Глава 1

Шу Нин лежал на больничной койке с затуманенным зрением, задаваясь вопросом: «В конце концов, что произошло?»

В тюрьме было обычным делом драться и строить козни друг против друга, драки и формирование банд были повседневными событиями. Сегодня в полдень два человека начали драку, и Шу Нин был втянут в неё. Когда он уклонялся, ему не повезло, и он споткнулся, упав со второго этажа, в результате чего его голова раскололась, залив пол кровью.

В невезении нельзя винить общество.

Казалось... он не выживет. Его тело становилось всё слабее и слабее, а голова всё тяжелее и тяжелее, и он уже не мог отчетливо слышать окружающие звуки.

Шу Нин не был напуган, ему даже казалось, что он освободился от всех забот. Его жизнь была настолько неудачной, что это было практически шуткой.

В детстве он был незаконнорожденным ребенком, которого воспитывала его бабушка по материнской линии, завидуя тем детям, которые имели любовь родителей. Когда он учился в средней школе, неожиданно вернулась его мать. Она горько плакала, прижимая к себе Шу Нина. Она сказала, что они больше никогда не расстанутся, и пожелала, чтобы их семья из трех человек счастливо жила вместе.

Шу Нин, отчаянно жаждавший семейной любви, без малейших колебаний бросился в объятия своей матери. Когда он ощутил незнакомое тепло и семейную любовь, он пришел в восторг и полностью поверил в неё.

Тогда он был очень наивен!

Как это было возможно, чтобы хладнокровная женщина, которая столько лет отказывалась от своего ребенка, вдруг стала относиться к нему хорошо?

Чтобы увидеть улыбку матери и оправдать её ожидания, Шу Нин усердно работал над собой, защищал младшего брата и добивался расположения родного отца. Он жил осторожно и добросовестно, настолько настороженно и бдительно, что даже боялся купить свой любимый спортивный автомобиль. Он мог ездить только на непритязательной, надежной, черной Ауди. Втайне Шу Нин яростно боролся со старшим сыном своего родного отца. Он наивно слушал ложь своей матери и думал, что его родители были настоящими партнерами по любви, а его старший брат Шу Хэн — продукт брака по расчету, которого не должно было существовать.

Шу Нин даже считал, что его детство, проведенное в сельской деревне, и разрыв родителей — это вина Шу Хэна.

Шу Нин выдохнул и закрыл глаза, так как его начало клонить в сон.

В этот момент снаружи поднялась суматоха, как будто прибыла VIP-персона. Шу Нин горько улыбнулся. Разве в прошлом он не был крутым молодым богатым господином? Иначе как бы его тщеславный парень мог с радостью притворяться бегонией? Как ещё его друзья-бездельники могли называть его братом?

Шу Нин притворялся перед всеми благовоспитанным юношей, но втайне совершал проступки. Когда его бросили в тюрьму, он оказался ещё более одиноким. Его бывшие лучшие друзья специально пришли, чтобы дать ему пинка, пока он был на дне. Теперь, когда он подумал об этом, он был действительно глуп. У него явно не было способностей, и всё же он вкладывал все силы в то, чтобы творить зло. Вспомнив об этом, Шу Нин почувствовал, что его отражение было незнакомым.

Дверь открылась, и вошло много людей.

— Как он?

Низкий, мягкий и насыщенный голос был особенно привлекателен, демонстрируя тщательно сдерживаемый свирепый нрав мужчины. Пронизывающий взгляд остановился на смертельно бледном лице Шу Нина.

Директор больницы и врач покрылись холодным потом. Человек, которого только что прислали, не выживет, и у него не было надежды на реанимацию. По внешнему виду президента Шу казалось, что у него были глубокие отношения с этим человеком, который вот-вот умрет.

Шу Хэн — могущественный человек. Решительный и непреклонный, он мог быть классифицирован как владыка на вершине пищевой пирамиды. Их больница не может позволить себе обидеть его! Директор больницы собрался с мыслями и тактично объяснил:

— Нам сказали, что в тюрьме он был ранен слишком глубоко и его не сразу отправили на срочное лечение. Из-за долгой задержки он уже...

Умирает.

Обычно невозмутимый Шу Хэн нахмурился. Его специальный помощник сразу же понял намек и выслал врача и директора больницы из палаты.

— Президент Шу, не расстраивайтесь слишком сильно. Начальник тюрьмы — мой старый одноклассник. Согласно вашим пожеланиям, я уже поприветствовал его и попросил позаботиться о втором молодом господине Шу. Мне жаль, что произошел этот несчастный случай. Примите мои соболезнования. — специальный помощник согнулся под углом 90 градусов в знак извинения. Ему было очень не по себе, его спина покрылась холодным потом.

—  Несчастный случай?

— Да. — специальный помощник боялся подняться.

— Проведите расследование.

— Да. — специальный помощник сразу же ушел. Его ноги были как желе. Если президент Шу потребовал расследования, это означало, что кто-то причинил вред второму молодому господину Шу. Проклятье! Глаза специального помощника стали холодными. Будучи одним из немногих, кто знал историю рождения президента Шу, специальный помощник никогда бы не посмел смотреть свысока на Шу Нина, настоящего «наследного принца». Если бы его биологическая мать не подстрекала второго мастера к тому, чтобы он не испытывал никаких чувств к своему родному отцу и не был способен преуспеть в компании, то почему президент Шу снизошел бы до передачи дорогостоящей управляющей компании, чтобы позволить второму господину получать дивиденды и комфортно жить аристократической жизнью?

Милость усыновления, которую он получил, не могла быть компенсирована.

В комнате было очень тихо. Шу Хэн просидел десять минут, прежде чем встать.

— В тот год я не обнародовал доказательства преступлений твоей матери и тебя. Я собрал доказательства только для того, чтобы заставить твою мать отказаться от права наследования и довольствоваться своей участью. Она бы осталась госпожой Шу и жила в главном доме без уменьшения расходов на жизнь... Но я не ожидал, что она предпочтет, чтобы ты взял вину на себя, прежде чем позволить Шу Яо отказаться от права наследования и сбежать той же ночью.

— Если бы у тебя не было теста ДНК, я бы действительно подозревал, что ты не её ребенок.

— В последнее время она сделала довольно много мелких движений. Я не знаю, имеет ли она отношение к тому, что сейчас с тобой происходит, но думаю, что это очень вероятно. Если ты умрешь, у неё будет повод вернуться и снова поселиться в главном доме, чтобы действовать против меня. Ради Шу Яо, своего младшего сына, который уже почти взрослый, она готова отказаться от тебя. В конце концов, у неё есть 20% акций компании. Если ты добавишь к ним свои, у неё есть шанс выиграть.

— Ты должен уйти с миром. Если это действительно была она, я позабочусь об этом.

Шу Хэн решительно посмотрел на Шу Нина, затем повернулся и ушел. Когда дверь закрылась, из уголка глаза Шу Нина вытекла слеза.

Какая ужасная правда! В тот год, когда СМИ повсюду сообщали об уголовном преступлении, а Шу Нин впал в немилость, его мать плакала, когда подписывала контракт, касающийся его акций. Их получателем был его родной брат Шу Яо. В то время Шу Нин чувствовал, что это было само собой разумеющимся на случай, если с ним что-то случится, потому что он не мог позволить Шу Хэну, этому ублюдку, легко отделаться.

Было крайне нелепо, что семейная любовь, на которую он так долго рассчитывал, сводилась только к этому. Несмотря на то, что за столько лет мать не навестила его и не сделала ни одного телефонного звонка, Шу Нин продолжал находить причины, чтобы успокоить своё чувство неудовлетворенности. Шу Яо был ещё маленьким. Мать должна была заботиться о нем, одновременно противостоя Шу Хэну. Естественно, она не могла отлучиться, чтобы навестить кого-то в тюрьме.

На самом деле, причина, по которой он мог так комфортно жить в тюрьме, заключалась в том, что Шу Хэн организовал это.

Старший брат. Прости меня. Всё это время я был наивным и неправильно понимал тебя. Если бы я с самого начала не боролся против тебя и был послушным младшим братом, всё бы закончилось по-другому?

В конце концов, как бы Шу Нин ни провоцировал его, Шу Хэн никогда не поступал с ним жестоко. Напротив, именно его родная мать...

Сожаление и раскаяние смешались воедино. Шу Нин, который до этого был в оцепенении, внезапно начал чувствовать невыносимую боль. Белый свет так ярко сиял перед его глазами, что он даже не мог их открыть. Его тело чувствовало себя так, словно вот-вот растворится.

Я чувствую себя ужасно... Я не хочу умирать...

Кто кричит...?

— Шу Нин... Шу Нин. Как ты? Ах! Не пугай меня... Шу Нин? Эй, эй, эй! Боже мой! Так много пота! Вызвать скорую? Шу Нин, проснись! Или я пойду искать учителя!

Звать учителя на помощь казалось чем-то из далекого прошлого, чем-то таким, что ребенок делал бы в начальной школе.

— Шу Нин~ Шу Нин!

Так громко! Шу Нин почувствовал боль, когда сел и открыл глаза.

Сцена, которую он увидел, была чрезвычайно странной. Перед ним был длинный шкаф, на котором даже были имена! Он посмотрел вниз и увидел умывальник, мыло, шампунь и другие туалетные принадлежности, хаотично сложенные вместе. Всё это было продукцией 20-летней давности. Шу Нин потер ноющие виски, чтобы облегчить ужасную головную боль. Затем он взглянул в пару крайне обеспокоенных глаз, которые прояснили его голову.

— Староста?

Староста поднял бровь:

— Ты, ты, ты, ты, ты, ты в порядке?

— Ты человек или призрак?

— Тебе приснился кошмар? — староста размахивал руками перед Шу Нином. Когда он увидел черные зрачки, следящие за его движениями, он почувствовал облегчение:

— Ты напугал меня до смерти.

— Я напугал тебя до смерти?

— Этот маленький господин перестал мочиться на кровать 800 лет назад! — староста сердито вскочил с кровати с пепельным лицом, — Я беспокоился о тебе, а ты смеешься надо мной!

Шу Нин помрачнел и посмотрел на своё запущенное общежитие и своего ворчливого, раздражающего, но сердечного и доброго старосту. В голове у него помутилось, а в ушах зазвенело. Может ли быть так, что я переродился? Как это может быть? Это слишком странно. Но свет надежды был подобен сорняку, который он не мог игнорировать, и заставил его искать доказательства.

— Староста, какой сегодня день? Я имею в виду месяц, день и год?

— Я не виню тебя за то, что ты плохо учишься, но отсутствие общих знаний — это слишком трагично. Как староста, я должен рассказать тебе, не требуя ничего взамен... — безостановочный стремительный поток из бла-бла-бла...

Впервые Шу Нин терпеливо выслушал речь старосты и почувствовал себя очень тепло. В прошлом он больше всего не любил старосту, который использовал свою хорошую учебу, чтобы читать нотации другим. Он был высоким, спортивным и красивым. Он нравился всем учителям. Почему? Но теперь Шу Нин собрал полезную информацию. Он узнал примерное время, в которое он вернулся в свои школьные годы, а также некоторые вещи, которые он забыл.

Выражение лица Шу Нина внезапно потемнело.

— Что случилось? Опять считаешь меня надоедливым? Это для твоего же блага, что я так много говорю, понятно?

— Я понимаю. Спасибо, староста.

Глаза старосты загорелись, как у хаски, ищущего похвалы. Он сел обратно у кровати и снова начал ворчать. Шу Нин опустил голову и не слушал ни слова. Сегодня... день, когда его старшая тетя пришла в школу. Почему он не переродился до того, как умерла его бабушка? Он очень хотел увидеть её снова. На сердце было тяжело, и он не мог дышать.

Шу Нин ухмыльнулся. Старшая тетя! Раз уж я вернулся, я не позволю тебе снова украсть имущество бабушки и тайно выбросить её труп в горы, как мусор. Мы должны свести старые счеты!

В этот момент вошел ученик:

— Шу Нин, учительница попросила тебя зайти в кабинет. Пришла твоя старшая тетя!

Глава 2

Старшая тетя!!!

Одноклассник! Глядя на твоё совершенно невозмутимое лицо, ты хоть знаешь, что значит «старшая + тетя»?*

П/п: в Китае словосочетанием «старшая тетя» могут обозначать месячные.

Хорошо, что вокруг не было девушек, иначе Шу Нин никогда не смог бы отмыться дочиста, даже если бы прыгнул в Желтую реку.

Шу Нин помассировал виски от головной боли, затем наклонился, чтобы надеть ботинки. Поскольку в общежитии не было туалетов, он не мог принять душ, но, по крайней мере, зеркало было предусмотрено. Шу Нин был одет в выстиранную форму, пару старых ботинок, которые носил сын соседки, затем они перешли к его бабушке по материнской линии, и, наконец, были отданы Шу Нину.

В сельской местности такие вещи были очень распространены, все домохозяйства передавали свои вещи тем, кому они могли пригодиться.

Юноша в зеркале был маленьким и увядшим, и выглядел так, словно его не кормили, его волосы были пожелтевшими и немного длинными. Непомерно большая одежда висела на его худой фигуре, и как ни посмотри, юноша выглядел больным. Маленькое лицо, большие ладони, побелевшие губы, по крайней мере, черты лица были тонкими, и пара больших глаз, в которые ещё можно было смотреть.

Староста с любопытством наклонился к нему:

— На что ты смотришь? Учительница срочно зовет!

Шу Нин слегка улыбнулся, обернувшись, чтобы похлопать по плечу старосту, который был выше его на одну голову:

— Я так завидую тебе, что хочу выпить молока.

— А?

Шу Нин слегка помахал рукой и ушел, уходя с видом непостижимой загадочности, заставив старосту задумчиво посмотреть ему вслед.

В учительской шло печальное представление под названием «Я плачу, жалко, плохо себя чувствую, быстро утешьте меня, ах».

Классная учительница была добра и постоянно подавала салфетки, утешительно похлопывая по спине замужнюю даму, а та плакала до покраснения глаз и, захлебываясь слезами, рассказывала о ситуации дома.

— Тогда... С кем в будущем будет жить Шу Нин? — учительница очень беспокоилась о будущем своего ученика и потянула её за руку: — Можно ли связаться с родителями Шу Нина?

Всё тело дамы вздрогнуло, на её лице на долю секунды появилась усмешка, прежде чем она подавила её:

— Ай, не упоминайте о них, если бы они действительно беспокоились, ребенка не передали бы мне на попечение. Большинству деревенских мужланов повезло бы закончить начальную школу, я жалела Шу Нина, поэтому хотела позволить ему закончить среднюю школу, но... Мама уже ушла*, даже если бы я хотела, я не могу осилить это.

П/п: умерла.

Независимо от эпохи, ни один учитель не хотел, чтобы его ученик бросил школу. Как только дама предложила это, спины всех учителей напряглись, и все их взгляды обратились на даму!

С одной стороны, неженатый учитель вздохнул, внутренне подумав, что эту родственницу действительно жалко, по крайней мере, он может немного помочь, поэтому он достал 200 юаней из своего бумажника и положил их на стол. Остальные учителя также были готовы помочь другим, а женатые не могли быть слишком щедрыми, один достал 50 юаней, другой 30. Всё, что они могли достать, они внесли, всё вместе вышло почти на 500-600 юаней.

П/п: курс 1 юаня в феврале 2023 года приблизительно 10 рублей 80 копеек, можно округлить до 10, чтобы было легче считать.

В наше время зарплата учителей не была высокой, максимум — около 200 юаней, немного выше, чем у среднего рабочего, эта сумма была эквивалентна нескольким месяцам работы в деревне, как только Цинь Юйчжи взглянула на это, её сердце наполнилось счастьем, она даже заплакала ещё с большим энтузиазмом.

Шу Нин стоял у двери кабинета, подняв брови. Эта женщина обманывала даже учителей? Если бы он не хотел успокоиться из-за своего перерождения и поэтому не вошел сразу, то, возможно, за всю свою жизнь он так и не узнал бы, что Цинь Юйчжи может быть настолько бесстыдной.

Когда человек становится бесстыдным, он не будет бояться даже призраков.

Дед по материнской линии умер рано, поэтому бабушка всю жизнь терпела горькие лишения, воспитывая четверых детей.

Старшая, Цинь Юйчжи, рано вышла замуж и имела двоих детей, одного сына и одну дочь, оба старше Шу Нина.

Второй ребенок, Цинь Юйлань, также рано вышла замуж и родила троих детей, одного сына и двух дочерей, самая младшая была меньше Шу Нина.

Третий ребенок Цинь Юйчжо, была матерью Шу Нина, работала за границей, так и не вернулась.

Четвертый ребенок Цинь Юйфу, единственный сын среди четырех братьев и сестер, был не женат и работал на стройке.

Постучав в дверь, Шу Нин вошел, получив разрешение. Толпа собралась вокруг Цинь Юйчжи, словно звезды вокруг луны. Её взгляд метнулся к куче денег, она быстро положила их в кошелек, а затем посмотрела в сторону двери и снова начала плакать:

— Шу Нин, скорее иди сюда, старшая тетя хочет тебе что-то сказать.

Кто же не знал, что она хочет завладеть домом? Шу Нин послушно подошел, позволяя учительнице держать его за руку:

—  Шу Нин, это... Через некоторое время, что бы ты ни услышал, не будь слишком грустным...

Несколько других учителей также сказали ему несколько слов.

Настроение Шу Нина было мрачным, ведь его бабушка по материнской линии уже умерла.

Цинь Юйчжи вздохнула:

— Твоя бабушка по материнской линии была госпитализирована, всё это время она не хотела говорить тебе, потому что боялась, что ты будешь отвлекаться и не сможешь сосредоточиться на учебе, но теперь... У старшей тети также нет других средств, твоей бабушке нужно сделать операцию, сбережения твоей тети не могут покрыть расходы, мы можем только продать дом.

Шу Нин опустил голову:

— Старшая тетя хочет продать свой собственный дом?

— Чепуха! — воскликнула Цинь Юйчжи, затем быстро осознала свою ошибку и взяла салфетку, чтобы вытереть уголки глаз, сдерживая гнев в сердце и думая в душе, что этот лист бумаги очень важен:

— У меня дома двое детей, семья из четырех человек, когда твою бабушку по материнской линии выпишут, она обязательно захочет остаться с нами, и ты тоже.

Хаха, жить с трупом? Действительно бесстыдно.

Шу Нин поднял голову, он не знал, как показать себя, его лицо было полно недовольства:

— А как же дядя?

Уголки рта Цинь Юйчжи немного дрогнули, всё её лицо было полно недовольства:

— Он? Он уже работает, но даже не внес ни цента, когда узнал о таком важном деле, как госпитализация матери. У меня нет такого жестокого и беспринципного брата, когда он вернется, я прогоню его.

На вид дядя, который был скуп и экономен, все свои деньги отправлял старшей тете. После того, как вторая тетя узнала об этом, тоже пришла просить долю, и даже упустила тот факт, что его мать уже умерла. Когда дядя хотел вернуться домой, чтобы отпраздновать Новый год по лунному календарю, они не позволили ему этого сделать, требуя, чтобы тот продолжал работать и отсылал больше денег, чтобы пополнить свои карманы.

Прошло уже два года, прежде чем дядя встретил односельчанина и, наконец, узнал о смерти своей матери. Старшая тетя и вторая тетя плакали и говорили, что они беспокоились, что он расстроится, поэтому не сказали ему. Дядя был наивным и с юности легко поддавался на уловки, поэтому он сразу же стал кланяться и плакать, чтобы показать своё раскаяние.

Все люди в кабинете были очень сочувствующими, у каждой семьи есть свои проблемы, в каждой корзине есть как хорошие, так и плохие яблоки. Учительница утешительно похлопала старшую тетю по плечу.

Шу Нин мрачно рассмеялся в душе, продолжая изображать жалость:

— Мы не можем этого сделать. В том году, когда мама отправила меня в деревню, она беспокоилась, что бабушке будет тяжело, поэтому она оставила 5,000 юаней и построила 3 дома, чтобы бабушка могла продолжать жить с дядей и мной.

— Ты лжешь, в то время, сколько тебе было лет? Откуда тебе знать? — Цинь Юйчжи взволнованно встала, её слюна бешено брызгала: — Если у твоей матери были деньги, почему она бросила тебя?

Глаза Шу Нина покраснели:

— Если старшая тетя не верит, ты можешь спросить дядю!

— Мне всё равно, на чьи деньги был построен этот дом, но в любом случае на госпитализацию и операцию матери нужны деньги. Этот дом нужно продать, где хранился документ о доме... Ты пойдешь со мной, чтобы вернуться и найти его!

На самом деле, от дома в деревне мало что осталось. Старшая тетя и вторая тетя были чрезвычайно скупы. Всё, что они могли продать, они уже продали, даже копая на метр в землю, они всё равно не могли найти документ на дом. Старшая тетя была немного умнее второй тети, поэтому она нацелилась на Шу Нина. В прошлой жизни Шу Нин вместе со старшей тетей бросился на поиски, желая продать дом и землю, чтобы вылечить свою бабушку.

В тот раз он был действительно глуп, хотел пойти в больницу и навестить бабушку, но старшая тетя сказала, чтобы он как следует учился, так как она будет там, и Шу Нин поверил ей.

Учителя не могли спокойно смотреть на это, но это были чужие домашние проблемы, им не следовало вмешиваться, но это было время обеда, ученики входили и выходили, многие наблюдали за происходящим.

Когда Шу Нин подумал о своей бабушке, он действительно начал плакать:

— Этот дом уже не принадлежит семье Цинь.

Цинь Юйчжи испугалась и бросилась вперед, чтобы схватить Шу Нина за воротник, её лицо стало зеленым:

— Что ты имеешь в виду? Ты же не имеешь в виду, что не хочешь продавать его? Твоя бабушка так старалась, чтобы вырастить тебя! Ей было нелегко терпеть всевозможные лишения, чтобы вырастить тебя! Куда делась твоя совесть! Ты можешь жить там даже после женитьбы, ты такой жадный, действительно вырос неблагодарным, если бы время могло течь назад, мы должны были отказаться от тебя!

— Старшая тетя, ты только что из больницы?

— Да!

— Как поживает бабушка?

— Конечно, она чувствует себя не очень хорошо, доктор сказал, что ей нужно сделать операцию как можно скорее. Не спрашивай так много, просто быстро иди со мной.

При этих словах выражение лица Цинь Юйчжи стало немного неестественным, а взгляд Шу Нина внезапно стал острым, как нож, и сурово уставился на Цинь Юйчжи. На короткое время дама испугалась настолько, что отвела взгляд в сторону, но подумав, что этот сопляк осмелился на неё смотреть, она тут же ожесточилась, почти подняв Шу Нина с пола за воротник.

Женщина, которая занималась сельским хозяйством, была очень сильной! Один из учителей схватил Цинь Юйчжи за руку:

— Старшая сестра! Успокойтесь, он ещё ребенок, убедите его по-хорошему.

— Что за уговоры, он такой бесстыжий, тьфу, несмотря ни на что, он должен пойти со мной сегодня! Болезнь матери не может ждать! — Цинь Юйчжи была не склонна продолжать строить из себя святую перед этими тупыми учителями, она хмурилась и резко выплевывала свои слова: — Шу Нин, ты пустая трата денег, если ты посмеешь не согласиться, я сегодня же переломаю тебе ноги.

— Дом уже давно продан, если бы не это, не хватило бы денег, чтобы позволить бабушке остаться в больнице на один день. — мрачно усмехнулся Шу Нин: — Кроме того, у бабушки не было никаких сбережений, разве все деньги дяди, которые он заработал на стройке, не были отправлены тебе?

— Что за чушь ты несешь!

— Чушь? Труп бабушки ещё не остыл, лежит в морге, а ты уже пытаешься прикарманить её имущество!

Все учителя в кабинете были ошеломлены, многие ученики у двери начали перешептываться, даже их взгляды стали недобрыми.

— Тьфу, этот невоспитанный внук несет чушь! Я забью тебя до смерти!

Цинь Юйчжи чувствовала себя так, будто её сжигают, её окружали презрительные взгляды и усмешки, как будто они смотрели на что-то крайне неприглядное, как будто пощечина прилетела ей в лицо, как клоуну, которого поставили на место. Как только она подумала об этих трех больших домах, которые были очень ценными, как они могли исчезнуть вот так просто! Эгоистичная Цинь Юйчжи стала неразумной, подняла руку высоко вверх, даже стряхнув с себя учителя, другие учителя-мужчины, что были сбоку, быстро схватились за неё и едва удержали. Поскольку ситуация вдруг стала запутанной, учителя, только что закончившие университет, не были её противниками, Цинь Юйчжи подняла ногу, чтобы ударить Шу Нина в живот.

Если бы это было до его перерождения, он бы точно получил травму, но Шу Нин плавно уклонился, делая вид, будто его действительно ударили по животу. Ученицы вскрикнули, а один из учеников смело шагнул вперед, чтобы поддержать Шу Нина, иначе он бы упал.

Шу Нин прикусил язык, чтобы пустить кровь:

— Кто из нас лжет, можно узнать, просто позвонив в больницу и проверив.

Кровь! Робкие ученики были так напуганы, что дрожали, учителя были ещё более возмущены, все помогали. Цинь Юйчжи не достигла своей цели, как она могла оставить всё как есть? Сидя на полу, она плакала, ругалась, проклинала Шу Нина на все лады. Все учителя были культурными взрослыми людьми, где бы они могли увидеть такое отношение?

Хорошо, что завуч видел много таких людей и, подойдя посмотреть, быстро крикнул:

— Если вы не уйдете, мы вызовем полицию, чтобы вас арестовали.

Цинь Юйчжи была жадным человеком, но она боялась полиции и свирепо посмотрела на Шу Нина:

— Ты, просто подожди.

Уходишь? Это не так просто, Шу Нин быстро крикнул:

— Оставь деньги, которые ты обманом выманила у учителей!

Шу Нин слишком хорошо знал её, попросить её вынуть деньги было так же больно, как сдирать с неё кожу.

— Раз они попали в мой кошелек, значит, они мои.

Завуч был высоким и сильным, он был так зол, что его брови поднялись вверх, он схватился за одежду Цинь Юйчжи, которая готовилась убежать:

—  За мошенничество вы попадете в тюрьму.

Это напугало человека без знаний и опыта. Дрожа, она достала деньги, и это было так, словно хотели её жизни.

После того, как землеройка ушла, завуч придержал Шу Нина, оглядывая его, так как он всё ещё беспокоился:

— Я отведу тебя в больницу к врачу.

— Всё в порядке, учитель, спасибо. Я хотел бы попросить несколько дней отдыха, я хотел бы позаботиться о похоронах бабушки, прежде чем вернуться в школу. — взгляд Шу Нина был решительным, ему предстояла ещё одна битва, и он с нетерпением ждал её!

Глава 3

— Глядя на твою тетю, кажется, что она доставит тебе неприятности. — учитель нахмурил брови, его лицо было полно беспокойства, — У тебя есть кто-нибудь ещё дома?

Шу Нин был очень тронут:

— Да, я свяжусь с дядей и вернусь с ним.

Шу Нин ушел только после того, как несколько раз поблагодарил учителей и окружающих учеников. Учительница моргнула глазами, почувствовав, что Шу Нин, у которого был комплекс неполноценности и который обычно ходил с опущенной головой, казалось, вырос за одну ночь, изменения были настолько значительными, что казалось, будто небо и земля перевернулись. Эта идеально прямая спина, в которой не было ни раболепия, ни властности, этот искренний взгляд и это неописуемое чувство зрелости — хорошо это или плохо?

«Возможно, потому что ему пришлось испытать слишком много, поэтому у него не было другого выбора, кроме как рано повзрослеть. Бедный ребенок.» — вздохнула учительница.

Шу Нин спокойно направился в столовую, чтобы поесть. Так как большинство учеников уже закончили трапезу, поэтому не было необходимости стоять в очереди, что избавило его от некоторых проблем. В конце концов, он уже много лет общался с богатыми и влиятельными людьми, поэтому ему было легко автоматически излучать ауру благородства, источая простую элегантность. Он ел медленно и обдуманно, ожидая, пока кто-нибудь не угодит в ловушку.

Вскоре к нему подбежал староста, его лоб был покрыт потом.

— Шу Нин! Я слышал обо всем, что произошло в учительской, ты как?

Ощущение того, что кто-то беспокоится о нем, было действительно хорошим, Шу Нин изогнул глаза в улыбке:

— Ничего страшного.

— Какое ничего! — староста был так зол, что даже вскочил на ноги, — Ты даже поранился до крови, как это ничего? Пойдем, я пойду с тобой к врачу, чтобы сделать рентген.

— Не нужно. — Шу Нин закончил есть, отодвинул старосту, чтобы сесть, и дал ему свою нетронутую чашку воды, чтобы успокоить его тон, — Я хочу связаться с дядей, чтобы он поехал в больницу навестить бабушку, а я в это время пойду на обследование. Занятие вот-вот начнется, допей воду и быстро иди!

— Шу Нин, прими мои соболезнования.

Шу Нин похлопал по плечу старосту:

— Ты хороший друг, спасибо тебе.

Староста, однако, искоса посмотрел на него:

— У тебя есть деньги, чтобы позвонить?

— Нет. — вот почему я ждал тебя, и ты действительно пришел, я очень благодарен.

Староста: «...»

Староста, который беспокоился за Шу Нина, предпочел пропустить урок, желая остаться рядом с ним. Держа его за руку, словно старший брат, уговаривающий младшего, он пошел в маленький магазинчик.

В магазинчике сидела дружелюбная тетя в очках, староста легко настоял на том, чтобы помочь ему нажать на цифры. Только после того, как звонок был принят, он передал Шу Нину телефон.

В этот самый момент голос измученного Шу Нина прозвучал грубо:

— Дядя.

— Мм.

— Дядя.

— Мм.

— Дядя!

— Мм.*

П/п: звук согласия, также могут встречаться такие варианты, как — ум, ун, эн, мгм, о.

Староста: «...» Что здесь происходит?

Только после того, как Шу Нин несколько раз позвал дядю, ему удалось залечить ту душераздирающую боль, которую он чувствовал. В прошлом, когда он только вернулся с матерью, дядя, как он ни волновался, всё равно время от времени заходил к нему. Но Шу Нин, который общался с богатыми и состоятельными людьми, стал думать и вести себя как Цинь Юйчжо, считая дядю мусором, который не должен был всплыть, полностью игнорируя его.

Хотя его дядя был прост, но через некоторое время его улыбки стали слабыми. Зная, что Шу Нин живет хорошо и не любит его, он больше не навещал его. По правде говоря, дядя относился к другим честно и не обманывал их, просто его характер был медленным и осторожным, его мозг работал медленно, не зная, как использовать сладкие слова, чтобы польстить другим, поэтому, естественно, он не мог выиграть у других людей, которые приложили больше усилий.

— Дядя, бабушка скончалась. — Шу Нин подавил эти слова с волнением. Боль, которую он испытал в прошлом, всё ещё была такой же болезненной, когда он испытывал её сейчас. Но поскольку он вернулся, естественно, он не мог позволить им уйти от ответственности:

— Бабушка упала в обморок 10 дней назад, это обнаружила соседка, тетя Чжан. У семьи дяди Ли была машина, поэтому они отправили бабушку в больницу на лечение, и даже заплатили 200 юаней. После того, как старшая тетя и вторая тетя узнали об этом, они не захотели платить. Они даже не вернули деньги, оттягивая оптимальное время для лечения, поэтому бабушка... скончалась.

— В нашей деревне есть обычай оставлять дом сыну. Старшая тетя и вторая тетя испугались, что бабушка оставит всё своё имущество единственному сыну, поэтому они уже продали всё ценное в доме. А поскольку они не смогли найти документ на жилье, сегодня старшая тетя пришла в учительскую и избила меня до крови.

Когда дядя услышал это, его разум помутился. Он не хотел и не мог поверить в услышанное, его руки безумно дрожали, он совершенно не мог принять, что его пожилая мать только что ушла таким образом. Он до сих пор не женился, и не проявил к ней сыновней заботы. Слезы нескончаемо текли по загорелому лицу, он сжимал губы, настолько переполненный горем, что на мгновение потерял дар речи, а бригадир, стоявший рядом, искоса смотрел на него.

Общественные телефоны-автоматы в прошлом были очень громкими, если человек стоял рядом, он мог услышать каждое слово.

Молчание собеседника разочаровало Шу Нина, болезненная манера говорить тут же сменилась острым лезвием:

— Сколько денег ты послал старшей тете? Если бы она оплатила бабушке некоторые расходы на проживание, разве ей нужно было бы чистить металлическую пленку, чтобы заработать деньги на оплату моей учебы? Даже если я скажу так много, ты ведь мне не поверишь? Я понимаю твои чувства, когда ты хочешь доверять своим родственникам, но ты также должен судить сам, являются ли они людьми?

— Сяо* Нин... — этот голос был несравненно мрачным и хриплым, заставляя людей чувствовать себя крайне плохо.

П/п: ласковое обращение к младшему, имеет значение «маленький».

— Я знаю, кровное родство — это своего рода неразрушимое заклинание. — его руку держал староста, сердце Шу Нина стало теплым, и он продолжил атаковать его сердце: — Дядя, старшая тетя и вторая тетя не потратят и цента, чтобы похоронить бабушку. Они даже найдут всевозможные причины, чтобы снять с себя ответственность, найдут всевозможные причины, чтобы продать дом. Ты вернешься сегодня, займешь 2,000 юаней, чтобы быть наготове, мы поедем в больницу, чтобы увидеть бабушку, заодно расспросим медсестер, потом вернемся в деревню и расспросим соседей.

— Хорошо, я послушаю тебя. — Цинь Юйфу, чья голова стала такой же беспорядочной, как клубок ниток, почувствовал, что у него гудит в ушах.

Положив телефонную трубку, староста сразу же расплатился, усадив Шу Нина на ближайшую лестничную площадку. Он был очень эмоционален. Рот, который обычно был довольно внушительным, почему-то не мог произнести ни одного слова утешения. Когда его лицо покраснело, староста, который никогда не видел пороков общества, принял решение:

— Я останусь здесь и составлю тебе компанию.

Шу Нин был очень уставшим, его голова наклонилась, прислонившись к плечу старосты:

— Бай Пэн, с этого момента мы будем хорошими друзьями.

— А? — староста почесал голову, обдумывая услышанное, —  Разве мы не были друзьями с самого начала?

Шу Нин наконец-то рассмеялся. Его смех был искренним и без чувства вины, в конце концов, внешне он был 13-летним юношей!

Бригадир сел за руль своей машины и отправил дядю в школу, не было необходимости обмениваться приветствиями, Шу Нин поспешно сел в машину. Цинь Юйфу пожалел, что у него не может вырасти пара крыльев, чтобы полететь к своей матери.

Староста держался за опущенное окно машины, глядя на двух загорелых мужчин. Ни один из них не был похож на Шу Нина, кто из них был его дядей? В любом случае, староста знал, что они торопятся, поэтому он быстро открыл рот:

— Я староста 3 класса, Бай Пэн, учитель просил передать вам, что Шу Нин был избит своей тетей до крови, причина в том, что они хотели получить документ о продаже дома, чтобы оплатить операцию.

Учитель — это священная должность. Слова, сказанные учителем, были очень важны. Однако в этот раз Бай Пэн солгал, но он не пожалел, когда его хороший друг позвонил ранее, он не упомянул о проверке здоровья, но поскольку им нужно было ехать в больницу, они могли узнать правду, просто спросив любую медсестру, которая им попадется. Бай Пэн отпустил окно машины и посмотрел на Шу Нина: «Хороший друг, мои возможности ограничены, я могу помочь тебе только до этого момента».

Шу Нин несколько раз кивнул головой. Если он сейчас скажет спасибо, это будет означать, что он считает его посторонним.

Машина исчезла в одно мгновение. Бай Пэн стоял на обочине дороги, чувствуя, что он действительно ничтожен, он ничего не может сделать. Вдруг в голову пришла мысль, в школе было много учеников из той же деревни, что и Шу Нин. Слухи и клевета могли убивать незаметно, хе-хе-хе...

После того, как машина подъехала к больнице, бригадир не ушел, а последовал за Шу Нином и Цинь Юйфу, чтобы навести справки, и нашел морг.

Стоя снаружи и прислонившись к стене, бригадир держал незажженную сигарету во рту, прищурив глаза, слушая душераздирающие звуки плача, доносившиеся изнутри.

Через час Цинь Юйфу плакал до тех пор, пока не устал и не смог стоять на ногах, тогда бригадир поднял его:

— Хорошо, что ты собираешься делать утром? Быстро похорони пожилую женщину и отпусти её на покой.

Кивая без остановки, Цинь Юйфу и Шу Нин сегодня плакали не переставая. Шу Нин также впервые увидел труп своей бабушки, естественно, его настоящие чувства были раскрыты.

Тем не менее, кое-что ещё предстояло сделать, Шу Нин не мог не быть начеку. Если бы он был бездуховным, то его старшая и вторая тетя пользовались бы дядей до самой его смерти.

— Дядя, пойдем спросим главного врача?

Бригадир был более опытным в мирских делах, поскольку ребенок продолжал говорить, что старшая и вторая тетя были совершенно бессердечными, он находил это несколько невероятным. Человек, который умер, был их биологической матерью! Поэтому он потянул Цинь Юйфу за собой, чтобы выяснить правду.

Шу Нин не последовал за ним, некоторые вещи нельзя было решить, просто рассказав об этом. Лучше позволить им самим узнать правду.

После того как они узнали о ситуации с выплатами и общей ситуации от главного врача и старшей медсестры, Цинь Юйфу был совершенно ошеломлен. С момента госпитализации его престарелой матери до её смерти... было выплачено всего 250 юаней, да и те сначала оплатил сосед! Правда, как нож, вонзилась в его сердце, и это было невыносимо.

Бригадир поднес сигарету к носу и немного понюхал её, затем подавил пламя в своем сердце:

— Ты вообще мужчина? Быстро соберись, мертвые уже ушли, ты должен заботиться о живых.

Цинь Юйфу некоторое время недоуменно смотрел на бригадира, затем, похлопав себя по ногам, встал и побежал в сторону морга, Шу Нин еще не был у доктора!

На самом деле Шу Нин был в полном порядке. Он прикусил кончик языка в учительской, чтобы репутация старшей тети была испорчена. В противном случае, вдруг пока он ждал, что Цинь Юйчжо заберет его, старшая тетя снова пойдет в школу, чтобы выманивать у людей деньги, используя его отчисление из школы в качестве причины? У неё были всевозможные схемы, и Шу Нин должен был помешать ей их использовать.

Закончив все процедуры, бригадир обратился к хорошему другу, чтобы тот помог купить гроб. В то время деревня предпочитала похороны, богатые проводили 7-дневную церемонию, а бедные 3-дневную, приглашая пожилых людей в деревне, чтобы поесть и поплакать. После обеда трое вернулись в деревню, в доме было очень грязно, вся мебель исчезла, даже одеяла и одежда пропали.

Изначально они были без гроша в кармане, единственное, что у них было ценного — это дом. Глаза Цинь Юйфу снова покраснели, Шу Нин вздохнул:

— Давай сначала сходим в дом соседа, чтобы вернуть деньги.

Цинь Юйфу кивнул и вышел. Такому честному человеку было тяжело занимать деньги, чтобы рассчитаться с долгом. Шу Нин быстро прибрался на месте, позволив бригадиру сесть:

— Спасибо за помощь сегодня.

— Не стоит благодарности, дитя.

— Могу я узнать, почему вы помогли дяде? — Шу Нин также мог считаться опытным в мирских делах. Ничего не поделаешь, в прошлой жизни он был слеп, но в этой жизни ему приходилось быть более осторожным. Чтобы у человека осталось хорошее впечатление о нем, Шу Нин наклонил голову, выглядя совсем как любопытный ребенок.

— Я был тем, кто вывез его из этой деревни. — бригадир наконец смог закурить, удобно прищурив глаза, — сяо Фу честен и не переходит границ. Я также никогда не думал, что его старшая сестра заберет всю его зарплату, которые откладывались на женитьбу. Похоже, ты хочешь мне что-то сказать, говори.

— Сегодня моя старшая тетя принуждала меня, требуя документы на дом, что вызвало у меня подозрения. Если бы я не проверил, я бы ничего не узнал. Но когда я проверил, моё сердце разбилось. Бабушка умерла в отчаянии, старшая и вторая тетя определенно будут бороться за дом, как только сердце дяди смягчится, я боюсь, что повторится то же самое.

— Ты также хочешь продать дом? — взгляд мужчины стал задумчивым, какой невинный ребенок, может ли быть, что этот ребенок тоже был волком?

— Мм. — Шу Нин посмотрел ему в лицо, не отводя взгляда, широко и спокойно, — Этого должно быть достаточно, чтобы купить бунгало* в отдаленном районе. Когда бабушка была жива, её последним сожалением было то, что дядя до сих пор не нашел себе жену.

П/п: одноэтажный дом для одной семьи, часто с плоской крышей и обширной верандой.

Глаза бригадира загорелись, он счел это осуществимым:

— Я понял твою идею, предоставь продажу дома мне.

Снаружи раздался шум, очень быстро пришли старшая и вторая тетя. Они кричали таким громким голосом, как будто хотели дать всем понять, что их обидели.

Глава 4

Снаружи раздался громкий шум, вторая и старшая тетя пришли очень быстро, с такими громкими голосами, как будто желая сообщить всем о своих обидах.

Будучи четвертым ребенком, Цинь Юйфу был самым младшим в семье и единственным мужчиной. Поэтому с самого детства родители всегда хотели, чтобы три старшие сестры уступали младшему брату, ведь он был опорой семьи! Когда они выросли и вышли замуж в другую семью, брат стал их железной опорой!

Сначала три сестры слушались родителей, относились к младшему брату хорошо, позволяли ему всё хорошее. Но потом, повзрослев, сестры почувствовали, что что-то не так. Почему они должны были уступать ему?

Они выполняли всю домашнюю работу, кормили кур, уток, гусей и даже свиней. Как этот Цинь Юйфу мог пожинать плоды того, что он не сеял?

Однако, если посмотреть на это с другой стороны, Цинь Юйфу начал помогать по дому, как только стал достаточно разумным. После замужества трех сестер он должен был сам выполнять все обязанности по дому, не было никаких «кто кому должен».

На улице стало ещё шумнее, как будто снаружи смешалось множество звуков плача. Бригадир немедленно выбежал, а Шу Нин тихо и спокойно прибрался в доме, оставив поле боя дяде. Оставалось надеяться, что ему откроются истинные характеры его сестер.

Многие соседи стояли кружком и наблюдали за происходящим, их взгляды были холодными, они указывали на что-то и жестикулировали.

Старшая тетя сидела на полу, плача и ругаясь. Поскольку муж второй тети был учителем, у неё, по крайней мере, было немного ума. Она громко задавала вопросы, повторяя, что младший брат не воспитан, не приходил домой, а теперь, когда их матери нужно делать операцию, они могли только продать дом. Цинь Юйфу не сказал ни слова, его голова была опущена, как будто он действительно чувствовал, что был неправ.

Некоторые из соседей также были в недоумении: было ли такое на самом деле? Но это не так, с двумя старшими дочерями этой семьи было довольно трудно иметь дело, они не были хорошими людьми. Младшая дочь уехала на 10 лет без связи, а младший сын был послушным и заботливым, очень сыновьим. Как могло случиться, что он остался безучастным, даже когда узнал, что его пожилая мать больна и прикована к постели?

Цинь Юйчжи вытерла слезы и не удержалась от тайного смеха, Цинь Юйлань тоже удовлетворенно приподняла уголки рта. Сестры подумали, что, поскольку Цинь Юйфу с юности был глуп и труслив, его можно легко прогнать всего несколькими словами, а деньги разделить пополам. А что касается того, как похоронить их престарелую мать? Об этом они никогда не задумывались.

В этот момент толпа расступилась, и к ним медленно подошел пожилой мужчина, заложив обе руки за спину, это был староста деревни.

— Что случилось, что здесь так шумно?

Обе женщины промолчали, а Цинь Юйфу, который всё это время молчал, поднял голову:

— Пригласили старосту деревни в качестве свидетеля.

Староста деревни поднял брови:

— Говори.

Цинь Юйлань хотела заговорить, но была остановлена Цинь Юйчжи. Даже если они не смогут найти документ о продаже дома сегодня, если староста вмешается и заменит документ, тогда они смогут продать дом!

Бригадир стоял рядом с Цинь Юйфу, похлопывая честного человека по плечу.

В этот момент Цинь Юйфу показалось, что он погрузился в банку с маринованными огурцами, испытывая ни с чем не сравнимую боль:

— Старшая сестра и вторая сестра, мама ждет денег на операцию?

— Да-а. — закончив говорить, Цинь Юйлань посмотрела на старшую сестру, почему она ничего не говорит? Внезапно она почувствовала беспокойство. С самого детства старшая сестра была хитрой, если что-то шло не так, старшая сестра использовала её в качестве козла отпущения, может ли это быть...

Бригадир достал свой телефон, после нажатия ряда цифр он передал его старосте деревни.

Тот, кто мог стать старостой деревни, был не прост. Даже под тяжестью взглядов толпы он оставался невозмутимым. После того как звонок соединился, собеседник сообщил, что это больница Оу. В сердце пожилого старосты уже зародились подозрения. После нескольких вопросов, его лицо изменилось за долю секунды, он потрясенно смотрел на сестер. Они действительно были слишком недисциплинированными и неуправляемыми, где же они потеряли свою человечность и мораль?

С деревенским старостой, который был свидетелем, будет легко справиться с ситуацией. Как только все узнали, что пожилая соседка мертва, естественно, они тут же стали бросать оскорбления и ругать сестер за то, что они негодяи, из-за чего те не могли поднять головы. Несколько пожилых женщин, которые были ближе к бабушке, были особенно суровы, неоднократно проклинали их, надеясь, что они не умрут хорошей смертью.

Собака могла даже перепрыгнуть стену, когда её загоняли в угол. Цинь Юйлань была так напугана, что бесконечно рыдала. Вместо этого у Цинь Юйчжи тут же созрел другой план:

— Не шумите, послушайте меня. Моя мать умерла — это правда, но перед этим ей нужно было сделать операцию, Цинь Юйфу не выполнил свой сыновний долг перед больничной койкой — это тоже правда. Воистину, мы, две сестры, заботились о нашей больной матери, пока она не покинула этот мир.

Цинь Юйлань вспомнила о боевом плане, который она заранее продумала с сестрой, и её глаза загорелись:

— Верно, верно, у нашей престарелой матери был только один сын. Она даже не успела увидеть его перед смертью, поэтому она была очень огорчена и сказала, что оставит дом нам, двум сестрам, и не может позволить оставить Цинь Юйфу, этому ребенку, которого легкомысленно подобрали.

Подобрали!

Небеса!

Ради денег, даже отбросив своё лицо, какие родственники? У них действительно не было чувства стыда!

Бригадир презрительно фыркнул:

— Родственники или нет, это не имеет никакого значения, пока он числится в домохозяйстве, в глазах закона он сын пожилой женщины.

В этот момент Шу Нин вышел, держась за книгу учета домашних хозяйств, и в душе смеялся: эти два идиота, их способность отрезать себе путь к отступлению была лучшей. Это было хорошо, не нужно было прилагать много усилий, чтобы убедить дядю разорвать с ними все связи.

Деревенский староста пролистывал страницу за страницей, кивая головой:

— В домашней книге есть имя Цинь Юйфу.

Поскольку они уже дошли до этой стадии, как могла Цинь Юйлань так просто сдаться? С красным лицом и толстой шеей, она шумно спорила:

— Может ли быть так, что слова престарелой матери, сказанные незадолго до смерти, считаются недействительными?

Бригадир нахмурился. Если эта пара сестер подкупит нескольких медсестер, чтобы они выступили в качестве свидетелей, то это дело не будет решено гладко.

Цинь Юйфу был кем-то ещё более глупым. Даже после долгих размышлений он не мог придумать ни одной идеи, всё его лицо побелело. Особенно фраза о том, что его подобрали, чуть не погубила его.

Окружающая обстановка снова стала взрывоопасной. В то время как жители города писали завещания, деревенские жители передавали их устно или писали на листках бумаги.

— О? — Шу Нин холодно рассмеялся, его взгляд был несравненно острым, — Я не знал, что вы обе такие сыновьи. Есть такая штука, которая называется устройством наблюдения, камеры наблюдения установлены по всем дверям и коридорам больницы. Пожалуйста, расскажите всем, как вы обошли устройства наблюдения, чтобы войти в палату. Может быть, это был сон средь бела дня?

Как только эти слова были произнесены, все начали улыбаться один за другим. Лица сестер в одно мгновение стали крайне неприглядными. Им захотелось вырыть яму и спрятаться в земле. Теперь не было никакой возможности перевернуть ситуацию, их репутация была запятнана, как у бездомной крысы на улице, которой все преподали урок. Они одарили Шу Нина злобным взглядом, прежде чем скрыться, как бы говоря: «Ты просто подожди».

После того, как фарс закончился, похоронные мероприятия были организованы в течение семи дней. За это время Цинь Юйчжи вернулась с более толстой кожей* и, стоя на коленях, громко рыдала, как будто это было по-настоящему. Затем она притворилась, что упала в обморок и пошла в дом отдохнуть, но на самом деле ещё не сдалась и повсюду искала документы на жилье. Оказавшись с пустыми руками, она даже порылась в брюках и пальто младшего брата и забрала 20 юаней.

П/п: быть непробиваемым, бессовестным, неотзывчивым.

Шу Нин был настороже, увидев, что Цинь Юйчжи зашла в дом на 5 минут. Он специально позвал высокую и сильную тетю Чжан, чтобы она пошла и посмотрела. Даже после того, как заговор Цинь Юйчжи был раскрыт, и она была поймана с поличным, она всё ещё не раскаялась, пытаясь вывернуться. Тетя Чжан была несравненно честной, и её репутация была хорошей. «Па-па-па!» После того как она дала несколько пощечин, Цинь Юйчжи устыдилась и не смогла показать своего лица, и больше не появлялась.

Муж второй тети был учителем и должен был следить за чистотой своей репутации, поэтому у Цинь Юйлань не было другого выбора, кроме как приходить. И она была вынуждена быть занятой как внутри, так и снаружи. Даже ночью ей приходилось следить за черно-белыми фотографиями, и, видя добродушное улыбающееся лицо своей пожилой матери, она испытывала сильный страх, чувствуя, что взгляд на что-либо вызывает у неё панику и ужас! Её лицо было постоянно бледным и изможденным, она была постоянно напугана.

Сердце Цинь Юйлань определенно не могло быть спокойным. Пока она чувствовала себя плохо, Шу Нин был спокоен. В течение дня он был невежлив с ней, заставлял её делать одно и другое специально на глазах у других, заставляя её быть крайне подавленной. Ее взгляд был полон ненависти, но она должна была делать то, что ей было приказано, действительно приятно! В день погребения моросил дождь, Цинь Юйлань не могла воспользоваться зонтиком, и ей оставалось только стоять на коленях. После того, как она обрела надежду, она заболела, и ей снилось много кошмаров во сне.

Способность бригадира вести дела была очень высокой. Он уже нашел надежного человека для покупки дома. Шу Нин участвовал в сделке от начала до конца, продав дом за 5,000 юаней. Дома в деревне не стоили больших денег, и это даже был старый дом, в котором прожили более 10 лет. На самом деле, в городе было не так много домов высотой более 2 этажей, большинство из них были одноуровневыми бунгало. Шу Нин сделал несколько расчетов, потому что через месяц Цинь Юйчжо должна была прийти за ним.

Покупка дома требовала помощи бригадира. Цинь Юйфу не хотел, желая оставить деньги Шу Нину, тем более, что эти деньги были привезены третьей сестрой. В то время он не мог их взять. Бригадир пытался уговорить Цинь Юйфу, но даже в течение 2 дней не смог это сделать, в итоге Шу Нин взял дело и пришел на стройку. Как только бригадир увидел это, он понял, что тот искренен, и придал этому ребенку большее значение.

На лице Шу Нина появилась сияющая улыбка:

— Дядя, не хочешь пойти с нами пообедать?

Бригадир с одного взгляда понял, что этим двоим определенно есть что сказать друг другу, поэтому он махнул рукой и, взяв защитную каску, пошел прочь.

За пределами строительной площадки было бесчисленное множество маленьких ресторанчиков. Шу Нин заказал тарелку ребрышек, тарелку кисло-сладкой свинины и яичный суп. Все это были блюда, которые дядя любил, но неохотно ел.

Дядя натянул вымученную улыбку:

— Если дом уже куплен, то пусть так и будет. На самом деле я могу просто продолжать жить на стройке, дом не нужен. Но ты, с другой стороны, не подумал о плате за учебу. Забудь об этом, после того, как мы закончим есть, пойдем и купим для тебя банковскую книжку. В будущем я оплачу твою учебу.

Шу Нин безрадостно посмотрел на него. Может ли быть, что он всё ещё не успокоился? Он сказал с легким беспокойством:

— Нет никаких сомнений, что ты мой биологический дядя. Они говорили всё это, потому что хотели получить дом. Дядя, они стали причиной смерти бабушки и унизили нас...Ты всё ещё привязан к ним?

Цинь Юйфу замолчал, а кусочек кисло-сладкой свинины, который он взял, был отложен обратно.

Шу Нин, как и ожидалось, вздохнул. Таким образом, он дал дозу суровой реальности:

— Получил ли ты обратно хоть одну зарплату, которую ты посылал старшей тете все эти годы?

То, что ушло, никогда не вернется, оно ушло навсегда.

Цвет лица Цинь Юйфу стал мрачным, всё его тело затряслось, уголки глаз стали влажными:

— Они... В прошлом они не были такими. Я всё ещё помню, когда мы были маленькими, когда шел дождь, зонтики дома были все взяты, старшая сестра ходила в школу за мной, используя большой кусок пластика, чтобы прикрыть моё тело, но сама она была мокрой с головы до ног. Вторая сестра любила дразнить меня и смешить. Когда я смеялся, она была счастлива, третья сестра...  — болтая без умолку, это были самые прекрасные воспоминания. Но жаль, что вещи остались прежними, а люди изменились, и нет возврата к тем счастливым дням.

Шу Нин ничего не говорил, а молча слушал. К тому времени, как Цинь Юйфу закончил говорить, все блюда остыли. Такой крупный мужчина даже прослезился. Но, видя, что воздух вокруг него стал легче, он, скорее всего, смирился с ситуацией.

После этого они отправились в банк, чтобы оформить две банковские книжки. У Шу Нина, которому было всего 13 лет, не было удостоверения личности, что делало неудобным решение этого вопроса. Раньше вопрос о покупке дома решался по доверенности, используя удостоверение личности дяди.

—  Сяо Нин, дядя живет с более чем 10 товарищами по работе, нехорошо хранить ценные вещи здесь, почему бы тебе не оставить документы на дом в школе?

— Хорошо. — дом, который Шу Нин купил, естественно, не для проживания, а для немедленного переезда, на нем можно было много заработать: — Дядя, держи наше имущество в секрете, никому не говори о том, что произошло сегодня. Если старшая и вторая тетя захотят получить твою зарплату и придут на стройку, чтобы устроить неприятности, просто скажи, что ты занял много денег на похороны. Пусть они вернут деньги.

Цинь Юйфу рассмеялся на это, постучав по маленькой головке Шу Нина:

—  Ты умный.

После расставания Шу Нин пошел в торговый зал, чтобы открыть счет и посмотреть акции, оставив себе только несколько десятков из тысячи, которые у него были, он положил всё на счет.

Вернувшись в школу, Шу Нин обнаружил, что все, включая учителей, смотрят на него с жалостью во взгляде. После того, как спросил, он узнал, что это была шедевральная попытка старосты предать огласке его ситуацию.

Неплохо, совсем неплохо, действительно близкий друг! Благодаря этому все деревни в округе узнают об их нечестивом поведении.

В одно мгновение прошел месяц, и вот сегодня у школы припарковался необычайно модный автомобиль.

Глава 5

Нынешний день был важным в его прошлой жизни. Цинь Юйчжо пришла в школу, чтобы увидеть Шу Нина. Шу Нин, сидевший в классе, спокойно смотрел на доску, вращая ручку в руке, в то время как его мысли блуждали где-то далеко.

Когда классная руководительница постучала в дверь, учительница английского языка подняла очки, чтобы получше рассмотреть ее, и сразу же открыла дверь, чтобы поговорить с ней. Учительница перекинулась с ней несколькими словами и помахала рукой Шу Нину. Судя по тому, как энергично выглядела учительница, она, должно быть, была очень счастлива.

Наверное, это было понятно: бездомный ребенок, у которого не было родителей, а также потерял свою бабушку, кто бы не обрадовался, если бы его мать пришла за ним?

Классная руководительница привела Шу Нина в кабинет директора, и Шу Нин послушно стоял там. Процедура перевода в школу уже была завершена, и директор весело разговаривал с очень красивой женщиной. Эта женщина, которая совсем не походила на деревенскую простушку, была Цинь Юйчжо. Её можно было назвать необычной, так как она не была похожа ни на кого из присутствующих. Она была красива, обладала элегантным характером, длинное цветочное платье, облегающее её идеальное тело, придавало ей ещё большее очарование, а приличная манера речи заставляла её казаться воспитанной девушкой, а не просто красавицей из скромной семьи.

Действительно ли этот человек является родной матерью Шу Нина?

Классная руководительница подсознательно нахмурилась. Она ведь не пыталась его усыновить? Эта женщина выглядела довольно яркой и красивой, она определенно приехала из большого города, с ней не сравнятся жители городов 4 уровня*. Затем она посмотрела на Шу Нина. Он выглядел как увядший росток фасоли, худой и сморщенный, с тусклыми волосами, в выцветшей одежде.

П/п: города делятся по инфраструктуре и городскому развитию, где 1 уровень — самый высокий, а 4 — самый низкий.

Шу Нин просто поприветствовал своего дядю, и только тогда классная руководительница облегченно вздохнула.

На углу стоял бригадир. Похоже, он только что пришел с работы, так как его ботинки были покрыты грязью...

После их приветствия Цинь Юйчжо взяла в руки бумаги о процедуре перевода и наклонилась к нему со слезами на глазах. Её руки колебались, словно она боялась напугать ребенка. Прежде чем обнять его, она сказала:

— Я... я твоя мама.

Её голос был очень тихим. Те, кто не понимал ситуации, определенно подумали бы, что Цинь Юйчжо была настолько эмоциональна, что не могла себя контролировать.

Шу Нин поднял брови и ошеломленно посмотрел на красивую женщину, наблюдая за ней. В глазах Цинь Юйчжо мелькнуло чувство несчастья, но она мило улыбнулась. Её истинные намерения были раскрыты. При нормальных обстоятельствах она, вероятно, испытывала бы стыд и сожаление, увидев сына, которого она бросила более десяти лет назад. Но в конце концов, она была помощником генерального директора. Она была очень знающей, но бессердечной, и, естественно, она не побоялась бы встретиться с ним лицом к лицу.

Внешность и темперамент Цинь Юйчжо были не такими уж выдающимися. Просто всё зависит от того, с кем её сравнивают. В компании его отца она была практически прозрачной. Но, трудолюбивая и ответственная, она сумела устроиться на должность исполнительного помощника на 15 лет. Её умение справляться с ситуациями было не редкостью в городе.

— Сяо Нин! — Цинь Юйчжо раскинула руки в стороны, наблюдая за происходящим в предвкушении.

Сегодняшний Шу Нин уже не тот, что раньше — глупый, верящий всему, что ему говорят. Он с сомнением сделал два шага назад.

— Разве моя мать не умерла?

Маска на лице Цинь Юйчжо слегка треснула. Прикрыв рот, она тут же заплакала, глядя на похожего на мусор Цинь Юйфу, словно прося о помощи. Если бы не тот факт, что он был нужен ей в качестве свидетеля, Цинь Юйчжо ни за что бы не понизила свой статус до того, чтобы находиться с ним в одной комнате.

Цинь Юйфу похлопал Шу Нина по плечу и вздохнул.

— Она — твоя мать, моя сестра... У неё были свои трудности. В то время она напилась и проснулась в постели с кем-то, забеременела до брака и всё такое. Она была так напугана, что чуть не... Но она знала, что должна оставаться сильной, когда думала о тебе. Сяо Нин, ты ещё молод, ты не понимаешь взрослых проблем. Пожалуйста, не вини её за то, что она сделала.

Шу Нин презрительно фыркнул. Что, ты хочешь, чтобы я поблагодарил её?

Как можно говорить такие слова при посторонних? Он действительно безнадежен. Всё, на что она намекала ему раньше, было пустой тратой сил. Цинь Юйчжо была в ярости, но не вырывалась. Она хотела потянуть Шу Нина за руку, но не ожидала, что он снова от неё ускользнет. Похоже, ей придется приложить некоторые усилия, чтобы добиться его расположения.

Классная руководительница быстро подошла, чтобы сгладить ситуацию:

— Ты всё ещё посещаешь занятия сегодня?

Цинь Юйчжо притворилась, что улыбается, слегка проводя пальцем по глазу, вытирая слезы.

— Нет, я хочу пригласить Шу Нина, чтобы мы могли найти подходящее место для разговора. Чем быстрее мы сможем распутать оковы сердца этого ребенка, тем раньше мы сможем перейти к лучшей жизни вместе.

Цинь Юйфу взял на себя инициативу и вышел. После того, как Шу Нин попрощался с учителями, он ушел.

В кафе Цинь Юйфу сделал всего один глоток кофе, после чего его лицо исказилось от горечи, и вместо этого заказал чашку воды.

Взгляд бедного человека, как не стыдно. Цинь Юйчжо покачала головой. Она посмотрела на Шу Нина и изогнула уголки рта, мило улыбаясь.

— Не принимай слова дяди близко к сердцу. Даже если твоя мать останется одна, я не брошу тебя, как бы тяжело мне ни было. Раньше у твоей матери не было ни дома, ни сбережений. Я могла чувствовать себя уверенно, только оставив тебя в родном городе. Теперь ты вырос и поумнел. Ты можешь понять трудности своей матери, верно?

Цинь Юйчжо увидела, как Шу Нин слегка нахмурил брови, и поняла, что у неё есть надежда. Она бросила несколько взглядов на Цинь Юйфу, но тот заботился только о том, чтобы выпить воды... Цинь Юйчжо дала ему пинка, хотя и очень легкого, потому что этот тюфяк был тупым с юности. Как ей объяснить, если он спросит, почему она его пнула? Сегодня была её первая встреча с Шу Нином, она не могла позволить себе оставить плохое впечатление.

Цинь Юйфу прочистил горло и сказал:

— Сяо Нин, тебе следует пойти со своей матерью.

Цинь Юйчжо тоже наступала, пока железо было горячим. Её заплаканные глаза блестели.

— Сяо Нин, давай больше не будем разлучаться, хорошо?

Шу Нин не мог не вернуться. Шу Чэн уже знал о существовании такого сына и, естественно, не позволил бы ему продолжать жить в дикой местности. Но он поступил бы неправильно, если бы так легко согласился. Ему, по крайней мере, придется потрудиться, чтобы сделать жизнь стоящей, верно?

По лицу Цинь Юйчжо текли слезы, она задыхалась:

— Сяо Нин, прости маму, пожалуйста? Ради тебя я хочу поговорить с твоим отцом, чтобы он дал тебе теплый дом. Ты будешь жить с матерью и отцом, и у тебя даже будет младший брат, который будет сопровождать тебя в будущем. Как насчет этого?

Звучит как отличная идея, но ведь обязательным условием является убийство старшего сына отца, верно?

Она даже не представляла, каким характером обладал Шу Хэн. Его ум был настолько хитрым, что это было бесчеловечно. Иногда Шу Нин с досадой думал, был ли тот на самом деле реинкарнацией высшего ублюдка?

Раз Шу Нин смог переродиться, значит, и другие люди могут быть дьяволами, верно?

Он не мог сравниться с ними, поэтому ему лучше было бы придержать свою «мудрость будущего», чтобы заработать состояние, стать богатым плейбоем, купить спортивную машину, пить дорогой алкоголь и найти мужчину, чтобы скоротать дни, не переступая порог офиса. Таким образом, старший брат Шу Хэн тоже сможет расслабиться.

— Сяо Нин! Сяо Нин, почему ты молчишь? — лицо Цинь Юйчжо теперь выглядело действительно плохо. Может быть, этот ребенок был таким же тупым, как и её младший брат? Тогда от него не было бы никакого толку, и лучше было бы скрывать от него всё до конца.

Она подсознательно потерла свой живот. Здесь уже росла маленькая жизнь. Если бы ребенок не рос рядом с тобой, он бы не воспринимал тебя как семью, в конце концов. Он даже не удостоил её взглядом.

Цинь Юйчжо посмотрела на Цинь Юйфу. Он сглотнул и подумал о том, что сказала ему сестра перед строительной площадкой. Естественно, Шу Нин не мог жить один в таком возрасте. Ребенок-подросток нуждался в любви родителей. Цинь Юйфу тоже считал, что в словах сестры есть смысл. Третья сестра действительно была жалкой в те времена. Тот человек даже не знал о существовании сяо Нина. Это было слишком абсурдно, внезапно напиться и и сделать женщину беременной. Как его семья могла быть разрушена вот так просто?

Люди в сельской местности были простыми и честными, поэтому они считали, что Цинь Юйчжо поступила правильно. Они просто не соглашались с её решением завести ребенка. Незамужняя женщина с ребенком, безусловно, разрушит своё будущее!

Но третья сестра всё же родила Шу Нина. Цинь Юйфу считал, что его сестра была очень храброй. Его глаза покраснели.

— Сяо Нин, сердце твоей матери уже разбито из-за того, что случилось с твоей бабушкой, ты должен утешить её.

Шу Нин в душе усмехнулся, но согласился.

— Ты должна поклониться бабушке, прежде чем мы уйдем.

Рука Цинь Юйчжо, державшая чашку с кофе, на мгновение замерла, чувствуя себя немного неловко. Но раз уж дело дошло до этого, ей оставалось лишь сделать это.

Цинь Юйчжо была на каблуках, когда вернулась. Горные дороги были неровными, поэтому, шагая и спотыкаясь, она добралась до надгробия, опустилась на колени, отвесила три поклона и хорошенько поплакала. Нужно было идти до конца, если собираешься действовать, и она заставила это выглядеть так, как будто это было по-настоящему.

Шу Нин прищурил глаза, в то время как в его ушах звучали уговоры дяди, говорившего, что его сестре пришлось нелегко: одинокая женщина утром шла на работу, а вечером училась, упорно трудилась, чтобы получить квалификационный аттестат. Она вообще не могла справиться с ребенком, не то чтобы она не любила его, иначе не заняла бы денег на строительство дома для него, боялась, что Шу Нин будет жить в лишениях и всё такое, он говорил это так разумно, что... это совсем не соответствовало его IQ!

— Она велела тебе сказать все это?

Его дядя поджал губы.

— Твоя мать хочет, чтобы ты жил хорошо, так что будь хорошим, сяо Нин. Проживи свои дни хорошо с сестрой.

— Если бы она действительно хотела добра, она бы попыталась хотя бы раз позвонить мне. Она бросила меня на десять лет. Она уже бросила всех своих близких. — Шу Нин увидел, что его дядя хочет опровергнуть, поэтому быстро добавил, — Она связалась с тобой только сегодня, потому что я никогда её не видел, и ты был подходящим выбором для посредника. Подумай о том, какими были уста старшей тети и второй тети. Чем они могли бы ей помочь? Только ты был честным и доверчивым.

Дядя замолчал и опустил голову.

Шу Нин не хотел, чтобы он чувствовал себя плохо, но некоторые слова должны были быть сказаны, иначе он никогда ничего не узнает.

— Юбка, которую она носит, стоит не меньше тридцати тысяч, бриллиантовое колье — сто семьдесят тысяч, а знаешь ли ты, сколько стоит её машина? Три миллиона восемьсот тысяч.

Цинь Юйфу втянул воздух, он был почти потрясен до смерти.

— Не говори вслепую о том, о чем даже не знаешь.

Если бы Цинь Юйчжо предложила ей немного денег, его бабушка смогла бы есть рыбу и мясо, и даже прожить остаток жизни безбедно, так почему же её оставили умирать в больнице?

— Дядя, неужели ты совсем не веришь моим словам? Запиши модель машины и вернись, чтобы спросить мастера. Этот телефон я купил на деньги, оставшиеся от покупки дома. Держи его. После моего отъезда я буду часто тебе звонить. Кстати, она только что упомянула моего настоящего отца. Я думаю, что они уже вместе, иначе у неё и в мыслях не было бы забирать меня. Можешь не сомневаться, со мной всё будет хорошо.

Цинь Юйфу не мог удержаться от того, чтобы не обнять маленькое тонкое тело Шу Нина, и непрерывно вздыхал. Телефон, который он держал в руках, был таким легким, но казалось, что он весит как гора. Его голос сразу же стал хриплым.

— Сяо Нин, если ты не живешь счастливо, возвращайся, дядя вырастит тебя.

Шу Нин поднял обе руки вверх и крепко обнял ими талию своего дяди!

Цинь Юйчжо хорошенько поплакала и встала. Её ноги были настолько слабыми, что она чуть не упала. Она испуганно побледнела, держась за живот. Может быть, она пожалеет, если узнает, что Шу Нин уже привлек Цинь Юйфу на свою сторону, когда она всё ещё действовала?

Цинь Юйфу нахмурился, эмоции переполняли его. Он стал замечать каждое движение сестры, но ему казалось, что она совсем не такая, какой её описывал Шу Нин. Время от времени она даже говорила ему несколько заботливых слов. Она была нежной и милой, совсем как в детстве.

Но Цинь Юйфу был не глуп. Его сестра с самого начала и до конца сохраняла между ними значительную дистанцию. Они вообще не общались... Она даже не дала ему свой номер телефона.

Конечно, Цинь Юйчжо никогда не кланялась бабушке в своей прошлой жизни. Шу Нин сел в машину и уехал из деревни, ничего не взяв с собой. Цинь Юйчжо купит новые. Зная, что не должна допустить неловкой атмосферы, как мать, старательно добивающаяся расположения своего ребенка, Цинь Юйчжо пыталась найти темы для разговора, даже если ей нечего было сказать.

Была ли она счастлива, что смогла успешно вернуть свою цель домой? Шу Нин ни за что не дал бы ей то, что она хотела.

— Почему ты не связывалась со мной все эти годы?

Глава 6

У бабушки был очень бедный дом. У неё не было даже обычного стационарного телефона, не говоря уже о мобильном. Так как же она собиралась связаться с ними? Это довольно странно для бедного ребенка, который никогда даже не соприкасался с телефонами, говорить об этом. В обычных обстоятельствах он не должен был спрашивать, почему она не пошла и не нашла его, или почему она не написала письмо, не попросила родственников передать сообщение и так далее.

Шу Нин никогда не был очень всеобъемлющим, когда дело касалось его мыслей. В лучшем случае, он был немного умным. Он спокойно посмотрел на Цинь Юйчжо, но, к счастью, она этого не заметила. Скорее всего, его игнорировали только потому, что она его недооценивала. В конце концов, она была не так проста. Вздохнув, Шу Нин почувствовал, что после перерождения он стал слишком самодовольным. Он чуть не раскрыл себя.

Однако сердце Цинь Юйчжо было не так спокойно, как он думал. При воспоминании о том, что произошло в прошлом, у неё защемило в груди и неуютно.

— Я — исполнительный помощник твоего отца, и однажды мы с твоим отцом напились, и случайно родился ты. В это время жена твоего отца была ещё жива, и она имела право сердиться на меня. Я боялась, что она узнает об этом, поэтому смирилась и не осмелилась вернуться домой или связаться с кем-то из вас.

Настоящая причина заключалась в том, что она боялась, что Шу Чэн узнает об этом. В то время между ними не было никаких чувств.

Шу Нин кивнул.

— Тебе было тяжело.

Быть такой шлюхой и при этом притворяться целомудренной. Лицемерно. Лучше отвернуться от неё и спать, чем позволять ей засорять его уши своими разговорами.

На самом деле Цинь Юйчжо потребовалось немало усилий, чтобы воспользоваться этой возможностью и забеременеть. Она надеялась выйти замуж и попасть в богатую семью. Но откуда она могла знать, что женщина, у которой уже был диагностирован рак, в конечном итоге проживет ещё несколько лет? Это привело к тому, что она не смогла выйти замуж. Цинь Юйчжо стиснула зубы от гнева и проклинала её каждый день! Но что она могла поделать? Она была женщиной из достойного рода. Как Цинь Юйчжо, не имеющая сторонников, осмелилась бы подняться и устроить беспорядки?

С таким же успехом можно было бы тайно расправиться с Шу Чэном. Даже капающая вода может разрушить камень, в этом она была уверена.

Эти благородные дамы были высокомерны и нетерпеливы, как они могли быть такими же мягкими и благоразумными, как она?

За эти десять лет она несколько раз вступала в связь с президентом, но так и не смогла сорвать джекпот. Но наконец, в этом году она забеременела.

Шу Чэн оказался в затруднительном положении, когда узнал об этом. В конце концов, она была его компетентным помощником. Прошло около пятнадцати лет, не так ли? Поскольку они виделись так часто, между ними всё ещё оставались какие-то чувства, и он не мог быть с ней суров. Но он боялся, что его старший сын рассердится, если узнает об этом.

В конце концов, он всё же решил разрешить Цинь Юйчжо сделать аборт и дал ей чек на пять миллионов, а также виллу в качестве компенсации. Цинь Юйчжо так тщательно всё планировала в течение многих лет, как же она могла не иметь запасного плана?

Затем Шу Чэн случайно узнал о существовании Шу Нина.

Даже если Шу Чэн был пьян, у него всё равно сложилось впечатление. Естественно, если бы она не заговорила об этом, то и он бы не стал. Он бы просто притворился, что этого никогда не было.

Но теперь, когда он подумал об этом, она была хорошей парой, не так ли? Более того, Цинь Юйчжо была скромной женщиной, у которой никогда не было парня. Шу Чэн, который был одинок все эти годы, вдруг почувствовал себя тронутым. Цинь Юйчжо была умна и знала своё место, и у неё не было никаких жадных мыслей. Она была нежным и очень внимательным человеком.

Её план удался, и Цинь Юйчжо вышла замуж за Шу Чэна.

Шу Нин, выросший в сельской местности, определенно был невоспитанным ребенком, в то время как старший сын Шу Хэн с раннего детства был умным и сообразительным мальчиком. Их качества были ещё более несравнимы. Если бы Шу Чэн увидел неряху Шу Нина... Цинь Юйчжо даже думать об этом не смела. Поэтому она предложила идею потихоньку вернуть Шу Нина. Шу Нин был оставлен там с младенчества, что если это сделает Шу Хэна несчастным?

В конце концов, бывшая жена Шу Чэна была ещё жива, когда она родила сына. Шу Хэну ни за что бы не понравился Шу Нин, не говоря уже о том, чтобы жить счастливой семьей.

Хотя Шу Чэн очень хотел увидеть Шу Нина, он быстро отказался от этой идеи, когда подумал о чувствах своего старшего сына.

После долгой поездки машина остановилась на вилле в городе С. Шу Нин проснулся, потер глаза и прищурился, глядя на это знакомое место.

— Красивое место, верно? Дом, в котором мы будем жить в будущем, будет ещё красивее. Ты должен привыкнуть к нему раньше, иначе будешь удивляться всему... Я найду тебе наставника, чтобы мы могли убедиться, что ты оставишь хорошее впечатление у отца. Не волнуйся, он будет очень рад узнать о тебе!

Шу Нин улыбнулся ей, как хорошо воспитанный ребенок, и Цинь Юйчжо наконец-то вздохнула с облегчением. В конце концов, в этом есть смысл. Хотя он должен быть счастлив, он, безусловно, также чувствует обиду за то, что его мать внезапно пришла к нему более десяти лет спустя. Это было вполне объяснимо.

Шу Нин был ещё молод, но когда ему показали жизнь богачей, он, естественно, попытается добиться её расположения.

Улыбка тронула её губы, когда она вышла из машины. Цинь Юйчжо была очень уверена в себе. Она слишком устала сегодня, поэтому сначала она пойдет вздремнет и оставит няню, чтобы та привела Шу Нина в порядок и немного «упаковала» его, прежде чем разыграть трагический спектакль. А вечером, после совместной трапезы, она сможет полностью взять Шу Нина под свою руку.

Услышав шум, няня вышла поприветствовать их. Шу Нин вышел из машины, и они оба представились друг другу. Пройдя за Цинь Юйчжо на виллу, он переобулся и ознакомился с обстановкой. Разговаривая, Цинь Юйчжо потянула Шу Нина на второй этаж и открыла дверь в лучшую комнату.

— Тебе нравится?

— Мне очень нравится. — он просто должен ублажать её, а кто не может этого сделать?

— Тогда это хорошо. — как заботливая мать, Цинь Юйчжо расстелила для него одеяло, — Иди, отдохни немного. Вечером мама пригласит тебя на ужин.

— Хорошо.

Вздохнув, Цинь Юйчжо, казалось, хотела что-то сказать, но не смогла. Выглядя немного грустной, она колебалась, прежде чем сказать:

— Отдыхай хорошо.

— Мм.

Этот ребенок был очень мрачным и унылым. Цинь Юйчжо даже больше не хотелось вздремнуть.

Няня постучала в дверь. Получив разрешение войти, она вошла с улыбкой и стаканом апельсинового сока, сказав:

— Молодой господин, вы хотите принять ванну?

—  Но я не знаю, где она находится! — приняв стакан, он сделал глоток. Свежевыжатый апельсиновый сок, такой вкусный, как он и ожидал. Шу Нин в детстве был глупым ребенком, поэтому разыграть спектакль было не так уж сложно.

Няня была очень добрым человеком. В её сердце промелькнула боль.

— Подождите здесь, молодой господин. Я пойду нагрею воду.

В комнате также была уборная, и ванна в ней, естественно, была самой лучшей. Чтобы открыть Шу Нину глаза на мир, Цинь Юйчжо потратила много денег. Сейчас комод был забит разнообразной фирменной одеждой с различными аксессуарами в ящиках. Было даже более двадцати пар обуви. Она много работала, чтобы Шу Нин смог влюбиться в этот образ жизни, а потом она смогла бы заманить его, чтобы он много работал.

Вскоре вода была готова. Войдя в дом, Шу Нин тут же закрыл дверь. Кого он обманывал? В прошлой жизни он уже позволял няне купать его, как идиота. Это было так неловко, что чуть не травмировало его.

После такого сюрприза няня быстро постучала в дверь.

— Молодой господин, почему бы мне не помочь вам?

Боги! Он знает, как пользоваться ванной? Будет плохо, если он обожжется!

Шу Нин крикнул в ответ:

—  Я могу это сделать! —  затем он сам включил душ и сделал вид, что ничего не слышит. Няне оставалось только сдаться.

Через полчаса Шу Нин наконец вышел. Он потянулся, ванна была очень удобной. Он вышел в свободном халате, и, конечно, няня уже ждала его в комнате с приготовленной одеждой. Увидев румяный цвет лица Шу Нина, она поняла, что с ним всё в порядке, и повернулась, чтобы уйти. Шу Нин медленно надел свою одежду и сказал:

— Есть ли что-нибудь ещё, тетя?

А теперь давай, выведи меня для стрижки и ухода! Хаха!

Няня рассмеялась.

— Когда я выходила проверить, молодая госпожа заснула. Наверное, она устала после долгой дороги. Ваши волосы выглядят длинноватыми, молодой господин, так почему бы нам не сходить подстричься? Это сделает её счастливой!

Всё та же старая отговорка. Естественно, Шу Нин с радостью согласился.

Отправившись в лучший салон в городе, няня выбрала для него стрижку знаменитости. Шу Нин закатил глаза и сделал свой собственный выбор. Обычная мужская прическа была достаточно хороша, чтобы подстричь волосы, освежить и сделать удобную стрижку. В конце концов, у него было больше понимания, как у человека, который переродился. Популярные сейчас стрижки были просто унылыми.

Парикмахер был очень хорош. После стрижки по желанию Шу Нина, даже он сам был потрясен и хотел сделать фотографию для рекламы, но Шу Нин ему отказал. Только потратив мучительные 10,000 юаней, Шу Нин наконец согласился, чтобы его лицо было наклеено на стену ╮(╯▽╰)╭ Более того, это была всего одна фотография.

Няня, напротив, была потрясена до глубины души.

Только выйдя из парикмахерской, она наконец отреагировала на ситуацию. Но в конце концов, по профессии она была няней. Естественно, она знала основные правила.

— Молодой... молодой господин, любимый элитный лаундж госпожи находится прямо впереди. Не хотите пойти взглянуть? Она купила годовой абонемент, но она была так занята, что у неё почти не было времени на посещение. Это довольно расточительно.

Какое плохое оправдание. Уголок рта Шу Нина дернулся.

— Хорошо.

Разве она просто не взяла его на подтяжку кожи? →_→.

Но сейчас состояние его кожи на самом деле было очень плохим. Его кожа была желтой и истощенной. Цинь Юйчжо и Шу Чэн договорились о сроке в один месяц, поэтому, естественно, им пришлось соревноваться со временем, чтобы сделать из Шу Нина умного и воспитанного принца!

Просидев на кровати с десяток секунд, он вдруг захотел рассмеяться. Никогда в своих самых смелых мечтах он не думал, что его няня настолько идиотка, что достанет ему женский план лечения...

Гостеприимство элитной гостиной было на высшем уровне. Все гости, посещавшие это место, были очень богаты, поэтому все кивали и кланялись им, чтобы гости чувствовали себя как дома.

Няня достала карточку и поговорила с портье. Две молодые девушки почувствовали себя очень обеспокоенными и тайком посмотрели на Шу Нина. Они подумали: кто-то пытается смутить этого мальчика? Не выйдет, этот мальчик был хорошо одет в фирменную одежду. Он стоял в хорошей позе и хорошо держался. По одному его виду можно было понять, что он получил прекрасное воспитание. Зная, что они точно не должны его обидеть, они покачали головой в сторону няни, отказывая ей.

Увидев это, Шу Нин почувствовал, что это странно. В прошлой жизни они обе случайно согласились.

В своей прошлой жизни Шу Нин постоянно чесал волосы и смотрел по сторонам, опустив голову, думая, что другие этого не заметят. Если бы с ним не было няни, то на него бы заявили как на вора.

Няня вспотела от волнения. Она определенно должна была сделать всё, как велела госпожа. Шу Нин не хотел создавать проблем, поэтому он подошел и сказал:

— Следуйте процедуре и запишите её на карточке.

— Да! — две прекрасные молодые леди мгновенно улыбнулись, как два подсолнуха.

Значит, все улажено? Няня снова была ошарашена. Служащий поднял руку, приглашая их следовать за ним, и повел за собой. Шу Нин, как будто прогуливаясь, последовал за ним. Няня растерянно моргала. Она почесала голову и подумала, как же ей потом отчитываться перед мисс?

* * * * *

Цинь Юйчжо ворочалась в постели с головной болью, не в силах заснуть. Она переоделась и положила на кровать приготовленную заранее фотографию. Позвонив в колокольчик, няня повела Шу Нина в дом. Боже, это мой сын? Он как будто заново родился! Шу Нин выглядел очень посвежевшим, цвет лица значительно улучшился. Только... он был слишком низким и худым. Но это неважно, после ежедневного питья молока и физических упражнений он станет ещё лучше. В конце концов, у него были гены Шу Чэна. Он определенно будет не так уж плох..

Глаза Цинь Юйчжо были очень яркими. Она встала с кровати и подошла к Шу Нину. Взяв его за руку, она подвела его к кровати, чтобы вместе сесть.

Шу Нин увидел фотографии, и его глаза сощурились. В его глазах было трудное выражение, но это не было притворством.

Вздохнув, Цинь Юйчжо взяла одну из фотографий и погладила её. Уголки уже начали выцветать, показывая, что эта женщина часто прикасалась к ней. Но на самом деле даже эти следы были поддельными. Если бы она действительно заботилась о них, то, естественно, поместила бы их в рамку и хорошо хранила. Как она могла допустить, чтобы эти фотографии стали такими потертыми и пожелтевшими?

Глава 7

Цинь Юйчжо издала звук отчаяния, взяла одну из фотографий и погладила её, уголки уже потускнели, что доказывало, что женщина часто прикасалась к ним. Но на самом деле все эти следы были подделкой. Если бы вы действительно заботились о фотографиях, то, естественно, повесили бы их и хранили должным образом. Как вы могли допустить, чтобы фотографии стали старыми и пожелтели?

— Это... Это было сделано вскоре после твоего рождения... Жаль, что меня не было рядом с тобой, когда ты рос. Меня не было рядом с тобой, когда ты был счастлив, зол, печален и радостен... — бла-бла-бла-бла.

Цинь Юйчжо выглядела так, словно выражала свои истинные чувства, но только она сама знала, что именно заставило её разрыдаться. Но... она действительно хорошо выглядела плачущей, с нежностью, присущей только женщинам. У неё были жалкие глаза, и на ней не было никакой косметики. Независимо от того, как вы на это смотрите, это было сделано намеренно.

Шу Нин слушал молча, скрывая тот факт, что знает, что это всего лишь фарс. В молодости его водили за нос, потому что он никогда раньше не видел такого бесстыдства. Как глупо.

Когда Цинь Юйчжо закончила плакать, Шу Нин назвал её мамой, и они обнялись. Няня у двери прикрыла рот рукой, чувствуя себя очень тронутой и испытывая облегчение.

Только Шу Нин, опустивший голову, смотрел на неё холодным взглядом. Изогнув губы, он подсознательно коснулся рукой живота женщины. Здесь растет Шу Яо. Как только он подумал об этом мальчишке, который выглядел таким умным и послушным, но имел ядовитое сердце, Шу Нин почти не смог побороть желание устроить ему выкидыш. Но если бы он действительно сделал это, то слишком легко отпустил бы Шу Яо. С таким же успехом можно было бы смотреть, как он пускает слюни на клан Шу, на большой мясной пирог, но не может откусить ни кусочка. Это было бы куда интереснее!

Цинь Юйчжо привела Шу Нина поужинать, её отношение было наполнено энтузиазмом, а глаза легко покраснели. Ей нравилось тянуться к нему, поглаживать или сжимать его, она относилась к Шу Нину как к своему ребенку.

Чувства Шу Нина к его родной матери уже умерли, поэтому он ничего не чувствовал. Всё, что она делала, казалось ему смешным.

На следующее день рано утром прибыла команда учителей Цинь Юйчжо. Один за другим они стояли в гостиной, как мужчины, так и женщины, все выдающиеся люди.

Месяц прошел быстро.

Этикет и поведение всё ещё оставались приемлемыми. В конце концов, базовые знания английского языка ученика средней школы были просто приемлемы. Оставались знания, которые ему нужно было совершенствовать. Его кожа также стала светлой, он выглядел как молодой мастер. Что касается его манеры речи? Лучше говорить меньше, когда придет время. А его телосложение... как всегда, худое и иссохшее. С хорошо поставленной улыбкой он выглядел вполне послушным.

—  Месяц — это слишком мало. — вздохнула Цинь Юйчжо. В её глазах промелькнуло нетерпение: в конце концов, он не рос рядом с ней.

Цинь Юйчжо лично села за руль и поехала по дороге вместе с Шу Нином, слушая легкую музыку и изредка говоря ему несколько слов, надеясь, что Шу Нин не будет нервничать. Отношение Шу Чэна к нему было чрезвычайно важным. В конце концов, один ребенок — это хорошо, но добавь к нему ещё нескольких, и всё придется делить между ними. Шу Нин наблюдал за пейзажем, кривя край рта, и ничего не отвечал.

Цинь Юйчжо была подавлена. Отсутствие заботы со стороны Шу Нина сводило её с ума.

Машина остановилась перед чайным домиком, очень тихим местом. Вход был разрешен только членам клуба. Обслуживающий персонал был одет в исторические костюмы династии Хань, что создавало интересную атмосферу.

Они только сели, как у Цинь Юйчжо зазвонил телефон. Как только она увидела дисплей вызова, она полностью застыла. Пробыв рядом с ним так долго, она поняла, что этот звонок означает, что он не придет. Она почувствовала огромное разочарование и грусть, но ладно, всё равно они уже поженились. Если старший не может приехать, то остается младший.

Изначально она думала, что даже если от Шу Нина не было никакой пользы, оставить его на вилле, чтобы насолить Шу Хэну, всё равно было хорошо. Научив Шу Нина нескольким хитроумным приемам, Шу Чэн со временем начнет терять терпение по отношению к старшему сыну Шу Хэну. Он почувствует, что тот не заботится о своем младшем брате, и был жесток и ревнив к нему. Тогда будущие права наследования компании достанутся ребенку в её животе. Что касается Шу Нина, то Цинь Юйчжо планировала дать ему всего лишь должность менеджера.

Весь презрительный и изучающий взгляд женщины упал на лицо Шу Нина, и хотя Шу Нин опустил голову, он уже видел это по отражению в зеркале:

— Мама, ты не берешь трубку?

Ты не можешь взять трубку сразу, глупый мальчик. Цинь Юйчжо приняла звонок и около минуты разговаривала с Шу Чэном.

Сегодня им не удалось повидаться с отцом. Вместо него был Шу Хэн. Он выглядел так же, как и в его воспоминаниях из прошлой жизни. Отец надеялся, что Шу Нин и Шу Хэн смогут хоть раз встретиться и составить хорошее впечатление друг о друге, прежде чем он присоединится к семье. Он сказал Шу Хэну, что это приемный сын Цинь Юйчжо, и что одинаковые фамилии — просто совпадение, и он не внесен в семейный реестр. Намерения Шу Чэна были совершенно ясны. Он заботился о чувствах своего старшего сына.

Но кем была Цинь Юйчжо? Полная замыслов и терпения, она сразу же согласилась, и даже согласилась с тем, что так и должно быть. Под одной крышей можно было не беспокоиться о продолжительности времени. Как бы небеса ни благоволили Шу Хэну, однажды его может сбить машина, как только он выйдет за порог, верно? Даже если он собирался прожить несколько сотен лет, он всё ещё был учеником средней школы. Цинь Юйчжо хотела заставить его страдать так сильно, что тот скорее умрет. Она всё ещё была уверена в себе.

Шу Чэн почувствовал себя настолько тронутым, что потерял дар речи. Когда он сбросил звонок, он всё ещё думал о том, какой нежной и красивой была Цинь Юйчжо, эта юная леди скромного происхождения. О, сколько трудностей она терпит ради него, на какие компромиссы идет...

Шу Нин смаковал свой чай, наблюдая за тем, как на лице Цинь Юйчжо промелькнуло тайно довольное и в то же время мрачное выражение.

— Малыш, мама собирается отвести тебя к... старшему сыну твоего отца. Не волнуйся и слушай меня. — Цинь Юйчжо немного рассказала о вражде богатых и влиятельных семей и указала на то, как невыносимы и невыгодны деловые браки, выставляя Шу Чэна как можно лучше, а Шу Хэна и его мать хитрыми людьми. — Шу Нин, ты должен помнить. Сейчас твой отец не знает, насколько ужасен его старший сын, но ты должен терпеть это, хорошо?

— Мм.

Цинь Юйчжо тоже была умной в один момент, а в другой бестолковой. Она всё время думала, что Шу Нин глуп, говорила ему не быть таким, как Шу Хэн, поэтому она не обращала внимания и производила определенное впечатление на людей. В прошлой жизни Шу Нин с ненавистью стиснул зубы и стоял на углу, сверкая большими глазами. Он не мог просто броситься на землю и ждать, пока Шу Хэн, случайно проходивший мимо, поможет ему подняться.

Оставаясь на том же месте, что и в прошлой жизни (одно падение ведет к бесконечным страданиям и сожалениям), Шу Нин сокрушался: Цинь Юйчжо уже заставила телохранителя Шу Хэна уйти, после этого наступает его момент сделать ход.

Вдалеке медленно подошла высокая фигура, Шу Хэн был очень красив с глубокими чертами лица, его волосы мерцали под солнечными лучами, омывавшими его черные волосы. Сегодняшний Шу Хэн не излучал такого давления, как в зрелом возрасте, но техника бесстрастного лица уже была применена, и он был бесстрастен, с холодным, как лед, взглядом.

Цинь Юйчжо не так давно вышла замуж за Шу Чэна, и для него было нормально вести себя так.

Шу Нин был невысокого роста, стоя перед Шу Хэном, он наклонил голову и посмотрел вверх. Эти большие и круглые глаза казались несравненно великолепными, невинными, без намека на злобу.

Шу Хэн остановился. Телохранителей поблизости не было, а на территории школы появился подозрительный тип. Ребенок? Это не имеет смысла→_→

— Старший брат, ты можешь помочь мне с поисками моей мамы?

— ...

— Моя мама прямо за западными воротами в кафе. — Шу Нин протянул руку, показывая жалостливое выражение в глазах, — Я не знаю, почему мама хочет, чтобы я сделал это. Может быть она хочет увидеть тебя?

Шу Хэн пристально посмотрел на Шу Нина и взял его за руку. Она была мягкой. Затем они пошли в кафе, и Шу Нин с радостью сел рядом с Цинь Юйчжо, потягивая стакан сока:

— Мама, я потерялся, старший брат привел меня обратно.

Цинь Юйчжо встала, она была немного встревожена, всё ещё держась за край своей юбки:

— Сяо... Шу Хэн, спасибо тебе. Этот... этот ребенок... это...

Шу Хэн повернулся и ушел.

Ушел вот так просто! Воистину мужчина-бог, у него довольно сильный характер.

Шу Нин пил свой сок, чувствуя радость в сердце. Ха-ха-ха-ха, я выдал её, а она всё ещё не знает и продолжает играть. Как стыдно! Ощущения великолепные.

Шу Нин вошел вместе с Шу Хэном, держась за руки, Цинь Юйчжо тоже видела это. Она была в восторге, но в то же время в идеальном выражении лица появилась трещина. Она с тревогой пыталась расспросить о том, что произошло, об отношении Шу Хэна, а также о самочувствии Шу Нина. Шу Нин, естественно, говорил о хороших сторонах, иначе он был бы заперт в темной комнате, как в прошлой жизни.

Его морили голодом два дня и две ночи, затем Цинь Юйчжо обняла слабого Шу Нина и громко плакала, говоря, что сделала это ради его блага, мучительно объясняя ему о разделении власти. Новые обиды смешались со старыми. Поскольку Шу Нин всё ещё находился под чужой крышей, он переложил всю ответственность на голову Шу Хэна, с ненавистью скрипя зубами. Из-за этого он относился к себе с жестокостью. Он бросался вниз по лестнице и слушал, как Цинь Юйчжо подставляет Шу Хэна, который случайно оказался рядом.

Прошлое было болезненным.

Но кого следует винить?

Цинь Юйчжо?

Разве не он был глупцом?

В тот день Цинь Юйчжо отправила Шу Нина домой, поручив няне хорошо за ним присматривать, а затем, напевая, поехала в компанию, чтобы сообщить Шу Чэну хорошие новости.

Няня готовила очень вкусно. Цвет, аромат и вкус — всё было превосходно, судьба этих двух людей вот-вот должна была подойти к концу. Эта няня всегда заботилась о Цинь Юйчжо на протяжении нескольких лет, она хороший человек и не болтает лишнего. Шу Нин несколько раз выходил на прогулку, пока Цинь Юйчжо не было дома, и няня ничего о нем не рассказала. Жаль, что её нельзя было привести в резиденцию Шу.

— Молодой господин, почему бы вам не выпить ещё немного рыбного супа? — он ест слишком мало, не как тринадцатилетний ребенок.

— Хорошо!

Рыбный суп очень питателен, Шу Нин, естественно, знал, насколько была заботлива няня. Почистив зубы, Шу Нин взял свой бумажник и вышел, няня последовала за ним до двери:

— Госпожа занята, и обычно возвращается домой после того, как закончит ужин. Вы должны прийти домой раньше, молодой господин. Вечером я приготовлю вашу любимую тушеную свиную грудинку, а также манту в форме кролика.

— ... — Шу Нин моргнул. — Хорошо!

Няня счастливо улыбнулась. Она смотрела, как Шу Нин уходит, пока его не стало видно, и только тогда она стало фальшиво напевать песенку, уходя с корзиной для покупок.

Чтобы Шу Нин мог быстро адаптироваться к богатой жизни, он должен был потратить 10,000 юаней в прошлом месяце и 20,000 в этом. Это задание дала ему Цинь Юйчжо. Независимо от того, что он покупал, после возвращения он должен был объяснить причину покупки, почему он купил это и для чего это можно использовать? Можно ли улучшить качество или сохранить в коллекцию и так далее. Только таким образом можно культивировать вкус, а также открыть глаза на мир, превратить его в квалифицированного богатого молодого мастера.

Цинь Юйчжо была довольна, только если бы всё было в порядке. Если она не была довольна... И ужин, и завтрак пропадут, и он также будет наказан.

Шу Нин вышел сегодня не для того, чтобы найти свой «вкус», а скорее, чтобы поиграть с акциями. Если он хотел жить свободно, то должен был дождаться совершеннолетия. В противном случае никто не сможет взять его под опеку у Шу Чэна. Шу Нин знает свою боевую силу, но он никогда не думал о том, чтобы покинуть эту семью. Носить имя второго молодого господина имеет много преимуществ. Его прошлая жизнь была слишком полна досады, в этой жизни он должен стать счастливым нахлебником в шелковых штанах!

Пока я обнимаю толстые бедра Шу Хэна, кто посмеет меня тронуть, хаха. Как только он подумал о 20,000 юаней под рукой, плюс акции — почти 50,000. Шу Нин не мог больше смеяться, он лучше поедет на машине обратно в свой старый дом. Чтобы продолжать заботиться о доме, он записал множество номеров стационарных телефонов и связывался с ними, покупая всё, что можно. Когда Шу Нин купит квартиру, он сможет вернуть свои депозиты.

Старые дома в этом районе были слишком разбиты и стары. Многие из них пустовали, некоторые разрушились, потому что в них никто не жил. Они находились на краю города, у жителей не было никаких мыслей о переезде в квартиру. В настоящее время квартиры стоили всего около 10,000 или около того, и часто можно было купить разбитый дом всего за 1,000. Шу Нин специально выбрал место с большим двором. Прошло всего три дня, а денег в его руках уже не было. Неважно, через три дня он сможет посетить дом предков, когда придет время, Шу Чэн даст ему красный конверт с 50,000!

В четверг утром Шу Нин надел белоснежный костюм, его волосы были ухоженными и гладкими, он втайне усмехался — что должно произойти, всё равно произойдет.

— Малыш, нам пора идти.

Няня стояла со слезами на глазах возле лестницы, не желая расставаться с этой работой.

Шу Нин знает характер Цинь Юйчжо. Когда возникает необходимость в ком-то, красные конверты будут появляться постоянно, а когда он больше не нужен, она сразу же сделает холодное лицо и уйдет. Шу Нин улыбнулся своей няне:

— В моей комнате ещё есть немного мусора, не забудь выбросить его, когда будешь уходить.

— Да, молодой господин.

Цинь Юйчжо снова и снова смотрела на часы, её отношение стало немного неприятным:

— Поехали.

Шу Нин сел в машину, и прищурил глаза, брат Шу Хэн... Мы скоро встретимся снова ~O(∩_∩)O

Глава 8

Няня была в очень плохом настроении. Она не могла понять, почему госпожа заменила её кем-то другим, чтобы следить за домом. Может быть её что-то не устраивает?

Если добродетельный человек не может этого понять, то он не будет об этом думать. Молодой господин сказал, что это ерунда. И как серьезный и ответственный человек, даже если её уволят, она всё равно доработает свой последний рабочий день. Она тут же поднялась по лестнице, чтобы навести порядок в комнате, но где был мусор в корзине?

Но вместо него на маленьком столике лежала маленькая сумочка!

Няня подошла посмотреть, из-под кошелька выглядывала половинка конверта. Для меня?

«Спасибо, что позаботились обо мне за это время, я никогда раньше не ел такой вкусной красной тушеной свиной грудинки... Вещи в сумочке — это мои пожелания, на счете есть адрес, вы можете их вернуть.»

Няня была не глупа. Намерения молодого господина были совершенно ясны. Она тоже приехала из деревни, её семья была довольно бедной. Она была очень тронута, когда взяла сумочку, положила его на одеяло, упаковала и, уходя, вытерла слезы.

Это было тяжело — служить госпоже. Молодой господин заметил это, он действительно добросердечный и хороший ребенок.

* * * * *

Они быстро добрались до дома на склоне холма. Дедушка любил выращивать цветы, он был одет как садовник и даже носил большую шляпу от солнца, когда работал во дворе.

В прошлой жизни и Цинь Юйчжо, и Шу Нин этого не знали. Они узнали, что у старого президента было такое хобби, только после того, как долгое время прожили там. Дом предков был очень большим. Они ехали довольно долго, пока не добрались до входа. Двор был ещё шире, по периметру кругом росли сосны различной формы, а рядом были различные цветы. Всё было ухожено очень красиво, не было грязных веток, листья были хрустящими. На окружение было приятно смотреть.

Но, конечно, были уполномоченные люди, ответственные за эти вопросы. Просто старики, вышедшие на пенсию, могут заскучать, а дедушке очень нравились эти цветы и растения, поэтому он находил время, чтобы подрезать их вместе с садовниками, поливать, ловить жуков и тому подобное.

Машина остановилась, водитель открыл дверь и пригласил Цинь Юйчжо спуститься, только тогда Шу Нин показал своё лицо. Дедушка даже не обернулся посмотреть, но два садовника кивнули в знак приветствия, затем опустили головы и взяли в руки большие ножницы.

Только что политая земля была еще слегка влажной, Шу Нин глубоко вздохнул, чем сразу же вызвал недовольство Цинь Юйчжо.

— Разве я не учила тебя сохранять спокойствие и непринужденность?

— Дело не в этом, на земле вода. Мама, тебе нужно идти сюда!

Выражение лица Цинь Юйчжо сразу же стало сложным. Её семейное происхождение было не очень хорошим, а она стала разрушительницей дома, да ещё и родила ребенка. Слуги в резиденции определенно смотрели на неё свысока, и они уже важничают?! Кого я, Цинь Юйчжо, боялась? Если бы не госпожа Шу, кто бы дал вам уважения? Цинь Юйчжо могла сдержаться и проглотить свои слова перед Шу Чэном, но перед слугами она должна держаться с достоинством, иначе другие люди примут её за легкую мишень для издевательств, и в её повседневной жизни неизбежно возникнет множество других проблем.

В глазах Цинь Юйчжо промелькнула тьма. Ты хочешь, чтобы я пошла в обход? Хочешь подшутить надо мной? Ты просто хочешь, чтобы я опозорилась, поскользнувшись, не так ли? Хах. Её правая нога резко опустилась, подняв несколько капель грязи, которые забрызгали её обувь, даже на левую сторону брюк попало несколько капель. Они были темными и круглыми, не слишком заметными, но если что-то было грязно, то это было грязно, она больше не может это носить.

Управляющий вышел только сейчас, чтобы принять их. И вот ещё один, который не уважает её как хозяйку. Казалось, что в гневе Цинь Юйчжо разгорелся огонь.

Чем больше она злилась, тем красивее становилась улыбка на её лице, Цинь Юйчжо скривила рот.

— Доброго дня тебе, управляющий.

Старый ублюдок.

— Доброго дня вам, госпожа, дорога была тяжелой для вас.

— Сегодня важный день. Когда я стала входить в дом, смотрите, мне помешали двое слуг.

Управляющий увидел пятно на её белоснежных брюках, и нашел виновника, проследив за линией взгляда Цинь Юйчжо. Старый глава дома покачал головой, и только тогда управляющий произнес.

— Пожалуйста, сначала пройдите в дом и переоденьтесь. Я сразу же позабочусь об этих людях, не позволю им беспокоить вас.

— Не надо. — нахмурился Шу Нин и потянул Цинь Юйчжо за руку. — Они не ошиблись, просто мы были небрежны. Не увольняй их, хорошо? Кроме того, мы можем просто постирать, если одежда испачкается.

Глупый ребенок, ты знаешь, что эта одежда привезена из Франции?

Дизайнерская одежда!

Это не какая-нибудь капуста на улице!

— Не заставлять их выплачивать мне компенсацию — это уже очень великодушно, сяо Нин. Твоя доброта только сделает этих ленивых и безответственных людей ещё более невыносимыми.

Рот Шу Нина шевельнулся, и он опустил голову с глазами, полными неодобрения. Он ничего не сказал, но в своем сердце на самом деле он был счастлив обманывать свою мать и всё такое. Он чувствовал себя слишком хорошо.

Предыдущий садовник уволился, потому что у него были проблемы с бедром, и сейчас все они были новыми работниками, только что набранными на рынке талантов. У них не было никаких отношений с людьми в этом доме, и никаких покровителей тоже. Они не могли ничего сделать управляющему, поэтому, естественно, они издевались над слабыми и боялись сильных.

Цинь Юйчжо, естественно, не была вспыльчивой. У неё уже всё было готово, она подняла голову и привела Шу Нина в гостиную.

Управляющий покачал головой, новая хозяйка сильно зазналась.

— Господин, что теперь делать?

Естественно, он обращался к старому главе семьи.

— Что ещё можно сделать? Шу Чэн хотел вновь жениться, несмотря ни на что, и так жестко спорил со мной. Мы поговорим после того, как она родит своего ребенка.

Два садовника были огорчены. Они чувствовали, что эта госпожа слишком властная. Они не хотели принимать другие меры и сразу же ушли, получив компенсацию.

В конце концов, это была старая семья, малоизвестная, но богатая. Шу Нин был хорошо знаком с этим местом, но у него не было другого выбора, кроме как притвориться ребенком, который не видел этого места раньше, оглядывая зал, как и подобает его личности.

Цинь Юйчжо была очень недовольна этим, но намеренно делала вид, что у неё разбито сердце.

Шу Чэн ждал здесь с самого утра. Он взял Цинь Юйчжо за руку.

— Ты здесь.

— Мм. — Цинь Юйчжо сжала ладони Шу Чэна, и её щеки покраснели: — Это... Шу Нин.

Шу Нин, так его называли с юных лет, не придерживался фамилии своей биологической матери Цинь. Намерения Цинь Юйчжо были очевидны. Шу Чэн, естественно, послал людей в деревню, чтобы получить информацию, и даже тайно сделал тест на отцовство. Если бы он случайно не узнал, что Цинь Юйчжо была беременна, упустил бы он свою возможность и с этим сыном?

— Нин Нин, я Шу Чэн, твой отец. В будущем ты будешь жить здесь, у тебя будет дедушка, старший брат и даже младший брат, разве ты не думаешь, что это здорово?

Статный мужчина излучал достоинство, от него исходила сильная аура, его глаза, которые обычно были безупречно острыми и зоркими, были ласковыми и нежными, он приоткрыл рот, нежно улыбаясь.

В его предыдущей жизни всё было по-другому. Шу Нин не смог наладить контакт с Шу Хэном, что заставило Шу Чэна сильно переживать, он почти не смог жить в доме предков.

На самом деле, хорошее настроение его отца — это как северное сияние на Северном полюсе. На него можно надеяться, но не всегда его получишь. Даже если вы его увидите... оно будет не для вас. Улыбка стойкого мужчины навсегда принадлежит Шу Хэну. Иногда Шу Нин задумывался, действительно ли это его ребенок? Может ли он быть связан с предыдущей женой? Мама говорила, что деловой брак не имеет привязанности. Может, это было из-за Шу Хэна, он был слишком выдающимся. Сейчас глаза Шу Чэна смотрели на Шу Нина, полные родительской любви, вызывая у него чувство зависти, он подсознательно набросился на него, обняв за крепкую талию.

Сожаление о прошлой жизни я восполню в этой!

Я буду помнить эти объятия до самой смерти!

Сегодня его мечта наконец-то исполнилась, так радостно. Он был так счастлив и смущен, что не мог поднять голову. Шу Нин глубоко зарылся лицом и крепко сжал руки.

Шу Чэн был ошеломлен! Чувство, которого он никогда раньше не испытывал, медленно поднималось вверх, постепенно заполняя всё его тело, это... родственная привязанность. Изначально он думал, что у него никогда не будет потомства в этой жизни, он придерживался клятвы, что дал жене, и хорошо относился к Шу Хэну. Шу Чэн всегда считал, что его отношения с Шу Хэном, как отца и сына, были очень хорошими, очень приятными.

Но теперь, когда он почувствовал, как биологический сын бросается в его объятия — это заставило глаза волевого мужчины покраснеть.

Шу Хэн только что вышел, стоя у лестницы на втором этаже, его глаза сверкнули.

Сердце Цинь Юйчжо заволновалось. Она не думала, что это «пушечное мясо» может на самом деле понравиться Шу Чэну. Задание было выполнено, как только они прибыли. Маленький любимец в её животе ещё не родился. Даже если бы он родился, он всё ещё был бы просто ребенком. У него не было никаких боевых способностей, как он мог быть противником Шу Хэна? Глядя на это сейчас, даже если Шу Нин запутается в этом, этого будет достаточно, чтобы справиться с Шу Хэном.

С первого взгляда фигура на вершине лестницы казалась изможденной и колеблющейся: спрятаться или подойти и посмотреть правде в глаза?

Его единственный отец обнимает другого ребенка, его сердцу определенно было очень больно, верно?

Эта твоя сучья мать заставила меня чувствовать себя неловко, время потрачено впустую, пора остепениться.

Язвительный и презрительный взгляд женщины упал на него, как будто рядом были болезни. Сверху спустился ещё один человек в одежде для отдыха. Шу Хэн сделал два шага к нему и помог пожилому человеку.

— Дедушка.

— Мм, почему ты не спускаешься?

— Я не хочу беспокоить отца.

— Хороший ребенок!

Шу Гао было около шестидесяти лет, и у него была болезнь сердца. Он поднялся на лифте в задней части здания, вымыл руки и переоделся, прежде чем спуститься вниз.

У старика был необыкновенный вид, уверенная поступь, волосы по обе стороны висков побелели, взгляд был глубоким, очень ухоженным. Всего одним взглядом он мог заставить людей почувствовать его давление.

Цинь Юйчжо сразу же ткнула пальцем в Шу Чэна. Старший сын и старик здесь, пора расходиться. В конце концов, Шу Нин был приемным ребенком, а не биологическим, поэтому для него было странно обнимать его.*

П/п: кто не понял, Шу Нин биологический сын Шу Чэна, но они делают вид, что это не так, беспокоясь о чувствах Шу Хэна, каждый играя свою роль.

После расставания, в момент, когда тепло рассеялось, и Шу Чэн, и Шу Нин почувствовали себя немного неохотно. Что касается долгосрочного плана, давайте сначала будем действовать медленно.

— Папа, сяо Хэн! — Цинь Юйчжо поприветствовала их первой, выглядя очень нежной и добродетельной. — Это Шу Нин, мой приемный ребенок, отныне мы семья.

Шу Гао, естественно, знал кто такой Шу Нин. Он не видел его раньше и не знал его характера. Но после того, как он увидел, что произошло в машине, он понял, что это ясный и добрый саженец, просто он попал в неправильные обстоятельства, чтобы быть отданным дико амбициозной матери, только из-за этого он перенес столько трудностей. К счастью, они вернули его обратно. Вспомнив о том, что его биологический внук тринадцать лет скитался на улице, старик почувствовал, как его сердце невыносимо сжалось, он был крайне недоволен тем, как его сын справился с ситуацией.

— Какой приемный ребенок? Если ты вошел в эту дверь, значит, ты моя семья, завтра же внеси его в семейный реестр!

Шу Чэн слегка нахмурился и посмотрел в сторону Шу Хэна, опасаясь, что тот будет недоволен.

Шу Хэн был воплощением спокойствия, у него не было никаких возражений. Он сам не был биологическим ребенком. Но даже если биологический ребенок появился, о его чувствах всё равно заботились, и ребенка пришлось выдать за приемного... Он чувствовал благодарность. Наверное, я сделаю вид, что не знаю.

— Так и должно быть.

Шу Чэн радостно похлопал Шу Хэна по плечу.

— Ты вырос, стал разумным и скромным, как насчет того, чтобы прийти в офис и поучиться у меня во время летних каникул?

Он использовал вопросительный тон, обозначив, что это был вопрос. Шу Чэн очень хорошо относился к Шу Хэну, его тон речи был мягким, и он даже понизил бы свою позицию.

Цинь Юйчжо безмерно страдала в своем сердце. Проклятый ребенок! Ты действительно позволил ему пойти в компанию? Мерзкое отродье, жди, пока я о тебе позабочусь!

Шу Нин мило улыбнулся Шу Хэну, его большие глаза блестели.

— Я помню тебя! Старший брат!

Шу Хэн мимолетно изогнул уголок рта, что случается один раз из тысячи.

— Ты хорош.

— Ты тоже!

Вот так в большой семье воцарилась счастливая атмосфера, только Цинь Юйчжо чуть не умерла от злости.

Старики в их возрасте любят тишину и покой, поэтому весь четвертый этаж, никем не потревоженный, принадлежал ему.

Третий этаж — это территория Шу Чэна. Там была спальня, кабинет, спортзал и так далее. Если в спальне хозяина не нашлось места для неё, то что ж поделать. Но ей даже не разрешили жить в комнате рядом с ним, разве это не пощечина? Думаешь, ты можешь просто уронить мою репутацию, чтобы уважать предыдущую жену, и уважать чувства Шу Хэна? Ты мертва, и ты всё ещё здесь, чтобы отвратить меня, слишком ненавистно.

Шу Нин также был притеснен Шу Хэном. Главная спальня на втором этаже принадлежала Шу Хэну, комната рядом Шу Нину, там не было даже кабинета.

На самом деле она не была маленькой. Просто сердца некоторых людей были слишком большими, и если они были не удовлетворены, то в их сердце рождался дьявол.

Вечером они ели вместе, слева от старика сидел Шу Чэн и Цинь Юйчжо, а справа Шу Хэн и Шу Нин.

Шу Нин хотел приблизиться к Шу Хэну, но время ещё не пришло. Его взгляд вспыхнул, ночью будет шанс!

Следуя течению времени, небо потемнело, что если вытянуть руки на улицу, даже пальцев не было бы видно. Шу Нин гордо улыбнулся и постучал в дверь Шу Хэна, обнимая большую подушку.

Глава 9

Шу Нин хотел приблизиться к Шу Хэну, но время не пришло. Его взгляд вспыхнул, ночью будет шанс!

Следуя течению времени, небо потемнело, что если вытянуть руки на улицу, даже пальцев не было бы видно. Шу Нин гордо улыбнулся и постучал в дверь Шу Хэна, обнимая большую подушку.

Тук-тук-тук.

Шу Нин был в хорошем настроении. Он глубоко вздохнул и собрался с духом, наконец-то он сможет хорошо поладить со своим братом. Он чувствовал себя немного взволнованным, немного предвкушающим, но ещё больше он нервничал.

Он ненавидел его всю жизнь, но на смертном одре его разум окончательно прояснился. Это чувство терпения и заботы, что его не бросили, несмотря ни на что, было слишком хорошим. Он сожалел об этом.

К счастью, он вернулся в то время, когда ещё не отправился на поиски ранней смерти. Он может сделать всё сначала.

Дверь открылась, Шу Нин почувствовал себя немного взволнованным, уголки его глаз были влажными, но жаль, что он не мог извиниться перед братом за то, что было в прошлом.

Шу Хэн был одет в пижаму, его лицо ничего не выражало, холодные глаза смотрели на лицо ребенка, в нем не было ни намека на изменения.

— Извини... Мне страшно!

— Иди поищи свою маму.

Со щелчком дверь была закрыта.

Это всё? Шу Нин тупо застыл, продолжая стоять на месте. Он чуть не получил удар дверью по носу! Черт, в последнее время всё шло так хорошо, что он забыл, каким холодным был его брат. Он был из тех людей, которые держат других за тысячу миль от себя.

И что теперь? Если он вернется, то это будет провал. У Шу Нина был недостаток кальция, его ноги начали болеть после долгого стояния, он протянул руку, чтобы потереть их и снять боль, как вдруг дверь открылась.

Компьютер в комнате Шу Хэна был подключен к некоторым устройствам мониторинга. Вид удрученного ребенка, который стоял снаружи до боли в ногах, но всё ещё не желал уходить, заставлял воспринимать его эту сцену так, словно тот определенно что-то скрывал.

Но, в конце концов, он был биологическим сыном его приемного отца, он не может плохо с ним обращаться.

— Почему ты не уходишь?

— Я боюсь. — Шу Нин может быть напуган? Значит, он был одержим. Теперь он был сонным и уставшим, когда он зевнул, у него также потекли слезы.

Шу Хэн глубоко нахмурил брови:

— Где твоя мама? Она обычно уговаривает тебя спать?

Тринадцатилетнего ребенка вообще не нужно было уговаривать. Просто мать Шу Хэна была строга с ним, и у него не было младшего брата. Даже те немногие друзья, которые были у Шу Хэна, не смели говорить о такой ерунде при нем, так что это заставило Шу Хэна подумать, что худой и исхудавший Шу Нин всё ещё «нуждается в материнском молоке» и должен спать с матерью.

Он протер свои большие глаза, которые стали ещё более влажными и блестящими:

— Мамы нет в комнате на втором этаже.

— ... — Шу Хэн чувствовал себя очень неуверенно. Дети вообще были очень раздражающими. Каждый Новый год эти дальние родственники приезжали, чтобы скрепить свои отношения. У детей, которых они привозили, были яркие чудесные глаза, чтобы угождать другим людям. Шу Хэн очень не любил их, должен ли он искать управляющего? Как бы не было слишком поздно:

— Входи.

У меня получилось?

Шу Нин опустил голову и вошел быстрыми шагами. В комнате брата слишком темно, нет, точнее это вся мебель и прочее были черными. Его внутреннее сердце очень темное? Шу Нин споткнулся о свои ноги и со звуком «а» упал вперед, его подушка тоже упала. К счастью, глаза Шу Хэна были зоркими, а руки быстрыми, и он схватил маленького ребенка за талию, притянув его в свои объятия.

— Веди себя хорошо, или возвращайся и спи!

Ребенок был напуган почти до смерти, Шу Нин не возражал и постоянно кивал головой. Но старший брат, кажется, ты забыл отпустить его?

Шу Хэн, который всю дорогу нес Шу Нина, направился к краю кровати:

— У тебя есть привычки мочиться в постель, храпеть или дико двигаться во сне?

— Нет. — Шу Нин ещё раз покачал головой, как погремушкой, втайне думая, что за чертовщина — мочиться в постель =''=

Шу Хэн осторожно уложил ребенка, позволив ему положить голову на подушку, затем слегка подтянул одеяло, похлопал его и внимательно осмотрел, после чего подоткнул края одеяла, только тогда он почувствовал уверенность и лег на другую сторону.

Оказывается, у брата такая внимательная сторона. Что ещё за скучный человек — люди просто навешивали на него ярлыки, не понимая его!

К тому же легкий запах этого одеяла пахнет очень хорошо. Так же, как и запах его брата, в нем чувствуется уют. Шу Нин, который ждал до позднего времени, чтобы осуществить свои планы, действительно очень устал, он терпел и не спал. Дождавшись, пока дыхание человека рядом с ним выровняется, он только осмелился рассмотреть идеальный боковой профиль Шу Хэна. Днем тот был холоден как скульптура, а ночью спокоен как ангел. Втайне он подумал, что неудивительно, что тот нравится отцу, кому бы он не понравился? Зевнув несколько раз, Шу Нин погрузился в глубокий сон.

В этот момент Шу Хэн открыл глаза, внутри которых был холод, где был хотя бы намек на тепло?

Это намерение Цинь Юйчжо? Что она пытается сделать сейчас?

Он тихо встал с кровати. Шу Хэн включил компьютер, проверяя запись наблюдения. В поле зрения появилось маленькое тело Шу Нина, он трогал и ощупывал всё вокруг, пока шел к первому этажу, казалось, боясь темноты. Не было никакой реакции даже после того, как он постучал несколько раз, Шу Нин протянул руки и толкнул, дверь открылась, он вошел на минуту и вышел. Он мог ясно видеть потерянное выражение на этом маленьком лице.

Зевающий Шу Нин вернулся к лестнице на втором этаже и посмотрел в сторону третьего этажа, после секундного колебания он подошел к комнате Шу Хэна.

Проследив за всем процессом, Шу Хэн снова перевел время, изображение вернулось на два часа назад. Цинь Юйчжо держала в руках подушку и одеяло, на цыпочках поднялась на третий этаж и вошла в комнату Шу Чэна.

Эта женщина полна замыслов. Дедушка намеревался дать ей прояснить голову, понять границы и перестать напрасно надеяться на то, что ей не принадлежит, однако женщина слишком четко представляла себе тяжесть в своих руках и пробралась ночью в комнату мужа. Не разрешается спать в одной кровати, да? Я могу спать на диване, это не противоречит правилам.

Если есть политика, то есть и контрмера. Цинь Юйчжо очень умна, к тому же она была беременна, как только ребенок родится, отношение дедушки сразу же изменится!

Шу Чэну нравился Шу Хэн, но Шу Гао нет.

Он выключил компьютер. Шу Хэн подошел к кровати и сел, спокойно посмотрел на маленькое лицо Шу Нина — тот слишком худой. Когда он подхватил его под мышки, то почувствовал мясо на талии.

Все думали, что Шу Хэн не знает истинной личности Шу Нина, но он уже всё выяснил на ранней стадии. Шу Нин изначально имел хороший нрав, после возвращения к Цинь Юйчжо эта женщина начала внушать ему плохие мысли, наставляя ребенка на плохие поступки. Вспомнив ситуацию, когда они впервые встретились, Шу Хэн принял решение.

Рано утром следующего дня, проснувшись, Шу Нин осознал, что его нынешняя ситуация была немного неловкой. 囧

Две тонкие и длинные ноги были прижаты к верхней части живота брата, в то время как теплые руки брата случайно оказались прижаты к его собственным ногам! Эх, меня будут презирать. Он быстро отодвинулся, делая вид, что ничего не произошло, и облегченно вздохнул. Сердце Шу Нина бешено билось, он втайне радовался, чувствуя себя самодовольным.

Шу Хэн только сейчас открыл глаза, уголок его рта слегка приподнялся, нога этого ребенка слишком тонкая.

Завтрак неожиданно приготовила Цинь Юйчжо. Она, вероятно, проснулась ещё до того, как небо посветлело, и несколько часов занималась своими делами. Её намерения добиться расположения были ясны.

Шу Гао сидел на месте хозяина и наблюдал, как «разрушительница дома» намеренно прислуживает им, чтобы добиться расположения, и чувствовал себя крайне неловко. Ребенок, которого она родила раньше, был выброшен в деревню, а теперь, когда она беременна другим ребенком, она всё ещё не может воспитать его должным образом. Он был так зол, что даже его борода встала дыбом. Как его сын мог не видеть этого?

Шу Чэн тайком потрогал маленькое личико жены, побелевшее от тяжелой работы, и внутренне почувствовал боль в сердце.

Шу Гао холодно хмыкнул, и только после этого затянувшаяся сцена рассеялась. Отлично, Цинь Юйчжо снова начала разыгрывать уловку «смотреть свысока и обижаться».

Шу Чэн бросил на него недовольный взгляд:

— Папа! Юйчжо уже вошла в двери и даже родила двоих детей, разве ты не можешь просто принять её?

Ладно, ладно, ладно, я не могу тебя контролировать. Шу Гао встал и увидел, что Шу Нин тоже опустил голову, слегка недовольный:

— Когда ты собираешься отправить Нин Нина в школу?

Шу Чэн нахмурился:

— Нин Нин только что приехал, он ещё не адаптировался. Ещё не поздно отправить его в школу после окончания летних каникул.

—Ты думаешь, что это детский сад?

Что за характер у Шу Гао? Он сложный человек, и в этот момент его гнев внезапно вспыхнул, и он хлопнул рукой по столу:

— Твоё увлечение этой лисой привело тебя к глупости? Пойди и найди случайного человека, спроси его, правильно ли это!

Старик повернулся и ушел вверх по лестнице. Он даже оттолкнул управляющего, который пытался помочь ему. Можно было себе представить, как он зол.

Лицо Шу Хэна тоже было безмерно холодным. Это определенно планы Цинь Юйчжо, что она на самом деле замышляет?

До летних каникул оставалось ещё около двух месяцев, в пропуске школы нет никакого преступления. Невинно прогуливая школу, ты действительно планируешь сделать Шу Нина бесполезным, не так ли? Возможно, это и было причиной гнева дедушки.

Шу Чэн был недоволен:

— Ешь.

Цинь Юйчжо неожиданно заговорила:

— А-Чэн, прости меня, это моя вина, я недостаточно хороша. Я буду упорно работать над собой, я не буду усложнять тебе жизнь.

— Ты не виновата. — он похлопал женщину по руке, сердце Шу Чэна болело, — Нин Нин только что вернулся, он чувствует себя очень незнакомым с этой семьей, и по отношению к дедушке, а также ко мне. Ему нужно немного смягчиться, твоя идея не была неправильной, просто отец он...

Слишком упрямый. Когда он свободен, он может приглашать Шу Нина поиграть, поболтать, погулять, чтобы укрепить их отношения, идея Цинь Юйчжо очень хорошая.

Старший сын только пошевелил палочками, неужели он недоволен? Шу Чэн сделал мудрое предположение, нашел несколько причин и согласился отправить Шу Нина в школу.

Цинь Юйчжо мягко улыбнулась, но её рука под столом крепко сжалась в кулак. Этот неумирающий старый ублюдок мне не соперник, а мелкий просто отвратителен!

В прошлой жизни у Шу Нина не было возможности добиться расположения Шу Чэна. Его выгнали в школу на второй день. В этой жизни произошли большие изменения, он полагает, что Цинь Юйчжо хотела вместе с ним поймать этого старика, а потом разобраться с Шу Хэном. Пока Шу Хэна нет, не было ничего плохого в том, что этот старик был упрямым.

Семья Шу — одна из лучших семей в городе, одним словом Шу Чэн уже устроил его в лучшую школу.

Когда он получил уведомление в тот день, Шу Нин ничего не почувствовал. Он поступил в эту школу в прошлый раз, там даже было несколько богатых плейбоев, у них не было статуса дома, но они хорошо ладили с ним. Когда что-то случилось, они все разбежались один за другим, и даже пошли в тюрьму, чтобы посмеяться над ним. Хорошие братья — просто чушь собачья, они придут за тобой, только когда им что-то нужно от тебя, но как только ты потеряешь свою ценность, тогда не будет больше связи, и даже наступят на тебя.

Внутри школы Шу Хэн сидел тихо, он задумчиво подпер подбородок рукой.

Сюй Цзинь уже давно привык к поведению Шу Хэна, но сегодня тот был особенно молчалив:

— Может быть, у тебя возникли какие-то проблемы? Это хорошая новость.

— Мм.

Он действительно ответил честно. Сюй Цзинь прищурил глаза, он хотел показать своё беспокойство, но тут подошла учительница:

— Шу Хэн, поздравляю тебя с первым местом.

Мероприятия, проводимые школой, не имели особого значения. Шу Хэн был номером 1 в школе, поэтому он должен был принять участие и записался на Го*. И, как и ожидалось, он занял первое место и получил награду. Это нормально, что учительница пришла и поздравила его, в конце концов, она чувствовала гордость.

Так получилось, что ребенку учительницы исполнилось тринадцать лет! Шу Хэн внезапно заинтересовался разговором:

— Учительница Ван, что нужно делать, если рост ребенка ниже минимального стандарта?

Учительница приподняла бровь:

— Сколько лет ребенку?

— Тринадцать.

— Так же, как и моему сыну. Ты сначала должен отвести его в больницу для обследования, затем выслушать советы врача, чтобы улучшить его питание, дополнить всё, чего не хватает, обратить внимание на его отдых и психическое здоровье, давать больше молока, и увеличить количество физических упражнений — всё это может помочь улучшить ситуацию.

Так вот как это бывает. Этот малыш слишком худой и маленький, намного ниже стандартов, он не развивается должным образом. Эту информацию Шу Хэн искал в сети, она неполная, но ему уже стало очень не по себе. Цинь Юйчжо только и знает, как использовать своего сына, чтобы добиться благосклонности, если так пойдет и дальше, Шу Нин станет калекой, какая ей от этого польза?

Шу Хэн прищурил глаза, он всё больше и больше укреплялся в своем прежнем решении.

Учительница не уходила и была весьма обеспокоена:

— Какого роста ребенок, о котором ты говорил?

— Не знаю.

Учительница надула губы и продолжила с другим вопросом:

— А как насчет его веса? Его кожа желтеет?

Шу Хэн серьезно ответил.

Глядя на этих двоих, спрашивающих и отвечающих, Сюй Цзинь был в растерянности. Атмосфера была слишком странной. Парень, который придерживался пути «молчание — золото», на самом деле имел эту часть себя? Ненормальный. Кто этот парень на самом деле? Какой-то принц? Любопытство — это дьявол. Сюй Цзинь заинтересовался личностью ребенка.

Учительница ушла, когда начался урок. Сюй Цзинь сразу же спросил:

— Из какой семьи этот молодой господин?

— Мой младший брат.

Черт возьми, ты признаешь людей только тогда, когда тринадцатилетний ребенок страдает от недоедания. Вся эта информация указывает на правду, что это незаконнорожденный ребенок, который не может увидеть свет, он не должен существовать. На мгновение взгляд Сюй Цзиня стал чрезвычайно мрачным, он подумал о ранее абортированном незаконнорожденном ребенке в своей семье, и в нем промелькнула кровожадная холодность:

— Тебе нужна помощь?

Глава 10

Черт возьми, ты признаешь людей только тогда, когда тринадцатилетний ребенок страдает от недоедания. Вся эта информация указывает на правду, что это незаконнорожденный ребенок, который не может увидеть свет, он не должен существовать. На мгновение взгляд Сюй Цзиня стал чрезвычайно мрачным, он подумал о ранее абортированном незаконнорожденном ребенке в своей семье, и в нем промелькнула кровожадная холодность:

— Тебе нужна помощь?

Шу Хэн, который сидел прямо, медленно повернул голову. Его взгляд был крайне холодным, без единой эмоции.

Сюй Цзинь — наследник семьи Сюй, он обладал экстраординарными знаниями, его способность противостоять давлению была непревзойденной, но когда он столкнулся с Шу Хэном, его лоб покрылся испариной, и он опустил свою гордую голову.

— Ты бы позволил тронуть свою мать?

Одно предложение заставило Сюй Цзиня почувствовать себя более комфортно в своем сердце:

— Но, в конце концов, он...

Незаконнорожденный ребенок, который будет спорить за наследство с тобой, как это можно сравнить?

— Что если твой младший брат захочет получить семейную компанию?

— Начну с чистого листа, я уверен в процветании.

Даже если прямой потомок семьи Сюй будет выходить на улицу и путаться под ногами, его статус всё равно будет определен. Люди не откажутся от него, он сможет жить хорошей жизнью, пока он не умственно отсталый. Сюй Цзинь понял, убийственное намерение в его глазах рассеялось:

— Прости меня за то, что только что сказал.

— Между друзьями в этом нет необходимости, если тебе есть что сказать в будущем, просто скажи. В худшем случае я тебя поколочу.

Тебе обязательно быть таким властным с друзьями? Сюй Цзинь надул губы, волшебным образом достал у себя кусочек конфеты, бросил его в рот и сосредоточился на уроке.

Шу Хэн, который вернулся очень рано, поднялся по лестнице, чтобы поискать этого малыша. Шу Нин в настоящее время возился со своим новым телефоном, лежа на кровати. Независимо от того, насколько он новый для него, это всё равно антиквариат. Экран не большой, не интересно даже играть в игры. Но, в конце концов, этот телефон был тщательно выбран его отцом. Естественно, это было то, чего он хотел и что ему нравилось, поэтому он не мог от него оторваться.

Вечернее солнце освещало тело ребенка, отчего сцена выглядела чрезвычайно нежной и теплой, потому что он покачивал ногами, обнажая белоснежный и кристально чистый участок кожи. Это было чрезвычайно красиво.

Лишь когда он был накрыт одеялом, Шу Нин заметил, что кто-то вошел.

— Ночью холодно, обрати внимание, чтобы не замерзнуть. — снисходительный взгляд Шу Хэна был прикован к маленькому личику.

Его тело было таким бледным, почему его цвет лица стал хуже? Но в больших глазах было больше резвости, чем обычно, длинные ресницы расходились веером, а высокий нос и тонкие губы были совсем как у его отца.

Почему старший брат так пристально смотрит на меня?

Сердце Шу Нина билось как барабаны, он не мог удержаться от того, чтобы не моргнуть глазами, казалось, что он выглядит очень жалко.

— С сегодняшнего дня ты должен пить молоко по утрам и на ночь. Завтра я иду на плановый осмотр организма, ты тоже пойдешь.

Это было утвердительное предложение, от которого нельзя отказаться╮(╯▽╰)╭ Шу Нин послушно кивнул головой, выглядя довольно очаровательно.

Он нервно сглотнул, и Шу Хэн немедленно ушел. Шу Нин вздохнул с облегчением. Этот парень не издавал никаких звуков, может ли он быть призраком?

Подсознательно пожав плечами, он продолжил знакомиться с функциями телефона и небрежно отправил Шу Чэну текстовое сообщение, выражая свою благодарность.

Шу Чэн был очень занят. Цинь Юйчжо была беременна уже два месяца и, естественно, не хотела бездельничать дома, а оставалась в компании мужа, чтобы помогать. Вечером Шу Гао с удовольствием закончил трапезу с двумя внуками и сел на диван в гостиной, чтобы поболтать. Когда пришло время идти отдыхать, Шу Гао протянул красный конверт.

Шу Нин замер, втайне подумав, что в прошлой жизни отец подарил ему красный конверт стоимостью пятьдесят тысяч, когда он только вошел в дом, а в этой жизни этого конверта, вероятно, уже не было. Но он не думал, что его дед будет таким щедрым!

Шу Хэн подтолкнул Шу Нина:

— Если старший разрешил, ты должен принять его.

— Спасибо, дедушка! — Шу Нин протянул руки и принял подарок, чувствуя себя счастливым.

Все просто думали, что он не понимает ценность этого красного конверта, поэтому не возражали. Но на самом деле... дела, которыми он занимался в своей предыдущей жизни, часто приносили ему несколько десятков миллионов. Если только вы прямо не шлепали его по лицу чеком, иначе он не стал бы действовать.

Сердце Шу Гао расцвело от счастья. Как бы Шу Хэн ни называл его дедушкой, он ничего не чувствовал. Биологический внук — это здорово. В конце концов, это было здорово, независимо от того, как бы вы на это ни смотрели. Он коснулся своей бороды. Шу Гао встал и сцепил руки за спиной, и ушел с непредсказуемым и глубоким выражением лица. Шу Хэн встал и пошел наверх, за ним послышались шаги. Шу Хэн, который всегда был одиноким волком, не привык к этому, он наморщил брови и оглянулся.

Шу Нин медленно поднял голову и ответил, попивая свой сок:

— Брат?

Голос был мягким. Шу Хэн не знал, что сказать. Он повернулся и пошел быстрыми шагами, звук бега доносился сзади. Он мог представить, как быстро двигались короткие ноги этого человека. Неосознанно Шу Хэн замедлил шаг, и только тогда Шу Нин смог догнать его. Странное чувство поднялось в нем, Шу Хэн коснулся своей груди, но не обратил на это никакого внимания.

После этого Шу Хэн отправился в кабинет, а Шу Нин спокойно просидел в своей комнате до глубокой ночи, затем в дверь Шу Хэна снова постучали.

Мальчишка обнимал подушку, протирая глаза, он поднял заплаканное лицо.

Шу Хэн был очень высоким, примерно на полголовы выше своих сверстников. Стоя перед этим бобовым ростком, он выглядел как взрослый:

— Не можешь заснуть?

— Мм, в гостиной страшно. Там никого нет. Мама сказала, что сегодня не вернется. Брат, можно я буду спать на твоей кровати?

Шу Хэн на мгновение пристально посмотрел на Шу Нина, затем уступил ему место. Шу Нин вздохнул с облегчением в своем сердце. Пытаясь приблизиться к великому богу, на самом деле, не то, что должен делать смертный вроде него. Он поспешил войти и улегся на кровать. Напасть на его территорию — это первый шаг, оказать ему братское уважение — второй, а открыть своё сердце — третий.

Не говоря уже о захвате его территории, он даже не мог позаботиться о бдительном сердце Шу Хэна. Шу Нин чувствовал, что путь к революции долог.

Шу Хэн повернулся и пошел вниз, чтобы подогреть чашку молока, затем передал её Шу Нину и смотрел на него, пока тот не допил:

— Жди меня у ворот школы завтра после уроков.

— Мм. — лицо Шу Нина не изменилось, он колебался мгновение и тут же полетел в объятия Шу Хэна, и сразу же отпустил, когда заметил, что всё его тело застыло, он улыбнулся, — Брат ты такой хороший!

В тот момент, когда они только что соприкоснулись, Шу Хэн почти оттолкнул Шу Нина. Злодей уже послушно лежал на кровати. Его большие глаза мерцали, видя, что он не двигается. Он в замешательстве наклонил голову, протянул свою тонкую короткую руку и похлопал по месту рядом с собой:

— Давай же!

Он вдруг почувствовал себя немного расстроенным, раздражительным, почему так?

Шу Хэн не стал об этом думать, а лег на то место, где похлопал ребенок. Его сердце снова почувствовало странное ощущение, он не знал почему. Он закрыл глаза, выровнял дыхание, а ребенок на этот раз был очень смелым, он наклонился, чтобы понаблюдать. Его выдох пришелся на шею Шу Хэна, как щетка, проносящаяся мимо, очень зудящая. Если бы не высокая сопротивляемость Шу Хэна, он определенно не смог бы удержаться, чтобы не сесть и не прочитать нотацию этому непослушному ребенку, который не хочет спать.

Независимо от того, было ли его душе тридцать с чем-то лет, возраст его тела всё ещё был подростковым, через некоторое время Шу Нин заснул.

Шу Хэн открыл свои ничего не выражающие глаза и встал. Он включил компьютер и посмотрел на монитор. Всё так, как сказал ребенок. Затем он взял его телефон, чтобы взглянуть — Цинь Юйчжо действительно отправила текстовое сообщение, в котором говорилось, что она не вернется домой.

Шу Нин... вероятно, заслуживает доверия, верно? Шу Хэн вернулся в кровать и лег. Шу Нин перевернулся, как будто боялся холода. От того, что они слиплись, Шу Хэн почувствовал себя немного непривычно. Он повернулся, прежде чем заснуть.

Глубокой ночью Цинь Юйчжо, наконец, вернулась. Содержание текстового сообщения было, естественно, для того, чтобы обмануть Шу Нина и заставить его лечь пораньше. Иначе Шу Чэн не позволил бы ей пойти в офис, узнав, что ребенок не может спать, не дождавшись матери. У Цинь Юйчжо были высокие амбиции, конечно, она не позволила бы никому помешать ей. Она так устала, что после того, как она забеременела, у неё не было сил что-либо делать. Так как муж всё равно не вернется, Цинь Юйчжо сразу отправилась спать на второй этаж спать.

Проснувшись на следующее утро, некий ребенок 囧 снова покраснел до ушей. Икра его ноги была зажата бедром брата!!!

Глава 11

Проснувшись на следующее утро, некий ребенок 囧 снова покраснел до ушей. Икра его ноги была зажата бедром брата!!!

Как это произошло?

Кто-нибудь из блуждающих бессмертных, пожалуйста, спуститесь в этот мир и спасите меня!

Это слишком немыслимо. Если только у меня нет странной болезни, о которой я даже не знаю? Не может быть. Даже если бы это было правдой, его любовник упомянул бы об этом в его прошлой жизни.

Это должно быть проблема Шу Хэна, да, это должно быть так!

Успокойся, черт возьми! Как мне успокоиться, есть ли быстродействующая таблетка, спасающая сердце???

Прямо сейчас эту ситуацию нельзя откладывать. Если брат случайно проснется, я обречен. Волосы на лбу были мокрыми от холодного пота, Шу Нина можно было считать привыкшим к сильным бурям. Он глубоко вздохнул и медленно вытянул ногу. Повезло, брат не проснулся, если нет, я больше не смогу забраться в его кровать.

Люди, которые могут спать рядом с ним, определенно являются теми, в ком он больше всего уверен, подобно тому, как он никогда не защищался от своих предыдущих любовников, тем самым понеся трагическую потерю.

Шу Нин вздохнул о своей скорбной жизни. С таким же успехом он мог бы смотреть на красивое лицо Шу Хэна. Но в результате того, что он поднял голову, чтобы оглядеться, он заметил, что глаза брата открыты!

Ух, это чуть не напугало меня до смерти.

Шу Нин был очень спокоен:

— Доброе утро, брат!

Интересно, какую вкусную еду сегодня готовит повар?

— Сегодня твой первый день в школе, не опаздывай.

Он действительно выдающийся старший брат. Его сердце посвящено учебе, в то время как я думаю только о еде, вот это несоответствие! Несоразмерность огромной пропасти.

Маленький обожающий взгляд Шу Нина был наполнен звездами:

— Мм, я пойду почищу зубы.

Иди, почему ты не идешь и всё ещё смотришь на меня? Шу Хэн был озадачен, но потом вдруг понял:

— Мм.

С хихиканьем Шу Нин отбросил одеяло и убежал на своих маленьких коротких ножках!

Шу Хэн покачал головой, и неожиданно почувствовал себя так, словно его искушают дьяволы. На мгновение ему захотелось поднять руку и потрогать эти гладкие волосы. Он расстегнул пижаму, и как раз когда он собирался снять её, ребенок поспешно толкнул дверь и вбежал, как будто он увидел что-то пикантное, он быстро повернул голову, ухватился за край подушки и в смятении убежал.

Шу Хэн: «...»

У Шу Нина, который стоял снаружи, было ужасное выражение лица. О, черт возьми, он не мог сказать, что Шу Хэн был таким стройным, и у него на самом деле было восемь кубиков мышц, это ненаучно.

Шу Нин, вернувшийся в свою комнату, задрал пижаму и уставился на костлявый живот, там вообще не на что смотреть... Однажды ты умрешь, если будешь продолжать сравнивать себя с людьми!

Ладно, он мой родной брат, он хорош, и я тоже хорош. Шу Нин быстро почистил зубы и умылся, затем спустился поесть. Шу Хэн уже спокойно сидел и читал финансовую газету.

Молодой человек, нужно ли вам быть таким сильным? Разве вы не можете дать шанс другим людям?

Цинь Юйчжо снова приготовила завтрак. Пять человек разделили четыре блюда и кастрюлю супа. Судя по всему, это было идеальное сочетание цвета, аромата, вкуса и внешнего вида, неплохо.

Шу Чэн вернулся сегодня утром, он хотел сопровождать Цинь Юйчжо, чтобы вместе отправить Шу Нина в школу, но дедушка не слишком этому обрадовался, он смотрел на «разрушительницу дома», и его недовольство росло.

Цинь Юйчжо тоже задавалась вопросом: этому старику так трудно служить, он всё ещё хочет, чтобы я преклонила перед ним колени? Люди с сердечными заболеваниями должны быть непредвзятыми. Если нет, то не вините меня за то, что я притворюсь, что не вижу, если у вас когда-нибудь случится сердечный приступ. В голову Цинь Юйчжо приходили такие недобрые мысли, и всё же её движения были очень плавными. Она наполняла миски деда, мужа, старшего сына, младшего сына очень внимательного.

Выпив суп, который Цинь Юйчжо отправила ему в рот, Шу Гао наконец-то улыбнулся ей.

Когда вокруг было много людей, Шу Хэн никогда не любил разговаривать с Шу Нином, а Шу Нин не заводил с ним разговоров, чтобы Цинь Юйчжо не подумала и не сказала тарабарщину Шу Чэну, это было бы большой проблемой.

Шу Хэн попросил прислать своего водителя. Его телохранители очень профессиональны и сильны, Шу Нин сел в машину Шу Чэна, и они плавно направились к школе.

По сравнению с его предыдущей жизнью обращение, которое он получил, было разницей между небом и землей, здесь была искренность. Директор ждал у входа, приветливо улыбаясь, здесь был даже классный руководитель. Все представились, разговаривали и шутили. Это было не похоже на школу, а скорее на встречу по обмену. Директор и учитель похвалили Шу Нина, используя эвфемизмы, их слова были уместны. Шу Чэн слушал, а улыбка Цинь Юйчжо расцвела.

В этот момент директор получил деньги на ремонт.

Улыбка директора стала ещё более радушной, он даже начал называть его племянником.

Шу Нин втайне закатил глаза. В прошлой жизни, как только Цинь Юйчжо упоминала школу, лицо Шу Чэна мрачнело. Но Цинь Юйчжо так хорошо умела откладывать дела! Она сразу же передала горячую картошку управляющему, чтобы тот позаботился о нем, и отправилась на работу. Ночью Цинь Юйчжо вернулась и стала уговаривать его. Шу Нин знал, что она в затруднительном положении, поэтому легко простил свою мать.

В классе было пятьдесят учеников. После представления учительница почувствовала себя немного озадаченной, как же ей всё это организовать? Свободных мест нет, и все они стоят аккуратно, и было трудно подсунуть одно. Поэтому она просто добавила место в самом начале. Оно было ближе всего к доске, и самое видное. С одного взгляда можно было сказать, что его статус был другим и необычным.

Шу Нин: «...» Он был ошарашен.

Могу ли я пропустить класс? Если так пойдет дальше, у меня будет психическое заболевание, экзамен через два месяца. Он уверенно открыл книгу и пролистал страницы.

О, я почти всё забыл. Другие предметы ещё ничего, но геометрия слишком трудна, пора учить её заново. Я такой жалкий, очевидно, я уже давно закончил школу /(ㄒoㄒ)/~~.

Это недостаток перерождения, есть хорошее и плохое, ты должен принять это. В конце концов, его душа была душой тридцати с небольшим лет. Все эти вещи он уже изучал. Как только он начнет серьезно заниматься, его эффективность будет очень высока. Не будет преувеличением назвать это феноменальным прогрессом. Учительница увидела, насколько он послушен, и полюбила его ещё больше. Директор подошел со стороны и был чрезвычайно доволен тем, как она всё устроила.

На перемене несколько девочек проявили любопытство, но всё же мальчики были более откровенны:

— Ты родственник директора?

Другой толстяк прижался поближе:

— Да-да, я видел, как директор шел с тобой, впечатляет. А кто остальные? Твои родители?

Его засыпали вопросами, но Шу Нин не беспокоился:

— Я только что перевелся сюда, и случайно встретил директора, мы вместе пошли в кабинет.

— О! — какой-то скрытный парень развернулся и вернулся на своё место. Он презрительно скривил губы, увидев, как хорошо одет новенький. Похоже, он удачно родился. Не думал, что он на самом деле просто притворяется богатым человеком. Хм, пустая трата времени.

Поболтав некоторое время, занятия быстро начались. За обедом он съел большую чашу риса в столовой. Шу Нин познакомился с некоторыми детьми-аристократами, девочки часто подглядывали на него с большим любопытством. Шу Нин хотел сохранить невозмутимое выражение лица, но не смог. С хорошим отношением и умом, он быстро нашел общий язык с мальчиками, некоторые девочки качали головами, его рост был слишком мал.

После обеда Шу Нин вместе со своими одноклассниками дошел до школьных ворот и расстался с улыбкой. Здесь это слишком бросается в глаза, Шу Нин не хотел связываться с богатыми бездельниками, он лучше пойдет вперед большими шагами, и отправит смс брату, чтобы они встретились на перекрестке.

Когда Шу Нин достиг места встречи, низкопрофильный роллс-ройс опустил стекло автомобиля, и показался божественный боковой профиль его брата. Он был так молод, но его взгляд уже мог заворожить душу, несравненно острый. Когда он вырос, то стал более сдержанным, но его властный и внушительный вид был ещё сильнее. Он был на голову выше остальных и вселял в сердца людей чувство благоговения.

— Садись.

Айя, даже его голос звучит хорошо. Бог действительно неравнодушен. Шу Нин быстро сел, он очень боялся разозлить своего брата.

Здесь тиран? Рядом с ним есть один, слава богу, он не занимается домашним насилием o(╯□╰)o

Машина остановилась на подземной парковке за частной больницей. Крепкий телохранитель открыл дверь машины, Шу Нин последовал за Шу Хэном, вышел из машины, вошел внутрь и поднялся на VIP лифте. Спереди и сзади по бокам стояли четыре невыразительных телохранителя... Это часть медосмотра? Это явно сцена «отправки в мясной дом».

Шу Нин действительно почувствовала страх, может ли это быть тест на отцовство?

Возможно, это вполне нормально для его брата. Не обращайте внимания, пожалуйста, не обращайте внимания. Всё шло хорошо до этого дня, двое становились всё ближе и ближе, но как бы вы не пытались успокоить себя, это бесполезно. Как расщелина, это заставило сердце Шу Нина чувствовать себя крайне неуютно.

Улыбка на лице маленького человека исчезла, он стал очень тихим. Внимательно следя за ним, он не делал лишних движений, просто как кукла без души, неловко, наблюдая за этим Шу Нином без жизненной силы, сердце Шу Хэна сжалось, даже его героические брови сошлись вместе:

— Как твоя новая школа?

Он взял на себя инициативу говорить? Шу Нин, который вернулся к нормальной жизни, был счастлив:

— Очень хорошо.

Он всё ещё выглядел удрученным, может быть, он плохо поел во время обеда? Впервые Шу Хэн постоянно размышлял о проблемах Шу Нина. Когда они вошли в медицинскую палату, лицо ребенка стало белым, как простыня, Шу Хэн смутно понял:

— Ты не выглядишь слишком здоровым. Папа беспокоится, но он был слишком занят, поэтому он попросил меня привести тебя на осмотр.

Шу Нин поднял голову и с жалостью посмотрел на него, неужели старший брат объясняется?

Встретившись с жалостливыми глазами младшего брата, взгляд Шу Хэна тоже смягчился:

— Мы наняли диетолога на дом, он будет отвечать за твою диету.

Вау... Он был польщен, что брат сказал так много!

Больница принадлежала семье Шу. Старший молодой господин прибыл, президент лично вышел поприветствовать их, и сопровождал их на ряд проверок. Отчет пришел очень быстро, это было просто некоторое недоедание, никаких физических заболеваний не было. Шу Хэн послал Шу Чэну текстовое сообщение, чтобы уведомить его. Шу Чэн был очень огорчен. Он неожиданно оказался не таким внимательным, как его старший сын, в последнее время он был слишком занят и пренебрегал ими, он извинился.

Цинь Юйчжо вышла из уборной:

— Председатель, что случилось?

В офисе Цинь Юйчжо никогда не называла его мужем. Общественная и личная жизнь были разделены. С высокой эффективностью работы и минимальными ошибками, одетая в сшитый на заказ костюм, нежная, но скромная, она хорошо выглядела.

— Давай поедим с детьми сегодня вечером. — Шу Чэн проявил некоторую заботу о Шу Нине. В конце концов, это его первый день в школе, ему, должно быть, есть о чем поговорить.

Как только он подумал о ребенке с очаровательной улыбкой, мужчина радостно прищурил глаза, положил руки на живот Цинь Юйчжо:

— Мы ещё не знаем, мальчик это или девочка. Надеюсь, что девочка, такая же умная, как ты.

Прости, боюсь, тебе придется разочароваться, это должен быть мальчик!

Девочка вроде меня? Ха-ха...

Цинь Юйчжо сладко улыбнулась, как раз подходяще для этого случая:

— Всего одна дочь, и ты доволен?

— О?

— Мы ещё так молоды... Нам нужно завести ещё несколько. Отец уже в годах, ему определенно понравится, если будет немного оживленно.

— Ты права. — Шу Чэн притянул свою маленькую и утонченную жену в свои объятия и поцеловал её в щеки, — Он действительно завидует тем своим старым друзьям, у которых много внуков. Я же единственный ребенок, за все эти годы у меня был только один ребенок Шу Хэн. Юйчжо, спасибо тебе, что родила для меня Шу Нина, и даже выносила третьего.

Цинь Юйчжо застенчиво слегка ударила мужчину, несильно. Это было чрезвычайно дразнящим, её глаза заблестели, и она беспомощно отстранилась в объятиях мужчины, затем закрыла глаза.

Что-то случилось за границей, Шу Чэн уехал ночью, в итоге он не смог поспешить вернуться, чтобы пообедать со своими двумя детьми.

Наступила ночь, снова раздался стук в дверь:

— Входи.

Шу Нин толкнул дверь и вошел, зевая снова и снова. Если он не хочет спать, он не может прийти, в случае если его разоблачат:

— Добрый вечер, старший брат.

— Твоя рука всё ещё болит?

Шу Нин подсознательно поднял руку, из которой у него брали кровь, и приблизил её к лицу Шу Хэна:

— Здесь синяк, болит.

Шу Хэн взял телефонную трубку, видимо, желая вызвать врача. Шу Нин поспешно потянул его за руку:

— Всё в порядке, станет лучше, если немного подуть.

Он положил трубку. Взгляд Шу Хэна упал на белоснежную руку, Шу Нин действительно не думал, что его брат опустит голову, чтобы подуть на неё:

— Всё ещё болит?

Черт возьми.

Его сонливость спала, Шу Нин быстро покачал головой:

— Старший брат, я хочу лечь спать.

Шу Хэн поднял одеяло, позволил ему забраться внутрь, а затем лег сам.

— Старший брат, могу я завтра пойти к тебе в кабинет и посмотреть некоторые внеклассные книги?

Ещё одна жизненно важная область, внутри есть даже сейф!

— Я люблю спокойствие.

Он знал, что есть большой шанс быть отвергнутым, но когда он действительно услышал это от него, он всё ещё чувствовал себя очень разочарованным. Шу Нин закрыл глаза:

— Старший брат, спокойной ночи.

— ...

— Спокойной ночи, старший брат.

— Спокойной ночи.

Он чувствовал себя встревоженным, его сердце дико билось. Шу Нин чувствовал, что это не сработало, и в следующий раз говорить будет ещё труднее. Он должен оживить атмосферу, и позволить брату привыкнуть к его существованию.

Он на мгновение заколебался, Шу Нин повернулся всем телом и наклонился ближе к Шу Хэну, и когда Шу Хэн посмотрел на него с озадаченным выражением, на его щеке было тепло, его поцеловали!

— Мама всегда так делает, она будет целовать много раз. — Шу Нин закрыл глаза и притворился спящим. Но на самом деле он был очень счастлив, он воспользовался своим братом. У него был такой вид, как будто он слишком удивлен, хахахаха... Эта шутка запомнится мне на всю жизнь. Слишком захватывающе, оказывается, у брата тоже есть такая милая сторона, как интересно.

— ...

В ту ночь ничего не было сказано, они оба хорошо спали. Рано утром, проснувшись, Шу Нин сразу оценил ситуацию, его нога снова лежала на теле Шу Хэна, и не только это, даже его руки лежали на груди брата, как бы полуобнимая его, слишком страшно!

Глава 12

Он плакал без слез. Боже, не мог бы ты повернуть время вспять...

К счастью, его руки и ноги не были пойманы братом, он осторожно переместил своё тело в сторону, и расслабил дыхание, готово.

Он вспомнил прошлый раз, что как только он пошевелился, его брат проснулся. Шу Нин поднял брови, повернул голову и огляделся. Он не проснулся... но его уши красные!

О чем это говорит?

Это говорит о том, что брат уже давно знал!

Эта мысль слишком ужасна. Человек рядом со мной, должно быть, фальшивый старший брат. Лицо Шу Нина стало ужасно бледным, он пополз на четвереньках по кровати, его дискоординация чуть не заставила его упасть, он быстро бросился обратно в свою комнату, чтобы умыться и успокоиться, это не научно. Должно быть, ему стало слишком жарко из-за того, что я его обнимал, поэтому его уши были красными.

Недоразумение! Это была ложная тревога_(:зゝ∠)_.

Дверь легко захлопнулась. Шу Нин, который спешил, сделал только два шага, прежде чем внезапно остановился на своем пути. Его маленькая голова повернулась, при нормальных обстоятельствах он должен открыть дверь и убедиться, что это безопасно. Если он проснулся... надо просто сказать, что он забыл взять подушку!

Шу Нин прищурил глаза, и тихонько толкнул дверь. Брат всё ещё спал, и его поза была такой же, как и раньше.

Шу Гао вышел за дверь, во время завтрака их было только трое. Все важные люди не присутствовали, поэтому Цинь Юйчжо спала, пока не проснулась естественным образом, и высокомерно сидела в гостиной, как королева.

— Сяо Нин, в следующий раз спускайся пораньше, не заставляй старших ждать.

— Хорошо.

Цинь Юйчжо слегка нахмурилась и уже собиралась наказать его, но тут по лестнице спустился Шу Хэн. Внешность этого сопляка была более красивой по сравнению с Шу Чэном. Когда он станет старше, он, вероятно, будет элегантным, как нефритовое дерево, даже более естественно изысканным. Только такому холодному и презрительному отношению большинство людей не смогут научиться. Хорошая дыня не выползла из её собственного желудка*, и это бельмо на глазу.

П/п: не она родила такого выдающегося человека.

Шу Хэн не поприветствовал её, и даже не взглянул на эту пару матери и сына. Он сразу вышел за дверь.

— Как грубо, он слишком непослушный. — Цинь Юйчжо была очень зла, она бросила несколько взглядов на Шу Нина сверху вниз, — Ты должен упорно работать над собой. Ты должен сделать так, чтобы он не мог сравниться с тобой. Иначе как я буду заботиться о ребенке в моем животе? Сяо Нин, ты мужчина, поэтому у тебя должен быть несгибаемый дух, помогай своему отцу больше, хорошо?

— Мм.

Цинь Юйчжо, которая всё ещё хотела многое сказать, внезапно стала похожа на сдувшийся воздушный шар, сухой и плоский. Шу Нин в настоящее время ел, и его голова совсем не поднималась. Если Шу Хэн груб, это можно объяснить наоборот, у него был свой статус, он имел право быть высокомерным. Шу Нин не мог сравниться даже с его пальцем, что ему делать?

Глаза Цинь Юйчжо засияли:

— Ты должен хорошо с ним поладить! Общайся, читай книги, если что-то не понимаешь, сразу спрашивай его!

— Я закончил есть. — Шу Нин последовал за водителем, держа в руках свою школьную сумку, и ушел.

Цинь Юйчжо почувствовала меланхолию в сердце, как Шу Нин мог быть таким спокойным и бесполезным!

Как бы женщина не пыталась всё усложнить, Шу Нин не будет об этом беспокоиться. Всё будет хорошо, если он сократит время общения с ней. После окончания университета его брат станет как железная стена, никто не сможет тронуть озеро в его сердце. Если он не воспользуется возрождением, чтобы выбраться из этой передряги, то как долго он будет оставаться в таком состоянии? Но её слова выдавали какие-то странные намерения, должно быть, она что-то задумала.

Ночью она действительно сделала ход. После того как Шу Нин выпил молоко, переданное Шу Хэном, у него начались невыносимые боли в животе, и его положили в больницу.

Причиной оказалось отравление.

Цинь Юйчжо прикрыла рот рукой, посмотрев на Шу Хэна, она замолчала.

Шу Хэн в настоящее время общался с главой больницы. Через некоторое время пришел Шу Гао, который получил новости:

— Что случилось? Мой маленький Нин Нин!

Его сердце очень сильно болело. Шу Нин лежал на кровати с бледным лицом, различные приборы жужжали, холодная жидкость медленно вливалась в его тело:

— Как ты ухаживала за ребенком?

Эта сцена не правильная, старик должен был допрашивать Шу Хэна. Цинь Юйчжо была просто ошеломлена на мгновение, затем она начала горько плакать.

— Я не поведусь на это, говори.

Перед группой врачей, медсестрами и директором Шу Гао не дал ей сохранить лицо. Цинь Юйчжо ненавидела это, но было прискорбно, что нужно было опустить голову:

— Шу Нин пил молоко...

При нормальных обстоятельствах, старик должен был спросить, что не так с молоком, но Шу Гао не спросил, он не обычный старик:

— Почему ты просто говоришь на полпути, ты больна или что? Хватит нагнетать обстановку, что на самом деле произошло? Если ты будешь говорить полуправду, я немедленно прикажу Шу Чэну развестись с тобой. Не думай, что ты входишь в семью Шу, пока можешь родить ребенка. Твой сын может остаться, но ты не имеешь права!

Они уже поженились, она законная жена, перед всеми Цинь Юйчжо должна дать старику немного лица, она не может опровергнуть:

— К тому времени, когда я узнала, Шу Хэн уже отнес Шу Нина в машину и уехал. Я действительно не знаю ситуацию, вы должны спросить у врача. Я слышала, что это было отравление. — она зажала рот и беззвучно заплакала.

Любой, кто увидел бы нынешний вид Цинь Юйчжо, почувствовал бы себя плохо.

Шу Гао больше не смотрел на неё. Его взгляд упал в сторону директора, у которого уже выступил холодный пот:

— Молодой господин действительно был отравлен. Вещество, подмешанное в молоко, всё ещё проверяется. Мы уже сделали ему промывание желудка, потому что он был отправлен вовремя. Молодой господин находится в хорошем состоянии, если сегодня вечером не будет никаких аномальных симптомов, он сможет покинуть больницу завтра.

— Мм, вы хорошо поработали. — Шу Гао ослабил дыхание, но его лицо всё ещё было напряженным, он бросил взгляд на Цинь Юйчжо, — Почему ты стоишь здесь и не идешь домой?

— Я... Я хочу посмотреть на Нин Нина.

Что за шутка. Ты хочешь присмотреть за ребенком, которого бросила на столько лет? Шу Гао ненавидел этот момент больше всего. Он не смог позаботиться о детстве своего внука, а теперь тот уже в средней школе. Он хотел обнять его, но он был слишком смущен, чтобы даже поднять руки, как досадно:

— Позаботься о том, кто у тебя в животе. Хорошо отдохни, не забивай голову мыслями о поисках личной выгоды. Если ты останешься такой же, как раньше, не вини меня в том, что я стал безжалостным, проваливай.

Проваливай — от этих слов лицо Цинь Юйчжо покраснело, как кровь. Она не могла просто стоять, но уходить было ещё более позорно. Директор всё ещё был тем, кто лучше разбирался в ситуации, он поднял руку и отправил её на выход, проследив, что она уехала.

Цинь Юйчжо достала свой мобильный телефон. Она сдержала желание пожаловаться Шу Чэну. Её ногти с ненавистью царапали корпус телефона, её глаза были наполнены мрачным и зловещим светом. Чертов старик, никто не может преградить мне путь, не вини меня, не вини меня...

Шу Чэн поспешил обратно ночью. Он приземлился рано утром на следующий день и без остановки помчался в больницу. Цвет лица Шу Нина был нормальным, и его дыхание было ровным. Он не проснулся, на самом деле он ворочался, и спал очень хорошо.

— Как он отравился? — Шу Чэн похлопал по плечу старшего сына, стоявшего рядом с кроватью.

— Они не смогли этого понять.

Шу Чэн нахмурился, цвет его лица выглядел не лучшим образом. Наблюдение в его доме всегда не имело мертвых углов, все входы и прочее. Даже если это был виноград, его проверяли, прежде чем попасть в резиденцию Шу. Люди, которые могли передвигаться по вилле, были слугами, которые знали своё место. Что-то было подмешано в молоко, и после того, как Шу Хэн соприкоснулся с ним, что-то случилось с Шу Нином.

Всё это указывает на то, что кто-то сделал шаг против Шу Хэна:

— Сяо Хэн, тебе пора на занятия.

— Мм.

Как только Шу Хэн ушел, вошел водитель:

— Председатель, молоко было проверено. Прежде чем его положили в холодильник, кроме хозяйки, единственные люди, которые прикасались к нему, были старший молодой мастер и хозяйка. — после этого он повторил всё, что произошло прошлой ночью, от начала до конца.

Цинь Юйчжо?

Она беременна, и она также пьет молоко. Шу Чэн доверяет своему собственному мнению, но ещё больше он доверяет характеру своего старшего сына. Как раз в этот момент Цинь Юйчжо толкнула дверь и вошла:

— Муж, ты вернулся? — её глаза были красными.

— Что-то случилось с сяо Нином, я не могу не вернуться, верно?

Цинь Юйчжо поджала губы. Она с грустью потянула к себе большие мужские руки:

— Сяо Нин ничего не видел в сельской местности. Если он увидит что-то хорошее, он просто захочет засунуть это в рот. Ты можешь получить пищевое отравление, если будешь есть всё подряд. Стакан молока сяо Хэна был выпит, чтобы наверстать упущенное. Это всё моя вина, если бы я только оставила Нин Нина рядом с собой...

— Не плачь, это плохо для ребенка.

— Сяо Хэн этот ребенок действительно разумный. Он отправил сяо Нина в больницу и даже смотрел за ним ночью. О, куда он пошел?

— Он пошел в школу.

Она бросила на мужчину жалобный взгляд, Цинь Юйчжо была недовольна:

—  Я знаю, что ты возлагаешь на него большие надежды, но он ещё ребенок, и его тело важно.

— Ему восемнадцать, он уже не молод. Тебе не стоит сегодня идти на работу, иди домой и отдохни.

— Как это возможно? Вопрос о зоне развития клана Хэ слишком важен, я хочу быть ответственной до конца.

Двое ушли, в комнате стало тихо. Только тогда Шу Нин открыл глаза. Ранее аромат сохранялся, я не мог заснуть, даже если бы хотел. Этот запах слишком отвратителен. Он не мог избавиться от такого глубокого воспоминания о нем. Он слегка нахмурился, всё его тело было слабым. В прошлой жизни у него тоже был инцидент с отравлением. Шу Нин думал, что это был приказ Шу Хэна. После промывания желудка всё закончилось. Угрозы его жизни не было, поэтому у него не было никаких подозрений, что это было спровоцировано Цинь Юйчжо.

Он не может вот так просто взять и проглотить это!

Ты поставила меня в жалкое положение, тогда я брошу тебя на 18 этаж ада!

Шу Нин подумал о вопросе зоны развития клана Хэ, о котором они говорили ранее, и края его рта слегка изогнулись. Идея!

Глава 13

Зона развития клана Хэ — чрезвычайно большой проект. Трудно справиться с ним в одиночку, лучше найти людей для сотрудничества. Планируется, что это будут три компании, разделенные на три зоны. Самая большая земля в северо-восточном углу естественно принадлежит клану Хэ, два других имеют разные размеры. Самая маленькая третья область на самом деле уже очень большая. Клан Шу хочет забрать меньшую, которая граничит с городом, а большая вторая область находится рядом с животноводческой деревней, она не слишком красивая!

Подумайте сами, кому из арендаторов понравится видеть деревню в руинах сразу после открытия окна, а также ощущать запах коровьей мочи?

Покупка земли в прилегающей деревне тоже неплоха. Однако за деревней по разведению крупного рогатого скота находится деревня по разведению свиней →_→

Неважно, насколько богат человек, он не всесилен. Цинь Юйчжо воспользовалась своим титулом госпожи Шу, насильно убрала другие большие семьи с глаз долой, отобрав третий участок земли, тогда она сможет с гордостью и воодушевлением закрепить своё положение.

Но, к сожалению, великие дела не длятся долго. Вскоре после строительства, национальная политика обрушилась, и канал был перенаправлен... Было потеряно много денег. Что касается того, сколько именно — в то время Шу Нин действительно не знал. Кроме того, над домом нависли темные тучи, цвет лица каждого из них выглядел очень плохим. Акции, естественно, тоже сильно упали, и им тоже пришлось заплатить двести миллионов. Это не причинило им физического вреда, но только заставило их лица выглядеть плохо.

И в это время они также получили известие о восстановлении деревни, где выращивали скот и свиней. Страна движется вперед, люди ликовали, ценность второй зоны также росла по прямой линии.

Всё было так же, как и в прошлой жизни, и инцидент с отравлением был практически забыт, результаты лабораторных анализов исключили, что это пищевое отравление.

Шу Чэн доверял Цинь Юйчжо и Шу Хэну и считал, что это мог быть несчастный случай. В больнице ему также дали результаты лабораторных анализов. Как будто это действительно была попытка нанести удар в спину Шу Нину, Шу Гао дулся. Он хотел доставить неприятности Цинь Юйчжо, и в итоге поссорился с сыном. В результате разбилась ваза, а у старика случился сердечный приступ. Шу Чэн очень сожалел, в доме царил хаос, кто в такой ситуации будет заботиться о правде?

Никто не понимал, что Шу Нин уже знал последовательность событий. Но чтобы понять события, нужно искать зачинщика. Посмотрим, чему суждено случиться.

Цинь Юйчжо отправила Шу Нина домой, устроила ему теплый прием, и когда никого не было рядом, она воспользовалась случаем, чтобы обнять лицо Шу Нина. С острым взглядом она сказала:

— Дитя моё, ты страдал. Это твоя мать неправа. У твоей матери нет власти защитить тебя, Нин Нин. Дикие амбиции Шу Хэна слишком порочны. Ты так молод, а он только что... Как он посмел... — она начала плакать.

— Мама!

— Мой бедный ребенок... — Цинь Юйчжо обняла Шу Нина, её нос и глаза покраснели.

Да, я очень бедный. Шу Нин бездушно проговорил:

— Мама, чем ты была занята в последнее время?

Как только он упомянул об этом, она вспыхнула от гордости:

— Конечно, зоной развития клана Хэ. Пока я могу получить в свои руки третий участок, куда бы я ни пошла, никто не посмеет смотреть на меня свысока!

Настоящий состоятельный человек, созданный самостоятельно, может наслаждаться уважительными взглядами других, стоять под светом прожекторов, стать самым ярким существованием! Заслуженной богиней.

— О...

— Во время церемонии открытия я найду способ раскрыть твою личность общественности. — Цинь Юйчжо снова взяла лицо Шу Нина в свои руки, и счастливо сказала, — Нин Нин, ты должен быстро повзрослеть и защитить свою мать и младшего брата, хорошо?

— Младшего брата? Это мальчик?

— Мм, ощущения такие же, как когда я родила тебя, это должен быть мальчик. Хотя это ещё невозможно проверить, твоя мама уверена.

— О... — Шу Нин тоже улыбнулся, его взгляд упал на живот женщины, — Тогда он должен быть благоскловлен небесами и получить много любви в своей жизни.

— Верно, так и должно быть!

Смейся, будь счастлив — я заберу любовь дедушки, отца и брата и разрушу твой ореол. Чем выше ты заберешься, тем больнее ты упадешь. Если ты хочешь насладиться своим счастьем, лучше сделай это сейчас.

В глазах Шу Нина появился темный огонек, затем он рассеялся. Он не из тех, кто будет мстить, просто чтобы увидеть, как они страдают. Но за некоторые вещи и некоторых людей определенно нельзя отпускать.

Ночью, поскольку Цинь Юйчжо хотела стать послушной женой, она спала в главной спальне на четвертом этаже.

Шу Чэн был слишком занят, поэтому не вернулся, а Шу Нин, наоборот, снова забрался в кровать Шу Хэна. Старший брат не приходил навестить его целый день, и он был немного растерян.

Шу Хэн приподнял одеяло, и мальчик тихонько забрался внутрь, закрыл глаза. И по его лицу было видно, что он не хочет много говорить.

Что случилось? На самом деле Шу Хэн собирался сегодня забрать Шу Нина, но Цинь Юйчжо оказалась на шаг быстрее.

Шу Хэн обладал спокойным характером, он не любил объясняться. Увидев, что Шу Нин надул губы, он предпочел проигнорировать его и пойти посмотреть книги в кабинете. Он не ожидал, что как только он встанет, его одежда будет поймана маленькими коготками.

— Куда старший брат собрался?

— В кабинет.

— Я тоже пойду!

— Не суетись, ложись отдыхать.

— Нет, мне будет страшно, если я останусь один!

— ...

Кабинет, запретная земля Шу Хэна! Шу Нин никогда в своей прошлой жизни не заходил в комнату Шу Хэна, тем более в кабинет. Фактически он вообще никогда не поднимался на второй этаж, он мог оставаться только на первом.

Кабинет Шу Хэна тоже представляет собой море черного цвета. Он был большим и широким. Немного не таким, как он ожидал, чрезвычайно скучным. Тонны книг и ряды книжных шкафов, от вида которых кружилась голова, мог ли он прочитать всё это? Неудивительно, что у него было так много знаний. Три компьютера и какая-то информация лежали на величественном деревянном столе, рядом стоял стул, а напротив него диван.

Шу Нин сел на диван и зевнул. Он лежал, обняв подушку, а его глаза проследили за движениями Шу Хэна.

Высокий и красивый мужчина взял в руки книгу на французском языке и спокойно читал её, сидя на стуле, у него были длинные пальцы с четкими суставами.

Быть умным — это прекрасно, но даже его личность была настолько совершенной, что это просто бесит людей. Шу Нин усмехнулся, и его веки потяжелели.

Шу Нин заснул. Шу Хэн нахмурился, его взгляд блуждал между книгой и человеком. В конце концов он решил отложить книгу, отнес брата в свою комнату и уснул.

Рано утром следующего дня, когда Шу Нин проснулся, он почувствовал себя неуютно. Какой же я дешевка, как я всегда оказываюсь на нем?

Забудьте об этом, действуйте по плану!

А потом Шу Нин увидел кошмар! Он закричал:

— Вода, вода, спаси меня! — его руки и ноги хаотично, но легко дергались.

На самом деле Шу Хэн уже давно проснулся. Как обычно, он провел ладонью по нежным бедрам и бледным икрам брата. У Шу Нина были очень красивые пальчики, полные и аккуратные, но он испуганно вскочил, услышав, как он зовет на помощь. Шу Хэн никогда не испытывал такого раньше, но он всегда был спокойным и сдержанным, он быстро обнял малыша, чтобы успокоить его.

Шу Нин проснулся. Если ты собираешься действовать, ты должен показать им всё. Он раскрыл свои руки и схватился за шею Шу Хэна в волнении:

—  Брат, брат, брат!

В мгновение ока всё тело Шу Хэна застыло, он был ошеломлен.

Он милый и его весело дразнить, но Шу Нин не посмел смеяться. Он выдавил две капли крокодиловых слез:

— Старший брат спас меня.

— Я не спасал тебя.

— Ты спас меня во сне!

— Это не реально.

Молодой человек, вам действительно обязательно быть таким серьезным ╮(╯▽╰)╭

Шу Нин тайно усмехнулся, разжал руки и честно сел на кровать. Если он не спрашивает, то я скажу сам. И хриплым голосом пересказал события, которые только что произошли:

— Мне снилось, что мама привела меня на речку поиграть, но я не знаю, кто был настолько плох, что столкнул меня в воду. Я был так беспомощен и печален, и не мог больше дышать, к счастью, старший брат вдруг пришел и вытащил меня!

— Это действительно напугало меня!

— О, а почему у тебя весь лоб в поту?

Слушая, как Шу Нин разговаривает сам с собой, Шу Хэн смотрел на него глубоким и мрачным взглядом:

— Почему тебе снится такое?

— Эм... — Шу Нин немного поразмышлял, затем хлопнул в ладоши, — Я слышал об отводном канале в умывальнике, что удобно и не удобно*, как странно, может ли это быть связано с этим? Так что я продолжал видеть этот кошмар снова и снова. Когда мне приснился этот кошмар в больнице, я явно тонул, но каким-то образом на кровати брата я спасся, как странно! Это слишком странно.

П/п: игра слов, он говорит shūshì (舒适) — что в переводе «удобно», а на деле там shūshì (舒氏) — «клан Шу».

— Ты слышал это в больнице?

— В школе.

— Сон ненастоящий, можешь не волноваться. Быстро чисти зубы и умывайся, а потом иди в школу.

Что такое удобно или не удобно, это клан Шу, а не удобно!

Прогоняешь? Шу Нин обнял свою подушку и пошел прочь, постоянно оглядываясь, как будто он был напуган и не хотел расставаться с Шу Хэном. Пальцы Шу Хэна затекли, он почти не мог удержаться, чтобы не позвать ребенка обратно и успокоить его. На самом деле Шу Хэн неправильно понял, Шу Нин только боялся, что он ничего не заподозрил.

Шу Хэн может стать ведущей фигурой в мире. Он может вызывать ветер и дождь, его мудрость и сила были очевидны. Он не сказал Шу Чэну, но сначала всё разузнал, особенно о членах клана Хэ в школе. Не говоря уже о том, что младший сын его прямой линии, Хэ Жань, тоже был первокурсником и пользовался туалетами на том же этаже, что и Шу Нин.

Что же касается отводного канала — почему он не слышал об этом ни слова? Необычно, а это значит, что на это есть документы!

У семьи Шу Хэна со стороны его матери были кое-какие связи, и после обеда, закончив школу, он отправился в гости, пообедал с дедушкой, немного поболтал и задал пару вопросов.

К Шу Чэну, своему зятю, старик всегда относился с большой любовью, а ещё ему было очень жаль, что тот недавно женился на этой Цинь Юйчжо. Это вызывало у него чувство неудовлетворенности, но он не мог с этим не смириться. В конце концов, его дочь уже умерла. Но в резиденции Шу появился тринадцатилетний ребенок, его фамилия с самого начала была Шу. Даже без расследования старик мог сказать, что это не так просто, как кажется. Он был очень зол, и он хотел заставить Шу Чэна страдать.

Раз Шу Хэн пришел, значит, семья Шу уже заметила это. Могли ли они всё ещё скрывать это? Если его эгоистичные действия приведут к падению статуса его внука, то потери будут слишком велики!

В конце концов, если семья Шу так хорошо воспитала сяо Хэна, старик всё равно был доволен. И вот секрет, о котором не следует упоминать, обнажил верхушку айсберга.

До подписания контракта оставалось ещё три дня. План Цинь Юйчжо требовал от неё только вишенки сверху, и теперь будет очень трудно повернуть всё вспять! Шу Гао нужен отдых, его нельзя беспокоить. Когда Шу Хэн вернулся домой, он сразу же отправился в кабинет к Шу Чэну, чтобы обсудить некоторые вопросы. Шу Чэн нахмурил брови. Хотя старик и отступил, его связи всё ещё остались, и кроме того, его шурин всё ещё на своем посту!

Если к этому вопросу отнестись серьезно, он понесет убытки по меньшей мере на пятьсот миллионов. А если добавить затраты на инженерные работы, то он не сможет делать оборот в течение нескольких лет. Это ещё больше, чем пятьсот миллионов, и это даже без учета акций. Фундамент не пошатнется, но его репутация в высших кругах может быть признана разрушенной, он станет посмешищем. Большие семьи очень беспокоятся о своей гордости, на первых порах он женился на Цинь Юйчжо, в то время как на задворках его дома начались неприятности. Это указывало на то, что старик с властью уже отказался от Шу Чэна, и поэтому положение клана Шу было щекотливым.

Шу Хэн понимал это, а Шу Чэн тем более. Он мгновенно покрылся холодным потом, как бы сильно он не заботился о Юйчжо, он не мог игнорировать интересы своей семьи. Лучше всего навестить этого старика завтра. Налаживание их отношений — лучший план на данный момент.

В тот вечер Цинь Юйчжо с нетерпением ждала мужа, она была в отличном настроении, настолько, что могла почти летать. Но она не знала, что её муж пытается понять, как переломить ситуацию.

Что касается Шу Нина, он лежал на диване в кабинете на втором этаже, с поднятыми ногами, поедая виноград, а всесильный Шу Хэн, сидящий рядом с ним, в данный момент читал книгу.

— Ааа! Открой рот!

Шу Хэн опустил голову, чтобы взглянуть. Его младший брат протянул свои нежные и бледные маленькие руки, пытаясь накормить его виноградом. Он с отвращением отвернулся.

Эх, неуклюжий молодой человек, сущность Шу Нина — это сущность тридцатилетнего. В конце концов, он всё ещё имел столько терпения. Особенно после того, как узнал, что его старший брат станет человеком, который может вызвать ветер и дождь, естественно, он усердно работал, чтобы умаслить его:

— Ааа! Давай, старший брат, моя рука болит!

Давно держит? Шу Хэн чувствовал себя немного подавленным, он не хотел есть.

Шу Нин нахмурился и ещё раз махнул рукой. Воротник его рубашки был широко открыт, из-за того, насколько он был худым, контур его ключицы был очень глубоким. Внутри можно было увидеть бледную, как снежное поле, кожу с двумя маленькими точками розового цвета, которые выглядели по-настоящему нежными.

Глава 14

Кадык Шу Хэна ходил вверх-вниз. Ему было немного странно видеть, как ребенок пытается встать, и он не знал, чувствует ли он себя более беспомощным или паникует. После того, как он восстановил свою концентрацию, он уже открыл рот и съел виноградину.

Виноград, один из тех фруктов, которые Шу Хэн не любил, но сегодня ему показалось, что вкус этой виноградины был особенно сладким, с бесконечным послевкусием. Он опустил голову и посмотрел на маленького ребенка, который с удовольствием ел.

Нежная маленькая рука взяла виноградину, и его маленький ротик открылся, посасывая ягоду. Его глаза сощурились в удовольствии, показывая лицо, полное удовлетворения, совсем как у ленивого маленького котенка.

Странное чувство появилось снова. Почему этот ребенок больше не кормит меня?

Шу Хэн чувствовал, что оказался перед дилеммой. И ему даже показалось, что он обиделся. Шу Нин, который опустил голову, играя в свои мобильные игры, не заметил этого...

Через некоторое время Шу Нин начал чувствовать сонливость, он лениво потянулся, и его белоснежный живот обнажился. Шу Хэн тут же отвел взгляд. Его брови слегка сошлись, а голос был очень глубоким, он сказал:

— Почисти зубы.

А?

Шу Нин моргнул, глядя на самую красивую часть своего тела, затем его ресницы затрепетали:

— Хорошо!

Он чувствовал себя таким ленивым. Но если он хотел забраться в постель своего брата-мизофоба, ему придется проявить усердие! Шу Нин непрерывно зевал, и пока он шел обратно в свою комнату, он несколько раз оглянулся на брата. Опираясь на стену, он потирал поясницу маленькой рукой, диван в кабинете старшего брата был слишком жестким, если он сидит слишком долго, его задница начнет неметь.

Он почистил зубы и умылся, затем Шу Нин переоделся в другую одежду, обнял подушку и пошел в комнату брата, но Шу Хэна там не было?

Шу Нин впервые смело и внимательно осмотрел своё окружение. В комнате было море мрака, как и холодный и безэмоциональный характер этого человека. Кто создал эту комнату для Шу Хэна? Было ли это намеренно, или это была идея Шу Хэна? Территории маленьких сопляков обычно более живые или теплые, совсем не похожие на простой характер Шу Хэна.

Почему старший брат до сих пор не вернулся?

Шу Нин на мгновение замешкался, затем снова вернулся в кабинет, но он пожалел об этом. Потому что как только он открыл дверь, заметил, что Шу Хэн в это время разговаривал по телефону. Тот обернулся, чтобы посмотреть, когда услышал шум, и его глаза были наполнены безжалостностью, которая пробирала до костей, как будто он хотел забрать жизнь Шу Нина в следующее мгновение. Он не смел встречаться взглядом со своим братом с прошлой жизни. Как бы сильно он не ненавидел его, когда был один, он не смел даже вздохнуть, когда оказывался перед ним.

— Прости. — Шу Нин не знал почему, но ему хотелось плакать. Он закрыл дверь и на своих коротких ножках пошел в свою комнату, после чего запер дверь. Такая бурная реакция была слишком сильной, неужели старший брат возненавидит меня? Если бы это было правдой, это было бы очень плохо. Но у Шу Нина не было других идей. Когда что-то въедается в твои кости, ты должен медленно приспосабливаться к этому.

Я очень скучаю по дяде!

Было уже слишком поздно, поэтому он не мог позвонить. У него явно были родители, но он не мог найти тепла. И теперь единственным человеком, к которому он мог подлизаться, был тот, кого он больше всего ненавидел в своей прошлой жизни.

Неужели я неудачник?

Шу Нин был расстроен в течение десяти минут. Прежде чем вновь обрести энтузиазм, он позволил себе пострадать, но только десять минут. Может быть, завтра всё изменится к лучшему.

Независимо от того, удалось ли ему подлизаться к нему или нет, Шу Нин всё ещё оставался Шу Нином с преимуществом воспоминаний о своей предыдущей жизни. С некоторыми предположениями он всё ещё может стать мультимиллионером, и когда он вырастет, он сможет свободно летать по небу, как птица.

Шу Хэн не знал, что случилось с Шу Нином, но когда мальчик убежал, его взгляд казался испуганным, как будто он совершил ошибку, это заставило его слегка осознать это.

Изначально он собирался закончить чтение книги, но поскольку ему стало не по себе, лучше было просто оставить её.

В его комнате никого не было. Разве этот ребенок не боялся? Шу Хэн нахмурил брови. Он подошел к соседней комнате и повернул ручку двери. Она заперта? Шу Хэн, который всё ещё слегка хмурился, чувствовал себя неловко, поэтому он поискал ключи, чтобы открыть дверь. Внутри было тихо, ребенок спал в щели между кроватью и стеной, которая была очень узкой, внизу лежала куча подушек, накрытых одеялом, даже его голова не выглядывала наружу.

Он не знал почему, но в груди у него было душно, словно он едва мог дышать.

Шу Хэн выбрал подушку и убрал её, затем осторожно развернул одеяло и перенес Шу Нина на мягкую кровать. Он лег на другую сторону и накрыл их обоих одеялом.

Его явно тщательно кормили, почему же он до сих пор такой худой? Не выросло ни грамма плоти. Он провел рукой по спине и погладил маленькое личико. Шу Хэн тоже захотел спать, но прежде чем заснуть, он заметил, что от тела его младшего брата исходит приятный запах, а его волосы очень мягкие, даже его дыхание было теплым...

Можно себе представить, как был потрясен Шу Нин на следующее утро.

Черт возьми.

Почему я делю подушку со своим братом? Их головы даже соприкасались, пряди волос смешивались, и невозможно было определить, какая из них кому принадлежала.

Лицо спящего Шу Хэна выглядело слишком спокойным, как у принца. У него были длинные ресницы, а его красота не имела себе равных... Когда он открыл глаза, его взгляд был затуманен и слегка водянистым. И, следуя течению времени, к ним медленно возвращалась глубокая острота.

Ах... Совсем не мило.

— О чем ты думаешь?

— А? — Шу Нин моргнул, его ресницы коснулись лица брата, — Доброе утро!

Так чесалось, что он прочистил горло. Шу Хэн встал:

— Ты должен вернуться, почистить зубы и заодно умыться.

— Хорошо!

Шу Нин быстро спустился на пол. К счастью, их руки и ноги не были спутаны сегодня. Если бы было иначе, это было бы слишком неловко. Пробежав несколько шагов, Шу Нин издал звук «эх» и понял, насколько знакомой выглядит эта комната. Это моя! Хахаха, значит и Шу Хэн может оплошать? Я должен подразнить его. Я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, если не увижу его смущенное лицо. Если он будет стараться не выдать себя, то всё будет в порядке.

Прежде чем Шу Нин успел повернуться, чтобы поддразнить его, Шу Хэн хладнокровно прошел мимо него на своих длинных ногах и ушел, даже не оглянувшись.

Черт!!!

Единственный шанс, который у меня был в этой жизни, вот так просто ускользнул? Слезы Шу Нина были словно западное озеро, его сердце было разбито.

Когда Цинь Юйчжо с удовольствием готовила еду, Шу Чэн уже ушел. Во-первых, ему было невыносимо видеть, как его жена день и ночь занята в течение таких долгих часов. Он даже в своих мечтах думал о том, как они должны праздновать, он определенно не надеется сдаться, он должен убедить их! Время поджимает, сейчас у него не может быть никаких паршивых идей, он может только скрывать это. А во-вторых, его команда сражалась всю ночь, и новые планы уже разрабатывались. Каждая секунда имела значение. Шу Чэн не хотел, чтобы на его мысли влияли личные дела.

Шу Нин спустился вниз вместе с Шу Хэном. Он сделал это намеренно, в то время как старший брат непреднамеренно сотрудничал.

Настроение Цинь Юйчжо было не слишком хорошим. Она думала о том, как Шу Чэн ушел, не издав ни звука. Может быть, в офисе что-то происходит? Любопытство терзало её, но она понимала, что не может следить за ним слишком строго, особенно за человеком с его силой.

Во время еды Цинь Юйчжо потеряла аппетит, иногда её даже подташнивало. Видя, с каким удовольствием Шу Нин ест, делая спокойные и грациозные движения, она, наконец, немного расслабилась:

— Ты навещал своего дедушку?

— Мм. — Шу Нин посмотрел на Цинь Юйчжо, он видел, что она мало ела, — Ты должна есть больше~ Ты должна родить здорового младшего брата!

Цинь Юйчжо сразу же почувствовала прилив сил, и изящно, но счастливо улыбнулась:

— Хорошо, мама будет слушаться тебя.

Шу Хэн сидел на диване в стороне, читая какие-то газеты. Он выпил чашку молока и ушел.

Цинь Юйчжо посмотрела, как дворецкий забрал тарелку и ушел, и тут же подняла бровь, глядя на Шу Нина:

— Вы двое живете на одном этаже, он причинил тебе какие-нибудь неприятности?

— Нет.

— Он обычно разговаривает с тобой?

— Нет.

— Разве я не говорила тебе, что лучше больше общаться с ним? — Цинь Юйчжо бросила на него взгляд, полный разочарования, как будто у неё во рту был неприятный привкус, — Забудь, даже если ты мне не скажешь, я знаю, что он точно не будет мирно сосуществовать с тобой. Я буду свободна через два дня, тогда я смогу взять тебя на прогулку. Стар... Дедушка любит тебя. Если ты свободен, покажись перед ним побольше. Если он будет в хорошем настроении, он может даже записать тебя в семейный реестр.

— Хорошо.

Если не «нет», тогда это просто «хорошо». Это действительно казалось слишком скучным. А если говорить прямо, то он был идиотом, неужели он действительно понимает, что я говорю? У Цинь Юйчжо немного разболелась голова. Но, к счастью, от него всё ещё есть польза. Если нет, то она была бы слишком ленива, чтобы вести себя с ним вежливо. Аппетит пропал, Цинь Юйчжо встала, чтобы вернуться в свою комнату, и через десять минут вышла со своей сумочкой, уехав на своем спортивном автомобиле на работу.

Перед отъездом Шу Нин принял свои добавки кальция после еды, а затем уехал на машине.

Сегодня был пробный экзамен. Шу Нин не сказал об этом никому в семье и сбежал, как только закончил экзамены. Он чуть не подавился хлебом, который ел в автобусе дальнего следования.

Его дядя ждал снаружи строительной площадки, спотыкаясь и испытывая облегчение, когда увидел, что Шу Нин цел и невредим:

— Я думал, что третья сестра плохо с тобой обошлась, и ты вернулся, потому что не смог этого вынести. Это чуть не напугало меня до смерти.

Шу Нин, конечно, хотел убежать, но он ещё не вырос, ему было трудно куда-то добраться:

— Дядя, я жил хорошо, но очень скучал по тебе, поэтому пришел посмотреть. Никому не говори, мама не любит, когда я слишком близко к тебе, дядя.

— Я понимаю, я ставлю её в неловкое положение.

Хорошо, что ты знаешь. Но что касается того, кто кого смущает — это может быть не совсем точно. Дядя был честен и благоразумен. Он не тот, кто может идти плечом к плечу с кем-то, у кого есть скрытые мотивы. Шу Нин, не заботясь о том, что он грязный, обнял дядю за талию, и на его маленьком лице появилась счастливая улыбка:

— Мой дядя самый лучший, он может создать богатство своими руками, он самый лучший!

— Разве я единственный, кто тебе нравится? Быстро возвращайся, не позволяй своей семье волноваться.

— Старшая тетя и вторая тетя приходили? — Шу Нин приехал погулять, но не без причины. Он боялся, что две сестры его дяди следили за ним!

В прошлой жизни эти две женщины были похожи на кровожадных зверей, жаждущих съесть плоть брата, выпить его кровь досуха и выжать из него все возможные блага, даже косточку не отпустить. Шу Нин помнил об этом только из своей прошлой жизни, после этого он уже не обращал на это внимания. У Цинь Юйфу был жалкий конец. Чтобы оплатить учебу детей обеих сестер, он снова и снова сверхурочно подрабатывал. Однажды он в изнеможении отправился на работу, упал с восемнадцатого этажа, и так же внезапно его не стало.

Цинь Юйфу не был тем, кто стал бы лгать. Его взгляд блеснул, и он облизал губы, просто покачав головой.

Бригадир вышел, зевая, изо рта у него свисала сигарета:

— Айо, маленький сопляк вернулся! Как жизнь в городе? Ты выглядишь хорошо одетым, должно быть, ты счастлив, верно?

Я был втянут в конфликт и даже был отравлен, я действительно очень счастлив.

Шу Нин сказал несколько любезностей, прежде чем напрямую спросить бригадира. Поскольку бригадир руководил работой его дяди, он должен был знать кое-что. Как только он упомянул об этой паре сестер, бригадир пришел в ярость. Он тут же насупил брови и принялся что-то бормотать о них, брызгая слюной. Шу Нин тоже был удивлен, когда услышал это. Они действительно были слишком свирепыми, они действительно пришли преклонить колени!

Деньги! Какая великая вещь, она заставляет человека потерять себя из виду.

Ради денег они могут стать даже хуже животных. Сначала они плачут, потом суетятся, потом вешаются — это действительно было слишком. Они действуют по своим желаниям, даже не задумываясь, двое по очереди, и даже привели своих детей! Ему было жаль их, но кто на самом деле был самым жалким? К сожалению, это было бесполезно, поэтому они изменили свою стратегию. Они стояли у входа на стройку и набросились на брата, обливая его грязной водой, крича, что он невоспитанный и тому подобное, и очень сильно ругая его. Если бы в земле жили призраки, они бы точно съехали, но люди, не знавшие Цинь Юйфу лично, могли бы воспринять их всерьез.

Однажды ночью две сестры вдруг привели всех своих детей, чтобы те плакали возле его общежития и беспрестанно жаловались. Бригадир увидел, что выражение лица Цинь Юйфу стало печальным, и его сердце, казалось, дрогнуло. Он тут же позвал нескольких коллег, чтобы те прогнали этих бессовестных людей.

Шу Нин серьезно слушал, и вдруг зазвонил его телефон, это старший брат! Это слишком ненаучно, всё пропало, я сейчас умру! В один миг его прошиб холодный пот.

Глава 15

Что мне делать, что мне делать, что мне делать, что мне делать???

Соврать!

В любом случае, сегодня у него были экзамены, занятия длились полдня. Для такого большого «ребенка», как Шу Нин, он наверняка любит играть, ему было всего тринадцать лет. Он может играть в баскетбол с друзьями, гулять по улицам, кататься на роликах или что-то в этом роде, верно?

Вот почему он не пошел прямо домой, верно?

Даже если он мой брат, он не будет постоянно следить за мной, верно?

Я же не девчонка какая-нибудь!

Придумав кучу отговорок, Шу Нин вздохнул про себя. Забудь, разве можно скрыть ложь от такого богоподобного противника? Неужели твоей прошлой жизни недостаточно?

Главное искренность! Шу Хэн сейчас всего лишь ребенок, и если он хочет проникнуть в его сердце, он должен разрушить стены крепости!

В мгновение ока тело Шу Нина расслабилось. Шу Хэн — не Цинь Юйчжо, он не был таким педантичным.

Бригадир говорил с волнением, но когда Шу Нин достал свой телефон, он понял, что ему нужно ответить на звонок. Он потер нос и хотел уйти, но он ещё не закончил говорить. Цинь Юйфу честно стоял в стороне. Он опустил голову и уставился на телефон, он думал, что это звонок от третьей сестры, и боялся, что Шу Нина отругают. Он очень волновался.

Приняв звонок, Шу Нин тихо заговорил:

— Брат?

— Куда ты пошел?

— Я пошел навестить дядю. Я соскучился по нему, я вернусь ночью. — как и ожидалось, он ничего не знал. К счастью, он был искренним и не лгал.

— ...

— Что случилось?

Что означает это молчание? Шу Нин быстро понял, и не забыл выставить Цинь Юйчжо в плохом свете:

— Моя мать очень амбициозна, поэтому она смотрит свысока на своих родственников из деревни. Но я вырос рядом с ними, и у нас были близкие отношения. Я не могу разорвать с ними связь. Сегодня это моя вина. Я ничего не сказал об экзамене, и даже не поприветствовал тебя. Я не буду делать этого в будущем!

— Дело не в этом.

— А?

— ...

Шу Хэн молчал, Шу Нин огляделся и наконец он понял. Он надулся, хотя его тело было как у тринадцатилетнего подростка, он уже был тридцатилетним мужчиной. Он заговорил:

— Я больше не пойду далеко один, я был не прав.

— Хороший мальчик. Я попрошу водителя связаться с тобой. Ты должен добраться до дома до восьми вечера.

— Хорошо!

Хороший мальчик... Что, черт возьми, это такое?

После прохождения «таможни», хаотично бьющееся сердце Шу Нина наконец-то успокоилось.

— Кто это? — Цинь Юйфу услышал голос молодого человека, и он назвал его братом? Это со стороны его отца?

— Родственник. — Шу Нин не хотел много говорить о Шу Хэне, жизнь дяди слишком проста. Нехорошо, чтобы он знал обо всем этом. Он сразу сменил тему и посмотрел на бригадира:

— Дядя, почему бы тебе не продолжить?

— Хорошо! — бригадир снова заговорил о двух глупых сестрах, ему вдруг стало немного стыдно, он произнес сегодня слишком много ругательств, —  Ты не волнуйся, если я здесь, они ничего не смогут сделать! И кто на стройплощадке не знает, кто эти люди? Какими бы шумными они ни были, это не повлияет на жизнь твоего дяди. Если они всё же осмелятся прийти, я выращу большого волкодава и буду держать его у двери, специально, чтобы он их кусал.

Цинь Юйфу кивнул:

— Верно, мои коллеги верят, что я хороший человек.

Все работают на одной стройке и постоянно видятся. Цинь Юйфу был неплохим парнем, не курил, не пил, вообще не имел вредных привычек, даже не покупал новую одежду, и уж тем более не ходил искать девушек на ночь, как другие парни. Жаль, что он отсылает всю зарплату домой, его ноша слишком тяжела. Если бы не это, все бы уже представили ему своих сестер и дочерей для женитьбы.

Бригадир вдруг фыркнул:

— О чем вообще думает такой ребенок, как ты? Тебе лучше просто сосредоточиться на учебе.

Цинь Юйфу тоже отреагировал, его лицо покраснело:

— Правильно, тебе стоит поспешить домой, дядя разберется с этим!

Позволив ребенку так волноваться, в этот момент Цинь Юйфу почувствовал обиду и смущение. Если так пойдет дальше, он не сможет равняться даже на самого себя.

Взгляд дяди стал намного тверже. Шу Нин, наконец, успокоился и сказал несколько слов благодарности бригадиру, обнял своего дядю, сел в автобус и уехал.

Его телефон зазвонил, это был водитель. Шу Нин выбрал место встречи, и они встретятся в пять часов вечера.

Дома, которые он купил, были переселены. Он не оставил тогда номера, офис по переселению поспешил его разыскать, и их служащий случайно появился у их порога сегодня.

Ранний переезд был очень удачным. Фронт был заменен один к одному, только на этот раз, в будущем он уже не получит такой хорошей сделки. Шу Нин специально выбирал для покупки дома с большими дворами и начал с чуть более дорогого. Он остановился на десяти и заключил крупную сделку. Фасад для всех них был заменен, он не хотел многоэтажных зданий.

Глава офиса по переселению наблюдал, как маленький ребенок вынимает всевозможные документы и достает кучу лицензий на недвижимость. Это было потрясающе. Когда он спросил об этом, ему сказали, что его дядя, первоначальный владелец, уехал за границу. В любом случае, все формальности были улажены законным путем. Номер, который он оставил, естественно, принадлежал Шу Нину.

В пять часов Шу Нин сел в машину перед зданием международной торговли. Водитель и люди на пассажирском сиденье были доверенными лицами Шу Хэна. По дороге они мало разговаривали, но заботились о нем очень внимательно, подавали ему воду, когда он хотел пить, а когда уставал, предлагали подушки и укрывали одеялом. В его прошлой жизни они холодно игнорировали Шу Нина и не обращали на него внимания, так в чем же причина их заботы сейчас?

Отношение Шу Хэна!

Подумав о важных моментах, Шу Нин был весьма польщен.

Даже сонливость прошла, он наблюдал за пейзажем в хорошем настроении. Если бы он мог, он хотел бы немедленно улететь домой!

Когда он подъехал к дому предков, как только машина остановилась, Шу Нин издали увидел фигуру Шу Хэна. Его глаза сразу же загорелись. После того, как он вышел из машины, его короткие маленькие ноги бросились к нему, он раскинул руки и... набросился!

Обнял!

Такой легкий аромат. Он внимательно принюхался. Старший брат пахнет так же, как одеяло!

Э-э... он весь напрягся. Шу Нин быстро отпустил его и отошел, как только увидел это. Ты должен знать, когда стоит остановиться.

Шу Хэн был как всегда жестким. Его взгляд был очень острым, а человек рядом с ним громко смеялся. Как только Шу Нин услышал голос, его маленькое лицо сморщилось:

— Дедушка, почему ты встал? — он не видел его раньше, какая оплошность. Во всем виновата эта большая сосна. Оставит ли это неустойчивое впечатление? Шу Нин, чувствуя внутреннее раздражение, стоял, как будто он сделал что-то не так, опустив голову, не решаясь проявить самонадеянность.

В прошлой жизни дедушка любил только Шу Яо, потому что Шу Яо — единственный ребенок, который родился рядом с ним. Старик планировал тщательно воспитать его как наследника.

К сожалению, настоящий председатель — Шу Чэн. В душе он любил только Шу Хэна, никто не сможет его заменить!

— Видя, как вы, братья, хорошо ладите, я чувствую облегчение. — Шу Гао погладил бороду и не сводил взгляда с маленьких действий Шу Нина. В душе он затаил злобу на Цинь Юйчжо, из-за неё его внук вырос таким пугливым:

— У Шу Хэна не было товарищей по играм, поэтому он вырос очень холодным. Нин Нин, дедушке очень нравится твоя жизнерадостность.

Шу Нин наклонил голову. Он дразнит меня? Неожиданно дедушка действительно раскрыл руки, это сцена объятий!!! Как странно. Они явно испытывали отвращение друг к другу в прошлой жизни. Он чувствовал, что он для него пустая трата времени, что дедушка даже не удосужился отругать его! Не говоря уже о том, чтобы есть за одним столом. Он чувствовал себя невезучим каждый раз, когда видел его.

Свет надежды медленно померк, в глазах появилось одиночество и мрак. Старик несколько раз кашлянул и почувствовал себя немного неловко. Ему показалось, что он в одно мгновение постарел на несколько лет, когда он шагнул вперед.

Шу Нин был немного ошарашен и непонимающе посмотрел на Шу Хэна. Шу Хэн наклонил голову. Шу Нин, получивший поддержку, закрыл глаза. В конце концов, Шу Гао не обращался с ним жестоко, и то, что он должен был дать, всё было дано, включая запасы имущества. Некоторые вещи случаются случайно. Если бы он мог начать всё сначала, он бы, естественно, дорожил ими. Открыв глаза, Шу Нин радостно пробежал несколько шагов и бросился к старику:

— Дедушка!

Он назвал его ласково. В любом случае, для ребенка было нормально вести себя мило, в этом не было ничего зазорного.

— Хорошо, хорошо! — Шу Гао сделал паузу на мгновение и повернулся, чтобы крепко обнять Шу Нина. Это его биологический внук, его большой ребенок:

— Нин Нин, это твой дом, ты можешь делать всё, что захочешь. Дедушка здесь, тебе не нужно заботиться о том, кто о чем думает. Ты — это ты, ты понимаешь?

— Мм!

Шу Хэн спокойно стоял на месте. Он не подошел, чтобы не прервать эту пару счастливых дедушки и внука. Свет, который падал на них, отбрасывал длинные тени на землю, как будто они накладывались друг на друга.

Старый управляющий подошел и попросил дедушку вернуться и отдохнуть. Шу Нин почувствовал некоторое нежелание, но всё же отпустил его. Под фонарями во дворе стояла прямая фигура, казавшаяся одинокой. Шу Нин изогнул уголок рта, он подбежал и обнял Шу Хэна за талию:

— Старший брат ждал меня?

— ...

— Я знаю, даже если ты этого не скажешь.

Шу Нин быстро ослабил хватку. Он не может обнимать его слишком долго. Иногда дразнить такого невыразительного человека всё ещё довольно интересно. Хахаха, какой дурной вкус! В любом случае, кто просил его быть таким сильным? Это шутка слабых!

Шу Нин, который прошел несколько шагов, не услышал звуков шагов. Он обернулся, чтобы посмотреть. Взгляд Шу Хэна упал на его тело, он был очень глубоким и темным.

Шу Нин, у которого был некоторый иммунитет, не хотел делать атмосферу жесткой. Он смело протянул руку, чтобы потянуть его обратно за собой.

Он не думал, что его рука была такой горячей. Она была теплой, как удобно. Шу Нин имел слабую конституцию и боялся холода. Он чувствовал волны тепла, втекающие в него от места их соединения, это согревало всё его тело.

Взгляд Шу Хэна был устремлен на руки, которые были сложены вместе. Он был погружен в свои мысли и чувствовал себя немного странно.

Гостиная была ярко освещена, похоже, там был гость? Шу Нин был очень бдителен. Как только он увидел Цинь Юйчжо, он сразу же сбросил руки Шу Хэна и отстранился.

Глава 16

Наш первый раз, когда мы держимся за руки!

Закончился вот так!

Шу Нин быстро отстранился и поднялся по лестнице. Его скорость была довольно быстрой. В конце концов, он был нераскрытым «некачественным товаром», лучше не попадаться никому на глаза. В прошлой жизни он был очень озабочен вопросом своей личности. Какие бы гости не приходили, они всегда заставляли Шу Нина скрывать себя, прихватив с собой Шу Хэна и Шу Яо принимать гостей. Такие ситуации происходили до тех пор, пока Шу Нин не поступил на работу в компанию, и только тогда его положение улучшилось.

Очевидно, что они были его родителями, не так ли? Папа всегда искренне любил своего старшего сына, в то время как мама лишь намеренно добивалась его расположения, злобно ругая его за спиной. Она заставляла его причинять вред Шу Хэну, а Шу Нин очень сильно завидовал Шу Хэну. Он хотел заменить его и стать настоящим ребенком, которому благоволят небеса. Поэтому считалось, что эти двое всё ещё ладили, но они делали шаг при любой возможности.

Гостиная была очень большой. Все сидели по разные стороны, пили красное вино и слушали мелодию скрипки. Время от времени раздавался приятный смех, все болтали друг с другом.

Шу Хэн опустил голову и уставился на свою руку. Эмоции в его глазах были полностью скрыты волосами.

— Сяо Хэн? Что ты делаешь, стоя там? Подойди, подойди, это твой дядя Шэнь! — Шу Чэн просил кого-то позвать его, но старший и младший сын отсутствовали в своих комнатах, оказалось, что они ушли на прогулку.

Шу Хэн подошел и прогнал неприятное чувство из своего сердца.

Шу Нин, поднявшийся на второй этаж, столкнулся с управляющим. С ноткой неуверенности он спросил:

— Вы не в вестибюле?

— Мм, я старею, пришло время передать свой пост. Нового управляющего зовут Сунь Хаожань, он мой второй ребенок. Моего старшего зовут Сунь Хаоцзе, он будет работать рядом со старшим молодым господином в качестве помощника. У меня также есть маленькая дочь, которая учится во Франции. Я буду хорошо заботиться о старом хозяине в будущем, вы можете называть меня дядя Сунь, молодой господин!

Так мы признали друг друга?

Шу Нин почувствовал, как небольшая волна захлестнула его сердце.  Ладно, быть хорошим человеком довольно весело:

— Дядя Сунь, ты ждал меня?

— Мм. Старший молодой господин хотел, чтобы вы пообщались с гостями. Господин Шэнь, глава семьи Шэнь, обладает большой властью. Он пришел сегодня по вопросам обмена землей. Позже, когда вы спуститесь, можно просто посидеть в стороне. Этот Шэнь — хитрый старый лис, с ним нелегко поладить.

Ах! Какое теплое чувство в моем сердце. Шу Нин понимал, что за человек Шэнь Сяндун. Они даже общались в прошлой жизни. С таким противником могли справиться только Шу Чэн и Шу Хэн. Шу Нин же просто общался с ним, и чуть не потерял слой кожи. Ему до сих пор стыдно, вспоминая об этом. Но Шу Нин был больше обеспокоен другим вопросом:

— Обмен землями? Дядя Сунь, расскажи мне, что происходит.

Сунь Линь приветливо улыбнулся, он был готов удовлетворить любопытство молодого мастера:

— Я не знаю, откуда старый господин взял эту информацию, но была проблема с землей, которую он хотел получить раньше. Поэтому под предлогом того, чтобы дать молодому господину Хэну опыт, он позволил ему позаботиться об этом. Во-первых, таким образом репутация клана Шу не пострадает, а во-вторых, это не привлечет подозрений. Это убьет двух зайцев одним выстрелом.

— О! Так вот оно как. — Шу Нин попрощался со старым управляющим и медленно спустился вниз.

Изначально он думал о том, как сделать хорошее шоу из своей старшей тети и второй тети, чтобы оставить им долгую память. Но теперь, когда дело с Цинь Юйчжо вылезло наружу, как говорится, можно выйти на охоту в железных ботинках, но не жалеть усилий, чтобы получить добычу. Злой человек будет проклят другим злым человеком, хахаха...

Но, возвращаясь к главному, эта пьеса клана Шу действительно разыграна слишком красиво! Шу Чэн действительно достоин своей роли главного героя города С! Он может вызвать облака и дождь одним движением руки. Даже если бы в него вселилось божество, он не смог бы превзойти себя, не так ли? При нормальных обстоятельствах клан Хэ будет иметь самое большое преимущество! Ведь именно клан Хэ получил право на разработку!

Клан Шу, естественно, взял второй по качеству участок земли, и если они сейчас отпустят его, то снаружи обязательно появятся слухи и сплетни, они начнут рассуждать о том, не собирается ли клан Шу в скором времени свергнуться? Было ли прекращено финансирование? Не удалось занять денег и так далее. И клан Шэнь, и все остальные компании, которые следили за ними, будут наблюдать, как тигры за своей добычей. Здесь никто не глуп, обязательно будут задействованы уловки.

Поэтому они выдвинули Шу Хэна. Ему как раз исполнилось восемнадцать лет, поэтому они дали ему шанс попрактиковаться и взять на себя ответственность.

Участок земли, на который Цинь Юйчжо положила глаз, был третьим. Новая жена только что переступила порог их дома. Согласится ли ребенок, оставшийся без матери? Должно быть, нет, не так ли?

И вот клан Шу принял окончательное решение о получении второго участка земли, что имело смысл!

Шу Нин тоже хотел поаплодировать! Шу Чэн явно знал, что случится что-то плохое, только поэтому он позволил Шу Хэну стать козлом отпущения. И поэтому, как только наступили летние каникулы, никто не мог противостоять Шу Хэну, когда он вошел в совет директоров. А когда произойдет инцидент, ему очень хотелось узнать, как будет выглядеть старый лис семьи Шэнь, когда тот будет есть дерьмо, проиграв юнцу, и притворяясь великодушным, он точно разозлится до смерти! Чудесно, поистине чудесно.

Но в этот момент на чье-то определенное лицо определенно будет ещё интереснее смотреть.

Цинь Юйчжо была элегантно одета и необычайно ослепительно улыбалась. Шу Нин понимал эту женщину. Чем злее она, тем слаще её улыбка.

Шу Чэн всё это время стоял рядом с ней. Время от времени он брал её за руку, переплетая пальцы, что выглядело очень интимно. Шу Чэн делал это перед посторонними, чтобы придать Цинь Юйчжо немного лица. В конце концов, как муж, этот вопрос был решен довольно неподобающим образом. Цинь Юйчжо была таким добродетельным и нежным человеком, и понимала его так хорошо, она никогда не жаловалась, поэтому, естественно, он очень заботился о ней.

Цинь Юйчжо фактически уже взорвалась! Всё её тело словно плыло... Но она должна выглядеть великодушной! Она должна терпеть, и ей даже приходится время от времени хвалить Шу Хэна за хорошую проницательность и смелость. Её сердце было очень раздраженным.

Она даже не мечтала, что Шу Чэн сделает такое, и даже не сказал ей об этом. Во всем офисе не было ни единого уведомления, это было просто пощечиной! Позволить Цинь Юйчжо принять на себя такой удар? Если бы не председатель Шэнь, получивший сегодня третий участок, и специально пришедший послать подарок, который с первого взгляда благодарил их, а на самом деле был здесь, чтобы посмеяться над ними... Цинь Юйчжо тоже держали в неведении. Если она завтра выйдет на работу, то точно станет посмешищем. С таким же успехом можно последовать желанию этого проклятого старика и остаться дома, чтобы заботиться о своем ребенке.

Как отвратительно, отвратительно до крайности. Все её предыдущие усилия пошли прахом.

Шэнь Сяндун нацепил фальшивую улыбку и смотрел холодными глазами. Все младшие были безумны, Шу Чэн тоже был безумен. Они были неудачниками с обеих сторон. Эта богатая семья действительно смешная кастрюля с собачьей кровью, забрызгавшая все их лица.

Шу Нин пил свой сок, прислонившись спиной к стене. Стоя за большим бонсаем, он выглядел так, словно наслаждался жизнью.

Время поджимает, и Шу Чэн не может позволить себе, чтобы что-то из этого просочилось до того, как он добьется успеха. Об этом позаботились в частном порядке. Судя по характеру Цинь Юйчжо, когда они вернутся, она обязательно лишит должностей всех их доверенных лиц. Они все были подозрительными. И, оставив их, они просто оставят опасность. Шэнь Сяндун встал, и Шу Чэн отослал его.

Представление закончилось. Шу Нин быстро ускользнул обратно в свою комнату, чтобы принять душ, ожидая, когда можно будет заползти на кровать.

Шу Хэн вернулся довольно быстро, помылся и начал читать книгу, откинувшись на кровать, изредка поднимая голову, чтобы проверить время, его лицо ничего не выражало.

Шу Нин взял свою подушку и толкнул дверь, просунул свою маленькую головку внутрь и посмотрел. С улыбкой закрыв дверь, он подошел к краю кровати своими короткими ножками и забрался на неё, чтобы поспать.

— Почему ты не подошел?

Ты имеешь в виду только что? Шу Нин пожал плечами, на его лице появилось невинное выражение. Зачем? Чтобы посмотреть на лицо Цинь Юйчжо? Что если она использует мои права на рождение, чтобы надавить на Шу Хэна? ╮(╯▽╰)╭ Только дурак пойдет!

— Умный.

Черт, меня хвалят? У Шу Нина был небольшой момент, и это было супер приятно!

Шу Хэн отложил книгу:

— Давай спать.

— Мм. — Шу Нин был взволнован, он поцеловал Шу Хэна в лицо, затем натянул одеяло. После того, как целый день метался, он так устал, что больше не мог этого выносить, и заснул, как только закрыл глаза.

Шу Хэн сейчас в ступоре, он приостановил свои действия на целых десять минут. Только что... это был поцелуй?

Его лицо помрачнело. Этому чертову сопляку нужно преподать урок, раз он так им пользуется, но... он заснул→_→ Шу Хэн чувствовал себя исключительно беспомощным в своем сердце. Но, думая об этом, это было не так уж плохо, что бы там ни было.

Он проспал всю ночь без снов, а утром старшего брата не оказалось рядом. Шу Нин сел на кровати и взъерошил свои волосы. Куда он делся? Из ванной доносились звуки душа, и Шу Нин почувствовал себя немного неловко, когда подумал о хорошей фигуре своего брата. Он обнял подушку и вернулся в свою комнату, ополоснулся и умылся, и как только вышел из ванной, он увидел Цинь Юйчжо, сидящую на его кровати.

— В будущем тебе не нужно будет складывать одеяло, об этом позаботятся слуги. — Цинь Юйчжо чувствовала себя крайне неприятно. Что с того, что она привела Шу Нина, чтобы он наслаждался? Даже если дать ему королевские одежды, он не будет похож на принца.

— Все слуги второго этажа принадлежат Шу Хэну, он определенно усложняет тебе жизнь. Моё бедное дитя, ты страдаешь. Это всё моя вина.

Конечно, это твоя вина. Ей повезло, что она не заботилась о Шу Нине, поэтому она не нашла ничего подозрительного. И тем более она не знала, с кем Шу Нин спал каждую ночь. Шу Нин спал на этой кровати всего один раз.

— Что случилось?

— Иди сядь!

Ты собираешься произнести длинную речь? Шу Нин был не заинтересован.

— Мне есть что сказать. У нас вчера были экзамены, после обеда занятий не было, и я пошел искать дядю. — Шу Нин рассказал о том, как старшая тетя и вторая тетя издевались над его дядей, как эксплуатировали и даже стали причиной смерти его бабушки. И они всё ещё хотели завладеть их домом, из-за этого дядя не решался вернуться в деревню, и они даже устроили беспорядок на стройке и всё такое!

Он использовал грустные слова и говорил сквозь хриплые рыдания, наполняя слушателей печалью и слезами.

Сердцебиение Цинь Юйчжо участилось, злоба промелькнула в ее прищуренных глазах:

— Мой хороший ребенок, я улажу этот вопрос. Не волнуйся, сосредоточься на школе.

— Мм.

Цинь Юйчжо ушла, весь день она пыталась разработать план, как использовать это дело, чтобы завоевать сочувствие мужа, а также немного выпустить воздух. В последнее время она была слишком подавлена. Всё складывалось для неё слишком неловко, а предметом её размышлений, естественно, были две её сестры.

Шу Нин напевал песенку и, одевшись, пошел вниз поесть, но случайно наткнулся на Шу Хэна, который только что вышел из своей комнаты. Его глаза сразу просветлели, и он ласково позвал его:

— Брат!

Шу Хэн вздрогнул, отступил, и дверь с грохотом захлопнулась!

Что это?

Что случилось с этим дрянным ребенком? Шу Нин озадаченно почесал голову. Могла ли Цинь Юйчжо доставить ему неприятности после того, что случилось вчера? Вполне возможно. Это будет хорошо. Нужно быстро пойти и утешить. Держась немного на расстоянии, Шу Нин поднялся и постучал в дверь.

Глава 17

Тук-тук-тук...

Разделенные дверью, стояли два человека.

Шу Хэн схватился за грудь, его захлестнули странные ощущения. Что, черт возьми, происходит?

Не хочу его видеть.

Этот поцелуй, Шу Хэн был очень обеспокоен, даже если это был просто поцелуй в щеку.

Тук-тук-тук...

Дверь наконец открылась, Шу Нин поднял голову, беспокойство в его глазах было очевидно.

— Старший брат, что случилось?

Выкладывай, молодой человек, я пришел утешить тебя. Наш великодушный разум открыт для тебя!

Шу Хэн был бесстрастен:

— Взял свой телефон.

— О!

Шу Хэн повернулся и пошел вниз по лестнице. Его фигура была очень отчужденной, он даже не обернулся. Шу Нин стоял в оцепенении, как дурак. В его сердце промелькнуло громкое слово «черт».

Сегодня пятница, завтра праздник! В руках красный конверт с миллионом, который ему дал дедушка. Пора подумать, как его потратить. Продолжать покупать дома? Деревни рядом со вторым участком неплохие, стоит попробовать. Но жаль, что у него не было времени съездить. Если его обнаружат, то ему конец! Шу Нин должен всё спланировать, он не может быть раскрыт.

Поскольку и Шу Гао, и Шу Чэн присутствовали, Шу Хэн также сидел на своем стуле. Шу Нин пришел позже всех, все ждали его.

— Сегодня твоя любимая тушеная свинина. Нин Нин, быстро проходи и садись! — Шу Гао помахал ему рукой, увидев улыбающиеся глаза своего драгоценного внука.

Шу Хэн на мгновение приподнял брови, но никто этого не заметил.

Шу Нин изначально был счастлив, но, заметив взгляд Цинь Юйчжо, немедленно поприветствовал старших в благовоспитанной манере, сидя по-прежнему неподвижно. Шу Гао сразу же остался недоволен. Он подцепил палочками кусочек тушеной свинины и положил его в миску внука:

— Ешь больше, и вырастешь большим! Больше учись у своего отца и меньше у мамы.

Хах, он чуть не рассмеялся вслух. Дедушка действительно не сохраняет достоинство его матери, лицо Цинь Юйчжо должно быть действительно смешным в этот момент. Шу Нин не хотел смотреть, его желудок был очень пуст прямо сейчас, но съесть такую жирную пищу первым делом с утра, переварится ли это? Шу Нин мог только подавить эту мысль в своем сердце, и взял все продукты, которые дал его дедушка.

В машине пришло возмездие, у него заболел живот. Шу Нин нахмурил брови, он засунул руки в одежду и слегка погладил его, но всё ещё чувствовал себя некомфортно.

В этот момент машина медленно остановилась у обочины, и Шу Хэн сел в неё.

— Брат? Ты сегодня не идешь на занятия?

Шу Хэн уставился на неприглядный цвет лица Шу Нина. Ему явно не хотелось есть, зачем он себя заставлял? Он поднял одежду Шу Нина. Хорошо, обе его короткие маленькие руки оказались внутри, его живот был слегка выпуклым. Шу Хэн был недоволен. Как обычно, его выражение лица было мрачным, даже окружающая температура упала. И водитель, и телохранитель спереди смотрели прямо вперед, как невидимые люди.

Шу Нин тоже заметил, что атмосфера была неправильной. Он был очень растерян и в то же время затаил дыхание, немного испугавшись.

— Пей!

Что это? Шу Нин взял его и посмотрел, это суп? Он вопросительно поднял голову, растерянно моргнул своими большими влажными глазами и был таким милым.

Кадык Шу Хэна подпрыгнул вверх-вниз, его голос был низким:

— Для пищеварения.

Айя, большое спасибо. Шу Нин был очень тронут, ослепительный свет сиял в его зрачках. Он хотел наброситься на него, чтобы обнять, но у него в руках был суп.

Шу Хэн заметил, что Шу Нин, казалось, был взволнован, как будто он хотел отложить суп, и что-то сделать с ним... И поэтому он подсознательно развернулся и вышел из машины!

Шу Нин... ( ⊙ o ⊙ )Ах!

Шу Хэн, который уже вернулся в свою машину, был недоволен, как будто он внезапно что-то потерял. Что он потерял? ￣へ￣ Похоже, он сожалеет о чем-то. Но если он не может понять, то лучше не думать об этом.

Он прищурил глаза и сделал маленький глоток супа, держа термос двумя руками. Шу Нин почувствовал себя намного комфортнее, и его желудок перестал болеть. Как дешево, он так долго и безрезультатно растирал живот, но немного супа подкупило тебя, хе-хе. Однако, пить суп, который ему дал Шу Хэн, какая радость! Продолжайте в том же духе, мирно сосуществуйте!

С другой стороны, Цинь Юйчжо сидела на диване. По её лицу беззвучно текли слезы, её благоухающие плечи безостановочно тряслись, а нос был красным. В красивом маленьком мусорном ведре лежала стопка салфеток, она явно плакала уже долгое время. Шу Чэн уже пошел к своей машине, чувствуя сильное беспокойство, и поэтому он вернулся, чтобы взглянуть на жену. Он не думал, что увидит такую печальную сцену.

— Что случилось? — Шу Чэн большими шагами, как падающая звезда, подошел к дивану и сел. Вытянув длинную руку, чтобы притянуть жену к себе, большим пальцем он нежно вытер хрустальные слезы:

— Хорошо, хорошо, как только я освобожусь, я отведу тебя куда-нибудь, чтобы разгрузить твоё сердце. Это всего лишь одно дело по разработке, не обращай внимания. Мы подождем, пока твой ребенок родится и пройдет первый месяц, тогда ты сможешь пойти на работу. Если захочешь, тогда мы сможем взять несколько крупных дел по сотрудничеству, и тогда папа заметит твои хорошие стороны, хорошо?

Ты прекрасно знаешь мои желания, но почему ты их не исполняешь? Может ли Шу Хэн действительно быть настолько хорошим? Неужели его желания во много раз важнее моих? Сама того не желая, Цинь Юйчжо была крайне неохотна, но она не могла об этом говорить, время для этого придет:

— Мой муж, меня не волнует зона развития клана Хэ. Сяо Хэн вырос, пора ему набраться опыта, чтобы у него было собственное мировоззрение, чему я очень рада... Я плачу, потому что моя мама... мне её так жаль. — плакала она.

Теща? Что случилось? Брови Шу Чэна тут же нахмурились!

Цинь Юйчжо никогда не говорила о своей семье до этого. Во-первых, это было неловко. А во-вторых, она хотела разорвать их отношения, если вдруг её родственники постучатся за деньгами и прочим, слишком назойливо. И она не позволяла Шу Нину упоминать об этом, на всякий случай. Но Шу Гао, казалось, не волновало прошлое Шу Нина, он даже немного жалел его, и это заставило Цинь Юйчжо увидеть всё в ином свете.

Шу Чэн могущественен, ему не на что жаловаться. Брак от вынужденного союза, несомненно, будет неудачным, и на данный момент его не сильно заботил семейный статус. Цинь Юйчжо сделала расчеты в своем сердце, и почувствовала, что жалостливая и нежная женщина определенно сможет пробудить его желание защитить. Скорбным тоном она объяснила, что произошло, но упомянула только то, что было выгодно ей.

— Как они посмели, это слишком лицемерно!

Шу Чэн всегда был очень сыновним, поэтому услышав такие вещи, он, естественно, разозлился. Он крепко обнял Цинь Юйчжо, чтобы утешить её, и достал телефон, чтобы позвонить своему помощнику. Он не пойдет сегодня на работу, он поедет с Цинь Юйчжо в деревню, и попытается решить проблемы своего шурина по дороге и дать Цинь Юйчжо свою поддержку, затем купит участок на кладбище для своей тещи, чтобы выразить своё почтение.

В полдень, когда Шу Нин обедал в столовой со своими одноклассниками, ему позвонил дядя. Его тон был слегка беспорядочным, как будто он был шокирован.

Носитель бури, такой как Шу Чэн, не был зол, его темперамент был вполне естественным. Дядя, который никогда не видел мир, вдруг почувствовал себя потрясенным.

В столовой было довольно шумно, Шу Нин, как человек, который начал всё это, естественно, знал, что произошло. Он быстро выбежал:

— Дядя, дай телефон моему папе!

— О, хорошо! — честный человек был действительно честен. Он очень нервничал, когда передавал телефон. Увидев, как Шу Чэн протягивает руки, Цинь Юйфу чуть не выронил телефон. Бригадир рядом с ним закатил глаза, неужели это действительно необходимо? Ладно, что за человек — муж его третьей сестры, даже генеральный директор строительной площадки пришел!

Кстати говоря, генеральный директор такой молодой!

Шу Нин, услышав нежный голос Шу Чэна, вдруг захотел рассмеяться, и у него возник план:

— Папа! Дядя очень добр ко мне, а теперь он вынужден оставаться на стройке, я не могу этого вынести, не мог бы ты купить ему дом? Просто прими это как отплату за то, что он вырастил меня, хорошо?

Шу Чэн, который был полон родительской любви, был чрезвычайно счастлив:

— Хорошо, как хочешь! Могу ли я ещё что-нибудь сделать для тебя, господин?

Какое счастье! Господин! Это великое имя! Ха-ха-ха! Шу Нин на мгновение насладился своим самовосхвалением, затем почувствовал, что его лицо начинает краснеть:

— Нет, больше ничего.

Какой застенчивый ребенок. Взгляд Шу Чэна был очень нежным:

— Ты хочешь что-нибудь съесть? Папа принесет это домой вечером.

— Мм.. — он чуть не произнес название своей любимой кондитерской. Черт возьми, она ещё не открылась, он чуть не выдал себя. Лучше поберечься и быть осторожным. Холодный пот покрыл лоб Шу Нина:

— Торт!

Вот как это делается, это соответствует его личности и опыту роста.

— ... — Шу Чэн на мгновение почувствовал себя неловко, но его голос был по-прежнему мягким, — Хорошо!

Другие дети из благородных семей хотят драгоценные и экстравагантные вещи, или что-то из ограниченной серии, а мой ребенок хочет только торт, как скромно. Он даже сказал это так осторожно, может ли Шу Чэн не быть тронут? Сейчас он действительно поместил Шу Нина в своё сердце. Что такого хорошего в торте, который можно найти где угодно? Естественно, самый лучший — это домашний!

Сбоку Цинь Юйчжо улыбалась и разговаривала с начальником строительной площадки, но краем глаза обращала внимание на Шу Чэна.

Закончив разговор, Шу Чэн и незнакомец пожали друг другу руки и представились, они соблюли формальности, затем он забрал Цинь Юйчжо и ушел.

Расширенная ограниченная серия Бэнтли ехала плавно, Шу Чэн взял Цинь Юйчжо за руку:

— Не расстраивайся, эти двое получили положенное им наказание, ты должна быть довольна.

— Спасибо, мой дорогой. — Цинь Юйчжо сладко и беспомощно склонилась в объятиях мужчины, как тепло.

—  О, верно. Твоему брату негде остановиться, я планирую купить для него виллу. Я не очень хорошо разбираюсь в этом месте, когда мы вернемся, пусть помощник Сунь посмотрит.

Цинь Юйчжо усмехнулась, она почти не могла сдержаться:

— Посмотреть? Как это возможно? Я сама разберусь с делами младшего брата, отец... — не стала продолжать она.

Шу Чэн был мудр. Ему даже не нужно было думать, чтобы понять, что хотела сказать Цинь Юйчжо. Он был весьма недоволен:

— Тогда я оставлю это тебе.

— Мм, муженек, ты лучший!

На этот раз Цинь Юйчжо могла заплатить за него только из своего кармана. Она не осмелилась использовать деньги Шу Чэна, чтобы купить брату виллу. Если старик узнает, он без колебаний похоронит её! У неё покалывало кожу головы, когда она думала об этом, даже сердце, печень и легкие болели. Уважающая себя Цинь Юйчжо почувствовала, что Шу Чэн немного отвлекся, поэтому она немедленно расплакалась от горя.

Шу Чэн вздохнул:

— Ладно, ладно, не грусти больше. Ты не можешь вернуть мертвого человека к жизни, ты можешь только скорбеть!

— Я никогда не навещала свою мать все эти годы. Она ушла в такой спешке, что я даже не успела взглянуть на неё в последний раз, вуувуувуу...

— Это не твоя вина, ты просто хотела остаться рядом со мной. Это те две женщины злые. Объявили везде, что ты родила до брака, заставили тебя стесняться возвращаться домой. Это моя вина, не плачь, хорошая девочка. Если ты будешь много плакать, ты больше не будешь красивой. — Шу Чэн проговорил, чтобы успокоить жену, чувствуя исключительное раскаяние.

В полдень они пошли поесть французской кухни, а после обеда вернулись в дом, чтобы испечь торт. Цинь Юйчжо пыталась изобразить улыбку, но могла только сопровождать мужа в его безумном поведении.

Когда Шу Нин вернулся домой, в гостиной было тихо, не было видно ни одной служанки, как странно. Шу Нин поднялся на второй этаж. Когда он дошел до своей комнаты, он заметил красивую коробку на столе. Как только он открыл и увидел содержимое, он улыбнулся так сильно, что немного оступился. Это хороший торт, очень особенный. Это фирменный торт Шу Чэна — бока были немного пастообразными, и масляный крем не был распределен очень равномерно, три большие клубники были помещены в центр! На открытке была записка: «Мне нужно уладить кое-какие дела, поэтому я уйду первым, папа».

— Нравится?

О, мама, это напугало меня до смерти! Он что, призрак, почему он не издает никаких звуков! Шу Нин поборол желание похлопать себя по груди:

— Брат, ты вернулся?

Разве это не чушь собачья? Взгляд Шу Хэна упал на торт. У Шу Нина было духовное понимание, поэтому он хочет есть! Он тут же отломил маленький кусочек ложкой и протянул ему:

— А!

Невыразительный Шу Хэн нахмурился, но он открыл рот, чтобы принять его. Хотя это было очень быстро, но Шу Нин всё равно поймал его!

— Съедобно.

— А? — Шу Нин моргнул, Шу Хэн повернулся и ушел. Что это значит? Как загадочно! О-о-о... Он боится, что я отравлюсь?

В мгновение ока выражение лица Шу Нина стало сложным. Его сердце почувствовало горечь! Он быстро съел торт и бросился в комнату Шу Хэна. Почему здесь никого нет, куда он делся? Шу Нин не сдавался и побежал к его кабинету. Высокая фигура только что взяла в руки книгу, он оглянулся, услышав шум.

Глаза Шу Хэна сощурились, младший брат уже протянул свои короткие маленькие ручки и набросился на него!

Глава 18

Оттолкнуть его или положить книгу?

Шу Хэн, который всегда был очень решительным, на секунду замешкался, но Шу Нин уже вцепился в его талию, прыгая вверх и вниз, очень счастливый.

Странное чувство снова вернулось. Он хотел убежать от него, но если бы он это сделал, то не был бы счастлив. Что происходит? Это чувство мучило Шу Хэна уже долгое время, его взгляд мрачно упал на лицо подростка.

Проблема... кроется в нем!

Шу Нин с румяными щеками посмотрел на него, и его глаза стали ещё больше:

— Брат~

— Говори нормально! — всё его тело онемело!

Ах, он снова замерз, как сделать так, чтобы он привык ко мне? В отчаянии Шу Нин мог только уйти. Как только он увидел это, то отпустил короткие маленькие руки. Лицо Шу Хэна выглядело мрачным, он несчастен? Атмосфера была слишком жесткой, это совсем не входило в намерения Шу Нина, и поэтому он быстро нашел о чем поговорить:

— Мои результаты пришли!

— ...

Почему он так смотрит на меня, что он пытается выяснить? Это пугает. Шу Нин опустил голову и потрогал своё лицо. Похоже, что прежде чем идти к брату в будущем, безопаснее сначала взглянуть в зеркало.

— Результат.

— О. — настроение Шу Нина сразу поднялось. После всего этого времени его результаты экзаменов намного лучше, чем в его прошлой жизни:

— Третий в классе, восемнадцатый среди одногодок.

— ... — Шу Хэн потерял дар речи. У тебя всё ещё есть гордость, чтобы объявить такие результаты? Шу Нин глупо поднял голову, его лицо выглядело жаждущим получить комплимент. Шу Хэн всё ещё проигрывал в конце концов, он слегка проговорил:

— Неплохо.

— Конечно, за кого ты меня принимаешь! — он пожалел об этом, как только закончил говорить. Сдавать экзамены с кучкой маленьких сопляков, он слишком самодоволен _(:зゝ∠)_.

— ...

— Брат, какую книгу ты хочешь почитать? — Шу Нин хотел составить компанию Шу Хэну, но как только он увидел диван, его брови нахмурились: — Мама и папа не будут дома ночью, давай поедим вместе?

— ...

— Я пойду сначала сделаю домашнее задание, пока!

Шу Нин так и ушел. Шу Хэн не знал, как ему общаться с этим восторженным ребенком. Он стоял на месте с темным цветом лица. Ему удалось получить подтверждение в своем сердце — когда подросток здесь, он начинает чувствовать себя очень странно. Он не ненавидел его, но как только тот уходит, он определенно почувствует себя одиноким. Шу Хэн очень мудр, он мог легко понять, о чем думал Шу Нин, когда увидел выражение его глаз. Был ли диван ему противен?

Какие диваны нравятся детям? В виде кроликов? Кошек? Собак? Или больших тигров?

Шу Нину уже тринадцать, он учится в первом классе средней школы, его уже нельзя считать ребенком. Но почему он такой маленький? Он вспомнил, что сказал ему доктор. Тот предложил использовать добавки, но в то время Шу Хэн отказался. Он больше всего ненавидел принимать лекарства. Но теперь, когда он посмотрел на это, ради благополучия Шу Нина, независимо от того, насколько горькое лекарство, он должен попробовать. Он достал свой телефон и отправил текстовое сообщение.

Шу Нин напевал песенку, он ещё не знал, что его участь «есть горечь» каждый день и ночь уже настала.

Сбалансированный ужин был довольно вкусный, но жаль, что ему придется есть его в одиночестве, было слишком одиноко. Шу Нин послал Шу Хэну текстовое сообщение, чтобы спросить, поел ли он, и Шу Хэн ответил, что да. Шу Нин мог только послать жалкую фотографию, а затем радостно наслаждаться едой. Он не знал, что Шу Хэн смотрел на свой телефон целую минуту.

Должны ли мы в будущем есть вместе... кажется, не так уж плохо.

Шу Нин нес фрукты по лестнице и открыл дверь в кабинет. Шу Хэн читал книги, как обычно. Нелегко быть отличником. Шу Нин так устал, что был полумертв, когда Цинь Юйчжо заставила его учить английский. Он просто не был создан для учебы.

— Брат, пора поесть фруктов!

— Подойди. — Шу Хэн отложил свою книгу и таинственным образом достал пачку с китайским лекарством размером примерно с кулак, он проделал небольшое отверстие в пачке и вставил соломинку, — Выпей это.

Шу Нин поднял бровь:

— Это...

— Добавки для тела.

— Добавки для почек*?

— Тела, твоего тела!

П/п: «для тела» — bǔ shēn; он же услышал «для почек» — bǔ shèn.

Молодой человек, неужели вы должны быть таким серьезным? Я пришел, чтобы принести тебе фрукты, а ты даешь мне это? Ладно, Шу Нин также считал, что добавки китайской медицины — хорошая идея, чтобы не быть ростом всего 1,69 метра, как в своей предыдущей жизни. Тогда ему приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть на Шу Хэна, надевая туфли на каблуках, черт! Он поставил поднос с фруктами, открыл рот и проглотил всё это залпом!

Горько, это не обычная горечь. Рот Шу Нина уже превратился в волнистую линию.

Шу Хэн на мгновение замешкался и подумал о сладости винограда. Впервые он взял виноградину и отправил её в рот Шу Нина.

Вкус во рту Шу Нина был невыносим, и ему нужно было что-нибудь съесть, чтобы смягчить вкус. Он даже не хотел открывать рот и есть это. Потому что он съел её слишком поспешно, его губы держали пальцы Шу Хэна, а зубы коснулись поверхности его пальцев... Шу Нин ел с лицом, полным удовлетворения, но всё тело Шу Хэна было напряженным, почти как у скульптуры.

О! Старший брат сменил диван!

Так быстро. Диван был бежевым. Ему даже не нужно было садиться на него, чтобы понять, что он должен быть очень мягким. Он был большим и длинным, и довольно широким — на нем могли лежать три Шу Нина!

Однако, цвет этого дивана не очень подходит к планировке кабинета, Шу Хэн сделал это для меня! Он был очень счастлив, Шу Нин повернул голову и раскинул свои короткие маленькие руки, чтобы наброситься на него!

Шу Хэн только что восстановил свою концентрацию и подсознательно хотел увернуться, он только сделал один шаг назад, а подросток уже обнял его за талию:

— Спасибо, старший брат! Мне очень нравится этот диван!

— Мм.

О боже, он ответил? Это хороший знак. Шу Нин почувствовал, что пришло время испытать удачу. Он всё ещё держался за него, но ослабил руки, чтобы его брат не чувствовал себя слишком удушенным:

— Давай сядем вместе и попробуем, и, кстати, съедим немного фруктов, прежде чем читать книгу, хорошо?

— ...

— Хорошо?

— Мм.

Шу Нин наконец отпустил его, и быстро подбежал к краю большого дивана, чтобы сесть. Шу Хэн не двигался, маленькая рука Шу Нина похлопала по сиденью рядом с ним. Шу Хэн сделал всего один шаг, когда Шу Нин издал звук «а» и попросил Шу Хэна отнести фрукты. Шу Хэн шаг за шагом подошел к столу, посмотрел вниз и взял поднос с фруктами!

На лице Шу Нина была улыбка, но на самом деле он чувствовал, как его сердце билось внутри. Я даю Шу Хэну указания! Было огромное чувство выполненного долга.

Шу Хэн сел, на диване было немного неудобно сидеть, потому что он был слишком мягким, но Шу Нин был очень доволен. Всё в порядке, если ему это нравится. Они вместе наслаждались фруктами, Шу Нин время от времени кормил Шу Хэна. Шу Хэн ничего не ел, он с удовольствием читал английскую книгу. А сколько он смог понять, знает только он сам.

Уже было поздно, и Шу Нин начал чувствовать себя немного уставшим. Экран его телефона начал становиться всё более и более размытым, он свернулся калачиком на диване и заснул.

Шу Хэн отложил книгу, и из-за угла вышел человек. Если бы Шу Нин не спал, он бы точно был шокирован.

— Молодой господин. —  почтительно поклонился он.

— Пульт от кондиционера.

— Да.

Он отрегулировал температуру в комнате, затем Шу Хэн взял в одну руку книгу, а другую руку протянул... к маленьким ножкам подростка.

Лишь когда Шу Хэн закончил читать книгу в одиннадцать часов, только тогда он поднял Шу Нина и вернулся в свою комнату спать. Он только натянул одеяло, как Шу Нин перевернулся и скользнул в его объятия. На этот раз Шу Хэн не отодвинулся сразу, но вместо этого он почувствовал странное ощущение. Он всегда был окружен разными людьми. Кроме него, все парни лишились девственности до восемнадцати лет, а некоторые были очень опытными и часто меняли своих подружек.

Мальчик в его объятиях подвинул голову и занял ещё более удобное положение. Его мягкие волосы гладили шею Шу Хэна, она чувствовала сильный зуд и тепло, это...

Похоже, что мне тоже следует найти себе девушку.

Шу Хэн закрыл глаза и проспал все эти страдания. На следующее утро Шу Хэн проснулся очень рано и пошел в ванную, чтобы принять душ. Он задержался там по определенным причинам, поэтому когда он вышел, подросток уже ушел. Шу Хэн был немного раздражен, он даже не позавтракал и ушел, бросив взгляд на своего дедушку.

Шу Нин даже хотел поприветствовать его утром, ведь сегодня выходные, он мог бы больше общаться с Шу Хэном. Он не думал, что даже не сможет увидеть его тень в течение двух дней.

В понедельник утром атмосфера в третьем классе старшей школы была очень напряженной. Вступительные экзамены в университет были не за горами. Некто, сидевший в последнем ряду, вместо этого молча смотрел на улицу. Шу Хэн мало говорил и имел отстраненный характер. Где бы он ни был, что бы ни делал, он всегда был в центре всеобщего внимания. Учителя не заботились о нем, но на самом деле они ничего не могли сделать.

Каждый год, занимая первое место, он мог выбрать любые местные или международные университеты с большим именем, которые ему нравились.

Школа закончилась, некоторые пошли в библиотеку, другие на вечерние занятия, но главное, что Шу Хэн просто собрал свои вещи и ушел домой.

Когда он проходил мимо клумбы, к нему подбежала девушка и встала перед Шу Хэном. Она колебалась, как будто не решалась что-то сказать.

— Иди! Иди! Иди, соберись! Соберись! — раздалось из-за деревьев, их крики могли пронзить небеса.

Девушка глубоко вздохнула, посмотрела на грудь Шу Хэна и протянула ему письмо в розовом конверте:

— Меня зовут Ян Вэйвэй, ты мне нравишься уже давно! — девушка досадливо нахмурилась, как будто она была очень недовольна запинками, которые она только что произнесла. Это было довольно мило, немного игриво, в ней было немного нерешительности, и она не осмеливалась смотреть на Шу Хэна. Иногда она поднимала глаза, чтобы украдкой взглянуть на него.

— Встречайтесь! Давайте! Давайте!

Они закончили говорить, она высунула голову и сжала её обратно. Девушка помахала рукой в сторону большого дерева, только тогда крики прекратились.

Взгляд Шу Хэна упал на лицо девушки:

— Мы попробуем до экзаменов.

И он ушел.

Девушка тупо стояла на месте, несколько её друзей ждали, пока Шу Хэн уйдет далеко, только тогда они осмелились подойти, чтобы проведать подругу и утешить её. Пухленькая девочка надула губы:

— Он не должен быть таким властным! Так ему и надо, что он не может найти себе девушку.

Ян Вэйвэй сразу же расстроилась:

— Он не отверг меня!

Толстая девушка была поражена:

— Это невозможно, он отверг даже красавицу номер один. Как ты можешь ему нравиться?

— Он действительно не отверг меня. — Ян Вэйвэй высоко подняла подбородок, чувствуя необыкновенную гордость, — Он сказал, что мы попытаемся до начала экзаменов!

Попробуют встречаться? Девушки были ошеломлены и тут же завизжали! Это было слишком волнующе.

Когда Шу Хэн вернулся домой, он подсознательно огляделся в поисках маленькой фигурки. Шу Нина на самом деле не было дома? Он был в школе? Если он занял только третье место, то ему действительно требовались занятия.

Шу Нин сегодня был на дежурстве, поэтому вернулся поздновато. Он умылся, переоделся и пошел в кабинет искать Шу Хэна. Когда его взгляд прошелся по комнате, он заметил розовый конверт!!!

Глава 19

На розовом конверте было несколько бледно-красных цветков вишни, смысл которых был очевиден.

Шу Хэн может это сделать!

Тебе восемнадцать! Наступило половое созревание! Теперь он узнал о свиданиях. Хотя Шу Нин так долго атаковал его кабинет, он еще никогда не видел у Шу Хэна ничего подобного. Это значит, что та, кто отправила письмо, не так проста!

Может она первая любовь Шу Хэна!

Черт!

Будучи воспитанным в благородной семье таким правильным образом, Шу Хэн наконец-то достиг возраста влюбленности, в то время как я всё ещё пью молоко, о нет, это китайское лекарство~.

Ах, я мужчина, которому нравятся другие мужчины. Этот момент определенно не должен быть раскрыт перед Шу Хэном. Во-первых, это плохо повлияет на детей, а во-вторых, ему нужно оставить несколько потомков для семьи Шу!

Шу Нин коснулся своего подбородка. Хотя он хотел умаслить Шу Хэна, но, не издав ни звука, тот ушел на два дня. В конце концов, Шу Нин всё ещё был немного несчастен. Теперь же он поспешил к нему. Не слишком ли все перевернуто с ног на голову? В сердце Шу Хэна я буду становиться всё менее и менее значимым, что противоречит моей первоначальной идее.

Он вернется в свою комнату и будет ждать, пока брат найдет его. Если он не придет, то он найдет другой шанс, чтобы подойти и вести себя мило. Это детское личико действительно имеет большое преимущество. Старый дядя, которому внутри было более тридцати лет, был всё ещё очень популярен в школе. И вот Шу Нин развернулся на месте, сделал шаг и ушел!

Когда Шу Хэн добрался до своего кабинета, телохранитель, стоявший в темноте, шепотом доложил ему ситуацию. Шу Нин увидел письмо и ушел недовольным. Почему? Может быть, с этим письмом что-то не так? Телохранитель проверил его, Шу Хэн взял его и вскрыл. Содержание было довольно простым, он быстро просмотрел его. В письме рассказывалось о том, как сильно девушка любит его, как она влюбилась с первого взгляда и восхитилась со второго. Скоро вступительные экзамены, и им придется расстаться, поэтому она набралась смелости, чтобы признаться и всё такое. Объем письма измерялся примерно тысячей слов или около того, а бумага имела довольно приятный аромат.

Однако легкий запах на теле Шу Нина всё же приятнее. Нежный и естественный, он был похож на мягкий маленький шарик.

Шу Нин прислонился к изголовью кровати и изучал учебник геометрии, другой рукой он схватил креветку и засунул её в рот... Дверь открылась, Шу Хэн вошел с прямой осанкой. Шу Нин замер на мгновение, он не ожидал, что он будет здесь так скоро. Необъяснимая радость затопила его сердце, маленький ротик надулся, и он бессознательно подглядывал за ним уголком глаза. Он излучал некоторую надменность.

Шу Хэн властно взял учебник из рук Шу Нина, пролистал его и просто сказал:

— Спроси меня, если не понимаешь.

— Брат, до вступительных экзаменов в университет осталось всего две недели. Ты не нервничаешь, не волнуешься и не переживаешь?

Ты можешь сказать мне, молодой человек, немного психологического равновесия не убьет меня /(ㄒoㄒ)/~~.

— Это не проблема. — Шу Хэн заметил сложное выражение в глазах Шу Нина. Ему было очень комфортно, когда о нем заботились. Но взгляд Шу Хэна всё ещё был омрачен. Младший брат очень переживал из-за письма? Может ли это быть... ревностью? Он боялся, что я буду игнорировать его, если найду себе девушку? Взрослые люди заняты, быть дома два-три дня в неделю уже считалось вполне приличным. Этот ребенок каждую ночь заползал в его кровать. После смены обстановки было вполне естественно волноваться и бояться. Шу Хэн имел отстраненный характер, но это не значит, что он не понимал, о чем думают другие люди.

Шу Нин был немного беспомощен. Шу Хэн стоял у его кровати, и всё ещё имел некоторое намерение сесть, а не уходить. И у него не было никакого намерения положить учебник, сколько у него намерений?

Такое неловкое молчание... было похоже на холодный ветер, который раздувал осколки льда вокруг. Шу Нин потерпел поражение.

— На самом деле, у меня есть несколько вопросов, которые я не понимаю. Старший брат, у тебя есть время прямо сейчас?

— Есть.

Он сел, и Шу Нин вздохнул с облегчением, рядом с его кроватью стоял передвижной столик, а под столом лежали ручки и бумага. Двое прислонились очень близко друг к другу, и как только они стали серьезными, время прошло мгновенно. Лишь когда он начал потеть, только тогда Шу Нин понял, что его нога была приклеена к ноге Шу Хэна. Шу Хэн ни с кем не сближается, все это знали, это считается разрешением?

— Ты отвлекаешься.

— Брат, я голоден.

Шу Хэн подсознательно протянул руку и пришел в себя только тогда, когда почти коснулся края его одежды. Шу Нин в настоящее время прибирался на столе и не заметил распущенной руки.

Цинь Юйчжо хотела съесть суп малатан*, поэтому она сама поехала за ним. Два брата ели рядом друг с другом во время обеда. Время от времени Шу Нин украдкой поглядывал на Шу Хэна. Он думал о том, если бы он дал ему овощ, съел бы он его или ему бы это не понравилось?

П/п: одно из традиционных сычуаньских блюд; главным ингредиентом является сычуаньский перец.

Скорее всего, это вызвало бы отвращение. Он не любит, когда люди прикасаются к его вещам.

Взгляд Шу Хэна метнулся к нему, опасность! Шу Нин поспешно опустил голову, чтобы поесть. Его сердце быстро билось, как у вора, чувствующего вину. Он втайне размышлял, кто здесь настоящий ребенок? Похоже, что двадцать с лишним лет угнетения в его прошлой жизни, сформировали травму в его сердце! _(:зゝ∠)_.

Через тридцать минут после еды Шу Нин выпил свое китайское лекарство. Оно было таким горьким, что даже его язык хотел плакать.

Он обнял подушку и вошел в кабинет, Шу Хэн, как обычно, читал. Он действительно хороший ребенок, позволь мне подарить тебе три маленьких красных цветочка*. А? Почему любовное письмо было скатано в шарик и выброшено в мусорное ведро?

П/п: означает поощрение/похвалу.

Разве это не его первая любовь?

Он вдруг подумал о мужчинах-идолах в дорамах про идолов, для которых получение нескольких десятков любовных писем каждый день не является проблемой. На самом деле Шу Нин слишком много думал, Шу Хэн был так осторожен, естественно, это было намеренно→_→.

Шу Нин тайно наблюдал за внешностью Шу Хэна. Он действительно был красив, и на протяжении всего поворота на 360 градусов у него не было плохих ракурсов, всё было идеально. Он посмотрел на его лоб, брови, глаза, нос, губы — не было никаких недостатков. Простого слова "красивый" было недостаточно, чтобы описать его. Большинство людей были убиты его давлением, не многие осмелились обратить внимание на его внешность.

— На что ты смотришь?

Шу Нин быстро притворился послушным, он сел на диван, подпер свою талию подушкой сзади и покачал ногами.

Шу Хэн встал, прошел мимо величественного бревенчатого стола к дивану, сел и небрежно потрепал Шу Нина по волосам. Такие мягкие, нежные, сияющие здоровым блеском, в тот момент, когда они коснулись его пальцев, даже его сердце смягчилось.

Шу Нин прищурил глаза и хотел было закатить истерику: к голове мужчины нельзя прикасаться, но братья должны быть так близко, верно? Более того, это было довольно приятно. Шу Нин смело перевернул своё тело на бок и прислонился к нему. Из-за разницы в их росте, его голова могла покоиться на плече Шу Хэна, без какого-либо дискомфорта.

Хе-хе-хе, он весь окоченел!

Шу Нин втайне был рад, ему было приятно давить на Шу Хэна:

— В какой университет стремится старший брат?

— Университет А.

Это неправильно! В его прошлой жизни Шу Хэн явно уехал за границу на два года, и, вернувшись с блеском, привез два или более дипломов. Затем он официально поступил в компанию. Он резко сократил несколько начальников отделов, из-за чего Цинь Юйчжо так разозлилась, что готова была взорваться. Слишком большое рвение портит всё. Это заставило Шу Нина закончить университет раньше, чтобы поступить в компанию и захватить ресурсы.

Думать об этих вопросах было больно!

— Что случилось?

— Ты... не хочешь отправиться посмотреть мир?

Шу Хэн опустил голову, его взгляд был исключительно глубоким:

— Ты хочешь расстаться?

— Нет... — Шу Нин почувствовал себя странно. Что Шу Хэн имеет в виду? Кроме того, университет A находится не в городе C, он был в столице, там полно тайн. Говоря об этом, кажется, это связано со мной. Он должен спросить, если он не спросит, то будет чувствовать себя обеспокоенным:

— Что старший брат планирует?

Школа финансов университета A довольно сильна, может ли это быть из-за этого?

Глаза Шу Нина действительно прекрасны, они сверкали отблесками света. Он смотрел не мигая, и их расстояние было близко, он мог ясно видеть каждый завиток на ресницах. Взгляд Шу Хэна был безмятежным, но опасным, его взгляд был ровным, но это заставило волосы Шу Нина подняться. Вместо этого он подсознательно опустил голову, молчаливо хмурясь. Нежное ощущение чувствовалось на макушке его головы, его снова коснулись.

Мысли Шу Хэна были просты. Надо утешить его немного, мой младший брат расстроен...

— Я расскажу тебе в будущем.

— ... — впервые Шу Нин потерял дар речи! Он потерпел полное поражение.

Цинь Юйчжо в это время ходила по магазинам, и встретила нескольких богатых жен, которые болтали. Статус их семей был ниже, чем у клана Шу. Она приветствовала их уважительно, но с ноткой сарказма. Это сделало Цинь Юйчжо, которая была недовольна целый день, очень счастливой, и она даже купила две сумки и юбку. Когда она проходила мимо мужского магазина, Цинь Юйчжо даже специально купила бумажник.

Дизайн был подходящим для молодых людей. Эти женщины поняли, и быстро похвалили её за добродетель и за то, что она искренне относится к ребенку своего мужа от бывшей жены.

Цинь Юйчжо дослушала их разговор и только тогда решилась сказать:

— Это для моего собственного сына, ему уже тринадцать лет.

Тринадцать!!! Он действительно внебрачный сын Шу Чэна? Она родила его ещё до смерти бывшей жены! Разве это не пощечина? Но теперь разрушительница домашнего очага была должным образом выдана замуж, незаконнорожденный сын также был оправдан. Сплетни о богатых и влиятельных людях сильны и за одну ночь могут облететь весь мирю Эти женщины смутились и быстро сменили тему, одна за другой они становились более общительными и говорили о вещах, касающихся их самих.

Её цель была достигнута. Улыбка Цинь Юйчжо была необычайно яркой. Шу Хэн, позволь мне посмотреть, как ты теперь собираешься вести себя.

Коктейльная вечеринка клана Хэ была не за горами. Как раз подходящий случай, чтобы пригласить Шу Нина. Пощечина под взглядами публики была ещё лучше. Шу Хэн, ты, гордый сын небес, должен стать лучшей ступенькой, как вдохновляюще!

Ха-ха-ха...

После того, как Цинь Юйчжо вернулась домой, она приняла душ, и специально позвала Шу Нина спуститься. В то время Шу Нин был настолько уставшим, что едва мог открыть глаза, его голова даже не двигалась с подушки. Исключительно милый и очаровательный, он выглядел так, как будто мог заснуть немедленно. Шу Хэн уже приготовил пульт для кондиционера и одеяло, но в конце концов, всё было напрасно.

Шу Нин потер глаза и спустился на первый этаж. Шу Хэн был недоволен, всё его лицо стало черным. Почему он так зол? Он не стал долго раздумывать.

Цинь Юйчжо была полна энергии.  Одетая в сарафан, она разговаривала с несколькими женщинами в деловых костюмах. После того как Шу Нин вошел, она была в отличном настроении. Эти женщины подошли поприветствовать его, и профессионально измерили его тело.

Шу Нин естественно узнал этих людей. Это были доверенные лица Цинь Юйчжо, что она планирует?

— Я планирую показать тебе мир, и коктейльная вечеринка клана Хэ подходит в самый раз. — Цинь Юйчжо вздохнула, она выглядела одинокой, — На первый взгляд ты нравишься дедушке, но на самом деле он не собирается обнародовать твою личность. Что толку, если ты состоишь в семейном реестре? В семейном реестре много имен. Нин Нин, ты должен слушать меня. Что бы ни делала твоя мать, это всё для твоего же блага, ты понимаешь?

Спровоцировать расставание? В этом должен быть более глубокий смысл.

Пахнет заговором. В его прошлой жизни такая коктейльная вечеринка тоже случалась. Проще говоря, это было собрание элиты, солянка высшего общества. Шу Нин был очень глуп в те годы, и отважно отправился туда, и каков результат? Само собой разумеется, он потерял лицо и оказался в затруднительном положении. Сможет ли он превзойти Шу Хэна? Очевидно, что нет.

Неважно, где стоял Шу Хэн. Даже если он стоял в углу, он всё равно привлекал всеобщее внимание. Все собирались вокруг него, и он выделялся среди всех остальных. Он был исключительно привлекательным.

Шу Нин, несомненно, был неудачником по сравнению с ним. Над ним даже насмехались одноклассники, которых он привел с собой.

Цинь Юйчжо дала ему несколько сильных пощечин по лицу, как только они вернулись, и спросила его, больно ли ему. Сказав, запомнить это чувство и что это вина Шу Хэна.

Сейчас действительно больно думать об этом, черт возьми. Шу Нин опустил голову, его ненависть к Цинь Юйчжо стала ещё сильнее. Цинь Юйчжо сильно нахмурилась. Такая трусливая мышь пойдет на коктейльную вечеринку, может ли он действительно блистать? Что нужно сделать? Что нужно сделать, чтобы всё было надежно? В её глазах мелькнула злая мысль. Если только Шу Хэн не сможет пойти...

Глава 20

Снаружи внезапно зажегся свет, подъехала машина, если это был не Шу Чэн, то это был Шу Гао. Только тогда Цинь Юйчжо великодушно позволила Шу Нин уйти. Женщины собрались вместе, чтобы обсудить некоторые детали, они должны быть уверены, что Шу Нин привлечет внимание масс!

Шу Чэн вошел через дверь вместе с Шу Гао. Шу Нин случайно столкнулся с ними и послушно подошел поприветствовать их. Как только Шу Гао увидел внука, его глаза загорелись:

— Уже так поздно, а ты ещё не спишь! Тебе пора ложиться спать.

— Выпей немного теплого молока перед сном. — одобрил Шу Чэн. Он и Шу Хэн были похожи в том, что их очень заботило состояние здоровья Шу Нина.

Шу Нин мысленно пожал плечами и, посмотрев, как они поднимаются по лестнице, вернулся за молоком и, зевнув, направился в кабинет, где, как обычно, читал Шу Хэн.

— Брат, пора спать.

— Я лягу, когда дочитаю.

...Как я могу уснуть, если я не хочу?

Что, если он не вернется в комнату? Шу Нин почесал голову. Он мог только прыгать по дивану и играть с телефоном, не прошло и минуты, как он заснул. Шу Хэн положил подростка в самое дальнее положение дивана, а сам сделал длинный шаг и сел на внешний край. Он накрыл брата одеялом, Шу Нин повернулся и обнял большие и длинные ноги Шу Хэна, он спал очень сладко.

Шу Хэн который был в плохом настроении, стал солнечным. Его желание наконец-то исполнилось. Он провел рукой по лицу Шу Нина, теперь здесь было немного мяса.

На следующее утро Шу Нин был единственным человеком на большой черной кровати. Он провел рукой по ней, место рядом с ним было холодным. Шу Хэн лег так поздно и проснулся так рано, он собирается рано умереть? ╮(╯▽╰)╭

Шу Нин был готов проснуться только после того, как взъерошил и дернул себя за волосы. Его сердце упало, когда он увидел часы. Время расплаты пришло так быстро, даже его сердце было потрясено. Он быстро побежал в свою комнату, чтобы переодеться и умыться, он опаздывает!

Шу Хэн имел привычку бегать трусцой, просто Шу Нин приехал недавно, вот он и отлынивал. Цинь Юйчжо нашла закономерность и поднялась на второй этаж в подходящее время. Она увидела Шу Нина, выходящего из своей комнаты, и радостно приподняла краешек своих губ:

— Посмотри на себя, у тебя нет и намека на вид молодого господина из благородной семьи, ни высокомерия, ни нрава. Ты можешь обеспечить себе победу, только если будешь действовать равнодушно, ты понимаешь?

— Мм, я голоден.

Этот трюк, естественно, не годится для Цинь Юйчжо. Если всё происходит ненормально, должно происходить что-то странное. Шу Нин пытался прощупать её своими словами, узнать, есть ли у Цинь Юйчжо какие-то намерения.

Как и ожидалось, Цинь Юйчжо помогла Шу Нину разгладить воротник и привести в порядок волосы. Шу Чэн уже сел. Наблюдая за этой сценой, он чувствовал себя довольно уютно. Шу Гао только что сел, его отношение к Цинь Юйчжо немного смягчилось. По совпадению, вернулся Шу Хэн, на шее у него висело полотенце, а на нем был белоснежный спортивный костюм. Он казался ещё более высоким, красивым и менее холодным, чем обычно.

— Ты уверен в своих силах на вступительных экзаменах? — Шу Гао пил свой утренний чай. Он задал вопрос, но его проницательные глаза были наполнены гордостью и уверенностью.

— Не волнуйся, дедушка, я полностью уверен. — Шу Хэн кивнул двум старшим и пошел вверх по лестнице.

Ранее Цинь Юйчжо не двигалась и не позволяла Шу Нину спускаться вниз, чтобы поесть. Теперь, когда Шу Хэн здесь, Шу Нин не хотел спускаться вниз. Поэтому он сделал шаг назад и установил безопасное расстояние между ними. Но он всё ещё ошибался относительно степени безжалостности этой женщины. Цинь Юйчжо схватила Шу Нина за плечо и повалила его на пол, в то время как Шу Нин ничего не понял. Он упал и подставил Шу Хэна.

Шу Гао уже стар, поэтому лестница была устлана нескользящими ковриками, а поручни обработаны. Даже если вы упадете, вы не сломаете руки и ноги, не получите паралич мозга и тому подобное. Шу Нин забавлялся в своей прошлой жизни и, естественно, знал, что ему будет больно только несколько дней, а потом он будет в порядке. Максимум, что он получит — синяки, и вид его падения напугает нескольких человек, но на самом деле никаких проблем с его внутренними органами не будет.

Все кончено!

Цинь Юйчжо наблюдала за Шу Гао и Шу Чэном. Увидев, что они не обращают внимания в её сторону, она тут же сделала шаг:

— Шу Хэн, что ты делаешь?

Шу Нин уже приготовился. Как только рука коснулась его спины, он сразу же наклонил своё тело, ухватился за поручни и сел наискось на верхней ступеньке лестницы. Цинь Юйчжо применила чрезмерную силу. Она, будучи в плоской обуви, потеряла равновесие и с криком покатилась вниз. Шу Хэн встал сбоку и избежал свободно падающего объекта. Он без выражения смотрел, как Цинь Юйчжо катится вниз, и неловко упала на пол.

— Брат!

Шу Нин не нужно было звать его, Шу Хэн уже подошел проверить его. Подросток был невредим, но его лицо было бледным.

— Иди в больницу и проверься.

— Не нужно!

Не нравится?

— Это то же самое, что вызвать врача к двери.

Шу Нин поспешно остановил Шу Хэна, который пытался достать свой телефон, его выражение лица выглядело немного неловко.

— Только...

— Мм?

Шу Нин смутился ещё больше, он наклонился к уху Шу Хэна и слегка вздохнул:

— Только зад немного болит.

Ему всё ещё было больно. Шу Хэн недовольно свел брови, его уши слегка покраснели, странное чувство распространилось по всему телу. Он просто подхватил Шу Нина своими длинными руками и пошел вверх по лестнице. Шу Нин был полностью ошеломлен, его несут как принцессу? Всё его тело застыло, а глаза расширились в круги! Какая шокирующая аномалия! Он только собирался открыть рот, когда Шу Хэн посмотрел на него мрачными глазами, как будто предвидел это.

Забудь об этом... Теперь я ребенок /(ㄒoㄒ)/~~

Внизу был беспорядок, Цинь Юйчжо испытывала невыносимую боль, она держалась за живот, холодный пот заливал её лицо. Её цвет лица стал белым, как лист бумаги. Она очень злобно смотрела на удаляющуюся фигуру Шу Хэна. Но она едва могла открыть рот, все её слова были подавлены в её горле. Она могла только стонать. Она была очень обеспокоена. О небеса, дитя моё, я надеюсь, что всё будет хорошо! Всё будет хорошо.

Только в это время по лицу Цинь Юйчжо побежали слезы, она задрожала от страха. Всё её тело похолодело.

У Шу Гао было крайне неприятное лицо, он держался за грудь:

— Как это вдруг произошло? Кто из вас это видел? — группа слуг не смела даже вздохнуть, а уж тем более не смела издать ни звука.

Шу Чэн уже держал Цинь Юйчжо, чувствуя сильное беспокойство:

— Как ты себя чувствуешь? Я отвезу тебя в больницу.

Как Цинь Юйчжо могла упустить такую хорошую возможность, она всё равно уже упала:

—  Я... я... не виню... я не виню ребенка...

В тот момент, когда она упала, она громко крикнула "Шу Хэн, что ты делаешь?". Она верила, что если кто-то будет наблюдательным, он сможет собрать всё воедино и сделать некоторые предположения.

Группа людей стекалась к Цинь Юйчжо, чтобы защитить её, как звезды и луну. Даже Шу Гао, которому она не нравилась, последовал за ней. Было ясно, как много внимания он уделял ребенку. Новый управляющий немедленно расследовал причину несчастного случая и лестницу. На данный момент было три участника, остальные находились на втором этаже. Он закончил просматривать записи с камер наблюдения, затем стал ждать на первом этаже, ожидая появления Шу Хэна, прежде чем дать свой отчет.

Шу Нин, который был в комнате на втором этаже, был полностью ошеломлен. Он фактически взял выходной от школы для такого незначительного вопроса.

Шу Хэн слишком... суетился.

Он взял его на руки, поднял по лестнице, поставил на пол и снял с него брюки. Его движения были очень ловкими, и закончил все свои действия на одном дыхании. Когда Шу Нин наблюдал за этим зрелищем, его голова была совершенно пустой. Почему он чувствовал, что тот был очень опытен в такого рода вещах? Почему, почему, почему?

— Брат! Нет, нет, нет!

— Это синяк!

囧, Шу Нин лежал на кровати, его спина была прижата одной рукой Шу Хэна. У него не было никакой возможности встать. Он мог только с трудом натянуть брюки, его голова была заполнена черными линиями. Он так спешил, что его лицо покраснело. Оглянувшись назад, всё стало ещё более неловким. Два белоснежных бугра... так стыдно! Что я могу сделать, сила этого молодого человека слишком велика. Он не был его противником вообще, он мог только плакать без слез:

— Брат, я в порядке, ты можешь отпустить меня?

Шу Хэн не ответил. Он натянул черное одеяло, чтобы прикрыть талию ребенка, затем повернулся и ушел.

В голове Шу Нина пролетело множество вопросов, как снежинки. Стоит ли ему стать креветкой или черепахой, чтобы у него был счастливый конец?

Шу Хэн принес аптечку!

Черт возьми!

Что он хочет сделать? Будучи геем, Шу Нин не мог позволить себе, чтобы ему причинили боль. Внезапно он не знал, что ещё сделать, и он вскочил с кровати, обнимая одеяло, и отступил...

Глава 21

Прекрати шутить!

Прикладывать лекарство к такого рода местам... Ты издеваешься над моим отцом. Э-э-э, отец хороший, лучше издевайся над моей матерью, в течение десяти тысяч лет или что-то в этом роде, это уже слишком!

Однако! Шу Нин, который решил никогда не склонять голову, нахмурился, потому что Шу Хэн стоял неподвижно у кровати с мрачным лицом, как будто тот ждал, что он вернется сам.

Нет!

Шу Хэн был недоволен. Воздух вокруг него стал ещё холоднее, словно пронесся торнадо, отчего ноги Шу Нина похолодели, и мороз прошел через всё его тело.

Я не уступлю!

Борьба началась, Шу Хэн прищурил глаза, он стал ещё более устрашающим, а его взгляд был острым, как нож.

Шу Нин...

Как только кончик брови Шу Хэна сдвинулся, давление, которое могло почти потрясти землю, устремилось на него, как будто он был последней оставшейся травинкой. Шу Нин поджал губы и послушно перевернулся в правильное положение, его маленькое лицо зарылось в одеяло, он твердил себе, что это просто часть рутины, это просто уловка, как может такой большой человек, как я, бояться молодого парня? Сейчас Шу Хэну было всего восемнадцать лет, он ещё не дорос до этого!

В школе все ученики окружали меня, называли лучшим учеником, просили учить их английскому, и даже обсуждали со мной направление экзаменов. Пока Шу Нин думал об этом, он не только не мог найти равновесие, но даже начал чувствовать, что с течением жизни его сообразительность начинает замедляться, ах... Может быть, я действительно снова стал ребенком после возвращения в свои молодые годы?

Жизнь похожа на пьесу, вы проиграете, как только вступите в неё...

Но Шу Хэн не понимал, о чем думает Шу Нин. Он сосредоточенно открутил крышку мази, опустил в неё свои пальцы с глубокими суставами, выковырял немного прозрачной мази и осторожно намазал её на ушибленную кожу. Почувствовав прохладу и комфорт, Шу Нин медленно пришел в себя, моргнул расширенными глазами и обернулся.

Шу Хэн опустил голову, в его взгляде не было видно ни злого умысла, ни насмешки, только оттенок мрачности... его пальцы рисовали круги.

Я слишком остро отреагировал, на самом деле ничего страшного ╮(╯▽╰)╭

— Всё ещё болит?

— Уже нет. — Шу Нин почувствовал себя немного неловко, — Брат... ты не собираешься спрашивать?

Шу Хэн с легкой неохотой убрал пальцы и снова натянул одеяло:

— Ты уже знаешь о её намерениях?

Это очень хороший вопрос, умный, и содержит много смыслов. Если Шу Нин даст на него поверхностный ответ, или намеренно отмахнется от него, он навлечет на себя обиду Шу Хэна на всю оставшуюся жизнь.

Шу Нин придал этому большое значение, с серьезным взглядом он сказал:

— Молоко было её работой, она сказала...

Шу Хэн внезапно обнял Шу Нина. Его сила была настолько велика, что у него заболели кости. Шу Нин думал, что тот счастлив и хотел приложить усилия, чтобы выразить своё сердце. Как только маленькая голова пошевелилась, его затылок был прижат большой рукой. Он мог только послушно положить голову на плечо старшего брата. Шу Нин колебался мгновение, поднял свои короткие руки и крепко обнял его в ответ!

Но он не знал, что это был первый раз, когда Шу Хэн потерял контроль над своими эмоциями. Он не хотел, чтобы его кто-нибудь видел, его взгляд был глубоким, как бездна.

— Брат?

Ты уже закончил? Больно!

Шу Хэн уже стабилизировал свои эмоции, но его лицо внезапно покраснело:

— Оставайся в комнате, чтобы восстановиться, тебе не разрешается никуда выходить.

— Хорошо~

Шу Нин не успел закончить своё «хорошо», как всё его лицо было засунуто в одеяло, это было слишком жестоко! Проклятье~ Шу Нин шевелил руками и ногами, пытаясь выкарабкаться. Он был похож на беспомощного и жалкого детеныша, с растерянным взглядом, но фигуры Шу Хэна больше не было в комнате.

Почему он покраснел? Из-за «приветствия» внизу у него возникла реакция, когда он наносил лекарство. Когда он только что был взволнован, он действительно забыл. К счастью, это не было обнаружено, тринадцатилетние мальчики знают многое. Шу Хэн с удовольствием отнес аптечку в свою комнату и, приняв холодный душ, позволил своим мыслям разгуляться. Мать и ребенок, естественно, близки по своей природе, как может Шу Нин стать ближе к нему?

Непостижимо.

Вскоре после того, как Сунь Хаожань принял бразды правления, произошло такое важное событие. Он был чрезвычайно взволнован и ждал внизу, пока Шу Хэн не появится снова.

— Молодой господин.

Шу Хэн был невозмутим, он спокойно подошел к дивану и безразлично сел.

Сунь Хаожань, который следовал за ним всю дорогу, наклонился:

— В записи с камер наблюдения нет никаких аномалий, все присутствующие подчиненные были опрошены, ничего не обнаружено. В то время Цинь Юйчжо стояла рядом с Шу Нином, пошатнувшись половиной своего тела. Когда произошел инцидент, Шу Нин сидел на боку, а Цинь Юйчжо упала. Трудно определить, было ли это преднамеренно или нет.

Даже система наблюдения не была всемогущей, если её заблокировать, подделка может стать явью. Цинь Юйчжо и Шу Нин на самом деле не знали о существовании скрытых камер наблюдения. Ей повезло. Шу Хэн пил кофе, принесенный служанкой, он сощурил глаза, внушая трепет, даже когда он не был зол.

На лбу Сунь Хаожаня выступил пот. Как подчиненный Шу Хэна, он даже не смог правильно решить такой пустяковый вопрос, это было действительно досадно, его тон сохранял обычную почтительность:

— Молодой господин, у неё нет добрых намерений. Я боюсь, что этот вопрос не будет решен так просто.

Шу Хэн слегка поднял руку, и Сунь Хаожань отступил на несколько шагов и ушел. Для Шу Хэна все планы Цинь Юйчжо не имели никакого смысла, даже собственность клана Шу не имела места в его сердце. Это то, что только что хотел сказать Шу Нин, но Шу Хэн отказался слушать. Ему нужно было подумать. Неоконченные слова Шу Нина означали, что Цинь Юйчжо на самом деле использовала его, чтобы подставить Шу Хэна.

Сердце Шу Хэна переполнилось, он чувствовал себя очень тронутым. Независимо от того, был ли Шу Нин искренен или нет, Шу Хэну было не так-то легко доверять человеку. Не говоря уже о том, чтобы подпустить его так близко.

Шу Нин... Шу Нин... Шу Нин...

В больнице ребенок Цинь Юйчжо был спасен, и она уснула, и врач даже сказал, что ребенок был мальчиком и развивался нормально.

Шу Гао был очень зол и имел недовольный вид. Он сидел на скамейке и пыхтел от холода, никто не смел его уговаривать и тем более подходить к нему, группа главных врачей сопровождала его. Когда доктор сказал, что с ней всё в порядке, лицо Шу Гао немного улучшилось, а когда он услышал, что это мальчик, его глаза просветлели. Это хорошо. Хотя Юйчжо и не была на высоте, но она принесла ему двух больших внуков, что тоже было приемлемо.

Как только старик обрадовался, всё вокруг словно расцвело цветами.

Но самым счастливым был Шу Чэн, его цвет лица стал розовым. Председатель, который всегда был спокоен, на самом деле потирал руки с чрезвычайной радостью:

— Папа, твоё тело нездорово, ты должен вернуться первым. Я останусь здесь, чтобы сопровождать её.

Шу Гао поджал губы, он не стал возражать и ушел вместе со старым управляющим. В машине старый управляющий хотел заговорить, но остановился, Шу Гао вздохнул:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Цинь Юйчжо не добродетельный человек, давай посмотрим, как пойдут дела.

Управляющий забеспокоился:

— Мы должны напомнить хозяину.

— Напомнить? — Шу Гао фыркнул и закатил глаза, — Она уже околдовала его, и он даже рассказывал мне о свободной любви. Он уже в годах, а всё ещё верит в это, ах. Он становится бестолковым~

— Если они действительно могут стать хорошей парой, тогда мы могли бы просто оставить всё как есть. Но сегодняшнее дело было явно уловкой, господин...

— Не волнуйся, он не заподозрит сяо Хэна даже если умрет, Цинь Юйчжо играет с огнем. — Шу Гао откинулся назад, его взгляд стал ещё более интригующим, — Больше всего я беспокоюсь о Нин Нине.

Шу Нин не смог вырасти рядом с ним. Если он вынашивает дурные намерения, следуя тому же характеру, что и Цинь Юйчжо, он бы не смог этого вынести.

У управляющего были свои соображения, и ему пришлось заявить:

— Старый друг, этот ребенок и так очень жалок, да ещё и родился у такой коварной матери. Вместо того, чтобы наблюдать, как он выбирает сам или сбивается с пути и поддается соблазну, будучи введенным в заблуждение, лучше учить его лично, чтобы потом не жалеть.

Шу Гао ничего не говорил, уголки его рта слегка изогнулись. Он действительно отставал от других, это действительно пугает. Тем не менее, Шу Хэн уже давно держал Шу Нина на прицеле.

Это действительно любовь-ненависть. Если бы он был его биологическим внуком, как бы это было здорово.

Шу Нин читал в своей комнате, только в полдень ему сообщили, что он должен пойти на четвертый этаж, чтобы поесть. Дедушка выглядел счастливым, и только когда его спросили, он сообщил радостную новость о своем третьем внуке.

Третий... третий внук! Мне хочется кого-то отругать→_→.

Шу Нин выглядел очень счастливым и даже выбрал несколько блюд для дедушки. Шу Гао также спросил о его экзаменах. Шу Нин уже придумал план, он уговаривал старика до такой степени, что тот непрерывно смеялся. Управляющий был прав, с одного взгляда можно было понять, что Шу Нин — хороший ребенок, послушный и мудрый, хороший ученик и чистый сердцем. Они должны защищать его. Уголки глаз и брови Шу Гао немного смягчились.

Когда Шу Нин проходил мимо кабинета на втором этаже, он таинственным образом почувствовал какое-то чувство обиды и поспешно обернулся, чтобы проверить.

Невыразительный Шу Хэн пристально смотрел на него.

Что случилось? Что я сделал сейчас?

Шу Нин чувствовал себя так, словно его завязали в узел. Утром он был убит его взглядом, а теперь он снова смотрит на него кинжалами, трудно даже прояснить ситуацию. У этого молодого господина тоже есть характер. Шу Нин находясь под сильным давлением, развернулся и ушел!

Сзади послышался звук шагов, у Шу Нина возникло желание убежать, но его схватили за руку и заставили развернуться, его подбородок был приподнят одним пальцем...

В тот момент, когда его взгляд столкнулся с холодным взглядом, Шу Нин подсознательно перевел глаза вправо и уставился в другое место.

— Посмотри на меня.

Я не смею! Шу Нин чувствовал, как болят его сердце, печень и легкие.

— Что случилось?

У тебя ещё хватает смелости спрашивать? Это всё из-за тебя, раз он не понимает, Шу Нину больше не стоило беспокоиться об этом:

— Я хочу спать, я хочу спать.

— Иди.

Он вздохнул с облегчением. Шу Нин, который хотел грациозно вернуться, не удержался и ускакал. Шу Хэн стоял на месте и размышлял. На самом деле он всё это время ждал, что подросток вернется и поест с ним. Через два дня вернулась Цинь Юйчжо, отношения Шу Хэна и Шу Нина тоже не улучшились, они не контактировали. Вечером все вместе поели, Шу Чэн радостно сообщил о делах Шу Яо. Он ещё даже не родился, а имя уже было выбрано, как невероятно.

Щеки Цинь Юйчжо покраснели, её ценность резко возросла, и она наконец-то была достойна своего титула.

Шу Гао был в хорошем настроении, он посмотрел налево и направо, и слегка приоткрыл рот:

— Нам не хватает только девочки. — его взгляд упал на Цинь Юйчжо.

Она сразу же кивнула и застенчиво улыбнулась:

— Я буду усердно работать.

Шу Нин ел свою еду с опущенной головой и холодно наблюдал за происходящим со стороны. Было такое хорошее шоу, когда она скатилась с лестницы. Об этом не было сказано, должно быть, Цинь Юйчжо не осмелилась причинить неприятности. Она обязательно проследит за выражением лица Шу Чэна. Если он будет сомневаться, то она попытается прорваться. Если Шу Чэн будет убежден, то она воспользуется ситуацией и завоюет хорошую репутацию.

После еды Шу Чэн помог Цинь Юйчжо подняться на третий этаж, Шу Гао не протестовал.

Шу Нин был похож на большехвостого волка, следовавшего издалека. И, как и ожидалось, Шу Чэн держал Цинь Юйчжо за руку, его взгляд был полон жалости. Цинь Юйчжо явно знала, что Шу Нин следит за ними, но притворялась, что не замечает:

— Видя спокойное поведение Шу Хэна, я могу сказать, что он точно не делал этого специально. Он только слегка толкнул мою руку в то время. Это был несчастный случай. Тебе лучше не спрашивать его, я не хочу, чтобы ты неправильно понял.

— Я знаю.

Цинь Юйчжо явно вздохнула с облегчением:

— Хотя я отношусь к нему искренне, но он все-таки взрослый, у него есть свои мысли. Через некоторое время он поедет учиться в столицу, я также могу вздохнуть с облегчением.

По правде говоря, Шу Чэн не подозревал его.

— Тебе было тяжело.

Шу Хэн такой хороший ребенок, но он слишком холоден, и большинство людей вообще этого не выносят, не говоря уже о такой скромной леди, как Цинь Юйчжо. Он думал, что у неё действительно были благие намерения.

— В этой семье... — Цинь Юйчжо вела себя так, будто только что заметила Шу Нина, она ущипнула мужчину и сменила тему, — Сяо Нин тоже собирается сдавать экзамены.

Шу Чэн был дальновиден, его взгляд стал ещё более мягким:

— Мм, если он получит хорошую оценку, чем мы должны его наградить?

— Я хочу компьютер. — негромко произнес Шу Нин, ему было лень возиться с Цинь Юйчжо, — Сначала я вернусь и почищу зубы!

Когда Шу Чэн достал бумажник, Шу Нин, который выглядел как застенчивый ребенок, уже убежал. В том месте, где мужчина не мог видеть, взгляд Цинь Юйчжо был исключительно доволен. Она могла не только доставить удовольствие мужчине, но и вызвать ненависть у Шу Нина к Шу Хэну, убив двух зайцев одним выстрелом.

Но она не знала, что Шу Нин уже видел всё насквозь, и разделял братскую любовь и уважение с Шу Хэном.

Шу Хэн пролистал данные. Работа над вторым участком земли уже началась, всё идет гладко. Шу Нин прямо вошел с подносом фруктов, с толстой кожей*, кто знает, кто вообще начал холодную войну→_→.

П/п: непробиваемый, бесстыдный.

Он действительно высокий и крутой мужской идол, даже не удостоил меня взглядом. Хех, у Шу Нина есть секретный ход. Если случится что-то неожиданное, он всё ещё может вести себя мило!

— Брат, китайское лекарство очень горькое, можно я не буду его пить?

Шу Хэн клюнул на это, он записал данные и оглянулся, подзывая Шу Нина~

Рисунок Шу Нина от переводчика на английский.

Глава 22

Шу Нин слегка покачнулся в детской манере. Радость, которую он не мог подавить, придала его бровям ещё более гордый вид, пройдя шаг за шагом к задней части стола, он намеренно встал у стула.

Ты любишь смотреть в глаза, не так ли?

Подними голову и посмотри на меня, дай мне попробовать, каково это — смотреть на людей сверху вниз!

Шу Нин спланировал это довольно хорошо, но Шу Хэн не последовал его примеру и протянул свою длинную руку... Подросток был схвачен! Это развитие ненаучно! Шу Нин на некоторое время остолбенел, моргая своими широкими красивыми глазами.

— Лекарство слишком горькое?

Подсознательно кивнув, в голове Шу Нина всё ещё было пусто. Сидя на коленях у своего брата, он не смел даже думать об этом, это было слишком страшно.

— Ты выпил слишком мало. — Шу Хэн взял телефон со стола, его тон был неторопливым, но глубоким, — Добавь ещё лекарства. Если ты выпьешь больше и привыкнешь к нему, оно больше не будет горьким.

Проклятье!

Он быстро покачал головой, Шу Нин хотел спуститься. Шу Хэн сумел зафиксировать его на месте только одной рукой. После недолгой борьбы его желание всё ещё не было выполнено, его лоб также начал потеть, он был бесконечно несчастен. Сердце Шу Нина чувствовало себя очень сложно, но перед ним были вещи, которые сейчас были важнее:

— Брат... я был неправ! На самом деле китайское лекарство не так уж трудно пить, если зажать нос и потерпеть некоторое время, то всё пройдет. — что за шутки, это лекарство уже было самым подходящим, смешанным экспертами. Не было никакой необходимости добавлять ещё одно!

Шу Нин лишь притворялся, он не был настоящим ребенком. Как бы ни вел себя тридцатилетний мужчина, это всё равно было довольно неловко. Он просто изо всех сил старался казаться как можно более наивным.

Шу Хэна снова уставился прямо на него.

Столкнувшись с таким глубоким и темным, как бездна, взглядом, Шу Нин знал, что он не может позволить себе играть! Почему бы тебе не пойти и не найти кого-то своего уровня, с которым можно поиграть в гляделки, возможно, ты сможешь зажечь искру, верно?

В отчаянии Шу Нин послушно наклонился, его маленькая голова прижалась к не слишком широким плечам. Легкий аромат проник в его нос, появилось чувство безопасности. Несомненно, Шу Хэн был сильным, пугающим, но в то же время его стойкость была непревзойденной. Если бы то, что произошло сегодня, случилось с кем-то другим, он бы подумал, что над ним посмеялись. Но Шу Нин знал, если он не пойдет на компромисс с ним, то завтра ему придется столкнуться с двумя пакетами китайского лекарства.

Одно слово императора древних времен имело большой вес, в современности Шу Хэн тоже был таким человеком ╮(╯▽╰)╭.

Шу Хэн взял информацию и внимательно просмотрел её, черные линии в одно мгновение ушли со лба Шу Нина. Он что, теперь пристрастился к объятиям?

— Брат~ я хочу поесть фруктов.

— Мм.

— ...

— ...

— Ты должен опустить меня, у тебя нога не болит? — посмотри, как я забочусь о тебе! Шу Нин говорил с чувством меры и это не вызывало раздражение.

— Это данные для второго участка земли. Это очень важно. Две деревни рядом с ним будут немедленно реконструированы. Я думаю, это может... — он выплеснул поток слов.

Впервые он произнес так много слов. Шу Нин почувствовал себя немного удивленным. В прошлой жизни самое большее, что он слышал, было в больнице, когда Шу Нин был близок к смерти. В его сердце было горько-сладкое чувство, даже эмоции в его глазах стали сложными. Его взгляд упал на данные, и он серьезно просмотрел их. Шу Хэн был гением, когда дело касалось бизнеса. Он уже разработал планы на будущее для двух деревень и даже создал коммерческое предложение, он хотел протянуть руки и отхватить кусок пирога!

Владеть информацией — значит контролировать направление.

Шу Нин много лет усердно работал в компании в своей прошлой жизни, естественно, он мог понять всё это:

— Не мог бы ты взять меня с собой на выходные, чтобы посмотреть? Я хочу купить дом на деньги из красного конверта, который дал мне дедушка.

— Могу.

Отлично, Шу Нин наконец-то может начать зарабатывать деньги. Из-за того, что он должен был ходить в школу каждый день, у него не было времени, чтобы выйти и торговать акциями вообще, не говоря уже о чем-то другом. Даже если он выйдет на некоторое время, его брат позвонит позже... Что касается интернета, у него было ещё меньше шансов использовать его. Он был несовершеннолетним, и у него не было компьютера. Компьютер Шу Хэна был защищен паролем. Для человека, который никогда не имел дело с компьютером, если бы он упомянул об этом, мог бы он играть в некоторые игры, тайно пытаясь заработать деньги в сети? С таким же успехом можно отказаться от этой идеи.

В настоящее время его хорошо кормили, зачем рисковать?

Как только закончатся экзамены, он, естественно, получит свой собственный компьютер. Спешить было некуда.

Зазвонил стационарный телефон. Когда Шу Хэн принял звонок, он всё ещё не забыл крепко сжать руки, не позволяя подростку с яркими глазами вырваться:

— Папа?

— Я прочитал твоё деловое предложение, мы можем его реализовать. У тебя есть надежное влияние со стороны?

Тон Шу Чэна был серьезным, на лице Шу Хэна не было никаких изменений в эмоциях. Вместо этого Шу Нин, который мог слышать всё, затаил дыхание. Он хотел знать, что ответит его брат.

— Да, не волнуйся. Они не смогут узнать о нашей зацепке. — как только Шу Хэн произнес эти слова, рука, обхватившая талию Шу Нина, словно железные цепи, внезапно двинулась. Его пальцы почесали подбородок брата, словно он дразнил кошку. Глаза Шу Нина мгновенно расширились в круги. Он задавался вопросом, что ты делаешь? Ты не можешь приставать ко мне, даже если у тебя хорошее настроение? Он надул губы и промолчал.

Шу Чэн одобрительно ответил:

— Я доверяю тебе в этом.

На этом разговор закончился, и Шу Нин, быстро обдумав ситуацию, всё понял. Семья матери Шу Хэна обладала значительной силой. Они были высокопоставленными чиновниками в городе, если сверху поступал приказ сохранить что-то в тайне, то «родственная семья» Шу должна была действовать там, где правительству было нужно. Если бы их спросили о причинах их действий и помощи семьи Мо, они бы не смогли дать точное объяснение. И кто бы им поверил?

— О чем ты думаешь?

— Ни о чем... — Шу Нин опустил голову, размышляя. Когда люди что-то говорили, он хотел воспользоваться этим. Брат покупает землю, а он покупает дома. Это было необдуманно, похоже, он действительно не создан для бизнеса. Завтра он передумает и скажет, что хочет купить что-то другое, дети всё равно непостоянны. Если сравнивать с этим, то разница была как небо и земля. Шу Хэну было всего восемнадцать, и в свои тридцать он всё ещё не был ему противником. В прошлой жизни он сильно проиграл, но, к счастью, старший брат был милосерден и никогда не издевался над ним.

— Ты можешь купить всё, что хочешь.

— Хорошо...

Взгляд Шу Хэна стал глубоким, и он снова почесал подбородок подростка. Шу Нин был в ярости, он толкнул Шу Хэна в грудь двумя руками, его лицо покраснело:

— Я хочу в туалет!

......

Шу Нин убежал. Видя его поведение, он подумал, что тот вернется не скоро, острый взгляд Шу Хэна пронесся мимо темноты:

— Где то, что я хотел?

— Всё готово.

Шу Нин, естественно, на самом деле не хотел в туалет. Он просто не мог сдержать свой гнев. Он вернулся в свою комнату, чтобы надуться. После того, как он успокоился, его взгляд был исключительно ярким. Дела Цинь Юйчжо не могли быть решены так просто, он изначально хотел подождать, пока она успешно родит, прежде чем сделать шаг. Он никогда не думал, что она будет так рваться вперед. Она только что упала с лестницы, и у неё чуть не случился выкидыш, но ей всё ещё было недостаточно. Она будет делать свой ход при каждом удобном случае, она не остановится ни перед чем.

В его глазах было уныние, не соответствующее тому, что должно быть у тринадцатилетнего подростка. Шу Нин скривил уголок рта. Прямо сейчас он мог воспользоваться вторым участком земли и позволить ей страдать!

Только когда наступило время девяти часов, Шу Нин поднял подушку и, зевая, пошел в кабинет искать Шу Хэна, миловидность слез на уголках его глаз не нуждалась в упоминании, или, по крайней мере, так было в представлении Шу Хэна.

О?

Шу Нин вытянул шею, как черепаха, вся сонливость пропала.

На диване лежал ряд из шести или семи маленьких подушек, некоторые из них были в форме животных ярких цветов, были милые яркие и круглые, очаровательные фруктовые, и простые квадратные без узоров слабого теплого оттенка...

Что происходит?

Как Шу Нин мог не понимать, он целый день таскал свою подушку туда-сюда, и поэтому Шу Хэн... он посмотрел на непостижимый взгляд молодого человека, он почувствовал тепло на сердце.

Цинь Юйчжо всегда дарила Шу Нину всё самое лучшее, самое модное и самое роскошное. Она никогда не спрашивала его, чего он хочет, и ещё более не стеснялась пользоваться этим. Но Шу Хэн внимательно наблюдал за ним, естественно, он был очень близок с ним.

Шу Хэн поманил вдалеке, Шу Нин на мгновение замешкался, разве это не просто объятия? Я дам тебе их.

Почему Шу Хэн снова не соблюдает правила? Он поднял маленького человека и посадил его на стол!!!

Глава 23

Что он делает?

Что он пытается сделать?

Что произошло сегодня? Должно быть, я неправильно открыл эту чертову дверь!

Этот старший брат — фальшивка!

Я не знаю, что за наркотик курил Шу Хэн! Глаза Шу Нина расширились от шока, он не смел даже моргнуть. Он продолжал смотреть на красивое лицо, которое становилось всё ближе, его тело выгнулось назад, следуя давлению, оказываемому другим, и он упал на стол в форме буквы «Т»! Он потерял всю гордость, которая у него была! Он плакал без слез.

Шу Хэн помог подняться маленькому человеку, чьи глаза всё больше и больше вращались кругами. Он чувствовал себя немного недовольным. Такой слабый, неужели ему действительно нужно выпить два пакета лекарств?

— Брат~, тебе что-то нужно? — если тебе есть что сказать, то говори. Не дергай меня, мне больше нравится, когда всё понятно.

— Выпей молока.

Чем отличается это молоко от другого? Если Шу Хэн так серьезно относится к этому, значит, где-то есть скрытый смысл. Шу Нин держал термос в руках, он не был слишком горячим или слишком холодным, просто правильной температуры. Старший брат слишком заботлив, вкус был довольно приятным во рту, что он добавил?

Шу Нин поднял голову и недоверчиво посмотрел на него. Его глаза казались водянистыми, его изогнутые ресницы выглядели довольно очаровательно, горло Шу Хэна дрогнуло, очень глубоким голосом он сказал:

— Успокоит твой разум.

— А нельзя ли его добавлять в китайское лекарство на ночь?

— Мм. — Шу Хэн был немногословен, но если у Шу Нина были вопросы, он всегда мог дать ответ: — Если ты выпьешь его, будешь лучше спать.

Его рука дрогнула, и он чуть не уронил термос. Он опустил голову и осторожно пил глоток за глотком, не оставив ни капли. Шу Хэн взял книгу, чтобы почитать, сидя на стуле. Шу Нин спустился со стола, придерживая кончик своей подушки, и подошел к краю дивана, к этому ряду маленьких подушек. Ему было за тридцать, в конце концов, даже если бы он хотел быть ребенком, он не мог взять в свои объятия фигуры животных, но квадратные с теплыми цветами хорошо подходили ему, он зевнул, и его слезы почти вытекли.

Только когда Шу Нин уснул, Шу Хэн отложил книгу, которую даже не перелистывал. Он встал у края дивана и посмотрел на него сверху вниз, и только после долгого колебания протянул руку. Раньше ему очень хотелось дотронуться до ресниц Шу Нина, густых и длинных, раскинувшихся как веер. Они были колючими и мягкими на ощупь, как будто они касались центра его сердца.

Шу Нин появился совсем недавно, но в голове Шу Хэна проросло множество идей. Он был немного настороже, но не думал отступать. Странное чувство с самого начала становилось всё более сильным, как будто оно вот-вот переполнит его. Его ладонь была плотно прижата к сердцу, Шу Хэн слегка прищурил глаза. Подросток пошевелился и съежился всем телом. Ему холодно?

Шу Хэн не стал продолжать свои размышления, он осторожно взял брата на руки и пошел в спальню.

Хотя их комнаты находились недалеко друг от друга, каждый день бегать туда-сюда было неудобно для Шу Нина, да и слишком хлопотно. Дом рядом со столицей уже отремонтирован, нужно было просто потерпеть ещё месяц.

Шу Нин был помещен на большую кровать, и его маленькая голова запрокинулась. Шу Хэн сразу же лег, и протянул руку, чтобы притянуть брата в свои объятия. Сначала Шу Нин не привык к этому, и продолжал поворачиваться туда-сюда. Каждый раз, когда они соприкасались, тело Шу Хэна становилось жестким, но ему это не претило. Постепенно подросток успокоился, Шу Хэн также почувствовал облегчение, он закрыл глаза и заснул.

Шу Хэн проснулся рано и вышел на пробежку, глупый Шу Нин отправился искать Цинь Юйчжо, как только он проснулся. Этот ядовитый скорпион не мог пойти в компанию работать, поэтому она каждый день встречалась с другими дамами, чтобы поболтать и пройтись по магазинам, а также ходила в ассоциацию на массаж и прочее. Её взгляд, когда она носила ребенка, был полон очарования. Она общалась со многими богатыми дамами, в конце концов, она поднялась с самых низов, у неё было терпение и она умела читать настроение, а ещё она прочно сидела на троне хозяйки клана Шу. Естественно, она всегда была успешной!

Если Шу Нин опоздает, он уйдет с пустыми руками.

Цинь Юйчжо напевала песенку и наносила на лицо средства по уходу за кожей, которые не повредили бы ребенку. Её вещи с первого этажа будут быстро перенесены на третий, и она сможет жить в одной комнате с Шу Чэном.

— Мама, доброе утро.

— Мм, — Цинь Юйчжо лучше всех умела держать себя в руках, она тут же сменила маску, пытаясь проявить озабоченность, — У тебя всё хорошо в последнее время? Шу Хэн не доставлял тебе хлопот? Моя беременность нестабильна, поэтому я не могу хорошо заботиться о тебе. Я так волновалась, мне было трудно спать в последнее время. Ты должен обратить внимание на Шу Хэна. Скажи своей матери, как только обнаружишь что-то неладное, хорошо?

— Мм. — Шу Нин пришел подготовленным, естественно, что он расскажет ей. Он сразу же притворился, что колеблется, когда заговорил:

— Я подслушал разговор, но я не знаю, что это значит. И я не знаю, есть ли от этого польза.

Цинь Юйчжо была зловещей, но она не думала, что тупоголовый Шу Нин сможет подслушать что-то важное:

— Я слушаю.

— Вчера я проходил мимо кабинета Шу Хэна, и слышал, как он говорил, что деревни рядом со вторым участком будут ремонтировать, и он хочет купить землю!

Небеса! Взгляд Цинь Юйчжо вспыхнул, она тут же схватила Шу Нина за руку:

— Купить землю? Ремонт! Ты уверен, что правильно расслышал? — У каждого облака есть своя изнанка, кто бы мог подумать, что Шу Нин может быть настолько впечатляющим! Родственник Шу Хэна по матери является высокопоставленным чиновником в городе С, и у него было больше всего власти. Они фактически сотрудничали друг с другом. Это хорошо, как только доказательства будут найдены, это будет раскрыто в СМИ. Они могут упасть со своих мест и есть тюремную еду в любой момент!

Шу Нин притворился испуганным:

— Я больше ничего не смог разобрать, но я очень уверен в этих двух словах.

Это слишком здорово, она действительно может уничтожить семью этой женщины, ха-ха-ха-ха-ха...

Веселишься, ты счастлива? Ты вот-вот умрешь от смеха? Шу Нин естественно не позволил ей чувствовать себя комфортно, он быстро добавил:

— О, это верно! Когда Шу Хэн положил трубку, он пожелал папе спокойной ночи.

Цинь Юйчжо: «...» У неё перехватило дыхание, а в груди стало невыносимо душно.

Шу Нин специально изобразил озабоченное выражение лица:

— То, что я сказал, было бесполезно, не так ли? — выглядя подавленным и опустив голову→_→ он тайно чувствовал себя самодовольным~

Цинь Юйчжо поморщилась, ей очень хотелось дать ему пощечину. Он ничего не мог сделать и даже испортил всё, но ей всё же пришлось сохранить улыбку на лице:

— Это очень полезно, сначала ты должен пойти в школу.

Шу Нин, видя её задумчивость, действительно заглотил наживку. Он съел вкусную похлебку и с радостью пошел в школу. На уроке физкультуры все играли в футбол, но поскольку Шу Нин был маленького роста, он занял место в тылу. Он спокойно стоял под ослепительным солнцем. Они настоящие тринадцатилетние мальчики, молодые, веселые, громко смеющиеся, их горячий пот стекал как дождь, но они всё ещё казались бесконечно энергичными, как здорово. Мяч приближался, Шу Нин тоже присоединился к ним, и помешал нападающему сопернику добиться успеха. Его молодое тело было невероятно легким, Шу Нин забыл о своем возрасте и бегал вместе с остальными.

Атмосфера в школе была напряженной, вступительные экзамены в университет были не за горами. Все они присоединились к племени опущенных голов, учась без ограничений. Шу Хэн шел впереди, а Сюй Цзинь, который следовал позади, говорил о делах, связанных со столицей. Он хотел показать свою силу и дожить до своих лучших лет! Лицо Шу Хэна не выражало ничего. Люди из столицы часто приходили, чтобы выразить свою добрую волю, они больше не могли ждать.

За клумбами несколько девушек выгнули свои талии, издавая много шума.

Особенно Ян Вэйвэй, кусающая свой платок, её взгляд был полон горечи. Что случилось с обещанием свидания? Что случилось с идолом-мужчиной, который встречается с глупой девчонкой вместо богини... Он действительно не пришел искать меня!

Я не могу больше ждать!

Толстушка толкнула Ян Вэйвэй в талию:

— Иди быстрее, он уходит всё дальше. Чего ты ждешь, вам придется расстаться после вступительных экзаменов в университет, иди!

Ян Вэйвэй набралась немного храбрости... набралась храбрости... набралась... аааа... и была вытолкнута!

У Сюй Цзиня был элегантный вид, он был высоким и красивым, его длинные глаза феникса скользнули по ней, которые сразу же заставили Ян Вэйвэй выпрямиться, её лицо покраснело. Два главных мужских идола смотрят на меня! Я сейчас упаду в обморок, так нервничаю.

Шу Хэн помнил эту девушку. Тех, кто осмеливался посылать ему любовные письма, было слишком мало, её смелость заслуживала похвалы.

Ладони Ян Вэйвэй вспотели, она подняла голову, чтобы взглянуть на Шу Хэна, и снова опустила её. Лицо девушки покраснело до ушей, она нервно ерзала и не знала, что делать. Она забыла все фразы, которые придумала раньше.

Сюй Цзинь улыбнулся, пауза была прервана, иначе это бы не закончилось:

— Итак, у прекрасной леди свидание, я уйду первым.

Оставшись вдвоем, девушка опустила голову, её платок был скручен в рулон. Шу Хэн вспомнил «приветствия», которые он должен был произносить каждое утро, только тогда он захотел проявить инициативу и заговорить:

— Что-то нужно?

Глава 24

Он продолжает смотреть на меня, что мне делать? Её лицо было таким горячим, словно у неё был жар. Всё было в порядке, бог-мужчина действительно заметил меня, ему нравится со мной разговаривать! Что мы должны делать на первом свидании? Смотреть кино? Пойти по магазинам? Это слишком заурядно. Он же будущий наследник клана Шу, сделает ли он мне такой уникальный подарок, как в тех дорамах про идолов?

— Я, я... Ты свободен?

— Нет.

— ...

Шу Хэн, в конце концов, был мужчиной:

— Давай пройдемся вместе.

— Мм. — Ян Вэйвэй не могла сдержать своего счастья, она сделала несколько шагов в сторону Шу Хэна, время от времени бросая на него восхищенные взгляды и чувствуя себя чрезвычайно удовлетворенной.

В кампусе разыгралась странная сцена, куда бы они ни пошли, везде царила тишина, как будто их преследовали призраки. Постепенно девушка смогла расслабиться и рассказывала интересные вещи, чтобы порадовать Шу Хэна, но Шу Хэн, как обычно, был невыразительным, он практически не говорил. При обычных обстоятельствах девушка чувствовала бы себя растерянной, но она все еще была взволнована и продолжала болтать.

Это мужской идол!

Ей действительно хотелось держаться за руки, очень хотелось поцеловать его, узнать, каков он на вкус, доступен ли еще его первый поцелуй!

Когда они подошли к общежитию, никто не проходил мимо, Ян Вэйвэй глубоко вздохнула и протянула руку, чтобы взять Шу Хэна за мизинец.

В этот момент по всему ее телу пробежал электрический ток, Ян Вэйвэй почувствовала, что она вот-вот повзрослеет.

Кто бы мог подумать, что бог-мужчина внезапно отбросит ее руку, развернется и уйдет. Он что, стесняется? Ян Вэйвэй была ошеломлена на мгновение. Это имеет смысл. Никогда не было слышно, чтобы он встречался с девушкой раньше. Серьезный, высокомерный, строгий, уравновешенный, даже богиня была ничем в его глазах, я действительно самая особенная. Ян Вэйвэй побежала догонять, и продолжила говорить о забавных вещах, чтобы сделать Шу Хэна счастливым.

Шу Хэн всегда сохранял невозмутимое выражение лица, было трудно расшифровать, что он чувствует. Не было ничего странного в том, что она не могла этого понять.

Сюй Цзинь пришел поддразнить их во второй половине дня. Изначально он хотел пошутить, мол, железнолицый наконец-то встречается с девушкой, что ничем не отличается от цветения железного дерева, какая редкость. Но только когда он подошел ближе, он понял, что давление вокруг них, температура и аура были неправильными. Всё было мрачным, а его взгляд был острым, как лезвие, на кого бы он ни посмотрел. Кто бы это ни был, он не выдержит этого.

Кто обидел его?

Сердце Шу Хэна не было «большим». Как обычно, он ни на что не обращал внимания. Может быть, его маленькая подружка пришлась ему не по вкусу?

╮(╯▽╰)╭ Сюй Цзинь — эксцентричный гений, он никогда не будет ходить вокруг да около, он начал разговор о коктейльной вечеринке клана Хэ:

— Она откладывается уже месяц, как интригующе, ты знаешь причину?

— Старик был госпитализирован.

— Какой старик? — в клане Хэ была куча стариков, улыбка на лице Сюй Цзиня значительно померкла.

— Глава.

Глаза Сюй Цзиня округлились, и уголки его рта приподнялись:

— Клан Хэ был могущественным на протяжении многих лет, получить такой хороший участок земли — это всё благодаря их удаче. Если старый вор умрет, нам придется заняться делом.

— У стен есть уши. — Шу Хэн был осторожен, его взгляд скользнул по сторонам. Сюй Цзинь умиротворяюще улыбнулся и пожал плечами, он уже принял это близко к сердцу.

Сюй Цзинь казался ленивым, но он был чрезвычайно глубоким и сильным. Шу Хэн вырос вместе с ним, они знали друг друга, доверяли друг другу и полагались друг на друга.

Вечернее небо было особенно красивым, Шу Нин только что добрался до дома предков, он растянулся и наблюдал за вечерним сиянием. Справа подул порыв ветра, когда Шу Нин повернулся посмотреть, Шу Хэн уже был рядом:

— Брат? Ты дома!

— Мм.

— Давай зайдем вместе?

— Мм.

Шу Нин шел впереди, сзади никто не шел. Странно. Шу Нин обернулся, чтобы посмотреть на него с недоумением. Брат пристально смотрел на него, его глаза были чрезвычайно глубокими и темными... Что это значит? Шу Нин был слишком ленив, чтобы думать об этом. Он потратил слишком много сил, тренируясь сегодня, и был немного голоден. Он просто подошел и потянул Шу Хэна за руку, и они вместе вошли в гостиную.

Шу Хэн опустил голову и посмотрел на маленькую руку, изящную и длинную, с четко очерченными суставами. Температура медленно проникала внутрь, было тепло и очень комфортно. В школе он подсознательно отстранился от незнакомой девушки, когда она коснулась кончика его пальца. Он не мог этого вынести. Ему это совсем не нравилось, он ничего не мог с этим поделать. Но теперь, когда он держал за руку Шу Нина, это странное чувство снова появилось. Это не то, что можно было заменить, просто найдя кого-нибудь.

К сожалению, Шу Нин отпустил руку, как только увидел угощение, и сел на диван. Служанка подала теплое полотенце и попросила Шу Нина сначала вымыть руки, затем подождала, пока он выпьет свежевыжатый сок, чтобы смочить рот, и только после этого передала ему свежеприготовленные закуски.

В эти аппетитные закуски было вложено много усилий. Вкус был прекрасным, не слишком жирным. В них были использованы натуральные грецкие орехи и продукты, богатые питательными веществами, подходящие для употребления Шу Нину для пополнения запасов организма.

Шу Хэн стоял в дверях, его лицо было холодным, как иней, и его ледяной взгляд, похожий подобный лезвию, упал на тело юноши. Видя, как тот удовлетворенно ест, неприятное чувство медленно рассеялось.

Не стоит торопиться, впереди долгое будущее.

Цинь Юйчжо наслаждалась ужином при свечах с Шу Чэном на улице. Он был полон нежности и даже купил кольцо с бриллиантом, а также цветы, как будто все еще пытался ухаживать за ней. Они добрались до дома только в восемь часов. Сначала они пошли к Шу Гао, Шу Гао был очень открытым. Семья жила вместе, не было необходимости специально его навещать. Все были довольно уставшими. Каждый должен был пойти в школу или на работу, им стоило хорошо отдохнуть.

Цинь Юйчжо тоже сочла это разумным и повела своего мужа навестить Шу Нина, который в это время делал домашнее задание.

Шу Чэн взял тетрадь с домашним заданием по английскому языку и посмотрел на неё, а затем на геометрию. Он был очень доволен, только его почерк был немного корявым и нуждался в исправлении! Шу Нин сказал «хорошо», когда услышал это, но его сердце почувствовало горечь. Старик, я пишу так только потому, что мне уже за тридцать, а ты всё ещё собираешься придираться к этому, ты также думаешь, что я могу летать?╮(╯▽╰)╭.

Упражняться в тетради? Это убьет меня... Какая головная боль.

Шу Чэн был высоким и красивым, а его тело подтянутым и крепким. Он схватил сына, на вытянутых длинных руках. Он слишком худой и слишком легкий. Врач сказал, что вес и рост Шу Нина не соответствуют стандарту, ниже среднего, а его костный возраст составляет менее десяти лет. Слышать подобное было больно. Не было необходимости углубляться в расследование, чтобы узнать, какой жизнью раньше жил Шу Нин.

Живя вместе с пожилым человеком, у которого были проблемы с передвижением, этот пожилой человек выполнял простую работу, чтобы прокормить свою семью. А его дядю, единственную рабочую силу в семье, отправляли работать на улицу, в то время как его зарплату посылали по почте его сестре-скряге. Эта семья была настолько волчьей, но все же смогла породить людей с хорошим характером, таких как Цинь Юйчжо, Шу Нина и Цинь Юйфу.

— Папа? — от твоего жалостливого взгляда мне хочется плакать.

— О, ничего страшного. Тебе не нужно слишком усердно учиться, результаты экзаменов ничего не значат. — Шу Чэн пригладил блестящие волосы Шу Нина, чрезвычайно довольный. Когда он только приехал, он был худым и увядшим, его цвет лица был слегка желтым. Теперь они сумели вернуть ему яркий и ровный цвет лица, ему просто не хватало немного мяса:

— Ты уже купила виллу? Твой младший брат доволен?

— Не волнуйся. — у Цинь Юйчжо были свои планы.

— Сяо Нин, подумай, куда ты хочешь поехать после каникул, папа отвезет тебя туда!

— Мм. — можно посетить пляж, тематические парки и так далее, забудь об этом. Но у папы есть сердце, и он действительно может сказать, что его оценки ничего не значат. Это приходится мне по душе:

— Спасибо, папа!

У Шу Чэна все еще оставались кое-какие дела, о которых нужно было позаботиться, и ему пришлось вернуться в кабинет. Он очень сожалел, что не смог провести больше времени, болтая с Шу Нином. Когда он закрывал дверь, он увидел, как его жена и сын болтают вместе с лицом, полным улыбок. Шу Чэн почувствовал большое облегчение в своем сердце. Но как только он закрыл дверь, отношение Цинь Юйчжо изменилось:

— Твой отец сказал эти слова только из вежливости, просто попробуй получить шестьдесят баллов, я обязательно найду для тебя репетитора. Сейчас наше положение неловкое. Некоторые вещи идут не так, как я запланировала заранее. Ты тоже должен принять участие.

Глава 25

Разве это не чепуха? Шу Нин не ответил. Он знал, что раньше Цинь Юйчжо усердно работала только для того, чтобы оставить хорошее впечатление у Шу Чэна, это было построение фундамента для вступления в богатую семью! Но теперь времена изменились, нужно говорить о результатах. Поскольку вопрос с землей был для неё очень актуальным, Шу Нин дал ей шанс пострадать, ха-ха.

— Ты... возможно, не знаешь, у твоей матери была стычка с Шу Хэном. Я проиграла, и проиграла с треском. — выражение лица Цинь Юйчжо было горьким, уголки ее глаз были влажными, как будто она собиралась заплакать.

Шу Нин молча наблюдал за происходящим и не утешал ее.

Цинь Юйчжо посмотрела на тупой взгляд Шу Нина. Не упоминайте, насколько она была зла, но ей пришлось продолжить:

— То, что ты сказал сегодня утром, правда. Я подтвердила это у твоего отца, но, конечно, я не упоминала твоё имя. Я просто сказала, что это слух, который я услышала снаружи. Это дело касается семьи Моу, поэтому ты не должен никому говорить об этом, понял?

— Хорошо!

— Твоя мать должна добиться некоторых результатов, только тогда я смогу произвести лучшее впечатление на твоего дедушку. — она договорила только наполовину, но Шу Нин не был одурачен ею и смотрел на неё невежественным взглядом. Цинь Юйчжо чувствовала, как её внутренние органы болят: — Нин Нин, сейчас всё, чего хочет мама — это ты. Ты должен усердно работать и добиться каких-то результатов, чтобы другие заметили тебя! Только тогда ты сможешь прочно закрепиться в этой семье, и Шу Хэн не будет над тобой издеваться. Мне удалось получить немного денег от продажи дома и драгоценностей, ты должен взять их и купить дом в качестве небольшой инвестиции. Не волнуйся, не бойся, я всё устроила. Тебе надо просто подождать, чтобы насладиться всеобщим вниманием!

Шу Нин улыбнулся, вот и прибыл капитал. Что касается права руководителя — Шу Нина это не волновало. В прошлой жизни у него было не так уж много заслуг, но совершить мошенничество было чем-то, в чем у него был опыт. Всему этому его научила Цинь Юйчжо. Благодаря ей это стало возможным. Теперь Шу Нину было довольно легко использовать её, в конце концов, он Шу Нин, не так ли?

Хе-хе-хе~

Цинь Юйчжо достигла своих целей, и шла уверенно. Шу Нину было всего тринадцать, а он уже знал, как инвестировать. С какой стороны ни посмотри, он гений, не так ли? Шу Хэн использовал семью Моу для получения прибыли, но он мог делать это только в темноте, кончик его хвоста должен быть хорошо спрятан. Шу Нин был приведен его мачехой. Они были в разных положениях, поэтому ситуация тоже была другой. Он мог открыто разыгрывать маленькие хитрости. Как только правительство начнет реформы, имя Шу Нина засияет ярким светом. Она все еще боится, что не сможет защитить свой статус? Что за шутка!

Что касается второго участка земли, который приобрел Шу Хэн... Если со временем появятся какие-то слухи, его репутации не будет.

Находясь в комнате, Шу Нин спокойно просматривал вопросы по геометрии, его мысли уплывали в его прошлую жизнь, пока он вертел ручку в руке.

Шу Хэн сказал, что он не обнародовал улики по уголовному делу. Шу Нин верит ему. В то время ситуация была неотложной. Его мать была потрясена и умывалась слезами. Его младший брат был ещё так молод, как сын семьи Шу, он должен был заявить о себе. Если вы хотите уладить этот вопрос, вам нужно найти человека со статусом. Просто сделать кого-то козлом отпущения не получится. Что касается вопроса о том, что его младший брат стал собственником имущества и акций, то это тоже разумно.

Позже, когда он умер на больничной койке, Шу Яо только-только стал взрослым, а Шу Нин стал брошенным ребенком.

Ненависть, порожденная враждой на жизнь и смерть, непримирима. Её можно было породить, но не воспитывать, они больше не считались родственниками.

Шу Нин больше не думал о том, почему Цинь Юйчжо так с ним обошлась. Поскольку он не перевоплотился и вместо этого получил ещё один шанс, это показывает, что связи не были разорваны. Они снова стали матерью и сыном. Естественно, они будут связаны друг с другом всю жизнь. Цинь Юйчжо, давай играть медленно, пока ты не умрешь. То, что тебе дорого, я уничтожу, а то, что тебе нравится, я обращу в прах.

Шу Яо, родись поскорее~ Старший брат будет любить тебя очень-очень сильно.

Улыбка на лице Шу Нина была исключительно свирепой, где был хоть намек на ребячество? Он ненавидел это. Он был полностью предан двадцать с лишним лет, у кого могло быть несколько лишних двадцати лет?

Было чуть больше девяти часов, пора идти навестить Шу Хэна.

Это большое золотое бедро, толстое и надежное. Шу Нин подсознательно протянул руку, чтобы взять свою подушку, и в глубине его сердца разлилось тепло.

В кабинете было очень тихо, Шу Хэн сидел на стуле и был полностью поглощен своей книгой.

Шу Нин зевнул и подошел к краю стола, чтобы взять термос. Он открутил крышку, внутри было теплое молоко. Шу Хэн, похоже, привык готовить его.

— Моя мама дала мне деньги на покупку дома.

— Откажи ей!

Похоже, он действительно боится, что люди попытаются его обмануть.

— Всё в порядке. Она сказала, что уже нашла людей на эту работу, я широко раскрою глаза и присмотрю за ними должным образом.

— Она не позволит тебе увидеть это.

— Какое у меня право ей отказать? Она моя мать! — Шу Нин обиженно надул свои маленькие губки, они были розовыми и влажными.

Шу Хэн не ответил, его взгляд упал на это место. Его кадык заходил вверх-вниз, а во рту немного пересохло.

Шу Нин самозабвенно пил своё молоко, это было чрезвычайно освежающе. Шу Хэн никогда не обращал внимания на Цинь Юйчжо, не говоря уже о том, чтобы тратить время, разглядывая прыгающего клоуна. Дело было не в том, что он был беспечным, а в том, что в нем была сила. Теперь что касается меня, потратит ли он время, чтобы обратить внимание на Цинь Юйчжо? Ха-ха-ха, несчастная Цинь Юйчжо!

Допив, Шу Нин высунул язык и облизнул рот, сегодня он был в хорошем настроении. Пока он пил, несколько капель вытекло, он поспешно слизнул их. Когда пьешь молоко, неважно, насколько ты осторожен, на вас попадет немного капель. Ради своего имиджа он должен был быстро вытереть их. Шу Нин некоторое время ленился, неожиданно Шу Хэн встал и ушел. Что это с ним? Шу Нин пожал плечами, действие лекарства еще не началось, а он уже чувствовал такую усталость, что не мог больше терпеть.

О? На диване лежит маленькое одеяло!

Правильно ли я это понимаю? Какой заботливый! В глазах Шу Нина появились маленькие звездочки, и все подушки, которые ему не нравились, исчезли. Остались только те, что были в теплых цветах! Жаль, что старший брат ушел в ванную, если бы не это, он бы обнял его, проявляя братскую любовь, уважение и всё такое, столько любви! Это считается, что я проник на вражескую территорию? Да это же кровное родство!

Шу Хэн принял холодный душ. У него был исключительный самоконтроль, но он не знал, почему в последнее время он становится все более импульсивным.

Его младший брат спал на диване, укрытый тонким черным одеялом, только половина его маленького лица была открыта, волосы рассыпались по подушке, он выглядел миниатюрным и симпатичным.

Шу Хэн сидел на краю большого дивана, положив руки по обе стороны от Шу Нина, его взгляд был исключительно глубоким...

Время подобно текущей воде. В мгновение ока настал день вступительных экзаменов Шу Хэна в университет. Цинь Юйчжо была занята и купила много полуразрушенных домов в деревне рядом со вторым участком земли. Поскольку запах от разведения свиней и скота был не очень хорошим, цена домов была дешевой. Что касается земли, Цинь Юйчжо не трогала её вообще. Она была достаточно умна, чтобы знать, как оценить ситуацию в свою пользу.

Шу Нин показал свое лицо, все жители деревни видели его. Они чувствовали, что этот ребенок был благородного происхождения и хорошо воспитан, вежливо разговаривал, хорошо обращался с другими и был хорошо информирован. Его будущее должно быть безграничным.

Шу Хэну, который только что вышел из экзаменационного зала, преградила выход великая красавица. Сюй Цзинь пригласил много людей, он хотел пойти с Шу Хэном, чтобы встретиться. Он не думал, что Чэн Яоцзинь внезапно появится на пути. Неужели богиня пришла, чтобы продолжить серию признаний?

— У тебя есть время, чтобы поговорить?

Выражения лиц проходящих мимо людей было подавленным. Они уже привыкли к этому. Были некоторые, кто знал Шу Хэна, и некоторые, кто не знал, но он был одет в полный комплект сшитой на заказ одежды, а также часы швейцарской марки. Он явно был богатым человеком во втором поколении, вот хорошее шоу!

Лицо Шу Хэна было бесстрастным, его взгляд был глубоким и холодным:

— Нет времени.

Сюй Цзинь лукаво улыбнулся. Он действительно великолепный бог-мужчина. Его слова отказа были настолько безжалостными, он не проявлял никакого намека на нежность к женщинам. Предыдущая девушка была ещё более беззаботной, Шу Хэн искал её наедине, и та сразу же согласилась. Она чувствовала, что Шу Хэн был слишком холодным, не подходящим для её открытой личности. Влюбленность в кого-то и отношения с ним — это разные вещи. Бог-мужчина — это то же самое, что звезда, им можно было только восхищаться.

Богиня неохотно улыбнулась, она могла только сдаться... Столкнувшись с таким человеком, как Шу Хэн, который не поддавался ни уговорам, ни принуждению, в то же время, принимая своё невезение, она чувствовала себя немного неохотно:

— У тебя уже есть кто-то в твоем сердце?

Глава 26

Все люди вокруг навострили уши, их охватило любопытство, некоторое время не было слышно ни звука.

Атмосфера сгустилась, и выражение лица богини стало немного смущенным, она даже не смогла сдержать улыбку на своем лице. Тебе вообще нужно спрашивать? Их намерения и так очевидны, а тут еще я выгляжу бесстыжей, бросаясь в погоню за мужчинами. К тому же у Шу Хэна слишком хорошее происхождение, не буду ли я из-за этого выглядеть как золотоискательница?

Богиня долгое время восхищалась Шу Хэном, они все равно собирались скоро выпускаться, так что с того, если она потеряет лицо? Пришло время рискнуть всем. Если в его сердце действительно кто-то есть, я сдамся. Тайно любить кого-то в течение трех лет слишком утомительно. Не то чтобы никто не хотел богиню, тонны красивых парней ждут её. Если бы не тот факт, что она слышала, как Шу Хэн сказал Ян Вэйвэй во время её признания, что они могли бы попробовать, почему бы ещё она была так взволнована? К счастью, у них ничего не вышло.

Шансы не выпадают дважды.

Богиня понимала эту истину, но все равно хотела бросить вызов. Возможно, Шу Хэн захочет попробовать и с ней. Если у них всё получится, разве это не было бы гармонично и замечательно?

Шу Хэн не показал на своем лице ни счастья, ни гнева. Никто не знал, о чем он думает. Девушка перед ним сейчас ждала ответа, она была храброй, как Ян Вэйвэй, но другой. Ян Вэйвэй только была влюблена в него, её чувства не были глубокими, и у неё был беззаботный характер. Это была тайная любовь в течение трех лет, и Шу Хэн знает это:

— Я не хочу.

И действительно, богиня вздохнула с облегчением, она не знала, смеяться ей или плакать.

Телохранители заметили, что вокруг было много людей, они сразу же настороженно шагнули вперед. Сюй Цзинь пришел в себя, он схватил красавицу за плечо одной рукой:

— Эй-эй-эй, под небом так много хороших людей, что толку заботиться о глыбе льда?

— Ты прав. — теперь, когда кто-то пришел помочь ей уйти со сцены, богиня слабо улыбнулась. Она уставилась на фигуру Шу Хэна, который решительно ушел и сел в Роллс-Ройс.

— У вас, женщин, такие странные вкусы. — он опустил руку, поведение Сюй Цзиня было элегантным.

— Что ты знаешь? — богиня скрыла свою грусть, продолжая быть красивой и трогательной, как и прежде. — Он совершенен.

— ... — Сюй Цзинь тоже ушел. Его сердце болело, пока он шел. Если парень неплох, женщина его не полюбит. Но Шу Хэн явно не был плохим, он был полон яда, смертельного яда. Он не отчужденный, он бесчувственный. Они выросли вместе, когда были детьми. Сюй Цзинь хорошо понимал, какие методы способен использовать Шу Хэн, но они были мотыльками, один за другим летящими на огонь!!! Как глупо.

Сюй Цзинь сел в свой личный автомобиль, его школьные будни наконец-то закончились. Последние три дня были довольно утомительными, он определенно должен как следует побаловать себя на сегодняшней вечеринке, только тогда он сможет насладиться красотой ночи.

С другой стороны, Шу Нин ел мороженое, сидя на стуле в магазине, в его глазах читалось удовлетворение.

Цзи Ту подошел издалека, его цвет лица был не очень хорошим. Он вздохнул, как только сел, и выпил немного минеральной воды.

Шу Нин всё понял:

— Как обстоят дела?

— Всё идет не очень хорошо. — Цзи Ту только недавно окончила университет, она очень хотела попасть в компанию по поиску талантов. Теперь, когда Цинь Юйчжо заметила ее способности, и она ей очень понравилась, естественно, она будет выкладываться по полной в своей работе. Но то, что должно было быть очень простым, оказалось таким сложным. — Я даже не знаю, что случилось с остальными.

Команда Цинь Юйчжо, состоящая из десяти человек, бегала по деревне. Их губы потрескались от разговоров, а на ногах были мозоли от ходьбы, им удалось справиться только с двадцатью семью домами. Поскольку там не было компаний-посредников, таких как торговцы подержанными домами и т.д., чтобы купить дом, им приходилось полагаться на расспросы. Сначала идея заключалась в том, чтобы сделать небольшую инвестицию, но теперь она превратилась в небольшую суету. Стрелы не возвращаются, когда стреляют из лука. Даже если Цинь Юйчжо попала в неловкое положение, она могла только продолжать.

Если так пойдет и дальше, то ничего не выйдет. Как блудный сын, он должен помочь матери распределить ее богатство.

Шу Нин смущенно нахмурился:

— Сестра Ту, в какую беду ты попала?

Ты не поймешь, даже если я скажу. Ты всего лишь маленький ребенок, но, к счастью, все еще довольно благоразумный, и не приносил никому неприятностей. Цзи Ту одарила его приятной улыбкой:

— Молодой господин Шу, мы не можем найти владельцев некоторых пустующих домов, некоторые дома не продаются, или за них требуют высокую цену, владельцы других — старики, которые живут там уже несколько десятилетий и не хотят расставаться со своим домом. Некоторые молодые еще хотят продать, но пожилые не хотят переезжать. Говорят что-то о том, что перед домом и позади него есть двор, где можно сажать овощи. Сколько денег они могут заработать на посадке овощей? Зачем им тратить столько усилий, чтобы посадить их?

Но Шу Нин понимал, о чем думают старики. Во-первых, все деревенские жители были близки друг к другу. Когда возникает необходимость, дальние родственники не могут сравниться с близкими соседями, и когда они свободны, они могут зайти поболтать, чтобы скоротать время. Во-вторых, конечно, посадка овощей. Сколько могут съесть старики? Они делают это, чтобы обеспечить больше пособий своим детям, ведь юань, который вы можете сэкономить, это ещё один юань. В-третьих, когда человек стареет, он хочет остаться в своем собственном доме.

— Сестра Ту, ты попала в ловушку порочного круга?

— Что ты имеешь в виду? — девушка с пересохшим ртом и потной спиной оглянулась.

— Вы можете пока оставить дома, владельцев которых вы не можете найти. С теми, кто просят высокую цену, пока она находится в приемлемом диапазоне, вы можете договориться. Если одинокие старики не хотят продавать, тогда просто оставьте их. Что касается стариков, которые хотят переехать, это ещё проще. Просто купите квартиру в городе, чтобы обменяться с ними.

Что?

Цзи Ту была ошеломлена, услышав это:

— Молодой господин Шу, если мы сделаем это таким образом, стоимость будет слишком высока.

— Ты снова ошибаешься. — взгляд Шу Нина был спокоен, он покачивал пальцами. — Для чего моя мама собрала вас здесь? Чтобы заработать деньги? Её интересует только слава, что с того, что деньги пропали? Для клана Шу — это мелочь. Сестра Ту, ты поставила телегу впереди лошади.

Её разум внезапно озарился, точно! Но Цзи Ту не чувствовала, что она неправа, в конце концов, она не была богатым человеком, она не хотела покупать славу за кучу денег. Теперь, когда она всё обдумала, пришло время действовать. Она отошла в другое место и достала свой телефон, чтобы связаться с Цинь Юйчжо, Шу Нин был только молодым мастером, Цинь Юйчжо всё ещё оставалась главной.

— Сестра Цинь, есть несколько вещей, о которых я хотела бы вам сообщить... — она рассказала ей обо всем.

Цинь Юйчжо нахмурилась, она закончила разговор только после того, как поговорила с ней ещё немного. После этого она позвонила всем остальным, чтобы спросить о ситуации, как и ожидалось, то, что они сказали, было не слишком далеко от того, что сказала Цзи Ту. Правительство начнет действовать в ближайшее время, осталось не так много времени. Идея Цзи Ту была осуществима, просто это было слишком душераздирающе и удручающе для Цинь Юйчжо, потеря этих денег заставила её зубы болеть.

Её настроение было нестабильным, и её подташнивало по утрам, она чувствовала непрекращающуюся тошноту, и её чуть не вырвало.

Через полчаса Цзи Ту достала свой телефон, звонила Цинь Юйчжо. Прежде чем ответить, она постаралась успокоиться:

— Сестра Цинь.

— Что ж, — лицо Цинь Юйчжо было пепельно-серым, и её голос стал немного тише. — Делай, как ты запланировала, на этот раз тебе будет трудно.

Как лидер команды, Цзи Ту, естественно, работала усердно:

— Ты можешь рассчитывать на меня, сестра Цинь.

Они долго обсуждали этот вопрос, Цинь Юйчжо назвала ей примерный диапазон расходов, после чего Цзи Ту немедленно оповестила всех собраться на совещание. Как и ожидалось, они получили ещё несколько домов, особенно тех, кто обменивал свои дома на квартиры. У всех были сомнения, Цзи Ту чувствовала, что она сказала достаточно на всю жизнь, только тогда ей удалось справиться с этой жадной компанией.

Кого они могут винить? Они жили там, а теперь должны уехать? Как они могут остаться без каких-либо льгот?

В тот вечер, после того, как Шу Нин вернулся домой после утомительного путешествия, он хотел принять душ, прежде чем пойти в кабинет к Шу Хэну. Он определенно хорошо сдал экзамены, Шу Нин был уверен в нем.

К его удивлению, Цинь Юйчжо ждала его во дворе. Они уже разговаривали по телефону, когда он возвращался, что ей нужно?

Шу Нин послушно подошел к ней:

— Мама, ночи холодные, почему ты сидишь здесь? Что, если мой младший брат замерзнет?

Эй, ты злишься? Цинь Юйчжо моргнула и тепло улыбнулась ему.

— Зная, что ты вернешься в это время, я пришла сюда только для того, чтобы подождать тебя. Расскажи маме ещё раз, как ты до этого додумался?

— А? — Шу Нин тоже неплохо притворялся дурачком. — Я просто сказал то, что пришло в голову. Кто бы мог подумать, что это действительно полезно.

Цинь Юйчжо радостно потянула Шу Нина за руку. До этого она считала его тупым, как кирпич, немного медлительным. Даже если бы она сказала кучу трагических слов, он бы просто ответил «хорошо» и покончил с этим. Но теперь, когда она смотрит на него, он на самом деле, как и ожидалось, сын Шу Чэна:

— Малыш, ты очень умный. Не будь самоуничижительным. Исправление начнется послезавтра, после ещё одного дня тяжелой работы завтра ты сможешь спокойно готовиться к экзаменам. Младший сын клана Хэ учится на том же году, что и ты. Коктейльная вечеринка клана Хэ была отложена только для того, чтобы он мог спокойно готовиться к экзаменам, он действительно избалован до небес. Мама не обращала внимания до этого, но ты должен найти возможность подружиться с ним, хорошо?

— Мм.

— Помни, всё, что мама делает, она делает для тебя, для этой семьи.

— Мм.

— Завтра вечером я ненадолго зайду к тебе в комнату и покажу тебе данные о Хэ Жане, а также данные о других молодых мастерах из других семей. Ты должен запомнить их и сохранить в своем сердце. Когда ты станешь старше, они станут твоими ресурсами. Ты должен заставить их открыться тебе, даже если они тебе не нравятся, не обижай их. Но, конечно, ты второй молодой мастер семьи Шу, у тебя есть благородная личность, тебе не нужно слишком много уступать им. Просто возьми на себя инициативу, чтобы играть с ними.

— Мм.

Впервые Цинь Юйчжо не почувствовала беспокойства от его «мм», она взяла Шу Нина за маленькую ручку и вернулась.

После того, как он допил китайское лекарство и принял душ, Шу Нин усмехнулся. Какие данные? Что за пряжу ты пытаешься сплести из этого мерзавца Хэ Жаня? Он гордый и высокомерный, его дед избаловал его. Ему тридцать лет, а у него до сих пор не было никаких достижений. Он слишком властный, и в конце концов получил удар в спину от кого-то, заболел какой-то болезнью, которая начинается на букву С, и умер на животе у женщины.

Он всё ещё помнил, как Хэ Жань в прошлой жизни издевался над ним. Даже если бы он знал о его поспешном конце, Шу Нин не стал бы ждать этого. Он должен отплатить ему раз или два, чтобы не разочаровывать других, верно?

Он вышел, накрыв себя большим банным полотенцем. Взгляд Шу Нина вспыхнул. Почему старший брат в его комнате? О, это из-за того, что случилось днем.

— Разве я не говорил тебе отказать ей?

Шу Нин пожал плечами, в его голосе послышалось легкое озорство:

— Разве это возможно?

Шу Хэн нахмурил брови, он смотрел, как Шу Нин переодевается в пижаму. На его теле совсем не было мяса, все было белым, даже его интимные зоны окрашены в светлые тона, очень чистые, без каких-либо изъянов. Он закончил переодеваться, и в голове Шу Хэна промелькнуло сожаление. Шу Нин послушно сидел рядом с братом, он только что вышел из душа, его цвет лица был румяным, с волос капала вода, а взгляд был немного ленивее, чем обычно.

— Хочешь спать?

Голос брата кажется довольно хриплым? Шу Нин был немного озадачен:

— Ты простудился?

— ...

Он поднял свою короткую руку, чтобы потрогать лоб старшего брата. Он прохладный. Кажется, что он слишком много беспокоился. Всё тело Шу Хэна напряглось, а его спина была прямой как линейка, Шу Нин почувствовал, что это довольно забавно. Даже сейчас он ещё не привык к своему существованию, ему всё ещё нужно усердно работать. Этот парень, похоже, не болел раньше, он слишком крепкий, это ненаучно. Шу Нин взял полотенце, чтобы вытереть волосы, его движения были мягкими.

— Ты слишком груб. — Шу Хэн подошел и стал вытирать его еще нежнее.

Шу Нин почувствовал, что с ним поступили несправедливо. Это его голова и его волосы, как он мог быть грубым? Но, возвращаясь к этому, знает ли старший брат, как вытирать? Вначале он был немного смущен, но после того, как его волосы терли некоторое время, естественно, он привык к этому.

Шу Нин опустил голову, его взгляд был полон тепла, даже его тон стал намного мягче:

— Не волнуйся, брат, завтра последний день, ничего плохого не случится.

— Конечно, ничего плохого не случится.

Что это значит? Даже если бы он не следил за всем процессом, Цинь Юйчжо не сделала бы ни шагу в данный момент. Именно Шу Нин играл маленькие хитрости, позволяя Цинь Юйчжо постоянно нарушать ее бюджет, а затем намеренно пускал слухи в определенном направлении, и разжигал неприятности. Шу Гао, который значительно потеплел к Цинь Юйчжо, уже должен был заметить, что дни, когда она будет страдать от ругани, не за горами.

Цинь Юйчжо уже столько раз сеяла раздор, пора и ей попробовать то, что она продает.

Шу Нин поднял голову и посмотрел на Шу Хэна. У него был непостижимый вид, его лицо было лишено выражения. Пристальный взгляд Шу Нина мог только вернуться в разочаровании, ничего нельзя было разобрать вообще ￣へ￣

— Что случилось? — Шу Хэн поднял подбородок подростка, который собирался опустить голову, под этим углом были частично видны две маленькие красные фасолины, его горло внезапно пересохло.

Глава 27

Шу Нин не мог этого понять, он размышлял о том, что сделал Шу Хэн. Может ли быть, что он нанял людей, чтобы следить за Цинь Юйчжо? Когда он внезапно спросил, он сразу же растерялся, потому что это не укладывалось в голове.

Младший брат был очень очарователен и ошеломленным, что Шу Хэн невольно провел рукой по его черным волосам.

Внутреннее существо Шу Хэна разрывалось на части. Что же он пропустил?

Лучше сменить тему.

— Брат, как твои экзамены?

Определенно неплохо, верно? Сияющие глаза.

— ...

— Брат?

— Как обычно.

Что, черт возьми, означает «обычно»? Он сдал их нормально? Тогда это значит очень хорошо, «обычно» говорят те, кто сдал плохо, не так ли?

Шу Нина растирали до тех пор, пока ему не захотелось спать. Он зевнул, Шу Хэн тоже закончил вытирать волосы, он взял Шу Нина за руку и направился в свою комнату.

Шу Нин ничего не заподозрил, он выпил молоко с добавками в комнате своего брата, и сразу же упал на кровать, ему совсем не хотелось двигаться. Шу Хэн лежал рядом, чувствуя себя немного расстроенным. Такой маленький ребенок, а уже начинает так много работать. Он изучал боевые искусства, когда ему было тринадцать, и случайно открыл додзё боевых искусств за пределами страны, чтобы проверить свои силы, и теперь открыто более пятидесяти додзё, результат всё ещё был приемлемым.

В уголке глаза Шу Нин появился блеск. В то время как он моргал от сонливости, естественно, потекли слезы. Шу Хэн уставился на эту каплю воды и поднял палец:

— Если ты завтра не хочешь идти, тогда не иди.

— Я должен идти.

Шу Хэн поддерживал его голову одной рукой, его взгляд задержался на лице подростка, молча, пока Шу Нин не заснул, он ещё долго сохранял эту позу.

В полдень следующего дня группа из десяти человек ела хлеб, проводя совещание возле магазина. Шу Нин тихо слушал и медленно ел, его движения были грациозными.

Эта группа глупцов, он уже рассказал им план, а они заселили только тридцать девять домов! Осталось всего полдня, это ужасно. Шу Нин увидел проезжающий мимо грузовик для перевозки свиней и случайно заговорил с тетушкой из магазина, выглядевшей крайне любопытной. Людей, разводящих свиней и скот, здесь немного, они много зарабатывали и мало теряли, в конце концов, не каждому подходила эта профессия.

Цзи Ту смотрела, как эти двое болтают, и внезапно ей в голову пришла идея. Как же она не подумала об этом! Они могут купить фермы!

До этого все заслуги принадлежали Шу Нину, а ему было всего тринадцать лет! Это заставило группу талантов очень устыдиться, что же им делать? Они хотели ещё больше проявить свои амбиции, но шанс представился. Цзи Ту рысью отправилась в безлюдное место и позвонила Цинь Юйчжо. Цинь Юйчжо тоже был не в лучшей форме, тридцать домов — это слишком мелочно, но почему это было так трудно? Разница между ожидаемыми небольшими инвестициями в тысячу домов была слишком велика.

Фермы выполнимы, их сотни, это слишком здорово!

Цзи Ту похвалили, все её тело наполнилось радостью. Сестра из магазина тоже поняла ситуацию, Цзи Ту немного поболтала с ней, и немедленно назначила встречу. Цинь Юйчжо изначально была исполнительным помощником Шу Чэна. Она работала круглый год и знает многих людей, а дорога, по которой она идет, это путь семьи Шу. Процедуры были выполнены с легкостью, до вечера им удалось урегулировать пять плохо управляемых ферм, и они были приобретены по высоким ценам!

Ресурсы Цинь Юйчжо были опустошены, она впервые делала такую большую ставку, это было трудно представить. Сбережения Цинь Юйчжо были получены благодаря её осторожности и скрупулезности, поэтому, естественно, её сердце болело. Но она уже стала женой человека из богатой семьи, она должна была приспособиться к этому. К счастью, исправление произойдет немедленно, и она сможет вернуть свои инвестиции очень скоро. Если же нет, то ей придется вернуться к прошлым дням, это было слишком трудно вынести.

Шу Нин свернулся домой незадолго до ужина, он вымыл руки и сел за стол. Шу Гао, Шу Чэн, Шу Хэн и Цинь Юйчжо были в сборе. Через несколько дней должны были прийти его выпускные экзамены в средней школе, Шу Гао спросил об этом, и Шу Нин ответил идеально, без недостатков, заставив Цинь Юйчжо чувствовать себя очень счастливой. Время от времени она бросала несколько взглядов на него, и размышляла в своем сердце, должна ли она относиться к нему немного лучше?

Этот ребенок оказался более полезным, чем она думала. Её рука подсознательно коснулась живота, взгляд Цинь Юйчжо вспыхнул. Младший не обязательно мог быть умным, а старший не обязательно мог быть дураком. Вы можете сказать это, взглянув на Шу Хэна. Умный и мудрый, но холодный как лед, высокомерный и властный, он никогда не ставит никого на своё место, если Шу Нин вырастет таким же, как он.... Это не обязательно плохо, пока он уважает её и слушается, всё в порядке.

— Я уже говорил, что результаты экзаменов — это не показатель, так что не стоит слишком давить на себя. — Шу Чэн передал Шу Нину кусок рыбы, он очень беспокоился о нем. — Ешь больше, ты слишком худой.

Шу Хэн ел холодно, неотрывно глядя вперед, только его движения были немного медленнее, чем обычно, но никто этого не заметил.

— Мм, я знаю, спасибо, папа. — как только речь зашла об экзаменах, Шу Нин естественно взобрался по шесту. — После экзаменов я бы хотел пойти и посмотреть на дядю. Папа, как насчет того, чтобы пойти вместе?

До этого Шу Чэн говорил о том, чтобы пригласить Шу Нина поиграть, теперь же, когда Шу Нин упомянул об этом, он, естественно, принял это к сердцу и сразу же согласился.

В этот момент Цинь Юйчжо начала паниковать, вилла ещё не куплена, этот чертов ребенок, просто болтает без умолку, он даже не спросил её! Цинь Юйчжо поспешно передала несколько блюд в миску Шу Чэна и перевела эту тему. Как только Шу Чэн согласился, он уже принял это к сердцу, цель Шу Нина была достигнута. Он честно съел свою порцию, его желудок был его собственным, нет причин позволять оставаться голодным╮（╯▽╰）╭.

Через 30 минут после еды, выпив лекарство по расписанию, Шу Нин вернулся в свою комнату, чтобы принять душ, ожидая, когда Цинь Юйчжо придет искать его. Она была экспертом в притворстве, Шу Нин только что добился успеха в вопросе покупки домов, но он снова сорвал её план во время ужина. Цинь Юйчжо была определенно очень расстроена, но не могла найти хороший шанс разобраться с Шу Нином. Она определенно чувствовала себя очень опечаленной в глубине души.

Если ей было плохо, то он чувствовал себя прекрасно.

Цинь Юйчжо прибыла, одевшись консервативно. Изящная и открытая, очень легкая на вид, в сочетании с черными и роскошными волнами кудрей, она обладала исключительной женственностью.

Не соблазнительная, не приторная, нежная и внимательная, такая миниатюрная женщина понравится любому мужчине, не так ли?

— Мама, почему ты не постучала в дверь? — лицо Шу Нина выглядело не очень хорошо, это было намеренно.

Цинь Юйчжо нежно улыбнулась, она шагнула вперед, чтобы ущипнуть маленькое личико Шу Нина:

— Хо, ты вырос, теперь знаешь, как смущаться?

Но в душе она чувствовала другое. Она даже не может увидеть своего собственного сына? Что в его теле она не видела раньше? Когда он был маленьким и не достигал даже длины руки, то плакал без остановки, она чуть не умерла от досады.

Когда она была беременна Шу Нином, Цинь Юйчжо думала, что сможет взлететь на верхнюю ветку и стать фениксом, она была так взволнована, что не могла спать. Но кто знал, что Моу Ин проживет так долго. В конце концов, это было просто невезение Шу Нина. Если бы он действительно был счастливой звездой, он бы точно смог принести ей богатство. Зачем бы ей нужно было столько лет быть исполнительным помощником и терпеть лишения? Говоря об этом, Шу Яо всё ещё был благословенным, он уже был законным третьим молодым господином ещё до своего рождения.

Бедная жизнь и богатая жизнь, разница между небом и землей.

Шу Нин сел на диван и достал свой учебник по геометрии. Он даже не успел взглянуть на него, как Цинь Юйчжо прижала его рукой:

— Сначала ознакомься с информацией, это очень важно.

В основном это были все люди, которых он знал в своей прошлой жизни. Было не так уж и много достойных внимания, но тех, кто полагается на свою семью, чтобы скоротать дни, было хоть отбавляй. О Хэ Жане было больше всего информации, даже его любимые блюда и напитки были описаны. У него был сварливый характер, и он любил, чтобы все следовали его идеалам. Можно было сказать, что он был типичным избалованным богатым ребенком с одного взгляда. Шу Нин не мог просмотреть десять строк одним взглядом, он быстро перелистывал страницы одну за другой, не обращая особого внимания.

Если говорить о дружбе с сыновьями других семей, то его расходы, безусловно, будут высокими. Пособие, которое давал ему Шу Чэн, было в пределах разумного. Он был привязан к Шу Нину, но не опекал этого ребенка. Кто будет оплачивать эти расходы? Шу Нин не стал уточнять и подождал, пока Цинь Юйчжо сама заговорит об этом. Шу Гао лишь однажды подарил ему красный конверт, Шу Нин отвлекся и поинтересовался, сколько карманных денег получает Шу Хэн.

Услышав, что он с юных лет знает, как инвестировать, у него возникла мысль об этом. У него ведь нет своей компании за пределами семьи, не так ли?

Цинь Юйчжо видела, как Шу Нин сосредоточенно просматривал данные. Он казался довольно старательным, огонь в яме ее желудка наконец немного успокоился:

— Ты должен быть внимательным в будущем, когда говоришь или делаешь что-то. Семья Шу не обычная семья, у твоего отца всё ещё есть старший ребенок Шу Хэн. Как можно больше старайся ничего не пропустить, сделай так, чтобы никто не мог найти никаких недостатков.

— Что случилось? — Шу Нин даже не поднял головы, он специально заставил её говорить, чтобы найти что-нибудь необычное.

— ... — у него всё ещё была наглость, чтобы спрашивать, Цинь Юйчжо действительно хотела отругать Шу Нина, её тон был всё ещё мягким, как обычно — Я потратила много денег на твою репутацию в этот раз, и некоторые обороты не сработали хорошо, не упоминай о своем дяде снова в будущем.

— Хорошо.

Какой послушный, Цинь Юйчжо наконец-то вздохнула с облегчением.

Однако Шу Нин перевел разговор на другую тему:

— Отец уже пообещал мне по этому вопросу, это не секрет, если мы позволим Шу Хэну ухватиться за наши слабости, мы окажемся в неблагоприятной ситуации.

Эти слова были подобны пощечине по её лицу, выражение Цинь Юйчжо не изменилось, но внезапная резкость появилась в её глазах, когда она пристально наблюдала за Шу Нином. Но Шу Нин спокойно просматривал информацию, как будто его слова были просто случайными, а не намеренными.

Во время этого противостояния, подобно иголке, спрятанной в комке ваты, слова, о которых Цинь Юйчжо обычно предупреждала его, были использованы Шу Нином против неё. Они дали ей почувствовать вкус её собственного лекарства. Довольно освежающе.

Об отводном канале было объявлено в три часа дня!

Шэнь Сяндун впал в ярость, его глаза были ядовитыми, как у змеи, а злость так и пылала. Этот проклятый клан Шу, они определенно изменили свою цель, потому что знали об этом заранее. Что с того, что часть третьего участка земли была потеряна? Их второй участок был не лучше, он наполнен запахом мочи и фекалий свиней и крупного рогатого скота. Не всегда было легко продать дома после реконструкции. Он надеялся, что они умрут от этой вони.

Рано утром следующего дня было объявлено об исправлении положения в деревнях, расположенных рядом со вторым участком земли.

Шэнь Сяндуну, у которого не было проблем с сердцем, было трудно дышать, в его сердце словно вспыхнул огонь. Он почти не мог перевести дыхание, его обманули!

Проиграв младшему, он полностью потерял лицо и выставил себя дураком. Он боится, что все под небесами уже узнали, что клан Шэнь был разыгран, как он может после этого смотреть кому-то в глаза? В этот раз он проиграл слишком трагично, если он не сможет справиться с этим, то получит серьезные повреждения. Клан Шэнь был ошеломлен, его гордыня значительно уменьшилась, он пытался спастись через свои контакты, надеясь найти шанс всё изменить.

На самом деле Цинь Юйчжо очень повезло. Если бы клан Шу действительно получил третий участок земли, то нетрудно было догадаться, в какой ситуации оказалась бы она, ей бы тоже пришел конец. Клан Шу, по крайней мере, пытался получить его в течение нескольких лет, но безрезультатно. Однако Цинь Юйчжо всё ещё ненавидела это: если у тебя была инсайдерская информация, почему ты не сказал мне? Если бы я захватила второй участок земли, разве это не было бы ещё лучше?

У старика было такое высокое мнение, Шу Чэн ясно это понимал!

Шу Хэн, снова Шу Хэн, если бы не он, всё было бы по-другому?

Все знают, что Шу Хэн ходил к Шу Гао и послал большой запечатанный конверт на его стол. Информация, которую получил Шу Нин, была лишь малой частью. Теперь, когда доказательства были неопровержимыми, они стали ещё более убедительными.

Кто бы мог подумать, что Шу Хэн сообщит об этом?

По крайней мере, Шу Нин никогда бы не поверил такому отстраненному и безразличному ко всему человеку. Он был мелочен, как ребенок, идущий жаловаться своим родителям!

Шу Гао принял своё лекарство, прежде чем просмотреть данные. Старый управляющий также наблюдал за ним, но Шу Хэн не произнес ни слова, он сидел молча некоторое время, а затем вышел.

Сунь Линь уже несколько десятилетий работал управляющим, он был доверенным лицом, он тоже взглянул на письмо, после того как Шу Гао закончил просматривать информацию в письме. Он сразу же глубоко вздохнул, его лицо стало пепельным:

— Это... это конфиденциальное письмо!

Верно, конфиденциальное письмо о сотрудничестве между семьей Моу и семьей Шу. Прямых доказательств не было. Предположения, содержащиеся в письме, также можно считать совпадениями. Например, инцидент с Цинь Юйчжо на заднем дворе. Её сын начал ремонт сразу после того, как только купил землю. Даже если нет доказательств, это всё равно слишком интригующе, не так ли? А может быть, информация просочилась через старика Моу, который рассказал Шу Чэну, Шу Чэн рассказал жене, а жена рассказала сыну.

Есть некоторые вещи, которые легко сказать и нелегко услышать. После расследования, даже если ты в итоге окажешься невиновным, люди не обязательно на это купятся, это и есть эффект волны.

— Эта беспокойная женщина. — Шу Гао схватился за грудь, и, расслабившись, откинулся на спинку стула. Взгляд его прищуренных глаз был холодным и насмешливым, всё становится ещё более непредсказуемым.

— Передай это дело Шу Чэну, пусть он им займется.

Глава 28

— Молодому хозяину? — Сунь Линь нахмурился, его глаза забегали из стороны в сторону, он выразил своё несогласие. — Цинь Юйчжо — его женщина, он, вероятно, не будет пытаться докопаться до сути, и... молодой хозяин может быть тем, кто сообщил ей эту новость.

— Я тоже так думаю.

— Старина, этот вопрос нельзя передавать молодому хозяину, — Сунь Линь проанализировал несколько моментов. — Во-первых, если она пожалуется со слезами, молодой хозяин определенно смягчится. Во-вторых, навыки торговли молодого господина Хэна были слишком выдающимися с тех пор, как он был молод. Это совершенно нормально, что она хочет повысить его качества, в-третьих, если молодой хозяин начнет спорить с ней из-за семьи его бывшей жены, это определенно повлияет на его отношения с сыном.

— Пункты, которые ты упомянул, являются лишь обычными причинами. — старый имбирь более острый*, Шу Гао был более всесторонним и более тщательным, когда рассматривал вопросы, вот почему он ненавидел Цинь Юйчжо. — Её цель — это Шу Хэн, если нет, как ты думаешь, Шу Хэн пришел бы сегодня?

П/п: метафора, которая обозначает, что взрослые гораздо мудрее и имеют больше опыта.

Сунь Линь долго размышлял, после того как ему напомнили об этом. Он вздохнул с недовольным видом:

— Это верно, если семья Моу не падет, Шу Хэн тоже останется сильным. Цинь Юйчжо просто прокладывает путь для молодого господина Шу Нина.

— Ты снова ошибаешься. — Шу Гао опасно прищурил глаза, с большим своеобразием он сказал. — Она подтолкнула Нин Нина в самую гущу бури.

— Как это может быть?

Она его биологическая мать.

— Вот почему мы должны передать это дело А-Чэну, чтобы посмотреть, как он оценит это.

Мать и её ребенок связаны друг с другом. Кто бы мог подумать, что Цинь Юйчжо будет использовать своего сына? Пока у людей была добрая воля, большинство будут думать, что Цинь Юйчжо поступила правильно, что она слаба и заслуживает сочувствия. Более того, бизнес Шу мало на что повлиял. Единственный, кому не повезло, это старик Моу.

Письмо было задержано в столице. Иметь такой авторитет и дойти до этой точки, под силу только стороне «биологического отца» Шу Хэна.

Цинь Юйчжо! Это постыдное дело доставило много неудобств семье Шу. Что подумает его тесть? Старик Моу много помогал им все эти годы, как внутри, так и снаружи. Даже если его дочь вошла в их дом в те годы с ребенком в животе, именно Шу Чэн хотел жениться на ней. В этом не было вины других. Думая о Моу Ин, Шу Гао чувствовал, как болит его сердце.

Она прекрасная леди, умная, элегантная и грациозная. Она самая выдающаяся богатая молодая леди во всем городе С. Она забыла о своей первой любви после того, как вышла замуж за члена их семьи, и хорошо прожила свои дни с Шу Чэном. Но в день обследования по беременности она была похищена враждующей семьей. Когда её отправили в больницу, она потеряла много крови, но ребенка удалось спасти, но мать повредила своё тело. После этого не было никакой надежды на будущих детей, она подала на развод, но была остановлена Шу Чэном.

Шу Чэн и Моу Ин были друзьями детства. У двух семей были идеи на их счет с давних пор, Шу Чэну она тоже очень нравилась. Но мир непостоянен, во время учебы Моу Ин в университете влюбилась в старшекурсника.

Что на самом деле произошло в тот год, даже Шу Гао не слишком хорошо знал и не мог этого выяснить.

Сунь Линь потер лоб:

— Старина, что нам теперь делать? Если мы не уладим всё по-хорошему, с темпераментом старика Моу, я думаю, он будет сносить всё на своем пути.

— Было бы здорово, если бы он пробил дорогу.

Если они не омоют руки, то обе семьи пойдут своей дорогой и никогда больше не свяжутся друг с другом.

Шу Нин, который был в школе, закончил заполнять экзаменационную работу и вышел передохнуть. Мимо него пронесся Хэ Жань с группой людей, кто-то что-то сказал ему на ухо, он приподнял бровь и посмотрел на Шу Нина. Его взгляд был очень самонадеянным, он с презрением оглядел его с ног до головы, но он ушел не сразу.

Очень длинноногий парень вытянул шею и крикнул:

— Эй, ты! Подойди сюда.

Шу Нин проигнорировал его. В прошлом он боялся этой группы людей, но теперь не обращал на них внимания. Единственным плюсом Хэ Жаня было то, что у него хватало смелости что-то делать. Если бы не это, то как бы он умер?

Если на него не обращали внимания, это было ещё более захватывающим для него, шумная группа окружила его.

— Парень, а у тебя есть мужество. Ничем не примечательный ублюдок клана Шу, я думал, у тебя вырастет собачий хвост.

Один из высоких мальчиков сделал замечание, ирония в его словах была настолько сильной, что все рассмеялись. Так как в поле зрения появилась такая «паровая булочка», и он, как раз, не очень хорошо сдал экзамены, он мог использовать Шу Нина, чтобы выпустить пар. Дать ему несколько пощечин, чтобы излить свой гнев, было неплохой идеей.

Шу Нин тоже рассмеялся, его жуткий взгляд упал на человека, который был полон дерьма:

— Гао Хуажань, в этом имени, которое дали тебе твои родители, есть глубокий смысл, наполненный ожиданиями. Если бы они узнали, что ты обрюхатил студентку, они бы забили тебя до смерти?

Черт, как он узнал? Люди, привыкшие к агрессии, были ошарашены, они чуть не упали перед ним на колени. После короткой паузы он тут же льстиво улыбнулся:

— Эй-эй-эй, это просто шутка, не будь таким серьезным.

— А я серьезен?

Этот парень чертовски крут. Обычно незаконнорожденные дети поджимают хвосты. Почему же у него такое ощущение, что он очень силен? Это слишком странно.

На доброй лошади люди ездят, а над добрым человеком люди издеваются. Шу Нин выпрямился, его рост не был высоким, он не был ни властным, ни скромным, его взгляд был ярким и острым.

Хотя они были группой учеников средней школы, но все происходили из большой семьи, многое повидали, и один за другим становились умнее. Они сразу поняли, что к этому человеку не так-то просто придраться, но не стали слишком переживать по этому поводу. Особенно Хэ Жань, он был настоящим боссом, и пугающий взгляд Шу Нина привел его в плохое настроение.

— Сопляк, ты совсем дикий, ты знаешь, кто я такой?

— Хэ Жань.

— Все в порядке, если тебе всё ясно.

Хах, он знал, что в этом мире нет никого, кто не знал бы его. Хе Жань высоко поднял подбородок и свысока посмотрел на людей, раздувая ноздри.

— Ты закончил свои пробные экзамены?

— ...

Что он пытается сказать?

— Я вышел после того, как ответил на все вопросы, а как насчет тебя?

— Ты думаешь, что ты хорош только потому, что хорошо учился? Ты должен знать, что люди вроде нас не полагаются на результаты, чтобы показать свою силу.

— Неужели? — Шу Нин двусмысленно улыбнулся, от чего по коже побежали мурашки. — Все тетушки, участвующие в коктейльной вечеринке клана Хэ, больше всего любят спрашивать о результатах и оценках.

— ...

Как отвратительно использовать его как предлог, чтобы отложить коктейльную вечеринку. Когда придет время, все будут спрашивать его о результатах. Небеса, не говорите ему, что он должен скрывать их. Врать на месте бесполезно, результаты появятся через несколько дней. Он мертв, он мертв. Лицо Хэ Жаня стало уродливым, он поджал губы.

Шу Нин изогнул уголки рта:

— Я видел все примеры экзаменов предыдущего года, и я подготовил руководство для экзаменов, хочешь посмотреть?

Хэ Жань: «...»

Другие молодые мастера: «...»

Он вернулся в дом предков в приподнятом настроении. Шу Нин только вошел во двор, как зазвонил его телефон, это звонил его дядя. Движения Цинь Юйчжо были довольно быстрыми, он уже принял виллу:

— Алло, дядя?

— Шу Нин! Третья сестра она... Она, она...

Вокруг никого не было, но Шу Нин всё равно понизил голос:

— Это то, что она тебе должна. Помни, если она заставит тебя сделать что-нибудь в будущем, ты должен дважды подумать, прежде чем согласиться. Лучше просто откажись от неё, бабушки здесь больше нет, и дом в деревне тоже исчез. Эта вилла теперь твой дом.

— Нет-нет, так не пойдет, это слишком дорого, я не осмелюсь жить в ней.

— Почему ты не осмелишься жить в ней? Сколько денег ты дал старшей и второй тете? У бабушки было слабое здоровье, это ты играл со мной с самого детства. Дядя, если ты не будешь жить в этом доме, я буду волноваться!

— Это...

— В этом нет ничего такого. Мой папа очень благодарен тебе за то, что ты заботился обо мне все эти годы, поэтому он специально подарил тебе дом. Иначе он тоже чувствовал бы себя неловко, не все так спокойны, как моя мама.

— Нин Нин, я знаю. — Цинь Юйфу почувствовал беспокойство, сяо Нин родился совсем недавно, а потом его бросила третья сестра в деревне. Она приехала сюда после того, как был построен дом. В течение десяти лет она ни разу не приезжала. Он жаловался, что сестра слишком бессердечна, но Цинь Юйфу был добрым, всегда думал о хорошем, он чувствовал, что у третьей сестры были свои трудности. Иначе кто бы бросил своего ребенка? Поэтому он никогда не жаловался:

— У тебя скоро каникулы, да? Приезжай к дяде, я соскучился по тебе.

— Хорошо!

Вилла уже была с мебелью, с хорошим расположением, двумя этажами и не слишком большой площадью. Там был двор и место для парковки, бытовая техника и т.д. После передачи документов он мог переехать в этот же день. Цинь Юйчжо провела бессонную ночь из-за беспокойства, поэтому она поручила это дело кому-то другому, стиснула зубы и купила дом. Теперь кошелек Цинь Юйчжо был чище, чем её лицо, не осталось ни копейки.

После того, как их разговор закончился, Шу Нин прошел в гостиную. На первый взгляд ему было всего тринадцать лет, но в глубине души ему было за тридцать.

Атмосфера казалась неправильной, слуги опустили головы и занимались своими делами, они были осторожны даже во время ходьбы и не издавали никакого шума. Неужели случилось что-то серьезное? Все обитатели этого дома, кроме него самого, были небесными существами. Единственным, с кем могло что-то случиться, была только Цинь Юйчжо. Шу Нин сощурил глаза, он спокойно поднялся по лестнице. Это не имеет к нему никакого отношения.

Сегодня Шу Хэн вернулся домой очень поздно. После окончания старшей школы было много различных собраний, и даже банкетов в честь учителей и тому подобное, если кто-то смог пригласить его, то его статус должен быть довольно сложным, или это может быть талант, который привлек его внимание. Но этот день был странным, в кабинете не горел свет, он спокойно сидел на диване с необъяснимым выражением на лице.

Когда он подошел ближе, Шу Нин удивленно сморщил нос, он выпил.

Шу Хэн мог выпить тысячу чашек и не опьянеть. В своей прошлой жизни он видел, как тот пил довольно много, но тогда никто не осмеливался его заставлять. За всё время пребывания на банкете он не задерживался, и также выпивал довольно много чашек, но никто не видел его пьяным. Теперь он был ещё юношей, может быть, он... не выпил и тысячу чашек? Впервые в этой жизни он застал его пьяным, Шу Нин чувствовал себя очень довольным, он должен был это проверить!

— Брат!

Шу Хэн повернул голову, чтобы посмотреть на него, потому что в комнате было слишком темно, Шу Нин не мог ясно разглядеть его лицо.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе нужен суп от похмелья? — Шу Нин тайно улыбнулся в своем сердце. Эй, приятель, тебе не кажется, что это довольно забавно, смотреть, как я пью китайские лекарства каждый день?

— Не упрямься, если тебе плохо, просто скажи об этом.

Будет лучше, если его вырвет. В своей прошлой жизни до своей смерти он ни разу не видел, чтобы тот выставлял себя дураком. Это так печально.

Шу Хэн потерял дар речи.

Шу Нин нахмурился. Он поднял руку, чтобы потрогать его лоб, он был теплым. В этот момент мощная сила обхватила его запястье. Шу Нин, который потерял ориентацию, вскрикнул и упал в объятия Шу Хэна. Как только он собирался встать, его снова крепко прижали. Что это за ситуация?

— Брат, это я, Шу Нин, быстро отпусти меня!

— Я знаю, что это ты, только ты можешь войти.

Что это значит? Ты хочешь повесить замок? До сих пор Шу Нин не знал, сколько телохранителей было на втором этаже. Он увидел, как Шу Хэн протянул руку, Шу Нин сразу же уклонился назад, даже его голос был пронзительным:

— Брат!!!

— Я просто прикасаюсь!

Он правильно расслышал? Шу Нин расширил глаза, его лицо, брови, и даже кончик его носа были обведены пальцем, особенно его волосы и маленький рот. Что на самом деле случилось с Шу Хэном? Его тайно подменили на кого-то постороннего /(ㄒoㄒ)/~~

— Тсс... — было немного больно, когда его большой палец провёл по нижней губе. Неужели он действительно напился? Шу Нин попытался заплакать, но не проронил ни слезинки. В будущем, если он снова столкнется с такой ситуацией, лучше просто спрятаться подальше, на случай, если его снова втянут в это дело. Его голова уклонилась в сторону, рука, потерявшая цель, естественно, приземлилась на плечо Шу Нина, затем он коснулся бледной шеи, рука на его талии снова сжалась, между ними вообще не было промежутка.

—Ты чувствуешь себя некомфортно? — старший брат был слишком ненормальным, Шу Нин начал беспокоиться. — Мне позвать управляющего, чтобы он посмотрел?

— Все в порядке, я хочу принять ванну.

— Хорошо!

Тогда иди, а я подожду тебя.

Его тело стало легче, Шу Нин был поднят Шу Хэном. Что он делает, что он делает:

— Брат~ Я уже помылся, ты можешь искупаться сам.

— Потри мне спину!

— Я не знаю как.

— Я тебя научу.

— ... — черт возьми, этот брат фальшивый!

— Нин Нин, будь хорошим.

Что за модель поведения — быть хорошим? Он хочет вернуться в свою комнату! Он не хочет обслуживать пьяницу, можно ли ему сейчас позвать на помощь?

Шу Нин немного поборолся и сдался. Это был редкий шанс, когда его брат напился. Забота о нем была чем-то, что он должен был сделать. Ах, жизнь тяжела! Если Шу Хэн не устраивал истерик, то он приставал к людям. Наполняя ванну, он сел на унитаз и уставился на профиль Шу Нина, он пристально смотрел на него. Шу Нин почувствовал, как у него болят внутренности, это было ужасно. Было ощущение, что его сейчас съедят.

— Брат, ты проголодался?

Глава 29

Проголодался?

Шу Хэн молчал, его взгляд всё ещё был прикован к Шу Нину. Его желудок не был голоден, он уже наелся на вечеринке, но странным было то, что по отношению к этому маленькому человеку он действительно был голоден. Угрожающим голодом, который он никогда не испытывал раньше.

Он хотел обнять его.

Он хотел прикоснуться к нему.

Он хотел... съесть...

Шу Нин заморгал, его сердце бешено колотилось в груди. Забудьте об этом, лучше больше не разговаривать с ним. Теперь, когда Шу Хэн не закатывает истерик, это уже неплохо. Он видел много людей с плохой переносимостью алкоголя, каждый из них плакал, шумел, пел, подпрыгивал, блевал во все стороны. Они могли заставить человека умереть от отвращения.

Шу Нин позаботился о воде для ванны, но возникла проблема, как он собирается раздеваться?

Даже если он был пьян, интеллект Шу Хэна всё ещё присутствовал, он встал сам и даже раскинул руки.

Шу Нин сопротивлялся желанию закатить глаза и помог ему раздеться. Он расстегивал пуговицы рубашки одну за другой. Грудь внутри и всё такое — он не мог не смотреть на нее, даже если бы захотел. Молодой человек, как вы занимаетесь спортом? Восемь кубиков пресса! Вам всего восемнадцать, к чему вы так упорно стремитесь? Не могли бы вы оставить мне немного жизненного пространства?

Он расстегнул ремень, материал брюк был довольно хороший, они сразу соскользнули вниз, но тут возникла другая проблема — нижнее белье. Он не будет его снимать... Он снял носки, и обнял Шу Хэна за его исключительно крепкую талию, под его ладонью были рельефные мышцы. Ах, Шу Нин был полон зависти. Он осторожно позволил брату шагнуть в воду, и благополучно сесть.

Вода переливалась через края большой ванны, и в это время острый взгляд старшего брата стал ещё более глубоким.

Проблемы сыпались на него одна за другой. Что же ему делать? Мыть сначала голову или тело? У Шу Нина не было никаких правил, он мылся очень небрежно, и сейчас он не хотел утруждать себя, поэтому он просто налил гель для душа в воду, наугад помыл его и покончил с этим →_→ Он не нянька. Если он проснется, он не сможет винить его, даже если его память останется.

В конце концов, ему всего тринадцать лет, не так ли ╮(╯▽╰)╭ Быть молодым — прекрасная вещь, у них есть привилегия прикидываться дурачками!

Шу Нин высоко закатал рукава, размешал воду своими маленькими ручками, взял банное полотенце и начал помогать Шу Хэну мыться. У него была неплохая кожа, широкие плечи, узкая талия и большие длинные ноги, он может стать идолом. Когда он дошел до его спины, Шу Нин поднял бровь:

— Брат, ты можешь повернуться?

Шу Хэн пристально смотрел на него, не двигаясь.

Ты неумолим!

Шу Нин на мгновение заколебался, затем снял штаны и зашел в воду. Он намокнет, если придется, ничего страшного.

Спина старшего брата была очень гладкой. Время от времени Шу Нин проводил рукой по ней, в конце концов, он не настоящий ребенок. Иногда он подсознательно сравнивал их. У Шу Хэна действительно не было недостатков. Всё в нем было хорошо. Даже его мышцы были жесткими, и он не мог оставить на них вмятину. Его взгляд переместился на область между коленями, может ли эта часть быть маленькой? Если это действительно так, то это было бы потрясающе! Шу Хэн снова перевел взгляд на него, его взгляд был острым, как лезвие. Он невиновен, он вообще ничего не делал /(ㄒoㄒ)/~~.

Он закончил мыть его тело, за исключением области ниже пояса, остались только волосы. Шу Нин сглотнул, всегда говорят, что волосы мужчины нельзя трогать, теперь мы немного повеселимся сегодня. Он выдавил немного шампуня на ладонь, и после вспенивания руками, Шу Нин попробовал потрогать блестящие черные волосы Шу Хэна. О боже, молодой человек, неплохо!

Неудивительно, что ему так понравилось трогать его голову. Оказывается, волосы такие мягкие и приятные. Он потрогал ещё немного. Такой хороший шанс выпадает только раз в жизни, если он не будет трогать до тех пор, пока не останется доволен, то он обидит сам себя.

Снова и снова, он тер и тер. Было ощущение, что он разминает и скатывает Шу Хэна в шар. Он не знал, что с ним не так сегодня, но Шу Нин чувствовал себя чрезвычайно довольным, как будто он летал в небе. Эй, это голова Шу Хэна. Будь хорошим, этот молодой мастер будет относиться к тебе очень хорошо, ха-ха-ха-ха...

В этот момент Шу Хэн прищурил глаза, его взгляд неотрывно смотрел на белые бедра, болтающиеся перед ним. Какие нежные, он действительно хотел... укусить. Но когда он только собирался приблизиться к ним, подросток случайно пошевелился. Шу Хэн недовольно нахмурился. Вытянув руки, он притянул Шу Нина в свои объятия. Шу Нин, который чувствовал себя довольным собой, вскрикнул от удивления, он уже упал в объятия брата.

— Брат? Я пытаюсь искупать тебя!

— ...

— Остались только твои волосы. Будь хорошим~ — выражение лица Шу Нина было нормальным, но в душе он был счастлив. Будь хорошим — звучит действительно здорово.

— ...

Он начал нервничать, взгляд Шу Хэна был похож на высоковольтное электричество, опасное и неприкасаемое. Шу Нин подсознательно опустил голову, чтобы уклониться от него. Белоснежная шея вошла в поле зрения Шу Хэна. Эта часть тоже хороша. Он опустил голову... и укусил...

— Ай-ай-ай...

Что это за ситуация, он не хочет больше играть, хнык /(ㄒoㄒ)/~~ Старик, подойди и забери своего сына! Он копает проклятую яму для своего брата!

Вот так, искупав Шу Хэна, он получил травму, очень, очень глубокую травму.

После того, как его укусили, Шу Нин потратил энергию девяти быков и двух тигров, чтобы выбраться из ванны. Он спустил воду и смыл пену с тела Шу Хэна душем. Он терпел дрожь в своем сердце и вытащил его. Ему еще больше не повезло, когда он вытирал его. Шу Хэн продолжал загадочно протягивать руку для объятий, Шу Нин вовсе не противник ему. Каждый раз, когда Шу Хэн открывал рот, он блокировал его рукой, глубже понимая смысл выражения лезть на рожон.

О черт, его нижнее белье всё ещё мокрое!!!

Он старался не смотреть на ослепляющую сцену и с некоторым трудом помог ему переодеться в пижаму, затем запихнул человека в одеяло. Шу Нин в расстройстве поднял руки и посмотрел на них. Черт возьми, пять укусов!

Должен ли он укусить его в ответ? Забудьте, этот господин не такой уж и ребенок. Ах, как не повезло.

Он так устал, что едва мог стоять. Шу Нин снова и снова зевал, он хотел вернуться в свою комнату, чтобы переодеться, но ему было лень двигаться. Неожиданно Шу Хэн снова заключил его в свои объятия, и он не собирался отпускать его.

— Брат, моя одежда промокла, мне надо вернуться и переодеться, иначе я простужусь.

— Здесь есть одежда.

— Твоя одежда слишком велика.

— Неважно, мы просто спим.

Ты хочешь, чтобы я надел это и в школу? После пьянки его IQ тоже вылетел в окно. Шу Нин тайком скривил губы, что толку пытаться вразумить пьяницу? Он даже не помнил, сколько раз он вздохнул. Шу Нин моргнул глазами и хотел заплакать, но слезы не шли:

— Брат, отпусти сначала, я переоденусь. Всё будет в порядке, когда я переоденусь в твою одежду, верно?

— Мм.

Шу Нин сел, чтобы порыться в его гардеробе. Одежда Шу Хэна была слишком велика, его брюки также были слишком длинными. Он просто хочет совершить грех. Ладно, хорошо. Шу Нин был в затруднении, но ему было лень возвращаться, поэтому он просто достал треугольное нижнее белье, которое всё ещё было приемлемым, и довольно длинную пижамную рубашку. Ему придется довольствоваться этим. Пока он снимал одежду, то почувствовал, как иголки пронзили его спину. Режущий взгляд был прикован к его телу, что крайне выбивало из колеи. Шу Нин неуверенно оглянулся, это действительно было из-за темного взгляда старшего брата.

Он покачал головой, чувствуя себя крайне озадаченным. Было разумно сказать, что Шу Хэн, этот ребенок, родился с золотой ложкой во рту. У него не было ни болезней, ни бедствий, любимый богом и уважаемый всеми. Поэтому, конечно, он никогда не был похищен и с ним не обращались плохо, как у него мог быть такой удушающий кровожадный взгляд? Должно быть, с ним что-то случилось раньше. Если нет, то кто бы мог родиться таким? Шу Нин, который все уладил, быстро вернулся к кровати и лег.

Шу Хэн лежал на боку, поддерживая голову одной рукой, его взгляд был подобен бездне. Чего он так на него смотрит? Шу Нин действительно очень хотел спать, он закрыл глаза и заснул.

Шу Хэн, который терпеливо ждал в стороне, наконец, сделал свой ход. Он осторожно взял юношу в свои объятия, наклонился к его шее и понюхал. Кончик его носа коснулся кожи подростка. Странное чувство охватило его, как бурный прилив, он не мог избавиться от него, несмотря ни на что. Запах его тела был такой же, как у него, как чудесно. Вспоминая ощущения от прикосновений пальцев к коже головы, в сердце зародился ток, который опьянял его.

Шу Нин действительно был особенным. Приемный отец относился к нему довольно хорошо, а сын приемного отца был ещё более нежен с ним. Сначала он хотел только защитить его, чтобы не дать Цинь Юйчжо развратить его. Планы этой женщины непостижимы, она хорошо умеет сеять раздор. Единственная причина, по которой Шу Хэн делал для нее исключение снова и снова, это отплатить ей и оставить Шу Нина рядом с собой. Более того, он хотел оставить его в своей комнате.

Он был мизофобом, помешанным на чистоте, и не любил вступать в контакт с другими людьми. И ещё больше ему не нравилось, когда кто-то находился на его «территории».

Но сейчас, сами того не подозревая, отношения между ними стали ещё ближе. Кончики пальцев Шу Хэна скользнули по незащищенному лицу Шу Нина, чувствуя теплоту иного рода.

Ранним утром следующего дня Шу Нин проснулся в объятиях Шу Хэна, протер глаза и проснулся окончательно.

Итак, брат... Сколько он на самом деле выпил? Будет ли у него болеть голова? Должен ли он попросить кухню приготовить похмельный суп? Шу Нин уже перестал волноваться и осторожно поднялся из объятий брата, он потянулся. Хэ Жань и остальные сегодня снова будут его искать. Как только он вспомнил его глупый вид, ему захотелось рассмеяться. Это было явно неотложное дело, но он всё ещё сохранял вид молодого мастера, который смотрел на всех снизу вверх. Что за шутки, он всё ещё думает, что у людей не было выбора, кроме как помочь ему? Независимо от того, насколько хорош клан Хэ, они всё ещё не неразделимы. Если они продолжат идти вниз по склону, они будут поглощены Шу Хэном рано или поздно.

— О чем ты думаешь?

Шу Нин повернул голову и посмотрел в темноту перед собой, почти крича: «Когда он проснулся?» Он даже сидит так близко, их лица почти слиплись.

— Брат, доброе утро!

— Мм, ты уверен в своих экзаменах?

— Да. — вероятно, он был в тройке лучших в классе, но по сравнению с целым годом, возможно, он не так хорош. Но он всё равно был уверен, что войдет в пятнадцать лучших.

— Иди умойся.

— Хорошо. — Шу Нин опустил белоснежные ноги на пол, на нем не было штанов, свободная и длинная пижамная рубашка просто прикрывала его маленький зад, его две маленькие ноги казались стройными и длинными. Шу Хэн опасно сощурил глаза. В тот момент, когда Шу Нин подошел к двери и повернул ручку, порыв ветра пронесся позади него, большая рука хлопнула по двери.

Что случилось?

— Брат? — Шу Нин в замешательстве оглянулся, его воротник был расстегнут, и было видно все.

Шу Хэн вздохнул и пошел назад, потянув брата за руку. Шу Нин был ошеломлен, в его голове крутились бесконечные вопросы.

Он открыл шкаф и достал из него шерстяное одеяло, встряхнул его и обернул им маленького человечка. Только после этого Шу Хэн удовлетворенно поднял руки, теперь он может уйти. Шу Нин понял это после того, как вышел. Его сердце согрелось, брат боялся, что он простудится. Он с любопытством оглянулся, старший брат уже исчез, а из ванной доносился звук льющейся воды.

Шу Нин и Шу Хэн завтракали вместе, Цинь Юйчжо не появлялась со вчерашнего вечера до сих пор. Куда она пропала?

После обеда они сильно повздорили. Как и ожидалось, Шу Чэн не разочаровал старика. После того, как его агрессия вышла наружу в порыве, он был побежден слезливыми глазами Цинь Юйчжо, и снова стал мягким, как вода. Цинь Юйчжо рассказала ему всё о своих мыслях и идеях, как будто она обнажила всю себя перед ним, все недоразумения естественно разрешились сами собой. Более того, дома и фермы, которые она купила на втором участке земли, были действительно небольшими инвестициями. Если бы она хотела воспользоваться ими, то не сделала бы этого таким образом. Шу Чэн верил, что у Цинь Юйчжо были хорошие намерения. Всё это было сделано для того, чтобы Шу Нин мог быть официально принят в семью!

Шу Чэн беспокоился о статусе Цинь Юйчжо в семье. Он боялся, что отец расправится с ней, поэтому он просто взял её на руки и увел. Пока Цинь Юйчжо не родит благополучно, ещё не поздно вернуться. В то время, когда отец увидит своего маленького внука, его гнев уже рассеется. Шу Гао отправился на курорт, чтобы отдохнуть, кроме Шу Нина в доме был только Шу Хэн, но всё было очень гармонично.

В его миске появился лишний кусочек тофу, Шу Нин посмотрел в сторону удаляющихся палочек. Старший брат выбрал его для него, считается ли это извинением? Помнит ли он то, что произошло прошлой ночью?

Но Шу Нин не осмелился дразнить его, иначе он будет мертв.

Текстура тофу была исключительной, не было никаких добавок и тому подобного, он был сделан лично шеф-поваром и наполнен питательными веществами. Шу Нин съел ещё больше. Взгляд Шу Хэна был глубоким и спокойным, и он взял для него ещё один кусок рыбы без костей, Шу Нин принял всё это. Но он не понимал, что взгляд Шу Хэна стал ещё более непостижимым, считается ли это... непрямым поцелуем?

Глава 30

Это было немного странно, но очень... удовлетворительно. Он не мог утолить жажду, которую испытывал прошлой ночью. Похоже, что проблема исходит от Шу Нина. В глазах Шу Хэна промелькнул сложный цвет, быстрый и мимолетная, как молния. Он взял ещё один кусочек еды и осторожно положил его в миску подростка.

Только сделав глоток супа, Шу Нин заметил, что в его миске появился ещё один кусочек мяса Σ( ° △°|||||)︴.

Он поднял голову, Шу Хэн пристально смотрел на него. Что с ним? У него психическое заболевание! Это не правильно, может быть, духовная болезнь? Нет-нет, если у Шу Хэна была духовная болезнь, останутся ли в этом мире нормальные люди?

— Не нравится?

Шу Нин: «...» Великий бог, что с тобой сегодня случилось?

Шу Хэн ушел после трапезы, а Шу Нин пил китайское лекарство в приподнятом настроении, одетый в сшитый на заказ костюм. Его красота взлетела до новых высот, на нем были часы, соответствующие его личности, тщательно подобранные, индивидуальные и достойные. Он отправился отчитываться перед компанией. Интересно, сможет ли он расправиться с силами Цинь Юйчжо, поэтому он похвалил это.

В школе Хэ Жань был действительно срочным. Он, тот, кто опаздывал в школу каждый день, уже сидел на своем стуле, скрестив ноги и напевая песню, полный высокомерия. Другие одноклассники делали вид, как будто никогда этого не видели.

Шу Нин почувствовал гордость в сердце. Шаг за шагом он подошел к своему месту, сел и достал школьные принадлежности из своей сумки.

Хэ Жань опустил ногу и дважды кашлянул, переместившись в сторону Шу Нина:

— Где твои учебные планы? Ты ведь не просто так болтал, не так ли? Если это так, то не вини меня за то, что я отвернусь от тебя.

Шу Нин просто играл с ним, потому что ему было слишком лень с ним разговаривать, он достал бумаги из сумки и положил их перед Хэ Жанем:

— Это ключевые моменты для экзаменов за прошлый и позапрошлый год, возьми их и ответь на них, пришли их сегодня вечером, и я смогу тебе помочь с ними.

Брови Хэ Жаня были высоко подняты. Всё неважно, пока он может сдать экзамен. Учитель также ежедневно ворчал на него по этому поводу, но он никогда не принимал это близко к сердцу. Как только Хэ Жань ушел, все расслабились, только у Шу Нина приподнялись уголки рта. Только через полдня Хэ Жань вернулся снова и хлопнул бумагой перед Шу Нином, преисполненный гордости.

Он уже знал, что все ответы были правильными, даже не взглянув на них. А те вопросы, на которые Хэ Жань не мог ответить, он, естественно, решил узнать у лучших учеников.

Шу Нин достал из своей сумки ещё дюжину листов, лицо Хэ Жаня мгновенно потемнело, и он пристально посмотрел на него:

— Ты что, играешь со мной?

— Это комплексные тесты. Если ты сможешь набрать хотя бы шестьдесят баллов, то у тебя не будет проблем на предстоящих экзаменах.

Хм, Хэ Жань не дурак. Шу Нин уже догадался, как он ответил на эти вопросы, и почувствовал легкое смущение. Было легко сдать такие предметы, как география и история, но сдать такой предмет, как английский язык, было слишком сложно. Хэ Жань обычно плохо учился, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Можно попробовать, и если в итоге ничего не получится, тогда он разберется с Шу Нином после этого. Он хорошенько его поколотит, чтобы выплеснуть своё разочарование.

С бумагами в руках, шаги Хэ Жаня были тяжелыми, как будто он умирал.

Ха-ха, пусть заполнит их все. Будет здорово, если его вырвет кровью от усталости. Хэ Жань был печально известен как необразованный, невежественный и некомпетентный, Шу Нин чувствовал себя очень спокойно. Время шло быстро, и вот настал день экзаменов. Шу Хэн закончил свои, как обычно, потому что его нынешнее положение отличалось от того, что было в его прошлой жизни. Когда пришло время ужина, вся семья собралась за столом с приятными взглядами, но никто не заговорил о том, как он сдал экзамены, все боялись давить на Шу Нина.

Всю ночь Цинь Юйчжо приставала к Шу Чэну, и он тоже обратил внимание на отношение отца. Шу Гао только что вернулся с курорта после долгой дороги, поэтому ему было слишком лень беспокоиться об этом.

Все дела были закончены, и в этот вечер в клане Хэ состоялась грандиозная коктейльная вечеринка.

Цинь Юйчжо изначально хотела дать Шу Нину время блеснуть на коктейльной вечеринке, но теперь она колебалась, её отношения с мужем были важнее. Шу Хэн за несколько дней работы в офисе показал себя с лучшей стороны, он был весьма необычен. Трудно было поверить, что он всего лишь восемнадцатилетний юноша. Он заставлял её чувствовать себя довольно потесненной, что за шутка.

Но, конечно, чтобы избежать подозрений, Цинь Юйчжо не только не делала никаких движений, она ещё и помогала. Если бы она сделала свой ход, на этом её удача закончилась бы.

Было бы здорово, если бы ей пришлось взять с собой только Шу Нина. Цинь Юйчжо не раз думала об этом. Шу Гао наблюдал за ней, поэтому она всё ещё боялась навлечь на себя беду.

Шу Хэн был одет в хорошо сшитый черный костюм на заказ, выглядел он исключительно привлекательно. Он прошел мимо двери в комнату брата и легонько постучал в дверь. Шу Нин уже закончил приготовления. Тщательно продуманный костюм, который заказала Цинь Юйчжо, был естественно уникальным. Взгляд Шу Хэна потемнел, и он вдруг почувствовал нежелание идти. Шу Нин был одет специально для этого случая, и был очень красив.

— Брат?

Почему он так смотришь на него? Он не хотел быть таким броским, но когда дошло до дела, отсутствие роскошного наряда делает его гораздо более сдержанным, как раз то, что он хотел.

— Пойдем?

— Пойдем. — Шу Хэн первым направился к выходу, Шу Нин последовал за ним. Это была самая элементарная вежливость. Шу Гао не поехал, Шу Чэн и Цинь Юйчжо привезли своих двух выдающихся детей на коктейльную вечеринку. Три машины были отправлены в ряд. В середине был удлиненный Lincoln, с двумя черными Mercedes-Benz спереди и сзади. Со сопровождающими их телохранителями, они добрались благополучно без каких-либо происшествий.

Отель клана Хэ был великолепным, он был специально подготовлен. Естественно, место было исключительно величественным и роскошным, демонстрируя их беспрецедентный статус и финансовые ресурсы.

Многие персонажи, такие как репортеры и им подобные, стояли у дверей. Они припарковали свои машины на подземной парковке, чтобы не привлекать к себе внимания. Все люди, стоявшие внутри, чтобы встретить их, были инсайдерами. Они внимательно следили за происходящим, не пуская внутрь ни одного репортера.

Шу Чэн шел рука об руку с Цинь Юйчжо, выглядя чрезвычайно любящими. Мужчина был красив, а женщина... Они не совсем подходили друг другу, они всё ещё выглядели как председатель и его исполнительный помощник, как и раньше. Поэтому Цинь Юйчжо изменила своё поведение, превратившись из нежной женщины в богатую мадам. Если её имидж недостаточен, то она будет скрывать его своей изысканной одеждой с бриллиантами в придачу. Другого выхода не было. Продолжать быть скромной молодой леди на такой сцене было просто напрашиваться на оскорбления.

Кто осмелится смотреть на неё свысока?

Все они мечтают выйти замуж за такого первоклассного мужчину, как Шу Чэн, не так ли?

Цинь Юйчжо стояла с высоко поднятой грудью и головой, мило улыбаясь. Она могла наслаждаться простым разговором с кем угодно. С мужем в одной руке и с сыном в другой, она приятно беседовала с ведущим, который только что произнес вступительную речь от клана Хэ. Не было необходимости упоминать, сколько внимания они привлекали.

Шу Хэн, вместо этого, остался позади. Шу Нин время от времени поглядывал на него, Шу Хэн просто кивнул и ушел.

С таким старшим сыном, как Шу Хэн, с выдающимися способностями, а также влиянием семьи его матери, если бы он занял второе место в рейтинге молодых мастеров города С, кто бы осмелился занять первое место?

Он только появился, а за ним уже наблюдало множество людей. Они сразу же поднялись, чтобы поприветствовать его, выражая своё почтение.

Шу Хэн был отстранен, он сидел на диване в углу комнаты. Сюй Цзинь и другие молодые мастера подошли и собрались вокруг него. Пока Шу Хэн появляется, неважно, где он сидит, это место становится центром внимания. Маленький уголок, который не получал никакого внимания, стал новой горячей точкой, все лучшие молодые мастера вели там свои разговоры, передавали напитки, вызывая зависть у людей в стороне.

Богатые молодые мастера, которые не имели достаточно высокого статуса, могли только смотреть на них с завистью, у них не было возможности присоединиться к этому ослепительному кругу.

Цинь Юйчжо не могла остановить Шу Хэна, поэтому она могла только думать о том, как вызвать отвращение. Она уже проинструктировала Шу Нин наедине, чтобы он всегда оставался со своим отцом. Если все увидят, как Шу Чэн представит Шу Нина большим шишкам, это будет большой пощечиной для Шу Хэна. Но, конечно, Цинь Юйчжо не была настолько глупа, чтобы сделать это, она уже обсудила это с Шу Чэном. Это был первый раз, когда Шу Нин пришел сюда, он определенно будет нервничать. Шу Чэн тоже так думал, и поэтому он согласился с предложением Цинь Юйчжо.

В это время Цинь Юйчжо была приятно удивлена, но вместо этого на её лице появилась нерешительность. На вопрос о том, будет ли Шу Хэн чувствовать себя несчастным, Шу Чэн лишь улыбнулся и ничего не ответил, не воспринимая это как проблему. Цинь Юйчжо сходила с ума от счастья. День за днем, год за годом, она определенно сможет выкорчевать Шу Хэна из сердца Шу Чэна. У неё было двое собственных детей, как этого могло быть недостаточно, чтобы справиться с этим ребенком?

Нынешняя Цинь Юйчжо обладала непрекращающейся славой, ослепляя массы!

Мэр и его жена привели свою дочь и вели светскую беседу с Шу Чэном. Другая дама представила свою юную дочь, которая только что вернулась из-за границы, которая изучала игру на скрипке в стране W. Цинь Юйчжо удовлетворенно посмотрела на неё. Она была разумной и послушной, а также училась в средней школе. Цинь Юйчжо сразу же подняла руку, чтобы представить Шу Нина... Где он? Он был рядом с ней минуту назад. Черт возьми, он убежал, пока она пожимала руки мэру и его жене.

Шу Нин был бы дураком, если бы плыл по её волнам ╮(╯▽╰)╭.

Он приходил сюда в своей прошлой жизни. Шу Нин промелькнул мимо толпы, хорошо зная план этажа, и добрался до угла. Он ел десерты и пил фруктовый сок, чувствуя себя чрезвычайно довольным. Он наблюдал за великолепно одетыми взрослыми, которые демонстрировали свои деловые улыбки, словно смотрел спектакль. Чем больше была улыбка на их лицах, тем грязнее могло быть их внутреннее сердце. Они назовут вас своими братьями перед вашим лицом, но ударят в спину, как только вы отвернетесь.

Он вспомнил своих хороших приятелей из прошлой жизни. Разве они не были такими же?

Кто бы мог подумать, что сердца некоторых могут быть настолько искажены? Они были хорошими друзьями более двадцати лет, но на самом деле они всегда завидовали, ревновали и ненавидели, ожидая его смерти и скрежеща зубами от ненависти. Но когда это выгодно им, они будут роиться вокруг тебя, как кучка личинок, питающихся трупом. Будет невозможно прогнать их, даже если ты попытаешься, но когда нет выгоды, они всё равно могли бы проявить своё доброе отношение, притворяясь такими дешевыми.

Его взгляд метнулся к самому привлекательному месту, Шу Хэн определенно был там. Шу Нин не пошел туда, все его друзья были в основном негодяями, умными до такой степени, что нельзя себе представить. Даже если бы не было доказательств, они могли бы вынюхать следы Шу Нина и раскрыть его как преступника. Под давлением невозможности скрыться, он чувствовал, как большая пара рук затягивается на его шее, и от одной мысли об этом ему становилось трудно дышать.

Сиденье рядом с ним опустилось, и кто-то схватил Шу Нина за плечо:

— Эй, вот ты где, я тебя искал.

В конце концов, Хэ Жань был сыном из большой семьи. У него были свои методы, и он узнал, что все его экзамены были сданы. Это было чудо, которое он никогда не испытывал раньше! Вспоминая те дни, можно сказать, что они были действительно несчастными. Каждый день он писал экзаменационные работы, у него шла кровь из носа и текли слезы, у него так кружилась голова, что английские буквы казались головастиками в его глазах, его даже тошнило от отвращения. Из-за этого брат дразнил его, спрашивая, есть ли у него ребенок? У меня была твоя сестра! Из-за Шу Нина у него чуть не начались бессонница и диарея. Он даже похудел и стал ещё красивее, чем раньше:

— На этот раз я тебе благодарен, я уже отношусь к тебе как к хорошему другу! Ты счастлив?

Шу Нин: «...» Позволь мне выйти, чтобы умереть на мгновение. Ему было нечего сказать, этот человек просто куча человеческого мусора. Он наклонил голову, и молчал. Всё, пожалуйста, оставь меня в покое, сердце этого тридцатилетнего дяди горькое~.

— Что с тобой?

Слишком ленив, чтобы заботиться о тебе. Шу Нин поднял задницу и пересел на другой диван. Перед ним была куча десертов красивой формы и цвета, он взял кусочек изумрудного цвета, чтобы попробовать. Довольно вкусно.

Хэ Жань вздохнул, его взгляд наполнился жалостью:

— Я понимаю твою ситуацию. Не бойся, отныне я буду прикрывать тебя.

По лицу Шу Нина пробежали черные линии: «...» Молодой человек, о чем, черт возьми, ты думаешь?

Прибыли друзья Хэ Жаня и собрались в небольшую группу, они болтали и смеялись. Однако их разговоры были слишком непристойными. Они говорили о том, у какой богатой девушки больше грудь, какая семья более свирепая. О том, что они могли бы пригласить их поиграть, а также о том, какая девушка из какой семьи выглядит как девственница, что они хотят с ней встречаться и тому подобное. Вообще-то это нормально, когда юноши собираются вместе и разговаривают на такие темы, девушки тоже обсуждают парней, но в своей прошлой жизни Шу Нин больше всего ненавидел таких людей. Он спрятался в уборной и преуспел в составлении плана этажа, продолжая есть и пить. Его живот был полон, так что его настроение было довольно хорошим.

Но некоторые люди просто не позволят хорошо провести время!

Шу Нин, который прятался в укромном уголке, был обнаружен Цинь Юйчжо. У обезумевшей от ярости женщины была прекрасная улыбка, а её взгляд был ещё более ослепительным. Она протянула свою бледную руку, в которой ясно читалось предупреждение.

С чего Шу Нин должен бояться её?

Если она счастлива, то он будет несчастлив, поэтому он нахмурился и схватился рукой за живот.

— Мама...

— Что с тобой случилось? — цвет лица Цинь Юйчжо слегка изменился. Она села рядом с Шу Нином и вытерла лоб сына носовым платком, но на самом деле она ощупывала его лоб, он был довольно прохладным. Могла ли она попасть в его план?

Глава 31

Боже, как мне теперь поступить?

Сердце Цинь Юйчжо было переполнено, она была так зла, что её лицо покраснело. От него действительно больше проблем, чем пользы. Он был бы в порядке, если бы оставался рядом с ней, но не стоит терять самообладание на людях:

— У тебя болит живот? Он пройдет после того, как ты немного потерпишь. Сегодня важный день, все большие шишки города С собрались здесь. Тебе нужно показать себя, запечатлеть себя в их памяти, это важный шаг для твоих грандиозных планов в будущем, милый! Это не значит, что мама не заботится о тебе. Будь хорошим, мама будет держаться рядом с тобой.

— Хорошо... — Шу Нин стиснул зубы и нахмурился, выглядя так, будто ему действительно было не по себе.

Цинь Юйчжо помогла Шу Нину подняться, но Шу Нин сел обратно. Как только он встал, его губы побледнели. Только сейчас Цинь Юйчжо поняла, что с её сыном действительно что-то не так. Что же делать? Уйти пораньше? Так не пойдет, даже проигравший не должен терять свою гордость. В голове Цинь Юйчжо промелькнула мысль, что статус Шу Нина в семье сейчас даже выше, чем её собственный, а старик его просто обожает. Если они не могут остаться, то уйдут с треском!

— Милый, сиди здесь и никуда не уходи. Я приведу твоего отца, чтобы он посмотрел на тебя!

Как и ожидалось, она использует его, чтобы добиться расположения. У Шу Нина появилась идея:

— Нет, не надо. Он уже привлек всеобщее внимание из-за земельных дел, я не могу позволить ему беспокоиться, чтобы больше людей говорили о нем из-за меня.

— Но...

— Я в порядке, Хэ Жань скоро придет искать меня. Мы потеряем там, где восходит солнце, и приобретем там, где оно заходит. Мы не должны упустить этот шанс. — Шу Нин неохотно улыбнулся. — Кроме того, Шу Хэн здесь, я не могу уйти.

Верно. Если мы уйдем, Шу Чэн точно оставит Шу Хэна здесь, чтобы он смешался с людьми. Цинь Юйчжо никогда бы не позволила ему воспользоваться таким шансом. И более того, это того стоило, так как он мог стать ближе к Хэ Жаню. Цинь Юйчжо посмотрела на Шу Нина с некоторым беспокойством, в конце концов, он был её сыном:

— Хорошо, если ты заметил мои усилия, значит, я не зря старалась. Если ты действительно не можешь больше терпеть, пришли официанта, чтобы сообщить мне, хорошо?

— Мм.

— Хорошо, твоё тело принадлежит тебе, ты должен беречь его, несмотря ни на что. — Цинь Юйчжо сжала руку Шу Нина и вздохнула. — Твоему отцу будет тяжело справляться со всем этим одному, я должна пойти развлечь их.

— Мм.

— Это всего лишь на час, потерпи!

— Мм.

Цинь Юйчжо ушла, утешив Шу Нина. На её лице играла теплая улыбка, у неё было доброе поведение, не лишенное щедрости, когда она приветливо болтала с другими богатыми дамами. Дамы с острыми глазами смотрели на живот Цинь Юйчжо, эта юбка не казалась сильно облегающей, но она была немного... выпуклой?

Прямолинейные дамы спросили:

— Госпожа Шу, ты...?

Цинь Юйчжо одарила их застенчивой улыбкой и небрежно коснулась живота, её глаза лучисто засветились:

— Я на четвертом месяце.

— О небеса!

— Поздравляю!

— Это благословение, я тоже должна его получить!

— ...

Многие богатые дамы посылали ей свои благословения. Неважно, были ли они искренними, это делало Цинь Юйчжо очень счастливой. Шу Яо, ты слышишь это? Мой счастливый ребенок, ты действительно ребенок своей матери. С тобой статус твоей матери будет незыблем, никто не сможет меня поколебать. Когда ты родишься, твоя мать, отец и дед будут относиться к тебе хорошо, как к своим предкам, и устроят для тебя грандиозный праздник. В то время кто посмеет смотреть на меня свысока?

Они оба были её сыновьями, но Шу Нин был слишком отсталый, ах...

На балконе Шу Нин спокойно наблюдал за лунным светом. Шу Хэн подошел из ниоткуда, его руки были прижаты к перилам, заключая человека между своих рук.

Знакомый запах, знакомое дыхание, знакомое властное чувство.

Шу Нин откинулся назад, и тепло передалось его телу через одежду. Было очень тепло. Расслабляющее чувство безопасности охватило его, его усталость рассеялась, и он начал чувствовать себя довольно сонным.

Так вот почему. Шу Нин понял.

Они не разговаривали, Шу Нин в трансе смотрел на пьянящий лунный свет, а Шу Хэн наблюдал за опьянением Шу Нина.

На самом деле, до прихода брата он думал о Цинь Юйчжо. Её речь была безупречна, она действительно выглядела как мать, которая заботится о своем сыне. Так было и в его прошлой жизни. Иначе какая необходимость Шу Нину посвящать себя ей? Он даже бровью не повел, когда попал в тюрьму. Он был готов отдать все свои силы и подарить всё своё матери, даже если бы это была его собственная жизнь.

Но... она не должна быть тем, кто забрал его жизнь.

В этой жизни, что бы ни говорила Цинь Юйчжо, Шу Нин чувствовал, что это нелепо. Она была слишком расчетлива, а её привязанность была замешана на заговоре, но это нормально. Если бы она не забеременела Шу Яо и не вступила в отношения с Шу Чэном, она бы никогда не вернулась, чтобы искать Шу Нина. Нужно смотреть в корень вещей, Цинь Юйчжо уже сломленный человек, её не спасти.

Скоро наступит июль, температура ночью была комфортной, не слишком холодной и не слишком жаркой, проходящий ветерок приносил легкую прохладу.

Спокойствие, о котором говорят люди, возможно, было бы именно таким.

Шу Хэн, который наслаждался этим интимным моментом, получил текстовое сообщение от Шу Чэна. Он только сейчас понял, что прошло всего полчаса. Посмотрев на время, его недовольные глаза потемнели:

— Пора идти.

— Мм.

— У тебя всё ещё болит живот?

— Это была просто отговорка. Я не хочу оставаться с мамой, и мне также не нравятся такого рода мероприятия. Это слишком грязно.

Если бы что-то действительно произошло, Шу Хэн не стал бы просто спокойно стоять здесь и успокаивать Шу Нина:

— Ты устал? Мне отнести тебя обратно?

Старший брат был очень нежен сегодня. Шу Нин поднял голову, чтобы посмотреть на него, а Шу Хэн случайно опустил голову, чтобы посмотреть на него. Его подбородок приземлился на лоб, спина была плотно прижата к груди, между ними не было даже зазора.

— В чем дело? — взгляд Шу Хэна был полон нежности.

Шу Нин моргнул, старший брат, как обычно, был невозмутим. Похоже, он что-то неправильно понял:

— Ничего страшного, пойдем.

Шу Хэн потянул Шу Нина за собой. Рука младшего брата такая маленькая, такая легкая, такая мягкая, словно она была без костей. От этого он чувствовал себя очень довольным. Но было обидно, что Шу Нин отпустил его, как только они вошли в зал. Он отстранился от него и даже не встретился с ним глазами. Как будто не хотел, чтобы кто-то знал об их близких отношениях. Шу Хэн не беспокоился об этом раньше, но теперь это беспокоило его, внутренне он чувствовал себя очень недовольным.

Шу Чэн не мог найти своих детей (⊙ o ⊙ ) Цинь Юйчжо тоже не могла их найти. Они разделились и разослали им текстовые сообщения. Шу Нин появился первым, затем на полшага позже появился Шу Хэн.

За старшего сына Шу Чэн никогда не беспокоился. Он взял Шу Нина за руку и утешил его. Цинь Юйчжо рассказала ему о его дискомфорте ранее, Шу Чэн был доволен чувствительностью Цинь Юйчжо, и в то же время он был ещё более тронут поведением своего младшего ребенка. Он действительно чувствовал себя очень обеспокоенным, он должен относиться к нему лучше, и проводить с ним больше времени.

Цинь Юйчжо была чрезвычайно горда. Она слышала, что Шу Хэн никогда не вел себя избалованно с самого детства, и сейчас, когда Шу Нину было просто немного не по себе, Шу Чэн уже не мог больше этого выносить.

Прекрасно, всё под контролем.

Пара окружила Шу Нина, Шу Хэн следовал за ними. Уходя, они попрощались со многими президентами и большими шишками, и на этом день закончился.

В машине Цинь Юйчжо снова благоразумно молчала со слабой улыбкой на губах, Шу Чэн разговаривал с Шу Нином, а Шу Хэн постоянно смотрел в окно. Когда они вернулись домой, доктор уже ждал их. С Шу Нином не было никаких проблем, он просто слишком много съел.

Цинь Юйчжо...

Шу Чэн вздохнул с облегчением, наконец-то он мог расслабиться. Он поднялся на четвертый этаж, чтобы рассказать старику о делах клана Хэ, затем, вернувшись в кабинет на третьем этаже, он позвал Шу Хэна, чтобы довольно долго поболтать.

Цинь Юйчжо пора было отдыхать, она знала своё место и не пошла в кабинет, чтобы посмотреть на них, поэтому вместо этого послала кого-нибудь принести немного фруктов.

Шу Нин не мог больше оставаться на ногах, было уже слишком поздно. Он принял ванну и переоделся в пижаму. Зевая, он толкнул дверь в кабинет. Никого нет? Куда он ушел? В спальне его тоже не было. Наверное, ушел к старику. Слишком сонный Шу Нин, которому было лень двигаться, мог только вернуться в кабинет, чтобы не выдать себя, и лег на диван в одиночестве.

Шу Хэн вернулся довольно быстро. Ребенок уже заснул, его тело погрузилось в диван, словно... кусочек шоколада.

Закатав рукава, он увидел, что следы укусов были едва заметны, и почувствовал легкую жалость. Он поднял Шу Нина и вернулся в комнату. Он намеренно держался от него на некотором расстоянии из-за Цинь Юйчжо, должен ли он иметь дело с ней?

Шу Хэн не стал этого делать, так же как и Шу Гао иногда терпел Цинь Юйчжо. Всё потому, что она была матерью Шу Нина и Шу Яо.

Шу Яо. Будет ли он таким же милым, как Шу Нин? Наверное, примерно таким же, ведь они оба дети его приемного отца.

Тепло его объятий заставило Шу Хэна уютно прищурить глаза. Он приподнял пальцем маленький острый подбородок, и ошарашено посмотрел на лицо, которое всё ещё можно было считать нежным. Его другая рука подсознательно проследила спину подростка и привычно щипала его время от времени. Почему было так трудно откормить его? Шу Хэн расчесал волосы Шу Нина, они были очень мягкими и ароматными.

Даже если бы Шу Яо был таким же, как Шу Нин, даже если бы они были полностью одинаковыми, он никогда не смог бы заменить его.

Шу Нин ворвался в мир Шу Хэна в подходящее время, такая судьба не могла повториться. Шу Хэну это было ясно, и он также не был заинтересован в заботе о младенцах. Он крепче прижал его, они идеально подходили друг другу. Странное чувство распространилось по всей груди, заполняя её, словно собираясь вылиться наружу. Шу Хэн глубоко вдохнул и наслаждался им.

Через пять дней Шу Чэн и Цинь Юйчжо привели Шу Нина в гости к Цинь Юйфу.

Честный человек уже заранее приготовил стол, полный блюд. Они выглядели очень ароматными. Шу Нин был полон счастья, это были все его любимые блюда. Его дядя был потрясающим.

Лицо Цинь Юйчжо слегка дрогнуло. Все эти блюда были деревенскими, всё место было наполнено запахом, который не подходит для этой виллы.

Шу Чэн был хорошо информирован. Он заботился о своей внешности, когда занимался бизнесом, но он больше заботился о правилах, когда дело касалось семьи. Группа собралась в одиннадцать тридцать. Ради этих восьми блюд Цинь Юйфу встал, вероятно, ещё до того, как солнце начало подниматься. Улыбка Шу Нина достигла его глаз. Он подтолкнул Цинь Юйфу к дивану и сел, затем Шу Нин обошел вокруг его спины, чтобы сделать ему массаж.

Цинь Юйчжо, сидевшая напротив них, почувствовала себя ещё более подавленной:

— Твой отец сидит прямо здесь, а ты делаешь массаж дяде?

Разве это не глупо?

Шу Чэн пил воду, которую налила ему Цинь Юйчжо. Его сердце втайне наполнялось завистью. Шу Нин никогда раньше не вел себя так в его присутствии, эта беззаботная улыбка действительно была милой и сияющей. После массажа Шу Нин даже обнял руками шею Цинь Юйфу и не отпускал, это действительно заставило Шу Чэна чувствовать себя очень завистливым. Но человек, который не выказывал ни малейшего намека на гнев, был загадочным, в конце концов, никто этого не заметил.

Во время застолья движения Шу Нина были грациозными, он медленно и изящно «много ел». Цинь Юйфу не очень часто двигал палочками. Он не осмеливался говорить со своим шурином, не хотел говорить с сестрой. Тот, кто был труслив от природы, наблюдал за Шу Нином, когда тот с удовольствием ел грибы, как маленькая белка. Он неосознанно протянул руку, чтобы погладить Шу Нина по затылку.

Как ослепительно! Шу Чэн в очередной раз позавидовал ему. Пара ушла после еды, они ничего не могли с этим поделать. Цинь Юйфу не мог оставить это без внимания, они даже не пытались завязать разговор. Цинь Юйчжо ругала его в душе, это было слишком неловко.

Шу Нин обошел второй этаж. Там было три комнаты. Одна большая, две маленькие и две ванные. На первом этаже была гостиная и ванная, а также комната и кухня, место было не слишком убогим. Во дворе были посажены цветы, а парковочное место пустовало. Дядя скоро должен был получить водительские права. Цинь Юйфу закончил мыть тарелки и пошел наверх искать Шу Нина:

— Твой отец относится к тебе довольно хорошо, мне стало легче.

Возможность видеть его раз в три дня, чтобы поболтать, считалась очень хорошей. Это был разительный контраст по сравнению с его предыдущей жизнью, Шу Нин был очень доволен:

— Дядя, здесь всё хорошо, но чего-то не хватает.

— Чего не хватает?

— Не хватает тетушки!

Лицо Цинь Юйфу покраснело, в его взгляде мелькнул блеск:

— Не... не говори ерунды.

О! Что-то происходит. Шу Нин с ухмылкой придвинулся ближе:

— Бесполезно скрывать, дядя, признайся честно!

— Я-я-я пойду нарежу фруктов.

Он убежал. Похоже, у него действительно есть кто-то на примете. Он полагает, что это, вероятно, кто-то, кого ему представили на работе. Без старшей тети и второй тети, этих двух пиявок, дни Цинь Юйфу, естественно, будут благополучными.

Изначально он планировал уехать через неделю, но кто знал, что его дядя продолжал тонко спрашивать о том, когда он вернется домой? Это заставило Шу Нина чувствовать себя очень неуверенно. Может ли, что он что-то скрывает от него?

Утром третьего дня Шу Нин не заметил никаких проблем. Он не смог больше сопротивляться и позвонил бригадиру. Оказалось, что некоторые люди на работе упомянули о Цинь Юйфу дома, и это попало в уши двух сестер, и они снова начали суетиться.

Он уже получил возможность жить на вилле, как он мог отнестись равнодушно к ним, живущим тяжелой жизнью? Это было слишком бессовестно, не так ли?

Шу Нин на некоторое время лишился дара речи...

В тот вечер Цинь Юйфу вернулся домой очень поздно. На его лице была даже царапина. Глядя на неё, Шу Нин запылал от гнева. Бригадир вошел с сигаретой во рту:

— Черт возьми, эти две бесстыжие суки, они бесчеловечны.

Шу Нин прищурил глаза, как будто увидел что-то непостижимое. Почему трое детей Цинь Юйчжи и Цинь Юйлань последовали за ним?

Глава 32

Боже мой!

Что это за ситуация?

Шу Нин был бесстрастен, его сердце бурлило, как кипящая вода.

Самая старшая, Цинь Юйчжи рано вышла замуж и имела двоих детей, сына и дочь. Они оба были старше Шу Нина.

Вторая, Цинь Юйлань, тоже рано вышла замуж, у неё было трое детей, сын и две дочери. Последний ребенок был младше Шу Нина.

Первым вошел молодой человек, которому на вид было лет семнадцать-восемнадцать. Его бронзовая кожа выглядела довольно красивой, а лицо имело тонкие черты. Он был высоким и слегка подтянутым, с освежающей стрижкой, со школьной сумкой на спине и баскетбольным мячом в руке. С одного взгляда можно было понять, что он был студентом-спортсменом. Хотя это было хорошо скрыто, время от времени в его бровях появлялся намек на нетерпение.

Второй вошла девочка лет четырнадцати-пятнадцати, обхватившая талию руками. Она была одета в хорошо сидящую клетчатую юбку и с хвостиком на голове. У неё была средняя внешность, но глаза были необыкновенно яркими, у неё был коварный взгляд его второй тети.

Третьей была маленькая девочка лет одиннадцати-двенадцати. Она носила короткие волосы и выглядела очень свежо. Девочка была довольно красивой с её белоснежной бледной кожей. Она с любопытством наблюдала за Шу Нином.

Шу Нин уже знал, чего ожидать. Никого из семьи его старшей тети здесь не было. Хотя он не имел с ними большого контакта, у него были воспоминания о них из прошлой жизни. Судя по их возрасту и внешности, они, вероятно, дети его второй тети.

Цинь Юйфу не знал, как ему объяснить это Шу Нину. К тому же Шу Нин был ребенком, который только что перешел в младшую школу, и не было причин втягивать его во что-то. Честный человек просто ушел на кухню, чувствуя себя совершенно беспомощным. Шу Нин поднял бровь и посмотрел на бригадира. Бригадир сидел на диване, постоянно хмуря брови, и был в порывистом настроении. Увидев острый взгляд Шу Нина, его сердце подпрыгнуло.

— Нет смысла смотреть на меня, это идея сяо Фу.

Шу Нин небрежно сел напротив него:

— Что случилось?

Бригадир сделал последнюю затяжку сигареты и раздавил её в пепельнице, его брови были нахмурены:

— Твои тети уже давно поднимают шум. Даже если сяо Фу соберется с духом и проигнорирует их, они вообще не сдвинутся с места. Прошло два дня с тех пор, как это прекратилось, и всё было довольно хорошо. Но кто знал, что твой второй дядя действительно попадет в больницу из-за перелома. Твоей второй тете пришлось поехать, чтобы позаботиться о нем, а твой дядя забрал троих детей.

— Они познакомились в больнице?

— Мм. Он единственный хороший человек в семье. Они целая семья волков. Насколько лучше могут быть эти волчьи отродья?

Молодой человек, который сохранял угрюмое выражение лица, наконец, не выдержал. Он закричал на него с красными глазами:

— Кого ты называешь волчьим отродьем? Следи за своим языком!

— Айя, ты всё ещё собираешься продолжать это. Где ты был, когда твоя мать пошла на стройку, чтобы устроить хаос? — бригадир был большим и грузным человеком с темной загорелой кожей. Он постоянно управлял рабочими на стройке, выглядел довольно свирепым, и у него был громкий голос, когда он кричал. Это сразу напугало молодого парня, но бригадир не собирался останавливаться:

— Ты знаешь, как умерла твоя бабушка?

Вторая дочь опустила голову, её глаза уклончиво блуждали, а третья дочь с любопытством наблюдала за происходящим. Похоже, они тоже боялись бригадира.

На Шу Нина это никак не повлияло. Что за шутка? Живя под тенью Шу Хэна, даже без помощи он мог развить железную волю:

— У него серьезный перелом?

— Из того, что я вижу, я думаю, что он поправится через два месяца. Он прекрасно справляется с работой учителя, сидя в офисе. — бригадир хотел использовать неубедительный аргумент, но другой человек был учителем, поэтому в конце концов он проявил некоторое уважение. В сознании бригадира, бросившего начальную школу, было священное место, которое нельзя было запятнать, его гнев значительно ослаб:

— Твоя вторая тетя говорит, что ему понадобится три месяца, а их троих нельзя оставлять одних, поэтому они останутся здесь играть во время летних каникул.

— Что это за рана на лице моего дяди? — Шу Нин был очень обеспокоен этим. Похоже, что кто-то поцарапал его.

Губы бригадира на мгновение поджались, и его гнев поднялся снова:

— Что ещё, если не тот факт, что эти две сестры были слишком талантливы в создании проблем. Сяо Фу рассеянно пошел на работу и случайно упал.

Так вот почему...

Вечером, после простого ужина из лапши, Цинь Юйфу устроил двух девочек спать в одной комнате. Вторая сестра потянула младшую посмотреть, им очень понравилась солнечная главная спальня, она была большой и красивой, там даже был кондиционер! В этом доме они словно стали принцессами. Глаза второй дочери сияли, она высказала все свои мысли вслух и не переставала завидовать, говоря, что хотела бы жить здесь.

Комната Цинь Юйфу была главной спальней, самой большой. Как мог взрослый человек конкурировать с этими двумя маленькими девочками? Он уже собирался согласиться, но Шу Нин не позволил ему. Гость есть гость. Это неправильно, когда черепаха захватывает гнездо сороки. И кроме того, намерения этих двух попытаться перешагнуть через него были очевидны. Шу Нин никогда бы не позволил ей поступать по-своему. Она так молода и уже такой паразит, как её мать.

Ты хочешь стать принцессой?

Это замечание напомнило Шу Нину о Цинь Юйчжо. Та уже была рыбой, перепрыгнувшей через ворота дракона, но этого всё равно было недостаточно, она всё ещё хотела стать достойной великой императрицей, хе-хе.

Вы должны понять! Все ценности дяди находятся в хозяйской спальне. Кто знает, не поручила ли им что-нибудь вторая тетя? К тому же, видя слюнявый взгляд девочки, ей нечему было её учить. Как только дверь закроется, она может перевернуть всю комнату, самое время установить здесь сейф.

— Тянь Ян — старший сын второй тети. Он был очень благоразумен. Услышав, что дядя собирается жить на втором этаже, он проявил инициативу, вошел и закрыл дверь, чтобы показать свою позицию. Он был похож на второго дядю. Хотя он не видел его более двадцати лет, Шу Нин всё ещё имел некоторое впечатление об этом ученом человеке, и оно действительно было положительным.

Третьей дочери было всего одиннадцать лет, она была чуть выше Шу Нина. Слегка наклонив голову, она выглядела довольно невинно и мило:

— Младший брат, почему ты говоришь о нас?

Вторая дочь недовольно поджала губы:

— Да, мы редко можем приехать в гости.

— Не говори о посещении один раз, даже сто раз — это не нормально. Если тебе нравится жить на вилле, ты можешь купить её сама, когда вырастешь. — Шу Нин не привык к такому поведению.

Но вместо этого вторая дочь выпятила грудь и вздернула подбородок, она праведно осудила его громким голосом:

— Этот дом даже не был куплен дядей. Его подарила ему тетя. Так почему мы не можем остаться здесь?

Посмотрите на это! Шу Нин действительно не играл с ними в эти коварные игры, она сама это сказала.

Изначально у детей были каникулы, они не могли жить дома, поэтому приехали пошуметь. Разве Шу Нин не приехал погостить у дяди? Это было естественно! К тому же второй дядя попал в больницу, катастрофы не избежать. Но хуже всего было то, что дядя работал днем, так что этот «ненастоящий» ребенок Шу Нин должен был заботиться о доме. У него всё равно было немного денег с собой, он не смог бы потратить слишком много.

Но было одно условие, они должны были быть хорошими детьми! А не этими белоглазыми волками*, способные заразить других.

П/п: белоглазый волк — неблагодарный человек, который оплачивает за доброту местью.

Лицо Цинь Юйфу сразу стало уродливым, он не может их удержать. Сначала он думал, что это вина взрослых, нельзя винить ребенка, они были невинны, но он не ожидал, что она будет такой же, как её мать. Его сестры твердили, что у них тоже есть доля в вилле. Цинь Юйфу воспитал Шу Нина, поэтому он заслужил этот дом. Может ли быть так, что они не преуспели в уходе за своей младшей сестрой, Цинь Юйчжо?

Бригадир сидел на первом этаже и всё слышал. Он шлепнул себя по ноге и дико засмеялся, что даже живот начал болеть. Цинь Юйфу опустил голову, услышав это. Бригадир уже говорил, что он слишком добрый, и способен отличить хорошее от плохого только после того, как над ним поиздевались другие. Честное слово, ему было жаль, что он не издевался над его совестью!

Комната Шу Нина была второй по величине. Он сложил свои вещи в багаж и позволил двум «принцессам» расположиться в ней.

Это было сделано намеренно. Дядя не хотел понести убытки, но Шу Нин ему нравился больше всех, и он точно будет в ярости, если Шу Нина обидят другие дети.

Ночь прошла относительно спокойно. Бригадир спал на диване на втором этаже, Цинь Юйфу спал в спальне хозяина, двое детей спали в соседней комнате, а маленькую внутреннюю комнату занимал Шу Нин. После мытья посуды Шу Нин достал свой телефон, чтобы отправить текстовое сообщение. Несколько дней, которые он провел здесь, были именно такими. Шу Хэн держался отчужденно, поэтому было невозможно отправлять сообщения туда и обратно по утром, поэтому ночью Шу Нин намеренно проявлял свою липкость, говоря, как сильно он скучает по нему, и чувствовал себя неловко, если его не было рядом, чтобы утешить его.

Это делало Шу Хэна чрезвычайно довольным, но в то же время заставляло его ещё больше скучать по ребенку.

Работая в компании, Шу Хэн иногда впадал в оцепенение, думая о том, чтобы вернуть его. Надо просто потерпеть немного, ему уже тринадцать, он уже не ребенок. Но обида от желания утащить его обратно в свою постель, чтобы спать с ним вместе, стала ещё сильнее. Казалось, что она превратилась в кучу черных облаков, плавающих вокруг его головы. От этого его изначально безжалостная аура стала ещё сильнее, ещё более ужасающей, никто не осмеливался подойти близко.

Но на самом деле Шу Нин смеялся, отправляя текстовые сообщения. Иногда он чувствовал себя таким довольным, что катался по кровати. Молодой человек, вы довольно забавный. Дразнить своего брата было действительно здорово!

Рано утром следующего дня Цинь Юйфу снова приготовил стол, полный еды. Шу Нин элегантно спустился по лестнице, две девушки уже сидели за столом и ели.

Тянь Ян сидел на диване и болтал с бригадиром о баскетболе. Время от времени он крутил баскетбольный мяч на пальце, удивляя бригадира. Дядя поставил суп в центр стола и с улыбкой помахал Шу Нину:

— Пора есть.

Время перекусить? Ты уверен, что еду ещё можно подавать? Всё мясо было съедено торнадо. Две девушки вели себя так, будто никогда раньше не ели мяса.

— После еды отправь их, — сказал Цинь Юйфу, передавая палочки для еды. — Я связался с их бабушкой. Я буду работать по утрам, так что у меня нет возможности позаботиться о стольких детях.

— Тогда почему он остается здесь? — вторая дочь была возмущена, она держала в левой руке поросячью ножку, а в правой — сосиску.

— Правильно, мы должны относиться друг к другу одинаково. — третья дочь была очень откровенна, она отложила свою еду, откусив всего один кусочек. Проще говоря, она была плохой, и это было намеренно.

Шу Нин промолчал, но Цинь Юйфу бросил на них взгляд, он разозлился:

— Разве можно вас с ним сравнивать? Этот дом был куплен его отцом! Нин Нин уже оплатил месячные расходы на еду за время пребывания здесь, а вы?

— Дядя! — две девочки заговорили в унисон.

— Разве я не могу говорить о деньгах? Старшая сестра и вторая сестра просят у меня деньги каждый день. Я работаю на стройке с восемнадцати лет, сегодня мне тридцатый год. Я отдал вашей семье двенадцать лет своей зарплаты. Ян Ян подрался, когда учился в средней школе, и мне пришлось заплатить три тысячи, и мне даже пришлось их занять!

Тянь Ян опустил голову. Он тогда учился в третьем классе средней школы. У его семьи явно были деньги, но его мать всё равно специально ходила на стройку просить деньги у дяди. Она, как обычно, говорила о том, что дяде легко заработать, а они не могут заработать столько, сколько он, даже работая до боли в спине. И более того, он старший, он должен тратить деньги. Тянь Ян чувствовал, что это неправда, с этого момента он отдалился от своей биологической матери.

Он очень сожалел о том, что не поговорил с отцом о своей матери. В этот раз, когда он вернется, он должен найти подходящее время, чтобы хорошо поговорить с отцом. Тянь Ян выправил свою осанку и встал:

— Девочки, идите и помойте руки, возьмите свои сумки, мы возвращаемся.

— Мы не можем! — они снова заговорили в унисон.

— Вам недостаточно моих слов? — как старший брат, он, естественно, обладал некоторой сдерживающей силой.

Обе девушки чувствовали себя крайне обиженными, особенно младшая. У неё были слезы на глазах, когда она смотрела на Шу Нина:

— Мы тоже хотим жить на вилле. Маленький брат, попроси своего отца купить нам её. Мама сказала, кто-то в деревне видел твоего отца раньше. Он был очень стильным и водил машину седан. Всего лишь немного денег от него достаточно для нас, чтобы прожить всю жизнь.

— Почему он должен давать вам деньги? — Шу Нин не знал почему, но он вдруг начал небрежно поддразнивать их.

— Мы семья.

— Моя фамилия Шу, а твоя — Тянь.

— Но твоя мать и моя мать носят фамилию Цинь!

Шу Нин рассмеялся и потерял интерес:

— Как насчет этого? Вы, ребята, отправляйтесь домой на сегодня, а когда вернетесь, скажите своей маме, чтобы она пошла искать мою. Они обе — одна семья, так что она точно согласится.

— Правда? — обе девушки были полны счастья, их глаза жадно сияли.

Шу Нин действительно был ребенком Цинь Юйчжо. И когда представится возможность, он будет копать яму для своей матери!

Глава 33

То, что она так беспокоится о делах дядиной виллы, было слишком странно. Нормальные люди так себя не ведут!

Что, черт возьми, у неё в голове?

И более того, у них всё ещё были кровные узы. Она должна была надеяться, что вместо этого он проживет лучшую жизнь! Тебе не удалось использовать других, так что теперь ты поднимаешь руку на окружающих тебя людей. Хех, как бесстыдно.

В ваших семьях много детей, вы не можете их вырастить, и теперь вам нужны деньги, а ваш брат ещё даже не женился! Если бы не внезапный гнев Цинь Юйфу, Шу Нин не знал бы, что его дяде уже тридцать лет. Цинь Юйчжо проводила время с нежностью, как двадцатилетняя девушка, поэтому Шу Нин действительно не замечал этого, ему было немного стыдно.

Разве он не говорил, что они звери? Зверь, которого подстрелили, даже когда он был в отключке, действительно страдал!

Улыбка на лице Шу Нина стала ещё более сияющей, когда он столкнулся с этими двумя кровососами, которые вот-вот выйдут из своего кокона:

— Конечно, это правда.

Вторая дочь была очень умна, она надула губы:

— Одних твоих слов недостаточно, мы даже не знаем, где живет моя тетя!

— Я дам вам её адрес.

Глаза Цинь Юйфу мелькнули и посмотрели на Шу Нина с легким чувством удивления, но он не стал совать свой нос в его дела. На самом деле, то, что сказал Нин Нин, было верно. Третья сестра на самом деле была более талантлива, чем старшая и вторая сестры. Если бы они пошли, даже если бы они не умерли, то бы потеряли слой своей кожи... Кстати говоря, осмелятся ли они искать третью сестру? Третий шурин был так величественен, что он даже не осмелился заговорить.

Если бы они действительно пошли, это уже нельзя было бы назвать даже бесстыдством!

Усмешка в уголках губ Шу Нина была явной, но скрывать её не было необходимости. Он записал адрес, и третья дочь тут же выхватила записку из его рук и с облегчением положила в карман. Вторая дочь была в ярости, она ударила младшую сестру по спине и выхватила у неё бумагу. Только положив её в свой карман, она почувствовала облегчение. Цена алчности — смерть, в этой идиоме не было ничего ложного. Шу Нин с удовольствием наблюдал за ними. Как интересно, они ссорились между собой. Оказывается, на самом деле они были не вместе!

Тянь Ян наблюдал за всем этим своими глазами. Что мог не понимать тот, кто учился в первом классе средней школы? Его лицо покраснело от стыда за своих сестер, но втайне высокомерие Шу Нина тоже угнетало его. Так ты думаешь, что можешь сделать всё, если ты богат? Но кого он мог винить? Шу Нина? Если бы кто-то постучался к нему в дверь за деньгами или с целью обмануть его, он бы сам непременно все испортил.

Ах... В бедности нет ничего плохого. У Тянь Яна было упорство, но он был слишком ленив, чтобы справиться с этим в прошлом. Теперь, когда он вернется, он должен остановить свою мать!

Обе девушки всё ещё хотели есть, но их оттащил решительный Тянь Ян, чтобы они помыли руки, а затем они собрали свои вещи.

Шу Нин посмотрел на своего дядю:

— Ты действительно случайно встретил их в больнице?

— Мм.

— Тогда почему все трое несли свои сумки? — дядя не мог понять некоторые вещи, но Шу Нин хотел помочь ему понять, что если он станет подозрительным, то в будущем не сможет так легко попасться в их ловушку.

— Я понимаю.

Шу Нин: «...»

Бригадир пришел как раз вовремя, он сел есть:

— Нин Нин, мальчишка~ Ты действительно думал, что твой дядя дурак?

Шу Нин покраснел, излишняя забота заставляет человека выглядеть плохо!

Независимо от того, насколько высока боевая мощь двух девушек, они не могли всё испортить. Например, суп получился неплохим. Давайте все вместе съедим рис с супом. Цинь Юйфу почувствовал себя несчастным, когда увидел беспорядок на столе, это были все его с трудом заработанные деньги. Он не остановил их, когда они устроили беспорядок, потому что знал, что это будет в последний раз. Бригадир отвез их обратно на своей машине. Тянь Ян не позволил Цинь Юйфу сесть в машину, он потянул его за руку в сторону и сказал несколько слов, прежде чем уехать.

Когда Шу Нин вернулся в гостиную, чтобы посмотреть телевизор, Цинь Юйфу издал тихий смешок, его телефон пропал...

На самом деле, трудно защититься от вора в доме.

Только что Тянь Ян специально следил за сестрами, когда они собирали свои вещи. Шу Нин понимал его намерения. Но в итоге всё равно что-то было украдено, хех. Некоторые привычки легко изменить, но воровство трудно исправить. Как только вы привыкнете жать, не сея, это будет трудно остановить, они будут чувствовать себя неловко, если они ничего не заберут с собой.

В любом случае, эти две девушки в данный момент находились в машине, бежать им некуда. Всё можно уладить, просто позвонив бригадиру и объяснив ситуацию.

Цинь Юйфу был очень расстроен, он уже помыл тарелки и вздохнул:

— Они тоже дети, как и ты, но разница слишком велика, что будет в будущем?

— Что случится? Это их жизнь, их выбор зависит от них самих, тебе не нужно нести ответственность. — Шу Нин подошел ближе к дяде и неожиданно обнял его за талию. — Просто скажи мне.

— Хм?

— О тетушке!

— ...

— У тебя лицо красное, красное! Ха-ха-ха-ха!

— Этот ребенок! Ты все знаешь, не так ли? — Цинь Юйфу поднял подушку и ударил ею Шу Нина, она не была ни легкой, ни тяжелой, просто игривой.

Шу Нин взмолился о пощаде, звук его смеха разнесся по округе, отчего лицо человека, стоявшего снаружи, потемнело. Он думал, что ребенок потерял аппетит и не может спать по ночам, но оказалось, что ему было так весело.

Цинь Юйфу вышел из дома, чтобы пойти на работу, и на противоположной стороне была припаркована очень хорошая машина. Он тоже взглянул на неё. Молодой человек, опирающийся на дверь машины, смотрел на него небрежно, с величественным и собранным видом, его взгляд был пугающим. Цинь Юйфу подсознательно опустил голову в волнении. Люди, живущие в этом районе, не были простыми, он мог быть сыном из богатой семьи.

Шу Нин как раз собирался подняться по лестнице, когда внезапно зазвонил его телефон. Это был специальный сигнал сообщения, принадлежащий Шу Хэну.

Скучаешь по мне так рано?

Шу Нин с гордостью открыла сообщение, чтобы посмотреть. Черт возьми, что означает это слово «выходи»?

Он снаружи? Он пришел? Он даже не сказал ему? Сначала действуешь, а потом объясняешь или что-то в этом роде. Это слишком мило. Молодой человек, вам скучно без младшего брата? Ха-ха-ха-ха, я позволю тебе держаться в стороне. Шу Нин гордо поджал губы, но всё же не смог скрыть своей радости. Ущипнув себя, он вышел на улицу на своих коротких маленьких ножках, чтобы пойти к нему.

Шу Хэн был одет в черный костюм, его внешний вид был слишком выдающимся, заставляя проезжающие машины замедлять ход...

— Брат!

Взгляд подростка сверкал, как звезды, холодность лица Шу Хэна рассеялась и немного смягчилась:

— Подойди.

Шу Нин был очень рад, но он всё ещё хотел подразнить Шу Хэна. Он бросился прямо к нему и вскочил на ноги, он раскинул свои короткие маленькие руки ~прыжок~.

Впервые Шу Хэн «непринужденно» распахнул свою грудь, принял его и крепко обнял. Это тепло, этот запах, а также легкое прикосновение — всё это принадлежит мне.

Шу Хэн всё ещё не знал, что это за собственническое чувство. Он властно опустил голову и потер его макушку.

Шу Нин был чрезвычайно доволен. Кончик его маленького носа зашевелился, особый аромат от тела этого молодого человека заставил его чувствовать себя чрезвычайно спокойно, как будто он не испугался бы, даже если бы небо обрушилось вниз.

— Ты не собираешься пригласить меня войти?

Такой хриплый, неужели он простудился? Шу Нин подсознательно протянул руку, чтобы потрогать, температура его лба была нормальной:

— Конечно, я один в доме. Брат, если бы ты пришел на две минуты раньше, ты бы смог познакомиться с дядей.

Твой дядя... мне не нравится.

Шу Хэн чувствовал себя крайне неуютно в своем сердце. Он действительно хотел спрятать подальше этого бессердечного маленького парня. К сожалению, Шу Нин отпустил его. Ему было недостаточно. Они были разлучены так долго... так долго... обидно ￣へ￣.

Вилла была не слишком большой. Но хотя она и была маленькой, она была хорошо обставлена, выглядела очень теплой, и поэтому Шу Хэн был снова недоволен. Он оформил дом в столице так, чтобы он выглядел очень теплым, и он не был слишком большим, просто достаточным для того, чтобы двое могли жить своей жизнью. Если бы Шу Нин привык к этому, было бы это всё ещё сюрпризом? Шу Хэн продолжал негодовать~

— Брат, выпей немного воды!

Здесь не было ни чая, ни кофе, только молоко, фрукты и тому подобное. Их специально купил Цинь Юйфу и оставил здесь, чтобы Шу Нин мог поесть.

Шу Хэн сидел на диване, его бедра были стройными и прямыми. Шу Нин послушно сел рядом с ним:

— Разве тебе не нужно сегодня идти в компанию?

— Инспекция.

Шу Нин не интересовался офисом, поэтому он продолжил спрашивать:

— Ты будешь обедать здесь?

Шу Хэн: «...» Что ты имеешь в виду? Ты пытаешься выгнать меня?

— Я умею готовить только лапшу быстрого приготовления, ты собираешься вернуться сегодня вечером? Ты хочешь остаться здесь?

— Лапша быстрого приготовления не содержит питательных веществ, возвращайся со мной.

Эх, неужели брат неправильно понял? Шу Нин приподнял уголки рта и быстро объяснил:

— Я не ел лапшу быстрого приготовления каждый день. Просто ты здесь, а я не умею готовить. Мой дядя приготовил немного еды утром, чтобы я мог разогреть её днем и поесть.

Тогда тем более мы должны вернуться. Сейчас он ел остатки. Шу Хэн источал холодную ауру, и его цвет лица был мрачным, он всё ещё был наиболее спокоен, когда он мог держать его под прицелом:

— Оставь записку.

Великий бог! Ты что-то неправильно понял o(╯□╰)o

Согласно ходу спора, окончательная судьба Шу Нина на самом деле заключалась в том, чтобы его забрали. Он никогда не был так опозорен в своей прошлой жизни. Молодой человек! Вы не можете быть таким властным, даже если я несовершеннолетний, у меня всё ещё есть права человека /(ㄒoㄒ)/~~

Сидя в машине, ему нечего было сказать. Шу Хэн тоже молчал, отношения между ними охладились до точки замерзания.

Когда машина достигла перекрестка, мотоцикл внезапно проехал на красный свет. Водитель немедленно затормозил, заставив неподготовленного Шу Нина упасть вперед. Шу Хэн протянул свои длинные руки и притянул его в свои объятия, ударившись о переднее сиденье. Лица водителя и телохранителя побледнели, они спрашивали, всё ли в порядке, но Шу Хэн словно ничего не слышал, его взгляд сканировал лицо малыша.

Конечно, Шу Нин был в порядке. Но то, что старший брат вышел вперед во время критического движения, такое действие заставило его почувствовать себя очень тронутым. Во взгляде Шу Нина появилась искра, с влажными глазами он произнес:

— Брат~

Голос был мягким, низким и протяжным. Это было действительно мило. Тело Шу Хэна онемело, а его взгляд значительно смягчился:

— Что случилось? Ты ранен?

— Я в порядке, а как насчет тебя?

— Если ты в порядке, то и я, естественно, буду в порядке.

— Дай мне посмотреть.

Шу Хэн действительно снял пиджак и закатал рукава. Шу Нин был потрясен. Это действительно Шу Хэн? Может быть, его снова подменили? Где его отстраненность и пренебрежение? Он дает мне зеленый свет? В конце концов, мы действительно семья. Как хорошо, что у него есть брат. Его маленькая рука коснулась руки молодого человека, она была жесткой и очень твердой, гораздо толще, чем его собственная. Он действительно завидовал этому!

— Твоя тоже будет такой, когда ты вырастешь.

Нет, не будет. Шу Нин был бы благодарен, если бы смог вырасти на несколько сантиметров выше.

Водитель мотоцикла сбежал, Шу Хэн не стал велеть водителю расследовать его, пусть это будет благословением для этого лихача. Они оба помирились.

Машина ехала на большой скорости, на полпути, во время перерыва, Шу Нин позвонил бригадиру. Телефон был найден, его взяла маленькая соплячка. В то время она не призналась, но телефон зазвонил, когда на него позвонили. В конце концов, она была молода. Если бы это была вторая дочь, она бы не стала так легко раскрывать себя. В это время бригадир находился на стройке рядом с Цинь Юйфу. Узнав, что Шу Нин внезапно ушел, он сильно забеспокоился. Но успокоился, услышав, что член семьи приехал за ним. Они поговорили о многом и проболтали более десяти минут.

Когда он закончил разговор, сердце Шу Нина внезапно подпрыгнуло. Не может быть? Он обернулся, чтобы посмотреть — его брат, как и ожидалось, стоял позади него с ничего не выражающим лицом.

Ты смотришь на меня!

Я смотрю на тебя.

Источая нежность и любовь...

Шу Хэн умел не моргать, его веки даже не дергались, взгляд был темным и глубоким, как бездна. Шу Нин был побежден, посмотрев на него несколько секунд, он моргнул глазами и развеял своё подавленное настроение:

— Брат~

Его сердце словно царапнули маленьким коготком. Оно очень зудело, меланхолия покинула его:

— Пойдем.

— Мм.

Чтобы заставить Шу Хэна ждать, он считал, что в этой жизни Шу Нин был единственным, кто имел такую честь. Короткие маленькие ножки Шу Нина ходили очень медленно, поэтому Шу Хэн останавливался на каждом втором шагу. Он просто взял его за маленькую мягкую ручку и замедлил шаг. Конечно, Шу Хэн сделал это специально. Шу Нин не заметил и даже с радостью поблагодарил. Он бы не узнал, даже если бы его продали. Младший брат такой глупый, за ним нужно присматривать

Если бы Шу Нин знал, о чем думает Шу Хэн, его бы стошнило кровью.

Находясь рядом с этим человеком, приносящим облегчение, Шу Хэн мог заставить Шу Нина полностью расслабиться, обнажить свои истинные чувства, и быть спокойным. Шу Хэн не отпустил его даже после того, как сел в машину, Шу Нин тоже не стал напоминать об этом. Проявление братской любви и уважения — это прекрасно!

Я ставлю десять тысяч лайков ~\\\\\(≧▽≦)/~ Ля-ля-ля.

Шу Нин заснул во время скучной поездки, Шу Хэн заключил его в свои объятия, и внезапно его сердце забилось сильнее... Он действительно хочет... поцеловать...

Глава 34

Бум ~ бум ~ бум...

Его сердце билось очень быстро, чем больше он думал о том, что хочет что-то сделать, тем больше он не мог подавить это. Как странно, в груди было очень жарко, как будто что-то вот-вот вырвется наружу!

Нехорошо.

Его самоконтроль становится всё хуже и хуже!

Шу Хэн глубоко вздохнул и поднял Шу Нина. Он позволил его маленькой головке лечь на его плечи. Это было так близко, что между ними не было промежутка, как будто это был единственный способ уменьшить это чувство. Следуя течению времени, его сильные эмоции наконец успокоились, едва уловимое тепло осталось на его лице. Дыхание малыша касалось его воротника, вызывая зуд.

Шу Хэн не удержался и погладил белоснежное и безупречное лицо Шу Нина. Оно было очень мягким и нежным, а волосы шелковистыми и приятными на ощупь.

Когда Шу Нин проснулся, его тело лежало на заднем сиденье, а голова покоилась на бедре Шу Хэна, прижавшись к животу... О боже! Это было так шокирующе, что его дух улетучился. На брюках его брата было подозрительное мокрое пятно, может ли это быть...? o(╯□╰)o

— Проснулся?

Я уже приподнялся, разве это не очевидно? Шу Нин почувствовал себя очень виноватым и неловко рассмеялся:

— Я очень хорошо спал, старший брат... у тебя нога не болит?

— Она онемела.

Это неправильно, ты настолько совершенен, что никогда никому не покажешь свои слабости. Сердце Шу Нина билось как барабаны, он просто протянул руку и попытался сделать несколько нажатий, прежде чем посмотреть вверх. Глаза Шу Хэна были сощурены, и, казалось, он не был в плохом настроении. Это эффективно, тогда он должен хорошо использовать этот шанс. Шу Нин присел на корточки и осторожно сжимал его ноги в течение нескольких минут. Шу Хэн чувствовал себя комфортно, но малыш уже должен был устать, верно? Поэтому вместо того, чтобы просто чувствовать себя хорошо, он взял инициативу в свои руки и взял маленькую руку брата, чтобы погладить ее.

— Брат? — он был удивлен.

— Я прощу тебя на этот раз, больше так не делай.

— ...

Пускать слюни или что-то в этом роде было слишком неловко, малыш в его сердце закрывал свое лицо~.

— Какие у тебя планы на время отпуска?

— ...

— Расскажи мне.

Он был не против послушать, но Шу Нин совсем не хотел ему рассказывать. Планы? Это звучит глупо, такие вещи должны делать элитные студенты, это не соответствует его родословной!

— В чем дело?

Ты всё ещё собираешься спрашивать? Шу Нин не мог уклониться от него, он оказался в той же ситуации, что и те девушки раньше:

— Можно мне поиграть?

Шу Хэн приподнял брови — чрезвычайно редкое выражение лиц. Шу Нин сжал свои руки, его ладони слегка вспотели от волнения, ему было очень неловко. Выдающийся человек, естественно, будет восхищаться другими выдающимися людьми. Шу Нин в своей прошлой жизни много работал, до такой степени, что спал всего два часа в сутки в течение определенного периода времени. Он ходил в офис днем и усердно учился ночью, кровотечение из носа было просто частью его ежедневной рутины, только после трехкратного обморока он жаловался на это.

Его квалификация была обычной, его умственные способности были обычными, и его личность также была обычной. Даже попытка стать плохим была обычной, не было никакого способа для него достичь вершины.

В этой жизни Шу Нин планировал довольствоваться тем, что ему удастся получить до совершеннолетия. Если он сможет завоевать доверие Шу Хэна, то это будет лучше всего. Но если ему не удастся, то он сможет вернуться в свой родной город, когда достигнет совершеннолетия, чтобы жить свободной и легкой жизнью, стать богатым плейбоем, открыть инвестиционную компанию, стать мультимиллионером и купить несколько спортивных машин. Сказать, что он был неамбициозным — ничего не сказать. Растратить свою жизнь впустую было не так уж плохо, его единственное желание — жить спокойно. Он не хотел снова умереть горькой смертью.

Шу Хэн быстро заметил, что подросток был не в лучшем настроении, его острый взгляд задумчиво пробежался по нему.

Выйдя из оцепенения, Шу Нин понял, что забылся, и тут же посмотрел на Шу Хэна. Брат пристально смотрел на него, как будто ему было всё известно. Сердце Шу Нина заколотилось, а дыхание сбилось.

— Поскольку у тебя нет плана, я всё устрою.

— Что?

— Дополнительные занятия.

Дополнительные занятия? /(ㄒoㄒ)/~~ Дайте мне сначала немного поплакать, какого черта ты пытаешься сделать, я даже хотел пропустить один класс, мои оценки не так уж плохи. Он уже спрашивал своего учителя, может ли он пропустить один класс, и учитель знал личность Шу Нина, поэтому сразу же согласился, он даже взял на себя инициативу помочь ему написать заявление, теперь ему просто нужно было дождаться начала школы, и Шу Нин сможет поступить на третий год средней школы после сдачи экзамена в преподавательском кабинете.

Давай, давай, это здорово. Старый и хладнокровный, Шу Нин притворялся глупым ребенком перед Шу Хэном, но ему было уже за тридцать, поэтому, естественно, у него были планы. Великий бог, пожалуйста, не разыгрывай меня! o(╯□╰)o Если ты будешь хорошим, мы всё ещё сможем быть братьями!

Шу Нин со слезами на глазах впал в уныние, как будто если Шу Хэн осмелится настаивать, он осмелится пустить слезу.

Шу Хэн, который был исключительно упорным человеком, на удивление, был немного неохотным.

— Будь хорошим. Когда я был примерно твоего возраста, я получил полные баллы по всем предметам, смотри... — он беспрерывно лепетал, а в конце даже затронул больное место Шу Нина. — Ты получил только 97 баллов по английскому языку, тебе нужны дополнительные занятия.

О~ Должно быть, перед ним фальшивый брат, Шу Хэн не стал бы так много говорить.

— Ты меня слушаешь?

Не хорошо, глаза старшего брата становятся холоднее. Я знаю, что ты заботишься обо мне и хочешь для меня лучшего, но в прошлой жизни я действительно старался, 97 — это уже много, правда! Не каждый может стать гением, просто усердно учась, заняв первое место в школе, первое место в городе или во всей стране и так далее. Даже если бы Шу Нин взял с собой все знания из прошлой жизни, он не смог бы этого достичь.

Возьмем, к примеру, его старосту класса. Он получал полные оценки по всем предметам подряд, у него была хорошая голова, он мог ответить на любой вопрос, который вы могли бы бросить в него немедленно, а его навыки устной английской речи просто поразительны...

Шу Нин закатил глаза. Он не пошел бы на это, даже если бы умер от истощения. И, кроме того, не было причин сравнивать их, у каждого своя цель в жизни.

Шу Нин повернулся и посмотрел в окно, надув губы. Дитя, этот старик не собирается больше играть с тобой. Он контролировал его больше, чем млечный путь был широк. Почему бы тебе не отправиться на небеса?

Шу Хэн сделал движение, он хотел отодвинуть его назад, но Шу Нин очень не хотел и схватился за ручку двери. Вены на лбу Шу Хэна вздулись, он больше не мог с ним справиться, он просто протянул руки и с силой обнял подростка за талию и притянул его на свои колени!

Шу Нин был ошарашен:

— Что ты делаешь?

— Давай поговорим.

— О чем тут говорить.

— О чем ты думаешь?

— ... — думаю о твоей сестре, он в сердцах закатил глаза.

— Тебе не нравится учиться? — Шу Хэн видел, что Шу Нин обычно очень прилежен, почему же он был так против этого. — Ты не хочешь брать дополнительные занятия?

— Мм~

— Назови мне причину.

Молодой человек, не всё имеет причину в этом мире. Можно я спою «Вставай»? Это эксплуатация.

— Я был прилежным, потому что хотел пропустить один класс.

— Почему?

Эх, он действительно собирается затеять спор:

— Потому что я не люблю учиться!

Глаза Шу Хэна загорелись, но Шу Нин не мог это увидеть. Его младший брат очень особенный, он делает всё наоборот. Если ты усердно учишься, ты действительно можешь пропустить оценку и сократить время. Шу Хэну вдруг захотелось поддразнить его:

— Тогда тем более ты должен брать дополнительные уроки. Если я буду удовлетворен, когда начнутся занятия в школе, я позволю тебе поступить в первый класс старшей школы.

Приманка уже здесь, клюнет ли на нее малыш?

Он даже не научился правильно ходить, а уже думает о полете. Шу Хэн не был тем, кто говорит глупости, если Шу Нин действительно мог это сделать, он был готов сделать шаг.

Человек, который закончил университет в течение многих лет, был взволнован. Шу Нин уставился на него своими большими круглыми глазами:

— Правда?

— Мм.

Это подвох? Это нравилось малышу, он с нетерпением ждал этого. Говоря об этом, младший брат был очень очаровательным и милым, его глаза действительно прекрасны, ему снова захотелось поцеловать его.

Счастье пришло слишком внезапно. Взволнованное лицо Шу Нин покраснело, он тут же немедленно вскочил и чмокнул Шу Хэна в лицо. Прошло много времени с того последнего поцелуя, который был похож на стрекозу, приземлившуюся на воду. Он не думал, что ему так повезет сегодня. Шу Хэн был ошеломлен, всё его тело было неподвижно, как скульптура, Шу Нин тайно рассмеялся. Ты снова застыл, не так ли ╮(╯▽╰)╭.

Кто просил тебя издеваться надо мной раньше, ты заслужил это. Увидев, что Шу Хэн смягчился, Шу Нин опустил голову и лукаво улыбнулся. Он намеренно обнял его за шею и ещё раз чмокнул. Ха-ха-ха, он снова напряжен!

Молодой человек, ты такой очаровательный, твой отец знает об этом?

Шу Нин ликовал в сердце, но он был беспокойным. Он крутился на теле Шу Хэна, и его маленькие руки обнимали его талию, его глаза сощурились в улыбку, это было исключительное зрелище.

Чувства Шу Хэна стали ещё более сложными. Этот глупый маленький человек не знал, что он всего лишь искал предлог, чтобы удержать его здесь. Он просто хотел обнять его ещё немного, но малыш продолжал трогать то, что он не должен был трогать. В этот момент ему это нравилось, но его сердце трепетало. Это было одновременно радостно и больно, как будто лед и огонь смешались вместе. В тот момент, когда его дыхание начало учащаться, Шу Хэн решительно стянул подростка вниз и усадил рядом с собой. Он сложил свои длинные и стройные бедра, его руки тоже легли сверху, прикрывая правду.

Шу Нин не думал, что что-то не так, он сглотнул слюну, чтобы промочить горло. Он всё ещё думал о том, в какую старшую школу он хотел бы пойти.

Жить в общежитии было лучше всего, никто не мог наблюдать за ним, так почему же его сердце не чувствовало себя счастливым? Ему немного не хотелось расставаться с Шу Хэном. Он отличался от его прошлой жизни и относился к нему хорошо, тепло и внимательно.

Когда машина въезжала в дом предков, оба думали о чем-то своем. Шу Хэн собирался «осмотреться», но на самом деле эта штука всё ещё указывала на небо →_→.

Шу Нин вышел сам и поспешно помахал Шу Хэну рукой, а затем отправился повидаться со своим дедушкой. Игра в шахматы с Шу Гао была крайне неловким делом. Старик не был так прост с ребенком, он выигрывал снова и снова. Шу Нин разволновался от игры и продолжал бросать ему вызов, что делало Шу Гао чрезвычайно счастливым.

Все закончилось, он снова остался с одним единственным солдатом! Его дедушка действительно сильный.

— Ты знаешь, почему ты проиграл?

— Ты организовал их построение, мой проигрыш вполне справедлив.

— Это шахматы~ Это то же самое, что быть человеком. Ты должен делать постепенные шаги вперед, и планировать всё заранее.

— Это мудро, — он снова и снова непредсказуемо падал в дедушкину яму. Шу Нин бился головой о стену, как безголовая муха, пока у него не пошла кровь из головы. Он проиграл так сильно, что его нижнее белье было разорвано в клочья _(:зゝ∠)_.

Сунь Линь налил две чашки чая и поставил их на стол:

— Молодой господин Хэн позвонил мне раньше, он сказал, что молодой господин Нин ещё не обедал.

— Это как раз кстати. Дедушка поймал большую рыбу в полдень, давайте попробуем, какая она свежая.

Когда подали рыбу, на лице Шу Нина появилось любопытное выражение, но сердце его было мрачным. Это действительно очень «большая» рыба, она была размером с две его ладони →_→.

Что за человек был Шу Гао? Назвать его непостижимым — было слишком поверхностно. Даже если Шу Нин не покажет это на своем лице, он сможет это понять. С юмором в глазах он сказал:

— Это дикий карась, около восемнадцати сантиметров в длину, ты знал? Это первый раз, когда я поймал такого большого карася, ему должно быть не менее пяти лет.

Сунь Линь тоже улыбнулся:

— Верно, это редкий шанс.

Шу Нин в глубине души понимал, что они пытались преподнести ему урок. Не смотри, какой маленький этот карась, среди своих сородичей он уже считается очень большим.

Карась богат питательными веществами, а рыбный суп был ещё более аппетитным. Шу Нин с удовольствием доел карася вместе со стариком, оставив только кости.

Шу Гао вытер рот, и его глаза снова загорелись:

— Неважно, насколько велика рыба, всегда наступит время, когда её всю съедят, ты так не думаешь?

Шу Нин притворился смущенным, открыл рот и сказал:

— Тогда мы можем открыть ферму.

Шу Гао громко рассмеялся, пришло время послеобеденного сна. Сунь Линь вернулся, отправив Шу Нина вниз, а Шу Гао в это время подрезал цветы с превосходным мастерством:

— Что ты думаешь?

— Он ещё молод.

— Неважно, насколько он молод, он всё ещё мой биологический внук.

Сунь Линь понял и вздохнул. Независимо от того, насколько выдающимся был молодой господин Хэн, ему нет места в сердце старого дедушки. Даже если Шу Нин был молод, он всё ещё был, он всё ещё был важен. Но жаль, что он был не очень проницательным, раз он дал неуместный ответ на подсказку, которая была так очевидна. Его квалификация обычная. Если нет таланта, то это может испортить ему богатую жизнь:

— У нас всё ещё есть третий молодой господин! Он точно будет умным, если мы его хорошо воспитаем с самого начала.

Шу Гао молчал, поливая цветы, его пальцы задумчиво скользили по зелёным листьям. Будущий маленький Шу Яо станет единственным ребенком, родившимся в доме предков. Его личность необычна и будет высоко цениться. Если он станет таким же ослепительным, как Шу Хэн, он должен воспитываться рядом с ним с раннего возраста.

Цинь Юйчжо, ты лишила меня радости воспитывать внука. Мне приходилось колебаться, даже когда я хотел прикоснуться к Шу Нину. Такого рода чувство ты тоже должна попробовать. Шу Гао меланхолично рассмеялся.

Сунь Линь принес теплое полотенце, чтобы старик вытер руки:

— Приблизительный срок родов — начало декабря...

Шу Нин, вернувшийся в свою комнату, услышал звук машины. Он медленно спустился по лестнице. Никто иной, как Цинь Юйчжо, не возвращался в это время. Эта элегантная женщина действительно великолепна, купание в теплых солнечных лучах сделало весь её облик изысканным. Старшая тетя была полной женщиной со ртом моряка, вторая тетя считалась симпатичной и среднего телосложения. Если бы они стояли рядом с красивой и грациозной Цинь Юйчжо, никто бы не поверил, что они родные сестры.

Шу Нин вдруг подумал о собачьем бое, как интересно.

— Мама! Я вернулся, — Шу Нин пошел вперед быстрыми шагами с улыбкой на губах, как хороший ребенок, который скучает по матери. Когда Цинь Юйчжо удивилась этому радостному моменту, лицо Шу Нина намеренно стало кислым:

— Я попал в неприятности на вилле дяди, старшая тетя и вторая тетя пытались захватить виллу!

Глава 35

Цинь Юйчжо продолжала улыбаться:

— Правда?

Ты хорошо сыграла, но я не позволю тебе идти своей дорогой:

— Ах, трудно сказать. Старшая тетя каждый день шумит на стройке, усложняя дяде жизнь. Второй дядя в больнице из-за перелома, а вторая тетя бросила всех своих троих детей на дядю. Дядя так страдает, и адрес виллы тоже просочился, мама~ Ты же знаешь, какой дядя добрый и честный человек, он больше не посмеет там жить, я хочу попросить папу вернуть виллу. Он не родился с удачей и не может наслаждаться хорошим.

Конечно, он не был достаточно удачлив для этого. Иначе почему ты попросил меня, Цинь Юйчжо, купить для него дом?

Но не это было главным. Хотя вилла вызывала у нее боль во всем теле, она не могла не обратить внимания, когда слухи дошли до Шу Чэна:

— Сяо Фу склонен держать всё в себе, и он работал на стройке в отдаленной части города F, как они могли узнать об этом из сельской местности?

— Коллега сказал это, когда он вернулся в родной город. От одного перешло к десятерым, а от десятерых к сотне.

Всё верно, в деревне все друг друга знали, ничего нельзя было скрыть. От этого у Цинь Юйчжо сильно разболелась голова, в животе снова появилось тошнотворное чувство, ее румяный цвет лица становился всё более бледным:

— Ты только что вернулся, ты, наверное, устал после нескольких часов сидения в машине? Иди немного полежи наверху, вечером мама лично приготовит тебе вкусную еду.

Звучит очень заботливо и тепло... Ты хоть знаешь, что я люблю есть?

Шу Нин счастливо улыбнулся. Он знал, что Цинь Юйчжо не может больше стоять на месте:

— Дела дяди должны быть решены в ближайшее время. Две дочери второй тети тайно перевернули виллу вверх дном, и когда они ушли, они даже стащили его телефон. У них ненасытная жадность, я беспокоюсь, что не смогу спать по ночам. Как нам действовать, если они найдут отца?

Цинь Юйчжо почувствовала себя побежденной, её цвет лица побледнел: «...» Меня тошнит ~

— Дядя говорит, что они не будут искать тебя, но я сомневаюсь в этом. Плохое положение человека всегда можно списать на недостатки. Как только они привыкнут получать блага без работы, зачем им отказываться от горы сокровищ?

Её настроение было плохим, и это вредило её усилиям по воспитанию ребенка. Если бы это было в любое другое время, естественно, Цинь Юйчжо не думала бы об этом. Но она была беременная, она легко раздражалась, чувствовала усталость, вялость, потерю аппетита, тошноту и так далее, такие реакции очень мучили её. Цинь Юйчжо слегка наклонилась и прикрыла рот:

— Я только что пообедала и ещё не почистила зубы. Не волнуйся, мама позаботится об этом. Иди отдыхай, у тебя не очень хороший цвет лица.

Шу Нин знал, что происходит, и он не хотел слышать никаких диссонирующих звуков, поэтому он повернулся и ушел.

Тошнота была сильной. Цинь Юйчжо, которая больше не могла открыть рот, смотрела, как маленькая фигурка исчезла из её поля зрения на лестничной площадке, а затем бросилась в ванную комнату... и её громко вырвало.

Шу Нин всегда вел себя очень невинно, и Цинь Юйчжо никогда не подозревала его. Её глаза светились зловещим красным цветом, ей не терпелось разорвать на части этих двух бесполезных, но держащихся за ноги людей. В те годы она сидела дома и заботилась о своем ещё не родившемся ребенке, и все обиды сглаживались нежным и заботливым взглядом матери.

Кто бы мог подумать, что эти две женщины неожиданно окажутся на рыбалке без наживки, и придут, чтобы нахамить ей, а также унизить Цинь Юйчжо, назвав её недостойной и достойной смерти.

Мать сильно поссорилась с ними обеими, но те не только отказывались видеть свои недостатки, но и после отъезда распространяли слухи о том, что их сестру бросил мужчина в городе, и она живет простой жизнью беременная дома, заботясь о своем ребенке. Слухи — это самое обидное. Никто никогда не слышит хорошего, а плохое разносится на тысячи миль. Всего через две недели её мать уже не могла показаться на улице.

Почему?

Потому что к слухам действительно было трудно прислушаться, говорили всякое: что она спала с любовником, что не поехала учиться в город, а стала девушкой по вызову, и стала любовницей. А другие, ещё более невероятные, говорили, что её изнасиловали, и она с рождения не могла сделать аборт и могла только прятаться дома. Вот так репутация молодой девушки была подорвана.

Цинь Юйчжо даже слышала плач своей матери, когда та просыпалась посреди ночи. В отчаянии она могла только уехать, чтобы люди не обижали её мать. Но быть матерью-одиночкой было слишком тяжело. К тому же она боялась, что о ней узнают, поэтому Цинь Юйчжо могла только прикрыть глаза и оставить ребенка в деревне, чтобы избавить себя от последующих неприятностей. Как раз в это время вернулся Цинь Юйфу, который работал на улице. Он был настолько глуп, что был уверен, что присмотрит за ребенком сестры, как за своим собственным.

Теперь, когда она думала об этом, та беспомощная боль всё ещё оставалась в её сердце. Цинь Юйчжо закрыла глаза и вспомнила любящий взгляд своей матери, и почувствовала огромное сожаление! Действительно, она не проявила сыновней заботы и не ухаживала за ней, когда та лежала в постели. Но если бы можно было повернуть время вспять, Цинь Юйчжо знала, что всё равно предпочтет остаться рядом с Шу Чэном и ждать удобного случая.

Ей надоела эта старая жизнь. Она должна была продвинуться в жизни и дать возможность будущим поколениям наслаждаться богатством. Даже если ей придется страдать и уставать, она всё равно будет готова.

Мама, прости меня. Цинь Юйчжо стояла на коленях у унитаза и плакала. Это был первый раз, когда она дала выход своим эмоциям.

Шу Хэн добрался до дома к вечеру. В это время Шу Нин возился с компьютером. Днем он купил новые акции, и теперь его карман был чище, чем лицо, но он чувствовал себя хорошо, мужчина не может быть без работы. Он установил пароль. Безопасность должна быть в приоритете. То, что должно быть скрыто, должно быть скрыто. А то, что должно быть показано, должно быть показано. Ему сейчас всего тринадцать лет, так что надо скачать побольше игр для прикрытия.

Шу Хэн молча стоял позади него, слегка приподняв брови. Он был весьма недоволен. Что случилось с дополнительными занятиями, о которых они говорили? Будет ли у него время учиться, если он загрузит так много игр? В любом случае, репетитор для него уже найден, он не может отказаться от учебы.

Теплый ветерок коснулся его шеи, и Шу Нин подсознательно вздрогнул. Он повернулся, чтобы неуверенно оглядеться. Шу Хэн наклонился к нему очень близко, он даже мог ясно видеть каждую прядь его длинных ресниц:

— Брат~ Ты вернулся.

— Мм, развлекаешься?

Эм o(╯□╰)o

— Твоё обучение задержится.

— Я знаю!

Дети таковы, они становятся нетерпеливыми после того, когда им говорят несколько слов. Шу Хэн вдруг почувствовал себя очень счастливым. Он поднял руку и переместил её на макушку его головы. Встретившись взглядом с расширяющимися глазами Шу Нина, он потер её и намеренно придал ей форму птичьего гнезда. Лицо Шу Хэна ничего не выражало, но в душе он чувствовал удовлетворение. Независимо от того, насколько непослушным является ребенок, он всё ещё мог его исправить:

— Будь хорошим.

— Брат! — в сердце Шу Нина была затаенная горечь. Мы можем иметь более нормальный способ прикосновения? Разве ты не знаешь, что так очень страшно? /(ㄒoㄒ)/~~

— Дополнительные занятия начинаются завтра в девять. Я передам тебе расписание курсов сегодня вечером. У тебя ведь ещё нет адреса электронной почты? Я научу тебя.

— ...

Шу Хэн протянул свои длинные руки, ловко подхватил брата и посадил его к себе на колени. Одной рукой он двигал мышь, а другой крепко держал его на груди со сосредоточенным взглядом, как будто между ним и компьютером ничего не было.

...Я что, чертова кукла? Так что ли? Так что ли????

Шу Нин вернулся из оцепенения только после того, как его тело было скованно в течение долгого времени. Он чувствовал себя побежденным без каких-либо жалоб, адрес электронной почты... У него был один в его прошлой жизни, пароль всё ещё хранился в его памяти. Но теперь он, вероятно, больше не сможет использовать этот пароль. Но это не повод для сожаления, просто внезапно возникло ощущение хаоса. Он обернулся, чтобы посмотреть на красивое лицо старшего брата, которое было необычайно сосредоточенным, и его ум был значительно более спокойным. Говорят, что мужчина выглядит очень красивым, когда он серьезно занимается своей работой. Это действительно так.

Внешность Шу Хэна была выдающейся и стильной, его черные глаза были чрезвычайно глубокими, впечатляющими, а взгляд острым.

Сердцебиение Шу Хэна участилось. Шу Нин не обращал внимания на то, что он делал, а смотрел на его лицо. Почему? Как мило. К тому же Шу Хэн был уверен, что это не из-за того, что на его лице что-то есть. Он беспокойно переместил руку с талии на спину и скользнул рукой вверх, он потрепал мягкие пряди волос и подался вперед, прижавшись ближе.

Шу Нин непроизвольно прижался к шее брата. Большая рука на его затылке не собиралась отстраняться, она слегка двигалась время от времени, как будто трогала домашнее животное!!! ￣へ￣

В одно мгновение Шу Нин пришел в ярость, сильно толкнув Шу Хэна в грудь обеими руками, его лицо покраснело!

— Что случилось?

— Я...

— Мм?

Ты спрашиваешь меня с таким невозмутимым выражением лица, а твоя рука ласкает мой мех, тьфу, то есть волосы! Угх о(╯□╰)о

Было очень легко подать заявку на получение адреса электронной почты, и это уже было сделано, поэтому обе руки Шу Хэна использовались, чтобы держать сопротивляющегося Шу Нина. Одна рука была на его талии, а другая поддерживала его ноги. Движения были плавными, и в них совсем не было гнева, но от этого Шу Нину казалось, что он совершенно бесполезен, у него совсем не было сил сопротивляться. Шу Хэн уставился на маленького сопляка ярким и пронзительным взглядом. О чем он суетится?

— Я уже не маленький.

Братской любви и уважения достаточно, мне не нужны объятия!

— Тебе не нравится быть со мной рядом?

— Дело не в этом, — боже, лучше бы он не понял неправильно, иначе он потратит все свои предыдущие усилия впустую; бушующий взгляд Шу Нина быстро стал жалостливым, он стал очень невинным. — Мне нравится старший брат.

— ...

О? Он застыл? Все мышцы его тела напряглись! Его глаза на мгновение расширились в круги, это шок? Ха-ха, наконец-то я понял. Оказывается, молодой человек, вам не хватает любви? Как жалко, иди, дай этому дяде тебя обнять. Шу Нин оставил свою обиду. Возможно, эти ситуации возникли сами собой, потому что он был молод, через два года он не сможет его обнять.

Если они могут быть близки, то пусть будут близки. Шу Нин раскинул руки и обнял Шу Хэна за шею, тот снова стал жестким. Такая удивленная реакция была исключительно понятна, это порадовало чье-то стеклянное сердце.

Когда они ужинали вечером, Цинь Юйчжо действительно приготовила много еды. Каждое блюдо было полно вкуса и аромата, дразня аппетит. Можно было сказать, что она много тренировалась, прежде чем выйти замуж в богатую семью. Шу Нин никогда не подозревал, что блюда выглядят хорошо, но на вкус плохие. В прошлой жизни ему всё нравилось, он сел и стал ждать, когда придут старшие.

Шу Гао появился вместе с Шу Чэном. Шу Нин поспешил встать и поприветствовать их, и даже поблагодарил своего старика за покупку компьютера. Это была новейшая модель и даже из ограниченного тиража.

Вслед за ними появился Шу Хэн. Он бросил взгляд на Шу Нина, но не стал с ним общаться. Цинь Юйчжо лично накрыла на стол, и с милой улыбкой заискивающе назвала Шу Гао папой.

Шу Гао даже не посмотрел на Цинь Юйчжо, его взгляд остановился на Шу Нине:

— Как дела у твоего дяди в последнее время?

— Очень хорошо, спасибо, дедушка, за заботу.

— Мм, ешь больше. Это хорошие блюда.

Шу Нин улыбнулся, но в душе застонал. Усилия Цинь Юйчжо считались напрасными, но она потупилась и сделала вид, что не заметила, на что намекает собеседник, и тут же застенчиво поблагодарила его. Шу Чэну очень понравилась стряпня Цинь Юйчжо. Во время еды он чувствовал себя расстроенным, она носила ребенка более четырех месяцев, это было действительно тяжело для неё.

Он ничего не мог с этим поделать. Отец не любил её, даже если у Шу Чэна было своё мнение, он терпел это, мир был важнее.

Шу Нин жевал свою еду, но мысли его улетели далеко. Прошло много времени с тех пор, как он спал вместе с братом. Скучал ли он по нему? Скорее всего, да. Если бы не скучал, то тот не стал бы специально приходить к нему. Глаза довольного Шу Нина были полны улыбок. Шу Гао, Шу Чэн и Шу Хэн были «жертвами», которые думали, что Шу Нин счастлив из-за еды, и их настроение тоже поднялось. Цинь Юйчжо опустила голову, когда ела, она чувствовала себя такой подавленной, что ей снова хотелось блевать.

Так не пойдет. Врач сказал, что у неё будет привычная рвота, и в это время, даже если последствия беременности пройдут, она всё равно потеряет аппетит. Шу Яо был слишком важен, он не должен недоедать. Даже если это будет отвратительно, всё равно надо съесть. Лицо Цинь Юйчжо должно было быть бледным как лист, но она была умна, она заранее нанесла немного румян. Она использовала натуральные и безвредные, они не повлияют на её ребенка.

После ужина принесли китайские лекарства, десерты и фрукты, ни один не пропал. Он снова вернулся к жизни богатого молодого господина. Шу Нин лежал на диване в кабинете и играл в игры на своем телефоне, но Шу Хэн вручил ему литературный шедевр. Такой толстый? Этим можно убить человека →_→

— Могу я не читать это? Дополнительные занятия начнутся только завтра.

— Для воспитания сентиментальности.

— ... — ему не нужно быть сентиментальным~ Достаточно просто моральной целостности.

— Будь хорошим.

— Брат~

— Нет смысла притворяться милым.

— Тогда... как насчет объятий? — Шу Нин моргнул глазами. Он и не подозревал, насколько мило сейчас выглядит!

Глава 36

Да...

Если бы не великолепное самообладание Шу Хэна, он бы точно схватился за грудь из-за внезапного учащения сердцебиения, его лицо покраснело бы, ему было бы трудно дышать, а его разум стал бы пустым.

Пробыв так некоторое время, ничего не выражающий Шу Хэн наконец обрел свою душу.

Он повернулся и подошел к книжному шкафу, чтобы вернуть книгу... но книга неожиданно упала на пол. Шу Нин, который смотрел на него, немедленно встал, Шу Хэн спокойно поднял её и положил на место, прежде чем выпрямить спину и уйти. Он вернулся в свою комнату, чтобы принять холодный душ и остудить свою разгоряченную голову!

Что-то не так, это становится всё более и более неправильным.

Шу Нин тоже какое-то время был ошеломлен. Что сегодня случилось с его братом? Такой совершенный человек тоже совершил ошибку? Независимо от того, насколько совершенен человек, всё равно найдется место для придирок, он просто скрывал свои недостатки, хе-хе-хе. Шу Нин в одно мгновение почувствовал прилив сил, цветы распустились, и он достиг душевного равновесия.

Он продолжал играть со своим телефоном, большой соевый боб быстро двигал ртом и съедал всю еду, обходя вокруг болтающихся призраков.

Шу Хэн вернулся через полчаса. Переодевшись в исключительно темную пижаму, он выглядел более холодным, что к нему было труднее подобраться.

Разве это не была просто книга, которую он уронил?

Я не буду смеяться над вами, молодой человек, не надо так давить на себя, хи-хи-хи~.

Шу Хэн подошел к Шу Нину его взгляд был чрезвычайно острым, и он ни на мгновение не моргнул, что было довольно странно. От его взгляда по коже Шу Нина побежали мурашки. Он почувствовал, что аура была неправильной, кажется, он разозлился. Шу Нин, который не знал, что он сделал не так, слабо вздрогнул и послушно сел на место. Будучи настороже, он опустил голову и ерзал, в то время как его глаза пытались ускользнуть от него.

— Разве ты не хотел обняться?

— ... — ( ⊙ o ⊙ )А!

— Ну же, что мне с тобой делать?

Закончив говорить, Шу Хэн раскинул руки. Шу Нин затаил дыхание и осторожно поднял голову, чтобы посмотреть на него. Лицо Шу Хэна по-прежнему ничего не выражало, его зрачки были полны безжалостности. Шу Нин проглотил слюну и подался вперед, чтобы обнять Шу Хэна за талию. Было ясно, что он пытается угодить ему. Что сегодня не так с великим богом? Так странно, всё его тело было окружено холодным воздухом.

К его волосам снова прикоснулись, движения были очень нежными и даже время от времени касались его уха.

Шу Нин задрожал, он почувствовал легкий зуд. Уши — его слабое место, у него возникнет невыносимое чувство желания уклониться, если его тронут там. Было похоже, что у Шу Хэна было ОКР, он не мог свободно прикасаться. Лицо Шу Нина покраснело. В отчаянии, да будет так, он расстегнул пуговицы пижамы Шу Хэна и спрятался внутри. Их кожа соприкоснулась, на ощупь она была очень теплая, он мог слышать глубокие удары его сердца.

Всё тело Шу Хэна замерло, его зрачки расширились, ошеломленный взгляд промелькнул на его лице, а сердцебиение участилось. Он решительно отпустил маленького человека в своих руках. Он сопротивлялся дрожи своих рук и застегнул пижаму, его отношение было очень спокойным. Он направился к столу, чтобы сесть и читать книгу, это требовало большого упорства, и он достиг этого.

Шу Нин вздохнул с облегчением. Этот чертов ребенок, если ты хочешь, чтобы тебя обняли, ты можешь просто сказать об этом, зачем ты испускаешь холодный воздух? Ты заставил сердце этого человека прыгать от страха. Сколько моих клеток умерло. Как человек, который однажды умер, он очень дорожит своей жизнью и не может бороться с Шу Хэном, как в прошлой жизни. Тот был непредсказуем и всегда приносил мир во время хаоса. В конце концов, всё зависело от силы, а не от удачи. Казалось, что на его спине было множество пар таинственных глаз, и неважно, что это был за противник, никто не мог ему противостоять.

И Шу Нин всегда смутно чувствовал, что он не обращал на него внимания. Проклятый ублюдок, я хочу укусить его!

Неужели он был слишком свиреп и малыш испугался? Шу Хэн даже не перелистывал страницы своей книги, размышляя об этом, Шу Нин тоже не играл со своим телефоном. Двое были на страже друг друга некоторое время. Время быстро шло, Шу Хэн чувствовал, что пришло время спать и, как ни странно, очень этого ждал, его горло пересохло, а адамово яблоко покачивалось вверх-вниз.

Брат подошел, Шу Нин на мгновение застыл. Что он пытается сделать?

Он действительно был напуган, Шу Хэн чувствовал недостаток мастерства, как брат он должен был заботиться о младшем брате:

— Устал?

Какой твой глаз увидел, что я устал? Шу Нин был слишком ленив, чтобы возражать молодому человеку и не хотел говорить, он просто кивнул головой.

С поворотом тела, о черт, он обнял его!

Шу Нин широко раскрыл свои большие красивые глаза, его сердце билось как барабаны. Шу Хэн был спокоен и собран, а в его голосе слышалась легкая хрипотца:

— Если ты устал, просто спи, я буду здесь.

Его сердце заныло, он чувствовал себя обиженным, как мяч, набирающий обороты. Простое «я буду здесь» заставило Шу Нина почувствовать себя очень тронутым. В прошлой жизни никто не предлагал ему укрыться от бури, он всегда рвался вперед и получал травмы. Медовые слова Цинь Юйчжо подтолкнули его в ад. Шу Нин, который поджимал губы, вдруг захотел заплакать.

Дядя не имеет права плакать, мужчины не должны так легко плакать.

— Что случилось?

— Мне плохо... — в конце концов, он сказал это. Если брат действительно готов стать его рыцарем в сияющих доспехах, то это действительно заставит его чувствовать себя спокойно. Шу Нин не хотел упустить такого хорошего старшего брата, семья должна быть близкой:

— Брат~

— ...

Шу Хэн крепко сжал руки. Человек в его объятиях был очень легким, но когда он пустил корни в его сердце, он стал таким же тяжелым, как гора Тай.

Комната Шу Хэна была такой же, как обычно, без изменений. Всё было на своих местах, было видно, насколько он принципиальный человек. Шу Хэн осторожно уложил Шу Нина поверх одеяла, положив его голову на подушку. Когда Шу Хэн собирался отпустить его, Шу Нин поспешно обнял брата за шею с тем же скорбным взглядом в его глазах, он поджал свои розовые губки:

— В будущем...

— Я знаю.

Один не сказал, на что он жаловался, а другой не извинился, но, как ни странно, атмосфера между ними была теплой.

— Не отпускаешь?

— Мм, — он будет держаться за него всю жизнь. Ах, это золотое бедро, моё блестящее золотое бедро~ Слюни~

Шу Хэн действительно улыбнулся, изогнув уголки рта, он был очень красив и неотразим. Шу Нин был ошеломлен, ему казалось, что он видел что-то не то, но он не осмеливался моргнуть глазами, вдруг это действительно был сон.

— Давай, спи, я тебя подержу.

Шу Хэн проследил за положением малыша и лег на бок, лицом к лицу. Он поправил позу спящего Шу Нина, чтобы его рука не онемела, и его ладони оказались сзади, когда он погладил маленького человека по спине. Шу Нин чувствовал себя очень приятно и тепло. Через мгновение он стал невыносимо сонным. С тех пор как они дошли до этого момента, Шу Нин всё ещё бесстыдно думал о том, чтобы подлизаться к нему. Он поднял свою маленькую головку и чмокнул его:

— Старший брат~ Спокойной ночи~

— Спокойной ночи, — мой малыш.

Шу Нин закрыл глаза и удовлетворенно улыбнулся. Прислонившись к крепким плечам Шу Хэна, он прижался к нему, вдыхая знакомый запах, а затем спокойно заснул.

Хочу поцеловать его...

Непреодолимое чувство, от которого у него перехватило дыхание, снова появилось. Взгляд Шу Хэна потемнел, он поджал губы и проглотил слюну. Не хорошо, я всё ещё хочу поцеловать его... только недолго?

Шу Хэн затаил дыхание и медленно приблизился. После того, как ему показалось, что прошло десять тысяч лет, он, наконец, приблизился к лицу малыша!

Возможно, его дыхание коснулось ресниц, Шу Нин протянул руку, чтобы потереть глаза, его маленький рот слегка шевельнулся, и он перевернулся.

Шу Хэн, который смотрел ему в затылок...

Всю ночь он ворочался в постели, а как только взошло солнце, Шу Хэн встал, чтобы отправиться на пробежку, и сменил огненное чувство в сердце на энергию, кружась по кругу. Дом предков был очень большим. Кроме территории, где жили основные обитатели, чуть дальше находились жилые помещения для персонала, теплицы и так далее. Пройдя небольшой лес, можно было подойти к стене высотой два метра.

Дизайн стены был очень красивым, Шу Хэн подошел к месту, где была нарисована маленькая дверь, и открыл её. На самом деле это была настоящая дверь!

Территория за дверью была частью родового дома. У Шу Хэна была своя вилла, а внутренняя часть была переделана в офис. Вход был отделен от дома предков, как будто это были отдельные дома.

Раньше он каждый день ходил в школу и возвращался домой вечером. У него были дела как внутри страны, так и за её пределами, как он работал? Секрет кроется внутри.

Шу Хэн хотел сам спроектировать здание, но Шу Гао и Шу Чэн не разрешили ему, боясь, что это может быть опасно. Похищение его матери оставило глубокое и болезненное впечатление на двух влиятельных людей в семье Шу. Говоря об этом, можно было сказать, что эти двое думали и планировали наперед. Чьи-то взгляды могут быть заслонены стеной, по крайней мере, Цинь Юйчжо и Шу Нин об этом не знали.

Когда Шу Нин проснулся, было уже три часа. Цинь Юйчжо и Шу Чэна не было рядом, и ему было лень спускаться вниз, чтобы поесть. Горничная подогнала тележку с едой и постучала в дверь. Шу Нин всё ещё был одет в пижаму в потрепанном виде, совсем не похожую на его осторожность в прошлой жизни, которая была похожа на хождение по тонкому льду. Он будет жить, как бы ни изменился мир.

Шу Хэн получил сообщение. Он отложил то, над чем работал, и поспешил к нему.

Шу Нин всё ещё пил суп, когда его брат толкнул дверь и вошел. Его лоб был покрыт испариной, он был одет в белый спортивный костюм и выглядел очень энергичным.

— Доброе утро, брат~

Уже поздно, Шу Хэн не стал напоминать об этом:

— Я сначала приму душ, подожди, мы поедим вместе.

— Хорошо~ — Шу Нин держал ложку, восхитительный аромат долетал до его носа, расстояние до его рта было всего два сантиметра. Старший брат, как у тебя хватило сердца заставить меня положить это? Прежде чем фигура Шу Хэна исчезла в ванной, Шу Нин усмехнулся и уже собирался выпить...

— Положи.

Черт, он так испугался, что у него упало сердце. Он перевернул голову, и из ванной донеслись звуки плеска воды.

Ему действительно удалось угадать, о чем он думает? Как печально. Шу Нин, почувствовавший себя пойманным, потемнел лицом и опустил ложку с супом. Тогда я не буду это пить, хмф. Служанка вернулась снова, завтрак Шу Хэна сильно отличался от завтрака Шу Нина, да и количество было больше.

Шу Хэн принимал боевой душ, и вышел через десять минут, он был только прикрыт большим полотенцем. Шу Нин снова почувствовал себя подавленным. Это моя комната, хорошо? Если ты хочешь принять душ, выйди прямо через дверь и поверни направо, спасибо.

Однако этот молодой человек был довольно хорошо развит, красивый, высокий, узкая талия и широкие плечи, длинные стройные ноги, особенно восемь кубиков на животе. Шу Нин чувствовал себя взволнованным, когда капли воды стекали по его телу. Пора есть, глядя на красивого мужчину, не насытишься. Как обидно, я ещё не вырос. В будущем я обязательно должен найти теплого актива* высшего класса, обеспеченного, но который не будет спать со всеми подряд, не предаст меня и будет держать меня в своих ладонях.  Прямо как его брат сейчас.

П/п: актив — топ/гун/сэмэ; тот, кто занимает активную позицию в сексе.

— Ты что-то имеешь против этой ложки?

Шу Нин вытащил «невинную» ложку изо рта. Это действительно было не специально, это просто случайность...

— Она остыла? — Шу Хэн протянул руку, чтобы потрогать миску Шу Нина, она была теплой и в самый раз. — Она прохладная, давай поедим из моей.

Шу Нин ничего не заподозрил и не притронулся к своей миске, потому что его мысли были в беспорядке, его глаза быстро моргали. Что происходит? Делить миску? Я неправильно его расслышал? Наверное, так и есть. Он вдруг почувствовал легкое сожаление, когда его взгляд метнулся в поисках маленькой тарелки.

Шу Хэн делал, а не думал. Он уже пододвинул свою миску с рисом к центру. Он не делил с ним половину, он делил с ним миску!

Шу Нин затаил дыхание, он чувствовал себя немного взволнованным. В его прошлой жизни Шу Хэн никогда не делал этого ни с кем другим. Ха-ха-ха, на самом деле всё в порядке, если ты просто попросишь служанку принести ещё одну миску. Шу Нин намеренно молчал, и даже сменил тему. Шу Хэн тоже намеренно молчал. Кусочек для тебя, и кусочек для меня. В конце концов, это был первый раз, у них не было молчаливого понимания, время от времени их руки или палочки сталкивались друг с другом.

Каждый раз, когда это случалось, Шу Хэн подсознательно смотрел в сторону Шу Нина. Шу Нин тоже поворачивал голову, чтобы посмотреть на него, слегка улыбался и продолжал есть.

На них двоих падал исключительно теплый солнечный свет, даже их тени накладывались друг на друга.

Было уже девять часов, дворецкий прислал сообщение, чтобы спросить о наставнике, Шу Хэн ответил одним словом: «Подождите».

— Брат~ Ты собираешься на работу?

— Мм, ты закончил есть? Съешь ещё немного.

— Я сыт, — Шу Нин беззаботно похлопал себя по животу.

Взгляд Шу Хэна потемнел, он переместил руку, чтобы коснуться живота младшего брата в естественной манере. Тело Шу Нин на мгновение напряглось и расслабилось. Шу Хэн был доволен, погладив его ещё несколько раз:

— Ты слишком худой, съешь ещё немного, будь хорошим.

Глава 37

Хорошо, молодой господин~ ╮(╯▽╰)╭ Шу Нин приподнял брови, съел ещё два кусочка тофу и выпил воду, которую Шу Хэн поднес к его рту, он действительно не мог больше есть.

— Послушно занимайся дома, увидимся вечером.

— Мм, счастливого пути, брат.

Почему он не идет? Шу Нин смотрел на Шу Хэна, вытирая рот. И почему после этого он смотрит на него? Как волк, который смотрит на свою добычу, размышляя, какую часть он должен откусить первой! Шу Нин чувствовал себя очень озадаченным, но не показывал этого на своем лице, пока Шу Хэн не обнял его за талию, прижал его к себе, чтобы он не смог вырваться, а затем... опустил голову... Он почувствовал тепло на своем лбу, его поцеловали!?

Сердце Шу Нина дрогнуло, когда его обняли. Это было странное чувство. Поцелуй был лишь легким касанием, он приказал себе не думать о глупостях в своем сердце, он тоже целовал его раньше! Он просто отвечал взаимностью. Поэтому он лучезарно улыбнулся своему брату, который послушно собирался на работу, и помахал своей маленькой рукой.

Шу Хэн, удовлетворенный, повернулся, чтобы уйти, он наконец-то исполнил своё желание, всё было так же замечательно, как он и представлял, очень удобно.

Более того, плоть вокруг его живота тоже была очень мягкой, текстура неплохая. Он вспомнил, что однажды малыш потирал свой животик из-за несварения желудка. Шу Хэн чувствовал, что если у Шу Нина будет дискомфорт в желудке в будущем, он мог бы сделать это за него.

Только после получасового ожидания наставник наконец-то встретился с маленьким господином. Шу Нин тоже удивился, брат всегда больше всего ненавидел опоздания, но сейчас он сделал для него исключение ( ⊙ o ⊙ ).

Ради того, чтобы поступить в первый класс старшей школы, он будет учиться усерднее.

Цинь Юйчжо отправилась улаживать кое-какие проблемы. Как и говорил Шу Нин, вторая сестра собиралась приехать, чтобы пожаловаться на бедность. Сначала об этом знала только вторая сестра, но у неё было не так много планов, как у старшей, и она боялась попасть в беду, если поедет. Но, поразмыслив, решила, что пользы будет много, если она поедет её искать. К тому же её муж был хорошо известен, и ничего хорошего не будет, если она потащит за собой и старшую сестру.

Её муж был в больнице, а трое её детей учились в школе, особенно хорошо учился старший. В первом классе средней школы мест, где требовались деньги, было довольно много, и в нынешнем обществе вы в конечном итоге тратили деньги на многие вещи. Дни были слишком горькими, чтобы их переносить, а её младшая сестра была богатой, помочь немного — это то, что она должна сделать, верно? Цинь Юйлань, которая в душе была расчетливой, намеренно села в автобус в выцветшей одежде и не стала краситься.

Когда третья дочь взяла телефон, она уже записала все номера в блокнот. После того как Цинь Юйлань прозвонила один за другим, она успешно дозвонилась до сестры. Они договорились встретиться в отдельной комнате в ресторане в городе С.

Через четыре часа Цинь Юйлань нашла великолепный ресторан, охранник у двери вытянул свои длинные руки и был очень озадачен:

— Тетя, сотрудники входят через заднюю дверь.

— А?

— Что ты имеешь в виду под «а»? Не стой здесь и не мешай мне работать. Иди через заднюю дверь. Ты что, не понимаешь? — охранник говорил на беглом китайском, он высунул большой палец и жестом показал за спину, его тон был нетерпеливым, но он ещё не был невежливым.

— Я пришла сюда поесть! — Цинь Юйлань никогда раньше не сталкивалась с подобной ситуацией. Она выглянула из-за дородного тела охранника в сторону двери. Расстояние было всего три метра, двойные двери выглядели очень роскошно. С каждой стороны стояли две высокие освежающие молодые леди, они мило улыбались и приветствовали гостей, когда те проходили мимо, кланяясь. Они были очень вежливы.

Её сестра сказала, что они будут обсуждать здесь, в такой роскоши. Это означает, что у неё всё хорошо. Цинь Юйлань была вне себя от радости, её цвет лица стал ещё розовее, чем раньше.

— Эй, эй, эй, что ты ищешь внутри? Ты знаешь, сколько там стоит еда?

— Моя младшая сестра пригласила меня поесть. Подвинься. Если нет, я буду искать твоего менеджера.

Охранник фыркнул, он и раньше относился к ней спокойно, но теперь его презрение было очевидным:

— Твоя сестра пригласила тебя сюда поесть? Не боишься, что у тебя язык отвалится от такой лжи? Будешь искать моего менеджера? Разве ты не знаешь, как занят наш менеджер? Позволь мне сказать тебе прямо. Я видел много таких бедолаг, как ты. Уходи, даже если ты ищешь еду, ты должна проверить, где ты находишься.

— Ты... это уже слишком!

— Уходи, уходи. Иначе я вызову полицию.

Мужчина был высокого роста и выглядел очень могущественным, Цинь Юйлань была довольно напугана, но она пришла сюда, чтобы праведно поесть. Охранник, смотрящий на неё свысока, как на собаку, заставлял её чувствовать себя крайне обиженной. Взгляды прохожих чувствовались ещё больше, как будто ей отрезали конечности. Это заставляло её выглядеть очень плохо:

— Частная комната номер 104, иди и подтверди это.

Он громко рассмеялся:

— Эй, тупица, ты хоть знаешь, что означает 104?

— ...

— У нас нет отдельных комнат на этом этаже. 104? Ты приехала издалека? Если ты здесь, чтобы поплакаться о своей бедности богатым людям, тогда иди направо. Там в полицейском участке есть небольшая комната, которую они могут одолжить тебе. Ты сможешь получить бесплатную еду каждый день, и даже пару браслетов. — охранник засмеялся, когда он сказал это, он засучил рукава с плохим взглядом в глазах. — Ты уходишь или нет?

Цинь Юйлань всё ещё думала, что Цинь Юйчжо даст ей немного дополнительных денег из-за того, что её муж был в больнице, как она могла уйти просто так?

Жадность заставила её забыть о страхе. Она просто не верила в это, кто посмеет ударить девушку средь бела дня? Подумав об этом, Цинь Юйлань отпустила ситуацию и попыталась взволнованно всё обсудить с ним.

В частной комнате на втором этаже, Цинь Юйчжо сидела на мягком диване и наблюдала за происходящей драмой через окно с чашкой кофе в руках. Уголки её губ скромно приподнялись, она выглядела очень достойно, её тело было покрыто брендовыми вещами, что делало её ещё более красивой и утонченной.

Цинь Юйчжо намеренно сказала ей неправильный номер комнаты. Она подстроила это, чтобы выставить Цинь Юйлань в плохом свете, дать ей понять, что между ними пропасть. Люди должны знать стыд. Она сама виновата в том, что её растоптали, потому что она жаждала того, что ей не принадлежит. Охранник оттолкнул растерянную Цинь Юйлань, и она села на землю и громко заплакала.

Усмехнувшись, Цинь Юйчжо поставила свой кофе. Она не пила его, а просто хотела почувствовать аромат.

Эта роскошь, Цинь Юйлань никогда в жизни не сможет насладиться ею, даже после смерти.

Прошло полчаса, Цинь Юйчжо подозвала официантку, девушка поклонилась:

— Чем могу помочь?

— Пригласите жалкую женщину войти, я куплю ей поесть.

Сотрудники, естественно, знали, кто такая Цинь Юйчжо, и в душе восхищались её щедростью. У госпожи Шу большое сердце, неудивительно, что она смогла выйти замуж за богача, такой легкости и величию не всякий может научиться:

— Хорошо, пожалуйста, подождите минутку.

Через несколько минут Цинь Юйлань ворвалась в частную комнату. 204! На самом деле номер был 204, она неправильно расслышала номер, ах. Цинь Юйлань в душе очень сожалела. Как она могла не расслышать его правильно, это было слишком неловко. Официантка уже собиралась толкнуть дверь, но Цинь Юйлань, которая пришла по эгоистичной причине, не позволила ей:

— Я сделаю это сама, вы можете заниматься своими делами.

— Это моя работа. — девушка вежливо улыбалась, она была очень вежлива.

Она действительно человек из большого города, у неё было очень хорошее отношение. Цинь Юйлань неправильно поняла, официантка просто настороженно отнеслась к ней. В конце концов, ценный гость внутри был один, лучше быть осторожной! Но Цинь Юйлань снова остановила её.

— Подождите немного, — она подсознательно коснулась своих волос и разгладила их. Затем, сделав глубокий вдох, чтобы подавить огонь внутри, она позволила официантке открыть дверь.

Освещение в комнате было очень мягким, она была украшена высококлассным декором, и в ней даже были выставлены свежие цветы!

Это третья сестра?

Цинь Юйлань сощурила глаза, она не могла её узнать. Пышные волосы Цинь Юйчжо сияли здоровым блеском, кожа была бледной, как снег, и она была одета в красивое платье. С первого взгляда можно было сказать, что ожерелье на её шее стоило многого. Она разбогатела! Неудивительно, что ей так долго нравился этот мужчина. Оказывается, у него были деньги. Как дешево, она даже родила этого ублюдка.

— Тяжело тебе пришлось, — Цинь Юйчжо махнула рукой. Официантка уже поняла, что эти двое знакомы, поэтому опустила голову и непринужденно удалилась.

Цинь Юйлань открыто села и потрогала стол:

— Люди в городе точно знают, как развлекаться. Ставя стекло на камень, не боишься, что тарелка будет слишком горячей и разобьется.

Цинь Юйчжо усмехнулась и ничего не сказала.

Цинь Юйлань отвела глаза, пришло время для дела:

— Сестра, я не успела объяснить всё по телефону. Твой шурин госпитализирован, у него перелом кости. Врач сказал, что травма слишком серьезная. Даже если он выздоровеет в будущем, он будет вылечен только наполовину, даже ходить будет тяжело.

— Так что же нам делать? — лицо Цинь Юйчжо было безразличным, казалось, она просто спросила небрежно.

Цинь Юйлань, которая чувствовала себя очень взволнованной, слегка наклонила своё тело вперед:

— Операцию!

— На это потребуется много денег, не так ли?

— ...Мм, не только это. Ему понадобится много денег, чтобы восстановиться после операции. Наша семья не слишком обеспечена, твой шурин получает только... всего сто пять юаней в месяц, и у него ещё трое детей, которых нужно растить, старший только что поступил в среднюю школу... — она без умолку говорила о том, что она такая жалкая, что не может больше жить, после этого она даже вытерла слезы, а её нос покраснел.

Цинь Юйчжо улыбалась. Чем больше они хотели действовать, тем великолепнее становилась её улыбка. Как освежающе, она рада слышать, что они живут не очень хорошо:

— Расходы на пребывание в больнице в наши дни очень высоки, верно?

— Это верно.

— Вы уже продали свой дом и землю?

— Ты что, издеваешься надо мной? Где мы с детьми будем жить? — Цинь Юйлань протянула руку и притянула к себе сестру.

Цинь Юйчжо откинулась назад и скрестила руки на груди с довольным выражением лица:

— Твоя семья так бедна, и тебе приходится платить за обучение троих детей, как ты собираешься получить деньги, если не продашь свой дом?

Разве ты не богата? Цинь Юйлань больше не могла сохранять улыбку на своем лице.

Цинь Юйчжо подняла правую руку и посмотрела на свои ногти:

— Разве шурин не получает 105 юаней в месяц? Насколько я знаю, это вполне нормально зарабатывать столько в сельской местности. Сто пять — это совсем неплохо. Если ты считаешь, что этого мало, тебе стоит пойти и найти работу. Твои дети — твои благодетели в прошлой жизни. Если ты не будешь усердно работать, как они будут жить?

— Я не могу оставить детей дома, и я сажаю овощи во дворе, обрабатываю несколько акров земли. Моё тело становится хуже с каждым годом, где я найду работу!

— Тогда лучше продать свой дом. Разве вы не продали и мамин дом, когда она лежала в больнице? Вы всё делали, что могли, вы были очень сыновьими.

Лицо Цинь Юйлань покраснело, она не хотела быть втянутой в эту тему, ей нужны были только деньги:

— Юйчжо, сестренка скажет тебе прямо, если твой шурин не сделает операцию, он станет калекой.

Цинь Юйчжо с усмешкой посмотрел на Цинь Юйлань:

— Это даже лучше, если он станет калекой, он всё равно получал только мизерную зарплату. Он не может нормально провести свои дни. Если тебе повезет, ты сможешь его бросить. Посмотри, как у меня всё хорошо. Разве не прекрасно, если ты просто выйдешь замуж за другого хорошего человека?

— Ты! — Цинь Юйлань никогда не ожидала, что Цинь Юйчжо посоветует ей развестись? Кто, черт возьми, разводится в деревне? Разве все они не живут счастливо до конца своих дней? В соседней деревне была пара, которая развелась. Над ними смеялись люди из нескольких деревень со всей округи. Неудивительно, что Цинь Юйчжо смогла стать стервой, она действительно низкая.

— Что случилось? Слишком привязалась к нему? Твоя семья ещё не на волоске от гибели, так почему ты пришла просить у меня денег? И вообще, как ты думаешь, у нас хорошие отношения? Мы не общались больше десяти лет, и у тебя всё ещё есть совесть?

— Почему ты такая отчужденная? Кровь гуще воды, ты моя сестра, куда бы ты ни пошла. — Цинь Юйлань увидела неторопливый взгляд сестры и вдруг почувствовала, как у неё встают дыбом волосы. — Сестра, теперь, когда у тебя всё налаживается, и ты проводишь свои дни с пользой, помоги своей сестре, хорошо?

— Помочь? Как ты хочешь, чтобы я это сделала?

Цинь Юйлань затаила дыхание, чувствуя в душе крайнее недовольство, а потом криво улыбнулась:

— Разве ты не можешь помочь своей сестре оплатить операцию и его выздоровление? Если твой шурин станет калекой, будущее счастье твоей сестры будет разрушено.

— Какое отношение твоя разрушенная жизнь имеет ко мне? — Цинь Юйчжо высоко подняла подбородок, надев большую и тяжелую шляпу. Разве это преступление, если она не поможет? Кого она может винить в том, что сама не трудится? К старым обидам добавилась свежая неприязнь, взгляд Цинь Юйчжо стал пронзительно жутким.

— Ты забыла о том, что случилось во время моей беременности дома?

Глава 38

— Тогда... что было тогда? — Цинь Юйлань хотела уклониться от её взгляда, но терпела и поддерживала зрительный контакт, чувствуя себя крайне виноватой. Она боялась, что её увидят насквозь. — Неважно, что случилось в прошлом, мы всё ещё сестры. Ты даже разрезала мою юбку, когда мы были молоды. Когда сестра хоть раз злилась на тебя тогда?

— Думала ли ты обо мне как о своей сестре, когда распускала эти слухи? Думала ли ты обо мне как о своей сестре, когда разрушала мою репутацию? Думала ли ты хоть раз, когда распускала свои слухи, что, возможно, твоя сестра, которой некуда было идти, пока она носила ребенка, покончит с собой от отчаяния? Есть ли у тебя совесть, когда ты сейчас просишь у меня денег?

— Юй-юй... Юйчжо~ О чем ты говоришь? — лицо Цинь Юйлань побледнело от испуга, а губы дрожали. Неужели это правда? Юйчжо была немного жестче, когда она была ребенком, и чтобы она покончила жизнь самоубийством... Боже мой! Цинь Юйлань сжала руки под столом, даже костяшки её пальцев побелели. Она очень испугалась, но всё же выдавила из себя улыбку.

— Сестренка, ты что-то неправильно поняла? Какие слухи? Я не понимаю. Ты же знаешь, как я относилась к тебе с тех пор, как ты была маленькой. Могла ли это быть... старшая сестра?

— У старшей сестры всегда было плохое сердце. Она на самом говорит всё, что хочет. Тогда она сказала слишком много, потому что беспокоилась о тебе. Она беспокоилась о том, как ты собираешься выйти замуж, если ты беременна, но она не использовала правильные слова, после этого~ Разве мама не отругала её? На обратном пути старшая сестра плакала и всё такое. Она очень сожалела о том, что у тебя тоже не самая лучшая жизнь.

В этот момент участь сестер стала ещё тяжелее. Цинь Юйлань с жалостью посмотрела на Цинь Юйчжо:

— Что было в прошлом, то осталось в прошлом. Теперь, когда ты живешь хорошей жизнью, я, как твоя сестра, очень рада за тебя.

— ... — вот бесстыжая. Цинь Юйчжо сощурила глаза. — Неужели ты готова на всё ради денег?

— Юйчжо! — голос Цинь Юйлань был грубым. — Я тоже загнана в угол.

— Сколько ты хочешь занять?

— А? — Цинь Юйлань была слегка удивлена.

— Я спрашиваю, сколько ты хочешь занять?

— Это...

— Я могу одолжить тебе деньги на операцию и период восстановления, я не буду брать с тебя проценты.

— Дело не в этом... Цинь Юйчжо, финансовые возможности твоей сестры ограничены, у меня нет возможности вернуть тебе долг!

Усмехнувшись, Цинь Юйчжо наклонила голову:

— Так чего же ты хочешь? Хочешь, чтобы я дала денег просто так? Давай сегодня не будем ходить вокруг да около. У меня нет никакого статуса в семье Шу, и не пытайся вложить какие-либо мысли в голову Шу Нина. Моему свекру не нравится мое происхождение. Я не являюсь главой семьи, поэтому у меня нет права раздавать тебе что-либо.

— Почему ты так говоришь? — Цинь Юйлань была недовольна. — Если ты не нравишься своему свекру, значит, ты сделала что-то не так. Будущее впереди, он, естественно, увидит твою хорошую сторону, если ты окажешь ему должное уважение.

— Он мой отец, кого ещё мне уважать, если не его? — Цинь Юйчжо стала намного тверже, и она сразу перешла к делу. — Моё время ограничено, назови мне сумму и когда ты собираешься расплатиться со мной? Если мы составим правильный контракт, мне будет легче объяснить это, когда я вернусь. Если ты не можешь помочь мне с этим, тогда не заставляй меня.

— Юйчжо, я уже сказала всё хорошее, что могла. И не то чтобы я не понимала твоих насмешек, но ты молода, поэтому я не собираюсь с тобой спорить из-за этого. — Цинь Юйлань тоже откинулась назад и сощурила глаза. — Раз уж ты решила сегодня всё прояснить, я перестану пытаться быть с тобой сердечной, а заодно и кое-что проясню. Мой шурин... хороший человек, он подарил брату виллу просто так. Если ты будешь упрямиться, то мне придется искать его самой. Ради своего мужчины я готова встать на колени. Если из этого ничего не выйдет, кто сказал мне иметь такую бессердечную младшую сестру? Это единственный способ.

— Ты посмеешь сделать это?

— Что я не посмею сделать? — Цинь Юйлань насмехалась, её черты лица, которые всё ещё можно было считать красивыми, стали очень уродливыми. — Моя сестра так богата, но заставила меня впасть в отчаяние~ Нет ничего страшного в том, что я пойду к тебе на работу и немного поплачу. Или, может быть, поплачу у дверей моего шурина. Раз уж ты собираешься быть такой безжалостной со мной, не вини меня за то, что я разрушаю твою репутацию. Я знаю, что у тебя теперь есть деньги и связи, но нищий никогда не может быть банкротом. Убей меня, если сможешь. Однако, я рассказала многим людям, прежде чем прийти сюда сегодня, так что ты можешь убить нескольких.

— Цинь Юйлань, не смей говорить глупости, моя репутация может быть испорчена, но если ты посмеешь втянуть в это моего мужа, не вини меня, если я решу погибнуть вместе с тобой после рождения ребенка!

Цинь Юйчжо яростно стиснула зубы и громко предупредила её. Она говорила с такой злобой, что даже её глаза налились кровью. Цинь Юйлань, которая в своей браваде говорила глупости, испуганно побледнела, она тут же испуганно засмеялась и сменила тему:

— Эй, ты всё ещё счастливица, у тебя определенно будет счастливый мальчик, не так ли?

Конечно же. Лицо Цинь Юйчжо значительно смягчилось, когда она коснулась своего живота.

Цинь Юйлань почувствовала небольшую слабость в коленях, но она не собиралась сдаваться:

— Если ты хочешь записать это, тогда хорошо, ты... одолжишь мне сто тысяч, и я медленно верну их тебе. Я точно не заставлю семью твоего мужа смотреть на тебя свысока.

Она сказала, что собирается одолжить деньги, но не собирается их возвращать, как только уедет. Как глупо со стороны Цинь Юйчжо:

— Если бы я одолжила тебе эти деньги сегодня, я была бы ещё хуже в глазах свекра, что я неразборчива и не могу постоять за себя. Но ладно, я могу дать тебе сто тысяч немедленно. Напротив этого здания есть юридическая фирма, иди туда и напиши расписку.

— Юйчжо!

Цинь Юйчжо просто встала. Цинь Юйлань знала, что её сердце уже закалилось, она с тревогой схватила сестру за руку. Если дело дошло до этого, то она могла бы поискать её мужчину. Он наверняка будет очень добрым. Если он смог дать сяо Фу виллу, то сможет и ей купить, верно? Цинь Юйлань на мгновение замешкалась, а Цинь Юйчжо уже отмахнулась от неё и ушла.

Когда она проходила мимо комнаты 203, в глазах Цинь Юйчжо мелькнула мысль.

Чтобы улучшить отношения между свекром и невесткой, Цинь Юйчжо уже потратила на это много сил. Точно, сегодня была авантюра. С ненасытной жадностью Цинь Юйлань, она точно будет водить меня за нос. Черт возьми, что она имеет в виду говоря, что шурин зарабатывает всего сто пятьдесят в месяц? Можно обмануть других людей, но нельзя обмануть Цинь Юйчжо, которая была исполнительным помощником.

Зарплаты учителей в сельской местности были ещё выше. Страна дает им субсидии, дома и медицинскую страховку. Даже учителя в городе зарабатывали всего четыреста-пятьсот. Ты действительно смеешь обманывать меня, Цинь Юйлань.

Но, с другой стороны, от неё все же была какая-то польза.

По крайней мере, она могла доказать, что я очень жалостливая, сыновняя и благородная, не властная и не подневольная. Даже если у меня скромное воспитание, у меня всё ещё есть хребет, и у меня всё ещё есть решимость пройти через огонь и воду ради семьи моего мужа.

С того момента, когда Шу Нин разыскал Цинь Юйчжо, чтобы обсудить этот вопрос, она уже начала думать об этом, и размышляла об этом долгое время. Она бесконечно проигрывала сцену в уме, чтобы убедиться, что её план был безупречным. Дома она намеренно притворялась изможденной, чтобы показать беспокойство, и притворялась пугливой, а потом поспешила скрыть это. Шу Гао и Шу Чэн были зоркими, и они придавали большое значение ребенку в её животе. Они обязательно пошлют кого-нибудь следить за ней в течение двадцати четырех часов.

Когда кто-то сверху посылает кого-то присмотреть за тобой, он не видит в этом ничего плохого. Даже если ты жалуешься, он говорит, что это для твоего же блага. Цинь Юйчжо понимала их менталитет и естественно использовала его. Не удивительно, что когда Цинь Юйлань будет возвращаться домой, с ней наверняка что-то случится. Она была всего лишь второстепенным персонажем. Цинь Юйчжо была слишком ленива, чтобы мстить, и это было также из-за её репутации. Что если однажды кто-то проведет расследование и узнает, что с семьей Цинь Юйчжо что-то случилось?

Совсем недавно одна дама подверглась необоснованному обвинению со стороны свекрови, обвинявшей её в том, что она принесла беду и всякое другое, и та выгнала её на ночь из дома.

Цинь Юйлань сломя голову бросилась туда... такова была воля Божья.

Во время обеда Шу Хэн позвонил Шу Нину, чтобы проверить, насколько он прилежен o(╯□╰)o Этот ребенок так внимательно за ним наблюдает.

Шу Нин намеренно оставил мелодию звонка играть на мгновение, и принял звонок со сложным чувством:

— Брат~ Добрый день.

— Как всё прошло? Ты всё понял, чему тебя учил наставник?

— Тогда понял.

— А сейчас забыл?

Боже мой, ты умеешь разговаривать? После неловкой паузы он ответил:

— Как насчет того, чтобы заключить пари? Ты задаешь вопросы, а я отвечаю. И если я отвечу правильно, то завтра у меня будет выходной.

— Хорошо.

Через две минуты с Шу Нином случилась трагедия. К счастью, Шу Хэн не добавил никаких правил. Иначе ему придется несладко, если он назначит какие-нибудь наказания или ещё что-нибудь.

— Ты не можешь быть самодовольным сейчас. Учись хорошо, и я дам тебе награду.

— ...

— Будь хорошим.

— Брат... во сколько ты вернешься? — способность Шу Нина менять тему становилась всё более удивительной, он закатил глаза. — Я хочу съесть торт, со вкусом клубники.

— Хорошо.

— Я хочу съесть то, что приготовит лично старший брат!

— Хорошо.

Звонок закончился, Шу Нин упал на кровать и громко рассмеялся. Чуть не упав с кровати, он представил себе Шу Хэна, стоящего с безразличным видом перед теми прилавками с пирожными, которые часто посещают молодые девушки, и как он будет выглядеть со своим лицевым параличом! Жаль, что интернет сейчас развит слабо, и вешать его постыдную фотографию на стену, должно быть, гораздо смешнее, чем те обложки журналов с коллекционной ценностью.

Дразнить своего брата и всё такое — этими вещами лучше всего удовлетворяться, просто используя своё воображение.

Отлично, ему придется учить английский во второй половине дня...

Было трудно удовлетворить Шу Хэна всего за один летний отпуск, но у Шу Нина был хороший фундамент, поэтому он не волновался. Он может многое улучшить, когда станет серьезным. В конце концов, это был второй раз, когда он учился, и были некоторые слова, которые он очень старался запомнить в прошлом, но не знал, как их использовать. Но теперь эти слова, наконец, впитались в его голову. Это был первый раз, когда иностранный учитель встретил такого серьезного ученика, и он время от времени хвалил его.

Шу Нину было очень стыдно... Я уже тридцатилетний дядя →_→ Старше тебя.

Занятия должны были закончиться в три, но Шу Нин слишком сосредоточился. Когда он понял, что уже чуть больше четырех часов, он почувствовал некоторое сожаление.

Учитель — профессионал, специально нанятый Шу Хэном. С высокой зарплатой, он обслуживал только Шу Нина. Он не был из тех, кто обучает многих студентов. Вечером, когда он вернулся, репетитор, который уже понял сильные стороны Шу Нина, всё ещё должен был специально составить для него программу и представить её на рассмотрение Шу Хэну. Вечером во двор въехал неприметный черный лимузин, Шу Хэн вернулся.

Шу Нин сидел на подоконнике и подпирал подбородок. Красив, этот молодой человек действительно красив. Единственный человек, который мог заставить черный костюм создать ощущение императорской мантии, был не кто иной, как он.

Черт, зачем он поднял голову!

Его сердце на мгновение хаотично забилось. Говорят, что нельзя говорить за чужими спинами, как это действенно! Шу Нин махнул рукой и приподнял уголки рта. Шу Хэн сощурил свои черные, как чернила, глаза. У младшего брата была очень милая улыбка с яркими глазами и белыми зубами, от неё невозможно было отвести взгляд. Он так рад, что я вернулся? Бездумные движения Шу Нина порадовали Шу Хэна, и в этот редкий момент он даже махнул рукой, прежде чем пойти в гостиную.

Сначала ему нужно было встретиться с Шу Гао, затем сыграть партию в шахматы, чтобы успокоить свои эмоции. Слушая речь старика о десятилетней учебе, со спокойным характером Шу Хэна и Шу Гао, который был очень сосредоточен, когда играл в шахматы, час прошел быстро, даже Шу Нин подошел. Пока ребенок наблюдал за ними, он подсознательно поджал губы. Вся доска была заполнена черными и белыми фигурами, его дедушка и брат действительно очень удивительные. Похоже, что он действительно снисходителен к нему, когда они играли в прошлый раз.

Когда Шу Гао поставил фигуру, Шу Хэн вздохнул:

— Я проиграл.

— В этой игре ты пытался освободить осажденных, атакуя базу. Это могло показаться эффективным, но в итоге оказалось бесполезным. Ты был слишком пассивен, это был один из худших планов, только прилагая усилия, ты можешь выстоять.

— Я понимаю.

— Так почему бы вместо того, чтобы просто защищаться, не попробовать атаковать?

Шу Гао ещё немного поговорил с Шу Хэном. Они сыграли ещё один раунд, на этот раз он закончился ещё быстрее. Богоподобный Шу Хэн снова был побежден. Шу Нин с удовольствием наблюдал за этим, смеясь в душе. Шу Гао посмотрел в его сторону:

— Подойди, я дам тебе фору в виде колесницы, лошади и пушки!

Глава 39

Правда? Какое отношение это имеет ко мне? Иди и убей его ещё несколько раундов!

Шу Нин выглядел спокойным, но в душе он чувствовал горечь. В прошлый раз он не пошел на поводу у своих желаний, но сейчас он позволил себе многое перед Шу Хэном, это было слишком неловко. Но Шу Нин понимал, что Шу Гао не собирался выставлять его в плохом свете или сравнивать их.

Шу Гао, привыкший к интригам, уже заметил это:

— Почему ты расстроен? Вы двое тоже играете в Го?

Ты очень высокого мнения обо мне. Шу Нин просто сказал то, что было у него на сердце:

— Дедушка~ Как колесница, лошадь и пушка могут что-то значить?

— Тогда как насчет ещё одной пешки?

— ...

Шу Гао усмехнулся, его взгляд был полон нежности. Он на мгновение замешкался, прежде чем взять руку Шу Нина в свои руки и сжать её:

— Скажи мне, дедушка сделает всё возможное, чтобы удовлетворить тебя!

Ты сам напросился:

— Твой мозг~ →_→

Шу Гао: «...»

Шу Хэн: «...»

Старый управляющий Сунь Линь отрезал ветку цветка с щелчком o(╯□╰)o

Как будто подул холодный ветер, всё внезапно затихло. Как стюард, Сунь Линь всегда пытался успокоить ситуацию, его глаза засияли:

— Китайские шахматы слишком сложны, как насчет армейских шахмат?

Отстраненный Шу Хэн открыл рот:

— Гомоку немного проще.

— ... — неужели все коллективно критикуют мой IQ? Если у нас есть возможность, давайте сыграем в звериные шахматы~ Немного по-детски Шу Нин подошел к шахматной доске:

— Давай сыграем в китайские шахматы!

Шу Гао радостно поставил доску. Шу Хэн не отошел, он расставил ноги и обнял Шу Нина за талию, чтобы они могли сидеть вместе. Уши Шу Нина покраснели. К счастью, он не сел на его бедра, иначе это было бы неловко. И дедушка, и управляющий были здесь, он просто воспримет это как проявление уважения к Шу Хэну. Иметь возможность видеть такую братскую любовь в такой семье определенно порадует старших.

Как и ожидалось, Шу Гао улыбнулся и велел Сунь Линю приготовить закуски, а также не забыть про сок для Шу Нина. Сунь Линь с готовностью пообещал, его лицо озарилось улыбкой, и он поспешил заняться делом.

Между их способностями была большая разница, поэтому нетрудно было догадаться о результатах. Шу Гао был как всегда спокоен, а Шу Нин проиграл три раза подряд. Не желая мириться с результатами, он бросил ему вызов ещё раз, но Шу Гао не был так прост с ним. В этот момент Шу Хэн, который обнимал его всё это время, сделал несколько движений. Каждый раз, когда Шу Нин собирался сделать свой ход, он тайно делал несколько маленьких трюков внизу, Шу Нин спокойно опустил колесницу, а затем поднял пушку...

В сценарии, где Шу Гао в очередной раз дал ему фору в виде колесницы, коня, пушки и пешки, Шу Нин выиграл раунд и был в восторге.

Шу Хэн проиграл Шу Гао, а Шу Гао проиграл Шу Нину. Хотя это было нечестно, так как они жульничали, ребенок чувствовал себя прекрасно в своем сердце.

Шу Гао знал, что происходит втайне между двумя парнями. И Шу Нин также знал, что он не может это скрыть, но никто не поднимал этот вопрос. Они игриво дразнили Шу Нина, ели пирожные и пили сок, хорошо проводя время.

Ужин готовила Цинь Юйчжо. Утром на неё обрушилось столько горя, но, как обычно, она всё ещё усердно работала вечером для семьи.

Шу Чэн был очень сыновним. Первое, что он сделал, вернувшись, это разыскал своего старика. В это время Шу Гао полировал шахматные фигуры с Сунь Линем и болтал о ботанике. Похоже, они планировали заняться оранжереей с наступлением лета. В глазах Шу Чэна появилась улыбка, до этого его старик никогда не наслаждался подобным отдыхом:

— Папа, я вернулся.

— Мм. Ненормальное поведение твоей жены было тщательно расследовано. — Шу Гао даже не поднял головы.

Сунь Линь пригласил Шу Чэна сесть, подал ему чашку чая и прошептал:

— Телохранители следили за ней, поведение хозяйки было вызвано тем, что её сестра пыталась стать зависимой от неё.

— Зависимой? — тон Шу Чэна был спокойным, он пил свой чай.

— Да, её вторая сестра приставала к ней. Она хотела использовать хозяйку семьи Шу в качестве банка. Хозяин уже разобрался с этим. Молодой господин, пожалуйста, не волнуйтесь. — когда Сунь Линь закончил говорить, он достал ручку-диктофон. — Здесь есть запись. Молодой господин, вы можете взять её, чтобы прослушать.

— Нет необходимости. — Шу Чэн больше всего доверял своей семье, он встал. — Папа, давай вместе спустимся поужинать? Юйчжо приготовила твою любимую рыбу.

— Там ещё осталось несколько кусочков, так что давай спускаться.

— Хорошо. — после того, как Шу Чэн ушел, Сунь Линь уничтожил запись.

Шу Гао сделал глоток чая и сощурил глаза:

— Мы уже знаем друг друга несколько десятилетий, ты можешь просто говорить то, что хочешь сказать.

— Я просто не понимаю этого.

— А-Линь, запись слишком совершенна, как в телевизионной драме. Ты должен знать, что человеку легко стать импульсивным, когда он забывает о себе, но её игра была замечательной. Особенно то предложение, где она сказала, что она погибнет вместе с ней после рождения ребенка! Со стороны это выглядело безупречно, но на самом деле это было сделано намеренно. Это одна из лазеек.

Сунь Линь кивнул:

— Так ты специально сказал мне забрать запись? Судя по стилю молодого господина, он точно не будет подозревать меня.

— Конечно, в молодости я был слишком занят, управляющий даже больше похож на отца.

Верно. Сунь Линь улыбнулся с необыкновенной теплотой:

— Когда молодой господин был молод, он больше всего любил держаться около меня, не отпускал даже когда наступала ночь. И он говорил, что боится призраков, он точно такой же, как и молодой господин Нин!

— Отец и его сын, естественно, имеют одинаковые черты.

С другой стороны, Шу Нин был доволен, как маленький котенок. Он закрыл глаза, наслаждаясь вкусом клубничного торта, очень ароматного и сладкого. Шу Хэн лично отправился покупать его, он даже не позволил своему помощнику позаботиться о нем. Прекрасно, ему нужно вырастить из него раба в будущем!!!

На самом деле, даже если бы Шу Нин не упомянул об этом, Шу Хэн не заставил бы никого другого сделать это. Только проехав несколько улиц, ему удалось найти торт, который соответствовал вкусам Шу Хэна. В будущем он должен открыть пекарню. Смотрите, он ест его с таким удовольствием, лежа у меня на руках, позволяя мне трогать его маленький животик. Он ещё раз слегка погладил его.

На его одежду было немного неприятно смотреть...

— Брат, он слишком маленький, я съел его так быстро. — это было единственное, что в нем было плохого.

— Трехразовое питание очень важно, торты не могут заменить основные приемы пищи.

— ...

Кто воспитал его таким старомодным →_→

— Простое угодничество недопустимо.

Эээ Σ( ° △°||||)︴ Шу Нин разочарованно посмотрел назад. Это позор для мира, если он не станет шарлатаном. Шу Хэн был очень торжественным, его взгляд показывал глубокую мрачность, Шу Нин мог лишь ответить так:

— Понял.

Он обижен? Какое милое выражение. Нотка сложности мелькнула в глазах Шу Хэна, когда он поднял палец, чтобы стереть масляный крем со рта Шу Нина. Эта часть тоже была мягкой, не такой как его живот, он не мог объяснить это, но он чувствовал себя очень вялым и онемевшим, даже его талия ослабла. Шу Нин почувствовал себя немного неловко, он поспешил встать и взять какую-нибудь салфетку, чтобы вытереть пятна.

— Пора, брат~ Пойдем есть?

— ... — Шу Хэн наконец пришел в себя, но масляный крем на его пальце уже исчез, он слегка пожалел. — Пойдем.

За обеденным столом Цинь Юйчжо всё ещё обращалась к нескольким людям, как и раньше, чтобы наполнить их миски. Её цвет лица был немного бледнее, чем обычно, она выглядела немного не в себе. Шу Гао ел рыбу, Шу Чэн болтал со своим старшим сыном, Шу Нин ковырялся в еде... Это неправильно! Цинь Юйчжо глубоко задумалась. Само собой разумеется, что инцидент в полдень был настолько серьезным, но неужели она даже не смогла спровоцировать всплеск?

Она упоминала о самоубийстве, Шу Нине и своем желудке!

Неправильно, Шу Гао и Шу Чэн, вероятно, были слишком проницательны. В глазах этих двоих это вообще ничего не значило. Но их впечатление о ней определенно немного улучшится, по крайней мере, они не будут усложнять ей жизнь. Цинь Юйчжо приободрилась. Она чувствовала, что будет лучше, если они смогут гармонично ужиться. Если же нет, то она попробует сделать последний трюк... Шу Гао должен выбрать сам.

После еды пришло время принимать лекарство. Шу Нин держал в руках нагретую упаковку китайского лекарства, как вдруг около его носа появились два тонких и красивых пальца и слегка сжали его! Шу Нин удивленно моргнул глазами, что это за ситуация? ( ⊙ o ⊙ )

— Давай, пей.

Ах, нет, ему больше не нужно нажимать на нос для этого!

Шу Хэн настаивал, внимательно наблюдая за ним:

— Пей.

Его праведный взгляд заставил Шу Нина подумать о яде, его горло незаметно подпрыгнуло вверх и вниз, Шу Нин храбро принял мученическую смерть. В его рот полилась сладость, старший брат снова дал ему конфету. Обида в сердце Шу Нина тут же рассеялась. Они сидели на диване, и Шу Хэн выхватил у Шу Нина телефон:

— Не играй больше, я помогу тебе пересмотреть то, что ты выучил за день.

Правда? ￣へ￣

Лицо Шу Нина сразу же осунулось:

— Брат~ Пощади меня!

С грохотом, как будто что-то взорвалось в его мозгу, Шу Хэн пришел в себя только после того, как малыш сказал ему ещё несколько фраз. Только слово «объятия» было особенно понятным для него:

— Хорошо, я действительно ничего не могу с тобой поделать.

Шу Нин был вне себя от радости, он бросился в объятия старшего брата.

Шу Хэн согнул руки и подтянул его, посадив к себе на колени. Лицо Шу Нина потемнело, он почувствовал легкое беспокойство, но в голове возник план:

— Брат~ Давай сыграем в шахматы? Я хочу победить дедушку.

— Сдавайся.

— ...

Хорошо~ Черт...

— Он выиграл национальный чемпионат среди юниоров.

— Я говорю о китайских шахматах.

— Я тоже говорю о китайских шахматах.

— Тогда почему дедушка играет с тобой?

Есть ли в этом вообще смысл!

— Чтобы развить мои мыслительные способности, темперамент и отношение. У дедушки благие намерения. — Шу Хэн коснулся маленькой головы Шу Нина, ему не совсем понравилось раздраженное выражение на лице малыша, его взгляд значительно посветлел.

— Ты и так прекрасен, нет необходимости меняться.

Ты что, глупый? Хотя его похвалили, он всё ещё был недоволен. Шу Нин, уставший и нелюбимый, опустил голову, его душа уже улетела.

— Ты действительно очень хорош. — Шу Хэн не знал, как уговаривать людей, он попытался провести рукой по спине малыша. После того, как он сжал его шею, он ясно почувствовал, как всё тело Шу Нина напряглось на несколько секунд.

— Что случилось?

— Брат~

Я не домашнее животное!

— Будь хорошим.

— ...

Почему он всё ещё дуется? Шу Хэн не знал, что делать, его глаза засветились, он на мгновение замешкался, опустил голову и легко поцеловал лоб малыша. Каждый раз, когда малыш был взволнован, он делал это, и его поцелуй, вероятно, сделает его счастливым, верно?

Шу Нин был потрясен! Шу Хэн приподнял маленькое личико:

— Так пойдет?

— Да!

— Я научу тебя играть в гомоку, у тебя будет шанс победить дедушку.

Вот так, они играли больше часа. Шу Нин выиграл два раунда и был чрезвычайно доволен. Следует отметить, что в прошлой жизни он никогда ни в чем не выигрывал, и это было одним из его сожалений, но теперь ему удалось всё перевернуть! В конце концов, Шу Хэн не был таким уж идеальным и безупречным человеком, хе-хе~

Шу Хэн убрал шахматный набор, в его глазах мелькнул намек на улыбку.

— Давай искупаемся вместе?

— Нет... ладно. — Шу Нин хотел возразить ему, но в конце концов он был слишком чертовски уставшим, но в этот раз всё было иначе. Он хотел увидеть, насколько хорошо Шу Хэн развит в этой области. Он надеялся, что он был маленьким, но также надеялся, что был большим. Шу Нин страдал от этого снова и снова. Кто сказал его старшему брату относиться к нему так хорошо, черт возьми _(:зゝ∠)_.

Шу Нин вернулся в свою комнату, чтобы взять пижаму. Он шел с неохотой, втайне думая, кто позволил ему стать таким занудой? Теперь всё идет под откос, не так ли?

Любопытство сгубило кошку. Он надеялся, что на этот раз они действительно будут купаться, а не сдирать с него кожу.

Хотя в душе Шу Нин не хотел, он всё же не пытался отговориться. Шу Хэн был натуралом, он не знал его сексуальной ориентации, всё будет в порядке.

Кстати говоря, был ли Шу Хэн женат в прошлой жизни? Находясь в тюрьме, он бы не смог узнать →_→

Фигуры старшего брата в спальне не было, но дверь в ванную была открыта. Шу Хэн лично наполнял ванну. Только в этот момент Шу Нин вдруг осознал, что Шу Хэн, похоже, действительно принял Шу Нина в своё сердце как своего драгоценного младшего брата. Если бы это было не так, как могли произойти такие интимные вещи? Не пора ли открыть бутылку вина, чтобы отпраздновать?

— Вода готова, раздевайся здесь, не простудись.

О... Он не был таким в прошлой жизни. Он был безразличным, высокомерным и не обращал внимания ни на кого. Этот милый человек перед ним — определенно фальшивый брат.

Подождав некоторое время, Шу Хэн, который не увидел того, кого ожидал, слегка встревожился и посмотрел на ошеломленного маленького человека:

— Ты устал? Я действительно ничего не могу с тобой поделать. Подойди, я помогу тебе раздеться.

Глава 40

Зрачки Шу Нина резко сузились, он быстро остановил его:

— Нет, нет, в этом нет необходимости.

Шу Хэн спокойно наблюдал за ним.

Шу Нин знал, что его реакция была слишком бурной. Он просто изобразил застенчивость, стыдливо волоча ноги. Последний кусочек одежды он снимал особенно долго. Шу Нин был похож на вареную креветку и сразу погрузился в ванну. Когда он вошел в воду, пара больших блестящих глаз была исключительно яркой.

Шу Хэн сглотнул, его горло многократно дернулось вверх-вниз, а взгляд был особенно глубоким. После того, как Шу Нин несколько мгновений смотрел на него, он почувствовал, как будто его засасывает внутрь, и в его голове начался хаос.

Мужчина не готовится к принятию ванны так тщательно, как женщина, посыпая её лепестками цветов и делая всевозможные причудливые вещи, чтобы придать коже нежную бледность и росистость. Вот почему Шу Нин сейчас был ошарашен. Что с того, что он спрятался в воде? Она была прозрачной _(:зゝ∠)_ Поэтому он решил выдавить в неё значительное количество средства для мытья тела, чтобы создать слой пузырьков поверх воды.

Сделав это, Шу Нин почувствовал облегчение, но он не знал, что Шу Хэн не отрываясь наблюдал за всем этим.

Шу Хэн зашел в воду и с плеском значительное количество воды вылилось через край. Только сейчас он понял, что забыл о нем. Когда он успел раздеться? Мог ли он отругать его за бесстыдство?

Призываю на помощь! Мне нужно зелье сожаления, мне сегодня стыдно.

Когда Шу Хэн взял губку для купания, Шу Нин слабо покачал головой. Этого не может быть, верно? В конце концов, хорошее так и не пришло, но плохое постучалось в дверь.

— Спасибо за прошлый раз. Как насчет того, чтобы старший брат помыл тебя в этот раз?

Уголок рта Шу Нина дернулся.

— Нет-нет-нет, я сам справлюсь. Мне уже 13, если ты поможешь мне помыться, надо мной будут смеяться одноклассники.

— Смеяться? С тех пор, как ты меня помыл, разве это не было ещё более неловко? Всё в порядке, не говори глупостей.

Кто говорит глупости? Шу Нин попятился назад, толкая Шу Хэна в грудь и руку, но сила этого молодого человека довольно сильна, и он проигнорировал его.

*щкряб~ щкряб~ щкряб~*

Шу Нин хотел плакать, но слезы не текли. С ним возились то тут, то там~ Шу Хэн был неопытен, поэтому забыл обмыть его после мытья. Шу Нин, которого бесконечно швыряли туда-сюда, был в настоящем беспорядке, он сразу же повернулся к нему:

— Эта часть уже вымыта!

— Неужели?

Какой нежный, я хочу потереть его ещё раз~

— Да! — Шу Нин посмотрел на него, он был в ярости. Его энергия превосходила радугу в небе, даже его голос немного повысился, совсем не как у ребенка, особенно резкий и агрессивный взгляд, мерцающий в его глазах, как у волка!

Это был первый раз, когда Шу Нин показал свою истинную сущность перед Шу Хэном, но Шу Хэн воспринял это неправильно. Он подумал, что он злится, потому что слишком устал, поэтому его отношение смягчилось:

— Хорошо.

Шу Нин, вошедший в боевой режим, яростно хлопнул ладонью по воде, вода не причинила боли, но вместо этого он ослаб.

Шу Хэн был раздосадован, малыш опустил голову. Как и ожидалось, он тут же ускорил свои движения. Его обычно бледная кожа теперь была с оттенком розового, это радовало глаз, особенно учитывая затуманенный взгляд глаз малыша, влажные ресницы ещё больше привлекали внимание.

Шу Хэн поспешно обернул его полотенцем и отнес на кровать, а затем накрыл одеялом. Шу Нин смирился со своей участью и не двигался. К тому времени, как Шу Хэн принес с дивана пижаму, он уже заснул.

Похоже, ему это больше не нужно...

Шу Нин проспал до утра и потянулся, протирая глаза. Он посмотрел в сторону, Шу Хэн уже ушел. Может быть, он ушел в офис? Он сел и потрогал край своей одежды. Шу Хэн, вероятно, помог ему с этим. Как мило с его стороны. Он вздохнул. Брат привык к нему или он всё больше и больше привыкает к брату?

У всего есть две стороны, и если они развиваются по здоровому пути, то всё в порядке, Шу Нин не стал слишком глубоко задумываться об этом.

После завтрака и приема лекарств Шу Нин начал учиться, он был удивительно трудолюбив и сосредоточен. Шу Гао время от времени заходил посмотреть, он радостно сощурил глаза. Шу Нин не был очень талантлив, но был старателен, и ему всё ещё нужно отточить его темперамент. Сунь Линь взял шляпу и пошел вслед за Шу Гао, многие цветы в саду снова расцвели, а увядшие нужно было подрезать.

Как и Цинь Юйчжо, только с помощью давления можно заставить её быть довольной своей участью.

В последнее время снова начались инфекционные заболевания среди домашнего скота, много свиней и коров погибло, все фермы рядом со вторым участком земли пострадали. Если бы она с самого начала приняла то, что ей предложила страна, зачем ей было браться за топор войны? Она жадно ждет, пока цены поднимутся, плывя по течению, глупая женщина.

В этот момент Цинь Юйчжо действительно была в плохом положении. Даже не говоря о том, что с фермами было покончено, она всё равно понесла большие убытки. Даже если бы она отдала все дома, которые она купила ранее, она не смогла бы заполнить эту большую дыру. Рабочие всё ждали своей зарплаты, поэтому Цинь Юйчжо могла только расстраиваться. Сам Шу Чэн уже заметил это и помог ей уладить этот огромный беспорядок, и даже перехватил СМИ и сделал это незначительным инцидентом.

Для мужчины это было пустяком. Эта маленькая неприятность была просто неудачной инвестицией.

Шу Нин только что вернулся в свою комнату после обеда, когда снаружи послышался звук машины. Он подошел и наклонился к окну, чтобы посмотреть. Ах, Шу Чэн вернулся после того, как привез Цинь Юйчжо на дородовое обследование. Цвет её лица был белым как простыня, а улыбающееся лицо выглядело ещё хуже, чем плачущее. Она определенно чувствует себя не очень хорошо, не так ли? Так много её личных денег кануло в лету, как камушки, разве это не больно? Держись, Цинь Юйчжо, будь осторожна, чтобы не навредить своему ребенку.

Верно, всё это Шу Нин специально спланировал, чтобы саботировать её. Ему, который уже знал общую тенденцию развития событий, нужно было только использовать это в своих интересах, чтобы дать ей грандиозной шанс на несчастье.

В этот момент зазвонил телефон Цинь Юйчжо, когда она достала его, чтобы посмотреть, кто звонил, её зрачки на мгновение резко сузились. Это действительно была Цинь Юйлань? Она всё ещё осмеливается связаться с ней? Шу Чэн случайно оглянулся, и Цинь Юйчжо сразу же ответила:

— Вы ошиблись номером.

Шу Чэн тепло улыбнулся ей:

— Не стоит слишком нервничать, иди и вздремни.

Цинь Юйлань положила трубку. Она хотела попросить помощи у сестры, чтобы купить дом в городе, даже маленький ветхий домик подойдет! Всё хорошо, пока никто не узнает, она скоро сойдет с ума.

Эти несколько дней были очень хаотичными...

Цинь Юйлань пряталась в своем доме в деревне, она была взволнована и беспокойна. Она врала, что была занята и не пошла в больницу, к тому же её муж повредил только одну ногу, у него не было проблем с походом в туалет или чем-то ещё. Он мог сам есть и одеваться и не нуждался в посторонней помощи.

Кто-то снова постучал в дверь, Цинь Юйлань спряталась в своем доме и не решилась подойти.

Всё произошло, когда она вернулась из города С в деревню. Она хотела забрать одежду перед поездкой в больницу, но она не думала, что когда машина заедет в пустынное место, она встретит группу грабителей. В это время несколько мужчин с закрытыми лицами и ножом в руках жестом приказали всем вынести всё ценное, что у них есть.

Цинь Юйлань с тремя детьми предпочла бы разорвать свои деньги пополам, как бы она согласилась их отдать?

Они не были готовы, поэтому поспешно спрятали деньги в штаны. Грабители брали их сумки одну за другой и говорили им, чтобы они поторопились. Когда дошла очередь до Цинь Юйлань, она достала только два юаня. Грабители сделали безрассудный шаг, и на месте, лица под масками побагровели, взмахом руки они отвесили ей пощечину:

— Вынимай деньги, все до единого.

Цинь Юйлань очень испугалась, как она могла оказаться в такой ситуации? Она плакала и заставляла себя сохранять спокойствие, к тому же одежда, которую она надела сегодня, всё равно была не очень, ей больше всего нравилось притворяться бедной:

— Старший брат, мой муж в больнице, а у меня в доме трое детей, которые ждут оплаты за школу. Я поехала в город, чтобы занять денег у родственника, но неожиданно для себя получила унижение. — не успела она договорить, как на её лицо обрушились ещё две пощечины.

Мужчина был чрезвычайно свиреп:

— Ты, проклятая сука, ты собираешься отдать их сама или хочешь, чтобы я их искал?

— Старший брат, у меня действительно нет денег.

Мужчина, который собирал деньги позади него, громко крикнул:

— О чем ты с ней разговариваешь? Поторопись!

Агрессивный мужчина подошел к другому, и сердце Цинь Юйлань забилось, как барабан. Она была дико рада, поспешно опустила голову и закрыла лицо руками, словно вытирая слезы.

Всех в машине грабили, и они были полны жалоб, а тех, кто говорил, что беден, били.

Сначала всё было не так. Они все честно отдавали им свои деньги. Похоже, всё началось с того момента, когда эта дешевка начала плакать о своей бедности. Цинь Юйлань была поднята мужчиной и получила несколько пинков, она неоднократно кричала. С ней в качестве примера, кто ещё осмелится так себя вести?

Но на этом её трагедия не закончилась. Мужчина начал обыскивать её тело. Каждый раз, когда Цинь Юйлань сопротивлялась, её жестоко избивали. Её выстиранная до блеска одежда была в беспорядке и не могла противостоять этому. Цинь Юйлань была полна стыда, во время её жестокой борьбы мужчина дал ей ещё одну сильную пощечину. С этим зрение Цинь Юйлань потемнело, и она упала на пол. Она даже не почувствовала, как грабители стягивают с неё штаны. Деньги, которые она пыталась спрятать, были найдены.

Мужчина злобно рассмеялся:

— Эта чертова женщина очень свирепая, да? Она была бы в порядке, если бы просто отдала их раньше. — во время разговора он снова ощупал всё вокруг и нашел ещё сотню или около того.

В этот момент снаружи подбежали несколько человек с криками:

— Не двигайтесь, это полиция!

За то, что грабители выступили против полиции, их в мгновение ока растерзали, надели наручники и затолкали в машину.

Что касается вещей, которые они украли, то, пока полиция боролась с грабителями, владельцы поспешно вышли вперед, чтобы забрать их обратно.

Только Цинь Юйлань опоздала. Когда она пришла в себя, все её вещи исчезли, но она не осмелилась поднять шум. Ранее её почти дочиста раздели, её нос был в синяках, а лицо опухло. Ей было очень стыдно, в этот момент она действительно начала плакать. Несколько человек из той же деревни, увидев эту сцену, попытались утешить её и вздохнули.

Как может какая-либо женщина справиться с этим? К счастью, грабители не сделали ей ничего плохого, однако репутация её была уже практически испорчена.

* * * * *

Стук в дверь прекратился, и Цинь Юйлань успокоила дыхание. Слухи уже начали распространяться. Соседи, которые казались довольно хорошими, на самом деле говорили, что кто-то сыграл с ней, и они даже описали это так ярко, как будто видели это своими глазами. Те, кто пришел, были такими же. А как же все остальные, с кем она была близка?

У неё снова начала болеть голова. Цинь Юйлань побледнела и разрыдалась.

Она никогда не подозревала Цинь Юйчжо. Тех грабителей судили в суде, и если это действительно её рук дело, то её точно обвинят. Теперь она только надеялась, что слухи не дойдут до её мужа или детей, иначе... Цинь Юйлань не смела и думать об этом. Она уже голодала целый день, и тут снова раздался стук. Цинь Юйлань зажала уши, и всё её тело задрожало.

С другой стороны, Шу Нин усердно трудился эти несколько дней. Шу Хэн всё это заметил, и прежде чем малыш успел об этом упомянуть, он снова принес торт.

Солнечный свет вечером был примерно таким же, как и днем. Только около восьми часов солнце начало садиться. Послышался звук автомобиля, и Шу Нин сразу же посмотрел вниз. Сидя на корточках на балконе, каждый раз, когда Шу Хэн поднимал голову, чтобы посмотреть на него, малыш махал рукой со счастливой улыбкой на лице, ему это нравилось.

На сердце у Шу Хэна стало очень тепло, в нем появилось плотное чувство, как будто его было невозможно рассеять.

В отличие от Шу Чэна, Шу Хэн не ходил к Шу Гао каждый день. Он толкнул дверь в комнату малыша с тортом в руке. Шу Нин уже привык к этому, Шу Хэн не имел привычки стучать, прежде чем войти, он был непроницаем, никогда не краснел и не чувствовал смущения.

В то время как Шу Нин иногда смущался! Как и сейчас, он неторопливо сидел на корточках и играл со своим телефоном. Он зарабатывал большие деньги на акциях и его настроение было прекрасным, поэтому он простил Шу Хэна, этого высокомерного смельчака.

— Брат~ Ты дома.

— Мм. — каждый раз, когда он слышал это, Шу Хэн чувствовал, что вся усталость, которую он накопил за день, улетучивается. Может ли это быть тем, что чувствуют те мужчины, которые любят возвращаться домой? Шу Хэн не стал долго раздумывать, он поднял руку и слегка покачал ею.

— Твоя награда.

Вот черт, ты не можешь трясти торт!

Шу Нин поспешно подошел, чтобы спасти его. Кто знал, что игривость Шу Хэна внезапно всколыхнется? С поворотом ног торт убрался с глаз малыша. Шу Нин всё ещё по-детски бегал за ним. Он надул рот, наклонил голову и задался вопросом, что этот молодой человек пытается сделать!

Глава 41

Шу Хэн почувствовал некоторое сожаление. Малыш не проглотил наживку. Если бы он дразнил его больше, было бы очевидно, что он пытается дразнить его. Он положил торт на стол:

— Я пойду переоденусь.

До этого он уходил, когда хотел, он никогда не объяснялся, но это было уже улучшение. Шу Нин открыл коробку и замер на мгновение. Внешний вид был очень красивым, а форма была хорошей. Не похоже, что это торт, который можно найти в обычной кондитерской. Может он сделан на заказ? Должно быть, да. Брат такой внимательный. Наверное, ему тяжело каждый день ходить на работу. Может, ему стоит массировать плечи по вечерам?

— Давай искупаемся вместе?

Сзади него внезапно раздался звук, от которого Шу Нин испытал сильный шок, он поспешно обернулся:

— Брат!

— Мы вдвоем, давай искупаемся.

Опять? В прошлый раз он чуть не получил травму, Шу Нин поспешно покачал головой:

— Я люблю играть с водой! — смысл его слов не мог быть понятен в данный момент, но Шу Хэн был настолько умен, что определенно знал, когда нужно отступить.

— Хорошо.

— ... — Шу Нин моргнул глазами, что он хочет сказать? Я буду играть с водой, а он поможет мне помыться? Шу Нин решительно отказался:

— Я уже помылся.

— Подожди меня, прежде чем купаться завтра. — Шу Хэн неохотно поднял руку, чтобы коснуться маленького лица Шу Нина, прежде чем удовлетворенно уйти.

Шу Нин был взволнован: «...»

Ладно, у него ещё есть торт. Шу Нин попробовал его, сладкий аромат наполнил его рот, и он доел его за несколько укусов... Это здорово, но недостаточно!

Вечером два брата поужинали вместе. После того, как Шу Чэн узнал, что вчерашний странный звонок был от Цинь Юйлань, днем он пригласил Цинь Юйчжо поехать вместе в деловую поездку. Он хотел позволить жене немного расслабиться. Шу Гао пригласил своих старых друзей порыбачить, прихватив с собой и Сунь Линя. Они вернулись вчетвером только через несколько дней. Шу Нин собирался снова насладиться миром только для него и Шу Хэна.

Независимо от того, ходил ли Шу Хэн в офис или нет, он был таким же, как и раньше. Он читал книгу по вечерам, не обязательно определенного жанра. Он был чрезвычайно сосредоточен и никогда не работал.

И поэтому Шу Нин был довольно озадачен. Он почти не работал, как он смог победить меня в прошлой жизни? Может, это талант? Если это так, то Шу Нин должен просто отказаться от этого.

— В чем дело? — малыш украдкой взглянул на него, и Шу Хэн почувствовал себя немного довольным.

Шу Нин: «...»

— Между нами, ты можешь говорить всё, что хочешь.

— Я просто подумал, что папа так занят, почему старший брат... так расслаблен.

Тебе скучно до смерти? Если нет, то почему тебе так нравится купать меня, хмф.

— Я мало чем занимаюсь, так как я всё ещё на стадии обучения, так будет и с тобой в будущем.

— Погоди! — Шу Нин больше всего не любил офис, он не стал бы там работать, даже если бы его избили до смерти. — Наша семья будет в порядке, если ты будешь рядом. Я думаю, что для меня лучше стать просто нахлебником, свободным и непринужденным. И кроме того, унаследовать компанию должен старший брат. Брат, ты такой умный и мудрый, не нужно быть таким скромным!

Шу Хэн нахмурил брови и отложил книгу. Он подошел к краю дивана и подхватил Шу Нина, который пытался убежать, в свои объятия. Другой рукой он приподнял подбородок брата:

— Тебе кто-то что-то сказал?

— Неа! — его глаза были яркими, посмотри, он совершенно серьезен. — Брат, у меня нет никакого интереса к компании.

— ...

— Давай дадим обещание, хорошо? — Шу Нин был полон ожидания. Если бы они действительно могли дать обещание на мизинцах, Шу Хэн бы точно его выполнил. — Брат унаследует компанию, а я выполню свой долг на стороне отца и деда, как насчет этого?

Он не осмелился сказать, что собирается просто лежать и веселиться, потому что в глазах Шу Хэна был ядовитый взгляд.

— Ты говорил об этом со своей матерью?

Шу Нин опустил голову, в его глазах вспыхнул мрачный огонек:

— Я не рос рядом с ней с раннего детства. Я чувствую, что по отношению ко мне она довольно... вежлива. Она всегда читала мне проповеди. У меня нет таких амбиций, я просто хочу прожить свои дни счастливо.

— Что-то случилось?

Шу Нин был немного недоволен, на его маленьком личике застыло печальное выражение.

Что касается случая с молоком и других инцидентов раньше, Шу Нин хорошо понимал. И Шу Хэн, естественно, тоже. С сочувствием во взгляде он погладил малыша по голове. Кто не жаждет материнской любви? К тому же он был ещё маленьким ребенком:

— Всё в порядке, брат будет рядом с тобой в будущем. Ты можешь делать всё, что захочешь.

Ха-ха-ха-ха, вот что мне нравится слышать, мои золотые бедра, ослепительные золотые блестящие бедра~

Он только что закончил чувствовать себя хорошо и чуть не выдал себя. Шу Хэн, который не следовал общим правилам, снова протянул руку и сильно приподнял подбородок Шу Нина. Его большой палец коснулся маленького лепестка его губ, огонь вспыхнул в его взгляде, но это не был гнев:

— В будущем держись от неё подальше.

Шу Нин, который спешил скрыть своё выражение лица, ничего не заподозрил в его словах. Но он чувствовал себя взволнованным, и он всё ещё был пьян от счастья. Шу Нин, который не мог кивнуть головой из-за руки, поддерживающей его подбородок, мог только моргнуть глазами в ответ. Это казалось немного непослушным. Цвет глаз Шу Хэна стал ещё глубже. Он даже не задумался, прежде чем опустить голову по инстинкту и поцеловать Шу Нина в лоб.

Может быть, камень в его сердце наконец-то упал, но Шу Нин действительно простодушно улыбнулся ему. Он поднял свои короткие маленькие руки, чтобы прикрыть лоб, и посмотрел прямо в глаза Шу Хэну, не моргая. Это был первый раз, когда Шу Хэн отвел взгляд:

— Чарли сказал, что твой английский улучшается. У тебя довольно большой талант в языках, он предложил мне...

Прежде чем он закончил говорить, Шу Нин первым ухватился за это:

— Подожди, ты знаешь, почему я так усердно учусь.

Шу Хэн был недоволен:

— Невежливо перебивать других людей.

— Ты не другие люди!

— ...

После своих слов он умолк. Что если старший брат будет недоволен? Но напротив, у Шу Хэна тоже были моменты, когда он терял дар речи. Ха-ха-ха, похоже, он нашел способ справиться с ним →_→ Зажжем свечу для моего брата~.

— Завтра вечером будет собрание, я возьму тебя с собой.

— Не пойду.

— Ты даже не знаешь, что это за собрание, и уже отказываешься?

— ...

— Это собрание всех молодых людей клана Шу. Ты второй молодой господин из главной семьи, ты должен присутствовать.

Цинь Юйчжо ломала голову над тем, как бы провернуть это, но Шу Хэн уже легкомысленно принял решение? Разве Шу Гао не должен был первым сказать об этом? Это ненаучно ( ⊙ o ⊙ ) Неужели у этого брата совсем нет эгоизма? Действительно ли он желает братской любви превыше всего? Черт возьми, почему я отношусь к нему с подозрением?

Разве урок прошлой жизни был недостаточно поучителен?

Шу Хэн всегда был способен закрыть небо одной рукой. У него были исключительные способности. Если бы он действительно думал сделать что-нибудь с ним, он, скорее всего, не протянул бы и дня.

Такой сентиментальный маленький человек~ Ты боишься? Или нервничаешь? Шу Хэн погладил нежное лицо малыша и снова опустил голову, чтобы поцеловать его, как бы успокаивая его, что, наконец, втянуло душу Шу Нина обратно в его тело.

— Брат...

— Мм?

— Ничего!

Черт тебя побери, это меня целуют, ясно? День был очень жарким, и он начал потеть.

— Брат, как насчет того, чтобы выйти прогуляться? Звезды на летнем ночном небе очень красивы.

— Хорошо.

Такой покладистый? Шу Нин только что получил свободу, и молодой человек снова потянул его за маленькие ручки. Он держал его так, как будто они были парой сиамских близнецов.

Ночное небо было естественно красивым и ослепительным. Легкий ветерок обдувал их, это было очень освежающе и комфортно, как будто он уносил их заботы с собой. Они не разговаривали. Идя по узкой тропинке, их окружали разнообразные цветы, даже темнота ночи не могла скрыть их блеска. Игривое сердце Шу Нина забилось, когда он сорвал маленький красный цветок, чтобы положить его брату за ухо.

Это считалось одним из его самых смелых маневров. Он также хотел бросить вызов пределам Шу Хэна. Засунуть цветок между ушей человека не отличается от почесывания головы Будды, он может упасть замертво в любой момент.

Шу Хэн на мгновение застыл, а когда пришел в себя, опустил голову и посмотрел на него. Шу Нин без конца смеялся, он не мог понять выражение лица брата, поэтому убежал с нечистой совестью. Сзади послышался звук шагов, у Шу Нина было плохое предчувствие. Он метался по лесу направо и налево, Шу Хэн сначала медленно следовал за ним, но теперь ситуация изменилась:

— Прекрати бегать, здесь опасный склон.

Опасно для тебя. Я живу здесь, в доме предков, дольше, чем ты, маленькое дитя~

— Ах! — Шу Нин поскользнулся и упал. К счастью, Шу Хэн схватил его. Было бы неприятно, если бы он скатился вниз. Его лодыжка была вывихнута, и это было очень больно. Слезы лились ручьем, Шу Нин не мог этого вынести. Он действительно опозорился в этот раз, но в то же время его сердце успокоилось. Ему больше не нужно было участвовать в этом чертовом собрании.

Это странное стечение обстоятельств всё же было благословением.

Шу Хэн потрогал его со всех сторон. Когда он попытался дотронуться до лодыжки Шу Нина, тот вскрикнул. У Шу Хэна было очень мрачное выражение лица, а его глаза наполнились гневом, он яростно отчитал его:

— Я просил тебя не бегать, но ты всё равно побежал, какой ты непослушный.

— ...

— Ты слышал, что я сказал?

Я мужчина, я взрослый мужчина, но... гнетущее чувство вместе с болью в теле заставили глаза Шу Нина заслезиться, слезы падали, как рассыпанные жемчужины, на его лицо. Его беззвучный плач заставил почувствовать ещё большую боль и тревогу.

Шу Хэн затаил дыхание. Эти слова были сказаны не для того, чтобы отругать его, а чтобы позаботиться о нем, но вышло не так, и малыш теперь грустит. Шу Хэн протяжно вздохнул, после раздумий он обнял лицо малыша и несколько раз поцеловал его. Его слезы были солеными. Он сказал хриплым голосом:

— Не плачь, не плачь~ Больше не плачь, тон брата был нехорошим, я больше так не буду.

Шу Нин всё ещё плакал. На самом деле ему тоже не хотелось плакать.

Он поднял брата горизонтально и очень мягко передвинул. Шу Хэн никогда раньше не был так взволнован. Он предпочел бы, чтобы пострадавшим оказался он сам. Когда он примчался на виллу, врачи уже прибыли. Лодыжка Шу Нина распухла, это было шокирующее зрелище. После осмотра врачи сообщили, что у него нет повреждений кости, и он поправится через несколько дней.

Шу Хэн вышел поговорить с доктором. Шу Нин надулся и не обратил на это внимания.

Когда Шу Хэн вернулся, он поднял Шу Нина, чтобы тот умылся в ванной. Он лично помог ему умыться. Вытирая лицо, его движения стали ещё более осторожными, это заставило Шу Нина почувствовать себя немного неловко. Было бы здорово, если бы его мама была хоть наполовину такой же милой, как Шу Хэн. После этого Шу Хэн помог Шу Нину лечь, накрыл его одеялом и приподнял поврежденную лодыжку, чтобы положить холодный компресс.

Шу Нин издал несколько хныкающих звуков. Казалось, он чувствовал себя неловко, ведь Шу Хэн никогда раньше не заботился ни о ком. После некоторых раздумий он пошел искать свой телефон. Он думал, что если даст поиграть в какие-нибудь игры на телефоне, то сможет отвлечь малыша. Шу Хэн был очень мудрым, он заботился о Шу Нине очень вдумчиво.

Вскоре дыхание Шу Нина успокоилось, и он уснул. Телефон лежал на его груди, что выглядело довольно забавно.

В этот редкий случай Шу Хэн рассмеялся. Он обнял малыша, как драгоценность, и поцеловал его в лоб, а затем коснулся его маленького личика и ушек. Пришло время сменить холодное полотенце. Доктор сказал, что в течение следующих двадцати четырех часов лучше всего делать ему холодный компресс раз в полчаса. Шу Хэн не доверял эту работу никому другому и не спал всю ночь.

Ранним утром следующего дня Шу Нин спал до тех пор, пока не проснулся естественным образом. Он только открыл глаза и столкнулся с холодными и проницательными глазами своего старшего брата, они пристально смотрели на него.

— Брат... Доброе утро~

Если ты голоден, то иди поешь.

Его глаза смотрели на него так пристально, что казалось, будто они наполняются завистью. Что он хотел получить, глядя на него? Подумав об этом, Шу Нин протрезвел. Он встал и потянулся, его нога больше не болела.

— Мне нужно три или четыре дня, чтобы восстановиться, это слишком долго.

Шу Хэн не встал, он подпер голову одной рукой и неторопливо смотрел на него:

— Ты должен быть осторожен в течение нескольких месяцев, ты не можешь прыгать вокруг да около, понимаешь?

Э-э, моя нога вывихнута, а не сломана. Но это было не так уж плохо. Когда о нем так заботились, он чувствовал себя таким милым, что мог летать. Шу Нин изогнул уголки рта:

— Брат, сегодня ещё есть торт?

— Если хочешь.

— Со вкусом мандарина. — давайте дадим ему что-нибудь посложнее!

— Хорошо. — как только Шу Хэн закончил говорить, он указал на своё лицо.

Шу Нин в замешательстве наклонил голову. Что это значит? Лицо Шу Хэна стало выглядеть всё хуже и хуже, оно менялось так же быстро, как погода в мае. Глаза Шу Нина тут же заблестели, он тактично обнял брата за шею и поцеловал его в щеку~

Шу Нин, который думал, что его работа на этом закончена, был удивлен, увидев, что палец Шу Хэна... был направлен на левую сторону его лица!!!

Глава 42

Ты всё ещё хочешь поцелуй?

А у него неплохое лицо! Учитывая, что брат вчера принес его домой, он может немного пожертвовать собой. Шу Нин, мысленно приготовившись, не заметил, что количество раз, когда он шел с ним на компромисс, увеличивалось.

Он поцеловал его, причем намеренно сделал это сильно и громко. Он не верил, что лицо брата было достаточно толстым, чтобы выдержать этого.

Всё тело и мышцы Шу Хэна напряглись. Шу Нин, который держал его за шею, почувствовал это. Он был очень горд. Молодой человек, ты всё ещё собираешься воспользоваться мной после этого? Чувствую себя неловко ╮(╯▽╰)╭ Ты пожинаешь то, что посеял, молодой человек~.

Шу Нин отпустил его, и как только он хотел спуститься, что-то обвилось вокруг его талии. Шу Хэн упал назад, и Шу Нин с криком «а» наткнулся на грудь брата. Его глаза расширились, и он так испугался, что у него екнуло сердце. Другой человек был удивлен не меньше. Казалось, что между ними что-то происходит, это было довольно странно, но атмосфера была теплой. В конце концов, Шу Нин был геем, поэтому ему было не по себе, и он хотел встать.

Шу Хэн не остановил его. После того как Шу Нин сел, он стал ещё более подавленным. Он оказался на его талии!

Воспользовавшись тем, что малыш был в оцепенении, он снова протянул руку, чтобы притянуть его обратно и крепко обнять. Его вес был очень легким, он явно заботился о нем очень бережно. Уши Шу Нина покраснели. Во время борьбы Шу Хэн случайно коснулся его подмышки, и Шу Нин не смог удержаться от хихиканья:

— Нет, нет, не надо~ Щекотно~ Чешется~

Шу Хэн приподнял брови и слегка задрал одежду малыша. Две его большие руки были засунуты внутрь и нежно почесывали, кожа на спине была гладкой, нежной и довольно эластичной. Шу Хэн уже с самого начала знал, какова на ощупь его кожа, он расширил диапазон своих прикосновений. Обычно домашним животным нравится, когда их чешут. Он верил, что его брату это тоже понравится.

Шу Нин мгновенно застыл, его глаза тоже застыли. Он знал, что Шу Хэн был натуралом. Тот мог неправильно понять его, когда он кричал «чешется», но всё равно это было очень приятно. Он не хотел лежать на нем. Но вдруг, прижимаясь к нему всем телом, он почувствовал себя немного неуловимым, как будто он выиграл у него, но также и то, что он был глубоко избалован им.

Как странно, он не испытывал к этому неприязни.

— Брат... чуть ниже, да-да-да, прямо здесь, продолжай так же~

Шу Хэн молчал, он старательно обслуживал малыша. Он слишком худой, в нем не было ни грамма лишней плоти. Сверху донизу только лицо и животик могли считаться удовлетворительными. Как ему это улучшить? Диетолог не может решить эту проблему, что насчет китайского доктора? Немного подумав, он сдался. Он ещё молод, можно не торопиться. В конце концов, путь уже проложен.

— Брат, отец знает о том, что произошло вчера?

Только теперь Шу Хэн открыл рот, чтобы сказать:

— Я не знаю.

Голова Шу Нина безвольно опустилась на грудь Шу Хэна, и он закрыл глаза. Шу Хэн был непостижим, и он не хотел, чтобы его видели насквозь. Прислушиваясь к сильным звукам сердцебиения, он успокоился, Шу Нин спросил его об этом намеренно. В конце концов, ему было уже больше тридцати лет. Проницательность, которая должна быть в этом возрасте, присутствовала, как и положено. Похоже, что в восемнадцать лет звероподобная натура Шу Хэна уже проявилась. Часть территории находилась под его сильным контролем.

Он не упомянул имя Шу Гао, потому что не хотел вызывать у него подозрений. Шу Нин вздохнул. Сколько людей в доме на самом деле являются его людьми? Он мог даже скрыть информацию. Стоит обратить на это внимание. Знает ли Цинь Юйчжо? Она обязательно обратит внимание на слуг и будет использовать их для себя. В его прошлой жизни Шу Хэн знал определенные вещи. Как только что-то происходило, в помощниках Цинь Юйчжо определенно был спрятан шпион.

Сражаться с таким мастером захватывающе, но если ты не будешь осторожен, то потеряешь всё.

Фундамент Цинь Юйчжо был не очень хорош. В её окружении не было никого, кто был бы ей по-настоящему предан. Она могла использовать только деньги в качестве соблазна. Именно так она привела Шу Нина к тому, что он стал самым большим пушечным мясом. Если бы не это, зачем бы она пожертвовала своего сына стае волков?

Это неправильно, только Шу Яо был её настоящим ребенком, а Шу Нин... он не заслуживает этого.

Шу Яо был эгоистичным человеком, он лучше всех умел оценивать ситуацию. Если он вырастет и поймет, что его мать — ничто, он обязательно бросит её. При мысли о том, что Цинь Юйчжо бросит благословенный ребенок, которого она лично вырастила и отдала всю себя, она, несомненно, расстроится. Расстроится и будет мучиться, вплоть до того, что распадется на части. И Шу Нин будет чувствовать себя счастливым, ему очень хотелось стать свидетелем этого момента прямо сейчас!

Шу Нин, который думал о чем-то своем, был в спокойном настроении. Он вообще не выдавал себя. Шу Хэн тоже закрыл глаза, наслаждаясь этим редким моментом вместе. Однако, он ещё лучше умел держать себя в руках. Он почувствовал, что пришло время. Он обнял малыша за талию и подтянул его, чтобы помочь ему сесть. Это не потребовало от него никаких усилий. Шу Нин был слегка удивлен, его брат потрясающий.

— Пришло время сменить твоё полотенце.

Только теперь Шу Нин сосредоточился на своей ноге. Ему было очень стыдно, он думал о Шу Хэне, как только проснулся. Шу Хэн ловко развязал полотенце и сменил его на новое, чтобы продолжить компресс. Но малыш был довольно непослушным после того, как заснул, и если бы полотенце упало, это повлияло бы на результат, а также намочило бы одеяло, поэтому Шу Хэн занялся своим делом, не жалуясь.

— Опухоль спала!

— Не полностью. Оставайся сегодня дома и никуда не ходи.

Такой властный! Шу Нин разозлился, его самодовольные глаза были очень яркими:

— Брат~ Мне больно!

— У тебя нога болит, а не голова.

Вот как обстоят дела, если пытаешься поговорить с умным человеком... ему всё равно приходится учиться, так тому и быть, знания безграничны~.

Шу Хэн лично принес его завтрак. Шу Нин был так удивлен, что его сердце почувствовало некоторое беспокойство. О мой бог, мой бог, мой бог~ Это сцена превращения льва в большую собаку.

Скорее всего так, ведь ему больно, и это произошло на его глазах. Шу Хэн поступил так, потому что он был ответственным человеком.

Выяснив это, Шу Нин спокойно ел свою кашу и гарниры, не хватало только виляющего хвоста. Шу Хэн ел свой рис в стороне, время от времени его взгляд падал на тело малыша. У него не было ни жара, ни каких-либо других побочных реакций, он такой же живой, как обычно, с ним всё должно быть в порядке. Шу Хэн вздохнул, когда Шу Нин не смотрел на него.

После еды пришло время принимать лекарство, Шу Хэн снова прислуживал ему. Шу Нин втайне сказал в своем сердце: Сяо Хэн~ подай императрице яблоки. И в следующий момент Шу Хэн передал ему несколько виноградин. Игривость Шу Нина снова вспыхнула, и он сказал ещё одно предложение в своем сердце: Помоги императрице вытереть рот. Шу Хэн заботливо протянул руку и провел большим пальцем по его рту. Что ж, это едва считается удовлетворительным. Шу Нин закатил глаза.

Сяо Хэн~ Императрица хочет есть клубнику~

Шу Хэн уже собирался уходить, когда заметил, что малыш уставился на клубнику, поэтому он выбрал самую большую и красивую и отправил её в рот малыша. Шу Нин удовлетворенно сощурил глаза и укусил с широко открытым ртом. Клубника отодвинулась. Шу Нин подсознательно открыл рот, чтобы укусить снова. На этот раз его движения были быстрыми и яростными, даже пальцы Шу Хэна не пощадили.

В это время они оба чувствовали себя неловко.

Шу Нин чувствовал, что не стоит сдаваться, даже если ты ведешь проигрышную битву. Шу Хэн первый начал дразнить его, это вина брата, что его укусили. Его язык зацепился за клубнику и отправил её в рот, он ел с довольным видом.

Тело Шу Хэна было чрезвычайно напряженным. Он перевел взгляд на свой палец, который всё ещё блестел от влаги, на указательном и большом пальцах были полукруглые отпечатки зубов.

— Я не нарочно. — слабо сказал Шу Нин. Он, естественно, не был человеком без такта, его взгляд был жалким и жалобным. В его сердце Шу Хэн не был похож на бога. Но он действительно дразнил его, поэтому, естественно, он был готов ко всему. Вот почему Шу Нин выложился по полной. Но кто знал, что он вообще не уклонится и будет укушен.

Следы от зубов были довольно глубокими, но, к счастью, крови не было.

У Шу Нина не было настроения продолжать есть фрукты. Брат вообще не двигался и его лицо было мрачным. Шу Нин поспешил спасти ситуацию, Шу Хэну была противна его слюна. Его две короткие маленькие руки потянулись, чтобы протереть пальцы, а его маленькое лицо приблизилось, чтобы подуть на раны. Он должен был сказать: «боль, боль, улетай». Шу Нин непрерывно ликовал в своем сердце. Вперед! Вперед, ему было всего тринадцать в этот момент, это нормально быть ребенком, он может сделать это!

— Боль, боль, улетай ~мах мах мах~ боль, боль, улетай~

Черт возьми, моя репутация пошла на дно.... Шу Нин скорбел в тишине~

Зрачки Шу Хэна сузились до ширины иголки, его тело слабо задрожало, а внутренняя температура сразу поднялась. От этого у него пересохло в горле, и он почувствовал сильное беспокойство, в то время как его горло сжималось. Он чувствовал, что его лицо становится горячим, и было трудно дышать, даже его лоб начал потеть. Что происходит? Более того, непослушная часть его тела снова устремилась прямо к небу, она разрывалась в полной ярости. Лицо Шу Хэна, от которого шел пар, становилось всё краснее и краснее. Его самоконтроль, который он всегда высоко ценил, снова был парализован. Все тревоги в его голове сработали, и он немедленно встал и быстро направился прямо в ванную комнату.

Ему нужен душ, холодный душ...

Шу Нин уставился на него своими большими глазами, и простодушно отправил клубнику в рот, его лицо было наполнено замешательством.

Пока он занимался в полдень, Шу Хэн не уходил. Шу Нин изредка заходил к нему, Шу Хэн окидывал его мрачным взглядом. Шу Нин мог только сжимать шею, отбросить свои сомнения и спокойно заниматься. Во время обеда Шу Хэн старательно понес Шу Нина вниз во двор, чтобы поесть. Коврик для пикника лежал на траве под деревом, сверху были разложены продукты, такие как бутерброды, напитки, закуски и тому подобное. Всё это выглядело очень роскошно.

— Брат?

Он приготовил это для него? Какое хорошее отношение.

— Тебе нравится?

— Мне нравится!

Кому это могло не понравится? Он думал, что ему придется скучно провести весь этот день в доме. Шу Нин ослепительно улыбнулся, Шу Хэн уже мягко опустил его на землю. В качестве благодарности Шу Нин взял сэндвич и отправил его в сторону рта Шу Хэна. Взгляд Шу Хэна на мгновение смягчился, он открыл рот и откусил, больше не обращая внимания на сэндвич, который всё ещё был у него перед носом.

Шу Нин задался вопросом, почему он не берет его? Он уже поел? Что ему теперь делать? Он уже откусил кусок, если оставить его в стороне и взять другой, это было бы слишком, как ни посмотри! Поэтому, проглотив слюну, Шу Нин убрал свои руки и съел сэндвич кусочек за кусочком, вкус был не плох.

Настроение Шу Хэна мгновенно улучшилось, он открутил крышку термоса и передал его Шу Нину.

Шу Нин, который вообще не знал о непрямых поцелуях, внутренне подумал о том, насколько внимательным был его брат. Увидев, что тот не двигается, он взял кусок суши и снова направил его в сторону брата. Нельзя просто съесть половину суши за один укус ╮(╯▽╰)╭.

Младший брат теперь был опытен, и пока Шу Хэн ел, его настроение было крайне сложным.

Во второй половине дня снова пришло время учиться. Шу Нин воспользовался возможностью, чтобы разрешить некоторые сомнения, которые он имел в своем сердце:

— Брат~ Тебе не нужно идти в офис сегодня?

Шу Хэн, который держал Шу Нина на руках, шел очень уверенно, его взгляд холодно упал на лицо малыша:

— Тебе не нравится, что я рядом с тобой?

— Дело не в этом, брат... Ты специально остался, чтобы сопровождать меня?

Этого не может быть, просто невозможно!

Шу Хэн не стал отвечать, он встряхнул вес в своих объятиях, и Шу Нин вскрикнул. Он был так напуган, что подсознательно его руки прижались к шее брата, и его маленькое лицо прильнуло к красивому лицу, он больше не осмеливался говорить.

Уголки губ Шу Хэна на мгновение приподнялись.

После дневного занятия Шу Нин определил, что Шу Хэн специально сопровождает его, это было просто невероятно. Полотенце на его лодыжке было зеленого цвета, раньше оно казалось розовым, сколько раз его меняли? Шу Нин почувствовал стыд. Очевидно, что тот, кто пострадал, был он сам, но прилежным был Шу Хэн. Иметь брата, который заботится о нем, было прекрасным чувством, поэтому, когда Шу Хэн вернулся из ванной, Шу Нин улыбнулся ему.

Его сердце подпрыгнуло, Шу Хэн вытер лицо, его уши были красными:

— Что случилось?

— Ничего~ — Шу Нин опустил голову, чтобы поиграть со своим телефоном, улыбка в уголках его глаз стала ещё более явной.

Шу Хэн протянул руку и ловко приподнял пальцем подбородок Шу Нина и внимательно посмотрел на него. Он успокоился только после того, как убедился, что всё в порядке:

Съешь торт и не играй так долго, это вредно для твоих глаз. Через некоторое время давай смочим твои ноги.

— Мм. — Шу Нин немного отодвинулся и вырвался из пальцев Шу Хэна. О боже, торт со вкусом мандарина. — Спасибо, брат.

Шу Хэн погладил Шу Нина по голове, как домашнее животное, Шу Нин засмеялся, уворачиваясь. Взгляд Шу Хэна потемнел, и он всем телом надавил на него, чтобы подавить. Он начал щекотать его, Шу Нин действительно не был ему ровней, он взывал о пощаде, его лицо было красным, а одежда была в беспорядке~

Глава 43

Им было очень весело, но с самого начала Шу Хэн использовал только одну руку, чтобы справиться с озорным маленьким мальчиком, а другой рукой крепко прижал тонкие маленькие ножки Шу Нина, чтобы предотвратить возможность повторной травмы.

— "Отпусти меня, брат, отпусти, ха-ха-ха~"

Шу Хэн перевернулся, чтобы малыш лежал на нем. Он засунул одну руку под одежду и слегка почесал спину.

Дыхание Шу Нина стало беспорядочным. Его грудь вздымалась вверх и вниз, а все тело словно горело пламенем. Его глаза стали влажными и жалостливыми. Это было приятно видеть. Шу Хэн не закрывал на это глаза. Он восхищался красивыми глазами, задаваясь вопросом: будет ли его младший брат таким же красивым и милым?

Как и следовало ожидать, тело малыша было мягким и маленьким. Шу Нин спокойно лежал у него на груди. Даже если бы он начал потеть, то его запах все ещё был приятным. Ладно, пришло время его отпустить. Хоть Шу Хэн и сдерживал себя, но он не хотел отпускать малыша:

— "Что хочешь поесть перед сном?"

Когда упомянули про еду, гурман в малыше сразу же проснулся:

— "Шуй Цзяо!"

— "А потом спать?"

— "Шуй~ Цзяо~"

О, великий бог, для тебя я сделаю все, что угодно. Ты действительно работа какого-то прекрасного существа. Шу Нин внезапно вспомнил шутку, которую услышал в тюрьме в своей прошлой жизни. Он сразу решил рассказать её Шу Хэну:

— "Был иностранец, чей китайский язык был не очень хорош. Когда он пошел в ресторан, чтобы поесть, официантка спросила его: сэр, что бы вы хотели поесть? И он очень нервно спросил, сколько стоит миска со сном. Официантка упала со смеху на месте! Ха-ха-ха, тебе не смешно?"

— "Мораль этого истории говорит о важности произношения и знания языка."

— "……"

Лицо Шу Нина потемнело. Шу Хэн взял его за руки и помог встать, чтобы тот поел. Иногда его губы дергались, а лицо выражало тоску.

Ночью, когда им принесли еду прямо в комнату, Шу Хэн взял палочки для еды и приготовился кушать, а Шу Нин же подсознательно остановил руки брата:

— "Разве мы не собирались на вечеринку?"

— "Мы туда не пойдем."

О, боже! Он сделает это для меня? Шу Нин почувствовал себя очень тронутым.

Старший брат слишком хорошо относится ко мне. Это просто невообразимо.

С влажными глазами Шу Нин поднял палочки. Пропустить такое важное собрание ради него… Сердце Шу Нина переполняли эмоции. Естественно, он не понимал, о чем думает Шу Хэн. Он не был биологическим ребенком семьи Шу, поэтому у него не было никаких мыслей о клане Шу. Он участвовал в ежегодном собрании лишь для того, чтобы оказать отчиму некую поддержку. Только четко продемонстрировав другим семьям свои навыки и таланты ты можешь заставить их скрыть своим мечи в ножны. Если основная ветвь семьи слаба и не демонстрирует свою внушительность, в будущим обязательно возникнут проблемы.

Шу Нин повредил ноги и мог не идти, но родно сын его отчима совсем другое дело. Он намного важнее. Взрослых в доме не было, поэтому Шу Хэн не мог оставить ребенка одного.

Шу Нин сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем успокоиться, и именно тогда он почувствовал, что что-то не так:

— "Брат, а разве не ты отвечал за организацию праздников клана Шу? Разве папа не вернется рано?"

Сбор не был отменен, также пожилых людей, поэтому молодняк был горяч и импульсивен. Если его там не будет, кто знает, что произойдет?

— "Его ведет Шу Цзы Сюань из второго дома."

Какого? Почему именно он? Шу Нин был так потрясен, что чуть не уронил челюсть на пол. В прошлом он конкурировал с Шу Хэном за многие вещи и статус среди молодежи был одной из них. И именно второй дом был самым сильным среди домов своего уровня.

Шу Ю — младший брат Шу Гао.

Жена Шу Ю умерла будучи молодой, поэтому у него был только один ребенок по имени Шу Лин Юнь. Жену сына звали Гу Я. У них было два сына и дочь. Самого старшего звали Шу Цзы Сюань, он был амбициозным человеком, а также любимчиком бога. Он искренне хотел избавиться от Шу Хэна и взять все в свои руки, но тот был слишком силен. Тогда он объединился с Шу Нином, но все равно проиграл.

Вторым ребенком был Шу Цзы Сюнь, это имя ему специально дала Гу Я. Очевидно, что она желала, чтобы он был послушным, но на него все равно не обращали внимания, но Гу Я это не смущало. Она спокойно приняла этого внебрачного ребенка.

Третьего ребенка, дочь, звали Шу Цзы Хуэй. Все они так или иначе пытались сблизиться с Шу Нином. Поначалу она все ещё стыдливо говорила, что если бы он не был её братом, то она бы вышла за него замуж, став женой. Шу Нин был геем, но его это все равно очень тронуло, поэтому он всегда держал этому маленькую девочку рядом с сердцем. Он очень баловал её. После общения с Шу Хэном девочка подавала много идей Шу Нину.

Теперь, когда он вспомнил о ней, то понял, что она была такой же, как и Цинь Юй Чжо. В прошлом он сталкивался с ней снова и снова, хотите сказать, что это случайность? Будь то Шу Цзы Сюнь или Шу Цзы Хуэй, все они пытались сблизиться с Шу Нином. Они хотели использовать его, чтобы избавиться от Шу Хэна и встать на пост главы семьи.

Тогда Шу Нин знал последствия подобных поступков, но все равно оказывал содействие, потому что сам хотел выступить против Шу Хэна. Однако Шу Цзы Сюнь действительно был по-настоящему хорошим человеком. Хотя его все обожали и любили, он сохранял свою совесть и был осторожен, добросовестен и никогда не причинял никому вреда.

— "Что случилось?"

Шу Хэн заметил мрачный взгляд малыша, в котором можно было разглядеть страх.

— "Брат…. Ты должен принять участие в собрании. Оно должно было быть организовано тобой! Если тебя заменят из-за меня…. Я не смогу этого вынести!"

В конце концов, он не был ребенком. Он понимал важность мероприятия и не мог подставить брата, который так о нем заботился. Но Шу Хэн казался равнодушным и не реагировал на его слова, тогда Шу Нин быстро заговорил:

— "Брат, возьми меня повидать мир!"

— "Ты хочешь пойти?"

— "Мм, я никогда раньше не посещал собраний. Моя семья была бедной, поэтому даже на школьные праздники я не ходил. После выпуска я практически не видел своих старых одноклассников."

Малыш говорил с горем и Шу Хэн чувствовал, как его грудь болела от сочувствия:

— "Тогда пойдем."

— "Угу!"

— "Тогда тебе надо прикупить костюм…"

— "У меня уже есть, уже есть! В прошлый раз, когда мама хотела, чтобы я выделился на вечеринке клана Хе, она попросила людей сделать для меня пять комплектов!"

Перебивает меня на полуслове? Это плохая привычка, надо её исправить.

Цинь Юй Чжо действительно приготовила много одежды. Она лежала в комнате малыша. Шу Хэн спросил у охранников о ней и ему показалось, что она будет слишком модной. Это не вписывалось в его рамки эстетики, но он промолчал.

Болтуна Шу Нина прервали на половине разговора:

— "Сделай ещё несколько укусов, чтобы не проголодаться, пока мы в пути."

— "Хорошо."

Как волнительно! Все внутренние органы Шу Нина дрожали. Просто подожди, Шу Цзы Сюань, в прошлой жизни ты пытался манипулировать мной, но попробуй это сделать ещё раз, чертов ублюдок!

Шу Хэн ушел ненадолго, а после вернулся, готовый сопровождать Шу Нина. Когда он смотрел на малыша, его глаза были какими-то темными. Эти нежные ноги, бледные и маленькие, а пальцы на ногах были все ещё слегка полными… он прикоснулся к ним. Ощущения были довольно приятными. Шу Нин открыл рот и хотел сказать, что с ним все в порядке, но старший брат так сильно заботился о нем, что тот решил промолчать. Он просто протянул свою руку к большому пальцу на ноге и показательно подвигал им.

Острый взгляд Шу Хэна сразу смягчился.

Шу Нин закончил есть и Шу Хэн осторожны вытер ему рот маленьким полотенцем. Он подготовился отнести его на кровать и малыш подсознательно развел руки, чтобы обнять его шею. Шу Хэн слегка задрожал, а затем вернулся в нормальное состояние. Два комплекта формальной одежды уже были подготовлены снаружи. Один был черным, как ночное небо, а другой белым, как принц. (п/п: это очень странное сравнение, но я решил оставить все как есть.)

Черный комплект выглядел соблазнительно.

Он в нем будет просто красавчиком!

Другие могли сказать, что это довольно необычный выбор, но темные маркировки на воротнике и прямые линии придавали ему таинственности. После того как Шу Хэн переоделся в костюм, Шу Нин не мог отвести от него глаз. Теперь он стал ещё красивее! Ни одна деталь не была упущена из виду. Он действительно обладал величием темного императора!

Шу Хэн вышел, чтобы помочь Шу Нину переодеться и тот поднял руки, когда его попросили. Сейчас он делал все, о чем его просили. Шу Нин такой хороший ребенок! Этот комплект одежды определенно был подготовлен заранее. Старший брат и правда очень чуткий. Шу Нин был так счастлив, что сразу же поднял галстук. Черт… он все ещё не знал, как его надо завязывать.

Но Шу Хэн и в этой ситуации его спас. Он опустился на одно колено и убрал руки малыша, беря галстук в свои руки. Между ними возникло какое-то волшебство.

С галстуком было покончено. Шу Хэн нежно потирал маленькую руку в ладони: "Ты помнишь шаги?"

Шу Нин тупо кивнул. Телохранители толкнули инвалидную коляску, а Шу Хэн помог Шу Нину в неё сесть, а сверху накрыл одеялом.

— "Брат~ Если я так буду выглядеть, люди будут надо мной смеяться?"

— "Ты второй молодой мастер клана Шу, они не посмеют."

Это нормально. В любом случае, Шу Нин не чувствовал смущения. Шу Хэн толкал коляску весь путь и они спустились на лифте. Только после того, как они уселись в "Роллс-Ройс" сердце Шу Нина успокоилось.

Вскоре они прибыли в клуб клана Шу. Он был ярко освещен внутри и его можно было назвать великолепным. Огромные красивые хрустальные люстры свисали с потолка. Они придавали некой величественности людям внутри.

Естественно, что когда сюда приходили молодые мастера и красавицы клана Шу, они приводили своих приближенных, но лишь определенное количество.

Предел для каждой семьи был разным. Но если смотреть с точки зрения способностей, вся элита, что собралась здесь, говорила на общем языке, сияя талантами. Молодые мастера болтали, молчаливо понимая, что конкурируют друг с другом. И теперь у второго дома было время сиять, ведь они стали хозяевами вечеринки!

Прошел уже час и тех, кто пытался спровоцировать их было много, особенно Шу Кай, который только что подошел с саркастическим лицом, скрывая его за улыбкой:

— "О, почему сегодня ты сидишь на месте главы семьи?"

Ты уже знаешь, но все равно спрашиваешь? Шу Цзы Сюань был очень проницательным человеком. Он сохранял своё обычное элегантное выражение лица без намека на гнев и показал улыбку, такую же добрую, как и весенний ветерок:

— "Брат Кай, ты тоже здесь? Садись, я, как твой брат, произнесу тост!"

— "А где брат Хэн?"

— "У него есть неотложные дела."

— "Даже если он не пришел, твоя очередь ещё не наступила, не так ли? После него должен быть второй старший брат Шу Хао!"

— "Когда ты говоришь о очереди, разве мне не самое место тут? Когда первый дом не пришел, его место должен занять второй. К тому же, это простое собрание среди семьи, а я пришел со вступительной речью, почему это тебя беспокоит?"

— "Это преуменьшение. Кажется, брат Сюань действительно не против. Если это так, как насчет того, чтобы позволить мне вести?"

— "Тебе?"

Шу Цзы Сюань засмеялся и понял чашку, чтобы сделать легки жест. В этот момент на улице началось волнение. Шум был похож на… шлепок? Но он был спокоен, потому что кто-то уже отправился проверить это.

Не пройди и половину пути, человек, отосланный Шу Цзы Сюанем, вернулся с неестественным лицом:

— "Молодой мастер, это Шу Хэн!"

Я думал, что он не сможет прийти!

Только мечта Шу Цзы Сюаня сбылась, как его сразу же заставили проснуться! Его лицо на мгновение испортилось, но после вернулось в норму, чтобы поприветствовать его.

Шу Хэн из основной ветви семьи уверенно шел вперед, а за ним следовала группа людей: охранники и доверенные лица, а также…. Тот, кого он видел только на фотографиях, Шу Нин.

Шу Хэн толкал инвалидную коляску, а в ней сидел улыбающийся юноша в белом костюме.

Это и есть Шу Нин?

Это на самом деле Шу Нин?

Невероятно, почему Шу Хэн лично его везет? Разве ребенка, которого притащила новая мачеха, не должны были уничтожить давным-давно? Разве он хотя бы не должен подрасти, прежде чем начнет бороться за семейную собственность?

Через мгновение атмосфера, окружающая всех, стала довольно странной. Все присутствующие были спекулянтами и, естественно, были и те, кто презирал его и думал, что он смог защитить себя только благодаря милости Шу Хэна. Но с другой стороны, что означает это причудливое отношение в целом отчужденного человека, который ни на кого не обращал внимание?

Шу Цзы Сюань уже добрался до ни и был готов начать говорить, но Шу Нин издал легкий:

— "А?"

Это как бы показывало, что он был в затруднительном положении.

— "Извини, брат, но ты блокируешь мне путь!"

Глава 44

Того, кто получил пощечину, звали Шу Цзысюань. Он был одним из самых известных богатых принцев в городе С, никто не смел смотреть на него свысока.

Почему он был принцем?

Шу Цзысюань обладал стилем, способностями, его улыбка была исключительно приветливой. Сам он был невероятно красив, как нефритовое дерево под ветром. Он демонстрировал высокую фигуру, а его поведение было наполнено благородной аурой. Когда Шу Нин в своей прошлой жизни увидел такого великолепного человека, его глаза засветились, и он почувствовал, что Шу Цзысюань был ослепителен, как ангел. Он на мгновение остолбенел, но потом опомнился, ему стало неловко, и его лицо покраснело. Шу Цзысюань великодушно улыбнулся ему, он был хорошим человеком, которого было трудно найти.

Шу Нин не хотел признавать, что если бы Шу Цзысюань не был старшим братом второго дома, то, возможно... он бы влюбился в него.

Но, конечно, Шу Цзысюань никак не может сравниться с Шу Хэном.

Один — летящий в небе дракон, гордо взирающий на массы людей, на которого даже взглянуть было нечестиво. Когда золотой дракон приземлится в нашем мире, он и другие смертные смогут лишь преклонить колени в благоговении.

Другой — улыбающийся тигр на земле, уравновешенный и возглавляющий группу из сотни зверей. Когда наступит подходящий момент, его желание — сразить летящего в небе дракона!

Шу Хэн был совершенен, не имел недостатков. Он был так же высок, как боги, это заставляло сердце Шу Нина не двигаться. Даже если он мог видеть его каждый день, не говоря уже о том, что они кровные родственники.

В конце концов, даже гей обладал моральной чистотой.

Он сказал, что загораживает дорогу! Окружающая атмосфера полностью изменилась. Одни были здесь ради хорошего шоу, а другие просто чтобы понаблюдать, а некоторые даже прямо смеялись. Все виды взглядов присутствовали, Шу Цзысюань никак не мог сойти со сцены. Он должен был отомстить ему в ярости, но на самом деле его приветливая улыбка осталась. Он даже присел на корточки и слегка приподнял голову, глядя на Шу Нина.

— Что случилось с твоими ногами?

Растяжение. При нормальных обстоятельствах он бы точно ответил ему так. В конце концов, другой человек проявлял свою заботу таким теплым голосом и отношением. Кто бы не возражал против этого?

— Я тебя не знаю. — Шу Нин пошел в противоположном направлении, он недовольно склонил голову набок. — Не мог бы ты сначала отойти?

— Хорошо~ — Шу Цзысюань затянул с ответом и одарил его ласковой улыбкой. Он встал и уступил ему дорогу с исключительным темпераментом, на нем не было ни намека на гнев. И он тоже не стал много говорить, на случай, если Шу Нин снова его опозорит.

Шу Хэн даже не взглянул на Шу Цзысюаня. Он уже толкал инвалидное кресло к главному месту. Диван здесь был самый большой, самый мягкий и самый роскошный. Обычно только Шу Хэн мог сидеть здесь, но сегодня он поднял Шу Нина и помог ему устроиться первым. Он действительно был польщен, но он должен был скрыть это и притвориться невежественным.

Положение, которого он жаждал в своей прошлой жизни, вот так же... сейчас сел на него беззаботно, он должен быть счастлив, но он ничего не чувствовал. В конце концов, его душевное состояние теперь было другим.

Шу Хэн тоже сел. Многие люди подходили, чтобы польстить ему и передать приветствие. Шу Хэн только кивал им, и говорил несколько слов время от времени. Шу Нин обратил пристальное внимание и почувствовал себя довольно пристыженным. Те, кто получил его внимание, были на самом деле талантами. И некоторые из них будут занимать важный пост в будущем и отдали свои жизни Шу Хэну. Они показали выдающиеся характеристики, а также честность, и они подавали большие надежды.

Ах... даже его способность судить о людях была лучше, чем у него _(:zゝ∠)_

Он только что поднял бокал, когда что-то сжалось вокруг его запястья. Он был пойман своим братом. Взгляд Шу Хэна был полон мрачности, и Шу Нин выглядел растерянным, как маленький кролик.

— Это мой бокал для вина.

Шу Нин, который хотел тайком сделать глоток, был вынужден опустить стакан, но он не рассердился:

— Я почти выпил его.

Шу Хэн лично выбрал стакан фруктового сока, поднес его к губам и сделал глоток. Затем он поставил его и подозвал хорошо сложенного мужчину в костюме, он приказал ему принести стакан свежевыжатого сока. Шу Нин знал, кто этот человек. Он телохранитель Шу Хэна. Может ли в соке быть яд? Это невозможно. Поэтому он спросил его тихим голосом:

— В чем дело?

— Слишком сладкий.

Сладкий? Мне это нравится.

— Брат~ Это манговый сок, я хочу его.

— В нем слишком много добавок, и он тебе не подходит, не говоря уже о том, что уже поздно, это повлияет на твой сон.

Правда? Шу Нин жил под гнетом Шу Хэна весь год. Область под его тенью была слишком широка. Он чувствовал, что брат был всемогущим, так что он просто принял это без особых раздумий. Как он мог пить на улице бутилированный сок, который стоит два юаня за бутылку? Основная зарплата в это время была невысокой, поэтому сок дешевый и довольно чистый. Через несколько лет бутылка подорожает до десяти юаней за бутылку, а количество добавок будет ещё больше, вкус тоже будет лучше. Если употреблять его слишком много, это точно не пойдет на пользу.

Но это не значит, что он может лишить его права пить, верно? Нет ничего страшного в том, чтобы выпить немного меньше. Под взглядами толпы Шу Нин был очень послушным и хорошо себя вел. Шу Хэн не говорил много, поэтому Шу Нин тоже сидел тихо и наблюдал за разворачивающейся драмой. Например, Шу Цзысюань стоял рядом всё это время и никогда не отходил, и даже маленькая девочка стояла рядом с ним, это была Шу Цзыхуэй.

Она была на год младше Шу Нина и ей было очень любопытно:

— Старший брат, кто он?

— Его зовут Шу Нин. Он второй молодой господин из главной семьи, твой маленький старший брат*.

П/п: в оригинале написано «小哥哥» (xiǎo gēgē), где «сяо» в значении «маленький/небольшой», а «гэгэ» в значении «старший брат», так что не удивляйтесь, если в тексте будет встречаться такое странное сочетание.

— Маленький брат! — Шу Цзыхуэй была очень чистой и наивной, её большие глаза трепетали, она была чрезвычайно внимательной и хорошенькой. — Маленький старший брат сидит в инвалидном кресле, у него больная нога?

Некоторым невольно хотелось мягко улыбнуться ей, в конце концов, её внешность была такой же обманчивой, как и у её брата. Другие девушки не открывали рта, они оставались осторожными. Только у неё хватило смелости сделать это. Используя свои хорошие стороны, она хотела оставить хорошее впечатление в сознании Шу Нина. Иметь такой менталитет в этом возрасте было довольно впечатляюще.

Воспоминания в его прошлой жизни были довольно глубокими. Он никак не мог простить её, Шу Нин начал злиться:

— Кто твой старший брат, не зови меня случайно!

— ... — девочка была ошеломлена, ей было трудно сохранить свою милую и гордую улыбку, она жалобно надула свой маленький ротик. — Маленький старший брат~

— Нет, не надо, не надо. Тебе на вид лет восемнадцать-девятнадцать, а мне всего тринадцать, я не могу позволить, чтобы меня так называли. — после того, как он закончил говорить, Шу Нин даже высунул язык. В последнее время он вел себя мило и притворялся ребенком, чтобы добиться расположения Шу Хэна. Он уже привык к этому, и теперь он вел себя как хотел, и дразнил её ещё сильнее. Он сразу же перевел голову, чтобы посмотреть на Шу Хэна и обхватил его руками.

— Брат~ Эти люди ведут себя так, как будто знают меня, я даже не знаю их, это странно.

Шу Хэн ущипнул Шу Нина за щеку:

— Трудолюбивый человек определенно имеет свои намерения.

У всех молодых мастеров, окружавших их, было нормальное выражение лица без намека на изменения, но то же самое нельзя было сказать об их разуме. Все привыкли, что Шу Хэн попадает в точку. Он был слишком гордым и решительным, пара глубоких черных глаз была острой и дикой, как будто она могла видеть людей насквозь. Он прямо отчитывал людей, если видел что-то, что ему не нравилось, он никогда не заботился о чужой репутации.

Как будто... он был старшим, и все, естественно, слушались его и не осмеливались говорить небрежно.

Шу Нин слегка устыдился, услышав его, и почувствовал себя неловко. Он один из тех людей с намерениями, ах...

Шу Цзысюань продолжал улыбаться, как обычно. Его внушительная грация ничуть не уменьшилась. Увидев, что цвет лица сестры вот-вот испортится, он тут же заключил её в объятия и утешил:

— Ты не можешь быть такой самонадеянной. Даже если тебе нравится старший брат, он здесь впервые, так что это неизбежно. Если ты хочешь играть с ним, просто воспользуйся летними каникулами, чтобы побольше гулять.

— Мм! — Шу Цзыхуэй снова расплылась в улыбке. Только теперь младшие сестры, которые были рядом с ней, почувствовали облегчение. Однако взгляды, которые они бросали на Шу Нина, были не слишком дружелюбными. Они считали, что он колючий человек, с которым трудно ужиться, и он высокомерно презирал людей. Даже брат Сюань был унижен, что уж говорить о них? Ладно, лучше не стоять здесь.

Среди девушек только те, кому было около двадцати лет, оставались и болтали со всеми. Некоторые из тех, кто был моложе и не имел никаких планов, держались подальше и объединились в несколько групп, и все они улыбались нежно, мило и оживленно. Шу Нин уже слабо пил свой фруктовый сок, он был не слишком счастлив. Шу Хэн был весьма обеспокоен этим, но он просто не показывал этого на своем лице.

Когда перед ними поставили тарелку с пирожными, Шу Нин моргнул, а затем улыбнулся. Старший брат всё ещё самый заботливый, он действительно знает его предпочтения.

Вечером дома он почти ничего не ел. У Шу Нина был маленький рот, поэтому он делал всего несколько укусов. Шу Хэн очень беспокоился, не проголодается ли малыш, поэтому, как только он увидел, что тот перестал есть после нескольких укусов, сразу же выбрал несколько красивых и вкусных блюд и отправил их к нему. Не так давно он вывихнул ногу, и она всё ещё была опухшей, поэтому он не мог передвигаться или прилагать усилия. Но если Шу Нин на несколько секунд задерживал взгляд на еде, Шу Хэн давал указания своим телохранителям и доверенным лицам принести это.

Все они были умными людьми, сразу всё поняли и служили Шу Нину, как своему хозяину.

Шу Нин смотрел на клубнику издалека, он подумал о клубничном торте, который брат купил специально для него, и его губы изогнулись в улыбке. Ягоды снова поставили перед ним, Шу Нин взял клубнику и поднес её ко рту Шу Хэна. Тот, казалось, ничего не ел, поэтому Шу Нин отреагировал, для него быть таким небрежным было нехорошо.

— Брат~ Ты почти ничего не съел на ужин, как насчет перекуса?

— Ты научился заботиться о людях?

— С таким старшим братом в качестве примера, даже глупец может быть просвещен.

— Это хорошо, что ты знаешь, не подведи мою добрую волю.

— Тогда, старший брат... тоже не пренебрегай моей добротой!

Братская любовь — все наблюдали за этой сценой. Но сколько людей поверит в это, было трудно сказать. Любимое занятие Шу Кая — заискивать перед Шу Хэном, но сегодня Шу Хэн превзошел все ожидания и преподнес всем сюрприз, было ли это... специально? Или лесть? Шу Нин, казалось, ничего не замышлял. Он был прост и однообразен, он даже осмелился выставить Шу Цзысюаня в плохом свете.

Если это так, то как только Шу Нин ослабит бдительность, они боялись, что он будет немедленно выпотрошен Шу Хэном!

Большое количество людей думали, что это лесть. С ним будет покончено, если его воспитают так, что он станет бесполезным. Он сбережет силы и не станет пачкать свои руки, убивая его. Если в будущем отношения между ним и его отцом будут раскрыты... Шу Чэн был непредсказуем с сильными уловками. Те, кто осмелился оскорбить его, теперь стали историей. И был ещё Шу Гао, который был ещё более ужасающим. Его улыбка была мягкой, но наводила ужас.

Главная семья всегда была полна благочестивых людей. Все они были мудрыми людьми, и каждое поколение, казалось, становилось всё сильнее и сильнее. Только Шу Нин был похож на бездомного цыпленка в группе фениксов... Может ли это быть планом Шу Хэна?

Если он будет хорошо с ним обращаться и заставит других думать, что он его ахиллесова пята, и использовать Шу Нина как приманку, те, у кого есть амбиции, естественно, не смогут выдержать искушения. Он сможет убрать их одного за другим, и даже сможет заставить Шу Гао и Шу Чэна отказаться от него!

Как здорово, ему ничего не нужно было делать. Шу Нин уже сам зашел в тупик.

На мгновение возникли всевозможные предположения, но никаких действий предпринято не было. Ещё не поздно посмотреть.

На примере Шу Цзысюаня, тех, кто беспокоил Шу Нина, было очень мало. А те, кто беспокоил Шу Хэна, были ещё более редки. Все они были молодыми мастерами со статусом, а теперь вот второй по старшинству Шу Хао успешно сидел на маленьком диванчике напротив них. Ему было уже двадцать семь лет, но он всё ещё называл Шу Хэна братом Хэном. Этот «брат*» было просто знаком уважения, чтобы показать, что он одобряет его положение.

П/п: в Китае есть два обращения, «диди» — обращение к младшему, и «гэгэ» — обращение к старшему; в данном случае, несмотря на то, что Шу Хао намного старше, он зовет его Хэн-гэ, т.е. старший брат Хэн.

Некоторые другие старшие были подавлены. Они улыбались внешне, но ждали, когда Шу Хэн назовет их старшим братом и обычно обращались к нему на «ты», потому что в других семьях всё было не так. А у них словно подпольный мир. Но глаза Шу Хэна всегда были на вершине, и его просто не волновали сложные мысли этих людей. Шу Хао был хорошим и справедливым человеком. Когда Шу Хэн был маленьким, Шу Хао часто брал его с собой играть, он даже катался на его шее. Шу Нин просто отвечал сам, если брат неловко молчал. Шу Хао был хорошим человеком, он был честным и ради гармонии в семье даже искал Шу Нина, чтобы поговорить о делах. Он надеялся, что тот не будет продолжать зацикливаться на Шу Хэне.

Просидев час, Шу Хэн помог Шу Нину подняться, и настало время уходить.

Игривые молодые мастера и леди сразу же обрадовались. Каждый год Шу Хэн был таким: он появлялся, говорил несколько слов, приветствовал людей, с которыми был знаком, и уходил. Сегодня он оставался дольше всего, потому что Шу Хэн очень хотел удовлетворить желания Шу Нина. Но уже поздно, и его брату пора было ложиться спать.

Все пришли проводить их, словно великое наводнение.

После того, как они сели в машину, Шу Нин со смехом напомнил Шу Хэну:

— Эти люди такие фальшивые.

Глава 45

— "О?"

Шу Хэн оглянулся. В машине было очень темно, поэтому лицо молодого человека было видно плохо.

— "Особенно тот дуэт: брат с сестрой. Они стояли возле дивана, как растения в горшках. А выражение их лиц… я ненавижу их. Когда они смотрят на старшего брата, то…. Словно они…"

— "Словно что?"

— "Словно они голодны!"

Шу Нин хотел лишь напомнить ему, а не втягивать в свои размышления.

— "……"

Шу Хэн смотрел вперед и ничего не говорил.

— "Мне все равно. Сюань мне просто не нравится, но эта девочка, очевидно, не так уж и плоха. Она сразу же начала называть меня братом и предлагать поиграть, хотя, очевидно, не знала. Кажется, ей было легко найти тему для разговора, а в её глазах я был какой-то… пандой?"

— "Так тебе нравятся такие девушки?"

— "Мне нравятся уникальные, беззаботные и живые люди."

Общаться с такой девушкой очень удобно и не доставляет неприятностей. К тому же, беззаботные и открытые девушки очень открыты с "гомо". Они будут хорошими друзьями и точно не будут презирать тебя.

— "……"

Шу Хэн был мрачен, а температура вокруг него значительно упала. Шу Нин знал, когда нужно остановиться. Он мог чувствовать, когда Шу Хэн становится грустным, но он ничего ему не сказал, чтобы дать немного пространства для раздумий. Шу Нин, притворяясь дурачком, продолжил улыбаться перед злым Шу Хэном.

Они достигли дома предков и Шу Хэн поднял Шу Нина на руки, а после отправился в дом большими шагами. Телохранители, заметив это, быстрыми шагами последовали за ним.

— "Брат? Положи меня, я немного устал."

После нескольких секунд Шу Хэн действительно опустил его, а затем… он повернулся и просто ушел, даже не оглянувшись.

Это из-за того, что я попросил его отпустить меня? Когда мы шли, он явно был… Я просто не хотел, чтобы он помял костюм, потому что Шу Хэн явно слишком сильно сжимал меня, хотя это было не обязательно. Шу Нин продолжал думать, но ничего не приходило в голову. Он злится из-за этого? Как таинственно, но разве это нормально? Это же Шу Хэн! Как он может дуться из-за таких мелочей.

Можно было продолжать до поседения, но Шу Нин этого не хотел. Он попросил телохранителей отвезти его в комнату его старшего брата, но Шу Хэна там не было. Может он ушел мыться? Его также не было в кабинете. Может он так разозлился, что не хочет меня видеть? Шу Нин вздохнул, а потом ещё раз вздохнул, а затем снова вздохнул. В конце концов, нам, смертным, не понять мыслей богов.

Сегодня был утомительный день, но если он вернется спать в свою комнату, то был шанс, что он больше не сможет попасть в комнату старшего брата до завтра. Шу Нин колебался, ополаскивая рот в ванной. Он очень хотел принять ванну, да и слуга тут был, но он не такой заботливый, как его старший брат. Видимо он не ценил то, что имеет. Он дразнил его и это было весело, но сейчас все эти преимущества исчезли, что было довольно неудобно.

Было неудобно просить слугу помочь ему купаться. "Гомо" и после смерти останется "гомо", поэтому он решил сделать все сам. Слегка оперевшись на больную ногу, он почувствовал острую боль. Ладно, забудем о самостоятельности.

Он лег на диван в кабинете своего старшего брата. Ладно, приму это как извинение. Он чувствовал себя одиноко даже в сопровождении слуги. Именно он изначально должен был заботиться о Шу Нине и это был первый раз, когда он его позвал.

— "Молодой мастер, если тебе не спится, я могу спеть песенку."

— "Давай."

Медленная и неторопливая песня мягко протекала в его уши. Она действительно сработала и Шу Нин заснул, как только закрыл глаза. Чжу Син не мог не улыбнуться. Он всего лишь ребенок, но в его руках столько власти? Ха-ха-ха, у миссис Шу Было несколько замечательных мыслей по этому поводу и, слушая её, он мог с тем же успехом пользоваться молодым мастером, манипулируя им для достижения своих целей.

Шу Хэн бегал кругами в костюме и кожаных туфлях. Это было совершенно уникальное зрелище. Его кружащийся гнев, который мог перевернуть реки и океаны, наконец, немного успокоился. Эта ярость так неожиданно пришла в движение, но он не успел среагировать и успокоить её.

Что он должен был делать?

Он все больше и больше беспокоился об этой мелочи. Он действительно хотел уложить его спать, но те слова про девушку. Почему они беспокоили его? Будучи наследником большой семьи, Шу Нин должен найти себе умную женщину, которая может помочь ему достигнуть предела его талантов. Как я могу ему помочь?

Когда он вырастет, то обязательно начнет ненавидеть меня, считая меня лучше себя, не так ли? Будет ли он ненавидеть мою критику? Будет ли он с подозрением относиться ко мне?

Весь вечер все смотрели на него, но почему он обратил внимание на брата и сестру?

Несчастный ~

￣ へ ￣

Несчастный ~

Несчастный ~

Так Шу Хэн бегал в течении целого часа, а когда возвращался, то вспомнил, что Шу Нин ещё не ставил компресс! На самом деле Шу Нин даже не принял ванну.

Шу Хэн вошел в комнату и заметил сидящего на полу мужчину. Он сразу же встал и сказал:

— "Извините, молодой мастер."

— "Чжу Син, ты же знаешь мои правила?"

— "Да! Просто второй молодой мастер был испуган и попросил меня присмотреть за ним."

— "Убирайся."

— "Да."

Чем ты недоволен? Рано или поздно я помогу этому юнцу избить тебя. Не забывай, что фамилия нынешней миссис — Цинь!

Чжу Син мечтал своими словами увидеть сцену, где "собака есть собаку". Это, безусловно, будет интересно! Если Цинь Юй Чжо удастся выполнить план, то Шу Хэн покинет дом предков. А дальнейшая его судьба уже не секрет.

Шу Хэн неподвижно стоял перед диваном и наблюдал за уходящим мужчиной. Надо ли его преждевременно устранить? Он ушел только на мгновение, а Шу Нин уже чуть не попал в плохие руки. Чжу Син определенно был шпионом. Пусть Цинь Юй Чжо и удалось незаметно протиснуться рядом с Шу Хэном, этот мужчина был лишь маленькой пешкой. У него не было возможности достать какие-либо документы. Но если бы он увидел то, чего не следовало, то последствия не заставили бы себя ждать.

Чжу Син был очень вредным человеком. Есть много других направлений работы, которые ему подходят и как только он их коснется, то выиграет. Но он не сможет очистить свои руки от грязи даже за всю жизнь. Он должен благодарить Цинь Юй Чжо за то, что она позволяет ему здесь находится.

Даже сердце Шу Хэна похолодело. Он снял одежду и пошел наполнять ванную. Затем он раздел малыша. Любой, кого бы тронули во сне проснулся, а Шу Нин не успел даже открыть глаза, но знакомый запах напомнил ему об одном человеке:

— "Брат~ Ты вернулся~"

Шу Хэн поднял Шу Нина и только после этого малыш открыл глаза:

— "Что ты делаешь?"

— "Пред сном ты не принял ванну. Ты заслужил порки!"

Ах а (╯ □ ╰)

Сонный Шу Нин криво улыбнулся, а затем мирно закрыл глаза. Если уж так должно быть, то ладно, если только он не придерётся к чему-то ещё! Шу Хэн вошел в воду с Шу Нином на руках, а потом сел, разместив его в своих объятьях. Это чувство заботы подсознательно заставило Шу Нина обнять шею брата и потереть его красивое лицо:

— "Брат~"

Мило, очень мило.

Шу Хэн поднял брови и поцеловал Шу  Нина в подбородок. Очень послушный и мягкий. Купаться было очень комфортно и Шу Нин очень быстро засыпал. Видя это, движения Шу Хэна ускорились и он очень быстро его помыл, а затем вытащил из воды и вытер насухо. Не было необходимости мыть волосы. Дело не в том, что он это не хотел, просто… это сейчас было неудобно. Когда Шу Хэн вернулся в комнату после холодного душа, малыш лежал на кровати без одеяла, потому что сбросил его вниз.

Какой глупый ход.

→ _ →

Если я не буду за ним приглядывать, то плохие люди обязательно до него доберутся, потому что клан Шу был слишком маленьким, хоть и казался Шу Нину огромным.

Шу Хэн не носил пижам. Он вытерся насухо и лег в постель, обняв малыша, а затем накрыл их большим одеялом. Его взгляд был полон задумчивости. Этот малыш был ему исключительно приятен и он не может позволить никому навредить ему…. Никогда…

Шу Нин спал очень хорошо, несмотря на жаркие летние дни.

[п/п: хоть где-то они жаркие :( ]

Кондиционер в комнате слишком сильно охлаждал комнату, но человек рядом с ним прижимался все ближе и ближе, из-за чего было не так уж и холодно. В этом редком случае Шу Хэн горько улыбнулся. Ему действительно нравилось это, но в то же время он чувствовал себя плохо. Ему было интересно, есть ли у Сюй Цзинь привычка спать, обнимая своего младшего брата? Старики семьи Сюй всегда ездили за границу, либо были очень заняты. У них было много дел и как прямой наследник семьи, Сюй Цзинь должен заботиться о молодых также, как и он, верно?

Шу Хэн всегда смотрел на лицо малыша, он целовал его в лоб и волосы, а иногда касался маленьких ушей, но вскоре уснул.

Проснувшись рано следующим утром, Шу Нин почувствовал душное чувство груди и заметил, что не может пошевелиться, даже если захочет. Он неохотно открыл глаза и увидел красивое лицо старшего брата прямо перед собой. Черт! Он лежал боком и половина его тела прижималась к моему!!!

Шу Нин начал сходить с ума. Его мысли спутались, а лицо покраснело. Что происходит?? Люди бы подумали, что мы совершили прелюбодеяние, если бы увидели это, не так ли? Не важно, насколько хороша их братская связь, они же не могут спать голыми! Конечно, Шу Нин считал, что у его брата, Шу Хэна, вообще не было чувств. В прошлой жизни он ни кого не любил, потому что был слишком выдающимся и неосознанно смотрел на всех свысока. Он был каким-то святым. О, боже мой! Шу Нин больше не мог здраво мыслить. Он был в ярости, сходил с ума и чувствовал себя глупо одновременно. Он не мог понять, где ошибся и попытался в тревоге сползти с кровати, чтобы найти одежду, но его кто-то поймал за лодыжку. Брат не спит? Я пойман с поличным? Шу Нин был ошеломлен и не смел взглянуть на выражение молодого человека.

Нет, все должно быть иначе! Это из-за Шу Хэна произошла эта неловкая ситуация!

— "Брат, почему ты не надел на меня одежду?"

— "Лень."

Ах (⊙ о ⊙)

— "Что-то случилось?"

Шу Хэн сел и согнул свою длинную правую ногу, лениво почесывая волосы… Шу Нин больше не осмеливался смотреть. Он чувствовал, как вся вода в его теле мгновенно закипела. Черт возьми, у Шу Хэна была такая сексуальная и знойная сторона, что становилось слишком жарко. Его смутные глаза были менее агрессивны, чем обычно и в нем было больше лени, чем обычно.

Шу Нин проглотил слюну и посмотрел ему в глаза, сопротивляясь им. Шу Хэн помог малышу одеться первым. Его движение были умелыми и, казалось, что у него нет сомнения:

— "У тебя болит нога?"

— "Нет, сейчас уже лучше."

— "Ммм, отек полностью прошел."

Он поправил одежду малыша, а после и сам оделся. Ему сегодня надо было идти на работу, поэтому естественно, что он был одет в аккуратный и красивый костюм. Глаза Шу Нина безрассудно следили за фигурой брата. Он был как нефритовое дерево, а его элегантное поведение, тяжелое и мощное тело, а также страшная аура, все это напоминало императора. До начала обучения он стал ещё более замкнутым. Я хочу принять участие в процессе его роста, хе-хе-хе~

— "Я отнесу тебя?"

Шу Нин состроил глупое выражение лица:

— "Разве мы не можем поесть в комнате?"

В доме не было взрослых, так что проблем точно не будет~

Шу Хэн обозвал его глупым в его сердце, но все ещё был очаровал.

— "Ладно, решу за тебя."

Он поднял его и пошел. Если он захочет его обнять в будущем, то нет смысла спрашивать.

Шу Нин, словно кот, сразу обхватил шею Шу Хэна и позволил ему нести себя:

— "Брат, твой костюм помнется~"

— "Ничего не произойдет, мы же не далеко идем."

Вся мебель в комнате Шу Хэна была черной и это не очень-то нравилось Шу Нину. Завтрак уже подали. Это были пельмени, о которых упоминал Шу Нин.

— "Попробуй~"

Хорошо… но ты должен был подать мне что-то вкусное, не так ли?

Шу Хэн сел, держась за Шу Нина. Он взял палочкой для еды одну пельмешку и подул на неё, а после откусил:

— "Очень вкусно."

А затем он разом съел вторую часть пельмешки.

Глава 46

Недолго думая, Шу Нин увернулся своей маленькой головой, но его талия была плотно зажата в подобной стали руке, ему было некуда бежать.

Мм ~ Ну и ситуация...

Возможно, ему было немного жаль, что он не сможет остаться со мной в ближайшее время и поэтому он решил накормить меня лично?

Или, быть может, это потому что я ранее накричал на него, и он захотел стать ближе?

Более того, вчера он бросил меня и ушёл, неужели всё это для того, чтобы извиниться передо мной?

Шу Нина посещали многие мысли, но он не мог осознать то, что его лично кормил ребёнок, любимый небесами. Кто ещё, кроме меня, смог бы испытать это? Вместо этого он должен был чувствовать гордость.

Но… Он чувствовал себя очень странно, сидя так близко к нему. Забывать о таком для него не в первой, но старшему брату нужно больше любви, поэтому я должен быть ближе к нему. В это время на него смотрели серьёзные и отчуждённые глаза его брата, казалось, они спрашивали: — "Ты посмеешь не съесть пельмешку?".

Шу Хэн прищурился, а Шу Нин открыл маленький рот и задержал дыхание. Обнажив мягкие губы и маленький язык, он положил вторую половинку пельмешки внутрь.

Шу Нин начал жевать её, иногда пельмешка выпиралась через его правую щеку. Как он ею смаковал, взгляд малыша мило показывал удовлетворение.

Шу Хэн вытянул пальцы, чтобы дотронуться до маленьких выпуклых щёк. Шу Нин удивленно выпрямил тело и раскрыл глаза, он был так потрясён, что сразу проглотил пельмешку: — "Брат! Ты мне мешаешь есть. Какого чёрта!!!".

— "Никто же не пострадал".

Мне мешают! Шу Нин поджал губы, энергичные глаза уставились прямо на Шу Хэна. В этот момент он снова взял пельмешку, подул на неё, а затем откусил, Шу Нин также поспешно потянулся пальцами, но… его больше щеки не были выпуклыми, обиделся……

Шу Хэн повернулся лицо и поднёс половину пельмешки ко рту Шу Нина: "Ах ~".

— "……". Хорошо, мудак!

Съев ещё немного, Шу Нин почувствовал, что теперь всё должно быть в порядке, он оттолкнул руку Шу Хэна: — "Брат, мне так неудобно, я хочу сесть сам".

Шу Хэн положил его на пол, а затем Шу Нин взял палочки и счастливо поел.

Тепло вокруг его тела исчезло, Шу Хэн также потерял радость от того, что ел пельмешки, так что каждый раз он брал один и помещал его в миску Шу Нина, а затем велел ему выпивать немного бульона.

После еды Шу Хэн протянул руку и почесал животик Шу Нина: — "Ты съел очень мало".

Всё тело Шу Нина напряглось и снова расслабилось: — "Я много съел!".

— "Мне так не кажется".

— "......"

— "Когда меня не будет рядом, лучше будь осторожнее со своей лодыжкой, ты не можешь перетруждаться эти несколько дней на тот случай, даже если это слишком обременительно".

— "М-м, я понимаю старшего брата",- сказал Шу Нин, а затем быстро превратился в мяч и укатился ~

После того, как Шу Хэн ушёл, Шу Нин лег на кровать, великий бог всегда так неразумен и странен. Разве у меня не всего лишь растяжение связок лодыжки? Почему мне кажется, что Шу Хэн заботится обо мне, как об инвалиде? (⊙о⊙)

Когда Шу Хэн уходил, Шу Нин становился боссом. Вскоре после того, как он немного поучился, пришёл дворецкий и сказал, что это Шу Цзы Хуэй пришла в гости.

Она была хозяйкой второго дома. Её можно было считать принцессой в клане Шу. Над ней было много старших и младших сестёр, но сила, которой они обладали в семье, была небольшой, у слов смиренных был малый вес, и у них не было никакого способа привлечь какое-либо внимание. Если они захотят разорвать связь с кланом Шу, женитьбу можно считать кратчайшим путём. У Шу Цзы Хуэй были дикие амбиции, которые были отчётливы видны.

Шу Нин повернул ручку в руках, и ему пришла в голову мысль, что схватка сучки против сучки была бы интересной, но Цинь Юй Чжо не было рядом. Но Хи Ран хорош, он может добиться цели, и это определенно будет достаточно для Шу Цзы Хуэй, а может, это даже нанесёт ей травму! У Хи Рана не так много трюков в рукаве, как у девушки, но у Хи Рана хватало смелости делать всё, он не боится ни неба, ни земли!

На самом деле Хи Ран не пытался заставлять Шу Нина играть с ним, но будь то клан Хи или клан Шу, они оба не позволили ему сделать это.

И вообще он не мог дозвониться до телефона Шу Нина, может, он его заблокировал? Невозможно, Шу Нин не был таким безжалостным. Но на самом деле он действительно был заблокирован, Шу Нин был смертельно раздражён.

Хи Ран, которому было скучно и которому нечего было делать, в настоящее время блуждал по дому, как вдруг прозвучала обычная мелодия звонка. Он даже на мгновение был ошеломлён, прежде чем подойти и ответить на звонок: — "Боже мой, где, чёрт возьми, тебя носило, я не мог тебя найти, и дворецкий в твоём доме, разве ты его не хорошо выдрессировал? Каждый раз, когда я звонил, он находил кучу причин, чтобы отказать мне, как грубо".

— "……". Рот Шу Нина дёрнулся, а он всё лепетал. Сколько в нём накопилось? Был ли новый дворецкий хорошо обучен или нет, Шу Нин не знал, а старый дворецкий проводил время с дедушкой во дворе, в одинаковых одеяниях тай чи ~ Это довольно интересно.

— "Ау? Скажи что-нибудь ~"

— "Ах, я так жалок!"

— "Что с тобой? Скажи мне! Кто-то издевался над тобой? Я пойду и вышибу ему мозги!".

Как жестоко, мне это нравится. Шу Нин слабо улыбнулся, сидя на балконе, пока учитель и домработница смотрели на него, тайно думая в своих сердцах, действительно ли он жалок? Σ(°△°|||)︴

—"Мужик, ты даже не знаешь… Мой брат запер меня дома, чтобы я учился. Он получил самые высокие оценки во всей стране, поэтому он считает, что я плохо учусь. О, верно, мой брат даже навязал мне стандарты, которых я должен достичь, но… Знаешь ли ты о молодёжном сборе клана Шу?".

— "Конечно, ……". Он почти сказал, что это показуха, и быстро дважды кашлянул: "Это связано с этим? Он не отпускает тебя?".

— "Нет, я пошёл вчера вечером, там была маленькая девочка, которая просто стояла рядом со мной, и она даже не пошла играть с другими её приятелями, которых знает, а просто продолжала смотреть на меня и нести какую-то чушь. Прямо сейчас она пришла ко мне домой, но у меня нет времени, чтобы составлять ей компанию, и у меня нет друзей, а как насчёт… может ты придёшь?

— "Конечно, нет проблем, подожди меня!".

Хи Ран был серьёзен и быстр, он придёт, если Шу Нин так скажет, и он попросил водителя поторопиться, но, конечно, водителем клана Хи, может стать не каждый человек. Как только Хи Ран сказал это, машина чуть ли не полетела!

Дом клана Шу был расположен на склоне холма. Вилла, в которой они в настоящее время жили, была построена всего несколько лет назад, старый дом был настоящей прародиной. Он находился слева от виллы. Чтобы полностью обойти его вам потребовалось бы больше двадцати минут. Шу Цзы Хуэй оглядывалась в старом доме, чувствуя себя чрезвычайно скучающей, дворецкий сказал, что Шу Нин сейчас учится, поэтому она не могла его прерывать и ей пришлось ждать.

Приведя даму к дому предков, они отвели её посмотреть на сад, Шу Цзы Хуэй сказала, что устала и её отвезли на большую виллу. Приехав, она выпила немного сока, Шу Цзы Хуэй не интересовалась красочными угощениями и вместо этого спросила о местонахождении Шу Нина, слуга ничего не говорил.

Хи Ран приехал, он закатал рукава, будто готовый к бою.

Поскольку он решил признать Шу Нина своим другом, Хи Ран специально подготовился и узнал, что у Шу Нина было не всё хорошо в жизни. Ему пришлось пережить столько страданий, что о них было просто трудно думать. Но теперь для него настали хорошие дни, но кто знал, что он снова попадёт в неприятности. Шу Нин не думал, что что-то не так, он говорил, что ничего не может с этим поделать, но он не знал, насколько всё запущено.

Кто будет так заинтересован тем, кого они встретили в первый раз, и даже пришли к ним домой на второй день? Взрослым было всё равно, потому что они думали, что дети просто игривы, но Хи Ран уже встречался с таким типом людей, поэтому ему были предельно ясны её маленькие хитрости.

Свирепая аура мелькнула в глазах Хи Ран, слуга пригласил его в гостиную, и в это время на диване сидела маленькая девочка, красивая, милая, в белоснежной юбке. Она выглядела, как изысканный и ослепительный ангел.

Кому это там кланяться? Шу Цзы Хуэй подняла голову, чтобы посмотреть, это и в правду Хи Ран?

Почему он здесь?

Шу Цзы Хуэй улыбнулась, она подарила исключительно милую улыбку и очень вежливо встала: — "Привет ~"

Он глубоко вздохнул: "Ох, это будет трудно, Шу Нин, правда трудно. Она слишком красива. Она из таких, которые мне нравятся. С первого взгляда можно сказать, что она была избалованной леди, такой незаурядный темперамент!".

И вот, заинтересовавшись друг другом, они пошли играть в сад.

Шу Нин посмотрел на них со второго этажа с панорамным видом, задумчиво коснувшись подбородка. Шу Цзы Хуэй стояла с Хи Раном, они на самом деле очень хорошо подходят друг другу. Его глаза вспыхнули, и Шу Нин приказал слугам не прерывать их. Дворецкий также знал, что учёба Шу Нина важна, поэтому он ничего не подозревал.

У Хи Рана очень хорошие навыки флирта, он даже знал, как очаровывать, да и его личность была выдающейся. Если он сделает шаг, Шу Цзы Хуэй определённо не упустит его.

Нет, он обязательно сделает ход. В прошлой жизни Хи Ран однажды сказал, что хочет посеять семена во всём мире. В полдень Шу Цзы Хуэй последовала за Хи Раном во двор, чтобы устроить пикник и хорошо провести время. Они даже болтали, держась за руки. Шу Цзы Хуэй сделала венок и положила его на голову Хи Ран, и назвала его братом! Это было замечательным для Хи Рана, у него дома были два крепких брата, каждый раз он получал от них тумаки, пока не увидит звезды.

Хи Ран был страстным, он нисколько не скромничал, раздавая приказы слугам семьи Шу, и даже попросил принести водяные пистолеты, игральные карты и тому подобное.

Летняя жара была настолько жаркой, что они начали потеть. Хи Ран достал платок и помог Шу Цзы Хуэй вытереть лоб, красавица застеснялась и опустила голову, её маленькие руки сжали юбку.

Глаза Рана расширились, у него появился шанс, он легко поцеловал лицо Шу Цзы Хуэй.

Шу Цзы Хуэй была ошеломлена, она покраснела и сказала, что он такой непослушный, и подняла руку, будто чтобы ударить его. Хи Ран был на голову выше её, поэтому он напрягся и схватил руку Шу Цзы Хуэй, девушка сама упала в его объятия. Шу Цзы Хуэй никогда не встречала такого наглого мальчика, её брат позволял ей встречаться только с другими богатыми девочками, ей не позволяли дружить с какими-либо молодыми господами. Это делали, чтобы она могла избежать потери репутации.

Но теперь Хи Ран был одним из лучших кандидатов в брак. Нет, он был самым лучшим. Что ей делать? Обручиться? Если они не помолвятся, не упустит ли она этот шанс?

Она попала в раздумья, но Хи Рана это не беспокоило, и он опустил голову, чтобы поцеловать её……

Нехорошо! Хотя Шу Нин и сказал, чтобы их не беспокоили, но после того, как дворецкий получил известие об этом, он быстро заставил кого-то побрызгать на них водой.

Садовник начал разбрызгивать воду по направлению к ним, окружение наполнилось плесканием воды, Хи Ран немедленно отпустил Шу Цзы Хуэй, и они оба убежали.

Хи Ран дико смеялся, это интересно, очень интересно.

Шу Цзы Хуэй поспешно ушла, её юбка полностью промокла, на неё было ужасно смотреть.

Об этом сразу же было сообщено Шу Хэну, дело принимало серьёзный оборот, дворецкий был доверенным лицом Шу Хэна, он будет прислушиваться к Шу Нину по мелочам, но обязательно сообщит Шу Хэну о важных делах.

Шу Хэну было всё равно: — "Отправь видео двум семьям".

Обычно дворецкие пытались переубедить его, чтобы избежать споров и неприятностей, но этот был другим, он немедленно последовал его инструкциям.

Одна семья была в восторге, но другая была взволнована, над кланом Хи повисли тёмные облака. С леди клана Шу из основной семьи всё было в порядке, она была словно феникс и прекрасна, но что насчёт второго дома? Была ли она достойна третьего молодого господина клана Хи? Хорошо, если они просто играют, потому что это был просто поцелуй.

Но не более того, это была невинная леди, а когти Хи Ран даже коснулись её……

В любом случае никаких проблем не было, но были бурные подводные течения, даже Шу Цзы Сунь сделал ход, младшая сестра такая глупая, у Хи Рана было всё ещё было два брата. Лишь после того, как они все умрут, ему оставят всё, но эти двое были почти ровесники, это была действительно хорошая сделка. Шу Лин Юнь, как отец, колебался, он взял свой телефон и связался с Шу Чэном.

— "Кузен……".

Взгляд Шу Чэна значительно смягчился, это был младший брат, он давно не называл его так: —"Я понимаю, что происходит в вашей семье, этот ребенок Шу Хэн слишком стар… Когда дело доходит до решения вопросов, я поговорю с ним о том, что случилось с вашей дочерью. Я позабочусь об этом, расслабься, Линь Юнь. Двоюродный брат скоро придёт домой. У тебя не всё в порядке со здоровьем, тебе нужно позаботиться о том, чтобы хорошенько отдохнуть, хорошо?".

— "Мм",- голос Шу Лин Юнь был немного хриплым, это также было связано с трагическим издевательством клана Хи, его глаза покраснели: "Не вини ребёнка, он не сделал ничего плохого, я понимаю характер Цзы Хуэй, она тоже допускает ошибки.

—"Ты тоже не вини своего ребёнка, она ещё молода, воспитай её хорошо". Шу Чэн изогнул губы: — "Кузен, как думаешь, как всё закончится?".

Шу Лин Юнь вздохнул: — "А как ещё? Помолвкой".

"Хорошо".

После окончания разговора Шу Чэн немедленно позвонил Шу Хэну, на дворе уже была ночь, Шу Нин в настоящее время ел фрукты в объятиях Шу Хэна. Он был очень доволен. Одна рука обнимала его за талию, а другая держа в руках арбуз, он случайно услышал, как его брата ругают, его брови быстро поднялись, и он смело выхватил трубку!

Глава 47

Разве дети могут вмешиваться в дела взрослых?

Шу Хэн удерживал свой телефон и не шевелился ни на дюйм, Шу Нин не успел вырвать телефон. Он схватил брата за руку и потянул вниз, но и это не сработало, он не может позволить Шу Хэну нести за него ответственность.

Шу Чэн был мудрым, он сразу заметил, что что-то было не так, и в нём возникало странное чувство, когда он тихонько слушал.

Шу Нин остановился и сел на место. Он оказался выше брата и, опустив голову, сказал в телефон: — "Папа! Это моя вина, старший брат не причастен к этому вопросу. Когда мы ходили на собрание, я как-то заинтересовал Шу Цзы Хуэй, и уже на второй день она побеспокоила меня, пока я был погружён в учёбу, и поэтому я позволил Хи Рану сопровождать её, но я не думал, что всё так обернётся".

Шу Нин сказал ему лишь половину правды, он научился этому у Цинь Юй Чжо. Умные люди попытались собрать пазл, но Шу Нин притворился глупым, и это заставило людей задуматься о другом. Девушке было всего двенадцать, для неё не было чем-то странным заинтересоваться тринадцатилетним Шу Нином, однако дети из больших семей, как правило, взрослеют быстрее.

Независимо от причины, во-первых, Шу Цзы Хуэй не был хороша, она не умела ладить со своими детьми, Шу Гао оберегал своих детей, как и Шу Чэн! С блеском в глазах он заговорил, его голос был чрезвычайно мягким: — "Сяо Хэн, учёба – это хорошо, но пусть Нин-Нин хорошенько отдыхает по вечерам, он не слишком здоров, поэтому он не может поздно ложиться спать.

Опять неправильно!

Шу Нин был так взволнован, что его лоб покрылся потом: — "Папа! Ты неправильно понял, старший брат позвал меня есть фрукты! В те дни, когда тебя не было рядом, всегда оставался старший брат, к тому же я вывихнул ногу во время ночной пробежки, поэтому мне было неудобно передвигаться, а брат был тем, кто заботился обо мне!". Отец, копает яму для своего сына _(:зゝ∠) _ Пожалуйста, больше ничего не говорите, лицо брата становится мрачным.

Шу Чен нахмурился: — "Что случилось?".

— "М-м, теперь я в порядке",- Шу Хэн обнимал Шу Нина. Он ёрзал и ему лучше не падать: — "Папа, ты должен скорее вернуться домой".

"……",- рот Шу Чэна дрогнул.

Почему он не отвечает? Шу Нин не хотел, чтобы между его стариком и братом была неловкость: "Папа ~ Когда ты возвращаешься домой?".

Шу Чэн чувствовал себя очень раздражённым. Он думал только о том, что ребенок в животе Цинь Юй Чжо не будет в покое, но он забыл, что дома осталось ещё двое детей, в особенности Шу Нин. Он рос не рядом с ним, поэтому он должен больше заботиться о нём. Хоть он и был занят, всё равно было бы неплохой идеей время от времени звонить ему. Шу Чэн был очень взволнован: — "Хорошо, хорошо, моё маленькое яблочко, папа приедет домой завтра в полдень!".

—"Хорошо ~",- искренне ответил малыш.

Шу Хэн слегка коснулся маленького розового личика Шу Нина, и его голос значительно смягчился: — "Папа сильно занят, не беспокой его по пустякам".

— "М-м".

Услышав разговор своих детей, Шу Чэн почувствовал облегчение, а затем сказал ему ещё несколько вещей, прежде чем закончить разговор.

Цинь Юй Чжо только что закончила принимать ванну, увидев веселое выражение лица Шу Чэна, её глаза сразу прояснились: — "Ты закончил с вопросами насчёт тайского сада? Теперь мы можем поехать в страну Ф?".

—"М-м, все формальности выполнены", - после ответа Шу Чэн принес ей извинения: — "Мы не можем ехать, дети скучают по нам".

Цинь Юй Чжо опустила голову и вытерла волосы, прикрывая эмоции: — "Пора возвращаться, нас не было уже несколько дней". Когда они поженились, она должна была увидеть, как дует ветер с Шу Гао и Шу Хэна, даже репутация семьи Мо должна была быть принята во внимание, и я должен был сделать что-то неброское, а мне даже не стыдно? Но теперь, когда она беременна, она стала важным человеком, она приложила много усилий, чтобы притворяться жалкой и расшевелить сердце мужчины. Она хотела отправиться в страну Ф для медового месяца, но в конце концов они сдались только потому, что Шу Нин скучал по нему.

Некоторое время у Цинь Юй Чжо были смешанные чувства в её сердце, с одной стороны она была счастлива, но обижена с другой, её сердце было переполнено, и она хотела избавиться от этого чувства.

Атмосфера на другой стороне была ещё теплее, Шу Нин попытался вырвать телефон, но Шу Хэн убрал его. После того как он сел, он сразу почувствовал, что что-то не так!

Ранее он чувствовал себя отчаянно, а теперь два человека снова делили стул. Шу Нин немного подвинулся так, что он оседлал его, разведя две ноги, лицом к лицу. Только после того, как он вытянул спину, он смог поговорить со своим отцом, как он и хотел. Если вы хотите вести спокойный и разумный разговор, вы не должны кричать, потому что телефон слишком далеко, верно? Но теперь, когда он сел, он и вправду оседлал ноги своего брата.

Шу Хэн держал его тонкую талию одной рукой, а другой всё ещё касался его лица. На мгновение и без того учащённое сердцебиение Шу Нина ускорилось. Как это произошло?

— "Теперь доволен?".

В его несчастном голосе был намёк на то, что он что-то подавлял в себе. В конце концов он разозлился, Шу Нин хотел отступить, но и хотел попытаться уговорить его тоже. Он был в трудной ситуации. Шу Хэн опустил голову и подошёл ближе, и прислонился своим лбом к Шу Нину: — "Если ты такой непослушный, то тебя нужно отшлёпать ~".

"......".

— "Когда брат Сюй Цзиня не слушается, он шлепает его по заднице. В этот раз я не буду этого делать, но если ты сделаешь так снова, я отшлёпаю тебя".

"……"~ Его уши покраснели, это было слишком неловко. Можете дать мне затрещину, чтобы я спрятался?

"Будь паинькой".

Тёплый ветер дул ему в уши, низкий и хриплый голос брата был исключительно приятным для слуха, он давал ему ощущение, похожее на электрический удар. Шу Нин не выдержал дрожи, и все его тело обмякло, он поспешно обнял брата за талию и послушно опёрся на него, положив голову на плечи. Он сузил глаза, тайно проклинал его в своём сердце. Чёрт побери это, с завтрашнего дня, нет, с сегодняшнего дня я буду пить больше молока, вдвое больше! Я хочу стать больше, чтобы такого больше не повторялось!

Шу Нин внезапно подумал о Хи Ране. Он выше меня, все выше меня, независимо от того, кем они были. Они выше меня, чёрт!

Шу Хэн был очень обеспокоен, я напугал своего брата? Это была просто шутка? Его большая рука протерла гладкие и блестящие волосы его брата, он слегка сжал его тонкую и бледную шею, чтобы успокоить его, а затем скатился на спину и надавил. Шу Хэн поднял его одежду и сунул руку. В тот момент, когда до кожи коснулись, Шу Нин снова вздрогнул, Шу Хэн изогнул рот и осторожно почесал.

Котик Шу Нин лениво закрыл глаза и расслабил своё тело от удовольствия: — "Сильнее, плечи тоже".

Шу Хэн улыбнулся: если Шу Нин увидит это, он определённо испугается. Большая рука разгладилась вокруг его спины и, увидев, что его возможность пришла, Шу Нин немедленно зевнул и даже нарочно издал звук.

Шу Хэн провёл ладонью по его маленькой заднице и, подняв его, пошёл к спальне. Под углом, которым Шу Хэн не мог видеть, у Шу Нина было лицо, как будто он увидел призрака. Брат... что... кем меня считает?

Своим сыном?

В прошлой жизни у него, по крайней мере, было чувство собственного достоинства, а как насчёт этой жизни?

Шу Хэн продвигался не слишком быстрыми темпами. Это было примерно то же самое, что и самый медленный ход в его жизни, это был первый раз, когда он нёс его таким образом. Шаг за шагом они тёрлись, гармонично и тепло, как ему и нравилось. Его младший брат действительно был панацеей всей его жизни, ему нужно бережно ухаживать за ним. То, что малыш поспешил защитить своего брата, глубоко затронуло струны сердца Шу Хэна.

На мгновение он был очень тронут, Шу Хэн поцеловал его в лоб, и его сердце стало тёплым: — "В будущем, если ты кого-то возненавидишь, тебе не нужно быть с ними искренними, просто прямо откажись от них".

Шу Нин ничего не сказал, но больше он ничего не мог сказать, так как его разум был опустошён, а мозг отключен……

Они были на финишной прямой. Шу Хэн пришёл в ванную, положил малыша на унитаз и, засучив рукава, наполнил ванну. Шу Нин болтал своими маленькими ножками.

— "В чём дело? Чувствуешь себя неловко?".

"......".

— "Твой мочевой пузырь полон?". Шу Хэн помог Шу Нину встать и закрыл дверь, когда он выходил.

Я могу позволить тебе помыться, но ты не можешь просто смотреть!

После мытья Шу Хэн оказался перед дилеммой, ведь Шу Нин хотел выпить вдвое больше молока: — "Ты будешь мочиться в постель!".

"......".

— "Послушай меня".

Я пал в битве, чёрт возьми, почему я не могу упорствовать перед ним? Их взгляды встретились, провалились, снова провалились, наберись смелости и продолжай! Шу Хэн постоянно смотрел на него, не моргая. После того, как изучив его, он понял: — "Хорошо, но тебе придётся послушать меня, если ты когда-нибудь описаешься в кровать".

— "Хорошо!".

Какую шутку ты играешь? Ты думаешь, я бы описался в кровать? Хе-хе, не было ничего более смешного, чем это. И, как выясняется, неважно, промокла ли кровать или нет, Шу Хэн имел свои планы. Ранним утром следующего дня Шу Нин проснулся на раньше и почувствовал, что под его телом чувствуется тепло и сырость, он сразу же проснулся. Шу Нин быстро сел с широко открытыми глазами и поднял одеяло, раздвинув ноги, такой большой масштаб ~ Реки и горы сквозь мили ~

Какого черта Σ(°△°|||)︴

Шу Хэн, крупнохвостый волк, сделал вид, что только что проснулся, и даже намеренно потёр глаза, чтобы его взгляд выглядел более туманным. Он поддерживал голову одной рукой: — "Что случилось?".

Ошеломлённый Шу Нин поспешно сжал ноги и спрятал улики одеялом: — "Ниче... Ничего страшного! Ха-ха-ха, старший брат, утречка ~ утречка ~".

— "Уже поздновато, давай встанем".

"Я всё ещё чувствую себя немного уставшим, я хочу ещё немного поспать!",- он был так взволнован, его лицо было покрыто потом. Успокойся, если он не успокоится в этот момент, его достоинство будет сброшено вниз, в сточный поток.

Шу Хэн пристально смотрел на Шу Нина, и Шу Нин чувствовал себя очень неловко под высоким напряжением. К счастью, старший брат поверил ему. Вытянув длинные ноги, он не спеша опустился и направился мыться. Хорошо, что него не достало.

Шу Нин с облегчением вздохнул и сразу же снял с себя мокрое одеяло, убрал всё постельное бельё, а затем слуги поменяли его на новый комплект. Все одеяла Шу Хэна были чёрными, даже если бы они были изменены, он бы этого не осознал, и, кроме того, он был аккуратным уродцем. Летом было легко вспотеть, поэтому они всё равно менялись ежедневно. Шу Нин взял всё бельё в свою комнаты и, спрятав их, ждал, когда его брат уйдет, прежде чем постирать их.

Слуги красноречиво двигались, Шу Нин просто принял ванну и, наконец, снова почувствовал себя живым после того, как переоделся в новый комплект одежды.

Шу Хэн чистил зубы перед зеркалом. Позволять Шу Нину пить столько молока – безрассудно! Однако его методы были довольно чрезмерными, лучше принести ему клубничный торт сегодня вечером.

Шу Хэн сопровождал Шу Нина во время завтрака, малыш был пугливым и очень беспокойным, из-за этого Шу Хэн чувствовал себя немного виноватым. Он вытянул длинные руки, и взял маленького парня в свои объятия: — "Я просмотрел твои контрольные работы вчера, ты ответил на них довольно хорошо".

Шу Нин поднял голову, чтобы взглянуть на него, Шу Хэн не заставил его чувствовать себя неуверенно, он прямо сказал: — "Я решил позволить тебе пройти и поступить на первый год старшей школы".

Осознание и счастье пришло слишком быстро, Шу Нин даже не знал, как улыбаться. Шу Хэн указал на левую сторону своего лица, и Шу Нин послушно положил две руки на плечи брата, выпрямил своё маленькое тело и обнял его. Затем Шу Хэн указал на правую часть своего лица, и Шу Нин без колебаний поцеловал его, Шу Хэн снова пошевелил пальцем и Шу Нин поцеловал его в лоб!

Взгляд Шу Хэна был исключительно тёмным, без крохотного просвета, если бы он указал пальцем на губы…… Мальчики много знали в тринадцать лет, его точно не обманут, даже если он настолько счастлив! Но кем бы был Шу Хэн, если бы он не попробовал? Его пальцы указали на подбородок, и Шу Нин вообще ничего не подозревая сразу же поцеловал, но красивое лицо Шу Хэна слегка сместилось вниз и губы поцеловали его.

Шу Нин быстро отступил, чувствуя себя необычайно шокированным. Я сделал это, здорово. Может ли это считаться первым поцелуем старшего брата?

Шу Хэн поднял бровь: — "Это твой первый поцелуй?".

Обычно мужчина отрицательно машет головой из-за гордости, но Шу Нин мог только кивнуть, это действительно было для него впервые, и он подарил свой первый поцелуй своему старшему брату. Чёрт побери, он больше не сможет встретиться со своим верным будущим парнем. Надеюсь, он будет большим и сильным человеком, и он будет счастлив до тех пор, пока сможет сравниваться с выдающейся силой Шу Хэна хотя бы наполовину.

— "О чем ты думаешь?".

— "А?". Шу Нин, естественно, не был человеком, который хотел просто потерпеть убыток, он сразу же уставился на него: — "А для старшего брата это тоже первый поцелуй?".

— "Да",- улыбнулся Шу Хэн. Его глаза стали более ослепительными, чем звёзды: — "Собираешься ли ты взять на себя ответственность?".

Глава 48

Ответственность?

Это заставило Шу Нина заметно зашевелиться.

В моей прошлой жизни многие люди ломали себе голову, пытаясь заставить меня взять на себя ответственность и даже выйти за них замуж. Даже если бы они узнали, что Шу Нин был "гомо", они бы продолжали желать его, ведь он был из богатой семьи. Однако среди этих золотоискателей всё же были хорошие девочки. Очевидно, у них было хорошее воспитание, но одни родители плакали, а другие пытались убедить их, чтобы они просто кивали головами, жертвуя своей счастливой жизнью и надеясь только на то, что Шу Нин сможет позаботиться о своей семье.

Шу Нин никогда не приблизится к женщине, это было то же самое, что и стать вдовой, но клан Шу был силён, и поэтому, если бы женщина изменила ему, люди из клана Шу могли уничтожить её.

Единственный человек, который мог дать клятву на всю жизнь…… Была сука с большой буквы.

Ностальгия продолжалась недолго, Шу Нин продолжал смотреть в глаза Шу Хэна, и он вздохнул в своём сердце. Старший брат красивый, настолько красивый, что потрясает небеса и землю, и одной своей улыбкой освятить ночное небо.

— "Собираешься ли ты взять на себя ответственность?". Малыш осмелился впасть в оцепенение, взгляд Шу Хэна медленно затуманился и стал яростным.

Э-э, Шу Нин поспешил обнять его за шею. Что за шутки! Даже говорить об этом невозможно: — "Да, да, я буду отвечать до конца!".

— "Ты сказал это!".

— "Мм", Шу Нин оставил дерзкую улыбку на лице и стал серьёзным: — "Я сказал это на всю оставшуюся жизнь!".

Глаза Шу Хэна вспыхнули, озеро в его сердце закипало. Отлично, мой хорошенький брат. Кажется, я обожаю тебя не от всей души. Он со всей силы обнял маленького и худого малыша. Шу Нин также крепко обнял Шу Хэна, старший брат счастлив, ха-ха-ха, это здорово, ведь он был всего лишь восемнадцатилетним мальчишкой!

Пока они веселились, у обоих были разные мысли.

Шу Хэн не удержался и поцеловал Шу Нина в ухо, а Шу Нин прикусил губы и чуть не закричал.

Когда Шу Хэн ушёл, Шу Нин наконец расслабился и опустился в постель. Уши очень чувствительны, ты не можешь прикасаться к ним, молодой человек. Геи довольно щекотливы. А ведь моему телу всего тринадцать лет, будет ли он более чувствительным? О, избавь меня от этого, мой великий бог. Пожалуйста, отпусти меня. Точно, я могу поступить в старшую школу, когда она начнется, всё будет просто замечательно. Но всё же лучше выбрать общежитие, даже если я очень не хочу расставаться со своим братом, но он …… ответит за всё. Я не хочу притворяться ребёнком. Выйдя на улицу, я могу взлететь и улететь, играть с акциями, и независимо от того, что я хочу сделать, мне будет более удобно.

Он всё решил, но Шу Нин всё ещё угрюм - это было немного похоже на предательство Шу Хэна, так как они только что говорили о том, чтобы быть вместе до конца жизни, и после того, как он отвернулся, я уже планирую летать в одиночку. Всё в порядке, это всего лишь несколько лет, но спустя несколько лет кто сможет остаться прежним? Шу Хэн развращён в любви, что если он позволит Шу Яо заполнить дыру в своём сердце? Просто думаю о старшем брате, который держит Шу Яо, помогает ему принять ванну……

Нет!

Я не смогу этого стерпеть!!!

У него болела голова, Шу Нин больше не думал об этом, и, кроме того, пришёл репетитор. После сосредоточения на учебе эти грязные эмоции уйдут.

Сегодняшняя эффективность работы Шу Хэна была великолепной. Он со свистом перелистывал страницы документов одну за другой, словно прочитывая десятки строчек одним взглядом. Поскольку он только что стал взрослым, Шу Чэн даже поссорился с Шу Гао из-за исполнительного помощника и секретаря. В конце концов, Шу Чэн боялся, что его старик заболеет, и поэтому он мог использовать исполнительного помощника только мужского пола. И этот помощник был тем, с кем пошёл увидеться Шу Хэн перед своей смертью.

Сейчас ему было двадцать пять лет, он был молодым и способным, он был внуком исполнительного помощника Шу Гао. Шу Гао наблюдал, за тем, как он растет, и потому очень доверял ему. Ван Цзин постучал в дверь и, открыв её после получения разрешения, с уважением дал отчёт. Оказывается, рейс Шу Чэна уже приземлился, но он до сих пор не появился в офисе или дома. Он отправился в резиденцию клана Хи.

Увидев поднятую руку Шу Хэна, Ван Цзин вышел.

Он понимал, что Шу Чэн будет помнить о недавно произошедшем инциденте. Шу Хэн опустил голову и подписал бумаги, не считая это важным делом. Его родной брат был мягким и приятным, но он всё же не позволял младшему брату вымаливать у своего отца прощения, так и должно быть.

Тем не менее, вопрос был доведен до огромных масштабов, хотя слухи не просочились в большие семьи, которые всегда были в курсе происходящих событий. Сначала у Шу Хэна не было никаких намерений сделать что-либо с Шу Цзы Хуэй, ведь она была единственной, кто сохранял внешний вид молодой и невинной, поэтому никто не сомневался в ней, но она осмелилась прийти к ним, скрывая злые намерения насчёт Шу Нина и даже смело веселилась с Хи Раном, целуясь и развращая их дом. Это была потеря её лица, этой её волчьей натуры. Она была девочкой, которая пыталась заслужить милость у сильных и лишь показав ей боль, он смог бы выполнять свои обязанности.

В большой резиденции клана Хи сидели две большие персоны из города С, тряся своими ногами.

Хи Чан пил чай со скрещенными ногами, он держался властно и подавался. Если бы не недавно пришедший Шу Чэн, они бы даже не смогли войти.

Хотя Шу Чэну было легче из-за того, что он был как в своем собственном доме, его настроение было непостижимо. Так как он носил ауру достоинства, он источал сильную ауру безразличия, которая заставляла людей бояться смотреть на него сверху вниз: — "Я победил". Я больше не подниму вопросов о земле, но я доверю этому старшему брату Хи. Цзы Хуэй - образованная и разумная девушка, но она самая избалованная дочь во всем клане Шу, а Хи Ран ……".

Говоря о земле, атмосфера уже начала ухудшаться. Клан Хи получил права на развитие в столице, они определенно уже знали о канале и других хитростях. Они хотели увидеть, как все другие семьи попадут в беду, пока они будут восседать на вершине горы. Люди из клана Шу в столице были не так сильны, как клан Хи, однако с самого начала все были очень вежливы друг с другом, и они были очень внимательны. Но связный тон Шу Чэна внезапно прекратился, что именно это значило?

Лицо Хи Чана был всё таким же спокойным и собранным, а некоторые люди из семьи Хи больше не могли этого выносить, но у них не было права голоса.

Шу Чэн тонко сказал: — "Независимо от того, как мы смотрим на это, наши дети всё равно будут отличаться от остальных людей. Не буду ходить вокруг да около, Хи Ран коснулся чего-то, чего не должен был касаться. Займитесь ими до начала школы. Они ещё молоды, и никто не знает, что ждёт нас в будущем. Теперь нам нужно всё успокоить, и только тогда две наши семьи увидят свет. Давайте не будем эксплуатировать ничьи наши слабости, что вы скажете старший брат Хи?".

— "Поскольку старший брат Шу говорил с таким пониманием важных принципов и сказал это так ясно, как я, Хи Чан могу не согласиться?",- пока Хи Чан говорил, он смотрел на свою жену.

Хань Юй, у которой было молчаливое взаимопонимание с мужем, слабо улыбнулась. Она заговорила вежливо и элегантно: — "У Шу Чэна так редко появляется шанс заглянуть к нам, и поскольку вопросы между нашими детьми решены, как насчёт остаться и пообедать с нами?

— "Кулинарные навыки братца и сестры великолепны, буду рад".

Поев, Шу Чэн ушёл. Он пообещал Шу Нину, что вернётся к полудню, но время было уже за полдень. К счастью, он принял во внимание много соображений, выбирая подарок для него. Шу Нин мог бы насладиться им.

Хи Чан сел на диван, держа голову одной рукой, и Хань Юй тоже была слегка недовольна, она вздохнула и села перед ним: — "Ран-Ран, тебе всего тринадцать лет, а ты уже будешь помолвлен".

— "Когда мать слишком добра, ребёнок становиться избалованным".

Хань Юй поджала губы и вообще не смела говорить. Средства в семье уменьшались, но она всё ещё ожидала, что её муж и сын помогут ей по дому, как она посмеет начать конфликт?

Хи Чан прищурился, вспышка враждебности пронеслась у него перед глазами: — "Шу Чэн ясно сказал, дети ещё молоды, и мы не будем знать, как пойдут дела в будущем. Ты пойдешь, найдёшь Хи Рана и объяснишь ему, что если ему не понравится, они смогут расстаться через несколько лет.

— "Поняла, но репутация Ран-Рана……".

— "Это всего лишь вторая ветвь клана Шу".

"Брат Чан - лучший, я буду на стороне Ран-Рана, я обязательно заставлю его согласиться", - подумала Хань Юй. Девушка осмелилась соблазнить моего сына, естественно она не была ни чем хороша. Какая доброта и добродетель? Если бы у неё был хороший характер, она бы открыла рот, чтобы позволить мальчику поцеловать её?

Намерения Сима Чжо очевидны для всех.

Они будут терпеть это на протяжении двух лет и покажут перед Шу Чэном хороший вид, а в будущем они смогут сделать фотографии того, как Шу Цзы Хуэй была близка с другими мальчиками. Семья девочки больше заботилась о своей репутации, поэтому их помолвка определённо будет расторгнута.

Хи Ран практиковал пение в своей комнате, он собирался собрать всех после начала школы и устроить вечеринку на их загородной вилле, чтобы повеселиться.

Хань Юй прямо выдернула штепсельную вилку, и музыка внезапно закончилась, Хи Ран с отчаянием посмотрел на свою мать: — "Моя любимая миссис Хань, у тебя есть какие-то мысли?". Почему оба его брата и его мать так плохо относятся к этому?

— "Есть ли у меня мысли?"

— "Естественно",- мальчик перепрыгнул и чуть не приклеился к ней. — "Мне уже тринадцать! Сначала ты должна постучаться и войти после того, как получите разрешение".

"Ох? Ты узнал о манерах?

"…",- Хи Ран закатил глаза.

"Маме есть о чем поговорить с тобой…",- Хань Юй остановила и усадила Хи Рана, прежде чем начать непрерывно говорить нежным голосом. Она боялась, что её ребенок разразится истерикой. На ней не было лица, но Хи Ран не показывал эмоций. — "Сынок …… ты, кажется, весьма счастлив?"

— "Да, мама. Ты не знаешь, но Шу Цзы Хуэй было трудно устоять перед таким красавцем!". Оба глаза Хи Рана светились, пока он наливал стакан воды для своей матери: — "Я понимаю, что вы двое думаете, но расслабься, мы просто играем. Она не выйдет замуж, моя будущая жена обязательно должна быть такой же, как ты, мама, достойной и добродетельной, и у нас будет трое детей".

— "Ты непослушный маленький ребенок!".

Когда Шу Чэн вернулся домой, Шу Нин брал уроки во второй половине дня, и было очень жаль, что они не смогли встретиться в этот момент.

Должен ли я пождать два часа? Шу Нин учился очень усердно, это было тяжело для ребёнка. Шу Чэн не имел никаких привычек к необдуманным поступкам, поэтому он пошёл в кабинет и позвонил своему двоюродному брату Шу Лин Юню. Вопросы о его дочери были урегулированы. Несмотря на то, Шу Лин Юнь был очень тронут, он просто сказал спасибо, но Шу Чэн был очень доволен, и они немного поболтали о семейной жизни.

Когда Шу Лин Юнь размышлял об их молодости, он говорил мягким голосом, а это случалось редко. Шу Лин Юнь любил играть лютню, шахматы, каллиграфию и рисование, а также не любил черепа и трюки. Когда они были маленькими, он следовал за Шу Чэном, но как только они выросли, он отошёл и намеренно установил дистанцию между ними на случай, если другие сделают ошибку.

Время текло, как вода и Шу Нин наконец-то освободился, Шу Чэн взял с собой подарок и специально пошёл в его комнату, чтобы побродить.

Шу Нин был очень счастлив. В своей прошлой жизни, даже если он и хотел приблизиться к нему, этого не могло произойти, но теперь это было легко. Шу Чэн отложил подарок, поднял Шу Нина и развернул его. Прежде чем уложить его, Шу Нин крепко обнял отца за шею, это был внезапный импульс? Разве это не было слишком страшно? Но милость его отца была редкой и ценной, Шу Нин очень ценил её.

—"Папа, прости меня за ту ночь, я не хотел тебя толкать".

— "О, теперь ты сожалеешь об этом?". Шу Чэн слегка ущипнул нос своего сына, и его взгляд был мягким: — "Мне правда нравится твой живой взгляд, иногда решения, принимаемые взрослыми, не обязательно правильные. Если ты недоволен этим, ты можете просто высказать своё мнение и обсудить это со своим отцом".

— "Хорошо!". Он слишком непредубежден. В прошлой жизни он давал приказ напрямую, и если он не слушался, его переводили, и, что было ещё более страшным, увольняли. Когда это случилось, Цинь Юй Чжо дала ему сильную пощечину и разозлилась на него из-за того, что её сын не оправдал ожиданий. Иногда она даже ругала его, она совсем не похожа на леди, больше на землеройку. Шу Нин был полон эмоций, пока его глаза мерцали: — "Папа, если я сделаю что-то не так и разочарую тебя, ты меня возненавидишь?".

— "Как я смогу?",- Шу Чэн был удивлён и чувствовал себя очень неуверенно в своём сердце. Кто это был? Кто заставил моего ребёнка чувствовать себя так? Улыбка на лице Шу Чэна стала ещё мягче: — "Ты всё неправильно понял? Мы отец и сын, я очень сожалею о том, что мы были разлучены столько лет. Я не пытаюсь сказать, что буду тебе что-то компенсировать, но ты понимаешь, что я хочу быть добрым с тобой?".

— "Папа ~".

— "Нин Нин хороший мальчик",- Шу Чэн протянул руку, чтобы дотронуться до его маленького лица, и обнял его: — "Отец и его сын делятся своими мыслями. У меня даже нет достаточно времени, чтобы полюбить тебя, так как я могу возненавидеть тебя? Кто-нибудь что-то сказал? Скажи своему отцу. Только если недоразумение разрешено, ты сможешь быть счастлив! Если ты не хочешь говорить об этом, я тебя не заставляю, ты можешь вместо этого поговорить с мамой".

Цинь Юй Чжо, да? Шу Нин опустил голову и изогнул рот с ядовитым взглядом в глазах!

Примечание

Сима Чжо – военачальник и регент в период троецарствия. Его интрига по захвату трона была настолько очевидна, что царь прокомментировал, что все знают о сердце Симы Чжо.

Глава 49

На самом деле Шу Нин не хотел вспоминать Цинь Юй Чжо в такой тёплый и трогательный момент, но Шу Чэн упомянул о ней, что означало, что он очень доверяет Цинь Юй Чжо. Это положило конец редко возникавшему чувству в Шу Нине. Каким бы хорошим ни был его отец, Шу Нин всё равно не мог сказать правду, ведь истинное лицо ядовитой змеи не было раскрыто. Будет только веселее, если мы будем действовать медленно. В своей прошлой жизни он умер из-за неё, поэтому он естественно придумал хороший план в нынешней, и он заставит её жизнь улучшаться и терпеть потери до самого конца.

Шу Нин низко опустил голову, его настроение ухудшилось, он будто бы что-то терпел.

Сердце Шу Чэна почувствовало, как будто его завязывают в узел. Это было очень неудобно, но это был тупик. Он сопровождал Шу Нина и мягко утешал его, пока он думал, что как только он всё обдумает, Шу Нин, естественно, расскажет ему и даже если он не сделает этого. Шу Чэн уже принял это к сведению, ему пришлось тщательно его изучить.

Было всего пять часов, когда машина Шу Хэна въехала во дворы, не рано ли он ушёл? Шу Нину это показалось довольно странным. Его большие глаза закатывались влево и вправо, когда он присел на балконе, чтобы полюбоваться красивым парнем, выходящим из машины. Как будто они договорились заранее, Шу Хэн вытянул свои длинные ноги, и первое, что он сделал - поднял голову и точно уловил взгляд мягкого младшего брата, как мило.

Шу Нин прищурился, помахивая маленькими ручками. Спустя минуту неуклонного наблюдения, Шу Хэн вошёл в дом.

Шу Чэн был дома, так что, вероятно, он хотел многое обсудить с ним. Сначала Шу Хэн попросил кого-нибудь принести торты в комнату Шу Нина. Было пять разных тортов, и все они со вкусами, которые любил маленький парень. Для него было прискорбно, что он не смог увидеть счастливое выражение его лица, Шу Хэн уже стучал в дверь кабинета на третьем этаже: — "Папа, это я".

— "Входи".

Телохранитель у двери открыл дверь, чтобы Шу Хэн вошёл. Он не показывал абсолютно никаких эмоций.

— "Присаживайся",- Шу Чэн прошёл мимо большого бревенчатого стола и сел на диван. Он лично налил чашку чая своему сыну: — "Если ты действительно сделаешь шаг в этом вопросе, папа ничего не скажет об этом, но в будущем тебе нужно тщательно обдумывать свои решения. С членами семей нужно обращаться должным образом, не заставляй сердца старейшин охладевать".

— "Да".

— "Я не сказал, что ты ошибся, это был действительно эффективный способ предупредить других, однако Нин-Нин отличается от тебя, и было бы хорошо не создавать лишних хлопот".

— "М-м".

— "Из того, что я смог увидеть сегодня, его миловидность сменилась хандрой. Я не знаю, было ли это потому, что он вывихнул ногу, но ты должен принять это к сведению".

Шу Хэн ничего не сказал, малыш был оживлённым перед ним, как он мог грустить? Единственным изменением в доме было возвращение Шу Чэна и Цинь Юй Чжо. Цинь Юй Чжо лично пошла на рынок, чтобы купить рыбу и приготовить что-то для Шу Гао. Дедуля смог вернуться до ужина. Шу Хэн ушёл только после того, как поболтал ещё немного.

Шу Нин играл со своим телефоном на верхней части своей кровати, обучающий аппарат, который ему дал отец, был оставлен умирать в одиночестве сбоку, он только из вежливости открыл упаковку, но после этого не трогал её.

Шу Хэн шёл большими шагами, и слой льда застыл на его красивом лице, что только что сказал папа? Ещё до того, как Шу Нин встал, Шу Хэн сел, и его большая рука знакомо потянула рубашку малыша, которая была натянута вокруг его талии: — "Ты расстроен?".

— "Да?". Глядя на тебя оба мои глаза улыбаются, правда.

"Ты ел торты?".

Великий бог, ты не можешь просто так сменить тему! Но как только были упомянуты торты, настроение Шу Нина поднялось: "Они были очень вкусными, что это за марка?".

"Всё хорошо, пока тебе нравится, я пойду, заполню ванну".

Вопрос остался без ответа, сегодня брат очень загадочный. Что именно папа сказал ему? →_→

Теперь, когда у Шу Нина не было проблем с разговором, он снял с себя свою одежду, взгляд Шу Хэна был пристально прикован к нему, и он чувствовал себя довольно смущённым. Он уже столько раз видел его голым, что может вызывать смущение? Думал Шу Нин над этим. Он прошёл мимо своего брата, открыто вошёл в ванну и с облегчением вздохнул.

Шу Хэн тоже начал раздеваться, по неизвестной причине Шу Нин подсознательно закрыл глаза одной рукой, это было слишком горячо!

— "Вода в глаза попала?".

— "Нет".

Это было неправильно, даже если бы он сказал это сам, руки и ноги Шу Хэна уже привыкли делать, вместо того, чтобы просто болтать, поэтому он схватил малыша одной рукой и притянул его к себе. Одной рукой он поднял подбородок и внимательно наблюдал за ним, там действительно ничего не было.

Их кожа была склеена, на лице Шу Нина выступил неуклюжий румянец, к которому он уже привык, для мужчин было нормальным мыться вместе. Хотя он был гомосексуалистом, а его брат - нет, всё шло по порядку. Большая рука брата аккуратно обвела его, пока Шу Нин оглядывался от скуки, ванная в его собственной комнате была меньше, чем у Шу Хэна, даже вещи внутри были меньше, что это значило?

Грустно ￣へ￣

Когда он достиг этого места, уши Шу Нина покраснели от смущения. Пока он честно сидел в объятиях своего брата с туманными глазами, он позволил двум сильным рукам пройти из-под его руки и возиться с ним, как ему угодно. Но, возвращаясь к этому, Шу Хэн становился всё более опытным в этом, и он вымыл его довольно быстро. Когда его пальцы скользили по спине к нижней части тела, Шу Нин затаил дыхание. К счастью, это вскоре закончилось. Может быть, через несколько дней Шу Нин тоже привыкнет к этому?

Я ничтожество!

Ты не можешь касаться маленького отверстия, это право моего будущего мужа.

Это был первый раз, когда Шу Хэн мыл важные части. До этого Шу Нин никогда не позволял ему это делать, он всегда бросался в истерику и разбрызгивал воду, ставя двоих в трудную ситуацию. Из-за его ноги Шу Хэну пришлось пойти на компромисс, но он не остановил его сегодня, он не может винить ребёнка, но это было не гигиенично, если он не помоется должным образом. Что произойдет, если он заболеет? К счастью, Шу Нин был готов к сотрудничеству, но Шу Хэн заметил, что иногда он становится жёстким.

Так как Шу Нин не мог приспособиться, Шу Хэн будет стараться изо всех сил, пока он не сможет. Если они будут больше соприкасаться, всё будет хорошо, когда он привыкнет к этому. У Шу Хэна были сила воли, настойчивость и уверенность, это вполне выполнимо.

Ночью, когда Шу Гао вернулся, Шу Нин, который долгое время не видел его дедушку, немедленно подошёл поприветствовать его. Цинь Юй Чжо был в фартуке, и она ускорила свои шаги, видя, как несравненно близко Шу Гао был к Шу Нин. Она всё улыбалась, частичка несчастья в сердце Цинь Юй Чжо внезапно исчезла, как дым. Это будет к лучшему, если они думают отправиться в свадебное путешествие после рождения Шу Яо.

Когда это время наступит, Шу Нин может немного поворчать и отправиться на семейный отдых. Это будет отличной идеей, но, конечно, о Шу Хэне не может быть и речи.

— "Папа, ты вернулся!",- видя, что дедушка и внук почти закончили приветствовать друг друга, Цинь Юй Чжо вышла с подходящими манерами.

Шу Чэн тоже спустился по лестнице: — "Папа!".

Шу Гао был очень счастлив, но он даже не взглянул на Цинь Юй Чжо: — "Что вы делаете, окружаете меня?". В то время как он сказал это, его сердце умилялось. Шу Гао был таким же, как и Шу Чэн, им обоим очень нравилось, что Шу Нин очень скучал по ним. Большие руки Шу Гао держали маленькие руки, и он пожал руку Шу Хэна и пошёл вперед.

Один слева, другой справа, Шу Гао впервые посмотрел на Цинь Юй Чжо, и на её лице сразу же появилась улыбка, но взгляд старика упал на её живот. Какой мерзкий, я уже ясно проявила такую заботу, так почему бы тебе не принять это? Но как бы то ни было, пока этот бессмертный ублюдок был хорош для Шу Яо, всё будет хорошо. Цинь Юй Чжо схватилась за грудь и снова почувствовала тошноту.

Шу Чэн увидел это зрелище: — "Ты должна присесть в своей комнате".

Почему? Цинь Юй Чжо была очень взволнована в своём сердце, но на её лице было нежное выражение, она разумно кивнула: — "Да, я время от времени становлюсь настолько отвратительной, что испорчу аппетит каждому".

— "Ах, ты всегда так внимательна к другим, не думай об этом слишком много. Разве ты утром не говорила, что хочешь поужинать супом Мала? Кое-кто купил его для тебя и спрятал в комнате. Тссс, не дай папе узнать".

— "Мм",- Цинь Юй Чжо почувствовала себя очень тронутой, когда она взяла большую руку Шу Чэна и сжала её, но она не ушла: — "Мы только что пришли домой, так что будет нехорошо есть наверху. Папа уже стареет, поэтому ему нравится немного оживлённости в доме".

— "Хорошо".

Шу Гао только вытер руку, как Шу Нин взял ещё одно теплое полотенце у слуги и помог своему дедушке вытереть лицо. Он был чрезвычайно умён и чувствителен, и, Шу Хэн увидев всё это, слегка наклонил голову, чтобы скрыть свои странные эмоции. Но у Шу Чэна также была опущена голова, когда он пил воду. Его сердце тоже чувствовало себя странно. Это был мой сын... но как завистливо!

Цинь Юй Чжо старательно всем предлагала блюда с милой улыбкой, но, к сожалению, никто, кроме Шу Чэна, не оценил этого.

Шу Нин сознательно взял рис, который он уронил, опустив голову, его маленькие руки быстро убрали их, он даже осторожно взглянул на Цинь Юй Чжо. После того, как увидел, что его мать не заметила, он тихо вздохнул и продолжил есть. Через некоторое время Цинь Юй Чжо взял кусок рыбы и положил его в миску Шу Нина. Сначала Шу Нин не ел его, но Цинь Юй Чжо немного поуговаривала его и сказала, что это полезно для его глаз и тела.

Только тогда Шу Нин сунул его в рот, пережевал и проглотил.

В третий раз, когда Цинь Юй Чжо налила ему в чашку воды, Шу Нин выпил немного ранее того, что ему налил Шу Хэн, но теперь его животик стал выпуклым, и он был полон, эта чашка воды была слишком большой. Однако Шу Нин беззвучно поднял его и, нахмурившись, выпил.

Шу Чэн не замечал всего этого, но Нин-Нин до этого испытывал жажду, и его воспоминания о том, что Шу Хэн налил ему воды ранее, были свежими. Поэтому он взглянул на то, как Шу Нин пил воду, и, как он выглядел. Возникла проблема, он явно не хотел пить…… Шу Чэн внезапно вспомнил много вещей. Например, то, что его отец специально ругал Цинь Юй Чжо, чтобы она не воспитывала его внука плохо, не научила его всяким плохим вещам, и не делала того и этого.

Раньше Шу Чэн никогда не принимал это близко к сердцу, ведь папе не нравилась Цинь Юй Чжо, и он даже не смотрел ей в глаза.

Теперь, когда он подумал об этом, мосты, которые папа должен был пройти, были больше, чем дороги, по которым я должен был идти, он не мог идти против кого-то без причины.

Шу Чэн не мог проглотить свою еду. Шу Хэн всегда обращал внимание на маленького парня. Он знал, что Шу Нин не любил Цинь Юй Чжо. Шу Гао был несчастен, и только Цинь Юй Чжо всё ещё не понимала, что происходило, и продолжала гостеприимно есть. Независимо от того, насколько она умна, она всё ещё не могла сравниться с Шу Гао, Шу Чэном и Шу Хэном. В прошлой жизни она не проиграла из-за несправедливости, её амбиции были слишком высоки, и она с самого начала преследовала не того человека.

Ночью, когда они вернулись в свои комнаты, Шу Чэн позвал Цинь Юй Чжо, собиравшеюся помыть руки: — "Подойди, давай поговорим".

— "В чем дело?".

— "Я знаю, что ты умна и осторожна, но по сравнению с тобой, Шу Нин находится в другой ситуации. Он мальчик и в будущем станет честным мужчиной, и это было бы не так, если бы кто-нибудь не любил его в доме. Ему не нужно заботиться о том, что думают люди, и ему не нужно быть "чрезмерно осторожным". Ты понимаешь, о чём я?".

Цинь Юй Чжо схватилась за край своей одежды, её лицо стало бледным, а глаза влажными: — "Дорогой, ты знаешь, в какой я ситуации. Я даже не смела и мечтать о женитьбе в этой семье. Нин-Нин…… не видел мир, это тоже моя вина. Я боюсь, что он не понравится, и я попыталась напомнить ему, потому что надеялась, что он сможет приспособиться к такому образу жизни как можно скорее, и изменить свои старые привычки".

— "Это было тяжко для тебя".

— "Дорогой, я не против, если другие люди говорят мне такие вещи, это нормально, но если ты не понимаешь меня…".

Шу Чэн кивнул и притянул к себе маленькую и жалкую Цинь Юй Чжо, но в его взгляде не было такого тепла, как раньше. Цинь Юй Чжо привыкла быть осторожной, поэтому её, скорее всего, будет сложно изменить. Правда ли, что Нин-Нин чувствует себя подавленным из-за неё? Должен ли он…… действительно согласиться с планами Сяо Хэна и отправить Шу Нина жить к нему?

Цинь Юй Чжо была очень мрачной, никто кроме Шу Нина не смог бы настучать на неё. Эта некомпетентная торговка, пришла в комнату на втором этаже, чтобы увидеть своего ребёнка. В это время Шу Нин надевал свою пижаму и увидел через зеркало, как женщина мчится с тёмным лицо. Она, кажется, выглядит так, будто проклинает его, что не так? Хочешь ударить меня или что-то похуже?

Глава 50

Шу Нин поспешил отступить и отодвинуться на некоторое расстояние между ними. Поскольку пощёчина была слишком болезненной и мучительной, она уже оставила ему травму.

В своей прошлой жизни он не мог привыкнуть к этому, независимо от того, сколько раз его ударили. Легко представить, насколько сильным был удар женщины. На самом деле, в соответствии с ситуацией, в которой он находился в своей нынешней жизни, в этом не было никакой необходимости - страдания, которые он получил в своей прошлой жизни, были связаны с отношением Шу Гао и Шу Чэна. Этот ребёнок был бесполезен, поэтому им было всё равно, и естественно, Цинь Юй Чжо не могла к нему спокойно относиться.

Кто просил тебя быть таким бесполезным?

Кто просил тебя быть таким некрасивым?

Кто просил тебя быть слабее Шу Хэна?

......

— "Мама, тебе что-нибудь нужно?",- видя, как злобная Цинь Юй Чжо смотрел на него, его руки, казалось, начали дрожать, но она не подошла ближе. Ох ~ ты терпишь меня? Моргнув, Шу Нин поднял уголки рта: — "Ты скучала по мне? Я тоже хочу прикоснуться к Шу Яо".

"……". Рот Цинь Юй Чжо дёрнулся, она приструнила пламя, устремляющееся внутри неё, от этого ребёнка есть хоть какая-то польза! Я не могу разрушить наши отношения: — "Конечно, я скучала по тебе, но есть кое-что, о чём мне нужно поговорить с тобой".

Поговорить со мной? Звучит хорошо. Она сказала это с таким видом, будто всё хорошо, но на самом деле это было предупреждение. Я просто послушаю и надеюсь, что за Цинь Юй Чжо следует большой хвостатый волк ~ Дверь в комнату Шу Нина была широко открыта, но он не слышал никаких других шагов. В лучшем случае они привлекут внимание только Шу Чэна, он не стал обращать на это внимание, ему всё ещё нужно было усердно работать.

Неважно, нужно выкопать яму для моей матери ~ Она, естественно, упадёт в яму, когда она станет достаточно глубокой ~ Давай сделаем это медленно ~

Цинь Юй Чжо уже успокоила свои эмоции и потянула Шу Нина за руку к кровати, чтобы сесть, и даже похлопала его по плечу: — "Как прошли твои дни в доме?".

— "Вполне нормально".

— "Скажи мне правду, лишь один взгляд на лицо Шу Хэна, и я могу сказать, что у тебя было плохое времяпровождение, он даже не смотрит на тебя".

"......".

— "Ты не маленький ребёнок, у мамы нет возможности постоянно быть рядом с тобой, ты должен учиться "осторожности" самому. Я слышала, что в последнее время ты очень усердно работаешь, это делает твою мать очень счастливой. Нин-Нин, у твоей мамы нет такого же происхождения, как у матери Шу Хэна, поэтому, даже если я буду осторожна со всем и с уважением буду делать то, что должна, я всё равно не получу никакого признания от твоего деда. Но ты не то же самое, если ты усердно работаешь, они примут это к сведению".

— "Мм, я знаю", Шу Нин тихо откинул руку назад, опустив взгляд: — "Дедушка так обращается с мамой, я ……".

— "Все хорошо, пока ты знаешь",- вздохнула Цинь Юй Чжо и даже вытерла глаза: — "Шу Яо в моём животике всё ещё маленький, и твоя мама не может рассчитывать на него. Ты должен стать лучше, чтобы ты смог сравниться с Шу Хэном, и пусть твой отец и твой дедушка заметят тебя, хорошо?".

— "Папа очень хорошо ко мне относится, он даже купил мне подарок".

Цинь Юй Чжо усмехнулась: — "Он даже сказал, что учёба не была важной в прошлом, и это ещё не всё. Что я говорю? Его слова не соответствуют тому, что он действительно думает. И теперь он купил тебе обучающую машину. Нин-Нин, было бы неплохо, если бы ты был обычным человеком, но ты в богатой семье, поэтому ты не можешь быть никем иным, как выделяющимся. Быть может, из-за слов мамы ты почувствуешь давление на себя, но для кого, по-твоему, всё это?".

Для тебя, конечно, а также для маленького принца червя в твоём животе ╮(╯▽╰)╭

Шу Нин кивнул: — "Я понимаю".

— "И есть кое-что ещё, что ты сделал не очень хорошо. Шу Цзи Хуэй и Хи Ран. Одна - твоя младшая сестра, а другой - твой друг. Ты должен был спрятать их",- сказала Цинь Юй Чжо с разочарованным взглядом и недовольством: — "Каким человеком был Хи Ран? Он был одним из лучших молодых господ в городе С. Дружба с ним поможет тебе в будущем, и, кроме того, Шу Цзы Хуэй - драгоценная дочь второго дома. Если Шу Хэн унаследует клан Шу, ты, естественно, получишь второй дом, понимаешь?".

"......".

— "В будущем ты должен принести им торжественные извинения, когда увидишь их".

"......".

— "Не волнуйся об этом, обязательно будут вещи, которые не соответствуют твоим ожиданиям. Мама просто ворчит, и твой дедушка очень тебя любит. Когда ты свободен, ты должен больше светиться перед ним. На самом деле твой отец тоже очень любит тебя, просто Шу Хэн слишком выдающийся, поэтому он……".

"......".

Поговорив ещё немного, небо стемнело, Цинь Юй Чжо должна была вернуться спать к Шу Чэном: — "Я родилась в сельской местности, поэтому я также работала неполный рабочий день. Когда училась в университете, всё было не так, как было дома, так что тебе нужно поторопиться и построить своё собственное маленькое окружение, чтобы вы могли помогать друг другу. У меня нет больших ожиданий в моей жизни, я только надеюсь, что ты сможешь вырасти и стать зрелым и будешь заботиться о своем младшем брате. Если вы оба будете крепко стоять, это будет здорово. Твой папа – это твой папа, но он также и папа Шу Хэна. В будущем тебе нужно думать о том, что ты говоришь, не дай ему узнать, что ты планируешь превзойти его".

"……". Это ты хочешь превзойти его!

— "Почему ты ничего не говоришь? Разве ты не знаешь, что твой дедушка больше всего ненавидит это?",- Цинь Юй Чжо подняла брови, и она впервые критиковала его: — "У тебя должен быть прямой стержень, и ты должен быть сильным и не сгибаться ни под чьей волей, ты понимаешь?".

— "……Я понимаю".

— "Ах ……",- Цинь Юй Чжо покачала головой и похлопала Шу Нина, обнимая его: — "Я должна вернуться к твоему отцу".

— "Береги себя, мама".

Шу Нин наблюдал, как Цинь Юй Чжо уходила, и надул рот. Он начал стряхивать пыль со своей пижамы, которой даже не было. Он как будто отряхивался от Цинь Юй Чжо.

У неё не было собственной силы, но она всё ещё хотела подтолкнуть других в огненную яму. Шу Нин признал, что у него самого не было такой силы, даже у Шу Яо. Не могли ли гены Шу Чэна быть не на высоте? Тогда что же такое Шу Хэн? Можно только сказать, что гены мутировали из-за Цинь Юй Чжо ╮(╯▽╰) ╭

Переодевшись, Шу Нин пошёл к комнате Шу Хэна, брата не было рядом, поэтому он пошёл в кабинет, чтобы найти его. Куда он пошел? Шу Нин зевнул. Он лёг на диван и достал телефон... Он смотрел на экран, но его сердце улетело вдаль.

В тренажерном зале стояли двое мужчин, было видно, что один из них был слегка худым, это был молодой человек, а другой был зрелым и сдержанным человеком, держа в руках стакан молока. Ни один из них не говорил, но их взгляды были мрачными, как будто бушевала буря.

Шу Хэн забрал стакан молока из рук своего отца и ушёл, ничего не сказав. Малыш в его кабинете был не таким живым, как накануне. Его лицо казалось пепельным, а жизненная сила будто потеряна. Его сердце болело.

— "Давай, пей".

— "Мм". Шу Нин сидел, две его руки одновременно держали чашку, и он начал пить молоко, глоток за глотком. Время от времени он смотрел на Шу Хэна, прежде чем опустить голову. ШУ Нин не мог понять, о чём он думает.

Шу Хэн был крайне недоволен, если Шу Нин действительно послушал Цинь Юй Чжо, он боялся, что все его предыдущие контакты с ним будут потрачены впустую.

Шу Хэн услышал сообщение и узнал, что к Шу Нину пришла Цинь Юй Чжо. Вспомнив то, что случилось во время обеда, он почувствовал себя неуверенно. Он специально попросил своего отца отнести этот стакан молока Шу Нину. Шу Чэн был обеспокоен Шу Нином, так что естественно, он придёт, и его неуверенность стала реальностью. Шу Нин был слишком слаб, и его разум не был достаточно зрелым, но уважение его частной жизни в прошлом, похоже, было ошибкой.

Он записал это и держал под своим крылом, только тогда он смог чувствовать себя непринуждённо.

С другой стороны, Цинь Юй Чжо не могла найти Шу Чэна и чувствовала себя довольно неловко в глубине души. Она хотела подняться на четвертый этаж, но остановилась, и потому она подождала на лестничном пролёте на третьем этаже. Через мгновение Шу Чэн спустился с четвёртого этажа, и она почувствовала облегчение: — "Муженек ~".

— "Ты беременна, почему ты стоишь здесь? Если папа увидит тебя, он снова будет тебя пилить".

— "Я не смогла уснуть без тебя".

— "Пойдем",- Шу Чэн протянул руку, и Цинь Юй Чжо быстро схватила её. На её лице появилась блестящая улыбка.

Эта женщина действительно любит меня, понял Шу Чэн, и, поскольку они были женаты, естественно, он не стал бы с ней разводиться, и, кроме того, что Цинь Юй Чжо была таким миниатюрным и милым человеком, Шу Чэн уже по уши влюбился в неё. Что касается воспитания их детей. Дети, в конце концов, они не были рождены в большой семье, у их знаний и способностей были пределы. Тогда пусть Шу Хэн заберёт его, они смогут предотвратить любые невзгоды, которые могут разрушить их братские отношения.

После того, как ребёнок родится, у Шу Нина появится свой собственный младший брат, он должен принять некоторые меры предосторожности.

Вместо этого было бы более неестественно, если бы Цинь Юй Чжо не была немного эгоистичной. Шу Чэн был любезным человеком, пока Цинь Юй Чжо не шевелила его детей, он будет терпеть её.

Они вернулись в свою комнату. Цинь Юй Чжо старательно ухаживала за Шу Чэном, когда он чистил зубы и мыл лицо, передавая ему полотенца и средства по уходу за кожей. Она была очень вдумчивой.

Воздух вокруг кабинета был довольно таинственным. Шу Нин понял, что было уже девять часов. Посмотрев на часы, он сразу потёр глаза и зевнул, притворившись настолько уставшим, что будто не мог встать и протянул маленькую руку своему брату.

Шу Хэн, который всё это время источал холодную ауру, мгновенно наполнился радостью. Подняв брови и опустив книгу, он собрался поднять его, но его внезапно поразила идея: он опустит своё тело и позволит Шу Нин схватить его за шею, а затем он будет держать его маленькую задницу двумя руками, когда поднимет его. Ради комфорта Шу Нин естественно плотно прилегал к телу Шу Хэна на случай, если он упадёт.

— "Ноги!".

— "Хорошо!",- Подсознательно ответил Шу Нин, и после паузы он обхватил двумя ногами талию брата, так было удобнее идти.

Это было просто ради удобства, не думай об этом слишком много. Так стыдно ~

Румяна распространились с макушки его головы и продолжали распространяться вниз, пока Шу Хэн не уложил Шу Нина на кровать: — "Твои каникулы подходят к концу, где ты хочешь поиграть?".

— "Может быть, на пляже, но папа так занят, и кроме того… маме всегда плохо, я не хочу усложнять жизнь папе".

И, как и ожидалось, беспокойство и уныние вернулись к малышу из-за Цинь Юй Чжо. Если бы он был человеком с сильным сердцем, никто не смог бы расстроить его, но Шу Нин был слишком мягок, его сердце болело! Шу Хэн наклонился рядом с Шу Нином, и он протёр нежное и гладкое личико тыльной стороной ладони: — "Папа занят, но я".

— "А?".

Маленький брат такой милый, он поднял свою маленькую голову, и его большие глаза мерцали, его ресницы были такими длинными. Просто глядя на них, его грудь чувствовала зуд, это было тяжело для него самого, но Шу Хэн был не из тех людей, кто бы обиделся на себя. Он наклонился и поцеловал малыша в лоб и глаз. С тех пор Шу Нин был красным и держал глаза закрытыми, его сердце билось, как барабаны, и нагревалось, как варёная маленькая креветка.

— "Ты счастлив?".

— "Сча ~ стлив ~".

—"Мм ~",- Шу Хэн прервал его слова!

Какой ужас, Шу Нин широко открыл глаза и уставился на него, он увидел, как его брат показывал пальцем на лоб. Он просил поцеловать его. Так как его ранее поцеловали, Шу Нин почувствовал себя очень смущённым и застенчивым, а Шу Хэн продолжал ждать с непостижимым взглядом. Шу Нин вздохнул в своём сердце. Я ничтожество, я не могу просто так целовать людей. Даже если кто-то изобьёт меня до смерти, я бы не осмелился никому сказать, я скорее просто умру, он сдвинулся …… Глаза старшего брата были исключительно тёмными, они были очень острыми, и в них держался маленький огонёк. Шу Нин запаниковал и прищурился, чтобы не смотреть ему в глаза.

Какое странное ощущение.

Это губы старшего брата!

Они были очень мягкими, как желе.

Он только что поцеловал его и Шу Нин был в ярости: — "Брат! Ты снова обманул меня!".

— "Это не считается, ты поцеловал меня неправильно, ещё раз".

— "Я не сделаю этого, ты плохой".

"Хорошо, тогда я ничего не могу с этим поделать",- видя, что его брат сбежал и не хотел идти на компромисс, Шу Хэн опустил голову и быстро поцеловал его в маленький рот.

Шу Нин был ошеломлён, это неправильно, ааах Σ( ° △°|||)︴

"Недостаточно? Обычно, когда человек опаздывает, его штрафуют ".

Дерьмо! Шу Нин хотел бежать, но большие руки Шу Хэна давили на его живот, внезапно вся его энергия исчезла, муа ~ муа ~ два поцелуя точно приземлились на его губы. Шу Нин попытался увернуться, он действительно делал это, но Шу Хэн преследовал его, не отпуская, и ему негде было спрятаться, он такой хулиган ~

Шу Хэн держал Шу Нина на руках, и он не мог не потирать щеку маленького парня: "Теперь всё хорошо? Хватит играть!".

Глава 51

Шу Нин, которым воспользовались, был взволнован!

Кто валяет дурака? Кто валяет дурака? Кто, черт возьми, валяет дурака? О, мой поцелуй. Мне так жаль, мой будущий муж, я могу оставить тебе только свой язык. Плачу без слез.

— Ладно, пора спать.

— Не спать. — Шу Нин ответил, не подумав. Он почувствовал, что его IQ действительно отключился. Он был слишком наивен. И когда он собирался забрать свои слова обратно, Шу Хэн снова воспользовался им, пока он был в замешательстве.

— Хороший мальчик, старший брат уговорит тебя поспать!

— ....

Кто-нибудь из бессмертных, проходящих мимо, пожалуйста, заберите этого парня, он фальшивый старший брат! Верните мне моего отстраненного бога-мужчину! ￣へ￣

— Ты взволнован, когда услышал, что можешь пойти на пляж?

— Я хочу выйти и подышать свежим воздухом.

Шу Нин хотел уйти, но из-за длинных ног Шу Хэна он больше не мог двигаться. Он мог только закатывать глаза в отчаянии, он был крайне беспомощен.

— Так много вещей уже беспокоят тебя в твоем возрасте? — Шу Хэн подпер голову одной рукой, а другой похлопал Шу Нина по спине. — Старший брат присмотрит за тобой, тебя ничего не должно беспокоить. Всё хорошо, пока ты можешь быть счастлив.

В мгновение ока все его узлы и проблемы улетучились. Чего же хотел Шу Нин в этой жизни? Разве он не хотел счастливо обнять это большое золотое бедро? Теперь, когда золотое бедро было в его объятиях, его дни прошли так приятно, так чего же ещё может не хватать? После того, как Шу Нин успокоился, ему снова стало жарко.

— Брат~ Ты раздавишь меня!

Шу Хэн неохотно убрал свою правую ногу, которая была зацеплена за ноги брата. Он натянул одеяло и продолжил уговаривать малыша заснуть.

Шу Нин, прислонившись к груди старшего брата, слушал сильные удары его сердца и заснул крепким с хорошим сном. У актива в его сне было размытое лицо. Он, вероятно, был красивым и очень плохим, ему нравилось часто шутить с ним, как и старшему брату...

На второй день Шу Чэн и Шу Хэн ушли на работу. Шу Гао пригласил своих друзей в клуб попить чаю и поболтать. Дома остались только Шу Нин и Цинь Юйчжо. Цинь Юйчжо попросила Шу Нина позвонить Хэ Жаню, чтобы встретиться и всё обсудить. Он точно не должен стать его врагом. Помолвка была не маленьким делом, не говоря уже о том, что Шу Цзыхуэй была недостойна Хэ Жаня.

С другой стороны, он также мог бы больше общаться с людьми из второго дома. Они так много им помогли, что для них это было равносильно прыжку карпа через ворота дракона. Естественно, они должны знать, как отплатить им должным образом. У обеих сторон были схожие интересы. Цинь Юйчжо считала, что они определенно могли бы найти общий язык. Шу Нин был слишком молод, ему уже пора искать полезные запасные шины.

Шу Нин связался с Хэ Жанем под пристальным взглядом Цинь Юйчжо. Хэ Жань в это время играл в баскетбол с группой людей на улице. Он был в восторге от звонка и прыгал от радости, надеясь, что они смогут поиграть вместе.

Цинь Юйчжо кивнула, и Шу Нин тоже согласился.

— Похоже, Хэ Жань действительно принял тебя как своего друга. Он совсем не возражал. В любом случае, в конце концов, это дело рук Шу Хэна. Он уже взрослый, но всё ещё поступает так вспыльчиво. Нет, дело не в этом. Обычно он очень осторожен. Я думаю, он намеренно пытается сделать всё плохо для тебя. Он так молод, а уже такой злой. Какое несчастье для его семьи.

— ...

— Ради гармонии твоей семьи, даже если ты нажил слишком много врагов, ты всё равно должен подавить их, понимаешь?

— ...

— Я с тобой разговариваю!

— Мм, я думал о том, как мне поладить с Хэ Жанем. Рядом с ним всегда есть куча людей, как же мне выделиться?

Теперь он разобрался в своих идеях, всё в порядке. Пока он учится думать самостоятельно, всё в порядке. Цинь Юйчжо не боялась потратить немного денег.

— Я дам тебе десять тысяч. Но помни, что не стоит их тратить впустую.

— Мм.

Ух ты~ Звучит великодушно, десять тысяч. Хе-хе, почему бы тебе не дать мне ещё и карту →_→

Шу Нин был одет по-новому. Всё его тело было в брендовых вещах. Он сидел в роскошном автомобиле и уехал с четырьмя телохранителями. Говорят, что одежда красит человека, и они не ошиблись.

Но его вид и манера речи были ещё важнее. Если бы он не был хорошо одет, он был бы просто неуклюжим клоуном.

На стадионе прыгало и бегало множество парней. Они играли с энтузиазмом, обливаясь потом, словно под дождем. Даже запыхавшись, они не сводили глаз с мяча, не собираясь покидать поле для отдыха.

Внешний вид Шу Нина был похож на индюка среди стаи цыплят. Он был неуместным, и это было трудно не заметить.

— Боже мой, почему ты так чопорно одет? Я пригласил тебя поиграть в баскетбол, мистер лучший ученик! — Хэ Жань подошел, и его группа тоже последовала за ним. Все, кто приходил сюда играть в баскетбол, знали, что это группа богатых людей второго поколения, безрассудных и невежественных. Иногда они даже создавали проблемы. Они были раздражающими, но очарование стадиона было слишком сильным, они не уйдут, даже если им это не нравится.

Шу Нин был исключительно спокоен, его взгляд был неторопливым.

— Я вывихнул ногу, я просто пришел посмотреть, как у тебя дела.

— О боже, это такая редкость, что ты действительно заботишься обо мне.

— Здесь слишком шумно.

Хэ Жань понял, что это означает. Шу Нин хотел о чем-то поговорить с ним, поэтому он посмотрел на своих товарищей.

— Ребята, вы идите и играйте. Я уйду первым, так как мне нужно кое-что сделать. Увидимся позже.

Бросить нас вот так просто. Это же Шу Нин? Дикая крыса. Все молодые мастера с высоким статусом знали, что положение Шу Нина было неплохим. Старшие в их семье сказали им, что они должны относится к нему одинаково и намеренно не заводить дружбу, потому что положение Шу Хэна было слишком высоким. Шу Нину будет трудно что-либо сделать. Молодые мастера с низким статусом не понимали, что происходит, и их лица сразу же омрачились. Чего стоит этот Шу Нин? Он был всего лишь незаконнорожденным ребенком. Черт возьми, мы тебе ещё покажем, хе-хе-хе.

Шу Нин привел Хэ Жаня в магазинчик, где продавали чай с молоком и мороженое. Семь или восемь телохранителей остались снаружи, и им не разрешили войти, просто чтобы не мешать. Шу Нин и Хэ Жань сели у окна, всё было видно как на ладони, так что просто смотрите.

Хэ Жань шутливо улыбнулся.

— Почему ты сказал им уходить? Не привык к ним? Вот что значит быть богатым. А если бы тебя случайно похитили? Я слышал, что твоего брата однажды похитили, когда он был ещё в животе у матери. Ему не повезло, и он чуть не погиб. Если бы это действительно произошло, ты бы стал законным молодым господином клана Шу.

— Мм. Я слышал об этом. Я искал тебя сегодня из-за Шу Цзыхуэй. — Шу Нин заказал мороженое. Он привык слышать, как люди говорят плохо о Шу Хэне в прошлом, однако сейчас его это беспокоило, но он не показывал этого на своем лице. На самом деле, Шу Хэн всё время чувствовал, что его тело слишком слабое, поэтому ему не разрешали есть ничего холодного. Сегодня он наконец-то может наесться досыта.

Если бы Цинь Юйчжо узнала, что Шу Нин согласился выйти сегодня только для того, чтобы перекусить, возникло бы у неё желание биться головой о стену?

Это было десять тысяч юаней!

Хэ Жань был одет в белоснежный спортивный костюм, от этого он казался ещё более красивым.

— Она? Всё идет неплохо, через несколько дней я поеду к ней домой, чтобы отправить подарки на помолвку, а ты? Не хочешь тоже присоединиться к веселью?

— Мне придется пойти, даже если я не захочу. — Цинь Юйчжо определенно заставит Шу Нина стать «свахой» и воспользоваться этим, но Шу Нин не возражал. — Ешь, это так освежает~

— Хорошо! — Хэ Жань не беспокоился о мелочах и не вытирал приборы, поедая ложку за ложкой, смотреть на него было довольно приятно.

Шу Нин ел маленькими порциями, от него исходила аура превосходства, хотя он был молод, у него уже была изящная манера поведения.

— Сегодня вечером состоится собрание. Как насчет того, чтобы ты тоже пришел? Это все мои люди, я представлю их тебе~

У Хэ Жаня были хорошие намерения, но Шу Нин не собирался общаться с этими ящерицами. Однако он кивнул и согласился. Шу Нин не пил алкоголь с момента своего перерождения, но он мог утолить жажду сегодня вечером. Пока он думал об этом, отталкивающая внешность Хэ Жаня, казалось, стала немного симпатичной. Он был довольно полезным инструментом. Неудивительно, что я был такой «редкостью» для Цинь Юйчжо.

— Почему ты так на меня смотришь? — Хэ Жань глупо потер лицо.

Шу Нин рассмеялся, его взгляд медленно стал глубоким.

— Пригласи её поиграть. Будет лучше, если у вас будут чувства друг к другу. Если нет, вы можете расстаться раньше и сказать, что у ваших родителей были добрые намерения. Они будут равнодушны, и это не повлияет ни на чью репутацию.

Хэ Жань стал мрачным, он покачал головой и пожал плечами.

— Я просто дурачился, но вы, ребята, вполне готовы к этому. Что насчет помолвки? И что насчет свадьбы?

— ... — Шу Нин молчал, продолжая есть мороженое.

Только сейчас Хэ Жань понял и слегка смутился.

— Хе-хе-хе, Шу Нин, я не это имел в виду. Ты мой хороший друг, а она твоя двоюродная сестра, так что, естественно, я буду с ней вежлив!

— Не беспокойся, я даже не знаю её!

— Понятно. — Хэ Жань вспомнил, что сказал ему Шу Нин, когда пригласил его в резиденцию Шу в прошлый раз. Он, казалось, не особо заботился о втором доме. Он прекрасно понял это и стал великодушным.

— Ты по-прежнему лучший.

Шу Нин отправил текстовое сообщение Цинь Юйчжо, чтобы рассказать ей о ситуации и о том, что он не собирается возвращаться. Цинь Юйчжо была в восторге. Этот ребенок наконец-то встал на правильный путь, и может легко войти в маленькую группу Хэ Жаня, если последует за ним. Ведь Шу Нин был молодым мастером, который «начинал с середины пути» и был не совсем законным. Не было даже вечеринки по случаю его объявления. Поэтому, естественно, на него не обращали внимания и ему было трудно завести друзей. Более того, некоторые молодые и пожилые люди привыкли смотреть на реакцию Шу Хэна. Возможно, Шу Хэн уже сказал что-то снаружи.

Что за головная боль, она просто размышляла немного, и её желудок начал чувствовать дискомфорт. Её снова затошнило. Лицо Цинь Юйчжо побледнело, это было очень опасно для неё иметь рвотные привычки. Она также была очень напугана. Доктор сказал ей, что она должна расслабиться и хорошо отдохнуть, но ничего не шло по плану, так как она могла не волноваться? Цинь Юйчжо сделала несколько глубоких вдохов, внезапно закрыла рот и побежала в туалет...

Шу Хэн был на совещании, когда его телефон завибрировал. Он бросил на него взгляд и продолжил свою работу. Только его отношение стало немного холоднее, как будто темные тучи нависли над его головой. Исполнительный помощник, который в данный момент давал свой отчет, сглотнул слюну, а его лоб покрылся испариной. Кто сказал, что принц ещё молод? Выйди и встань на колени в углу _(:зゝ∠)_

Шу Хэн в данный момент был на совещании, когда его телефон завибрировал, он бросил.

Естественно, Шу Чэн получил его. Ах, у малыша теперь есть друзья. Поздравляю.

Когда Шу Гао получил сообщение, он приподнял бровь.

— Кто следил за ним сегодня?

Сунь Линь в это время поливал цветы и мягко сказал:

— Цинь Юйчжо послала с ним четырех телохранителей. Не хочет ли старший брат тоже послать нескольких, чтобы тайно следить за ним?

— Мм, сделай это.

Сунь Линь опустил лейку, которую держал в руках, и позвал в сторону. Большой человек в костюме подошел и встал прямо, у него была исключительная осанка и уверенные шаги. Он опустил голову, чтобы выслушать приказы Сунь Линя, и, слегка поклонившись Шу Гао издалека, ушел с несколькими людьми. Эти люди были не из простых, они прошли специальную подготовку, с ними были и другие ребята. Только так Шу Гао мог быть спокоен.

Но, конечно, люди, посланные Цинь Юйчжо, также считались телохранителями семьи Шу. Они были выбраны ею специально и обычно следовали за ней. Они были её доверенными лицами.

Хэ Жань лучше всего умел веселиться. Он привел Шу Нина играть в бильярд. Шу Нин чувствовал, что он довольно хорош в бильярде, но по сравнению с Хэ Жанем ему было стыдно. Тридцатилетний дядя не мог даже обыграть молодого парня. Он мог только сказать, что в каждой сфере есть профессионалы, он не мог не согласиться с этим. Не только бильярд, Хэ Жань был также хорош в баскетболе и футболе. После того, как он сделал несколько трюков, внезапно к нему подошла группа девушек и ласково назвала его братом.

Эй, милые леди, у некоторых из вас макияж слишком сильный. Неважно, как вы на это смотрите, вам было около семнадцати или восемнадцати, хорошо? У вас такая большая грудь, и у вас всё ещё есть совесть мозолить ею перед другими?

Но Хэ Жаню это очень нравилось, он наслаждался атмосферой из похвалы. Некоторые мужчины были возмущены, они явно привели красивых девушек, чтобы похвастаться. Как они могли просто отдать это двум детям?

У них внизу есть вообще волосы есть? Хе-хе-хе. Они считали, что эта область была просто свечой, которой было недостаточно, даже просто увидеть~ И ещё меньше, чтобы использовать.

Красивые девушки были бессердечны и жестоки, не умирайте сейчас из-за этих дам~

Каждый раз, когда рядом появлялась красивая девушка, Шу Нин махал им рукой, чтобы показать своё отношение. Увидев это, Хэ Жань слегка приподнял брови и стал игривым. Увидев приближающуюся красивую девушку, он шаловливо подтолкнул её...

Глава 52

Хэ Жань был слишком заметным. Шу Нин мог видеть, что окружающая атмосфера была не слишком хорошей. Завистливые, ревнивые и ненавидящие взгляды были очень туманными. Он полагал, что эти парни проклинают Хэ Жаня в своих сердцах. Понятное дело, рядом стояли семь-восемь телохранителей. Они даже не хотели играть, когда их приглашали. У них была профессиональная этика, а их глаза были острыми, как у орла. Кто бы попытался затеять с ними драку?

Это место было довольно высококлассным. Те, кто приходил играть, были богаты. Возможно, они знали о статусе Хэ Жаня. Например, другая красивая девушка пришла и уставилась на него блестящими глазами, поклоняясь ему и выглядя так, как будто хотела его съесть.

В этот момент подошла самая ослепительная богиня на этой сцене... Все мужчины были возмущены, но они могли только безумно смотреть.

Это была самая большая красавица среди всех сегодняшних. Она была отчужденной и всё это время стояла вдалеке и не подходила, но её взгляд изредка проскакивал мимо, сдержанный и в то же время чистый. У Хэ Жаня защемило сердце. Ему очень хотелось узнать её поближе. Но стоит сказать, что будет невесело, если он проявит инициативу. Только сохраняя некоторую дистанцию, можно погрузиться в сон.

Красавица была на каблуках высотой в десять сантиметров, в розовом платье и белой шляпке. От этого её тело казалось стройным и изящным. Ей было интересно высечь искру в отношениях с Хэ Жанем, но они не продвинулись даже после нескольких встреч. Она чувствовала себя слишком неловко, чтобы сделать первый шаг, поэтому могла только нарочито пройти мимо. Но она не ожидала, что Хэ Жань подтолкнет её к кому-то другому. Было бы неправдой сказать, что это не разбило ей сердце.

С криком, красавица упала на Шу Нина. Она была так потрясена, что закрыла глаза и надеялась, что этот мальчик не будет слишком грубым и просто поддержит её. Если он прикоснется к чему-то, чего не должен касаться... Если это случится, это определенно будет позорным и жалким зрелищем. В будущем она не сможет больше приходить сюда играть.

Шу Нин почувствовал, что что-то падает в его сторону и подсознательно уклонился от этого. Когда красавица пронеслась мимо его плеча, Шу Нин сразу же протянул руку, чтобы схватить её за руку, и не позволил лицу красавицы встретиться с полом. Если бы она упала и превратилась в пирог, это было бы не очень хорошо, не так ли? Шу Нин выглядел очень маленьким, но у него всё ещё были манеры джентльмена.

После того, как красавица смогла ровно встать, она ещё не оправилась от испуга. Её брови были нахмурены, а на лбу выступили капельки пота.

Шу Нин слегка улыбнулся.

— Теперь всё в порядке. В следующий раз не надевай такие высокие каблуки.

Глаза девушки расширились, когда Шу Нин заговорил. Она подпрыгнула от удивления. Эти двое стояли так близко, что почти прильнули друг к другу. Она чувствовала слабый аромат от тела другого. К счастью, он сделал шаг назад, чтобы проявить немного порядочности и уважения, он был маленьким джентльменом.

— Спасибо... Спасибо тебе.

Хэ Жань громко рассмеялся, прислонившись к бильярдному столу. Его глаза искрились и были полны юмора.

Красавица не могла больше стоять на месте, улыбнувшись Шу Нину, она немедленно развернулась, чтобы уйти с прямой спиной. Даже если это было неловко, у неё всё ещё был вид королевы... Эта девушка была довольно знакома. Он приложил палец к своей щеке. Шу Нин прищурился и уставился на её изящную фигуру, и в его сознании зажегся свет. Это была она, королева небес, Сюань Ваньэр. Из-за того, что её имя было слишком слабым, позже она сменила имя на Сюань Юэ.

— Она тебя заинтересовала? — Хэ Жань бросился к Шу Нину и схватил за плечо, на его лице была озорная улыбка, когда он прошептал ему на ухо. — Не нужно смотреть, у меня есть данные членов этого бильярдного клуба, тебе нужен её номер телефона?

Придя в себя, Шу Нин подошел и с лукавой улыбкой хлопнул Хэ Жаня по спине, у которого была злая улыбка. Его глупо избили на месте, он был ошеломлен.

Кто раньше бил Хэ Жаня? Только два его строгих старших брата делали это, но кем был Шу Нин?

Трое его телохранителей немедленно подошли, но их остановили остальные четыре телохранителя. Атмосфера сразу же стала напряженной, что-то могло произойти в любой момент.

— Ты с ума сошел? — лицо Шу Нина было мрачным, и он никак не отреагировал. — Ты смеешь играть со мной?

— Нет... что ты. — Хэ Жань моргнул глазами, он всё ещё был в замешательстве. — Это была шутка... просто шутка...

— Что это была за шутка? — Шу Нин повернулся и ушел. — И ты хочешь жениться на моей кузине? Иди женись на собаке!

Хэ Жань снова моргнул глазами, бросил бильярдный кий и поспешил догнать его.

— Ах, ты разозлился, это моя вина. Я больше так не буду, хорошо? Не уходи, собрание вот-вот начнется, пойдем? Ладно, Нин Нин, не сердись больше, это моя вина!

Хэ Жань непрерывно извинялся, даже его телохранители были ошарашены. Когда этот чертов ребенок был так напуган раньше? Взгляды людей вокруг тоже были весьма волнующими. Некоторые были сложными, некоторые мрачными, а некоторые даже сверкали. Куча злобных взглядов были устремлены на тело Шу Нина. В этот момент телохранитель, который шел сзади, вдруг обернулся, чтобы посмотреть. Взгляды тут же рассеялись.

Шу Нин сел в машину Хэ Жаня, тот налил ему воды, чтобы умаслить его.

— Успокойся.

Это действительно удивительно! Хэ Жань никогда раньше не встречал такого человека, как Шу Нин. Тот вообще не показывал ему своего лица, злился, как хотел, и когда говорил, что собирается уходить, то действительно уходил. Почему он... Мысли Хэ Жаня были в смятении, когда он украдкой взглянул на Шу Нина. Этот высокомерный малый всё ещё недоволен? Хе Жань подавил своё веселье. Этот парень был умным, сильным и лучшим студентом. Как и ожидалось, он не был таким же, как остальная часть простого сброда. Он действительно неординарный и интересный.

Друзья рядом с ним либо пытались заискивать перед сильными мира сего, либо были там, потому что были полезны. Они просто собирались вместе, чтобы поиграть. Они не были настоящими друзьями, только Шу Нин был верен себе.

Его побили, Хэ Жань на самом деле был очень счастлив~

Если бы Шу Нин знал, о чем думает Хэ Жань, он бы точно подумал, что он экстремальный мазохист, очень серьезный случай мазохизма.

Машина въехала на подземную парковку отеля, Хэ Жань уже связался с Шу Цзыхуэй, пока они были в пути. Сначала девушка отказывалась, но после того, как всё произошло недавно, и они ещё не обручились, встречаться на улице была не очень хорошей идеей. Как девушка она должна быть сдержанной. Но как только она услышала, что Шу Нин там, она стала придумывать отговорки~ и притворяться, что неохотно соглашается.

Более того, в тот день произошел случай из-за того, что она так и не увиделась с Шу Нином.

Шу Нин должен извиниться перед ней, верно?

Шу Цзыхуэй приподняла уголок рта и начала выбирать одежду.

— Этот Шу Нин действительно замечательный человек. Я могу получить твою благосклонность, воспользоваться тобой, и ты всё равно должен благодарить меня, ха-ха-ха~

В большой приватной комнате сидело много людей. Шу Нин уже бывал в таких местах в своей прошлой жизни, поэтому, естественно, у него не было боязни сцены. Он спокойно вошел под взглядами всех и сел. Его отношение было ни холодным, ни теплым. Разве он не высокомерен? Каждый чувствовал себя так в душе. Некоторые люди просто хотели разыграть его, поэтому Хэ Жань сел рядом с Шу Нином, и лично поставил блюдо с фруктами на стол перед ним.

— Сначала поешь немного.

Шу Нин не стал колебаться и взял арбуз.

Никто из них не был глупцом. Они с первого взгляда могли определить, кто он, цыпленок или феникс.

Поведение и манеры Шу Нина не казались притворными, и Хэ Жань действительно, казалось, вертелся вокруг своей оси. Как страшно, этот человек не прост. Все они были группой молодых мастеров. В душе они все, казалось, были недовольны Шу Нином, который только что внезапно ворвался, но они всё ещё должны были сохранять видимость вежливости.

Если Шу Нин проявит к ним хоть малейшую слабость, его в любой момент превратят в фарш. Воспоминания о прошлой жизни всё ещё были в его голове, поэтому сегодня он мог порезвиться.

Шу Цзыхуэй ещё не прибыла, а блюда за блюдами изысканных и вкусных деликатесов уже были поданы. Хэ Жань был очень счастлив, он положил руку на плечо Шу Нина. Шу Нин протянул руку, чтобы ущипнуть его. Хэ Жань горько улыбнулся и переместил руку на свой стул. Каждые десять слов, по крайней мере, шесть из них были обращены к Шу Нину. Это всех крайне озадачило, и они не осмеливались смотреть на него свысока.

Они уже заканчивали есть, когда появилась Шу Цзыхуэй, которая заставила их ждать. Она привела двух телохранителей, и среди группы парней она была единственной девушкой. Поэтому, естественно, она не могла держать лицо и чувствовала, что это было очень неуместно, но Хэ Жань махнул рукой Шу Цзыхуэй:

— Проходи и садись, твой брат здесь.

Остальные молодые мастера и телохранители были снаружи, Шу Цзыхуэй могла сидеть только там, где было удобно хозяину.

Рядом с Хэ Жанем было добавлено место. Стол был исключительно большим, круглым, здесь было 8 молодых мастеров и одна дама. Они были разбросаны друг от друга. Хэ Жань достал свой телефон и отправил текстовое сообщение. Через несколько мгновений вошло ещё несколько девушек. Все они были красивыми, откровенными, и были здесь в качестве компании.

Шу Цзыхуэй опустила голову и что-то шептала Шу Нину, очень недовольно глядя на этих красивых девушек. К счастью, они не сидели рядом с Хэ Жанем. Иначе она, возможно, не смогла бы выдержать здесь ни секунды.

Уже стемнело, большой свет в приватной комнате был выключен. Маленькие огоньки излучали тепло. Они выпили немного алкоголя, все очень бурно веселились, пели песни и играли в игры. Все обнимались, Хэ Жань также прижимался к Шу Цзыхуэй. Вначале она не привыкла к этому, но так как обстановка была довольно тусклой, она стерпела это.

Шу Нин притворился, что ничего не видит. Прищурив свой быстрый взгляд, он держал в руке бокал с вином и слегка вращал его, время от времени делая небольшие глотки. Держа бокал, его пальцы казались ещё более белоснежными. В такой шумной обстановке он чувствовал себя ещё спокойнее, как будто его душа выплыла наружу, как уютно. Кто-то предложил сыграть в игру «правда или вызов». Шу Нин приподнял уголок рта, вот оно.

— Это не так интересно. Может, повысим сложность?

Шу Нин всё это время держался отстраненно, он был безразличен, но теперь он открыл рот, чтобы заговорить?

Неинтересно? Повысить сложность? Они будут играть во что угодно. Всё, что приехало из столицы, было для них очень свежим.

Сюй Лян, которому он с самого начала не нравился, встал с бутылкой вина в руках, как какой-то хулиган.

— О? Тогда скажи нам, что ты предлагаешь?

— Заменить вино на белое.

Молодые мастера: «...»

Красавицы: «...»

— ... — даже Хэ Жань был ошарашен. Это было направление, с которого нужно сойти. На его лице было слегка смущенное выражение:

— Мой дорогой, мы просто играем. Если всё выйдет за рамки, я не думаю, что это будет возможно объяснить семье.

— Боишься? — Шу Нин пил своё красное вино, у него был непостижимый взгляд, когда он посмотрел на него краем глаза. — Если ты боишься, тогда ладно. Притворись, что я ничего не говорил.

В этом возрасте все они были молодыми юношами с большим темпераментом. Он сказал, что он не может этого сделать? Он ему покажет!

Все сели в круг, в центре стоял маленький столик, который только что принес обслуживающий персонал. Пустую бутылку из-под вина крутил сам Шу Нин, и так получилось, что она попала на Сюй Ляна.

Правда или вызов?

Сюй Лян выбрал вызов. Хэ Жань хлопнул в ладоши и сказа:

— Поцелуй того, кто рядом с тобой.

Сюй Лян тут же схватил девушку, но Шу Нин остановил его.

— Вы, ребята, только на этом уровне?

Сюй Лян приподнял брови:

— Чего ещё ты хочешь?

— Выйди на улицу и поцелуй первого встречного мужчину, с языком!

У Сюй Ляна было ошарашенное выражение лица, его губы искривились, поцеловать мужчину? Тьфу, он тут же схватил в отчаянии бокал белого вина. Черт, я вытерплю это. Один бокал вина опустился в его живот с быстрой скоростью, его живот тут же нагрелся. Сюй Лян сел, его взгляд был прикован к Шу Нину. Он обдумывал способы причинить ему вред.

На втором круге бутылка указала на коротышку, всё его тело напряглось, когда он настороженно посмотрел на Шу Нина.

— Поцелуй пятого человека слева от тебя противоположного пола.

О, это хороший вариант. Все вышли поиграть, чтобы забыть прошлое, но когда коротышка пригляделся, он обнаружил, что это была Шу Цзыхуэй... Время выпить.

Бокал белого вина был высотой не менее семи сантиметров. Это было не мало. Эти молодые люди могли бы выпить тысячу бокалов, не пьянея, когда станут старше. Но сейчас, прямо сейчас... Выпив только полстакана, коротышка больше не мог этого выносить. Его лицо покраснело, и он побежал в туалет.

Появилась первая жертва. Этот коротышка был выше Шу Нина, он был очень злобным человеком, который относился ко всем хорошо, но за спиной постоянно выкидывал неприятные трюки.

...

Начался пятый раунд, бутылка указала на Хэ Жаня!

Все начали целоваться друг с другом, Шу Цзыхуэй смущенно посмотрела на Шу Нина. Шу Нин открыто задирал нескольких человек. Если он отпустит её, то вызовет гнев, поэтому она смущенно улыбнулась.

— Обними и поцелуй её до следующего раунда.

Шу Нин был под кайфом от игры, он получал огромное удовольствие, не зная, что его брат находится совсем рядом, выдыхая холодный воздух!

Глава 53

Послушный, разумный, наивный и чистый младший брат в моих руках был на самом деле маленьким дьяволом. Когда все так повернулось?

Как эти уловки мог придумать человек с таким чистым сердцем?

Это было явно сделано намеренно. Даже после стольких раундов малыш все ещё не был выбран бутылочкой. О чем это говорит?

Он очень хорош в этом...

Шу Хэн был окутан тьмой. Такой же красивый и исключительный, словно император. Он уютно откинулся на диван и пил красное вино, тоже самое, что и у Шу Нина. Шу Хэн опасно прищурился.

Если бы Шу Нин увидел его, он бы разозлился.

В соседней комнате было жарко, ведь молодые мастера уже выпили немного алкоголя во время еды, поэтому сейчас они уже были не очень трезвыми. Шу Нин давал такие задания, что лица одного за другим мгновенно краснели. Они все надеялись увидеть, как Шу Нин споткнется, поэтому даже Хи Ран решил поиздеваться и покрутить бутылку, но она все ещё указывала на другого.

Тск …… все так шумят.

На самом деле, только четверо людей до сих пор могли сидеть. Шу Нин старательно копал ямы для молодых мастеров, он действительно был в этом экспертом, хе-хе.

Хи Рана аж холод пробрал до косточек. Сглотнув слюну, он с жалостью посмотрел на Шу Нина, надеясь, что сможет справиться с его заданием. Смотря на королеву для, Шу Нин злобно сжал губы:

— "Цзы Хэй, разрисуй лицо Хи Рана максимально отвратительно."

Как такое возможно? Ты можешь заставить меня сделать что-то, но я не дам притронуться к моему лицу! Великолепный образ господина определенно не должен быть запятнан. У каждого была своя область, которую нельзя было касаться и Шу Нин помнил её из прошлой жизни, так почему в этой не воспользоваться своими знаниями?

Ши Цзи Хуэй была в восторге. Младший брат помогает мне отомстить? Она поспешно достала карандаш для бровей из своей сумки, но лицо Хи Ран потемнело. Он сразу же взял стакан и выпил его содержимое, высоко задрав голову.

Ох ... я не могу больше терпеть …

Он упал в обморок, как только сел. Это было довольно глупо.

Лицо Цай Цзяня было алым от ярости. Он указал дрожащим пальцем на Шу Нина:

— "Так не пойдет! Ты единственный ещё не пил. В этот раз кручу я, потому что это чертовски ненормально."

Он действительно начал вращать бутылку, но Шу Нин прижал ноги к столу, что отвело бутылку от его направления.

Наконец, кроме Шу Нина все напились, но с красавицами все было в порядке. Шу Нин грациозно встал и снова сел, делая вид, что он слишком много выпил:

— "Извините, прекрасные дамы, изначально я планировал сам дойди домой, но похоже, мне придется попросить кого-то из вас."

Притворяется, что сбит с толку~

— "Мы не можем, не можем."

— "Да, это так."

— "Она правильно сказала!"

Шу Нин был мрачен:

— "Они ……"

— "Мы проводим их ~"

Каждый из них помог подняться, и те, кто привел телохранителей, наверняка будут в порядке.

Эти молодые мастера в будущем погубят много хороших девочек силой своей семьи, поэтому он даст этим красавицам шанс сегодня и отомстит, если им это понадобится. Ой? Шу Нин посмотрел в сторону Шу Цзы Хуэй. Она же тоже жаждала неприятностей, что случилось?

Она думает вернуться к тому, что уже произошло? Боже, здесь почти все были в возрасте тринадцати или четырнадцати лет. Отношениям между мужчиной и женщиной для них это новый мир, захватывающий, любопытный, и несущий наслаждение. Они будут краснеть полдня от простого поцелуй в щеку. Они определенно не воспримут это слишком серьезно:

— "Цзы Хуэй, я провожу тебя обратно"

Немного неловко….

Шу Цзы Хуэй одарила его вежливой улыбкой:

— "Брат, тебе не нужно специально провожать меня обратно, потому что ты пьян. Хи Ран не привел телохранителей, поэтому я хочу помочь ему вернуться обратно. Мой водитель и телохранители ждут снаружи, так что не волнуйся, большой брат…"

Трое телохранителей лежащего с широко открытыми глазами Хи Рана также были снаружи, поэтому ничего не случится. К тому же, Шу Нин был слишком ленив, чтобы поднять свой зад:

— "Это тоже хорошо. Ты должна вернуться как можно раньше."

Цветы расцвели в сердце Шу Цзы Хуэй. Она поддержала Хи Рана и вышла. После того как все покинули комнату и она опустела, Шу Нин посмотрел на остатки сигарет на столе. Его взгляд был туманным. Лучше всего избегать сигарет в этой жизни.

Как только он открыл дверь и сделал шаг, то был ошеломлен. Старший брат с холодным лицом охранял дверь?

Должно быть, он видел его и мог все неправильно понять!

Он моргнул. Старший брат все ещё стоит там… Я сплю? Шу Нин был ошеломлен.

Но Шу Хэн, не колеблясь, поднял его и положил на плече. Шу Нин не смел сопротивляться ему. Его рот непрерывно дергался, снова и снова. Я готов! Мои яйца точно будут раздавлены … (п/п: странно автор выразился xD)

Только когда его бросили в машину, Шу Нин проявил чуточку оставшегося IQ: "Брат, что с тобой?"

Почему ты сердишься?

— "Сколько тебе исполняется в этом году?"

Тридцать ~ Шу Нин подсознательно проглотил свою слюну: "Тринадцать~"

— "Ты уже достиг совершеннолетия?"

О, блин, он ругает меня! Я же не ходил тусить в клуб или что-то вроде того! Это была частная арендованная комната в ресторане! Шу Нин поджал губы.

— "Ты пахнешь алкоголем. Хочешь умереть?"

Его глаза на мгновение сжались. Шу Нин не был дураком, поэтому он сразу понял происходящее. Тебя это волнует, Шу Хэн? У Шу Нина было грустное чувство:

— "Другие пили, а запах попал на мое тело!"

Он смотрел на него широко раскрытыми глазами. Ему можно было победить только так! Если же он поймал его с поличным, то дела плохи, поэтому просто убей меня~ _ (: з ゝ ∠) _

— "Ты не пили?"

— “Я не пил.”

Держись до конца!

— "Ты не пил?"

— "Я не пил!"

Я должен держаться.

— "Так ты не пил?"

— “Я не пил.”

Я не признаю это, даже если ты изобьёшь меня до смерти!

Шу Хэн яростно атаковал его психику, спросив еще три раза. Он все ещё осмеливается лгать так праведно? Разве ты не знаешь о том, что врать плохо? Если так продолжиться, он больше не может допустить подобного. Шу Хэн наклонился вперед, а Шу Нин увернулся назад, случайно споткнувшись. Упав на сиденье, он сделал мрачный вздох несчастья. Машина уже завелась, а центральная перегородка уже снесена. Ему некуда было бежать.

Вытянув длинные ноги, Шу Хэн сел на Шу Нина и со скоростью молнии схватил две маленькие лапки одной рукой, заведя их малышу за голову. Другой рукой он сжал подбородок. Через мгновение красивое лицо приблизилось, и дыхание малыша сильно пахло алкоголем. Взгляд Шу Хэна был острым, и от него веяло холодом.

Его тон стал опасным:

— "Ты пил или нет?"

— "Разве не ...... Вувуву ......"

Шу Нин в ужасе открыл глаза. Шу Хэн сжал губы. Что это? Что он пытается сделать? Даже если он хотел бороться, он не мог сдвинуться ни на дюйм, как ягненок, ожидающий убоя.

Глядя на испуганные глаза малыша, Шу Хэн отпустил его, хотя он был зол, он ещё был его младшим братом. Шу Нин, получивший свободу, был в шоке. Он закрыл ему рот, катался на нем, словно на лошади, а Шу Нин не мог сопротивляться, словно был слаб, как муравей…. Это должно принести только негативные чувства…. Но почему это не так?

— "Знаешь в чем ты ошибся?"

— "……"

Шу Нин робко кивнул.

— "Сколько ты выпил?"

— "Несколько маленьких глотков"

Это была правда, Шу Хэн глубоко вздохнул и сделал тон своего голоса более приятным:

— "Ты все ещё смеешь делать это снова?"

— "......"

— "Неудовлетворительно?"

— "Как ты узнал?"

Ты следишь за мной.

Шу Хенг сел и посмотрел на Шу Нина с непостижимым взглядом, но у малыша был полуоткрытый рот от начала до конца. Ошеломленными глазами он смотрел на него. Он был слишком ленив, чтобы объяснить что-то, но у него возникло чувство, что если он ничего не расскажет, то все может быть потеряно:

— "Это началось с инцидента с молоком. Сотрудники службы, входящие и выходящие из твоей личной комнаты, были подкуплены мной. Они мне все рассказали."

— "......"

— "У тебя есть ещё вопросы?"

Шу Нин не говорил, он тайно подумал про себя, что он слишком небрежен. Он хотел обнять золотое бедро, но даже не заметил, как не слишком хорошо защищал его. Только теперь он понял у сколь многих людей пробки во рту. Шу Нин покрылся холодным потом. Его беспокоило только отношение Шу Хэна. Почему он поджал губы?

В тот момент Шу Нин был действительно напуган. Он боялся, что Шу Хэн опрометчиво высунет язык ……

Разве ты не говорил, что не пил? Как ты можешь объяснить вкус алкоголя во рту? Возможно, он просто слишком много думал, испортив тем самым свои мысли. Он был слишком обеспокоен этим. Шу Нин, в конце концов, был взрослым. Он уже смотрел на вещи в долгосрочной перспективе. Шу Хэн может дать ему бесконечные преимущества, когда вырастет. Прости его, немедленно прости его!

Но ... Он действительно не мог этого сделать ... это плохо. Он все ещё был подавлен.

Шу Хэн протянул руку и обернул её вокруг Шу Нина, заключив в объятия. Поглаживая его спину, чтобы успокоить, он попытался отвести руку малыша ото рта, но Шу Нин закрыл глаза.

Он не хотел видеть его непостижимый взгляд. Па …… па па па ……

Ум Шу Нина был пуст, он сразу же уставился на своего брата, что делает Шу Хэн?

Шу Хэн все ещё злился. Он начал шлепать по его заднице. Ты не только не раскаялся, так ещё и бросаешь мне вызов? Если бы я не боялся, что с тобой что-то случится, я бы стал так долго ждать в соседней комнату? Ты привык бунтовать?

Что сказал Сюй Цзинь? Всем детям не хватало образования! В этот раз ты не только распивал алкоголь, так ещё и заставил других целовать друг друга…. И даже приказал красивой девушке сопровождать тебя, оказавшись в конце самым трезвым! Па ......

Только сейчас Шу Нин поднялся. Он был так волновался, что его глаза покраснели:

— "Брат!"

— "Это я ещё слишком мягок. Когда Сюй Цзинь наказывает своих братьев, он даже снимает штаны. Ты этого хочешь?"

— "……"

Шу Нин потерял дар речи. А затем его зад был снова избит. Это было немного больно, и его булки онемели, а лицо покраснело.

Шу Хэн сжал губы и улыбнулся:

— "Ты посмеешь повторить это снова?"

— "Уже нет."

Шу Нин плакал без слез. Он также перестал держать свой рот. Наклонил голову, он положил её на плечо своего брата. У него были мокрые глаза, поэтому он больше не может показывать его людям. Он был отшлепан, словно маленький ребенок, потеряв честь и достоинство. Правильный ли путь он выбрал?

Машина въехала на подземную стоянку в отеле. Телохранители, достигшие ступеньки ранее, уже забронировали номер. Шу Хэн привел Шу Нина, удерживая его, а затем закрыл дверь. Он снял одежду, ведь ему нужно было быть очистить и удалить запах алкоголя, прежде чем они вернулись. Шу Хэн так сильно мучил Шу Нина, что у него не осталось ни грамма силы. Но не только это, даже и его сердце было истощенно.

Положив большой полотенце на дно ванны, Шу Хэн вместе с малышом сели в неё. Прошло уже более двадцати минут и запах малыша стал слабее. Шу Хэн был очень обеспокоен этим. Он держал маленькую голову в двух руках и внимательно наблюдал за ним. Шу Нин обменялся с ним взглядом. Он видел в них беспокойство, нежность и даже недоумение.

Он понимал, почему он был обеспокоен и сбит с толку, но разве я ослеп, раз вижу нежность?

— "Ты злишься на меня?"

— "Я бы не посмел." - Шу Нин повернулся, но Шу Хэн снова поймал его за подбородок. Он мог только смотреть ему в глаза. Шу Нин вздохнул в своем сердце:

— "Брат, мне уже тринадцать, для меня нормально выходить на улицу и играть с друзьями. Попробовать немного алкоголя тоже ничего не значит. И кроме того, какое это имеет отношение ко мне то, что они заказали? Разве не достаточно того, что я буду заниматься своими делами?

Алкоголь лишь часть того, почему Шу Хэн был зол. Телохранитель прислал ему ряд фотографий на которых Шу Нин держался близ симпатичной девушки, а также те, где он с тоской смотрит на красотку. Это заставило Шу Хэна чувствовать себя так неловко, как будто реки и океаны перевернулись. Он не мог себя контролировать, поэтому чуть не бросился внутрь, чтобы забрать малыша. Но Шу Хэн не хотел упоминать этот вопрос, ведь именно он заставил его потерять хладнокровие. Он просто хотел забыть об этом:

— "Нин, Нин ~"

Говори правильно, почему ты тянешь свои слова? Шу Нин чувствовал себя слабым. Он был так удивлен, что расширил свои большие влажные глаза. Что со старшим братом?

— "Ты все ещё молод. Не заразись вредным привычками, а женщины…."

Почему он не мог продолжать? Он чувствовал себя немного мучительно. Что со мной не так?

— "Там не будет женщин"

— "Что ты имеешь в виду?"

Шу Хэна это очень волновало. Его сердце быстро начало биться, словно барабаны. Он поспешно схватил Шу Нина за плечи и внимательно посмотрел на него.

— "Женщина, которая может заставить меня влюбиться в неё ещё не родилась. Не волнуйся, я не влюблюсь так рано."

Даже если бы она родилась, я бы её не любил, ведь мне нравятся только мужчины, большой дурак ~

Шу Хэн был доволен. Он медленно опустил голову и поцеловал эти нежные маленькие губки:

— "Такой хороший мальчик ~"

Глава 54

В мгновение оба глаза Шу Нина широко раскрылись. Я позволил тебе стоять на моем носу, а теперь ты хочешь стоять на моем лице?

Это был типичный пример того, когда даешь дюйм, а хотят взять милю. Это нельзя простить!

— Брат! Ты не можешь целовать меня в губы! — Шу Нин не сдавался и защищал свою территорию. Если он не даст понять, то как он собирается исправить ситуацию? В случае, если весть о его поступке распространится, как он найдет кого-то в будущем? Это очень важно!

Шу Хэн крепко сжал его руку.

— Почему бы и нет?

— Мы братья! — не любовники~

— А если не брат, кто-нибудь другой может?

— Нет.

— Тогда кто? — Шу Хэн настаивал на том, чтобы докопаться до сути, его взгляд становился всё более свирепым.

Черт, что если я не выдержу давления? Эта тема пропитана ядом.

— Мой будущий партнер может целовать меня в губы.

— Если это не брат, а партнер, тогда всё в порядке?

Что это за логика? Шу Нин уже был в замешательстве. Почему Шу Хэн так спрашивает? Это как-то связано с ним? Он старше его всего на несколько лет, а уже хочет стать опекуном? Или он действительно пытается о нем, как о сыне? Хотя его яйца были невелики, но в этот момент Шу Нин действительно почувствовал, как они болят. Он действительно хотел горевать перед Богом~ Его старший брат в прошлой жизни не был таким /(ㄒoㄒ)/~~

— Если это не брат, а партнер, то это нормально? Скажешь что-нибудь?

Чем больше Шу Хэн спрашивал его таким серьезным тоном, тем больше Шу Нин волновался. Он уже держал слова на устах, но не решался их произнести, как будто какой-то пузырь должен был лопнуть. От этого он чувствовал себя потерянным и не знал, что делать!

— Если ты молчишь, значит, ты согласился по умолчанию. — взгляд Шу Хэна стал намного мягче. Его приемный отец не собирался рассказывать Цинь Юйчжо и Шу Нину о его рождении. Они не только не были братьями, но и не состояли в одной семье. Между ними не было кровных отношений, всё это не было проблемой.

— Нин Нин, ты слишком много думаешь.

Его брови подскочили вверх, Шу Нин ни за что не пошел бы на компромисс с ним.

— Брат! Мне это не нравится.

— Тебе не нравится, но ты всё равно целуешь меня?

— ... — Шу Нин был на мгновение опешил и разозлился еще больше. Он иррационален! Некоторые вещи не обязательно должны быть правильными или неправильными. Просто надо дать ему понять, чтобы он не обижался.

— Это... это был несчастный случай!

— В первый раз это был несчастный случай, но как насчет второго?

— ...

Я теряю дар речи. Ты действительно хочешь, чтобы я настроился против тебя? Проклятье, это разрывает сердце!

Шу Хэн полностью расслабился, он вылил большое количество геля для душа на свои руки и начал купать малыша. Его движения были исключительно нежными и осторожными. Шу Нин, который размышлял о своей жизни, пришел в себя. Неужели он действительно может бросить такого хорошего брата? Хотя после того, как он вырастет, он сможет полностью полагаться на себя, чтобы достичь экономической независимости и жить со вкусом, но они помогали друг другу в эти дни, и он всё глубже и глубже погружался в их отношения. Бросить его? Он действительно не мог этого вынести.

Большая рука тщательно мыла его, и даже важные места были тщательно вымыты без стеснения и отвращения. Ах, такой хороший старший брат. Шу Нин должен быть доволен этим, он должен просто позволить идти всё своим чередом. Он полагал, что через год или два, если Шу Хэн захочет выгнать его, он также не захочет этого. Жалкий, действительно жалкий. Он был зол в один момент и отчаянно пытался найти причину, чтобы простить его в следующий. Может ли кровная привязанность действительно иметь такое большое очарование?

Глаза Шу Нина сверкнули, он нарочито шаловливо взболтал воду и внезапно плеснул её в сторону Шу Хэна. Лицо Шу Хэна было мокрым. Как только его движения прекратились, сердце Шу Нина билось как барабаны. Вот-вот, сейчас потемнеет, тогда я смогу оставить тебя в покое! Но Шу Хэн не только не рассердился, он даже обнял голову Шу Нина и погладил её.

— Не балуйся~

Шу Нин, которого использовали в качестве полотенца...

После того, как он закончил купать Шу Нина, он быстро успокоился, обернул большое полотенце вокруг себя, а затем завернул Шу Нина в другое. Затем он взял его на руки и подошел к кровати. Шу Нин засыпал, его маленькая головка покачивалась вверх-вниз, это было просто восхитительно. Шу Хэн опустил голову и поцеловал младшего брата, который принадлежал ему, он был очень доволен.

— Ты снова поцеловал меня...

— Я не целовал тебя в губы.

— Дело не в том, целуешь ты в губы или нет.

Шу Нин действительно хотел умереть _(:зゝ∠)_ Он так устал, что не мог держать глаза открытыми.

— Рано или поздно ты привыкнешь к этому.

— Я мммф...

Его поцеловали в маленький ротик, Шу Нин не мог уклониться, поэтому он просто уткнулся лицом в грудь брата. Лицо исчезло, черт возьми, теперь ты можешь целоваться?

Шу Хэн приподнял уголок рта, его взгляд был непостижим. Он раздвинул ноги малыша и позволил ему сесть верхом на свои собственные ноги, чтобы было удобно вытирать ему волосы.

Шу Нин, с которым небрежно возились, снова рассвирепел.

— Брат~ мне это не нравится! Я могу просто сесть сам.

Шу Нин изо всех сил пытался сесть, он толкал молодого человека в грудь двумя руками. Шу Хэн передвинул одну руку и крепко обнял его. Что не так с его младшим братом сегодня, он слишком много выпил? Обычно он очень послушный.

— Шу Нин!

Даже его фамилию назвали, что это значит? Он злится? Я всё ещё в ярости! Шу Нин боролся ещё немного и не смел больше двигаться. Это слишком страшно, брат — это то, что... Смущенный Шу Нин был ошеломлен 囧. На мне ничего нет, а на нем только полотенце, и прямо сейчас... О боже. Шу Нин покраснел в алый цвет, и пар выходил из его головы.

— Брат~

Он был так напуган, что даже его голос дрожал~

— Не двигайся, это ненадолго.

Шу Нин... Он зажег свечу для себя. Обычно я не такой, почему сегодня я иду против своего брата? Это из-за алкоголя? Черт возьми, я впервые пил в этой жизни. Возможно, это как-то связано с этим. Сколько осталось от моей невинности? Пожалуйста, не говорите мне, что это отрицательное число /(ㄒoㄒ)/~~.

По прошествии времени жесткая и горячая штука наконец-то вернулась в обычное состояние. Шу Нин вздохнул с облегчением. К счастью, эта вещь не подпрыгнула. Он зевнул, и снова почувствовал усталость. Он опирался на плечи своего брата, и его глаза были затуманены. В будущем я больше не буду создавать проблемы с моим братом, тогда я больше не буду несчастным. Я буду упорно работать, чтобы вырасти выше, тогда старший брат больше не будет так обращаться со мной.

Это определенно будет так, определенно... Шу Нин закрыл глаза и медленно заснул.

Шу Хэн опустил его и уставился на его бледные и нежные ноги, его глаза были бесстрастными. Сейчас ему было действительно хорошо, он был погружен в свои мысли.

Так они провели ночь на улице. Шу Хэн проснулся очень рано, но они были не дома, поэтому он не мог пойти на пробежку. Он поддерживал голову одной рукой и наблюдал за спящим профилем малыша, который казался ему похожим на профиль ангела. Он никогда не уставал смотреть на него. Действительно, ему нравилось смотреть на него каждый день, прежде чем встать с постели. Кажется, он уже привык к этому.

Шу Хэну это нравилось, поэтому он не хотел нарушать их уклад. Младший брат был очень мягким, он чувствовал себя очень уютно в его объятиях.

Человек, по которому скучали, проснулся. После того как его веки дрогнули, первое, что бросилось ему в глаза, была грудь. Шу Нин протер глаза, поднял взгляд от красивой подтянутой груди и поймал непостижимые глаза молодого человека.

— Доброе утро~

— Уже поздно, что ты хочешь поесть?

— А? Мы не вернулись домой?

— Мм, давай закажем еду. Что ты хочешь съесть? — Шу Хэн нежно провел рукой по лицу малыша. Когда его пальцы скользнули мимо бледно-розовых губ, маленький язычок внутри был частично виден, это выглядит довольно мило.

— Отель не такой же, как наш дом, поэтому закажи немного больше и выбери то, что ты любишь есть.

Говоришь так много с утра пораньше? Это редкость. Но если вспомнить, разве это не из-за меня? Он тайно рассмеялся. Шу Нин отмахнулся от руки, касающейся его носа, затем большая рука снова коснулась его макушки. С блеском в глазах Шу Нин шлепнул по ней ещё раз и даже использовал двойную силу. И вот большая рука коснулась его ушей. Только не здесь. Всё тело Шу Нина вздрогнуло, и под постыдным гневом он ущипнул талию, которая казалась твердой.

Это не было ни больно, ни зудяще, Шу Хэн приподнял бровь.

— Ты научился разыгрывать маленькие трюки?

Лицо Шу Нина помрачнело.

— Ты начал это первым.

— Тебе разрешено прикасаться ко мне в ответ.

Почему это кажется очень... непристойным? Шу Нин молча размышлял об этом. Не позволяет ли он себе вольности по отношению ко мне? Это не может быть o(╯□╰)o

Шу Хэн притянул его к себе.

— Ты всё ещё не придумал, что хочешь съесть?

Одним предложением он отвлек Шу Нина от размышлений.

— Я буду только кашу с гарниром, я уже привык к этому. И куриную ножку. — ему это никогда не надоест.

— Хорошо.

Шу Хэн встал, взял трубку стационарного телефона, стоявшего на тумбочке рядом с ним, и начал заказывать еду. Шу Нин стянул одеяло, на нем ничего не было, на старшем брате тоже. Ах, и они даже остановились в отеле. Прямо сейчас Шу Хэн всё ещё не имел силы затмить небеса. В маловероятном случае, если куча репортеров откроет дверь и ворвется внутрь, а затем сделает снимки, написав о братьях, занимающихся этим и прочим, как они смогут жить дальше?

— В чем дело?

Рот Шу Нина дернулся, но неожиданно он не решился сказать это. Куда делась вчерашняя смелость? Похоже, что он действительно был взволнован из-за алкоголя, даже одно предложение можно было повторять бесконечно. Его сердце было полно недовольства, он жаловался на Шу Хэна, и был несчастен, пока не заснул. Только не говорите мне... что я жаловался на него из-за того, как я умер? Он явно так хорошо ко мне относится, так почему же он не защитил меня до конца? Дело не в этом. Что со мной сегодня? В прошлой жизни я с самого начала стоял на противоположной стороне, поэтому нам было невозможно помириться! Шу Нин ударил себя по лицу, чтобы протрезветь. Голова болит~ Наступило похмелье.

Шу Хэн махнул рукой и погладил Шу Нина по голове.

— В первый раз, когда я выпил, я был более жестоким, чем ты. Я не давал отцу спать и всё время дергал его, говоря, что хочу маму. То, что ты сделал, уже было очень хорошо, так что не упрекай себя.

Каким глазом ты увидел, что я себя упрекаю? Я сказал одно, а ты заканчиваешь историю другим. Шу Нин тайком покачал головой~

Иметь возможность услышать мрачную историю своего брата, мне это нравится~

Он выпил всего несколько глотков, а уже стал таким избалованным? Даже в прошлой жизни он не был таким неразумным. Похоже, что его действительно избаловал старший брат.

Пока Шу Хэн говорил, он заказал ещё несколько овощных блюд, которые Шу Нин обычно любил есть. Глядя на тело молодого человека, которое становилось всё сильнее и сильнее, его уже можно было считать мужчиной, это здорово, что он рядом. Шу Нин, который чувствовал тепло на душе, вздохнул и обнял сзади прямую талию своего старшего брата.

— Прости~ — я задолжал тебе это предложение.

Шу Хэн не оглянулся, он протянул руку и слегка похлопал Шу Нина по спине, чтобы успокоить его. Для приготовления еды требовалось некоторое время, и он беспокоился, что малыш голоден.

— Сначала принесите кашу, соленые овощи должны быть свежеприготовленными.

Во всей семье Шу только Шу Нин любил есть соленые овощи с кашей. В прошлой жизни Цинь Юйчжо не позволяла ему этого. Она чувствовала, что желудок Шу Нина слишком жалок. Неужели нужно показывать свой статус, поедая стейк в костюме? Не было такого понятия, как высококлассная или низкоклассная еда. Всё хорошо, если ему это нравится. В этой жизни Шу Нин был избалован, поэтому он мог есть всё, что хотел. И более того, Шу Хэн наблюдал за ним, кто посмеет помешать ему есть?

Шу Хэн положил трубку и повернулся, чтобы обнять своего младшего брата.

— Что случилось? Чувствуешь себя неуютно?

— Мм~

Всё тело Шу Хэна напряглось, его словно ударило током, глаза потемнели, а руки погладили лицо малыша.

— Старший брат останется с тобой?

— Мм~

— Хорошо. — Шу Хэн достал свой телефон и позвонил Шу Чэну. Он только сказал ему, что брат чувствует себя не очень хорошо. Шу Чэн хотел приехать посмотреть, но Шу Хэн отказал ему. Кто-то должен быть в офисе, Шу Чэн «скорбно» согласился. Почему они приходят один за другим, чтобы делиться милостями с ним? Это его сын. Он подпер лоб рукой, надеясь, что никто не попытается отнять у него Шу Яо, когда тот родится.

Шу Нину было уже за тридцать. Он обнял брата за талию и не вставал. Это был очень редкий шанс, когда его баловали. Шу Хэн тоже хотел попробовать, он зарылся руками в одеяло и бродил по телу брата. Время от времени он почесывал его спину и сжимал шею. Места, которых касалась большая рука, были очень теплыми, как и атмосфера вокруг них. Шу Нин чувствовал себя настолько комфортно, что закрыл глаза, и ему было лень их открывать. Движения большого брата были немного похожи на то, как если бы его расчесывали по направлению шерсти.

Но время не могло стоять на месте. Шу Хэн с сожалением надел одежду на Шу Нина. Почему он сожалел, он до сих пор не понимал. Тело его младшего брата было очень бледным, и его маленькое лицо тоже было бледным. Он был воспитан быть розовым и нежным, однако у него не росло мясо. Пока он надевал штаны, большие руки Шу Хэна подсознательно сжали две маленькие булочки.

Шу Нин не рассердился. Его интеллект вернулся, естественно, он знал, что такое рак натурала, и было бы глупо с его стороны слишком беспокоиться об этом.

Цинь Юйчжо сегодня была дома, поэтому Шу Хэн не привез Шу Нина обратно, и они ютились в гостинице целый день. Их одежда, лекарства и прочее были отправлены в гостиницу до восхода солнца, стоило только пожелать. Шу Нин на день превратился в маленького белого поросенка и провел день в приятной компании со своим старшим братом. Всегда было кому накормить его, если он был голоден, и кому отнести его, если ему нужно было в туалет. Когда он загорал, было кому стать для него спинкой, где ещё можно найти такого хорошего старшего брата?

Это было действительно досадно. Почему он убил своё сердце, закалил его в прошлой жизни и решил бороться с ним, несмотря ни на что?

— О чем ты думаешь?

Шу Нин смотрел на пылающие облака вдалеке.

— Я думаю, что это довольно хорошо.

— Разве ты не говорил, что это всю жизнь?

— Мм.

Голос старшего брата звучал всё лучше и лучше, даже его глаза становились всё более и более нежными. Если бы я пукнул, он бы подумал, что это также приятно пахнет? Таковы люди. Легко разбиться насмерть, если ты был слишком добр. Шу Нин содрогнулся от этой мысли, он не осмелился не лелеять её. Ему холодно? Брови Шу Хэна слегка сошлись, он взял малыша на руки и положил его на кровать, затем закрыл окно.

— Брат, мы вернемся сегодня вечером?

— Мм. — Шу Хэн сел на край кровати и взял тарелку с фруктами. — Мы не вернемся, папа придет за нами.

Придет, чтобы проверить, не прелюбодействуем ли мы? Он снова вздрогнул. Шу Хэн поставил тарелку с фруктами и поднял младшего брата на руки.

— Теперь теплее?

— Мм.

Шу Нин обдумал это. Вежливость требует взаимности. Его маленькая рука переместилась к подолу одежды брата и скользнула внутрь. Он смело ощупал мышцы живота и беспрестанно вздыхал, от чего у него чуть не потекли слюнки. Раз, два, три... восемь. Они твердые. Он ткнул в них пальцем, очень хорошо, очень восхитительно. В будущем, когда он будет искать мужчину, то найдет того, у кого есть пресс. Это так сексуально и возбуждающе.

Шу Хэн приподнял подбородок малыша.

— Нравится? Бегай со мной по утрам. Ты сможешь тренировать своё тело и даже стать выше~

Шу Нин был слаб, он действительно не мог выносить святой голос своего брата, когда тот намеренно уговаривал детей~ Всё его тело обмякло, когда он считал звезды в своих руках. В будущем, когда он будет искать мужчину, он хочет кого-то с таким же глубоким и очаровательным типом. Просто слушая его, он почти стал твердым.

На его телефоне зазвонил сигнал сообщения, Шу Хэн бросил на него взгляд.

— Отец в дороге, нам пора собираться.

Он действительно приедет? Шу Нин сменил позу мягкого червяка и в приподнятом настроении немедленно отправился в ванную, чтобы вымыть лицо. Шу Хэн был вне себя от радости, наблюдая за ним. Младший брат становится всё более и более зависимым от него.

Шу Чэн приехал очень быстро. Шу Хэн потянул за собой Шу Нина и они вышли вместе. Они сели в машину, а их телохранители сели в три другие черные машины. Шу Чэн похлопал Шу Хэна по плечу, как будто был недоволен.

— Я никогда не беспокоился о том, как ты поступаешь, но в последнее время ты был очень безрассуден.

Шу Нин занервничал. Отец опять ворчит на старшего брата? Он с тревогой бросил взгляд на Шу Хэна, чтобы понаблюдать за ним. Он недоволен? Кажется, он спокоен. Маленькая рука держала большую и тайно подбадривала его. В конце концов, Шу Нин не слишком понимал, что именно хотел сказать его старик. Что, если это касается офиса? Не стоит торопиться с посредничеством между ними, лучше подождать и посмотреть.

Шу Хэн сжал маленькую лапу и посмотрел на Шу Чэна.

— Я сделал это для Нин Нина.

Для меня? Шу Нин удивленно посмотрел на Шу Хэна.

Шу Чэн нахмурился, но Шу Нин не обратил на это внимания, это было лишь мимолетное мгновение.

Они вернулись домой, Шу Гао сидел в гостиной. Его добрый взгляд остановился на Шу Нине.

— Маленькая обезьянка, ворующая спиртное~ Наверняка у тебя теперь болит голова, не так ли? Подойди, пусть дедушка посмотрит.

Шу Нин отпустил руку Шу Хэна и быстро подошел, чтобы броситься в объятия деда.

— Не смейся надо мной!

Ха-ха, он смеялся, его морщинистые руки нежно погладили маленькое личико. Шу Гао был так счастлив, что распустились цветы.

— О~ Как свирепо, ты смеешь так разговаривать со своим дедушкой?

Цинь Юйчжо была удивлена, она вцепилась в свою одежду. Шу Нин был слишком невежественен.

— Если дедушке это не нравится... тогда я пойду к папе?

Шу Чэн тоже засмеялся, он раскинул руки.

— Иди сюда~, ты нравишься папе.

Шу Гао сдался.

— Отойди в сторону, ты совсем не милый после взросления, как и Шу Хэн. Сохраняя такое холодное лицо каждый день, не смейте загрязнять моего драгоценного маленького внука.

Шу Чэн слегка покачал головой.

— Как бы я посмел? Я обращаюсь с ним, как со своими предками.

Шу Хэн сохранял холодное выражение лица и не издавал ни звука, сидя на диване. Он пил свой кофе, его взгляд был неторопливым.

Только после ужина Цинь Юйчжо нашла возможность подойти к Шу Нину. Она потянула его в комнату на втором этаже, ту самую, в которой жила раньше.

— Что, черт возьми, произошло?

— Я выпил немного вина в ночь сбора, и у меня болит голова... — он не успел договорить, что у него постоянно болит голова, как женщина решительно прервала его.

— Перестань вести себя растерянно. Ты думаешь, я не знаю тебя достаточно хорошо? Твоя головная боль — это ложь. Но это правда, что ты спрятался, и Шу Хэн даже воспользовался шансом прогулять работу. Ты понимаешь, что ты облажался?

Шу Нин нахмурился, но его сердце было холодно как лед. Эта женщина не заботится обо мне, как всегда. Он приподнял уголки рта и мило улыбнулся.

— Что случилось?

— У тебя всё ещё хватает наглости спрашивать? — Цинь Юйчжо агрессивно подошла к нему. — Не говори мне, что ты не знаешь, что случилось с Хэ Жанем и Шу Цзыхуэй?

Как и ожидалось, люди со злобными волчьими сердцами нападут, как только появится возможность. Шу Нин мог догадаться, что сделала Шу Цзыхуэй. Он уже говорил, что отправит её обратно, но она просто упрямилась. Что могло случиться? Ничего, что касалось бы их жизней. В лучшем случае это была бы проблема между парнем и девушкой. Шу Нин сидел на диване, опустив голову, его выражение лица было трудно разобрать.

— Я не знаю о чем ты говоришь.

Она поджала губы, как будто злилась понапрасну она была крайне подавлена, и её тошнило.

Цинь Юйчжо вздохнула и села на диван. На столе не было воды, и он был немного пыльным, это раздражало её ещё больше.

— Ты действительно не знаешь?

Глаза женщины смотрели прямо на него, но Шу Нин был спокоен, на нем не было видно ни намека на гнев.

Хорошо, теперь Цинь Юйчжо была уверена, что её сын действительно не знает, что произошло. Может это действительно был несчастный случай? Цинь Юйчжо всё объяснила. Оказывается, Шу Цзыхуэй была тронута Хэ Жанем. Это произошло в машине, их одежда была растрепана, а Шу Цзыхуэй была не очень трезва. Они оба немного выпили, и телохранитель услышал, что сзади что-то не так. После некоторого колебания он отступил перегородку в центре, но, к сожалению, уже было слишком поздно.

Факт был в том, что Хэ Жань был настолько пьян, что был без сознания. Шу Цзыхуэй, вероятно, сделала это сама. Шу Нин тайно смеялся, но его лицо выглядело очень смущенным.

— Это неправильно. Хэ Жань не мог сделать этого.

— Почему невозможно? Я смотрела запись с камер наблюдения во дворе в тот день. Они встретились впервые, и он осмелился засунуть руки в одежду девушки. Этот Хэ Жань не может быть ничем хорошим. А Шу Цзыхуэй ещё более беспринципная.

Ты хорошая, ты святее всех остальных, ясно? Шу Нин тоже был слишком ленив, чтобы вести себя двулично.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Это ты предложил выпить белого вина.

— А с остальными ничего не случилось?

— ... — дыхание застряло в груди Цинь Юйчжо, и она чуть не получила внутреннюю травму. — Что ещё ты хотел? Я просила тебя пойти извиниться перед Хэ Жанем, а теперь что происходит? Счета в тот день были также у Хэ Жаня, ты вообще слушал хоть что-то из того, что я сказала?

Шу Нин не стал продолжать её слова, а сказал, глядя вниз.

— Хэ Жань был пьян как дохлая свинья, Шу Цзыхуэй не приняла ни капли алкоголя. Они оба сидели рядом со мной, может ли здесь быть какое-то недопонимание?

Цинь Юйчжо придержала свою голову одной рукой.

— Может быть. Возвращайся спать.

— Мм.

Её сын ушел, и выражение лица Цинь Юйчжо изменилось. Эта девушка хороша, она хитра, как лиса. Теперь помолвку придется превратить в свадьбу. Она действительно разыграла хорошую шахматную партию! Если бы у неё было такое прошлое, как у неё, то ей не пришлось бы делать фальшивую медицинскую карту, чтобы попросить длительный отпуск, и ей не пришлось бы прятать своего ребенка в отдаленном районе.

Они были несовершеннолетними, поэтому, естественно, не могли пожениться. Она могла пока жить в доме Хэ Жаня и вписать себя в их семейные записи, выдавая себя за молодую хозяйку дома, что было вполне возможно. Такие прецеденты были и в других семьях. Были даже помолвленные молодые леди из больших семей, которых приглашали в дом с молодых лет, чтобы воспитать и предотвратить несчастные случаи. Как это здорово — быть в равном положении, золотой мальчик и нефритовая девочка. Глаза Цинь Юйчжо позеленели от зависти.

Прошло время, и теперь я нахожусь в другом положении. Девочка, если ты осмеливаешься вызывать у меня зависть, то тебе лучше заплатить за это.

Слова Шу Нина были подобны золотому ключу, который может открыть двери во второй дом!

Шу Нин сделал это специально. Ему было очень весело копать ямы для своей матери. Он бросит этих гнилых людей вместе и будет изводить их, пока они не измотают друг друга. Это может облегчить жизнь Шу Нина.

Шу Нин, чей разум был заполнен мыслями о Шу Хэне, вернулся в кабинет. Старшего брата там не было. А? Это записка на липучке? У старшего брата необыкновенный почерк, энергичные слова подобны плывущим облакам и текущей воде, как и его хозяин! Он оценил её по достоинству и забыл обратить внимание на смысл. Старший брат пошел в кабинет на третьем этаже. О чем они собираются говорить? Старший брат не пошел сегодня в компанию, Шу Чэн точно сделает ему выговор, не так ли?

А как же его слова о том, что он сделал это для него? Шу Нин подумал о сотне вариантов, но не смог ничего придумать. Он посмотрел в сторону кресла глубокого черного цвета. Может ли он сесть сюда? Может ли он прикоснуться к его столу? Эти мысли никогда не приходили ему в голову после перерождения. Почему же в последнее время он так бунтует? Время от времени он даже подкалывал своего брата.

Что он пытается доказать?

* * * * *

В кабинете на третьем этаже отец и сын сидели на длинном диване, оба молчали и не разговаривали. Компьютер был включен, и на экране был виден экран системы наблюдения.

Изначально в комнате на втором этаже не было никаких устройств наблюдения, но теперь они были. И их даже было хорошо видно. Не нужно говорить, что это было сделано специально Шу Хэном. Шу Чэн не мог найти причину, чтобы придраться к нему за это, он вздохнул.

— Избавься от них. Будет плохо, если ты запишешь что-нибудь неприличное.

— Мм. Итак, папа, каков твой ответ?

— Ты заберешь его.

— Хорошо. — Шу Хэн наконец получил желаемый ответ. Ему не нужно было иметь дело с такой личностью, как Цинь Юйчжо. Теперь он мог отправить её на убой с помощью мясницкого ножа.

Шу Чэн закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Он впервые видел Цинь Юйчжо такой агрессивной. Он не ожидал, что у этой маленькой овечки есть другая сторона, она действительно открыла ему глаза. Не только это, но и её отношение к Шу Нину было выше всяких похвал. Шу Нин был довольно хорош, он был верным и правильным, он не может быть сбит с пути ею. Теперь он позволил сяо Хэну забрать его, а что делать с Шу Яо? У него нет времени следить за ним, неужели мне ему придется согласиться с предложением отца?

Впервые Шу Чэн испытал глубокое раскаяние, ведь он настоящий отец этих детей...

В кабинете на втором этаже, малыш играл со своим телефоном на стуле. Казалось, он был очень увлечен. Когда Шу Хэн вернулся, сердце Шу Нина билось как барабан. Он действительно ищет смерти, неужели он действительно умрет? Просто попробовать ещё раз, только один раз! Черт, холодный пот выступил. Что ему делать?

Глава 55

Шаги становились всё ближе и ближе...

Шу Нин затаил дыхание и сосредоточился на своей игре. Никогда ещё он не чувствовал себя так гладко. Вшух-вшух-вшух, проходя все трудности на пути, прыгая и прыгая, как и он сам, он может только продолжать, потому что остановка означала бы его смерть.

Он уже сказал, что не будет искать смерти, поэтому он не умрет, но он всё равно решил продолжать.

Шу Хэн поднял его одной рукой, обнял и сел рядом.

— Как долго ты уже играешь?

— Всего полчаса.

— Не играй больше, это вредно для твоих глаз.

— Ты действительно о многом заботишься. — он цапнул его, как краб, хе-хе~ Шу Нин почувствовал себя счастливым. Как и ожидалось, старший брат не делает различий между ними~ \\\\(≧▽≦)/~ Хотя он проиграл этот раунд из-за того, что его прервали, вместо этого он завоевал сердце Шу Хэна.

Шу Хэн, который не сердился, ткнул в маленькую голову Шу Нина.

— Непослушный.

— Где моё молоко?

— На столе. — вытянув длинные руки, Шу Хэн взял чашку и поднес её ко рту Шу Нина. Шу Нин поднял её двумя руками и медленно пил, маленький глоток за маленьким глотком. Наблюдая за этим, Шу Хэн чувствовал сухость во рту. Такой маленький рот, маленький язык был испачкан молоком, теперь он ещё более нежный. Действительно трудно предположить, как он вырос таким. Дело не в этом. Это из-за того, что он его воспитывал.

— Пей медленнее, никто у тебя его не отнимет.

Дразнит его? Шу Нин закатил глаз. От этого его глаза стали ещё больше, милее и очаровательнее.

Если не потому, что он боялся, что малыш подавится, Шу Хэн действительно хотел откусить кусочек и попробовать его на вкус. Работа каждый день, удаленное управление, игры с младшим братом... Эти дни не так уж плохи.

В спальне Цинь Юйчжо потянула за рукава Шу Чэна. Она только что вернулась с приветливой улыбкой на лице и подняла голову, её глаза мерцали лаской, они были исключительно интимными.

— Дорогой, ты, наверное, устал? Я приготовила суп аншен. Я готовила его весь день, выпей его, пока он горячий.

— Мм.

Она так сильно любит его, её бога-мужчину. Мужчину, которого она так долго ждала, чтобы заполучить. Естественно, она очень дорожила им. Цинь Юйчжо улыбалась до ушей, сидя на подушке на полу. Её маленькая рука постукивала по ноге мужчины с умеренной силой, она не находила в этом никакой проблемы.

— Юйчжо, ты можешь просто оставить эти дела слугам. Ты беременна, поэтому тебе нужно быть осторожной.

— Не хочу~ Я хочу лично заниматься твоими делами.

Его гнев рассеялся просто так. Независимо от того, как она была снаружи, это было нормально, пока она была нежной и внимательной к нему. Шу Чэну действительно нравится этот тип нежной женщины, как яшма из скромной семьи. Он прищурил свои приятные глаза.

— Есть некоторые вещи, которые я никогда не говорил, но я упомяну их сегодня, так что запомни это.

Пока они говорили о делах, Цинь Юйчжо сидела слегка выпрямившись и наполовину опустившись на колени, сложив две руки на животе, и почтительно ждала. Естественно, это было намерением Цинь Юйчжо. Только так она могла заставить каменное сердце мужчины расцвести. Ведь какому мужчине не нравится, когда его женщина смиренна и послушна, и относится к нему как к богу? Хе-хе~

— Не надо. — Шу Чэн тут же поднял её на ноги. — Мне неловко, когда ты так делаешь, я просто хочу поговорить немного о Шу Нине. Будь то его физическая сила или его способности, всё это требует некоторого улучшения. Как родители мы не были рядом с ним, когда он рос, так что это удерживает нас от критики его ещё больше и увеличивает наше бремя, так что... Я решил позволить Шу Хэну позаботиться об этом. Он был выдающимся мальчиком с самого детства. Он может казаться очень холодным снаружи, но он относится к Шу Нину довольно хорошо, это успокаивает меня.

Что? Цинь Юйчжо была потрясена, даже её внешний вид не мог сохраниться.

— Но... Но я так долго была разлучена с ним, я... Я не смогу этого вынести...

Ты не можешь этого вынести? Шу Чэн впервые почувствовал иронию.

— Ладно, я не могу изменить своё решение. Ты не нравишься моему отцу, так что тебе не нужно специально добиваться его расположения. Ты моя жена. Тебе достаточно крутиться вокруг меня.

Честно говоря, на самом деле нет никакой необходимости быть обиженной весь день.

Сердце Цинь Юйчжо было потрясено. Что случилось? Шу Чэн был непостижим, он никогда не был таким раньше. Теперь, когда он открыто говорит, это может означать только то, что Шу Гао что-то сказал? Он ненавидит смотреть на меня? Цинь Юйчжо не осмелилась ничего сказать. Она опустила голову, боясь, что он что-нибудь заметит.

— Я понимаю. — она выглядела покорной, но её сердце бешено билось. Она испытывала непрекращающуюся тошноту, но ей приходилось терпеть. Она боялась, что Шу Чэн подумает, что она не хочет.

Шу Чэн видел, что ей не по себе. Он вздохнул.

— Тебе следует пойти умыться.

Цинь Юйчжо, которая уже успела умыться ранее, с улыбкой согласилась и встала, чтобы уйти. Шу Чэн смотрел ей вслед и размышлял.

Через несколько дней наступила суббота. Шу Хэн укутал спящего Шу Нина одеялом и легкими шагами вышел из дома. Шу Нин проснулся и снова закрыл глаза, увидев брата. Когда они спустились на первый этаж, Цинь Юйчжо действительно стояла там с улыбкой на лице.

— Ты всё подготовил?

Шу Хэн даже не удостоил ее взглядом, пока шел к выходу, но Цинь Юйчжо крикнула:

— Нин Нин!

Человек, который спал, слегка нахмурился и сжался в одеяле. Шу Хэн обернулся и окинул её взглядом с лицом, полным холода. Его взгляд был исключительно острым.

Цинь Юйчжо почувствовала, как в груди у неё всё замерло. Она подсознательно схватилась за живот, но её пепельное лицо всё ещё сохраняло благопристойную улыбку. В эти несколько дней Шу Чэн говорил, что это полезно для воспитания ребенка, но на самом деле он хотел разлучить её с Шу Нином, поэтому Цинь Юйчжо встревожилась, когда услышала, что Шу Хэн отвезет Шу Нина на пляж поиграть. Ей стало ещё более не по себе, как от бушующего огня. У ласки, наносящей новогодний визит курице, не может быть никаких добрых намерений.

Это Шу Хэн пытался разорвать их отношения между матерью и сыном, разрушая их шаг за шагом!

Почему Шу Чэн был так глуп? Неужели его сын действительно был таким хорошим? Разве Нин Нин не твой сын? Мужчины всегда были высокомерны, они не меняли своих решений, когда принимали их. Она могла справиться с этим только обходными путями, но скрепя сердце она бросила Нин Нина к Шу Хэну. Цинь Юйчжо тщательно всё обдумала и поторопила Шу Чэна, чтобы он впервые уснул, и она смогла сама выйти и посмотреть, чтобы выразить любовь к своему ребенку.

Она не может позволить Шу Хэну вот так просто забрать его!

Цинь Юйчжо пробежала несколько шагов и хотела пойти вперед и схватить Шу Хэна за руку, но телохранитель внезапно вышел вперед, чтобы остановить её.

Цинь Юйчжо была крайне мрачна.

— Ты действительно смеешь преграждать мне путь? Ты хочешь потерять свою работу?

— Простите, госпожа, мы выполняем приказы только молодого господина Хэна. Пожалуйста, сотрудничайте и отойдите! — телохранитель был одет в черное и даже носил темные очки. У него был чисто деловой вид, а его рост составлял более 190 сантиметров. При одном взгляде на него можно было почувствовать прохладный ветерок, это было пугающе.

Но Цинь Юйчжо не была обычной женщиной.

— Шу Хэн, ты слишком высокомерен. Несмотря ни на что, я всё ещё считаюсь твоей матерью, а ты смеешь позволять своему телохранителю усложнять мне жизнь. Разве ты не знаешь, что я беременна? Опусти Нин Нина, иначе не вини меня за то, что я преподала тебе урок.

Шу Хэн всё ещё шел вперед, как будто её длинная речь была просто воздухом. Увидев, что они вот-вот сядут в машину, Цинь Юйчжо сильно нахмурилась, как будто её терзали сомнения, и взмахом руки приказала своим телохранителям сделать шаг. Две группы людей сцепились в схватке, все телохранители прошли обучение и обладали хорошей силой.

Если бы они не противостояли друг другу, то этого не было бы видно. Все они были полны духа. Но когда дело доходило до совместного боя, было ясно, что люди Шу Хэна имели преимущество. Кроме того, это был дом предков. Те, кто стоял на страже, тоже не были проходимцами. Они все наблюдали за происходящим, и если Шу Хэн захочет, они сделают свой ход.

Ситуация становилась всё серьезнее. Шу Нин был подавлен. Что пытался сделать Цинь Юйчжо? Мы же просто отправляемся в путешествие.

Если только в этом не было чего-то большего?

Это не было похоже на какую-то необычную большую семью, которая бросает своих непутевых сыновей посреди ночи на остров, чтобы пройти специальное обучение, или на какую-то дикую зависимость. В наше время любая болезнь может быть вылечена, мгновенный результат!

Когда Цинь Юйчжо крикнула Шу Нину «Нин Нин», он уже не мог заснуть. Он открыл недовольные глаза и неторопливо огляделся.

Женщина стояла неподалеку и тяжело дышала, как будто вот-вот потеряет сознание ╮(╯▽╰)╭

Из-за чего она создавала проблемы?

Это кажется неправильным? Есть ещё вещи, которых он не знал. Его глаза стали круглыми, Шу Нин протянул свою маленькую руку и потянул брата за воротник. Эй~ Посмотри на меня~

В следующую секунду невозмутимый Шу Хэн опустил голову.

— Брат~ Не уходи. Кажется, мама хочет мне что-то сказать.

Малыш нахмурился? Шу Хэн был слегка недоволен.

— Разве ты не можешь просто поговорить с ней по телефону?

Шу Хэн сел в Роллс-Ройс, держа Шу Нина на руках. Три машины спереди и сзади стартовали. Лицо Цинь Юйчжо было белым как простыня, проехав несколько шагов, она крикнула:

— Нин Нин~ Нин Нин~

Шу Нин хотел сесть, но Шу Хэн не позволил ему. Какая досада, он хотел увидеть, как она споткнется и упадет! Именно так они делают это в телевизионных драмах.

Как он и ожидал, телохранитель на пассажирском сиденье доложил о ситуации.

— Молодой господин, госпожа Шу упала.

— Ничего страшного.

— Похоже, она упала без сознания. — добавил старый водитель.

— Ничего страшного.

Шу Нин: «...» Это неправильно. Ты говоришь о моей маме, понятно? Разве это уместно? Хотя я очень счастлив ╮(╯▽╰)╭ Но было очень жаль, что я не смог своими глазами увидеть, как она упала.

Шу Хэн прижал Шу Нина к себе одной рукой и крепко обнял.

— Не волнуйся, в доме предков полно квалифицированного персонала. Они не позволят, чтобы с ней что-то случилось.

— Конечно, с ней ничего не случится. Шу Яо — её маленькая счастливая звезда.

— Не грусти, ты моя маленькая счастливая звезда.

Э-э, он действительно увидел сарказм в моих словах? О боже, если добавить к этому то, что произошло раньше в приватной комнате отеля, подумает ли старший брат, что я совсем плохой?

Неуважительный и разыгрывающий своих друзей →_→

— О чем ты думаешь? — Шу Хэн опустил голову и наклонился ближе. Его взгляд был подобен факелу, а глаза были черными и глубокими, как бездна.

— Я думаю... — Шу Нин поднял своё маленькое личико. Красивый профиль лица рядом был исключительно освежающим, поэтому он протянул свою короткую маленькую руку и коснулся высокого носа Шу Хэна.

— Если я стану плохим, что ты будешь делать?

— Запру тебя в доме.

— ... — черт, я больше не играю /(ㄒoㄒ)/~~

— Я напугал тебя? Когда это время придет, я останусь с тобой.

Мы можем не говорить об этом? Так странно. Не мог бы ты объяснить, что ты имеешь в виду, запирая меня? Почему ты останешься со мной? Если только ты не собираешься связать меня, надеть черные кожаные штаны и взять в руки небольшой хлыст, а потом холодно спросить меня, осмелюсь ли я ещё раз сделать это? _(:зゝ∠)_

— Брат~ Здесь жарко, я хочу посидеть один.

— Ты уверен?

Что он имеет в виду? Шу Нин откинул угол одеяла и заглянул внутрь. Он убедился, что на нем была одежда, и почувствовал, что всё в порядке. Тогда почему он так сказал? Шу Нин встал, Шу Хэн не остановил его, только теперь Шу Нин понял смысл, и его щеки сразу же покраснели!

— Брат! — он был в ярости.

Его младший брат такой милый, что Шу Хэн повернул голову и выглянул из машины, подперев подбородок одной рукой.

Вот черт, что это за изменение отношения? Шу Нин не знал, смеяться или плакать. Он двумя руками задрал подол своей одежды. Это был пижамный комплект с изображениями маленьких медвежат. Кто-нибудь может сказать ему, почему Шу Хэн любит такие вещи? Это антинаучно! Лишь они двое оставались в одной комнате. Единственным, кто мог трогать Шу Нина, был только Шу Хэн. Если бы Шу Хэн действительно хотел, он мог бы выбросить всё фирменное нижнее белье, купленное Цинь Юйчжо, но сейчас он был завернут в одеяло... Может, он боялся, что его увидят? В сочетании с истеричным поведением Цинь Юйчжо, он боялся, что что-то происходит!

— Брат~ — Шу Нин потянул Шу Хэна за свободную руку. — Ты что-то скрываешь от меня!

Такой чувствительный малыш. Шу Хэн всё ещё смотрел на пейзаж.

— Я не скрываю.

— ...

Я не буду тянуть тебя вниз, но посмотрим, буду ли я по-прежнему уделять тебе внимание. Шу Нин отпустил большую теплую руку и отодвинул свою маленькую попку подальше. К счастью, внутренности Роллс-Ройса были очень просторными. Было легко создать ощущение, что они находятся на расстоянии друг от друга, хотя они были на небольшом расстоянии, хмф ╭(╯^╰)╮

Младший брат расстроился, но я хотел сделать ему сюрприз. Он узнает об этом через несколько дней. Шу Хэн впервые так любезен с человеком. Он сел сбоку от брата и обнял его за талию, он опустил голову и положил её на плечо Шу Нина. Горячее дыхание сосредоточилось вокруг них, это было особенно тепло. Шу Хэн поцеловал лицо своего младшего брата.

— Сердишься?

Кто посмеет сердиться на тебя? Шу Нин закатил глаза к окну.

— Нет.

Ты бессовестный малыш, как мило. Шу Хэн не удержался, снова посадил его к себе на колени и обнял.

Есть один секрет. Как насчет того, чтобы я рассказал тебе, когда придет время~

О боже, он растягивает слова! Это было слишком божественно. Шу Нин в мгновение ока обмяк и втайне подумал о матери. В будущем, когда пара поссорится, Шу Хэну нужно будет использовать этот трюк, чтобы помирить их. Как завидно. Его уши немного покраснели от жары, Шу Нин дрожал. Дыхание старшего брата было на его шее, он больше не мог этого выносить.

Почему он вертится? Ему неудобно? Шу Хэн поспешно изменил угол, под которым он держал его. Шу Нин снова смутился, его лицо покраснело.

Ему явно было больше тридцати лет, но он снова и снова вел себя как болван перед этим восемнадцатилетним молодым человеком.

Это не имело никакого отношения к возрасту. Он знал это. Интеллект был самой большой слабостью Шу Нина. Не говорите о том, что ему восемнадцать, даже если бы ему было пятнадцать, он всё равно был выше Шу Нина.

Гении есть везде. Действительно, независимо от того, насколько ты хорош, всегда есть кто-то лучше. Вот что они имеют в виду, говоря, что тот, кто открывает истину, должен быть учителем.

Внезапно ему захотелось чего-то холодного. Шу Нин не стал больше об этом думать и вернулся к реальности.

— Брат, мне жарко. Может, пойдем поедим ледяной стружки?

— Оно слишком холодное, это вредно для твоего организма.

— Брат! Я не фарфоровый.

— Если бы ты действительно был сделан из фарфора, то это не проблема, даже если бы ты заливал лед прямо в себя. — Шу Хэн был особенно силен в определенных областях, таких как забота о Шу Нине, это было ясно как божий день.

— ...

Как жестоко... Ты собираешься быть жестоким? Разве это была не просто чаша со стружкой льда? Шу Нин не стал бы поднимать шум из-за этого, это того не стоило. Если бы он хотел, он мог бы просто пойти поесть сам, когда вырастет. Это лучше, чем сердиться на своего брата.

Шу Нин был щедрым и обладал хорошим складом ума, но Шу Хэн был обеспокоен этим. Это был такой редкий шанс для них выйти и поиграть. Разве он не может удовлетворить такое маленькое требование для своего брата? В худшем случае он мог попросить владельца магазина заменить миску на красивую и изысканную маленькую чашку, чтобы позволить ему съесть несколько кусочков и немного повеселиться. Шу Хэн достал свой телефон и отправил текстовое сообщение. Одна из машин телохранителей уехала первой.

Прошло чуть больше получаса, машина уже набрала скорость. Шу Нин, игравший в «ударь крота», уже давно забыл про ледяную стружку.

Шу Хэн опустил стекло машины, и когда машина проехала мимо них, им передали небольшую коробку. Затем Шу Хэн поднял стекла. Машина, которая проехала мимо, естественно, была машиной телохранителя, которая уехала раньше, она уже уверенно ехала вперед.

Шу Хэн достал из коробки маленькую чашку и неторопливо поднес её к лицу Шу Нина. Человек, который в данный момент играл в игры, чуть не вскрикнул. Что за черт? Он повернулся, чтобы посмотреть. О небеса, ледяная стружка?

Он не заметил, как окно открывалось и закрывалось ранее. Старший брат действительно попросил кого-то специально купить его? Это было редкостью. Шу Нин был так счастлив, что цветы в его сердце расцвели в одно мгновение. Он взял его, подняв брови. Он открыл крышку и, несомненно, внутри была ледяная стружка, но количество было совсем небольшим. И почему она была в чашке???

Как и торты, принесенные домой Шу Хэном, они были изысканными, маленькими и исключительно вкусными. Он решил, что это тоже было специально заказано Шу Хэном.

— Брат!

Шу Хэн приподнял уголки своих губ, и кончики его пальцев указали на его губы!

Брови Шу Нина дернулись. Так не пойдет, если он подойдет и поцелует Шу Хэна в лицо, то не станет ли он зависимым и не укажет на другую сторону? Неважно, у меня сегодня хорошее настроение. Он просто поцеловал, но кто знал, что его брат переместится и снова обманет его. Даже если Шу Нин заметил это, он не мог остановиться и сильно поцеловал его в губы, громко чмокнув. Внезапно их лица покраснели.

Ах, молодой человек, сколько же любви тебе не хватает? Издеваться над братом, когда тебе нечего делать, такой бесперспективный юноша~

Шу Нин поспешно выровнялся и опустил голову, чтобы поесть, не оставив ему ни кусочка, хе-хе.

Шу Хэн чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет. Губы младшего брата были такими мягкими и гладкими, лучше, чем желе. И, глядя на его лицо, казалось, он не слишком возражал против этого. Он привык к этому? Это здорово, улучшения налицо. Шу Хэн оглядел его глубоким и сосредоточенным взглядом. Бледно-желтая пижама очень мило смотрелась на его брате, а картинка с медвежонком идеально ему подходила.

Интересно, как будут смотреться кролики и белки на его теле. Что если я куплю их все и положу в комод в новом доме. Когда он привыкнет носить их, мы сможем добавить хвост и капюшон с ушками. Это будет ещё более очаровательно.

Шу Нин, который не знал, что мысли Шу Хэна становятся всё более и более односторонними, ел с удовольствием. Время от времени он даже прищуривал глаза в удовлетворении, и его щеки выпучивались. Он действительно выглядел как маленький питомец~

В глазах Шу Хэна, его младший брат, естественно, был лучшим.

По дороге они дважды останавливались на отдых, чтобы дать малышу погулять, сделать зарядку и сходить в туалет. Конечно, он был одет в обычную одежду. Шу Хэн всё предусмотрел, он действительно был очень старательным. Как раз когда Шу Нин собирался купить закуски, Шу Хэн схватил его за воротник. Кое-кто с темным лицом смог лишь по-детски притвориться обиженным, только тогда брат отпустил его и позволил купить одну пачку закусок!

Действительно, только одну пачку!

Красивая девушка на кассе подавила смех и продолжала смотреть на Шу Хэна. В это время Шу Нин даже подумал, что лучше бы он был бесстыдным. Он хотел изобразить слезливый взгляд, чтобы растрогать Шу Хэна и попросить бутылку напитка, а также... Но как только он увидел взгляд красивой девушки, он вдруг почувствовал себя немного неловко, и в его груди стало душно. Он даже ничего не сказал и просто потащил Шу Хэна.

— В чем дело?

— Я хочу добраться до пляжа пораньше, чтобы поиграть!

Только после нескольких часов езды они добрались до места назначения. Вилла была арендована, и они могли видеть океан со двора, он был очень близко. В своей прошлой жизни Шу Нин был под гнетом Цинь Юйчжо, так где же ему найти время для игры? Он много раз проезжал через прибрежные города. Он считал, что видел океан, но только глядя из окна машины. Шу Хэн обнял Шу Нина сзади за талию.

— Если тебе нравится, мы можем приезжать почаще.

Не делай такое грустное выражение лица, от этого я чувствую себя ещё хуже.

Шу Нин не стал уклоняться или прятаться, он приподнял уголки рта и положил свою маленькую ладонь поверх большой руки.

— Хорошо!

Шу Хэн спокойно держал малыша с уютным взглядом в глазах, холодная аура от его тела значительно ослабла. Время от времени он с нежностью смотрел на профиль брата, атмосфера была великолепной. Они наслаждались своим временем вместе, ветерок поднимал их волосы. У тебя есть я, а у меня есть ты. Шу Хэн небрежно достал свой телефон и сфотографировал этот момент.

Поскольку время остановить невозможно, он мог только сохранить самую замечательную сцену.

Шу Нин также достал свой телефон, чтобы сделать снимки. Шу Хэн был идеален и безупречен, не было ни одного неудачного ракурса на все 360 градусов. В то время как он сам ещё не вырос и всё ещё выглядел по-детски... Но неважно, пока его настроение было прекрасным, всё в порядке. Его талия напряглась, Шу Нин, которого подхватил брат, потемнел лицом, его маленькие ножки оторвались от пола, и так они вошли на виллу.

Великий бог, пожалуйста, просто обними меня в следующий раз. Неважно, хочешь ли ты взять меня на руки или лицом к лицу, я не против.

Нет ничего плохого в сравнении. Неужели он воспринимает меня как большую куклу?

Их завтрак был в машине, а обедали они на вилле. Двое сидели вместе. Видя, что Шу Нин наелся, он скормил ему ещё два кусочка, прежде чем насытиться. Но Шу Нин закатил глаза, он вернул молодому человеку долг и также взял свои палочки, чтобы накормить его двумя кусочками. Ощущения были неплохими. Неудивительно, что старшему брату это понравилось.

Взгляд Шу Хэна был неторопливым, он смотрел на палочки малыша, его настроение было исключительно хорошим.

День был слишком жарким, поэтому Шу Нин должен был вздремнуть после обеда. Шу Хэн наклонился рядом с ним и похлопал его по спине. Шу Нин был слишком ленив, чтобы остановить его. Всё в порядке, пока ему это нравится. Он зевнул и закрыл глаза.

Ух... Кто-то возится с моим телом. Сбитый с толку Шу Нин был слишком ленив, чтобы беспокоиться. Он почувствовал ветерок внизу, похоже, его шорты сменили~

Что, черт возьми, делает старший брат? Ладно~ Неважно~ Я разберусь с этим, когда проснусь. Шу Нин глупо спал. После того, как Шу Хэн закончил заниматься делами, он легкими шагами спустился вниз. Это была маленькая пижама с зайчиком, он специально уговорил кого-то купить её по прихоти. Там даже был маленький белый пучок на спине в качестве хвоста~ Так мило. Шу Хэн вернулся наверх и достал свой телефон...

Он проспал два часа. Шу Нин потер глаза и встал. Что касается его новой пижамы, у него не было слов, но он не стал снимать её из-за гнева, теперь это неважно.

Спустившись по лестнице, Шу Нин нашел Шу Хэна в гостиной за ноутбуком. Время от времени его рука двигалась и набирала несколько слов, похоже, это была работа.

Шу Нин налил себе чашку воды и стал рассматривать убранство виллы, оно было довольно элегантным. Его взгляд метнулся к дивану. А? Почему брат смотрит на меня? Это показалось Шу Нину очень загадочным, поэтому он подошел к дивану. И как раз когда он собирался сесть, Шу Хэн протянул руки. Он хочет обнять меня? Шу Нин колебался мгновение и подошел, чтобы сесть в объятия брата. Его маленькая талия была немедленно поймана его руками, и их животы прижались друг к другу.

— Вода, вода~

Не заставляй меня проливать её.

Взгляд Шу Хэна был исключительно глубоким, его большая рука переместилась вниз к маленькому хвостику и погладила его. Он отлично смотрелся на теле брата, маленький белый кролик. От этого его кожа выглядела ещё более белоснежной, как нефрит, очень нежной. Шу Нин тоже заметил, что внизу что-то не так, и как только он собирался убрать руку из любопытства, Шу Хэн тут же поймал его короткие маленькие ручки и потер их.

— Хочешь прокатиться?

— Да! — Шу Нин воодушевился.

Шу Хэн взял ключи от Феррари. Он собирается лично сесть за руль? И это была даже спортивная машина. Шу Нин хотел спортивную машину в своей прошлой жизни. Он был так счастлив, что уже собирался бежать наверх, чтобы переодеться. Шу Хэн скривил губы в улыбке, он ускорил шаги и вдруг протянул руки, чтобы поймать малыша, а затем взвалил его себе на плечо.

— ...

Черный Феррари был очень красив. Шу Нин сел как положено, и Шу Хэн пристегнул его ремнем безопасности. Красивый мужской профиль болтался прямо перед его глазами. На мгновение Шу Нин подумал, как было бы здорово, если бы он не был его родным братом.

Но жаль, что в этом мире нет никаких «если», кровь есть кровь.

Хочешь «если»?

Прыгни в реку и переродись _(:зゝ∠)_

На самом деле это было бесполезно. Даже если бы он перевоплотился, Шу Хэн был натуралом, он родился и вырос правильным человеком с сильной силой воли, кто может согнуть его? С другой стороны, некоторые мужчины от природы рождались прямыми, так же как Шу Нин родился согнутым*. И в тот день Хэ Жань даже подтолкнул ко мне красивую девушку. Для чего он подталкивал её ко мне? Чтобы стала моей сестрой? →_→

П/п: прямой — натурал, согнутый — гей.

Машин на дороге у моря было не так много, Шу Нину не терпелось попробовать.

— Брат, открой капот~

— Не могу, у тебя не очень хорошее здоровье, ты простудишься на ветру.

— Совсем ненадолго. — Шу Нин не знал, смеяться ему или плакать, но он не хотел сдаваться. — Вообще-то моё тело довольно крепкое.

Шу Хэн бросил на него мрачный взгляд. Шу Нин был честен и слегка вздохнул. Как раз в этот момент капот сверху начал двигаться. У его брата действительно острый рот, но сердце из тофу. Отстраненный, но страстный внутри. Шу Нин был тайно счастлив. Это спортивная машина, когда он сможет заработать денег, чтобы купить свою собственную?

— Нравится?

— Мм!!!

— Может, нам стоит сделать кровать в форме автомобиля?

Катись! Шу Нин чуть не прикусил себе язык, он надулся.

— Брат! Веди машину правильно, смотри вперед.

Не смотри на меня ￣へ￣

— Я просто шучу. — Шу Хэн протянул правую руку, взял маленькую лапу в руки и погладил её. — Ты забыл? Я сплю с тобой.

Глава 56

Спят вместе... Шу Нин не нашел ничего необычного в этом предложении, поэтому не стал принимать его близко к сердцу.

— Кто сказал, что мне это не нравится? Мне это нравится. Как насчет того, чтобы сделать кроличье гнездо? Ты тоже оденешь пижаму кролика, мы положим туда несколько подушек из редиски и травяное одеяло, а потом мы, братья, сможем поиграть в домик, как тебе такой вариант?

Шу Хэн: «...»

Ха-ха-ха-ха, теперь ты ошарашен, не так ли? Хочешь шутить со мной? Я сейчас же дам тебе покататься на ракете и внесу немного веселья в твою жизнь! Быть тринадцатилетним имеет свои преимущества. По крайней мере, не будет подозрительно, если он сыграет роль дурачка и будет вести себя невинно! Шу Нин в душе обрадовался и посмотрел в сторону океана, это здорово. Шу Хэн время от времени задумчиво смотрел на Шу Нина, он закрыл капот машины и включил кондиционер.

Хотя сначала это казалось неприемлемым, но после размышлений об этом не было похоже, что это не может быть рассмотрено. Пока его брату нравится это...

Его брат был одет в белый пушистый костюм зайчика с ушками на голове и даже с маленьким хвостиком сзади. Он чувствовал, насколько это было восхитительно и мило, просто подумав об этом. Тот костюм, который Шу Нин носил сейчас на своем теле, тоже был довольно милым. Он беспокоился, что ему не понравится, поэтому специально купил с маленьким хвостиком. Это было лучше, чем ничего. В нем не было ничего особенного. Хвост был даже не такой большой, как обычный клейкий рисовый шарик.

Поскольку его младший брат хотел играть в домик, научится ли он прыгать, как кролик? Может быть. Иначе он не стал бы упоминать о подушках из редиски. Чтобы не разрушать интересы брата, ему достаточно просто носить пижаму с рисунком кролика. Шу Хэн думал об этой интересной сцене, и его холодное лицо значительно смягчилось, уголки рта приподнялись, а в глазах появился блеск...

Если бы Шу Нин узнал, его бы вырвало кровью...

Вечернее небо было таким же, как и днем. Не похоже, что скоро стемнеет. Было так жарко, что обжигало. Шу Хэн остановил машину на обочине и купил мороженое в киоске. Многие студенты снаружи с любопытством наблюдали за роскошным автомобилем. Казалось, что внутри кто-то сидит. Видя, как привлекателен красивый парень, который вышел из машины, может ли быть внутри настоящая красавица?

Шу Нин не осмеливался выходить, он боялся стать посмешищем. Его брат вернулся очень быстро, и они разделили мороженое — кусочек для меня и кусочек для тебя. Шу Нин ничего не заподозрил, потому что с ледяной крошкой было то же самое. Как и раньше, его брат продолжал беспокоиться о том, не заболеет ли он. Мороженое, которое попало в его рот, было холодным, но на сердце у него было тепло.

Они закончили есть. Шу Хэн как раз доставал влажные салфетки, когда Шу Нин протянул руку, но он не ожидал, что его брат сделает это...

— Я сделаю это сам!

Он же не калека. Шу Нин был немного смущен.

— Разве ты не протянул руку, чтобы я мог помочь тебе вытереть её?

— ...

Я не понимаю логики великого бога!

— Хорошо. — Шу Хэн достал ещё одну, Шу Нин поспешил взять её и вытереть рот. Шу Хэн снова выхватил салфетку обратно, он был недоволен. — Используй полотенце, чтобы вытереть рот, маленький идиот.

— ...

Это ты идиот. Шу Нин разозлился. Он закатил глаза и наблюдал, как Шу Хэн суетится вокруг него, а сам сидел тихо.

Только после того, как Шу Хэн осторожно вытер рот брату, он успокоился. Шу Нин косо посмотрел на него, и постепенно сладкое чувство вернулось, он снова был счастлив. А? На стене фуд-корта было много объявлений. На самом деле там продавались только инструменты для ловли крабов. Шу Нин подтолкнул Шу Хэна, и его глаза засияли.

— Брат, я хочу ловить крабов.

Глядя в направлении, указанном мизинцем, как мог Шу Хэн не понять смысла.

— Хорошо.

Он снова вышел из машины, чтобы купить это, и вернулся с двумя ведрами, внутри которых были даже два щипца. Шу Нин взял их в руки, и ему стало немного стыдно. Сколько ему уже лет, а он всё ещё любит играть с этими штуками?

Неважно, мне тринадцать в этом году, ха~ ха~ ха~ ха~ черные линии~

— Не нравится?

— Мне нравится! Спасибо, брат. — Шу Нин поспешно уговаривал Шу Хэна, не хватало только надеть хвост и потрясти им. — Я как раз думал о том, как мы будем с ним играть.

— Это хорошо, пока ты счастлив!

Они завели машину и уехали. Шу Хэн думал, что правильно сделал, что вывел его. Если бы не отвратительная атмосфера в доме, и это не повлияло бы на психическое здоровье малыша. Дело Хэ Жаня и Шу Цзыхуэй делало их семьи очень виноватыми. Особенно семью Хэ. Они не хотели признавать это, но семья Шу тоже не была вегетарианцами. Если ты прикоснулся к ней, значит, ты прикоснулся к ней!

Если бы это дело происходило в обычной семье, они могли бы решить его по закону или путем частного примирения и так далее.

Но со вторым домом всё было иначе. У них была мощь и происхождение, они положили глаз на семью Хэ Жаня и не отпускали её, несмотря ни на что. Для клана Хэ всё было просто, если они не хотели принимать Шу Цзыхуэй, но в это дело уже был вовлечен Шу Чэн, и он даже приходил к ним. Всё уже нельзя было уладить так просто. Хэ Жань был готов, Шу Цзыхуэй была красивой и милой, жениться на ней не составляло большого труда.

Но члены семьи Хэ не хотели, второй дом семьи Шу был похож на собаку, которая кусает и не отпускает. Они обращаются с ними как с пирогом?

Хэ Жань был невежественен, и они не могли его винить. Вместо этого они весь день просидели в доме, ругая Шу Цзыхуэй за её поведение, не задумываясь о том, почему существует поговорка о том, что для того, чтобы хлопать, нужны две руки.

Хань Юй была вся в слезах. Её старший и второй сын стояли слева и справа от неё и утешали её, младший сын Хэ Жань равнодушно ел фрукты, сидя рядом с Хэ Чаном.

Хэ Чан был таким же, он был холоден как огурец. Хань Юй вытерла слезы.

— Дорогой, почему ты молчишь? Войти в семейное древо — это не маленькое дело!

— Просто прими её.

— Как это может быть сделано? Эта девушка из второго дома недостойна нашего Жань Жаня.

Хэ Чан выпил свой чай, скрестил ноги, и сказал с непостижимым выражением лица:

— Тогда пусть она станет частью главного дома.

— ... — после небольшой паузы Хань Юй рассмеялась, её красивые глаза заблестели. — Как Шу Чэн может согласиться на это?

Итак, несколько человек смеялись. Этот вопрос был похож на катящийся снежный ком, и он наконец скатился на голову Шу Чэна, тарелка абсурда была подана прямо ему. Шу Гао ничего не ответил, когда узнал. Он поливал цветы и подрезал ветки. Шу Чэн сидел на корточках в сторонке и щипал траву, а Цинь Юйчжо сидела на качелях и скребла ногтями веревку.

— Этот ребенок Цзыхуэй кажется очень хорошей. Мы враждуем с семьей Хэ из-за земельного бизнеса, так почему бы нам не воспользоваться шансом и не исполнить их желание? Более того... брат Чэн не хочет подвести своего двоюродного брата, так как насчет этого~ папа! Запишите Цзыхуэй под моим именем, точно так же, как Шу Нина.

Сначала Шу Чэн был очень благодарен Цинь Юйчжо. Его отец был упрям и его трудно было переубедить. Но что означает её последнее предложение? Была ли Шу Цзыхуэй такой, как и Шу Нин? Шу Чэн посмотрел на Шу Гао, вздохнул и продолжил щипать траву.

Шу Гао был недоволен, он шлепнул Шу Чэна по голове.

— Посмотри внимательно, это цветочный росток, ты что, слепой?

Шу Чэн: «...»

Глаз Цинь Юйчжо дернулся, мой бог-мужчина... Папа! У вас на руке всё ещё грязь!

Цинь Юйчжо уже связалась со вторым домом. На первый взгляд она говорила о личных делах, но на самом деле в душе она сияла. Это Гу Я, леди клана Гу! Семья Гу переехала сюда, в город С, из столицы, и была очень могущественной. Все знали, что семья Гу ввязалась в драку с другой семьей и проиграла, но у них всё ещё была инсайдерская информация, и у них был шанс снова подняться, на них нельзя было смотреть свысока.

Но утонченность Гу Я была очень высока, она была настоящим лидером второго дома.

Шу Линъюнь не заботился о своей семье. Он возил своих прекрасных подруг по всей стране, чтобы рисовать. Проще говоря, он привозил свою маленькую любовницу, чтобы скоротать дни, и открывал повсюду выставки. Он был романтичен и элегантен, и тратил с трудом заработанные деньги своей жены. Все говорят, что он был талантливым и богатым принцем, он даже умел играть на гучжэне и арфе. Как же он мог быть не на высоте?

Он бросил свою жену и троих детей, включая ребенка, рожденного его любовницей, и бросил их на попечение жены, какого черта?

Цинь Юйчжо больше всего презирала таких людей, у которых не было чувства ответственности, они были эгоистичны, и в её глазах Шу Линъюнь был бессердечной крысой и подонком.

Теперь, когда Цинь Юйчжо могла называть её сяо Я, было излишне упоминать, насколько она была счастлива. Жены Шу Гао и Шу Юя уже умерли при жизни, Шу Чэн будет иметь самый высокий ранг в клане Шу, и, естественно, Цинь Юйчжо была самой высокопоставленной среди своих невесток. Как говорится, старший брат — как отец, а его жена — как мать.

И сейчас Гу Я была в ужасном положении из-за своей дочери. Забота Цинь Юйчжо была тем, в чем она больше всего нуждалась в данный момент. Хотя она бесстыдно не заботилась о Цинь Юйчжо, когда настал решающий момент, теперь она не могла не опустить голову. Гу Я назвала её невесткой, и она была счастлива называть её так, как будто они были сестрами, разлученными на долгое время!

После того, как они достигли консенсуса о взаимной выгоде, Цинь Юйчжо предложила это, даже если бы ей пришлось бы проглотить пулю.

Пока Шу Чэн молча пропалывал сорняки, над его головой сгущались тучи. Он должен был уладить дела своего двоюродного брата, но старик не переставал упрямиться. Атмосфера словно застывала, когда Цинь Юйчжо снова предложила:

— На самом деле мы можем позволить Шу Цзыхуэй подписать соглашение. То, о чем вы, мужчины, не умеете говорить, я могу обсудить с невесткой.

Условия соглашения были в том, что права наследования Шу Цзыхуэй были бы аннулированы.

Шу Гао продолжал обрезать ветки, он закончил ухаживать за ними, они выглядели довольно красиво.

— Главный дом — это главный дом, а второй — это второй. Клан Хэ становится хуже с каждым днем, чего им бояться?

Шу Чэн тоже так думал.

— Клан Хэ ещё не свергнут, нам нужно быть бдительными.

— Папа, разве вы всегда не хотели внучку? — Цинь Юйчжо уже давно всё продумала, постепенно, шаг за шагом, она должна была справиться с Шу Гао. — На самом деле этого ребенка Цзыхуэй очень жалко, она была всего на год младше Нин Нина, и это произошло даже в доме предков. Как бы мы ни говорили об этом, мы всё равно несем ответственность. Даже если она не будет носить моё имя, разве её фамилия не Шу?

Они — семья. Они должны быть связаны вместе, хорошо это или плохо. Намерения Цинь Юйчжо были предельно ясны.

— Глупая. — Шу Гао даже не посмотрел на Цинь Юйчжо. Он отошел на два шага и снова начал подрезать растения. Даже если он хотел внучку, она должна была быть дочерью Шу Чэна.

— Папа~ — Шу Чэн перестал полоть сорняки, его брови были слегка нахмурены. — Это был первый раз, когда Линъюнь просил меня о помощи. Я не могу не помочь ему. Давай просто последуем тому, что говорит Цинь Юйчжо. Пусть второй дом подпишет соглашение, чтобы записать её на моё имя, хорошо?

— Нет необходимости. — Шу Гао положил ножницы, его глаза, которые могли видеть всё насквозь, сверкнули острым блеском. — Подпишите её под моим именем.

Цинь Юйчжо была застигнут врасплох.

— Папа, это...

Шу Чэн слабо улыбнулся, он был счастлив.

— Хорошо, я позабочусь об этом.

И вот так один реестр превратился в два. Шу Чэн стал главой семьи, под ним была его жена и ребенок Шу Нин, а другим главой семьи стал Шу Гао с внучкой Шу Цзыхуэй под ним. С виду всё было в порядке, но на самом деле это было нечто большее. Он дедушка, но в то же время он дедушка всех детей. Всё имущество Шу Гао было нотариально заверено и оставлено Шу Хэну после его смерти. Теперь, когда Шу Нин был здесь, это завещание также должно быть изменено. Шу Гао принял этот вопрос во внимание и решил его в понедельник. Всё было оставлено Шу Нину и Шу Яо.

Что касается Шу Хэна, Шу Гао мог только вздыхать. Шу Чэн определенно никогда не будет плохо относиться к этому ребенку. У Шу Чэна было 30% акций в его руках, и он, вероятно, оставит 20% Шу Хэну, и 10% Цинь Юйчжо. Шу Чэн был человеком с большим сердцем, а Цинь Юйчжо была очень внимательна к нему. И если она сохранит нравственность и не сделает ничего постыдного, а также не причинит вреда Шу Хэну, Шу Чэн обязательно оставит ей много наследства.

Нужно было принять меры предосторожности, пока не стало слишком поздно. Все были одинаковы, и никто не стеснялся думать об этих вещах.

Цинь Юйчжо очень хотела превратить Шу Цзыхуэй в свою дочь, но Шу Гао заговорил, и ей ничего не оставалось делать, как ломать голову и искать способ повернуть дело в выгодное для неё русло. Шу Гао был старым хозяином дома, а Шу Чэн — нынешним. Таким образом, ценность Шу Цзыхуэй упала. Но это неважно, лишь бы внешний мир не узнал.

Небо скоро потемнело, температура упала и стало намного прохладнее. Шу Чэн и Цинь Юйчжо вернулись в свою комнату после ужина. Цинь Юйчжо намеренно вызвала Гу Я в присутствии Шу Чэна. Обе женщины говорили с радостью и энтузиазмом, в их словах чувствовалась близость и гармония. У Цинь Юйчжо был стиль старшей невестки, Гу Я также была очень благодарна жене Шу Чэна и даже хотела лично подойти, чтобы поблагодарить их. Шу Чэн, который слушал всё это, чувствовал в душе восторг. Его жена была благоразумна, и он тоже был рад расслабиться. Линъюнь не заботился о своем хозяйстве, но было нормально говорить по делу. Ему действительно было трудно говорить с братьями и сестрами об ужасных делах Шу Цзыхуэй, но теперь Цинь Юйчжо усердно работала над этим.

С другой стороны, после окончания прогулки Шу Хэн и Шу Нин шли к вилле. Шу Нин не обнаружил ничего плохого в своем теле за всё это время и был весел, но Шу Хэн намеренно отставал на шаг. Опустив взгляд, он уставился на прыгающий маленький хвостик. Особенно когда они поднимались по лестнице, это было ещё милее. Шу Хэн не выдержал и вытянул свои демонические когти...

Несколько телохранителей, которые выносили оборудование для барбекю на улицу и готовили ужин, были шокированы. Молодой господин Хэн гладил хвост молодого господина Нина Σ( ° △°|||||)︴

Хотя он просто легким движением провел по нему пальцами... Возможно, он нашел это забавным?

Их всех словно ударило молнией, в следующую секунду все они пришли в себя и повернулись, чтобы уйти. Они боялись, что Шу Хэн заметит, что они увидели что-то неподобающее и получат взбучку или что-то в этом роде.

Но они совершили ошибку, когда пытались поспешить уйти. Два человека столкнулись друг с другом, один наступил ногой на другого, в итоге один из них врезался во французское окно... Они были в полном смятении. Два телохранителя, которые только что вернулись из магазина, стали агрессивными. Они подумали, что что-то случилось, и немедленно бросились к ним, чтобы допросить их. Четверо сильно потрясенных мужчин могли только покачать головой с горькой улыбкой, они никак не могли говорить о делах своего работодателя.

Кто бы мог подумать, что даже в замкнутом молодом господине Шу есть что-то детское →_→

Во дворе начали жарить барбекю, запах был довольно приятным и даже доносился наверх. Шу Нин сидел на корточках на подоконнике и смотрел вниз. Когда он хотел спуститься вниз, его остановил Шу Хэн.

— Они доставят его наверх, когда всё будет готово.

— Тогда это уже неинтересно, я хочу сделать это сам!

— Послушай старших, игра с огнем заставит тебя намочить постель!

— ... — лицо Шу Нина потемнело, он сжал ноги вместе, два слова «намочить постель» были его ахиллесовой пятой. — Хорошо, я послушаю брата.

У Шу Хэна был глубокий взгляд. Если он сам не захочет, то, возможно, никто не сможет заглянуть в его сердце.

— Пойдем, там опасно.

Шу Нин ни в чем не сомневался, и как только он вернулся, его подхватил на руки брат. Он вдруг почувствовал себя немного запутавшимся.

— Брат, тебе не кажется, что здесь жарко?

— Может, включить кондиционер?

— Не надо. Передние и задние окна открыты, и ветерок действительно приятный. — Шу Нин поджал губы, Шу Хэн на самом деле крепче сжал его, и они оказались прижаты друг к другу. Шу Нин почувствовал легкую нерешительность, глядя на необыкновенно красивое лицо Шу Хэна.

— Брат, если Шу Яо родится, ты тоже будешь держать его так?

— Мм.

— ...

Сердце Шу Нина чувствовало себя крайне неуютно. Шу Яо~ Снова Шу Яо. Неужели я существую только для того, чтобы выводить его из себя?

Теперь несчастлив? Почему? Шу Хэн проверил свою совесть, но он не сказал ничего плохого, Шу Яо также был его братом. Может ли это быть ревностью? Через мгновение странное чувство из прошлого вернулось снова.

— Нин Нин, даже если он родится, он всё равно не сможет заменить тебя. Ты — это ты, и ты — такой единственный в мире, понимаешь?

— Я понимаю. — бледное личико Шу Нина было мрачным. Он толкал своими маленькими руками грудь брата, не желая, чтобы его больше держали. У них был такой хороший момент, так почему он должен был вспоминать Шу Яо? Он напрашивался на то, чтобы чувствовать себя плохо? Шу Нин вздохнул с некоторым сожалением, но, к сожалению, он не мог вырваться из заточения молодого человека.

— Брат, я хочу немного тишины.

— Кто такой тишина*?

П/п: в оригинале это будет примерно так: — Я хочу «jìngjìng» (тишина/покой), — Кто такой Цинцин?

Все шутили таким образом, и Шу Хэн сделал это.

Шу Нин: «...»

— Ты так молод, а уже полон забот. — Шу Хэн поцеловал его маленькое личико и сфокусировал взгляд на его губах. В горле пересохло, и он опустил голову для поцелуя.

Шу Нин всё ещё был расстроен и недоволен его ответом. Он уже не хотел, чтобы его целовали в лицо, так как же он мог позволить Шу Хэну поцеловать его в губы?

На этот раз его реакция была сильнее, чем раньше. Малыш уклонялся из стороны в сторону, но Шу Хэн сумел попасть в цель, он лишь смутно понял.

— Что случилось?

— ... — он был расстроен.

— Назови мне причину?

— ... — он посмотрел в сторону и проигнорировал его.

— Тебе не нравится, что я буду держать Шу Яо? — взгляд Шу Хэна был неторопливым, он оттянул пальцем лицо малыша. Как и ожидалось, Шу Нин сделал вид, что его это не касается, но уже навострил уши. Как Шу Хэн мог не понять? Его взгляд стал ещё глубже.

— Не то, чтобы я не мог отказаться держать Шу Яо, но... только если ты позволишь мне держать себя.

— Мм.

— Ты не можешь повернуть назад, как только согласился~

Он снова растягивал слова свои слова. Это было так божественно, что Шу Нин не выдержал и обмяк. Всё его тело оцепенело в объятиях брата, маленькое личико прильнуло к красивому лицу, а маленькие ручки обнимали крепкую талию.

— Ты тоже.

Вот так просто отправить Шу Яо в нокаут? Это было несколько немыслимо. Шу Хэн так любил маленьких детей, поэтому Шу Яо должен был нравиться ему ещё больше. Когда Шу Яо был молод, он особенно привлекал внимание. Он выглядел так хорошо, что был знаменит, и был словно вырезан по тому же шаблону, что и Шу Чэн. О нем говорили, что он вырезан из нефрита, украшен белой пудрой и так далее. И Шу Яо очень хорошо умел нравиться людям. А ещё он умел хитрить, он ломал игрушки и обвинял в этом других детей, громко плакал и опускал детали. Он был полон коварства, как Цинь Юйчжо.

Шу Нин серьезно посмотрел на Шу Хэна. Поскольку я родился раньше Шу Яо, то ты не можешь винить меня в том, что я лишил тебя братства.

— Брат, я очень серьезен, ты не можешь шутить со мной.

В этот редкий случай Шу Хэн приподнял брови.

— Назови мне причину.

— ...

Шу Хэн не заставлял его, его палец поглаживал губы малыша, розовые и нежные, они радовали глаз, мягкое ощущение было как раз таким, каким ему нравилось.

Шу Нин придумал хорошую причину.

— По сравнению с моим младшим братом, старший брат мне нравится больше.

Нравится? Зрачки Шу Хэна сузились, его сердцебиение участилось, даже кровь начала закипать. Шу Нин втянул холодный воздух. Что со старшим братом? Его взгляд был очень острым, как кинжал. Может он что-то не так сказал? Шу Нин не осмелился посмотреть ему в глаза, он нахмурился и опустил голову. Он сделал неразумный шаг. Он забыл, что хотя Шу Хэн сильно заботился о нем, возможно, он ему понравится заботиться о Шу Яо ещё больше.

Неужели он проиграл?

Если он действительно проиграет, тогда он уйдет далеко. Он не может выиграть бой с ними, так что разве не хорошо, если он просто уйдет? На мгновение он опечалился, настроение Шу Нина только что опустилось на самое дно, когда его подбородок снова был приподнят. Старший брат такой страшный, что он хочет сделать?

Дыхание Шу Хэна стало прерывистым, и он уставился прямо на малыша глазами, похожими на бездну.

— Я обещаю тебе.

Что? Правда? Шу Нин обрадовался до такой степени, что даже поглупел. В конце концов, Шу Хэн был человеком слова~

Палец Шу Хэна указал на свои губы, смысл этого был очевиден. Шу Нин был слегка ошарашен. Но по сравнению с тем, чтобы отшвырнуть Шу Яо, он даст ему поцелуй, если он этого хочет. Поскольку он не был достаточно высок, Шу Нин мог только стоять на ногах брата. Он выпрямил спину и обнял исключительно красивое лицо Шу Хэна, которое было таким же совершенным, как у бога, и медленно... медленно... поцеловал его.

Этот момент был безмерно прекрасен.

Настолько, что даже когда они ели шашлык, Шу Хэн всё ещё парил в своих мечтах. Когда Шу Нин говорил время от времени, ему требовалось немного подумать, чтобы понять. Он чувствовал, что вся его душа взлетела в небо.

Шу Нин ел свой шашлык и краснел. Почему его брат всё время смотрит на него? До этого он смотрел на него открыто, а теперь почему-то украдкой поглядывает на него. Так странно. Может он думает, что я слишком бесстыдный? Поцеловал его так просто и даже задержался на мгновение, словно мы настоящая пара. Сердцебиение участилось, и Шу Нину стало трудно дышать. Только после того, как он набрал воды и выпил её, ему немного полегчало.

Ладно, неважно. Не стоит больше об этом думать, надо просто принять это как воспитание человека, который уже стал взрослым. На всякий случай, когда у него появится девушка и он вцепится в неё зубами. Это нехорошо, хе-хе, он не должен смеяться. Есть ли девушка, которая осмелится полюбить такого человека, как Шу Хэн?

Телохранитель вошел и поставил ещё две тарелки. Там были морепродукты, мясо, грибы, колбасы и тому подобное. Это был довольно большой выбор. Шу Нин выбрал несколько, чтобы поесть. Только после того, как он наполнил свой желудок, он вспомнил, что они ещё не посетили пляж. Шу Хэн уже заранее всё спланировал и не торопился.

Небо было в самый раз, вот-вот должно было потемнеть, но ещё не начало. Две трети толпы уже разошлись. Максимум они могли играть в течение часа. Надо сказать, что Шу Хэн имел благие намерения. Он всегда чувствовал, что малыш не в добром здравии, что если у него поднимется температура?

На пляже большой голубой океан был поистине прекрасен! С первого взгляда не было видно конца, это было великолепно. Его сердце тоже значительно раскрылось. Вокруг витал запах океана, и всё казалось меньше. Прохладный ветер налетал, волны накатывали, чайки летали высоко, Шу Нин шел вперед со спокойной душой.

Шу Хэн шел позади него с ведром в руках. Время от времени он приподнимал уголки губ, а его глаза следили за фигурой брата. Несколько телохранителей стояли позади, наблюдая за ними и обеспечивая их безопасность.

На берегу ловить было нечего, время от времени выползал маленький краб, Шу Нин подбирал его руками, чтобы посмотреть, и отпускал.

Шу Хэн поспешно поймал его маленькую лапу.

— Будь осторожен.

— Я в порядке.

— Будь хорошим. — Шу Хэн был как опытный родитель. Он присел на корточки и объяснил, как ловить крабов, не поранив руки, ведь пара больших щипцов была не только для украшения.

Шу Нин тоже присел на корточки, слова брата входили в одно ухо и выходили из другого. Ему действительно нравилось чувствовать, что его брат беспокоится о нем. Эти двое были голова к голове, и между ними царила любовь.

Один из телохранителей снимал сцену, он тоже был очень занят. Шу Нин хотел пойти поплавать в морской воде, и Шу Хэн согласился. Они оба были в шортах, поэтому не боялись промокнуть.

Шу Нин снял обувь и пошел вперед босиком. Волны набегали на него и поспешно откатывались назад. Шу Хэн шел прямо за ним. Пока его брат веселился, всё было в порядке. В этот момент Шу Нин внезапно обернулся и улыбнулся Шу Хэну, и даже помахал рукой. В этот момент сердце Шу Хэна сильно сжалось.

Шу Нин думал, что ноги его брата очень длинные и очень красивые. Этого достаточно, чтобы он был моделью. На самом деле Шу Хэн тоже любил смотреть на его ноги, они оба были одинаковыми.

Небо потемнело, и Шу Нин устал. В конце концов, он не был ребенком, ему было достаточно просто немного поиграть, и он был доволен. Океан под ночным небом был удивительно красив, звезды сияли в небе, это было особенно расслабляюще.

Шу Хэн присел на корточки.

— Вставай, ночью холодно, нам пора возвращаться.

Ты собираешься нести меня? Это будет хорошо. Шу Нин облизал уголки губ и с удовольствием забрался на спину Шу Хэна.

— Спасибо, брат.

Шу Хэн встал и пошел обратно. После того, как он подтолкнул вес на спине, он, кажется, немного опустился. Довольно хорошо. Шу Нин покраснел, что делает брат? Было так неловко, что он просто откинулся на спину и перестал двигаться. Шу Хэн шел уверенным шагом, и через некоторое время они добрались до виллы. Телохранители уже наполнили ванну и, уходя, закрыли дверь.

Младший брат хочет спать, он... лично разденет его!

Глава 57

Положив малыша на кровать, Шу Хэн пристально посмотрел на него и снял пуговицы одну за другой. В отличие от того, каким худым он был, когда его только принесли домой, даже его кожа была немного желтой. Но теперь у него была полупрозрачная бледная кожа с оттенком розового, это выглядит хорошо. Может быть, если растить его ещё месяц, он будет похож на очищенное вареное яйцо.

Шу Хэн планировал в своей голове, но его руки не бездействовали, он снимал с малыша штанишки и трусики.

Шу Нин не заснул, он лениво прищурился и смотрел на цветочные узоры на потолке. Когда лицо Шу Хэна наклонилось, Шу Нин подсознательно протянул руку и обвил ими его шею. Впервые он не возмутился этой позой. Он послушно обхватил ногами талию брата, которая была точно так же обнажена, и они вошли в ванную.

Шу Хэн действительно был идеальным братом в десяти случаях из десяти! Шу Нин был счастлив и расслаблен.

Он зевнул, но его руки всё ещё держались за него, не отпуская. Шу Нин был не против позволить Шу Хэну взять всё. Шу Хэн мог только позволить Шу Нину сидеть между его ног, температура воды была как раз подходящей. Сначала он искупал маленького кролика, время от времени он даже пощипывал его. Он действительно был немного оживленнее. Они были вместе каждый день, так что даже если он немного подрос, он не узнал бы об этом. Он должен был устроить проверку.

— Брат, я устал, поторопись~ — уверенно пробормотал Шу Нин.

Шу Хэн не только не рассердился, но и действительно ускорился. После того, как он закончил мыть его, он взял малыша из воды и обернул вокруг него полотенце, чтобы снять влагу, затем положил его на кровать, чтобы вытереть его волосы. Шу Нин держал глаза закрытыми во время всего процесса. Шу Хэн почувствовал, что всё уже готово, и достал новую пижаму с животными — рубашку с короткими рукавами и штаны в виде маленькой лисы. Спереди она выглядела нормально, но сзади был длинный пушистый хвост.

Шу Нин был ошеломлен, поэтому он надел всё, что дал ему Шу Хэн. К тому времени как его старший брат тоже привел себя в порядок и лег рядом с ним, он даже подсознательно перевернулся и прильнул к его объятиям, ожидая, пока брат погладит его по спине, и погрузился в глубокий сон.

Утром с деревьев раздался дикий крик неизвестной птицы. Он не знал почему, но Шу Нин был разбужен им. Шу Хэн держал его на боку, красивое лицо было очень близко, он даже мог видеть его ресницы, прядь за прядью. Они были очень длинными. Он всё равно крепко спал, поэтому Шу Нин хотел понаблюдать за ним, и в конце концов он неторопливо протянул руку, чтобы коснуться его ресниц.

Как только его пальцы достигли этого места, пара черных, как тушь, глаз открылась. Через мгновение, словно луч света выстрелил прямо в его сердце, от чего он вздрогнул, подсознательно желая отступить.

— Ты непослушный маленький ребенок~

Ух ты, голос старшего брата такой хриплый, такой... сексуальный.

Шу Нин моргнул.

— Пора просыпаться, брат. У океана холодно, а на тебе даже верха нет! Что если ты простудишься? — атакуя его своими словами, он чувствовал себя прекрасно.

— В следующий раз одевайся сам. — Шу Хэн был слишком мудр, и он не понес никаких потерь. Молодой человек, на котором были только пижамные штаны, сел и поднял вверх левую ногу. Его хорошая фигура была безупречна, и на его теле не было ни следа жира.

— ...

Он не может потерять свои преимущества. Шу Нин сел, чтобы задобрить его. Он даже сел рядом с ним, разминая икры брата.

— Ты, должно быть, устал от того, что нес меня вчера, не так ли? Я сделаю тебе массаж~

Его брат был послушным и милым так рано утром, Шу Хэну это очень нравилось. Когда Шу Нин начал массировать его бедра, Шу Хэн просто лег. Он прищурил глаза и даже не знал, улажены ли дела дома или нет, эти беспокойные люди действительно раздражают.

Вот так, Шу Хэн и Шу Нин играли на пляже в течение трех дней. Шу Цзыхуэй также переехала в комнату на втором этаже родового дома. Люди из семьи Хэ пришли на второй день. В то время её дела уже были улажены, и никто из двух семей не высказывался. Они все сидели и наслаждались совместной трапезой. Хэ Жань и Шу Цзыхуэй были самыми счастливыми, когда сидели вместе и снова приветствовали друг друга. Они также говорили об играх, которые были популярны в последнее время.

Все наблюдали за ними и чувствовали себя немного виноватыми. Они боролись друг с другом все эти дни, пытаясь получить выгоду друг от друга и заключить больше соглашений до того, как их помолвка будет разрешена. И вместо этого они поставили счастье своей дочери на второе место. Но, к счастью, они оба были заинтересованы, так что их усилия не пропали даром. Хотя в браке по расчету не было много счастья, между ними было больше уважения, и семья тоже имела свою долю.

При одном взгляде на Хэ Жаня можно было понять, что он из тех мальчиков, которые исключительно умны. У него также был хороший рост и красивое лицо. Ему было всего тринадцать лет, а он уже выглядел как взрослый. После двух лет ожидания он определенно станет ещё более выдающимся в старшей школе. Шу Цзыхуэй сидела серьезно и иногда слегка улыбалась, все дамы были очень хорошо одеты. То, что они обручились в столь раннее время, могло принести благословение им обоим.

Семья Хэ также постепенно удовлетворилась, взглянув на неё. Эта девушка была чистой, милой и красивой, поистине редкая находка. Возможно, это был их собственный ребенок, который был слишком одержим ею, поэтому он делал такие абсурдные вещи, оскорбил их леди и воспользовался ею. Видите, он снова к ней прилип, и его невозможно оттащить, даже если попытаешься. Эй, твои будущие свекор и свекровь всё ещё смотрят на тебя.

Глаза Хань Юй округлились, и она взяла Гу Я за руку.

— Раз уж они обручились, как насчет того, чтобы позволить Цзыхуэй жить с нами?

Хэ Жань был в восторге от услышанного.

— Да, да! Будет лучше, если она переведется в мою школу.

Шу Цзыхуэй опустила голову с покрасневшими щеками, она выглядела очень скромной. В то время как Гу Я сохранила своё величие и отказалась подчиниться.

— Нет, так не пойдет. В наши дни общество не такое раннее, как раньше. Даже развод — нормальное явление. Если случайно их характеры столкнутся, не превратится ли счастье моей дочери в пустяк?

Верно, во времена их бабушек и дедушек, войдя в семейное древо, они остались бы парой до конца жизни и никогда не развелись.

Но в наше время возрастное ограничение для вступления в брак увеличился с восемнадцати до двадцати лет. Можно предположить, что времена сейчас другие, и даже природа вещей, естественно, другая.

Это плохая примета — упоминать о разводе. Говоря об их помолвке, клан Шу уже сделал всё, о чем просил клан Хэ, и теперь казалось, что клан Хэ не был искренним. Даже преимущества, которые они предоставили, были не такими большими, как те, что дал им клан Шу. Хань Юй была в затруднительном положении, но сохраняла улыбку, но вместо нее заговорил Хэ Чан.

— Глава Гу права, дети легко меняются.

Что это значит? Гу Я пила чай и размышляла об этом. Она перевела взгляд на Шу Чэна, который спокойно выбирал еду для Цинь Юйчжо. Они были так близки, но её собственный муж увлекся другой женщиной, чтобы развлечься. Сравнение с другими приведет только к отчаянию. Если Гу Я не будет сильной, как будут жить её дети?

— Брат Хэ слишком вежлив. В конце концов, мы ниже по рангу. Цзыхуэй всё ещё молода... поэтому мы можем только просить вас об этом.

Вот так они закончили трапезу в доме предков и после обеда вернулись к семье Хэ, и престижно вошли в семейный реестр. Шу Гао ушел пить чай, поэтому он не принимал в этом никакого участия. Но старейшины клана Хэ показали своё лицо, и считалось, что они достаточно церемониально предстали перед ними. Шу Чэн и Цинь Юйчжо присутствовали. Шу Чэн не очень оптимистично смотрел на всё это испытание. Какая эпоха, по их мнению, наступила? Но раз уж его двоюродному брату всё понравилось, значит, всё в порядке. Таким образом всё было улажено.

Цинь Юйчжо завидовала им. Ведь если они с детства вместе, то их любовь будет крепче золота, а взгляд Хэ Жаня на Шу Цзыхуэй заставлял других желать того же.

Шу Цзыхуэй изображала волнение и выдавила из глаз несколько слезинок. Она провожала мать, брата и дядю, когда они уезжали всей семьей.

Когда пыль осела, Шу Хэн привел Шу Нина домой. От пребывания Шу Цзыхуэй не осталось и следа. Как только она ушла, слуги уже всё убрали.

Итак, «маленький белый поросенок» Шу Нин ничего не знал.

Как только он вернулся в свою комнату, Шу Нин почувствовал, что что-то не так, поэтому он достал свой телефон и отправил текстовое сообщение Цинь Юйчжо. Он обещал своему брату, что не будет связываться со своей семьей в течение трех дней, и ни Цинь Юйчжо, ни Шу Чэн не хотели срывать свидание их детей. Когда она получила сообщение Шу Нина, сердце Цинь Юйчжо было готово воспламениться.

Он спросил как я.

А как я могу быть?

Я даже упала, а ты даже не вышел из машины. Это потому, что ты не ровня Шу Хэну? Цинь Юйчжо с крайним подозрением относилась к тому, что именно происходит, поэтому она немедленно позвонила ему.

Телефон Шу Нина зазвонил. Сначала он закрыл дверь в свою комнату, а затем пошел в ванную, чтобы ответить на звонок.

— Мама.

— Шу Хэн усложнил тебе жизнь? Он сделал что-то странное? Твой отец был немного скрытным в последнее время, как будто он что-то скрывает от меня, это заставляет меня чувствовать себя беспокойно, но как у тебя дела, Нин Нин?

Шу Нин приподнял бровь, даже Цинь Юйчжо заметила? Шу Хэн определенно что-то планировал.

— Я не знаю. И кроме того, мы просто случайно оставались на берегу моря в течение трех дней с несколькими телохранителями, внимательно следящими за нами, ничего не случилось. Мама, ты будешь рожать в декабре, поэтому тебе нужно позаботиться о своем теле, не навреди малышу.

— Ах, Шу Хэн вот так просто увез тебя на моих глазах, это так огорчает твою мать. Нин Нин, твой отец увез меня в город Т, чтобы я отдохнула, и похоже, что он делает это специально, чтобы разлучить нас. Как ты думаешь?

Верно, как странно. Шу Нин продолжал строить из себя дурочка.

— Как это может быть, отец любит меня больше всех.

— Скоро начнется школа, так что если ты свободен, читай больше книг и меньше играй. — тон Цинь Юйчжо стал светлее, и она снова призвала его. — Присматривай за Шу Хэном, не позволяй ему поступать по-своему, хорошо?

— Мм, я понимаю. Мама, у папы, кажется, появилась новая секретарша?

— Мм. — Цинь Юйчжо согласилась, но её сердце перевернулось с ног на голову. Почему она не знала? Её сердце сильно билось, но голос Цинь Юйчжо не изменился и был таким же мягким, как и раньше.

— Всё, что тебе нужно делать, это присматривать за Шу Хэном и не позволять ему делать тебе ничего плохого. Мама позаботится о делах твоего отца, будь умницей.

— Мм.

Звонок закончился, Шу Нин втайне обрадовался. Эта женщина-секретарь была симпатичной, с элегантным темпераментом и с вьющимися рыжими волосами. Она была разведенной женщиной, полной страсти, и она была лесбиянкой, поэтому у неё не было интереса к Шу Чэну, эти двое были чисты. Они оба уже знали об этом, так как Шу Чэн и она вместе учились в университете, поэтому они шутили, когда были свободны, и вместе ездили в командировки. У них были очень хорошие отношения.

Будет интересно, если Цинь Юйчжо действительно удастся что-то замутить. Во время беременности Шу Нина она не осмеливалась создавать слишком много проблем. Во-первых, у неё не было статуса, во-вторых, её некому было поддержать. Но теперь она стала птицей другой породы~ Она может летать.

Шу Хэн вышел, поэтому Шу Нин связался с Хэ Жанем. Он был в хорошем настроении, его отношения с Шу Цзыхуэй быстро развивались. Их комнаты были близко друг к другу. Действительно, как говорится, в павильон на набережной сначала попадает лунный свет*. Разве они не боятся погасить искру и поставить на карту чью-то жизнь? Если это так, то можно считать, что Шу Цзыхуэй напрашивается на неприятности. Хэ Жань был не лучшим человеком, на которого можно было положиться, да и жизнь его была недолгой.

П/п: метафора, которая обозначает получение какой-либо выгоды или удобства из-за приближения к некоторым людям или вещам.

Проще говоря, её интересовало его семейное происхождение. В школе было гораздо больше богатых парней, которые были красивее Хэ Жаня, и он никогда не видел Шу Цзыхуэй такой влюбленной. Она держалась за него, несмотря ни на что, и должна была выйти за него замуж. Но это не имеет значения, ведь они оба были как свора собак.

Шу Нин начал потеть, поэтому он принял ванну в одиночестве. Он вздохнул, вспоминая неприятные вещи, которые произошли тем утром, отчего у него защемило сердце. Шу Хэн... действительно осмелился заставить его надеть лисий наряд. Сначала Шу Нин был глуп и не заметил ничего странного, пока не прошел мимо зеркала, когда он спускался вниз! Большой пушистый хвост болтался вокруг, что, черт возьми, это было Σ( ° △°|||||)︴

Зачем к обычной пижаме прикреплять хвост?

Шу Хэн, выходи!

Шу Хэн спокойно следовал за ним сзади и даже склонил голову набок, как бы спрашивая, почему он злится. Это заставило Шу Нина разгореться от гнева, но он не выпустил его. Он не мог просто избить его, верно? Может ли он победить его в драке? Шу Нин тоже не был дураком. Он сразу же нагло пожаловался, и даже предложил Шу Хэну носить его, иначе он будет игнорировать его. Он разыгрывал детскую истерику до мелочей.

Он был своенравен, неразумен и надувал щеки... Маленький брат такой милый~ такой милый~ такой милый~ Мне нравится!

Шу Хэн больше не мог этого выносить, с нежностью погладил маленькое личико Шу Нина и согласился.

Как он мог согласиться? И он даже сказал, что выполнит это через несколько дней. Это просто невозможно представить. В последнее время все стали более странными, особенно Шу Хэн. Он шел в совершенно другом направлении по сравнению с его прошлой жизнью. Может ли это быть из-за него? Не думая больше об этом, Шу Нин оделся и пошел на четвертый этаж искать своего деда, чтобы поиграть в шахматы.

В этот раз они играли в нарды. Он проиграл так сильно, что ему пришлось выбросить свой шлем и кольчугу, это было крайне неловко.

Прошло ещё два дня, Шу Чэн привел Цинь Юйчжо обратно. У неё был очень плохой цвет лица, и такой же был у Шу Чэна. Шу Нин увидел это зрелище и втайне подумал, что они, наверное, поссорились? Ха-ха-ха-ха~

Шу Хэн не стал общаться с Шу Нином под всеобщим взглядом, он уже сидел на диване.

Шу Гао спустился вниз, и они все вместе уселись в гостиной, чтобы поесть. Это была очень пышная трапеза. Цинь Юйчжо искала возможность поболтать с Шу Нином, но он умудрялся избегать её и сел рядом с Шу Хэном.

Шу Гао был крайне недоволен, он бросил недобрый взгляд на Цинь Юйчжо.

— Если ты продолжишь думать о глупостях, то отправляйся за границу, чтобы позаботиться о своем ребенке, не возвращайся и не выставляй себя дурочкой.

— Папа, поешь. — лицо Шу Чэна потемнело, он взял несколько блюд и положил их в миску Шу Гао.

В тот день Цинь Юйчжо появилась из ниоткуда. Шу Чэн, естественно, знал, что она поднялась наверх. Его бывшая одноклассница зашла к нему, чтобы принести документы. Она увидела, что у него криво завязан галстук, и помогла ему поправить его. Они стояли очень близко друг к другу, его бывшая одноклассница даже наклонилась. Со стороны казалось, что она властно дергает за галстук Шу Чэна, как будто они целуются. Цинь Юйчжо открыла дверь и вошла, у неё тут же потемнело в глазах, и она потеряла сознание. Все секретари и помощники снаружи были ошеломлены. Они все вышли, чтобы помочь госпоже, и как раз в это время председатель выбежал с новым секретарем вместе. Сердца всех были потрясены, Цинь Юйчжо была специальным помощником самого высокого уровня!

Новая секретарша была уже не молода, она была в возрасте тетушки. Как бы хорошо она ни поддерживала своё тело, каким бы пикантным ни были её формы и каким бы хорошим ни был её темперамент, она не была так хороша, как Цинь Юйчжо, у которой уже был ребенок и всё ещё вынашивала еще одного. Однако, если старому председателю это нравилось, никто не мог его остановить. А Цинь Юйчжо, у которой не было сторонников, было ещё меньше возможностей сделать это. Вероятно, у неё даже не было времени плакать по этому поводу.

Так Цинь Юйчжо размышляла два дня, и ей казалось, что только если Шу Нин сделает шаг в этом вопросе, она сможет выиграть гонку.

Естественно, Шу Чэн сказал, что это ерунда и что она слишком много думает, но Цинь Юйчжо больше доверяла своим глазам. Они уже целовались, а он смеет говорить, что это ерунда? Он что, принимает её за дуру? Цинь Юйчжо не волнует, если мужчина флиртует на улице. Она просто сделает вид, что не знает. Даже если другие узнают, они скажут, что она великодушна и больше заботится о том, что важно. Лисица на сцене романтики не сможет ничего получить от этого. Но в офисе всё было иначе, это было слишком опасно.

Шу Гао вздохнул. Находится ли эта пара в гармонии или у них есть разногласия? Это тоже здорово, так как он всё равно смотрел на Цинь Юйчжо свысока, а после рождения Шу Яо кому какое дело, если она умрет.

Шу Хэн ел медленно. Увидев, что Шу Нин закончил есть, он положил палочки и сказал, что он закончил и встал, чтобы пойти наверх. Шу Нин сказал, что он тоже сыт и последовал за ним, не давая ни малейшего шанса Цинь Юйчжо.

Они должны были вернуться в свои комнаты, чтобы почистить зубы. Но Шу Нин, следуя хвостом за Шу Хэном, пошел в главную спальню. Он достал новую зубную щетку и встал рядом с братом. Они вместе смотрелись в зеркало и чистили зубы. Шу Нин не мог удержаться от смеха, Шу Хэн приподнял бровь. Независимо от того, что его младший брат время от времени сходит с ума, завтра утром он в последний раз пойдет в компанию, а послезавтра уедет с Шу Нином.

Его брат был таким глупым, он вообще ничего не знал...

Он даже улыбался ему так лучезарно.

Милый, глупый и симпатичный. В конце концов, от Цинь Юйчжо всё же была какая-то польза.

После еды Шу Гао повел Шу Чэна на четвертый этаж, а Цинь Юйчжо отправилась сразу на второй этаж. В комнате не было никаких следов малыша, а его телефон лежал на столе. Куда он делся? Комната и кабинет Шу Хэна были недоступны для неё, но её это больше не волновало, она просто выкрикнула имя Шу Нина. Телохранитель, который всегда сидел в углу, теперь охранял дверь и не позволял Цинь Юйчжо сделать ни шагу внутрь.

Через мгновение Цинь Юйчжо не увидела фигуру Шу Нина, вместо неё появился Шу Чэн, он смотрел на неё с мертвенно-бледным выражением лица.

— Что ты пытаешься сделать?

— Я... я скучаю по своему сыну.

— Хорошо, я позволю тебе увидеть его. — Шу Чэн в ярости оттолкнул телохранителя Шу Хэна, но телохранитель снова заблокировал дверь с тяжелым выражением на лице.

— Мне жаль, председатель Шу, пожалуйста, сначала свяжитесь с молодым господином Шу.

Этот парень — один из людей Шу Хэна? Шу Хэн осмелился сделать это в родовом доме семьи Шу? Для Цинь Юйчжо это действительно было открытием. В доме всё ещё были люди, которым глава дома не мог отдать приказ? О небеса, в это трудно было поверить! Взгляд Цинь Юйчжо был ярким, Шу Хэн был склонен к высокомерию, это было слишком ясно. Как император клана Шу, Шу Чэн определенно никогда не будет равнодушен к этому вопросу.

Вот и её шанс!

Шу Чэн спокойно отправил текстовое сообщение и сразу же ушел.

На лице Цинь Юйчжо появился намек на беспокойство. Она действительно была так счастлива, что могла почти летать. Посмотрите, Шу Чэн ушел и даже не смог увидеть Шу Хэна!

Шу Нин вышел изнутри, зевая, как будто он очень хотел спать, но Цинь Юйчжо не заботилась об этом. Она потянула Шу Нина за руку и вышла. Летний вечер был очень прохладным, двое прошли во двор и сели на скамейку. Половина лица Цинь Юйчжо была скрыта в темноте, и она выглядела мрачной, как призрак.

— Нин Нин, твой отец... изменил мне, я видела это своими глазами. — у неё потекли слезы, и она застонала. Казалось, что у Цинь Юйчжо был эмоциональный срыв. Она держала лицо двумя руками, как бедная и беспомощная жена, у неё было разбито сердце, и она была в истерике.

— Как он мог так поступить со мной? Я всё ещё ношу его ребенка, ууууу.

Шу Нин пригладил волосы и всё ещё был в настроении смотреть на луну.

— Я давно знал, что всё так и будет.

Что? Цинь Юйчжо посмотрела в сторону Шу Нина. Местность не освещалась уличными фонарями, и свет был тусклым, ни один из них не мог ясно видеть выражение лица друг друга.

— Я знал, что отличаюсь от всех, как только родился. У меня не было ни отца, ни матери. Даже если вы меня вернули, я всё равно чувствовал себя неловко. Мама, нельзя воспитывать ребенка, давая ему деньги, понимаешь?

— Какое это имеет отношение к твоему отцу?

Ты не понимаешь, что я имею в виду? Шу Нин холодно изогнул уголки губ, его глаза мрачно блеснули. Точно, эта женщина всегда была такой эгоистичной, ах. Шу Нин неторопливо заговорил.

— Папа не очень искренний человек. В моем возрасте я уже многое знаю, так почему ты не понимаешь, мама?

— ...

— Взгляни на Шу Хэна и взгляни на меня, тогда ты всё поймешь. И даже то, что у тебя в животе, появилось до брака, не так ли? Насколько я знаю, Шу Хэн тоже появился до брака. Знаешь ли ты, что у отца нет ни одного законнорожденного ребенка?

— ... — Цинь Юйчжо глубоко вздохнула, у неё действительно потекли слезы.

— Хорошо относись к тому, кто у тебя в животе. Шу Яо — счастливчик, он даже будет твоей опорой в будущем. — по крайней мере, он получит настоящую любовь от своей матери, Шу Нин завидовал раньше, но сейчас это не имело для него значения. — Уже поздно, давай вернемся, это плохо для твоего ребенка.

— Мм. — сердце Цинь Юйчжо было крайне встревожено, её руки непрерывно дрожали, а в ногах чувствовалась слабость. Неужели она ошиблась? Неужели она переоценила их отношения? Она уже госпожа Шу, обычно её достоинство было таким же низким, как грязь. Она изо всех сил старалась угодить ему и загладить свою вину. Вместо того, чтобы жить по мужской воле, почему бы ей не уделять больше времени своим детям? Может быть, Шу Нин хотел сказать именно это? Шу Яо, станет ли он её опорой? Маленькая счастливая звезда, твоя мать чувствует себя очень, очень грустно. Ей стало трудно дышать, было ощущение, что она сейчас умрет.

В том месте, где никто из них не мог видеть, неподалеку стояла рослая фигура. Он молча подошел к тому месту, где сидели двое, и оказался в тени. Нин Нин... Так вот каким меня видел мой собственный сын?

Неужели у него никогда не было желания получить любовь своего отца?

Вспоминая различные сцены этих дней, Шу Чэн не только не расстроился, но даже стал ещё более страстным, потому что вспомнил, как Шу Нин прыгнул к нему в объятия в тот раз! Его ребенок обожал своих родителей, и отцовские чувства были сильны, ещё не поздно всё исправить.

И вот, чуть больше девяти, когда Шу Чэн забрал сына из кабинета Шу Хэна, Шу Нин был ошеломлен, и всё его тело напряглось. Что происходит? Брат~( ⊙ o ⊙ )~

Лицо Шу Хэна было холодным, как лед, а его взгляд был бесконечно глубоким, он источал волны холодного воздуха... ￣"￣

Настало семейное время, Шу Чэн был в пижаме, и Шу Нин тоже. Он был одет в ту, что купила Цинь Юйчжо, а не в сводящую с ума пижаму Шу Хэна.

— Нин Нин, папа не... ты мне веришь?

Он вслушивался в каждое слово, и Шу Нин в одно мгновение понял: «...» Он молча кивнул. Цинь Юйчжо была последней женщиной Шу Чэна, потому что даже Шу Чэн умрет. Он умрет после Шу Гао.

Вздохнув, Шу Чэн осторожно взял сына на руки. Шу Нин принял его немного неловко. Шу Чэн опустил голову и поцеловал макушку сына с нежными глазами.

— Возможно, ты не понимаешь взрослых вещей, но многое произошло между мной и матерью Шу Хэна. Дети, появившиеся до брака — тоже воплощение любви. Свидетельство о браке — это только лист бумаги, он не может защитить наши чувства. Что касается тебя, я сначала не знал об этом. Но теперь, когда я узнал, то захотел исправить это, но не знал с чего начать. Ах, ты уже вырос.

— ... — Шу Нин прищурила глаза и прислонился к широкому плечу мужчины, ощущая легкий аромат мужского парфюма. Так вот как пахнет отец? Хе-хе, спросите, нравится ли это Шу Нину. Вспоминая о том, что его отец и дедушка уйдут через несколько лет, а Шу Хэн станет председателем через полгода после окончания университета, он действительно сильно переживал.

— Нин Нин, почему бы тебе не рассказать своему отцу, что я могу сделать? Должен ли я оставаться с тобой больше? Больше заботиться о тебе? Кроме денег, я действительно не знаю, как я смогу поладить с тобой.

Он довольно жалкий, не так ли? Шу Нин не смог получить любовь Шу Чэна в своей прошлой жизни, в то время как моментов, когда его отчитывали, было много. Услышав его хриплый голос, спросивший его об этом, он почувствовал облегчение. В конце концов, Шу Чэн никогда не причинял ему вреда. Он должен просто простить его и следовать своему сердцу. Тридцатилетний мужчина сейчас был как ребенок, он поднял две руки и крепко обхватил ими шею своего отца.

Шу Чэн улыбнулся. Как мог существовать ребенок, который не желал любви своего отца? Он также крепко обнял своего ребенка, обращая внимание на свою силу, чтобы не причинить боль малышу.

— У твоего отца... есть кое-что, о чем я тебе не говорил. Если я скажу это сейчас, ты простишь меня?

Шу Нин неуверенно поднял голову, его большие глаза были очень очаровательными и необычайно милыми. Сердце Шу Чэна поразила его миловидность в долю мгновения. Его сердце растаяло, а взгляд стал ещё более нежным, до такой степени, что начал влажнеть. Неудивительно, что его старший сын так сильно любил его второго сына. Спать вместе по ночам, кому бы это не понравилось?

— Значит, вот что... — всё это вырвалось наружу без остановки~

И вот отец, копающий ямы для своего сына, рассказал ему всю тайну Шу Хэна, которую тот тщательно скрывал, даже Шу Нин был ошарашен и на мгновение уставился на него.

Он тоже поедет в столицу? Шу Хэн уже подготовил дом, он находился недалеко от школы. Они могли бы заботиться друг о друге, и Шу Хэн справился бы со всем. В сердце Шу Нина бушевала буря... Будет ли он... Будет ли он воспитываться в плену?!!! Σ( ° △°|||)︴

Глава 58

Шу Чэн болтал с Шу Нином, и они поговорили о многом. Шу Нин терпел свою сонливость, с радостью перенося эти трудности.

Только когда Шу Нин не смог открыть глаза, Шу Чэн закончил свою долгую беседу с ним, укрыл сына одеялом и решил вернуться в свою комнату, чтобы поспать. Шу Нин нахмурился, тепло вокруг него исчезло, он подсознательно протянул руки. Шу Чэн на мгновение остолбенел, но с радостью лег рядом с малышом и взял его на руки. Тепло, которого он никогда раньше не испытывал, проникло в глубину его сердца.

Шу Хэн с самого детства отличался от других детей. Он никогда ни с кем не сближался, у него был серьезный вид, и он излучал безразличную и неприступную ауру.

Шу Чэн не чувствовал особого сожаления, но когда дело дошло до Шу Нина, всё изменилось. Теперь, когда он держал его на руках, он был чрезвычайно доволен. Неудивительно, что Шу Хэн любил брать этого малыша с собой, куда бы он ни пошел. Такая хорошая подушка. Он был правильного размера, теплый, мягкий, и он очень приятно пах. У него были маленькие руки и маленькие ноги, светлые и чистые, это приятно.

Было уже десять часов, но Шу Чэн всё ещё не хотел спать. Он тихонько лег рядом с Шу Нином, и тут... открылась дверь?

Второй этаж всегда был территорией Шу Хэна, и никто, кроме него, не мог в это время здесь ходить. Шу Чэн почувствовал себя очень смущенным, поэтому он решил закрыть глаза. Он хотел выяснить, для чего его старший сын пробирался сюда тайком.

Шу Хэн, который вошел открыто, в глубине души был крайне недоволен. Он не издал ни звука, подойдя к кровати и взглянув на неё. Ах, малыш спит довольно хорошо. Объятия отца довольно хороши, не так ли? Тебе хорошо с любым? На мгновение Шу Хэна охватило раздражение, он просто-напросто откинул одеяло, как ему заблагорассудится, и осторожно убрал руку Шу Чэна.

Σ( ° △°|||||)︴Таким было сердце Шу Чэна в данный момент...

Неужели старший пытался забрать у него второго сына?

Нет, для него это было впервые. Если его заберут вот так просто, вдруг Шу Нин проснется несчастным завтра утром?

Между ними уже была пропасть, Шу Чэн собирался время от времени заполнять её, как он мог просто отпустить сына? Поэтому он не мог больше притворяться и отбил пальцы старшего, которые, казалось, набирали силу.

Шу Хэн поднял голову, глаза отца были открыты. Между их исключительно острыми взглядами образовались искры, ни один из них не моргнул и глазом.

Намерение Шу Чэна было в том, чтобы не отдавать сына ^^

Намерение Шу Хэна было в том, чтобы вернуть его обратно ￣へ￣

Шу Нин был полностью погружен в сон, он вообще ничего не знал... _(:зゝ∠)_ хрр~ хрр~ хрр~ хрр~ хрр~

Нехорошо будет продолжать эту безвыходную ситуацию. Глаза Шу Чэна заблестели, он кивнул головой. Шу Хэн поднял бровь и не сдвинулся с места, поэтому Шу Чэн мог только подтолкнуть его голову вниз в качестве предложения, только тогда Шу Хэн захотел перебраться на сторону Шу Нина. Шу Чэн был чрезвычайно счастлив, спать со своими детьми было слишком замечательно. Этот момент между отцом и детьми, которого у него никогда не было раньше, был чрезвычайно ценным. Шу Чэн выпрямил руку, которой держал Шу Нина. Шу Хэн, поколебавшись мгновение, тоже лег и положил правую руку на талию брата. Левая рука Шу Чэна легла поверх тел Шу Нина и Шу Хэна, и она оказалась прямо под рукой старшего сына. Вот так втроем, тесно прижавшись друг к другу, они крепко заснули.

Шу Нин в центре не испытывал ни малейшего дискомфорта. Положив голову на более твердую, чем обычно, руку и прижавшись к более толстой, чем обычно, шее, он слышал звук сильного и ровного сердцебиения. Грудь его отца была широкой и крепкой, прижиматься к ней было довольно удобно. Позади него лежал его старший брат. Знакомое тепло постоянно распространялось, оно успокаивало. И, несмотря на то, что обстановка изменилась, Шу Нин не чувствовал дискомфорта и спал ещё крепче, чем раньше.

Цинь Юйчжо всё ждала и думала, почему Шу Чэн до сих пор не вернулся? Вдруг на её телефоне раздался рингтон текстового сообщения, который удивил её. Она схватилась за грудь. Когда Цинь Юйчжо открыла сообщение, чтобы посмотреть, она была мрачной. Так он хочет остаться со своим сыном? Осталось всего два дня. Хорошо, я как раз хочу подумать о некоторых вещах. Это было справедливо и разумно для Шу Нина сказать ему несколько слов, это было понятно.

Цинь Юйчжо плохо спала последние несколько дней. Из-за беременности ей нельзя было принимать снотворное. Она вспоминала сцену того дня, как только закрывала глаза: какая-то сучка насильно притянула Шу Чэна к себе за галстук и поцеловала. Наверняка ему это понравилось. Такая смелая женщина. А ведь они были одноклассниками, она даже могла быть его первой любовью, не так ли?

Старая женщина не означает, что она нехороша. Такая женщина более очаровательна. Просто увидев её рыжие вьющиеся волосы, она поняла, что между ними, вероятно, не всё решено.

Голова пульсировала от боли, её снова начало подташнивать. Цинь Юйчжо пошла в ванную и прополоскала рот, но её так и не стошнило. Её лицо стало белым как снег, когда она услышала звук машины снаружи. Цинь Юйчжо, которая была полна подозрений, сделала глоток воды и сразу же вышла посмотреть.

Действительно ли Шу Чэн с Шу Нином?

Цинь Юйчжо снова поднялась на второй этаж. В коридоре стояли телохранители, в том числе и тот, который ранее блокировал Шу Чэна.

Цинь Юйчжо подумала, что это очень странно. Когда она подошла к ним, результат был тот же, что и раньше — её снова остановили. Телохранитель-мужчина был очень бдителен, и, казалось, в его голосе было что-то заложено.

— Извините, ночью эта зона запрещена.

— ... — Цинь Юйчжо улыбнулась, приподняв уголки рта. — Разве ты не знаешь, что я хозяйка клана Шу?

— Да, но тот, кто платит мне зарплату — молодой господин Хэн. Я не буду получать приказы от кого-либо ещё. И, кроме того, моё существование получило молчаливое разрешение господина, так что вам не нужно слишком много думать об этом. Пожалуйста, возвращайтесь.

Он просто объяснил ей, в чем заключается его сделка, и отметил все важные моменты, которые были необходимы.

В глазах Цинь Юйчжо мелькнул блеск.

— Кто разрешил?

— Старый господин.

— Шу Чэн — нынешний глава дома. Даже через десять лет или два года он всё ещё будет главой, ты понимаешь?

— Да. — кивнул телохранитель, но его тон оставался строго деловым. — Десять лет, двадцать, тридцать, сорок, даже через пятьдесят лет тем, кто будет платить мне зарплату, будет молодой господин Хэн.

Другие телохранители рядом с ним молча улыбнулись. Молодому господину Хэну сейчас всего восемнадцать лет, она хотела сравнить возраст? Намеки этой женщины весьма интересны.

В конце концов, она всё ещё не могла понять природу этих парней. У них были другие хозяева, так что, естественно, их нельзя было сравнивать. И, кроме того, все они были из столицы. Они были особыми талантами, которые спустились специально из определенных отделов, чтобы защитить молодого господина Хэна, у них не было ни единой ниточки связи с семьей Шу! Тем не менее, они всё равно должны доложить об этом хозяину дома, если эта «мачеха» воспользуется властью в семье, чтобы вызвать неприятности. Будет плохо, если молодой господин Хэн пострадает.

Цинь Юйчжо, которая отказалась спать посреди ночи, была похожа на клоуна. Если бы она ничего не спросила, то эти мужчины не разговаривали бы, но они общались друг с другом глазами. Цинь Юйчжо была крайне недовольна, когда увидела, что они делают.

— Я хочу взглянуть на своего сына, это должно быть нормально, не так ли?

— Нет. Председатель Шу и молодой господин Нин спят, молодой господин Хэн тоже отдыхает. Пожалуйста, вернитесь.

Цинь Юйчжо достала телефон и провела пальцем по экрану, но не стала звонить и не отправила сообщение. Была вероятность, что она может спровоцировать Шу Чэна, если позвонит ему. Но как это проверить? Если бы она послала сообщение, её бы проигнорировали, и она выглядела бы жалкой. Цинь Юйчжо могла только разочарованно вернуться и выплеснуть гнев в своей комнате. Она постоянно чувствовала тошноту.

На следующее утро не было слышно шумных птиц, поэтому Шу Нин спал до тех пор, пока не проснулся естественным образом.

Он подсознательно пошевелил своей маленькой рукой, мм... Что-то выпуклое~ Он надавил на неё, когда это грудь брата стала такой развитой? Он зевнул, и вдруг Шу Нин услышал смех над головой. Как шокирующе, Шу Хэн не смеется! О черт, его разум тоже проснулся, Шу Нин открыл глаза и посмотрел вверх. Это действительно его отец, почему он не ушел?

Шу Нин инстинктивно хотел отступить, но позади него было жарко, там есть кто-то ещё? В мгновение ока его лицо покрылось черными линиями Σ( ° △°||||)︴

— Проснулся? — Шу Чэн был очень счастлив. Он провел левой рукой по руке старшего сына, ощущение счастья было поистине велико.

Шу Хэн тоже проснулся. Обычно он выходил на пробежку в это время, но он не хотел уходить сегодня. Если отец сделает что-нибудь с тем, кто принадлежит ему, лучше присмотреть за ним самому.

— Папа~ Доброе утро~ — Шу Нин вел себя хорошо.

— Мм, ты хорошо спал? — Шу Чэн опустил голову, погладил его по макушке и поцеловал в лоб. Лицо только что проснувшегося малыша было розовым, глаза яркими, а голос мягким, очень приятным.

— Что ты хочешь съесть на завтрак?

( ⊙ o ⊙ ) Ах! Сердце Шу Нина немного сжалось, папа такой заботливый~

Шу Хэн не удержался и сказал:

— Он спрашивает тебя.

— Мм, всё в порядке. Достаточно, чтобы всё было как обычно. — Шу Нин откинул голову назад, чтобы оглядеться. Его старший брат подпирал голову рукой, в его глазах было мрачное выражение.

(⊙v⊙) Дела обстоят не очень хорошо. Неужели этот дуэт отца и сына борется за благосклонность?

Шу Чэн убрал левую руку и ущипнул нежное маленькое личико, чтобы привлечь внимание малыша.

— Когда ты поступишь в старшую школу, всё может стать довольно сложно. Помни, что ты должен слушаться своего старшего брата. Если он будет задирать тебя, ты должен немедленно позвонить своему отцу, хорошо?

— Хорошо...

Как ему ответить на это? Шу Нин предпочел промолчать, да здравствует старший и второй сын в сердце старика, хе-хе-хе~

У Шу Хэна было глубокое и непредсказуемое выражение лица:

— Мы могли бы вместе поиздеваться над тобой.

Он думал, что это неправильно, и отец тоже. Они были очень уверены в себе.

Шу Нин: «...» Падение~

— Мм, это возможно. — Шу Чэн засмеялся и погладил маленький носик Шу Нина, он не был большим, но у него такое богатое выражение лица. — Даже если это действительно неправда, папа ничего не скажет.

— Правда? — Шу Нин был настроен скептически, но его глаза были полны звезд. — Папа~

Шу Хэн добавил:

— Я сказал то, что должен был. Естественно, папа тоже больше ничего не скажет, максимум он тебя утешит.

Шу Нин: «...»

Вы оба были богами, так что вы можете скатиться к черту, как яйцо? Это неправильно, вся эта семья полна богов, можете ли вы дать этому маленькому птенцу путь к выживанию?

Шу Чэн не смог удержаться от смеха.

— Для человека, который не знает, как шутить, ты можешь рассказать неплохую шутку. Сяо Хэн, ты усердно поработал.

Шу Хэн притянул Шу Нина к себе, обнял и крепко прижал к себе.

— Он мой брат, так и должно быть.

Что? Почему ты вдруг стал говорить загадками? Говори яснее, о~ Это насчет столицы. Шу Нин опустил голову. Уехать отсюда было неплохой идеей. Поскольку Цинь Юйчжо была беременна, он всё равно мало что мог ей сделать. Он покажет ей хорошие времена после родов. Дни, когда он тайком наблюдал за акциями, тоже подойдут к концу. О, точно. Разве он не должен жить в общежитии в течение первого года обучения в старшей школе?

Он не был уверен, действует ли сейчас это правило в старшей школе. Шу Хэн был лучшим молодым господином только в городе С. Его сила, вероятно, ослабнет в столице, так что тем более он не будет предпринимать никаких особых шагов. На мгновение он почувствовал себя очень странно. Он хотел, чтобы между ними было расстояние, но он также хотел, чтобы они всегда были вместе. Его разочарование было больше, чем волнение. Что с ним происходит?

Какими личностями были Шу Хэн и Шу Чэн? Они сразу почувствовали, что настроение Шу Нина упало, и тут же наклонились к нему.

Жарко, жарко, жарко~ Ребята, вас не беспокоит жара? Шу Нин плакал без слез. Старику нравилось трогать его лицо, а его брату нравилось трогать его животик. Внезапно возникло ощущение, что он — домашняя собачка /(ㄒoㄒ)/~~

Кто-нибудь, пожалуйста, может спасти меня?

Прозвучал рингтон Шу Хэна, это было сообщение от Шу Гао. Шу Хэн не мог проигнорировать его. Его лицо потемнело, как только он открыл его:

— Дедушка попросил нас спуститься поесть.

— Мы не можем заставлять дедушку ждать. — Шу Чэн был самым сыновним. Как бы он не хотел, он должен был немедленно встать. Дети учатся тому, что они видят. Естественно, они также станут сыновьими.

— Вы двое тоже должны встать.

Когда Шу Хэн встал, он подсознательно обнял малыша. Шу Нин уже привык к этому, поэтому, зевнув, он пошел в ванную. Шу Хэн тоже зашел туда. Они достали из шкафа новую зубную щетку. Шу Чэн с любопытством подошел посмотреть. Два маленьких парня стояли перед зеркалом и издавали скребущие звуки, он потрогал свой нос.

— Нин Нин, у тебя есть ещё зубные щетки?

Ванная была немного маленькой, не такой большой, как в главной спальне. Им было трудно передвигаться, когда трое чистили зубы в одной комнате. Естественно, Шу Чэн был последним. Он усердно взял полотенце и помог младшему вытереть лицо, затем с улыбкой позаботился о лице Шу Хэне. Все тело Шу Хэна застыло, а Шу Нин не сдержался и громко рассмеялся. Значит, его брат тоже увидит такой день? Он хочет смеяться над этим всю жизнь, это слишком здорово.

Лицо Шу Хэна немного покраснело. Ему уже исполнилось восемнадцать лет, а его старик сегодня его обслуживает.

Шу Чэн почувствовал огромное чувство удовлетворения. Он просто взял на руки сына, который шаловливо смеялся, и громко сказал:

— Пора идти.

На этот раз лицо Шу Нина потемнело. Он сидел на руке отца, его спускали по лестнице и всё такое. Просто позвольте ему умереть...

У Шу Хэна был задумчивый вид. Когда он шел позади них, и он сжал свою руку. Эта позиция должна сработать... пора ему немного попрактиковаться.

Цинь Юйчжо сидела внизу, её рот дернулся, и она изобразила на лице сладкую улыбку.

— Доброе утро, брат Чэн~ Папа уже давно ждет, садись скорее.

— Не спеши. — Шу Гао коснулся своей бороды, наблюдая за Шу Нином исключительно ярким взглядом, в его глазах была улыбка.

После того, как Шу Нин приземлился на пол, он подошел к дедушке. Шу Гао раскинул руки, и Шу Нин осторожно присел рядом. Ах... когда же он сможет вырасти?

Все великие боги как эксклюзивные подушки или что-то в этом роде, он слишком устал от этого.

Шу Хэн был равнодушен, но для него было нормально сохранять невозмутимое лицо, только Шу Чэн понимающе похлопал старшего сына по плечу.

— Я сегодня схожу в офис посмотреть. То, что должно было быть сделано, уже сделано.

Это твой последний рабочий день, тебе лучше им дорожить. Цинь Юйчжо усмехнулась про себя. Сколько волн ты сможешь поднять в офисе в твоем возрасте? Цинь Юйчжо намеренно завязала несколько узлов. Но они не были из тех, которые происходят сразу. Когда Шу Хэн официально войдет в компанию, эти скрытые ловушки вырвутся наружу. Этого будет достаточно, чтобы сбросить Шу Хэна в ад.

Пока они ели, Шу Нин сидел сам по себе, он боялся раздавить ногу Шу Гао. В свои шестьдесят лет он может выглядеть очень здоровым, но в любой момент он может упасть, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Шу Хэн всё ещё не знал, что отец выдал его. Он всё ещё размышлял, стоит ли добавлять ещё какие-нибудь украшения, чтобы сделать дом ещё теплее. И разве Сюй Цзинь не упоминал о домашней собаке? Лучше вычеркнуть, это лишнее. Но он может поставить аквариум на стену. Это, по крайней мере, поможет Шу Нину чувствовать себя менее одиноким, когда его не будет дома.

После еды Шу Нин вернулся в свою комнату, а Шу Хэн отправился в офис. Шу Чэн поднялся вслед за Шу Гао на четвертый этаж. Цинь Юйчжо не смогла найти возможности остаться наедине с Шу Чэном, что поставило её в тупик, в груди стало тесно, и она немного забеспокоилась о развитии своего ребенка, поэтому просто решила пойти в больницу на обследование.

На балконе четвертого этажа Шу Гао каждый день наблюдает за цветами, травой и пейзажами, воспитывает свой нрав, характер и темперамент.

— Что случилось? Цинь Юйчжо снова усложняет тебе жизнь?

Шу Чэну нечего было сказать. Он сидел на шезлонге и пил чай, другие кресла были слишком далеко, и ему было лень передвигаться. Сунь Линь принес тарелку с закусками, а также тарелку фруктов для Шу Чэна.

Шу Гао беспомощно покачал головой. Сын, выросший под его присмотром, хорошо знал, какой у него нрав и характер.

— Скажи мне, это снова из-за женщины, всегда из-за женщины. Разве не лучше было бы, если бы ты был таким, как я?

— Это не одно и то же.

— Как это не то же? Ты молод, так что твой стержень ещё пригоден для использования, верно?

Старое лицо Шу Чэна покраснело, он был раздражен.

— Папа!

— Ты расскажешь мне или нет? Если нет, то можешь проваливать. — Шу Гао взял ножницы и с щелчком отрезал наискось торчащую ветку. — Как ты попал в такую передрягу, когда ещё вчера всё было в порядке?

Точно в цель. Шу Чэн вздохнул.

— В конце концов, папа — самый удивительный человек.

— Что случилось?

— Я подумал, что другие семьи купили свои собственные маленькие острова за границей, и я тоже хочу купить один. Но я застрял на том, оставить ли его для семьи или развить его в туристический курорт.

Развитие острова было связано с определенными рисками, и они были слишком далеко, чтобы контролировать их. Если ты не знаком с местной культурой и обычаями, тебе придется проводить маркетинговые исследования и т.д. Человеческие и материальные ресурсы займут достаточно много времени. Но, конечно, это было богато и преимуществами. Однако, внутренние тенденции были на подъеме, каждая отрасль быстро развивалась, и деловые возможности текли рекой. Не было необходимости тянуться к тому, что было недоступно. Хотя, хорошо планировать наперед. Чем больше у тебя путей, тем больше у тебя жизней. Шу Гао взял горшок с камелией и поставил его на стол, он отрезал цветок и положил его перед Шу Чэном.

— Клан Шу такой же, как это растение в горшке, здесь слишком много цветов.

Шу Чэн понимал, что у них слишком много предприятий, поэтому им не стоит заниматься чем-то ещё. Как только что-то случится, восточную стену придется снести, чтобы заменить западную. Лучше если они вообще не будут открывать и заботиться о дочерних предприятиях, чтобы они могли процветать.

— Папа, я понимаю. Но я всё равно планирую купить остров, он вполне подходит для отдыха.

Мм, молодежь стоит воспитывать. Шу Гао улыбнулся, и даже морщины на его лице разгладились~

Шу Чэн ничего не сказал относительно Цинь Юйчжо, они сами разберутся со своими проблемами, его отцу не нужно было в этом участвовать. Но на душе у него было немного мрачно, он мог бы успокоиться, если бы остался рядом с отцом. В конце концов, в глазах Шу Чэна существование Шу Гао было подобно небу. Цинь Юйчжо действительно переборщила. Как она могла сказать слово «измена» ребенку?

Как в будущем Шу Чэн сможет встретится с Шу Нином?

Шу Чэн знал, что Цинь Юйчжо сейчас находится в нестабильном состоянии. Она легко раздражается и беспокоится, легко становится подозрительной, и её гнев вспыхивает в мгновение ока. Это была нормальная реакция человека, проходящего через беременность. До этого, когда Шу Хэн был ещё в утробе матери, Шу Чэн просмотрел большое количество информации, так что, естественно, он знал. Кроме того, он был мужчиной. Он не будет так легко беспокоиться из-за каких-то мелочей между ним и его женой. В конце концов, каждый должен пройти через ухабистую дорогу в своей жизни.

Ему нужна жена, а не жалкий червячок, который подчиняется его воле.

Цинь Юйчжо могла поднять любой вопрос, который вызывал у неё недовольство, если таковое было. Другие люди тоже втягивали своих детей, когда ссорились. Шу Чэн уже был в таком возрасте, так что нельзя сказать, что он подобного не видел.

Обычно дети помогали своим матерям. Их отцы подолгу работали на улице, поэтому их не было дома, и у них не было времени наблюдать, как растут их дети. Если они поссорятся, они окажутся в невыгодном положении. К счастью, Шу Нин равнодушен к обоим родителям, у него ещё был шанс показать ему, каким хорошим отцом он может быть. Цинь Юйчжо родила Шу Нина, а в будущем появится Шу Яо. Ради этих двух детей положение госпожи Шу должно было принадлежать Цинь Юйчжо.

Просто... Если она останется такой и после родов, это будет очень обидно. В конце концов, Шу Чэн заглянул в своё сердце, и он был уверен, что действительно любит Цинь Юйчжо.

Ему пришлось купить остров за границей, но кто будет жить там в будущем — это уже другой вопрос.

Перед тем как Шу Чэн собрался идти в офис, он специально купил мороженое, чтобы зайти к Шу Нину. Когда Шу Нин услышал шум у своей двери, он спокойно закрыл сайт биржевых графиков и открыл игровой интерфейс, который он подготовил ранее. Он подумал, что это Цинь Юйчжо. Шу Нин моргнул:

— Папа?

— Сегодня довольно жарко, хочешь?

Мороженое? Конечно, он хочет. Шу Хэн был более требователен к вещам и не очень любил позволять Шу Нину есть его. Шу Нин подошел и сел вместе с отцом на диван. Ему было очень неловко есть одному, потому что Шу Чэн наблюдал за ним. Его взгляд был полон энергии, и в его глазах можно было увидеть отражение самого себя, он был очень сосредоточен.

— Папа, хочешь перекусить?

— Конечно. — Шу Чэн откусил кусочек и подумал в глубине души — разве его сын не считает его неугодным?

Как Шу Нин мог посчитать его неугодным? Он уже онемел после общения с Шу Хэном, и боялся, что вместо этого Шу Чэн сочтет его неугодным. Шу Нин был чрезвычайно счастлив, что его отец хотел съесть то, что ел и он. Его глаза ярко блестели. Сердце Шу Чэна потеплело. Ему было очень жаль, что сейчас нужно идти в офис. Ему вдруг пришла в голову идея.

— Хочешь пойти в офис, чтобы повеселиться со мной?

Пуф. Шу Нин действительно распылился...

Шу Чэн поспешно достал салфетку и вытер Шу Нина. Что случилось, ведь ещё недавно он был в порядке? Может, он взволнован

— Ешь. Когда закончишь, я отвезу тебя туда.

— Папа, можно я не пойду? Мне ещё нужно написать много домашней работы, и я...

— Стоп! — оборвал его Шу Чэн, погладив маленькое личико сына. — Мы просто поиграем в кабинете председателя, как тебе это? Потом мы пойдем пообедаем, вместе закончим работу и вместе вернемся домой вечером. Ты скоро уедешь в столицу, так что проведи ещё немного времени с папой, хорошо?

Офис был как великий бич, он действительно не хотел быть зараженным. Но раз Шу Чэн уже так выразился, Шу Нин не мог отказаться, столкнувшись с этой недостижимой отцовской любовью.

Они сели в машину, выехали и вошли в офис. На их пути не возникло никаких препятствий. Это было совсем не так, как в первый раз, когда он попал в клан Шу. Все относились к ним с уважением и не смели переступать их границы. Не было, наверное, ни одного любопытного взгляда.

Это была разница между их статусами — как небо и земля. Идти рука об руку с Шу Чэном было совсем не то, что идти позади Цинь Юйчжо.

Кабинет председателя был самым большим, самым стильным и самым роскошным помещением в здании. Но это не было любимым помещением Шу Чэна. Так как тот, кто занимал такую должность, должен был иметь соответствующее окружение, которого он заслуживал.

Шу Нин действительно был очень взволнован. В своей прошлой жизни он ни разу не заходил в эту комнату больше чем на десять минут. И большую часть этого времени его отчитывали, поэтому у него было ещё меньше интереса наблюдать за этим местом. Он всегда держал голову опущенной и был довольно сдержанным. Но теперь отец повел его на экскурсию. Когда было уже почти одиннадцать часов, они присели отдохнуть и попить воды.

— Ты, должно быть, уже устал, не так ли? — Шу Чэн присел на корточки и достал из ниоткуда большую коробку. — Если тебе скучно, то ты можешь перекусить. Здесь также есть новейшая игровая консоль, новейший плеер, и ещё много всего внутри. Ты можешь играть со всем, что тебе нравится.

— Мм. — Шу Нин действительно не мог представить себе эти вещи, даже mp3... Хм, разве он ещё не вышел? →→

Секретарю нужно было что-то доложить, и Шу Чэн приступил к работе. Шу Нин спокойно сидел на диване и играл в какие-то игры. Он понимал всё, о чем Шу Чэн говорил с секретарем, исполнительными помощниками, а также руководителями отделов. Он смотрел на экран, но сам был в размышлениях. В полдень пришла Цинь Юйчжо. Если её муж не хотел её видеть, то хорошо. Она уже кое-что обдумала, но поверхностная работа ещё должна быть сделана.

Она знала, что Шу Нин ушел, поэтому приготовила дома несколько блюд и специально принесла их. Она решила немного показать своё лицо. Как говорится, трудно оставаться холодным, когда смотришь кому-то в глаза. Она уйдет, сказав всё, что нужно. Но кто знал, что как раз в тот момент, когда она повернется, чтобы уйти, Шу Хэн открыто войдет. Шу Чэн взял ручку, чтобы приготовиться подписать, но он угрюмо посмотрел на Шу Хэна. Ничего не сказав, тот протянул руку к малышу, поднял его и ушел с ним.

Шу Чэн ( ⊙ o ⊙ ) А как же запланированный мной сеанс сближения отца и сына?

Цинь Юйчжо... Она просто проходила мимо, она не собиралась разрушать интимную атмосферу между Шу Чэном и Шу Нином. Черт возьми, с одним движением Шу Хэна я стала проигравшей с обеих сторон! Цинь Юйчжо не хотела видеть, как мужчина меняет лицо*, поэтому она просто сказала, уходя:

— У меня назначена встреча, увидимся вечером, дорогой.

П/п: изменение лица — это трюк, который используется для формирования персонажей в искусстве сычуаньской оперы; это романтический прием, раскрывающий сокровенные мысли и чувства персонажей.

Шу Чэн: «...» Мы обещали пообедать вместе, мой маленький Нин Нин~

Шу Хэн работал в кабинете по соседству. Когда он впервые пришел, он всё ещё околачивался в кабинете председателя. Вся компания знала, что он принц. Но кто тот, кого он держал на руках? Через некоторое время новость о визите второго молодого господина разлетелась как снежинки. Все жаждали увидеть его, на случай, если в будущем ему придется начинать с самого низа, чтобы испытать жизнь или что-то ещё. Все должны были намеренно расположить его к себе!

В это время Шу Хэн уже сел, держа брата на руках.

Глава 59

Так называемый офис по соседству был небольшой перегородкой в офисе секретаря и помощника руководителя. Работа на первом месте в приоритетах, Шу Хэн в первую очередь просмотрел некоторые документы, которые не были срочными. После того, как он закончит просматривать документы, Шу Чэн будет обсуждать это со своим старшим сыном, чтобы он мог улучшить способности своего сына.

Шу Хэн сел с Шу Нином на колени, а лицо Шу Нина чуть не стало зелёным, он действительно хотел опуститься, но не смог, ведь это была просто перегородка, а не замурованная секция, если бы он стоял тогда он был бы виден всем, кто находится снаружи.

Если бы кто-нибудь увидел их обоих в споре, последствия были бы немыслимы, Шу Нин по-прежнему не хотел, чтобы распространялись слухи о дисгармонии между братьями, поэтому он мог терпеть это только ради репутации своего брата. Хорошо, если бы он был липким дома, но он был таким же и на людях!

Шу Нин был несчастен, поэтому, естественно, у него не было хорошего выражения лица, он намеренно проигнорировал Шу Хэна, чтобы сообщить ему, что он зол, и последствия будут серьёзны.

Но насколько умным был Шу Хэн?

Почему малыш был несчастлив? Он обвиняет меня в том, что я вырвал его у отца?

Нет проблем, еду, которую специально принесла Цинь Юй Чжо, можно просто разделить между собой, у младшего брата её не было, и Шу Хэн тоже не пытался его уговорить, он взял документы на своем столе и внимательно просмотрел их.

Пространство здесь было не большим, на противоположной стороне не было никаких стульев, поэтому самое мягкое сидение было на бедрах Шу Хэна…

Шу Нин кипел от гнева, внезапно перед ним появилась стопка материалов, и его ученики сжались, боже, у начальника белых воротничков возник вопрос, он был доверенным лицом Цинь Юй Чжо. В своей прошлой жизни Шу Нин провёл почти каждый день в поисках способов избавиться от Шу Хэна с Цинь Юй Чжо, поэтому, естественно, он понимал все детали, включая шпионов Цинь Юй Чжо.

Он прищурился и посмотрел на Шу Хэна, он сосредоточился на просмотре материалов. Шу Нин проглотил слюну и сдвинул руку, он взял стопку и взял самых "выдающихся" на дне, на случай, если Шу Хэн действительно заметит их. В тройку лидеров с лучшим потенциалом и лучшими способностями вошли люди, специально организованные Цинь Юй Чжо, и они также были новыми людьми, которых компания хотела продвигать.

— "Не испорти это".

Шу Хэн неожиданно заговорил и поразил Шу Нина: — "Ты уже видел это?".

— "Нет".

Это хорошо, Шу Нин сделал вид, что смотрит на них один за другим, и среди них действительно были хорошие работники, он переместил их наверх. Шу Нин мог тайно делать всё это без изменения его лица или дыхания, можно было легко представить, какие вещи он должен был сделать в своей прошлой жизни, чтобы достичь такого уровня мастерства. Шу Хэн ничего не подозревал, он знал, что у малыша не очень хорошая память, поэтому он положил испорченные материалы обратно на свои первоначальные места.

Дерьмо! Я думал, что он этого не видел?

Он не мог просто сидеть спокойно, он должен был спросить его, Шу Нин преднамеренно посмотрел на него с любопытством и расширил свои большие глаза, выглядя очень невинно: — "Брат ~ Я испортил это?".

— "Мм".

— "Да? Я привожу их в порядок, ты блефуешь!". Смотри!

Шу Хэн крепче сжал его и прижал малыша к груди, он слегка поцеловал его маленькое лицо, и его голос стал более нежным: — "Вот, что ты думаешь об этом?".

В сердце Шу Нина вспыхнуло землетрясение, Шу Хэн открыл документ в своём телефоне, и в самом разгаре появился список имен, наверху были даже аннотации о том, кого можно использовать, а кого нет, чьи помощники и доверенные лица. У них, даже если бы справедливый и беспристрастный человек наладил свои отношения с кем-то на высоком посту, всё равно были бы проблемы.

И в материалах, которые были помещены Цинь Юй Чжо ранее, на трёх из их аннотаций было имя Цинь Юй Чжо. Они были людьми Цинь Юй Чжо.

При таких обстоятельствах, как Шу Хэн мог использовать их? Где те, которые были отложены Шу Нином и были помечены как пригодные для использования.

Холодный пот стекал с него, но Шу Нин оставался спокойным, он успокаивал своё сердце на тот случай, если его брат, который не играл по правилам, подойдёт к нему и начнёт играть в детектор лжи и ещё много чего, даже если бы Шу Нин прыгнул в мусоросжигательный завод, это было бы бесполезно.

Шу Хэн наклонился, Шу Нин не двигался, он действительно не смел двигаться, чёрт возьми.

— "Нин-Нин, ты действительно счастливая звезда своего брата ~".

Не тяни! Я не могу принять это, его сердце ускорилось, как в бане. Все его усилия были напрасны, голос старшего брата был таким райским. Он говорил так сознательно, кто смог бы противостоять его магии? Лицо Шу Нина было красным, и у него было небольшое желание уклониться от него, но Шу Хэн уже поцеловал эти маленькие губы.

Это было очень мягко, он ел клубничные конфеты до этого? Шу Хэн, свернувшись уголками рта, улыбнулся: — "Какой хороший мальчик".

Хе-хе-хе... Почему он улыбается мне, он слишком красив! Лицо Шу Нина вспыхнуло алым цветом, а верхняя часть его головы была дымной, почему ты растираешь искру с "гомо"? Боже мой, даже его тело стало мягким, прежде чем он себя одурачил, он решил просто обхватить руками шею Шу Хэна, он не хотел, чтобы у меня были какие-то промахи, поэтому будет лучше, если он не увидит его лицо.

Он даже не знал, что у Шу Хэна было полное представление о его застенчивом взгляде.

Младший брат пахнет так приятно, всё вокруг было занято, а атмосфера наполнилась звуками печатания, появление его брата было похоже на появление чистого источника, оно мгновенно очищало воздух, окружающий их, как будто его тело было оазисом. Это освежило его разум и успокоило его. Волосы его брата коснулись его лица, и это было странно комфортно, Шу Хэн очень любил его, и его глаза стали ещё мягче.

В кабинете председателя Шу Чэн не ел то, что принесла Цинь Юй Чжо. После двенадцатого часа он сразу же встал и направился в следующую комнату, хотя многие из его исполнительных помощников и секретарей продолжали работать в обеденное время, они не покидали своих постов быстро, как обычные белые воротнички. Шу Хэн только что отложил документы, когда вошёл Шу Чэн.

— "Давай, сходим и поедим".

Шу Нин медленно умирал, он провел взглядом по шее Шу Хэна с глазами, полными негодования, он действительно хотел укусить…

— "Твои ноги, наверное, онемели?",- Шу Чэн был очень обеспокоен своим сыном, он протянул руку.

Шу Хэн отказал ему: —"Ничего, я его понесу".

Только сейчас Шу Нин изо всех сил пытался встать: — "Я сделаю это, я сделаю это сам…". Чёрт возьми, я инвалид? Почему они выстраиваются один за другим, чтобы нести меня? Σ(°△°|||)︴

— "Хорошо, очень приятно, что ты можешь вести себя сейчас так мило, когда ты ещё в том возрасте, когда это можешь, но у тебя может не быть такой удачи в будущем",-улыбнулся Шу Чэн с большой любовью.

— "Папа!",- Рот Шу Нина дернулся: — "Если другие люди увидят меня, они подумают, что мои ноги отключены".

Только тогда Шу Хэн отпустил, но не потому, что он боялся быть замеченным, а скорее из-за решительного отношения Шу Нина, пока он был в состоянии терпимости, малыш будет пытаться это принять. Шу Нин, получивший свободу, счастливо встал сам, выдохнул и ответил: — "Брат, твоя нога онемела?".

Шу Нин присел на корточки и с некоторым беспокойством помассировал ногу своего брата. Шу Чэн почувствовал себя ещё лучше, увидев эту сцену.

Трое из них спустились на лифте на подземную парковку, Шу Хэн открыл дверцу машины и позволил Шу Нин войти первым, а затем Шу Чэн лично поехал. Место уже определено давным-давно, они сидели на десятом этаже у окна. Они видели с высоты птичьего полета пейзаж внизу, везде были машины. Это было исключительное место, чтобы сидеть, и здесь было не слишком жарко.

Шу Нин смотрел на это холодно, без всякого любопытства, и Шу Чэн подумал: — "Нин- Нин, тебе не нравится это место?".

— "Нет, здесь очень хорошо, было бы ещё лучше, если бы под нашими ногами плавала рыба".

Это был лучший пятизвездочный ресторан города С. Королевское Море - это был ресторан высшего класса, специально предназначенный для просмотра рыбы, но, конечно, были и другие отели более высокого класса, но это место имело стиль, который никто не мог воспроизвести. В будущем, даже если и появятся подобные, они будут, в большинстве случаях, бездушными копиями.

Шу Чэн покачал головой: — "Это неплохая идея, но она слишком фантастична. Если тебе это понравится, Шу Хэна можно поместить в аквариум в твоей комнате".

Шу Хэн источал потоки холодного воздуха, кажется, аквариум в спальне можно выбросить!

Шу Чэн неумышленно снова вырыл яму для своего сына, но он ничего не понял, он счастливо протянул руку и коснулся головы Шу Нина.

Для Шу Нина тоже не было хорошей идеей говорить что-либо ещё. У его семьи не было никаких сетевых отелей, поэтому, кажется, довольно забавно создать пятизвёздочный. Как раз когда он собирался говорить, Шу Хэн вместо этого протянул руку к маленькому уху Шу Нина и дёрнул его.

— "Брат! Что делаешь?".

Шу Хэн был безразличен: — "Время заказывать". Этот ресторан был лишь местом для размышлений, он мог провести некоторые исследования после того, как была построена его фабрика игрушек.

Так называемая фабрика игрушек была фактически… открыта самим Шу Хэном, независимо от того, насколько реальными были хвосты на теле его брата, они всё ещё были фальшивыми, они могли лишь слегка колебаться, следуя его движениям, но не как у настоящего животного. В наши дни никто не обращал внимания на секс-игрушки, большинство из них приехали из-за рубежа, но через несколько лет они наверняка станут модными. Шу Хэн посмотрел на этот рынок, он скрыл его в облике и превратил в игрушечную компанию. Во-первых, из-за рубежа можно привлекать экспертов для исследования того, что его интересует, а во-вторых, он хотел опередить всех в стране!

Невинный Шу Нин посмотрел на меню и тайно подумал про себя: подожди, ты пожалеешь об этом, когда через несколько лет Королевское Море станет большим, хе-хе. Шу Нин не должен был объяснять преимущества, это был просто ресторан, у клана Шу уже было много денег, не было необходимости покрывать что-либо ещё и все, да и не было необходимости быть настойчивым, пока это не влияет на его жизнь.

Однажды он уже умер. Шу Нин, который широко смотрел на мир, сосредоточился на просмотре прекрасных изображений, а его маленькие руки указали на несколько позиций.

Шу Чэн был полон мыслей, его глаза качались между его старшим и вторым сыном. Шу Хэн имел большой талант в бизнесе, он был одним из предполагаемых наследников в правлении клана Шу, что касается Шу Нина... был ли он готов быть менеджером? Вместо того, чтобы быть настолько негибким, почему бы не взять некоторые средства и позволить ему попробовать свои силы в бизнесе. Если это удастся, он может стать генеральным директором, но если у него не было таланта, он мог бы вернуться и стать менеджером отдела или директором по промышленности любых интересных отделов. Это было лучше, чем позволить двум братьям прикладывать головы.

Жаль, что у Шу Нина не было много увлечений, было бы неплохо, если бы он мог быть, как его двоюродный брат, который любил рисовать, он мог выйти и поиграть и даже стать спокойным принцем.

Официанты разливали им напитки, и всем троим подали восемь блюд с рисом. Если бы это была Цинь Юй Чжо, она обязательно привела бы Шу Нина в ресторан западного типа.

Во время еды Шу Нин не осознавал, что получил небольшой поцелуй от комара, только после того, как они вернулись в офис днём, он начал чесаться.

Он протянул руку, чтобы вцепиться в укус, Шу Нин был действительно мрачен и Шу Чэн заметил это: — "Что случилось?".

— "Ничего".

— "Дай мне посмотреть",- Шу Чэн прошёл мимо большого стола и подошел к дивану, чтобы осмотреть малыша, на его ноге была красная шишка, Шу Чэн слегка нахмурился: — "Не надо его чесать".

Так зудит, Шу Нин тоже был беспомощен, так как он не мог контролировать свои собственные лапы ╮(╯▽╰)╭

У Шу Чэна была встреча, чтобы немедленно на неё, он позвал Шу Хэна, чтобы он присмотрел за малышом. Независимо от того, как он неохотно уходил, он не мог заставить людей ждать. Шу Хэн вошёл как раз тогда, когда Шу Чэн ушёл со своим исполнительным помощником. Он даже привёл доктора!

Ты серьёзно? Это всего лишь небольшой комариный укус, ты выставляешь всё так, будто я сломал себе кости или что-то в этом роде. Доктор будто в огне бросился со своими помощниками, они сначала подумали, что что-то случилось со старшим молодым господином, и они так торопились, что были в поту, но, в конце концов… вы позвали меня сюда посмотреть на это? Разве вы не даете способному человеку слишком маленькую работу? Рядом с компанией находилась аптека, вы могли бы просто решить эту проблему, попросив своего секретаря купить коробочку мази ╭(╯^╰)╮

— "Это кровотечение",- у Шу Хэна был неторопливый тон, наполненный намерением убить.

Естественно, что после получения денег врачи начали устранять их надвигающееся несчастье.

Рот Шу Нина пошевелился, но он ничего не сказал, он лишь немного покраснел, этого было слишком много. Может ли быть так, что Шу Хэна никогда не кусали комары?

Он жил в одном и том же месте в своей прошлой жизни, но казалось, что это две разные реальности: за те несколько лет, он смог один раз увидеть врача на втором этаже, Шу Хэн никогда не болел, но вполне возможно, что он случайно поранил руку или что-то в этом роде. После дезинфекции и перевязки всё и закончилось.

Прошлое мелькнуло у него на глазах, как облако, доктор встал: — "Молодой господин, всё будет хорошо после того, как вы примените эту мазь три раза за день". Помощник, доктора, лично пошел покупать мазь от укуса комара.

— "Вы усердно работали",

Доктор ушёл первым, Шу Нин был слегка мрачным. Шу Хэн сидел рядом с ним: — "Тебе плохо?".

— "Это был всего лишь укус!".

Шу Хэн кивнул: — "Я знаю". Его кусали комары каждый год, и так было уже восемнадцать лет, так как он мог не быть уверен?

— "Тогда…". Почему ты сделал такие большие движения? В его голове возникла мысль, не может ли это быть тем, о чём я думаю, не так ли?

Шу Хэн не продолжил тему, он принёс игровую консоль, оставленную на столе: — "Ты играешь или учишься? Я могу научить тебя устному английскому, или даже разговорному".

"……",- Шу Нин смотрел на Шу Хэна неподвижными глазами, он не шёл на компромисс и не следовал тому, что хотел.

Шу Хэн протянул руку, чтобы погладить маленькую голову Шу Нина: —"Не думай слишком много, всё, что делает старший брат - всё для твоего блага. Иди, играй в свои игры, а потом мы поедим строганного льда, хорошо?".

Тон старшего брата был очень мягким, он заставил Шу Нина плакать без слёз, и он потерял сердце, чтобы разоблачить свои намерения. Он послушно кивнул, Шу Нин понимал, что Шу Хэн пытался сказать ему, и поэтому весь офис знал о важности второго молодого господина, его ценили, даже небольшой укус комара превратился в большой переполох.

На самом деле Шу Нин любил оставаться сдержанным, он знал, что Цинь Юй Чжо определённо будет использовать его, чтобы создать какие-то слухи или ещё много чего, чтобы напасть на Шу Хэна, но сейчас он был слишком громким. Можно предположить, что дни Цинь Юй Чжо будут очень велики, когда она вернётся в компанию после рождения Шу Яо, эти амбициозные люди по-прежнему будут двигаться и сотрудничать с Цинь Юй Чжо, такие как те злобные люди из второй дом, например. К тому времени проблемы старшего брата накопятся, но почему? Шу Нин не подозревал, что заговор с теорией Шу Хэна ставит ловушку, потому что он уже видел документ на своем телефоне сегодня.

Шу Хэн знал всё и тоже сделал такой шаг, была лишь одна причина, он хотел дать Шу Нин власть.

Он был рассеян, когда держал игровую приставку, Шу Нин продолжал думать о Шу Хэне, и его разум был переполнен им. Он был сосредоточенным, красивым, нежным, и у него всё ещё была редкая улыбка… почему он относился ко мне так. Что ж? Я просто хотел заслужить у тебя одобрения и обнять большое золотое бедро. С гордостью делая все, что захочу, когда захочу, чтобы никто не осмелился оскорбить меня, престижно смешаться с массами и попросить кого-нибудь поддержать меня, когда случится что-то плохое, разве это не то, чего я хотел?

Сидя на кресле председателя, Шу Хэн смотрел на некоторые документы, он знал, что малыш всё время переворачивает взгляд, поэтому у него хорошее настроение. Он едва понимал, что некоторые вещи проходили без его ведома, и Шу Нин стал более искренним по отношению к нему. Когда Шу Чэн прибыл, Шу Нин уже заснул, небольшое покрывало накрыло маленький животик, и Шу Хэн сел рядом с ним, подперев рукой голову. Его глаза были закрыты, вероятно, он спал.

Какая редкость, Шу Хэн никогда не спит в течение дня.

Поскольку его второй сын вернулся домой, Шу Хэн стал более открытым, он даже позволил Шу Нину ходить по его территории, и не слишком пристально следил за ним, давая друг другу комнаты, чтобы расслабиться. Подняв руку Шу Чэна, он остановил приход секретаря и осторожно взглянул на своих детей: лучше закрыть дверь, он не хотел их прерывать.

Но Шу Хэн открыл глаза, он не был сонным. Если бы Шу Чэн знал, что Шу Хэн сделал это намеренно, чтобы заставить его уйти, он был бы расстроен

Малыш крепко спал, поэтому ему нужна была тишина. Диван был довольно большой, поэтому Шу Хэн тоже лёг, наблюдая, как малыш дышит с небольшим раздражением ~ Это было слишком приятно для него.

В пять часов вечера Шу Чэн привел Шу Хэна и Шу Нина в парк, чтобы прогуляться. После еды они пошли в торговый центр и купили некоторые вещи.

Шу Нин был немного шокирован от лести, которую он получил. Действительно, его папа держал правую руку на дороге, большая ладонь была тёплой и сильной, она была чрезвычайно подвижной, а его левую руку поймал его старший брат, мы трое гуляли вместе! Как здорово, как и то, что сказал Шу Чэн, ему не будет так весело, когда он вырастет в будущем. Он думал только о мести, когда переродился, но теперь, когда он думал об этом, он умер не от слишком большой несправедливости, что даже Создатель не принял её, он был возвращен сюда, чтобы он мог наслаждаться сам!

С изменением моего мнения и отношения я получил полный урожай o(∩_∩)o

Шу Нин нашёл понравившийся ему галстук. Когда он держал его в руках, его отец и его брат подошли к нему слева и справа от него, и они уставились на него, они… конкурируют, чтобы испортить меня?

Шу Нин был показным в своём сердце, он не сказал, для кого это было, но он вынул деньги из своего собственного кошелька и купил их. Они обошли несколько магазинов, прежде чем его глаза загорелись. Он нашёл что-то, что подходило его брату, он попросил продавца обернуть это, Шу Нин до сих пор не сказал, для кого это. Хихиканье хихиканье ~

Трио отца с сыновьями смогло вернуться в родной дом лишь в девять вечера, Цинь Юй Чжо с нетерпением ждала их и сознательно сидела в гостиной, в таком большом месте, хотя рядом стояли несколько горничных, они ничего не делали. Было очень холодно в отличие от тепла лета. Цинь Юй Чжо услышала звук машины, и она подошла, у неё на лице появилась сладкая улыбка.

Шу Нин мог ходить самостоятельно, но его отец не позволял ему. Он использовал предлог, что он скоро отправится в столицу, поэтому он должен позволить своему отцу наслаждаться скудным временем, которое они оставили. Каждый раз, когда Шу Чэн надевал обиженное выражение, Шу Нин должен был признавать полное поражение, у него не было никакого стержня вообще. Шу Хэн источал холодный воздух рядом, он был более жестким, чем скульптура, и его лицо было бесстрастным.

Цинь Юй Чжо была очень счастлив, Шу Нин обнимал Шу Чэна за шею, и на его маленьком лице появлялись румяна. Это было так мило. В будущем Шу Яо, безусловно, будет симпатичнее и разумнее, он моя маленькая счастливая звезда.

— "Вы вернулись? Вы устали? Я уже велела слугам приготовить горячую воду, а как насчёт того, чтобы вы замочили ноги?",- Цинь Юй Чжо была нежной и внимательной.

Шу Чэну нравилось мочить ноги, когда он уже собирался согласиться, он увидел, как Шу Хэн протянул руку, он сразу повернул своё тело и повернулся: — "Не нужно, Нин-Нин устал ходить, так сначала я отведу его, Юй Чжо, ты должна сначала вернуться в комнату, я скоро буду там.

Что могла сказать Цинь Юй Чжо? Она могла лишь кивнуть: — "Будьте послушным, Нин-Нин, не забудь выпить молоко".

Она говорила откровенно, как будто молоко в прошлый раз не было её делом, но Шу Чэн уже большими шагами шагнул к лестнице, Шу Хэн даже не пожалел взгляда на Цинь Юй Чжо, равнодушно уходя. Цинь Юй Чжо сердито скрежетала зубами, Шу Нин на самом деле не сказал мне привет, как бы ты ни устал, тебе все равно надо сохранять свою милость. Этот чёртов ребенок так бесполезен, и он не помог мне удержать его здесь.

Ах, Шу Яо пошевелись, Цинь Юй Чжо просто ругала Шу Нина, но в следующую секунду она счастливо держала живот, на ее лице была искренняя улыбка.

В комнате Шу Нина на втором этаже вещи, которые он купил сегодня, были положены телохранителями на диван, Шу Хэн и Шу Чэн оба очень помнили об этом, они не знали, как Шу Нин собирается раздавать это.

Первый подарок от его сына был слишком важен, Шу Чэн должен был уйти, но он не хотел.

Шу Нин понял, поэтому, естественно, он взял коробку: — "Папа, это для тебя".

Шу Чэн улыбался с такой радостью, что даже цветы распускались, и он радостно поблагодарил его, прежде чем наконец уйти. Шу Хэн ждал с исключительной холодностью, но малыш не разочаровал его, когда он взял другую коробку и поднёс её к глазам: — "Брат , это для тебя, но я не уверен, что тебе понравится".

Шу Хэн не был таким лицемерным, он открыл пакет, как только получил его. Это было действительно неплохо, рисунок галстука также очень соответствовал его обычному стилю одежды, у Нин-Нина хороший вкус. Шу Хэну это очень понравилось, он даже поцеловал его в макушку и лоб.

— "Спасибо".

Его голос стал хриплым? Он изменился? Большой брат так легко меняется?

Шу Нин моргнул, но в глубине души он чувствовал себя таким счастливым, что почти мог летать: — "Это здорово, пока старшему брату нравится это".

— "А в будущем будет ещё?".

— "Да! Будет каждый год",- быстро сказал Шу Нин, игнорируя последствия.

Тьма на мгновение нависла над глазами Шу Хэна и мгновенно исчезла: — "Конечно, я запомню это, поэтому, если ты не сдержишь своё слово, я…".

— "Ты… что?",- Сердце Шу Нина безумно билось, у него было чувство сожаления, но почему? Старший брат был таким нежным, так почему он чувствует себя таким опасным? Уже слишком поздно, наверное, потому что я слишком сонный.

—"Я отшлепаю тебя по заднице".

— "Хе-хе-хе…",- Шу Нин думал, что это будет что-то плохое, но это пустяк ╮(╯▽╰ ) ╭

— "Ты не боишься?".

— "Нет".

Шу Хэн внезапно обнял Шу Нина за талию и поднял его, он дал пощечину, когда слушал его низкий крик: — "Ты боишься?".

— "Я не боюсь!".

Па ~ Ещё одно попадание, удар не был слишком тяжёлым или слишком лёгким, но от него начался зуд. Шу Нин был бы одержим, если бы он боялся угроз от мужчины, он бы громко рассмеялся до такой степени, что его лицо покраснело. Старший брат спросил, боится ли он, но Шу Нин ответил, что нет. Это повторялось дюжину раз, пока они не начали оба потеть. Шу Хэн решил просто взять Шу Нина и пошёл в ванную.

Шу Нин присел у края ванны, глаза у него затуманились, брат тёр ему спину, Шу Нин безвольно перевернулся: — "Брат, если я вырасту, ты всё ещё будешь так хорошо относиться ко мне?".

— "Не говори глупостей".

Но Шу Нин взбодрился и в раздражении сказал: — "Ответь мне!".

— "Буду".

— "Отлично!",- Шу Нин прищурился, он подумал о согласии Шу Хэна, эта его часть действительно удивительна! Я дам ему подобное.

Но Шу Хэн не спеша открыл рот, наклонился к уху малыша и сексуально сказал: — "Как насчёт тебя?".

Воу, воу, воу, Шу Нин вздрогнул, всё его тело онемело, и он нахмурился. Перед торжественным взглядом Шу Хэна окна его души были чрезвычайно сильными и очень властными, возможно, водяной пар на ресницах брата даже заставил его брата выглядеть значительно мягче.

Атмосфера была исключительно тёплой, но Шу Нин не думал об этом, он слегка свернул уголки рта и искренне говорил сердцем: — "Пока старшему брату это нравится, я всегда буду добр к старшему брату".

— "Ты сказал это".

— "Я сказал это",- быстро повторил Шу Нин вслед за ним, словно боясь, что его старший брат пожалеет об этом.

Шу Хэн улыбнулся, он положил глупого маленького парня, который не знал, что происходит в свои объятия. Он был слишком мал, но быстро рос, мой маленький Нин-Нин. Он осыпал его лоб и веки поцелуями, щекотливое чувство заставило Шу Нина увернуться, он чего-то случайно коснулся, Шу Хэн сильно повернул Шу Нина и продолжил тереть его спину.

Шу Нин не заметил, он был в отличном настроении.

Через мгновение нечестный объект снова смягчился, и только тогда Шу Хэн смог расслабиться. Он переместил малыша, чтобы вымыть переднюю часть, ему было очень легко попасть сегодня в аварию, лучше всё быстро закончить и выйти на улицу. Его младший брат поднял голову, чтобы посмотреть, он был очень очарователен, очень мягок и очень симпатичен. Шу Хэн не выдержал, опустив голову и наклонившись ближе ……

Глава 60

А?

Старший брат медленно наклонился, Шу Нин моргнул своими большими глазами, он чувствовал себя куском мяса, а старший брат задавался вопросом, в какую часть он должен укусить первым.

В конце концов, он действительно был зверем ╮(╯▽╰)╭

Внезапно Шу Нин пошевелился, он пытался не оттолкнуть Шу Хэна, а скорее прикрыть рот. Кроме этой части, вы можете целовать, где пожелаете, сэр. Ты можешь выбрать, что тебе нравится, ха-ха~

Его намерения были ясно видны через его глаза. Его сонный взгляд через мгновенье загорелся, и в нём был намек на озорную улыбку.

Но разве у Шу Хэна нет альтернатив?

Он целовал тело малыша, практически везде, правда… ему не разрешалось целовать там, где он хотел. Затем ~ Ах ~ Чомп ~ Он прикусил нос.

Шу Хэн одержал победу, теперь он был доволен и счастлив.

Шу Нин был ошеломлён, после паузы он двинул руками и схватился за нос, это не больно, но, но ... но разве такое делается не между любовниками? Это верно? Верно? А?

— "Хочешь ещё?".

— "Нетнетнет",- Шу Нин, прикрывший нос и рот, поспешно покачал головой.

Шу Хэн вздохнул и намеренно снова закрылся: — "Что же мне с тобой делать, ты, нечестная мелочь?".

— "Ты маленький, ты целый…",- он не мог продолжать говорить, что вся его семья была маленькой, Шу Хэн уже вырос, а я маленький, плачу без слез.

Шу Хэн поинтересовался: — "Целый что?".

— "Брат, я устал, я хочу уйти!".

Шу Хэн, не получивший достаточно, мог лишь продолжать мыть его, но на самом деле он уже приметил его уши и хотел укусить их. Их форма была идеальной, компактной и нежной, из-за тёплой воды они слегка покраснели, это было чрезвычайно соблазнительно и красиво. Это запало ему в голову и наполнило его, он хотел попробовать, но время было не подходящее, малыш был слишком маленьким, поэтому он не понимал.

После того, как он вымыл малыша, Шу Хэн, пытавшийся избежать ещё одного инцидента, просто сполоснулся и обернул большое полотенце вокруг важных мест, и использовал ещё большее полотенце, чтобы обернуть Шу Нина и вытащить его. Шу Нин зевнул и позволил Шу Хэну делать своё дело, не двигаясь, лишь когда он одевался, он осмотрелся, он боялся, что ещё одна странная и острая вещь появится из ниоткуда. Чёрт! Как и ожидалось, появился ещё один хвост!

— "Брат!",- закричал он ~

— "В чем дело?".

И тебе хватает совести ещё спрашивать? Шу Нин был так зол, что его лицо побледнело, он держал хвост рукой и сунул его перед глазами Шу Хэна: — "Что это?".

Шу Нин чуть не ударил его по лицу, маленький парень разозлился? Его жестокий взгляд действительно милый, Шу Хэн был бесстрастным, а его тон был прохладным: — "Хвост".

"......".

"Что случилось?",- взгляд Шу Хэна был чрезвычайно острым.

Шу Нин сдался через мгновение, он потерял желание продолжать истерику: —"Мне это не нравится".

"Это не для тебя, я просто провожу исследование".

"......".

"Ты был не прав?".

— "Я был не прав",- Шу Нин почувствовал, что запутался. Ты тот, кто первым дал мне такую одежду, теперь, когда на штанах появился хвост, кто бы не понял, верно? Старший брат настолько противен, не будет иметь дело с ним больше, Шу Нин повернулся свое тело и накрыл себя с одеялом, он отвернулся от него и закрыл глаза, он решил развязать с ним холодную войну.

Шу Хэн, вынул из шкафа ещё одну пижаму, снял одеяло и одел своего младшего брата. Обычно они могли спать в обнаженном виде в его собственной комнате, но они не могли этого делать в комнате Шу Нина, разве папа не увидел бы всего этого, если бы он внезапно пришёл на полуночный рейд?

Шу Нин устраивал истерику, но он был готов оказать содействие. Пока его одевали, его маленькие глаза метались, как кинжалы, куда делись эти штаны с хвостом?

— "Брат, для чего ты исследуешь хвосты?".

— "Разве ты не говорил, что был сонный? Тебе нужно поспать, а потом проснуться немного раньше, чтобы навестить дедушку, завтра в десять мы отправимся в аэропорт".

Они могут пойти так рано! Это замечательно, Шу Нин хотел встать, но Шу Хэн поспешно потянул его внутрь и прижался к нему: — "Пора спать, будь хорошим мальчиком".

Шу Нин: "……". Я не собираюсь убегать? Почему ты обнимаешь мои ноги? Как бы то ни было, у меня сегодня хорошее настроение.

Вскоре его телефон загорелся. Шу Хэн взглянул на него и подумал, что папа пришёл, как и ожидалось, дверь открылась, и Шу Чэн подошёл к кровати, неся с собой большую подушку.

— "Нин-Нин уснул?".

Шу Хэн отпрянул, держа малыша: — "Теперь он проснулся".

Веки Шу Нина двинулись: — "Брат?"

— "Папа здесь, иди ко мне, мой хороший ребёнок". После того, как Шу Чэн лёг, он "откопал" Шу Нина из рук своего старшего сына и держал его за собой. Он поцеловал маленькое лицо, и из-за его щетины Шу Нин почувствовал щекотку, и он начал хихикать, Шу Чэн стал ещё счастливее, когда увидел это, и он намеренно потер щетину об лицо малыша.

— "Папа, это больно!",- прошептал Шу Нин.

— "Отдай его назад",- Шу Хэн хотел вернуть его себе, на его лбу выступили синие вены.

Шу Чэн снова разразил истерику: — "Вы оба уедете завтра, будьте добры, не будьте такими. Ты снова завидуешь, Хэн-Хэн? Папа тоже тебя обнимет, хорошо?".

Шу Нин, не сдерживаясь, уткнулся в грудь своего старика и хихикнул, он обхватил руками крепкую талию и подумал про себя: у Шу Хэна действительно будет такой день? Ревность? Возможно ли это для него? Это слишком смешно, старик, он возненавидит тебя, если ты так будешь говорить!

Как и ожидалось, Шу Хэн остановился.

Шу Чэн опустил голову и посмотрел на красное маленькое лицо Шу Нина: — "Папа частенько будет приезжать к тебе в будущем. Как тебе идея, Нин-Нин?".

— "Мне это нравится".

— "Ты печалиться и в будущем". Будучи отцом, он, естественно, был бы очень горд, если бы им восхищался его сын, он согнул руку и показал свои мускулы. Шу Чэн обычно был спокойным и искушённым человеком, но он покажет эту сторону только Шу Нин: — "Постарайся дотронуться до мышц, посмотри, крепко ли".

Шу Нин не был настоящим ребенком, но он действительно восхищался этим. Какой огромный набор мышц. Он знал, что Шу Чэн и Шу Хэн оба любили тренировать свои тела. Телосложение Шу Хэна было чрезвычайно хорошим в его прошлой жизни, тогда как Шу Нин проводил всё своё время, учась, ходя на занятия, вызывая беспорядки в семье и ещё много чего. Из-за этого он был очень истощен, у него было тяжелое сердце, и вместо этого он легко приболел, и иногда он мог потерять сознание. Он был как раздетая курица, весь день сидел в офисе, а когда он уходил, его подбирала машина. Он выглядел великолепно снаружи, но внутри он был пуст.

У Шу Чэна также был пресс, и он был даже больше, чем у Шу Хэна, но форма была не такой красивой, как у Шу Хэна. Шу Нин специально повернулся, чтобы потянуть за пижаму своего брата, и сравнить его с отцом.

По сравнению со взрослым мужчиной, Шу Хэн был на самом деле не намного хуже. Неплохо.

Такое счастье, такое счастье, прикоснись к правому, и прикоснись к левому. Прикосновение, прикосновение, трение, трение ~(@^_^@)~

Но злорадный Шу Нин впал в беду, Шу Чэн также начал изучать его, но к счастью, Шу Хэн сказал, что уже поздно, только тогда Шу Чэн неохотно сдался.

Он спал очень комфортно сегодня вечером, его старший брат был впереди, а папа – за спиной. Объятия его отца отличались от объятий его старшего брата, но Шу Нин не был уверен, насколько оно отличается, и он тоже не слишком много думал об этом. Когда было пять часов утра, Шу Чэн разговаривал с Шу Хэном, как будто он что-то ему инструктировал, увидев, что Шу Нин проснулся, они сменили тему.

У Шу Нина не было никаких интересов в делах их компании, но воспользуется ли Цинь Юй Чжо этой возможностью, чтобы вызвать проблемы?

Похоже, что Шу Нин должен был взглянуть на неё, прежде чем он уйдет, и сказать ей, чтобы она приняла то, что у неё есть. Сначала ей нужно было родить кое-кого здоровым, прежде чем что-либо ещё. Если она ещё раз упадёт с лестницы, её семимесячный плод, возможно, родится преждевременно. Шу Гао отправил текстовое сообщение, только тогда они втроём спустились вниз

Шу Чэн держал Шу Нина, а Шу Хэн держал холодное лицо, как и вчера.

Цинь Юй Чжо изначально хотела караулить у лестницы, было несколько вещей, о которых она хотела поговорить с Шу Нином, но Шу Гао позвал её, поэтому она не могла ждать там.

Он был разменной картой, но он также был и пятном для неё.

Её ожидания были слишком высоки, когда она была беременна, поэтому после того, как она была разочарована, Цинь Юй Чжо заглянула в свою совесть и спросила себя. Она ненавидела Шу Нин.

Но теперь, когда её муж привёл детей, Цинь Юй Чжо подсознательно улыбнулась им и осторожно отодвинула стул: — "Папа ждал довольно долго, ты должен скорее сесть, братец Чэн".

— "Мм, ты беременна, так что ты можешь просто оставить это слугам". Шу Чэн положил Шу Нина, а после того, как он сел, также отодвинул другой стул, чтобы Цинь Юй Чжо села.

Шу Хэн и Шу Нин сидели на другой стороне, Шу Гао увидел сцену и перевел взгляд: — "Вы все готовы?".

Шу Хэн кивнул: — "Не волнуйся, дедушка".

Шу Нин, который хотел встать раньше, чтобы пойти повидаться со своим дедушкой, немного смутился, но не показал этого на лице. Он встал, подошёл к Шу Гао и обнял его за шею: — "Дедушка, я буду по тебе скучать".

Шу Гао со смехом пошутил над ним: — "Я поеду с тобой!".

Шу Чэн выпил свой отвар, и в его глазах появился намёк на улыбку, и он в свою очередь дразнил его тем же: — "Я тоже поеду с вами".

Как раз когда Цинь Юй Чжо собиралась что-то сказать, Шу Хэн встал и положил миску Шу Нина и палочки для еды рядом с Шу Гао и поменялся местами, и поэтому Шу Нину больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы не навредить дедушке. Он радостно взглянул на Шу Хэна, и Шу Нин спустился с ног дедушки, чтобы сесть. Дуэт дедушки и внука, казалось, имел бесконечные вещи, о которых можно было бы говорить, но Шу Гао не хотел влиять на настроение ребёнка, поэтому он всё утаил в своём сердце.

Сунь Лин увидел сцену и слегка вздохнул, к счастью, Цинь Юй Чжо родит ещё только через три месяца. Если здесь будет ребёнок, то всё оживет, и, естественно, он больше не будет одинок.

Прошло около часа, прежде чем их еда, наконец, закончилась, все хотели разлучить Цинь Юй Чжо и Шу Нина, но если Шу Нин проявил инициативу, то они ничего не могли с этим поделать.

Цинь Юй Чжо знала, что Шу Нин был ещё ребенком, так как он мог игнорировать свою мать?

Она привела его в спальню на третьем этаже, и Цинь Юй Чжо взяла руку Шу Нина: — "Береги себя, когда будешь там. Мама уже договорилась, чтобы некоторые люди связались с тобой в будущем, тебе нужно будет немного договориться с ними, тогда мы сможем избавиться от Шу Хэна, понял?".

Итак, у неё был другой план. Ох, эта женщина, если со мной что-то случится, то это будет частично ответственность Шу Хэна. Но предпосылка была в том, что бы я попал в аварию, и не в маленькую, если нет, то почему кто-то обвиняет Шу Хэна в том, что он просто занимается своей жизнью? Глаза Шу Нина стали неторопливыми, а тон – ещё более мягким: — "Мама, я не очень здоров".

— "Нин-Нин!",- Цинь Юй Чжо разочарованно посмотрела на сына и вздохнула, а затем убедила его с огромной болью: — "Ты не войдёшь в логово тигра, это всего лишь маленькая хитрость. Я верю, что ты сможешь сделать это, в клане Шу лишь одна позиция, и ты думаешь, что я поверю, что ты этого не хочешь? Как ты думаешь, для чего твоя мать все это делает?

— "Я понимаю".

— "Это хорошо, раз ты понимаешь. Мама просто беспокоится, что ты слишком молод и не сможешь отпустить это, что я буду делать, если ты начнешь ненавидеть меня в будущем!".

— "Мама, уже скоро седьмой месяц твоей беременности, так что ничего не делай, просто позаботься о своём ребенке, нет ничего важнее, чем безопасность моего младшего брата".

— "Твоя мать очень рада, что у него будет такой брат, как ты. Нин-Нин, это будет благословением для Шу Яо",- Цинь Юй Чжо коснулась своего живота, её взгляд смягчился и наполнился материнской любовью.

От просмотра этой сцены глаза Шу Нина сжались, и он улыбнулся: — "Верно, я буду заботиться о нём, я буду заботиться о нём всю жизнь!".

— "Хорошо, очень хорошо",- Цинь Юй Чжо коснулась лица Шу Нина и с беспокойством добавила несколько слов: — "Помни, внимательно следи за Шу Хэн в столице. Ты должен рассказывать мне о каждом небольшом движении, которое он сделает. И друзья на его стороне, ни один из них не простой человек, поэтому ты должен быть осторожен и принять это к сведению, не упускай никаких улик. Новорожденный телёнок не боится тигров, причина, вот наш шанс!".

— "Какой шанс?".

— "Я думаю… твой папа обязательно даст ему большую сумму денег! Если его бизнес преуспеет, то тебе будет не хорошо. Он появился в офисе во время летних каникул, и все знали, что он молодой господин, и, добавив к своей работе в зоне развития, он уже получил признание совета директоров. Нин-Нин, ты должен расти быстрее, и давить на него, только тогда у нас будет хорошее будущее, понимаешь?".

— "Я понимаю",- Шу Нин откинул руку и дотронулся до живота Цинь Юй Чжо: — "Мама, я знаю, что ты волнуешься, но есть кое-что, чтобы ты также пообещала мне".

— "И что же?". Что важнее, чем избавление от Шу Хэна? Шу Нин всегда игнорирует общую картину.

— "Успокойся и позаботься о своём ребёнке ещё четыре месяца, и роди здорового Шу Яо, не пытайся использовать свой живот, чтобы как-то давить, даже падение не принесет пользы. Поправляйся после рождения, твоё тело - настоящая столица, тебе так не кажется?".

"……",- Цинь Юй Чжо была немного удивлен, он узнал? В прошлый раз, когда она упала, гоняясь за машиной, Шу Нин не обратил на меня никакого внимания, потому что он обвинил меня в том, что я использовал свой живот, чтобы "скрывать вещи", потому что он, как брат, очень заботился о своем младшем брате. Цинь Юй Чжу чувствовал себя довольно тронутым, так что, если он не был воспитан рядом с ней? Ее собственный ребенок все еще был ее, Цинь Юй Чжуо снова взяла Шу Нина за руки: «Мм, я обещаю вам».

Так и должно быть, Шу Нин улыбнулся: — "Мама, у тебя есть ручка и бумага? Я хочу написать письмо дедушке".

— "Хорошая идея",- поспешно сказала Цинь Юй Чжо. В то время пока Шу Нин писал, она стояла рядом и наблюдала. Похоже, она не собиралась уважать частную жизнь своего ребёнка, но Шу Нин тоже не писал ничего такого, он просто беспокоился о здоровье дедушки. Например, он попросил его проверять сердце раз в месяц, а каждые три месяца проверять всё остальное. Всё это было предположениями, никто бы не смог помочь перед лицом смерти.

Выйдя из комнаты Цинь Юй Чжо, Шу Нин побежал прямо на четвёртый этаж, дедушка был в эстетическом настроении, как и ожидалось, и в настоящее время он поливал и обрезал растения. Сунь Линь стоял рядом с ним и наливал ему чашку чая. Шу Чэн и Шу Хэн должно быть в кабинете на третьем этаже, им всегда было о чём поговорить, Шу Нин мог понять.

— "Дедушка, утром холодно, так почему бы тебе не одеться теплее?".

— "Чем больше ты думаешь об этом, тем холоднее становится, всё не так уж плохо".

Каждый раз, когда он говорил с Шу Гао, он чувствовал, что его слова всегда имеют глубокий смысл: Шу Нин передал письмо Сунь Линю, о вещах, о которых старый господин мало заботится, старый управляющий обязательно обратит своё внимание на письмо вместо него.

Сунь Лин правильно сохранил письмо, взял изысканный стакан и налил напиток второму молодому господину: — "Что планирует сделать второй молодой господин в столице в этот раз?".

Шу Нин улыбнулся: — "Я еду туда, чтобы быть свободным".

Шу Гао усмехнулся, и морщины на его лице раскрылись: — "Насколько свободным? Старик Сунь, быстро свяжи его веревкой, не дай ему улететь".

Шу Нин сделал глоток: — "Старший брат слишком строг, все мои летние каникулы ничем не отличались от тюремного заключения. Я немного посидел в Интернете и обнаружил, что новички в старшей школе должны оставаться в общежитиях в течение года, и я наконец-то смогу спокойно дышать".

— "Именно так,- Шу Гао также пил свой чай, как Шу Нин: — "Я очень хорошо понимаю Сяо Хэна, у него не было бы плана, поэтому тебе всё равно придётся сидеть в тюрьме, как и раньше".

"……". Можем ли мы ещё хорошо поболтать? Шу Нин сел рядом с Шу Гао и попытался спросить: — "Дедушка, скажи мне ~".

— "У него есть своя сеть в столице, и она была не намного хуже, чем в городе С, для него уйти отсюда - всё равно что дракон, попадёт в океан. Ты умный маленький мальчик, ты должен слушаться своего брата, хорошо? Столица очень далеко, поэтому, если с тобой что-нибудь случится, твой дедушка будет слишком далеко, чтобы помочь тебе. Ты должен хорошо ладить с Сяо Хэном, у него довольно большие амбиции!".

Что дедушка имел ввиду?

Шу Нин знал, что его брат был очень силен и могущественен, с ним в качестве председателя, клан Шу определённо будет процветать, он станет главой всего города С, и никто не сможет его остановить. Когда Шу Чэн был рядом, у них всё ещё были некоторые сомнения с кланом Хи, и другие следили за ними, но когда Шу Хэн возьмёт на себя эти вещи, ничего такого больше не произойдёт, он один будет выделяться среди остальных ╮(╯▽╰)╭

Какой глупый мальчик, но даже у дураков есть своё счастье!

Шу Гао бросил взгляд на Сунь Линя, и он покачал головой. Всё было довольно хорошо, они хорошо ладили, демонстрируя братскую любовь и уважение, но он всё равно должен посмотреть, есть ли у Шу Яо талант, но… Он родился не в то время. Когда Шу Яо станет здравомыслящим, старшее поколение уже уйдёт в отставку и в то время Шу Хэну будет около тридцати лет, а Шу Нину будет около двадцати пяти, он действительно будет слишком молод, чтобы заботиться о такой большой компании, как клан Шу.

Сунь Линь наполнил чашку Шу Нина: — "Если второму молодому господину нравится веселиться, тогда тебе просто нужно повеселиться, ты ребёнок нашей семьи Шу, так что ты можешь относиться к себе так же".

Шу Гао усмехнулся и коснулся маленькой головы Шу Нина: — "Правильно, мы, клан Шу, можем себе это позволить, ты можете веселиться всю свою жизнь, если захочешь".

Шу Нин показал исключительно счастливую эмоцию, как настоящий ребенок. Он был немного грустен, когда спустился вниз, но не показал этого на лице. Всем нравится Шу Хэн, даже мне нравится Шу Хэн, для дедушки было вполне нормальным давать советы. Мои амбиции развеялись с тех пор, как я был молодым. Для нас, братьев, жить в гармонии в будущем, несомненно, будет радостью для всех.

Ах...

Он понимал, но он всё ещё чувствовал себя довольно неловко в своём сердце. А? Старший брат ждёт у лестницы на третьем этаже, Шу Нин на мгновение почувствовал себя немного неосведомленным: — "Брат, что ты здесь делаешь?" Меня ждёт что ли?

— "Не глупи",- Шу Хэн протянул руки.

У Шу Нина была слегка горькая улыбка. Когда он подошёл, чтобы ударить Шу Хэна по руке, Шу Хэн поднял бровь, но на самом деле он не разозлился. Когда он снова протянул руки, Шу Нин больше не спорил, он ударил его однажды и забыл об этом, он схватил большую руку своего старшего брата и слегка поднял свою голову, чтобы посмотреть на его лицо. Такое же холодное, как обычно, без намёка на эмоции, но рука была тёплой.

Старший брат всегда так заботлив со мной.

— "Что случилось?". Дедушка что-нибудь сказал? У Шу Хэна были некоторые догадки по этому поводу.

— "Ничего особенного, все просят меня слушаться тебя".

— "А ты будешь?".

— "Я буду".

— "Хороший мальчик".

Шу Нин закатил глаза в своем сердце, он слишком привык к такому ╮( ╯▽╰)╭ Его брат спустил вниз по лестнице, они сели в машину и уехали. Шу Нин повернулся, чтобы посмотреть на дом своих предков. Он становился всё меньше и меньше, но в своем сердце он чувствовал себя спокойно. Вместо того, чтобы называть это место домом, он может также назвать его полем битвы, полем битвы, которое должно было закончиться, как только оно началось.

Шу Хэн схватил малыша: — "Если ты скучаешь по дому, мы можем вернуться и посмотреть на него".

— "Давайте подождём, пока родится Шу Яо",- Шу Нин с неторопливым взглядом уселся на ноги брата, обхватив руками шею и улыбнулся: — "Когда мы доберёмся до столицы, только мы оба будем зависеть друг от друга. Ты взял достаточно денег? Не говори мне, что ты не сможешь меня осилить!

"……",- в глазах Шу Хэна деньги были просто цифрами: — "Если тебе это нравится, ты можешь управлять ими.

— "Забудь об этом, у меня всё ещё есть некоторые вещи, которые мне нужно запомнить". Ах, управлять деньгами и ещё чем-то, он был в недоумении от того, что он на самом деле сказал, это то, чем должна заниматься жена, но если Шу Хэн обладал таким большим желанием монополизировать вещи, позволил бы он будущей жене позаботиться о финансах?

— "У тебя нет смелости для этого? Тогда тебе стоит заняться управлением финансами или бухгалтерским учётом".

В своей прошлой жизни он изучал управление финансами и бизнесом, так что он запомнил это на всю жизнь, Шу Нин горько улыбнулся: — "Брат, посмотри, папа так занят каждый день в офисе, что у него даже нет времени позаботься о доме, так как насчёт того, чтобы ты позаботился о компании, а я позабочусь о доме?". Дедушка и папа станут мне сыновьями, хе-хе!

Шу Хэн совершенно неправильно понял слова Шу Нина, он обнял своего брата с чрезвычайной радостью и снова поцеловал его в лоб и в маленькое личико, а потом даже и в его маленький ротик.

Выражение лица Шу Нина было таким Σ(°△°|||)︴ Я не сказал ничего особенного? Чёрт, он всё так взволнован? Он пытался вспомнить, но всё ещё ничего?

Взгляд Шу Хэна был очень глубоким: — "Хорошо, я согласен, а ьы?".

"......".

— "Я позабочусь о компании, а ты позаботишься о доме!".

— "Мм, хорошо!".

Шу Хэн вытянул палец и немного согнул его, Шу Нин остановился на мгновение, прежде чем понял и протянул свой маленький мизинец. Если вы задумаетесь об этом, то по сравнению с Шу Нином, который переродился, настоящим ребёнком здесь был Шу Хэн, заключая обещания мизинца и ещё много чего. Ну, в общем, хорошо быть ребёнком, так как Шу Хэн был человеком своего слова в любом случае. Шу Нин был очень доволен. Как только он подумал о том, что сможет избавиться от скучных занятий, он сразу же почувствовал себя расслабленным.

Ему потребовалось много времени, прежде чем Шу Хэн успокоился. Знает ли его младший брат, во что он втянул себя сейчас? Как бы то ни было, он все равно пообещал, так что теперь он мой!

Шу Нин себя продал, и он всё ещё молча подсчитывал плюсы →-→

Они достигли аэропорта, группа охранников сопровождала их. Тогда у клана Шу не было личного самолёта, но у них будет один, как только Шу Хэн вступит в должность через несколько лет. Самолёт первого класса был широким и комфортным. Вскоре после того, как самолёт взлетел, Шу Нин заснул. Шу Хэн накрыл его небольшим одеялом и также закрыл глаза, чтобы вздремнуть, Шу Нин проснулся лишь только когда приземлился самолёт.

Шу Хэн почесал уши малышу, он беспокоился, что ему будет неудобно.

Его брат был нежным, как всегда, Шу Нин послушно позволил ему прикоснуться к нему, его живот стал немного голодным. Кто-то пришёл, чтобы встретить их. Когда они вышли из самолёта, Шу Нин уже видел этих людей в своей прошлой жизни, и все они были сильными людьми, они были телохранителями, нанятыми семьей Шу, неизвестно где. Было бы немного преувеличением сказать, что они входили в первую сотню, но это было недалеко от истины.

Они сели в машину, а там был торт?

Шу Хэн открыл коробку и передал её Шу Нину, там даже была маленькая ложка. Шу Нин бессердечно откусил кусочек, прежде чем вспомнил про своего старшего брата: — "Давай поедим вместе?".

— "Я ел в полете, ты можете съесть его сам". Торт был слишком маленьким, он немного сожалел, что его не хватило на двоих. Шу Хэн развернул бутылку с водой и передал малышу: — "Ешь медленнее, а то подавишься".

— "Мм, спасибо, брат".

— "Тебе не нужно говорить спасибо между нами".

— "Хорошо ~".

— "Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, то поцелуйте меня один или два раза",- серьёзно сказал Шу Хэн, он никогда не уклонится от обязанности искать выгоды для себя.

Шу Нин прикончил торт за несколько укусов и вытер рот. Он выпрямил тело и обнял брата за шею, а затем поцеловал его в красивое лицо, он умышленно издал звук, и телохранители впереди услышали его и они начали задаваться вопросом, хахахах.

Шу Нин был очень доволен в своём сердце, после того, как он покинул дом предков, всё выглядело так чудесно. Шу Хэн наблюдал за происходящим, и он знал, что Шу Нин нарочно шалил, взамен он поднял подбородок малыша и посмотрел на слегка неуверенное личико Шу Нина. Муа, муа, он подарил ему несколько поцелуев, все они были в его маленьком губы. Непослушный ребёнок получил бы ещё наказание, если бы он не перелез через вас.

Шу Нин сказал себе в уме, что на самом деле, чёрт возьми! Он чувствовал себя немного обиженным: — "Брат!".

— "Ты хочешь больше? Я не уверен, что я справлюсь с тобой!",- Шу Хэн схватил Шу Нина и упал на сиденье, ему даже не хватило места для побега. Шу Нин был так напуган, что его сердце почти выскочило. Он бросил на него смертоносный взгляд и прикусил нижнюю губу… Тело Шу Хэна внезапно опустилось, но он по-настоящему не поцеловал эти маленькие губы, однако нежный поцелуй приземлился на лоб малыша: — "Ты боишься своего брата?".

Боюсь тебя?

Какой из твоих глаз увидел, что я тебя боюсь?

Разве это не очевидно?

Шу Нин почувствовал, как горячее дыхание коснулось его лица. Его брат был так близко к нему, и это казалось угрожающим. Шу Нин попытался пошевелить телом, но это было бесполезно, он был пойман в ловушку Шу Хэном. Кроме головы, чем ещё он мог пошевелить?

Он медленно приоткрыл правый глаз, чтобы взглянуть на ситуацию. Его брат имел очень серьезное выражение лица, его взгляд был исключительно сосредоточенным, как будто они не двигались десять тысяч лет, он даже не моргнул!

Шу Нин больше всего восхищался этой чертой Шу Хэна, этот парень слишком хорош.

— Ты боишься меня?

Сердцебиение Шу Нина участилось, он почувствовал легкое раздражение. Он нервно открыл рот и хотел опровергнуть его, но Шу Хэн внезапно прижал голову к груди. Шу Нин был ошеломлен, его зрачки сузились. Всё кончено, всё кончено, всё кончено. С него хватит. Его сердце стучало как барабан, только глухой не смог бы этого услышать, бесполезно подлизываться к брату в этот раз.

Шу Хэн в этот момент был исключительно опасен, , он придавил его сверху и пристально посмотрел на него.

— Почему ты меня боишься?

Шу Нин моргнул. Как я должен ответить на этот вопрос? В прошлой жизни я больше всего ненавидел тебя. И в конце концов, когда уже был готов умереть, я обнаружил, что ты был самым милым. Хотя ты держал свои способности при себе, ты никогда не воспринимал меня как противника, даже если я пытался тебя убить и подставить. Даже если я пытался высосать твою кровь, я всё равно был прощен. И даже после моей смерти ты попытался найти причину и отомстить за меня.

Теперь, когда он переродился, всё изменилось. Думая об этом, Шу Нин медленно успокоился.

Хотя Шу Хэн был страшным, зачем ему это делать? Он переживает, что я буду бояться его, и хотел стать ближе ко мне. Возможно, в его манере выражаться есть какие-то недостатки, но, как говорится, чем более выдающийся человек, тем больше у него недостатков в некоторых областях. Недостатки Шу Хэна очень заметны. Он слишком замкнут, и его холодность мешает людям сблизиться с ним.

Он выдохнул. Старший брат начинает беспокоиться, даже его дыхание становится тяжелее.

Не в силах пошевелиться, Шу Нин был вынужден поцеловать Шу Хэна в лицо, включая его нос и подбородок.

— Есть ли младший брат, который не боится своего старшего брата?

— ...

— Я боюсь, но в то же время испытываю благоговейный трепет. Мне очень нравится старший брат, и я уважаю старшего брата.

— Но ты не позволяешь мне целовать тебя.

— Это не одно и то же. — Шу Нин взглянул на перегородку в центре. Эта штука не может блокировать шум, его брови слегка нахмурились. Шу Хэн пальцем повернул маленькое лицо Шу Нина назад, ему пришлось продолжать эту тему. Он приблизился к уху своего брата:

— Ты можешь поцеловать меня~ Но не в губы!

— Мы уже обсуждали эту тему раньше, сегодня мы не будем говорить об этом.

— ...

Я... я... черт.

— Продолжай.

— Мы поговорим об этом вечером.

— Хорошо.

— Брат, ты давишь на меня.

Шу Хэн приподнял бровь.

— И что с того? Ты не позволяешь мне целовать тебя, но и прижаться к тебе я тоже не могу?

Вот зараза. Шу Нин больше не боялся так сильно, он набрался смелости и посмотрел на него.

— Я вырос, и теперь мне неловко, понимаешь?

Шу Хэн кивнул, он согласился с объяснением Шу Нина и поднял его. Шу Нин быстро отскочил в другую сторону и сел. Его старший брат действительно слишком много пристает, другие старшие братья тоже такие? →-→

Теперь он, наконец, мог любоваться пейзажем. Столица процветала, поэтому повсюду были большие здания. Они были гораздо лучше, чем в городе С. Шу Нин уже привык видеть высотки. Хотя нынешняя столица, естественно, не сравнится с той, что будет двадцать лет спустя. Шу Нин не испытывал к ней особого интереса, но его глаза были яркими. Здесь повсюду были возможности для бизнеса, он пожалеет, если не поиграет с некоторыми акциями здесь!

Шу Хэн не стал приставать к малышу, а скорее наблюдал за ним глубоким и задумчивым взглядом.

Вскоре они добрались до виллы. Управление в этом районе было очень строгим, поэтому машинам извне не разрешалось въезжать. Поблизости было довольно много школ, и все они были средними и старшими. Школа А была немного дальше, и до неё нужно было ехать час. О чем думал Шу Хэн? Неужели он учился поблизости ради него? Он действительно такой заботливый старший брат.

В прошлой жизни Шу Нин не вызывал симпатии. Цинь Юйчжо тщательно его закалила и позволила ему поступить в столичную среднюю школу. Во-первых, чтобы не привлекать внимания. А во-вторых, даже если он проходил специальную подготовку до середины ночи, она выдергивала ростки, чтобы помочь ему расти, чтобы он быстрее стал полезным. Шу Хэн был слишком выдающимся, поэтому даже если Шу Нин хотел превзойти его, он мог рассчитывать только на упорный труд и бесчисленные усилия.

Шу Нин, сощурив глаза, наблюдал за виллой и изредка поглядывал на Шу Хэна. Ну и что, если я приложу бесчисленные усилия? Я даже не камушек на улице по сравнению с Шу Хэном в его восемнадцать лет ╮(╯▽╰)╭

Эта вилла действительно была исключительно шикарной, и соответствовала дизайну двадцатилетней давности. Она имела торжественную атмосферу, и ландшафтный дизайн во дворе был очень красивым. Там были сосны, качели, разнообразные цветы и камни, а в центре — мощеная дорога из камней, которая изгибалась по пути. Один из цветков лотоса на самом деле был лампой, что можно было заметить, лишь приглядевшись получше. Благодаря тому, как он вписывался в окружающую среду, он выглядел очень реалистично, и весь двор был красивым и художественным. Шу Хэн взял Шу Нина за руку и ввел его внутрь. Внутри было ещё лучше, тепло, как дома, а на стене висела фотография двух людей в рамке. Когда она была сделана? Это была фотография, на которой Шу Нин у моря оглянулся и улыбнулся, а Шу Хэн молча наблюдал за ним.

— Тебе нравится?

Шу Нин кивнул.

— Это здорово.

В гостиной по кругу стояли большие диваны с журнальным столиком в центре. Углы журнального столика были даже покрыты слоем ткани. Это было сделано для того, чтобы на них не натыкаться? Старший брат слишком предусмотрителен.

Прямо напротив располагался домашний кинотеатр с колонками по обе стороны. Дизайн стены был очень свежим и уникальным. Внутри и снаружи были маленькие ящики с маленькими бонсаями и украшениями внутри. Слева было французское окно от пола до потолка, а справа был удивительный барный стол со всеми видами винных бокалов и прочего. Это, вероятно, территория Шу Хэна. Потолок украшала хрустальная люстра. Он и лестница были в основном белыми, как и в любом обычном доме.

Эй? Под лестницей даже висели маленькие фотографии, на них была он! Шу Нин расширил глаза и потрогал их. Это была всего лишь гостиная, а она уже принесла столько сюрпризов! А что же тогда с комнатой? Шу Нин очень хотел знать. Он облизал губы и посмотрел на Шу Хэна. Шу Хэн не двигался, он только поднял руку.

Как нехорошо с его стороны, он даже не хочет идти с ним! Эх, он сам поднимется.

Шу Нин улыбнулся и стал подниматься по лестнице шаг за шагом. Ничего себе. То, что вошло в его видения, очень его удовлетворило, он получал сюрприз за сюрпризом. Единственное, чем Шу Нин был недоволен, так это спальней. Почему она была только одна? На первом этаже была спортивная комната и гостиная. Шу Нин видел их, они все были голые, и в них не было кровати. Шу Хэн планирует... О, он живет в общежитии.

Шу Нин пошел в соседнюю комнату и открыл шкаф, внутри он был заполнен одеждой. Другой шкаф был заполнен одеждой чуть меньшего размера, и было понятно, для кого она предназначена. В ящиках лежали галстуки, носки и тому подобное. С другой стороны лежали часы, зажимы для галстуков и другие аксессуары. Здесь было всё, но этим же занимался Шу Хэн, в конце концов.

Другая комната была кабинетом, внутри не было ничего особенного.

Треть третьего этажа занимала комната, стены которой были наполовину стеклянные, наполовину бетонные. В комнате находился телескоп и ещё какое-то оборудование, на хрустальном столике стояла шахматная доска. Неплохо.

Остальные две трети этажа находились под открытым небом. По всем углам были установлены резные перила, и место было довольно безопасным. Там стояло кресло для отдыха, несколько растений в горшках, и можно было даже поиграть в гольф. Если смотреть оттуда вниз, то за виллой во дворе был бассейн и половина площадки для игры в мяч. Шу Нин дотронулся до своего носа. Даже если старший брат хотел вырастить его в неволе, он всё равно приложил к этому много усилий.

Он спустился по лестнице, Шу Хэн сидел на диване и пил кофе, приготовленный слугой. Шу Хэн поднял руку, и несколько слуг представились один за другим. Шу Нин запомнил их, особенно водителя. Почему его приставили к нему? Разве он не был доверенным лицом Шу Хэна? В прошлой жизни он всегда был шофером Шу Хэна.

Как странно, но на сердце у него было очень сладко.

— Сначала позвони домой и сообщи о своей безопасности, а потом мы сможем поесть.

Он позвонил Шу Гао и Шу Чэну, а также отдельно Цинь Юйчжо. Шу Хэн взял Шу Нина за маленькую лапу и подошел к столу. Стол был не очень большой, за ним могли сидеть четыре человека, но стула было всего два.

Блюд было не так много, но все они были изысканными. Они были сбалансированными и вкусными. Все блюда были теми, что Шу Нин обычно любил есть. Шу Хэн взял несколько полосок баклажана и положил их в миску Шу Нина.

— Ты не можешь есть только то, что тебе нравится. Важно соблюдать сбалансированное питание.

— Я знаю. Старший брат тоже должен поесть. — Шу Нин поспешно взял немного красной тушеной свиной грудинки и положил её в миску Шу Хэна.

Шу Хэн почти не разговаривал, и они мирно ели, время от времени раздавался звук палочек, но никто не отчитывал Шу Нина за это, это было здорово.

После еды, когда Шу Хэн играл в шахматы с Шу Нином, они говорили о его планах на будущее. Например, о том, что учеба в старшей школе будет более интенсивной, и если он почувствует, что ему трудно даются уроки, он сможет найти репетитора. Если они будут знать о проблеме, то, естественно, его оценки не будут слишком плохими. Шу Хэн ясно выразил свои мысли, и Шу Нин тоже кое-что подумал. Он уже однажды прошел через старшую школу, так что он точно справится.

Затем встал вопрос о проживании в общежитии. Шу Хэн сказал, что будет приезжать каждую неделю. Шу Нин ответил, что в этом нет необходимости, так как он боится, что его брат устанет бегать туда-сюда.

Взгляд Шу Хэна были глубоким, и Шу Нин заплакал без слез. Хорошо, тогда ты можешь вернуться. Мне нравится, если ты будешь возвращаться, хорошо ╮(╯▽╰)╭

При нормальных обстоятельствах Шу Хэн не должен был приводить Шу Нина сюда, так как он учился вне дома. Его мать, отец и даже дед были дома, а ему было всего тринадцать лет, и он нуждался в присмотре взрослых. Но семья Шу была в другой ситуации. Цинь Юйчжо не учила своих детей должным образом, и у неё было злобное сердце. Шу Хэн не смог бы успокоиться, оставив Шу Нина на произвол судьбы. Поэтому ему лучше было растить его там, где он сможет его видеть.

Безопасность вокруг виллы была довольно высокой. Телохранители патрулировали территорию двадцать четыре часа в сутки, а водители следили за въездом и выездом. Еда, которую привозили, также была очень безопасной. Даже тетя, которая приходила готовить, была матерью одного из телохранителей Шу Хэна, и ей можно было доверять.

Небо на улице потемнело, Шу Нин тоже немного устал после долгой дороги. Шу Хэн поужинал с малышом, потом они поболтали, принимая ванну, а ночью, когда они спали, Шу Нин в оцепенении смотрел на кровать. Она была огромной, на ней могло поместиться около пяти человек. Когда старший брат уйдет в университет, не будет ли ему очень одиноко?

— Ты можешь позвонить мне.

Это были вещи, которые делают пары, Шу Нин вздохнул.

— Я уже не маленький.

— Дай мне посмотреть. — как только Шу Хэн заговорил, он сразу же снял с брата рубашку. Ты действительно собираешься сказать, что ты не маленький? Маленькая грудь, острый подбородок, белый живот. Даже его маленькие зубы были молодыми. В глазах Шу Хэна не было ни капли презрения, когда он достал комплект обычной пижамы и одел её на младшего брата.

Снова изменилась? Что-то тут нечисто! Шу Нин мог успокоиться только после того, как проверил это своими глазами. Он вытянул руки и поднял ноги, вполне подходящие.

Шу Хэн сегодня был очень честен. Он тихонько лег рядом и подождал, пока дыхание малыша выровняется, после чего стянул с брата штаны и переодел в пару с хвостом.

Кошачий хвост был очень длинным, в любимую Шу Хэном черно-белую полоску. Только после того, как он был удовлетворен, он укрыл малыша одеялом и поцеловал его в лоб, а затем вышел легкими шагами с телефоном в руке.

Шу Чэн ещё не спал, он занимался делами компании в своей комнате. Неожиданно зазвонил телефон, это был его старший сын. Он позвонил ему днем, поэтому то, что он позвонил ещё раз ночью, означало, что ему есть о чем поговорить.

Шу Чэн отложил важные документы, которые были у него под рукой.

— Алло?

— Папа, мне нужно кое-что обсудить с тобой, это важно.

— Скажи мне, это как-то связано с Нин Нином?

— Мм. — Шу Хэн уверенно поговорил с ним об этом и упомянул о том, что произошло сегодня в машине. Шу Нин внезапно предложил Шу Хэну управлять компанией, в то время как он будет управлять домом. С этим явно была проблема, и Шу Хэн уже понял идеи своего деда, поэтому, естественно, он должен был позволить своему отцу сделать некоторые мысленные приготовления тоже.

— Шу Яо ещё не родился, а дед уже принял меры предосторожности, он отказался от Нин Нина.

— ...

— Папа, ты должен принять решение в ближайшее время. Я не имею права участвовать в делах семьи Шу, поэтому если ты выберешь Шу Яо, то отдай Нин Нина мне.

Усмехнувшись, Шу Чэн был беспомощен.

— Ты говоришь так, как будто он не мой сын. Хорошо, тогда я посмотрю, что я могу сделать, а ты позаботься о себе и Нин Нине. В столице... твой отец уже связался с тобой?

— На данный момент нет.

— Какие у тебя планы? — Шу Чэн опустил голову, его глаза потемнели.

— Я буду ждать, когда он придет с мольбой.

— Не будь таким, он всё ещё твоя семья. Кроме того, именно я помешал им забрать тебя в тот раз. — Шу Чэн оставался тверд, он не отдал бы его никому, кто бы ни пришел просить. Он принял его как собственного сына и с любовью взял его, угрожая лишить жизни любого, кто остановит его. Клан Шу всё ещё считался одной из самых богатых семей в городе С, но они не были достаточно могущественны в столице.

Но Шу Хэн так не думал.

— Папа, я знаю, ты боишься, что мне будет тяжело, но моя мама рассказала мне всё перед смертью. Она не позволила мне простить их. И причина, по которой отец смог бросить меня в тот год, была из-за ограничений двух семей в столице, невеста этого человека тоже не была дурой, не так ли?

— Хэн Хэн...

— После свадьбы у них родились сын и дочь, а меня бросили. Теперь единственная причина, по которой они торопятся забрать меня обратно, это потому что их сын умер, и им некому наследовать клан. Как могут хорошие вещи могут достаться даром? Тот, кто вырастил меня, и есть мой отец. Это не имеет никакого отношения к тому, кто предоставил сперму.

— В то время твоя мама искренне любила твоего отца. Она знала, что он нашел себе невесту. Твоя мать была слишком высокомерна, поэтому она убежала домой, не дав ему шанса объясниться, твой отец прибежал в это время. Твоя мама — та, кто сказала ему сдаться. Она даже не сказала ему о беременности. Потом она вышла замуж за меня, и время не совпало, только тогда он снова стал искать нас. Твоя мать угрожала ему смертью. На самом деле твоя мать никогда не любила меня вообще, она была слишком высокомерна, как феникс в небе, который никогда не склоняет голову.

— Если бы они с самого начала всё прояснили, я верю, что моя мать прошла бы через это с ним, вместо того чтобы получить пощечину от этой женщины.

— Хэн Хэн, я уважаю твоё решение и понимаю, о чем ты думаешь. Но видишь ли, когда дело доходит до наших взрослых дел, у нас тоже было много вещей, о которых мы сожалели в те годы. И я знаком с твоим отцом, он не такой уж и неверный человек. — Шу Чэн сделал паузу, а затем снова заговорил хриплым голосом. — На самом деле я тоже был не прав. Я не должен был этим пользоваться. Мы с твоей матерью были друзьями детства в прошлом, поэтому, естественно, я понимал, какая она. Мы подписали свадебные свидетельства, как только она приняла моё предложение. Я не дал ей шанса пожалеть о чем-то, и я не дал твоему отцу времени отреагировать на это. Если уж на то пошло, ты должен винить только меня.

— Нет... Если бы ты не сделал предложения, меня бы не существовало. — Шу Хэн понимал характер своего деда по материнской линии. Он предложил ей сделать аборт, и в то время мать была крайне обижена и подавлена. Она тоже хотела сделать аборт, так что в итоге Шу Хэн всё равно был больше всего благодарен Шу Чэну. Он любил его и посвятил ему себя беззаветно, и поделился с ним всем, что у него было.

— Папа, ты всегда будешь моим папой.

— Мм, хорошо!

— Давай не будем говорить обо мне. Нин Нину всего тринадцать лет, и он уже выбрал свою позицию вскоре после того, как вернулся домой. Он кажется слишком рассудительным. Возможно, происходит что-то, о чем мы не знаем. Папа, ты должен обратить внимание на того, кто рядом с тобой.

— Я понимаю, она ничего не может сделать.

— Может быть, с нами она ничего и не может сделать, но как насчет её собственного сына?

— Я знаю, Сяо Хэн... — Шу Чэн вздохнул, и его взгляд был исключительно мягким. — В столице ничуть не лучше, чем дома, береги себя.

— Я так и сделаю, папа, не волнуйся.

Звонок закончился, Шу Хэн стоял у французского окна и молчал долгое время. Ему казалось, что в его сердце вырыта большая дыра. То, что сказал отец, было верно, но и то, что сказала мама перед смертью, тоже было правдой. То, что произошло в прошлом, прошло как дым, это был лишь вопрос времени. Теперь женщина, которую мама ненавидела, жила и совершенствовалась в монастыре. Он не знал, впала ли она в депрессию из-за смерти сына или её оттолкнула потеря семьи, теперь больше не было никаких препятствий. И теперь для сына, которого они выбросили «со счетов», они всё ещё прикладывали довольно много усилий.

Был конец августа, так почему же было так холодно?

Шу Хэн вернулся в комнату и лег рядом с Шу Нином. Он почувствовал себя намного лучше после того, как взял малыша на руки. Он был таким теплым, а его маленький брат так крепко спал, его маленькие губы были розовыми и нежными, такими завораживающими. Шу Хэн чувствовал себя сегодня немного не в своей тарелке. Он наклонился и нежно скрепил их губы. Он некоторое время прижимался и облизывал его, прежде чем он остановился, несмотря на то, что ещё не насытился. Его младший брат ещё маленький, он будет хорошо его воспитывать.

Рано утром следующего дня раздался немыслимый крик. Его брат всегда был таким энергичным.

Шу Хэн подпер голову одной рукой, ничего не выражая, и был счастлив в душе.

— Не снимай. Если снимешь, тебе придется остаться голым.

Я тебя не боюсь. Шу Нин снял штаны и бегал с обнаженной попкой, пытаясь найти какую-нибудь пижаму. Неужели нет? Следующая комната была заполнена верхней одеждой. Лицо Шу Нина потемнело и он посмотрел на Шу Хэна. Этот ублюдок сделал это нарочно, нарочно, я говорю!!!

Шу Хэн поднял штаны с кошачьим хвостом и передал их Шу Нину. Шу Нин не уступил, он оторвал хвост и надел их. Хмпф, у высших есть правила, а у низших есть свои способы их обойти, он точно не наденет их. Шу Нин бросил презрительный взгляд на Шу Хэна, а затем энергично спустился по лестнице. Шу Хэн на мгновение задумался. Как заставить младшего брата надеть эти косплейные наряды?

Утром они съели кашу и ещё несколько гарниров к ней. Шу Нин был в отличном настроении после того, как почувствовал, что победил Шу Хэна, и съел ещё одну булочку. У Шу Хэна было безразличное отношение, его взгляд постоянно перемещался на тело малыша, намеренно или бессознательно.

— Мы уезжаем в десять. Я покажу тебе окрестности. Есть ли какое-нибудь место, куда ты хочешь пойти? Например... — Шу Хэн перечислил несколько самых известных мест.

Шу Нин покачал головой.

— Я не хочу никуда идти, старший брат уезжает завтра. — он говорил от чистого сердца.

Шу Хэн сделал паузу, и уголки его рта на мгновение слегка приподнялись.

— Хорошо, я останусь с тобой сегодня на весь день.

Через четыре часа, когда братья беседовали на английском языке на диване, снаружи вошли несколько человек, ведомые телохранителем. Шу Нин посмотрел на Шу Хэна, и Шу Хэн представил ему семейного врача, которому Шу Нин в будущем сможет звонить, если у него возникнут проблемы, ведь он дежурит двадцать четыре часа в сутки. После того как они познакомились поближе, он узнал, что это был личный медицинский осмотр ( ⊙ o ⊙ ).

За время каникул Шу Нин вырос на 3 сантиметра и потяжелел на 2 килограмма. Было что отпраздновать.

Шу Нин тоже думал, что это было довольно хорошо. И как только он изобразил на лице улыбку, он услышал, как доктор сказал Шу Хэну, что он слишком маленький и низкорослый. Его костный возраст составляет всего десять лет, и ему нужно больше упражняться и бла~ Он продолжал бла-бла-бла!

В полдень они съели несколько шашлыков под деревом на заднем дворе. Шу Хэн помнил всё, что нравилось Шу Нину. Он приготовил их на гриле лично для него. Первый был опаленным. Действительно, он был настолько опаленным, что мясо нельзя было узнать. Второй был в порядке, но третий был совершенен! Шу Хэн был талантлив во всем, но Шу Нин заботился только о еде. Когда он выпил второй стакан, его старший брат протянул свою большую руку, чтобы взять стакан и выпил две трети.

Уголок рта Шу Нина беспомощно дернулся. Неужели, Шу Хэн беспокоится, что он выпьет слишком много? ╮(╯▽╰)╭ Боже мой, это всего лишь напиток, неужели ты должен быть таким дотошным?

— Я позволю тебе выпить глоток красного вина сегодня вечером.

Черт, правда? Шу Нин снова был счастлив.

Его младшего брата было так легко уговорить, это слишком мило. Улыбка мелькнула в глазах Шу Хэна, когда он передал колбасу, которую он закончил жарить на гриле.

— Тетя приготовила её сама, она натуральная, без добавок.

Шу Нин откусил кусочек. Она действительно была очень вкусная. Внутри было мясо, но совсем не жирное. С такой тетушкой... Должен ли он приходить каждый день, чтобы поесть? Старший брат не был бы «деликатным» до такой степени, не так ли? Шу Нин только покачал головой, чтобы сдаться, когда его брат передал кальмара на шампуре. Это определенно не выращено тетей!

— Он был ещё жив, когда его доставили, он очень свежий.

— ...

Сегодня двадцать лет спустя, верно? Двадцать лет назад было трудно найти свежие морепродукты в странах, удаленных от моря. Все они были заморожены. Но, конечно, в больших ресторанах всё ещё были свежие и живые, их цена была очень высокой.

— Брат, перестань себя утруждать, ты тоже должен поесть.

— У меня заняты руки.

Хорошо, тогда я тебя накормлю. Шу Нин взял сосиску на гриле и поднес её ко рту Шу Хэна. Шу Хэн одной рукой жарил куриные крылышки, а другой переворачивал шашлык из баранины. Кто может быть свидетелем такой сцены? Шу Нин наслаждался тем, что его брат прислуживает ему, ха-ха-ха~\(≧▽≦)/~

— Над чем ты смеешься? — полюбопытствовал Шу Хэн.

— Ничего. Я просто думаю, что старший брат очень классный. Давай съедим ещё рыбы на гриле!

— Хорошо! — Шу Хэн бросил на него заботливый взгляд, снимая с гриля куриные крылышки и кладя их на тарелку рядом с малышом, прежде чем взять рыбу. — Это займет некоторое время, так что сначала съешь что-нибудь другое.

— Мм.

Старший брат говорит всё больше и больше, он стал очень доступным. Шу Нин вдруг смущенно опустил голову, взял куриное крылышко и подул на него. Когда брат уйдет, мне, наверное, будет очень одиноко...

Что-то теплое коснулось его щеки, старший брат украдкой поцеловал его. Шу Нин закатил глаза.

— Брат, в университете не будет младшего брата, что ты собираешься делать?

— Я позвоню тебе утром, а вечером мы сможем пообщаться по видеосвязи.

— ...

Так ты уже всё продумал? Не испытывая чувства выполненного долга, Шу Нин был так взволнован, что его куриное крылышко гриль чуть не упало на землю.

— Я не собираюсь отвечать!

— Тогда я вернусь посреди ночи, чтобы поцеловать тебя в губы.

Ха-ха-ха, он рассмеялся Настроение Шу Нина снова поднялось. Старший брат тоже умел шутить, какой веселый парень. Через несколько дней, когда Шу Нин выпьет слишком много, он узнает, правда ли это ╮(╯▽╰)╭

Они провели два часа за едой, они болтали и шутили. Шу Хэн обнял малыша за плечи и поднялся по лестнице, чтобы вместе почистить зубы, а потом забрался на кровать вздремнуть. Когда Шу Нин проснулся, первое, что он сделал, это потрогал свою попу. Как и ожидалось, там был хвост. Он беспомощно протянул свои короткие маленькие ручки и ущипнул красивое лицо рядом с собой.

— Брат! Брат! Брат!

— В чем дело? — маленькая рука была не очень сильной, поэтому Шу Хэн не убирал её.

— Ты можешь объяснить, что происходит?

— Хвост. — Шу Хэн протянул руку и потрогал его. На ощупь он был довольно хорош, он также дотронулся до маленькой ручки и был очень счастлив.

— Довольно хорошо.

— Я сказал, что мне это не нравится! Сколько раз я должен это повторять?

— Мне нравится.

— ...

Ты победил. Шу Нин встал, чтобы снять штаны, а Шу Хэн наблюдал за ним. Его взгляд потемнел, под штанами не было трусов, так что он обнажил всё. Шу Нин не нашел ничего подозрительного и не стеснялся, но почему на этот раз хвост не оторвался... Хыщь. На штанах появилась большая дыра. Как он будет это носить?

— Других штанов нет... — старший брат был невозмутим.

Это те самые легендарные штаны с открытой промежностью? Σ( ° △°|||||)︴ Старший брат слишком плох. Шу Нин неторопливо бросил взгляд на Шу Хэна. Большие штаны на нем выглядят довольно хорошо. Он опасно сощурил глаза, Шу Нин был готов к взлету!

Что это?

Маленький зверек наконец-то обнажил свои когти?

Как страшно! Но что ещё важнее... они выросли?

Шу Хэн действительно чувствовал, что его брат был очень милым. Он был милым независимо от того, что он делал. Почему он такой милый?

Поэтому Шу Хэн притворился невежественным. Шу Нин не двигался, он всё ещё ждал своего шанса нанести удар, но вместо этого он чувствовал всепоглощающее чувство одиночества. Шу Хэн специально проявил беззащитность. Он хотел узнать, до какой степени дойдет его брат. Он вдруг вспомнил сцену из своего детства, где Сюй Цзинь бежал с собакой на руках, он бросал палку, а собака всегда возвращала её обратно...

Он задался вопросом, будет ли его брат всё ещё бросаться на него после неудачи. Мысли Шу Хэна витали вокруг, он чувствовал зуд. Он подумал, что было бы неплохо наполнить ванну, чтобы они могли поиграть в воде, так будет интереснее.

Шу Нин смотрел на него без всякого выражения. Но когда Шу Хэн повернул голову, он внезапно набросился на него, затем... О, черт... Его голова оказалась зажатой между руками брата Σ( ° △°||||)︴

Шу Хэн ослабил хватку и слегка отодвинулся.

— Что ты делаешь?

Шу Нин, который почти успел схватить его штаны, понял, что возможность «упущена» и просто перестал притворяться. Он закатал свои едва длинные рукава и воспользовался возможностью перевести дух, затем набросился снова. Шу Хэн поднял бровь, и поймал по одной руке своими двумя руками, затем он сыграл с Шу Нином в силовую игру. Естественно, Шу Нин проиграл. Он снова отступил, и Шу Хэн также позволил ему бездельничать.

Шу Нин намеренно атаковал несколько раз, чтобы ослабить бдительность Шу Хэна. Старший брат был настолько умен, что, вероятно, уже разгадал его план. Шу Нин приподнял уголок рта, и когда он набросился на него, он сделал финт и сильно ударил левой ногой, чтобы изменить траекторию. Когда он коснулся Шу Хэна, тот немедленно повернул своё тело и столкнулся с ним спиной, так что оба потеряли равновесие вместе. Маленькая рука была замечена вокруг края его штанов, и он немедленно вцепился в него, ох... как мягко ( ⊙ o ⊙ )

Шу Нин был так напуган, что его душа отделилась от тела, нет... его душа уже улетела.

К тому времени, когда он успел отреагировать на это, он уже не мог отвести руку назад. Возможно, он только что... ранил своего старшего брата. Шу Хэн сразу же протянул руку и схватил лапу шаловливого малыша с этой штукой и вздохнул!

Всё кончено, всё кончено, всё кончено /(ㄒoㄒ)/~~ Я просто хотел его пижамные штаны. У старшего брата мизофобия, так что там точно есть нижнее белье. Мы же братья, так что если мы немного поделимся? Но что теперь? Должен ли я нанести первый удар? В конце концов, это он надел на меня ту пижаму. Он должен был сначала надеть на него нижнее белье. Вот почему, это не вина человека с голой задницей!

У-у-у-у... Я должен просто притвориться невинным! Дети на самом деле мало что знают, но, черт возьми, это слишком расстраивает.

Шу Хэн одной рукой обхватил Шу Нина за талию, не давая ему пошевелиться, а другая его рука, которая держала лапу Шу Нина, двигалась, как будто потирая его.

Рука, зацепившаяся прямо за горячее место, бессознательно двигалась вместе с ним, как будто помогая брату. Шу Нин, который хотел отвести руку назад, не смог добиться успеха, да и не осмелился применить слишком много силы. На месте он заплакал без слез и сглотнул.

— Брат~

— Что ты пытаешься сделать?

— Я... я хочу надеть штаны! — он притворился жалким.

— Тогда?

— На теле старшего брата есть штаны. Никто не просил тебя быть таким плохим, заставляя меня носить такую глупую пару штанов с хвостом. — его голос становился всё тише и тише по мере того, как он говорил. Шу Нин думал, что это всё вина Шу Хэна. Почему в итоге это оказалась его вина?

— Брат, отпусти~

Голос младшего брата такой мягкий и приятный, такой милый. Я не могу напугать его, но тринадцатилетние мальчики уже должны проходить уроки физиологии, не так ли? Как его брат, должен ли я учить его? Я должен, иначе будет нехорошо, если он научится чему-нибудь плохому в школе, пока меня нет.

— Нин Нин, есть кое-что, чему я должен научить тебя.

— Мм? — Шу Нин повернул голову, чтобы посмотреть на него, ему было очень любопытно. Что-то, что Шу Хэн сказал так серьезно, определенно будет чем-то необычным!!!

Младший брат, сидящий между его ног, такой хороший мальчик, такой очаровательный. Шу Хэн чувствовал себя очень довольным внутри, как будто он забыл, за что держалась маленькая рука. Но он не мог перегнуть палку. Большая рука просто слегка двигалась время от времени. Он опустил голову и наклонился, а затем сказал несколько смущающих вещей на ухо Шу Нину.

Шу Нин сразу же почувствовал себя так, словно его ударила молния, все его внутренности болели. Какой тринадцатилетний подросток может не знать о таких вещах? Они уже видели так много материалов для исследований, так как же у них может не быть никакого опыта? Сейчас, когда его предупреждал этот маленький взрослый, он чувствовал себя крайне скверно. Может ли кто-нибудь из проходящих мимо бессмертных быстро спуститься и утащить этого парня? Этот парень действительно слишком «умен».

Но, тем не менее, голос его брата действительно был довольно глубоким и хриплым. Это было приятно и очаровательно для его уха, как звук виолончели. Его подростковые годы прошли, и он превратился в настоящего мужчину...

Шу Хэн ещё не закончил говорить, когда Шу Нин уже не мог больше терпеть. Его лицо стало свекольно-красным, как будто что-то вот-вот должно было вспыхнуть. Его маленькие ручки сжимали простыни до побеления костяшек, он поспешно прижался к груди Шу Хэна. Шу Хэн понял, что дело почти сделано. Его младшему брату стало стыдно, и он отпустил его. В любом случае, на нем не было штанов, так что в крайнем случае он мог сбегать в ванную.

И вот Шу Нин побежал в ванную и решительно захлопнул дверь, чтобы выразить своё недовольство →-→

Шу Нин успокоился после того, как вымыл лицо. Одного этого было достаточно, чтобы разбудить его, это было слишком стыдно. Я же мужчина, не так ли? Он просто встанет там, где упал, давай! Шу Нин как ни в чем не бывало вернулся к кровати и просто сел. Шу Хэн сразу же встал, его защита была ослаблена! Шу Нин прищурился и воспользовался возможностью быстро начать атаку! Он поймал край его штанов, ха-ха-ха-ха, он просто должен потянуть! Старший брат, твоё положение тяжелое, посмотрим, кто будет чувствовать себя неловко!

Ты хотел учить меня как взрослый, так что если у тебя есть для этого яйца, давай посмотрим, сможешь ли ты перестать возбуждаться! ~\\(≧▽≦)/~

Шу Хэн подсознательно уклонился и поймал Шу Нина в воздухе за талию, затем развернул его и прижал. Одной рукой он надавил на его плечо, а другой сжал запястье Шу Нина. Одной ногой он уперся в кровать, а другой надавил на спину Шу Нина. Эта комбинация движений была сделана одним махом, не прошло и секунды, как это произошло. В это мгновение Шу Нин, который не знал, что произошло, мог только лежать на кровати и сдаваться /(ㄒoㄒ)/~~ Он слишком большой хулиган, как он мог это сделать!

Шу Хэн не прикладывал много сил. В комнате не было никого, кроме его брата, поэтому он мог смело начать внезапную атаку. От этого на сердце стало весело, быть с братом вот так было очень хорошо, это было очень интимно!

Большая рука нанесла несколько звонких шлепков, не проявляя никакой жалости. Шу Нин хотел заплакать, но слезы не выходили. Его шлепали по попе, он не знал, что происходит!

Шу Хэн видел, что малыш становится всё более честным. Не мог ли он использовать слишком много силы? Он опустил голову и взглянул на его попу. Она была только слегка красной, ничего страшного. Он слегка погладил эти холмики в качестве утешения, ощущения довольно приятные. После этого Шу Хэн волшебным образом достал из-под подушки пару обычных штанов. Шу Нин был ошеломлен ( ⊙ o ⊙ ) Черт~.

Шу Хэн встал, и Шу Нин поспешно отскочил в сторону.

— Я сделаю это сам.

Шу Хэн равнодушно посмотрел на него. Шу Нин сглотнул слюну и потянул за другой конец штанов.

— Я могу надеть их сам!

Шу Хэн не ослабил хватку, Шу Нин потянул. И как раз когда он собирался приложить немного силы, Шу Хэн наконец соизволил заговорить, его тон был очень холодным.

— Если ты порвешь их, тебе придется остаться сегодня голым.

Шу Нин неловко улыбнулся и положил свои маленькие ручки за голову Шу Хэна, затем поднял ноги. Шу Хэн ловко подтянул штаны, и между ними возникло молчаливое взаимопонимание. Ночью они вместе смотрели на звезды, он принял звонок Шу Чэна и проболтал с ним полчаса. Днем звонила Цинь Юйчжо, а после обеда — Шу Гао, они оба очень беспокоились о Шу Хэне и Шу Нине.

Целый день Шу Нин провел с Шу Хэном, а ночью они спали вместе, укрывшись большим одеялом. Шу Хэн обнял Шу Нина за маленькую талию и закрыл глаза.

Ранним утром следующего дня Шу Нин чувствовал себя немного мрачным, но он заставил себя улыбнуться. Его старший брат сел в машину сразу после завтрака. Шу Нин тоже не понимал, что с ним происходит. Он смотрел вслед удаляющейся машине, пока она не скрылась из виду, а потом пошел обратно, как будто потерял свою душу. Тени Шу Хэна появлялись по всему дому: то они сидели вместе на диване, то он был барменом и дразнил его вином, то играл с водой в ванной.

Он раздражал, когда был рядом. Но теперь его нет, и это заставляло его очень скучать по нему.

Он такой дешевый, вздохнул Шу Нин. Он вернулся в свою комнату и открыл компьютер, чтобы проверить фондовый рынок. В его глазах появилось множество линий, но он ничего не мог увидеть.

Шу Хэн сидел в машине. Почему он не беспокоился о нем?

Прошло ещё несколько дней, Шу Нин тоже должен был явиться в школу. Шу Хэн стоял внизу, он действительно вернулся, даже не поздоровавшись с ним. Шу Нин был слегка ошеломлен, увидев его, но Шу Хэн уже раскрыл свои объятия. Впервые Шу Нин бросился к нему без всяких обид. Он прыгнул, набросился, крепко обхватил шею брата и обвил его ногами.

Шу Хэн дважды покружился, держа малыша на руках, чтобы ослабить инерцию, затем осыпал его бесчисленными поцелуями и так же, как и тогда, посадил его в машину. После того как центральная перегородка была опущена, Шу Хэн поцеловал губы, которые заполнили все его мысли. Такие мягкие, такие ароматные, такие гладкие. Лицо младшего брата покраснело, он приоткрыл рот и не сопротивлялся. Похоже, он тоже очень скучал по нему. Шу Хэн был в отличном настроении, когда ещё раз поцеловал эти маленькие губы.

Ради своих губ Шу Нин поспешно уткнулся в плечо старшего брата и крепко обнял его.

— Как получилось, что ты вернулся?

— Я пришел отправить тебя в школу. Отец тоже здесь, он пойдет прямо в школу.

— Это здорово.

— Мм. — Шу Хэн крепко обнял его. Он держал его всю дорогу, пока они не достигли школы, и ему пришлось отпустить его.

— Пойдем.

Шу Нин уже нашел машину Шу Чэна. Он предполагал, что Цинь Юйчжо тоже там присутствует. Эта женщина любит прыгать впереди. Что бы ни происходило, она проносилась сквозь любые ветра, хватаясь за любые преимущества, которые только могла найти. Две стороны собрались и радостно направились внутрь. Цинь Юйчжо хотела взять Шу Нина за руку, но Шу Чэн и Шу Хэн уже сделали это и не собирались отпускать. Это выглядело действительно неприглядно.

В конце концов, Шу Хэн был уже взрослым и стал проницательным. Перед всеми он делал вид, что ему нравится заботиться о Шу Нине, заставляя других думать, что он дружелюбный парень. Цинь Юйчжо презрительно фыркнула и отмахнулась от него. Это всего лишь маленькая хитрость, он не может никуда с этим пойти. Шу Нин с беспомощным выражением лица оглянулся, вот что подумала об этом Цинь Юйчжо. Она улыбнулась и кивнула, чтобы успокоить сына.

Сегодня пришли родители многих учеников, и на сцене появилось ещё больше новых студентов. Каждый из них был более энергичным, молодым и жизнерадостным, чем другой.

Некоторые девушки смотрели по сторонам, и все их взгляды останавливались на Шу Хэне, потому что он действительно был слишком выдающимся. Он был одновременно высоким и красивым. Он был просто прекрасным принцем, которого они все так хотели увидеть. Студент университета, брошенный в кучу новых студентов, выделялся из толпы. Он был как феникс среди стаи домашней птицы, это было просто поразительно.

Шу Нин наблюдал за этой сценой и был очень расстроен. Он действительно хотел сказать этим девушкам, что их прекрасный принц может быть танским монахом →-→

Шу Хэн продолжал держать Шу Нина за руку, он был слегка обеспокоен.

— Что случилось?

— Ничего.

Ничего не говоря с таким насупленным видом и скрипя зубами, кто ему поверит?

Шу Хэн не знал причины, поэтому он холодно огляделся вокруг. Кто заставил его младшего брата расстроиться? В результате он попал под правильный угол, эти обеспокоенные взгляды утихли, Шу Нин наконец улыбнулся. Шу Хэн задумчиво размышлял над этим. Ему казалось, что он что-то уловил, но упустил. В этот момент его поприветствовал заведующий.

Одним из ключевых моментов этой школы было то, что она была частной. У директора были связи, поэтому он привык встречаться с большими шишками. Хотя он и знал, что Шу Чэн был известным человеком в городе С, он не пришел лично встретиться с ним, достаточно было просто доверить это заведующему. Этим столица отличалась от города С. Они стояли на своем, даже если появлялся дракон.

Все разговаривали и смеялись. Шу Нин не делал ничего, только время от времени приподнимал уголки рта, когда его представляли.

Они зарегистрировались в первый день, а на второй приступили к занятиям. Он не знал, была ли у них военная подготовка или нет, так как времена изменились, и он забыл об этом. Шу Нин спросил Шу Хэна наедине. Тот лишь на мгновение уставился на него, прежде чем ответить.

— В старших школах нашей страны не проводится военная подготовка.

На этом месте мрачный рот Шу Нина скривился в волне. Просто подождите, дайте несколько лет, и у нас это будет! ￣へ￣

Его младший брат снова расстроился? Он действительно любит вести себя избалованно. Шу Хэн тайно разминал руку малыша. Перед другими Шу Нин никогда бы не проявил неуважения к Шу Хэну. Как бы он ни был зол, он бы не показал этого на своем лице. Он послушно позволил Шу Хэну держать его руку, позволяя ему разминать её, как он хочет. Всего за мгновение его настроение улучшилось.

Вспыльчивость Шу Нина быстро приходила и уходила. Шу Хэн уже освоил этот трюк и мог его контролировать. Шу Чэн наблюдал, как двое детей общались друг с другом, и был чрезвычайно счастлив. Когда Цинь Юйчжо увидела это, она была в ярости, Шу Хэн явно издевается над её сыном!

Шу Нин, никчемный слабак, ты что, так и будешь терпеть? Твой отец рядом, почему ты ему не пожалуешься?

Цинь Юйчжо не могла ничего сказать. Она была просто его мачехой и должна была всячески проявлять к нему заботу на глазах у всех и говорить о нем только хорошее. Черт возьми, её снова тошнит от этого. Как бы ни злилась Цинь Юйчжо, ей всё равно приходилось терпеть. Это был день, когда Шу Нин вступал в школьную жизнь. Шу Гао уделял этому большое внимание, и Шу Чэн тоже приехал лично, она должна улыбаться!

Эта женщина улыбалась, Шу Нин наблюдал за ней и слегка ухмылялся. Зачем усложнять себе жизнь?

С помощью заведующего все процедуры были вскоре закончены. Шу Чэн встал рядом с ним и немного поговорил, после чего вывел Цинь Юйчжо и двух его сыновей. Шу Нин понял, что Шу Чэн определенно подкупил его. Большинство студентов, обучающихся здесь, были состоятельными людьми. Студентов, считающих себя королем школы, было много. Также было много скромных студентов с выдающимися семьями. С помощью учителей Шу Нин сможет жить очень комфортно.

Вся семья отправилась перекусить, а затем зашла в маленький домик, чтобы осмотреться. Глаза Цинь Юйчжо просветлели. Убранство дома было не слишком плохим, просто на первый взгляд он казался немного мрачным. Всё было приготовлено самим Шу Хэном, была только одна спальня, и она была вся с вещами Шу Нина. Только тогда Цинь Юйчжо была довольна. Всё было хорошо. Единственное, что было плохо, это то, что она не могла разместить здесь никого из своих людей.

У Цинь Юйчжо был план, она взяла Шу Чэна за руку.

— Тетя, которая готовит для них, не кажется слишком надежной. Может, мы пригласим старого повара из нашего дома? Шу Нин любит еду, которую он готовит, и он сможет спокойно есть.

— Всё в порядке. Все сотрудники были специально отобраны Шу Хэном, не волнуйся.

— Дорогой! — в глазах Цинь Юйчжо мелькнул огонек, и они наполнились слезами. — Сейчас я могу связаться только с Шу Нином. Если я не смогу дозвониться, нет ни одного человека, с которым я могла бы поговорить. Если что-то случится, нет ни одного человека, у которого мы могли бы спросить о ситуации!

— Разве ты не можешь просто спросить Шу Хэна?

— Бу... Будет ли это нормально? — Цинь Юйчжо вздохнула, в её глазах появился намек на мольбу. — Хорошо, как насчет того, чтобы пришла тетя, которая убирает комнату Нин Нина?

Это был настоящий доверенный человек Цинь Юйчжо. Повар, о котором она упоминала ранее, было просто притворством, чтобы усыпить его бдительность и предотвратить подозрения.

— Нет, Шу Хэну это не понравится. Он подумает, что я ему не доверяю.

— Дорогой, разве ты не можешь подумать о моих чувствах? — Цинь Юйчжо заплакала, она была очень огорчена. — Я согласилась позволить Шу Хэну забрать Шу Нина, разве я не могу послать кого-нибудь, чтобы спрашивать о его состоянии? Ему всего тринадцать лет, а не тридцать. Какой из тебя отец, не слишком ли ты открыто об этом говоришь?

Шу Чэн: «...»

Шу Хэн стоял снаружи вместе с Шу Нином, и они всё слышали. Шу Хэну было неудобно объяснять, поэтому Шу Нин стряхнул руку брата и вошел.

— Мама!

Цинь Юйчжо была застигнута врасплох. К счастью, только Шу Нин услышал её, она поспешно взяла ребенка за руку.

— Мой малыш, твоя мама очень скучает по тебе.

Какого черта ты привел её сюда? Она портит пейзаж.

Когда Цинь Юйчжо не могла его видеть, Шу Нин высказал свои мысли прямо и беспомощно взглянул на Шу Чэна. Шу Чэн был мудрым человеком, поэтому он сразу понял. Шу Нин успешно вырыл яму для своей мамы, и только тогда у него появилось настроение обсудить всё с Цинь Юйчжо.

— Здесь всё замечательно, мне нравится. Люди в родовом доме работали на дедушку несколько десятилетий, поэтому им будет не очень удобно переезжать. Я получил добрую волю в маминых намерениях, но ясны ли тебе мои?

— Нин Нин, ты ещё молод. Мама беспокоится, что с тобой случится что-то плохое.

— Что со мной будет? — Шу Нин намеренно подчеркнул своё предложение, его намерения были ясны, и его взгляд был также острее. — Мама, ты должна хорошо заботиться о своем ребенке. Когда ты родишь, мы с братом навестим тебя, хорошо?

— Нин Нин, мама разрешает тебе остаться здесь, и я думаю, что тетя, которая заботилась о тебе, довольно хорошая. Она честная и мало разговаривает... — бла-бла-бла

Шу Нин воспользовался возможностью бросить ещё один беспомощный взгляд на Шу Чэна, когда Цинь Юйчжо опустила голову. И только после того, как она закончила говорить, он извинился:

— Мама, тебе следует вернуться. Я видел некоторые исследования, в которых говорится, что для тех, кто находится на седьмом месяце беременности, летать довольно опасно, разве ты не знала?

Шу Чэн приподнял брови, он достал свой телефон и сразу же поискал информацию. Она могла ездить без проблем. Как правило, у здорового ребенка в восемь месяцев не должно быть проблем. Цинь Юйчжо должна была приехать, несмотря ни на что. Это заставило Шу Чэна почувствовать, что она довольно бесчувственна. Но как только он подумал, что она делает это ради сына, он согласился. Но теперь, когда Шу Нин заговорил об этом, им всё равно нужно спешить домой. Кроме того, его жена, похоже, специально провоцирует отношения между этими двумя детьми. В конце концов, они не от одной матери, поэтому она склонна к подозрениям.

— Мы пришли, чтобы увидеть его, и мы это сделали, нам пора идти. — Шу Чэн взял Цинь Юйчжо за руку.

Цинь Юйчжо была тронута, Шу Нин по-прежнему больше всего заботился о своем младшем брате. Как и ожидалось, он даже принял к сведению, сможет ли она сесть на самолет. Но она всё ещё не достигла своей цели, как же она захочет уйти? У неё хлынули слезы.

— Дорогой, неужели ты не можешь просто положиться на меня?

— Папа, ты же разрешил мне приехать сюда, чтобы я набрался опыта, верно?

Одной фразой, Шу Чэн принял решение и увел сопротивляющуюся Цинь Юйчжо. Что он будет делать, если Шу Нин будет учиться глубокой ночью, а Цинь Юйчжо будет спорить с ним об этом, когда узнает? Сейчас её беременность важнее всего! Хотя Шу Чэн очень любил свою жену, в то же время он заботился о том, что чувствует Шу Хэн. И поэтому эта сцена, которой не было видно конца, была отложена, но она оставила тень в сердце Шу Чэна...

Наконец-то наступил мир, но где же Шу Хэн? Шу Нин искал его повсюду и наконец нашел его на заднем дворе. О черт, он плавает...

Воу!

Его мышцы были такими подтянутыми, а его линия русалки и пресс слишком совершенны. Он мог видеть только красивого русала, плавающего в воде. Даже его спина была слишком красивой, а его руки и ноги были длинными. Вода, плещущаяся вокруг, делала солнечный свет похожим на какие-то спецэффекты, таким красивым. Его старший брат был таким высококлассным мужчиной. Неудивительно, что те девушки были сражены этим утром.

Его «голубые» мысли вызывали рябь в его голове, слюна чуть не потекла рекой~

Шу Нин был очарован этим зрелищем. Он просто подошел к бассейну и присел на корточки у бортика, подперев подбородок двумя руками, его взгляд затуманился. Старший брат подплыл~ Так круто~

Шу Хэн добрался до борта. Он появился не сразу, а скорее неожиданно подпрыгнул и вынырнул из воды, и пока Шу Нин не успевал отреагировать на это, он нежно поцеловал его в губы.

Ты счастлив? Ты поражен?

В этот момент сердце Шу Нина забилось быстрее, а его лицо стало пунцовым...

— Ты умеешь плавать? — голос его брата был исключительно хриплым, а глаза пьянящими, пряди волос обрамляли его лицо, делая его ещё более сексуальным.

Шу Нин бессознательно сглотнул и кивнул, прежде чем он пришел в себя. О боже, кажется, он был соблазнен красотой своего старшего брата Σ( ° △°||||)︴

Шу Хэн обнял малыша, похожего на маленького свернувшегося зверька, и потянул его в воду. На Шу Нине была одежда с короткими рукавами и штанами, так что он не боялся промокнуть, но почему старший брат снял с него штаны и оставил только пару белых трусов... Стены были высокими, так что другие не могли его видеть, летом купаться было прохладнее всего, он даже мог специально брызгать водой в лицо Шу Хэну!

Как чудесно~

Идти против него и всё такое, Шу Нин любил это до смерти. Его старший брат подплыл к нему, Шу Нин озорно улыбнулся и надавил на него двумя руками.

— Ха-ха-ха-ха... Посмотрим, как ты это воспримешь!

Но насколько умен был Шу Хэн? Он тут же притворился, что борется несколько раз и перестал двигаться, затаив дыхание.

Шу Нин был ошеломлен. Он тут же вытащил голову брата из воды и обеспокоенно похлопал его по лицу.

— Брат? Не пугай меня. Никто не может умереть всего от десяти секунд.

Такова была логика, но когда факты происходят у вас на глазах, логика тоже могла быть искажена. Вот так, Шу Нин несколько раз похлопал его по лицу и начал прикладывать силы. Шу Хэн всё ещё не проснулся, он звал людей, но никто не приходил. Что происходит? В голове Шу Нина было пусто, он не знал, что делать дальше. У него не было сил поднять его, поэтому он мог только сделать искусственное дыхание.

Шу Нин, привыкший к поцелуям, без колебаний сжал рот Шу Хэна... а затем застрял... Хм... почему здесь язык?

Шок Σ( ° △°||||)︴

Шу Нин не был дураком. Черт возьми, он действительно использовал это как шутку? Это уже слишком. Он яростно оттолкнул Шу Хэна и поплыл к бортику бассейна. Он действительно разозлился на этот раз, он действительно сейчас в ярости!!!

Шу Хэн подплыл сзади и пробежал несколько шагов, чтобы догнать малыша. Он подхватил его за талию. Шу Нин закричал «ах» и замахал конечностями.

— Ты издеваешься надо мной! — он закричал и кинул свирепый взгляд.

— Разве?

— Ты смеешь утверждать, что нет? Тогда что только что было у меня во рту?

— Что?

— ... — блять.

— Это была просто шутка, не стоит злиться. — Шу Хэн взял малыша на руки и пошел к шезлонгам. Шу Нин всё ещё продолжал бороться, он никогда не переставал бороться.

Только тогда Шу Хэн немного пожалел об этом. Малыш слишком бурно реагировал. Похоже, что он действительно переборщил, он сразу же сменил тактику.

— Хорошо, хорошо, мы просто скажем, что я переборщил. Но это не значит, что ты можешь ударить меня по лицу, верно?

— Когда это я ударил тебя по лицу?

Говоря об этом, Шу Хэн знал, что с ним всё будет в порядке, даже если он опустит его на землю, малыш не убежит.

Шу Нин, получивший свободу, подсознательно сделал несколько шагов назад и сощурил глаза. Его взгляд упал на лицо Шу Хэна. О черт, оно красное, там отпечаток руки! Он использовал слишком много силы, когда будил его раньше. Это неправильно! Он ошибся первым. Шу Нин сделал несколько шагов вперед и внушительно сказал.

— Я ударил тебя для твоего же блага, а ты действительно укусил меня в ответ?

— Нет. — Шу Хэн протянул руку и потрепал волосы брата, но Шу Нин вместо этого сделал шаг назад, как бдительный маленький дикий кот.

Глаза Шу Хэна потемнели. Он был крайне раздосадован, но не показал этого на лице, а его тон стал значительно мягче.

— Так как ты ударил меня, пока я не опух, ты можешь простить своего старшего брата?

Это слишком бесстыдно!

Он, он, он... действительно использует отступление в качестве наступления? Шу Нин понимал это, и он тоже знал, когда нужно остановиться. Но... язык... Он уже думал о том, чтобы оставить свой первый поцелуй для своего будущего мужа. Он был геем, так что это было не смешно. Такой натурал, как Шу Хэн никак не мог этого понять. Намекнуть тоже не получится. Шу Нин потерял интерес к разговору. Он бросил взгляд на Шу Хэна и широким шагом направился обратно.

Шу Хэн следовал за ним, держась не слишком далеко, но и не слишком близко. Шу Нин чувствовал это, и ему стало немного грустно. Его старший брат был очень заботливым человеком, но он просто... немного перебарщивал, когда дело доходило до игр, ах.

Они шли назад молча, слышался только звук шагов, и на душе у него было немного неуютно.

В это время позади него раздалось тихое шипение. Шу Нин на мгновение наморщил брови и обернулся, чтобы посмотреть на него. Шу Хэн быстро опустил руку и сохранил невозмутимое выражение лица, как будто ничего не произошло.

У него болит лицо?

Внезапно Шу Нин не смог больше продолжать идти. Он почувствовал себя очень виноватым. Он не обратил внимания на свою силу раньше, и ему казалось, что он не использовал много силы. Шу Хэн неподвижно смотрел на Шу Нина и стоял молча. Даже глупец мог понять, почему он так поступает.

Шу Нин сделал два шага вперед и похлопал Шу Хэна по плечу. Он хотел, чтобы тот опустил голову. Шу Хэн, который всегда был очень покладистым, не только не опустил голову, но даже стоял и наблюдал за ним.

Сердце Шу Нина резко подскочило. Неужели старший брат расстроился? Это нормально, что я закатил истерику, но кто такой Шу Хэн? Он был любимым ребенком Бога. Только он не должен был проявлять снисхождение к кому-либо, и никто не мог играть с ним.

То, что он так со мной обошелся, уже было особым случаем. Настроение Шу Нина немного поднялось. Раз старший брат не хочет ничего говорить, тогда я возьму инициативу в свои руки. Он совсем забыл, кто был тот, кто сбежал в спешке, даже не заботясь об отношениях, которые были до этого. Взяв старшего брата за руку, Шу Нин захотел принять ванну вместе со старшим братом.

В ванной уже была приготовлена теплая вода, а тетя-уборщица только что ушла.

— Брат, твоё лицо всё ещё болит?

Это было не больно, но Шу Хэн держался за лицо и смотрел вниз без единого звука.

Он что, проявляет детский характер? Ну, наверное, да, ему всего восемнадцать лет. Шу Нин ничего не мог с собой поделать. Он разделся догола и залез в воду, его рука привычно ухватилась за край ванны. Он поднял своё маленькое личико вверх. Он не знал, насколько очаровательно и мило он выглядит. Шу Нин не пойдет с ним на компромисс и не будет говорить приятные вещи, так что ему придется подумать и о своем будущем.

Атмосфера была немного напряженной. Шу Хэн постоял некоторое время, а затем разделся и тоже залез в ванну.

Двое смотрели друг на друга. В конце концов, Шу Нин наклонился.

— Брат, я устал, я хочу спать.

Взгляд Шу Хэна был подобен горящему факелу, и он прищурился. Шу Нин обхватил его двумя руками за шею, и его белоснежно-бледное тело, похожее на тонко ограненный нефрит, оказалось в его объятиях.

Шу Хэн вздохнул про себя, прижимая к себе младшего брата. Он не стал его мыть, он хотел сначала немного согреться. В том месте, где Шу Хэн не мог видеть, Шу Нин приподнял уголки своих губ. Старший брат был как большой щенок, пока есть «косточка», он будет ласковым. Ему не хватает любви, не так ли? Подойди к своему младшему брату, мои объятия открыты для тебя~

После этой неприятности старший брат больше не поцелует его в губы, не так ли? Возможно.

Во время купания Шу Нин впервые испытывал угрызения совести. Помогая брату мыть спину, его маленькие коготки царапали его кожу, словно помогая ему снять зуд~

Шу Хэн сощурил глаза от удовольствия. Хотя его несколько раз ударили по лицу, это было не очень больно. Наоборот, он получил от этого некоторую пользу. Ещё через несколько раз его младший брат привыкнет к этому.

После купания Шу Хэн взял Шу Нина на руки и отнес его наверх спать. Если не начнется пожар, никто не посмеет прервать отдых Шу Хэна. Двое спали без одежды просто так, кто на самом деле пострадал? ╮(╯▽╰)╭

После ужина Шу Хэн взял Шу Нина на прогулку. Шу Нин постоянно оставался дома, и Шу Хэн это знал.

По дороге они встретили грузного мужчину, который радостно шагал с сыном на плечах. Шу Нин только несколько раз оглянулся, когда Шу Хэн присел. Шу Нин облизал уголки рта. Эта спина стала уже совсем широкой. Он радостно забрался на него, это было здорово. Шу Хэн шел вперед ровным шагом, он был очень устойчив. Шу Нин тоже не уставал, ему нравилось быть рядом со своим старшим братом.

После того, как Шу Нин заснул ночью, Шу Хэн переодел его в более симпатичную пижаму и поцеловал его лоб, нос и его маленькие губы, о которых он всегда мечтал, а затем с сожалением ушел.

Ему было чем заняться, он всегда был занят, но он просто не мог отпустить Шу Нина.

Ранним утром следующего дня место рядом с ним было прохладным. Шу Нин, который был одет в супер милую пижаму, не был агрессивным или суетливым. У него вообще не было никакой реакции. Он повернулся к месту, где должен был лежать Шу Хэн, и погрузился в мечты. Он поднял свой телефон и позвонил этому ублюдку. Он даже не подождал ни секунды и убежал, ничего не сказав. Кто по тебе скучает?

— Алло?

Услышав голос старшего брата, Шу Нин был очень огорчен. В конце концов, он был взрослым. Он вздохнул, но не показал этого в своей речи.

— Ты завтракал? — Шу Нин решил, что если он скажет, что поел, значит, он уехал утром. Если скажет, что нет, то, возможно, он уехал поздно вечером.

— Я поел в машине.

Он был слегка опечален.

— Разве ты не собирался на учебу? — куда он собирался в этот час?

— На военную подготовку.

Ух ты, его сердце на мгновение наполнилось радостью. Если его старший брат пойдет на военную подготовку, его кожа приобретет бронзовый оттенок? Шу Нин с нетерпением ждал этого. Вдруг в его голове пронеслось множество образов Шу Хэна в различных позах. От одной мысли об этом у него чуть не потекли слюнки, это было слишком волнующе.

— Могу я навестить тебя?

— Нет.

— Тогда ты можешь выйти? — старший брат настолько силен, что это не должно быть проблемой, верно? Глаза Шу Нина светились от предвкушения.

— Не могу.

— ...

Разве он не должен был быть всемогущим? _(:зゝ∠)_

— Я найду время, чтобы позвонить тебе, будь хорошим мальчиком!

— Мм~

Звонок закончился, Шу Нин был похож на сдувшийся воздушный шарик. Он распластался на кровати без малейших признаков жизни.

Тук-тук-тук. Кто-то легонько постучал в дверь.

— Второй молодой господин, спускайтесь и поешьте! Вы опоздаете в школу!

— О, хорошо!

Черт. Шу Нин быстро пошел умываться. Он на мгновение уставился в зеркало. Нравится ли старшему брату такая одежда? На груди было большое изображение кошачьей морды с немного пухлыми щеками, уши и усы выпирали, только нос не торчал. Может, он боялся, что ему будет неудобно спать? Какой вид был у старшего брата, когда он покупал эту одежду?

Уголок рта Шу Нина дернулся. Неважно. Выйдя из ванной, Шу Нин обернулся, чтобы взглянуть назад. Там действительно был большой хвост и даже четыре кошачьи лапы. Кто это придумал? Проклятье. Хвост был желто-черного цвета, Шу Нин подсознательно покачал головой. Лично для него не было ничего особенного в том, чтобы носить что-то подобное. Всё хорошо, пока удобно. Шу Хэна рядом не было, но если бы он был, то обязательно потрогал бы его... Может, он беспокоился из-за того парня? Раз его здесь нет, значит, у него даже пропало желание жаловаться? Возможно, он действительно занимает особое место в его сердце.

У него на завтрак был рис. Тетя имела в виду, что посещение школы отличается от пребывания дома во время каникул, он проголодается по дороге. Эта тетушка, похоже, очень опытная. Шу Нин не был человеком, которого трудно обслужить. Шу Хэн определенно дал своё согласие на это, иначе бы тетя не стала так просто менять меню. После еды Шу Нин сел в машину. После того, как телохранитель сел на пассажирское сиденье с его сумкой, водитель завел машину.

Школа была совсем рядом, в будущем Шу Нин сможет ездить туда на велосипеде. Он не пытался скрыть своё семейное происхождение, скорее он хотел немного потренироваться. У Шу Нина были очень хорошие гены, это можно было понять, просто взглянув на Шу Чэна. А Шу Хэн был таким высоким, что он никогда не спрашивал о его росте, потому что боялся задеть свою самооценку. Возможно, его рост даже превышает 185 сантиметров.

Когда он подъехал к школе, множество фирменных автомобилей доставляли своих детей, все их родители старались изо всех сил.

Подъехал черный удлиненный Rolls-Royce ограниченной серии с водителем и телохранителем, чей это ребенок?

Высокомерные родители, которым нравилось хвататься за то, чего они не могли получить, пытались выяснить, какая семья была более богатой, а какая бедной. Затем они позволят своим детям дружить с теми, кто имеет примерно такой же статус, что и у них, или даже выше. Ранее в машине Шу Нин получил телефонный звонок от Цинь Юйчжо. Всё, что она говорила, намекало на то же самое, как и в прошлый раз с Хэ Жанем.

Теперь, когда у Хэ Жаня есть Шу Цзыхуэй, его дни, несомненно, станут очень интересными с их взаимными отношениями любви и ненависти, хе-хе.

Телохранитель открыл дверь машины для Шу Нина, и он вышел. На нем был целый комплект фирменной одежды. С его бледным и чистым маленьким личиком и элегантной и освежающей прической, он мгновенно вызвал блеск возбуждения в глазах этих родителей, но в то же время они были в замешательстве. Что происходит? Это должен быть младший брат одного из учеников, верно? Они посмотрели налево и направо, Шу Нин получил свою школьную сумку и уже начал заходить в школу.

Он новый ученик? Это что, шутка? Не может же он быть маленьким гением? Это не было похоже на то, что ученик смог пропустить классы.

Этот парень был неплох, и поэтому все они сказали своим детям, чтобы они присматривали за ним и поддерживали с ним хорошие отношения. Когда они вырастут, у них будут связи. Ещё один друг — ещё одна возможность. Как родители они всё ломали голову, надеясь, что их дети поумнеют. Но чего не понимают старшеклассники? Они покажут раздраженный взгляд, согласятся, а потом забудут об этом.

Сколько людей, которые смогли учиться в частной школе, на самом деле могут быть бедными? Все они обычно занимали высокие посты. Так кому из них понравится добиваться расположения других?

Если они поладят, то станут друзьями, если нет, то будут просто прохожими. Но, конечно, были и снобы, им нужно было только наблюдать и смотреть.

Шу Нин учился в третьем классе первого года. Первый класс был экспериментальным, где собирались лучшие ученики. Второй был немного скудным, но всё же одним из ключевых классов. Третий был для тех, у кого были хорошие оценки. А начиная с десятого все были обычными учениками. Многие из них попали туда, потому что их экзамены в средней школе были плохими, и они заплатили за вход. Всего было двадцать классов. Шумный третий класс внезапно затих. Было так тихо, что можно было даже услышать, как падает лист.

Почему, спросите вы? ╮(╯▽╰)╭

Вошел маленький ребенок!

Он выглядел чистым и бледным, с изысканными чертами лица. Но ключевым моментом был его хороший темперамент. Он выглядел очень послушным ребенком, и не только это, даже его прическа была модной. Все юноши расширили глаза. Даже те, кто носил очки, не могли насмотреться на него. Тем временем материнские чувства девушек были переполнены, одна из ошарашенных девушек с круглой подругой просто подошла, чтобы спросить:

— Младший брат, ты пришел проводить своего старшего брата в школу?

— ... — Шу Нин, который нес свою «школьную сумку», плакал без слез, но его отношение было прекрасным. — Привет, старшая сестра. Я ученик этого класса и меня зовут Шу Нин. Приятно познакомиться. Надеюсь, мы сможем хорошо поладить.

О черт, что за чертовщина! Удивительно, не правда ли? В то время как все парни разглядывали окружающих красавиц в надежде найти себе подружку, когда они планировали благоговеть перед богами и духами, все прекрасные дамы уже окружали это маленькое существо, маленького ребенка, который не мог представлять никакой угрозы для мужчин.

Черт, в будущем дни не будут проходить гладко.

Но парни не испытывали ненависти к Шу Нину. Он очень тихий, очень отстраненный, а его случайная улыбка делала его похожим на хорошего ребенка.

Те, у кого не было младших братьев, хотели бы иметь такого, как Шу Нин.

Те, у кого были младшие братья, задавались вопросом. Что, черт возьми, представляют собой их собственные младшие братья....

Вот так удивительным образом пролетела неделя. Учитель хорошо заботился о Шу Нине и позволял ему сидеть впереди. Шу Нин был немного беспомощен, он не мог сделать ничего плохого, даже если бы захотел ╮(╯▽╰)╭.

Он не знал, как долго продлится военная подготовка его старшего брата, неделю или две? Как студент первого университета в стране, он полагал, что его пребывание там, вероятно, не будет коротким. В конце концов, им нужно было показать пример остальным.

Не имея возможности поговорить со старшим братом по телефону, он чувствовал себя довольно скучно. К счастью, класс был очень веселым, атмосфера учебы тоже была довольно хорошей, только тогда он смог немного развеять свои мысли.

Две недели пролетели в мгновение ока. Кроме учебы, единственное, чем занимался Шу Нин в это время — это углублял свои отношения с одноклассниками. Его акции уже принесли ему более десяти миллионов прибыли, всё шло очень гладко. Конечно, если были люди, которым он нравился, то естественно, были и те, кому он не нравился. Например, те, кто хотел спровоцировать его, выведать его секреты из-за того, как хорошо Шу Нин одевался.

Для каждой группы мальчиков в каждом классе будет свой лидер, им не нужно было его выбирать, они просто знали это.

Например, парень по имени Ши Лан — высокий, богатый и красивый. Всего пятнадцать лет, а его рост был уже 180 сантиметров. Он всегда смотрел на людей, задрав подбородок. Он был настолько высокомерен, что мог бы подняться в небеса. Он пригласил всех погулять после окончания первого учебного дня, но Шу Нин не пошел. Он был крайне недоволен им. Некоторые мальчики были не против. Они говорили, что Шу Нин молод, поэтому его семья не может отбросить свои заботы. Все просто смеялись и не обращали на это внимания.

Он не думал, что Ши Лан будет таким мелочным. Он всё ещё хранил это в своем сердце, даже щурил глаза на Шу Нина в туалете и качал головой, глядя на его маленький росток фасоли.

Шу Нин не знал, смеяться ему или плакать. Дикобразы были везде, куда бы он ни пошел. Несмотря на то, что его внешность была неважной, ему нравилось хвастаться своим богатством, благодаря чему он уже нашел себе в подружки чрезвычайно красивую девушку.

Он хвастался весь день, как будто весь мир знает его. А если нет, то он спешил приглашать всех, говоря, что хочет угостить. В этот день они собирались в клуб «Crane», это звучало как место для восхищения поэзией и искусством, но на самом деле это было место с высокой платой за потребление. Это было великолепное место, и все официантки были высокими девушками в коротких юбках с сильным макияжем, каждая из них была красивее другой.

Похоже, у него есть скрытый мотив.

Ши Лан сел за столик Шу Нина и закатил глаза.

— Послушай, маленький гений, разве ты не устал учиться каждый день? Мне не нужно так стараться, как тебе, я всё равно могу получить лучшие оценки, чем ты.

— Ты удивительный.

— ... — Ши Лан подавил вздох. Этот чертов мальчишка когда-нибудь склонит голову? Угнетает. Он должен знать, кто здесь хозяин.

— Сегодня вечером все собираются, так что ты должен идти. Это уже третий раз. Если ты снова не придешь, не вини меня, если я не признаю тебя учеником нашего класса.

Парни не могли это остановить, но девушки были достаточно смелы, чтобы заступиться за него. Однако Шу Нин кивнул и согласился. Не имеет значения, если он уйдет, но стоит посмотреть, кто пожалеет об этом позже.

За исключением первого дня, когда его отвезли в школу, Шу Нин всегда ездил на велосипеде. Сначала это было довольно утомительно, но теперь он легко справлялся с этим. Но, конечно, телохранители следовали за ним всю дорогу, они не осмеливались проявлять беспечность.

Шу Нин отправил текстовое сообщение водителю, и ответ, который он получил, был холодным, как у Шу Хэна. Образ этого «человека» заставил его скучать по владельцу, Шу Нин почувствовал, как у него сжалось в груди.

Ночью клуб «Crane» был ярко освещен внутри. Весь обслуживающий персонал был очень красивым, с приятными голосами. Они были опытными в своей работе. С одного взгляда они могли сказать, что Ши Лан был тщеславным человеком, поэтому они намеренно заискивали перед ним. Они уговаривали его заказать много дорогих алкогольных напитков и знаменитых блюд.

У них была хорошая компания. Класс из сорока человек сидел, весело болтая. Парни пили пиво и белое вино, а девушки хотели попробовать немного красного вина.

Шу Нин очень сильно выделялся на фоне остальных. Ши Лан причмокнул губами и обвел взглядом всю сцену, он был очень доволен собой. Обслуживающий персонал влился, как стая рыб, и начал подавать блюда, также были поданы алкогольные напитки. Шу Нин потягивал свой напиток, не глядя налево и направо, окруженный девушками и прочим... хе-хе.

Ши Лан встал и поднял свой бокал.

— Давайте выпьем.

После слов главы класса все встали. Ши Лан только собирался наброситься на Шу Нина, но тот уже встал, держа бокал с вином...

Ты издеваешься надо мной?

Уголок рта Ши Лана дернулся, он просто не мог в это поверить. Он поднял голову и глотнул, затем бросил озорной взгляд на противоположный угол, Шу Нин тоже пил! Он действительно пил, как такое возможно?

Ши Лан постоянно искал возможности. Он выпил один бокал, затем другой, он пил и пил, и он был первым, кто упал. Он всё ещё кричал — Шу Нин, Шу Нин~ Он не был удовлетворен!

Шу Нин пожал плечами. Девушка рядом с ним была очень мила с ним, она тайком принесла бутылку минеральной воды и заменила вино за 300 юаней водой ╮(╯▽╰)╭ Девушки вокруг него все знали, но молча хранили секрет. Шу Нин даже пальцем не пошевелил, а его противник уже был повержен.

Пока она пила красное вино, Шу Нин тоже выпил немного. Девушка не позволила ему выпить, поэтому Шу Нин мог только пересесть на сторону парней. С небольшим количеством вина парни были в хорошем настроении и с удовольствием играли в игры. В двенадцать часов они все разошлись по домам. Были два скользких парня, которые всегда избегали выпивки. Они вышли, чтобы вызвать свои машины, и из-за своих интересов отправили домой только девушек. Пьяные парни были посажены в такси, их никто не отправлял.

Тем временем девушку забрали родители.

За Ши Лана определенно есть кому отвечать. Его девушка обняла его за талию и поддерживала его шаг за шагом, снаружи их ждал белый Мерседес, неплохо.

Многие из них сделали комплимент. У всех были машины, но не у всех они были роскошными.

Ши Лан, который немного протрезвел, стоял там и смеялся, говоря, что это в этом ничего особенного. Он действительно был очень гордым снобом.

Он увидел появление Шу Нина, и тут же подъехала припаркованная на другой стороне дороги машина, черный удлиненный Rolls-Royce, выглядевший очень торжественно. Телохранитель вышел из машины и пристально посмотрел на людей рядом с Шу Нином, затем слегка нахмурился.

— Вы пьяны, второй молодой господин.

Шу Нин тоже знал.

— Я в порядке.

— Тетя Сюй приготовила суп для протрезвления. — телохранитель открыл дверь машины и помог Шу Нину сесть в неё.

Шу Нин помахал рукой своим одноклассникам и сел в автомобиль, затем опустился на сиденье.

Телохранитель, который должен был сидеть на пассажирском сиденье, тоже вошел и сел на пол, поддерживая Шу Нина, так ему было легче заботиться о нем. Настоящий роскошный автомобиль ограниченной серии уехал, а Ши Лан выругался, прежде чем пьяно потерять сознание.

После того, как он вернулся домой, телохранитель вынес Шу Нина из машины. Как только он почувствовал шевеление, Шу Нин проснулся. Ощущение было неправильным, это не его старший брат. Шу Нин, выпив немного супа, всё ещё лежал на кровати, как и раньше. Уборщица тетя Фан взяла горячее полотенце и хотела помочь Шу Нину вытереть лицо, руки и ноги.

Телохранитель махнул рукой, тетушка кивнула и ушла с миской. Вскоре после этого пришел усталый Шу Хэн.

Приготовив воду для купания, тетя Сюй и телохранитель ушли. Шу Хэн снял с малыша одежду, а также свою собственную, затем отнес его в ванную, чтобы вымыть. После возвращения на кровать, Шу Нин был похож на мертвого поросенка, у него вообще не было никакой реакции.

— Ты всё ещё помнишь, что я сказал?

— Ты забыл?

— Неважно. Всё в порядке, пока я помню.

Когда он отправился на военную подготовку в этот раз, Шу Хэн уже предчувствовал. Это был только второй день, когда высшее военное начальство пришло на инспекцию. Затем они выбрали несколько лучших студентов, чтобы испытать военную жизнь! И поэтому у Шу Хэна не было никакого выхода. Он не стал общаться с людьми, которые специально приехали к нему, а тем более связываться с Шу Нином, на случай, если малыш окажется под чьим-то наблюдением.

После прибытия в армию, приехал и его биологический отец. Он не мог больше сдерживать себя. На протяжении многих лет он тайно наблюдал и присматривался издалека. Шу Хэн давно знал об этом, он просто делал вид, что не замечает его. Сейчас его биологический отец договорился с приемным отцом. Они посмотрят, что думает Шу Хэн, когда ему исполнится восемнадцать. Шу Чэн не будет против, если он захочет вернуться.

Он взял малыша на руки. Шу Хэн очень скучал по нему и был чрезвычайно взволнован. Он даже получил реакцию внизу. Он сделал глубокий вдох, но всё ещё не мог сохранить спокойствие, он был почти на пике.

Он больше не может этого выносить.

Глаза Шу Хэна стали исключительно темными, как глубокая пропасть. Он опустил голову и поцеловал розовые губы, плавно вошел, обвился вокруг и облизал. У малыша не было никаких негативных реакций, как у спящего маленького принца, чистого и непорочного. В глазах Шу Хэна разгорался огонь, когда он углубил поцелуй.

Долгий поцелуй. Поцелуй, который сводил с ума. Поцелуй, который заставлял забыться. Но он не делал ничего такого, что не подошло бы малышу в его нынешнем возрасте.

— Я подожду, пока ты вырастешь, и в день совершеннолетия... съем тебя!

Его тело ещё недостаточно хорошо развилось. Он не мог разрушить его раньше времени. Ему было очень тяжело это терпеть. Шу Хэн мог только одолжить его ногу для нескольких поглаживаний, и снова он не мог больше терпеть. Вспоминая то удивительное чувство в тот день, когда эта маленькая рука держала его, горло Шу Хэна дернулось вверх и вниз, а во рту пересохло. Его похоть боролась с разумом, но разум всё же победил. Он должен подождать ещё немного!

Тем не менее... поцелуи всё ещё были приемлемы.

Он крепко держал маленького дурачка. Пьянство влечет за собой наказание. Шу Хэн снова попробовал его маленький рот, и на этот раз он был более нежным, чем раньше. Он всё ещё жаждал этого, но замедлил себя, мало-помалу, захватывая каждый маленький кусочек, не проявляя пощады ни к одному участку. Он был так увлечен им, что даже не знал, как долго они целовались. Их слюна стекала на шею Шу Нина, Шу Хэн сощурил глаза и слизнул её...

После ночи страсти у одного ребенка впервые распух рот.

* * * * *

Ранним утром следующего дня его охватило ощущение чего-то знакомого, пахло Шу Хэном. Шу Нин чувствовал себя так, словно прошла целая жизнь.

Он поднял свою маленькую руку, чтобы прикоснуться, пользуясь ситуацией, и обнял брата за талию. Он крепко прижался, а его маленькая голова наклонилась ближе, чтобы послушать сердцебиение старшего брата. Это единственное, что успокаивало его. Сколько бы денег он не заработал, он никогда не будет по-настоящему счастлив. Только так он был полностью удовлетворен.

Шу Хэн был очень доволен. Он провел пальцем по маленькому личику Шу Нина, по его маленьким ушкам, и даже подтянул его маленький подбородок.

Хочешь поцеловать? Давай, это займет совсем немного времени, так подумал Шу Нин.

Старший брат не поцеловал его в губы, он поцеловал его в лоб. Шу Нин не знал почему, но он чувствовал себя совершенно потерянным. Разве обычно он не ненавидел это больше всего? Такой загадочный парень. Его маленькая рука протянулась вперед, ему очень нравились эти восемь кубиков пресса. Он тыкал и тыкал снова. Шу Хэн тоже ответил ему взаимностью, он слегка погладил маленькие бугорки позади Шу Нина и озорно прикусил его плечи.

Шу Нин удивленно открыл глаза.

— Что ты делаешь?

— ...

Закатив глаза, Шу Нин продолжал обнимать старшего брата за талию, прижав свою маленькую головку к его груди и не собираясь вставать.

Естественно, Шу Хэн был готов остаться с ним. Даже если они состарятся и умрут в одной канаве, это всё равно будет хорошо.

— Ты голоден? Я что-нибудь принесу.

— Я не хочу двигаться, покорми меня.

— Хорошо.

Сегодня им обоим нужно было идти на учебу. После того, как Шу Хэн лично покормил его, ему пришлось уйти. Шу Нин был мрачен. Шу Хэн подумал, что у него болит голова, поэтому он потер висок и сказал.

— Теперь тебе лучше? В будущем тебе не разрешается пить, когда меня нет рядом.

— Хорошо~

Очень точный ответ, но не пить? Это вряд ли. Шу Нин был взрослым →-→

Однако в эти дни он действительно был похож на ребенка. Никто в этом не сомневался. Так как он должен был вжиться в свою роль, он всегда делал какие-то детские движения. Даже он сам привык к этому. Он иногда дулся и вел себя испорченным, он никогда не был таким до своего перерождения. Он всё время держался прямо, как полноценный богатый молодой господин. Его манера речи была изящной и щедрой, он никогда не смеялся громко, словно был роботом.

Именно такой результат хотела получить Цинь Юйчжо, а не то, каким был Шу Нин сейчас.

Ах... Теперь нет, он потерян перед этим великим богом по имени Шу Хэн. К счастью, он вел себя так только с ним. Перед другими людьми он был вполне нормальным, его мысли тоже были ясны, в отличие от этого безмозглого вида в данный момент. Он делал всё, что хотел и когда хотел. Он мог даже кувыркаться, если хотел. Как... в тот единственный раз, когда он смог раскрепоститься в своей прошлой жизни, но это... было перед его парнем.

Но Шу Хэн не был его парнем, он был его старшим братом. А старшие братья, естественно, будут более искренними, чем парни. Они не будут зацикливаться на выгоде, которую они могут получить от него. Было бы здорово, если бы он был его парнем.

Когда эта мысль промелькнула в его голове, он был настолько потрясен, что покрылся холодным потом.

— О чем ты думаешь?

— Я просто подумал, что это здорово — иметь старшего брата.

Шу Хэн действительно улыбнулся, но было жаль, что Шу Нин этого не видел. Время, которое они провели вместе, было слишком коротким, поэтому им нужно дорожить.

Шу Нин обернулся, чтобы посмотреть на него. Кожа старшего брата была темнее, слегка бронзовая, а на руке было несколько линий, которые могли быть порезами или царапинами, которые он получил. Он по-прежнему сохранял свой естественный темперамент, а его глаза были ещё более глубокими и острыми, чем раньше. Шу Нин легкое огорчение.

— Брат, военная подготовка утомительна?

— Это не будет утомительно, если ты меня поцелуешь.

Шу Нин был застигнут врасплох. Он закатил глаза, встретился взглядом с красивым лицом своего брата нанес ему приятный и тяжелый удар, который прозвучал громким «муа».

Шу Хэн был доволен, он также вернул ему поцелуй.

— Когда ты рядом, ничто не утомляет.

— ...

Что это, черт возьми, такое? Сладкие слова? Ах, Шу Нин действительно стал застенчивым, даже кончики его ушей покраснели, а сердцебиение участилось. Он хотел игнорировать его, но он скоро должен был уйти. Он не мог этого вынести, поэтому поднял свою маленькую руку и ущипнул старшего брата за бедро. Ого, такие упругие, давай ещё потрогаем. Это бедра мужчины-бога, длинные и прямые, мне повезло!

Взгляд Шу Хэна смягчился, когда он поймал эту непослушную маленькую руку и сжал её.

Раньше он не уставал, но устал после того, как пришел его биологический дедушка, он был командиром. Командир отряда спецназа не решился облегчить им задачу, поэтому их тренировки были очень трудными. Шу Хэн сначала не мог угнаться за ним, и командир лично бежал с ним. Это было так шокирующе, что у всех солдат отвалились челюсти. Через несколько дней Шу Хэн всё же смог не отставать, и ещё у одного отряда солдат отвалились челюсти. Но Шу Хэну было всё равно. Если у его деда не было даже такой искренности, то он мог забыть об этом.

На самом деле, его биологический отец приходил каждую ночь, чтобы помочь Шу Хэну массировать ноги. Шу Хэн ложился на свою кровать и единственное, о чем он заботился, это сон, поэтому он даже не взглянул, когда тот заходил и уходил.

— Брат, твоя военная подготовка закончилась?

— Мм, я буду приходить каждую неделю, чтобы увидеть тебя. Это всего лишь один год, скоро он закончится.

— Мм.

После ухода старшего брата Шу Нин, стараясь сохранять невозмутимое лицо, отправился в школу. Все его одноклассники знали, что он из богатой семьи, но они не ожидали, что он ещё более удивительный, чем самый богатый парень Ши Лан. Можно было понять, насколько сильное потрясение он получил от одного взгляда на лицо этого Ши Лана. Все любят сравнивать себя с другими, но какой бы высокой ни была гора, всегда найдется другая, более высокая. Почему он должен препираться с ребенком из-за этого? Почему он не может сравниться с кем-то своего уровня?

Однако он не мог угрожать даже ребенку. Многие ученики были горды, потому что у них были довольно хорошие отношения с Шу Нином.

Отношение класса к Шу Нину изменилось, и количество людей из других классов, которые приходили, чтобы найти его, постепенно увеличивалось. Шу Нин взял на заметку несколько человек, которые произвели на него впечатление в прошлой жизни. Если он знал их характеры, он мог следить за ними и общаться, если ему было скучно, заниматься спортом, упражнениями или просто играть. Они могли время от времени ходить в караоке. У Шу Нина был довольно хороший голос, он получал бесчисленное количество комплиментов по этому поводу.

Никто из них не позволял Шу Нину угощать их, Шу Нин мог компенсировать это в других областях. Это нормально, так как он был маленьким.

Была ли его семья выдающейся? Или всё это было напоказ? Они поймут, когда узнают его поближе. Английский у Шу Нина тоже был на высоте. Он всегда получал хорошие баллы и по другим предметам тоже. Он входил в десятку лучших по успеваемости, и всё это благодаря собственным усилиям! Никто не смел смотреть на него свысока. Он был человеком слова и к тому же умным парнем. Он никогда не раскрывал всех своих карт, и трудно было понять весь масштаб его талантов.

В конце концов, он учился именно в этой школе в своей прошлой жизни, так что он был хорошо знаком с этим районом. Рядом с закусочной был большой ресторан, дела которого шли неважно, поэтому они сдавали это место в аренду. Шу Нин подошел посмотреть и попросил своего телохранителя поговорить с ними. Он хотел купить этот участок. Телохранитель всё уладил по его приказу, и сделка была заключена через три дня. Цены на жилье в столице на данный момент ещё не взлетели, поэтому он смог получить двухэтажное здание всего за полмиллиона. Это было слишком дешево.

С Цинь Юйфу в качестве законного представителя, Шу Нин снял ксерокопии всех документов, чтобы уладить бумажную работу, затем он начал подавать заявление на получение официальной печати. Достаточно было просто превратить дом в трехэтажный, затем он мог отремонтировать его. После он искал иностранных учителей с соответствующей квалификацией, чтобы приехать в качестве репетиторов, они будут преподавать только английский язык. В будущем занятия с репетиторами английского языка станут процветающим бизнесом, он не потеряет на этом никаких денег, и зимой это место будет официально открыто. В прошлом этот магазин несколько раз распродавался. В конце концов он превратился в интернет-кафе под названием «Red Boom». Поблизости находились ученики средней и старшей школы, и нетрудно догадаться, что из этого вышло.

День проходил за днем. За исключением того, что Ши Лан постоянно пытался показать своё присутствие перед ним, всё было прекрасно.

Однажды старший мальчик пришел искать Ши Лана, и только тогда Шу Нин узнал, что Ши Лан на самом деле из семьи Ши. Семья Ши была довольно хорошей, у них была сложная история, но они были сильными в течение трех поколений. Ши Лан был их родственником.

— Брат, ты пришел! — Ши Лан был в восторге, что подпрыгнул на три высоты. Его девушка помогла ему собрать сумку. Они встречались несколько дней, а она уже стала его лакеем.

Ши Шуай обладал достойной внешностью. Он был хорошо одет, а его слабая улыбка делала его очень приятным на вид.

Пока они разговаривали, Ши Шуай вежливо стоял на пороге класса и не входил, затем он бросил взгляд на Шу Нина. Хм? Это был легендарный маленький гений, поэтому он бросил на него ещё несколько взглядов. Рот Ши Лана искривился. Он специально нашел причину, чтобы бесстыдно привести своего кузена и попытаться оказать на него давление. Раз уж его кузен согласился прийти, то и его маленькая группа тоже последует за ним, ведь никто из них не был простым человеком.

Когда придет время, все в классе прозреют, и они больше не будут чувствовать, что Шу Нин лучше их. Что с того, что он богат? То, что у него есть деньги, ещё не значит, что он сможет продержаться в этом мире. Настоящая сила приходит в виде личных способностей. Они просто свора собак, следящих за тем, куда прыгнет кошка. Теперь они пожалеют об этом, не так ли? Лучше хорошенько откройте глаза, я глава этого класса!

Ши Лан был очень доволен собой, группа друзей его двоюродного брата тоже пришла. Все собрались пообедать вместе, и тут появился ещё один красавчик. С одного взгляда было видно, что он отличался от остальных. Он был ещё более величественным и красивым. Его улыбка была как весенний ветерок. Нефритовый джентльмен, о котором говорили все, должен быть именно таким парнем, не так ли?

Шу Цзысюань подошел к двери.

— Прошу прощения у всех я ищу своего младшего брата Шу Нина, не могли бы вы меня пропустить?

Дверь была заблокирована, Ши Шуай сделал шаг назад.

— Я тоже здесь, чтобы забрать своего брата на обед.

— Действительно, какое совпадение! — Шу Цзысюань был из тех, кто мог заставить цветы расцвести. Проходя мимо, каждая, кто видел его, мгновенно влюблялась. Он был джентльменом. Как бы вы на него не смотрели, трудно было заметить его коварную сторону, скрытую внутри. Шу Цзысюань протянул руку в дружеской манере.

— Шу Цзысюань, рад знакомству.

Ши Шуай протянул руку и слегка пожал его руку.

— Приятно познакомиться, я Ши Шуай.

— Ши Шуай из семьи Ши? Очень приятно с тобой познакомиться.

Ши Шуай улыбнулся, Шу Цзысюань казался неплохим парнем. Хотя он выглядел удивленным, он не пытался ему льстить. Похоже, что он тоже может быть не простым парнем. Если он не может распознать такого персонажа с первого взгляда, это может означать, что он не из столицы. У них было много времени. Если у него есть сердце, чтобы узнать, он рано или поздно узнает.

Перед этим Шу Нин получил звонок от Цинь Юйчжо. Она сказала ему, что Шу Цзысюань тоже учится в столице. Она попросила его помочь привезти что-нибудь для Шу Нина, так как это было удобно. Цинь Юйчжо не могла подменить своих людей на вилле Шу Хэна, поэтому, естественно, она придумала другие уловки. То, что она попросила Шу Цзысюаня принести, не было чем-то обычным. Например, часами с некоторыми дополнительными деталями. Не было бы странно, если бы они были снабжены подслушивающим устройством или устройством наблюдения.

Увидев, что Шу Нин подошел, улыбка на лице Шу Цзысюаня стала ещё шире.

— Кузен, я заказал для нас столик на улице, пойдем?

Усвоил ли он свой урок?

Шу Нин знал, что он был слишком резок, когда они встретились в первый раз. Он оставил очень глубокое впечатление на Шу Цзысюаня. Он должен говорить меньше, так как у этого его кузена ядовитый рот, а он был частью главной семьи, поэтому он не мог обидеть его ╮(╯▽╰)╭ ха-ха~.

Шу Нин вел себя с ним естественно и фамильярно. Протянув руку, он запихнул свою сумку в руки Шу Цзысюаня. Ни один из них ничего не сказал по этому поводу. Он шел вперед маленькими шажками, и эти большие длинные ноги медленно следовали за ним. Это было чрезвычайно обидно.

Шу Цзысюань улыбался с заботливой улыбкой, в его выражении лица не было ни намека на недовольство, как у любящего старшего брата. Он кивнул Ши Шуаю и его двоюродному брату, совершенно не важничая. Он ускорил шаг, чтобы догнать Шу Нина и спросил, как его нога. В прошлый раз он вывихнул ногу, и на восстановление ушло несколько месяцев. Шу Нин остался отстраненным и ничего не ответил. Шу Цзысюань тоже не беспокоился об этом, его тон был таким же заботливым, как и раньше.

Внутри Ши Лана поднимался гнев. Если бы он был воздушным шаром, то в этот момент он бы взорвался.

Они тоже были двоюродными братьями. Он много лет подлизывался к своему кузену Ши Шуаю, прежде чем они стали близки друг другу, но Шу Нин умел важничать, черт возьми ~

Но Ши Шуай, казалось, размышлял о чем-то. Он обнял Ши Лана за шею и вышел, затем сказал шепотом.

— Держись подальше от этого маленького парня, воды глубоки.

Шу Цзысюань был умным парнем, но и остальные не были дураками.

Но Ши Лан так не думал, он был втайне недоволен, когда согласился.

Он притворился, что согласен, хотя в душе это было не так. Его младшего брата можно считать бесполезным. Он ничего не стоит. В будущем лучше держаться от него подальше. Ши Шуай покачал головой и поболтал со своими друзьями.

Шу Нин сел в машину Шу Цзысюаня и слегка позавидовал. Здорово, когда тебе восемнадцать. Он тоже хочет водить.

Шу Цзысюань был всего на два месяца младше Шу Хэна, поэтому у него были водительские права.

— Я уже говорил с твоим учителем, тебе не нужно идти на первый урок после обеда. Когда мы придем в ресторан, если тебя не заинтересует ни одно из блюд, которые я выбрал, мы можем заказать что-нибудь другое. Мы видимся всего раз за такое долгое время, как твой брат, я не хочу разочаровать твой желудок.

Шу Нин промолчал, он смотрел перед собой.

— Ты так сильно меня ненавидишь? — Шу Цзысюань был мудрым человеком. Хотя Шу Нин ни к кому не испытывал симпатии, интуиция подсказывала ему, что он действительно не нравился Шу Нину.

— Мы не ладим. — Шу Нин был довольно бдителен. Это был не простой парень, он станет заметной фигурой в городе С в будущем. Как тот, кто мог дать Шу Хэну фору, его способности были естественно выдающимися. Но, возвращаясь к этому, действительно ли Шу Хэн воспринимал его как своего противника? Он такой же, как и я. Шу Нин вздохнул.

— У меня тоже есть дом в столице, не забудь приехать поиграть на каникулах. — атмосфера стала холодной, естественно, Шу Цзысюань не мог просто сидеть на месте. — Хэ Жань постоянно шумел, говоря, что хочет приехать в столицу, Цзыхуэй также занимается процедурой перевода.

— Средняя школа? С его-то оценками?

— В двух кварталах от твоей школы есть частная средняя школа, многие из твоих одноклассников — выпускники оттуда. — Шу Цзысюань остановил машину. Как раз когда он собирался помочь Шу Нину отстегнуть ремень безопасности, малыш уже сделал это сам и вышел, как только он открыл дверь. Шу Цзысюань был довольно подавлен, но единственное, что он мог сделать, это ускорить шаг.

Они вошли в отдельную комнату, обслуживающий персонал тут же налил им воды и подал еду.

Только тогда Шу Цзысюань попытался найти возможность поговорить с ним.

— Я слышал, что здесь хорошая еда, попробуй. — он протянул ему палочки для еды.

Шу Нин принял их. Он думал, что не зная его истинное лицо, кто бы мог отвергнуть такую братскую доброту? Может быть, в прошлой жизни он бы преследовал его, если бы они не были братьями. Но, если бы он был пассивом, преследующим актива, другой человек, скорее всего, отнесся бы к нему холодно, и не принял бы его слова близко к сердцу. Шу Нин попробовал, еда была довольно вкусной. Цинь Юйчжо определенно была той, кто сказал Шу Цзысюаню, что заказать. Он взглянул, все они, похоже, были любимыми блюдами Шу Нина.

— В некоторых вещах лучше разбираться медленно. — заметил Шу Нин. На самом деле он просто ненавидел неприятности. Если Хэ Жань придет, его мирные дни могут улетучиться навсегда. Однако ему было бы приятно увидеть, как Хэ Жань и Шу Цзыхуэй, эти два ублюдка, принесут друг другу смерть. Он мог бы добавить немного масла в огонь и увидеть, как они плачут. Звучит довольно заманчиво.

Но зрачки Шу Цзысюаня сузились, неужели Шу Нин о чем-то узнал?

Его мать сотрудничала с Цинь Юйчжо. Возможно, она рассказала некоторые из своих планов Шу Нину. Ему нужно будет поговорить с мамой, когда он вернется. Работать вместе было хорошо, но они не смогут открыться друг другу, поэтому нужно было сохранять бдительность. Сначала Хэ Жань был просто немного разочарован, узнав, что Шу Нин ушел, он и не думал следовать за ним. У него была группа братьев рядом с ним, которые уважали и играли с ним, он не мог вынести расставания с ними.

Но у второго дома были другие идеи. Они заставили Шу Цзыхуэй втайне бесконечно провоцировать его, рассказывая, как процветает и хорошеет столица, ведь некоторые игры и популярные вещи были привезены из столицы. Восхищение и предвкушение Шу Цзыхуэй всё время подталкивали игривого Хэ Жаня и со временем он тоже поддался искушению.

Почему она была такой нетерпеливой?

Ты так хочешь жить на солнечной стороне двора, а? Старейшины семьи Хэ такие упрямые, что даже второй дом был обеспокоен, хе-хе.

Обладая мудростью, Гу Я и Шу Цзысюань никак не могли не знать, что дети легко поддаются влиянию, когда они молоды, поэтому, возможно, они не смогут остаться вместе в конце. Но у них определенно будут другие планы теперь, когда всё идет так хорошо.

Перед ним появилась маленькая тарелка с супом. Шу Нин взял ложку и отпил глоток, когда увидел его, на вкус он был очень свежим.

Шу Цзысюань улыбнулся, и от этого он стал ещё красивее.

— Не нужно скромничать перед своим двоюродным братом, ешь больше.

— Брат! Я хочу есть креветки!

Шу Цзысюань всё ещё улыбался, он вытер руки, взял большую креветку и очистил её. Он ничего не сказал. Хотя его руки были липкими от бульона, и очистить их было нелегко, но на лице Шу Цзысюаня не было ни намека на раздражение. Шу Нин вздохнул в своем сердце. Для такого человека, как он, который держал так много злых мыслей, был в состоянии опустить себя... Если бы он действительно был добр к кому-то, неважно, кто это был, этому человеку было бы трудно сбежать, верно? Он внезапно вспомнил своего парня из прошлой жизни, его разум всегда был наполнен мыслями о получении выгоды, стал бы он пассивом только из-за денег?

Каждый раз, когда он хотел завести разговор о браке в прошлой жизни, его парень всегда использовал свою карьеру в качестве оправдания. Шу Нин мог только помогать ему до конца. Он помогал ему во всем, и когда он наконец добился успеха, Шу Нин уже попал в тюрьму.

В конце концов, парень Шу Нина ушел со своим другом-негодяем, и эти двое стали сладкой парочкой. Они даже пошли в тюрьму, чтобы вызвать отвращение у Шу Нина, и таким образом эти двое, как птицы одного пера, объединились. Шу Нин был слеп в то время и ничего не понимал. Он всё ещё продолжал помогать ему, думая, что если его парень преуспеет в своей карьере, они смогут пожениться.

В том, что его парень передумал, была частично вина Шу Нина, который не пошел до конца. Шу Нин хотел посвятить себя ему в их брачную ночь. Гомосексуалы отличались от женщин. Женщины могли рожать детей, они могли открыто говорить о своих отношениях, и у них также была защита закона. У гомосексуалов не было ничего, поэтому, естественно, они должны были любить своё тело, таковы были мысли Шу Нина. Но никто из окружающих его людей не разделял его идей. Они считали, что удовольствие важнее.

Переспать с одним хорошо, и переспать с десятью тоже. Для человека с таким происхождением, как у Шу Нина, не получать удовольствия в полной мере действительно было грехом в его жизни.

Более того, Шу Нин был даже пассивом, что делало их ещё более несчастными. У тебя есть статус и права, так почему ты не актив? Ты дешевка или что-то в этом роде?

— Брат? — Шу Цзысюань передал мясо креветки, и когда он уже собирался положить его в миску, он вдруг заметил, что Шу Нин не ест, поэтому он сразу поднес его ко рту.

Шу Нин открыл рот и съел его. Он думал о том, что его действительно часто обманывали, и то, что в этой жизни к нему относились с заботой, было очень хорошо. Но он никогда бы не подумал, что если его брат увидит это в будущем, он будет в ярости.

— Я думал о проблеме с Хэ Жанем.

— Какие проблемы могут возникнуть у Хэ Жаня? — Шу Цзысюань сказал в шутку, но он навострил уши. Кто-то из главной семьи определенно имеет особые связи, чтобы получать информацию. Возможно, он сможет вырвать что-то из уст Шу Нина. Хотя Цинь Юйчжо выглядела довольно гламурной, она на самом деле не знала многого в семье Шу, все знали это, но они просто никогда не раскрывали этот факт.

Шу Нин на мгновение замешкался и снова остановился. Как только он собирался что-то сказать, глаза Шу Цзысюаня загорелись, и он наклонился к нему.

— Брат, она моя единственная сестра, так что если ты что-то знаешь, не скрывай это от меня!

— Старый глава семьи Хэ скоро уйдет из жизни. — Шу Нин приподнял уголки рта, пока Шу Цзысюань не смотрел, но его голос был полон беспокойства. — Возможно, это случится очень скоро. Если сестра Цзыхуэй приедет и случайно застанет похороны, есть вероятность, что....

Наконец-то в лице Шу Цзысюаня появилось небольшое изменение, но оно тут же стало нормальным. Как и ожидалось от великого злодея. Шу Нин не мог не восхищаться им, изменение его цвета лица могло быть и преднамеренным.

— Спасибо, брат. — Шу Цзысюань сделал глоток воды, прежде чем заговорить. — Теперь ты знаешь, я не собираюсь скрывать это от тебя. Я так волновался в начале, потому что хотел получить некоторые преимущества.

Шу Нин посмотрел на него, ему тоже было интересно. Не только богатые вторые поколения, но и богатые третьи поколения были повсюду. С происхождением Шу Цзыхуэй, для неё было бы вполне правильно выйти замуж за влиятельного человека из третьего поколения. У неё была внешность, организованность и капитал, почему она должна была оставаться с Хэ Жанем? Клан Хэ был одним из самых ослепительных в городе С, они были самыми высокопоставленными и обладали самым большим богатством. Можно заподозрить, что целью второго дома было позаимствовать чужой клинок для охоты.

Взять, к примеру, Шу Чэна. Шу Хэн всё ещё молод, поэтому если Шу Чэн упадет, то Шу Гао ещё сможет немного продержаться, но у него было серьезное заболевание сердца.

Если они хотели убрать Шу Гао, им нужно было просто спровоцировать его несколько раз.

Шу Нин знал всё это, и, видя молчание Шу Цзысюаня, хотя и понимал, что собеседник специально важничает, всё же решил заглотить наживку.

— Что брат имеет в виду под этим? Неужели клану Шу всё ещё не хватает благ?

— Конечно, для главной семьи всё хорошо, но ты не знаешь, как обстоят дела во втором доме.

Шу Цзысюань рассказал ему о делах своей семьи, в том числе о том, что его отец держал любовницу вне дома. Рассказал, как жалко было его мать и как ей было тяжело. Мало того, что она должна была заботиться о бизнесе его отца, чтобы люди не воспринимали их как шутку, она ещё должна была растить ребенка от любовницы своего мужа. Растить его тщательно, воспитывать в нем талант, чтобы он не стал позором... Он излил всё, Шу Цзысюань хотел выманить сочувствие у Шу Нина, поэтому говорил чрезвычайно печально и трогательно.

В конце концов, Шу Нин приехал из сельской местности, его бросили с самого начала, поэтому он не получил никакого специального образования, когда вернулся. Даже если он был неудовлеторен, у него всё равно оставались чувства. Он определенно что-то почувствовал бы, услышав о женщине, которой пришлось растить ребенка своей любовной соперницы, и поэтому, приложив некоторые усилия, он получил хороший результат. Шу Цзысюань хотел выйти из тупика, и самым надежным способом было начать с «сердца».

— Я выставил себя на посмешище своему брату, ты тоже не посторонний. Может быть, потому что ты на несколько лет младше меня, и я не чувствую такого давления, я долгое время держал всё это в себе, я тоже впервые говорю об этом. — Шу Цзысюань сделал глоток воды, и его взгляд упал на стол. — Вообще-то, твой брат Шу Хэн очень похож на меня по возрасту. Если бы не тот факт, что он был слишком холоден, я бы уже давно смог открыться.

Внешний мир не знал, насколько близки были Шу Хэн и Шу Нин. Шу Цзысюань хотел тихонько воткнуть несколько гвоздей между ними, это было бы забавно.

Если бы это был Шу Нин, который только что переродился, он определенно не заботился бы о Шу Цзысюане. Этот парень всегда держался в стороне, поэтому ему было легко перевернуть свой корабль. Он будет ждать удобного случая, прежде чем ударить. Шу Нин, у которого было двадцать лет воспоминаний, знал некоторые из самых критических моментов. Было довольно легко забить его до смерти, но он определенно не будет делать это своими руками, иначе он запачкает их.

Теперь, когда он вспомнил, что все они хотели увидеть смерть Шу Хэна, у него больше не было возможности держать себя в руках. Шу Нин намеренно выдал свои эмоции, и в его глазах появилась дрожь.

— Я знаю, что ты чувствуешь.

Шу Цзысюань одарил его любезной улыбкой. В конце концов, он ребенок. Он просто должен был показать ему некоторые соображения.

— Младший брат, съешь ещё креветок.

Он очистил ещё одну креветку и положил её в его миску. Шу Нин не двигался, но Шу Цзысюань был хорош в этом. Он поднес следующую креветку ко рту и не забыл выбрать несколько блюд и положить их в миску Шу Нина. Он был очень старательным, но не делал это слишком очевидным. Заботливый взгляд в его глазах был на десять из десяти. Любой, кто посмотрел бы на них, был бы тронут.

Всё шло гладко. Шу Цзысюань не потратил своё время впустую, в то время как Шу Нин был немного мрачен. Шу Хэн, о Шу Хэн, мой добрый брат, мне приходится ошибаться и так издеваться над людьми, и всё ради тебя. Чем раньше я смогу избавиться от этого волка, тем раньше я смогу успокоиться, брат! Ты должен помнить всё добро, которое я для тебя сделал, и всю жизнь расплачиваться со мной за это. На большой тарелке лежали очищенные креветки. После еды Шу Цзысюань пошел в умывальню вымыть руки, а затем передал Шу Нину коробку, в ней была частичка доброй воли Цинь Юйчжо.

Рассказывая о своем настроении, Шу Цзысюань демонстративно похлопал Шу Нина по плечу.

Он отправил малыша домой, чтобы тот положил коробку, и Шу Нин не отказался. Он сел обратно в машину Шу Цзысюаня. Когда он оставлял подарок в комнате, Шу Цзысюань не входил в дом. После этого он сразу же отправил Шу Нина обратно в школу, чтобы тот возобновил свои занятия. Он никогда не ступит в место, которое может привести его к неприятностям, он был очень умен.

Шу Нин, вернувшийся в класс, потянулся, затем спокойно начал перелистывать книги. При виде этой сцены у кого-то чуть глаза не вылезли из орбит. Ши Лан, сидевший на задней парте, сгорал от зависти. Их обоих кузены отводили поесть, почему же Шу Нин мог прогуливать уроки?

Шу Цзысюань был способным парнем. После того, как он обратился к учителю, чтобы спросить о чем-то, он попросил отпустить его только после того, как узнал, что его следующий урок не был одним из основных предметов. У него были адекватные рассуждения и хорошее отношение. Все учителя любят хороших учеников, поэтому, естественно, они дали ему зеленый свет.

Шу Нин сидел на своем месте и поигрывал ручкой. Он думал о том, как ему вырыть яму для Шу Цзысюаня. Кто велел ему явиться без приглашения? Он бы совершил проступок, если бы не вырыл ему яму.

И ещё было сотрудничество Цинь Юйчжо с Гу Я. Даже Шу Цзысюань попался на крючок. Это доказывало, что они не будут так легко относиться даже к собственным детям. Шу Чэн должен был заметить его, верно? В конце концов, он и Шу Хэн, двое из «группы превосходства» были примерно одного возраста.

Сегодня после школы Шу Нин не пошел играть со своими друзьями. Он сразу сел на велосипед и вернулся домой. По дороге он встретил машину Ши Лана. Тот опустил окно и высунул руку, яростно показывая пальцем на Шу Нина, и с криком «не смей быть самодовольным» уехал.

( ⊙ o ⊙ )Этот дурак достиг новых высот глупости.

Шу Нин вернулся домой и положил телефон рядом с собой, ожидая, когда акулы сами попадутся в сети.

В результате появилась большая белая акула. Шу Гао с самого начала очень настороженно относился к Цинь Юйчжо. Он чувствовал, что она может вынашивать какие-то злые намерения. Шу Нин посмотрел на номер, высветившийся на телефоне, и потрогал подбородок. Дедушка звонит, чтобы спросить о моем самочувствии или поговорить?

Есть только один способ узнать.

Шу Нин ответил на звонок.

— Дедушка!

— Ах, мой большой внук, ты скучал по своему дедушке?

— Скучал, разве дедушка не звонил сегодня раньше?

— Разве это не из-за твоей матери, её живот уже на восьмом месяце, а она всё ещё такая беспокойная, а как насчет тебя? Ты получил её подарок?

Шу Нин понял:

— Я только что вернулся домой, я ещё не смотрел его.

— Мм, в эти дни было жарко, он мог испортиться, поэтому нужно сначала проверить его. Твоя учеба важна, так что оставь его двум тетушкам, пусть посмотрят перед едой, хороший мальчик~

— Хорошо, дедушка, я буду слушать всё, что ты скажешь, хорошо?

Ха-ха, он громко рассмеялся. Шу Гао был очень счастлив. Он подумал про себя, что его внук действительно замечательный, они могли бы просто перейти прямо к делу.

— Мой большой малыш, скоро будут длинные каникулы в октябре, не забудь вернуться пораньше.

— Я не уверен, какие планы у старшего брата, почему бы тебе не поговорить с ним об этом, дедушка?

Шу Гао хотел закатить глаза, ты мой внук.

— Давай не будем о нем говорить, он уже вырос, ты вернешься?

— Я посмотрю, что планирует старший брат.

— ...

Шу Гао был мрачен. Вот что значит съесть отравленное яблоко в одиночку? Шу Нин не понял, что он имел в виду, и что теперь? Он уже пообещал Шу Чэну, что не будет говорить о прошлом Шу Хэна.

Они поговорили ещё немного и разговор закончился. Шу Нин только собирался вздохнуть с облегчением, когда телефон зазвонил снова, это был Шу Хэн (*^__^*).

Как и ожидалось, старший брат действительно беспокоится обо мне, отлично, немедленно приму вызов.

— "Как дела?"

— "Отлично."

Шу Нин был счастлив.

— "Вы хорошо сегодня ел?"

— “……”

Его голос был очень холодным, по сравнению с обычным. Шу Нин сразу заметил, что что-то не так, поэтому он держал язык за зубами.

— "Ответь мне."

— "……"

Эти два слова были как-то тяжело сказаны. Почему он спрашивает меня? Шу Нин чувствовал себя немного подавленным. Он поджал губы.

— "Хорошо?"

— "......"

— "Ду ду ду ду ду ду ……"

Он повесил трубку.

Кроме своего первого предложения, Шу Нин ничего не сказал, потому что он не знал, что сказать. Что с Шу Хэном? Может он думает, что я планирую убить его вместе с Шу Цзы Сюанем?

Может быть, я слишком много думаю, может быть, Шу Хэн даже не подозревал, и просто злился, что я мог быть в опасности или беде.

Но его "ты хорошо сегодня ел" уже ясно дал понять его мотив. Почему Шу Нин ел с Шу Цзы Сюань? Конечно, он хорошо поел во время обеда. Шу Цзы Сюань угощал меня, как будто я был его дедушкой на протяжении всей трапезы и это было здорово. Такие вещи, как очищение креветок, могут быть настоящей пыткой. Он чистил за него целую тарелку креветок и его руки стали красными и липкими. Даже дурак мог видеть, что Шу Цзы Сюаню было тяжело, он даже толком не поел.

Это был его враг из прошлой жизни, и изначально он хотел мучить его в долгосрочной перспективе. Шу Нин будет чувствовать себя спокойно, пока его враги чувствую себя ужасно. Но как только он вспоминает, что Шу Цзы Сюань покушался на жизнь Шу Хэна, малыш изменил свои планы. Кстати об этом, если он присоединится к нему, то сможет узнать о планах Цинь Юй Чжуо и Шу Цзы Сюаня, тем самым помогая Шу Хэну, верно?

Как вы думаете, так легко быть слабым? Всего один неверный шаг отправит вас в поле. Тот, кто умер однажды, действительно не захочет подвергать себя какой-либо опасности. Размышления обо всем этом заставили голову Шу Нина гудеть. Пришло время прогуляться. Это был первый раз после переезда в столицу, когда у него наступила депрессия, ведь ему пришлось расстаться с Шу Хэном.

Ты был перерожден, ты выше всех, ты должен быть оптимистом.

Трать деньги, иди и трать их! Так куда же Шу Нин пошел так энергично? Это было агентство недвижимости (⊙﹏⊙)

Скоро уже почти шесть часов, дядя в очках думал, что он маленький ребенок, который смотрит на некоторые дома для своего дяди, который скоро вернется из-за границы. Его будет легко убедить, поэтому он хотел обмануть и купить дом, где кто-то умер однажды. Но, к сожалению, Шу Нин не купил его. Он просто задал несколько вопросов и повернулся, чтобы посмотреть цены на другие дома.

На самом деле, перед Шу Хэном Шу Нин был просто пылинкой.

Он был просто дураком, но перед кем-то ещё его разум был вполне уместен. Земля - это золото в наши дни. Это был рай для Шу Нина, который уже знал, по какому пути пойдет мир через двадцать лет.

Он смотрел на дома и землю, крупнейшим бизнесом клана Шу была недвижимость, поэтому Шу Нин был хорош в этой области. Он знал, что это простой способ заработать деньги. Даже если у него были воспоминания, он не был всемогущим. Шу Нин оставался очень бдительным. Он выбрал несколько домов и хотел пойти осмотреть местность. Ничего из этого не подходило.

Агент сначала посмотрел на него сверху вниз, думая, что игра окончена. Он был ещё ребенком, и, вероятно, даже не знает, как мыть собственные носки. И вот только через мгновение прошел человек, который подошел и встал позади Шу Нина, произнеся несколько слов. Он не казался родственником, а скорее… телохранителем или кем-то ещё. Был ли этот ребенок сыном кого-то важного?

Возможно, все богатые дети ездили на BMW или что-то в этом роде, но этот ребенок, кажется, приехал на такси. Обычно, даже если их папы не занимали высокое положение, у них дома была хотя бы одна машина.

Ну, да, ладно, пока у него есть деньги, чтобы купить дом, кого волнует, из какой дыры он вылез? Шу Нин не возражал против немедленного осмотра домов. Агент вызвал парня по имени Сяо Ванг и заставил его отвезти его осмотреть дом. В наши дни небо темнеет в восемь с небольшим, времени должно быть достаточно.

Шу Нин знал, как здесь все работает. За рулем Сяо Ван продолжал болтать, серьезно пытаясь пообщаться с ним. Если бы у него действительно был опыт, он, возможно, убедил маленького парня, что они были односельчанами из сельской местности, и они бы поплакали вместе.

Дом, на который смотрел Шу Нин, находился в районе кампуса рядом с городом. Он несколько раз его обошел, но не сразу его купил. Сяо Ван был весьма разочарован. Хотя дома в районе кампуса были более дорогими, они были довольно популярны, но это место находилось в довольно отдаленном месте. Выйдя из правой части школы, Шу Нин увидел довольно большой участок пустой земли. Он был пригоден для инвестиций, да и рядом было довольно много разрушенных старых домов. Когда пройдет ещё одно десятилетие, в большинстве одноэтажных домов появятся пентхаусы. Переселение обойдется в немалые деньги. Шу Нин в этот момент прищурился и, казалось, погрузился в свои мысли.

Десяти миллионов …… вероятно, достаточно, чтобы купить этот пустой участок, он мог бы попытаться вызвать интерес Шу Хэна к домам рядом с ним.

Ты - дешевая задница!

Ты не сердишься на него?

Зачем тебе нужно включать его в свои планы?

У Шу Нина снова возникла головная боль, он поднял правую руку и коснулся виска. Сидящий рядом с ним телохранитель немедленно попросил Сяо Вана оставить их наедине. Сяо Ван согласился, но про себя подумал: черт возьми, бедные люди, у вас даже нет машины, и вы хотите, чтобы я заткнулся? Ты боишься чувствовать себя плохо из-за того, что я так усердно заговариваю вам зубы, не так ли?

Если Шу Нин купит землю, он снова станет бедным, если снова не перепродаст её кому-то другому, но ведь это нельзя было сделать немедленно. Но Шу Нин вспомнил о процветании, которое наступит через несколько лет. Некоторые сельскохозяйственные университеты переедут, как и архитектурные университеты. Он купит весь этот участок и построит пешеходный переход, с обеих сторон будут построены здания, а два квартала внизу будут заполнены витринами.

Что касается команды инженеров, он может нанять своего дядю. Он просто может построить себе свой собственный кусочек рая. Он создаст компанию, и когда придет время, Шу Нину будет легко расширить свой бизнес.

Когда он вернулся домой, было уже девять. Теперь Шу Нин чувствовал себя более непринужденно, но у него все ещё не было аппетита к еде. Когда машина проезжала мимо уличного киоска с едой на гриле, это депрессивное чувство в его сердце ещё сильнее расцвело.

Шу Хэн, ты такой ненавистный. Я тебе нравлюсь, когда тебе удобно, и обнимешь меня, когда тебе удобно, целуешь меня, когда тебе удобно, будешь обращаться со мной как захочешь и когда захочешь, будешь ненавидеть меня, когда захочешь. Я тебе что… домашнее животное? Гм ......

В комнате было темно. Если вы протянете руку, то не сможете увидеть свои пальцы. Шу Нин был знаком со всем, что находилось там, поэтому он мог найти кровать даже с закрытыми глазами.

Но когда он действительно сел на кровать, две руки внезапно потянулись и потянули его к себе. Шу Нин был настолько потрясен, что закричал, его глаза даже расширились от удивления. Единственным человеком, который мог сделать неожиданную атаку, мог быть только Шу Хэн. Почему он вернулся? Он здесь, чтобы арестовать меня за мои преступления? Может ли он сказать мне, почему, прежде чем он это сделает?

— "Брат, не так грубо!"

Шу Хэн держал его крепко. Было даже немного больно, но державший его человек, казалось, дрожал. Было так неловко. Голос Шу Хэна был чрезвычайно хриплым:

— "Я ждал очень долго."

— "Тогда почему ты повесил трубку?"

— "Ты не отвечал."

— "……"

Снова я виноват.→ - →

— "Что хорошего в Шу Цзы Сюане?"

— "А?"

— "Что хорошего в нем? Ты сосал его пальцы, креветки были так хороши?"

Нет, когда я сосал его пальцы? Шу Нин был в ярости, он не мог оттолкнуть Шу Хэна, поэтому мог лишь возразить:

— "Какого черта ты несешь? Когда я сосал его пальцы? Ты омерзителен."

— "Скажи это ещё раз?"

Вены на лбу Шу Хэна вздулись, а его сердце кипело от ярости, когда он услышал ответ:

— "Что изменится, если я скажу это снова?"

Шу Нин выпрямил свое тело, в темноте комнаты он был немного выше Шу Хэна. Он закричал в приподнятом настроении:

— "Посмотрите на себя, моя мама и те люди из второго дома думаю убить тебя, так почему ты обвиняешь меня? Если бы я был одним из них, то давно бы пошел к дедушке и сказал: Черт, он ничего не сказал и поцеловал прямо в губы!; Разве ты не мог сделать это где-нибудь ещё?"

Шу Нин только что открыл рот и хотел сказать ему больше, но его заткнул чужой язык…. его мысли мгновенно погасли, он был ошеломлен.

Шу Хэн обернулся вокруг маленького языка и сразу же отступил. Хотя он все ещё не говорил этого, но делать плохие вещи по-прежнему бесполезно:

— "Я не хотел этого делать."

Шу Нин, который собирался разозлиться:

— "……"

Итак, это опять моя вина?

— "Шу Цзы Сюань тоже был твоим братом, я просто волнуюсь……"

Шу Хэн не продолжил следующую половину своего предложения. Такому гордому человеку, как он, уже было трудно сказать половину этого. Естественно, он был готов продолжать:

— "Не волнуйся, ты единственный, кто мне нравится. Я разозлился, когда услышал, что он говорил об этих планах, поэтому я заставил его очищать креветки. Ты этого не видел, но он был настолько подавлен, что у него даже не было аппетита."

— "Я единственный, кто тебе нравится?"

— "Мм"

Шу Хэн был прямым человеком, поэтому Шу Нин, естественно, не подумал бы об этом.

"Как долго я тебе нравлюсь?"

— "Как долго ты хочешь?"

Его отсутствие любви снова сказывается? Шу Нин закатил глаза, он размышлял о том, должен ли он продолжать злиться на него, но как бы там ни было, выкопать могилу для своей матери было важнее:

— "Как звучит вечность?"

— "Хорошо!"

Шу Хэн понравилось, куда это идет.

Но, к сожалению, Шу Нин сменил тему, обняв брата за шею:

— "Уезжаешь завтра утром?"

— "М-м."

— "Моя мама попросила Шу Цзы Сюаня передать коробку с чем-то. Я ещё её не открывал."

Дедушка говорил, что сейчас летом жарко, поэтому все, что сюда отправляют надо проверить, ведь могло испортиться. Я думаю, что тут что-то не так. Брат, заставь своих телохранителей взглянуть."

Шу Нин не боялась прямого эфира, в то время были популярны только записи, вещи были не так развиты, как они двадцать лет спустя.

— "Не беспокойся. Он просто заботится о тебе." - в этом редком случае Шу Хэн защищал Шу Гао:

— "Ты не родился и не вырос в большой семье, поэтому не понимаешь всю сложность ситуации. Тебе нужно уметь приспосабливаться."

— "Я это понимаю."

— "Я могу сказать, что дедушка действительно хочет быть рядом с тобой, но он просто не знает, как это выразить, потому что ты не были рядом с ним, будучи ребенком."

— "Я знаю."

— "Нин, ты действительно выбираешь своего старшего брата?"

Он хочет отказаться от Цинь Юй Чжуо, не так ли? Шу Нин прояснил ситуацию, но Шу Хэн все ещё должен был спросить:

— "Если ты решишь стоять на моей стороне, я буду защищать тебя до конца моей жизни."

О боже, эта змея Цинь Юй Чжуо действительно является Божьим даром с небес, не так ли? Она не может даже вырыть яму, подходящую для её сына, так как она может сравниться с Шу Хэном?

Это обещание пришло слишком внезапно, угрюмое отношение Шу Нина исчезло, он был очень счастлив:

— "Просто защитить меня недостаточно."

— "Тогда что бы ты хотел?"

— "Я не могу думать о чем-то так внезапно, я скажу тебе в будущем!"

— "Хорошо, поцелуй меня!"

— "Мм"

Шу Нин подошел ближе и послушно поцеловал его, но Шу Хэн был слишком гадкий, поэтому он мгновенно двинулся и снова поцеловал его маленькие губы:

— "Брат!"

— "В чем дело?"

— "Ты не можешь целовать мои губы, не можешь, не можешь! Сколько раз я должен это говорить?"

— "Тебе все ещё нежно повторять это после стольких раз? Должен ли я сказать, что ты глупый или как?"

— "……"

(⊙ о ⊙) Ах! Это не звучит иначе?

— "Тебе больше не нужно об этом упоминать. Я не собираюсь меняться." - Шу Хэн схватил малыша и перевернулся. Он сунул руки в одежду, словно это было нечто естественное и потер маленький живот. Он поднял руку на уровень груди и задержался на мгновение, прежде чем выскочить из его короткого воротника и коснулся шеи, подбородка и лица.

Его шея была его самой слабой частью. Шу Нин подсознательно дрожал каждый раз, когда к ней прикасались, но он знал, что его старшему брату нравится дотрагиваться до неё. Это было похоже на… ласку между парой влюбленных. Куда мой ум забрел очередной раз? Шу Хэн выйдет замуж в будущем и заведет детей. Внезапно его лицо, кажется, потемнело. Шу Нин быстро сменил тему:

— "Брат, я голоден".

— "Есть куриная каша, я пойду за ней."

Сказав это, Шу Хэн повернулся и встал с кровати. Он даже задумался над тем, чтобы включить свет. Шу Нин наблюдал, как фигура его брата ушла, и ему было немного не в себе, пока коробка тихо лежала на полу. Никто не трогал её, это показывало, что Шу Хэн очень уважал Шу Нина. С мыслями, которые наполняли его разум, Шу Нин упал на кровать и подумал обо всех словах, сказанных ему Шу Хэном с тех пор, как он только появился, и о каждом его шаге.

Вскоре Шу Хэн вернулся. Он подул на кашу и скормил её Шу Нину.

У него дрожали руки, видимо, он тоже устал. Чувствует ли Шу Хэн стыд из-за своих неверных суждений? Это даже кажется довольно невыразимым, но Шу Нин не пытался думать о причине и тихо наблюдал за Шу Хэном. Шу Хэну нравилось, как его младший брат заглядывался на него. Он даже часто целовал его в щеки, он был в отличном настроении. Что касается Шу Цзы Сюань?

Ему лучше больше не появляться.

Они оба были в университете, и ему было очень легко позаботиться о Шу Цзы Сюане.

Шу Нин доел последний кусочек каши и посмотрел, как его брат идет в ванную, чтобы наполнить её. Это означает, что он планирует купать меня. И, как и ожидалось, процесс был очень нежным. Шу Хэн уже был квалифицированным рабочим. Одеваясь, взгляд Шу Нина был спокоен. Снова появилась волшебная пижама с животными, Шу Нин уже все прибрал в комнате, поэтому, очевидно, брат привез её с собой.

Ты пришел сюда, чтобы бороться, но все ещё принес одежду?

— "Почему ты смотришь на меня?"

Заметил Шу Хэн, что что-то во взгляде брата было не совсем нормальным.

Шу Нин хотел спросить, любил ли он его? Но это звучало как шутка. Шу Хэн - прямой человек, такой прямой человек, что его нельзя было бы согнуть. Если бы он сказал это, он, вероятно, был бы избит до смерти / (ㄒ o ㄒ) / ~~

Кто-то неправильно понял его взгляд:

— "Я знаю, что тебе не нравятся такие вещи, но они станут очень популярны, когда доберутся до магазинов. Просто попробуй и скажи, каково это. Мне нужно знать, насколько они удобны, и как чувствуется материал. ”

(⊙ о ⊙)

Шу Нин чувствовал себя глупо. Оказывается, его брат делал это, чтобы он попробовал одежду на качество? Люди, нанятые им, вероятно, должны были хорошо постараться. Если он раскритикует пижаму, то они, вероятно, потеряют работу? И единственным "маленьким ребенком" со стороны Шу Хэна был только я. Если он не собирается проверить их на моем теле, то кто ещё ему поможет? Ах, действительно старший брат, который копает ямы для своего младшего брата….

Ты мог бы открыть любой вид бизнеса, который захотел, но ты начали бизнес с пижам? Качество жизни общества в наше время стремительно возрастает. Всем нужна пижама, и компания будет оставаться сильной, пока новые стили начнут постоянно разрабатываться ╮ (╯ ▽ ╰) ╭

Цинь Юй Чжуо ранее напоминала, что Шу Ченг дал Шу Хэну немного денег, чтобы начать бизнес.

— "Надень это!"

Когда Шу Хэн говорил это, он уже умело одевал одежду на Шу Нина. У него было хорошее оправдание, чтобы Шу Нин мог носить его без обременений. Шу Хэн довольно трудолюбивый парень, он даже основал компанию по производству одежды, которая привлекла внимание людей.

Шу Нин был беспомощен. Он опустил голову и наблюдал, как его старший брат застегивал пушистые маленькие пуговицы, к брюкам был прикреплен хвост с маленькими когтями, вышитыми на нижней части брюк. Они были слегка выпуклыми, в отличие от тех, что были в прошлом. В любом случае, все они были очень милыми, они определенно понравятся детям, и, возможно, их родители захотят ещё больше.

— "Извините, что беспокою тебя."

Углы его рта дернулись. Разве это не чепуха? Шу Нин плакала без слез:

— "Все хорошо, но я буду носить их, когда выросту."

— "Мм, к тому времени Шу Яо будет один год."

— "Что может носить маленький ребенок, как он? Он знает, как выражать себя? Я сделаю и для более старшего поколения, увеличив вещи на один размер. Потом расскажешь, что чувствуешь."

— "Это… было бы слишком неудобно для тебя."

— "Неважно. Это дело старшего брата, естественно, я должен был поддержать тебя!"

— "Какой хороший мальчик."

Он поцеловал его в губы. Шу Яо - это ахиллесова пята Шу Нина. Он действительно немного ревнует. Даже если бы он знал слабость этого малыша, Шу Хэн больше не использовал бы его в будущем, потому что Шу Нин не был доволен этим.

Шу Нин …… _ (: з ゝ ∠) _ Ты действительно осмелился использовать Шу Яо, чтобы поговорить со мной о делах?

Они упали на кровать. Шу Хэн слегка ущипнул ухо Шу Нина, но Шу Нин уклонился. Шу Хэн ещё не набрал силы, поэтому одной из своих больших рук он схватил обе руки и прижал их к груди, и продолжил касаться его другой. Лицо Шу Нина было слегка покрасневшим:

— "Брат, если в будущем будет что-то ещё, ты можешь просто спросить меня, а не ходить вокруг куста."

Делая это настолько загадочно… я не смогу этого вынести. Шу Нин был искренен по отношению к Шу Хэну, и не хотел, чтобы ему не доверяли.

— "Хорошо."

— "О моей матери и втором доме …… Как много ты знаешь?"

— "Не так много"

Сказал Шу Хэн правду. Где он найдет время и интерес, чтобы пялиться на этих людей весь день? Цинь Юй Чжуо была женой его приемного отца, поэтому Шу Хэн знал свои пределы:

— "Так она хочет моей жизни?"

— "Да."

— "И ты не хочешь, чтобы я ……"

Он не сказал слова "умер", ведь его рот уже закрыл Шу Нин. Но если вы дадите Шу Хэну дюйм, он попросит милю. Он поцеловал его еще сильнее:

— "Такой мягкий, как желе."

Шу Нин хотел разозлиться и сказать ему, чтобы он нашел подругу, у которой губы будут ещё мягче, но его слова так и не слетели с его губ. Он становится все более странным, что происходит? Его сердцебиение было довольно хаотичным, он просто закрыл глаза и перестал думать об этом. Взгляд Шу Хэна замер, и он тоже закрыл глаза, чувствуя запах уникального аромата тела Шу Нина.

Шу Хэн ушел утром и оставил записку для него. Ему пришлось уехать за границу, поэтому он не мог остаться с Шу Нином в праздничные дни. Телохранители проверили, что было в коробке, и все электронные гаджеты были выброшены, так что Шу Нин может быть в покое. Фактический процесс распаковки был задокументирован. Все это будет отправлено Шу Ченгу.

Шу Нин открыл коробку, внутри было только несколько фирменных вещей.

Время шло, как поток воды. Шу Нин сел в самолет в первый день каникул и отправился в город Ф. Его дядя всегда говорил ему хорошие вещи, но он не говорил ему о плохих. Шу Нин думал, что у него все хорошо, пока он не связался с бригадиром. Вторая тетя и её семья снова прилипли к нему. Почему они всегда вспоминают о выгодах, который получали, а не о моментах, когда их избивали? Неужели их действительно нужно побрить, чтобы научились оставаться послушными?

Шу Нин позвонил Шу Гао и сказал ему, что собирается навестить своего дядю, после чего придет к дедушке.

У Шу Гао была большая грудь и большое сердце, поэтому он сразу согласился. Он был очень добрым.

Добравшись до виллы, Шу Нин моргнул. Что это? Сад во дворе был разгромлен. Посажены овощи, а также цыплята в клетках, вероятно, использовалась веревка для сушки белья, а с другой стороны стояла сушилка для одеял, на парковке был даже трехколесный велосипед.

Машина, на которой сидел Шу Нин, была специально отправлена Шу Гао в аэропорт, сейчас у него не было места для парковки, поэтому он мог найти только место для парковки неподалеку. Один телохранитель наблюдал за Шу Нином, а другой пошел вперед, чтобы позвонить в дверной звонок. Вышла на самом деле третья дочь, после короткой паузы они торжествующе подошли к резным воротам, но не открыли их:

— "Эй, приехали, чтобы поиграть на праздники?"

— "......"

— "О, извините, дверь тяжелая, так почему бы вам не сказать что-нибудь хорошее?"

— "Это твой дом?"

— "Конечно, это мой дом, дядя пошел на работу, и я единственный в доме, тебе лучше подумать о чем-нибудь хорошем."

— "Открой дверь, и я дам тебе восемьдесят тысяч."

— "Правда?"

Третья дочь с радостью открыла дверь, Шу Нин вошел внутрь, где деньги?

Шу Нин взял "восемьдесят тысяч" из разбросанного беспорядка на столе и бросила его третьей дочери. Третья дочь открыла рот, разве это не кусок маджонга? Он обманул меня, но она не смела что-либо сделать с ним. За Шу Нином следовали два крепких человека, они не похожи на людей, которых она должна провоцировать. Третья дочь была очень умна, она пошла к своей матери, которая вышла на звонок.

В то же время Шу Нин также связался с Цинь Юй Фу и сообщил, что он прибыл.

После того, как репутация Цинь Юй Лан была сметена, она думала переехать в другой город, начиная заново, в месте, где её никто не знал, но её мужчина был учителем. Его нельзя было так легко перевести, поэтому она просто осталась дома и слушала сплетни. Пока её свекровь не постучала и не заставила её развестись с сыном. Госпитализированный Учитель Тянь думал, что этот скандал был просто слухом, но другие люди так ярко описали его, как кто-то может лгать изнасилованием?

Но учитель Тянь не хотел этому верить, поэтому спросил у соседки.

Та ему рассказала, что она услышала, как в тот самый день Цинь Юй Лань вернулась в город, но машину ограбили. Так как она была самой прекрасной в машине, злой вор сделал это с ней прямо там, даже станы были сняты. Они говорили, что она сделал это публично.

У него не было возможности больше оставаться в больнице. Учитель Тянь вернулся в тот же день домой, и так случилось, что его мать ударила его жену. Взволнованная жена упала на колени и клялась, что ничего не было и это просто слухи.

В конце концов, учитель Тянь был главой семьи. Видя, как его жену избивают, он не выдержал и отстранил свою мать. У них ведь было трое детей!

Старушка всю свою жизнь была открыта и честна, она не думала, что её репутация будет запятнана в старости. У неё такая невестка, какая боль. Она села на земля и заплакала.

Кровь текла по углам её рта. Цинь Юй Лань подползла к своему мужу и, держала его за бедро, сказала:

— "Брат Тянь, поверь мне, я пойду найду свидетеля, в машине было много людей! Слухам нельзя доверять, если ты пойдешь со мной, то узнаешь, лгу я или нет." (п/п: не знаю, почему она называет его братом.)

Послушавшись её, Учитель Тянь последовал за своей любимой и искал свидетелей пять дней. Он верил своей жене, ведь она была добра к нему и к детям. Она даже отправилась в город, чтобы найти свою сестру и спросить у неё денег на лечение.

И небеса благословляют тех, кто борется. Они нашли двух людей, которые были готовы дать показания. Цинь Юй Лан не была изнасилована, она сказала им, что её семья в то время была очень бедной, и она отказалась отдать деньги. Эти хулиганы разозлились и ударил её. Они лишь разорвали её одежду, потянув за неё. В машине было довольно много хулиганов, и все были обеспокоены, как они могли все время смотреть на Цинь Юй Лань?

Цинь Юй Лань, наконец, успокоилась. Эти ублюдки не изнасиловали её, но то, что не должно было быть затронуто, действительно было затронуто, это унизительно.

Слухи начали распространяться, и в школу поступили новости. Старый учитель был довольно хорошим парнем, он написал несколько рекомендательных писем, чтобы учителя, помогающие в сельской местности, могли вернуться в город и преподавать.

Таким образом, у Цинь Юй Лань наконец-то появилась возможность убежать от забот этих слухов, но возникли вопросы, где они найдут деньги? Дома в городе не были дешевыми, и купить дом стоило бы десять тысяч. У них было десять тысяч, но эти деньги были для её детей! Они оба по закону также были готовы продать старый дом, и купить новый.

В результате они могли купить только маленький дом на окраине города. Вдруг Цинь Юй Лань подумала о Цинь Юй Фу. Разве у него не было виллы?

Вилла была настолько большой, что её второй и третьей дочери пришлось описывать план этажа. Комнат было так много, что в них могли бы поместиться все гости. Пожилые люди плохо передвигались, поэтому они могли остаться на первом этаже. Гостиная была очень большой, её можно было бы поделить на маленькие комнаты. Независимо от того, сколько людей было, они бы поместились все.

Лучше сделать шаг, чем просто сидеть и думать об этом, Цинь Юй Лань сразу придумала идеальную стратегию: она наденет старую одежду и пойдёт плакаться и наводить беспорядок, к тому же она принесёт собой немного яда. Она наведёт такую шумиху, чтобы заставить его выглядеть плохо перед соседями, говоря, что их репутация была разрушена, и у них нет других вариантов, в надежде, что её младший брат приютит её. Если она не выпьет яд, то она все равно умрёт, с таким же успехом можно остаться здесь, чтобы кто-нибудь похоронил её.

Что мог сделать Цинь Юй Фу? Пусть его сестра помрёт у двери? Некоторые из его соседей вышли посмотреть, показывая на него пальцами и называя его жестоким, у него были деньги, чтобы жить на вилле, но он наблюдал за тем, как его бедная сестра умирает вместе со своей семьёй. В конце концов, всем нравится сочувствовать слабым, они чувствовали, что эта женщина действительно не сделала бы этого, если бы не была загнана в петлю. И, кроме того, Цинь Юй Фу находился здесь не так много, так что соседи знали его не очень хорошо, они даже пытались уговорить его, но их болтовня была уже последней каплей для Цинь Юй Фу, да и Цинь Юй Лань была такой жалкой, так громко плакала... Цинь Юй Фу не мог просто спрятаться внутри.

Он сам впустил их в тот день, видя, что в этом месте было много беспорядка, Цинь Юй Фу, который забыл о них, собрал вещи и уехал, с бумагами в руках, он хотел продать виллу. Ты этого хотел? Я сдаюсь, хорошо?

Услышав, что его дядя сказал это, Шу Нин почувствовал облегчение: — "Дядя, тогда о чём ты всё ещё беспокоишься?".

Цинь Юй Фу на мгновение поколебался и вздохнул: — "Я нашёл кого-то, за кого хотел выйти замуж, но потом случилось то, что случилось с моей второй сестрой. Она не смогла заставить её уйти, она даже хотела позвонить в полицию, но я не позволил ей, и она разозлилась на меня. И разве я не сказал, что хочу продать виллу? Она предложила открыть ресторан, но дядя Панг сказал "нет", это слишком капризная идея, и мы ещё даже не поженились, как я мог позволить ей так использовать мои деньги?

Шу Нин: "…".

Цинь Юй Фу снова вздохнул: — "На самом деле она мне очень нравится, и я не думаю, что стоит расставаться из-за денег, но дядя Панг кое-что понимал: женщина из города не могла взять инициативу быть милой со мной без этой виллы".

У дяди что, комплекс неполноценности?

Шу Нин упомянул о делах в столице, и то, что земля уже была куплена, теперь ему нужны были только рабочие. Если они начнут работу в этом году, они смогут завершить проект к следующему году. Здания, которые у них были сейчас, должны иметь более 30 этажей, их было немного, но пока все они насчитывали от шести до семи этажей и были без лифтов. У Шу Нина были идеи, но Цинь Юй Фу был весьма удивлён, он знал, что его третий зять занимается недвижимостью и был надёжным человеком, поэтому он положил трубку и отправился искать бригадира.

Шу Нин тоже хотел пойти на стройку, это было подходящее время для того, чтобы они вместе пообедали, и он мог поболтать с бригадиром. Он вошёл в комнату своего дяди… О, теперь это комната Цинь Юй Лань и Учителя Тяня, они даже повесили там большую фотографию, у них вообще есть стыд? Обычно он посылал таких злых людей, как Цинь Юй Лань к Цинь Юй Чжо, чтобы они могли провести небольшую драку.

Но сама Цинь Юй Чжо не могла быть  долго в безопасности.

Он надеялся, что в коробке, которую она послала, будет что-то хорошее, тогда она усложнит себе жизнь, но если нет, то ей только повезёт.

Что касается Цинь Юй Лань, конечно, ей будет нелегко. Его дядя может продать дом, если захочет, если ему так неловко. Шу Нин не мог думать ни о каких других идеях, так что лучше просто решать дела по одному, у него всё ещё был его партнер, она действительно там из-за денег? Если это действительно так, лучше расстаться раньше, чем они оба сделают друг друга несчастными.

Шу Нин огляделся, вилла, которая когда-то выглядела тёплой, изменилась до неузнаваемости, в гостиной послышались звуки пожилых людей, задающих вопросы, и это должно быть вернулись родители учителя Тяня.

Шу Нин шаг за шагом спускался по лестнице.

Старая пара посмотрела на мужчин, стоящих в гостиной, и почувствовала себя крайне неловко, что это за люди? Одетые во всё черное стояли там, не говоря ни слова, и они даже держали невозмутимое лицо, как бы они на это ни смотрели, эти жестокие парни не казались хорошими людьми. Старик стоял впереди и держал свою трость, готовый защитить себя в любой момент! Третья дочь боялась телохранителей, поэтому она молчала, но теперь, когда её бабушка и дедушка были дома, у неё, казалось, сразу же появился хребет, чтобы начать громко плакать.

Старик очень любил своих внучек, и это была самая младшая дочь, поэтому он был в ярости. Он был так зол, что с ярким взглядом и колыханием его бороды закричал на них, угрожая вызвать полицию.

Внезапно раздался звук сверху, только тогда они подняли головы и посмотрели.

Это был молодой мальчик, который выглядел очень бледным и чистым, он был очень хорошо одет, можно сказать, что он был богатым ребёнком с ясным взглядом, с исключительным темпераментом и прекрасными чертами лица, его волосы были черными и шелковистыми, словно принц, и он в этот момент на его лице была слабая улыбка, он был хорошо образован.

Столкнувшись с таким Шу Нином, кто ещё мог вспыхнуть?

Мерзкий свет мерцал в глазах третьей дочери: — "Именно он привёл сюда этих плохих людей, они хотят украсть дом. Когда он поднялся наверх, он заставил этих двух людей остановить меня, он определённо что-то взял у мамы и папы".

Старушка взволновалась, услышав это: — "Боже мой, деньги, которые мы получили от продажи дома, находились в сейфе".

— "Ты никуда не пойдёшь, я сейчас позвоню в полицию". Только теперь старик заметил, что всё вышло из-под контроля, он не сможет в одиночку сразиться с этими двумя людьми. В критические моменты полиция всё же была самой надежной. Прямо сейчас грабители злились, у них была своя невестка в качестве трагического примера, если бы не то, что случилось, почему ей пришлось бы так долго покидать деревню и становиться настолько нищей? Жаль, что одна треть акра земли должна была быть продана за дёшево, это был участок земли, который они обрабатывали всю свою жизнь!

Телохранитель сделал шаг вперёд и заблокировал им обзор, старик не заметил этого, сердито поднял трубку и безостановочно нажимал на цифры.

— "В этом нет необходимости",- после сцены голос Шу Нина был холоден как лёд: — "Эта вилла подарена моим отцом, так почему я должен заботиться о ваших вещах? Мой дядя продает виллу, будет лучше, если вы всё упакуете и уйдёте в ближайшее время".

Два телохранителя, охранявших Шу Нина, ушли.

Третья дочь тоже не осмелилась поднять руки и остановить их, она подбежала: — "Шу Нин, стой на месте, ты думаешь, только потому, что у тебя есть деньги, ты можешь так обращаться с нами? Ты можешь уйти, но позвольте мне обыскать тебя, разве ты не сказал, что ничего не взял? Почему бы тебе не доказать это?".

Планы в её глазах были слишком очевидны, она просто подталкивала его. Шу Нин был слишком ленив, чтобы иметь с ней дело, он видел всё это раньше, поэтому не было необходимости оставаться.

Старик собирался остановить его, но снаружи послышался шум, это Цинь Юй Лань вернулась, поддерживая учителя Тяня.

— "Шу Нин, что ты здесь делаешь?",- У Цинь Юй Лань был довольно неприятный тон.

Шу Нин остановился и посмотрел на учителя Тяня, он всё равно очень хорошо помнил этого человека в своей прошлой жизни: — "Это твоя семья?".

— "Дети не должны беспокоиться о делах взрослых",- выражение лица Цинь Юй Лань было довольно жестким, она вытеснила улыбку и помогла мужу сесть на стул: — "Это ребёнок моей третьей сестры, и ты видел его раньше, он довольно… капризный, Сяо Фу хотел сохранить виллу третьей сестры при себе, и я понимаю, что мы останемся здесь на несколько дней и переедем, когда сможем найти своё место. Когда это время придёт, Сяо Фу тоже больше не будет злиться, в конце концов, это все равно сводится к тому, что я не воспитывала его как старшую сестру, в доме был только один мальчик, так что все избаловали его глупостью".

Старик несчастно посмотрел на Шу Нина, словно он взрослый, прощающий его за его поведение.

Старушка продолжала смотреть на него: — "Он поднимался наверх".

— "Шу Нин, у тебя нет манер",- сразу нахмурилась Цинь Юй Лань и уверенно сказала: —"В чём разница между тобой и хулиганами? Ты даже не поприветствовал старших, когда увидел их, этому тебя учила твоя мать? Тебе лучше уйти или ты будешь смешить людей.

Пытаться быть жестоким? Скоро твоя очередь, Шу Нин всё ещё смотрел на Учителя Тяня, но учитель Тянь совсем не говорил, он чувствовал, что с этим мальчиком было что-то странное.

— "Владельцем дома является Цинь Юй Фу, вторая тётя принесла с собой яд, угрожая убить себя и изгнать его, и она каждый день ходила на стройку, чтобы шуметь. Всё это настолько беспокоило моего дядю, что он решил продать дом из-за беспокойства, даже его брак рухнул".

В то время как Шу Нин говорил, Цинь Юй Лань застонала, даже третья дочь хотела сменить тему, она пыталась привлечь внимание всех, но учитель Тянь хорошо это расслышал, он был очень удивлён.

На самом деле Цинь Юй Лань хотела одолеть Шу Нина, но, к сожалению, два привезённых им телохранителя были слишком крепкими, у них были холодные глаза, такие же острые, как у орла, от простого взгляда на них ей было не по себе. Цинь Юй Лань был очень обижена, кто оставит виллу теперь, когда они здесь жили? Ты тупой? Третья сестра была настолько богата, а третий зять был настолько щедрым, что они могли просто купить виллу поменьше для Цинь Юй Фу. Вилла будет стоить недорого, а лучшая будет стоить около десяти тысяч.

Если Цинь Юй Фу не хотел и Цинь Юй Чжо тоже не хотела, я просто должна рискнуть всем этим и поговорить с третьим зятем! Разве он не был председателем? Он, вероятно, не может рисковать своим имиджем, не так ли?

Шу Нин ушёл с улыбкой, легко сломав репутацию Цинь Юй Лань.

Разве Цинь Юй Лань не был жадной? Был ли её муж жадным? Её сын жадный?

Может быть, она совершила слишком много злодеяний, Бог всегда наблюдает, даже небеса ей не помогут. Тянь Янь вернулся, он стоял в дверях, выглядя пепельным от ярости, он, возможно, видел всё, что происходило в гостиной. Шу Нин столкнулся с ним, и, будучи старшим братом, он почувствовал легкое смущение, опустил голову и посмотрел в сторону, сжав кулаки, и пожалел его, когда Шу Нин прошел мимо него.

Шу Нин на мгновение остановился: — "Это не твоя вина".

Он сел в чёрный Benz и ушёл, Шу Нин задумался на мгновение, город Ф был городом четвёртого уровня, он развивался не так быстро, как столица, если бы его дядя переехал, чтобы зарабатывать на жизнь, у него было бы больше уверенности в себе? Это были мысли Шу Нина, он только предлагал это, и он никогда не стал бы настаивать на этом, потому что у всех была другая жизнь, вы можете быть счастливы, если вам удобно.

И, как и ожидалось, днём он увидел бригадира. Этот дядя Панг, похоже, многое пережил, и его дядя тоже не хотел покидать это место, он чувствовал, что его нынешняя зарплата уже довольно высока. Увидев, что его дядя уходит в ванную, Шу Нин поспешно налил чашку воды своему дяде-бригадиру и весело сел рядом с ним.

— "Спрашивай, если хочешь".

— "Я просто беспокоюсь о дяде, эта женщина обманет его в браке, не так ли?". Кто же такой Шу Нин? Он уже всё засвидетельствовал, даже если его дядя женится и разведётся, всё по-прежнему будет принадлежать ему, она не получит ни цента, но что более важно, Шу Нин больше беспокоился о счастье своего дяди.

— "Ах!",- бригадир хлопнул себя по ногам и раскрыл глаза: — "Мне всегда нравится говорить с тобой, ты всегда понимаешь суть вопроса. Эта женщина - павлин, разве ты не знаешь? Она умная, внимательная, она крутит Сяо Фу на пальцах, если бы не я пытался убедить его, хе, как он мог подумать, что она плохая! Во всяком случае, они ещё недостаточно знакомы, она даже не может пытаться жениться и забрать половину его имущества, даже если бы захотела".

Шу Нин рассмеялся, и он почувствовал облегчение: — "Дядя Панг, не хотите ли поесть? Вы должны принять мою благодарность".

— "Чёрт, ребёнок не учится должным образом, а весь день заботится о делах взрослых, ты такой беспокойный бродяга".

Шу Нин был готов даже к оскорблениям. Бригадир был парнем, который любил ругаться и кричать, но он никогда не хотел обидеть, что ещё более важно, он был искренен по отношению к его дяде, как будто он был его братом. Тот, кто был у Шу Нина, был ещё лучше, он кормил его с ложечки, умывал его, он был редкостью. Думая о Шу Хэне, улыбка на лице Шу Нина стала исключительно ослепительной.

Его дядя вернулся, и его телефон просто так зазвонил, он застенчиво улыбнулся и вышел.

Бригадир был слегка недоволен, но ничего не сказал, налил себе бокал вина и выпил: — "Это снова та женщина".

Шу Нин нахмурился: — "Ей нравится так быстро жениться? Не то чтобы они не могли открыть ресторан, но у дяди нет опыта, им нужно будет найти надежного менеджера".

— "Ты не понимаешь",- снова начал бригадир: — "Если она хочет денег, то её сердце, безусловно, чёрное, если она хочет виллу, им придётся пожениться, а затем развестись. Но с рестораном всё иначе, она сможет медленно транжирить деньги и тогда, в конце концов, у твоего дяди не останется ни копейки, хе-хе, всё намного глубже. Когда придёт время тебе всё равно придется платить зарплату людям, а что если ты влезешь в долги?".

— "Мой дядя должен понять".

— "Эта женщина вначале не была такой, она была довольно хорошей. Она приходила каждый день вытирала лицо твоего дяди и приносила ему еду, была такой прилежной",- глаза бригадира покраснели, он поджал губы: — "Пока в один прекрасный день твой дядя не поцеловал её. Та девушка стала агрессивнее и попросила жениться, начала говорить о том, что в будущем родит ребёнка, и так далее, начала пытаться посадить твоего дядю в клетку. Но твой дядя тоже не дурак, и так уж случилось, что его вторая сестра всё испортила, и он оставил в вилле большую семью, девушка сразу же поссорилась с ним, и он тоже сдался".

"…",- Шу Нин сделал глоток воды: — "Дядя могучий!".

— "Эта женщина определённо думает о продаже виллы сейчас и открытии ресторана, даже если она не сможет получить её, она хочет  получить плату за расторжение брака с твоим дядей".

— "Как насчёт того, чтобы найти девушку для моего дяди?".

— "Я?".

Тот, кто любил болтать, полностью перестал разговаривать, только тогда Шу Нин заметил что-то странное, с блеском в глазах, он неторопливо сказал: — "У дяди Панга такой хороший вкус, тётя Панг определенно такая женщина, которая может соперничать с Фениксом, верно?".

— "Твоя тётя ещё даже не родилась".

Значит, нет? Я слишком много думаю? Работая здесь, на стройке, все люди, которых он знал, были мужчинами, и между мужчинами были настоящие чувства, например, братские. Шу Нин глубоко вздохнул и продолжал есть, он не особо задумывался об этом. Гомосексуалистов было не так много, можно было бы сказать, были ли они похожи, просто посмотрев в его глаза, но  бригадир не выглядел как один, и его дядя действительно не мог быть более прямолинейным, чем он уже был.

В этот же момент учитель Тянь и Цинь Юй Лань спорили, и старик и старушка были крайне раздражены, в чём тут дело?

Цинь Юй Лань действительно хотела плакать, Шу Нин действительно приносит несчастье, она торопливо пыталась что-то объяснить, но учитель Тянь не был дураком. Раньше он думал, что это странно, брат его жены фактически жил на стройке, но… оставлять виллу, не оставаясь в ней, было слишком странно, но он не слишком много думал об этом, потому что его жена сказала, что они просто останутся там на некоторое время, прежде чем уехать.

Оба пожилых человека думали, что Цинь Юй Лань была способным человеком, её младший брат разбогател на стройке, поэтому он оставил виллу, в которой они могли остаться, но это был не тот случай. Цинь Юй Лань пыталась вторгнуться в чужое гнездо? И она фактически заставила своего брата продать дом от отчаяния. Это было просто немыслимо, немногие из них собрались вокруг Цинь Юй Лань и заставили её ответить, но она всё ещё не говорила правду.

Может ли она говорить правду? Цинь Юй Лань чувствовала себя наиболее обиженной. Для кого она всё это сделала? Для себя? Разве всё это не для счастья её семьи! Её свекровь старая и не может работать, у свёкра были проблемы с ходьбой, всю домашнюю работу выполняла Цинь Юй Лань, её собственные дети также управлялись ею. Как учитель, всё, о чём думает её муж - это ученики в его классе. Независимо от того, насколько она устала, она всё ещё хотела делать это и ради чего? Ради любви!

Цинь Юй Лань даже выходила днём, чтобы найти работу, с которой её рано увольняли, и почему вы спрашиваете? Чтобы она могла прийти домой пораньше, чтобы приготовить еду и помочь своим родственникам поесть. Всё, о чём она думала весь день, была её семья, и в этот момент они жаловались, что я, Цинь Юй Лань, пытаюсь получить? Через мгновение её охватила грусть, Цинь Юй Лань села на землю и заплакала от боли.

Его жена никогда не делала этого раньше, учитель Тянь потерял дар речи.

Пожилые тоже были поражены, а Тянь Янь наконец вошёл: — "Почему ты кричишь? Если ты не хочешь оставаться, просто уходи, это так сложно? И бабушка, ты не можешь сказать то, что хочешь сказать, верно? Бить кого-то незаконно, моя мама ошибалась, но разве она работала недостаточно? Если ей не нравится это, она может уйти, она заботится о вас, потому что вы сыновнее благочестие, это не причина, по которой вы можете причинять ей боль".

— "Янь-Янь, что ты говоришь?",- старик раздражённо погладил бороду и снова посмотрел.

Тянь Ян был беспомощен:— "Если бы вы с самого начала взяли деньги, чтобы добавить к депозиту нашей семьи, мы могли бы купить наш собственный дом, и ничего этого не произошло бы. Если вы не хотите брать деньги, то не жалуйтесь".

Учитель Тянь сердито встал: — "Тянь Янь! Я научил тебя так разговаривать со своим дедом?

С холодной и горькой усмешкой, Тянь Янь посмотрел на отца, склонив голову в сторону, в его глазах было сложное выражение: — "Папа! Помимо преподавания в школе и подготовки к урокам, что ты ещё сделал? Ты когда-нибудь брал меня с собой поиграть или на рыбалку? Ты хоть раз мыл овощи с моей мамой? Ты когда-нибудь стирал? Она выполняет всю работу по дому и работает на поле каждый божий день. Ей приходилось работать в доме дедушки и бабушки, и ей всё равно приходилось ходить на работу, чтобы кормить семью. Если ты хочешь действовать как крутой мужик и принимать важные решения, тогда ладно, иди и зарабатывай деньги, не позволяй своей жене так усердно работать".

— "Не надо, больше ничего не говори",- заплакала Цинь Юй Лань, на самом деле был кто-то, кто всё ещё понимал её.

Бабушка поджала губы: — " Так же поступают и невестки других людей. Когда я была молодой, мне приходилось заботиться о свекрови без жалоб, я заботилась о них, пока они не попали в землю. Когда я вошла в ворота их дома прошло несколько десятилетий, и я когда-нибудь жаловалась? Где кто-нибудь жаловался, как твоя мать, и всё ещё ждал, пока мы состаримся, и пришёл, чтобы остаться с нами, когда мы больше не можем двигаться. Хех, сыновнее благочестие, так всё и должно быть. Почему мы должны тратить наши деньги? Разве мы не сохранили их, чтобы вы могли купить дом после свадьбы?

У старика тоже было что сказать, на его глазах выступили слёзы, жалобы его внука заставили его чувствовать себя крайне неловко: — "Мы действительно вырастили волка в этом доме, в доме, в котором ты и твои родители живёте. А эти деньги мы получили от продажи скота, которые вспахивали поле!".

Чем больше они говорили, тем хуже они себя чувствовали, старуха просто рявкнула: — "Вы должны просто развестись, ну и что если ты уедешь? На этом слухи закончатся? И я не знаю, где твоя мама нашла таких детей, как ты, превращая чёрное в белое. Глаза людей сияют. Что, если она забеременела от изнасилования? Нужно ли воспитывать детей других людей?".

— "Мама!",- учитель Тянь был возмущён, Цинь Юй Лань на самом деле была беременна.

В результате лицо Цинь Юй Лан стало пепельным, а губы дрожали, даже в своих худших ночных кошмарах она не могла ожидать, что старушка скажет что-то подобное. Она просмотрела фотографии со своим мужем вчера вечером, оба они были взволнованы, когда они обнимались, они были так счастливы, как будто они были в банке с медом. Пронзительные глаза старика уловили его, и он остановился, он сразу указал пальцем на Цинь Юй Лань: — "Ты, ты, ты…".

Старушка была также шокирована: — "Не может быть, Юй Лань, ты… У тебя ребёнок?".

Цинь Юй Лан: "…".

Возмущенный Тянь Янь также был ошеломлён, его отец находился в больнице, и его ноги не восстановились, он только недавно вернулся, и мама… Неужели это действительно был ребёнок какого-то другого мужчины? На мгновение Тянь Янь не мог принять это, даже третья дочь, которая тихо слушала, как взрослые разговаривают, покраснела и заплакала.

Учитель Тянь мучительно закрыл глаза и попытался вспомнить.

Пока он спал в больнице, он услышал шум в кровати рядом с ним, это был шум мужчины и женщины, делающих "это". Услышанное наполнило его тело страстью, они довольно смелые люди! Он едва мог поверить в это. Учитель Тянь был честным человеком, он был так напуган, что даже не смел моргнуть, он подождал, пока они закончат, и закончил собирать вещи, прежде чем притвориться проснувшимся. В тот день Цинь Юй Лань пришла в гости, учитель Тянь тайно рассказал ей об этом, но он не знал, что у его жены неожиданно возникла реакция, и она действительно этого хотела. Учитель Тянь тоже очень этого хотел, и Цинь Юй Лань помогла ему добраться до гостиницы.

Это было для него впервые, и их тоже не было дома, Учитель Тянь был очень смущён, но в то же время ему это очень нравилось.

Он думал, что она забеременела из-за этого, и был полон радости... Это смешно, как глупо с его стороны.

Возможно, Цинь Юй Лан покончила с этим хулиганом, и поэтому она поспешила сделать это с собой, и если бы она была беременна, то у них был бы четвёртый ребёнок, если нет, то они не были бы счастливы. Семена сомнений были посажены, проросли и не имели возможности повернуть назад.

Даже два свидетеля были подозрительны в глазах учителя Тяня, они не смотрели ему в глаза, когда говорили, они были нервными и скрытными, как будто они что-то скрывали, возможно, они просто пытались сказать белую ложь.

Цинь Юй Лань запаниковала, этого даже не случилось: — "Дорогой, поверь мне, медицинская наука в наши дни настолько продвинута, что мы можем просто сделать тест на отцовство, когда ребёнок родится, я невиновна!".

— "Тест на отцовство? Ты просто попытаешься заставить нас принять это, если этот ребенок родится",- холодно зарычал старик, и его слёзы упали : — "Где я согрешил в прошлом? Я был слеп, когда позволил тебе войти наши ворота. Я слышал, что ты оскорбляла свою мать до этого. Ты не оплачивала её медицинские счета и дала ей умереть в больнице. Я думал, что всё это всего лишь слухи, но теперь кажется, что тебе не хватает совести! Наш храм предков маленький, поэтому у нас нет места для тебя".

— "Нет! Как ты мог такое сказать?",- Цинь Юй Лань была крайне удивлена, она потянула за штаны мужа, как будто она злилась и просила, а затем потянула руку своего сына : — "Ты должен сказать им, что этого неправда!".

Тянь Янь вздохнул, помогая своей, он уже потратил все свои силы, его мать действительно… слишком ненадежна. Даже если они разведутся, он всё равно будет её сыном. Когда он станет старше, он не разочарует любовь своей матери: — "Мама, это бесполезно, сколько бы мы ни пытались рассуждать. Ты не права. Я с детства знал, что ты каждый год просишь у дяди денег, а теперь ты даже не хочешь отстать от его дома, что ещё я могу сказать? Я также… Лучше, если ты просто признаешь свою ошибку и извинишься. Если ты изменишься к лучшему, то ты всё ещё можешь быть спасена".

— "Янь-Янь, твой дядя платил за это, если у него действительно была возможность сделать это, я бы восхищалась им за это, но вилла была полностью оплачена третьим зятем, нам тоже должна принадлежать часть!".

Она до сих пор не знала, когда раскаяться, она может понять только свои собственные рассуждения! Тянь Янь ничего не говорил, учитель Тянь тем более, он закрыл глаза, его десятилетний брак подошёл к концу.

В ресторане зазвонил телефон Цинь Юй Фу, когда он разговаривал с Шу Нином, это был учитель Тянь, который извинялся, он даже сказал ему, что немедленно разведётся с ней и не имеет ничего общего с этой женщиной.

Углы губ Шу Нина сжались, он вынул телефон и отправил текст своему брату, который находился за границей: Брат, я очень скучаю по тебе ~

Динь-динь, смс старшего брата уже здесь о(∩_∩)о

В сообщении Шу Хэна говорилось: "Ты счастлив? Расскажи мне".

Шу Нин был стеснительным: "Не скажу".

Шу Хэн: "Давай" ~

Шу Нин прислал фотографию, это была картина высокомерия и надменности.

Шу Хэн ответил не сразу. Через минуту он отправил фотографию с похлопыванием по голове.

Его снова использовали в своих интересах, но Шу Нин уже привык к этому, и он не злился или что-то ещё, и поэтому он отправил ещё одно сообщение: "Я скучаю по тебе, возвращайся скорее!", и отправил плачущую картинку.

Прошло ещё две минуты, Шу Хэн ответил: "Ноябрь".

Сейчас только октябрь, братан! Шу Нин поджал губы и ответил: "Жду тебя".

Шу Хэн: "Ты чего-нибудь хочешь?".

Я хочу тебя, но Шу Нин ответил иначе: "Доверься своему сердцу. Всё, что мой старший брат даёт мне, не может быть плохим".

Они отправили друг другу ещё несколько сообщений, прежде чем остановиться. Шу Хэн был таким же, хотя он был в стороне, у него все еще был миллион способов сделать своего брата счастливым, не так ли? Шу Нин улыбался.

Учитель Тянь говорил на протяжении десяти минут и всё это время Цинь Юй Фу молчал, и только перед тем, как собеседник собирался повесить трубку, он сказал несколько слов, которые, по его мнению, он должен был сказать: — "Зять, моя сестра… просила у меня денег для всех её трёх детей, желание жить на вилле также связано с размером вашей семьи. Покупка дома в городе довольно дорогое удовольствие, и это всего лишь на время. Что касается её беременности, я не думаю, что слухи являются очень надёжным источником, моя сестра может показаться слабой, но на самом деле она довольно сильная, если что-то случится, я боюсь, что ты даже не сможешь её больше увидеть".

— "Кровные отношения уходят глубоко, в конце концов, вы действительно брат и сестра",- сетовал учитель Тянь. Цинь Юй Фу всё ещё оставался таким же добрым, как и раньше, даже после того, как над ним поиздевались.

Независимо от того, согласился Цинь Юй Фу или нет, он не продолжил эту тему: — "Причина, по которой вы решили развестись, заключается в слухах, верно? Я понимаю, старшее поколение более старомодно, поэтому они должны быть более упрямыми, они думают, что это то, на что на самом деле похожа их невестка, в то время как их собственный сын похож на прекрасно растущий цветок. Но времена изменились, ты образованный человек, учитель Тянь, так что, я думаю, ты это понимаешь. Что касается этого, мы с уважением относимся к идеям пожилых людей, но мы должны давать людям возможность объясниться. После того, как вы разведётесь, позволь моей сестре продолжать оставаться там, а затем сделать тест после рождения ребёнка, затем, если ребенок действительно ваш, вы можете вступить в повторный брак. Как идея?".

— "Это…",- мысли учителя Тяня были потрясены, когда он слышал, как его родители разговаривали ранее, ему было трудно простить их, целостность женщины для них важнее всего. Но теперь, когда он думал об этом, это действительно был очень устаревший способ мышления. Общество очень открыто в эти дни и продвигало равенство, это нормально для женщины иметь несколько партнёров до брака, не ей ли дозволено выбирать?

Она уже дала ему троих детей, он оглянулся на свою совесть, жалобы Янь-Яня в тот день имели какую-то причину, Цинь Юй Лань много лет усердно работала, потому что его родители чувствовали, что она нехороша, он не мог… На самом деле они никогда не любили её, им нравилось придираться, что бы ни делала его жена. Учитель Тянь был главным учителем в своём классе, поэтому он всегда был занят заботой о своих учениках, его родители были оставлены на помощь Цинь Юй Лань.

Его родителям не нравились Цинь Юй Чжо с самого начала их брака, им не нравилось, что её семья была неполной, не было приданого, не было отца, третья дочь, забеременевшая вне брака, придала им плохую репутацию, и был даже младший брат ниже этого. В конце концов, старшая сестра должна была сильно помочь, если бы их младший брат женился на подобной бедной семье. Как мог такой человек заслужить своего "идеально цветущего" сына?

Слух о её изнасиловании всплыл, и поэтому его родители захотели их развода.

Может ли это быть… Цинь Юй Лань не перестанет брать вещи у своей семьи, разыскивая сестру, чтобы одолжить деньги, пытаясь получить виллу, запугивая Цинь Юй Фу и всё такое, и изо всех сил стараясь из-за этих осложнений? Она психически больна, не похоже, что они вам что-то должны! Отец умер, а мать приложила столько усилий, чтобы воспитать тебя, они поступили неправильно?

Это довольно жалко, что ваша сестра родила до её брака, верно?

Её младший брат был так добр, даже до этого момента он всё ещё говорил от имени Цинь Юй Лань, трудно найти такого парня, как он!

Однако, когда всё сводится к тому, что учитель Тянь тоже ошибался. Цинь Юй Лань не всегда была такой. Она была нежной, внимательной, красивой, тёплой, словно белый лотос, растущий на реке… Услышав речь Цинь Юй Фу, учитель Тянь обдумал: — "Я понимаю, спасибо, я соглашусь с твоим предложением, мои родители будут спокойны, когда ребёнка не будет дома".

После того, как разговор закончился, Цинь Юй Фу замолчал, бригадир стиснул зубы от разочарования, но он ничего не мог, Сяо Фу был насквозь хорошим человеком.

Рот Шу Нина пошевелился, но он не говорил, он почернел сверху донизу. Он никогда бы никого не отпустил своих обидчиков, он не позволил бы своим врагам, которые ещё не сделали ничего плохого, уйти, даже если его жизнь изменилась. Почему ему так понравился этот дядя? Во-первых, потому что он хорошо к нему относится, во-вторых… независимо от того, что произойдет в будущем, он всё равно примет меня ~ (*^__^*)

Их трапеза длилась два часа, бригадир представил человека Шу Нину. Это был его младший брат - способный парень с командой строителей под рукой. Младший брат продолжал хотеть делить дивиденды со своим старшим братом и работать вместе, но бригадир не согласился, он чувствовал что у него нет этой способности, поэтому он не хотел брать деньги своего брата.

Его младшему брату тоже не пришлось начинать с нуля, он разбогател на том, что использовал деньги от продажи семейного дома, а также занимал деньги. Как старший брат, он ничем не мог ему помочь, после долгой работы на стройке он лишь научился отдавать приказы людям, он даже не знал, где были куплены винты, которые они использовали. Все контакты, которые младший брат имел, были получены на пьяных вечеринках, и сейчас он богат, так как он мог просто пойти и присоединиться к своему веселью?

Когда они вышли из ресторана, они натолкнулись на торопливо идущую женщину, потянувшую руку к Цинь Юй Фу и отведя его в сторону, чтобы поговорить.

Бригадир был очень недоволен: — "Почему она вернулась?".

— "Бывшая подруга дяди",- Шу Нин был безразличен. Просто взглянув на неё, он смог догадаться, что на обочине дороги стояла женщина, которая на 70 или 80 процентов была похожа на женщину, вероятно, на её мать. И для чего здесь мать и её дочь? Услышав историю, которую Шу Нин понял, они всё ещё хотели продолжить брак, сказав, что ей уже двадцать восемь лет, и она не могла больше ждать.

Я уже искренне согласился жениться на тебе, разве этого не достаточно? Что ты ещё хочешь? Мы можем открыть ресторан вместе, и мои родители могут помочь. Когда они состарятся через несколько лет, мы будем должны продолжать это делать сами. У неё действительно было такое отношение, которое заставляло её хотеть смиряться во всем, она даже упоминала, что хотела вести учёт. Шу Нин холодно смотрел на неё, он чувствовал, что эта женщина очень сильна, она настойчиво спрашивала, чего ещё ты желаешь?

Старая тётушка на обочине выглядела нетерпеливой и изредка скручивала губы, бригадир был примерно на 80 процентов прав.

Бригадир потёр свою шевелюру: — "Неужели этой женщине так трудно жениться? Она так старается с твоим дядей, он такой честный парень, что эта женщина обязательно станет той, кто сотрёт семью после того, как они поженятся".

"……". Не обязательно, но Шу Нин не сказал, что свидания не так просты, ты не можешь избежать неровностей на дороге, но у тигрицы тоже имелись свои преимущества, это не всегда было плохо. Шу Нин был заинтересован в том, чтобы побольше изучить ей, если она действительно искренна, он позволит вещам течь естественно: — "Дядя, где ты будешь жить после того, как моя мама заберет виллу? Ты останешься на стройке?".

Женщина была поражена: — "Кто ты?".

Цинь Юй Фу взглянул на Шу Нина и понял: — "Ребёнок моей третьей сестры".

— "Разве вилла не была куплена для тебя твоей третьей сестрой и её мужем?".

— "Да". Цинь Юй Фу лично увидел облегчение женщины, но затем он немного сменил тему: — "Но после того, как вторая сестра узнала про неё, она устроила беспорядок, так что это не помогло".

— "Значит, она тебе больше ничего не даёт? Почему бы тебе не пойти поговорить с ней?

— "Это бесполезно, у меня есть две старшие сестры, и они обе знают, что моя третья сестра тоже ничего не может сделать".

— "Но разве ты не единственный её младший брат? Разве это не возможно даже в частном порядке? Тогда как мы поженимся? Как мы собираемся вести бизнес?".

— "Мы можем просто притвориться, что этого никогда не было. Как насчёт того, чтобы пожениться в ноябре?",- голос Цинь Юй Фу был искренним, и его позиция была такой же: — "Если у нас нет дома, мы можем сначала взять кредит, и ты знаешь, что я всегда стараюсь быть усердным, и заработная плата на строительной площадке выше, чем во многих других местах, тебе не придется жить в лишениях".

— "Ты так легко об этом говоришь, но как насчёт моих родителей?".

— "Мы можем позаботиться о них вместе!".

— "Забудь об этом, я вернусь и подумаю об этом, ты должен найти свою сестру и поговорить с ней, я подожду тебя ещё месяц".

— "Не нужно ждать, ты хочешь жениться только на мне из-за виллы и моих денег. Я стар и ты тоже, я могу понять. Просто ставить условия, а не встречаться, но у меня действительно нет никаких условий. Я всего лишь одинокий человек с десятью тысячами в банке, мы можем купить маленький дом, а если ты хочешь большой, мы можем взять кредит. Я знаю, что тебе, вероятно, не нравится слышать, как я разговариваю снова и снова, и я действительно не хочу продолжать, я собираюсь сменить свой номер, когда вернусь, больше не ищи меня".

— "Цинь Ю Фу!".

— "Твой первый поцелуй не принадлежал мне, я дам тебе свою банковскую книжку в качестве компенсации".

Цинь Юй Фу был очень ответственным человеком, он дал ей банковскую книжку, как он и сказал. Вероятно потому, что женщина стояла посреди улицы, и многие люди смотрели на неё, она не могла позволить себе выглядеть плохо, поэтому она просто бросила банковскую книжку на землю и ушла, её мать хотела поднять её, но бригадир быстро схватил её и положил в карман. Хочешь? Тогда подойди и возьми! Давайте посмотрим, есть ли у тебя лицо для этого.

Старуха фыркнула: — "Хулиганы, вы все кучка хулиганов".

Шу Нин: "……". Какое это имеет отношение ко мне?

Бригадир подошёл Шу Нину: — "Это должно быть конец".

— "Я так не думаю. Десять тысяч - это не маленькая сумма, этого было достаточно, чтобы купить два поля на окраине города, возможно, у неё есть какие-то чувства к нему, если нет, то она не выйдет замуж. Может, это имеет отношение к её матери. Просто посмотрите на её мать, разве она не следовала за ней?".

— "Угу, она не позволила бы ей выйти замуж, если бы условия не были достаточно хорошими, у её родителей были благие намерения, но иногда они теряют больше, чем получают, если они слишком зациклены на этих условиях".

Расставшись со своим дядей, Шу Нин встретил младшего брата дяди Панга, Панга Цяня. Все телохранители стояли снаружи. Они немного поговорили, и у них сложилось хорошее впечатление друг о друге. Видя, что у него были свои критерии, Панг Цянь почувствовал, что это хорошая возможность. Дети из многодетных семей рано взрослеют, юноша хотел заняться бизнесом, у него были деньги и земля, он мог на это пойти, но Панг Цяню всё-таки нужно было немного подумать об этом, столица не была городом Ф городе, многие правила и нормы были другими.

После этого Шу Нин сел в машину и вернулся домой. Разволнуется ли дедушка? По дороге Шу Нин купил подарок, он надеялся, что ему понравится.

Он прибыл только после того, как небо потемнело, Шу Гао тоже ничего не ел, он просто сидел и ждал. Цинь Юй Чжо была уже на восьмом месяце беременности, и она всё ещё беспокойна, она стреляла подсказками в Шу Нина своими глазами.

Может быть, в коробке ничего не было? Это невозможно, Цинь Юй Чжо не знала, что Шу Нин повернулся против неё, если бы она не смотрела на него!

Возможно… все хотели подождать, пока ребёнок не родится счастливо, ведь Шу Яо был "невинным", ха- ха.

После еды Шу Гао принёс Шу Нина наверх и спросил о его занятиях, было ли это утомительно, кто-нибудь издевался над ним? Одиноко ли ему без Шу Хэна на его стороне, был ли он в состоянии выполнять задачи, данные ему? Шу Хэн был строг к себе, но он, вероятно, не пошёл бы так далеко с Шу Нином. У Шу Гао были мысли об этом, но он всё равно любил спрашивать, это его внук в конце концов.

— "Дедушка, ты хочешь что-то сказать?".

— "Угу, ты уже повзрослел, так что ты больше не слишком зависишь от своих родителей. Что касается меня, я стар, поэтому я мало что могу сделать, чтобы позаботиться о тебе. Ты должен слушаться Сяо Хэна, он… он хороший ребёнок". После того, как он видел, как он рос хорошим и почтительным, хоть и слова были на кончике языка, Шу Гао было трудно говорить, он просто вынул документ из-под стола и положил его перед своим внуком.

Почему всё стало так серьёзно? Зрачки Шу Нина сжались. О боже, на самом деле это акции Σ(°△°|||)︴

Если Цинь Юй Чжо узнает, она определённо вырвет их. Он мог бы использовать их, чтобы вырыть яму для своей матери, как же это здорово!

Взгляд его внука был очень ясным без намёка на жадность, он даже не пытался прикоснуться к нему, хотя он не был очень талантлив, у него были бесценный характер, это хорошо, очень хорошо!

— "Дедушка в прошлый раз неправильно выразился, не принимай это близко к сердцу".

Он говорил о передаче компании Шу Хэну? Это должно было быть его с самого начала, Шу Нин был бы не против, но когда Шу Гао предложил это, ему стало немного горестно: — "Дедушка……".

— "Возьми это и позволь Шу Хэну разобраться с этим, тогда ты справишься с этим, когда тебе исполнится восемнадцать, твой дедушка говорит искренне".

— "Спасибо, дедушка",- Шу Нин был очень тронут, в его прошлой жизни такого хорошего никогда не случалось, но, конечно, всё может измениться: — "Но дедушка, я действительно не хочу наследовать компанию, у меня есть свои собственная планы".

Шу Гао держал маленькое лицо Шу Нина и внимательно смотрел на него: — "Тебя не интересует такой большой бизнес?".

— "Но ведь для того, чтобы проявить к этому интерес, я в первую очередь должен обладать способностями", - закричал Шу Нин без слёз и искренне посмотрел на своего деда: — "Брат тоже хорош, и он относится ко мне ещё лучше. Даже если я не унаследую клан Шу, это всё ещё может сделать другой, правильно? Не волнуйся, дедушка, по крайней мере, я не превращусь в мусор, который будет просто сидеть и ничего не делать".

Кажется, что этот ребёнок повзрослел довольно рано, он уже всё продумал, или, быть может, кто-то за кулисами постоянно рассказывал ему вещи, которые делали благородного Шу Нина таким надменным. Шу Гао вздохнул, как бы ни был хорош Шу Хэн, они никогда не будут связаны кровными узами, но он действительно был очень обнадёживающим парнем! Если бы у его сына и его невестки появился новый ребёнок, они, вероятно, пренебрегли бы этим, не так ли? Шу Гао всё это видел, он много думал об этом, и о Шу Хэне, заботящимся о Шу Нине.

Разговор закончился на тёплой ноте, Шу Гао говорил о многих вещах с Шу Нином, особенно об одной конкретной вещи: важно иметь хорошего лидера, если ты не можешь продвинуться вперёд, лучшее, что ты можете сделать, это стоять на своём, всегда найдётся кто-то, кто сможет привести тебя к большим высотам. Шу Нин с головой, полной вопросов, хотел найти своего отца, чтобы поболтать, но как раз, когда он собирался спуститься вниз, он заглянул за угол, единственный человек, который осмелился бы стоять на третьем этаже в это время, могла быть только Цинь Юй Чжо, почему она всегда суетится из-за мелочей? Разве она не боится внезапной смерти?

Шу Нин покачал головой и положил бумажный пакет поверх вазы в холле четвертого этажа, прежде чем спуститься: «Мама ».

— "Иди со мной!".

Они пошли в спальню на третьем этаже, оказалось, что Шу Чэн был в командировке, и здесь была только Цинь Юй Чжо, неудивительно, что она так активна.

Шу Нин сел на диван, а Цинь Юй Чжо сидела напротив него: — "Запиши этот номер телефона, это кое-кто, кому я тебя представила. Шу Хэна нет рядом, поэтому ты просто сосредоточен на учебе. Знаешь ли ты, что он делает за границей?".

— "Не знаю".

Ты дурак, вы живете вместе под одной крышей, и ты ничего не знаешь: — "Тогда ты заходил в его кабинет?".

— "Меня не впускают".

"......".

— "Мама, дай мне немного денег. Чем больше, тем лучше. Я завёл некоторых друзей с довольно большим влиянием, и мы довольно часто играем. Просто едва хватает десяти тысяч в месяц, часто только один приём пищи израсходует много моих денег".

Несколько тысяч за один приём пищи? Глаза Цинь Юй Чжо раскрылись: — "Кто они? Позволь мне узнать: — "Определенно, это не дети каких-то маленьких людей".

Шу Нин рассказал ей всё об этом, он даже упомянул Ши Шуая, но на самом деле они даже не разговаривали. Но Цинь Юй Чжо поверила ему, потому что Шу Цзы Сюань упомянул его во время разговора с ней. Он был наследником семьи Ши, Цинь Юй Чжо была очень рада услышать обо всём этом. Кажется, Шу Нин всё ещё имел какое-то применение, она по привычке потёрла живот: — "Тогда… я дам тебе карточку".

Наличка была удобнее, но карта тоже казалась хорошей идеей, но на самом деле это был обоюдоострый меч, на ней велась запись. Если бы потрачено было слишком много, Цинь Юй Чжо могла бы даже сказать Шу Чэну, что Шу Нин был неразумным или что-то ещё ╮( ╯▽╰)╭

Достаточно просто брать по сто тысяч в месяц, хе-хе. Шу Хэн определённо получает с каждым месяцем больше, он даже начал бизнес, старик, несомненно, щедр.

— "Ты не можешь относиться к делу Шу Хэн легкомысленно, я……",- Цинь Юй Чжо прервали на полуслове, когда зазвонил её телефон, это был Шу Чэн: — "Нин-Нин, ты должен сначала вернуться в свою комнату и поспать. И кстати, не забывай пить молоко, и если тебе нечего делать, не стоит слишком часто искать своего дядю на случай, если ты захвачен его проблемами".

— "Угу".

Шу Нин ушёл и зевнула, он не упомянул Шу Яо, она даже не заботится о своём ребенке, так что забудьте об этом.

После того, как Шу Нин достал бумажный пакет и добрался до своей комнаты, ему стало слишком одиноко, запаха его старшего брата не было, поэтому он решил пойти спать в его комнату. Черное одеяло было необычайно тёплым, он будто спал на руках брата.

Шу Хэн звонил в девять каждый вечер и уговаривал Шу Нина лечь спать, это было очень неразумно, но Шу Нину это нравилось, Шу Хэн тоже не мог насытиться этим.

У него зазвонил телефон, Шу Нин улёгся получше: — "Брат, угадай, где я?".

— "Телохранитель сказал, что ты вошёл в комнату, поэтому должно быть ты на кровати".

"……". Никакой тайны и не было _(:зゝ∠)_

— "Дедушка оставил акции тебе и Шу Яо, не говори об этом своей матери, хорошо?".

— "Угу",- Шу Нин понял, но не хотел больше говорить об этом: — "Брат, я скучаю по тебе".

— "Я знаю".

Дверь открылась, Шу Нин удивлённо повернул голову и уставился с открытым ртом на Шу Хэна, который шёл к нему. Мог ли он улететь назад в полдень? Это из-за меня? Это невозможно, не так ли?

— "Разве ты не скучал по мне? Где твоя искренность?".

Шу Нин развел свои маленькие руки, и Шу Хэн опустил своё тело, чтобы удержать малыша. Он сел на кровать и коснулся его волос, погладил его по лицу, но этого было недостаточно, он много раз поцеловал его. Не было ни части, которое он не поцеловал. Шу Нин был смущён. Сначала он позволил ему делать, что ему угодно, но ему не позволяли целовать губы. Шу Нин уклонялся влево и вправо, но этим он лишь раззадоривал Шу Хэна.

Шу Нин устал и не смог уклониться от него, Шу Хэн с радостью поцеловал его: — "Вот так-то лучше".

— "Брат!".

— "Что не так?",- взгляд Шу Хэна было трудно понять. Спросив это, он лишь заставил малыша молчать и вместо этого, он сменил тему: — "Ты помылся?".

— "Нет!".

Ха, вот удача! Шу Хэн пошёл наполнять ванну, а Шу Нин сам последовал за ним, хотя ему нравилось, когда старший брат носил его на себе. Шу Нин чувствовал, что им придётся остановиться рано или поздно. Если он привыкнет к этому, и он перестанет получать удовольствие в будущем, разве это не расстроит его?

— "Ты сам разденешься?".

"……",- Шу Нин думал прекратить это раньше, но теперь, когда его брат сказал это сам, это сделало его грустным.

Шу Хэн заметил, как изменилось выражение его лица, и подошёл помочь малышу, он крепко держал его в руках. Шу Нин начал меня понимать? Он не знал, должен ли он сейчас углубиться или продолжать сдерживать себя , с тем же успехом он мог позволить всему идти своим чередом.

Во время купания Шу Хэн сознательно медленно шевелился. Он начал говорить и побуждал Шу Нина к общению с ним, в конце концов, они даже начали плескаться. Шу Нин победил. Немного воды попало в глаза Шу Хэну, но он также получил заботу от малыша, это того стоило.

Они спали в объятиях друг друга по ночам, это счастье. Шу Хэн думал про себя, что на самом деле пять лет это довольно долго. Шу Нин думал о том, что его старший брат упомянул, что ему нужно было вылететь завтра утром, чтобы вернуться в страну Ф, это было очень печально. Однако… дар, который он действительно носил, трудно описать словами. Почему? В прошлом у него всё ещё были штаны, но теперь это были просто трусы с искусственным хвостом, прикрепленным сзади. Шу Хэн хотел, чтобы Шу Нин полз по кровати, чтобы увидеть их в действии, но Шу Нин не согласился.

На его торсе был маленький жилет. Такие тонкие лямки, это предназначено для девушек?

Шу Нин спросил с подозрением, и Шу Хэн кивнул, он даже сказал, что на нём был бант, но он боялся, что Шу Нин не захочет его носить, поэтому он снял его.

o(╯□╰)o

Шу Нин не знал, смеяться или плакать, и поблагодарил его! Это было иронично, но и его молчаливое согласие: в будущем старший брат, вероятно, принесет мне пижаму для девочек, не так ли? Боже мой, мои былые деньки прошли.

Чёрт возьми, забудь об этом, он сделает это ради бизнеса своего брата, он просто поносит его в комнате на одну ночь, всё равно он видит его один. Внезапно возникло таинственное чувство, которое заставило его почувствовать жар и одышку, Шу Нин своими покрасневшими ушами сразу сделал несколько глубоких вдохов и подавил это чувство, тебе всего тринадцать, если ты сделаешь это слишком рано, ты не вырастешь высоким. Шу Нин не был слишком жадным, достаточно одного метра и семидесяти пяти сантиметров!

Его старший брат крепко держал его за талию, прижимая его к себе очень близко, Шу Нин привык к этому, и он закрыл глаза, чувствуя запах, принадлежавший его брату.

Шу Хэн не спал, он опустил руки на бёдра своего младшего брата и сжал их. Похоже, у него теперь есть немного мяса, неплохо. Он зацепил свои маленькие ножки своей большой ладонью и положил их между своими ногами и сжал на них, спутывая их ноги.

Рот Шу Нина дёрнулся, он открыл глаза и поднял глаза, его старший брат отдыхал с закрытыми глазами. Время от времени красивое лицо прижималось к его волосам и лицу, как будто они ему очень нравились, иногда он даже прижимался к кончику носа.

......

Сердечный ритм Шу Нина ускорился, он также переместил руки, чтобы дотронуться до лица своего старшего брата и причесать пальцы к его волосам. Мягкие и шелковистые пряди волос проходили через щели его пальцев, ощущение было очень приятным. Шу Хэн открыл глаза и посмотрел вниз, их глаза были нежно соединены. Шу Хэн был искренним, но Шу Нин еще не обдумал свои чувства, он просто почувствовал, что взгляд его брата был очень нежным. В этот момент я был единственным, что присутствовало в его глазах, и он также был единственным, что присутствовало в моём сердце, всё было тихо, как будто я стал миром моего старшего брата. Сердце Шу Нина наполнилось эмоциями, когда он наклонился и поцеловал брата в лицо.

— "Тебе нравится твой старший брат?".

— "Мне нравится".

Когда он скажет, что любит меня вместо этого? Взгляд Шу Хэна был чрезвычайно глубоким и мрачным: — "Вы должны это доказать".

Чтобы доказать это, я должен был поцеловать его в губы!

Шу Нин внезапно почувствовал себя очень подавленным, неужели брат думает, что меня больше всего беспокоит рот, поэтому каждый раз, когда он хотел, чтобы я это доказал, мне приходилось целовать его губы? Σ(°△°|||)︴

Поцелуй без желания и только привязанности. Может, он использует своего брата, чтобы испытать это, прежде чем попробовать свои силы в свиданиях? В любом случае, у него нет ко мне чувств.

Ах, лицо Шу Нина побледнело, он чмокнул Шу Хэна губами идеальной формы. Это было всего лишь быстрое прикосновение, прежде чем он ушёл, он несчастно опустил голову, глядя в грудь своего брата. Шу Хэн увидел это, и он почувствовал, как его сердце резко сжалось, его голос был крайне низким: — "Что случилось?".

— "Хочу спать".

— "Ты хочешь спать?",- поверит ли ему Шу Хэн? Он сказал, что хочет спать, но ему ещё было сказать. Он поднял подбородок малыша и посмотрел на него, включив ночник: — "Что случилось?".

"......".

Он подхватил его и держал в своих объятиях одной рукой, властно держа его подбородок, и не позволяя ему сбежать. Его несравненно острые глаза были прикованы к нему, Шу Хэн сканировал его: — "Что случилось?".

Шу Нин поджал губы, как он должен был объяснять, что он гомосексуалист? Он был слишком ленив, чтобы объяснять, но если бы он не сказал этого, его брат не сдался бы: — "Брат ~".

— "Тебе не нравится, когда я тебя целую?".

— "Почему ты меня целуешь?".

— "Ты принадлежишь мне".

Твой младший брат, я знаю. "Тогда… что будет после рождения Шу Яо?".

— "Я буду целовать только тебя, и никого другого".

Услышав сказанное, Шу Нин не почувствовал облегчение, и он проигнорировал первоначальное значение его слов, ведь Шу Хэн был слишком непредсказуемым, вряд ли его слова не содержали другого смысла. Шу Хэн также был в подавленном состоянии, он уже признался, но его младший брат был слишком чист, он хотел спрятать его, сохраняя свою красоту рядом с ним, чтобы он мог наслаждаться один.

— "Теперь счастлив?",- Шу Хэн вздохнул в своём сердце, не торопись, не торопись… Ничего не выйдет.

Но Шу Нин слегка оттолкнул руки Шу Хэна, он хотел спуститься!

Шу Хэн был недоволен, он ещё крепче сжал свои сильные руки, которые были словно железные прутья, чтобы предупредить малыша. Шу Нин был мрачен, его брови были слегка нахмурены, и он хотел что-то сказать, но Шу Хэн внезапно упал, заставив Шу Нина закричать, он наслаждался невежеством, но его сбило с толку, и его брат прижал его тело к себе.

Это… режим всевластного президента! Σ(°△° |||)︴

Но что ещё более важно, тот, кого он давил, был его младшим братом! Рот Шу Нина был открыт, а сам он будто превратился в дурака. У него внезапно возникло желание пописать от отчаяния. Шу Нин подавил давление, оказываемое его братом, и спросил: — "Что с тобой случилось?".

"......".

— "Я лишь хотел использовать ванную……". Только вот ты взволнован (⊙о⊙)

Это бесполезно, даже если он хотел пописать, но, так как малыш хотел уединиться на время то естественно, что Шу Хэн не остановит его. Но чувство прижимания к нему кажется довольно хорошим, он был таким мягким, и его тело ещё не полностью созрело. Его большие глаза оцепенело смотрели, а его губы были розовыми и нежными, соблазняя его на нелегальные поступки. Шу Хэн не осмелился взглянуть ещё раз, он боялся что-либо сделать с Шу Нином до того, как он всё продумает, ему также может быть труднее сблизиться с ним в будущем.

Получивший свободу Шу Нин не осмелился взглянуть на выражение лица своего брата, он поспешно побежал в ванную, чтобы пописать, это было действительно срочно.

Его зрачки сжались, маленький брат так хорош, его хвост покачивался влево и вправо, а его маленькие выпуклости крутятся и поворачиваются, это было довольно стыдно… В следующий раз обтягивающая кожа, вероятно, будет лучше, это будет ещё более заманчивым. У Шу Хэна перехватило горло, и в его теле вспыхнул сильный огонь, он схватил телефон и поспешил на улицу. Шу Нин вымыл руки и сел на унитаз, чтобы всё обдумать, он держал лицо двумя руками. У Шу Нина в зеркале были туманные глаза и покрасневшее лицо, как у влюбленного мальчика, боже. Он был сбит с толку, так стыдно, но, к сожалению, его не подтолкнули. После того, как он переродился, он потворствовал себя мести, и впервые он почувствовал себя опустошённым, когда подумал о взрослении. В своей прошлой жизни он был словно старой девой в возрасте более тридцати лет, он не может быть одиноким в этот раз.

Если нет, то он будет проклят, если Бог спросит, что он сожалеет, что может сказать Шу Нин?

Я хочу, чтобы меня кто-нибудь трахнул...

Прошло более десяти минут, и если он не выйдет сейчас, то придёт брат и постучится. Шу Нин вышел и узнал, что Шу Хэна на самом деле там не было? Может он говорит по телефону? Как и ожидалось, на столе его телефона не было.

Я виноват в том, что сказал, что скучаю по нему, это заставляет Шу Хэна волноваться, неужели он так спешит?

Этого бы определённо не было, если бы он не решил остаться в стране Ф до ноября.

Я действительно такой эгоист, я даже не спросил его, я всегда думаю лишь о себе. Шу Нин уже был мужчиной тридцати лет, он проверял ребёнка таким образом… Ах, я должен относиться к Шу Хэну лучше, разве я не хотел обнять его бедра? Шу Нин взбодрился и нацепил сладкую улыбку, он глубоко вздохнул и пошел выпить воды, и пока он был там, он приготовил лапшу для Шу Хэна.

Шу Нин напевал мелодию и переоделся в обычную пижаму, а затем спустился вниз с прекрасным настроением. Он порезал овощи на кухне, достал яйцо и сушеную лапшу.

Почему он знал конкретные места этих предметов?

В прошлой жизни он проголодался и поэтому тайком пробрался вниз, чтобы приготовить себе еду. Когда слуги увидели его, все притворялись, что ничего не видят, в конце концов, он был молодым господином, так что ничего плохого он не мог сделать.

Шу Хэн пробежал два круга, и тепло в его теле стихло, он заметил, что его младшего брата нет, поэтому он спросил у телохранителя о нём. Малыш спустился вниз готовить? Ему всего тринадцать, и он уже знает, как готовить? Как душераздирающе, он действительно хотел обнять его, Шу Хэн поспешил посмотреть, его младший брат не говорил ему, хотя он был голоден, у него была только небольшая порция каши за ночь, и ему не разрешали есть слишком много на случай, если его желудок начнет болеть на следующий день.

Кухня была довольно большой, а малыш стоял в ней, помешивая содержимое горшочка с помощью палочек для еды, напевая неизвестную песню…

Эта сцена выглядела исключительно тёплой, как будто... его жена готовила.

Так случилось, что Шу Нин обернулся и увидел его: — "Брат?". Он моргнул, почему он ничего не сказал, раз подошёл?

Шу Хэну не понравилось, как это чувствовалось. Шу Нин должен был быть богатым молодым господином, который наслаждался хорошей жизнью, это вина Цинь Юй Чжо, этой проклятой женщины! Шу Хэн, забывший о Цинь Юй Чжо, внезапно возненавидел её.

Шаг за шагом, когда он шёл, Шу Хэн хотел запечатлеть эту сцену в своей памяти навсегда и беречь того, кого любил должным образом.

Шу Нин чувствовал себя сбитым с толку и был слегка взволнован, старший брат излучал очень сильную ауру, но вместо этого его глаза наполнились нежной и любящей жалостью, что мне теперь делать? О, это ночная закуска, не так ли? Недоразумение!

— "Брат ~", - сладко крикнул ему Шу Нин и послушно сказал: — "Я готовлю это для тебя".

"......".

— "Брат, с тобой все в порядке?",- Кажется, он стал ещё страшнее. Все мои внутренности дрожат.

— "Что ты сказал только сейчас?".

— "Я сказал, что делаю это для тебя, чтобы ты поел!".

Это? Это... для меня? Глаза Шу Хэна переместились на центр малыша, и он держался за свою грудь, это было довольно шокирующим, Шу Нин в этот момент смотрел таким чистым взглядом, но сказав что-то подобное Шу Хэн не выдержал, он держал свой телефон дрожащими руками: — "Мне ~ нужно ~ ответить ~ на этот ~ звонок".

— "А?".

Шу Нин смотрел, как его брат в оцепенении уходил, он не понимал, он даже не слышал, как звонил его телефон, возможно, он был в режиме вибрации, что угодно. Шу Нин пожал плечами и продолжил готовить.

Это было недоразумение…  ╮(╯▽╰)╭

Шу Хэн всё ещё мог решить свою проблему, бегая по кругу, но сейчас он мог использовать лишь свою руку, чтобы справиться с этим!

Шу Нин закончил готовить лапшу и принес её наверх, старшего брата там не было, насколько он занят? Шу Нин всё больше и больше жалел о своих действиях, он не смел больше его торопить, его маленькая голова начала опускаться и покачиваться, он становился сонным.

Телохранитель заметил ситуацию и поспешно отправил текстовое сообщение Шу Хэну.

Только тогда Шу Хэн отскочил назад, его лицо было потным, он задыхался, даже его воротник был влажным, охранник, стоящий у двери, протянул ему какую-то одежду, Шу Хэн вошёл, переодевшись в неё. Шу Нин блестяще улыбнулся: — "Брат, ты вернулся? Я закончил готовить, иди, поешь".

Шу Хэн сел на диван, а затем взял палочки для еды. Какими бы умными не были люди, их всё равно можно обмануть. Вы никогда не сможете всё сделать идеально, но к счастью, лапша не была сырой. Это была маленькая искренность его брата и его первый опыт готовки для меня, поэтому я не могу его разочаровать. Запах был неплохим, и когда он укусил её, он оставляла приятный вкус во рту.

Шу Нин выжидательно сидел в стороне, и его глаза ярко сияли: — Ну как тебе?". Так нервно ~ Мои ладони вспотели ~

— "Вкусно".

Уголки губ Шу Хэна изогнулись, он улыбнулся Шу Нину, это было слишком лестно. Шу Нин был в восторге, и он был очень доволен.

Он приготовил только одно яйцо-пашот, поэтому Шу Хэн оставил половинку, чтобы Шу Нин смог поесть. Когда Шу Нин открыл свой маленький рот, взгляд Шу Хэна потемнел, он действительно хотел накормить его лично, а не палочками для еды.

Его желание овладеть им стало ещё сильнее.

Прикончив лапшу, Шу Хэн настоял на том, чтобы взять Шу Нина и привести его в уборную, чтобы почистить зубы, и старательно выдавил зубную пасту.

Теперь они должны лечь спать, его ноги снова были пойманы его старшим братом, но Шу Нин не был против этого, он зевнул и положил голову на руку брата, слушая сильные удары его груди, его голос был хриплым: — "Брат, прости меня".

— "Мм?".

— "Ты так занят, но я всё равно заставил тебя вернуться".

— "Если ты скучаешь по мне, просто скажи мне, я тоже по тебе скучаю, тебе нельзя просто терпеть это".

Со смехом сердце Шу Нина стало очень полным, как будто оно собиралось переполниться, это было чувство счастья: — "Брат, ты так добр ко мне, разве я не стану непослушным?".

— "Я позволю тебе быть избалованным".

— "Ты сказал это!".

— "Угу, я сказал это".

— "Брат ~ Я сонный, подожди, не уходи, пока я не усну".

"……". Так что он догадался, это было оправданием сказать, что он собирался уходить утром, он хотел дать малышу спокойно поспать. Шу Хэн чувствовал себя очень раздражённым, ему нужно было быстро набраться сил, чтобы он смог держать его в плену: — "Хорошо".

На следующее утро Шу Нин не открыл глаза, хотя он не спал, вместо этого он слушал и подтвердил, что его брат ушёл. Ах, дни без моего брата так удручают ~

К счастью, дела Хи Рана и Шу Цзы Хуэй были закончены, и он, вероятно, мог использовать их, чтобы скоротать время.

После того, как он вымылся и почистил зубы, Шу Нин вернулся в свою комнату и достал бумажный пакет из сейфа. Цинь Юй Чжо не закончила то, что она должна была сказать вчера вечером, поэтому она обязательно придёт утром. Шу Нин понимал эту женщину, она была активной женщиной, и она также была очень злой, хе-хе-хе, он взял свой телефон и встал у двери, чтобы послушать, раздаются звуки её шагов.

Ее живот уже стал достаточно большим, поэтому ее шаги не были такими легкими, как раньше, но теперь она стала более благородной, а её уверенное лицо было ослепительно, она была примерно на треть прекраснее, чем раньше.

Шу Нин свернул уголки губ и включил песню на телефона, а затем сделал вид, что отвечает на звонок: — "Привет, брат? Мммм, я как раз собирался спуститься вниз и поесть". Сказав это, он немедленно повернул ручку двери, но не вышел. Цинь Юй Чжо, стоявшая снаружи, нахмурилась. Шу Хэн звонит? Таким ранним утром.

— "А? Что важно? Не пытайся напугать меня, дедушка дал мне акции…".

Но Цинь Юй Чжо не смогла ясно расслышать, что Шу Нин сказал потом, у неё немного болела голова, и она облокачивалась на стену. Шу Гао дал Шу Нину акции? Почему я не знаю что-то столь важное, как это? Это невозможно, как такое может быть? Если он хотел дать их, он должен был дать их Шу Яо. У Шу Нина не было возможности, другие люди могут не знать, но как я, его мать, могла не знать об этом?

Акции!

Акции… Она должна была взять их в свои руки, Шу Нин ещё не вырос.

Цинь Юй Чжо спряталась. После звонка Шу Нин спустился вниз, выглядя немного несчастным. Цинь Юй Чжо прищурилась и вошла в комнату, обыскав всё вокруг. Бумажный пакет был прямо под подушкой, дети будут детьми, он даже не спрятал их, хам. Цинь Юй Чжо расстегнула замочек и заглянула внутрь, это действительно были акции, удивительно.

Разумно было сказать, что Шу Нин был ещё молод, у Шу Гао было довольно хорошее здоровье, если исключить его болезнь сердца, когда ему было за шестьдесят, но в лучшем случае он смог бы прожить ещё лет двадцать. Он хорошо заботился о себе и также о нём заботились врачи, но что это было? Может он чувствует сожаление? Как бы то ни было, я всё равно мать ребёнка, я позабочусь об этом. Если я добавлю свою долю в будущем, тогда благодаря акциям Шу Яо сможет стать председателем и взять на себя управление кланом Шу.

Думая об этих замечательных вещах, её настроение было превосходным, руки Цинь Юй Чжо дрожали от волнения!

Шу Гао сидел на первом этаже, Шу Нин подошёл, чтобы поприветствовать его, взял руку дедушки и принес ему поесть, атмосфера была очень гармоничной. Цинь Юй Чжо потребовалось ещё минут десять или около того, прежде чем она упала, цвет её лица был радужным, и она, казалось, сияла.

Шу Нин знала, что это означало, она взяла акции. У неё в животе ребёнок, а у неё всё ещё есть настроение воровать.

Шу Гао взглянул на Цинь Юй Чжо и сказал дурным тоном: — "Если ты беременна, тебе не нужно приходить кушать, тебе бы принесли".

Цинь Юй Чжо продолжала улыбаться, её глаза были полны удовольствия: — "Нин-Нин вернулся, поэтому я хочу побыть с ним больше".

— "Нет необходимости, ты можешь просто смириться, я тоже хочу побыть с Нин-Нином, ты хочешь за него побороться?".

Проклятый старик, моё терпение к тебе уже исчерпано, ты хочешь умереть? Я помогу тебе. Отношение Цинь Юй Чжо не изменилось. Когда она сражался против беспомощного человека, не было необходимости злиться: — "Нин-Нин, оставайся со своим дедушкой, хорошо? Он уже стар, поэтому ему становится одиноко".

Шу Гао перевёл взгляд, Цинь Юй Чжо уже начала подниматься по лестнице, держась за живот. Шу Гао посмотрел на Сунь Линя, и Сунь Лин кивнул. Что эти старики задумали? Шу Нин сделал вид, что не видит, и в это время Шу Чэн спешно вошёл с лицом, полным ярости!

Ох?

В чём дело?

Этого не было видно на лице Шу Нина, но в его сердце играло неуверенное чувство, может быть, дедушка связался с отцом? Это невозможно, дедушка не будет жаловаться ему из-за мелочей, и Сунь Линь тоже никогда не уходил.

Тогда почему Шу Чэн так разозлился?

Все дела компании решаются внутри компании, он не приносит их домой, чтобы пожаловаться семье. Если это что-то большее, он разберется с этим в кабинете, а не перед своим сыном. Может ли это быть потому… что Цинь Юй Чжо забрала акции?

Это, кажется, очень серьёзно, ведь Цинь Юй Чжо забрала их совсем недавно и даже ещё ничего не сделала!

На самом деле Шу Нин недооценил ситуацию. Зная, что малыш собирается вернуться, Шу Гао и Шу Чэн следили за Цинь Юй Чжо, они хотели выяснить, что именно она собирается делать и проверить, действительно ли она собирается навредить Шу Хэну! На самом деле, в те дни, когда Шу Хэна не было рядом, Цинь Юй Чжо пыталась найти способ войти в кабинет на втором этаже, чтобы осмотреться, но охрана была слишком жесткой, поэтому шансов не было вообще.

Но, конечно, эти её движения держались в секрете, она консультировалась только с двумя своими доверенными людьми и не оставляла никаких следов.

Пока Шу Нин не вернулся, и у Цинь Юй Чжо не было возможности пройти на второй этаж, только тогда её разоблачили.

Естественно, в комнате не было камер наблюдения, но они были в коридоре. Цинь Юй Чжо кралась от двери к двери, внимательно вслушивалась, а затем спряталась и ворвалась, когда Шу Нин ушёл. Через короткое время она вышла, и нижняя часть её одежды казалась довольно неестественной, внутри должно быть было что-то спрятано.

Шу Хэн позвонил Шу Чэну в тот день, когда он привёл Шу Нина. Он сказал ему, что малыш решил отказаться от компании и решил позаботиться о доме, Шу Чэн был очень мрачным, поэтому он ушёл, ища Шу Гао, чтобы обсудить с ним всё, что можно было сказать между парой отца и сына. Шу Гао сжал губы, не говоря ни слова, второй внук действительно был очень умён, но он не был таким же умным, как Шу Хэн, для него было вполне нормальным неправильно что-то понять. В конце концов, Шу Нин не знал, что Шу Хэн не был его биологическим братом, семейный бизнес никогда не мог принадлежать Шу Хэну.

Шу Чэн всегда считал Шу Хэна своим сыном, поэтому он не позволял раскрыть правду, и как отец, Шу Гао уважал его решение.

Шу Гао знал, что он был неправ, но он очень любил своего внука, и он не хотел, чтобы его сын также неправильно понял, поэтому он рассказал Шу Чэну об акциях.

Так случилось, что Шу Нин навестил своего дедушку во время каникул, поэтому Шу Гао с радостью достал акции, чтобы поспорить с ним. Как только Шу Нин получил их, это стало началом конца.

Поэтому Шу Чэн, увидев кадры наблюдения, впал в ярость, и у него не было возможности вообще это скрыть.

За обеденным столом Шу Гао хорошо понимал своего сына, поэтому не трудно было догадаться, что происходит, даже не спросив, он поспешно взял Шу Нина за руку: — "У твоего отца должно быть какие-то деловые вопросы, которые нужно решить, если мы останемся здесь, то всё больше людей придут сюда и будет шумно. Дедушка посадил несколько новых цветов, так что давай-ка отнесём тебя посмотреть на них".

Для ребёнка не слишком уместно видеть сцену ссоры своих родителей, поэтому Шу Гао немедленно увёл Шу Нина. Шу Нин, который так увлёкся копанием ям для своей матери, также решил остаться сдержанным, поэтому они вместе собрались и ушли.

Ха-ха-ха...

Цинь Юй Чжо была на самом деле довольно удивительной. Правда, она очень хорошо справлялась в прошлой жизни. Она была любовницей в богатом доме, и, как последняя женщина Шу Чэна, она наслаждалась славой, сидя среди богатых дам из города С выше всех. Все смотрели на неё, куда бы она ни пошла, за ней гонялись вспышки репортёров и папарацци, она светилась в журналах и на благотворительных акциях, помогая бедным и поддерживая студентов в университете, заставляя её имидж выглядеть идеально. Она была победителем по жизни и была словно реальная версия Золушки!

Теперь ей не хватало лишь автобиографии.

Единственной вещью, которая удерживала её на месте, был Шу Хэн.

Цинь Юй Чжо снова и снова впадал в несчастья в этой жизни, обречённая снова и снова, и всё это было сделано Шу Нином, он специально расставлял ловушки для неё. Карма сильно кусается, и она должна вынести это.

В комнате на третьем этаже ссорилась семейная пара, изредка раздавались звуки плача. Шу Чэн был джентльменом, поэтому, как бы он не был зол, он никогда не поднимал руку на женщину, и даже больше, он пытался подавить свой гнев и контролировать свой голос. В конце концов, Цинь Юй Чжо всё ещё была беременна. Но, конечно, у Цинь Юй Чжо, естественно, были сотни оправданий, она болтала и продолжала рассказывать о вещах, как ей угодно. Шу Чэн ненавидел это больше всего, если у неё есть что сказать, то почему она не может сказать это правильно?

— "Поднимайся!".

— "Нет". Видя, что мягкий подход не сработал, Цинь Юй Чжо прекратила истерику, вместо этого, тёплый образ, который она всегда держала, был отброшен, и она тоже разозлилась: — "Что я сделала? Шу Нин ещё так молод, так что я не должна сохранить акции для него? Что я сделала? Ты думаешь, что я собиралась продать их или что-то? Давайте даже не будем упоминать, что папа дал Шу Нину свои акции, мог ли он дать ему твои акции?".

— "На это нет причин".

Цинь Юй Чжо правда намеревалась сделать это, но она смогла остаться победителем в этой сложной ситуации. Всё это было настроено Шу Гао, он использовал Шу Хэна, чтобы заправить иглу, и контролировал Шу Нина, чтобы сознательно поймать её в ловушку. Цинь Юй Чжо уже выяснила причину и следствие, поэтому она, естественно, попыталась начать переубеждать своего мужчину ещё усерднее:— "Я уже заперла акции в сейфе, ты можешь посмотреть в них, если не веришь мне".

Сейф в их комнате был общим, но Шу Чэн едва касался его. Ранее Цинь Юй Чжо хотела пораньше спуститься вниз, чтобы подождать, пока Шу Чэн не позавтракает вместе с остальными, поэтому сразу после того, как она положила акции в сейф, она поспешила спуститься вниз, даже не притрагиваясь к еде в комнате.

Шу Чэн открыл сейф, они действительно были там.

Цинь Юй Чжо плакала, как будто она чувствовала себя очень обиженной, но Шу Чэн не испытывал никакого сожаления, он не был доволен оправданием Цинь Юй Чжо. Если она действительно не была жадной, она могла бы просто открыто попросить об этом Шу Нина. О чём матерь и сын не могут вместе поговорить? И, кроме того, Шу Нин действительно был очень молод, это было нормально для важных вещей, которые должны были храниться и управляться его родителями.

Но! Ты определённо не могла украсть их.

Цинь Юй Чжо могла просто сказать Шу Нину, что забрала их. Даже дурак смог бы понять, что их всё равно бы забрали, так что Шу Нин мог только терпеть, если нет то, что он мог сделать? Скулить по этому поводу?

Они спорили уже час. Цинь Юй Чжо, которая казалось, совсем не раскаялась, полностью разочаровала Шу Чэна, ему был лень ссориться с ней, поэтому он просто взял акции и ушёл, он был очень расстроен. Шу Чэн достал телефон и позвонил папе.

Шу Гао достал свой телефон, чтобы посмотреть на него, но отключил его вместо того, чтобы взять его. Шу Нин наблюдал за сценой: его дедушка скучал по отцу, но это женщина, которую он выбрал, так что ему придётся с этим мириться. Закатив глаза, Шу Нин пошёл в ванную, чтобы позвонить своему отцу, он хотел немного утешить его.

Подавленный Шу Чэн на мгновение заколебался, но он поднял трубку.

— "Папа, ты закончил с работой?".

— "Теперь всё улажено, дедушкины цветы красивые?".

— "Да, он хорошо позаботился о них, так что естественно они красивые",-добавил Шу Нин, свернув уголки губ. Папа не плохой парень, теперь он мог сказать, что они были в одной лодке, как жалко: — "Папа, не хочешь прийти в теплицу? Куча фиолетовых цветов расцвела, и пахнут они довольно приятно. Я думаю, это поможет избавиться от забот.

Шу Чэн тихо вздохнул и согласился. Естественно, если бы он мог пойти на свидание со своим сыном, это было бы взрывом!

Солнце светило, и всевозможные красивые цветы расцветали, эта прекрасная сцена могла заставить человека почувствовать себя беззаботным и весёлым. Пара отца и сына держались за руки, прогуливаясь по саду. Глядя на меня ты будешь улыбаться, и я покажу тебе всю доброту, которую я могу тебе дать, как замечательно. Скрытая пара глаз мрачно смотрела на эту сцену. Ах, она заставляла его завидовать, и он не мог дождаться, чтобы вырыть две ямы!

Уголки рта Сунь Линь дёрнулись: — "Брат, если ты завидуешь, просто держи себя в руках, это твой сын и твой внук, нет нужды выходить из себя…". Он живёт, чтобы страдать.

Шу Гао: "……".

Если бы они были на несколько лет моложе, Сунь Линь определённо подтолкнул бы Шу Гао туда, но сейчас он мог лишь прервать их: — "Нин-Нин, иди выпей воды перед игрой".

Это было просто оправдание, но Сунь Линь и правда держал чай.

Шу Чэн коснулся своего носа, хм, игнорируя меня. И теперь ты здесь, чтобы присоединиться к моему веселью. Но кем был Шу Гао? Даже если бы Шу Чэн пукнул, он бы знал, как это пахло. Он немедленно закатил глаза и лично налил чашечку чая своему внуку. Через некоторое время создалась линия из трёх человек, в которой Шу Нин находился посередине, один слева и другой справа.

В мгновение ока прошло три дня, а Цинь Юй Чжо как будто исчезла. Причину её исчезновения сообщил Шу Чэн. Он сказал, что в последнее время она себя плохо чувствовала, поэтому она отправилась на остров, чтобы расслабиться, и поэтому разговаривать по телефону было не слишком удобно и то, что через несколько дней мама свяжется с ним.

Шу Нин сделал вид, что верит в это, но на самом деле даже призрак не поверит в это    →-→

Тетя-уборщица случайно заметила бумажный пакет, поэтому она передала его Шу Нин, Шу Нин не задавал никаких вопросов и просто притворился, что это действительно был несчастный случай.

После возвращения в столицу Шу Нин каждый день ходил в школу и дразнил Ши Ланга, но как только Хи Ран позвонил ему, он не прошёл играть. Похоже, что старик и вправду больше не может держаться, раз слухи уже распространились и за пределами семьи. Шу Цзы Хуэй всё ещё приходила, она была просто мухой. Ей было всё равно, если яйцо сломалось, она всё равно приходила узнавать, как оно пахло, и было ли оно приятным на вкус или нет, она не боялась отравиться.

Тем временем прораб и его брат Панг Цянь уже закончили инспекцию, земля была не слишком большой, поэтому они не могли делать слишком большие проекты. Он уже обсудил детали с Шу Нином, и они сразу же приступили к работе. На данный момент у Шу Нина под рукой было около двух миллионов: один миллион от Шу Гао, а второй от Шу Чэна. Он был дан, вероятно, как благодарность, так как некоторые вещи были довольно неудобными для него, чтобы сказать Шу Нину. Например, вопрос с Цинь Юй Чжо.

После всего, что было с его матерью, Шу Нин, вероятно, разозлился бы, если бы узнал. А что, если Шу Нин действительно хотел позволить Цинь Юй Чжо управлять акциями? После того, как Шу Гао и Шу Чэн обсудили это друг с другом, они решили просто разделить эту пару матери и сына!

Шу Нин, не знавший, что всё это происходит, был очень счастлив. Он был занят работой над своим первым проектом. Прелюдия уже спокойно прошла, и кредит уже был оформлен, Шу Чэн даже дал ему некоторое "пособие", а также в его сумке была золотая карточка Цинь Юй Чжо, которую он использовал каждый месяц. Играя на акциях, Шу Нин будет следить за ценами на недвижимость, а также, поглядывать на Английский Репетиторский Центр, официально занятия могут начаться зимой.

Панг Цянь действительно был очень компетентным парнем, не было никаких задержек даже при работе над двумя строительными проектами. Время шло, как текущая вода, и в мгновение ока родился Шу Яо.

Он даже не знал, что Шу Хэн делал в Стране Ф. Однажды, он решил вернуться, но на полпути он снова полетел назад, зная, что Шу Нин хочет вернуться, чтобы посмотреть на ребёнка.

Зима была здесь, это был 7-й день декабря, Шу Нин стоял перед окном, словно он кого-то ждал, и, наконец, он увидел, как Роллс-Ройс едет во двор.

Он должен был выйти, чтобы поприветствовать его, но его ноги просто не двигались, кто просил его уходить на так долго?

Шу Хэн прошёл сквозь падающий снег и вошёл в дом, на его волосах всё ещё оставались маленькие кусочки снежинок, а необычайно красивое лицо было покрыто инеем, холоднее зимнего воздуха. Окружающее его чувство подавленности было почти взрывным, ему казалось, стало ещё труднее подобраться к этому моменту.

Хороший парень, он стал ещё более удивительным, чем когда был где-то вдали и я не видел ￣へ￣

Шу Хэн поспешил большими шагами, снимая одежду прямо на ходу. Слуги последовали за ним, чтобы взять его одежду и сумку. К тому времени, когда он достиг Шу Нина, Шу Хэн был одет лишь в свитер, заставляя его тело выглядит ещё стройнее, красивее и совершеннее, особенно его длинные ноги, они были длинными и прямыми.

— "Скучал по мне?".

Когда Шу Хэн заговорил, он уже обнял Шу Нина и поднял его, теперь они могли обменяться взглядами.

Пятки Шу Нина поднялась с земли, его лицо слегка покраснело, а сердце билось быстро, что он делает! Действительно, ты пытаешься показать свой рост, телефонный столб?

— "Скучал по мне?".

— "Да".

— "Какая часть тебя скучала по мне?". Твоё сердце? Я так хочу твоё сердце. Шу Хэн прищурился.

— "Моё тело скучало по тебе".

Это предложение было слишком захватывающим, Шу Хэн не смог этого вынести, ему хотелось дышать. Он решил просто сесть на диван вместе с Шу Нином, отнести его, и позволить малышу сесть на колени, обхватив его руками вокруг талии. Между ними почти не было места, даже кончики их носа соприкасались. Шу Нин и Шу Хэн молча смотрели друг на друга, наблюдая все различия между ними.

— "А ты подрос и стал тяжелее".

Шу Нин надулся: — "Что это значит? Ты больше не хочешь меня обнимать? Я давлю тебя? Я больше не нравлюсь тебе?".

— "Как такое может быть? Поцелуй меня!".

Шу Нин послушно поцеловал Шу Хэна в лоб, он больше не мог обманывать себя, этот парень становился всё мужественнее и мужественнее, его голос был глубоким и приятным, деспотическая аура, окружающая его, была на грани, можно сказать, что в основном он превратился в дракона.

— "В губы".

— "Горничные смотрят". Как Шу Нин мог быть беззастенчивым? Его маленькое лицо покраснело.

— "Осмотрись хорошенько".

Шу Нин неуверенно повернул голову, там действительно никого не было, а ведь это место часто посещается o(╯□╰)o

— "Продолжай".

Шу Нин перестал колебаться всего за две секунды, хотя может и быстрее. Внезапно, как будто земля и небо поменялись местами, Шу Хэн прижал его к дивану и Шу Нин хотел сопротивляться, но Шу Хэн был слишком силён. Он был так подавлен, когда поцелуи приземлялись на его лоб. Кончик носа, лицо, а затем и губы, Шу Нин всхлипнул несколько раз и полностью сдался.

Его руки и ноги не могли двигаться, а затылок придерживался на месте большой рукой. Шу Нин закрыл глаза. Когда и так учащённое сердцебиение ускорилось, он почувствовал, как губы его брата сжимают его, и это было похоже на то, как электричество передавалось ему через их губы. Даже когда Шу Хэн остановился, Шу Нин всё ещё не мог оправиться от ошеломления, вкус всё ещё держался на его губах, и он даже думал о том, как было бы здорово, если бы они смогли продолжать.

Ах, ну почему он мой старший брат? /(ㄒoㄒ)/

— "Мы возвращаемся в город С завтра утром. Я должен кое-что сказать тебе сейчас, это связано с твоей мамой",- тон Шу Хэна был очень нежным, казалось, он боялся подстрекать его, всё было бы иначе, если бы он узнал это, когда вернулся в дом предков, чем если бы он сказал ему сейчас, чтобы подготовить его. Шу Нин безучастно наблюдал за ним, и Шу Хэн медленно сказал: — "Твоя мать преждевременно родила, и ей сейчас не очень хорошо, ей нужно уехать за границу на несколько лет, чтобы восстановиться, прежде чем она сможет вернуться. Если ты сейчас уедешь за границу, чтобы навестить её, ты не сможешь продолжать учёбу, так как ты пропустишь оценивание. Как насчёт того, чтобы привести тебя после окончания школы?

"......".

— "Я поеду в страну М на два года, и я также могу позаботиться о твоей маме там".

Что? В Страну М на два года? Вещи вставать в очередь. Сколько степеней Шу Хэн планирует получить, разве два года не кажутся достаточно короткими? Шу Нин хотел спросить о том, кто же такой Шу Хэн, но он просто закрыл рот. У него точно не будет проблем? Нас разлучили всего на месяц, а я уже скучаю по нему, как сумасшедший, если мне придётся ждать три года, разве я не сойду с ума? Шу Нин вытянул руки и обвил их вокруг шеи брата.

— "Хорошо! Я обещаю тебе,*вздох*",- Шу Нин был немного разочарован: — "Маме больше всего нравится совершенство, поэтому она определённо не хотела бы, чтобы я увидел её, когда она в таком состоянии, я понимаю". Словно дьявол~ Это будет здорово, если мне никогда не придётся видеть её до конца своей жизни, она, безусловно, была изгнана, ха-ха. Это хорошо, жить на другой стороне океана, думать о своих детях и семейном бизнесе клана Шу, не заботясь о еде или питье, ночной бессоннице. Цинь Юй Чжо, ты должна держаться, если ты сойдешь с ума, ты потеряешь всё.

Шу Хэн неправильно понимал, ведь это была его мать, а не кто-то другой, Шу Хэн сразу же крепко обнял его: — "Я буду здесь ради тебя".

— "Кто сказал мне, что они хотели бы расстаться в течение двух лет?".

"……". Взгляд Шу Хэна потемнел: — "Я вернусь раньше".

— "Хорошо, я тебе поверю, но как бы ты ни был занят, ты всё равно должен звонить мне! Я позволю тебе заставлять меня ждать два дня между звонками, где твоя благодарность?".

— "Я буду благодарен тебе в комнате".

Шу Хэн просто наклонился над Шу Нином, сильно надавив на него, диван был очень мягким, чтобы он не причинил ему вреда. Шу Нину это очень понравилось, он наблюдал за ним прищуренными глазами и расчесывал волосы брата своей маленькой рукой. Время от времени он дотрагивался до его шеи, ласкал его лицо.

Он настоящий, это не сон...

Одежда Шу Нина была приподнята, и он напрягся, пара больших рук вошла и двигалась повсюду, зрачки Шу Нина сжались, и его дыхание стало нарушаться.

— "Брат!".

— "Ты первым начал это".

— "Я ошибался".

— "Слишком поздно".

— "Ааааа... щекотно... ха-ха-ха, я ошибался... ааа, я ошибался ~ ...".

Наибольшее удовольствие в жизни Шу Хэна была игра с его братом. Шу Хэну была мало, но он сразу остановился, увидев, как его младший брат начинает потеть. Он взял малыша и пошёл наверх, чтобы принять ванну. Прошло много времени с тех пор, как он видел его  обнажённое тело, и долгое время с тех пор, как он мог коснуться всего его тела. Совместное купание было одной из самых интимных вещей, которые они делали, Шу Нин уже привык к этому, поэтому он не возражал, а Шу Хэн был очень счастлив, но он также был довольно грустным.

Малыш довольно прилично подрос, он послушно позволил Шу Хэну снять всю его одежду, и они вместе сели в воду. Запах мыльных пузырей наполнил воздух вместе со всем паром, это было похоже на то, что они попали в страну чудес. Шу Нин позволил себе отступить и прислонился к своему старшему брату, его маленькие руки естественно упали на его бёдра, и он сжал их. Мужской бог действительно является мужским богом, в конце концов, эти мышцы… упругие ~

— "Ты тоже станешь таким".

— "Ты всё время говоришь это",- Шу Нин повернулся, чтобы посмотреть на него, и его непослушные руки коснулись грудей и мышц живота его брата, его пресс был его любимой частью. Восемь кубиков!

Шу Хэн достиг фокальной точки, и Шу Нин раздвинул ноги……

Его маленькая дырочка была всё ещё такой маленькой, как розовая хризантема в зародыше, ожидая цветения. Шу Хэн видел это, но делал вид, что не видит, если не получит реакцию. Он быстро перевёл дух, когда он сможет насладиться этим?

Между тем Шу Нин чувствовал, что его старший брат был лучшим, он знал, что это было неловко для меня, поэтому он вычистил эту часть очень быстро, в отличие от других областей, он может занимать столько времени, сколько захочет.

Казалось, что его брат под амнезиаком, он уже трижды вымыл его грудь ╮(╯▽╰)╭

Он вынул его и обернул вокруг себя большим полотенцем, Шу Хэн лишь обернул полотенце вокруг своей талии и вытащил малыша.

Голова Шу Нина была низко опущена, а его злые глаза округлились, словно рентген, обнажённое тело старшего брата в такой форме: — "Эй, ~ Какой у тебя сейчас рост?".

— "Измерь это сам".

"……" И как мне это сделать? Шу Хэн правильно улёгся на кровать, а Шу Нин был ошеломлён, и угол его рта дернулся, не слишком ли это по-детски? Ты лёг, чтобы я смог узнать рост? Боже, как же просто было догадаться: — "Больше 1 метра 90 сантиметров?"

— "Угу".

— "Ты такой высокий!".

— "Тебе это нравится?".

— "Конечно , мне это нравится, если я смог бы вырасти до сто девяноста сантиметров, нет, даже сто восемьдесят В В В В ......" Почему ты закрываешь мой рот!

— "Тебе нельзя говорить о несчастливых вещах",- Шу Хэн не смог этого вынести, его взгляд был чрезвычайно острым и довольно пугающим.

Шу Нин плакал без слёз, он кивнул головой, и рука, держащая рот, отпустила его, Шу Хэн взял другое полотенце и помог Шу Нину вытереть волосы, Шу Нин надулся и не сказал ни слова.

Его младший брат несчастлив, но вместо этого Шу Хэн свернулся в уголках губ: — "Мы вернёмся завтра вечером".

А? Разве мы не уезжали утром? Это сразу же заинтересовало Шу Нина: — "И куда мы пойдём?".

Всё ещё не слишком глупый, какой хороший младший брат, Шу Хэн выглядел так, что его трудно было раскрыть, и с этим легко справиться : — "Мы собираемся купить тебе одежду, та, которую ты носишь, стала немного мала".

Правда? Когда он это сказал, Шу Нин немного взбодрился, этот большой злой волк Шу Хэн действительно заинтересовал его. О нет, это животная пижама, но... она ли это?... это?

— "Я поднял температуру для кондиционера, так что просто спи сегодня вечером".

Шу Нин осмелился бы возразить, если бы Шу Яо не родился, почему он должен был делать, как говорит Шу Хэн? После всего, что он носил, ему пришлось бороться до конца.

— "Руки вверх!".

Шу Нин был ошеломлён, и поэтому на него надели пару симпатичных ультратонких пижам с милыми кошечками, на плечевом ремне были ленты и трусы внизу, естественно, хвоста не было бы достаточно, на его груди была маленькая торчащая кошачья лапка, она не была слишком большой, это было хорошим финалом.

— "Подползай и дай мне посмотреть, как это выглядит".

— "Лицо его было покрыто черными линиями", - тайно подумал Шу Нин, чёрт возьми, нет, у меня нет обязательств. Неожиданно Шу Хэн тепло уговорил его, и после немного убеждения он согласился.

Шу Хэн не торопил его, он тихо сидел в предвкушении. Шу Нин горько улыбнулся, чего я стесняюсь? Ах, Шу Нин глубоко вздохнул и заполз на кровать на четвереньках, как животное, шаг за шагом он был очень медленным. После всего этого, казалось, что в его сердце был торнадо, как будто ценность всей его человечности упала, всё его достоинство было уничтожено Шу Хэном, когда он решил обнять его бёдра.

Взгляд Шу Хэна выглядел очень неясным с пламенем, скрытым внутри, просто у Шу Нина была опущена голова, потому что он смутился, поэтому он не видел.

В этот момент Шу Хэн очень хотел наброситься на него, но кулаки его переубедили.

Шу Нин подполз к Шу Хэну и сел с беспомощным выражением лица: — "Доволен?".

— "Угу, выглядит очень мило, очень жаль, что хвост не двигается, подвинь его немного, я хочу видеть".

Я уже и так много сделал, Шу Нин был зол, он схватил полотенце, которое раньше использовалось для сушки волос, и бросил его в лицо Шу Хэну! Он храбро набросился на меня, я просто не верю, что все равно проиграю с этой возможностью.

Чёрт!

Мир перевернулся, и Шу Нин упал на кровать, его прижал брат.

— "Достаточно?".

Всё было бы хорошо, если бы Шу Хэн не сказал этого, но как только он произнёс это, в Шу Нине будто вспыхнуло пламя, он был взбешен и отказывался признать поражение, сейчас мы все узнаем, кто победитель

Раз, два, три…… Примерно через десять или около того у Шу Нина уже не оставалось сил, Шу Хэн мог играть с ним, как бы он хотел, это было нечестно.

— "Брат ~".

— "Мм?",- Шу Хэн нежно помассировал руки и ноги Шу Нина: — "Хочешь, чтобы я тебя успокоил?".

Утешение означает поцелуй, так что забудь об этом, Шу Нин был чрезвычайно мрачен: — "Брат, как ты вырос таким большим?". Ты такой сильный, что это усложняет жизнь другим.

— "Я ем рис, а ты ешь кашу".

"......".

— "Ты хочешь ещё раз? Я позволю тебе использовать две руки!".

— "Катись отсюда!".

О господи, меня просят выйти? Шу Хэн на мгновение был в растерянности, и Шу Нин тоже был ошеломлён, как он мог так сказать? Это же был Шу Хэн, боже! Быстро объясни себе, ты будешь обречён, с Шу Нина даже потёк холодный пот, он дрожал и нервничал, он был немного напуган и не думал о том, что сказать, когда Шу Хэн начал кружить вокруг маленького тело Шу Нина, один круг ~ два круга ~ три круга ……

Что за хрень...

«Там, я катался, это было приятно?»

— "Мм, иди спать, брат". Давай, я тебя умоляю, ты - луна на небе, звёзды и солнце /(ㄒoㄒ)/~~ Я ошибался ~

— "Хорошо".

Шу Хэн снова пошёл в ванную, а Шу Нин уставился в потолок, словно труп. Он думал, что если ты сравниваешь себя с другими, ты просто принесёшь себе смерть. Шу Хэн вернулся с тёплым мокрым полотенцем, он помог Шу Нин вытереть лицо, шею, руки и ноги и так далее. Было приятно, этот старший брат действительно слишком тёплый и нежный. Глаза Шу Нина стали расплывчатыми, если бы мой парень был таким, я бы не пожалел, даже если бы умер.

Пока они держали друг друга, Шу Хэн не хотел спать, Шу Нин тоже не хотел, они оба закрывали глаза, вдыхали, выдыхали, казалось, что они вдыхают друг в друга воздух. Чувство этого тепла было очень хорошим. Шу Хэн прислонил ухо к груди Шу Нина, он также влюбился в звук его биения, ударов, он правда хотел, чтобы время остановилось.

Шу Нин открыл глаза: — "Что ты делаешь?", Волосы старшего брата были такими мягкими и шелковистыми, из-за чего казались очень щекотливыми.

Шу Хэн не говорил, он тихо слушал сердцебиение. Неудивительно, что младшему брату так нравилось приставать к моей груди, так что вот в чём была причина.

Шу Нин, на котором был маленький обтягивающий жилет, обнажил руки и ноги, на старшем брате было только нижнее белье, поэтому их кожа прилипала друг к другу, это было очень интимно. Даже пара влюблённых не находилась бы так близко, было так липко. Шу Хэн был лишён любви, но он также был его старшим братом, если бы Шу Нин не подумал, что он влюбился в него давным-давно.

Просто думать об этом было неловко, он был таким хорошим старшим братом, он был бы убит горем, если бы узнал, что я гей?

Рано или поздно он узнает. Шу Нин постарается подойти к этому как можно деликатнее, до того, как вырастет, чтобы попытаться облегчить ему это дело. Если Шу Хэн не сможет принять его, если я приведу своего парня домой, мне стало бы грустно. Размышляя о своём будущем партнере, Шу Нин вспомнил, что в прошлом он был бы таким счастливым и предвкушающим, но он не знал, почему его грудь была такой душной и несчастной, как будто его разум покрывал тень.

— "В чём дело?".

Внезапно восстанавливая свои чувства, глаза Шу Нина слегка уклонились от него: — "Нет ... ничего ~".

Его пульс внезапно ускорился, это была ложь. Шу Хэн приблизился к маленькому лицу Шу Нина , оно было красным и казалось немного озадаченным. Быть может дело в девушке, в которую он влюбился? Я никогда не позволю это. Шу Хэн опасно прищурился, это выглядело очень страшно: — "Скажи мне, о ком ты думал?".

— "О тебе",- это была правда, чистейшая правда. Шу Нин был невиновен, он моргнул, и снова старший брат стал настолько липким: — "Я клянусь".

Шу Хэн остановился, он наблюдал за Шу Нином, пока маленькая рука не коснулась его лица, и Шу Хэн не пришел в себя: — "Правда?".

— "Угу".

— "Тогда поцелуй меня в доказательство".

"......".

— "Я думал, ты думаешь обо мне. Лгущих маленьких детей надо шлёпать".

Где мой отчужденный мужчина-бог? Ты должен сказать это? Сердце Шу Нина чувствовало себя очень обиженным, он закрыл глаза и поцеловал его, муа муа муа. Трёх раз достаточно? Он не знал почему, но его сердце было сладким, как мёд. Дыхание Шу Нина стало нарушаться, и его маленькая рука держалась за грудь, это становится всё страннее и страннее.

Шу Хэн наблюдал за его движениями и был в восторге , он схватил маленькую руку Шу Нина и слегка сжал её, а затем снова прильнул к груди. Как и ожидалось, сердцебиение малыша было хаотичным, а также очень быстрым.

У него было просветление? Или он просто узнал о любви? Неважно, я буду ждать тебя. Шу Хэн закрыл глаза и, наконец, смог уснуть. Кроме того, тот, кого он держал за руки, был его любовником на всю оставшуюся жизнь, он чувствовал себя спокойно.

Шу Нин опустил свое тело, чтобы прижаться в объятиях брата. Он слегка выгнул тело, ища наиболее удобное положение для сна. Ночь длинная, он не был уверен, какую одежду выберет для него его брат. Всё хорошо, пока это не юбка.

Не зная, Шу Нин привык к этой странной одежде, точно так же, как та, которая сейчас была на нём, она явно была для девушек и слегка прозрачной, всё под ней было наполовину видно. Все ли девочки сегодня так открыты?

С некоторым подозрением, Шу Нин заснул с его конечностями, переплетёнными с Шу Хэном, было почти неясно, кому они принадлежали.

Следующим утром они поели и сидели без дела до десяти часов, прежде чем они уехали. Шу Хэн повёл Шу Нина за покупками, чтобы купить одежду, затем они пошли есть, словно на свидание. На самом деле это и было свидание. Когда они вернутся в дом, многие будут наблюдать за ними, поэтому они могли сидеть лишь в комнате. Если это будет продолжаться слишком долго, то Шу Нин будет раздражён. Выходить время от времени было хорошо, просто посмотрите на то, как счастлив был его младший брат.

Они обошли немало магазинов для мужчин. Популярный в последнее время свитер привлёк внимание Шу Хэна, он пробежался по нему руками, текстура была довольно хорошей, малышу будет очень удобно носить его. Они могли бы купить два одинаковых свитера, как парочки, это неплохо. У Шу Хэна был неясный взгляд, и сотрудники магазина быстро подошли, чтобы представить продукт, Шу Нин тоже пришёл.

— "У старшего брата хороший вкус, он простой, стильный и открытый".

— "Тебе это нравится?".

— "Угу", мне нравится всё, что мой старший брат дарит мне. Шу Нин был искренним.

Продавец был очень быстрым, она сразу же взяла один из меньших размеров и передала его Шу Нину. Шу Нин слегка коснулся его и был очень доволен мягкостью. Примерив его в раздевалке, Шу Хэн также попросил кое-что у клерка. Шу Нин закончил переодеваться и вышел. Сначала он посмотрел на зеркало, оно хорошо подходило ему с воротником с V-образным вырезом, выглядело очень хорошо. Только он повернулся, как кто-то знакомый вошёл в его поле зрения.

Рот Ши Ланга дернулся, и у него было неприятное отношение: — "Ты что, шутишь? Я вижу тебя везде, куда бы я ни пошёл, вот невезуха.

Очень красивая девушка наклонила голову, казалось ей было очень любопытно: — "Кто это? Ты его знаешь?".

— "Я знаю его, но более того, врагам действительно суждено встретиться!".

Когда Ши Ланг заговорил, несколько мальчиков вошли с Ши Шуаем во главе. Все они были друзьями Ши Шуая, и каждый из них был красив, высок и хорошего происхождения. Несколько красивых девушек следовали за ними с фирменными сумочками в руках, в кожаных штанах, юбках и прочем, в сапогах и с легкой косметикой. Они были похожи на популярных девушек, как бы вы на них ни смотрели, они также пришли в магазин.

Шу Нин? Ши Шуай имел некоторое представление о маленьком гении.

Ши Ланг был раздражён до предела, нахмурившись, его тон речи также стал довольно грубым: — "Малыш, что ты здесь делаешь? Это магазин мужской одежды! Ты дорос, чтобы ходить сюда? Почему бы тебе не пройтись по детским магазинам внизу?

Несколько девушек прикрыли улыбки и проверяли Шу Нина, но они не осмеливались прямо шутить над ним. Во-первых, они не были глупцами, а во-вторых, они тоже не хотели никого обидеть, одежда здесь была довольно дорогой, и те, кто мог делать покупки на верхнем этаже, были все богатыми людьми, поэтому они не могли смотреть сверху-вниз на него.

Но в то же время у девушки Ши Ланга был мёртвый мозг… Она посмотрела на него с поднятым подбородком: — "Эй, малыш, где твои родители? Будет не хорошо, если ты их потерял!".

Ши Ланг смеялся со своей девушкой, Ши Шуай нахмурился и хотел что-то сказать, но дверь в раздевалку открылась.

Шу Хэн вышел!

Этот человек был слишком выделяющимся, независимо от того, была ли это внешность или темперамент, все они были бесподобны. У него также было превосходное чувство отчуждённости и высокомерия, каждый человек, пронзивший его взгляд, отворачивал глаза, они чувствовали, что обледенение было слишком колючим, и им не хватало эмоций, они нервничали и даже не осмеливались сделать больший вдох.

Такой сильный!

Это случится только тогда, когда они столкнутся с самыми влиятельными пожилыми людьми в своих семьях, для него, чтобы иметь такую власть в таком молодом возрасте, он определённо был не простым персонажем. Кто он такой, чёрт возьми?

Зрачки Шу Шуая сжались, у него было какое-то впечатление о нём, как будто он видел его на вечеринке по случаю дня рождения любой из больших семей. Хотя это был просто быстрый взгляд, этот человек был слишком выделяющимся, и впечатление, которое он оставил у него, было продолжительным.

— "Молодой господин Хэн?",- Ши Шуай попытался позвать его, другой человек проигнорировал его и искал в другом месте.

Это был маленький гений, Шу Нин, о, чёрт, это был кто-то, кого он знал? Одежда Шу Нина и Шу Хэна была одинаковой, даже дурак мог сказать, что они были в близких отношениях.

— "Брат, я хочу пить, спустимся вниз?".

— "Хорошо",- Шу Хэн взял маленькую руку Шу Нина и оглядел его с головы до ног, свитер выглядел очень хорошо на нём.

Шу Нин тоже смотрел на Шу Хэна, и тайно у него было хорошее настроение. Старший брат был слишком красив, поистине человек, который навлекает на себя гнев и бога, и людей, пех-пех-пех ~ о(╯□╰)о

Что касается Ши Ланга и остальных, то Шу Нин вообще не думал о них , он мог просто медленно справиться с ними. В последнее время Ши Ланг продолжал выходить за рамки, он был по-прежнему достаточно глуп, чтобы не знать, что его ударили кулаком. Он и Шу Нин вообще никогда не были на одной линии, независимо от того, могли они играть или нет, исходя из своего настроения. Это было как в тот дождливый день, Ши Ланг с досадой ляпнул несколько слов  Шу Нину, и с негодованием староста класса положил пакет гигиенических прокладок в сумку Ши Ланга……

И можно было ожидать, как всё это закончится, когда Ши Ланг заметит что-то странное в своей сумке, и он вынул это на взгляд, все вокруг, включая учителя, были рядом, и их лица были покрыты чёрными линиями, и они были ошеломлены ……

Этот парень до сих пор не знал, что происходит, он даже открыл их, чтобы взглянуть, и, наконец, он понял. Он был так напуган, что поспешно выбросил их, и так получилось, что они приземлились прям к обуви учителя.

Что такое грусть? Всё тело Ши Ланга было покрыто ею... На самом деле было довольно трудно найти кого-то столь же глупого, как он, его летальность была в отрицательных числах.

То, что Шу Нина это не волновало, не означало, что Шу Хэн не думал об этом. Хотя Шу Хэн ничего не сказал, он взглянул на Ши Ланга, он наверняка запомнит это. Холодный пот Ши Шуая  стекал, его отношение уже доказало, что это был молодой господин Хэн. Чёрт возьми, этот тупой Ши Ланг снова доставляет мне неприятности. Он не мог просто притворяться невежественным, фамилия Ши Ланга тоже была Ши, поэтому, если я здесь, я должен был что-то с этим сделать.

Уголки глаз Ши Ланга, чёрт побери, подергивались, должен быть это нервное. Как только он собирался открыть рот, его лицо охватило огненная боль, его тело повернулось в сторону, и он чуть не упал: — "Брат!" Ты меня ударил? Это была пощёчина? Я сплю?

У Ши Шуая было лицо, полное ярости, он был очень зол: — "Извинись!".

— "А?".

*Удар*. Это было очень громко, Ши Шуай совсем не сдерживался: — "Ты меня слышал? Я сказал тебе извиниться".

Обе стороны его лица распухли, Ши Ланг поджал губы, как будто собирался заплакать. Шу Нин увидел сцену и был весьма удивлён, логично, что семья Ши была очень могущественной, так почему они должны были пресмыкаться перед Шу Хэном? Ши Шуай пришёл в класс раньше и ему было наплевать на Шу Нина, но сейчас он поставил правосудие над своей семьёй, он определённо боялся, что Шу Хэн отомстит за это.

Он коснулся подбородка, это странно, Ши Шуай обознался? В будущем старший брат был бы главным почётным членом города С, но, конечно, у него тоже были предприятия в столице, но их всегда не хватало. Может быть, он что-то скрывает? Может он босс триады, национальный агент или какой-то легендарный наследник?

Я слишком много думаю.

Шу Нин вздрогнул, потому что Ши Лангу дали ещё одну пощёчину, и он неохотно извинился.

Шу Нин кивнул, он был слишком ленив, чтобы иметь с ним дело прямо сейчас, поэтому он принял это как извинение: — "Брат, пойдём".

Когда Ши Шуай бил своего двоюродного брата, Шу Хэн оплачивал счет, после того как его брат сказал, что хочет пить, естественно, он не задержится ни на секунду: — "Хорошо, поехали".

У продавца было очень хорошее отношение, и он страстно попрощался с ними: — "Спасибо, пожалуйста, приходите ещё, мы доставим одежду сегодня вечером!".

Шу Хэн проигнорировал всех, он взял руку Шу Нина и сжал её. Такой мягкий, хотя он стал больше, выше и тяжелее, его тело всё ещё удовлетворяло Шу Хэна. На самом деле, не имело значения, во что вырастит Шу Нин, его чувства к нему больше не изменятся, его чувства глубоко укоренились в его сердце, и это никогда не изменится!

Ши Шуай не осмелился остановить их, он мог лишь улыбнуться и отшутиться, его отношение не было ни надменным, ни скромным, в конце концов, он был молодым господином из большой семьи, поэтому он никогда не поклонится.

Принимая во внимание Шу Хэна… Его "мм" означал конец.

Слишком крутой, слишком красивый, слишком крутой, чересчур!

Глаза Шу Нина были звёздными, он очень восхищался Шу Хэном, ему не нужно было беспокоиться о вещах, потому что он, казалось, находил все настолько незначительным.

— "В чём дело?".

— "Ни в чём". Идя по мраморным плиткам на полу, две фигуры, казалось, сливаются воедино. Шу Нин улыбнулся: — "Я просто думаю, что старший брат – лучший".

— "Ты узнали это только сейчас?".

Шу Нин не говорил, он сжал свою большую ладонь и, озорно свернувшись пальцами, почесал, выражая свои чувства.

Шу Хэна качнулось сверху-вниз, он немного хотел пить. С каждым днем шарм Шу Нина рос с каждым днём, самоконтроль Шу Хэна начинал становиться совсем ненадёжным: — "Хочешь мороженое?". Чтобы потушить огонь.

— "Брат, ты лучший!".

Малыш был счастлив, Шу Хэн тоже был таким наивным братишкой. Что я буду с тобой делать?

Ши Шуай стоял на расстоянии и смотрел, как они исчезают в углу. Шу Хэн. Шу Нин, из той же семьи, черт побери. Почему я никогда не замечал этого? Он должен был начать расследование на раннем этапе, тогда ему не пришлось бы смущаться сегодня. Если есть кто-то, кого он мог бы обвинить, то это Ши Ланг, однако ничто не было абсолютным, пока я его хорошо использую, они могут даже быть в состоянии дружить.

Такая вещь, как судьба, иногда может быть довольно замечательной.

Ши Ланг фыркал и плакал, как будто небо рухнуло. Его девушка успокаивала его, но вместо этого она получила пощёчину, девушка убежала со слезами на глазах.

Ши Шуай проигнорировал это, и ему тоже было всё равно, он грациозно подошёл к страстному продавцу: — "Я был знаком с этим человеком раньше, ты можешь мне помочь?".

В ресторане на первом этаже сидела пара братьев, старший брат был красив и отчуждён, как принц, а младший был бледен и миниатюрен, с изысканными чертами лица и очень милой прической.

Несколько старших служащих тайно наблюдали за ними, иногда они улыбались, красивые и трогательные, они были приятны для глаз.

— "Они тебе нравятся?". Маленькому брату нравятся девочки типа старшей сестры?

— "Что заставило тебя так думать?". Я просто боялся, что тебя утащат, не стоит недооценивать силу зрелой красоты, простая улыбка у них может вырвать сердца любых романтиков. Мрачный, но Шу Хэн не был таким парнем, если бы он не женился в начале своей прошлой жизни. Чёрт, почему я надеюсь, что он не выйдет замуж? Было бы здорово, если бы он мог остаться со мной навсегда.

Это слишком эгоистично.

Шу Нин быстро подал ложку мороженого Шу Хэну, он вёл себя довольно сосредоточено, после того, как все подарки, которые он получил сегодня, были переданы ему его братом.

Взгляд Шу Хэна был неторопливым. Всё в порядке, если он не любил красавиц, это облегчение, его младший брат был таким милым, поэтому было естественно, что он привлёк чьё-то внимание кого-то другого, Шу Хенг накормил Шу Нина кусочком мороженого.

Это был непрямой поцелуй, когда Шу Нин поймёт?

После того, как мороженое было съедено, они отправились за обувью. Они проснулись довольно поздно утром, так что ели они тоже поздно. Уже был почти час, малыш, должно быть, голоден. На первом этаже было много хорошей еды, но там слишком много людей, Шу Хэн посмотрел в сторону Шу Нина: — "Что ты хочешь съесть?".

Шу Нин тоже не понравилось, что было так многолюдно, им даже пришлось встать в очередь: — "Как насчёт Хого?".

Обычно они не ели Хого дома. Шу Гао чувствовал, что все должны использовать одно и то же Хого без антисанитарии, должно быть это опять из-за этой злой Цинь Юй Чжо. Шу Нин понял, и он улыбнулся, озорно желая снова вызвать неприятности: — "Неужели старший брат боится острой пищи?".

Подходить к делу с агрессивным подходом по отношению к спокойному Шу Хэну бесполезно, но Шу Нин был другим. Шу Хэн хотел сотрудничать, и он также хотел знать, что такого  Шу Нин намеревался сделать, раз у него в глазах пронёсся такой блеск.

Определённо что-то интересное ~

Держа руку Шу Хэна, Шу Нин как раз собирался идти к выходу, когда Шу Хэн волшебным образом вынул шарф и осторожно обернул его вокруг шеи Шу Нина, а также натянул воротник, на улице очень холодно, поэтому будет не хорошо, если он простудится. Шу Нин чувствовал себя очень тепло внутри, пока он спокойно ждал, пока его брат всё уладит, прежде чем взять его за руку и покинуть здание. Воздух холодной зимы, пронизывающий кости, был исключительно тёплым, потому что он любил своего старшего брата.

Rolls-Royce уже ждал снаружи, они сели на машину и направились в Городок Хого!

В то время на одного человека был доступен только одно Хого. Сябу-сябу в настоящее время пользуется популярностью в столице, поэтому, вероятно, менее чем через месяц они будут доступны везде.

Они заказали кучу овощей и всевозможных морепродуктов, говядины, баранины, кусочков мяса, колбас и т. д. В общей сложности было более двадцати наименований. Шу Нин был в затруднении, потому что его старший брат заказал так много, это было слишком много, это такая трата! К счастью, они ели в комнате, так что было не слишком стыдно.

— "Ешь!".

Его старший брат положил в Хого немного овощей. Шу Нин прищурился, гм, он на самом деле не боится пряностей?

Мы заказали самый пряный, так что не подведи меня сейчас, посмотрим, как все пойдёт.

Шу Нин не боялся острой пищи, он что-то взял палочками и попробовал, но это удручало, это ведь просто немного остро, верно? Ему не разрешали есть мороженое, а когда они ранее пошли его поесть, у него был всего один шарик. Теперь даже это вкусное Хого будто уменьшилось в размере, и как мне теперь жить? Шу Нин хотел бросить свои палочки для еды, но, к счастью, он вспомнил, что его старший брат сидел перед ним, поэтому он пережил это.

Шу Хэн видел его движения, малыш покусывает палочки для еды? Это слишком мило, он покрутил нарезанную баранину и положил её в миску своего младшего брата, а затем налил ему чашку воды и поставил рядом с ним: — "Ешьте, если еда будет слишком острой, то это не понравится твоему желудку".

— "Брат, скажи мне правду, ты можешь есть острое или нет?".

"......".

— "Я твой младший брат! Мне можно сказать". Ну же, скажи мне, даже у великого бога бывают слабости, верно? Я не буду смеяться над тобой, но на самом деле я уже смеялся: — "Скажи мне ~ Скажи мне ~".

— "Ты правда хочешь знать?".

— "…". Это будет стоить мне ещё одного поцелуя?

— "У тебя сегодня новая пара пижам! Хвост выполнен в форме арки, когда ты двигаешься сверху, нижняя часть тоже будет шевелиться, это довольно интересно".

Шу Нин знал, что он был неправ, он опустил голову и ел, если бы он поболтал с великим богом, он в любой момент убил бы кучу клеток своего мозга.

Шу Хэн победил, но это была не шутка, он уже подготовил три сета, и каждый был по-своему великолепен, их поместили в комнату, так как малыш веселился целый день и они должны были улететь на самолете ночью, он определённо заснёт довольно рано ночью, тогда… это моё поручение. Шу Хэн уже всё спланировал: — "Попробуй грибы".

— "Тебе тоже надо поесть, брат, не отвлекайся только на меня",- Шу Нин так же выбрал из еды кое-что для своего брата.

Кусочек для тебя и кусочек для меня, ни один из них не устал от этого, Шу Хэн всё ещё ел, когда Шу Нин был полон, он ел довольно долго.

Шу Нин поддерживал свой подбородок двумя руками, с легкой улыбкой, обвивающей уголки его губ, он яркими глазами смотрел, как Шу Хэн элегантно ел. Достаточно и того, чтобы мужчина был красивым, но он был таким элегантным, даже когда ел, на него не повлиял жар Хого. Он был словно чистый источник, который давал людям чувство спокойствия и свежести. Шу Нин не спрашивал, почему Шу Хэну удалось остаться здесь на несколько дней, но он волновался, что Шу Хэн рано уйдёт, пока у них хорошее настроение.

Было почти 3:00 по времени, когда они закончили своё Хого, Шу Нин потягивался, когда зазвонил телефон. Это звонил Хи Ран.

— "Привет?".

— "Не хочешь выйти и поиграть?".

— "Ничего не поделаешь, моя мама только что родила",- Шу Нин взял свободной рукой Шу Хэна, и они вместе пошли к машине. Когда они сели, Шу Нин всё ещё говорил по телефону: — "Шу Цзы Хуэй? Что она сделала на этот раз?".

— "Она слишком приставучая, она будет пытаться следовать за мной, куда бы я ни пошёл".

— "Хехех, ты как вкусный торт".

— "Хах? Разве это не первый раз, когда ты меня похвалил? Музыка для моих ушей, когда ты вернёшься? Приходи в гости, я знаю немало людей. Так как насчёт того, чтобы пойти и повеселиться вместе?".

— "Конечно, только давай подождём, когда я освобожусь".

— "Ты снова пытаешься оставить меня сухим, хм!".

Так что он не дурак, усмехнулся Шу Нин: — "Я думаю, что она тебе нравится, если нет, как она могла следовать за тобой все время? Забудь, я не буду спорить об этом, я вешаю трубку".

Когда звонок закончился, Шу Хэн протянул руку и надавил ею на Шу Нина: — "Он тебя беспокоит?".

— "Если да, что ты планируешь сделать?".

У Шу Хэна был неясный взгляд, его глаза были такими тёмными, что никто не мог видеть их глубины, и в его тоне был легкий намёк на жестокость: — "Я заставлю его исчезнуть".

"......".

— "Я просто отправлю его учиться за границу, а ты что подумал?".

"……". Я не верю этому, Шу Нин знал, что Шу Хэн превратит его в мертвеца, если он сделает свой ход, поэтому его враги не смеют быть наглыми: — "Мы возвращаемся?".

— "Мы собираемся посмотреть фильм".

"……". Шу Нин посмотрел на красивое лицо, почему это похоже на свидание?

Сегодня они купили довольно много одежды, ели  мороженое, они пошли за покупками, купили обувь, пообедали, посмотрели фильм, может ли  они после этого пойти покататься на колесе обозрения?

Прямо сейчас они были одеты в пальто, но под ними были свитера одинакового дизайна, как у парочек. Да даже их туфли были одинаковыми. Если они снимают свои пальто, они, скорее всего, заставят обернутся довольно много голов на дороге!

В кинотеатре они выбрали комедию, весь день радостно смеясь. Трудно поверить, что у отчуждённого Шу Хэна была эта сторона. Кинотеатр был переполнен, в нём была хорошая атмосфера, его старший брат держал в руках ведро попкорна, и он также время от времени передавал бутылку воды, Шу Нин получил очень хорошее обслуживание, поэтому он был очень счастлив.

Когда они вышли, солнце ещё не зашло, Шу Хэн взял Шу Нина за руку, они сели в машину и помчались в аэропорт. В ожидании своего рейса, они съели какой-то стейк.

Несколько часов спустя Бентли, посланный, чтобы встретить двух молодых господ, отвёз их обратно домой.

Шу Гао был уже довольно стар, поэтому он не мог ложиться спать слишком поздно ночью, а Шу Чэн был в больнице. Была довольно поздняя ночь, поэтому было не очень удобно идти прямо, чтобы увидеть своих детей. Но Шу Нин был очень счастлив, он знал, что его старший брат, должно быть, сделал это нарочно, во главе с ним всё было хорошо, даже если он придёт домой поздно. С зевком Шу Нин хотел продолжить спать, Шу Хэн наблюдал за его видом и опустил голову, чтобы нежно поцеловать лоб и лицо малыша, он накрыл его одеялом и хорошенько укутал. Телохранитель открыл дверь, и Шу Хэн направился к гостиной с Шу Нином в руках, он вообще не позволял Шу Нину терпеть холодный ветер.

Сегодня ванну можно пропустить, малыш слишком сонный для неё. Он взял тёплое мокрое полотенце и вытер его, а затем накрыл большим чёрным одеялом, только тогда Шу Хэн снял с себя одежду и бросился быстро принимать душ. Когда он вернулся в кровать, его телефон был зажжен, было текстовое сообщение. Шу Чэн спрашивал о них. Шу Хэн ответил, что у Шу Нина всё хорошо, и чтобы он не волновался. Только тогда Шу Чэн смог немного расслабиться. Шу Яо был ещё ребёнком, поэтому он мало что понимал, но Шу Нин был другим, разве он был в порядке, не видя свою мать?

Он надеялся, что Шу Хэн сможет позаботиться о Шу Нине и не позволить ему грустить. Шу Чэну приходилось много навещать родственников, которые приходили повидаться с ребёнком. Поздравления приходили в бесконечном потоке, а ведь он был довольно занят.

Шу Хэн достал новую пару пижамы из нижнего ящика шкафа и легонько надел её на Шу Нина, не разбудив его, а затем обнял его.

Когда Шу Нин проснулся на следующее утро, Шу Хэна не было рядом, он вышел на пробежку. Он потёр глаза и провел рукой по пространству рядом с ним, было тепло, старший брат ушёл недавно. Его сердце стало очень тёплым, он решил перевернуться, потому что его не было рядом, и лежал на месте, на котором спал его старший брат, ах, как и ожидалось, всё по-другому, тепло приятно.

После десяти минут сна, Шу Нин лениво сел, э-э-э-э...

Это слишком извращённо Σ(°△°|||)︴

Как он мог заставить меня носить …… носить …… такое сексуальное белье? Их нельзя больше рассматривать как детскую одежду, они явно предназначены для взрослых!

Шу Нин не мог привыкнуть к этому, поэтому он просто разорвал пижаму на части и бросил на кровать, как только он добрался до пола, он увидел одежду, которую они купили вчера!

Злой ~ Всё ещё злой, но уже не такой суетливый, он надел майку и трусы, подготовленные его братом, и после того, как брюки и рубашка были надеты, Шу Нин посмотрел на себя в зеркало. Выглядит довольно красиво, у Шу Хэна довольно хороший глаз, ну кроме на этого трупа на кровати! ╭(╯^╰)╮ Дизайнер его команды еще не начал разрабатывать продукты для взрослых, не так ли? Это было довольно выгодным.

Шу Нин спустился вниз, но Шу Гао был на четвёртом этаже, поэтому он мог только принести подарок. Шу Гао в настоящее время поливал цветы, и атмосфера в комнате была тёплой, как весной.

— "Что это?". Шу Гао больше всего любил дары Шу Нина, они не были дорогими вещами или антиквариатом, но они всё равно колебали его сердце. Например, письмо или журнал о здоровье. Содержимое коробки сейчас казалось довольно лёгким, но Шу Гао знал, что это определенно что-то существенное, и, как и ожидалось, это была карточка спортзала.

— "Я уже заплатил за это, так что вы должны идти, я проверю!".

Ну разве этот парень не доволен? Шу Гао слегка сжал нос второго внука, и они улыбнулись: — "Хорошо , я пойду, ладно? Давай пойдём в больницу позже, после того, как мы пообедаем, Шу Яо весит семь целых восемьдесят фунтов. Это много, больше, чем Шу Хэн. Когда Шу Хэн родился, он весил всего семь фунтов, было бы так здорово, если бы ты родился будучи с нами!".

— "Неважно, я всё равно в порядке".

— "Это верно, и я очень благодарен тем, кто заботился о тебе".

— "Дедушка",- Шу Нин обнял старое тело Шу Гао. —"Старший брат здесь".

Шу Гао в настоящее время наслаждался временем, проведённым с внуком, но, услышав это, он поднял голову и осмотрелся. Шу Хэн, был одет в спортивный костюм с полотенцем, свисающим с шеи, и шёл к ним. Этот ребёнок был в десять раз более выдающимся, чем Шу Чэн в юности, и это очень хорошо: — "Зимой холодно, поэтому не выходи на улицу, когда погода плохая, то же самое, если ты занимаешься в тренажерном зале".

— "Да, дедушка",- мрачный взгляд Шу Хэна на мгновение переместился на Шу Нина, малыш был зол.

Шу Нин только прищурился, когда услышал его голос, а затем перестал обращать внимание. Шу Хэн сидел рядом, наливая себе чашку воды. Только когда Сунь Линь подошёл, чтобы пригласить всех троих спуститься вниз, к столу.

Махнув рукой, Шу Гао сказал: — "Нет, забудь об этом, мы будем есть на четвёртом этаже!".

И поэтому слуги накрыли стол на четвёртом этаже, блюд было не так уж много, и в центре была тарелка супа. После того, как все трое сели по своим местам, Шу Гао выбрал немного мяса и овощей для Шу Нина. Он знал, что Шу Хэн был холодным парнем, и ему не нравилось, когда другие люди выбирали для него еду, поэтому он ничего не выбрал для него. Но вскоре Шу Нин, который чувствовал, что брат был в трудном положении, выбрал кусок рыбы для него. Злиться было одно, но видеть, как жалок его брат…

Шу Гао и Сунь Лин тихо смотрели на них и смотрели друг на друга, ничего не говоря.

Шу Хэн не одобрял таких поступков, и, естественно, этого никогда не произойдет. Он открыл рот и съел её, он был чрезвычайно спокоен, как будто он привык к этому. Шу Гао снова посмотрел на Сунь Линя, но тайно они были очень счастливы, они так счастливо улыбались, что распускались цветы.

В этой семье царила гармония, мешала только эта сука Цинь Юй Чжо!

Все это время она находилась в больнице города С. Пока она не родила, руководство было частным, и они очень строго следили за ней, даже более строго, чем в психиатрической больнице. Она уедет за границу после того, как ребёнку исполнится месяц, а до этого Шу Чэн купил маленький остров с очень красивыми пейзажами, там была вилла с катерами и садами, всё было хорошо. Единственное минусом было то, что там нельзя было связаться с внешним миром.

Она будет отправлена на остров, чтобы разобраться в себе. После того, как Шу Нин был рядом, Шу Чэн не хотел разводиться с ней, он хотел дать ей ещё один шанс из-за детей. Шу Яо всё равно будет искать свою мать, когда вырастет, и никто не хотел, чтобы Шу Нин обижался на неё. Она пробудет там не более двух лет, прежде чем они вернут её, и продолжит быть богатой молодой любовницей. Если она снова попытается положить руку на Шу Хэна, у неё больше не останется шансов.

Шу Гао просмотрел запись, присланную Шу Чэном. В видео было открытие чемодана. Среди множества подарков, которые были в нём, а это часы, ручки, новый мобильный телефон, все они были изменены, чтобы они могли записывать действия Шу Хэна с видео и аудио записью. Довольно удобно, Цинь Юй Чжо пыталась использовать невежество Шу Нина, чтобы уничтожить Шу Хэна!

Шу Гао хотел, чтобы они немедленно развелись. Если они не разведутся, им не разрешат вернуться, а если ничего не случится через пять лет, они смогут вступить в повторный брак, внешний мир всё равно не знал об этом. Если бы что-то действительно случилось Цинь Юй Чжо даже не получила бы ни копейки. Шу Гао был довольно смущён, так как слухи из внешнего мира были очень ядовиты, но Шу Чэн следовал своим чувствам больше. В конце концов, он действительно любил её.

Если бы Шу Нин мог видеть Шу Гао в юности, он, вероятно, не посмел бы быть таким озорным.

Когда они добрались до больницы, Шу Чэн лично вышел, чтобы встретить их. Он продолжал чувствовать, что в долгу перед Шу Нином. Шу Чэн раскрыл руки и удерживал двух сыновей в руках, он даже поцеловал их, преисполненный отеческой любовью. Шу Нин был немного удивлён его действиями, он поспешно раскрыл руки и крепко обнял отца за талию. Такой твёрдый, он большой и подтянутый, очень крепкий.

— "Ты скучал по своему отцу?".

— "Да!".

— "Как сильно?".

— "Моё сердце, печень и лёгкие, всё скучало по тебе".

Шу Чэн засмеялся и отпустил их, а затем похлопал Шу Хэна по плечу, прежде чем поговорить с Шу Гао: — "Зачем вы всё приехали так рано? На улице холодно, твоё здоровье очень важно, папа. Я привезу Шу Яо через несколько дней.

— "Конечно, я не буду делать это только из-за одного внука, но теперь у меня есть три!",- Шу Гао взял по одному на каждую руку и вошёл.

Обе руки Шу Чэна были пусты, он посмотрел на Сунь Линя слегка беспомощным взглядом, у Сунь Линя было улыбающееся лицо: — "Ты можешь нести маленького молодого господина".

— "Это единственное, что мне остаётся".

Родственники семьи Шу приходили один за другим, были пожилые и молодые, Шу Чэн расставлял прибывших. Он привёл своего отца и сыновей к большому стеклянному экрану, внутри было множество детей. Медсестры суетились вокруг, а одна из них несла одного из детей и подошла к стеклянному экрану, она повернулась ко всем и объявила, что это Шу Яо.

Ох ~ Такой маленький и мягкий, он уже забыл, как он выглядел в прошлой жизни, но теперь, увидев ребёнка с покрасневшей кожей, он ничего не почувствовал.

Вокруг было много людей, так что говорить было неудобно, поэтому Шу Нин достал телефон и отправил текстовое сообщение. Шу Хэн достал свой телефон и посмотрел на него, а затем ответил. Шу Нин открыл текст и тайно посмотрел на него: — "Черт",- он случайно рассмеялся. Шу Хэн сказал, что Шу Яо выглядел как обезьяна, ха-ха-ха-ха o (n_n)o У меня болит животик.

Шу Чэн очень переживал за Шу Нина: — "Что случилось? Ты так счастлив?".

— "Счастлив, я счастлив!". Перед Шу Чэном лицо Шу Нина было натянутым, это обезьяна, папа! Тогда кем я был? Кем был Шу Хэн? Он резко повернул голову, Шу Нин посмотрел на Шу Хэна с прищуренными глазами: — "Ты счастлив?".

— "Я счастлив".

￣へ￣ Шу Нин отправил текстовое сообщение, чтобы спросить: Правда?

Он думал, что Шу Хэн проигнорирует его, но неожиданно он сразу же ответил: Нет, он уродлив.

Шу Нин: А кто хорошо выглядит?

Шу Хэн: Ты хорошо выглядишь.

Через мгновение настроение Шу Нина расцвело, улыбка на его губах не могла быть скрыта, даже его глаза стали ярче: Старший брат на самом деле тоже очень красивый, самый красивый.

Шу Хэн пошёл с потоком: Сегодня вечером я позволю тебе целовать меня больше.

Шу Нин положил свой телефон обратно в карман, у него не хватило смелости немедленно удалить сообщение, поэтому он оставит его ненадолго… ненадолго……

Шу Хэн знал, что у Шу Нина была привычка удалять текстовые сообщения, но прямо сейчас неохотный маленький взгляд на его лице был слишком милым, он действительно хотел поднять его и погладить.

Видя, что Шу Гао перестал смотреть, многие люди сразу же решили поговорить, до Нового года осталось чуть больше месяца, они подошли расспросить о его планах на будущее и ещё много чего.

Шу Чэн также был окружен кучкой дядей и тётушек, им всем было о чём поговорить. Принимая во внимание, что Шу Хэн взял Шу Нина и сразу же ушёл на случай, если бы их окружили. Хотя они были не так молоды, боевые способности тётушек были на высоте. Шу Хэн не хотел, чтобы на Шу Нина смотрели, в то время как Шу Нин был счастлив быть свободным, воздух снаружи был холодным, а землю покрывал снег, иногда они даже замечали снеговиков, они были такие милые.

— "Если тебе это нравится, мы можем слепить одного".

— "Мне это не интересно". Шу Нину уже было за тридцать, его единственным интересом было зарабатывание денег.

И следующим ранним утром во дворе стояла куча снеговиков, у каждого из которых был свой стиль… Что же Шу Нин скажет по этому поводу? Его лицо было заполнено чёрными линиями, но его сердце было очень довольным.

Шу Хэн открыл шторы и укутал Шу Нина одеялом, а затем он отнёс его к окну, чтобы взглянуть. Примерно через пять минут он положил его обратно на кровать.

— "Снег слишком белый, даже если это хорошо, мы не сможем смотреть на него слишком долго",- пробормотал Шу Хэн, он хотел открыть одеяло, но Шу Нин держался крепко и не отпускал.

— "Брат ~ Разве ты не позволяешь себе слишком много?". Менять одежду, пока я сплю или нет, этого уже достаточно.

— "Это не для тебя, это так, просто попробовать".

Пожалуйста, не используй неубедительные аргументы, хорошо? Шу Нин уставился на него с открытым ртом, он просто не ожидал, что Шу Хэн скажет это. Одежда была на нём прямо сейчас, и он даже спал в ней целую ночь, разве это не считается ношением одежды? Тогда что считается? Я должен пробыть в ней кучу времени? Углы рта Шу Нина дёрнулись, и его лицо наполнилось мраком. Мышление великого бога и вправду отличается от мышления остальных.

— "Выглядит довольно хорошо".

Какая часть именно? Тонкие наплечные ремни были прозрачными, подол слишком короткий, он чёрный и большая белоснежная часть была оставлена голой, задний ремешок также был прозрачным. На мне будто ничего не одето. Внизу были маленькие трусы того же цвета, передняя часть выглядит нормально, но задняя часть была прозрачной. К счастью был хвост, но без него было бы лучше.

— "Брат, скажи мне правду, ты продаешь сексуальное бельё?".

— "Косплей нижнее белье".

"……" Чёрт, я слишком устал от этого, я хочу умереть.

— "Если тебе это не нравится, мы можем перейти на что-то другое. Тебе нравятся стринги? Они популярны за рубежом!".

Он на самом деле осмелился спросить? Разве он не чувствует стыда? Шу Нин был в ярости: — "Брат, почему ты сам их не носишь?". Шу Хэн правда смог додуматься до такого, в это было просто трудно поверить. Это было слишком невероятно, слишком шокирующе, я должен принять какое-то лекарство.

Шу Хэн внезапно подошёл ближе, и его дыхание падало на лицо малыша, это заставило Шу Нина вспотеть, он даже подсознательно задержал дыхание, Шу Нин не смел моргать, его сердце билось как сумасшедшее.

— "Хочешь, чтобы я надел это?".

Голос старшего брата был таким хриплым, в нём было сексуальное чувство, которое заставляло человека хотеть совершить преступление. Шу Нин проглотил слюну и прижал давление и свои рассуждения, он кивнул головой.

Шу Хэн посмотрел на него сверху таинственным взглядом, и его глаза были глубокими и тёмными, как у зверя.

Хотя у него были некоторые сожаления, Шу Нин не мог сказать это. Шу Хэн перевернулся и встал с кровати, он снял со шкафа новое  нижнее бельё и надел её после того, как снял ту, что была на нём. Он вернулся к кровати, и его отношение было таким же холодным и высокомерным, как и раньше: — "И как это выглядит?".

Его нос был горячим, он чувствовал себя так…… словно у него сейчас пойдёт кровь.

Шу Нин посмотрел вверх и вниз, телосложение старшего брата было слишком идеальным, и на нём были только стринги. Его плечи, грудные мышцы, пресс, передние зубчатые мышцы, ягодицы, а также его прямые и длинные ноги, его тело было исключительным, он просто не мог объяснить это чувство, оно было слишком сильным Это было даже сильнее, чем видеть его голым.

— "Нин!".

Шу Хэн поспешно запрыгнул на кровать, он никогда не был в такой панике, его глаза наполнились беспокойством и тревогой. Шу Нин бессердечно рассмеялся: — "Брат ~ Что не так!".

Шу Хэн уже схватил бумажную салфетку: — "Ничего не говори, у тебя идёт кровь из носа!".

"……". О, нет o(╯□╰)o

— "Я не должен был позволять тебе есть дальневосточную черепаху прошлой ночью!".

Боже мой, дальневосточная черепаха дедушки взяла на себя вину. Шу Нин был в восторге, он не должен позволить своему старшему брату узнать настоящую причину, но сможет ли он? Летальность сексуального женского белья действительно слишком сильна, неудивительно, что его старший брат так сильно заботился об этом. Он использовал бы моё тело для сравнения при любой возможности, которую он может получить, он, вероятно, получит хорошую прибыль, не так ли? Первоначально ради своего имиджа он не хотел, чтобы он продавал его, но что теперь произойдёт, когда он тоже заинтересован? Чёрт возьми, когда он носит его вместо меня, это здорово!

Кровотечение остановилась, но Шу Хэн всё равно вызывал доктора. Шу Нин тайно посмотрел на Шу Хэна, его лицо выглядело очень тёмным, таким страшным.

Врач очень быстро бросился проверять его. Оказалось, что его здоровье и физическое развитие стало как у здорового тринадцатилетнего юноши. Шу Хэн был на самом деле счастливее, чем Шу Нин, на его лице было неясно, но Шу Нин чувствовал это. Рука его старшего брата продолжала сжимать его, как будто он был так рад, что едва мог отпустить.

Для старшего брата было нормально заботиться о своём младшем брате. Ах…… почему я чувствую себя немного потерянным →-→

Шу Гао подошёл, он поспешил к кровати и сел, поднял руку и поднял подбородок внука, а затем посмотрел налево и направо. Увидев, что Шу Нин в порядке, он мог быть спокоен. Шу Гао также спросил у доктора о его состоянии, доктор быстро объяснил ситуацию. Прямо сейчас Шу Нин был одет в обычную пижаму, одеяло также поменяли.

Несмотря на то, что им было немного не по себе, заботиться о них все равно было очень приятно.

Вскоре появился Шу Чэн, цвет его лица был не слишком хорошим. Каждый раз, когда наступал Новый год, все компании становились очень занятыми, ему приходилось бегать туда-сюда между больницей и компанией, поэтому он очень устал.

Если бы рядом была Цинь Юй Чжо, ему бы не пришлось так много работать.

Шу Нин был как панда, окруженный группой самых выдающихся людей. Это было немного неловко, но он продолжал улыбаться.

Хорошие дни всегда проходят так быстро, что Шу Хэну уже пора уезжать за границу в понедельник. Шу Нин тоже вылетел обратно в столицу, он сидел в классе с холодным лицом, Ши Ланг был возмущён и продолжал хотеть что-то начать, но он становился парализованным каждый раз, когда Шу Нин смотрел на него. В это же время Ши Шуай приезжал довольно много раз, он хотел подружиться с Шу Нином. Хи Ран тоже чуть ли не вприпрыжку приходил к Шу Нину по одной простой причине - скоро экзамены.

В отдельной комнате в чайном магазине Хи Ран заполнял несколько контрольных работ. С головной болью он поднял голову, чтобы посмотреть на спокойного Шу Нина, и сразу же опустил голову, чтобы решать свои вопросы.

У Шу Нина был хороший обзор сцены, телефон Хи Ран снова завибрировал. Единственная, кто мог изводить его таким образом, определённо была Шу Цзы Хуэй.

— "Ничего, если я позову её сюда?".

Шу Нин покачал головой:— "Я не слишком близок с ней".

Хи Ран раздражённо взъерошил волосы, на его лице было горькое выражение: — "Я никогда раньше не видел такой раздражающей девушки, она целует всех, и все они ей нравятся".

— "Ты уверен?".

"……". Хи Ран был ошеломлён и крепко сжал брови: — "А?".

— "Просто смирись с этим, выключи свой телефон. Мне тоже не нравится, когда меня беспокоят. Мне и тебя хватает"

— "Хорошо",- Хи Ран был очень счастлив, я действительно особенный в сердце Шу Нина, в конце концов, он будет учить меня лишь одного, ха-ха-ха. Почему эти вопросы становятся всё сложнее, это слишком сложно, я хочу плеваться кровью. Учеба длилась три часа, и он был так измотан, что у него болели руки, вся его семья забирала с жалостью, но все они были благодарны Шу Нину.

Они не могли ничего сделать, их непослушный ребёнок не любил учиться.

На следующий день, выйдя из школы, он снова подошёл и выхватил его у Ши Шуая, который опоздал на шаг. Шу Цзы Хуэй тайно последовал за ним сзади, и телохранитель сообщил об этом Шу Нин. Шу Нин немедленно моргнул в сторону телохранителя, телохранитель понял подсказку и тайно предупредил Хи Рана, что если его "семья" сделает это ещё раз, в следующий раз он должен будет остаться дома.

Но этого не будет, брат Хи Рана уже пообещал отвезти его в отпуск в страну М! Он должен сдать все предметы, он должен.

И вот Хи Ран, раздражённо подошёл к обычной машине и постучал в окно. Шу Цзы Хуэй, которая была поймана, нервничала, но она смутилась: — "Я не могла перестать беспокоиться о тебе ~".

— "Ты хотела знать, какая шлюха была со мной, верно?".

— "Нет, это не так, я доверяю тебе!".

— "Брысь, брысь, брысь. Я отшвырну тебя в сторону и сам уеду в отпуск, если ты не сдашь экзамены".

"Что? Как ты мог это сказать?". Шу Цзы Хуэй хотелось заплакать, летальность красавицы всё ещё была довольно сильной, но, похоже, кому-то уже это надоело.

— "Старший брат уже всё сказал, что ещё я могу сделать?".

— "Тогда я буду учиться с тобой".

— "Нет, нет, нет. Когда парни тусуются, девочкам не рады",- Хи Ран силой толкнул её обратно в машину и открыл дверь с другой стороны, а затем сердито закричал: — "Езжай, скорее!".

— "Да, молодой господин!".

Машина уехала, и он со смешком вернулся к Шу Нину: — "Так нормально? Хочешь чего-нибудь поесть?".

Шу Нин заказал много еды и забронировал комнату в тихом месте для учебы. Хи Ран собирался ослепнуть, с великим Шу Нином во главе, он даже не посмел поднять руку! Он заканчивал бумагу за бумагой, и у него кружилась голова, он действительно не был готов к учёбе. Он даже пытался спровоцировать Шу Нина, когда они впервые встретились, но вместо этого теперь он боялся его.

Прошло три часа, и Хи Ран облегчённо вздохнул. Вместо этого Шу Нин бросил перед ним две контрольные работы: — "Верни мне их завтра!".

— "Только не это…… где я найду время, ночью?".

— "Ты дурак? Одну ночью, другую утром, дурак".

Хи Ран: "……". Он был ошеломлён.

Человек, пришедший сегодня за Раном, был его брат, второй брат. Он был очень красивым человеком, хотя и немного злым, он даже подарил Шу Нин подарок. Когда они сели в машину, Шу Нин с любопытством раскрыл подарок и улыбнулся, этот его второй брат очень интересен, он прислал ему наручники →-→ Это какой-то намёк? Может быть, я слишком много думаю о вещах ╮(╯▽╰)╭

После третьего дня занятий в школе, Хи Ран рано встал, чтобы пригласить Шу Нина поиграть. Пообедав, они пошли учиться. Сегодня они усердно работали в течение четырёх часов, и Хи Ран начинал чувствовать оцепенение.

Шу Нин был безжалостен, он дал ему тетрадь: — "Забери это домой и сделай, не ищи меня больше, мы поговорим по телефону".

— "А? Почему?",- Хи Ран только привык к такому высокому давлению в учёбе, но подумав об этом, учиться дома было ещё лучше, он мог бы отдохнуть, если устанет: — "Хорошо, тогда я неохотно соглашусь".

Шу Нин на самом деле наслаждался пытками Хи Ран, он страдал от издевательств в своей прошлой жизни, но сейчас его второй брат ждал у своей машины пока курил, его можно было увидеть из окна на третьем этаже. Шу Нин прищурился и подумал, что что-то не так, этот парень кажется довольно странным. Возможно, в кругу было много людей, которым нравились маленькие мальчики. Маленькие мальчики ещё не повзрослели, поэтому они были нежными и приятными, Шу Нин происходил из хорошей семьи, у него были хорошие манеры, его хорошо воспитывали, намного лучше, чем на улице.

Шу Нин хотел проверить его, он заставил Хи Рана спуститься первым, сказав ему не давать своему брату ждать, он сказал ему, что у него ещё есть два вопроса, которые нужно закончить, прежде чем уйти.

Он не нашёл ничего подозрительного и просто радостно ушёл. Шу Нин отправил телохранителю текстовое сообщение о том, что, если кто-то войдёт, он должен будет постучать в дверь через три минуты. И, как и ожидалось, появился второй брат Хи Рана. Он был довольно влиятельным парнем, его звали Хэ Ю, ему было двадцать с небольшим лет, кажется, что он помогал в компании, пока ещё учился. Он дважды постучал в дверь и вошёл. У него на губах была очень красивая улыбка, в которой был намёк на зло.

— "Эй, маленький гений, ты должен отдохнуть!".

— "Привет, второй брат Хи".

— "Становится поздно, я отправлю тебя обратно, мы сможем купить закуски по пути".

— "Не нужно беспокоиться, водитель ждет внизу". Шу Нин собрал свои вещи, и Хэ Ю уже начал идти в его сторону, как в это время раздался стук в дверь снаружи, Шу Нин спокойно поднял книгу: — "Увидимся завтра".

Хи Ю открыл ему дверь: — "Хорошо, увидимся завтра".

Шу Нин вышел.  Два стоящих снаружи телохранителя были большими и стойкими, с очень сильной аурой. Они пошли вслед за Шу Нином

Как и ожидалось от кого-то из семьи Шу. Он думал, что он маленький зайчик, но ожидать, что это был котёнок с когтями… Интересно, очень интересно. Интерес Хи Ю только увеличился, однако… у него так и не было возможности увидеть маленького парня после этого, Хи Ран будет весь день учиться дома. Шу Нин дал ему тетрадь, заполненную контрольными вопросами, было ли это совпадением или он спланировал это?

Хи Ю сел перед компьютером и погладил подбородок, его взгляд мелькнул, он действительно не мог сесть!

За два дня до экзаменов Шу Чэн приехал в гости. Он оставался с Шу Нином до тех пор, пока Шу Хэн не бросился назад, после чего он неохотно ушёл.

Шу Нин был очень счастлив, и он ценил время, которое они проводили вместе: — "Брат, ты тоже занят во время каникул?".

— "Не очень. Ты хочешь следовать за мной?".

Конечно, я правда хочу, но Шу Нин не смел, он боялся, что будет вовлечён в корпоративный спор, как в прошлой жизни, поэтому он мог только вынести это и покачать головой.

В глазах Шу Хэна мелькнуло проблеск, он знал, почему его младший брат решил так: — "Когда ты сдашь экзамены, я буду с тобой три дня, хорошо?".

— "Хорошо!".

После экзаменов Шу Хэн оставался с ним без перерыва последние несколько дней, он ждал прямо возле школы. Результаты экзаменов Шу Нина были не так уж плохи, он был уверен, что попал в топ-100 в школе. Но, конечно, этих результатов просто недостаточно для удовлетворения Шу Хэна, они были слишком средними. В свои выходные 21 января Шу Нин болтался с Шу Хэном, и внезапно у него зазвонил телефон, когда они веселились в горячем источнике.

Опять Хи Ран! Все были в восторге, и они хотели пригласить Шу Нина поесть, но как Шу Нин мог согласиться? Он небрежно спросил о его планах на отпуск, и он всё ему рассказал. Шу Цзы Хуэй завалила свои экзамены, она сдала основные предметы, и отказалась от остальных, но семья Хи требовала пропустить все предметы.

Казалось бы, очень низкие стандарты, но они были довольно жесткими!

Шу Цзы Хуэй ненавидела Шу Нина до смерти, он на самом деле помог Хи Рану сбежать, обучая его, что мне теперь делать? Он с радостью начал готовиться к поездке за границу, чтобы повеселиться, и в отчаянии Шу Цзы Хуэй снова и снова связывался с Шу Нином. Звонок ни разу не прошёл, мог ли он заблокировать меня? Это невозможно, верно? И вот Шу Цзы Хуэй попыталась использовать стационарный телефон для звонка, и это было так, как она думала.

— "Привет?".

— "Шу Нин? Это я, Шу Цзы Хуэй, ты можешь… Ало, ало, ало?".

Шу Цзы Хуэй была ошеломлена, когда услышала звуковой сигнал…… он сбросил меня? Почему? Разве наша семья не связана с его матерью? Это не сработает, Шу Цзы Хуэй ещё не была взрослой, поэтому она не могла действовать самостоятельно, она могла только позвать Шу Цзы Сюань. Выслушав жалобы своей сестры, Шу Цзы Сюань уверенно рассмеялся.

— "Куда собирается Хи Ран? Во сколько рейс? Расскажи мне всё, я сделаю все документы для тебя, это ничего!".

Шу Цзы Хуэй улыбнулась, человек в отчаянии действительно попробует что-нибудь. Полагаться на родственников было бесполезно, её брат единственный, на кого она может положиться.

Шу Цзы Хуэй напевала песню и больше не держалась за Хи Рана, она просто думала, что они снова почувствовали себя молодожёнами. И поэтому она пошла в магазин, она планировала купить несколько красивых платьев, парфюмерию, шляпы, туфли и тому подобное, она оденется во всё красивое и появится перед Хи Раном и стащит с него обувь, ха-ха-ха.

Атмосфера на вилле с горячими источниками была довольно хорошей, Шу Нин был худым, но он не чувствовал никакого стыда, он уже привык к этому. Шу Хэн сделал глоток напитка и уставился на него прищуренными глазами, и цвет его зрачков был исключительно глубоким, он действительно хотел… перевернуть его и надавить на него.

Скоро наступят Новый год, и его младшему брату будет четырнадцать, а когда он вернётся после двухлетнего выезда за границу, ему будет шестнадцать.

Чёрт возьми, осталось ещё два года. Шу Хэн залил алкоголь в своём бокале, а Шу Нин плавал вокруг, его маленькое тело появлялось на поверхности воды и из воды, а его исключительная снежная кожа заставляла его быть похожим на прекрасную русалку.

Это зрелище вызвало у Шу Хэна реакцию, и "колонна" встала прямо к небу. Он спокойно поправил полотенце и вышел, и прошло много времени, прежде чем он вернулся.

Снаружи всё было усеяно телохранителями, поэтому проблем с безопасностью не было, но Шу Хэн всё равно что-то забыл… Алкоголь!

Увидев, как его брат уходит, Шу Нин склонил голову в сторону, но не особо задумывался об этом. Когда он поплыл в сторону бассейна, он случайно заметил алкоголь, оставленный его старшим братом, коктейль? Это нормально пить коктейли в горячем источнике? Старший брат выпил половину, так что я с удовольствием выпью остальное ~ \\(≧▽≦)// ~ Шу Нин, который некоторое время не пил, наслаждался этим приятными медленными глотками.

Когда Шу Хэн вернулся, его душа почти улетела, его младший брат откинулся на стуле с покрасневшим лицом: — "Брат ~ Ты вернулся?".

Шу Хэн быстро подошёл к стулу и взял малыша на руки, коснулся лба, а затем лица и наклонился, чтобы понюхать: — "Ты пил алкоголь?".

— "Если ты пьёшь это, почему я не могу? Ко... я сделал всего несколько маленьких глотков!". О нет, я чуть не сказал коктейль!

Шу Хэн поднял бровь и пристально посмотрел на него, Шу Нин быстро притворился невежественным и чистым, притворился невинным!

— ""Время спать".

— "Я не устал ~",- Шу Нин глупо улыбнулся.

Шу Хэну было всё равно, устал ли Шу Нин или нет, этот маленький парень уже был пьян, ему не разрешали пить, поэтому он делает это тайно, ему нужна порка. Он обернул Шу Нина большим полотенцем и вымыл его после того, как они вернулись в комнату. Шу Хэн переодел его в новую пижаму, а когда Шу Хэн взял одеяло, Шу Нин перевернулся и сел на пол: — "Я не сонный, я не хочу спать, ты можешь спать, если ты сонный, а я не сонный, НЕ СОННЫЙ, уходи, я аааа ~".

Он горизонтально поднял его и бросил на кровать!

Это не было больно или что-то ещё, кровать была слишком мягкой, Шу Нин был лишь удивлён. Он сразу же отрезвел, старший брат такой властный и жестокий, мне это нравится!

Шу Хэн посмотрел на него сверху вниз, он действительно разозлился!

— "Брат ~",- Шу Нин скорбно протянул руку. Старший брат был таким нежным, когда он превратился в большого волка?

— "Шу Нин!".

Он надувался, он выпил слишком много, и его тело нагревалось, казалось, что он горит внутри, но он чувствовал себя очень легким и плавным. Уголки глаз Шу Нина были влажными, старший брат так жесток со мной!

Шу Хэн больше ничего не делал, он опустился и обнял своего младшего брата: — "Неужели это неудобно?".

— "Нет, я будто в сказочной стране!".

Шу Нин был в пьяном оцепенении, он был озорной маленькой неприятностью, когда держался за Шу Хэна. Он даже давил на него и время от времени целовал его, тыкал в него, щупал и что-то бормотал. Сегодня он делал всё, что он обычно не смел сделать, это может быть способ охладиться или, возможно, это была его снисходительность.

Когда они проснулись на следующее утро, Шу Нин резко сел и подумал про себя: я сумасшедший?

Его воспоминания звучали как бомба, и он мог слышать гул, и всё было так, будто у него всё настроили на ускоренную перемотку вперёд, дерьмо… голова болит! Чёрт возьми.

Шу Хэн сел на кровать, прислонившись спиной к подушке, его руки были обвиты вокруг груди, и на его лице было непостижимое выражение. Его взгляд обострился: — "Ты проснулся?".

Его голос донесся сзади, старший брат вообще не спал? Это невозможно, Шу Нин медленно перевернулся с несколькими паузами, и, как и ожидалось, старший брат был одет во вчерашний халат!

— "Это… я был неправ".

Шу Хэн не говорил, его красивое лицо было ледяным, когда он спокойно смотрел на Шу Нина.

— "Брат, я знаю, что поступил неправильно".

— "Подойди".

Было бы хорошо, если бы он захотел говорить, Шу Нин вздохнул с облегчением, но на мгновение он сделал паузу, посмотрел вниз и на этот раз на нём нижнее белье животного, супер дикого типа. Может мне поползти, чтобы уговорить старшего брата?

Хотя это было неловко, Шу Нин всё же опустил руки и медленно пополз, и с жадностью сел прямо на ноги Шу Хэна . Его старший брат вернулся к своему сердцу, это сработало! Шу Нин был тайно счастлив.

Шу Хэн натянул одеяло и обернул его вокруг малыша: — "Ты можешь пить алкоголь, когда вырастишь".

Хотя он не был удовлетворён… Забудь об этом, более важно попытаться уговорить его старшего брата: — "Я обещаю".

— "Хороший мальчик".

Получилось? Шу Нин был очень доволен.

Взгляд Шу Хэна был скрыт, и его руки двигались внутри одеяла, он слегка разминал два маленьких бугорка, он сделал всё возможное, чтобы сделать это, и пододвинул руки к его талии, чтобы удержать его, он не пытался использовать его в своих интересах.

Его зад был сдавлен, тело Шу Нина напряглось, и пока он терпел от злости, его старший брат выхватил его руки. В тот момент, когда он вздохнул с облегчением, он почувствовал что-то горячее на своей щеке, ежедневные поцелуи старшего брата начались. Он мог целоваться где угодно, все было хорошо, но целоваться в губы …… это вызывало у него странные мысли, думая, что его брат любит его.

— "Брат, обычно люди делают только один утренний поцелуй!".

— "У нас нормальные отношения?".

— "Это не так, я не это имел в виду! Не меняй тему".

— "Тогда давай поговорим о твоём пьянстве".

— "Забудь это".

Шу Хэн поднял пальцем подбородок малыша и внимательно посмотрел на него, глаза Шу Нина также были связаны с чрезвычайно сфокусированными глазами его брата, это странное чувство, которое заставило его сердце учащённо биться, и через мгновение у обоих покраснели лица прямо до ушей.

Хафф ~ Хафф ~ Хафф ~ Хафф ~

Шу Нин отчаянно бежал вперёд, за ним гонялся большой дикий кабан, такой страшный! Не приходи сюда ~

Тупик! Шу Нин поднял ветку и повернулся, он так испугался, что его душа вылетела из тела. Кабан вскочил и открыл большой рот, чтобы показать острые клыки……

Аааа, Шу Нин проснулся от кошмара, Шу Хэн случайно наклонился, когда Шу Нин бессознательно пнул ему по ноге, старший брат упал на пол.

Шу Нин (⊙о⊙) Теперь он проснулся.

Шу Хэн пошатываясь смотрел на него,  его лицо было мрачным и ужасающим……

Две пары глаз смотрели друг на друга с нежностью.

Шу Хэн все думал, когда же малыш сможет понять его чувства?

Шу Нин же в это время думал о том, что было бы здорово, если бы его старший брат и в прошлой жизни был таким. Он бы может и не сожалел о смерти.

Подождите минутку! Брат медленно наклонился, он хочет поцеловать меня в губы (⊙ о ⊙)

В голове Шу Нина был беспорядок, и сердце боролось с логикой, но… Я хочу этого! Что я делаю? Бадум, бадум, бадум, о нет, если я приму моего идеального старшего брата Шу Хэна как любовника, я не смогу жениться в будущем! (п/п: "Бадум" - это сердцебиение, как я понял.)

Шу Нин был мрачен, он все ещё хорошо помнил, как бездельничал после пьянки прошлой ночью, поэтому ему стоит подчиниться своему старшему брату.

Мягкое тактильное ощущение было поистине чудесным и романтичным. Шу Хэн знал границы, но малыш был довольно энергичным и, казалось, ненавидел это, поэтому он ещё несколько раз чмокнул его, а затем отстранился.

Шу Нин вздохнул, это было так коротко.

Шу Хэн думал так же, но просто не показывал это на лице. Прямо сейчас Шу Хэн изучал выражение лица своего младшего брата. Он был недоволен тем, что его младшему брату это не нравилось, но, казалось, он о чем-то беспокоился, но о чем? Пол? Возраст? Семья? Или личность? Но независимо от того, какие у него были заботы, Шу Хэн не позволил бы им существовать!

Властный режим президента уже активирован, но это не есть хорошо, ведь Шу Нин подпустил его слишком близко. Его взгляд постоянно был направлен вниз с того момента, как закончился поцелуй. Это был не простой поцелуй. Шу Хэну было всего восемнадцать и так он поступал лишь из-за чувства семейной близости, откуда ему было знать, что в этот момент чувствует гей? Естественно, Шу Нин, которому уже было за тридцать, мог разделять приоритеты. Они все ещё могли тусоваться вместе, будучи братьями, но Шу Нин будет слишком смущен этим 囧, не так ли?

Чувство становилось все более и более интенсивным, Шу Нин поджал губы, неосознанно облизнув губы ... на них остался вкус старшего брата.

На завтрак у него были каша и яйца. Они не подавали соленые овощи на курорте с горячими источниками, поэтому, когда Шу Нин все ещё спал, Шу Хэн специально отправил водителя купить немного. Они были свежеприготовленным и очень аппетитными. Шу Нин ел из своей миску с кашей и даже откусил куриное крылышко. Шу Хэн любил есть рис, Шу Гао воспитывал в нем привычку есть рис, когда тот был ещё совсем молод. Но вот Шу Нин, видимо, есть его не умел, потому что его рот всегда был запачкан рисинками. К тому же, он всегда баловал себя закусками.

Если бы Шу Нин узнал, о чем думает Шу Хэн, он, вероятно, заплакал бы без слез. Когда я ел так много закусок? Какой из твоих глаз увидал такое → - → Только если во сне~

После этого Шу Хэну пришлось заняться какой-то работой в компании. Несколько его помощников сидели в гостиной и обсуждали что-то вместе. Шу Нин лежал на кровати в комнате. Рядом с кроватью стояла ваза с фруктами, которыми он перекусывал, пока сидел в своём ноутбуке, и стакан воды. На самом деле, он смотрел на акции. Они снова выросли, но через три или четыре дня они снова упадут. Память Шу Нина не была всемогущей, поэтому он планировал продать их завтра и купить что-нибудь ещё.

Ноутбук был новогодним подарком от Шу Хэна, что очень радовало малыша. Это был простой черный ноутбук, который не был слишком тонким. Тонкие ноутбуки изобретут только через лет двадцать.

После обеда Шу Хэн повел Шу Нина кататься. Это было невероятно освежающе, ведь он впервые катался на лыжах как в своей прошлой жизни, так и в этой. Шу Хэн привел Шу Нина в район для новичков, чтобы поиграть. Он чуть не упал несколько раз, но его старший брат всегда был рядом, поддерживая как морально, так и физически. Поэтому он никогда не боялся упасть. Теперь он мог медленно продвигаться вперед на довольно большое расстояние, его навыки быстро росли. Шу Хэн был экспертом, поэтому даже его поза была необычной, слишком красивой. Казалось, он мог сосредоточить внимание каждого на себе, куда бы ни шел.

Вскоре Шу Нин сказал, что он устал и хочет уйти, но на самом деле это было потому, что на расстоянии толпились девушки, а некоторые даже нарочно громко говорили, пытаясь привлечь внимание Шу Хэна.

Несчастная ￣ へ ￣

Шу Хэн не знал, что Шу Нин ревнует, но посчитал это логичным, ведь он здесь уже два часа. Он положил малыша на плече и покатился назад.

Шу Нин …… Ты усложняешь свою жизнь ~ o (╯ □ ╰) o

Они достигли отеля, и Шу Хэн был в хорошем настроении. Они вернулись обратно в комнату, и он пошел в ванную, чтобы приготовить горячую воду. Тогда-то ему и вспомнилась сцена, которая произошла совсем недавно. Его взгляд от этого смягчился. Шу Нин не знал, как остановиться, поэтому был готов вот-вот упасть. Он закричал и позвал своего старшего брата, это было мило и глупо. Шу Хэн подбежал к нему и, распахнув широко свои длинные руки, обнял малыша.

Иногда Шу Хэн умышленно падал на снег с Шу Нином в руках, словно тот был его мясной подушкой. Это был получал приятный теплый момент. Шу Хэн, все ещё готовя ванну, подсознательно поднял уголки губ. Ему очень нравился его младший брат.

После пятидневных совместных развлечений Шу Нин не хотел уходить. Он ходил по магазинам со своим братом в поисках подходящей парной одежды, играл в переодевания в постели (п/п: что я пропустил?), купался в горячих источниках и даже научился кататься на лыжах. Тут было ещё много чего забавного. Шу Нин не хотел уходить, но, к сожалению, Шу Гао позвонил ему и сказал, что скучает по внукам. Зимние каникулы для старшеклассников были очень короткими, они длились чуть больше месяца, поэтому Шу Гао был так взволнован.

Шу Гао на самом деле хотел позвонить им уже давно, ведь редко они оставляли его на такой длительный срок. Шу Хэн также хотел взять Шу Нина поиграть, поэтому он терпел и не беспокоил его, в конце концов ещё был Шу Яо, так что он мог немного ослабить его горечь. Пять дней, итак, уже были пределом возможного.

Шу Хэн купил билеты на самолет и отвез Шу Нина домой. Семейный дом был украшен яркими фонарями, скоро наступит новый год, поэтому они уже начали к нему готовиться.

Шу Нин был единственным ребенком в семье, поэтому Шу Гао и Шу Ченг появились с подарками, как только он ступил в дом.

Новый год ещё не наступил, а он уже получил несколько подарков. Шу Нин был счастлив, ведь подобного в его прошлой жизни не случалось. Но, конечно, никто не упоминал о Цинь Юй Чжуо, поэтому даже Шу Нин забыл о ней. Дома все было прекрасно, лица каждого были наполнены радостью и гармонией, не было интриг и разногласий.

А что с Цинь Юй Чжуо?

Все любили собираться вместе в новогодние праздники, поедая тонны салатов и болтая! Они пускали фейерверки и веселились.

На изолированном острове Цин Юй Чжуо стояла перед своим окном. Красота этого места была исключительной, и все же она чувствовала себя одиноко. Она была единственным человеком здесь, а все слуги были иностранцами.

Шу Ченг …… Я дала тебе двоих детей, и вот как ты относишься ко мне?

Цинь Юй Чжуо даже представить не могла, что окажется в больнице после того, как вступит в драку. Они назвали её психически нестабильной из-за беременности. Телохранители наблюдали за ней 24 часа в сутки, даже муха не могла пройти, не говоря уже о Цинь Юй Чжуо, у которой были некоторые неудобства. Так ты хочешь сбежать? Мечтай. Медсестры также были людьми из клана Шу.

Это уже слишком!

Так как Цинь Юй Чжуо потеряла связь с внешним миром, она даже не знала, что делали талантливые люди, которых она воспитала, а Шу Нин вообще не суетился. Если бы он это сделал, то Шу Гао, который его очень любил, определенно бы выпустил меня. Психическая нестабильность? Как черт возьми, я могу быть психически нестабильной?

Когда она собиралась родить Шу Яо, то подняла шум, но, к сожалению, это было бесполезно. Все врачи и медсестры были похожи на деревянные куклы с холодным лицом, и, если устное предупреждение было неэффективным, они привязывали её прямо к кровати.

Когда ребенку исполнился месяц, Цинь Юй Чжуо действительно потерпела крах. Её ребенок был прямо перед ней и Шу Яо был еще так молод. Ему нужна любовь его матери! Семья Шу была престижной семьей, так что посетителей было определенно много, и это был шанс, но воспользоваться им не представлялось возможным.

Мой Сяо Нин ~ Мама здесь! Сердца матери и ребенка связаны, поэтому ты определенно должен услышать её мольбу, верно?

Пожалуйста, попроси папу и дедушку, они обязательно меня выпустят!

Это был последний шанс. Цинь Юй Чжуо очень старалась. Она даже напала на медсестру и побежала к окну. Сжимая кулаки, она увидел Шу Нина. Шу Хэн тоже был с ним! Боже, отойди от него, он навредит тебе! Шу Нин, мой Шу Нин... Независимо от того, сколько она кричала или била руками о стекло, звукоизолированная комната остановила её истерию внутри.

В мгновение ока прошло чуть больше месяца. Цинь Юй Чжуо была здесь уже более десяти дней, интерьер комнаты был явно таким же теплым, как весна, но вместо этого она ощущала только холод. Её сердце было заключено в ледяной кокон и более ничего не могло вызвать в ней эмоций.

Остров был небольшим, и сюда приплывали и уплывали яхты. Вокруг не было видно ни клочка земли, а до берега идти целый час. Цинь Юй Чжуо умела плавать, но она не могла разобрать, где север, а где юг. Даже после полной отдачи она не добилась никакого результата и изо дня в день её надежда угасала. Шу Нин, ты хоть пробовал?

Отношения Цинь Юй Чжуо с Шу Ченгом были чрезвычайно сложными, это была смесь любви и ненависти. Ненависть может начать исчезать с течением времени, но любовь будет лишь развиваться, и тоска может заставить человека сойти с ума. Все её мысли были о Шу Ченге, о его силе, его объятиях, его нежности, от которой она не могла избавиться.

Что касается Шу Нина, Цинь Юй Чжуо была крайне разочарована, даже её последняя любовь к нему исчезла.

Ребенок, который не был рожден рядом с ней, был бесполезен. Да и умным он не был, ведь его обманул Шу Хэн. Можно сказать, он был дураком до глубины души. Он даже не заслуживал того, чтобы быть подставкой для ног Шу Яо, моего Шу Яо, он моя счастливая звезда. Он только что родился и Шу Ченг наконец женится на мне в своём собственном доме. Мы заживем вместе и у нас будет счастливое детство.

Шу Хэн должен умереть, он никогда не должен был родиться.

Шу Нин, тем более. Занимая такое место, но не мог выполнить ни единого поручения……

Цинь Юй Чжуо с пустым взглядом приставила лицо к окну, без конца бормоча, как будто у неё было не все в порядке с головой. На самом деле, она просто не желала принимать такую потерю, не желала покидать шумный город и своего ребенка …… В её глазах появилась зловещая тьма. Чтобы дать отпор, она должна была остаться в живых и успешно вернуться.

Когда она завоюет весь клан Шу, Шу Ченг сможет лишь пойти на компромисс, приветствуя её с улыбкой. Все вы, просто подождите, подождите...

Шу Хэн вошел широким шагом, и атмосфера, которая изначально была оживленной, сменилась стремительным холодным потоком. Мгновенно наступила тишина, не было слышно ни звука, один за другим их взгляды обращались к Шу Хэну, как будто они были подхвачены инфекционной болезнью.

Он всегда был таким выдающимся, как феникс среди толпы цыплят.

Толпа расступилась сама собой, и Шу Хэн посмотрел прямо на Шу Нина сосредоточенным взглядом, как у императора, и шаг за шагом вышел, чтобы встать перед ним.

"Я вернулся."

"Брат~ Поездка должна быть утомительной, давай поднимемся наверх?"

«Хорошо», согласился Шу Хэн, он поднял руку и погладил Шу Нина по голове, затем повернулся и посмотрел на Шу Чена: «Папа, счастливого Нового года, я сначала пойду навестить дедушку».

Шу Чэн поднял руки, и, увидев своих сыновей, его улыбка коснулась его глаз: «Вперед».

Шу Хэн протянул свою большую руку и очень естественно взял руку Шу Нина, и они вдвоем направились на второй этаж. Везде, где они проходили, было много людей, поздравлявших их с Новым годом и тому подобное, Шу Хэн отвечал им один за другим, но его отношение все еще оставалось равнодушным и, казалось бы, даже надменным, но все чувствовали, что это было само собой разумеющееся, они уже привыкли.

Эти двое так эффектно ушли, пока Хе Ран наблюдал за сценой, стоя в углу, чувствуя себя слегка довольным, его друг был большой шишкой, и он тоже гордился этим. Поев, он уже не был так голоден, украдкой поглядывая на хорошенькую дамочку в розовой юбочке. Он поднял воротник, как джентльмен, и пошел грациозной походкой, он даже не выпустил когти, когда маленькую леди вели наверх.

Шу Инь была польщена, ведь Шу Нин был очень отчужденным, и ему было все равно. После нескольких слов с ним она просила их помочь себе, и у них даже не было возможности начать другое предложение, они все были примерно того же возраста, так что очевидно, что они были в подходящем возрасте, чтобы ладить. Шу Нина не было рядом, поэтому горничная, которая шла впереди, слегка поклонилась и попросила ее выбрать шаль.

Неожиданно она испачкала манжеты. Лицо девушки было слегка красным, но она также была рада внимательности Шу Нина, она выбрала одину бледно-розовую шаль и обвела её вокруг плеч, чувствуя себя бабочкой, которая приземлилась на вершину цветка, привнеся в нее намек на озорство. Эта картина, хорошо выглядила. После того, как Шу Инь поблагодарила ее, она решила уйти, и служанка сопровождала ее.

Когда они уже собирались спускаться по лестнице, горничная в замешательстве воскликнула.

Шу Инь было любопытно: «Что случилось?»

«Разве это не Хи Ран? Жених мисс Цзы Хуэй, сегодня не тот день, когда посторонние приходят поздравлять с Новым годом, так зачем он пришел? Простите, мисс Шу Инь, мне нужно проверить кухню.

«Давай~»

Шу Инь не была дурой, это должно было ей напомнить. Как и ожидалось, она сделала всего несколько шагов, когда Хи Ран остановился.

Шу Инь была милой молодой женщиной, честной и разумной. Больше всего она ненавидит легкомысленных людей, таких как Хи Ран. Повернув глаза, она фыркнула на него и сразу же пошла.

Хи Ран на мгновение замолчал, но стал еще более восторженным: «Меня зовут Хи Ран, а тебя? Ты настоящая маленькая леди с характером, мне это нравится.

Шу Инь поспешно удалилась, но Хи Ран, шутя, погнался за ней. В отчаянии Шу Инь спряталась за Шу Каем, а кто такой Шу Кай? Он был подлым крутым парнем, он даже посмел бы оскорбить Шу Цзы Сюаня из-за Шу Хэна. Он чувствовал, как его одежда туго натягивается на спине, его поймала маленькая девушка, не это ли Шу Инь? Симпатичный, романтичный и в тоже время невинный. В этот момент на лице Шу Инь появилось нетерпение, и было очевидно, что она ищет старшего брата, который придет ей на помощь.

«Что случилось?» Шу Кай усмехнулся, обняв Шу Инь он утешил ее.

Шу Инь сердито посмотрел на Хи Рана: «Он пристает ко мне».

Шу Кай приподнял бровь, и выражение его глаз стало свирепым: «Кто ты? Эй, разве ты не Хи Ран? жених Шу Цзы Хуэй, зачем ты гоняешься за моей сестренкой?»

Хи Ран привык к большой сцене, поэтому, естественно, он был очень прямолинеен в своих словах: «Я случайно столкнулся с ней ранее, поэтому я хотел бы принести ей извинения, но она, кажется, неправильно поняла!»

Шу Инь вздохнула: «Ты явно был……»

«Хочу извиниться» — сказал он с улыбкой, выглядя довольно красивым: — «Поскольку я сказал то, что должен был сказать, я ухожу».

Это было место, где он не должен был доставлять неприятности, и поскольку он не мог заполучить симпатичную маленькую девочку, лучше было сбежать первым, на случай, если Шу Цзы Хуэй запутается в этом.

Говорите о дьяволе, и она покажет себя, Шу Цзы Хуэй едва сдерживала улыбку на лице, люди в окрестностях слышали предыдущий беспорядок, и результаты этого были нехорошими. Шу Цзы Хуэй была, в конце концов, дочерью второго дома, она была маленькой принцессой с более высоким статусом, чем у других домов, она не должна смущаться здесь. И поэтому она подняла подбородок и шагнула вперед.

«Что случилось?»

Шу Кай сузил глаза: «Ничего».

Шу Цзы Хуэй не позволила бы этому уйти просто так: «Шу Инь, скажи ей».

Шу Инь была благоразумна, год от года положение ее семьи ухудшалось, поэтому, естественно, она не осмелилась бы что-либо сделать с Шу Цзы Хуэй, даже если бы сказала правду, момент победы все равно остался бы обидой на будущее. Она поджала губы, ради семьи ей придется это терпеть.

Шу Цзы Хуэй холодно улыбнулась и схватила Хи Рана за плечо: «Ты тоже дочь семьи Шу, ты должна научиться хорошим манерам, когда вернешься, не мозоль глаза».

В этом году Шу Каю было уже двадцать, он на два месяца младше Шу Хэна. В конце концов, он был старшим братом, поэтому трудно было сказать что-то плохое, какими бы ядовитыми ни были языки этих двух младших сестер: «Хорошо, хорошо, это было просто недоразумение, ты ничего не видела, Цзы Хуэй, так что не нужно быть такой властной, немного сбавь тон, давай не будем держать обиды, тогда мы сможем поладить при следующей встрече».

«Брат Кай, это была моя вина? Она явно говорила ерунду, если что-то не будет объяснено должным образом, что я буду делать, если это выставит моего жениха в плохом свете?»

«Разве ты не слышала, что я только что сказал?» Шу Кай начал злиться.

Шу Цзы Хуэй стиснула зубы: «……»

Ради репутации она должна выйти из этой толпы! Поссориться с родными без возврата! Хи Ран, который собирался уйти, почувствовал себя тронутым, но в его взгляде появилось свирепое выражение, ведь он был настоящим третьим молодым хозяином клана Хи, у него была сила, способности и покровители. Обычно Хи Ран был самым способным, он уже много раз видел этот взгляд: «Я говорю, брат, ради Цзы Хуэй я позвоню тебе, брат, они обе твои младшие сестры, так что ты должен относиться к ним одинаково, верно? Цзы Хуэй, ты тоже, зачем тебе ссориться с кем-то ниже тебя? Пошли, я принес подарок старому дедушке Шу от имени моего дедушки, как насчет того, чтобы ты следила за мной?»

Те, кого пустили наверх, были непростыми людьми, и их статус точно не должен был быть плохим!

Старый глава семьи Хи умер, и они устроили очень пышные похороны, и теперь клан Хи был в беспокойном состоянии, потому что следующее поколение было еще молодым.

В стороне города C все было занято бизнесом, и он ничем не мог помочь в столице. Ладно, если бы ему не хватало финансов, пока он их просит, дедушка Хи Рана, заботливо баловал бы его. Он был госпитализирован некоторое время назад, если их влияние в столице будет поглощено другими семьями из столицы, то их поддержка исчезнет, и они также пострадают от этого. Надеюсь, его племянник сможет удержаться!

Когда Хи Ран упомянул старика, стюард Сунь Хао сразу же сообщил об этом Шу Чэну, и естественно, спокойный глава семьи не принял это близко к сердцу. Подняв руку, он позволил Хи Рану и Шу Цзы Хуэй подняться.

Но кем был Шу Гао?

Новорожденные телята не боятся тигров.

Надеюсь, им не будут сниться кошмары, когда они вернутся ночью.

Шу Чен выглядел джентльменом, но на самом деле он давно положил глаз на семью Хи.

Несколько высокопоставленных родственников уважительно подняли очки, Шу Чэн, скривив уголки рта, стучал рюмками с этими братьями и болтал с ними.

В комнате на втором этаже Шу Хэн сразу же пошел в спальню, чтобы искупаться после того, как привел Шу Нина наверх, чтобы увидеть их дедушку, Шу Нина, которому даже не нужно было мыться, его брат снял одежду и заставил сопровождать его _(:3ゝ∠)_

Он слишком властный.

Но как уке, ему это очень нравилось.

Возможность так близко общаться со своим старшим братом была фаворитом Шу Нина! Он взял мочалку и помог старшему брату помыться. Надо сказать, что Шу Хэн действительно был слишком любим Богом, видя его гладкую кожу, его большие, сильные мышцы, его узкую талию и скульптурные зубчатые мышцы, а также идеальный пресс с восемью кубиками. Шу Нин тупо уставился на него и опустил взгляд.

Шу Хэн мыл голову, поэтому не заметил.

Шу Нин сузил глаза, задница старшего брата такая веселая, его лицо было слегка покрасневшим, и он действительно чувствовал, как пересохло в горле, Шу Нин сглотнул слюну и продолжал жадно наблюдать за ним, ноги старшего брата, кажется, стали длиннее, он же не вырастет выше? Это безумие, разве ты не можешь дать мужчине передышку? /(Т^Т)/~~

Однако эти ноги слишком бросались в глаза, они были длинными и прямыми. Тело старшего брата было лучше всех, на нем не было и следа дряблой мягкости, все было красиво и упруго, а мышцы покрывал приятный тонкий слой кожи, это были просто совершеннейшие божьи шедевры.

«Завидуешь?»

Шу Нин был в шоке, в это время он пытался сглотнуть слюну, и так случилась трагедия. Ик~ Ик~ Ик~ он икнул, его тело снова и снова дрожало вместе со звуком, отчего он выглядел довольно жалко.

Шу Хэн сполоснул голову от пузырьков, маняще вытянув ноги, сел в воду. Всплеск~ вода хлынула с краев, а неловкая атмосфера осталась.

Младший брат такой милый, он становится все милее и милее. Сюй Цзинь явно жаловался, что играть с их младшими братьями, когда они вырастут, будет уже неинтересно, но это не относилось к Шу Нину, он все еще был таким глупым и очаровательным, у него даже была своя ангельская аура.

В глазах Шу Хэна у Шу Нина, который сидел, положив руки на край ванны, было такое богатое разнообразие выражений, и завораживающая фигура, вырисовывающаяся под водой, была такой исключительно привлекательной, такой красивой и такой восхитительной. Он знал, что напугав его, можно остановить икоту, но Шу Хэн не мог этого сделать с ним, они так долго расставались и только что смогли снова встретиться, ему нужно было как следует побаловать маленького парня.

Шу Хэн резко наклонился, и когда Шу Нин вернулся из оцепенения, его голова была схвачена парой рук, а его лицо было приподнято для поцелуя, он приземлился, повернулся и даже немного облизал губы.

Шу Нин был слишком потрясен, его глаза были широко раскрыты, и он полностью окаменел.

Шу Хэн знал, когда лучше остановиться, но, по правде говоря, как он мог расстаться с ним? Мысль о том, что "он" может буянить, когда Шу Нин засыпает ночью, была единственным способом, вынести это: «Ну вот»

[П/п: надеюсь вы поняли о чем реч~]

«Что?»

«Твоя икота прошла»

Брат, ты можешь быть более нормальным? Мое сердце почти остановилось ранее, хорошо? Σ( ° △°|||)︴

Я хочу пожаловаться, написать письмо, я хочу настучать... Этот старший брат определенно фальшивый, он фальшивый, он стал тупым от того, что слишком много учился за границей /(Т^Т)/~~ Верни мне моего отчужденного старшего брата, Боже~ Хнык~ Хнык~

Внизу было так много родственников, и, будучи младшим, ему было нехорошо не появляться. Закончив купаться, он неторопливо надел черный костюм, от этого вся его личность казалась темной и загадочной, с еще более опасной атмосферой, людям было бы страшно даже взглянуть на него.

Шу Нин тоже надел серый костюм, как и его брат. На его теле это выглядело чертовски круто, даже модель не смогла бы добиться такого высокого класса в костюме. Его можно было считать красивым только тогда, когда он носился на Шу Нине с элегантным видом. Шу Хэн подобрал галстук, который ранее ему подарил Шу Нин, и подошел к своему младшему брату. Ему все еще нужно было говорить, что он имел в виду?

[П/п: итак понятно, завяжи~]

Было довольно теплое чувство, никто не мог нарушить момент, никто из них не разговаривал.

Получив его, Шу Нин прикоснулся к нему, он был как новый, как когда он только что купил его, это означает, что его старший брат дорожил им, пришло время купить ему еще несколько подарков.

Шу Нин был медленным и неторопливым, обращая внимание на каждый шаг и следя за тем, чтобы его галстук был идеально завязан. Его маленькие ручки снова коснулись галстука, как будто он мог коснуться человека сквозь галстук, человека, который мог сделать его таким изобретательным.

Он старший брат, который принадлежит мне, ....он мне не принадлежит.... Шу Нин стер слова из своего сердца и с горечью улыбнулся.

"Что не так?"

Взгляд старшего брата был подобен горящему факелу, когда он смотрел прямо на него, Шу Нин мог сказать, даже не глядя, и еще одна улыбка скривилась в уголках его губ: «Мы снова вместе, и мы должны, также снова расстаться, я просто на мгновение почувствовал себя не в своей тарелке, все пошли, мы не должны позволять дедушке ждать».

Шу Гао сказал, что он спустится, чтобы посидеть немного и посмотреть на всех молодых людей, поэтому Шу Нин и Шу Хэн должны были спуститься быстро, чтобы не заставлять своих старших ждать.

Внизу, Шу Гао уже спустился на несколько минут раньше. Он сидел на месте хозяина, и Шу Чэн был очень любезен, он сел на место рядом с ним. Все окружали их и все были очень счастливы, все болтали друг с другом и вообще были очень разговорчивы, на руках у глубокомысленного Шу Гао был маленький ребенок, это был Шу Яо. Он выглядел белым и чистым, и не плакал, очень милый ребенок.

Что касается матери ребенка, то это было удивительно, но об этом никто не спрашивал. Будь она рядом, она, естественно, вышла бы поприветствовать гостей, но если бы ее не было, не нужно было утруждать себя, чтобы что-то сказать по этому поводу.

Даже если они хотели выслужиться перед кем-то, они должны были посмотреть, стоит ли этот человек того!

Сейчас Шу Яо был похож на маленький шарик, ему было уже двадцать пять месяцев, два года. Его большие и очаровательные глаза с любопытством смотрели на все вокруг, в хлопчатобумажной одежде бежевого цвета не было необходимости даже упоминать, какой он милый. Этот ребенок, кажется, очень ценен, все строили догадки и, видя отношение Шу Гао и Шу Чэна, все было так, как они ожидали. В то время, когда второй молодой господин только вернулся, никто не знал, как с ним обращатся, не было ни банкетов, ни объявлений, но после этого он, потихоньку стал им нравиться, поэтому постепенно стали обращать больше внимания на второго молодого господина. На самом деле все чувствовали себя довольно неуверенно по поводу обращения с третьим молодым мастером, потому что они не праздновали ни его первый полный месяц, ни его день рождения,

Шу Хэн взял Шу Нин за руку и в настоящее время они спускались по лестнице, Шу Нин тайком рассмеялся.

Шу Хэн окинул его острым взглядом: «Расскажи мне об этом».

«Я скажу тебе ночью.»

«Нет, скажи сейчас».

«Брат, ты становишься все более и более властным.»

«Тебе это не нравится?»

«……» Шу Нин затих на какое-то время, и решил сменить тему: «Он побежал к старику раньше, я даже не знаю, как это сработало».

«Он ищет в снегу нефритовый кулон.»

"Хм? Что случилось, расскажи мне поскорее.»

«Я скажу тебе ночью.»

о(╯□╰)о Так быстро ответил? Это застало Шу Нин врасплох, разве старший брат не был мягким человеком? Как он мог заставить меня волноваться? Шу Нин, возможно, был слишком избалован своим баловством, он просто стряхнул руку своего старшего брата. Как и ожидалось, Шу Хэн сдался. Он снова взял его за руку, и в его глазах было неясное выражение: «Дедушка случайно потерял что-то, чем дорожил, поэтому он отправил Шу Цзы Хуэй искать это».

Шу Цзы Хуэй сегодня была слишком чрезмерной, поэтому, естественно, она будет дисциплинирована, иначе она не будет вести себя должным образом в будущем. Она устроила слишком много беспорядка, а Хи Ран был ее женихом, поэтому, естественно, он должен был последовать ее примеру, и поэтому эти двое должны были стать «снеговиками» на снежном поле ( ⊙ o ⊙ )

Семья Хи еще даже не пала, это действительно нормально? Но, конечно, с действиями клана Шу все дико амбициозные люди были как кошки, почуявшие рыбу, они обязательно сделают ход. Шу Нин понял ключевой момент и сжал руку Шу Хэна, это привлекло его внимание: «Я смеялся раньше, потому что думал, что старший брат должен спуститься, чтобы приветствовать гостей».

Приветствовать гостей, угощать гостей, в этом не было ничего странного, но все же было приятно угодить людям в некоторых случаях~ Эротично, и с легким теплым намеком.

Улыбка на самом деле изогнулась на губах Шу Хэна, хотя это было всего лишь на мгновение, этого было достаточно, чтобы удивить Шу Нина, старший брат был слишком красив, он действительно злит и смертных, и богов. Шу Хэн уже наклонился, и его губы прильнули к уху малыша, его теплое дыхание было странным, а голос Шу Хэна был исключительно хриплым: «Хозяин~ Могу я обслужить вас сегодня вечером?»

[П/п: \(о_о)/ сдаюсь, такого я не ожидал...]

Шу Нин вздрогнул и был ошеломлен, он превратился в статую.

Шу Хэн, кажется, пристрастился к этому, он продолжил намеренно выдыхать: «Я могу согреть постель~»

Шу Нин в смятении сбежал по лестнице. Все были рядом с дедушкой, а у лестницы росло несколько больших растений бонсай¹, так что никто не видел его в таком неловком состоянии. Шу Хэн следовал за ним, а Шу Нин даже не смел оглянуться, он хотел бежать, но сдержался и подошел к месту, где собиралась толпа: «Дедушка, брат издевается надо мной!»

Как он мог такое сказать? Все навострили уши.

Шу Гао усмехнулся и поспешно передал Шу Яо слуге, а затем раскинул руки: «Подойди и покажи дедушке, что он сделал, ах, ты весь надулся, кажется, на этот раз ты действительно зол, А Чэн, что, по-твоему, нам следует делать?»

Стиль Шу Гао внезапно изменился, он был слишком резким, некоторым людям было трудно принять его за такой короткий промежуток времени, этот человек, который всегда был таким темным, внезапно превратился в теплого ребенка, и он все еще знал как пошутить?

Должно быть, мы неправильно начали разговор, так думали многие родственники.

Шу Чэн держал чашку чая, и на его бровях играла улыбка, эта улыбка отличалась от той, которой не хватало чувства, которую он показывал другим ранее: «Просто дайте ему красный конверт, если нет, мы можем просто дать маленькие красные конверты Хена ему и в этом году».

Глаза Шу Нина дернулись, и он уже сидел рядом с Шу Гао, обнимая дедушку за талию, чувствуя себя немного мрачно: «Значит, папа тоже знает? Брат~ Я пожаловался».

Шу Гао громко рассмеялся, и Сунь Линь поспешно передал ему стакан воды, Шу Гао отказался пить, потому что хотел больше подразнить внука, но Шу Нин был очень задумчив, он взял воду из рук старого стюарда и приставил ее к губам дедушки.

Он уже довел его до такого состояния, так как же Шу Гао мог не выпить его?

Гу Я был первым, кто сказал: «Второй молодой мастер действительно благоразумен, старый мастер действительно благословлен».

Моего внука хвалили, естественно, Шу Гао был очень счастлив, и он посмотрел на Гу Я, как будто был включен выключатель, все тоже присоединились, они все хвалили его и изо всех сил старались восхвалять Шу Нина до небес. Подошел Шу Хэн, и все они снова остановились и смотрели на него с улыбками на лицах. Это настоящее дитя небес, он уже вошел в совет директоров, было уже слишком поздно, как бы ни баловали Шу Нина, он уже проиграл на стартовой линии.

Шу Хэн страстно желал Шу Нина, но он не собирался просто оторвать его от дедушки. Он сидел в кресле прямо напротив Шу Чэна с выражением лица, которое было трудно различить: «Я отдам все твои красные конверты Нин Нину».

Шу Чэн не был шутником, он действительно вынул красные конверты Шу Хэна и отдал Шу Нину, чтобы тот уговорил его. Шу Нин взял его и поблагодарил: «Папа, ты уверен, что не подаришь брату еще один позже?»

«Определенно», засмеялся Шу Чэн.

Шу Гао тоже достал красный конверт: «Если Нин Нину понравится, я все тебе отдам».

Шу Хэн действительно не возражал, и Шу Чэн, и Шу Гао могли сказать, Шу Нин тоже это понимал. Получив все, он все равно расспросит об этом своего брата ночью, если он действительно этого не хочет, все это достается ему. Все посторонние глубоко задумались и начали разговаривать друг с другом. Шу Гао пригласил их сесть, хотя вставать было уважительно, но здесь были замешаны дети, они были столпами будущего.

Шу Яо должен сейчас пить его молоко, он начал плакать. Только тогда Шу Нин обернулся, как и Шу Хэн. Шу Чэну не терпелось взглянуть, он специально взглянул на двух своих сыновей, прежде чем встать.

Ах... Что это

Зрители снова начали представлять себе вещи, в главной семье есть хорошая драма, определенно происходит что-то хитрое!

Шу Гао тоже встал: «Хорошо, я устаю, так что веселитесь».

Все снова начали хвалить старика. Шу Гао не спускался вниз в прошлом году, поэтому было легко представить, насколько грандиознее Новый год в этот раз. Шу Хэн остался на час вместе с Шу Нином, все красные конверты были с радостью приняты, а доход Шу Хэна был равен нулю.

Ночью толпа рассеялась, а те, кто хотел остаться, остались, только половина родственников, оставшихся в городе С уехала, остальные все остались в главном доме.

Шу Нин, вернувшийся обратно в комнату, присел на кровать, открывая свои красные конверты, в то время как половина Шу Хэна была прижата к телу Шу Нина, вдыхая его аромат, чувствуя себя немного вне орбиты.

В каждом красном конверте обычно была тысяча, старшее поколение раньше говорило, что не нужно давать слишком много, им это было просто забавой. Но помимо тысячи баксов, содержащихся в красном конверте Гу Я, там был еще чек на пятьсот тысяч, это определенно было сделано специально. На самом деле сегодня было довольно много таких людей, как Гу Я, которые двигались вместе с меньшинством и превращали благословение во что-то, наполненное заговором, это был действительно позор.

Хотя красные конверты Шу Чэна и Шу Гао были самыми пухлыми и толстыми, это были чеки на миллионы.

В красные конверты Шу Нина тайно вкладывали вещи редко, но они присутствовали в каждом из конвертов Шу Хэна, один за другим он вынимал чеки, и в общей сложности они стоили около нескольких миллионов. Вместе с собственными, а также подаренным его отцом и дедушкой, у него было почти десять миллионов.

На самом деле семейных сборов было немного, большие боссы напрямую присылали машины и виллы во время деловых встреч, Шу Хэн обладал экстраординарными знаниями, поэтому ему нравилось уговаривать своего неопытного младшего брата красными конвертами.

Но почему Шу Нин на самом деле не получил ни вилл, ни роскошных автомобилей? Это было только потому, что Цинь Юй Чжо была слишком строга и забрала их все, разве это не было своего рода искренностью? Естественно, это требовало компенсации.

«Что лучше, красные конверты или твой старший брат?»

«Естественно, мой старший брат самый лучший, без моего старшего брата, где бы я взял столько красных конвертов?»

«Значит, это все, на что я годен», — когда он говорил, Шу Хэн наклонился и поцеловал Шу Нина в ухо и в его маленькие губы.

Шу Нин на мгновение немного напрягся и назло ему несколько раз поцеловал Шу Хэна, оставив слюну на его лице. Посмотрим, собираешься ли ты целовать меня в будущем.

«Ну как ты смеешь, тебе нужна порка!»

О, черт, если старший брат сказал, что сделает это, он обязательно это сделает, не так ли? Шу Нин был не так силен, как другие люди, поэтому Шу Хэну не потребовалось много времени, чтобы снять штаны, и его маленькая задница также была значительно бодрее, чем когда ему было четырнадцать. Пара-па-па, он отшлепал его, это было не больно, но... это было странно. Шу Нин тоже не умолял о пощаде, его раскрасневшиеся щеки краснели до ушей, его прижали к кровати, так что он мог только терпеть это.

Нанеся ему десять шлепков, Шу Хэну было мало, но он остановился и своей большой ладонью слегка потер левый бок, а затем немного сжал правый. Мрачным голосом он спросил: «Больно?»

«Не больно~» Голос Шу Нин тоже был странным и слегка огорченным: «Старший брат хулиган, и все красные конверты перепутались, ты должен помочь мне их поднять!»

Шу Хэн побаловал Шу Нина, снял с малыша рубашку и засунул его в одеяло. На самом деле он уже не был маленьким, и он стал изрядно выше, а также тяжелее, у него было многообещающее будущее, и это очень обрадовало Шу Хэна. Все упавшие на землю деньги он подбирал медленно, изящными движениями, в нем не было ни намека на злость.

Шу Нин смотрел, как он работает, и ему было немного жаль. Его старший брат уже десять часов просидел в самолете, это было так тяжело, но он все равно должен был сопровождать гостей, а я до сих пор заставляю его работать. И поэтому Шу Нин поспешно встал с земли, завернувшись в одеяло, Шу Хэн положил деньги на стол, вытянув свои большие руки, и взял Шу Нина на руки.

«Пол холодный».

«Значит, старший брат знает~»

"Ты спишь? Большой брат будет спать с тобой.

«Хорошо, это то же самое, даже если мы заберем их завтра».

"Хорошо!"

Двое парней спят, как и обещали. Шу Нин очень этого ждал, он уже давно не чувствовал тепла тела своего брата, ему очень этого не хватало. Шу Хэн уже снял свой костюм и был одет только в нижнее белье, а затем заполз в кровать. Шу Нин слегка почувствовал..., брат почему я должен быть голым, а у тебя есть нижнее белье? Это слишком несправедливо. Шу Хэн прижался ближе к нему, Шу Нин закатил истерику и надул губы.

"Что не так?"

«Сними нижнее белье~ Мы должны быть честными».

Со стороны Шу Хэна были движения, и легкий шорох наполнил его бесчисленными фантазиями, он действительно хотел увидеть, как тот снимает это. Шу Нин мгновенно покраснел.

Шу Хенг бросил на землю пару нижнего белья, оно тоже было черного цвета. Шу Нин беззаботно смотрел на него и чувствовал себя очень странно. Например, его собственная одежда была разбросана по полу, как и одежда его брата, прямо как... Любовь! Роман! o(╯□╰)o По необъяснимой причине он был в хорошем настроении. Шу Нин немедленно бросился в объятия своего старшего брата и прижался к нему носом. Было очень тепло, а грудь такая широкая, даже телосложение сильно окрепло, он уже был мужчиной! Старшему брату было двадцать, а мне уже пятнадцать.

Шу Хэн опустил голову с неразличимым взглядом и поцеловал макушку малыша, в то время как его руки гладили все его тело. После того, как все они держались вместе, слегка дрожащее тело Шу Нина заставило Шу Хэна немного понервничать: «Ты наконец-то набрал немного мяса в своих плечах, но маленькие мышцы на ногах исчезли, ты прекращаешь тренироваться с началом зимы, и у тебя еще есть время завидовать мне, смотри, у тебя теперь есть маленький живот, а твоя спина… — Шу Хэн говорил тихо, и его тон был очень нежным.

Затем Шу Нин медленно расслабился и послушно позволил Шу Хэну прикасаться к нему, как ему заблагорассудится. Вверх и вниз, прикосновение и трение, эти слова были напрасны, это был просто камуфляж~

Шу Хэн знал, что тоже не может торопить события, но он поцеловал губы Шу Нина и прикусил его ухо.

"Старший брат! Что ты делаешь!"

«Ты мне нравишься, поэтому я собираюсь дать тебе немного».

«Будет больно!»

"Ни за что."

[П/п: кажется скоро тег "сенен-ай" можно будетвыкинуть...]

«……» Глаз Шу Нина дернулся, это не будет больно, да? Дай мне тоже перекусить. Одной рукой он надавил на грудь Шу Хэна и не позволил ему пошевелиться, затем Шу Нин наклонился, открыл рот и откусил его~ На мочках ушей старшего брата было не так много плоти, но форма была очень приятна для глаз, взгляд Шу Нина был неторопливым, дразнящие мысли переполняли его разум, и он просто лизнул его.

Ухо... было чувствительной точкой для большинства людей, простое прикосновение к нему вызывало у них подсознательную дрожь.

Шу Хэн задрожал, правда, Шу Нин фыркнул, я выиграл, я выиграл, видишь, как тебе, нравится!? Ха-ха-ха~

Но кем был Шу Хэн? Как он мог упустить такую хорошую возможность? Он тут же повернулся туловищем и придавил кроху под собой, и рука его, крепкая, как железные прутья, в одно мгновение обхватила его, другой рукой он взялся за тыльную сторону рук крохи, и укусил его ухо,  а затем лизнул их, заставив Шу Нина молить о пощаде. Все его тело онемело, как будто по всему телу прошел электрический разряд, даже кожа покраснела, и он начал тяжело дышать. Было очень неловко и стыдно, нельзя так дразнить гея. Брови Шу Нина были нахмурены, а глаза закрыты, молить о пощаде было бесполезно, поэтому он мог только поцеловать лицо своего старшего брата, чтобы доставить ему удовольствие, и это было бы его извинением.

Конечно, это сработало, Шу Хэн остановился: «Это было весело!»

Ха ( ⊙ о ⊙ ) Разве он не должен сказать, что я не должен вести себя так в будущем?

«Твое лицо красное, тебе жарко?» Шу Хэн лежал рядом. Ему совсем не хотелось слезать с чудесного тела, он подпирал голову одной рукой, и взгляд его был необыкновенно глубоким: «Хочешь воды?»

«Мм~» Он почти получил реакцию от игры ранее.

На самом деле, как и Шу Хэн, это была истинная причина, по которой он остановился. Естественно, температура в комнате была намного прохладнее, чем в постели. Шу Хэн подошел, чтобы набрать воды в обнаженном виде, и принес ее на кровать. Маленькие глазки Шу Нин блуждали по всем местам, между ног старшего брата была большая шишка. Он держал одну сторону своего лица, и его сердце прыгало как сумасшедшее, о боже, почему мне так нравится смотреть туда? Он торопливо выпил немного воды, чтобы подавить шок _(:3ゝ∠)_

Нет, это неправильно, мне нравятся только ноги бога-мужчины, ничего страшного..., да здравствует!

Зимой это было неудобно, и им пришлось надеть много слоев одежды, если он хочет прикоснуться к нему, ему придется сделать это сейчас, если его старший брат снова не выйдет на утреннюю пробежку, не так ли? не слишком ли это прискорбно?

Шу Нин закончил пить воду и поставил чашку на край столика рядом с кроватью. Шу Хэн уже лег с одеялом вокруг талии, он держал телефон и просматривал сообщения. Шу Нин наклонилась и почувствовала себя маленькой птичкой, лежащей на человеке. Положив голову на плечо Шу Хэна, он держал одну руку на его талии, а другая э-э… скользнула вниз. Ах~ Ноги старшего брата такие упругие, такие гладкие, такие сексуальные.

Шу Хэн протянул руку и схватил Шу Нин за плечо: «Хочешь помассировать его?»

«Нет, я хочу спать, иди спать, брат~»

Шу Хэн ответил на текстовое сообщение и положил телефон, сполз вниз и удобно устроился на боку. Его кожа прилипла к коже Шу Нина, а их конечности переплелись.

Шу Нин почувствовал сильный зуд, закрыл глаза и заснул, слушая знакомое сердцебиение и вдыхая знакомый аромат. Шу Хэн открыл глаза, и его глаза были полны горящего взгляда. Он мягко наклонился ближе, но не сделал ничего лишнего, пока десять минут спустя Шу Нин мало-помалу, полностью не заснул.....

Эта ночь была исключительно теплой, но в то же время дразнящей. Даже если самообладание Шу Хэна было очень сильным, колонна между его ног все равно устремлялась в небо перед тем, кого он любил. Зажатый между ног, простое движение могло облегчить боль его любовной тоски, но, к сожалению, Шу Хэн этого не сделал, он вытерпел и не двинулся с места. Когда он не мог больше терпеть, он пошел в уборную и взялся за дело, чтобы справиться с этим...

На следующее утро, не зная об «опасностях» рядом с ним, не зная, что о нем думали целую ночь, не зная, что рочью на него чуть не напали, некий дядя проснулся.

Мужчине за тридцать в этот момент было всего пятнадцать, с лицом, способным всех обмануть, он протер глаза, а? Человек рядом с ним не ушел! Через мгновение в его сердце расцвели цветы! Шу Нин быстро обернулся вокруг него, половина его тела прижалась к телу Шу Хэна, он был так счастлив и так взволнован, разве старший брат не ушёл на пробежку не из-за меня?

А может на улице снег?

Что бы там ни было, это должно быть из-за меня, это должно быть~ ~\(≧▽≦)/~

Его младший брат был в таком восторге! Все тело Шу Хэна напряглось, после того, как он пришел в себя, он быстро крепко обнял его, и его большая рука нежно провела по спине маленького. Ты молчал, и я тоже, точно так же они оба тихо стояли вместе с закрытыми глазами, пока не зазвонил телефон Шу Хэна. Наверное, это дедушка, это определенно так, он всегда найдет способ заставить своих внуков вращаться вокруг своей оси.

Шу Нин знал, что у Шу Гао был всего год жизни, поэтому, естественно, он не стал бы жаловаться. Возможно, ему этого было недостаточно, но у них было большое будущее впереди, дедушка был важнее.

Шу Чэн был очень почтительным, поэтому, воспитывая Шу Хэна, он также стал очень почтительным. Мысли Шу Хэна и Шу Нина были одинаковыми, они поспешно встали, даже если и сопротивлялись. Они смотрели друг на друга несколько секунд и оба улыбались.

«Брат, ты так хорошо выглядишь, когда улыбаешься».

«Ты тоже, мне нравишся»

Застенчивый~ Шу Нин очень дорожил улыбками Шу Хэна, потому что он не был тем, кто любит много улыбаться: «Ты должен больше улыбаться, брат~» Он попытался притвориться избалованным и посмотреть, сработает ли это.

На губах Шу Хэна скривилась улыбка, хотя она была очень быстрой, она удовлетворила Шу Нина.

Они быстро почистили зубы и оделись. Шу Хэн поправил галстук Шу Нина, прежде чем они вдвоем ушли и направились на четвертый этаж. Шу Гао был слишком ленив, чтобы спускаться вниз, для того чтобы поесть, он не любил много гулять зимой и не любил встречаться со своими старыми друзьями. Шу Чэн уже прибыл, он пил чай и болтал с Шу Гао, говоря о реконструкции пруда в саду за домом.

Пруд построили, и в конце концов он стал любимым местом Шу Чэна, чтобы думать о своем отце.

Шу Гао указал на позицию рядом с ним, и Шу Нин подошел, чтобы сесть. Шу Хэн сидел рядом с Шу Чэном, и после того, как семья из четырех человек позавтракала, подошел слуга с Шу Яо на руках. Маленький парень, который только что закончил пить свое молоко, был очень очаровательным и очень милым. Шу Гао немедленно взял малютку на руки и посмотрел на Шу Нина, и Шу Нин понял, что старик пытался ему сказать.

Но…… Это невозможно.

Я не буду держать его, даже если я умру, он заботился о нем, пока тот не вырос в своей прошлой жизни, его даже использовали и он умер из-за него, пока они были людьми, никто не мог простить это. Нельзя было узнать, что Цинь Юй Чжо сказала Шу Яо, когда она делала ход, это была просто чепуха, Шу Яо был насквозь плох. Как и в тот раз, когда Цинь Юй Чжо бросила Шу Нина, она все обсудила с Шу Нином.

Глаза Шу Чэна были немного темными, в конце концов, он был председателем, он не показывал свое настроение на лице, когда его не было дома, но он все равно показывал некоторые выражения перед своими детьми. Шу Нин не любил Шу Яо, все это могли сказать, особенно Шу Гао, он молча вздохнул, и это его не слишком обрадовало.

Малыш невежественно сидел в руках старика, глядя налево и направо, детям обычно нравились другие дети, а Шу Нин был вторым младшим во всем доме, и поэтому он попытался протянуть к нему обе руки.

Шу Нин не мог просто равнодушно смотреть на него перед таким количеством людей, поэтому он натянул сухую улыбку и отступил назад: «Я не люблю детей! Не подходи ко мне».

Шу Чен засмеялся и действовал заодно с Шу Нином, и атмосфера значительно разрядилась.

Шу Гао понимал, что его нельзя заставить. Прямо в этот момент глаза Шу Яо на самом деле покраснели, и он поджал свой маленький рот, с глазами, которые выглядели очень обиженными, кажется, он собирается плакать!

Смотри! Ты так молод, а уже что-то замышляешь? Шу Нин смотрел на него сверху вниз так естественно, что думал об этом негативно, ему было всего два года, какие у него могли быть планы? Шу Нин чувствовал, что его развратил яд прошлой жизни, и он не мог выбраться из него!

На самом деле, трудно было сказать. Человеческий мозг был очень сложен, и Шу Яо знал, что ему стоит только заплакать, и кто-то обязательно его удержит~ Он получит все, что захочет~

Шу Гао осторожно сжал Шу Яо в своих объятиях. Шу Чен сделал знак пальцами, он боялся, что его отец устанет. Он взглянул на Шу Нина, который постоянно улыбался, и почувствовал себя немного удивленным и подозрительным. К счастью, Шу Хэн тоже был равнодушен, иначе выступление Шу Нина сейчас было бы слишком заметным.

В конце концов, он был его братом, а его мамы не было рядом, как он мог не принять это близко к сердцу?

Шу Яо плакал очень грустно, до такой степени, что его маленький носик слегка дрожал, сердце Шу Чэна полностью растаяло. Шу Гао, наконец, удалось уговорить своего маленького внука, ребенок был слишком мал, поэтому один плач однажды заставил его заснуть, он закрыл глаза и заснул на руках старика.

Сунь Линь подошол, но не увидела их взаимного обмена взглядами: «Что случилось? Маленький юный господин обычно не плачет, кто с ним связался?

Шу Гао сказал ему: «Он хотел, чтобы его второй брат держал его, но Нин Нин не любит детей, поэтому он этого не сделал».

«Есть много людей, которые этого не делают», — сказал Сунь Линь со смешком, он не слишком глубоко задумывался об этом: «Если маленький молодой мастер снова заплачет из-за этого в следующий раз, просто притворись, что ударил второго молодого мастера. , это определенно даст мгновенные результаты».

Шу Хэн посмотрел на него неторопливым взглядом, который был исключительно темным. Сунь Линь был одним из людей Шу Гао, поэтому Шу Хэн давал ему довольно большое лицо, но независимо от того, какой у него был статус, как сильно он уважал вас, как слугу, даже самые основные его обязанности исчезли, тогда он больше не был слугой, а скорее хулиганом, ему лучше поискать другую работу.

Сунь Линь не знал, что произошло, но он также хорошо понимал такое выражение лица, гнев молодого мастера Хэна был очень ясно написан на его лице, и это было очень редко. Холодный пот тут же покрыл его спину: «Ах, я сказал слишком много, прошу прощения, молодой господин». Этот молодой господин Хэн был слишком пугающим, он был так молод, но давление, которое он мог заставить почувствовать, было даже больше, чем у старого господина. Сердце Сунь Линя было потрясено.

Улыбка на лице Шу Нина исчезла, и со временем сцены прошлого возникли снова. Цинь Юй Чжо тоже был таким, каждый раз, когда Шу Яо был недоволен, Цинь Юй Чжо притворялся, что ворчит на Шу Нина, Шу Нин сотрудничал и притворялся, что боится, а слезы Шу Яо немедленно превращались в улыбку, выглядя очень гордой. Шу Нин был старшим братом, поэтому его не волновали эти тривиальные вопросы, и Цинь Юй Чжо также хвалила его после этого, говоря, что он выглядит как старший брат! Очень красивый, а от того и подавно не стал бы держать это в сердце.

Оглядываясь назад, Шу Яо никогда не смотрел Шу Нину в глаза, разве это не по привычке? Однако, как бы он к этому ни привык, он все равно не мог потерять совесть и убить кого-то. Говоря до конца, сам Шу Яо все еще был бесчеловечным. Шу Нин был искренним старшим братом, который любил его, он даже был готов записать свое имя в качестве бенефициара² своих акций и собственности, но он не мог принимать благо других как должное, не по этой причине он ранил Шу Нина.

Шу Чен быстро вышел, чтобы разрядить атмосферу: «Хе-хе-хе, Нин Нин возвращается в школу через несколько дней, так что лучше ударь меня вместо этого~»

Шу Хэн посмотрел прямо на Шу Нина: «Хочешь покататься на лошадях?»

«Конечно!» Даже если Шу Нин был зол, он все равно соблюдал свой этикет и манеры: «Дедушка, папа, я иду играть со старшим братом».

«Хорошо», что еще мог сказать Шу Чен? Он слегка волновался: «Возвращайся поскорее, зимой ночи наступают рано».

Почему второй внук так рассердился? Шу Гао видел бесчисленное количество людей, так что же он не мог понять? Шу Гао, который чаще всего обращал внимание на Сунь Линя, обычно не помогал своему старому другу, он достал из-под стола бумажный пакет и передал его Шу Нину: «Это дом у моря, пейзаж там красивый». , когда ты вырастешь, ты сможешь пойти туда отдохнуть».

Это компенсация за раннее? Это большое, Шу Нин неохотно улыбнулся, что все же было лучше, чем отсутствие улыбки, и ушел со своим братом, получив его. Держась за руки, Шу Хэн сжал его руку, и настроение Шу Нина сразу же значительно улучшилось.

«Папа, позволь мне вместо этого подержать Шу Яо. Будь осторожен, не напрягай руки», — Шу Чен взял маленького парня из рук Шу Гао и ушел. Слуги, которые заботились о Шу Яо, обычно тоже уходили вместе с ним.

Внезапно все они ушли, а Сунь Линь, допустивший ошибку, тихо стоял, ожидая его порицания.

— Ты знаешь, что ты сделал не так?

«Да», это была просто шутка, но все восприняли вещи по-разному, Сунь Линь понял: «Молодой мастер Хэн так молод, и он уже похож на летающего дракона в небе, это замечательно, но что касается молодого мастера Нина…… Что нам делать?»

«Его маму уже отослали, так что разве он не должен закатывать истерику? Это тоже хорошо, лучше, чем скучать весь день, это заставляет меня волноваться».

Сунь Линь наконец улыбнулась: «Старый брат действительно благословлен, что тебя еще беспокоит?»

«Ты тоже мужчина с ребенком, так что, естественно, ты знаешь, что я чувствую, — Шу Гао сделал глоток женьшеневого чая и прищурился: — Посмотри на себя, ты такой старый, а ты все еще оговориваешся».

Он беспомощно улыбнулся ему, и Сунь Линь пожал плечами: «Если бы я был талантливым человеком, старый брат, тебе не пришлось бы держать меня дома».

«Прости, это все, что я могу сделать.»

Эти слова, кажется, слегка задели Сунь Линя. Он вздохнул, кто просил его поколение быть настолько невежественным? Он просто был не в состоянии вообще выходить на улицу, чтобы иметь дело с людьми, и он тоже ничего не мог сказать. Кто просил всех нас быть слишком молодыми? Некоторые вещи случаются слишком поздно, когда это проходит. Пока у них обоих все хорошо, и у них есть свои цели, они счастливы и удовлетворены, они ни о чем не жалеют. Они уже старые, какой им смысл думать обо всем этом?

«Брат, старый глава семьи Хи устраивает банкет, нам идти?»

Шу Гао тоже пожал плечами, как Сунь Линь: «Не пойду, этот старый негодяй точно использует тот банкет, чтобы объявить о Шу Цзы Хуэй и Хэ Ране, они даже репортеров устроят, тогда они будут тащить клан Шу в лодку. Не забывайте, у старой семьи Моу также было много контактов со столицей, поэтому они могут помочь семье Хи».

С другой стороны, мест в машине было явно очень много, но этой паре братьев нравилось держаться вместе. Шу Нин был не в настроении, поэтому Шу Хэн держал его на коленях, целовал в макушку и маленькое личико, а большой рукой нежно гладил его по спине: «Ты не должен любить третьего брата, все в порядке, пока я тебе нравлюсь~»

-----------------------‐----------------------‐--------------------------------------

1- бонсай, это декоративное дерево выращеное неким манипуляциями, по типу ограничения разрастания корней и подрезания веток. Чаще всего выглядит как сливовое дерево в миниатюре.

2- бенефициара. Выгодоприобретатель, также бенефициарий, бенефициар — физическое или юридическое лицо, которому предназначен денежный платёж; получатель денег.

-----------------------‐----------------------‐--------------------------------------

П/п: если встретите ошибки или если у вас появятся вопросы, не молчите! Можете спокойно говорить, а я постараюсь ответить на ваши вопросы)))

Старался: Моё Высочество Плисецкий(в будущем заменю на название группы))

Целую вас)

«Конечно, ты мне нравишься», — искренне сказал Шу Нин, в его словах не было никакой ряби.

«Правда?» Шу Хэн был очень взволнован спрашивая.

«Угу, ты мне нравишься больше всего, мне нравится только мой старший брат», — Шу Нин чувствовал, что в этом мире, если есть кто-то, кому он может сказать, что доверяет, и если Шу Хэн вне выбора, кого еще он может выбрать, если он ему не нравился?

Шу Чэн любил Цинь Юй Чжо, иначе что могла бы использовать эта женщина в качестве капитала?

А Шу Гао без ума от Шу Яо, целует своего маленького внука. Тот, кто будет расти рядом с ним, будет самым любимым.

Что еще осталось у Шу Яо после естественной гибели этих высоких гор? Цинь Юй Чжо? Она тоже не сможет долго продержаться. И Шу Нин, вряд ли еще усложнит жизнь ребенку, будущее просто должно прийти само по себе. Что касается Шу Хэна, то он был великим, действительно лучшим, Шу Нин был готов делить с ним счастье и горе до конца своей жизни.

У Шу Хэна были смешанные эмоции, как и у его младшего брата, это было не совсем то, чего он хотел…

Ипподром был недалеко, место большое и очень профессиональное, там уже катались на лошадях. Шу Нин оглянулся, почти все они были людьми, с которыми он был знаком, просто он не встречал их в этой жизни. Хотя на ипподроме не было четкой цены, высокая стоимость места по-прежнему отпугивала нормальных людей от посещения, некоторые люди даже специально выращивали здесь своих чистокровных лошадей, высоких, сильных и красивых, демонстрируя свой выдающийся статус.

У Шу Хэна не было никаких увлечений играть с лошадьми, он пришел сегодня туда только для того, чтобы его младший брат хорошо провел время. Они выбрали двух самых привлекательных, работники фермы тоже катались на лошадях, сопровождая их, держась за поводья. Шу Нин на самом деле уже умел ездить верхом, сегодня у него было лучшее настроение, чем обычно, поэтому он тихо сидел, наслаждаясь временем, которое он мог провести со своим старшим братом.

Когда они подошли к склону горы, зрачки Шу Нина сузились, он действительно увидел Хи Юя и Хи Рана!

Хи Ран так долго слонялся по снежному полю, что, если не считать периодической простуды, он редко болел чем-то другим, в то время как у Шу Цзы Хуэй была лихорадка, и она даже не могла встать с постели. Шу Гао был великим богом, ему просто нужно было прибегнуть к небольшому трюку, чтобы Хи Ран не осмелился прыгать, Шу Цзы Хуэй тоже понимала, на чем она стоит, старый глава семьи Хи хотел создать шумиху с Шу Цзы Хуэй, но у них не было шансов. После того, как Гу Я узнала, она еще больше поняла, что ей предстоит делать в будущем, она должна правильно воспитывать свою дочь и держать свою жадность под контролем, на случай, если ее затопчут эти слоны, тогда кто-то будет плакать вспоминая её.

Глаза Хи Рана прояснились, но он сдержался, Шу Хэн был лучшим псом среди молодежи города С, поэтому он не хотел показывать ему лицо, по этой же причине он решил просто подождать возле раздевалки, там он обязательно ударит Шу Нина.

Хи Юй также заметил маленького  Шу Нина, который ехал на белой лошади в полностью белом костюме, что делало его еще более изящным и красивым. Хотя его черты не были особо привлекательными и не очень красивыми, у него был непревзойденный темперамент, с которым никто не мог сравниться. Оба брата были расчетливы, с блеском в глазах, они не пошли дальше. У Шу Хэна была высокая репутация, его преимущество было на виду, из-за чего с ним было нелегко поладить.

Проехав некоторое время, малыш все еще казался подавленным. Шу Хэн просто решил перевернуться и сел позади Шу Нина, отослал сопровождающих и взялся за поводья лошади.

Ветер свистел у них в ушах, и чувство усиливалось.

Шу Нин, который знал, как ездить на лошади, естественно, не был бы доволен малой скоростью, бешеного бега, как будто это то, что нужно!

Зимние дни были очень холодными, но на его спине было тепло старшего брата, а его крепкая грудь позволяла ему чувствовать себя очень комфортно. Шу Нин сузил глаза, он надеялся, что время может остановиться, а также он надеялся, что спустя годы они не растанутся слишком быстро.

Шу Хэн обладал хорошими навыками верховой езды, подведя Шу Нина, он остановил лошадь под большим деревом и подцепил пальцем подбородок Сяо Нина, в его глазах присутствовал неторопливый взгляд:

«Что ты делаешь»

«Твой маленький ротик очень сладок, мне хочется попробовать».

Брат ( ⊙ o ⊙ ) Ты разве так должен шутить со своим младшим братом?

Шу Хэн терпел, вокруг ипподрома были камеры видео - наблюдения, они не могли быть уверены, что деревья могут их заблокировать, даже если деревья были повсюду. Шу Хэн привел Шу Нина обратно, они начали потеть, поэтому он беспокоился, что его младший брат простудится, они должны сейчас переодеться. У семьи Шу была своя эксклюзивная комната, Шу Хэн привел туда Шу Нина, это заставило Хи Рана, наблюдавшего за ними снаружи, замереть, он решил просто сбежать оттуда.

«Ха-ха-ха, Шу Нин, давно не виделись~» Э-э-эм, вот что я хотел сказать, вините во всем Шу Хэна за столь высокое давление, это было то, о чём Хи Ран думал про себя.

«Хи Ран?» Шу Нин притворился невежественным.

«Я пришел с братом покататься на лошадях, но он ушел в уборную, а, наверное, ты тоже здесь, чтобы покататься на лошадях? Как насчет того, чтобы в следующий раз съездить сюда вместе?»

Шу Нин как раз собирался договорить, но Шу Хэн внезапно пероизнес: «Вам что-нибудь нужно?»

О черт, уголки рта Хи Рана дернулись, он промолчал и только покачал головой.

Шу Хэн поднял голову, чтобы взять Шу Нина за плечо, и вошел с ним в комнату, несколько их телохранителей стояли у двери, поэтому, даже если бы Хи Ран мог превратиться в муху, он не смог бы тцда пройти.

У входа в уборную Хи Юй, который все слышал, коснулся своего подбородка. Кажется довольно трудно подобраться к этой маленькой красотке, но это интересно, как его добыча, он был бы самым вкусным угощеньем, если бы только он брал некоторые вещи неторопливо. У Хэ Юя было терпение.

Шу Нин снял одежду и сразу же пошел в душ. Его старший брат был рядом с доской между ними. Шу Хэн спросил Шу Нина, что он хочет поесть, и Шу Нин ответил, что хочет съесть хого, очень острое мала хот пот! Поскольку это новогоднее желание, Шу Хэн не может отказать ему, не так ли? о нет~

После того, как они вышли из душа, Хи Ран уже испарился, Хи Юя тоже не было видно, неужели они сбежали? Шу Нин закатил глаза, так как они боятся Шу Хэна и не осмеливаются выйти, как насчет того, чтобы дать им шанс? Итак, Шу Нин нашел случайную причину, чтобы отослать ненадолго Шу Хэна, так как насчет…… Хи Рана?

Если он собирался уйти, для него было естественным сказать об этом своему другу, верно?

Хи Ран был загадочным образом замечен, в момент пока он лежал, взгляд Шу Хэна потемнел.

Шу Нин нашел Хи Ран в одной из других гостиных. Хи Ран был весьма удивлен, и это отразилось на его лице: «Ох, черт, а я уж думал, что ужк не получится с тобой поиграть».

«Я пришел спросить о вчерашнем дне.»

Хи Ран поднял бровь и похлопал по сиденью рядом с собой. Шу Нин прислонился к стене, не обращая на это внимания, его взгляд был наполнен довольно остром выражением.

Хи Ран надулся, он был немного недоволен: «Что с тобой? Разве ты не заинтересовался… Кроме того, мне больше не нравится Шу Цзы Хуэй, скажу тебе прямо.»

«Этой девочке всего четырнадцать.»

«А разве Шу Цзы Хуэй, так же не четырнадцать? Я могу сделать с этим что-то...» — Хи Ран не видел ничего плохого.

Как? Глаза Шу Нина округлились: «Ты и она...»

Он кивнул и пожал плечами, он протянул руку: «Извини, но это была ее собственная воля, и не произноси это так, будто я издеваюсь над маленьким ребёнком, но та маленькая леди в розовой юбке прошлой ночью довольно остра, она посмела обидеть даже меня, на самом деле... Мне это очень нравится.»

«Хи Ран», — Шу Нин назвал его по имени, и в его взгляде появились нотки опасности: «Шу Цзы Хуэй встряла сама по себе, и второй дом согласился, она отличается от Шу Инь. В прошлом, хотя моему брату было наплевать на чье-либо лицо, но первыми были неправы вы двое, я признаю, что для того, чтобы заставить вас подчиниться, второй дом действительно использовал некоторые закулисные методы. Та семья давнл испорчена, но мы, главная семья, не станем винить в этом тебя. Но если ты спровоцируешь второй дом, не вини меня за то, что я не глворил тебе об этом, будь осторожен».

Хи Ран не был дураком, он нахмурился: «Мне уже надоело слышать такие вещи».

«Что бы ты ни делал, ты сам по себе».

«Эй, эй, эй, ты просто так уходишь?» Он бросился догонять его и задержал Шу Нина спереди: «Хорошо, хорошо, я понял, хорошо?»

«Мой брат ждет меня, увидимся в следующий раз!»

Он сбежал: «……» Увидев, что Шу Нин ушел, он почувствовал, что у него определенно есть место в сердце Шу Нина, если нет, то почему он специально пришел, так ещё и предупредил меня? Хи Ран все обдумав, перестал размышлять. Так, а куда делся его второй брат? Как-то странно.

Шу Хэн следовал за Шу Нином до машины, он не издал ни звука, Шу Нин думал: что его старший брат был рассержен, разве нет? Он не пошел бы так далеко, а потому тоже решил промолчать, размышляя о чем-то.

"Фуд-Сити" семьи Сюй Цзинь был огромен, и на первом, и на втором этажах были рестораны морепродуктов, а на третьем этаже были домашние блюда, на четвертом были рестораны с горячими горшками, а на пятом - кафе и тому подобное, десятый этаж был западный ресторан, который был очень известен. Шу Хэн приказал телохранителям забронировать комнату на их имя, он знал, что до прибытия Сюй Цзинь пройдет не более часа. Ведь естественно, что обслуживающий персонал узнает молодого мастера Шу Хэна, а поэтому обязательно сообщит Сюй Цзинь.

[П/п: "Фуд-Сити" это название заведения, и как вы поняли оно размером более чем 10 этажей....]

Независимо от того, насколько они дружные братья, все равно будут времена, когда они больше не захотят видеть друг друга, их молчаливое понимание заключалось в их именах.

[П/п: в конце главы я разберу их имена...]

Комната была не слишком большой, было одно окно, также планировка была очень тихой, чувствуешь себя довольно хорошо. Шу Нин приходил сюда раньше, поэтому, естественно, он фамильярно сел и пролистал меню. Шу Хэн даже привык к этому и уже начал заказывать по одной штуке, если этого было недостаточно, они могли заказать еще позже. Шу Нин заказал немного алкоголя, Шу Хэн приподнял бровь, но не остановил его, у него не было проблем с бокалом фруктового вина, содержащего всего семь процентов алкоголя.

Сердце Шу Нина бешенно колотилось, почему старший брат никак не реагирует? Разве он не сказал, что мне запрещено пить, до тех пор пока я не стану совершеннолетним?

Горячий горшок инь-ян, уже нагрелся, и на стол были поставлены порции еды, а также бутылка вина. Шу Хэн откупорил вино затем налил Шу Нину и себе. Шу Нин был весьма удивлен, он даже поблагодарил его.

Пока они ели горячий горшок, Шу Нин, наконец, был доволен, это было супер остро, ва-ва-ва-ва~ Так волнующе~ Поставьте лайк моему старшему брату.

Тело Шу Нина сейчас было в очень хорошем состоянии, у него не было болезней или каких-либо несчастий, он уже достиг нормальных стандартов пятнадцатилетнего мальчика, естественно, его сопротивление и еще много чего также значительно возросли, поэтому Шу Хэн немного отступил. Он мог позволить Шу Нин немного повеселиться на Новый год. Но в ответ на это, такая сцена была действительно довольно пикантна. Шу Хэн терпел, но у него на лбу начали образовываться капельки пота, он все еще сидел спокойно, по крайней мере, подглядывающая маленькая милашка нечего не подозревает.

После этого Шу Хэн время от времени ел немного острого, но большую часть времени он выбирал неострую версию, в то время как Шу Нин постоянно ел суперострую, пил воду и пил вино, единственное, чего не хватало, это виляющего хвоста.

Шу Хэн сузил глаза, лично очистил креветку и передал ее Шу Нину. После того, как Шу Нин открыл рот и съел её, он внезапно отреагировал: стоп, что делает старший брат? Он, что помнит?

«Я буду есть только то, чем старший брат накормит меня в будущем».

"Хороший мальчик."

О нет, он действительно помнил, Шу Нин закатил глаза в своем сердце, и забыл об этом только после того, как закатил глаза бесчисленное количество раз и продолжил есть, это просто означало, что старший брат заботился обо мне, о(n_n)о Шу Нин был доволен, ведь он передал Хэну рыбный шарик, эта вкусняшка уже давно пузырится в перцовой куче, ее вид почти покраснел.

Со спокойным видом Шу Хэн открыл рот и съел его, затем медленно прожевал и проглотил.

Хах, так ты действительно не боишься? Шу Нин поверил ему, хотя ладонь Шу Хэна действительно начала потеть, когда он равнодушно съел несколько кусочков овощей, прежде чем взять свой стакан воды……

Надо заметить, что он был весьма спокоен, Шу Хэн лучше всех сохранял бесстрастное выражение лица, Шу Нин же не был так хорош, потому что разочарованное выражение его лица было хорошо видно. У Шу Хэна был неторопливый взгляд: «Не ешь слишком много, это слишком остро».

«Старший брат думает, что это остро?» (⊙ о ⊙ ) Не похоже на это~

«Мм, я впервые ем такую острую пищу, тебе тоже нельзя так много, а то ночью живот заболит».

«Я знаю свои пределы, не волнуйся, старший брат», сердце Шу Нина было наполнено, и улыбка на его лице стала еще глубже, он вернулся к своему живому я, и, естественно, он знал, когда остановиться, он также очистил большую креветку для своего старшего брата и поднес ее ко его рту.

Шу Хэн намеренно ударил пальцами Шу Нина, и Шу Нин резко отдернул руку, чувствуя себя немного смущенным, но, к счастью, его старший брат не возражал. он очистил другую и скормил Шу Нину. Это было странно, Шу Нин глубоко вздохнул, но не стал принимать это близко к сердцу. После этого Шу Хэн налил Шу Нину еще пол бокала вина: «Это все, что ты можешь пить в этом году, тебе запрещено где либо пить, ведь я не вижу, как ты это делаешь, ясно?»

«Мм!»

После небольшого количества вина его младший брат начал брыкатся и устраивать беспорядок, он был настоящим маленьким дьяволом, Шу Хэну это очень нравилось, поэтому, естественно, он не хотел, чтобы кто-либо еще видел эту сторону Шу Нина. Особенно эта очаровательная сторона его личности не позволяла Шу Хэну остановиться, он снова и снова попадал в ловушку, его шест уже вознесся к небесам, дни, когда он мог использовать только свою руку, были слишком трудны.

У Шу Нина был небольшой аппетит, и он уже был сыт. Старший брат все еще ел, поэтому он пошел в уборную, но он не ожидал, что наткнется здесь на брата Хи Ран, Хи Юя.

Они только что встретились на ипподроме ранее, но это было случайно, но называть это еще одним несчастным случаем казалось несправедливо, он действительно последовал за мной в Фуд-Сити, о боже, как дерзко!

"Мы встретились снова."

Злая аура вокруг того человека была велика, он сверкнул ему улыбкой, а его глаза были наполны агрессией, да еще какой?

Шу Нин сделал вид, что не заметил этого, и сохранил спокойное выражение глаз: «Мгм, давно не виделись, запах здесь очень сильный, поэтому я пойду первым».

Пол в уборной был настолько чистым, что его можно было использовать как зеркало, повсюду витал запах роз, но откуда там вообще мог быть этот запах? Это маленькое существо не любит меня, Хи Юй засмеялся: «Подожди, я хочу поговорить с тобой кое о чем, наедине, я забронировал отдельную комнату, так почему бы тебе не присесть? Хи Ран тоже там, ранее он поднял шум  из-за того хотел увидеть тебя.»

Это ложь, Шу Нин уже специально подошел к Хи Рану и поговорил с ним, прежде чем уйти, он хотел дать Хи Юю шанс попасться на глаза Шу Хену и заставить его открыть ему дверь в "другой мир".

Но, в конце концов, этот ублюдок был слишком хорош, он вообще не смел показываться тому, но если он будет слишком долго торчать в уборной, его старший брат придет, не так ли? Шу Нин составил некоторые планы, ему нужно было убрать свои шахматные фигуры и устроить хорошенькое шоу, он наморщил брови: «Давай просто поговорим здесь».

"Уверен?"

«Угу », - кивнул Шу Нин, его лицо было красиво и довольно красным, так как он выпил немного вина, его взгляд был притуплен, и слегка затуманенным, это делало его очень невинным, его губы также были ярко-красными от острой пищи, которую он ел, будучи ранее очень деликатным и наполненным искушением.

Снаружи был установлен знак технического обслуживания. В этом маленьком пространстве, где были только они вдвоем, Хи Юй сузил глаза и шаг за шагом приближался. Шу Нин был вынужден отступить назад, пока его спина не коснулась стены. Когда Шу Нин повернул голову, чтобы посмотреть, его рука очень естественно вытянулась за спиной, и он долго нажимал кнопки на своем телефоне, в то время как Хи Юй сделал еще один шаг вперед, наклонившись достатчно близко к нему.

Вот дерьмо! Он слишком активный тип.

Может быть… ему нравится применять силу? И тут я подумал, что он благородный принц, естественно, Шу Нин хотел увернуться от него, но протягивая руку мужчина, заблокировал пути отступления, красивое лицо уже опустилось вниз: «Чего ты бежишь? Тебе пятнадцать в этом году?

«Мм».

— Ты начал пробовать мясо?

«……»

«Хи Ран вырос рядом с тобой, и у него уже есть вкус, но ты, похоже, все еще вегетарианец~»

Так что он обнажил это, отношение Шу Нина стало ловольно холодным: «Чего ты пытаешься добиться этими словами?» Шу Нин уже думал о контрмерах, когда он увидел Хи Юя, звонок на телефоне в его кармане уже был подключен, все камеры были настроены на этого человека, было легко увидеть, как Шу Нин думал о нем, было совершенно ясно, кому звонили. В такой критический момент все зависит от того, что собирался сказать Хи Юй, но не подведи мои планы.

Шу Нин мог выглядеть безразличным, казалось бы, очень рассерженным, но на самом деле он был в предвкушении.

Хэ Юй действительно был великолепен, он скривил губы, а его улыбка стала еще более зловещей: «Угадай~»

«Не знаю, уходи, я хочу вернуться.»

Бездействующая рука Хэ Юя выдвинулась вперед и поймала его в свои объятия, в то же время шокировав Шу Нина, его злая аура была властной, а его взгляд был злым: «Эй, малыш, не отказывайся от тоста только для того, чтобы выпить штрафную. Шу Хэн не является чем-то особенным, и я, Хи Юй, никогда не видел его в своих глазах, поэтому давай ~ Я получу твой первый поцелуй!»

------------------------------------------------------------------------------------

Ох, давайте разберём значение их имен)

Начнём с фамилии...

舒(shū/шу) описывает добросердечность, беззаботность, спокойствие и отзывчивость.

Имя 恒(heng/хэн) твёрдость, верность, упорство и настойчивость.

Имя 宁(ning/нин) спокойный, тихий.

Ааааа, как сложно, почему об этом толком нет ничего (ಥ﹏ಥ)

------------------------------------------------------------------------------------

С вами была группа переводчиков из 1-го человека: Ibris kittens

Хэ Юй едва успел произнети эти слова, как в момент, когда он внезапно двинулся вперед, Шу Нин расширил глаза и тайно запаниковал. С громким хлопком кто-то выбил дверь ногой, и Шу Нин увидел недовольное лицо Хэ Юя, Шу Нин он не был уверен, ворвался ли Шу Хэн, какое у него было лицо и что он будет делать после этого?

Конечно, ярость Шу Хэна была незаменима.

Кто бы мог подумать, что Хэ Юй будет таким смелым? В конце концов, Шу Нин был единственным вторым молодым мастером клана Шу, он просто слишком высоко оценивает себя, делая все, что хочет.

Кто-то вломился внутрь, так что, естественно, Хе Юй прекратил то, что он делал. Он тут же зорко обернулся, и даже толком не разглядел, какой дерзкий ублюдок прервал его дело, когда почувствовал боль в щеке, его повалило на землю от удара, а уголки рта были разбиты, его передние зубы сломались, и кровь лилась ручьем. Но на этом дело не закончилось, Шу Хэн тоже сделал шаг вперед.

Внезапно из туалета донесся призрачный плач, многим из проходящих гостей было любопытно и хотелось посмотреть, но телохранители уже закрыли дверь и дежурили снаружи.

Шу Нин ничего не уловил, Хе Юй, который высовывался перед ним, внезапно исчез, затем большая рука его старшего брата закрыла ему глаза, после чего  один за другим послышались крики Хэ Юя, а потом …… потом... потом... Рука опустилась, перед ним появилось взволнованное лицо его брата, выглядевшее несравненно бледным.

Шу Нин никогда раньше не видел Шу Хэна таким, правда, он никогда не видел его, даже прожив более тридцати лет в своей прошлой жизни, у него всегда был гордый вид, он был отчужденным и высокомерным, как будто он никогда ничего не утаит. в его глазах он был сдержан и серьезен, никто не осмеливался перед ним дерзить, у них даже не хватило духу поднять голос.

Шу Нин тихо сглотнул слюну, на этот раз его старший брат был в ярости, все было серьезнее, чем он ожидал.

Но чья это была вина?

Хе Юй, о Хе Юй, если я тебе нравлюсь, ты можешь меня преследовать, и это нормально, если ты просто хочешь пойти на свидание, но кто тебе позволял пытатся поцеловать меня? Ублюдок, ты делаешь какую-то глупость и пытаешься утащить меня за собой. А, кстати говоря, где Хэ Юй? Его уже вытащили как труп, а кровь на земле вытерли ввалившиеся телохранители! Шу Хэн был очень щепетилен в делах, он лично ничего не делал много лет, но сейчас он вырубил его, не пощадив ни на йоту.

В туалете было всего два человека, выражение лица Шу Хэна сейчас было чрезвычайно опасным.

На этот раз Шу Нин был действительно напуган, его глаза были красными и опухшими, остекленными мягким слоем тумана, один только взгляд на него разжигал пламя Шу Хэна.

«Он поцеловал тебя?»

«……» Шу Нин был поражен.

«Где он поцеловал тебя?»

Этот его голос был полон гнева, как будто воздух, исходивший изо рта, был пропитан ядом. Шу Нин сглотнул слюну, он испугался: «Он этого не сделал».

«Где он поцеловал?» Шу Хэн подошел еще ближе, его красивое лицо было практически приковано к Шу Нину. Независимо от того, был ли это его тон или отношение, даже выражение его глаз было наполнено убийственным намерением: «Где?»

«Он не целовал, он действительно не чего не сделал.»

«Дайте-ка проверю.»

Шу Хэн взял Шу Нина как своего собственного, делая с ним все, что ему заблагорассудится. Сначала он понюхал его, кончик носа коснулся этих мягких губ, это мой пудинг, никто другой не может его трогать. Шу Нин неподвижно прислонился к стене, как дурак, его глаза были широко открыты, рот разинут от замешательства, а сердце билось в конвульсиях от шока, старший брат поцелует меня?

Это было не так, как обычно, на этот раз он был очень осторожен, очень нежен, внимательно лизал, надавливал, он даже взял его в рот, он вообще не отпускал ни одной части. Большой брат, кажется, принес намерение «попробовать», может быть, он пытается уловить вкус Хэ Юя? Эта идея слишком похожа на шутку, но у каждого был свой неповторимый вкус, а Хэ Юй был курильщиком, о, скорее всего так и есть.

Но… Шу Нин все еще дрожал, по всему его телу струились электрические разряды, это было очень комфортно, очень странно, как будто его глубоко лелеяли, и казалось, что он интимно целуется со своим старшим братом, настоящий поцелуй.

От брата сильно пахло алкоголем, он напился? Поэтому он такой странный сегодня? Шу Нин все еще очень боялся, он боялся, что Шу Хэн потеряет контроль.

Прошла максимум минута, а казалось, что прошел целый век.

Шу Хэну все еще не хватало, и Шу Нин была такой же. Жаль, что братья всегда будут братьями, у них не было возможности пересечь этот клин, Шу Хэн был прямым человеком, он был прямым насквозь, Шу Нин знал, что он обязательно женится в будущем и будет иметь детей, так что ему было еще труднее иметь мужество ожидать чего-либо от этого, он пытался найти причину, чтобы потушить даже малейшее возгорание, в случае, если огонь усилится, тогда не было бы никакой возможности чтоон будущем он будет тащиться, разрушая их братские отношения, губя все, в том числе и себя.

Взгляд Шу Хэна был ослепителен, как тысяча солнечных лучей, он был еще более ошеломляющим, чем ночное небо, Шу Нин впервые увидел этого уникального и очаровательного старшего брата. Было трудно отвести взгляд. Это был такой редкий случай, когда он мог видеть такое выражение лица у своего старшего брата, поэтому, естественно, Шу Нин не хотел упускать этот шанс.

Шу Хэн, кажется, успокоился?

И Шу Нин нерешительно начала говорить: «Брат... Он не целовал меня, ты сам проверил, так что теперь ты должен мне поверить, верно?»

«Этого недостаточно, я ясно, видел это……»

«Он действительно не целовал меня, если ты не веришь……ты можешь сделать еще один вдох!» Когда Шу Нин говорил, его слезы катились по его щекам, он не был уверен, то ли от страха, то ли от сожеления. А может быть, он плакал над собой.

Шу Хэн тут же схватился за талию Шу Нина одной рукой, крепко сжимая его, как будто хотел поглотить его своим телом. Другой рукой он схватился за его затылок, не позволяя Шу Нину пошевелиться, и по-настоящему поцеловал его.

На этот раз они оба закрыли глаза, они были несравненно серьезны, даже Шу Нин попытался ответить на поцелуй. Это был первый раз, когда он сделал это, первый раз, когда они были так близки, первый раз, когда он позволил себе побаловать себя…

Старший брат был пьян, он выпил слишком много, он давил на его тело, потому что больше не мог даже нормально стоять.

Мы просто попробуем это один раз, в будущем больше не будет недоразумений, я найду парня и перестану тосковать по нежности Шу Хэна, он будет только моим братом, как будет сейчас, так и будет и в будущем. У Шу Нина потекли слезы, он набрался смелости и открыл ротик, надеясь, что Шу Хэн сможет войти туда языком, все было в порядке, даже если это являлось ошибкой.

По телу Шу Хэна пробежал шок, он резко открыл глаза, это было слишком неожиданно! Что пытается сделать младший брат? Разинув губы, как дурак с раскрасневшимся лицом, неужели он действительно пытается доказать свою невиновность?

На душе у него было немного кисло, но как бы то ни было, хорошо, что у них был этот единственный шанс, теперь он мог облегчить любовную тоску, которая мучила его все это время, слава богу, он намеренно выпил бутылку вина, слава богу!

С чем-то таким вкусным, поставленным перед ними, один хотел потворствовать этому, но другой безумно хотел обладать им. В этот момент они забыли время, забыли место и забыли все, они думали только друг о друге. Входить, обмениваться, запутываться и не отпускать друг друга, я в тебе, а ты во мне. Изо рта Шу Нина вырвалось несколько стонов, он был чрезвычайно забывчив о себе, сексуальность, проявляемая им время от времени, мешала Шу Хэну сдерживать себя.

Ты мне очень нравишься, я люблю тебя, мой Нин Нин, быстро расти, расцветай для меня прекрасным цветком, я раскрою тайну своего рождения в нужное время, тогда, может быть, мой братишка поймет, что моя защита его не из-за наших семейных отношений. Если я скажу это ему сейчас, может, Шу Нин ни за что не поверит, а может быть, он будет полностью зависеть от меня? В этом мире нет старшего брата, который был бы таким же, как Шу Хэн, насильно пытающимся контролировать жизнь своего младшего брата.

По прошествии времени ощущения становились еще прекраснее, а тело Шу Нина становилось все мягче и мягче, Шу Хэн становился еще более жадным, пытаясь полностью овладеть им, он даже не выпускал более глубокую часть себя. Ни один из них не хотел останавливаться, руки Шу Нина постоянно обвились вокруг талии брата, он не отпускал их, даже когда у него кончился кислород. Видение перед ним почернело, Шу Нин не знал, как дышать носом посреди поцелуя, поэтому, как дурак, он упал в обморок в опьяняющих глубинах этого моря счастья.

Маленькая рука опустилась.

Только тогда Шу Хэн остановился, его глаза наполнились любовью и жалостью, наполняя нежностью. Он осторожно поднял маленького парня, этот его младший брат был слишком чист, слишком прекрасен, что мне с тобой делать, если ты такой хороший мальчик?

Ради репутации Шу Нина холл от уборной до лестницы уже был расчищен, телохранители дежурили в каждой из приватных комнат, чтобы не допустить каких-либо происшествий, даже камеры наблюдения были сняты, они были крайне строги. . Шу Хэн зашагал большими шагами, он очень беспокоился о состоянии малыша. Его куртка была обернута вокруг тела Шу Нина на случай, если он простудится.

Менеджер Фуд Сити уже знал, что весь процесс улажен без промедления, новости заблокированы от распространения, даже удалили все записи с тех пор, как вошли Шу Хэн и Шу Нин, не оставили ни одного следа. Когда Сюй Цзинь примчался, Шу Хэн уже ушел, взгляд его был крайне мрачен, его хороший друг попал в беду на его территории, где теперь преступники?

Эй ты? Набитого травмами парня выбросили на закоулки, как дохлую собаку, у него вообще никакой реакции не было, его уже отправили телохранители в больницу.

Когда клан Хэ был в центре внимания, они уступили многим людям и поглотили множество отраслей, они были безжалостны в своих действиях и безграничны. Но сейчас клан Хэ попал в беду, естественно, всем хотелось швырнуть в них камень.

Многие люди уже с удовольствием сделали "правку лица" для Хэ Юя. Они не осмеливались обнародовать это, но все же можно было поделиться ими со своими друзьями, чтобы полюбоваться этим.

Шу Нин потерял сознание из-за нехватки кислорода, это было крайне стыдно, он огляделся после того, как очнулся на руках брата, уже наступило завтра?

О нет, поцелуй уже миновал их губы, как я после этого выйду на улицу? Неважно, старший брат был пьян, так что мог забыть _(:зゝ∠)_

Это было настоящим зарыванием! Оно должено было исходить из наихудших возможных сценариев.

Шу Хэн был таким замечательным парнем с такой великолепной памятью, что Шу Нин даже задавалась вопросом, возможно ли, что он этого не забыл? На мгновение он был наивен, может, лучше подумать, что делать дальше? Придуриваться было лучше всего, но в пятнадцать? — это уже изрядно постарело, думаешь, тебе все еще тринадцать? Этот дядя лет тридцати спустился в боксы, словно над его головой проплыло облако мрака.

«Проснулся?»

Шок! Есть ли возможность сказать, что я  ещё не проснулся? Шу Нин, который только что хотел сбежать, не смел пошевелиться, он уставился на Шу Хэна и расширил свои ошеломленные глаза. Старший брат так быстро отрезвел? Сердцебиение Шу Нина увеличилось, должен ли он проверить это? Это звучало еще глупее, но если он этого не сделает, то будет продолжать беспокоиться, как будто над его головой парит нож. Вчера он побаловал себя, повеселился, но теперь пришла время платить

/(ㄒоㄒ)/~~

«Брат!» Притворюсь, что меня обидели.

«Мм?»

Боже мой, старший брат сжал руки. Через мгновение все тело Шу Нина обмякло, и между их телами, казалось, даже не было щели, а между его ногами даже появилось что-то твердое, оно даже время от времени дергалось. Шу Нин полностью окаменел, его словно ударила молния, он долго не мог прийти в себя, все его тело застыло.

Нижняя часть тела Шу Хэна не двигалась, он закрыл глаза и прижался носом к шее Шу Нина, вдыхая его аромат, у Шу Нина не было никакого естественного аромата, но Шу Хэну он понравился, он был чистым, как будто не было порчи. внутри. Подсознательно он поцеловал его в шею, человек в его руках вздрогнул, он это почувствовал? Ему это не понравилось?

Шу Хэн не двигался, и Шу Нин тоже.

Пришло время попытаться подтолкнуть его, Шу Хэн высунул язык и дразнил маленький шарик на горле Шу Нина, который был не очень заметен, он время от времени покусывал его, и прямо в это время Шу Нин агрессивно сопротивлялся, он больше не хотел? Шу Хэн мог только отпустить его, услышав звуки, Шу Нин побежал в ванную. Шу Хэн не двигался, он притворился спящим, его глаза все еще были закрыты, даже когда Шу Нин вернулся.

Сердце Шу Нин билось как бешеное, спит старший брат или нет? Он должен был пойти успокоиться в ванную, неприятное чувство охватило все его тело, он очень этого хотел, но……его партнер точно не мог быть его братом!

Он осторожно протянул руку и коснулся волос Шу Хэна, затем его руки, Шу Хэн нахмурился, по-видимому, испытывая дискомфорт.

«Брат?» Похмелье? Черт возьми, о чем я думал раньше? Шу Нин поспешно позвонил по стационарному телефону на кухню, чтобы они прислали немного похмельного супа, затем он надел подходящую одежду и накрыл Шу Хэна одеялом на случай, если их обнаженные тела увидят.

Собственничество Шу Нина в его подсознании было исключительно сильным, даже он сам этого не осознавал.

Раздался стук в дверь, Шу Нин подошел взял суп и поставил на стол, а затем мягко толкнул Шу Хэна: «Брат~ Ты должен что-нибудь выпить, иначе будет нехорошо, если твоя головная боль станет невыносимой».

Шу Хэн сделал вид, что щурится, как будто только что проснулся, и сел, используя руку Шу Нина в качестве опоры, а на его спине лежала вертикальная подушка. Его младший брат был таким внимательным и таким хорошим ребенком, что он был просто слишком им доволен.

Шу Нин обнял брата одной рукой, а другой держал ложку супа и ударил по ней. Он сделал глоток, было не слишком горячо, кухня, наверное, заранее приготовила, как это правильно с их стороны.

Шу Хэн выпил суп от похмелья, которым его лично накормил Шу Нин, и почувствовал ни с чем не сравнимое тепло на сердце. Покончив с супом, он склонил голову набок и наклонился, чтобы лечь на плечо малышу. Это немного мало, но я не против.

К счастью, Шу Нин не знает, если бы он знал, то обязательно рассердился бы.

"Брат~ Тебе уже лучше?"

«Мм».

Как это могло быть? Он только что выпил, старший брат уговаривает меня! Шу Нин вздохнула и потерла виски Шу Хэна.

Ни один из них не говорил, Шу Хэну было неудобно, и это очень беспокоило Шу Нина, теперь должна была быть моя очередь позаботиться о нем. Ни Шу Чэн, ни Шу Гао не подошли, Шу Нин даже не подумал, что это вообще проблема, только после того, как Шу Хэн пришел в норму в полдень, Шу Нин вспомнил, что вчера Хэ Юй казалось…  был очень тяжело ранен, с ним все в порядке? Шу Хэн был тогда таким деспотичным, но он тогда слишком много выпил, не будет ли проблем?

В такой решающий момент Шу Нин должен был прикрыть его, это произошло только из-за него. У дедушки было сердечное заболевание, поэтому было бы лучше держать его подальше от него. Вместо этого он должен искать своего отца, Шу Чен теперь был более надежным, чем в его прошлой жизни, он также очень заботился о Шу Нине, он определенно был бы в ярости, если бы узнал, что Хэ Юй сделал это с его сыном.

Но… сначала лучше хорошенько взглянуть на ситуацию, в лучшем случае Хэ Юй будет молчать.

Шу Нин тайно позвонил в ресторан, когда пошел в ванную, чтобы спросить о ситуации, и проверил счет.

Шу Хэн действительно выпил бутылку алкоголя с высоким содержанием алкоголя после того, как Шу Нин ушел, он, вероятно, сделал это, потому что не хотел, чтобы Шу Нин пил, он много работал. Когда менеджер сказал, что камеры наблюдения были сломаны, и они никогда не тратили время на их ремонт, Шу Нин не мог не поднять уголки рта, все идет так гладко, хотя он так много планировал! Поставьте лайк, и пока мы это делаем, позвольте мне зажечь свечу за Хэ Юя.

Шу Хэн освеженно пил кофе, взял телефон и открыл текстовые сообщения. Как и ожидалось, семья Хэ была в ярости, они уже были на пути к родовому дому клана Шу.

Дела малыша определенно не должны раскрываться, если и было кого разоблачать, то это должен был быть сам Хе Юй.

Если он калека, то так тому и быть, никто не просил его интересоваться кем-то, кем не должен, через семью Шу тоже не просто перешагнуть. Просто маленький парень был слишком невинен, ему определенно было бы не по себе, если бы он узнал. Шу Хэн поставил кофе, подобрал одежду и постучал в дверь ванной. Он думал, что не оставит следа, если просто спрячется там? Этот малыш действительно становится все милее и милее.

Шу Нин вышел: «Брат? Почему бы тебе не полежать еще немного?»

«Все в порядке, я выхожу покататься.»

«Хорошо, я пойду с тобой.»

Уголки губ Шу Хэна изогнулись, он поднял руку, чтобы погладить брата по волосам, они были такими мягкими, гладкими и шелковистыми, что было очень щекотно, когда они коснулись его пальцев.

Как вышли эти двое, водители завели машину с телохранителями на буксире, три машины ехали ряд. И для чего они вышли? А затем, чтобы навестить дядю, об этом не знал только Шу Нин, Шу Хэн понимал, насколько хороши их отношения, и он также хотел преподнести Шу Нину сюрприз. Шу Нин не спросил о том, что произошло вчера, а Шу Хэн знал, что бумага не может сдержать огонь, поэтому он нашел способ затушить пламя.

Группа автомобилей семьи Хэ еще даже не прибыла, когда Шу Хэн уже увез Шу Нина «в небо».

Шу Гао тоже увлекся Шу Ченом, Сунь Линь взял его чемодан и ушел до того, как Шу Хэн начал двигаться.

Шу Чэн спокойно сидел на диване, наблюдая за суетой семьи Хэ. Его губы скривились в улыбке, они пришли вовремя, пора кое-что уладить.

Он позволил семье Хэ заговорить первой, теперь он не мог остановить их, не так ли? Мы должны соблюдать надлежащий этикет.

После этого Шу Чэн добыл много интересных улик, например, Хэ Юй был гомосексуалистом, и он преследовал Шу Нина по ипподрому, и даже выследил его до Фуд-Сити, а затем сделал ход в туалете. В конце концов, он был побежден пьяным Шу Хэном и выброшен на закоулки, где всего в метре от него была куча мусора, наполняющая место неприятным запахом.

Это было отвратительно?

Это было неловко?

И у тебя еще есть наглость приходить ко мне домой, чтобы поговорить об этом?

Хэ Юй не употреблял алкоголь, поэтому он проиграл, он мог винить только себя за то, что у него посредственные навыки по сравнению с другим. Он хотел сделать Шу Нина своим, что сделало его еще более виноватым, ведь Шу Нин настоящий молодой хозяин семьи Шу, биологический сын Шу Чена! Мало того, в столице остались даже следы того, что Хэ Юй преследовал Шу Нина. Эти вещи были устроены так, чтобы их собрал и отправил Шу Чэну и Шу Гао, все было перевернуто с ног на голову всего за одну ночь.

Хэ Юй, который ранее был в полном порядке, сейчас был искалечен, клан Хэ не позволил бы вещам идти просто так, это было слишком большой пощечиной.

Но клану Хэ в эти дни слишком не везло, те, кто в столице, тоже будут вовлечены в разборки двух семей, если не найдут хороший способ уладить это.

Раз тащить клан Шу в воду было невозможно, то тем более не следовало пытатся их потопить, иначе ситуация может стать еще более тревожной.

Семья Хэ немедленно разыграла хорошее представление, продемонстрировав свое большое отвращение к своему гомосексуальному внуку, заявив, что они хотят разорвать отношения с Хэ Юем, и тут же принесли извинения. Затем они ушли с тяжелым камнем в сердце, но на самом деле они были очень расстроены и злы в душе, только подождите, чертов клан Шу! Они бы никогда не выдержали такого большого унижения, сидя.

На данный момент они просто шли на компромисс с ними, все знали, что для Шу Ченга это не имело большого значения.

Хэ Юй только что проснулся и обнаружил, что не может пошевелить ни одной частью своего тела, его руки и ноги были забинтованы пластырями, а вся его голова была завернута, как клецка, что делало его похожим на какого-то по типу мумии.

«У-у-у-у……» Он больше не мог нормально говорить? Хэ Юй был очень потрясен и очень напуган, его тревога заставила его брата и мать расплакаться.

«Мой сын, мой сын… Шу Хэн переборщил!» Хань Юй была слишком разбита, задыхаясь от слез, она едва могла говорить.

Хэ Цзюн также очень любил Хэ Юя, он очень заботился о своем брате, поэтому он давно обращал внимание и уже давно заметил, что с Хэ Юем что-то не так, он также говорил с ним наедине. На первый взгляд, Хэ Юй пообещал бы ему изменится, но тогда он никогда не изменится, и прямо сейчас семья Хэ была занята таким количеством проблем, так много людей глазели на этот хороший кусок мяса, поэтому ему пришлось поговорить с ним как со своим старшим братом, но Хэ Юй действительно был слишком тяжело ранен, он даже  не сможет нормально жить своей жизнью в будущем.

Шу Хэн, другие люди не могут понять, как ты можешь быть таким жестоким, ведь две семьи время от времени сотрудничали, как ты мог так сильно обидеть кого-то после всех этих лет гармонии?

Но Хэ Цзюн мог понять, ведь что если бы Хэ Юй был изнасилован в месте, о котором он не знал, он мог бы сойти с ума и даже убить кого-то.

«Старший брат, почему бы тебе не сказать что-нибудь? твой младший брат сейчас так несчастен, мы определенно не можем отпустить Шу Хэна! И этого Шу Нина тоже нельзя отпускать!»

Шу Нин был невиновен, ведь он еще даже не вырос.

Хэ Цзюн сузил глаза и с болью в сердце наблюдал, как его брат мог только плакать и не говорить, его голос был исключительно хриплым и безобразным: «Если ты не хочешь меняться, то не надо, этот ребенок будет твоим, если ты хочешь его, что касается Шу Хена, старший брат найдет способ справиться с ним, ты должен просто правильно восстановить свое тело и свое лицо… Мы можем просто решить это с помощьn

------------------------------------------------------------------------------------

П/п: извеняюсь за задержку, я бы загрузил главу раньше, но в гости приехал дьявол.....

И кстати, я решил заменить Хи на Хэ, т.к я прошурстел все сайты связанные с китайскими именами и фамилиями, и так и не смог найти фамилию Хи....

Следующая глава будет 11.05, поэтому хорошо проведите выходные)

Над переводом старались: Ibris kittens

Шу Хэн медленно наклонил голову, медленно приближаясь, все ближе и ближе. После двух лет бережного ухода за ним черты его лица стали еще прекраснее и нежнее, кожа по-прежнему казалась белой и чистой, густые и подкрученные ресницы слабо дрожали, явно выдавая что тот уже проснулся, хмм, не пытался ли он меня испытать?

Шу Хэн был слишком умен, возможно, из-за его сообразительности, отношения этих двоих смогли углубиться без каких-либо трещин. Он оставил на губах легкий поцелуй, хотя он и не углубил его, но и не надавил, просто нежное прикосновение, прекрасное, как маленькая стрекоза, приземлившаяся на пруд. Шу Хэн не стал раскрывать уловку Шу Нина, притворившегося спящим, и отпустил руку, сжимавшую маленький нос.

Шу Нин вздохнул с облегчением в своем сердце, он колебался в прошлом и не смел спрашивать, но это не было хорошим шансом. Если он, старший брат... высовывает язык, значит, что-то не так, если же нет, то это просто означает, что он выпил слишком много. В конце концов, несмотря на то, что брат обычно любит выходить за рамки, он никогда не переступит черту.

Эм……

Он неправильно понял.

Почему он совсем не чувствовал себя спокойно? Вместо этого его сердце было тяжелым, Шу Хэн был слишком выдающимся, он действительно был таким, сам того не зная, его тянули за нос, привлекали к нему, и все же он не знал.

Шу Нин нахмурился и открыл глаза, глядя на идеального и безупречного Шу Хэна всего в нескольких дюймах от него. Прежде чем он начал говорить, Шу Хэн первым начал улыбаться.

Это было легко, мимолетно, как будто он ошибся, что удивление в этот быстрый момент действительно существовало.

Шу Нин был слегка ошеломлен, затем он также скривил уголки рта: «Брат, что ты только что сделал?»

«Просто разбудил тебя.»

«О~» Шу Нин затянул голос, и его маленькая рука слегка поползла вверх, следуя за прессом Шу Хэна к его груди, затем к шее, кончики его пальцев скользнули мимо его подбородка и коснулись его нижней губы. , а затем озорно, он сжал нос. Его прямой нос довольно приятно пощипывать, как интересно! Шу Нин сделал надменный вид и озорно спросил: «Расплата! Большой брат не рассердится, верно?

«Если я разозлюсь, что ты собираешься с этим делать?»

«……»

«Будь послушен, ты хочешь пить?»

«……» Вот так сменить тему? ( ⊙ о ⊙ )

Только выпив немного теплой воды, Шу Нин оставил теплые объятия Шу Хэна, а? Разве мы не внизу дома бригадира? Дядя Пан околачивался дома со своим дядей во время Нового года, и они не собирались выходить на улицу, это… Шу Нин удивленно посмотрел на волшебника Шу Хена, и Шу Хэн постучал по своим губам. Шу Нин, у которого развязался узел в сердце, без колебаний поцеловал его.

«О нет», Шу Нин забеспокоилась и начала ходить кругами

о (╯□╰)о

«Подарок в багажнике, как и наш перекус.»

Еда? Старший брат умеет шутить на высшем уровне, он действительно слишком тактичен, Шу Нин чуть не расхохотался: «Спасибо, брат, давай выйдем из машины, интересно, дядя удивится, если увидит меня?»

«Обязательно будет, держу пари, он скучал по тебе.»

«Мм, я тоже так думаю», — Шу Нин последовал за Шу Хэном от машины, и естественно, что маленькая рука потянулась к большой ладони и сжала ее, их руки были сцеплены, и он уже привык ко всему этому.

Телохранитель достал подарки и еду из багажника машины, а Шу Хэн взял все это одной рукой, прежде чем отвести Шу Нина наверх. Шу Нин хотел помочь ему донести их, но Шу Хэн не позволил ему, хотя сумка с едой была слишком тяжелой, и, пускай подарков было много, весело это не слишком много. Шу Нин был непреклонен, но если бы эти двое начали пререкаться в коридоре, легко могло произойти несчастье, поэтому Шу Хэн...... просто поцеловал Шу Нина в губы.

Малыш замолчал и опустил покрасневшее лицо, как будто смутившись.

Шу Хэн одной рукой поднял так много вещей на четвертый этаж. Дверной звонок был сломан, поэтому Шу Нин постучал в дверь. Дядя Панг открыл дверь с сигаретой, свисавшей изо рта, и пробормотал себе под нос «кто, черт возьми пришел без приглашения?». Увидев, что это Шу Нин, он тут же убрал сигарету и восторженно сказал: «Проходи, проходи, заходи скорее, на улице довольно холодно, о, и кто это?»

«Мой брат, родной брат!»

Шу Нин поспешно втянул Шу Хэна внутрь, опасаясь, что сумки будут слишком тяжелыми, должно быть тяжело для руки старшего брата! У Шу Хэна было непроницаемое лицо, но на самом деле он был очень подавлен, его сердце было очень душным, просто «мой брат» было достаточно, зачем нужно было добавлять «родной брат»? Разве это не удар по моему сердцу? Но Шу Хэн все же с радостью это вынес и тут же отпустил.

Небо очень быстро потемнело, Цинь Юй Фу вышел из комнаты и воскликнул в изумлении, он сразу же подошел к Шу Нину с лицом, полным улыбки, и похлопал того по плечу, счастливо глядя влево и вправо. Шу Хэн видел эту сцену, так называемое раскрытие ваших настоящих чувств, вероятно, было чем-то вроде этого. Шу Хэн никогда не видел таких эмоций в глазах Цинь Юй Чжо, и он с первого взгляда понял, насколько они близки.

Если бы у вас была искренняя забота о тех, кто был рядом с вами, какой смысл в переживании нескольких горьких дней?

Цинь Юй Фу услышал, о чем ранее спрашивал бригадир. Он взял Шу Нина за плечо одной рукой и повернулся, чтобы посмотреть на высокую фигуру у двери: «Приятно познакомиться… господин!»

Господин? Ах, мой маленький дядя~ Шу Хэн напугал его своей отчужденностью?

По сравнению с Шу Чэном, давление, оказываемое Шу Хэном, было более полным, мощным и более сдерживающим, с его черными глазами, глубокими, как бездна, при одном взгляде на кого-либо~ они все дрожали бы от страха, он был высоко над всеми и как император, глядел на все свысока. Шу Нин поспешно уладил ситуацию, Шу Хэн тоже был готов кивнуть и поклониться. Его тонкие губы приоткрылись, и он искренне поздоровался с «дядей».

Но Цинь Юй Фу был слишком удивлен этим, он все еще не мог расслабиться и немного напрягся. Шу Нин был беспомощен, поэтому он сказал, что голоден. Как будто его спасли, Цинь Юй Фу бросился на кухню.

Бригадир дядя Панг: «……»

Шу Хэн уже сел и Шу Нин налил ему стакан воды, в машине его заботило только то, не хочет ли он сам пить, обдумывая свои мысли, он даже не думал о том, хочет ли его брат пить или нет, но иногда Шу Нин чувствовал, что он слишком жесток, настолько бессердечен, что даже не заботится о «молодом» Шу Хэне. Ах, я действительно не могу с ним сравниться, будь то в человечности или в других областях.

Бригадира также можно было считать хорошо информированным, но столкнувшись с Шу Хэном, который был похож на гору, он также потерпел неудачу, чувствуя себя неловко, будь то сидя или стоя, как будто его руки и ноги чувствовали себя неудобно независимо от того, как он их упирал. Он все двигался, и его задница не могла прилипнуть к одному месту, он изначально хотел изобразить кашель, чтобы разогнать неловкую атмосферу, но, к сожалению, его горло несколько раз пересыхало, и тем более он не решался прервать разговор, разговор между двумя братьями.

И поэтому вместо этого он пошел заниматься своими делами, бригадир взял вещи, принесенные Шу Хэном, и пошел на кухню.

Цинь Юй Фу тихо спросил: «Почему ты пришел?»

«Этот парень похож на какого-то крупного чиновника», — пожал плечами бригадир и положил коробки, а затем открыл их, чтобы взглянуть: «Сяо Фу, некоторые из подарков твои, а некоторые и для меня тоже. Сначала я положу еду в холодильник, здесь также есть молоко Шу Нина, так что не теряй его».

Э-э, Цинь Юй Фу ударил бригадира по голове: «Лучше мне умереть, если я ошибусь».

«Нет, нет, не оставляй меня одного и без заботы~»

«Хорошо, иди мой овощи, сегодня мы приготовим любимые блюда Сяо Нина, а завтра я приготовлю тебе рыбу».

«Хорошо, а ты не собираешься спросить, что любит его брат?» нахмурившись спросил бригадир.

Цинь Юй Фу сделал движение: «Если ты хочешь спросить, то сделай это, я не могу произнести ни слова, глядя на него».

«Это… не будет ли тебе трудно проглотить свою еду, когда ты столкнешься с ним за обеденным столом позже?»

«Ты моешь овощи или нет?» Вены на лбу Цинь Юй Фу вздулись от гнева, это брат Нин Нина, как ты мог дразнить его? ￣へ￣

«Хорошо, я понял, сейчас помою, ладно?»

Эти двое тихо препирались, и их головы были склонены очень близко друг к другу, время от времени ты толкаешь меня, и я толкаю тебя, они были очень открыты друг с другом. Шу Нин мог видеть это через отражающее стекло, он чувствовал, что это было неплохо и для его дяди. С другой стороны, он сам был так себе, на него повлияла его прошлая жизнь, поэтому у него не было особого интереса заводить друзей в этой жизни.

Шу Хэн обнял Шу Нина за талию, и красивое лицо уставилось на него, слегка обеспокоенное: «Что случилось?» Внезапно почувствовав себя одиноким? Он хочет остаться со своим дядей?

«Ничего, мой дядя немного чопорный, поэтому я просто очень рад, что у него может быть искренний друг, который так с ним обращается. Брат, а твои друзья? С ними  ты такой же?»

«С Сюй Цзинем все в порядке».

«Всего одиним?»

«Думаешь? Их пятеро».

Шу Нин мог догадаться, кто они такие, и в будущем их будет больше, Шу Хэн серьезно относился к этим немногим, его харизма действительно была слишком удивительной, многие люди стремились поговорить с ним, но это было слишком сложно. В конце концов, в их глазах он существо, похожее на перо феникса или рог единорога, и каждый из них был похожим персонажем, как Шу Хэн, большим, сильным и опасным.

«А ты?»

Ему вернули вопрос, Шу Нин пожал плечами: «Много, но я не знаю, искренни они со мной или нет».

«Неважно, я буду за ними присматривать», — Шу Хэн не шутил, он сжал руки и другой рукой потер волосы младшего брата.

Шу Нин сузил глаза, когда его погладили по голове, и он почувствовал себя довольно хорошо.

Когда наступило время обеда, стол был заполнен вкусными блюдами, все они были любимыми блюдами которые Шу Нина любил в детстве. Засучив рукава, дядя поставил на стол последнюю тарелку супа: «Давайте приступать к трапезе».

Бригадир вымыл руки и вышел с палочками для еды, лицо его было озарено улыбкой: «Пойдем, стол полон празденства и радости , давай проведем хороший год и пусть мечты все наши  сбудутся».  Ах, он совсем забыл о праздновании Нового года. Шу Нин потянул Шу Хэна, чтобы отпраздновать с ними, а Цинь Юй Фу вынул из кармана красные конверты, два из них также вынул дядя Пан. Цинь Юй Фу спросил о том, сколько лет было брату Шу Нина до этого, кажется, разница была около пяти лет, он уже не мог четко вспомнить. Кстати, почему этот парень такой высокий? Что он ест? Цинь Юй Фу почувствовал беспорядок в своем сердце, если Шу Нин будет есть каждый день, как он, он тоже вырастет таким высоким?

Третий зять родился необычайно красивым, а его старший сын был еще красивее, почему мой Шу Нин стал похож на маленький мячик? Они совсем не похож на семью. Он просто думал об этом в своем сердце, в конце концов, Цинь Юй Фу не был дураком, как председатель, как он позволил бы кому-то войти в свой дом, если бы он не был его настоящим сыном? они, должно быть, делали такие вещи, как тесты на отцовство за кулисами.

«Дядя, садись», — когда Шу Нин заговорил, Цинь Юй Фу был так удивлен, что чуть не бросил миску на землю.

Шу Хэн молча ел вместе с ними, хотя он и не заходил ни в одну из комнат, по взгляду он мог сказать, что четыре человека здесь не поместятся. Шу Хэн решил, что он уйдет, как только они закончат ужинать, так как все, казалось, беспокоились, пока он был рядом. Не было необходимости упоминать этих простых людей, даже младшие из элитного собрания клана Шу были такими же.

Шу Нин много ел, Шу Хэн смотрел, как он ест, и похлопывал его по бедрам, говоря ему остановиться, если он наелся, иначе сегодня вечером не будет старшего брата, который погладит его животик.

Шу Нин подумал про себя, мой брат действительно плохой, насколько редкой является еда, которую готовит мой дядя, несмотря ни на что, стоит просто пробудить свой аппетит, и наслаждаться едой ~\(≧▽≦)/~

Естественно, Шу Хэн не стал его останавливать, он достал телефон и отправил текстовое сообщение.

Когда Шу Хэн захотел уйти сразу после еды, только тогда Шу Нин удивленно встал, он был застигнут врасплох: «Почему? Ты возвращаешься в дом предков?» Сейчас полночь, это что, шутка? Разве я не могу просто вернуться, чтобы увидеть своего дядю в любое время? Когда я приеду летом, я в конечном итоге останусь на полмесяца, но когда старший брат уезжает, он уходит надолго, слишком долго....

Шу Нин тут же расстроился, и его глаза были полны вины и печали.

Кто-то постучал в дверь, бригадир был близко к ней, поэтому он просто открыл ее, не спрашивая, кто это, это был здоровенный мужчина в костюме, протягивающий сумку: «Это таблетки для пищеварения второго молодого господина».

Бригадир получил их подсознательно: «Спасибо!»

«Мы делаем только то, что правильно», — телохранитель не ушел, он посмотрел на Шу Хэна: «Молодой мастер, машина уже готова».

«Дядя, я забыл, что в доме могут разместиться только три человека, я беспокоюсь о том, что брат останется в отеле один, поэтому я вернусь, чтобы увидеть вас в следующий раз», — Шу Нин спокойно посмотрел на Цинь Юй Фу и улыбка на его лице все еще присутствовала, как обычно: «Я скоро приду снова».

Шу Хэн ничего не выражал, но его зрачки сузились, его младший брат был очень зол…

------------------------------------------------------------------------------------

П/п: выкладываю главу заранее, т.к перевод уже готов, завтра днем возможно будет ещё одна глава, но не надейтесь сильно)

Да и кстати, вы всегда можете задать вопросы, и не имеет значения какого они рода, я постараюсь ответить на все)))

------------------------------------------------------------------------------------

Над переводом старались: Ibris kittens

Цинь Юй Фу понимающе кивнул головой: «Нет, нет, я все понимаю, как он может просто остаться снаружи один? Ты должен надеть пальто, давай».

Бригадир тоже был понимающим: «Не забудь потом позвонить дяде, когда доберетесь до гостиницы».

Шу Нин обнял Цинь Юй Фу, затем взял Шу Хэна за руку, и он даже был тактичен до конца, он дал воротник куртки, которую его старший брат только что натянул: «Если подует ветер, ты можешь случайно простудится».

«……» Шу Хэн, младший брат сердится~ Почему?

Телохранитель отошел в сторону, и двое молодых господ вышли, держась за руки, один впереди, другой позади. Он как раз собирался закрыть дверь, когда Цинь Юй Фу одетый в куртку поспешно заговорил: «Нет, нет, все в порядке, я провожу вас~»

Бригадир нахмурил брови и крикнул: «Ты лучше застегни молнию, а то вдруг простудишься,  когда ветер подует,  даже дети это знают».

Цинь Юй Фу уже выбежал, и телохранитель следовал за ними всю дорогу, на улице действительно было очень холодно. Шел снег, а снежинки, которые скользили вниз, создавали чудесный пейзаж, с небом, усыпанным кристаллами, все было покрыто слоем белого, заставляя прохожих очаровываться этой прекрасной сценой, почти забывая путь домой, они даже достали телефоны, чтобы сфотографироваться. Шу Нин же был другим, его настроение было в большом упадка, а все потому, что он не хотел, чтобы его дядя увидел и, возможно, неправильно понял их отношения, ведь он бы определенно одарил Шу Хэна кислым лицом.

Когда они добрались до машины, он больше не пытался скрывать это и стряхнул руку Шу Хэна. И сел с другой стороны машины, раздраженно вздохнув и не издав и звука, выглянул наружу с бледным лицом.

Даже дурак мог сказать, что он был зол, если бы ему действительно было наплевать на Шу Хэна, он бы никогда не стал сердится.

Шу Хэн сел с глубоким взглядом в глазах, не подходил близко, и не протягивал руку, он просто тихо сидел рядом.

Шу Нин поддерживал голову одной рукой, и прикрыл глаза. Старший брат очень хороший, он замечательный во всех отношениях, и я понимаю, что он не хотел, чтобы дядя и дядя Панг чувствовали себя неловко, но спросил ли он меня, как я себя чувствую? Он всегда поступал так, как считал правильным, решение всегда остается за ним, неужели он думает, что только потому, что он заботится обо мне, он может игнорировать мои чувства?

Машина проехала всю дорогу до отеля в тишине. Для них уже была забронирована комната, и телохранители вышли из машины оставив место для двух молодых мастеров.

Как и раньше, Шу Хэн продолжал молчать, а Шу Нин был в ярости, но, по правде говоря, он тоже не знал, как ему показать свой характер Шу Хэну, что он собирался делать? Упрекать его за внимательность?

Он просто вышел из машины и зашёл в отель, а Шу Хэн следовал за ним, что это за отношение? Устроить истерику без единого звука? Я правда злюсь, ясно?

Телохранитель поспешил вперед, чтобы показать дорогу, лучший номер был на самом верхнем этаже, в городе F не было пятизвездочных отелей.

Войдя в комнату, Шу Нин сел на диван, скрестив руки на груди, и свирепо посмотрел на Шу Хэна. Тот же, спокойно сидел напротив него и даже скрестил ноги…

Недовольный Шу Нин глубоко нахмурился и в гневе поднялся: «Ты хоть знаешь, на что я злюсь?»

«Ооо, я просто знаю, что ты очень смелый.»

«……»

«Что не так?»

Шу Нин забыл, перед ним был Шу Хэн, тот в ком бы он души не чаял, был бы благословлен. Шу Нин вздохнул и повернулся, чтобы уйти, он был очень зол, и настолько же смел, не так ли? Я уже показал тебе свое красное лицо, а ты все еще не принимаешь его, да? Хах, ты действительно слишком серрьезен по отношению к себе, и теперь ты навредил себе, фигура Шу Нина оставалась прямой, но его глаза начали краснеть.

Поскольку пол был покрыт ковром, звука шагов не было слышно, его резко схватили сзади и потянули на себя, и казалось, что небо перевернулось, напугав Шу Нина так сильно, что он вскрикнул и начал паниковать.

Шу Хэна бросил малыша на кровать, она была очень мягкой, чтобы не поранится. Шу Хэн стянул галстук и всем телом прижался к тому, словно верхом в седле, он был зол в своем сердце, но на его лице не было никакого выражения: «На что, черт возьми, ты злишься?»

Шу Нин поджал губы, он вообще ничего не хотел говорить.

Шу Хэн сузил глаза, из глаз Шу Нина выступили слезы... Так сердце разрывается! Стоп... А что собственно я ему сделал? Шу Хэн не понимал этого, и, глядя на Шу Нина, он, казалось, собирался держать рот на замке, что делать? Что я могу с ним делать: «Давай поговорим, ты можешь рассказать мне все, что у тебя на душе, я не Бог, поэтому я не могу угадать все».

«……»

«Это потому, что я хотел уйти?»

«……»

«Я уже поздоровался с твоим дядей и я даже назвал его дядей, я очень старался уменьшить свое присутствие».

«……»

«Это потому, что я не давал тебе слишком много есть? Я просто беспокоился о тебе».

«……»

«Пищеварительные таблетки? Извини, но жидкие кончились, а аптеки после девяти в основном все закрыты, телохранителям пришлось оббежать несколько магазинов, прежде чем они смогли их купить.»

«……»

«Я привел тебя к твоему дяде, ничего тебе не сказав, потому что хотел преподнести тебе сюрприз, а также из-за проблем с семьей Хе, но они уже решены».

Шу Хэн болтал снова и снова~ Потому что он не знал, где он ошибся, и поэтому он просто привел все, что можно было принять за подозрение, хотя, возможно одно из них окажется правдой....

Но на самом деле он действительно попал точно в цель, Шу Нин начал плакать, сжав губы, и резко обнял Шу Хэна за талию, ничего не сказав, он просто уткнулся лицом в грудь старшего брата. Обнял и тихо заплакал.

Шу Хэн почувствовал, как горит его грудь, и поспешно обнял малыша, утешая его, похлопывая по спинке, он уже сделал все, что мог: «Скажи мне, что случилось? Не позволяй своему старшему брату волноваться, хорошо?

Но как я мог сказать ему об этом? Возможно, я… влюбился в старшего брата… вот почему я так разволновался. Ему было уже за тридцать, и это потребовало многого, чтобы понять, он чувствовал, что его IQ действительно был слишком низким, Шу Нин плакал, потому что он был дураком, но что теперь? Он влюбился в того человека, в которого не должен был, разве он не проклинает себя? Это было даже хуже, чем его предыдущая жизнь.

Для Шу Хэна эта ночь действительно была одной из самых трудных, потому что Шу Нин не хотел ничего говорить, и если бы он спрашивал слишком много раз, тот начинал плакать.

Шу Хэн не выходил из отеля даже тогда когда наступил второй день, он не уходил, пока не успокоил малютку, если бы у него были дела, он бы делал их по телефону, а более сложную работу можно было бы решить и с помощью компьютера. Короче говоря, он определенно не оставил бы Шу Нина без заботы.

Шу Нин увидел эту сцену, и его глаза снова наполнились слезами, что мне делать? Что я могу сделать? Искры нужно было приглушить, их нужно было тщательно потушить.

В ту ночь настроение Шу Нина наконец восстановилось, он разговаривал с ним и даже смеялся, ему удавалось довольно хорошо это скрыть. Шу Хэн увидел это и глубоко нахмурился, он был явно недоволен, но все же заставил себя улыбнуться.

На следующее утро они вернулись в родовой дом. Шу Хэн, который должен был уйти, остался, держась за Шу Нина, как будто они были сиамскими близнецами, даже Шу Чэн и Шу Гао заметили, что что-то было не так, что-то произошло между этими двумя. И вот они решили тайно разгромить вражеские силы одину за другой, но старший мало что говорил, и даже если он был холоден, другой был еще холоднее, чем он, а давление было еще плотнее.

Когда они спросили малыша, Шу Нин опустил голову и стал тише, чем раньше.

Что это? Это из-за Шу Яо? Или из-за того, что сказал Сунь Линь ранее? В конце концов, Шу Нин не рос рядом с ними, для него было вполне нормально быть чувствительным, Шу Гао очень беспокоился об этом, время от времени он спускался вниз, чтобы поиграть в шахматы с Шу Нином. Зная, что он сказал что-то не так, Сунь Линь взял инициативу в свои руки, чтобы испечь маленькие пирожные и печенье, он был в режиме полной готовности  к задабриваеию малыша.

Шу Чэн был слишком занят, поэтому мог только покупать ему подарки, он ведь даже не тратил стольких усилий, пытаясь уговорить Цинь Юй Чжо.

Его семья была настолько велика, что Шу Нин почувствовал себя еще более смущенным за себя, он горько улыбнулся и подавил мысли в своей голове, и только тогда он мог успокоить остальных.

В тот вечер Шу Нин взял на себя инициативу надеть сексуальную маленькую одежду, Шу Хэну, кажется, нравятся фартуки, те, которые он дал Шу Нину, в по сути были просто куском ткани, они были маленькими, тонкими и очень прозрачными. Нижнее белье не особо то и отличалось. Но сейчас Шу Нин достал из шкафа леопардовые стринги, можно, и повеселиться, ведь это в последний раз, поэтому лучше просто развлечься, до тех пор пока не начнеш плеваться кровью!

Шу Хэн только что вернулся из кабинета и не ожидал, что малыш уже закончил мыть посуду. Шу Нин с улыбкой помахала рукой: «Иди быстро умывайся, я хочу увидеть, как ты наденешь это!»

Шу Нин крутил на пальце ремешок, это немного сводило с ума, казалось… слишком свирепым, Шу Хэну, Шу Нин понравился с самого начала, поэтому, увидев его в такой обнаженной одежде, с большей частью обнаженной кожи, он немедленно отвел глаза и пошел в ванную принять холодный душ. Выйдя, он шаг за шагом подошёл к кровати с полотенцем на талии.

Шу Нин глубоко вздохнул, даже модель на подиуме не могла так круто выглядеть, как Шу Хэн, он был такой властный, особенно сосредоточенный взгляд, слишком красивый!

«Так ты хочешь посмотреть?»

«Мм» -  это определенно будет заманчиво.

«Помоги мне их надеть.»

Обычно Шу Нин поднимал шум, но сегодня все было по-другому, Шу Нин только немного поколебался, прежде чем немедленно спуститься с кровати. Маленькие прозрачные трусики ничего особо не скрывали, так что две горные вершины были хорошо видны. Шу Хэн тут же поднял голову, чтобы рассмотреть потолок. В последнее время его выносливость становилась все ниже и ниже, он моргнул и почувствовал, как его младший брат снял с него полотенце, а затем... *шлепок* ...его ударили по заднице)

Как смело! Шу Хэн посмотрел на Шу Нина несравненно острым взглядом, но Шу Нин смеялся и жестом велел ему сесть на кровать, как еще он собирался надеть их на него?

Шу Хэн помнил это, редко когда Шу Нин был счастлив, поэтому он сел, поднял ноги и стал сотрудничать с ним. Когда Шу Нин натягивал стринги, кровь чуть не хлынула из его носа. Этот мужской бог! Самый совершенный бог-мужчина, но он не может быть моим мужчиной, какая ирония.

Он влюбился в золотые бедра, которые хотел обнять. Если бы в тот день между его дядей и Шу Хэном не образовалась большая пропасть, то вообще не было необходимости выбирать, и Шу Нин тоже не стал бы об этом задумываться.

Ноги у Шу Хэна были очень красивыми, длинные и прямые, с пропорциональными мышцами, вообще без изъянов и следов, совершенно идеальные, естественно текстура тоже была превосходной. Непослушные пальцы Шу Нина медленно побежали вверх, и с его пальцами внутри он мог коснуться всего, но был ли он удовлетворен? Вовсе нет, он хотел его съесть, но почему он не мог этого сделать _(:зゝ∠)_

Шу Хэн был похож на восхитительный кусочек клубничного торта!

«Брат, можеш принять какую нибудь позу?»

Сегодня спектакль был немного другим, и Шу Хэну он понравился. Он лег на кровать, подперев голову одной рукой, и выгнув ногу…

Шу Нин чувствовал, как его нос горит от стыдливости, а лицо покраснело, он даже не осознавал, насколько он очарователен, когда медленно подполз и послушно сел перед телом Шу Хэна: «Брат, ты должен вернуться в страну М завтра, не нужно больше беспокоиться обо мне, меня еще больше расстраивает, видеть тебя таким.»

«Хорошо, только скажи мне, почему ты расстроился.»

«……» Шу Нин ткнул своего старшего брата в пресс, и его пальцы медленно скользили туда-сюда без всяких правил, от чего Шу Хэну стало невыносимо щекотно, он торопливо поймал маленькие лапки и поднес их к губам для поцелуя. Все тело Шу Нина замерло, он не знал, смеяться ему или плакать, Шу Хэн всегда был таким выдающимся, вот что заставляет меня ~ заставляет меня ~ чувствовать себя обделенным: «Это потому, что старший брат собирается бросить меня и уйти далеко."

Это было, как он и ожидал, но реакция Шу Нина была немного чрезмерной, определенно была и другая причина, кроме этой, но знания самого источника было достаточно. У Шу Хэна хватило терпения проследить по лианам, чтобы добраться до дыни*, поэтому он притянул малыша к себе на руки и поцеловал в макушку: «Я не брошу тебя в будущем, и тебе не позволено быть таким мрачным и в будущем, папа забеспокоится, даже дедушкино любимое растение было подстрижено чуть ли не под корень».

На этот раз Шу Нин со звуком «пфф» действительно рассмеялся, Шу Гао так беспокоился о Шу Нине, что взял ножницы и так подстриг листья своего бонсай, что чуть не отрезал все по самый корень, в это было и правда очень трудно поверить о(╯□╰)о

На самом деле, в это время сердце Шу Гао думало так: "я генерал без армии, и я даже не могу справиться с маленьким ребенком..... почему.... а!? на дереве осталось всего три листа." Сунь Лин просто пил чай в сторонке, прищурив глаза и как обычно спокойный: «Ах~ это дерево, лучше его подстричь, хорошая обрезка поправит ему здоровье.»

Он натянул одеяло на своего младшего брата на случай, если тот простудится, Шу Хэн был очень нежным и очень осторожным, заботясь о Шу Нине, как о драгоценном камне.

Атмосфера была очень хорошей и очень теплой, это была приятная атмосфера, от которой людям было трудно отойти. Шу Нин набрался смелости и обнял брата за шею, и с неторопливым взглядом скривил уголки губ: «Я перешел на зубную пасту со вкусом клубники, старший брат хочешь её попробовать?»

------------------------------------------------------

Примечание:

Проследить по лианам, чтобы добраться до дыни — (顺藤摸瓜 [Shun Teng Mo Gua]) - следовать за лозой, чтобы дотронуться до дыни, либо отслеживание лозы, чтобы найти дыню. Просто означает следовать подсказкам, чтобы найти что-то.

------------------------------------------------------

П/п:  простите меня за задержку перевода, (シ_ _)シ просто мой парень приехал из командировки, и я был немного занят... (シ_ _)シ

Клубничный вкус?

Шу Хэн знал, что Шу Нин намекает на что-то другое, и что на самом деле он говорил вовсе не о зубной пасте.

Мысли о свежей клубнике, розовой и манящей, проносились у него в голове, ислючительно маняший цвет губ, и сладкое послевкусие, что обязательно останется после поцелуя.

Его младший брат подошел к нему слишком близко, настолько близко, что, когда его ресницы дрожали, он практически чувствовал лёгкий ветерок на своём лице, его затуманенные глаза были такими блестящими, как будто они говорили с ним, дергая за струны самого сердца, заставляя всей грудью чувствовать трепет, пока тот счастлив, он не хотел бы большего, чем посвятить ему всего себя.

Сердце Шу Хэна забылось быстрее. Во время того разговора в туалете, когда он воспользовался своим опьянением, чтобы поцеловать своего младшего братишку, хотя кажется, что мысль о том случае никак не покидала Шу Нина, и все еще жила в его сердце. Что он хотел узнать? Он в чем-то сомневается? Ему всего пятнадцать лет, разве он может принять такие отношения, такую нестандартнось в этом мире?

Шу Хэн слишком любил его, и он понимал это своим сердцем, поэтому не торопился и не осмеливался быть беспечным.

Итак.... Кончик его носа приблизился к губам малыша, он жадно вцепился, прижался к губам и удалился. Не было ни страсти, ни одержимости, и конечно он не переступал границ.

Взгляд Шу Хэна был похож на бездну, залитую слабым огоньком похоти: «Я больше не могу разобрать запах, если он тебе понравился, я и в будущем буду пользоваться клубничной зубной пастой, как насчет этого?»

Он издевается?

У старшего брата сейчас был такой нежный взгляд, что Шу Нин даже не знал, как ему быть дальше.

Кажется, что красивая сцена того дня, все-таки была просто прекрасным сном, он был пьян, да к тому же Хэ Юй в тот момент опустил голову, так что полностью закрывал Шу Нина, что собственно он неправильно понял, это было единственной причиной почему брат поцеловал его, после чего в добавок потерял контроль. Очнувшись от пьяного оцепенения, Шу Хэн удосужился прийти в себя, так что, естественно, он не стал бы делать этого снова.

Но и это было хорошо, оправившись от этого, они все еще могли оставаться братьями.

Шу Нин зевнул и положил голову на плечо Шу Хэна, если бы он мог прямо сейчас прижаться к его груди, возможно, он узнал бы о чувствах брата.

Шу Хэн подождал, пока Шу Нин заснет, прежде чем сесть и задумчиво наблюдать за ним, со спокойными глазами.

На следующее утро Шу Хэн позавтракал и улетел в страну М.

Шу Нин не изменился и, как обычно, был немного подавлен, он не мог остановить своего старшего брата. Сердца Шу Чена и Шу Гао успокоились, когда наконец, на лице малыша появилась улыбка.

Зимние каникулы пролетели в мгновение ока. Шу Нин вернулся к дяде на полпути и пробыл там пять дней, а сегодня утром улетел обратно в столицу. Аэропорт был очень большим, люди то приходили, то уходили. От этого он чувствовал себя еще более одиноким.

После того, что случилось с Хэ Юем, Хэ Ран больше не искал Шу Нина. Раньше в обычный день они называли друг друга братьями, но до тех пор, пока что-то не случилось с его родным братом. Теперь похоже, друзья не лучше семьи. Так что скорее всего, что теперь Хэ Ран будет очень сильно ненавидеть Шу Нина.

Школа была в очень оживленном состоянии. В то время как новый семестр только начался, в школе появилось много новых лиц.

А интернет-кафе Шу Нина уже начало свою работу. Он несколько раз заходил посмотреть, и каждый раз, когда он посещал его, оно было переполнено. Первый и второй этажи были построены в виде обычного интернет-кафе с очень хорошей обстановкой. Там были места для курения, а также закусочные, и конечно они были разделены. Поэтой причине это место было популярно среди студентов  университетов. Вокруг было много красоток, поэтому не удивительно, что парней также было много. На третьем этаже были VIP-номера с высокими ценами.

Танцевальная зона, которую они изначально планировали, еще не была завершена, но Пан Цянь уже очень усердно работал над её созданием, ведь это был первый раз, когда он освещал такие большие масштабы, хотя требования Шу Нина также были очень высоки, ему необходимо было поддерживать как качество, так и количество. Все витрины были застекленными, тротуар возле кафе токже был очень хорошим, была даже установлена понарамная крыша так, чтобы люди могли любоватся как территорией в дождливый день, так и небом в обычную погоду.

В результате стоимость вышла высокой. Шу Нин уже вложил в это все свои деньги и деньги, подаренные ему его братом, это конечно было преимуществом знания того, в каком направлении пойдет будущее, он совсем не боялся потерять свои деньги.

Уже начали цвести весенние цветы, когда Пан Цянь пригласил Шу Нина на встречу в ресторан. Они спокойно ели за обсуждением пректа, после, проект снова должен будет стартовать, к осени все обязательно должно будет быть завершено.

Шу Нин попросил его набрать больше талантливых ребят, так как у него есть собственный офис, просто оставить его там было бы достаточно глупым решением.

Пан Цянь очень им восхищался, и он токже не был жадным, он с явным уважением налил стакан сока для Шу Нина. У этого пятнадцатилетнего мальчика был отличный темперамент, а еще больше было элегантности, прямо как у принца, сошедшего прямо с картинки, его поведение не было опрометчиво, и у него была чистейшая улыбка. После того, как он последовал за Шу Нином, стоимость Пан Цяня достаточно сильно возросла, он собирался купить дом в столице после того, как его проект будет завершен, и перевезет свою жену, детей, родителей и старых родственников, чтобы поселиться вместе, они останутся в маленьком районе, чтобы ему было легко о них заботиться.

Думая о своем светлом будущем, Пан Цянь еще больше зауважал Шу Нина: «Давай, давай работать!» Пан Цянь потер руки и взял большого краба, Шу Нин не сьел ни кусочка этого краба, хотя скорее всего проблема была в панцире. Пан Цянь был довольно крупным мужчиной с достаточной силой, ему без труда удалось открыть скорлупу всего за мгновение, и он положил его в тарелку напротив Шу Нина, после чего Шу Нин начал есть.

Пан Цянь очень обрадовался этому и пошел за порцией креветок.

Шу Нин уставившись в пространство, снова подумал о своем старшем брате, он не позволял ему есть пищу, положенную ему в рот другими, но все было бы в порядке, если бы это было только в тарелку.

В конце концов, он снова думал о нем, они были разлучены всего на три месяца, и иногда Шу Нин даже старался потушить огонёк в своём сердце и меньше отвечал на его звонки, когда его старший брат спрашивал его позже, он просто говорил, что заснул из-за усталости, или что была довольно нервная ночь и все такое.

Он думал, что таким образом все устаканится, и он сможет забыть голос своего старшего брата и его улыбку, но на самом деле ситуация была еще хуже, чем он думал.

Шу Нин несколько раз терял сон, потому что не мог перестать думать о своем брате, он не принимал никаких снотворных, он просто выходил на пробежку, до тех пор пока не уставал так, что не мог сделать и шагу, после чего засыпал.

После еды Пан Цянь отвез Шу Нина на площадь, прежде чем уйти. На против Шу Нина было несколько магазинчиков, так что он решил немного пойтись, прежде чем связался с водителем, чтобы тот забрал его.  К тому моменту когда он вернулся было уже девять вечера. Шу Чен позвонил, спросив о его делах, и тот повесил трубку, после чего, разговор закончился, а телефон Шу Нина снова зазвонил.

На этот раз звонившим был Шу Хэн.

Он продолжал названивать каждый день!

Была ли у него возможность завести себе парня?

Нет, он твердо решил, что подумает об этом только после того, как дедушки не станет, старик, вероятно, скончался бы преждевременно, если бы узнал об этом. Тело Шу Гао всегда являлось загадкой, хотя врачи уже провели все возможные осмотры, но они так и не смогли обнаружить что либо помимо его болезни сердца, и других вещей, по типу высокого кровяного давления и тому подобного, все это показало лишь минимальные признаки, ему даже не нужно было принимать лекарства от них. И Шу Гао также последовал совету Шу Нина заняться спортом, поэтому он обязательно постарается делать хоть какие-то упражнения в своей повседневной жизни.

Что касается Шу Яо, Шу Нин ни разу не спросил о нем, Шу Чэн и Шу Гао также ни разу не упомянули о нем, что было довольно таки странно.

День рождения Шу Хэна был семнадцатого марта, а у Шу Нина - девятнадцатого. День рождения Шу Нина уже прошел, когда он впервые вошел в родовой дом, а в следующем году Шу Хэн уехал из страны, после Шу Нин был занят учебой в столице и не хотел возвращаться, поэтому снова пропустил его, и в этот раз было точно также, ни один из них не праздновал, это было просто какое-то безмолвное понимание. В доме предков ситуация не сильно отличалась, так как два старших ребенка не праздновали свои дни рождения, было вполне ясно, что и третий ребёнок не может праздновать, ведь если бы они устроили Шу Яо большой праздник, что они будут делать, если Шу Нин внезапно вернется?

Каждый должен был уважать пожелания старших, потому что те белее мудры, даже если это был его родной брат, они все равно должны соблюдать надлежащие правила.

Пока Шу Нинне будет праздновать хотя бы один день и в этот день не будут приглашены гости, Шу Яо не будет позволено праздновать.

Даже день рождения Шу Гао был отпразднован малым банкетом в кругу семьи, немного выпив с Шу Ченом, зная что Шу Нин рядом, и он был доволен.

Внешний мир впал в переполох пытаясь понять, что в головах у главной семьи Шу, и чем они заняты? Разве ни являются бедными? Это ведь просто невозможно о(╯□╰)о

Хэ Юй уехал из страны, а Шу Цзы Сюань ни разу так и не появился с момента того инцидента, а Шу Цзы Хуэй продолжала искать Шу Нина с лицом, полным слез, говоря, что Хэ Ран внезапно больше не желает ее, надеясь что он мог бы замолвить за нее словечко, но признает ли ее Шу Нин?

Телохранители тут же вышвырнули ее, если он ее не видел, значит, она не проблема, Шу Нин не остановливал и не предупреждал ее с самого начала. Хах... это было бесполезно, некоторые люди всегда жаждут наживы, даже если бы Хэ Рана не было бы рядом, они все равно искали бы другую жертву.

Шу Цзы Хуэй была очень опечалена, она все еще радовалась, когда вспоминала как Хэ Ран поначалу не хотел ее, семья Хэ была в плачевном состоянии, но для них все же было хорошо иметь возможность куданибудь засунуть свою голову, ей пришлось так долго терпеть взгляды и грязные выражения в семье Хе. И, наконец, она смогла нанести ответный удар Хэ Рану который всегда ходил с высоко поднятой головой, заставив его навсегда вычеркнуть ее имя из семьи Хэ, а если нет, то нетрудно сделать тонну шума.

Внешний мир ошибочно думал, что у Хэ Рана было много девушек из низшего слоя, что довольно таки сильно разбивало сердце Шу Цзы Хуэй.

В Семье Хэ было полно неприятностей, естественно, что они не хотели обижать второй дом семьи Шу, так как недавно они потеряли довольно значительную сумму денег, но и для них также было хорошо, что помолвку пришлось расторгнуть. Но вскоре после этого события, сильный вихрь пронесся по городу S, старший из семьи Хэ собирался жениться на леди семье Вэнь, его невеста - старшея дочь семьи Вэнь! Хотя она и является дурой, у нее была красивая внешность и чистый непорочный образ, у нее был сильный и надежный старший брат, и также она очень сильно заботилась о своих младших сестрах.

Теперь у семьи Хэ появился новый покровитель, и они были более удивительными и могущественными, чем их предшествующий покровитель, у них была длинная история и они глубоко укоренились в столице, они были признаны одной из главных семей города S.

У второго дома Шу были свои сожаления, они отправились на поиски главной семьи, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Шу Чэн совершенно не заботился о Гу Я, и Гу Я не смогла этого избежать, все, что она могла сейчас сделать, это сесть в самолёт, и отправиться на поиски своего «недо мужа» за помощью. Раньше он сам проявлял инициативу, чтобы помочь им, при этом несмотря на то, что от него ничего не просили, но сейчас это являлось довольно таки большой проблемой, ведь теперь они должны были сами обратиться к нему за помощью. Идея конечно была отличной, но Шу Лин Юнь не хотел этого делать, даже если он столкнется со смертью, что собственно превзошло все ожидания Гу Я.

«Она твоя дочь!»

Шу Лин Юнь сохранял молчаливое хладнокровие на своем красивом лице, пока его возлюбленная спокойно удалялась. Всего в нескольких метрах стояла женщина, одетая в белую рубашку и костюм, ей было явно за сорок, но выглядела она как маленькая леди лет двадцати пяти, с бледным и нежным лицом, не было никаких следов ее настоящих лет. Даже если бы вдруг началась драка, ее бы это ничуть не заинтересовало.

«Ты никогда не помогал мне в воспитании детей, но ты все еще продолжаешь сопротивляться всему этому, даже если пострадала твоя собственная дочь?»

«Гу Я, не то чтобы я не желаю помогать тебе, но... ты же знаешь, какое у меня положение в семье, если только я там появлюсь, все станет еще серьезней».

«Тебя разве убило бы, если бы ты появился там? Разве тебе не хочется расстаться со своей счастливой и беззаботной жизнью? Единственное, на что я могу надеяться, это на то, что ты позвонишь своему старшему брату, и как ты думаешь, кто ты такой? Как ты думаешь, разве ты сможешь заставить семью Хэ передумать?»

«Гу Я! Прошу не дави!»

«Я? Давлю на тебя? Знаешь, до тех пор пока Шу Чэн согласен показывать свое лицо, у нас все еще есть шанс решить проблему с Цзы Хуэй, она еще  молода и неразумна, она пока не знает, что значит делиться трудностями с кем-то еще, на самом деле Хэ Ран уже.... ей.... Разве не ты ее отец, неужели ты не можешь хотя бы раз позвонить и поговорить с ней?»

«Я уже умолял брата в прошлый раз, а теперь что...»

Увидев, насколько обеспокоен этот человек, Гу Я улыбнулась: «Шу Лин Юнь, так ты действительно боишься оказаться в долгу перед кем-то? Тогда я действительно была слепа, перед своей смертью я..., я намерена развестись с тобой! Желаю вам обоим всего наилучшего, я ни за что не стану выкидывать свою гордость ради кого-то вроде вас.»

Расторжение брака? Женщина занятая картиной, на мгновение вздрогнула, ах... это рисунок теперь ипорчен, но, хотя как можно было догадаться, она изначально  не была так спокойна, как казалось на первый взгляд.

Шу Лин Юнь пришел в ярость он крепко сжал свои руки, ели сдерживаясь от удара: «Уходи, я не намерен бить женщину».

Гу Я усмехнулась ему, но когда она повернулась, чтобы уйти, на ее глазах медленно выступили слёзы, она из последних сил сдерживала их, не давая пролиться. Когда она уже подошла к двери, она остановилась, посмотрев на Шу Цзы Сюня послушно стоявшего рядом. Ему уже исполнился двадцать один год, он стал еще выше и красивее, прямо как Шу Лин Юнь. Гу Я отправила его на улицу. Убедившись, что сын ждёт её снаружи она решила сначала обсудить этот вопрос со своей дочерью, во время разговора она с горечью вспомнила о биологической матери Цзы Сюня. Гу Я искренне надеялась что он не считает ее родной матерью...

Хотя она не ожидала, что отослать его будет таким мудрым поступком, так она не позволила этому бедному ребенку услышать их пререкания и увидеть ее жалкий вид.

«Я подожду тебя в машине, иди и поговори с ней.»

«Мама, как ты себя чувствуешь?»

Гу Я горько улыбнулась в глубине души, она, дама родившаяся в большой семье, являлась благородной и сдержанной до мозга костей, даже если ей хотелось плакать, она не могла, ей постоянно приходилось облачатся в улыбку: «Я в порядке, продолжай... Мама.... она выслушает тебя, сколько бы времени это не заняло.»

Двое находившихся внутри думали, что они уже ушли, поэтому не сдерживались во время разговора. Слова утешения Шу Лин Юня, обращенные к его возлюбленной, произносились одно за другим, пусть слова и были не слишком ясными, Гу Я все еще слышала их.

Я? Хладнокровная? И неразумная? Согласна ты был вынужден жениться тогда на мне, но теперь мы  наконец разведемся.

Шу Лин Юнь просто доставил бы неприятностей своей семье, не женись он тогда. Поэтому он терпел и ждал до сего момента. Он снова принялся утешать свою любовницу, сказал ей подождать намного, что все будет хорошо, и просто не беспокоится.

Наконец в лице Гу Я появилась трещина, она опустила голову, побледнев от гнева, даже руки у нее тряслись. Если бы Шу Цзы Сюня не было рядом, она бы обязательно ворвалась и показала им всем куськину мать.

Неожиданно Цзы Сюнь вошёл в зал, и именно туда где Шу Лин Юнь утешал свою любовницу...

Сегодня Гу Я была слишком тихой, поэтому она поспешила удалится, она не хотела слышать ничего, что могло бы заставить ее чувствовать себя не в своей тарелке.

Но она не ожидала, что Цзы Сюнь начнет пререкаться с теми, кто находился внутри зала. Гу Я была потрясена и сразу же сделала несколько быстрых шагов назад к двери, после она была очень удивлена.

Шу Цзы Сюня воспитывала Гу Я как родного, в то время как возлюбленная Шу Лин Юня, выписавшаяся из больницы вскоре после его рождения, и исчезнувшая куда-то вместе с Шу Лин Юнем, оставила своего ребенка в роддоме. В то время Гу Я была вынуждена принять этого ребенка, а что еще можно было сделать? Превратить их семью в посмешище? Этот ребенок ведь был от ее мужа, она лично пошла забрала ребенка и заботой вырастила его.

Можно сказать, что Гу Я также была эгоистична в этом отношении, она не давала Шу Цзы Сюню приоритета над собственными детьми, также она давала ему все, что дала бы любая мать своему ребёнку, она учила его всему, что требовалось, и с ним все еще обращались как с настоящим молодым господином, в будущем он просто не будет заниматься управлением семейного бизнеса второго дома, на данный момент Шу Цзы Сюань был единственным наследником второго дома.

Однажды в детстве Шу Цзы Сюнь закатил истерику, спрашивая, почему Гу Я не его мама и где его родная мама. Но после того, как он подросрос и узнал, что случилось с его биологической матерью и отцом, его характер стал очень спокойным, он больше не был навязчивым, он стал еще более трудолюбивым в учебе и даже подумывал пойти в армию после окончания учебы, что заставило Гу Я побеспокоиться.

Шу Лин Юнь был ошеломлен, Бао Мэй Лин была такой же, ее слезы начали лится по щекам, словно сожалея, когда она говорила, что не может позаботиться о нем, потому что у нее также есть свои собственные проблемы.

Шу Цзы Сюнь у же не сдерживал крик: «Раз у тебя было время рисовать и открывать галерею, почему у тебя не нашлось времени на то чтобы позаботиться о своем ребенке? Все это является глупыми и эгоистичными отговорками, прямо сейчас моя младшая сестра попала в беду, а вам всем было наплевать, как вы могли быть такими жестокими? Как говорится, то, что вы были моими биологическими родителями, не означает, что вы являетесь особенными, меня от вас тошнит. Вы путешествовали все эти годы, открывая галереи, тратя столько денег, и вы знаете, сколько вы на этом заработали. Ты на самом деле смотришь на мою маму свысока, так что с сегодняшнего дня не смейте тратить и юаня посланного моей матерью, если у вас есть совесть, то заработаете свои собственные деньги, чтобы кормить и баловать свою любовницу, не ипользуйте чужие усилия впустую. Моя мама тебе ничего не должна, если ты реально не можешь без этого,  то ты всегда можешь без зазрения совести просить денег у дедушки!»

Шу Лин Юнь поднял руку и ударил его по лицу, Шу Цзы Сюнь совсем не испугался и свирепо посмотрел на него, в то время как Гу Я ворвалась и тоже дала Шу Лин Юню пощечину: «Ты не достоин быть его отцом, я заберу  детей, и они будут только моими, детьми семьи Гу! Они не будут иметь к тебе и к твоей семье, обсолютно никакого отношения, так что забирай свою любовницу и изчезни, я заморожу все твои карты, так что разберись уже наконец в себе!»

Шу Лин Юнь хотел преследовать их, но его возлюбленная превратилась в лужу слез, держась за лицо, она казалась очень расстроенной, топая ногами. Он все же предпочел остаться  и утешить Бао Мэй Лин в своих объятиях: «Она та женщина, которая слишком настойчива, это все ее вина, я никогда не любил ее, так что не печалься, а Сяо Сюнь просто был обманут ей, но все будет хорошо, когда он станет старше, он поймёт твои страдания.»

«Брат Юнь~ Но~ Но она хочет заморозить твои карты, мне все равно, так как я изначально была из бедной семьи, но ты не сможешь жить бедной жизнью, если это действительно произойдет, то нам будет лучше расстаться.....»

Бао Мэй Лин болезненно и крепко обняла Шу Лин Юня: «Я смогла оставаться с тобой так долго, этого было достаточно, это уже самое большое счастье для меня в этой жизни».

Шу Лин Юнь посмотрел на  нее с любящей жалостью: «Ничего из этого не случится, мы должны оставаться вместе не взирая на жизнь или смерть, мы пообещали быть парой на всю оставшуюся жизнь, она может и быть свирепой, но это всего лишь прикрытие, заблокирует мои карты? Она преувеличивает, старейшины семьи Шу все еще рядом, а люди ее семьи Гу ничего не смогут сделать, так что не волнуйся, я позвоню отцу, и, кто нибудь позаботится о ней».

«Мм, брат Юнь~ Ты лучший, самый лучший, встреча с тобой была самым счастливым моментом, который когда-либо случался в моей жизни».

«Для меня тоже.»

……

Хах, эта пара из двух собак, и все еще хочет остатся парой на всю жизнь? А как насчет ваших детей? Ваших семей? И кем ты считаешь свою жену? Что вы собираетесь делать с семейным бизнесом?

Шу Лин Юнь на самом деле позвонил Шу Юю, и едва услышав первые пару слов, Шу Юй сразу же повесил трубку, а после он попросил Гу Я навестить его....

Прошло уже слишком много времени, а он все еще не позвонил!

Брат!

Ты такой бессердечный, ты на самом деле не хочешь звонить мне!

Посмотрим, буду ли после дальше разговаривать с тобой!

Каждый прожитый Шу Нином день казался длившимся годами. Человек, от которого он все еще жал звонка, так и не позвонил. Он скрестил свои руки на груди, а ноги и вовсе тряслись, он был раздражен и мрачен, а глаза его прилипли к телефону, не прерываясь ни на секунду.

Дин~ди~линь~ли~

Только что зазвонил, как Шу Нин немедленно ответил на звонок. На самом деле прошло всего каких-то десять минут, возможно, Шу Хэн ушел в туалет или прогуливался, десять минут не так уж и много.

«Алло?» (￣^￣#)

"Сильно соскучился?"

«……»

«Если не ответишь, я больше не буду тебе звонить.»

«Ты не посмеешь!» Как только эти слова слетели с его губ, Шу Нин тут же пожалел об этом, он только что понял, что Шу Хэн, должно быть, сегодня специально позвонил позже! Потому что он преднамеренно игнорировал его звонки несколько раз до этого. У Шу Хэна есть мужество, он на самом деле играет со мной таким образом, я несчастен~ как же я несчастен~ пока он думал о том, насколько был несчастен, его рот скривился в улыбке: «Звони мне вовремя!»

«Я буду звонить вовремя!»

Это были всего четыре слова, но они наполнили сердце Шу Нина радостью, у него было ощущение, будто он стал императором, и про себя он подумал: "Маленький Хэн, твой император в плохом настроении, так что поскорее подбодри меня~"

«Я слышал, что ты занял десятое место за год по промежуточном экзамене, это потрясающе, твой подарок прибудет завтра во второй половине дня, я уверен он тебе обязательно понравится».

Шу Нин закатил глаза: «Ты вернешься в конце года?»

«Разве это возможно?»

Боже, Шу Нин вскочил с кресла и топнул ногой: «Почему это занимает так много времени?»

Малыш был в ярости, сейчас он определенно был очень милым, но жаль, что малыш нин отказывается от видеозвонков, Шу Хэн был немного опечален: «Я скоро вернусь, чтобы увидеть тебя, глупыш».

Это ты тут глупый, ты единственный самый глупый во всей нашей семье, Шу Нин был горд ￣へ￣

Младший брат снова замолчал, Шу Хэн всегда держал его на руках и утешал каждый раз, когда он молчал или сердился: «Я так по тебе скучаю».

«Я тоже», - голос Шу Нина был очень тихим, он явно хотел переступить границы, но всегда старался сдерживатся, он чувствовал себя таким удовлетворенным каждый раз, когда слышал его голос, он действительно погружался все дальше в эту пучину, и не мог больше выбраться. Шу Нин повеселел, тема была слишком расколенной, Шу Хэн не пытался скрывать какой-то особый смысл в своих словах, но Шу Нин не выдержал этого и спросил: «Как погода в стране М?»

«Все в порядке, я могу воспользоваться машиной, так что особой разницы не чувствую».

«Прошу береги себя».

«Мм, ты тоже не ходи постоянно один, бери с собой телохранителей.»

«Хорошо, я тебя послушаю. Брат, ты, должно быть, устал от учебы, верно? Позаботься о своем теле, я надеюсь, ты не будешь слишком сильно скучать по дому и не будешь приходить домой пораньше, не работай слишком усердно~»

Голос его младшего брата был мягок и уютен, и приятен для слуха, Шу Хэн был опьянен им, как будто маленький котенок царапал его сердце, он чувствовал сильный зуд. При этой мысли он сузил глаза и произнёс: «Хорошо, ты тоже».

«Мм».

«Не начинай отношения слишком рано!»

«Не буду!» Шу Нин нахмурился, с кем по-твоему я буду встречатся? Мне нужен только ты, глупый.

«И не приближайся слишком близко к девушкам».

«Тебя это тоже касается.»

«……» Шу Хэн остановился и необъяснимо почувствовал себя очень счастливым, было ли это беспокойством его младшего брата или ревностью? Если бы это было последнее, Шу Хэн, возможно, не выдержал бы этого и немедленно вернулся обратно в стану S, а затем толкнул его на кровать...... и делал то и это снова и снова(￣﹃￣).

«Брат?»

«Я здесь», — нежно говорил Шу Хэн с Шу Нином, пока у Шу Нина не появилась сонливость, только тогда он неохотно пожелал ему спокойной ночи.

Шу Нин сделала то же самое: «Спокойной ночи, брат, и не забудь вовремя звонить мне, я жду».

«Хорошо, я сделаю все, что ты скажешь.»

В мгновение ока наступило лето, Шу Хэн чтобы повеселиться. Они ездили к морю, на какие-то маленькие острова, а днём остановились в отеле, а вечером готовили барбекю и сходили на пляж поиграть, были в планетарии, катались на лодках и катерах, ловили рыбу, устроили искурсию по древнему городу, купили немного антиквариата, поднялись на самый верх колеса обозрения и прыгал с тарзанки. Когда эти двое крепко обнимали друг друга под пристальными взглядами прохожих, чувство было необычайно хорошим и блаженным, Шу Нин даже отказался открывать свои глаза, а Шу Хэн также продолжал крепко обнимать его, он волновался. что его младший брат испугается.

В родовом доме все было хорошо, когда Шу Нин и Шу Хэн вернулись, они случайно увидели Шу Яо, играющего в гостиной с несколькими служанками рядом с ним, малышу которому было год и восемь месяцев уже научился бегать с тех пор, но он все еще не очень хорошо говорил, детский голос и детские манеры выглядели исключительно мило. Между тем, Шу Нин вместо этого чувствовал, что перед ним сидит маленький дьявол, он был так молод, и ему уже нравилось кататься на спинах других людей и выхватывать игрушки из рук, даже если у горничных были рты, им было трудно жаловаться, поэтому Шу Нин поспешно остановил их.

Шу Хэн махнул рукой слугам, те кивнули и увели Шу Яо.

Шу Яо посмотрел на Шу Нина, и его большие-карии глаза были чрезвычайно очаровательны, когда он махал ручками, делая движение, чтобы показать, что он хочет кого-то ударить~

Пытаешься меня напугать? Шу Гао и Шу Чэна все равно здесь не было, Шу Нин закатил глаза перед собой и отвернулся ╮(╯▽╰)╭

Шу Хэн был полон мыслей, когда увидел эту сцену. Шу Нин взял Шу Хэна за руку и прошёл наверх, на четвертый этаж. Шу Гао знал, что они скоро вернуться, поэтому обед был уже готов и ждал их. Они вымыли руки, и вытрли их, Шу Хэн и Шу Нин сели за стол, а Шу Чэн отошел назад, выглядя весьма измученным и запачканным путешествиями, что, черт возьми, он собирается делать?

Шу Чэн держал подарок, Шу Нин тоже купил его, и они взаимно обменивались друг с другом подарками. Шу Гао также приготовил красные конверты, он был стар и не небыл уверен, что нравится молодому поколению, поэтому было практичнее подарить деньги.

К счастью Шу Нин больше всего любил именно красные конверты, красные конверты становились все толще и толще по мере того, как он рос, он любил их до смерти.

«Тебе так сильно нравятся красные конверты?»

Э-э, старший брат внезапно заговорил, напугав Шу Нина так сильно, что тот чуть было закричал от испугу. Он рефлектор прижал свои красные пакеты к груди и крепко сжимал их в руках, это была подсознательная реакция, чтобы прикрыть грудь, но он не ожидал, что все неправильно поняли. Шу Гао громко рассмеялся, в то время как Сунь Линь стоял рядом с ним, успокаивая его от беспокойства, у Шу Чэна была сердечная улыбка, а его голос был исключительно звучным, даже Шу Хэн не смог удержаться, чтобы не приподнять уголки рта, но это было слишком быстро, так что никто не поймал его.

Шу Нин знал, что произошло, и положил красные пакеты на стол, его лицо сильно покраснело, и он посчитал, что это бесполезно, даже если он заберется в гору, чтобы спрятаться....._(:зゝ∠)_

Однако благодаря такой ситуации, немногим позже Шу Чэн дал Шу Нину красный конверт на миллион юаней, в то время как Шу Хэн дал ему десять миллионов, Шу Гао обыграв этих двоих, каждый божий день давал ему красные пакеты на десять миллионов, и, в конце концов, Шу Нин больше не хотел уходить, в то время как Шу Хэн был тем, кто должен был тащить его на своих плечах перед Шу Гао и Шу Ченом, чтобы поити и приготовится к походу в гости. Шу Нин размахивал руками, плача без слез:

Я-я уже закончил старшую школу в своей прошлой жизни, я не пойду~ Не хочу~

Хнык~хнык~

Я хочу красные конверты~

/(ㄒоㄒ)/~~

Шу Чен смеялся, пока у него не заболел живот, он никогда раньше не смеялся так от души, это было слишком смешно, это был мой дорогой сын, это так чудесно, Нин Нин был большим живым сокровищем. Когда он закончит учебу, он останется в городе S, чтобы заботиться о семье, что было довольно хорошо. Шу Гао тоже смеялся да так, что едва мог дышать, ему даже пришлось принимать лекарства. У Сунь Линя был беспомощный вид, но сам он тоже смеялся так сильно, что еле дышал.

Ах, этот второй молодой господин, он был большим ребенком всего клана Шу, все его обожали, в обычное время Шу Яо является центром внимая, но его отнесли в свою комнату на втором этаже, как только второй молодой мастер Нин вернулся. После того, как Шу Нин ненадолго ушёл, Шу Яо снова вынесли, Шу Гао коснулся несчастного личика Шу Яо: «Мой малыш, что случилось?»

«Хочу к дедушке и к папе!»

«Хорошо, папа и дедушка рядом», — уговаривал Шу Гао этого маленького котенка, держа его на руках с исключительно сострадательным взглядом в глазах, он задавался вопросом, как выглядел Нин Нин в его возрасте?

С другой стороны, Шу Нин опустил голову и время от времени бросал обиженный взгляд на Шу Хэна, но он не чего не говорил, он был просто маленьким раздраженным комочком, если хочешь прикоснуться, тогда просто сделай это, ведь ты не сможешь прикоснуться ко мне, после того как улетишь.

Эти двое пошли к дяде Нин Нина, в прошлый раз они расстались на плохой ноте, но в этот раз им было довольно весело, а также бригадир и дядя были очень продуманными, они действительно разместили в комнате двуспальную кровать, при этом ничего не сказав! Шу Хэн и Шу Нин этой ночью спали вместе ю, ты ущипнешь меня за нос, а я тебя покусаю, они весело проводили время вместе. Однако это место не было похоже на их дом, в этом маленьком домике не было  даже кондиционера.

Бригадир сказал, чтобы они спали с открытой дверью, считая, что так будет гораздо удобнее, когда дует холодный ветерок, Шу Хэн промолчал, а Шу Нин категорически отказался!

С открытым окном и включенным вентилятором Шу Хэн и Шу Нин были одеты только в нижнее белье.

Бледная кожа его младшего брата была такой же чистой, как и раньше, он был стройным, а его изгибы были идеальными и подвижными, приятный на ощуп, и довольно упругонький животик, он был мягконьким и полностью соответствовал его предпочтениям. Рука Шу Хэна блуждала вокруг, касаясь и сжимая, говоря, что эта часть развивается хорошо, а эта часть нуждается в тренировке, также летом довольно много комаров, так что следует быть внимательней.

Шу Нин, которого баловали, комфортно сузил глаза, особенно когда растирали внутреннюю часть его бедер, его тело не выдерживало и задрожало, ему было очень щекотно, как будто по нему пробежал электрический ток, но внезапно зазвонил телефон и разрушил теплую атмосферу. Шу Нин поджал свои маленькие губки, он явно был недоволен, но, взглянув на экран телефона, увидел кто звонит, это был Хэ Ран!

Что он пытается сделать?

Ах!

Он почувствовал несильную боль на своих икрах, и обернулся, посмотрев на старшего брата, с вырожением: ты зачем меня укусил?

«Не летай в облаках, лучше ответь на звонок~» Он просто решил использовать звонок как причину, чтобы полапать своего младшего брата, и разыграть это как просто игру, но на самом деле он просто использовал его, он действительно очень хотел переспать с ним. Шу Хэну было очень трудно сдерживатся все эти годы, он набрасывался на него каждый раз, когда была возможность, и дарил ему несколько волчьих поцелуев, затем кусал, обшаривая его руками, разве это не прекрасно?

Шу Нин неторопясь ответил «хорошо» и как хороший мальчик, он принял звонок, но на самом деле это было потому, что взгляд Шу Хэна был слишком пугающим, а не потому, что он действительно хотел отвечать на входящий вызов от Хэ Рана.

После того как линиясоеденилась, и они оба молчали. Прошло довольно много времени с тех пор, как они в последний раз разговаривали, поэтому никто из них не знал, что сказать друг другу.

Хэ Ран и Шу Нин ненавидели другдруга, и это было естественно. Позади Шу Хэн разминал Две маленькие булочки, из-за чего дыхание Шу Нина начало сбиватся, но он не смел развернутся к нему, а потом~ бедные булочки были практически сьедены! Шу Нин действительно сошел с ума, он сразу же застыл в пространстве, и длительное время и не мог прийти в себя, пока Хэ Ран, наконец, не начал говорить. Некоторое время Шу Нин надеялся, что он продолжит молчать, а его старший брат сделал еще несколько укусов, это была всего лишь небольшая боль, но это было так приятно~

«Эм, мой старший брат женится на леди клана Вэнь из столицы».

«Поздравляю вас», — ответил Шу Нин без единого намёка на искренность, он решил жениться на дуре ради славы семьи Хэ, он вообще не нес ответственности ни перед собой, ни перед девушкой, грех ли болеть? Клан Вэнь жил очень богатой жизнью на протяжении нескольких поколений, они очень серьезно относились к обещаниям и сделали много добрых дел, они надеялись, что Хэ Цзюн сможет быть добрым к леди их клана, а иначе они никогда его не простят.

В прошлый раз Ши Лан говорил так небрежно только, потому что он не осознавал кто за этим стоит, и если бы он действительно не сделал ничего плохого, вряд ли клан Вэнь отправил бы его в трудовой лагерь!

Другими словами, это просто показало, насколько клан Вэнь обращал внимание на Хэ Цзюна, если не это то  для чего они провернули такое с Ши Ланом? Хэ Ран также был глуп, было предельно ясно, какова его роль в делах связанных с Шу Цзы Хуэй, и он также распространял те фотографии, разве ранее он не просто показывал, что ревнует ее? Но думать об этом было уже поздно, гнев - является дьявольским искушением! Он просто хотел выставить Шу Цзы Хуэй в плохом свете, но его репутация пострадала еще сильнее, слухи множились безостановочно, его притащили в кабинет учителя для беседы, и в конце концов он был посажен под домашний арест в своей комнате, он был вынужденкаждый деньзаниматься, а его матери пришлось красиво объяснить ситуацию в их семье, ему больше не мог позволить себе создавать еще больше проблем.

Хэ Ран молчал, а Шу Нин прикусил губы, его старший брат... льзь~ Облизывает мою ногу? Это было слишком неожиданно! Это ощущения было трудно описать!

«Шу Нин».

«Ха?» Как только он открыл рот, он слегка простанал.

Хэ Ран, можно подумать ошибся, но нет. Он просто решил, что таким способом Шу Нин просто спрашивает его. Он на мгновение замолчал, прежде чем скал: «Мой старший брат возвращается со своей женой».

«И... Что дальше?» Он больше не мог говорить, никакой ненависти, просто... как ты мог так со мной обращаться? Все тело Шу Нина покраснело, он очаровательно повернул голову и посмотрел на своего брата.

Всего лишь от одного взгляда улетела даже его душа. На глазах у брата он открыл рот~ наклонил голову~ И укусил за запястье~ теперь след от укуса напоминает часики~

Брат! Шу Нин начал плакать без слез!

Шу Хэн на самом деле пожал плечами, он…… на самом деле просто пожал плечами ( ⊙ о ⊙ )

Стоп это ведь моя жопка!!!

Как только Шу Нин пришёл в ярость и собирался что-то сделать, из телефона раздался голос.

Хэ Ран вздохнул: «Они устраивают банкет и приглашают гостей и знакомых, ты тоже приходи. Ты даже можешь звать меня просто Раном, конечно если, ты по-прежнему видишь во мне друга, но если это доставляет тебе неудобства, тогда ты можешь просто оставаться в моей комнате, пока вечеринка не закончится, а когда буря немного утихнет в моей семье Хэ, то я смогу выйти и размять ноги».

Когда я хоть раз называл тебя Раном? О, знаешь твой братец, который домагался меня, а потом получивший по тыкве от Шу Хэна, был отправлен за границу. Конечно все это было недоразумением. Но Шу Нину не нужно было объяснять, это ему и его семье Хэ. И вообще обязан ли я идти на этот банкет? Хе-хе, для них это нормально, но мне это не важно, у меня есть более важная проблема, что мне делать с этим большим демоном Шу Хэном прямо сейчас, у меня нет времени быть хорошим мальчиком.

«Хэ Ран, я не хочу идти на банкет твоего брата, увидимся позже».

Увидимся? Да, но, не в этой жизни! Как раз в тот момент, когда Хэ Ран собирался с заметной радостью провести «хорошо», потому что Шу Нин согласился встретиться в следующий раз, как Шу Нин уже прервал аудио звонок.

На самом деле у Шу Нина не хватило духу пойти туда, правда, в его сердце было полно подозрений, потому что тон Хэ Ран вёл себя совсем не так, как обычно, мог ли Хэ Юй вернуться домой? Кто угодно может пойти на этот банкет, кроме Шу Нина? Для того, чтобы получить приглашение туда, не было необходимости кормить собаку прямо со рта. так что он просто пошлет своих телохранителей проверить ситуацию, раз Хэ Ран смог продать Шу Цзы Хуэй, с которой он был помолвлен, и даже что-то подобное делал и в прошлом, кого еще он может продать?

Он действительно считает меня другом? Это уж слишком большая шутка, Он так портил мне жизнь в прошлой жизни, что я чуть было с ума не сошел, я даже не смел поднять голову в школе, все потому, что я боялся увидеть насмешливые взгляды от моих одноклассников. Это чертов "вор"! Иногда он пытался подставить меня, и вспоминая сейчас... это действительно было ужасно. Пока Шу Нин прокручивал в голове эти мысли.... Кусь~ Аа, его снова укусили!

Теперь, когда препятствий больше не было, Шу Нин расширил свои большие глаза и громко произнес:

«Брат!»

«Ш-ш, твой дядя, возможно, еще не спит!»

«Мой дядя засыпает, как только голова касается подушки, ты думаешь, я об этом не знаю?»

«Он действительно слишком много работает, мне придется найти для него более легкую работу!»

«Не спрыгивай с темы, сейчас я.…»

Не дав ему договорить, Шу Хэн сделал серьезное лицо и продолжил: «Нет-нет, из-за солнца кожа уже довольно темная, что не очень хорошо, сейчас может и все в порядке, пока он молод, но с возрастом, возможно у него появится рак кожи, тогда может стать все очень плачевно».

Ах! Если это правда, то так не пойдет, Шу Нин с тревогой нахмурился: «Но мой дядя очень упрям, он ошибочно думает, что в он плохо учился, поэтому проводит все свое время на стройке, потому что там зарплата выше, чем в других местах. Конечно есть много и других мест с высокой зарплатой, но он уже привык к работе на стройке, и поэтому не хочет уходить в другое место». Он хотел найти ему другую работу, более легкую, но его дядя был против.

«Пока я буду за границей, а ты будешь здесь, в столице, разве тебе не понадобится кто-то, кто позаботится о тебе? Планка для поступления в вуз невысокая, они также принимают и взрослых, если он считает, что его образование является желает оставлять наилучшего, то пусть наберется знаний в том, в чем он считает себя отстающим».

Глаза Шу Нин загорелись: «Тогда давай сделаем так, как говорит старший брат».

«Хороший мальчик~»

Шу Нин развернулся и прижался к груди Шу Хэна сверху, выражение его глаз было чрезвычайно жалостным и невинным, он даже надул свой маленький ротик: «Брат~ Ты знаешь, что ты только что делал?» Не так ли? знаешь, что то, что ты делаешь, просит немного любви? Так поступают только возлюбленные, они подразнивают друг друга, добавляя немного озорства, а также это было одним из способов добавить щепотку пикантности в их жизнь.

Шу Хэн тоже был очень невинен, свет в его взгляде тоже не изменился, они по-прежнему были темными, как глубокие пропасти с непостижимым взглядом, если вы будете смотреть в них слишком долго, вы обнаружите, что уже долгое время не можете оторвать взгляда. Шу Хэн некоторое время наблюдал за ним, прежде чем заговорил: «Я просто играю с тобой, если тебе это не нравится, как насчет того, чтобы укусить меня в ответ?»

Эти слова прозвучали так маняще, для гея это было фатально, а для натурала эти слова были не более чем простая шутка.

Шу Нин разочарованно скривил губы, его старший брат был таким невероятно красивым и очаровательно-сексуальным, но, в конце концов, он не принадлежал ему, так что было бы жаль пропустить такой шанс. Бедра старшего брата всегда были одной из любимых частей Шу Нина, он мог просто укусить его туда, а если нет, то в будущем... у него больше не появится такого шанса.

Шу Нин сглотнул слюну и неторопливо осмотрел их сверху донизу, он выбрал самое лучшее, а также самое вкусное место на его взгляд.

Кожа на внутренних части бедра оказалась крайне чувствительной, раз уж хочешь поиграть, то давай поиграем. Шу Нин подвинулся ближе, и медленно, как будто бы прицеливаясь, а также как словно не осмеливался укусить. Властный взгляд старшего брата смотрел прямо на его макушку, это было определенно очень страшно, на лбу Шу Нина выступил пот, это было слишком напряженно, это желание могло заставить вас потерять самого себя, но, как и ожидалось, это было прекрасно. Давай, укуси его~ Ты обязательно должен укусить его, а иначе будешь сожалеть об этом всю жизнь.

Одной рукой Шу Нин слегка надавил на живот брата, а другую руку поставил на его бедро, затем он~ наклонил голову еще ниже~ Открыл рот и укусил!

У Шу Хэна появился свежий след укуса, словно метка Шу Нина, она была очень пропорционального размера и располагалась прямо на внутренней части бедра, Шу Хэн оттолкнул Шу Нина и спешно покинул комнату.

Старший брат разозлился?

Брови Шу Нина были нахмурены от беспокойства, но он не жалел об этом, ему уже давно нравилось это Божество, поэтому он определенно не упустил бы такого шанса!

И чем же Шу Хэн занимался в туалете? Конечно, он использовал свою левую руку, чтобы снять напряжение, он водил ею то вверх, то вниз, а после принял душ, после чего вышел. Малыш бессознательно становился все более и более очаровательным, он неосознанно источал неповторимый аромат, слишком дурманящий. Когда он медленно наклонил голову, и придвинулся слишком близко к его ногам, Шу Хэн не смог больше этого выносить, сильная хватка, которой он его держал, тянула его все ближе к черте, и это продолжалось до тех пор, пока малыш не отстранился от его бедра, он не мог сбежать.

Было ли так называемое сладкое наказание таким? Но он с радостью перенесет такое наказание. Шу Хэн вошел в комнату со стаканом воды, Шу Нин поддерживал свою голову одной рукой, скрестив ноги, отчего его тело выглядело стройным и обворожительным, Шу Хэн немедленно отвел взгляд и протянул ему стакан.

Шу Нин взял его в руки и, пока пил, смотрел на своего брата, совершенно не подозревая, насколько провокационным являлся его взгляд.

Горло Шу Хэна подпрыгивало вверх и вниз, а место укуса казалось ошпаренным, оно было горячим и огненным, но не болезненным, это было ощущение, которое он не мог описать, как будто его младший брат запечатлел свою метку на нем, а он теперь принадлежал ему. При мысли об этом у Шу Хэна снова пересохло в горле, его младший брат закончил пить воду и неосознанно облизнул уголки губ.

Шу Хэн на мгновение уставился в потолок, а после вышел со стаканом в руке. На балконе сделал несколько глубоких вдохов прежде чем вернуться.

Шу Нин все еще лежал на кровати, полный искушения~

Шу Хэн понимал, что Шу Нин еще не «созрел» для этого, поэтому он не мог его съесть, поэтому он решил просто выключить свет, все было бы лучше, если бы он не мог видеть, но он не ожидал что будет такая атмосфера, стало еще лучше, было ощущение словно у них роман. Шу Нин наклонился ближе, совсем не обращая внимания на жар, и обнял брата за талию, его озорная маленькая ручка задержалась на восьми кубиках пресса на животе.

Глаза Шу Хэна были очень темными, а внутри них вспыхнул огонек: «Лучше не трогай там, а иначе может произойти несчастный случай».

Шу Нин вздрогнул и с небольшим сожалением убрал свою руку. Шу Хэн немного сожалел, пока что они могут взаимно утешить друг друга, но забудут об этом, после того, как у них "это" случится в первый раз. Шу Хэн лег на кровать и вытянул руку, а Нин автоматически улегся на нее вместо подушки и его волосы упали на шею Шу Хэна, они были теплыми и в то же время вызывали небольшой зуд.

«Нин Нин~»

«Мм?»

«тебе запрещено заводить отношения».

«Старший брат, а ты с кем-нибудь встречался раньше?»

"Нет."

«Если ты не……» Он чуть не произнес «тогда я тоже не буду» хе-хе, но он быстро сменил тему: «Брат, очень жарко, я хочу арбуз~»

Шу Хэн ранее очень торопился сбежать, но сейчас он спокойно надел свои штаны и вышел с оголенным торсом на кухню, он достал арбуз из холодильника и отнес его к столу. Фруктовый нож находился в гостиной, Шу Нин вспомнил, что его дяде нравилось класть вещи в журнальный столик, поэтому он поспешил поискать их на случай, если его брат не сможет найти нож.

На кухне Шу Хэн держал нож и с размаху как настоящий профессионал нарезал арбуз!

У Шу Нина даже выступил холодный пот, наверное, он тренировался, не так ли? Все было так аккуратно, даже пропорции были абсолютно одинаковыми, может быть, потому что ему нравится учиться?

Шу Нин был опьянен этой картиной, он сузил глаза и с восхищением следил за этой сценой, вид его брата, когда он нарезал фрукты, то выглядел очень красивым, а мышцы его спины были просто смертоносны! Был даже изгиб, идущий прямо вниз по его талии, линии были хорошими, а пояс Адониса практически идеально сидел на его теле, Шу Нин хотел впиться когтями, но боялся, что Шу Хэн может случайно поранится. Это не было хорошей новостью.

«Чего ты так на меня смотришь?» У Шу Хэна было спокойное выражение лица, но его сердцебиение на самом деле было бешенным, восхищенный взгляд брата, от него было так комфортно, он заставлял его чувствовать себя нужным для него, если бы не тот факт, что в руке у него был нож, он бы притянул его в свои объятия и побаловал, и подарил несколько поцелуев. Фрукты были приготовлены, на чесах было уже около одиннадцати часов, и дядя, и бригадир уже спали крепким сном, Шу Нин не взглянул на них и вернулся обратно в комнату легкими шагами, как кот, а Шу Хэн наоборот с хорошей осанкой шел гордо позади своего брата, но он все еще был не с нами ╮ (╯▽╰) ╭

«Оно холодное, так что не ешь слишком много.»

«Угу, брат ты тоже ешь.»

Конечно, Шу Хэн ел, его тело просто пылало так что было бы еще лучше, если бы он мог съесть еще и несколько кусочков льда, поэтому он подошел к холодильнику и достал оттуда торт.

В сердце Шу Нина больше всего его беспокоил дядя, и это чувство обострялось в основном в доме дяди, поэтому он делил кровать и подушку со своим братом, до двенадцати лет он ворочался перед тем, как заснуть, Шу Хэн гладил малыша по спине и, решив, что тот не проснется, повернулся и встал с кровати, его взгляд был крайне холодным и угрюмым, с кровожадным вихрем внутри, он взял свой телефон пошел, и сел на диван в гостиной, чтобы отправить текстовое сообщение. Он знал, что за человек Хэ Ран, он уже наводил справки о нем, потому что тот был слишком близок с малышом, он очень тщательно изучал его. Хэ Ран не был из тех людей, которым нечего предложить, но он также не шибко отличался умом, он всегда подлизывался к Шу Нину, когда у него возникала потребность,

Мм, Банкет клана Хэ?

Старший из семьи Хэ собрался женился на драгоценной дочери семьи Вэнь, впереди была хорошая возможность возвысится, они уже увлеклись настолько что погубили так много людей, а теперь они нацелены прибрать к рукам и сокровище клана Шу?

Второй молодой господин из клана Хэ уже давно выздоравливает за границей, он должен быть практически здоров, не так ли?

Услышав приглашение Хэ Рана Шу Нину, и даже упомянув его комнату, Шу Хэн насторожился, был ли этот банкет ловушкой?

Они осмеливаются продолжать плести свои интриги после случившегося? Хах, ну посмотрим, чтобы нам покажите.

Раньше был дин отшельник, все время вел себя как собака во время течки, он лучше всех заметал следы своих преступлений, но однажды он столкнулся с Шу Нином, он подумал, что этот маленький милый парень, приехавший из города S, был еще молод, поэтому с ним должно быть весело будет развлечься, но он не подозревал что таким опрометчивым поступком он ступил на территорию Шу Хена, но на самом деле этого не произошло. Отшельник был чуть не избит насмерть, когда он оказался на территории Шу Хэна, ему пришлось уехать из страны, на время пока его раны окончательно не заживут, он сильно изменился, и раскаялся в своих прошлых ошибках, а его сердце было намертво привязано к Шу Хэну, но, ему по-прежнему больше всего нравился женственный тип симпатичного мальчика.

В прошлый раз он подслушал тайну клана Хэ и получил вознаграждение в сто тысяч, после чего, потратил  все свои деньги в борделе.

Внезапно пришла новая задача, он открыл текстовое сообщение, и его глаза загорелись при виде содержимого, сначала он решил что прочел сообщение не правильно, но потом он безумно засмеялся, это было хорошим предложением, просто лучшее лучшее!

Поначалу Шу Нин не хотел ступать в такое опасное место, но его брат сказал, что пойдет с ним, так что ему оставалось только надуться и согласиться.

Поскольку его старший брат был с ним, он был бесстрашным, так как Шу Чэн был в командировке за границей, клан Хэ был рад и выложился на полную, клан Шу не боится их, так почему они не придут? Если они не придут, то на Шу Чэна могут навесить ярлыки робкого и трусливого человека.

Также пришли представители клана Вэнь. Хотя на мероприятии больше всего было тех людей, кто был заинтересован в стиле ведения дел клана Вэнь. Репортеры собрались прямо у дверей, им было разрешено фотографировать, но запрещено приставать к гостям, и присутствовать в банкетном зале.

Ярко освещенный зал был чрезвычайно великолепен и роскошен, это был стиль, которым гордился весь клан Хэ. Группа автомобилей клана Шу прибыла, и после того, как лимузин марки Lincoln остановился, телохранители лично открыли им дверь и приветствовали Шу Хэна в машине. Повсюду вспыхивали огни… Шу Хэн как истинный джентльмен протянул руку, кто был внутри? Драгоценная барышня какой семьи? Все журналисты сошли с ума, абсолютно все бросились вперед, чтобы запечатлеть лицо этой таинственной леди!

Рука на ладони Шу Хэна была бледной и нежной, стройной и чистой.

Какой молодой леди она принадлежала?

Но тут, кажется, что-то не так…… Рукава другие!

(⊙ о ⊙)

Парень? Это на самом деле парень?

После того, как все репортеры на мгновение были ошеломлены, они продолжили фотографировать, в то время как владелец снежно-белой руки показал своё лицо.

Это был Шу Нин!

Хотя Шу Нин никогда не появлялся на официальных мероприятиях, но для чего тогда журналисты? Они готовы были браться за любое дело, чтобы прокормить себя. Репортеры взбодрились и принялись делать снимки этой исторической сцены.

Шу Нин был довольно мрачен. Что делает брат?

Его рука уже протянулась к нему, и, если бы он проигнорировал это, как тогда внешний мир отреагировал? Братья, не ладящие друг с другом, на какую руку упадет семейная собственность? Родились от разных матерей, поэтому они притворяются друзьями, пряча кинжалы за спиной. Шу Нин не мог позволить образу старшего брата разрушиться, поэтому он просто должен был сдержаться и действовать великодушно. Надо выйти, помаъать всем и показать приятную улыбку!

Шу Хэн был сам по себе, одетый в черный костюм, который приносил небольшой намек на тайну. У него было невыразительное лицо с исключительно острым взглядом, и никто не осмеливался спросить его о чем-либо. У Шу Нина же было маленькое лицо, которое выглядело очень красиво. Он был одет в ярко-белый костюм, из-за которого выглядел ещё более ослепительно.

— "Второй молодой мастер, второй молодой мастер, посмотрите сюда!"

— "Нет, сюда, второй молодой мастер!"

— "......"

Было много людей, которые звали Шу Нина. Они пришли сюда, чтобы фотографировать и находить новости, ведь рядом был Шу Хэн! Шу Хэн никогда не появлялся в новостях, потому что они были обязаны удалять фотографии, даже если он застрелит человека у них на глазах. Он был очень влиятельным человеком. Все репортеры знали правила, поэтому не смели действовать, даже если чувствовали зуд в своих сердцах.

Шу Нин в своей прошлой жизни был постоянно в центре внимания, так как Цинь Юй Чжуо умела вызывать ажиотаж, поэтому эти вспышки не могли его побеспокоить. Он гордо шел, махая руками. С другой стороны, Шу Хэн держался прямо, пока шел, держа малыша за руку. Из-за ярких вспышек ночью глаза Шу Нина начали болеть. Шу Хэн только прибыл, а члены семьи Хи уже получили новости.

Из-за происшествия с Хи Ю, они уже оборвали всевозможные связи с ним, поэтому ни один из молодых мастеров не подошел поприветствовать их.

Все знали, что Шу Хэн пришел. Раз были люди, которые ожидали его приезда, то обязательно будут люди, которые буду ожидать, что он попадет в беду. Шу Ченг не пришел, так сможет ли Шу Хэн продержаться? Обычно все было бы нормально, но Хи Ран уже порвал с Шу Цзы Хуэй, и беспорядок стал настолько велик, что ей даже пришлось улететь за границу. Лицо семьи Шу уже было запачкано грязью, но они осмелились прийти?

Вот такие вот люди. Когда семья Хи пришла к несчастью, все издевались над ней, но после того, как она встала на ноги, все начали издеваться над семьей Шу.

Если вы хотите увидеть битву между семьями, то милости просим, но будьте осторожны, ведь можете быть втянуты, будучи свидетелями, и ваша кровь прольется.

Группа нормальный людей уже подошла, чтобы завязать разговор. Это был спокойный день. Шу Хэн и Шу Нин были одеты в костюм одинакового дизайна. Один был угнетающим, как у Императора, а другой чистым, как солнечный свет. Шу Хэн привел своего брата в семью Хи и с невозмутимым лицом сказал:

— “Поздравляю.”

Как только он поднял руку, специальный помощник позади него принес подарки, отдал их, и после этого …… После этого ничего не произошло.

На самом деле, когда Шу Хэн сказал им поздравления, семья Хи вообще ничего не ответила. Они просто улыбались, пытаясь пошатнуть репутацию Шу Хэна, но как он ответит? Шу Хэн был мудрее, он поздравил их, подарив подарки, а затем отвел своего младшего брата в другое место, чтобы отдохнуть. Из-за этого семья Хи выглядела смущенно.

Выдающиеся молодые люди пришли, чтобы поздравить вас, а вы...

Кем был тот, кто получил пощечину в этой ситуации?

На самом деле они могли уйти прямо сейчас, зачем было торчать тут? Когда Шу Нин увидел, как Шу Хэн поднял свою тарелку, он прошептал ему:

— "Брат, я не голоден, поехали отсюда?"

— "Ты почти ничего не ел. Выпечка в семье Хи - одна из лучших."

Шу Хэн был спокоен. Он никогда не был скуп на похвали заслуг других. Специальный помощник подошел и проверил еду в тарелке. Все это были маленькие пирожные. Всем было хорошо известно, что второму молодому мастеру нравились торты и тому подобное. Старший молодой мастер действительно был очень нежным человеком.

И это был ещё один удар по лицу!

— "Эй, ты думаешь, что кто-нибудь осмелится отравить твою еду при стольких людях? Шу Хэн, разве ты не слишком мелочен?"

Говорил Хи Тао, член семьи Хи. Он был властным и надменны богатым плейбоем. У него не было особых талантов, да и умом он не вышел. Он просто плыл по течению и ничего не делала, поэтому определенно действовал бы иначе, если заметил Шу Хэна рядом. Если бы в таких ситуациях он как-то оскорбил его, то основная семья точно не обрадуется.

— "Эй, маленький братан, чего ты так смотришь на меня? Все высказывают свое мнение, разве я не прав?”

Шу Нин знал, кто это. Он был пешкой Хи Цзюна и у него был грязный рот!

Хи Тао сжал пальцы, и выражение его лица показывало, что он не мог этого вынести. Он чувствовал себя очень печально!

Кем был Шу Хэн? И как его специальный помощник мог быть обычным? Вань Цзин лишь улыбнулся, опустился на колени перед тарелкой и очень лестно ответил:

— "Ха-ха, молодой мастер, слухи ходят безостановочно, поэтому я не боюсь, что кто-то вызовет неприятности на банкете. Если по какой-то причине третья сторона что-то сделала бы, разве это не испортит имя семьи Хи? Это было бы неловко ~ Не хотите перекусить?”

Что это была за шутка? Уголок рта Хи Тао дернулся:

— "Мне? Съесть это?"

— "Да! Только вы тут распинались, так почему бы вам не доказать свою точку зрения?"

Выражение лица Ван Цзина было очень преувеличено, а улыбка была очень широкой:

— "Кто осмелится отравить кого-либо перед публикой?"

Тарелка уже была у его лица, ведь Ван Цзин проявил вежливость и услужил. Все гости были известными людьми, поэтому они не будут подходить. Им оставалось только смотреть издалека.

Можно сказать, что у Хи Тао тоже есть довольно хорошие профессиональные навыки. Он огрызался и пытался затянуть Ван Цзиня в болото, но сам оказался на тигре и ему теперь трудно сойти. Что же делать? Может ли там правда быть яд? Этого не может быть! Но, подумав, Хи Тао улыбнулся. С тортом проблем быть не может, их уже проверяли до его прихода, а у Шу Хэна всегда была привычка осторожничать, поэтому шансов ещё меньше. Так ты хочешь усложнить мне жизнь? Тогда я позабочусь, чтобы тебе негде было даже стоять!

Размышляя о преимуществах, которые он получит от обещания Хи Цзюна, Хи Тао был полон уверенности. Его губы скривились в улыбке, он спокойно поднял пирожное и показал его окружающим его людям. Он был как самый привлекательный из королей, гордый и довольный. Он посмотрел на Ван Цзина с высоко поднятым подбородком, но не смел смотреть на Шу Хэна. Открыв рот, он съел пирожное.

— "Мм …… Восхитительно, я хочу, чтобы вы знали, что наш семейный отель славится выпечкой…… мммм……"

Почему тот, кто так гордился, побледнел? У него даже вены на лбу выступили? Пирожное было очень маленьким, даже не размером с палец. Оно был изысканным и красивым, зеленого цвета, как у изумрудов, на верхушке были даже маленькие листья. Простого взгляда было достаточно, чтобы вызвать аппетит.

Но Хи Тао никак бы не ожидал, что его отравят!

После того, как он упал на землю, пена вырвалась из его рта. Ван Цзин удивленно воскликнул очень преувеличенным образом. До этого Хи Тао привлекал взгляды окружающих, но теперь Ван Цзин использовал эту публику для акцентирования внимания. Кто-то действительно осмелился отравить выпечку на банкете. И отравился сам член семьи Хи! Кто-то вообще осмелиться что-то съесть или выпить здесь?

Как только это случилось, всем захотелось немедленно уйти, но внезапно появился Хи Шэн Лин. Старик не так давно был госпитализирован, но теперь он выглядел здоровым.

Он был одет в костюм Тан и излучал необычайную ауру, как и ожидалось от хозяина дома семьи Хи. Выражение его лица было непостижимым.

Хи Шэн Лин пришел с достойным и выдающимся мужчиной средних лет, у которого была достойная внешность и исключительный темперамент. Легкая улыбка и добрый взгляд делали его очень дружелюбным! Позади них было несколько человек, они были главными героями сегодняшнего дня. Хи Цзюн подошел с молодой леди семьи Вэй, которая следовала за ним. Рядом с ним стоял исключительно красивый молодой человек. Итак, личность мужчины средних лет была ясна.

Хи Шэн Лин выслушал поздравления всех и поднял руку, чтобы подавить шум, а затем начал говорить.

После старик поманил Шу Хэна. Он пытался заставить его погасить свой долг?

Шу Хэн этого не видел, Шу Нин тоже не смотрел туда. Ван Цзин, который осмелился добавить что-то к пирогу, прошептал:

— "Будет плохо, если вы не подойдете. Они даже посмеют греться во славе дурака! Разве не будет жаль, если вы не увидите, как этот старый вор будет выкручиваться? И кроме того, Хи Тао уже госпитализирован, так что больше ничего не сделать!"

Шу Нин засмеялся. Он всегда ненавидел меры предосторожности Ван Цзина, но теперь его защита была довольно хорошей. Его оскорбления были очень хорошими, как и его сарказм.

Шу Хэн медленно подошел с Шу Нином. Группа людей ждала с улыбками на лицах.

— "Поистине талантливый человек.” - сказал Хи Шэн Лин:

— "Мой драгоценный внук тоже неплох."

Все снова начали делать комплименты, но Шу Нин покачал головой. Сравнивать Хи Рана с Шу Хэном? У тебя есть стыд? Вероятно, нет никого более слепого, чем он.

У Хи Шэн Линя, было нежное выражение в глазах, но на самом деле он был очень взбешен. Все выдающиеся молодые люди в городе С носили фамилию Шу, и сейчас из-за испорченной репутации Шу Цзы Хуэй, был шанс семье Хи подняться на вершину. Почему они не могут просто умереть? Защита семьи Шу была слишком сильной, поэтому не было никакого способа напасть на них. Хи Шэн Лин хотел унизить Шу Хэна, но окружающие уже взяли инициативу сделать это.

Кто не хотел поцеловать зад лидеру клана Вэй?

Все видели, как он протягивал руку Шу Хэну с улыбающимся лицом, поэтому были немного ошеломлены. Могли ли они знать друг друга?

Если бы это было так, у семьи Хи не было бы никаких оснований дружить с семьей Вэй, ведь это было равносильно пытаться заманить курицу, но потерпеть неудачу, и в конечном итоге потерять рис, который использовался для приманки.

В конце концов, Хи Шэн Лин был расчетливым человеком, он все ещё сохранял улыбку. У Хи Цзюна сузились глаза, и он перевел взгляд на Шу Нина. У всех были противоречивые мнения, но никто даже подумать не мог, что он думает о том, как заманить его наверх через некоторое время. Шу Нин должен был заплатить за унижение его второго брата. Хоть ему было жаль, ведь он все ещё думал, что тот был довольно хорош для такого. Когда Шу Нин оглянулся, он сразу же улыбнулся, но перевел взгляд, не задержавшись даже на секунду.

Шу Хэн по-прежнему был с каменным лицом, даже не протянув руку. Шу Нин знал, что Вэй Ши был довольно хорошим человеком, поэтому он немного толкнул своего брата, но, к сожалению, Шу Хэн все ещё игнорировал его, как и раньше.

Вэй Ши взял его за руку, но его отношение все ещё оставалось нормальным:

— "Молодой мастер Хэн, мы встречались в прошлом, вы меня помните?"

— "Да."

Как будто он почувствовал облегчение, Вэй Ши поднял руку и сделал приглашающий жест:

— "Довольно утомительно стоять, а как насчет того, чтобы сесть и поговорить?"

Шу Нин моргнул. Когда Шу Хэн стал таким задирой? Это было невыносимо! (⊙ о ⊙)

— "Я знаю, что вы хотите сказать. Вы можете сначала своими делами, а я пойду перекушу со своим младшим братом."

Одним предложением все перенесли свои взгляды на Шу Нина. Малыш выглядел очень умным и послушным.

Вэй Ши любезно улыбнулся ему и вынул красный конверт из пиджака:

— "Приятно познакомиться, вот подарок, который должен доказать мою искренность!"

Шу Нин посмотрел на Шу Хэна, и тот кивнул. Его младшему брату нравились красные конверты, и если бы они их не взял, то это было бы пустой тратой семьи Вэй. Вода здесь была очень грязной, поэтому было бы лучше, если бы Шу Нин не знал этого.

— "Спасибо." - сказал он тоном, который не был ни надменным, ни скромным, и у него была приятная улыбка.

Все гости были большими фигурами из всех слоев общества, и они высоко оценили Шу Нина. В этот момент вдруг один за другим раздались крики

……

В чем дело?

Почему сегодня было так много несчастных случаев?

Может быть, семья Хи просто решил действовать?

Послышался голос мальчика. Он прозвучал так жалко, что у слышавших заболело сердце. Все джентльмены оставались спокойными, так как привыкли к большой сцене. Будь то семья Хи или семья Шу, они были домашними собаками, и все дворняги желали увидеть их стычку.

Все дамы были красивыми и элегантными. Пышная фигура, жемчуг и бриллианты, все это украшало ослепительные наряды.

В такой гармоничной и живописной атмосфере внезапно появился голый мальчик. Было даже видно немного крови...

Хотя Хи Ю уже сделал пластику, его внешность все ещё была очень похожа на его предыдущую. Как его могли не узнать? Но, разве он не уехал за границу? Когда он вернулся?

Он выглядел лучше, чем раньше, даже немного женоподобно, но это было не главное.

Что это?

Тот Ю, который спустился по лестнице, был взволнован и смущен. Его лицо было бледным, как простыня, а в руке была компьютерная мышь. Он дрожал, казалось, ему трудно просто стоять. Ему уже повезло, что он смог убежать. Внезапно женщина закричала от удивления, и все проследили за её взглядом. Из Хи Ю выходила белая жидкость.

Все взрослые знали, что это было, и несовершеннолетние тоже: Шу Хэн закрыл глаза Шу Нину, ему не разрешили смотреть.

Шу Нин на самом деле чувствовал себя исключительно мрачно. Мне уже тридцать, я очень хочу увидеть! Старший брат хотел прийти, несмотря ни на что, и даже привел меня. Нет никаких сомнений, раз он пришел сюда, то... Шу Нин внезапно почувствовал огромное желание поднять голову и посмотреть на выражение лица Шу Хэна, но повсюду были люди. Если он сейчас бы провернул подобное, то Шу Хэна определенно заподозрили бы.

Сердце Шу Нина непрерывно трясло, он чувствовал себя чрезвычайно тронутым. Он просто решил повернуться, чтобы обнять Шу Хэна за талию и глубоко зарыться головой в грудь.

Маленький брат все понял?

Я отомстил за тебя, ты счастлив?

Шу Хэн даже не посмотрел на это позорное зрелище. Разрушение жизни другого человека было просто детской игрой. Он взял Шу Нина на руки и увел его. Было уже слишком поздно, поэтому малышу пора спать.

Вэй Ши встал перед ним с руками за спиной и нежной улыбкой на лице. Его старший сын, Вэй Бай, сделал тоже самое.

Шу Хэн не был дураком и сразу понял, что они специально преградили ему путь:

— “Если у вас есть какое-то дело ко мне, то поговорим в следующий раз, мой брат устал.”

Если бы обычный человек посмотрел на это, то он бы не поверил, что такой отстраненный и холодный человек как Шу Хэн проявляется заботу, но семья Вэй была другой. Они понимали, какого это заботиться о ком-то, поэтому сочувствовали малышу. Он прятался в руках старшего брата, и эта отвратительная сцена должна была его напугать, не так ли? Взгляд Вэй Ши был полон жалости, поэтому он сразу уступил место, на его лице не было ни единого намека на гнев. Вэй Бай заботился о своей младшей сестре с юных лет, поэтому лучше всех это понимал. Он повернулся и встал рядом.

Те, кто видел эту сцену, немного понимали, что происходит. Этот Шу Хэн на самом деле не был простым человеком. Может ли быть у семьи Шу ещё больший покровитель?

Сидя в Линкольне, взгляд Шу Нина прояснился, ведь вокруг больше не осталось посторонних:

— "Брат ~ Что на самом деле произошло? Как ты сделал это? Это было удивительно."

— "Ты не боишься?"

— "А должен?"

Взгляд Шу Хэна углубился. Он схватил Шу Нина и крепко обнял, а затем поднял подбородок пальцем:

— "Что бы ни случилось в будущем, тебе нельзя бояться меня!"

— "……"

Шу Нин вздрогнул. Серьезное лицо Шу Хэна отразилось в его больших глазах, он был слегка подавлен:

— "Почему я не должен бояться старшего брата? Большой брат собирается съесть меня в будущем?

— "Может быть!"

Шу Нин хихикнул, и шаловливо ответил:

— "Я буду ждать"

Затем он закатил глаза, явно не веря ему.

Шу Хэн вздохнул с облегчением и держал его в своих объятиях, в тишине. То, что произошло сегодня, нельзя считать чем-то особенным. Для семьи Хи это было ответом семьи Шу, чтобы те не думали, что могут бороться, когда им вздумается.

На самом деле была причина, по которой он сделал это. Все для того, чтобы облегчить бермя Шу Нина в будущем. Во-первых, лишь два человека могли это сделать, а во-вторых, если бы он в будущем узнал, что его брат не такой хороший, как он думал, то начал бы бояться.

Стиль действий Шу Хэна заключался в том, что, как только он увидит в тебе врагом, то ни за что не отпустит. С семьяом Хи нужно быть аккуратнее, ведь, как бы там не было, власть его приемного отца ограничена. Так как люди в столице суетились из-за конфликта семей, он пришел сюда, чтобы показать свою искренность. Шу Хэн уже много лет назад оборвал с ними связи, поэтому терпение столицы также достигло своего предела. Было бы плохо, если бы они причинили вред семье Шу.

Шу Хэн провел рукой по волосам Шу Нина, ощущение было очень комфортным. Шу Нин также прищурился, наблюдая за цветом ночного неба, но, по правде говоря, он думал о своем старшем брате, потому что находится с ним рядом было прекрасно, и нет причин беспокоиться.

А как насчет отеля семьи Хи? Все гости ушли, поэтому наступила тишина.

И что же случилось с Хи Ю?

Это была длинная история.

Он был в сильной обиде на Шу Нина и стоило ему вернуться, как он сразу же задумал коварный план. Все его старшие просили его остановиться, ведь он только вернулся из-за границы. Хи Цзюн провел грандиозную свадьбу, поэтому, естественно, ему необходимо было принять участие в этом. Из-за дружеских связей Хи Рана и Шу Нина, он пытался заманить их в комнатку, а затем несколько больших парней поднялись бы и сняли клип ХХОО (п/п: Повторяющиеся буквы XO можно часто встретить в конце писем или сообщений. Это символьное обозначение hugs and kisses, по-русски “целую-обнимаю” ), залив потом в интернет! Разве Шу Хэн мог позволить сделать подобное со своим младшим братом?

Если ты посмеешь отнять у меня мою мужественность, то я заставлю тебя упасть с самого высокого утеса! Хи Ю был злым и злопамятным человеком, и Хи Ран, увидев, как первоначально гордый взгляд его старшего брата превратился в отчаянный, чувствовал себя очень плохо и ненавидел Шу Хэна ещё больше. Итак, они собрались вместе и придумали план, однако трагедия пришла, когда её не ждали. Хи Ю ожидал хорошего шоу, но внезапно увидел кого-то приближающегося в отражении зеркала! В одно мгновение его волосы встали дыбом, и он был так напуган, что его сердце почти остановилось.

— "Вы ~ Как вы вошли? Кто вы?"

Хи Ю был умным, поэтому пытался говорить так, чтобы запугать убийцу. Хи Ю в прошлом уже подвергался опасности, поэтому у него был некоторый опыт. Он схватил пистолет, но незнакомец бросил в него что-то и пистолет мгновенно вывалился из рук. Хи Ю упал, держась за нос! Когда он пришел в себя, то обнаружил, что все его тело обнажено. Это сделал преступник! Схватив его за ноги, он сделал ещё один шаг. Хи Ю боролся, но у него не было сил. Что-то небольшое неожиданно вошло в него сзади. Было настолько больно, что он чуть не потерял сознание. Это было настолько постыдно и унизительно. Эти покачивания взад и вперед заставляли его желать покончить с собой.

Процесс был чрезвычайно постыдным, и его даже высмеяли в нескольких позах. Незнакомец дал ему здоровенную пощечину, весело посмеиваясь.

Когда содержимое организма выходит, то мужчина, как правило, чувствует себя довольно лениво, но это зависит от человека. Хи Ю все время терпел со стиснутыми зубами и, наконец, кульминация наступила. Он отчаянно толкнул негодяя и выбежал на улицу. Снаружи были телохранители, поэтому там должно быть безопасно, но... где все?

Хи Ю был в панике. Его преследовал негодяй и ему некуда было идти, поэтому он мог только упасть.

Хи Ю оставался на самом верхнем этаже все это время, поэтому думал, что все спустились на нижний этаж, но на какой именно? Если он воспользуется лифтом, то это будет азартной игрой, ведь неизвестно, куда он попадет, а ведь за ним ещё гонятся! Поэтому он побежал вниз по лестнице и мгновенно распахнул первую попавшуюся дверь. Помещение было ярко освещено, и группа людей удивленно уставилась на него.

В тот момент Хе И понял, что с ним покончено. В глазах потемнело и что случилось дальше, он не знал.

Великий день Хи Цзюна закончился именно так. Он превратился в посмешище для всего города. Ночью Вэй Ши забрал своего сына, дочь, а также зятя. Никто из них не остался в доме Хи.

У Шэн Линя снова возникла болезнь, вызванная исключительно гневом, но он изо всех сил пытался вынести это и не пошел в больницу. Он боялся, что это будет позором.

Что с Хи Ю? Немного крови сзади, но пару дней отдыха и он будет в порядке. Негодяй был очень мягок с ним, что было ещё более унизительно для Хи Ю. Он не хотел выезжать за границу, но вся его семья единодушно решила за него, поэтому у него даже не было никакого выбора. Хи Ран чувствовал, что его сердце болит, и тот, кто ничего не боялся, на самом деле сделал это!

Какое-то время семья Хи была в беспорядке, но, к счастью, Хи Цзюн и семья Вэй ушли, поэтому не были замешаны в этом.

В этот раз глава семьи Хи был действительно взбешен. Его жена пыталась его успокоить, но все без толку. Почему это должен был быть именно Шу Нин? Почему именно сейчас, во время банкета твоего брата? Ты вызвал такой большой беспорядок и так легко отделался? У тебя вообще нет никакого чувства ответственности. Поэтому Хи Чанг заморозил все карточки Хи Ю и отправил несколько людей на поиски этого идиота.

Хи Ю находился в трудном положении. Ему удалось избежать нескольких людей своей семьи, но в конце концов он был пойман. С самого начала было бесполезно бороться, ведь те, кто использовал деньги для ведения бизнеса, были самыми злыми людьми на земле. Хи Ю сел в машину и начал раскачиваться влево и вправо. Это было очень утомительно для него, ведь ему пришлось прятаться все эти дни, находясь в постоянном страхе перед тем, что с ним произойдет завтра. Просто думая, что по возвращении домой ему все равно придется получить нагоняй, он поспешно немного поспал, чтобы набраться сил. Проснувшись, он заметил, что уже темно. Он был за городом! Холодный пот упал с его тела, а руки и ноги дрожали.

— "Эй, эээ …… Мне нужно пользоваться туалетом."

Должно быть, его отец нанял несколько человек из теневого мира, чтобы помочь разыскать его, но они… он определенно должен бежать! Если не сейчас, то уже никогда.

— "Держи это."

Хи Ю немедленно сделал вид, что злится:

— "Следи за своим тоном. Быстро останови машину, если что-нибудь случится с молодым мастером, у тебя будут проблемы."

Машина действительно остановилась. Хи Ю чувствовал себя счастливым. Эти люди не знали, что он уже раскусил их.

Этот план “выйти пи-пи”, кажется, идет гладко. Хи Ю также видел, как начинается рассвет, но после некоторого бега он оказался в тупике! Несколько человек, одетых в черное, окружили его с палками в руках:

— "Почему ты перестал бежать? Давай, беги!”

— "Эй, если я здесь ради денег, то причинение вреда мне не принесёт никакой пользы."

Со смехом ведущий облизнул губы:

— "Молодой господин Хи, почему вы все ещё лжете самому себе, если уже видели нас?"

— "Ты …… Кто послал тебя?"

— "Черт, ты на самом деле спрашиваешь? Разве ты не знаешь, кого ты обидел?”

Другой высокий мужчина издевался над ним с сарказмом.

— "Семья Бай? Вас наняла семья Бай?"

Хи Ю знал, что это семья Шу, но он преднамеренно сказал это, чтобы у него была возможность выжить:

— "Вы лучше подумайте о том, что случится, если мир узнает об этом. Ваш жизнь мгновенно оборвется, а семья Бай определенно будет разрушена, ха-ха-ха! Я хочу, чтобы вы знали, что я второй молодой хозяин семьи Хи. У них есть деньги, но у меня есть ещё больше. Кто не знает, что самый богатый семья в городе C — это семья Хи?"

Лидер группы одарил его жуткой улыбкой:

— "Не нужно никаких ухищрений. Мы не здесь ради денег. Я хочу, чтобы вы знали, что мы - люди молодого мастера Хэна!"

Выражение лица Ю резко изменилось. Все было хорошо, пока они молчали, но как только правда всплыла на поверхность, то ему определенно не позволят жить!

И точно так же он исчез, как будто испарился в воздухе. Шу Хэн и Шу Нин оба сели в самолет и вернулись в столицу. Шу Нин знал, что, как только придет его дядя, старший брат уйдет, поэтому он очень дорожил проведенным с ним временем. Его глаза прояснились:

— "Брат, пойдем на ночной рынок!"

Ночной рынок в столице был полон людей. Перед глазами было море голов, которые шатались из стороны в сторону, посещая различные прилавки. Такое разнообразие вещей даже вызывало головокружение. Это место, и правда, можно назвать пищевым раем из-за разнообразия закусок!

Шу Хэн предпочитал тихие районы, поэтому ему не нравилось ходить в шумные места, но… Ощущения тепла в его руке заставляло терпеть неудобства. И что, если здесь многолюдно и шумно? Они могли открыто держаться за руки, поэтому Шу Хэн был очень доволен. Тут действительно все это время существовало такое место? Почему он не подумал о нем раньше? Глядя на малыша, он казался очень любопытным.

Это был первый раз, когда Шу Нин приехал сюда. Он видел это место в прошлом, но только издали. Ночные рынки в городе С были не такими большими, как в столице, но активность была такой же. Прямо перед ними появился крупный мужчина, который, казалось, торопился. Он даже не заметил, как толкнул Шу Нина. Глаза Шу Хэна потемнели, и он поднял Шу Нина на руки, чтобы тот не потерялся. Шу Нин улыбнулся ему, а после повел сквозь щели в толпе.

Этот дуют не покупал ничего несъедобного. Вместо этого они пробовали разную еду вроде шашлыка из баранины, кальмаров на гриле, рыбы на гриле, овощей на гриле. Шу Нин хотел, чтобы Шу Хэн бросил вызов вонючему тофу, но тот просто отказался. Шу Нину казалось, что это было очень мило и не могло не нравиться. И он был таким высоким, что ему оставалось только тереться головой о грудь.

Хм, он, должно быть, вырос на стероидах, иначе быть не может ╮ ( ╯ ▽ ╰ ) ╭

— "О чем ты думаешь?"

— "Я думаю о том, разрешишь ли ты мне съесть шарик мороженного!"

Шу Нин склонил голову в сторону с ярким взглядом в глазах, прямо напротив их стояла стойла с холодными напитками.

Шу Хэн снова медленно покачал головой.

Сердце Шу Нина замерло. Он радовался при виде такого старшего брата. Его глаза опасно сузились, ах… старший брат слишком очарователен. Он всегда был в стороне и никогда не видел этой его стороны. Он очень хотел запечатлеть этот момент!

Шу Хэну показалось, что его поняли неправильно, поэтому он сказал:

— "Ты уже ел холодную собу ранее, поэтому если съешь мороженное, то у тебя заболи живот."

Шу Нин еще не пришел в себя. Шу Хэн поднял бровь, может его ну слушают? Он медленно наклонился к уху младшего брата и сказал:

— "Ты уже ел холодную собу ранее, поэтому если съешь мороженное, то у тебя заболи живот."

Шу Нин моргнул глазами, даже уши покраснели. Он чувствовал себя немного смущенным. Это место было хорошо освещено, поэтому ему не удалось скрыть своё красное от смущения лицо. Шу Нин почувствовал в своем сердце зуд, который тяжело было перенести. Он обнял шею своего старшего брата, не давая тому подняться. Затем он тоже наклонился к уху и сказал:

— "Я понял ~"

В этот момент Шу Хэн почувствовал дрожь в своем сердце, но младший брат отпустил его. Он, кажется, стал несчастен.

Шу Хэн взял его маленькую ручку и погладил её. Так он пытался успокоить его. Шу Нин же смутился ещё больше. Он покачал руками взад-вперед, казалось, будто был испорченным ребенком. Шу Хэну это очень понравилось. Он знал, что Шу Нин любит играть в игры, поэтому он взял его за руку и повел по рынку. Они прошли несколько закусочных и оказались перед стойкой с метанием дротиков в воздушные шары.

Рот Шу Нина дернулся, это …… Хорошо, я сыграю.

Пять юаней за десять дротиков. Если тебе получится лопнуть несколько шаров, то получишь куклу. Это было очень просто. Шу Нин задумчиво взял дротики в свои руки и прицелился. Бросок! Мимо...

Ах, просто что-то в глаз попало.

И поэтому он бросил ещё раз, при этом лучше прицелившись! Опять мимо! Но я брошу снова! И снова! И снова! Па~ Маленький воздушный шарик лопнул ( ⊙ o ⊙ )

— "Я сделал это ~"

Шу Нин поднял брови. Он бросил пять раз, но сумел лопнуть лишь один шар. Даже дети рядом с Шу Нином были лучше, чем он. Он впервые чувствовал себя так паршиво! Надо попробовать снова! В этот раз у Шу Нина дела шли хорошо. Он потратил двадцать дротиков, чтобы лопнуть 4 шара. Не было никого столь же неуклюжего, как он. Он решил продолжать играть до тех пор, пока не наберет 5 из десяти попаданий.

Это моя единственная просьба, ничего сложного, верно?

Когда Шу Нин бросал дротик, он внезапно вспомнил своего старшего брата, который был рядом с ним! Возможно, он раньше не играл в это, верно? Игра в дартс требует особого набора навыков, таких как сила, гибкость запястья, зоркость и так далее. Все они были необходимы. Об этом думал Шу Нин. Он облизнул губы, если я собираюсь сделать из себя дурака, не лучше ли кого-то ещё в это втянуть? Мы братья, верно? Если я переживаю трудные времена, мы должны пройти через это вместе, верно?

И вот, Шу Нин дважды кашлянул и снова попросил у босса десять дротиков, а затем, с благоговением, он поднес их к лицу Шу Хэна:

— "Брат, как насчет того, чтобы попробовать? Это довольно весело!”

Босс наблюдал за этим, и на его лице появилась улыбка:

— "Правильно, молодой человек, приводи ещё людей играть. Чем больше ты бросаешь, тем больше я получаю. Даже если тебе не удается лопнуть много шаров, ты все равно получишь сувенир!"

Взгляд Шу Хэна упал на малыша. Он понял, что Шу Нин делал это только потому, что ему было неловко.

Он взял дротики из рук малыша, прицелился и бросил ~ Бам ~ Пуф …… Ему удалось лопнуть только один.

Шу Нин сдержался от смеха, хоть это и было очень смешно. Как и ожидалось, его брат был таким же, как и он сам. Шу Хэн не был всемогущим, он наконец-то нашел свою слабость. Когда он попытается покрасоваться в будущем, я воспользуюсь тем, чтобы сегодняшнее не забылось! Просто думая об этом, он чувствовал себя хорошо. Ха - ха - ха - ха - ха, это слишком хорошо.

Шу Нин, который был удовлетворен, подумал, что попасть одним из пяти бросков было довольно хорошо, поэтому он поиграл ещё несколько игр! Но, к сожалению, он не смог выиграть ничего, даже отдаленно напоминающего игрушку. Он перевел взгляд на пушистого белоснежного медведя. Не то чтобы о его хотел, но было жаль. Открыв свою ладонь, он посмотрел на маленькие сувениры.

~ Несчастный ¯へ¯

Шу Хэн попросил у босса еще десять дротиков, а затем …… Па па па па па па ……

На этот раз Шу Нин пропустил это героическое выступление. Его голова была опущена, мрачно глядя на маленькие сувениры, до тех пор, пока в его объятиях не оказался медведь, равный ему по размеру. Это был главный приз! Шу Нин повернулся и подозрительно посмотрел на него. Взгляд Шу Хэна был полон нежности. Он поднял руку и потер голову Шу Нина. Этот момент был действительно необычайно прекрасен, казалось, что мир вокруг них просто угас, даже шум пропал.

Ты смотришь на меня, и я смотрю на тебя, а весь остальной мир подождет ~

А боссе же в это время сказал:

— “Ваш брат относится к вам очень хорошо. Он поистине скромный человек. Если такие приходили в мой ларек постоянно, то я бы уже давно сбежал из бизнеса ~"

Услышав его шутку, все вокруг начали смеяться. Шу Нин же внезапно почувствовал себя застенчивым! Все его лицо покраснело. Одной рукой он держал куклу, другой руку брата, и немедленно убежал.

Боже ты мой! Почему старший брат дразнит меня? Наконец Шу Нин стряхнул руку Шу Хэна, когда они подошли к машине:

— "Брат! Мне уже пятнадцать, я больше не ребенок.”

— "Ты будешь взрослым, когда тебе исполнится восемнадцать лет".

— "......"

Если бы не тот факт, что ты ещё подросток, я бы не делал шаг назад и не терпел, не так ли? Шу Хэн посмотрел на него неторопливым взглядом, а после коснулся его бессознательно раздутых от гнева щёк. В конце концов, Шу Хэн был прямолинейным человеком. Постепенно он влюбился в Шу Нина, ведь тот был единственным человеком, к которому он испытывал чувства. Он не знал, что эти милые маленькие поступки принадлежат группе, идущей против естественного порядка.

(п/п: в оригинале говорится про “natural uke”, но я не знаю, как это дословно переводится, поэтому написал свой вариант.)

Шу Нин не оттолкнул его руку. Хоть его и обманули из-за излишней доброты, но чувство было довольно хорошим. Шу Нин почувствовал, что он безнадежен. Он был заражен популярным вирусом под названием Шу Хэн, и не было никакого лекарства от него. → _ →

Когда они добрались до дома, Шу Хэн внезапно подошел ближе и поднял его двумя руками вверх, словно ему все ещё было тринадцать лет.

Шу Нин вскрикнул от удивления и быстро обнял брата за шею ( ⊙ о ⊙ )

Что происходит?

Ванна в их комнате уже была готова. Шу Хэн понес его большим шагом, в то время как несколько слуг поклонились и ушли.

Раньше там было полно народу, а теперь их было только двое! Шу Хэн не сказал ни слова, он просто начал раздевать Шу Нина. Частота сердечных сокращений Шу Нина начала увеличиваться, и он подсознательно опустил назад. В этом редком случае Шу Хэн остановился, чтобы взглянуть на него. Хм, Шу Нин почувствовал себя немного обиженным. Скорее не так. Почему ты касаешься меня, где и когда захочешь, словно я твой, почему ты раздеваешь меня, когда тебе заблагорассудит... если так пойдет и дальше, то ты можешь и....

Для Шу Нина это была просто фантазия, не больше, чем мечта. Его старший брат никогда не сделает этого с ним, и Шу Нин никогда не сломает их кровавое проклятие (родство). Мы просто продолжим этот интимный обмен братской любовью _ (: з ゝ∠ ) _

— "В чем дело? Ты несчастен?"

Он был в порядке всего минуту назад, но Шу Хэн наконец понял. Он ушел ненадолго, а когда вернулся, то держал в руках большого белого медведя:

— "Посмотри!"

Черт побери, на этого медведя действительно было приятно смотреть. Жаль, что у Шу Нина не была интереса:

— "Спасибо".

— "Ты уже такой большой, но все ещё любишь плюшевые игрушки. Если меня нет рядом, то можешь смотреть на этого медведя." - вдруг подумал Шу Хэн.

Независимо от того, насколько хорош плюшевый мишка, он никогда не будет таким же хорошим, как и он. Ему необходимо сделать реалистичную замену, которая будет с ним всегда, чтобы его младший брат мог держать его, и тем более обнимать ночью во время сна. Внезапно Шу Хэн почувствовал себя довольно застенчивым. Он сжал губы, и у него перехватило дыхание. Когда на малыше не было одежды, он стал похож на вареное яйцо без скорлупы: белое, блестящее и упругое.

Вскоре он действительно достигнет зрелого возраста. Шу Хэн не продолжал смотреть на кожу, которая подвергалась воздействию все больше и больше.

Вспомнив, что его старший брат собирался уехать через два дня, в его сердце нахлынуло неудовлетворенное чувство. После некоторых колебаний он подошел, чтобы помочь своему старшему брату снять одежду.

Он положил руки на его ремень и начал расстегивать штаны. Он задался вопросом, как себя чувствовал старший брат, когда помогла ему снимать нижнее белье в прошлом? Он никогда не жаловался и заботился о нем. Размышляя об этом, палец Шу Нина случайно коснулся чего-то, чего он не должен был касаться.

Маленькие бобы на груди его старшего брата были очень круглыми и маленькими. Цвет был относительно темным, даже темно-красным. Рот Шу Нина дернулся, глаза продолжали всматриваться и опускаться, он улыбнулся своему брату приятной улыбкой:

— "Брат ~"

— "В чем дело?"

Он не против? Шу Нин почувствовал, как будто перо только что коснулось его сердца. Оно странно зудело и тяжелело. Ему хотелось прикоснуться к ним и воспользоваться, поэтому, глотая слюну, он протянул руку ~ И сжал ~ Сжал эти маленькие бобы. Скручивая пальцы, он вел себя достаточно плохо, даже шаловливо. Мм, он не мог это терпеть. Шу Нин на самом деле хотел лишь прикоснуться к ним, а потом сказать:

— "Извини, я случайно коснулся!”

— "Брат ~ Ты такой маленький здесь!"

Во время этой чрезвычайной ситуации Шу Нин выдал что-то невероятное с невинным лицом.

Но что за человек был Шу Хэн? Он был настолько мудрым, что следил за накалом страстей. Он поднял руку и сжал маленькие бобы Шу Нина и немного нажал, а затем потер всю окружающую область:

— "Твои ещё меньше. Такие мягкие и нежно-розовые."

— "......"

Небольшая проказа, которая обернулась против него самого Σ ( ° △ ° |||) Σ

Кроме того, Шу Хэн стал ещё более активным. Его пальцы дразнили и играли с ними, оскорбляя чистое тело малыша:

— "Послушай, если я касаюсь их слишком долго, то они становятся твердыми."

— "……"

Шу Нин уже пал в бою. Онемение ощущалось по всему его телу, а талия даже стала мягкой. Черт возьми, как кто-нибудь может принять это, когда с тобой проворачивают такие трюки? И кроме того, Шу Нин очень любил своего старшего брата. С ним так обращались... он точно был благословлен небесами, иначе и быть не может. И поэтому он не отказывался и не сопротивлялся, он не хотел, чтобы его старший брат заметил, что что-то не так. Шу Нин опустил голову и выглядел очень любопытным.

Было нормально быть любопытным во время полового созревания, а также было нормально быть невежественным в таких вещах. Шу Хэн также прошел через эту стадию, просто у него была самодисциплина, поэтому он не собирался в группы, как другие студенты, чтобы пообсуждать девушек и вместе посмотреть неприличные фильмы. (п/п: странное у автора представление о взрослении. Кто вообще делает подобное? Это жутко.)

Прямо сейчас его младшему брату скоро исполнится шестнадцать, поэтому, естественно, он тоже очень хотел этого, не так ли? Глаза Шу Хэна потемнели, если бы Шу Нин начал заводить отношения с девушкой, любить её и желать встречи... желать быть с ней... и даже развивать их отношения, переступая порог дружбы... Он, вероятно, сошел бы с ума?

Просто думать об этом было невыносимо. Несравненно холодный свет в глазах, казалось, понизил температуру в комнате. Даже давление в помещении резко возросло. Внезапно он крепко обнял Шу Нина, чем сильно того ошеломил. Он даже дышать забыл!

Что произошло?

Что так взволновало старшего брата?

В это просто слишком трудно поверить, мог ли он что-нибудь заметить?

Нин напрягся, и его сердце забилось, как барабаны, все кончено, теперь мне конец, но …… это того стоило, верно? Обычный человек не поймет, но не он. В прошлый раз, в отеле клана Хи, Шу Хэн увидел Хи Ю, на спине которого была белая жидкость. Было трудно не догадаться, даже если захочешь. Мужчина и мужчина могут XXOO, независимо от того, насколько чисты были их желания. Шу Хэн определенно понимает это в своем сердце.

(п/п: не совсем понял, что имеет ввиду автор. )

(п/п.2: XXOO — это “обнимашки и поцелуи”. Ну вы поняли.)

О, мамочка, что случилось со старшим братом. Если ты собираешься убить меня, то не мог бы ты сделать это быстро?

Шу Нин не мог ничего понять, и даже если он хотел что-то сказать, то чувствовал, как у него перехватило дыхание. Малыш, не понимая причин, не осмеливался что-либо предпринять, поэтому он просто решил подождать. Шу Хэн редко теряет самообладание, поэтому Шу Нин был удивлен, положив свою маленькую голову на плечо старшего брата. Все тело Шу Хэна замерло.

Хотя прошло всего несколько минут, между ними было молчаливое понимание, и ни один из них не спросил и не упомянул об этом.

Сняв всю одежду своего младшего брата, Шу Хэн встал. Шу Нин моргнул глазами, и сразу все понял, а потом начал помогать своему старшему брату снять штаны.

(п/п: видимо в прошлой главе он его так и не раздел.)

Чувства, когда одеваешь кого-то и раздеваешь, отличались. Тело старшего брата было совершенно. Сдерживая свои слюнепускания, Шу Нин опустил взгляд, чтобы не смотреть прямо на него. Он использовал свои непослушные руки и ноги в своих интересах, скручивая кончиками пальцев край штанов, чтобы удовлетворить свои маленькие желания. Черт возьми, если это будет продолжаться, у меня начнется носовое кровотечение! Когда Шу Хэн был рядом с ним, его выносливость становилась все ниже и ниже. Шу Нин тихонько глубоко вздохнул.

Я должен успокоиться, я должен успокоиться, если я даже этого сделать не могу, то как я собираюсь встретиться со своей совестью!?

В этот момент появился последний кусок соломы, который раздавил верблюда до смерти! Большая ладонь Шу Хэна мягко опустилась на макушку головы Шу Нина…… _ (: з ゝ ∠) _

Большой брат издевается надо мной (/ ▽ ╲)

Он больше не осмеливался разыгрывать трюки, ведь смерть дышала ему в шею. У Шу Нина был хороший опыт в этом плане. Если он продолжит перетирать его “нижнюю черту” *, то его старший брат рано или поздно разберется с ним.

(*: имеется ввиду предел его терпения)

Закончив с одеждой, Шу Нин почувствовал, что измотан. Он был весь в поту, но не подавал виду:

— "Здесь довольно жарко."

Рядом с ними была теплая вода, не может ли она быть горячей? К тому же, дверь тоже была закрыта, оставив их наедине.

— "Может быть..."

— "Мм, брат, давай я помою тебе спину."

— "Хорошо, какой хороший мальчик ~"

Старший брат тянул слова, делая это загадочно и сексуально. Казалось, что он делает это намного профессиональнее, чем сейю. Слышал, что это может сделать человека бессмертным, не так ли?

(п/п: думаю, тут речь идет не в буквальном смысле. Скорее всего имеется ввиду, что его речь(сейю) будет передаваться из поколения в поколения (благодаря кино, аниме, песням), тем самым он станет “бессмертным”.)

Шу Хэн взял бутылку геля для душа и выдавил немного на ладонь, а затем начал растирать содержимое о ладони. После он начал умело намыливать “пятнадцатилетнего малыша”. Кто был расстроен всего минуту назад? А теперь по его выражению можно сказать лишь то, что ему нравится! В какие игры он играет?!

Шу Нин тоже не оставался бревном. Он поднимал руки и ноги, когда это было нужно. Когда же пришло время мыть важные части, ноги раздвинулись без всяких колебаний. Когда рука Шу Хэна коснулась его [****], у старшего брата аж в глазах потемнело.

Шу Нин не боялся, что брат заметит его красного лица, потому что во время принятия ванны все его тело было нагрето и розовело. Когда большой палец брата коснулся его важной точки сзади, Шу Нин немного напрягся. Он слегка дрожал, когда его там касались, но все же терпел, нахмурившись.

Маленькая хризантема * была беззащитна, пока её запугивал большой палец старшего брата. У Шу Хэна тоже терпение было на пределе, но все же он должен был это делать, тогда в будущем его брат не будет так сильно сопротивляться, когда придет время ужина *. Поэтому он несколько раз провел там пальцем, этого было достаточно. Шу Нину стало трудно сидеть на месте, поэтому он ерзал, а его дыхание стало тяжелым.

* (п/п: не буквально)

— "Брат ……"

Черт, я на самом деле промяукал это. Шу Нин был поражен и немного сожалел, ведь лучше было бы просто терпеть / ( ㄒ o ㄒ ) / ~~

Шу Нин был чистюлей, так что всегда мыл это место, так неужели его брат думает, что у него там грязно? Он немного не в себе? Вероятно, он провел там столько раз, сколько проводил в других вместе взятых или я схожу с ума?

Шу Хэн также был поражен, он слегка приподнял уголки губ. Он был настолько красив, что Шу Нин слегка приоткрыл рот, выглядя глупо.

Шу Хэн медленно опустил голову и наклонился ближе, а затем поцеловал невероятно розовые губы Шу Нина. Хоть это было также быстро, как если бы стрекоза коснулась глади воды и улетела, Шу Нину было достаточно, чтобы опьянеть, словно он выпил целую бутылку вина:

— "Брат, ты снова издеваешься надо мной!"

— "А ты против?"

— "......"

— "Можешь запугивать меня в ответ."

Рот Шу Нина дернулся, вот этот типичный прямой человек. Время от времени он неосознанно искушал людей, но все ещё был неотразим. Он думает, что я действительно не посмею поцеловать его? Он действительно смотрит на меня, Шу Нин, свысока. В конце концов, он тоже был мужчиной, и неважно, насколько низко он пал, если его толкают, то он идет к вершине со страстью, разве не так?

На этот раз Шу Нин не стал терпеть. Он схватил руки Шу Хэна, затем резко перевернулся, чтобы поцеловать его в ответ! Он не знал, сколько раз он поцеловал его, потому что делал это снова и снова, пока не почувствовал, что пришло время остановиться, и с гордым лицом посмотрел на Шу Хэна. Воспользоваться им было на самом деле очень легко. Надо было просто повторить то, что делал старший брат. И никаких рисков!

Но… Шу Хэн любил Шу Нина!

Поэтому его словно поразило пламя страсти! Взгляд Шу Хэна резко изменился, начав источать высокомерие, который мешал кому-либо приближаться. Он держал голову Шу Нин обеими руками, а затем...

Шу Нин был ошеломлен, мгновенно превратившись в симпатичного маленького дурачка: эта мягкая штука вошла в меня! Трахни меня! (п/п: это все автор, а не я.)

Это настоящий поцелуй! Это уже не шутка, старший брат! Ты мой биологический брат Σ (° △ ° |||) ︴

Шу Нин хлопнул рукой по воде, но не знал, сделал ли это преднамеренно или подсознательно. Он мгновенно замер и не стал бороться дальше, закрыв глаза, чтобы насладиться. Было очень приятно и интенсивно, что лишь усиливало чувства ~

Это был чистый и искренний поцелуй, не похожий на тот пьяный поцелуй, который был у них в прошлый раз.

Шу Нин больше не мог думать ни о чем, даже не знал, как долго его старший брат поцеловал его. Казалось, он вот-вот задохнется.

В глазах потемнело и началось головокружение. Он не знал, как дышать носом. Увидев, как тело Шу Нина бездыханно сползает в воду, Шу Хэн поспешно обнял его, не оставляя свободного пространства между телами. Одной рукой он крепко держал его тело, а другой подбородок. Он хотел продолжить поцелуй, но Шу Нин закрыл рот и больше не позволял ему такого. Но разве старший брат мог отступить? Он облизнул губы и начал приближаться. Блеск его губ был очень красив, поэтому было трудно остановиться. Он хотел лишь направить его, а не захватывать силой, потому что время ещё не пришло.

— "Ты осмелишься повторить подобное в будущем?"

Сила глаз Шу Хэна была исключительной, а голос хриплым.

Шу Нин был смущен, его IQ уже опустился на дно. Он поспешно открыл рот, желая ответить, что больше так не будет ~ Не целуй меня больше ~ Я умру ~ Пожалуйста, отпусти меня ~

Стоило только появиться возможности, как Шу Хэн резко накинулся и вошел в него. Шу Нин не мог этого вынести и лишь издал — "ммм". Это лишь взволновало старшего брата. Его руки начали двигаться по телу малыша, и, казалось, был немного грубым. К счастью, он сохранял немного своего рассудка, иначе мог причинить боль своему младшему брату, зародив тем самым ненависть.

В конце концов, Шу Нин потерял остатки разума в это ласке. Он был слишком сильно счастлив.

На следующий день Шу Нин проснулся до восхода солнца, но не двигался, размышляя о том, что произошло прошлой ночью. Это было очень важно.

Большой брат сошел с ума от злости на меня? Не похоже, неужели он действительно ... Нет, это невозможно. Может, он экспериментировал? Может, он влюбился в какую-то девушку, поэтому он использует меня в качестве куклы для тренировок? Ах, боже, если это так,то разве я не умру от печали? Нет, так не пойдет! Я должен найти способ спросить его.

Все это неправильно! С Шу Нином так поступать нельзя! Он должен злиться и вести холодную войну, игнорируя старшего брата. Когда он отправится в город М, он не будет отвечать на его звонки или отправлять сообщения. Он поймет, что значит гнев Шу Нина!

Малыш все время рассуждал о действиях, которые должен предпринять, и они были логичны. Тем не менее, он забыл включить в уравнение чувства.

Он протянул свою маленькую ручку и поводил по простыне. Старшего брата здесь нет?

На мгновение все его грязные мысли испарились. Мог ли он уйти? Нет, он даже не попрощался!

Шу Нин повернулся и встал с кровати. Он не был на каблуках, но каждый его шаг был слышен даже за дверью. Шу Хэн вышел для того, чтобы ответить на звонок, но не хотел будить малыша, поэтому ушел незаметно. Сейчас он пил кофе в гостиной, занимаясь своими делами. После того, как все уладилось, Шу Хэн хотел вернуться к малышу, но неожиданно стал свидетелем очень неприятной сцены.

Шу Нин бежал вниз по лестнице. Это же было слишком опасно! Лестницы не сделаны из зефира!

Шу Хэн поспешно бежал вперед и, увидев, что осталось всего четыре ступеньки, Шу Нин решил, что может просто перепрыгнуть их за один раз. Наблюдая за этим, сердце Шу Хэна напряглось.

Шу Нин развел руки в стороны и бросился на своего старшего брата. Шу Хэн быстро обнял его, и, лишь почувствовав тепло его тела, расслабился, но… он все ещё не мог оставить это без внимания.

Шу Хэн сразу же вернул его в комнату быстрым шагом и бросил на кровать. Шу Нин был ошеломлен. Плюхнувшись на кровать, он не понимал, что происходит. Но Шу Хэн был зол до безумия:

— "Ты спускаешься вниз в таком виде? Ещё и смеешь бежать? Неужели захотелось научиться летать?"

Что произошло? Шу Нин опустил голову и увидел то, что повергло его в шок.

В настоящее время на его верхней части тела была белая рубашка его старшего брата, а внизу… пара трусов с хвостиком → _ →

Разве я не всегда так одевался? А слуг невозможно было увидеть в течение всего дня, так как они всегда были заняты работой во дворе, покупали продукты. А про телохранителей вообще не стоит говорить, они никогда не мешали бы своим работодателям. Когда Шу Хэн и Шу Нин были дома, это было почти так, как будто только двое из них были там, и было очень тихо. Две руки Шу Хэна были по бокам Шу Нина, и его глаза были опасно сужены.

Шу Нин проглотил слюну, и его взгляд был искажен, потому что из-за его позы белая рубашка приподнялась, показывая нежный животик. Трусы, которые он носил, были маленькими и миленькими, почти ничего не скрывая. Его длинные и стройные ноги демонстрировали свою уникальную красоту. Малыш даже не осознавал, насколько они заманчивы. Они были настолько чисты, что независимо от того, как вы на них смотрите, они выглядели так, словно принадлежали маленькому ангелу, спустившемуся на Землю.

Шу Нин был в его власти, и он был немного недоволен этим. Когда он захотел сесть, большая рука его брата прижалась к мягкой коже его живота. Шу Нин почувствовал себя крысой, пойманной в ловушку, и он потерял всю свою силу в одно мгновение.

Атмосфера была очень теплой.

Шу Хэн двигал своей большой рукой так же, как и тогда, когда Шу Нин съел слишком много, но от этого в горле малыша пересохло. Ему казалось, что его ласкали.

— "Брат, это щекотно ~"

Когда у Шу Нина закончились уловки, это было единственное, что он мог сделать. Шу Хен все ещё прикасался к нему, так что малыш мог только попытаться оттолкнуть его руку, но вместо этого старший брат поймал его.

Что тут происходит? ( ⊙ о ⊙ )

Шу Нин задержал дыхание. Ему казалось, что его старший брат хочет заняться с ним этим. Его сердце билось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди.

Все тело Шу Хэна было прижато к его руке, и его бездействующая рука недобросовестно сжала маленькое лицо Шу Нина:

— "Ты все еще помнишь, что случилось вчера, не так ли?"

Все шло хорошо, пока он не упомянул об этом. Шу Нин начал бороться, что старший брат будет вести себя как хулиган.

Но Шу Хэн был слишком силен, ему даже не нужно было прикладывать много сил. Шу Нин едва мог защитить свои принципы, поэтому он просто решил прекратить все свои ненужные действия и бросил на него крайне яростный взгляд:

— "Брат! Ты был не прав, так почему мне кажется, что это в чем-то провинился?"

Боже мой! Он вырос и знает, как правильно смотреть на людей! Это было так восхитительно. Гнев Шу Хэна немного уменьшился:

— "А кто был тем, кто решил переступить предел?"

— "Это был ты."

— "Нет, ты."

— "Это был ты!"

Смущение Шу Нина превратилось в ярость, когда он посмотрел на него своими большими красивыми глазами.

— "Это действительно был ты."

— "Я?"

Как такое возможно?

— "Это был ты."

— "……"

Рот Шу Нина дернулся, и он быстро ответил:

— "Ты тот, кто начал это первым, я все помню."

— "Но это ты спровоцировал меня."

Понятно, значит, что бы я ни говорил, это будет моя вина. Шу Нин был удручен, даже расстроился, что отобразилось на его лице.

— "Ты даже не умеешь правильно целоваться, но брат научит тебя, поэтому не волнуйся. Просто дыши носом."

Ха ( ⊙ o ⊙ ）???

В конце концов, он прямой человек. Эти слова поставили Шу Нина в тупик и он не мог понять, должен смеяться или плакать. Даже если вчерашняя ситуация была его виной, он же не собирается поцеловать меня, не так ли? Он ведет себя неподобающе, что мне делать? Сердце Шу Нина плакало, ведь он просто хотел согласиться и поцеловаться с его богом мужества. Если его кто-то спросит, то он определенно ответит, что ему это очень понравилось.

Но… У всего были свои пределы, и они уже давно вышли за них ещё вчера. Шу Нину не хотелось наблюдать за тем, как Шу Хэн заводит семью, пока тот прячется в углах, проливая слезы ревности. Он бы сошел с ума, если бы это случилось. Он умер очень рано в своей прошлой жизни, поэтому у него даже не было возможности насладиться вкусом мужчины. Было намного легче любить издалека.

Он был перерожден и не хотел страдать от своих прошлых ошибок. Малыш хотел жить хорошей жизнью.

— "Брат, я сейчас хочу сосредоточиться на учебе, и пока не хочу начинать встречаться." - Шу Нин сознательно перевел тему, и это было немного провокационно:

— "Мог ли старший брат влюбиться в кого-то и использовать меня, чтобы потренироваться в некоторых вещах? Ты можешь сказать мне, я твой младший брат, ты можешь поделиться своими проблемами со мной!"

Если бы это был обычный дурак, то он мог бы промолчать и просто поцеловать своего младшего брата, пробуя "вкусности", которые были прямо перед ним. Но Шу Хэн был очень мудрым человеком, он не потерпел бы никакого недопонимания между ними. С холодным тоном он ответил:

— "Ты прав, ученик должен сосредоточиться на учебе. Брат никого себе не нашел, но, если бы меня заставили назвать имя, то на ум приходит только одно…… это ты."

Когда Шу Нин услышал "но, если бы меня заставили назвать имя", то все неправильно понял. Он подумал, что, хоть его брат ни кого ещё не нашел, но он все равно знает кого искать. Возможно, у него уже был кандидат. Разве это не нормально в такой большой и влиятельной семье? Они могли сходить с ума на улице, но все равно должны были жениться на женщине, которая могла бы поправить свои паруса.

А иметь женщину, которую они воспитывали с самого детства для этого момента, было ещё лучше. Тем не менее, объединение двух семей было перспективнее.

На мгновение Шу Нин подумал о многих вещах, и на глаза нахлынул туман, и слезы вот-вот готовы были политься ~

Но как только появилась эта драматическая сцена, Шу Хэна продолжил:

— "Это ты."

( ⊙ o ⊙ )

Шу Нин был доволен. И что, если он не любит меня? Он был в моем сердце, и это было прекрасно, даже если это была просто братская любовь.

— "Что случилось?"

Шу Хэн почувствовал боль в сердце, его младший брат собирается плакать? Это пугает. Почему он делает это без веской причины?

— "Ничего, просто зевнул. Брат, я голоден, как насчет того, чтобы мы пошли и поели?"

— "Мы можем, но ……"

Шу Нин моргнул, что ещё можно сделать? Хм, его внезапно перевернули, и он приземлился на тело Шу Хэна. Малыш был ошеломлен, ведь он просто хотел говорить, но его ещё больше ошеломил звук рвущейся ткани. Шу Нин разорвал моё нижнее белье? Боже мой, Шу Нин подсознательно вздрогнул и посмотрел на него.

— "Что делаешь?"

— "Мне нужно задать тебе трепку, иначе ты продолжишь бегать вниз по лестнице!"

— "Что за черт!"

Шу Хэн поднял бровь:

— "Ты смеешь ругаться?"

— "Это не ах …… ах …… ах…".

Он действительно ударил меня, Шу Нин вздрогнул и обнаружил, что что-то медленно тыкает между его ногами, это была штучка Шу Хэна. О боже, он такой тяжелый? Легко стать импульсивным рано утром. Не делай этого, старший брат, импульсы - искушения дьявола!

Шу Нин больше не осмеливался шевелиться. Он решил просто раздвинуть ноги и облегченно вздохнул, когда его штучка больше не могла дотронуться до него. Он просто послушно сидел и позволил своему старшему брату дисциплинировать его.

Это "наказание" на самом деле было приятным, даже бесполезным. Он чувствовал себя хорошо. И он также с нетерпением ждал, когда его старший брат погладит его после того, как закончит с этим. Шу Нин положил одну руку на талию Шу Хэна, прислонив голову к груди, прислушиваясь к сердцебиению, а другая рука беспомощно рисовала круги, в центре которой была маленькая красная фасоль.

Шу Хэн дал ему десять или около того шлепков, затем нежно потер красную область, и ущипнул:

— "Ты посмеешь сделать это снова?"

— "......"

— "Ты знаешь, что я чувствовал, когда увидел, как ты спрыгнул?"

Шу Нин был шокирован, он не думал об этом. Малыша заполнило радостью, когда он увидел, что его старший брат не ушел, и был всего в нескольких шагах, поэтому он просто сделал это. Старший брат заботился обо мне, поэтому не мог просто уйти, сделав мне больно. Шу Нин почувствовал тепло, став послушным. Он поднял голову и потер подбородок Шу Хэна.

— "Брат ~ Я больше не буду делать ничего опасного, и я не заставлю тебя волноваться."

Он искренне извинился, Шу Хэн мог лишь ответить:

— "Помни, что ты сказал, я буду наблюдать."

— "Старший брат – ты лучший."

Неприятности ушли также внезапно, как и пришли. Шу Нин и Шу Хэн сидели в молчаливом взаимопонимании.

Пока они завтракали, то оба кормили друг друга, было очень весело. После еды Шу Нин сел на диван и позвонил Шу Гао по стационарному телефону. Шу Нина удивило, что Шу Хэн все время сидел прямо, хоть у него и были очень длинные ноги.

Его разговор с дедушкой был очень веселым и интересным. Шу Гао очень любил Шу Нина, а Шу Нин также любил и уважал Шу Гао.

После этого он также позвонил Шу Ченгу. Разговаривая с ним по телефону, он убаюкивал Шу Яо, фактически включив режим няни ~~ ( ╯ ﹏ ╰ ) b

Рот Шу Нина дернулся. Этот проклятый ребенок забирает внимание его отца, даже когда он разговаривает по телефону? Хм, его боевая мощь была слишком высока! Он превратился в такого завистливого тирана в таком молодом возрасте, что за беда ~

╮ ( ╯ ▽ ╰ ) ╭

Шу Хэн взял Шу Нина за руки и сказал ему на ухо:

— "Папа, ты слишком сильно балуешь ребенка, ты должен быть в офисе в это время!"

Сыновья должны были лелеять отца в прошлой жизни, так кто бы посмел так говорить с Шу Ченгом снаружи? Печальная правда была услышана Шу Ченгом, но он был доволен. Вместо того, чтобы ворчать в трубку, он ответил:

— "Хорошо, а сам? Когда ты покидаешь страну?"

— "Завтра. Я собираюсь остаться с Нин Нином ещё на один день, он слишком доставучий."

— "Хорошо. Ты проводишь все своё свободное время с таким хорошим ребенком, тебе везет. У меня нет такой возможности, эх…"

Шу Нин, который прислонился к груди своего старшего брата, пожал плечами, так что теперь я виноват? В своей прошлой жизни Шу Ченг позволил ему уйти после того, как тот позвонил в офис, чтобы помочь чем-нибудь. Малыш тоже не хотел жить с этим бременем на спине, поэтому его голос начал слегка дрожать:

— "Тогда, почему бы тебе не приехать? Я буду с тобой постоянно, но тогда не жалуйся на жару. Дедушка будет опечален, если ты вернешься с жаром."

У Шу Ченга было трое детей, тогда как у Шу Гао был только один. Очевидно, что он очень заботился о нем.

Шу Ченг, который не знал, должен ли он смеяться или плакать, сказал бодрым голосом:

— "Хорошо, хорошо, даже не говоря о жаре, я был бы в порядке, даже если у меня будет корь. Ждите, два непослушных мальчика!"

Шу Нин громко рассмеялся, его отец действительно был великолепен.

Шу Хэн почувствовал, как у него дернулся глаз, папа ... молодеет?

В прошлом они не взаимодействовали с отцом так активно. Скорее, они просто иногда беседовали о рутине. Всегда разговор был о деле, ничего лишнего.

Но в настоящее время его отец начал шутить и даже называл меня непослушным малышом, хотя это Шу Нин втянул меня в это → _ →

Причиной, по которой его отец стал таким беззаботным, был Шу Нин. Пока он был с ними, казалось, что жизнь наполняется красками. Взгляд Шу Хэна смягчился, и он слегка прищурился. Шу Нин заметил это и попытался отодвинуться, но старший брат как хищный зверь вцепился в его шею. Малыш впал в ярость, дергая ногами и руками.

Но это было бесполезно, Шу Хэн крепко обнял его и открыл рот, чтобы укусить за шею.

Какого черта Σ (° △ ° |||) ︴

Шу Нин мгновенно окаменел, и слегка задрожал. Задняя часть его шеи была слишком чувствительной, правда, очень чувствительной!

— "Брат, как ты мог меня укусить?"

— "О, извини, я не специально."

— "……"

Великий бог, ты действительно не боишься так меня запугивать?

— "Что ты хочешь сделать сегодня?"

Видя, что его младшему брату есть, что сказать, Шу Хэн быстро сменил тему.

Глаза Шу Нина мгновенно просветлели, он был очень счастлив:

— "Брат, я слышал, что Хи Рана забрали в полицию?"

— "Мм?"

Шу Нин достал свой телефон и открыл текстовое сообщение, чтобы Шу Хэн увидел. Если начинается хорошее шоу, всегда приятно поделиться со всеми. Хи Ран был первым, кто распространил фотографии Шу Цзи Хуэй, и его поймали… это ясно говорит о том, что что-то произошло в семье Хи.

Шу Хэн был тем, кто инициировал это, но он не понимал, что хотел знать его младший брат? Эти его хитрые глаза были исключительно соблазнительными.

Шу Хэн быстро поцеловал его, не дав закончить предложение.

Шу Нин не злился на него, он уже привык целоваться в губы, ему это даже нравилось:

— "Брат, ты же знаешь информацию из первых уст? Скажи мне ~"

Сейчас он ведет себя испорчено. Шу Нин отправил текстовое сообщение своим друзьям, в то время как Шу Хэн отправился в уборную, вот-вот начнется драка. Клан Хи был настолько могущественным, что, естественно, Шу Нин знал, что Шу Ченг не готов к бою, не говоря уже о том, что клан Хи теперь в союзе с кланом Вэнь, что ещё сильнее усугубляло положение! В своей прошлой жизни Шу Хэн постепенно начал уничтожать клан Хи после того, как Хи Ран окончил школу, но теперь этот момент был перенесен на ранние сроки. Кто стал виновником этого? Шу Хэн или кто-то другой?

Это было не важно, но ему все еще было любопытно. Малышу стало интересно и он чувствовал, что это должен был сделать Шу Хэн, и сделать это для него!

Скажи мне ~ Скажи мне. Шу Нин вел себя неспокойно, как муравей на раскаленном горшке. Его руки дрожали, пока он ждал, когда Шу Хэн нарежет торт.

— "Это был я."

Глубоко вздохнув, глаза Шу Нина повлажнели:

— "Для ……"

— "Для тебя."

Он снова вдохнул, Шу Нин был невероятно тронут. Он повернулся и обхватил шею брата руками:

— "Брат ~ Брат ~ Брат ~ Ты самый лучший, я… ты мне очень нравишься!”

Шу Хэн прищурился и сжал руки, очень заботясь о человеке перед собой. В его глазах вспыхнула зловещая тьма, наполненная холодной кровожадностью:

— "Я не отпущу никого, кто осмелится прикоснуться к тебе."

Частота сердечных сокращений Шу Нина ускорилась, и все его тело наполнилось чувством любви. Перед его глазами поплыли сердечки, словно он надел розовые очки. Он подсознательно погладил лицо Шу Хэна, и не мог отстраниться.

Как дела? Может ли он действительно любить кого-то ещё?

Шу Нин был очень счастлив в этот момент, он не продолжал размышлять о будущем и не хотел заботиться о том, что произойдет в конце, даже если бы он должен был разжечь огонь против себя… Это будет просто мое гроб…

Во второй половине дня они пошли посмотреть фильм. Они не знали, было ли это намеренно или нет, но они чувствовали, что романтический фильм был хорошей идеей. Обнимая ведро попкорна и попивая колу, малыш чувствовал себя хорошо. Он всегда хотел этого, но никак не мог найти время. Выйдя из кинотеатра, Шу Хэн привел Шу Нина в магазин холодных напитков, чтобы поесть мороженого ~

У него было три разноцветных шарика пломбира, но Шу Нина радовало не это, а то, что его старший брат остался с ним.

Во время ужина они ели суп в обычном ресторане. После этого они поехали в машине по площади. Шу Нин похлопал по животу, специально привлекая внимание. Шу Хэн протянул свою большую руку:

— "Тебе не комфортно?"

Он не ел слишком много, но, может быть, он хочет пойти на прогулку. Шу Хэн попросил водителя остановиться на обочине, а затем вывел малыша на прогулку.

Шу Нин определенно был обречен на пересечение с семьей Хи, они снова столкнулись друг с другом. Яркие глаза этого парня были высокими и ясными, а девушка рядом с ним была красивой, но Шу Нин проигнорировал их и просто шел со своим старшим братом.

Ему было все равно. Но как только его старший брат бросил взгляд на них, Хи Тао потянул девушку и убежал!

Шу Нин слышала, как красавица кричит от боли в ногах… Требуется смелость, чтобы носить каблуки на шпильках! Что ей нужно, так это парень, который позаботиться бы о ней, иначе, если она вывихнет лодыжку, то ничего не сможет сказать.

Как раз в это время огни в окрестностях погасли ...

Его старший брат уехал на следующий день. Шу Нин чувствовал себя опечаленным, расставаясь с ним. Он обнял талию старшего брата обеими руками, а затем встал на кончики пальцев ног…

В мгновенье ока прошло больше месяца. Шу Нину уже пора возвращаться в школу.

Его глаза смотрели вперёд, но мысли были заполнены воспоминаниями о поцелуе на площади. Это был мягкий, легкий поцелуй, но настолько чудесный, что способен вознести его в царство снов. Фейерверки взрывались у них над головами, но было уже не важно, какой сегодня праздник. Шу Нин закрыл глаза, отдавшись брату.

По расставанию Шу Нин увидел действительно хорошее шоу.

Семье Хи действительно не повезло, даже питьевая вода заставляла их захлебываться. Сначала дела Хи Чанга, которого подозревали в уклонении от налогов. Это дело можно было назвать легким, потому что все ненавидят бизнесменов и будут обращаться с ними, как с крысами на помойке. Затем поступила инсайдерская информация, в которой говорилось что Хан Ю встретилась с неким главой государства и дала ему взятку в размере 10 млн.

Поэтому вторым делом стоило позаботиться о Хан Ю, кричащую слезах, что её обидели и не желающую признавать правду. Но глава государства не смог выдержать давление общественности и своей совести, поэтому сдался сам. В то же время дочь главы государства, переживающая такой сильный стресс, заболела лейкемией. Хан Ю пришла к ним, предлагая деньги, при этом говоря, что это просто помощь другу. Глава государства был честным человеком и не сдержался, сообщив в полицию. Хан Ю была арестовано.

Тем временем, Хи Ран был отправлен в трудовой лагерь.

Старый глава семьи Хи использовал связи, чтобы тайно проникнуть в столицу, надеясь на помощь клана Вэн. Но, неожиданно, его собственного внука отправили в тюрьму. (п/п: Вэй => Вэн)

Ради собственной безопасности Хи Цзюн тоже трудился. Чтобы чувствовать себя менее стыдливо, он весь день оставался на вилле клана Вэн со своей глупой женой.

Ситуация менялась как облака на ветру, ведь сердца людей были непредсказуемы. Семья, которая совсем недавно чувствовала себя хорошо, осталось в дураках. Когда им захотелось пельменей они получили суп! У семьи Шу действительно была большая власть и этого нельзя было отрицать.

Прямо сейчас, в городе С, семья Шу стала правителем.

Во время обеда несколько юношей подходили к Шу Нину в столовой и приносили деликатесы. Так повторялось изо дня в день.

И в этой жизни он стал их лидером. В прошлой жизни они были просто друзьями, которые ещё сильнее сплотились после школы. Они каждый день переживали вместе трудности, естественно, и это было хорошо. Но… После того как с Шу Нином случилась беда, они все объединились, чтобы напасть на него.

Но сейчас они говорили, что сверстники должны играть вместе.

Вау, ты такой удивительный, тебе действительно удалось пропустить уроки, и ты не был наказан! Это просто невероятно.

Были даже те, кто завидовал, но ничего не говорил.

Был один молодой человек, который всё время сидел в углу. Он был самым тихим. У него была бронзовая кожа и высокий рост. Его взгляд был ярким, но немного высокомерным. Казалось, он был рождён привлекать внимание. В прошлой жизни, Шу Нин был очень сильно впечатлением им. Ему казалось, что он великолепен во всём, кроме своего семейного прошлого. После того, как у Шу Нина отобрали деньги, он изменил своё мнение и ушёл к хорошему другу, Чжан Ци, который любил часто посещать их класс.

Быть способным подружиться с кем-то старше тебя было удивительно. Кроме того, Шу Нин был одним из боссов в школе, поэтому никто не осмеливался оскорбить его. Но лишь немногие дети из больших семей стали его хорошими друзьями. Хотя другим было трудно дружить со старшиками, Шу Нин был другим. Они все были примерно одного роста, поэтому и приходилось говорить об одних и тех же вещах.

(п/п: не знаю, как связан рост и темы разговора)

— “Как насчет того, чтобы пойти поиграть в баскетбол после школы? Сейчас осень, поэтому на улице не так жарко, зачем ты идешь домой так рано?”

Чжан Ци ярко улыбнулся, восхищаясь Шу Нином, его глаза сияли искренностью. Это был человек, который вырвал из рук Шу Нина его любимого, а затем, когда тот попал в тюрьму, высмеивал и бросал камнями. Он может выглядеть как искренний парень, но на самом деле уже затаил обиду на Шу Нина.

— “Он тоже идет?”

Шу Нин указал на высокого подростка сбоку.

У Ван Конга не было основания, его семья была слишком бедна, поэтому получить немного еды и напитков от молодых мастеров было довольно неплохо. Сейчас, привлекая внимания всех, он чувствовал себя несчастным. Вам дали такой шанс, а вы его попросту растрачиваете, разбрасываясь деньгами! Группа подонков! Если у вас есть возможность, то получите лучшие баллы на экзаменах, как сделал это я! Но Ван Конг все ещё продолжал улыбаться Шу Нину, чтобы показать своё дружелюбие.

Когда я поднимусь по социальной лестнице в будущем, я позволю тебе умолять меня, стоя на коленях!

Нежелания промелькнуло в глазах Ван Конга, и Шу Нин понял это. Он был слишком глуп в молодости, в своей прошлой жизни, но теперь все было иначе:

— "Чжан Ци, пусть идет с нами. Должен же быть кто-то, кто принесет воду, если мы захотим пить, верно?"

Чжан Ци засмеялся:

— "Верно, верно, я тоже так думаю."

Ван Конг…… Он опустил голову, и его рука под столом сжалась в кулак, это было слишком унизительно.

Мысленно Шу Нин улыбался, поедая рыбные палочки. Какой слабак! Только и можешь разве что терпеть? Я действительно был дураком в прошлом, я на самом деле думал, что он был крутым парнем, которого ничто не могло поколебать. Ни честь, ни богатство. Холодная и высокомерная личность и амбициозная натура! Какая чепуха! Однако Шу Нин действительно не мог отрицать, что Ван Конг действительно был талантлив. Однажды он начал бизнес с деньгами, которые ему дал Шу Нин, и к тому времени, когда он поступил в университет, он уже добился большого успеха.

Жизнь была просто игрой, в прошлой жизни он крутился по кругу, и сейчас он наверстает это. Если ты не хочешь быть человеком, я выполню твои желания. (п/п: здесь, наверное, имеется ввиду, что, раз ты не хочешь быть человечным, то я буду обращаться с тобой как с животным.)

После школы группа юношей пошла в спортзал, чтобы поиграть в баскетбол. Шу Нин больше не был самым низким, он подпрыгнул и забил мяч, повиснув на сетке. Несколько девушек аплодировали с улыбкой на улице, у Шу Нина было довольно много поклонниц. Он получил много любовных писем в прошлом, но тайно уничтожил их, не давая об этом знать своему старшему брату, чтобы тот не обиделся на него.

Навыки Шу Нина игры в баскетбол были довольно средними, но Чжан Ци и другие были ещё хуже.

Облившись потом после игры, он пошел в душ. По пути он трижды унизил Ван Конга. Эх, жизнь Шу Нина была очень насыщенной. Он только что вышел из раздевалки, когда увидел высокое тело Ван Конга, прислоненное к стене. У него был довольно хороший внешний вид, он крупная грудь. Шу Нин не обратил на него внимания, но Ван Конг подошел к нему с обычным выражением лица и спросил:

— "Если хочешь, то я могу научить тебя играть в баскетбол!"

При нормальных обстоятельствах он бы спросил:

— "Ты считаешь, что умеешь хорошо играть?"

Но Шу Нин даже не взглянул на него и прошел мимо.

Яростный блеск мелькнул в глазах Ван Конга, когда он последовал за ним. Когда тот проходил мимо, то тихо сказал быть осторожнее с ним.

Интриги? Тогда это началось только на втором курсе средней школы, но на этот раз все случилось так быстро. Шу Нин коснулся носа. Хм, он уже начал меня замечать? Интересно! В тот день было жарко, поэтому Шу Нин специально не приносил свой велосипед. Он позвонил своему водителю, чтобы тот приехал и забрать его, а затем шаг за шагом вышел вперед и встретился с Чжан Ци и его бандой у школьных ворот.

— "Это старший Шу!"

Чжан Ци упрекнул своего приятеля и закатил глаза:

— "Почему вы называете его Старшим, он ведь того же возраста, что и мы."

Ох ~ Ты мне не особо рад. ╮ (╯ ▽ ╰) ╭

Ни для кого не было секретом, что Шу Нин был отчужденным человеком, но на самом деле он тайно улыбнулся Чжан Ци:

— "Злодеяние в следующий раз должно быть исправлено."

Край рта Чжан Ци дернулся, и, прежде чем он успел что-то сказать, подъехал Роллс-Ройс. Телохранитель открыл дверь машины и сообщил ему что-то шепотом. Шу Нин ответил — "мм" и сел в машину. Похоже, Чжан Ци начал сравнивать себя с ним, но ему пришлось отступить с разочарованной улыбкой, которую он пытался скрыть. Никто бы не возражал, если бы вы имели своё мнение, но, к сожалению, вы просто толпа.

Парни, тем более подростки, любили ругаться, оскорблять друг друга и так далее. Это было нормально.

Шу Нин был в раздумьях, идя в парк на прогулку. Сначала он позволил своему водителю, чтобы тот забрал машину, а потом медленно прошел несколько кругов вокруг парка. За дверью справа остановилась машина. Пан Цянь лично приехал за ним:

— "Молодой хозяин, что вы хотите съесть сегодня вечером?"

Садясь в машину, рот Шу Нина изогнулся в улыбке:

— "Давай пойдем за шашлыком!"

— "Хорошо!"

Пан Цянь был опытным и вскоре пришел малыша к ресторану. Шу Нин уже понял, что дядя жаловался из-за слишком роскошной и расточительной жизни, желая вернуть в город Ф, но бригадир был против этого. Раз ты приехал в большой город, то почему бы не попытаться найти большую работу? Разве это не здорово - возвращаться домой богатым и честным?

Цинь Юй Фу не имел таких амбиций, а аренда в столице была очень дорогой. Даже если Шу Нин хотел устроить его тут, дядя не был готов к такому. В конце концов, бригадир ничего не мог сделать, поэтому он пошел искать Пан Цяня. Естественно, Пан Цянь прыгал от радости, так как его брат был здесь, чтобы помочь. Теперь он мог с легким сердцем отправиться в командировку. Строительство торговой площади Шу Нина было почти завершено, и оба университета были почти готовы. Они вели себя как два кота, которые увидели рыбу.

Вернувшись в столице, Шу Нин снова стал закупать землю!

Во время еды Пан Цянь перечислил ему все проблемы, потому что его босса звали "Цинь Ю Фу", но настоящий начальник только-только появился. Молодой принц из компании Хунсин заметил это и связал это с Шу Нином. Теперь все встало на свои места. Он назначил место встречи с Шу Нином и малышу пришлось пойти.

Хунсин …… Это была столица, а также компания по недвижимости номер один в стране.

Хорошо ли это или плохо? Шу Нин пожал плечами и продолжал есть шушлык. Первоначально Панг Цянь очень волновался, но он расслабился, увидев, как расслаблен Шу Нин:

— "Креветки готовы."

”Как поживает мой дядя?”

— "У него все отлично. На него работают несколько человек, так что каждый день он очень занят. Он уже взялся за стройку так, словно строит свой собственный дом."

Пань Цянь заставил Цинь Юй Фу сидеть в офисе, но тот сказал, что у него недостаточно способностей и он хочет уйти, но Шу Нин привел вески доводы. После этого Цинь Юй Фу прекратил свои попытки уйти и вложил всё сердце и душу в строительство. Это было делом Шу Нина, поэтому не может быть никаких потерь. В конце концов, дядя любит меня, поэтому не станет винить в этом меня. Но, конечно же, Шу Нин не использовал бы полномочия Цинь Юй Фу для прохождения формальностей, иначе это был бы убыточный бизнес. Это была любовь, и её никак нельзя подвести!

— "О да, молодой мастер, в следующую среду вы хотите взять с собой кого-нибудь?"

— "Конечно. Люди, на которых вы положили глаз, не так плохи, я доволен."

У Шу Нина уже были свои телохранители и талантливые люди. Уровень работники в его офисе был очень высок, все они станут знаменитыми в будущем. Ради того, чтобы держать их там, Шу Нин был вынужден повысить зарплаты и премии, и даже обещал им дома после брака.

Это были дома в столице! О боже, такие преимущества трудно было найти даже во всей стране!

Лицо Пана Цяня слегка покраснело, и он дважды кашлянул. В конце концов, Шу Нин было всего шестнадцать в этом году, о некоторых вещах было все еще трудно говорить:

— "Это… этот человек, я слышал, что у молодого принца Хунсин были некоторые вредные привычки. Нам было бы легче, если бы был кто-то, кто мог его удовлетворить, верно?”

Шу Нин усмехнулся и бросил взгляд на осторожного маленького Пань Цяня, который покраснел до ушей:

— "Просто скажи мне прямо, если ты хочешь что-то сказать, я не маленький ребенок, который не знает мира."

— "Хе-хе-хе, съешь креветки!"

У Шу Нина был непредсказуемый взгляд в глазах, и он улыбнулся. Молодой принц Хунсин был галантным человеком, который стоял как нефритовое дерево среди шторма. Он был очень гордым человеком, и менял партнеров, словно переодевался. Ему не нравились нежные красавицы, а только выносливые мужчины. Не такие, как Шу Нин, а скорее более сильные мужчины с упрямыми личностями. Он они должны быть с очень высоким статусом!

Вскоре после того, как в его прошлой жизни началась школа, Ван Конг и его мать были переведены в больницу, но у них не было денег, чтобы вылечить болезнь. Он был как муравей, идущий по горящему горшку, бегая кругами, пытаясь одолжить деньги, но не сумел это сделать. Все это оказалось в карманах Шу Нина. Я так хорошо к нему относился, даже готов был отдать жизнь, но он все равно оставался таким жестоким и безжалостным!

Этот принц Хунсин был молодым мастером, который стоял на самой вершине ……

Шу Нин много говорил с Пан Цянем, и, закончив со своим шашлыком, они даже пошли в чайный магазин за чаем. Они правильно распоряжались временем, чтобы ничего не было упущено.

И, как и ожидалось, в начале понедельника выражение лица Ван Конга было слегка искажено, а глаза слегка покраснели.

(п/п: не знаю почему, но гугл переводит Wang Cong’s как Ван Цюн.)

В тот год отец Ван Конга был на коне, но резку купал вниз. Не выдержав давления, он вернулся домой, чтобы жениться и завести детей. В момент отчаяния он продал свою собственность своему бывшему парню, спрыгнул с моста посреди ночи, думая о том, как было бы хорошо умереть. Но он не ожидал, что его спасет девушка.

Девушка очень сочувствовала его переживаниям и не возражала против его любви к мужчинам, и это его растрогало. В такое трудное время был кто-то, кто все ещё искренне относился к нему, и поэтому они связали себя узами брака и родился Ван Конг.

Однако хорошие времена длились недолго, и когда Ван Конгу было десять лет, у их двери припарковалась "Ауди". Красивый мужчина, одетый в костюм, своей парой красноватых глаз, по которым ещё текли слезы, мрачно смотрел на его отца.

В то время Ван Конг думал, что у дяди такая бледная кожа, нежная и упругая.

Вскоре мать начала подозревать его в измене и впадать в истерику. Она почти смыла своё лицо слезами, но его отец в конце концов ушел вместе с этим прекрасным дядей. С тех пор они обосновались не далеко друг от друга, но чувствовали себя иначе. Словно они были неродными. Все было так же, как обычно. Когда отец покидал семью, он не взял ни единой копейки. Могло показаться, что он очень щедр, но это было не так, просто он слишком холоден и высокомерен.

(п/п: “Она почти смыла своё лицо слезами” - не в прямом смысле, хотя это и так должно быть очевидно.)

Ван Конг с неясным взглядом наблюдал за этими богатыми молодыми мастерами, выбирая хорошую цель, которая поможет ему продвинуться дальше.

Он сделал свой выбор, когда Чжан Ци шел к кабинету учителя. Ван Конг ускорил шаги и приблизился к нему, что-то прошептав. Вокруг не было других людей, поэтому беседа между ними была приватной.

Но глаза Чжан Ци многогенно расширились, и он повысил голос:

— "Что ты сказал? Что случилось с твоей мамой?”

— "Успокойся, я не хочу, чтобы другие ученики жалили меня!"

Ван Конг был высокого роста, поэтому ему пришлось немного опустить голову, чтобы шептаться с Чжан Ци. Он выглядел очень взволнованным, и с пепельным лицом рассказал о причине. В конце он с трудом произнес:

— "Двести тысяч, это всего лишь двести тысяч, хорошо?"

— "Ты что, считаешь меня дураком?"

Чжан Ци оттолкнул Ван Конга ударом ладонью и высмеял:

— "Кто, черт возьми, ты такой? Тебе повезло, что мы позволяем тебе тусоваться с нами целыми днями, а теперь ты просишь двести тысяч? Почему бы тебе просто не отнять их у меня?”

— "Тсс, успокойся ~"

Ван Конг был очень смущен своими словами, но был беспомощен.

Чжан Ци закатил глаза и пошел вперед большим шагом, закончив свой разговор с Ван Конгом. Двести тысяч? Даже мой отец не даст мне так много денет. Да я даже никогда не тратил так много, так откуда мне из взять? Говоришь, что твоя мама больна? Так моя тоже, ведь у неё болит голова! Почему бы тебе не дать мне десять тысяч? Ах, нет, будет лучше, если ты потратишь хотя бы тысячу, когда пойдешь тусить с нами. Мы уже были великодушны, позволяя тебе пить и есть за наш счет, но ты все ещё просишь денег? Кто, черт возьми, ты такой? ╮ (╯ ▽ ╰) ╭ Если бы не тот факт, что Ван Конг был высоким, крепким и проворным, его бы прогнали уже давным-давно. Склонив голову в сторону, Чжан Ци почувствовал, что он слишком расслабился, заводя друзей.

Ван Конг был так зол, что стиснул зубы. У него явно были деньги, но он все равно не хотел помогать! Одежда Чжан Ци оценивалась в сумму с четырьмя нулями! Но ты зажал каких-то двести тысяч на спасение жизни!

В тот день Ван Конг искал другую возможность. В это время зазвонил телефон Тянь Цзя Хуэя, и он вышел, чтобы принять звонок. Похоже, это был какой-то частный контент, беседу с которым никто не должен слышать. Ван Конг сказал, что идет в туалет, но на самом деле проходил мимо, чтобы разыскать его. В то время Тянь Цзя Хуэй разговаривал со своим дедом, и как только он закончил говорить, то столкнулся с Ван Конга.

Тянь Цзя Хуэй приподнял бровь:

— "О, так тебе нужны деньги?"

Он знает? Ван Конг пытался одолжить деньги у нескольких человек, но потерпел неудачу везде. Он немного смутился, но ему пришлось смириться:

— "Вчера мою маму срочно отправили в отделение неотложной помощи. Если я не смогу одолжить деньги, то ей не сделают операцию. Я не могу продолжать в том же духе. Мы знает друг друга уже давно, поэтому прошу, помоги мне, хорошо? Я обязательно заплачу тебе после этого!”

— "Не то, чтобы я не хотел помочь тебе, но будь то я или Чжан Ци, никто из нас не может иметь при себе столько денег. Мы не из столицы, поэтому у нас деньги только на проживание, в отличие от местных. Если у тебя есть время умолять, то лучше попроси денег у своего соседа. Но если у тебя нет такой возможности, то можешь начать собирать пожертвования. Разве это даже не лучше? Не придется возвращать. Хорошо известно, что жители столицы богаты, хе-хе ……"

Тянь Цзя Хуэй был очень умен, он знал, что Ван Конг может показаться очень спокойным, но на самом деле он смотрел свысока на других. Не понятно, откуда взялась его уверенность и напыщенность, но он точно считал себя благороднее других.

Ван Конг остался стоять на месте и опустил голову. Его глаза стали влажными, а руки сжались в кулаки...

Во второй половине дня, Ван Конг, у которого не было другого выхода, наконец, нацелился на Шу Нина. Это потому, что он высоко оценил его положение в школе. Он был из хорошей семьи, и у него была сложная история. Он пропустил два класса, но все равно не уступал этим “старикам”. Вокруг него постоянно кружили дети из разных семей, что доказывало то, что он необыкновенен.

На самом деле Шу Нин был на два года моложе своих одноклассников. В сочетании с его телом, которое выглядело как боб, который только начал прорастать, эти старшие братья, естественно, позаботились о нем. Все они были людьми с хорошими характерами. Обычно Шу Нин не показывал свою полную колоду карт, но когда что-то случалось с этими людьми или их семьями, Шу Нин давал им советы, основанные на его воспоминаниях о прошлой жизни, и часто помогал тем самым.

Никто здесь не был дураком. У Шу Нина был город С, и он никогда не скрывал, насколько хороши его отношения с Шу Хэном. Между тем Шу Хэн очень часто появлялся вместе с семьей Мо, и не было секретом, что он сидел на одном из главных мест. Существовали всевозможные осложнения, с которыми никто не мог справиться, и поэтому все они завидовали немногим богатым детям, которые с первого года имели хорошие отношения с Шу Нином.

Чжао Донг был главой небольшой группы, и он был очень обеспокоен Шу Нином. Парень искал возможность поболтать с ним, и, сидя на скамейке под деревом, Шу Нин рассказал о своей идее. Чжао Донг не очень одобрял это, но сделать ничего не смог даже после долгих убеждений. В обучении в Юаньлине не было ничего плохого. Там было легко и приятно.

Чжао Донг был вторым сыном семьи Чжао, и у него были очень сильные убеждения. Он уже давно спланировал свою жизнь и хотел попасть в лучшую школу города М. Поэтому, видя, как Шу Нин прятался от своей семьи и мало учился, он очень волновался. И не только Чжао Донг так себя вел, но и остальные из их небольшой группы также заметили эту ситуацию. Обычно они пытались намекнуть на это, но Шу Нин все равно ничего не делал.

Урок вскоре начался, Чжао Донг посмотрел на часы и беспомощно вздохнул:

— "Это из-за твоей семьи? Ты похож на меня, зажат прямо посередине. Если ты делаешь что-то слишком хорошо, то это повлияет на гармонию между братьями, но если ты слишком легкомыслен, то не сможешь подать пример своему младшему брату, тратя жизнь понапрасну."

Шу Нин:

— "……"

Чжао Донг схватил Шу Нина за тонкое плечо и, наклонившись ближе к уху, произнес свои искренние слова:

— "Тебе не нужно отвечать, я понимаю."

Пора было им идти в класс. Когда Чжао Донг встал, Шу Нин взял его за руку и заставил Чжао Донга наклонить ухо, и также произнес несколько слов:

— "Моя проблема не сверху, а снизу. Моя мать не любит меня и хочет, чтобы я словил пулю.”

Зрачки Чжао Дуна сжались, и он почувствовал легкую боль в сердце за своего хорошего друга. Он похлопал Шу Нина по плечу. Затем они поделились секретами друг с другом, и Чжао Донг смог понять около семидесяти процентов проблем Шу Нина. Он знал, что никогда не говорил о своих проблемах, поэтому то, что произошло сегодня, было редкостью. Они знакомы в течение трех лет, поэтому можно сказать, что они действительно связаны. Чжао Донг ушел, и Шу Нин задумался. Он слышал, что в нынешнем поколении семьи Чжао Чжао Донг остался один, а его старший и младший братья умерли. Должно быть, это было его рук дело.

Он не похож на того, кто не способен вытерпеть некоторое давление, но, бывают случаи, когда даже собственные родственники хотят от вас избавиться. Это мало по малу доводит до предела.

Прямо в этот момент раздался звук шагов. Они не были ни легкими, ни тяжелыми. Это должен быть Ван Конг. Шу Нин скривил рот в улыбке, жертва бросилась в сеть ещё до того, как он успел что-то сделать.

До этого цвет лица Ван Конга был исключительно плохим, и он постоянно прятался за какими-то далекими деревьями, его глаза были прикованы к двум людям, которые были довольно близки, могли ли они быть парой? Неудивительно, что начальник школы так хорошо заботился о Шу Нине, ведь этому была причина. Это чертовски отвратительно, посмотри на это, они даже целуются, блин. Шу Нин действительно был дешев, он даже не позволил ему уйти и потянул вниз для ещё одного поцелуя!

Под разным углом можно было увидеть разные вещи.

Чжао Донг был загадочным, и его острые чувства заметили Ван Конг. Когда он ушел, то взглянул на деревья далеко позади и уже предупредил его, что заставило Ван Конга испугаться, даже лицо побледнело. Он заметил меня, Ван Конгу не повезло, потому что эти глаза были такими же острыми, как кинжал, но он все ещё продолжил приближаться к Шу Нину, хоть у него были некоторые трудности, с которыми ему пришлось столкнуться.

— "Шу Нин ~ Могу я отнять у тебя немного времени?"

Пошел окольным путем?

Шу Нин молча опустил голову, словно обдумывал это, но все ещё сидел так же прямо, как и всегда.

Ван Конг чувствовал себя чрезвычайно униженным, потому что на него смотрели свысока…. Взяв себя в руки, Ван Конг медленно рассказал правду, хотя говорил все это с большим упорством и высокомерием, как будто попросить материальной помощи должно быть стыдно. Такой тип действительно был редок, и этого человека Шу Нин ценил больше всего?

Смысл слов Ван Конга был очень прост: если ты не одолжишь ему денег, то не будешь лучше собаки, потому что ты был молодым мастером, настолько богатым, что наверняка найдется двести тысяч, верно?

Ха-ха-ха-ха… Шу Нин действительно рассмеялся, и он спокойно посмотрел в лицо Ван Конгу, это было действительно замечательно. Раньше он думал, что, хотя он был беден, у него, по крайней мере, был хребет. Его мать заболела, и ему пришлось отпустить свою гордость, чтобы одолжить немного денег. И теперь, глядя на это под другим углом, он вместо этого мрачно почувствовал, что заметил, каким был дураком в своей прошлой жизни.

Но он не мог так сказать, ведь ему приходилось считаться с добротой своего сердца. Не говоря уже о том, что Шу Нин, который был разлучен со своей матерью с самого раннего возраста, будет ценить такого верного сына.

Рот Ван Конга дернулся. Даже после всего, что я сказал? Это невозможно!

Шу Нин даже не пригласил его присесть. Вместо этого он достал кошелек и зрачки Ван Конга сжались. Он сглотнул слюну.

Но Шу Нин достал вместо этого карточку, нет, это была визитка!

Лицо Ван Конг стало отвратительным, а тон его голоса стал грубым:

— "Что это значит? Если ты не собираешься помогать, тогда забудь об этом, зачем оскорблять?"

— "О чем это ты?"

Глаза Шу Нина были ясны.

Хотя Ван Конг не слышал, о чем говорила парочка минутами ранее, но он предположить, верно? Определенно не было ничего хорошего в том, чтобы получить визитку от несовершеннолетнего. Но Шу Нин не отдавал её...

Шу Нин усмехнулся:

— "Это не то, о чем ты подумал."

Ван Конг больше всего ненавидел гомосексуализм, но не смел ругать Шу Нина. Когда он повернулся, чтобы уйти, голос Шу Нина достиг его уха и заставил остановиться.

— "Вы знаете о принце Хунсин, не так ли?"

Ван Конг ...

— "Свяжитесь с владельцем этой визитки завтра утром."

Шу Нин вернулся на занятия, он опоздал на несколько минут, но учитель ничего не сказал и позволил ему войти. Принимая во внимание то, что Ван Конг не вернулся, он бродил до конца дня и первым делом на следующее утро связался с владельцем визитки. Этот человек был подчиненным Пан Цяня, который занимался связями с общественностью, он был единственным человеком в отделе, и его звали Цинь Мин!

Цинь Мин придавал большое значение тому, чтобы лично забрать Ван Конга, и провел все утро, чтобы обучить его как правильно работать, ведь если что-то пойдет не так, то кто будет виновен?

Ван Конг чувствовал себя очень униженным, когда смотрел некоторые фильмы, которые не могли быть подробно описаны. Ему хотелось блевать, но в животе ничего не было вообще, потому что, по словам Цинь Миня, он волновался, что не сможет взять его ночью, ведь ему придется что-то ” сосать”.

(п/п: это то, о чем я подумал? Его продали в бордель или тип того?)

Несколько раз Ван Конг хотел сбежать. Он закончил приготовления, что было слишком унизительно, это было не то, что человек должен был делать. Но его мать все еще лежала на больничной койке, и он не мог сказать соседям, что не может собрать и двухсот тысяч долларов. Как он сможет жить, если на него будут указывать пальцем и насмехаться над ним в будущем за то, что он был так беден? Он хотел занять денег у своих родственников, но, если бы его родственники узнали об этом, как он смог бы отделить себя от них, когда он заработает большие деньги в будущем? Они заклевали бы его с резкими словами, кто, как ты думаешь, помог тебе, чтобы ты смог стать тем, кем ты стал сегодня?

Всю оставшуюся жизнь он не сможет избавиться от своего стыда, почему же его мать должна была заболеть? Почему?.. Цинь Мин оставался в его комнате все это время и никогда не уходил, он очень строго следил за ним. Поскольку "босс" раньше всегда передавал работу только шефу Пану, это был первый раз, когда он получил от него приказ, его шанс пришел! Он не может разочаровать его сейчас! В 18:45 в среду, в отдельный VIP номер пятизвездочного отеля, Шу Нин прибыл с Пан Цянем и несколькими телохранителями. Через минуту прибыл и принц Хунсин. Обе стороны пришли на десять минут раньше назначенного времени, показывая, как много они придавали значения друг другу. В конце концов, с его статусом богатого молодого хозяина, только другие люди должны были ждать его, он сам не будет ждать никого другого.

Шу Нину было всего пятнадцать, тогда как принцу уже исполнилось тридцать, так что ему было очень любопытно. Он чувствовал, что это довольно интересно и смотрел на Шу Нина свысока, он был таким молодым мальчиком, но при этом его глаза были устремлены в будущее так далеко, его проекты для торговой площади были абсолютно замечательными: с районом многоэтажных зданий, окружающих торговые площади, а также офисов, планировка которых была идеальной, и движение было обильным, и все проекты были проданы моментально, даже принц опоздал в покупке много. Если бы вы сказали, что это было просто совпадение, как такие совпадения могут быть в этом мире? Если это возможно, он хотел бы взять Шу Нина под свое крыло и использовать для себя в будущем. Семья Шу не была плохой, они были главой в городе С.

Если он хотел помочь Шу Нину с этой собственностью, то, по его мнению, даже если бы он не был одержим ею, это было бы очень близко. Обе стороны очень мило беседовали. Хон Жуй поддерживал голову одной рукой, выглядя шикарно и раскованно. Он был немного не в себе, когда смотрел на Шу Нина, он чувствовал, что Шу Нин действительно был довольно интересным, он был таким юным, но говорил без изъянов, он был вежлив и он был вдумчив, позвонив дяде, как только он открыл рот, Хон Жуй был очень доволен этим моментом. Он даже не делал никаких трюков, они ели, когда ели, и болтали, когда болтали. Не было никаких конфликтов между интересами обеих сторон, у них так же не было никакого постоянного сотрудничества. Будучи ни слишком скромным, ни напористым, Шу Нин говорил без всяких ограничений, спрашивая все, что хотел спросить, и он говорил, что это конфиденциально, когда не хотел на что-то отвечать.

Он был настолько честен, что Хон Жуй, привыкший видеть лесть людей с самого детства, чувствовал, что Шу Нин был довольно хорошим парнем. Даже если ничего не произойдет, он вполне мог бы пригласить его на беседу и просто расслабиться в его приятной компании.

От радости принц выпил еще несколько бокалов. Он смотрел на Шу Нина, пьющего сок, понимая, что тот действительно был ребенком. — Ты ведь собираешься сдавать вступительные экзамены в колледж, верно? У вас есть какие-то планы? — Мм, Юаньлинь довольно хорош, но моя семья еще не знает об этом, вы должны держать это в секрете! — всем всегда нравилось беспокоиться о бизнесе следующего года. Хон Жуй от души рассмеялся:

— О ты, ты действительно заставляешь меня хранить твою тайну, ну ладно, если я проговорюсь, тогда я буду собакой, давай выпьем за это! Бокал для вина и стакан для сока соприкоснулись, и оба, Шу Нин и Хон Жуй, засмеявшись, выпили все до дна. У Хон Жуя закружилась голова, в конце концов, его бокал был довольно большой! После двух часов еды и питья Пан Цянь практически не разговаривал, а несколько телохранителей стояли в углу, как статуи, не сдвинувшись ни на дюйм, они были очень профессиональны.

Хон Жуй положил свою руку на маленькое плечо Шу Нина, а затем, опустив голову, прошептал:

— Так как ты будешь звать меня большим братом, то пусть большой брат пошлет тебе подарок, ты должен принять его! — Почему мне кажется, что в этом нет ничего хорошего? Он громко рассмеялся, Хон Жуй был в эйфории от алкоголя. Чувствуя себя очень несчастным из-за того, что Шу Нин был еще очень молод, он слегка похлопал его по плечу:

— Это определенно будет что-то хорошее. А потом он ушел. Сначала Пан Цянь приказал телохранителям проводить Шу Нина, а затем сам последовал за Хон Жуем. Для Шу Нина было неудобно начинать развлекательную программу, поэтому, естественно, как президент, он не должен был заниматься ею. Хон Жуй был очень доволен и не придавал этому большого значения, ведь, чем способнее был человек, тем больше его харизма, талантливые люди естественно сходились к нему. Пан Цянь уже обо всем договорился. Находясь в президентских апартаментах, Хон Жуй очень интересовался, что за человек будет послан туда главными людьми Шу Нина. Когда дверь отворилась, Ван Конг тотчас же встал с мертвенно-бледным лицом и пристальным взглядом, поджав губы, выказывая явное упрямство и гордость. Хон Жуй видел и прекрасно читал бесчисленное количество людей, и он мог сказать с первого взгляда, что тот был девственником. Он вытер пальцем губу и широким шагом направился к Ван Конгу, быстро и внушительно приближаясь. Ван Конг никогда раньше не видел такого выдающегося человека, у него не было слов, чтобы описать тип воздействия, которое он ему предоставил, и он не смел бороться или кричать на него.

Он медленно отступал, пока не оказалался в объятиях принца, после чего их губы соприкоснулись. В этот момент Ван Конг почувствовал, как будто что-то у него было сломано, это было чрезвычайно унизительно, и это было печальное зрелище. После были страдания в течение целой ночи и весь этот процесс был чрезвычайно трудным и унизительным. Сначала Ван Конг пронзительно вскрикнул, а потом стиснул зубы. Это раздражало Хон Жуя, который любил слушать такие звуки, он открыл рот Ван Конга и действительно позволил ему отсосать у него.

"Разве ты не хотел шуметь? А теперь тебе и не надо."

Хон Жуй был большим весельчаком, тип Ван Конга очень ему нравился. Не хочешь раздвигать ноги? Не будешь издавать никаких звуков? Не хочешь вставать на колени? У него было бесчисленное количество трюков, которые Ван Конг не мог отбить, он был истощен как физически, так и морально, даже трудные позы выходили наружу. Будь то кровать, диван, кофейный столик или даже стеклянное окно, энергичный и умелый Хон Жуй приводил Ван Конга в отчаяние. И что же Ван Конг получил после этого? У него поднялась высокая температура, и потребовалось три дня, чтобы ее снять. Он отдыхал дома, в то время как двести тысяч уже были отправлены в больницу. Операция матери прошла гладко, и теперь она была в полном порядке. Двести тысяч, но они не были даны ему непосредственно Хон Жуем.

Он скорее смог получить их благодаря плану Шу Нина по сотрудничеству с Хон Жуем, что принесло им много пользы; Шу Нин послал Цинь Мина позаботиться об операции для матери Ван Кона, он не хотел, чтобы эта бедная женщина умерла. Ван Конг становился все менее и менее почтительным, способность умолять других была уже последним проявлением его сыновней набожности. Хон Жуй вообще не знал о трудностях Ван Конга, эта ночь страсти ничем не отличалась от его обычных встреч на одну ночь. Ван Конг страдал, поэтому, естественно, он хотел бы получить больше преимуществ.

И вот он ждал дома, дожидаясь Хон Жуя, который должен был, по его мнению, прийти его искать. Но день за днем проходил, а этот властный и маниакальный человек все еще не появился, хотя даже его учитель приходил, чтобы спросить о нем. Ван Конг не думал, что он сделал что-то плохое, но возможно... Как бы то ни было, он все равно не был геем, он просто сделает вид, что его укусила собака (ничего не было)! Учитель подумала, что Ван Конг так расстроился из-за своей матери, поэтому она хорошо с ним побеседовала и даже несколько раз нанесла визиты вежливости его матери в больнице.

Только на следующей недели, в понедельник утром, Ван Конг вернулся в школу. Все его тело сильно осунулось, как будто он был покрыт пылью битвы. Во второй половине дня в столовой Чжан Ци ждал кого-то, чтобы купить еду, а затем, увидев Шу Нина, он сразу же пошел к нему. Если вы сравниваете себя с другими, вы просто делаете себя подавленным.

Ван Конг должен был следовать за Чжан Ци, чтобы носить еду и напитки для него в то время, как Чжан Ци будет умолять Шу Нина поесть. Во время больших октябрьских праздников Чжан Ци и Тянь Цзя Хуэй обсуждали как бы пригласить Шу Нина повеселиться с ними. Их идеи были не слишком идеальны, даже после выбора нескольких живописных мест для курортного отдыха, так что, в конце концов, они остановили свои предпочтения на живописной горной местности. Это было хорошее место, расположенное далеко от столицы, им потребовалось бы несколько дней, чтобы отдохнуть и вернуться, во время которых они могли бы сблизиться, и, возможно, они могли бы стать такими же близкими, как братья!

Самое главное, что там часто появлялись съемочные группы, было бы здорово посмотреть на некоторых знаменитостей! Суперидея прошла через коллективное соглашения всех, но возникла проблема, Шу Нин не собирался составить им компанию. Именно тогда, когда Чжан Ци почесывал свою голову от затруднительного положения, Ван Конг вызвался добровольцем и повесил это дело на себя (уговорить Шу Нина). Ван Конг не был дураком, Шу Нин предложил его (подложил под Хон Жуя), поэтому он определенно должен был получить довольно много пользы от этого, не так ли?

Они просто собирались отдохнуть вместе, тот определенно должен был согласиться на его просьбу! После того, как они встретились, Шу Нин согласился, как только Ван Конг упомянул об этом. Во-первых, это было потому, что у Шу Яо была высокая температура, которая не ослабевала, поэтому дедушка определенно будет следить за ним, а Шу Нин не хотел иметь никаких сожалений, прежде чем его дедушка скончается, поэтому он держался подальше от дома. Во-вторых, его старший брат вернется на несколько дней позже, чем планировал, но тогда он сможет остаться с Шу Нином на полмесяца.

Настроение у Шу Нина от этой новости было прекрасное, так что он, естественно, был готов поехать куда-нибудь повеселиться. Ван Конг... его лицо было наполнено мраком, что это, черт возьми, было? В тот вечер Ван Конг только подошел ко входу в свой дом, когда его остановил Цинь Мин, вышедший из машины:

— Привет, ты все еще помнишь меня? Ван Конг попятился назад, лицо его посерело, но вокруг были соседи, так что он не мог испугаться и закатить сцену тоже не мог:

— Что... чего ты хочешь? — Давай поговорим в машине. — Пустая трата времени. Ван Конг пошел вперед, но Цинь Минь преградил ему путь:

— Ты знаешь, я подумал о тебе, потому что у меня не было никого, кого я мог бы использовать для этой работы. Нет никакой необходимости действовать так, я не заставляю тебя, я просто даю тебе возможность, ты можешь сделать это, если захочешь, и, если ты сделаешь это, у меня есть пятьдесят тысяч, чтобы предложить тебе, хм.

А потом Цинь Мин ушел просто так. Лицо Ван Конга было чрезвычайно мрачным, когда он поднимался по лестнице и бродил по своей комнате. На этот раз он решительно отказался. В первый же день их долгих каникул все весело сели в самолет. Потому что Шу Нин упомянул, что район не был большим, поэтому у них должен был быть лакей, поэтому это стало единственной причиной, по которой Чжан Ци и Тянь Цзя Хуэй взяли Ван Конга с собой, после чего они начали этот групповой тур для восьми человек. Как и ожидалось, это был один из самых известных охраняемых районов, пейзажи были прекрасны, рыба плескалась в воде и было здорово, просто глядя вокруг можно было почувствовать себя освеженным, даже воздух был свежим и пьянящим.

Здесь не было никаких роскошных отелей, только обычные гостиницы, которые были слишком грязными с общественными туалетами и ванными комнатами, это было хуже ожиданий Чжан Ци и Тянь Цзя Хуэя! Шу Нин предложил им жить в жилом районе, это было очень удобно, и домовладельцы могли готовить для всех, стирать их одежду, складывать их одеяла, показывать им хорошее гостеприимство, и, когда наступит вечер, горячая вода будет отправлена в ваши комнаты, все будут относиться к вам, как к любимым внукам, даже молодые хозяева будут чувствовать себя неловко, чтобы начать борьбу за внимание, они все будут послушными и в гармонии друг с другом. Шу Нин видел сцены и был немного не в себе, так что, оказывается, у него тоже была совесть...

Ван Конг передал ему бутылку воды:

— Шу... Шу Нин, попей. Он уже начал выходить за свои границы, но Шу Нин покачал головой:

— Нет, спасибо, тебе надо попить. В глазах Ван Конга вспыхнул огонек, и он выпил воду, а потом время от времени, ходил за Шу Нином, тайно заботясь о нем, потому что не осмеливался быть наглым. В конце концов, Чжан Ци тоже проявил немалую долю своей искренности, и что с того, что Шу Нин не хотел иметь лакея? Ум Ван Конга был отягощен мыслями, большинство людей просто не смогли бы их увидеть.

Это здорово плавать и играть вокруг водопада... но на третий день возникла неожиданная ситуация, лодка, на которой ездили Шу Нин и другие была пришвартована без чьего-либо разрешения. Что происходит? Оказывается, какой-то человек размахивал флагом вокруг. Район не был развит, поэтому вам пришлось бы спуститься в нижние части города, чтобы обратиться за медицинской помощью. Вы можете добраться туда на машине, если бы вы не были заняты, но вы должны были взять лодку, если это было срочно!

Чжан Ци разозлился, какого черта, это деньги, которые мы потратили, но вы в конечном итоге получаете выгоду вместо этого. Лодочник тоже был зол, и его тон был недобрым, спасение кого-то было большим делом! Несколько сильных мужчин несли раненого, а группа болельщиц следовала за ними. Присмотревшись поближе, там, казалось, было несколько крупных знаменитостей. Оказывается, с ними произошел несчастный случай, когда они снимали какие-то трюки, ведущий мужчина упал с лошади, когда он дико скакал, его нужно было немедленно отправить в больницу!

Он даже потерял сознание, а потом мимо проплыла лодка, так что помощник ведущего мужчины сразу же поднял древний флагшток и бросился к берегу, чтобы помахать им, даже его руки онемели. Режиссер бродил кругами, его глаза были зловещими, он сразу поднял руку, чтобы остановить всех, кто нес актера к лодке. Наверху было восемь молодых людей, и семеро из них имели хороший статус. Самый высокий из них держал в руках сумку, он явно был лакеем. Все стояли вокруг одного подростка. У этого человека были ясные глаза и изящное лицо, он должен быть кем-то достойным, директор улыбнулся Шу Нину:

— Эй, приятель, у тебя есть немного времени?

"Шан Чжоу?"

В будущем этот человек станет всемирно известным режиссером! Шу Нин улыбнулся в своем сердце "Я нашел бога богатства".

Ван Конг прищурился.

«А что это такое?»

С первого взгляда было видно, что мужчина средних лет был главой этой дюжины или около того людей, почему он проигнорировал Чжан Ци и Тянь Цзя Хуэй и направился поговорить с Шу Нином? Но, задумавшись об этом на мгновение, Ван Конг понял, это было потому, что Чжан Ци стоял впереди, выглядя сердитым с покрасневшим лицом, кто угодно с первого взгляда понял бы, что он просто готов наорать на первого встречного, в то время как Тянь Цзя Хуэй молчал, но он так же встал.

Все были внимательны и напряжены, тогда как Шу Нин был единственным, кто сидел спокойно, как... как босс. Сегодня Ван Конг узнал почему, даже если вы будете вести себя задиристо, вам нужно иметь характер. Шу Нин поставил чашку на стол и встал, чтобы выйти из лодки. Лодочник хмыкнул и быстро опустил доску. Хотя Чжан Ци, который был ошеломлен, хотел что-то сказать, но он боялся, что Шу Нин подумает, что он не дает ему никакого лица, поэтому он просто отпустил его.

Но главное было то, что это место было очень далеко от цивилизации, и они даже не знали, где они находились, так что, если что-то случится? Тянь Цзя Хуэй махнул рукой, и другие молодые мастера тоже начали спускаться вниз, а Ван Конг отстал в самом конце. Шан Чжоу уже вышел вперед:

- Спасибо, молодой человек. - Все в порядке, спасение жизней очень важно, - великодушно ответил Шу Нин, ведь спасение жизней действительно было очень важно.

- Мы только что прибыли, и мы не очень уверены, где мы можем отдохнуть, дядя, вы можете дать нам несколько советов? - Конечно, я снимаю фильм прямо здесь, так что, если вам интересно, не хотите ли подойти и посмотреть? - Звучит заманчиво. Шан Чжоу шел впереди вместе с Шу Нином, чувствуя себя так, как будто они знали друг друга много лет.

Старый дядюшка не напускал на себя напыщенного вида, а Шу Нин был очень благоразумен, и это несколько ошеломляло молодых мастеров, тащившихся за ним по пятам, особенно Ван Конга. В его глазах мелькнул огонек, но никто не понял, что он задумал. Ведущий актер, который получил травму, уже был на лодке, которая уплыла уже на довольно большое расстояние. Тридцать человек поплелись обратно в студию. Это место было очень простым, вообще не сравнимо с тем, что здесь будет через двадцать лет.

Шу Нин просто присел на месте ведущего актер, наблюдая, как режиссер занят, заставляя всех продолжать снимать, и отдельно они снимали главную женскую роль, вспомогательную женскую роль и несколько других актерских сцен. Ван Конг имел выдающуюся внешность, не хуже, чем у знаменитости, он стоял в углу и начал показывать негодование, мы все здесь, чтобы сделать большие вещи... быть знаменитостью тоже не так уж плохо, и поэтому он выпрямился, немного позируя. Шу Нин не замечал того, что делал Ван Конг, и ему было наплевать на своих спутников, которые ходили вокруг, он прочесывал свои мысли в уме.

В полдень пришло время съесть их ланч-боксы, сегодня было еще восемь порций. Как только они увидели содержимое, все молодые мастера были ошеломлены, в ланч боксах была зелень с картофелем, обжаренным с перцем, сушеный тофу, лапша без мяса, несколько тонко нарезанных ломтиков соленого огурца, а также было немного жареного тофу. Зеленый лук был нарезан настолько мелко, что, если у вас было бы плохое зрение, вам бы показалось, что это выглядело так, как будто были ростки, выходящие из тофу.

Чжан Ци и остальные жаловались, в то время как Ван Конг не роптал, он тайно думал про себя, что эта кучка кровавых ублюдков, вероятно, не испытывала трудностей раньше, не так ли? Только пройдя через трудности, ты можешь стать настоящим мужчиной, разве ты не знаешь? Хм... В этот момент глаза Ван Конга сузились. Шу Нин ел это, и он ел очень элегантно, как будто у него была прекрасная, дорогая еда прямо перед ним. Шан Чжоу подошел с коробкой в руке, и его личный помощник придвинул стул, поставив его рядом с Шу Нином:

- Вы не возражаете, если я присоединюсь без приглашения? - Есть в одиночестве - это слишком тяжело. Дядя, а ты не думал о смене карьеры?

Шан Чжоу горько усмехнулся:

- Я мечтал об этом. Шу Нин откусил кусочек картофеля, потом взял из глиняного горшочка рис. Вкус был так себе, но это прекрасно, пока он был сыт только... не было никакого мяса вообще, это действительно было трудно для съемочной группы. - А разве это плохо на вкус? Ты можешь взять мою порцию. Во всей съемочной группе только у режиссера и звезд фильма были чуть лучшие обеденные коробки.

Там был кусок рыбы, и Шан Чжоу без колебаний отдал свою жареную рыбу, к которой даже не притронулся, Шу Нину. Естественно, Шу Нин не откажет ему, он должен откусить кусочек, прежде чем говорить, это были основные манеры:

- Дядя, не подумай, что я жалуюсь на содержимое ланч-боксов, но мне просто интересно... может быть, вам не хватает денег? Значит, его действительно видели насквозь? Шан Чжоу крепче сжал палочки для еды и повернулся к молодому человеку. Он чувствовал себя немного смущенным, но, как человек его профессии, он должен был быть толстокожим:

- Ну, с этим я ничего не могу поделать, литературные фильмы не очень популярны, поэтому инвесторы не заинтересованы. - Поскольку дядя - режиссер, вы должны знать, что приносит деньги, верно?

- Мм, фильмы ужасов популярны в последнее время, с оттенком эротики, - когда Шан Чжоу упомянул эротику, у него не было никаких колебаний, ребенок, который мог понять его внутренний стыд только из-за содержимого коробочек с обедом, не может быть простым ребенком. Так что он просто говорил прямо, он был незнакомцем в конце концов, и это было довольно хорошо, чтобы выплеснуть свои проблемы, что всегда будет лучше, чем разливать все это по бутылкам. Шан Чжоу никогда не думал о получении помощи или чего-то подобного, это уже довольно здорово, что они спустились с лодки, чтобы приветствовать его.

Дождь просачивался сквозь крышу ночью, главный актер был ранен, они даже не знали, смогут ли они продолжать съемки или нет, это было трудно. В прошлой жизни Шу Нин видел интервью Шан Чжоу в журнале. В самом начале своей карьеры он снял литературный фильм под названием «Весенние годы», это было очень обычное кино и оно было снято с проката после нескольких дней показа, никто не смотрел его, и кассовые сборы были ужасными, это заставило Шан Чжоу, который пострадал от такого удара, чувствовать себя чрезвычайно разочарованным, и даже более того, потому что он продал свой дом в начале только для съемок!

Его жена следовала за ним, потому что думала, что у него впереди блестящее будущее, но, в конце концов, каждый год заканчивался хуже, чем предыдущий. «Что, черт возьми, он имел в виду, говоря, что требуется десять лет, чтобы усовершенствовать фильм? Все деньги уже ушли, неужели он думает, что продукты можно купить бесплатно?» Как только она увидела, что ветер дует не в ту сторону, литературный фильм уже никуда не шел, а он все еще рассказывал ее матери о своих кровавых мечтах. И вот она немедленно развелась с Шан Чжоу, их сын уже вырос и имел свои собственные идеи, поэтому он всегда оставался в школе.

Но после этого Шан Чжоу снял фильм, который стал хитом, это был фильм про полицейских, и он был супервеселым! Шан Чжоу обдумал это, он не отказался от своей мечты, он только изменил свой стиль. Шу Нин знал о славной легенде режиссера, он знал, сколько упорства и мужества требовалось Шан Чжоу, чтобы улыбаться прямо сейчас. Шу Нин достал телефон и позвонил своему водителю:

- Эй, где ты? - Молодой господин, мы находимся за пределами студии. - Дай мне одну из визиток брата. У Шу Нина в бумажнике была только одна, и это не означало, что он не хотел вкладывать деньги, но он просто был смущен тем, как сильно он был привязан к деньгам, все его деньги были инвестированы в недвижимость. Водитель и телохранитель поспешно вошли внутрь, и многие люди видели их. Наблюдая вокруг немного, лучшие съемочные группы будут иметь кого-то, чтобы управлять аутсайдерами, было видно, что Шан Чжоу действительно иссякал на средства. Чжан Ци видел этого человека раньше, и знал, что он был одним из людей Шу Нина, но... зачем Шу Нин привел своих телохранителей, если он приехал развлекаться?

Тянь Цзя Хуэй посмотрел на Чжан Ци, и Чжан Ци пожал плечами в ответ. Так как он был здесь, чтобы защитить своего молодого хозяина, водитель был одет в повседневную одежду, и автомобиль, который он вел, был черным низкопрофильным автомобилем, у него было высокое шасси, на которым было легко путешествовать. Шу Нин, получив визитную карточку, посмотрел на нее, его старший брат был красив, и даже его визитка была красива, качество было превосходным. Затем он передал ее Шан Чжоу.

- А вот это...

- Меня зовут Шу Нин, а это визитка моего брата, - улыбнулся Шу Нин, и это было довольно блестяще, - я очень люблю кино, но я не очень люблю литературные фильмы, вы можете поговорить с моим братом об инвестициях для вашего следующего фильма, Я поговорю с ним об этом.

Он не ненавидел литературные фильмы, но говоря об этом таким образом... он явно знал, что литературный фильм, который снимали сейчас, потерпит неудачу, разве это не было бы глупо так вкладывать деньги?

- Это нормально? - мозг Шан Чжоу еще не стал глупым, но он просто чувствовал себя фантазией, видя, что мальчик все еще несовершеннолетний. Тем не менее, черная визитная карточка в его руке была сдержанной, но роскошной, отделка была великолепно изысканной, она определенно принадлежала очень важному человеку. Буквы, которые выглядели почти как позолоченные, оставили хорошее впечатление на Шан Чжоу, Шу Хэн...

- Это первый раз, когда я соприкасаюсь с процессом съемок, и я чувствую себя совершенно потрясающе, будучи в состоянии снять фильм из своих мыслей для всего мира, дядя, вы так удивительны. Людей, которые могли бы сказать такие слова, было много, но глаза этого молодого человека были ясны, без колебаний посылая ему свои желания, поэтому, естественно, это тронуло Шан Чжоу:

- Спасибо, давайте есть, еда, вероятно, остыла.

- Шан Чжоу приложил бы эту карту к своему сердцу, в конце концов, все еще было сомнительно, придет ли она в использование или нет, но это было здорово, чтобы сохранить хорошие отношения с кем-то. Чжан Ци, Тянь Цзя Хуэй и все остальные не стали есть свои обеды. Когда съемки продолжались во второй половине дня, Шу Нин уже сидел рядом с режиссером, помогая со съемками, они оба иногда наклоняли свои головы и хихикали друг с другом... какого черта?

Чжан Ци, который вернулся с прогулки, посмотрел на Тянь Цзя Хуэй, который так же смотрел на него, почему он чувствует, что мы слабы, как ад? Не только они, другие молодые мастера также чувствовали, что они были в вспомогательной роли. И вот Ван Конг попал в беду: один хотел полотенце, а другой-воды. Все было еще хорошо, когда они были на лодке, в конце концов, они были близко друг к другу, но прямо сейчас они были в вдалеке, поэтому было неуместно кричать, и поэтому некий молодой мастер позвал Ван Конга в угол для какой-то болтовни, ты пришел, чтобы потусоваться с нами, и ты даже не купил телефон?

Ты что, совсем дурак? Ван Конг был унижен и даже не смел сжать кулаки, он был высок настолько, что не мог просто опустить голову, любое выражение его лица было видно с одного взгляда, несмотря ни на что. - Ты думаешь, что это все потому, что ты высокий? - Что это за чертовщина такая? - Если ты не собираешься идти с этим, тогда проваливай, ты лакей, но ты делаешь дерьмовую работу, ты просто мусор. - ... Болтовня-болтовня, он закончил, некий молодой хозяин повеселился. Чжан Ци и Тянь Цзя Хуэй были главами группы, но они ничего не сделали, даже если они видели это.

Они бы только относились к нему по-другому, если бы Ван Конг приобрел какие-то способности в будущем. Через два часа лодка вернулась. После получения вызова Чжан Ци был в экстазе, он послал групповое сообщение и собрал всех снаружи, чтобы уйти вместе. Шан Чжоу вышел проводить их, затем Шу Нин сел в лодку, помахал рукой и уплыл.

«Личный номер Шан Чжоу уже был сохранен в моем телефоне, когда он не сможет найти инвестора для своего следующего фильма, он, естественно, подумает обо мне, что всегда будет лучше, чем умолять и преклонять колени перед боссом преступного мира, а затем оскорблять его, верно?»

Когда человек становится знаменитым, он сталкивается с комплиментами многих, но многие завидуют и презирают за их спинами, и когда вы не делаете хорошо, тех, кто бросает камни в колодец, не будет меньше, Шу Нин это очень хорошо понимал. В ту ночь Шу Нин услышал лай собак, оказалось, что Чжан Ци не любил пить воду из-под крана, поэтому он заставил Ван Конга пойти купить минеральную воду. Ну и способ кого-то помучить.

Затем, когда Ван Конг ушел, за ним гналось несколько домашних собак, и он бежал до тех пор, пока у него не потерялся башмак, и это было печальное зрелище, и в конце концов студенты, сидевшие во дворе, громко смеялись над ним, они нашли это очень забавным. В то время как Тянь Цзя Хуэй пошел еще дальше, он спросил прямо:

- Где вода? - Ван Конг почувствовал себя очень униженным, когда вынул из кармана брюк бутылку воды, потому что там осталась только одна бутылка. Чжан Ци взял бутылку, отвинтил крышку и выпил, затем достал из бумажника пятьсот долларов и отдал их Ван Конгу. Действительно, в то время Ван Конг хотел бросить деньги в лицо Чжан Ци и кричать:

«Ты с ума сошел? Вы думаете, что мы дерьмо, потому что вы богаты?»

Но он не мог этого сделать, его семья была слишком бедна, его мать все еще лежала в больнице, и ему нужны были деньги на все. Поначалу Ван Конг хотел поступить в эту школу, которая была похожа на школу, достойную дворянства, ради лица, и потратил большую часть денег своей семьи. Он протянул руку и взял купюру. Ван Конг стоял там, где он был, в то время как Чжан Ци уже развернулся и ушел...

Шу Нин видел всю сцену, стоя в доме, и уголки его рта были слегка изогнуты в улыбке, скромные люди, в конце концов, спорят, они явно могли бы прекрасно провести свои дни, но им нужно было найти что-то, чтобы поссориться, зачем? Богатые люди не так уж и велики, у них тоже была своя изрядная доля неприятностей, совсем как у Шу Нина в его прошлой жизни. Был ли он счастлив? Чувствовал ли он себя благословенным?

Все его тепло, которое, как он думал, было на самом деле смертельным ядом, и в конце концов он был отправлен в могилу руками своей матери. В прошлой жизни все знали, что Шу Нин был богат, но где же деньги? В руках Цинь Юй Чжо, хе-хе... взгляд Шу Нина был исключительно острым, когда он смотрел на немного мрачную фигуру самого себя в зеркале, тайно клянясь себе.

«Определенно я никогда не отпущу вас, я буду иметь дело с вами один за другим, мучая вас медленно, просто вы ждете!»

Причина, по которой Шу Нин продолжал дружить с этими токсичными друзьями, у всех были свои причины. Вот так они провели пять дней в полном веселье. Затем они вышли из самолета, небо в городе уже потемнело. Шу Нин счастливо сел в "Линкольн" и отказался ехать домой, вместо этого он хотел поехать в отель, что планировал сделать старший брат, чтобы он действительно пригласил его в такое место. Ему вдруг стало стыдно, как интересно!

Машина было очень устойчивой с влюченным кондиционером, но Шу Нин все еще чувствовал, что не может усидеть на месте. Его тело было горячим, а дышать было трудно....

Раздражает, почему я так волнуюсь~

Может быть, старший брат просто слишком скучает по мне, поэтому он позвал меня поиграть на день, прежде чем идти домой, но даже дома мы остаёмся в одной комнате только вдвоём, может быть, есть кто-то, кого он не хочет видеть? Как-бы то ни было, забудь об этом, пока брат рядом, моя жизнь все равно будет полноценной.

Наконец, машина въехала на подземную парковку. Шу Нин глубоко вздохнул, вышел из машины и направился к VIP-лифту.

Ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту- дум, его сердце уже даже не пыталось сохранять спокойствие, а билось ещё быстрее. Выйдя из лифта, Шу Нин направился вперед. У дверей комнаты стояло несколько телохранителей. Увидев Шу Нина, они согнули свою талию в поклоне, а затем открыли дверь, чтобы он вошел.

Может быть его старший брат затеял какую-нибудь шутку?

Шу Нин вошел и увидел, что его старший брат стоит у окна, одетый в чёрный костюм, заложив руки за спину наблюдая за потоком машин на улице. Половина его фигуры была скрыта в темноте, отчего он выглядел очень таинственно и казался нереальным, словно собирался исчезнуть в любой момент. Шу Нин шаг за шагом подошёл к нему, слегка нервничая, прошло много времени с тех пор, как они виделись в последний раз,и он очень скучал по нему.

Шу Хэн увидел Шу Нина через отражение в окне, и в его глазах пронеслась волна беспокойства: Хун Жуй специально позвонил ему, чтобы сказать, что он говорил о бизнесе с маленьким парнем, и тот все это время использовал имя Цинь Юй Фу для создания компаний, и это были даже компании по недвижимости, которые работали довольно хорошо. И это было не единственное, что происходило под именем Цинь Юй Фу, была даже сеть интернет-кафе, сеть центров иностранных языков, а также коммерческая улица и ее окрестности, которые уже закончили свое строительство.

Может быть Шу Нин уже научился летать пока я не смотрел?

Никогда не заботясь о своей "смерти", он не мог оторавать от него глаз и любить его. Это не было похоже на то, что он хотел ограничить его, скорее, он давал ему некоторое пространство чтобы дышать.

Шу Хэн не собирался прорываться сквозь этот слой между ними, определенно была причина, почему малыш не сказал ему, например, недвижимость, бизнес его семьи занимается именно этим, поэтому Шу Нин должно быть боялся , что если все узнают, они заставят его вступить в компанию, верно? Шу Нин всегда был очень недоволен этим, поэтому он начал все понемногу, с помощью своих "красных конвертов", поднял свой собственный бизнес, и открыл для себя еще одни ворота.

Не было людей, которые не хотели бы начать свой бизнес, если только они не были богатым вторым поколением, у которых был фундамент, и они могли выбирать: либо открыть свою компанию, либо унаследовать ее, для них все было просто. Шу Нин не рос в семье Шу, поэтому его образ мышления отличался от всех, ему нравилось то, что принадлежало ему самому, а не семейному бизнесу. Пока он размышлял, в голове Шу Нина пронеслось множество острых мыслей.

Шу Нин обнял Шу Хэна сзади за талию, а рука Шу Хэна опустилась вниз и очень естественно обхватила тыльную сторону маленькой руки.

Было так тепло, тепло исходящее от тела старшего брата было самым лучшим. Шу Нин был опьянен, вдыхая уникальный запах своего старшего брата. Шу Хэн не мог видеть выражения своего младшего брата в этот момент, его глаза смотрели прямо за окно, все было хорошо, пока ему нравилось оставаться со мной, а что касается его крыльев, естественно, чем они красивее, тем лучше. Шу Хэн любил Шу Нина до смерти, и не хотел повредить ни одного его волоска.

"Брат~ Почему мы не идем домой?"

"Хочешь знать?"

Как насчет поцелуя? По старым правилам, Шу Нин не отпустил его руки, а вместо этого повернулся полукругом вокруг него, чтобы оказаться спереди. Его брат смотрел на него сверху вниз и не проявлял никакого намерения опустить голову. Шу Нин недоверчиво опустил голову и закатил глаза, затем приподнялся на цыпочки, чтобы чмокнуть брата в идеальные губы. Хотя это было легкое прикосновение, оно было очень сладким, и от него трудно было отказаться.

Глаза Шу Хэна стали исключительно темными, он взял лицо Шу Нина в свои руки, а затем опустил голову для глубокого нежного поцелуя.

Шу Нин был ошеломлён и воскликнул "ох", язык его брата действительно вошёл в его рот. О небеса, как он может быть таким наглым?

Он должен был оттолкнуть его, но Шу Нин не мог этого сделать, с таким же успехом он мог просто притвориться невежественным. Шу Хэн закрыл глаза, он даже не знал, что Шу Нин все это время наблюдал за ним с глубокой любовью, наблюдал, как он теряет себя, опьяненный этим поцелуем, в который он погрузился.

О нет, дышать стало трудно, но Шу Нин не мог просто потерять сознание из-за этого, первые два раза уже были слишком позорными, ему было стыдно даже сказать, что ему больше тридцати.

Маленькая рука стучала по груди брата, не слишком легкая и не слишком тяжелая, щекочущая, как маленькая кошачья лапа, царапающая его сердце, странное чувство сохранялось, но атмосфера была спокойной. Шу Хэн ничего не мог сделать, кроме как остановиться, он крепко сжал человека в объятиях и слегка покачивался, не желая убирать руки. Он становился все более и более очаровательным, Шу Нин маленькая фея, он всегда заставлял его чувствовать себя неловко.

"Брат, я так спешил, что даже не успел принять ванну", - Шу Нин вел себя как испорченный ребёнок. Он не пытался, но как только он заговорил, его слова несли в себе легкий намек на недовольство. Фу, это слишком неловко. Маленькая голова Шу Нина глубоко зарылась в крепкие объятия брата, он больше не хотел из них выходить.

На самом деле, не стоит даже упоминать, что Шу Нин хотел, чтобы Шу Хэн прикоснулся к нему, как Шу Хэн мог отказать ему?

Он давно не трогал Шу Нина, он даже не знал, насколько он вырос, стали ли его руки крепче? А как на ощупь его бедра? И не важно, тоньше или толще была его талия, когда он держал его через одежду, он казался относительно тяжелее, а также вырос на несколько сантиметров, только по этому он мог сказать, что этот маленький парень, должно быть, ел закуски по ночам. Шу Хэн поднял Шу Нина вертикально и прошел в ванную.

Отель не был их домом, и все в ванной выглядело как товары для взрослых. Розовый цвет можно было увидеть по всей комнате, были даже лепестки цветов, плавающие поверх горячей воды, отель мало чем отличался от дома, и общий дизайн был примерно таким же. Старший брат был очень мудрым, он уже рассчитал время и приготовил горячую воду, он все еще был так внимателен ко мне, так заботлив. Шу Нин был очень счастлив и не остановливал руки Шу Хэна.

Его одежда снималась очень медленно, Шу Хэн внимательно наблюдал за каждой частью тела Шу Нина, отчего лицо Шу Нина покраснело. Он опустил голову, но Шу Хэн поймал его подбородок пальцем, и две пары глаз уставились друг на друга. В одной паре из них был теплый взгляд, а в другой прятался блеск. Красное сияние распространялось от щек до ушей, делая его особенно милым и красивым, его лицо становилось все более утонченным, а его темперамент был исключительным.

Нин Нин… С твоим сиянием во всех направлениях, когда ты расцветешь для меня?

Шу Хэн поднял Шу Нина и положил его на сиденье унитаза, затем медленно снял с него штаны.

Шу Нин не мог вынести того, как его брат смотрел прямо на него, и не мог остановить себя от того, чтобы держать его лицо. Взгляд Шу Хэна был как раскаленный железный прут, он изучал его и ласкал, даже не отпуская интимные места. Затем, Шу Хэн развернул Шу Нина, Шу Нин не двигался, но он опустил руки, которые держали лицо его старшего брата, и в его глазах появился необыкновенный блеск: "Брат, что ты делаешь?".

"Проверяю, здоровое ли у тебя развитие".

"Повернись, дай мне посмотреть".

"Не похоже, что ты никогда не видел этого раньше", пробормотал Шу Нин тихим голосом, он не принимал эту причину, но он был готов повернуться, чтобы Шу Хэн мог увидеть. Раз уж он захотел, я дам ему это.

Под мерцающим светом его белоснежная кожа была кристально чистой, с нежно-розовым оттенком, мерцающая, как жемчужина, она была абсолютно прекрасна.

Шу Хэн наблюдал за ним, маленькая попка действительно была упругой, ему пришлось подавить желание потискать ее. Взгляд Шу Хэна остановился на центре этих двух булочек, но, к сожалению он не мог увидеть поэтому он поднял его вертикально вверх. Шу Нин вскрикнул и обнял брата за шею, а затем вместе с ним залез в горячую воду. Когда старший брат разделся? Шу Нин поднял брови. На воде плавало множество лепестков, и он никак не мог рассмотреть сексуальное тело брата.

Однако даже у дурака бывают времена мудрости.

Шу Нин надулся, показывая свое недовольство. Шу Хэн сразу заметил это, может он перегнул палку раньше?"

"Мне то все равно, но что если я тоже хочу посмотреть, как развивается старший брат?" Шу Нин вычурно брызгал водой, и вода разлеталась во все стороны, когда Шу Хэн внезапно приблизился к нему. Шу Нин не сводил глаз с красивого мужчины-бога, который стоял прямо перед ним: "Брат, что ты делаешь?".

"Ты вырос".

"Верно, как можно вечно оставаться молодым?" Шу Нин поднял бровь, а затем яростно набросился на него: "Брат, ты меняешь тему".

"Даже твой интеллект вырос".

"…" Уголок его рта дернулся, Шу Нин почувствовал, что в противостоянии с Шу Хэном он никогда не победит, верно?

"Даже твой характер вырос".

"Таким я нравлюсь тебе больше?"

"Конечно", - улыбнулся Шу Хэн. Как только этот невыразительный и отстраненный человек улыбнулся, это было еще более ослепительно, чем весеннее солнце в марте: "Теперь ты мне нравишься еще больше".

Шу Нин был потрясен, он не пришел в себя даже после того, как его брат несколько раз подло атаковал его, вплоть до того, что его язык вошел в его маленький рот, чтобы лизнуть его, и запутался с его языком на мгновение, прежде чем отступить. Шу Хэн глубокомысленно подтолкнул кончик носа Шу Нина своим: "Твоя техника поцелуев все еще так ужасна, я тоже, что мы двое братьев будем делать в будущем?"

"…Мы будем брошены? "Шу Нин не знал, должен ли он смеяться или плакать, логика старшего брата…Я хочу плакать, но я готов, независимо от того, какую причину он использует в будущем, Шу Нин никогда не будет сопротивляться ему: "Я не думаю, что все настолько плохо, если да,то как насчет того, чтобы попробовать еще раз?"

Шу Хэн был ошеломленна мгновение, он действительно был ошарашен.

Улыбка старшего брата заставила Шу Нина сходить с ума, поэтому он и попросил его об этом. Прежде чем он успел пожалеть об этом, наступила осада глубокого поцелуя Шу Хэна! По сравнению с предыдушим этот был еще более нежным и внимательным, мало-помалу он углублялся медленно, с исключительной осторожностью. Шу Нин почувствовал себя в его глазах драгоценным камнем.

Шу Нин обмяк и прижался к шее старшего брата. Счастье не бывает только для одного, оно приносит радость только тогда, когда им наслаждаются оба. Шу Нин попытался ответить на его поцелуй, и это взволновало Шу Хэна, затем поцелуй сразу же стал грубым, он даже мог слышать дыхание старшего брата. Шу Нин был возбужден, он вытянул свой маленький мягкий язычок и провел им по языку брата, время от времени издавая стон, стимулируя чувства друг друга.

Шу Нин подождал, пока ему не будет хватать воздуха, прежде чем похлопать старшего брата по твёрдой спине, так что Шу Хэну пришлось остановиться. Он был слегка удовлетворен, но очень сожалел, большая рука подсознательно пользовалась телом его младшего брата, он не только делал это открыто, но даже растирал и сжимал его. Маленькое личико Шу Нина покраснело, дыхание было неровным, даже грудь вздымалась и опускалась, но он не останавливал брата, но ему было любопытно: "Брат, что ты теперь делаешь?".

"Хочу сделать это. "

" …A?.."

"Ничего."

"Ты думаешь, я глухой?" Шу Нин уставился прямо на выражение лица Шу Хэна.

"Я тоже человек, и если бы ты был человеком, у тебя были бы чувства и желания, я изначально собирался тренироватся в технике поцелуев, но мне стало сложно".

Ва~ах! Он сказал это прямо!..<что же мне делать? Помочь ему своими руками? Нет, нет, так не пойдет, у него тоже есть свои правила, он не может поднять руку на честного человека, это было бы бессердечно, а Шу Хэн был единственным семенем семьи Шу, его нужно было держать для потомков. Э.. это не похоже на то что он свинья!.. >

Шу Нин вдруг почувствовал себя очень жалким, его брат всегда первым делал шаг, прежде чем осмеливался взяться за нож, он был слишком пассивен.

"Что случилось?" Шу Хэн поднял подбородок малыша пальцем, и его взгляд был глубок как бездна: " Разве ты не хочешь прикоснуться к нему?"

Шу Нин был ошарашен!

"Забудь об этом, ты еще молод, ты еще не вырос!"

Шу Нин знал, что Шу Хэн умен, и не собирался так по-детски дразнить его, но ему очень хотелось прикоснуться к нему и узнать, очень ли он твердый, большой, толстый и может быть, очень длинный?

Искушение было слишком велико, и Шу Нин последовал его желанию. Он слегка задрожал, протянул руку и взял его!

Bay…

Шу Хэн глубоко вздохнул, и его брови нахмурились, это было так хорошо, но было жаль, что они должны были остановиться здесь, это было не так плохо, Шу Нин уже открыл дверь, так что спешить было некуда. Шу Хэн убрал руку Шу Нина, и его взгляд бы таким же как обычно, скрывая бурю внутри "Хорошо, мы должны прекратить дурачиться, ты можешь прикоснуться к своему собственному когда вырастешь."

Что в этом смешного? Шу Нин был доволен! Его глаза сузились и стали еще красивее полумесяца.

Шу Хэн начал купать Шу Нина, но Шу Нин опустил голову сгребая лепестки плавающие в воде, терпеть это было так тяжело, что он действительно хотел посмотреть, был ли его брат все еще тверд там!

Так и было!

Черт!

Он был слишком силен, Шу Нин был потрясен, он может выдержать даже это? Как и сделовало ожидать, Шу Хэн был богом среди людей, он никогда не выбирает наиболее проходимый путь, разве ему не нужно расслабиться?

Аааа, так стыдно! Так хочется увидеть его голым на унитазе с раздвинутыми ногами.

Шу Нин на мгновение полностью погрузился в свою грязь, и, естественно, Шу Хэн знал, что делает его младший брат. Он хотел наклониться, чтобы посмотреть, какое выражение было на его лице, и понять, о чем он думает но.. Шу Хэн резко встал, и эта штука прилипла к лицу Шу Нина и прошлась по нему щеткой. Шу Нин был ошеломлен, когда он пришел в себя, его брат уже вышел.

В комнате были и другие туалеты, вероятно, он пошел разобраться с этим.

Но сейчас эта горячая и твердая штука ткнулась мне в лицо, она коснулась меня, Шу Нин не знал, должен ли он злиться или плакать. Он закатил глаза и погрузился под воду, он мог снять волнение этого момента, только задержав дыхание, верно? Его кровь все еще бурлила, эта штука старшего брата может стать такой большой,когда он будет возбужден. Сможет ли его будущая жена выдержать это?

Он поспешно покачал головой, Шу Нин отказывался думать об этом.

Шу Нин не спеша закончил принимать ванну и вышел, обернув вокруг себя полотенце. Шу Хэн также только что вышел с другого конца, они увидели друг друга, и Шу Нин все еще чувствовал себя немного смущенным, "темная тень" той вещи была слишком большой в его сознании, Шу Нин чувствовал, что Шу Хэн сделал это специально, он использовал это специально, чтобы наказать любопытных маленьких детей.

Хотя… он немного переборщил, но это обычное дело для мальчиков, шутить между собой, но не было бы слишком странно тыкать им в лицо "этим"?

"Ты испугался? Я сделал это не нарочно", - Шу Хэн подошел к нему широким шагом, и дотронулся до левой щеки, которой коснулся ранее.

Шу Нин был немного не в себе, так что это было просто совпадение. Он должен был чувствовать облегчение, но он не знал, почему он почувствовал себя еще более подавленным. Шу Хэн расстелил одеяло и забрался внутрь, затем похлопал по месту рядом с собой. Когда Шу Нин забрался на кровать, Шу Хэн очень естественно отложил свое большое полотенце и взял обычное полотенце, которое он приготовил заранее, чтобы помочь Шу Нину высушить волосы.

В этом году Шу Нину было уже шестнадцать лет, а его рост составлял 165 сантиметров, он уже не был маленьким, как раньше, поэтому сейчас он просто оголился. Шу Нин, который чувствовал себя немного застенчиво, протянул руку и потянул одеяло, чтобы обернуть его вокруг своего тела. Шу Хэн протянул руку, чтобы избавиться от него, и даже зацепил подбородок Шу Нина, его взгляд был исключительно глубоким: "Жарко, не валяй дурака".

Какого хрена, я что, прикалываюсь? Правда? Так ли это?

Шу Нин начал скептически относиться к жизни. Шу Хэн был отстранен, а его большие руки нежно перебирали волосы Шу Нина. Легкое поглаживание слева, затем поворот. Шу Нин сидел очень послушно, радость в его жизни уже исчезла. Две пары глаз встретились:" Если ты и дальше будешь таким унылым, я тебя поцелую".

"Если ты поцелуешь своего младшего брата, то не сможешь найти себе партнера".

"Как же так?" Шу Хэн заинтересовался, о чем он думал в своей маленькой голове?

"Я скажу тебе! Если ты будешь продолжать целовать своего младшего брата, то не сможешь найти себе жену!" Шу Нин сделал серьезное лицо.

"Ничего страшного, если я не смогу,у семьи Шу нет недостатка в наследниках"

"Я говорю об этом очень серьезно, брат, подумай об этом, такие вещи очень эффективны, я слышал об одной истории, где этот парень продолжал пористовать своему младшему брату, и как ты думаешь, что с ним случилось в итоге?"

"Что?"

"Он стал геем!"

"..."

"Страшно, правда?" Испугался, да? ха-ха-ха Шу Нин улыбнулся, но втайне подумал, что для того, чтобы провернуть такой трюк, я должен быть пьян. В конце концов, тот, кто чувствовал себя плохо, все еще был им самим. Но то, что нужно было сказать, все еще должно было быть сказано, чтобы успокоить его: миллион возможностей не страшны, страшно попасть в одну из миллиона. Шу Нин не мог принять это пари, и не посмел воспринимать любовь как шутку: "Брат, ты не боишься?".

"Неужели тот парень в конце концов влюбился в своего младшего брата?"

"…" Это не правильно, его ответ был как острый клинок, вонзившийся прямо в сердце Шу Нина.

Шу Хэн был очень серьезен, его глаза были холоднее космоса и смотрели прямо на Шу Нина: " Глупый, как кто-то может сравниться с тобой? Я ни в кого не влюблюсь, единственный, кого я буду искренне хранить в своем сердце, будешь только ты, это будет сейчас и навсегда".

"Брат~" Шу Нин был очень тронут, действительно, было трудно открыть свое сердце жене, брат был слишком жалок!

Мысли Шу Нина ушли в сторону, его мозговые цепи были подключены неправильно, поэтому он не мог ничего с этим поделать. Шу Хэн, который пытался ему что-то подсказать, не был разочарован, он мог не спешить, раз этот малыш мог слышать о таких недостоверных слухах, может ли быть гей, который намекает ему на что-то? Шу Хэн сузил глаза, и взгляд его был очень опасным. Его волосы были сухими, и он властно взял его на руки, затем потер ему спину и почесал ее.

"Брат~ я останусь с тобой навсегда".

"Конечно, ты можешь стать моей женой!"

Шу Нин рассмеялся, и рассмеялся очень счастливо, бессердечным смехом: "Конечно, раз мы уже целовались, если старший брат в будущем станет геем, я сделаю все возможное и возьму тебя к себе!"

"Ты хочешь пообещать это мизинцем?"

"Хорошо!"

Шу Нин выпрямил свое тело и вытянул мизинец, Шу Хэн сделал то же самое. Две пары глаз встретились друг с другом, и оба улыбнулись.

"Брат, ты так хорошо выглядишь, когда улыбаешься".

"Твоя улыбка выглядит еще лучше", - Шу Хэн прикоснулся рукой к его маленькому лицу и даже потискал его маленькие ушки. Шу Нин отступил назад, потому что ему было щекотно, Шу Хэн подхватил поток и прижал его: "Ты действительно вырос, ты даже осмелился стать моей женой теперь!"

"Кто сказал, что я собираюсь стать твоей женой? Ты первый сказал об этом, брат, я говорю, я аааа…Брат…Аааааа…Я был неправ…Ха ха ха ха…

Его подмышкам было слишком щекотно, как его брат мог так поступить?Ах, он так смеялся, что у него болел живот, чья это была вина? Почему после обсуждения я всегда оказываюсь не прав? Мой IQ действительно был очень плохим.

Наигравшись, двое обняли друг друга и легли на кровать. Шу Нин задыхался, его лицо раскраснелось, а глаза затуманеными, это было очень красивое зрелище.

Шу Хэн не оставался безучастным, его ладонь успокаивающе поглаживала спину малыша: "Тебе нельзя встречаться."

"Мм."

"Завтра мы едем домой, спи".

"Брат!"

"Хм?"

"Ты тыкаешься в меня…" Некий предмет становился тверже раз за разом, вонзаясь прямо между ног. Шу Нин терпел и не двигался, во первых, он не хотел зажигать огонь, а во-вторых, он был довольно эгоистичен.

Шу Хэн очень жалел Шу Нина, малыш дрожал и не смел больше двигаться. Шу Хэн протянул руку, чтобы потрогать свою вещь, а также внутреннюю часть бедра Шу Нина, и как раз когда Шу Нин собирался отодвинуться, Шу Хэн повернулся и встал с кровати, а затем направился в ванную. Стоя перед любимым, он мог только стать твердым, но не мог есть, в этом мире не было других таких джентльменов, как Шу Хэн.

Шу Нин обхватил свое лицо, ощущение прижимания этой штуки было очень замечательным, и она даже поддрагивала. Может быть, старший брат не странный, а скорее он мне слишком нравится. Шу Нин не хотел признавать, что он был низок, он мучил своего родного брата, намеренно прижимаясь к нему половиной своего тела, намеренно поднимая ноги, чтобы обхватить его, намеренно прижимаясь к нему вплотную, без пространства между ними, Шу Хэн был в том возрасте, когда он был полон сил и легко возбуждался, он не мог выдержать провокации. Естественно, что такой крупный демон класса дяди, как Шу Нин, имел представление о том, как доставить себе удовольствие.

И сейчас ему это удалось, но его старший брат не воспользовался им, разве он не был очень дешев?

Шу Нин продолжал держать лицо и пытался привести свои мысли в порядок. Пока Шу Хэн сейчас боролся в ванной, вот что значит так называемая любовь и убийство друг друга?

Когда Шу Хэн вернулся, Шу Нин уже заснул, он был необычайно мил, его тело было обнажено, так что пейзаж был совершенно неприкрытым, у него действительно не было никакой защиты.

Шу Хэн наклонился и нежно поднял его на руки, затем он бесчисленными поцелуями осыпал его лицо, поцелуями которые были такими же легкими, как стрекоза, садящаяся на воду. Я так тебя люблю, так люблю. Когда ты вырастешь и у тебя будут свои обязанности, и ты сможешь вместе со мной противостоять отчиму, только тогда я признаюсь тебе в любви. У отчима была нелегкая жизнь, он так искренне растил чужого сына, а теперь этот нечестный сын собирается отнять у отчима его сокровище.

Шу Хэн был чрезвычайно послушным и вряд ли причинил бы ему какие-либо неприятности, но что если он ему нравился.. значит, он ему нравился. Нин Нин, быстро взрослей и учись любить, Если ты не влюбишься в меня, какие карты я выложу на стол отчиму? Как я отплачу семье Шу за то, что они вырастили меня? Какую причину я могу использовать, чтобы заточить тебя в тюрьму на всю жизнь? Если наступит день, когда ты захочешь выйти замуж, возможно, я сделаю то, что даже не могу себе представить.

Нин Нин, я так сильно тебя люблю, я так сильно тебя люблю.

Держась за эту запретную любовь и глубокое желание баловать его, Шу Хэн закрывал глаза и встречал новый день с Шу Нином.

Шу Хэн имел привычку просыпаться рано, в то время как Шу Нин имел привычку просыпаться поздно. Солнце уже поднялось высоко в небо, но Шу Нин все еще не проснулся. Шу Хэн скривил губы в улыбке, и осторожно пальцем обвел контуры лица младшего брата. Только когда он добрался до кончика его носа, Шу Нин подал признаки пробуждения. Так щекотно, что, кажется, он ударил по чему-то рукой

Ум… Это старший брат!Шу Нин поспешно открыл глаза, все сонные жучки разлетелись, он был крайне шокирован.

Старший брат все еще спал, неужели он не проснулся? Это просто притворство, верно?

Подтвердив этот факт, Шу Нин начал мучить его. Сначала он сжал его нос, его нос был самым бойким и приподнятым, затем он ущипнул его брови. Шу Хэн не был богом, поэтому его голова не могла не отступить. Шаловливо, Шу Нин воспользовалась этой возможностью, чтобы прижаться к нему, затем продолжила тереть и разминать его лицо, посмотрим, как ты будешь продолжать притворяться спящим! Хм~

Шу Хэн отпрянул назад,и попытался загладить вину перед малышом

Хах, думаешь, извинения помогут? Ты уже сделал это. Шу Нин скривил уголки рта: "Ничего не поделаешь, старший брат - единственный, кто нормально ко мне прикасается, так что я должен получить свои деньги сегодня".

"Хорошо, давай я сначала отвечу на звонок".

"Хорошо!"

После того, как Шу Нин сел, он был ошеломлён мгновение, звонил ли телефон?

Телефон завибрировал, Шу Хэн поднял трубку, чтобы посмотреть, это был звонок от Шу Гао. Он сразу же ответил на звонок: "Доброе утро, дедушка".

Шу Нин хотел подойти нему, и Шу Хэн тоже не удержался от подколки. Длинная рука протянула ладонь и надавила на голову Шу Нина. Маленькая рука Шу Нина шлепала и шлепала~ Размахивала и размахивала~ Но он никак не мог избавиться от издевательств длинной руки. Он очень хотел поговорить с дедушкой: "Брат!".

Короткая маленькая рука не могла дотянуться до телефона, даже вытянув ее прямо, так мило. Шу Хэн сузил глаза: "Будь умницей!".

Шу Гао прищурился и спросил с глубокой улыбкой: "Что случилось? Нин Нин закатывает истерику?"

"Нет, это я издеваюсь над ним", - прямо сказал Шу Хэн. Шу Нин взорвался, если я не могу решить проблему силой, тогда я буду играть с бомбами. В отеле было много подушек, я буду бросать, и я буду бросать, и я буду бросать, не сработало, но есть еще одеяло, он накроет все это, и посмотрим, как Шу Хэн справится с этим! Шу Нин сделал это, как только подумал об этом, ну и что, что это было по-детски, мне всего пятнадцать, так кого мне бояться?

Высокое тело Шу Хэна было погребено под одеялом и подушками, но он все еще разговаривал по телефону. Шу Гао спросил с любопытством, и Шу Хэн рассказал ему обо всех злодеяниях Шу Нина, а Шу Нин в это время усердно искал, что бы сложить сверху, так что он ничего не слышал. И вот это создало сцену, на которой все задумчиво смеялись над ним, когда Шу Хэн забирал его домой.

Над чем вы смеетесь… Может быть, великий бог объяснит?

Шу Нин наморщил лоб и сделал задумчивый вид, что вызвало смех у трех непостижимых мужчин: вместе завтракать и все такое, как здорово!

Однако в этот теплый момент появилось нечто, не вписывающееся в гармонию: в гостиную вбежал маленький карапуз и направился к обеденному столу. Его руки были перепачканы грязью, в руках он держал цветы и сладко кричал: "Дедушка, дедушка, папочка!".

За ним следовала свита нянек, выглядевших нервно, никто из них не осмеливался поймать его, поэтому все они просто окружили его, они боялись, что он споткнется или поранится, страшно, но по-настоящему страшно получить жалобу на них, верно?

Хотя Шу Нин узнавал только один раз, он все равно слышал новости о том, что в доме предков сменилось довольно много нянь.

Малыш наконец-то добрался до обеденного стола, там были незнакомые люди? Шу Яо моргнул глазами, затем спросил детским голосом: "Вы новые учителя? Идите поиграйте со мной!"

Шу Чэн не двигался, Шу Гао тоже. Шу Хэн спокойно ел свою еду, в то время как Шу Нин весь окаменел! Он держал палочки для еды, его глаза уставились на еду, как у статуи.

Шу Чэн и Шу Гао одновременно протянули свои палочки и положили несколько баклажанов в миску Шу Нина. В это время черно-белый Шу Нин, который, казалось, потерял все краски, наконец то ожил, он опустил голову, ел свою еду и не заботился ни о каких мирских делах. Шу Гао все еще говорил, он велел слугам вывести Шу Яо поиграть и привезти его в старую резиденцию, чтобы он пожил там несколько дней. Шу Яо уже подрос, поэтому с ним было не так-то просто справиться.

Трехлетний малыш бегал вокруг стола и выражал свое мнение криками: "Я не пойду, я не пойду, почему я должен идти, как только эти двое вернулись!".

Шу Нин: "… "Маленький дьявол~"

Шу Хэн продолжал есть и никак не реагировал на это, пока Шу Яо не поднял миску на столе и не бросил ее в сторону Шу Нина, тогда Шу Хэн взял его на руки и защитил, и миска приземлилась ему на руку. По правде говоря, это не причинило ни малейшей боли, однако, кто хоть раз за все эти годы его жизни поднял руку на Шу Хэна? Цвет лица Шу Нина сразу же изменился, а Шу Чэн сразу же расстроился: "Сяо Яо Яо слишком безумен, что вы все смотрите, уносите его, быстро!".

Только тогда слуги осмелились силой сделать шаг, и унесли плачущего маленького молодого господина!

Шу Яо был так зол, что его лицо раскраснелось, и закричал: "Папа плохой, дедушка плохой, я хочу к маме, я хочу к маме, всхлип, всхлип, всхлип!".

Ах…Это мгновенно пронзило сердце Шу Чэна. Видя, что это было как раз вовремя, пришло время вернуть Цинь Юй Жуо, так как она очень хорошо и невинно провела свои дни на острове. Шу Чэн посмотрел на Шу Гао укоризненным взглядом, и Шу Гао намекнул ему глазами, было ясно, что он не согласен, они и так неплохо проводили свои дни, так для чего им приводить сюда демона-лису.

Как всем известно, Шу Гао смотрел на Цинь Юй Жуо свысока, а Шу Чэн был сыном, так что они оказались перед дилеммой.

Но все же было хорошо, когда они просто расстались, было не слишком одиноко. К сожалению, его предыдущая жена умерла, Шу Чэн был холост и мог спать с кем угодно. Но теперь у него была жена, поэтому, естественно, он не мог развлекаться вне дома, Шу Чэн был человеком с ограничениями. Чем дольше вы жили в разлуке с кем-то, тем больше вы можете вспомнить о нем хорошего. По крайней мере, когда Цинь Юй Жуо была рядом, она заботилась о нем всеми возможными способами, а это могло понравиться любому мужчине. В то время он женился на ней только из-за ребенка, но сейчас она нравилась Шу Чэну, искренне нравилась. И на самом деле, пока Шу Нин был согласен говорить об этом, не было никаких проблем.

После еды Шу Чэн отодвинул Шу Хэна. В душе Шу Хэн чувствовал себя очень обиженным и мрачным.

В комнате второго сына царила очень теплая атмосфера, все цвета были теплыми, поэтому смотреть на них было приятно. Взгляд Шу Чэна остановился на Шу Нина: "Все ли в порядке в столице?"

"Все хорошо".

"Как бы хорошо там ни было, это не сравнится с тем, что ты находишься рядом с близкими!" Шу Чэн похлопал Шу Нина по плечу и хотел продолжить, но остановился.

Шу Нин понял, но не согласился: "Папа, я вырос, мне нравится проводить время вне дома, и у меня теперь больше друзей, мои глаза увидели мир шире, так что если рядом всегда будет кто-то, кто присмотрит за мной, не стану ли я бесполезным человеком? Когда твой сын вырастет, ты должен отпустить его на свободу! Папа, я буду часто приезжать в гости, по крайней мере, освободи меня, пока я не закончу университет!"

"Хорошо, ты вырос и у тебя есть свои взгляды".

"Папа, есть еще что-нибудь?"Это был первый раз, когда Шу Нин торопил Шу Чэна. Шу Чэн был мудрым человеком, так чего же он не понимал? Когда он уходил, его фигура выглядела такой опустошенной, а к двери снаружи прислонился старший сын. Шу Хэн уже собирался войти, когда Шу Чэн остановил его одной рукой: "Хэн Хэн, почему он ненавидит Шу Яо и его мать?".

Три фута снега не образуются за один день, человеческое сердце было сложным, Шу Хэн также только немного понимал: "Она родила его и не заботилась о нем, и даже в конечном итоге причинила ему вред, в то время как Шу Яо получил всеобщую любовь с раннего возраста, возможно… вид этого только делает его более жестким."

Его старший сын говорил в сторону добра, и, думая об этом сейчас, он действительно защищал своего второго брата, тогда как насчет его третьего брата? Он ведь тоже младший брат Хэн Хэна. Шу Чэн в замешательстве убрал руку, а Шу Хэн вошел и закрыл дверь.

Шу Чэн задумчиво поднялся на четвертый этаж. Шу Гао взглянул на него, но ему было все равно, он играл в шахматы с Сунь Линем.

Его сын превратился в скульптуру за столько раундов, сколько они играли. В чем дело, что его останавливает? Неужели Цинь Юй Жуо действительно так хороша? Шу Гао не хотел слишком беспокоить сына, к тому же Шу Яо уже подрос, а Шу Нин не любит возвращаться домой, так что тогда так: "А Чэн, привези ее на Новый год, она уже выздоровела, теперь она может видеться с сыновьями".

Шу Чэн был очень удивлен, он встал: "Спасибо, папа".

"Мозоли на ногах появляются от собственных шагов, которые ты делаешь, и ты сам знаешь, что такое тепло и холод, я не могу оставаться с тобой вечно, не могу вечно предлагать тебе свои мысли, не могу вечно подбадривать тебя, мои внуки выросли, так что пора их закалять".

"Папа имеет в виду?"

"Если ты понимаешь, то верни ее, если нет, то забудь. И по старой поговорке, сначала ты должен развестись с ней, а через пять лет, если ничего не случится, можешь снова жениться. Мост, по которому прошел отец, длиннее, чем дороги, по которым прошел ты, я не причиню тебе вреда, ни одному поколению клана Шу не было легко, поэтому я не могу держать песок в глазах. Дела Шу Хэна, ты и я знаем, но она не знает, если ты можешь рассказать это, тогда не вини меня за то, что я сделал шаг."

"Папа, не булдет ли это слишком сурово?"

A Чен всегда будет погружен в любовь, Шу Гао понимал, но ему также было лень винить его за это: "Если ты не разведешься с ней, это тоже хорошо, пусть она подпишет соглашение об отказе от собственности. Не то чтобы я хотел тебя пилить, но ты действительно плохо разбираешься в людях, я спрыгну со здания, если она действительно не согласится подписать договор".

"Папа!"

Сун Линь тоже встревожился: "Ты все больше заводишься, пора оставить детей наедине с собой, если ты будешь слишком сильно их пилить, это может повредить вашим отношениям".

"Хмф, - расстроился Шу Гао, - ладно, я полью свои цветы, хорошо?"

Аххх, грязь смывалась, он все больше и больше становился похожим на ребенка. Сунь Линь был беспомощен, он намекнул Шу Чэну глазами, затем Шу Чэн кивнул и ушел.

На втором этаже тоже не было покоя. Шу Чэн только что ушел, когда длинная рука Шу Хэна протянулась, чтобы подхватить его на руки и отнести в главную спальню.

Шу Нин был недоволен, Цинь Юй Жуо вот-вот должна была вернуться. Как только она вернется, она снова причинит вред Шу Хэну, не так ли? Это не правильно, я все еще здесь. Шу Нин понимал дрянной характер Цинь Юй Жуо, она казалась добродетельной, но разве она не наградит его пощечиной? Если бы Шу Нин умолял, то, возможно, она смогла бы вернуться раньше, она определенно с нетерпением ждала этого.

В конце концов, Шу Яо был слишком мал, поэтому он был не очень благоразумен.

"Тебе нравится этот горшок с цветами?"

Мм? Шу Нин оглянулся, на балконе стояло несколько бонсай. В самом маленьком из горшков цвели розовые цветы, похожие на лицо Цинь Юй Жуо с ее постоянной нежной улыбкой.

Шу Хэн поднял его и повертел в руках: "Не нравится?".

Шу Нин знал, что Шу Хэн не будет говорить глупости, что он пытался сделать? Поэтому он последовал его течению и кивнул.

"Если тебе не нравится, мы можем уничтожить его, мне тоже не нравится это растение, оно слишком ослепительное, будет хорошо, если оно тоже исчезнет."

"Лучше мы просто поставим его там, мы можем смотреть на те, которые нам нравятся, всегда наступит время, когда оно завянет."

Шу Хэн понимает, что Шу Нин не может вынести, если Цинь Юй Жуо что-то сделает, в конце концов, она была его матерью. На самом деле, Шу Нин хотел, чтобы Цинь Юй Жуо была рядом всю жизнь, он хотел наблюдать, как она стремится к тому, чего никогда не сможет получить, прожить горькие дни вместе с Шу Яо, разве это не прекрасно. Это была его самая большая обида, как он мог покончить с ней одной смертью? Если бы у нее был легкий конец, разве Шу Нин не жалел бы себя?

"О чем ты думаешь?" С мрачным видом, Шу Хэн поймал подбородок малыша: "Если я тебя поцелую, твое настроение улучшится?"

"Да!"

Уголки рта Шу Хэна изогнулись, и он очень красиво улыбнулся. Он родился очень красивым, поэтому от одной этой улыбки душа Шу Нина чуть не улетела. Он задернул шторы. Шу Хэн был очень осторожным человеком и не позволил просочиться ни одной капле информации, а затем повернулся назад, чтобы наброситься на кровать. Это было слишком неожиданно, и Шу Нин не успел воскликнуть, когда его прижали, и он оказался в бесконечной осаде!

Этот поцелуй был сладким, как мед, затяжным и длился очень долго, так долго, что даже слюна потекла. Шу Хэн проследил след до шеи и жадно лизнул ее.

Зрачки Шу Нина, который звал и стонал, сузились, он внезапно протрезвел! Неужели брат хочет меня? Это не может быть неправдой, Шу Нин заметил это. Через мгновение по его щеке потекли хрустальные слезы, словно цепочка жемчужин была разрезана и выпущена на свободу. Шу Хэн внезапно испугался и больше не двигался. Он привел в порядок одежду младшего брата и застегнул рубашку. Он не переборщил, даже брюки остались нетронутыми. Что случилось с его младшим братом? Шу Хэн поднял его на руки и вытер слезы большим пальцем.

Шу Нин не смел открыть глаза, он обнимал Шу Хэна, его сердце было в ужасе.

Он уже рассказывал Шу Хэну историю о том, как брат слишком часто приставал к своему младшему брату и стал геем, а сейчас его словно громом поразило. Не мог же старший брат влюбиться в меня? Волна воспоминаний пронеслась в его голове, у Шу Нина ужасно разболелась голова. Он потер виски, это было невозможно, я слишком много об этом думаю.

Мы говорим о Шу Хэне, как он мог влюбиться в меня?

Ты глупый дурак, Шу Хэн просто думал, что со мной весело играть. С самого начала ты растил меня в своей комнате, и даже прислал большую реалистичную куклу, чтобы ее поставили в моей комнате, чтобы я мог смотреть на нее утром и обнимать ее ночью, чтобы заснуть, как будто старший брат никогда не уходил. Была ли это жалость или он баловал его? Или он просто развлекался? Как маленький мопс, одновременно милый и любимый, как и сказал старший брат, ты мне нравишься, но моя любовь отличается от твоей любви.

Ресницы Шу Нина были мокрыми, и его слезы снова потекли.

Шу Хэн был встревожен, ему хотелось слизать их, но он не решался сделать ни одного движения. Большой палец закончил вытирать левую сторону и перешел к правой, слезы младшего брата были как переполненная плотина, от этого сердце болело, и это было трудно вынести: "Что случилось?".

Шу Нин почувствовал досаду, голос старшего брата был очень хриплым, он, должно быть, сильно волновался, он… для него, чтобы сделать это со мной, он был всего в одном шаге от этого, он не знал, может быть, однажды он может просто перепрыгнуть через край! Шу Нин схватился за лицо и страшно заплакал. Он не знал, что на самом деле чувствует Шу Хэн, и не осмеливался спросить.

Они просто ютились в комнате вдвоем, и весь день Шу Нин был слаб. Его глаза вращались и вращались, время от времени он бросал взгляд на Шу Хэна, изучая его, и мечтал, но не говорил. Каждый раз, когда Шу Хэн смотрел на него, Шу Нин тут же поворачивал голову, как испуганный кролик, он очень нервничал, его цвет лица был бледным, а мысли путались.

Шу Хэн подошел и сел рядом с Шу Нином, и тут же тело Шу Нина стало жестким. Шу Хэн был очень умным, поэтому он не стал подходить ближе

Шу Нин, который не мог поверить в это зрелище, потерял аппетит. Ночью Шу Хэн спросил его, что он хочет съесть, будь то каша или суп, ему нужно хотя бы что-то съесть на случай, если потом желудок будет чувствовать дискомфорт.

Шу Нин не стал с ним разговаривать, он не только вернулся в свою комнату, чтобы поспать этой ночью, но даже запер дверь. Проснувшись посреди ночи, Шу Нин с удивлением обнаружил, что в его постель забрался Шу Чэн!

"Ты проснулся????"

"Нет… Да, я проснулся, папа, почему ты… "Шу Нин был так потрясен, что его челюсть чуть не отвалилась, но, к счастью, солнце еще не взошло, поэтому его панический вид не был замечен: "Папа, почему ты не сказал мне, что пришел!"

"Это был Хэн Хэн".

"Я вынудил старшего брата волноваться, но сегодня у меня не очень хорошее настроение", - Шу Нин не говорил ему правду, но это было не далеко от истины, если дела пойдут плохо, Цинь Юй Жуо, возможно, придется нести вину, даже если она еще ничего не сделала.

"Ты можешь рассказать отцу, почему ты ненавидишь свою мать?"

Шу Нин лег и положил голову на плечо Шу Чэна, затем обхватил руками его сильную талию: "Папа, я не ненавижу маму, просто мы были разлучены с самого детства, поэтому это было неизбежно. На самом деле, мама тоже так считает, для меня она очень старается сократить расстояние между нами, я это вижу. Папа, не говори маме о моих словах, я верю, что она сделала все возможное".

"Мой бедный ребенок, твой папа будет рядом с тобой в будущем, я не позволю тебе страдать, даже немного".

Копание ямы для моей матери завершено! Было чуть больше четырех часов, двое обнялись, чтобы уснуть, и спали очень мирно. Утром Шу Чэн уже ушел на работу. Обычно Шу Хэн отдыхал рядом с Шу Нином, не раздеваясь, но сегодня он не решился на это.

Взгляд его глаз был затуманен, когда они уставились прямо на лицо малыша: заметил ли он? Хотел ли он разрушить их отношения?

Солнечный свет освещал чистое и снежное лицо малышки, и вид его был прекрасен. Шу Нин наморщил лоб и открыл свои большие, красивые глаза.

В этот момент сердце Шу Хэна затрепетало, даже дыхание сбилось. Но Шу Хэн просто не показывал своих эмоций на лице, он не хотел, чтобы они проявлялись, и никто не мог этого изменить.

Но перед тем, кто стоял перед ним, он отбросил это свое отношение. Шу Хэн изучал психологию, но сейчас он все еще был на взводе.

В этот момент Шу Нин увидел Шу Хэна. Он спокойно сидел на диване, полностью одетый в черное, с расстегнутым воротником, ноги скрещены, а две руки лежали на коленях. Он выглядел благородно и загадочно, его лик трудно было не заметить, как у императора. Именно этот человек будоражил его чувства, и он, как дурак, не мог освободиться от этих узлов.

*********

Праздник подошел к концу, и Шу Нин с сожалением заставил Шу Хэна уехать. Он не то чтобы не хотел спрашивать, но всегда боялся, что это испортит их отношения. Шу Нин чувствовал себя дураком, он бы предпочел сохранить это чувство и ждать, пока он женится, прежде чем сдаться, и он не смел смотреть ему в глаза, его брат был таким же, относясь к нему так абсурдно хорошо, где вы найдете старшего брата, который был бы таким? Возможно, шансы невелики.

Ах, как это раздражает, он мой брат, поэтому я не могу влюбиться в него, ааааа, как это надоедает!

Шу Нин закрыл глаза, он был подавлен весь день, но, вернувшись домой, почувствовал себя еще более подавленным: "Что это?".

Конечно же, машина. Телохранители даже не знали, что ответить ему: "Это подарок, присланный людьми молодого господина Хун Син, в надежде, что молодой господин Шу любезно примет этот подарок".

"…" Черт, это новейший спортивный автомобиль Mercedes-Benz с открытым верхом, разве он не издевается над тем, что я еще не достиг совершеннолетия? Но это хорошая вещь, в конце концов, а этот спортивный автомобиль действительно был красив, Шу Нин был очень доволен им, и его сердце немного успокоилось. он позвал кого-то, чтобы убрать окно от пола до потолка и принести автомобиль в гостиную в качестве украшения, в конце концов, это была ограниченная серия

В девять часов вечера наступило время нерушимой договоренности Шу Хэна. Телефон зазвонил, но Шу Нин не ответил, он специально сбросил звонок и даже не взглянул на него, он уже принял решение.

Возможно, чувства Шу Хэна не были глубокими, возможно, они были смешаны с их братскими отношениями, или, возможно…В любом случае, он не может иметь такие сомнительные отношения со своим старшим братом, у этих двоих вообще не было будущего вместе, и тем более невозможно было нарушить линию наследования семьи Шу. Шу Нин мучительно сидел в ванне, если нужно было терпеть боль долгое время, то можно было бы страдать и короткое время, это была его собственная вина, и попустительство Шу Хэна также было его собственной виной. Он явно переродился с нетронутой памятью, и раз уж он не может избежать Цинь Юй Жуо и ее неприятностей, он все равно мог достичь совершеннолетия, прикидываясь дурачком.

Но если бы он поступил так, Шу Нин не смог бы отомстить, лучше бы он не перерождался, а просто лишился жизни на больничной койке.

В один миг наступила зима, и снег, словно гусиные перья, посыпался на улицу. Несмотря на то, что наступили каникулы, Шу Нин не вернулся домой, он хотел учиться, как и другие ученики третьего класса средней школы. До вступительных экзаменов в колледж оставались считанные месяцы, и если они не поторопятся с учебой, то им конец. Шу Гао был мрачен по этому поводу, но Шу Чэн понимал ситуацию, даже Шу Хэн уже вернулся домой.

Шу Хэн стоял в своей комнате и размышлял о чем-то, наблюдая за падающим снегом. Он пробыл здесь три дня, а затем улетел за границу, он действительно уехал.

И тогда Шу Чэн не выдержал и отправился в столицу, чтобы привезти малыша домой. Его рост скоро должен был достигнуть ста семидесяти сантиметров, а он все еще устраивает истерику со своим старшим братом? Эта неразбериха длилась так долго, что просто не верилось, впервые Шу Чэн серьезно привлек Шу Нин к учебе. С яркими и пронзительными глазами, Шу Нин нигде не мог скрыться.

"Скажи мне."

"..."

"Хэн Хэн в стране М, он уехал из-за тебя, теперь ты доволен? Что случилось, ты можешь рассказать папе?"

"...."

"Нет смысла молчать, мы делаем это только потому, что нам не все равно, что ты чувствуешь, это было верно для Шу Хэна, это было верно для твоего дедушки, и это то же самое со мной, даже Шу Яо должен бежать в другую сторону, когда ты дома, он все еще только ребенок! Шу Нин, я никогда раньше не разговаривал с тобой таким образом, потому что ты очень чувствительный ребенок, но так больше не может продолжаться".

Время шло, Шу Нин чувствовал себя очень расстроенным. У него не было возможности говорить о таких вещах, и, думая об этом, Шу Хэн также понимал, что я чувствую. Что касается отца, то, основываясь на опыте своей предыдущей жизни, он не стал бы стоять на его стороне. Как и ожидалось, Шу Хэн сказал ему стоять и размышлять, гармония в семье была самой важной, превыше всего.

Вот так просто Шу Нин был наказан стоять. Прошло два часа, Шу Гао позвонил Шу Чэну, но Шу Чэн не хотел сдаваться. Он разрешил Шу Нин вернуться в свою комнату только после звонка Шу Хэна. Придя в свою комнату, Шу Нин встал у окна, глядя на луну, и так прошла ночь.

Наказывайте себя за глупость, за то, что были слепы к аномалиям своего брата.

На следующий день поведение Шу Гао и Шу Чэна было немного странным, но Шу Хэн заботился только о том, хорошо ли ест его дедушка, он даже не взглянул на Шу Чэна. Шу Чэн почувствовал грусть в сердце, ведь он был его родным ребенком. После еды он мрачно поднялся вслед за Шу Гао по лестнице и только после долгого сидения соизволил заговорить: "Я пока приостановлю дела Цинь Юй Жуо".

Вот здорово, даже воздух стал свежее, когда ее не было рядом, улыбнулся Шу Гао, а Сунь Линь беспомощно покачал головой, уговаривая Шу Яо!

Шу Чэн взял на руки плачущего ребенка: "Пусть папа посмотрит, разве это необходимо для няни?"

"Увольте ее, она ударила меня! Увольте ее!"

"Ты, шалунишка, скажи мне, сколько их будет!" Шу Чэн задумался, они уже поменяли около двадцати, этого было достаточно: "Яо Яо, папа смотрел записи, это ты бросал камни и порезал ей голову, ты боялся, что она пожалуется, поэтому ты пожаловался на нее первым, я прав? Пока ты признаешь свои ошибки, папа будет покупать тебе новейшие игрушки".

"Хорошо, я был не прав, папа".

"Ну ты даешь!"

У Шу Чэна не хватило духу назвать его ребенком без матери, кто был виноват? Если бы он винил Цинь Юй Жуо за то, что у нее были мысли, которые она не должна была иметь, то в итоге жалкими оказались бы все дети, это было верно для Шу Яо, и это было еще хуже для Шу Нина. Он был очень упрямым, он мог казаться хорошим и разумным ребенком, но на самом деле он был ребенком с сильным мнением, и было трудно исправить его, даже если бы он попытался, но если бы он плыл по течению, он бы чувствовал себя недостойным отцом.

Во время Нового года дома что-то случилось. Шу Хэн стоял перед кроватью, а глаза Шу Нина были красными.

Шу Гао все еще был в порядке перед сном, но утром он не проснулся, он спал очень мирно… так же, как и в прошлой жизни. Шу Нин не стал наблюдать за ним с холодным сердцем, он отвез его в больницу на осмотр, сделал с ним несколько упражнений, но в его теле не было даже намека на какие-либо болезни, он умер вот так. В это же время Сунь Линь сам принял таблетки и оставил предсмертную записку, в которой сообщил всем, что ушел ухаживать за стариком.

Какой верный слуга, это было то же самое, что и в его прошлой жизни, у двух стариков были хорошие отношения, десятилетия проведенные вместе, их можно было считать братьями.

Похороны прошли так, как и следовало ожидать, все старались изо всех сил, торжественность зала была несравненной, бесконечный поток людей шел без остановки. Сердце Шу Нина молчало, он вспоминал голос деда и его улыбки, он не плакал, но его глаза были очень красными.

Шу Чэн вернул Цинь Юй Жуо, им нужно было, чтобы дома была женщина, которая заботилась бы обо всем. Отца не стало, и она, как невестка должна была плакать, чтобы показать свое сыновнее благочестие!

Похороны длились семь дней и семь ночей, Шу Нин и Шу Хэн оставались там все это время, а Шу Чэн и того больше, он даже дважды падал в обморок.

Цинь Юй Жуо была очень измождена, ухаживая за всеми скорбящими родственниками, занимаясь то там, то сям, это была довольно утомительная работа. Шу Чэн не обращал на это внимания, он знал способности Цинь Юй Жуо, если бы не это, он бы не взял ее в качестве своего исполнительного помощника на столько лет. В конце концов, иметь рядом женщину- это здорово, по крайней мере, они были чуткими, и ты мог заключить ее в теплые объятия, когда уставал.

В доме предков был родовой зал. Говоря простым языком, это был простой, но большой дом, в котором были установлены таблички с именами предков, а семейное дерево достигало земли!

Шу Нин пришел туда впервые. В его глазах был легкий намек на вялость, эти дни были слишком мрачными.

Шу Хэн не осмелился прикоснуться к Шу Нину, он не ожидал, что его младший брат сделает такой выбор, но он все равно торопил события и слишком сильно давил на него, разрушая их гармоничные отношения. После того, как Шу Хэн во сне вернулся к ним, он отвесил себе сильную пощечину и пожалел об этом. Он выглядел таким изможденным, и это так ранит мое сердце, я так хочу утешить его.

Во взгляде Шу Хэна было столько тепла, как Шу Нин мог этого не заметить?

До этого он только гадал, возможно, возможно, возможно, возможно, возможно, я ему нравлюсь. Но теперь, когда он подумал об этом, Шу Хэн мог влюбиться в него уже давно. Это было ненаучно, но он действительно существовал, они были родными братьями. Зрачки Шу Нин сузились, и он наклонил голову вперед, как черепаха.

Что происходит?

Это не правильно, что-то здесь не так!

Почему имя Шу Хэна не было в семейном древе? Шу Нин моргнул глазами и потер их, затем снова внимательно осмотрел все вдоль и поперек. В этом не было необходимости, потому что он был слишком удивлен, ему казалось, что он так сильно плакал, что мог ослепнуть и прочитать все неправильно. Но на самом деле все было ясно, пока он смотрел под именем Шу Чэна.

Под именем Шу Чэна было только два человека: Шу Нин и Шу Яо.

О боже, что происходит! Это невозможно! Почему там не было имени Шу Хэна? Почему? Шу Чэн так сильно любил его, что не стал бы удалять его имя ни за что, тогда что же это может быть, ведь он не мой брат? Шу Нин был поражен и впал в состояние страха и ужаса, он резко повернул голову назад, Шу Хэн был прямо за ним, почему он не вышел?

Разве он не старший внук?

"Какие у тебя отношения с отцом?" Губы Шу Нина дрожали, а все его тело сильно тряслось, он не мог держать себя в руках, его тело становилось мягким, он был в состоянии поддерживать себя только силой воли, заставляя себя держаться: "Кто ты такой?"

Шу Хэн на мгновение сузил глаза, заметил ли малыш правду, которую отчим не позволил ему открыть? Во взгляде Шу Хэна появилась боль и жалость: "Это сложная ситуация, я расскажу тебе в будущем, давай сначала уладим дела дедушки".

Это отговорка! Шу Нин не мог больше ждать, он покачал головой и раздраженно сказал: "Кто ты такой? Почему твоего имени нет на семейном древе? Я настоящий старший сын?"

Шу Хэн был очень обеспокоен, ему пришлось ухватиться за руки Шу Нина своими руками. Шу Нин эмоционально оттолкнул Шу Хэна и выбежал, некоторые родственники вдалеке увидели его и были весьма удивлены, им было любопытно, но они не имели права входить в родовой зал, чтобы посмотреть. Шу Нин побежал в сосновый лес, за которым тщательно ухаживал его дед, и заплакал, Шу Хэн уже догнал его и взял на руки.

"Нин Нин! Послушай меня, Нин Нин, это не то, что ты думаешь, послушай меня, я могу объяснить."

"Ты лжец!" Шу Нин повернулся и отвесил пощечину, приземлившись прямо на щеку Шу Хэна.

Шу Хэн совершенно не заботился о своем теле: "Если бы я рассказал тебе до твоего совершеннолетия, это стало бы только обузой для тебя!"

"Я не хочу это слышать, ты лгал мне все это время, я такой дурак".

"Нин Нин, отчим относится ко мне очень хорошо, он действительно относится ко мне хорошо, я не могу быть эгоистом, ты понимаешь, что я чувствую? Ты еще маленький и пока не можешь принимать собственные решения, если я буду заставлять тебя что-то делать, разве я не буду хуже зверя?".

"Ты лжешь мне и все еще придумываешь для этого оправдания?"

"Ты мне нравишься, ты ведь это замечаешь, не так ли? Я никак не мог признаться тебе, я не знаю, понравлюсь ли я тебе в ответ или нет, и я не могу предать семью Шу после всего, что они сделали для меня, я могу бросить все это, только если ты любишь меня, но если нет, я буду защищать тебя вечно, и защищать семью Шу, я буду защищать все, что ты любишь."

"Уходи, я не хочу это слышать", - Шу Нин был слишком эмоционален, его мозг был в беспорядке, все, что он хотел сделать, это сбежать. С очередным взмахом его рук, еще одна пощечина приземлилась на лицо Шу Хэна.

"Нин Нин, успокойся, я скрывал это от тебя только потому, что ты мне очень дорог, вот почему я боялся этого, я боялся, что как и сейчас, ты будешь игнорировать меня, отказываться видеться со мной, и даже игнорировать мои звонки, я разрываюсь на части Нин Нин, пожалуйста, я прошу тебя, не будь таким, успокойся и выслушай меня, это действительно не было моим намерением скрывать это от тебя, просто отчим относился ко мне как к родному сыну, и он дал мне приказ молчать об этом, только несколько человек знают о моем происхождении, дедушка тоже не говорил тебе, верно? Все просто думали о чувствах отца, прости, Нин Нин, я говорил тебе, что подожду, пока ты вырастешь, прежде чем открыть тебе секрет, у меня действительно были причины, Нин Нин, мой Нин Нин, не плачь больше, мое сердце сейчас разорвется на кусочки."

Шу Хэн никогда раньше не говорил так много слов, и он даже повторял свои извинения снова и снова, после четырех пощечин даже правая сторона его лица опухла, и он говорил так много, что даже его губы начали болеть.

Шу Нин не мог убежать от этого, он мог только встретить это лицом к лицу и зарыться в свои слезы. Шу Хэн осторожно вытирал слезы каждый раз, когда падала капля, он боялся, что холод повредит лицо малыша. Шу Хэн накинул пальто на тело Шу Нина, а на Шу Хэне был только свитер, он стоял на льду на одном колене и держал Шу Нина, боясь, что малышу будет холодно.

Шу Нин постепенно перестал сопротивляться, он больше не сердился, он тихонько сжался в объятиях Шу Хэна, его взгляд затуманился, глаза покраснели, и наконец он разрыдался.

Шу Чэн услышал, что что-то случилось, и поспешил к нему, и только увидев, как Шу Хэн держит Шу Нина, утешая его, он наконец успокоился.

Лучше всего просто выплакаться, Шу Нин в эти дни вел себя тихо и не двигался, он даже ничего не ел, и это очень беспокоило Шу Чэна. Плачь, дитя мое, плачь, пока ты еще достаточно молод для этого, как глава семьи, я даже не имею права плакать.

К счастью, Шу Чэн видел только спину Шу Хэна, если бы он увидел следы на лице своего старшего сына, это могло так сильно ранить его, что он мог бы умереть.

Шу Нин потерял сознание, шок был слишком сильным, если бы кому-то другому пришлось иметь дело с этим, кто бы смог удержаться? Они явно были взаимно влюблены, но им не разрешали любить друг друга, их разделяло кровное родство. Сердечная боль была невыносимой, он должен был оцепенеть и отказаться от этой любви, каждый раз, когда он мечтал о ней по ночам, его одолевала печаль, и в конце концов, когда он хотел сделать свое сердце стальным, но не мог пройти через это, из облака появилась серебряная подкладка, он на самом деле не был его родным братом!

Отчим?

Брат обманывает Шу Хэна.

Сын обманывает Шу Чэна.

Цинь Юй Жуо, обманувшая собственного сына до смерти.

И недостижимый Шу Гао, который умер так же, как и он.

С него действительно хватит этой семьи, как только Шу Нин заснул, он дремал два дня, подключенный к капельнице. К счастью, он принял участие в похоронах, если бы нет, Шу Нин, возможно, жалел бы об этом всю оставшуюся жизнь.

Шу Нин видел сон, и во сне Шу Гао стоял, заложив руку за спину, его облик был глубоким и загадочным. Шу Нин шаг за шагом шел вперед и, обливаясь слезами, бросился в объятия старика. Шу Гао опустил голову, чтобы посмотреть на него, и это так потрясло Шу Нина, что его зрачки уменьшились. Позади него стоял мальчик такого же возраста, по его виду он понял, что это Сунь Линь. Шу Гао мягко оттолкнул Шу Нина и улыбнулся, взяв Сунь Лина за руку, он пошел в туман.

"Дедушка, вернись, дедушка, дедушка!"

Маленькая рука бешено махала в воздухе, и в конце концов он испуганно вздрогнул, когда его руки вцепились в большую руку, его тело было покрыто потом, это был Шу Хэн!

Он поспешно сбросил руки. Цвет лица Шу Нин был очень плохим, он поддерживал голову одной рукой, а другой поднял руку, указывая на дверь.

Но уйдет ли Шу Хэн? Ответ был очевиден. У него был характер волка и глаза, острые как у орла, взгляд маленького ребенка снова начал становиться сложным, если он отступит сейчас, то у него может не быть другого шанса: "Ты был без сознания два дня, все волнуются, отец занят делами после похорон, поэтому я хочу присмотреть за тобой."

"…Выйди, я хочу немного покоя".

"Я не буду тебе мешать", - Шу Хэн взял свой телефон и отправил текстовое сообщение, а Шу Нин взял подушку и бросил в него. Шу Хэн поднял ее и положил на кровать, затем Шу Нин бросил ее снова, и она попала в тело Шу Хэна. Шу Хэн поднял ее обратно, как свою грушу для битья, он был даже более послушным, чем домашняя собака, подбирая ее, сколько бы раз ее не бросали, лишь бы ты был доволен.

У Шу Нина больше ничего не было, и когда он поднял чайную чашку, то на мгновение замешкался, но все же бросил ее. Она приземлилась на спину Шу Хэна, и даже послышалось "пинг".

Шу Хэн поднял ее и поставил на маленький столик.

Шу Гао не позволял Шу Нину пить чай или кофе, ему даже не разрешалось пить слишком много сока, было очевидно, почему этот чайник был поставлен здесь, это было для того, чтобы Шу Хэн мог освежиться, я был без сознания два дня? Синяки под глазами старшего брата были очень заметны, неужели он не спал все это время? Хотя Шу Нин был зол, его разум все еще был ясен, он не хотел чувствовать себя тронутым, и он тоже не хотел.

Но Шу Нин любил его…

Любовь Шу Хэна к нему развилась еще раньше, и это заставило сердце Шу Нина слегка затрепетать. Его взгляд стал очень сложным, и он снова начал кричать.

Шу Хэн хотел подойти, но Шу Нин тут же закричал: "Убирайся! Я не хочу тебя сейчас видеть, пожалуйста".

Шу Хэн остановился на месте и сжал кулаки, ему ничего не оставалось, как сделать следующий выбор: "Хорошо, я буду наблюдать за тобой снаружи, доктор будет здесь через некоторое время, и тогда я войду с ним."

"…" Голова Шу Нина очень сильно болела.

Доктор всегда жил в родовом доме, поэтому он пришел очень быстро, затем он и Шу Хэн полчаса ждали снаружи, пока Шу Нин успокоится, прежде чем войти. Проверка прошла очень гладко, у старика не было никаких серьезных проблем, его тело было здоровым. В те несколько дней, когда старик умер, молодой мастер Шу был так опечален, что получил огромное потрясение, и для него не было ничего странного в том, что он устал, наблюдая за похоронами весь день и ночь, он только упал в обморок из-за этого в сочетании с перенапряжением его тела. На кухне было приказано приготовить для Шу Нина кашу и гарнир. Шу Нин отказался пить воду, которую ему дал Шу Хэн, поэтому ему пришлось обратиться к доктору, чтобы тот дал ему руку.

Принесли кашу. Шу Хэн взглянул на доктора, и доктор снова был позаимствован.

Шу Нин проявил к доктору большое уважение, но его руки не имели слишком много силы, он только что проснулся и еще не ел. Шу Хэн вздохнул и разрешил доктору пока откланяться и отдохнуть, в теле отца тоже возникли разные проблемы, поэтому доктор не мог долго отсутствовать. Отправив его лично, Шу Хэн перекинулся парой слов с доктором, после чего вернулся в комнату.

Шу Нин знал, что он не уйдет, что бы он ему ни сказал, ему было слишком тяжело просить о личном пространстве, поэтому он решил просто лежать и не смотреть на него.

Но то, о чем он думал, закрыв глаза, все еще было связано с ним. В тот день он и сам сошел с ума, он также неустанно пытался объясниться, многие слова повторялись, это означало, что в его сердце тоже царил хаос, в отличие от обычного спокойствия. Так Шу Нин, переполненный заботами, снова заснул, но когда наступила ночь, он никак не мог заснуть. Шу Хэн принес скрипку и сыграл для него, надеясь, что Шу Нин почувствует себя немного лучше.

Шу Нин не смотрел телевизор и не играл с телефоном, он просто смотрел в потолок, слушая песню за песней, и только когда Шу Хэн сделал глоток воды, он хриплым голосом задал вопрос, в котором сомневался в глубине души: "Когда это началось?".

"…" Взгляд Шу Хэна был бесстрастным, он смотрел прямо на Шу Нина: "Я не знаю, пока я все обдумал, прошло по крайней мере два года."

Шу Нин моргнул глазами: "Что происходит?".

Это было довольно сложно объяснить, но Шу Хэн рассказал ему каждую деталь, об обидах взрослых, которые произошли в прошлом. В этом не было особого смысла, важно было лишь то, что он должен был объяснить свое рождение, а также доброту, проявленную к нему отчимом. Шу Нин внимательно слушал каждое слово, неудивительно, что он ничего не знал в своей прошлой жизни, оказалось, что это из-за Шу Чэна, он не позволял никому упоминать о делах Шу Хэна.

Даже Шу Гао не упоминал об этом. Шу Гао очень хорошо относится к Шу Нину, но он никогда не говорил об этом в частном порядке, даже не намекал на это.

В прошлой жизни Цинь Юй Жуо была так избалована, и Шу Чэн так любил ее, но даже тогда рождение Шу Хэна не было ей объяснено. В итоге Шу Хэн унаследовала клан Шу как чужак. При нормальных обстоятельствах клан Шу был семейным бизнесом, за него не боролись Шу Гао и Шу Чэн. Поскольку главный дом не мог больше держаться, второй дом должен был продолжить род. Например, Шу Цзы Сюань, он был фениксом среди людей, поэтому именно он мог принести славу клану и продолжить его великолепие.

Шу Хэн занимал первое место в городе Си, в то время как Шу Цзы Сюань стоял на втором месте, он действительно заслужил это второе место.

"Где твой настоящий отец?"

"Он в столице, я не близок с ним, мои отношения с ним похожи на твои и Цинь Юй Жуо, он не воспитывал меня, и мы не близки, однако отчим заставлял меня часто встречаться с ним после моего совершеннолетия, он сказал мне, что у всех тогда были свои трудности, и надеялся, что я смогу забыть об этом."

"Чувства взрослых очень сложны, и они всегда надеялись, что все смогут понять и сопереживать им".

"Нин Нин, брат не будет тебя заставлять, но не стесняйся меня, хорошо?".

"Мм."

Что? Шу Хэн начал, и тупо стоял у кровати, как самая совершенная статуя, созданная руками Бога!

"Я голоден."

"Каша остыла, я пойду разогрею ее", - Шу Хэн подхватил поднос и поспешил выйти, малыш наконец-то хотел поговорить с ним, надежда и страх смешались в его сердце, прыгая вверх и вниз. На кухне была только что приготовленная каша, Цинь Юй Жуо тоже проголодалась. Когда Шу Чэн зашел за кашей, он столкнулся с Шу Хэном, и когда они разговорились, Шу Хэн объяснил ему, что Шу Нин теперь обо всем знает.

Шу Чэн молчал, его брови были нахмурены.

Шу Хэн знал, о чем думает его отчим, и он наклонился к Шу Чэну, потянув его за руку, как будто он узнал от Шу Нина: "Мы можем просто вести себя как обычно, он никому не скажет."

"Я знаю, Нин Нин скрытен, но ваши дела не могут быть раскрыты больше, чем сейчас, если не случится плохого, ты мой старший сын и в будущем унаследуешь клан Шу".

На эту тему отец и сын вели ожесточенную дискуссию в течение нескольких минут.

Нин был голоден, а Шу Хэн не мог изменить мнение Шу Чэна всего несколькими словами, поэтому он просто ушел с кашей. Шу Нин лежал в постели и с нетерпением ждал. Его старший брат ушел совсем ненадолго, а он уже начал скучать по нему.

Шу Чэн поднялся на третий этаж с кашей и несколькими гарнирами в руках. До этого Цинь Юй Жуо никогда бы не стала есть соленые овощи, но теперь она сильно изменилась, стала нежной и спокойной, но при этом осталась такой же понимающей, старательной и скромной.

Шу Нин узнал о рождении Шу Хэна случайно, и они поссорились на снегу, и, собственно, из-за этого заболел, но, к счастью, Шу Хэн всегда был ответственным и заботился о Шу Нине все это время так тщательно, он не был его старшим братом, и все же он был лучше, чем один. В противном случае, второй ребенок мог бы остаться без внимания, так как Шу Чэн постоянно переживал смерть отца.

Шу Чэн, погруженный в раздумья, вдруг вспомнил многое из того, что ему рассказывал Шу Гао.

Если Цинь Юй Жуо узнает, если второй дом узнает, как Шу Хэн будет жить дальше в этой семье? Сможет ли Шу Нин по-прежнему жить спокойно? Не будет ли у Шу Яо желания монополизировать все в будущем? Цинь Юй Жуо хотела усложнить жизнь Шу Хэну еще до того, как она узнает, поэтому если она узнает об этом, то обязательно произойдет большой переполох, и она точно не примет этого спокойно. Шу Чэн должен был беспокоиться, он должен был обдумать предложения своего отца перед его кончиной. И ради гармонии в семье, правила родового зала должны были быть изменены, только старшему сыну будет разрешено входить, будет плохо если Шу Яо также узнает тайну семейного древа, когда вырастет.

Но тут возникла другая головная боль, Шу Хэн не хотел продолжать семейный бизнес!

В это время Шу Хэн сказал: "Когда Нин Нин вырастет, он может стать председателем, и это будет то же самое, если я буду помогать ему в качестве заместителя председателя."

"Он не сможет этого сделать".

"Папа, он твой настоящий сын, я знаю, что ты хорошо ко мне относишься, но у семьи не осталось наследников, я боюсь, что они могут просто так не сдаться, и я могу справиться с борьбой на обеих линиях, но Нин Нин все-таки из рода Шу, он должен унаследовать бизнес".

Вспомнив об их разговоре, Шу Чэн потерял дар речи. Он вздохнул: то, что сказал Шу Хэн, было верно, но Шу Нин, похоже, не хотел этого. Что ж, что поделать, нужно просто посмотреть, как пойдут дела.

Цинь Юй Жуо ждала в комнате, в отличие от прежней, она стала немного более осторожной и смотрела на Шу Чэна влюбленным взглядом. Шу Чэн подошел и поставил кашу: "Я видел Хэн Хэна недавно, Нин Нин тоже был голоден."

"Нин Нин… "Прервав разговор на полуслове, Цинь Юй Жуо, обладающая особым умением, жалобно посмотрела на него слезящимися глазами.

"Разве нет еще Шу Яо?"

Шу Яо, точно, мой маленький Яо Яо. Цинь Юй Жуо с любовью погладила Шу Яо по спине, малыш крепко спал у нее на руках, он прилип к ней с тех пор, как узнал, что Цинь Юй Жуо его мама, он не отходил от нее ни на секунду, даже когда им нужно было в туалет! Так и родилась трехместная поза для сна.

Цинь Юй Жуо была хорошо знакома с поворотом паруса в зависимости от направления ветра, она держалась за Шу Яо и не отпускала его. Если подумать, то чувства Шу Чэна ко мне настолько глубоки, что он, наверное, не прогнал бы меня, но что касается Шу Нина, то я не видела его наедине с тех пор, как вернулась, а когда мы были на людях, даже взгляды не встречались, что происходит? Цинь Юй Жуо не понимала, я же его мать!

В этот решающий момент она не могла сделать ничего, что могло бы вызвать подозрения, Цинь Юй Жуо никогда не покинет дом, пока Шу Чэн ничего не скажет.

С другой стороны, Шу Хэн только что вернулся в комнату, когда Шу Нин немедленно повернулся и посмотрел на него, как и раньше, очень мило. Но Шу Хэн не посмел больше дразнить его, каша уже остыла, когда он принес ее, так что теперь ее можно было есть. Шу Хэн поставил маленький столик на кровать, затем положил кашу и посуду и сел на диван, читая журнал.

В прошлом его брат всегда кормил его. Шу Нин смотрел на вкусно пахнущую кашу и поджимал губы, не делая никаких движений.

Преимущества были преимуществами, он не мог потерять их только потому, что разозлился, разве я тебе не нравлюсь? Ну же, накорми меня? Щеки Шу Нина надулись, и он даже закатил глаза.

Сердце Шу Хэна билось как барабан, вот это… Он неуверенно положил журнал, и малыш немного напрягся, вероятно, он наблюдал за мной краем глаза. Шу Хэн принял решение и элегантно подошел, сел на край кровати, взял маленькую ложку и попробовал, прежде чем поднести ее ко рту младшего брата. Шу Нин открыл свой маленький ротик и съел, выглядя вполне довольным, он даже облизал уголок рта.

Шу Хэн был вне себя от радости, но не показал этого на своем лице. Он заботливо ухаживал за ним, но, к сожалению, он уже закончил. Шу Нин сразу же повернулся, чтобы лечь, даже не взглянув на Шу Хэна.

Он успокоился только после того, как посмотрел с близкого расстояния, лицо его брата было в порядке. Он не сдерживался, когда злился, и нанес ему довольно сильный удар, и, вспоминая это, казалось, что звук этого удара до сих пор звучит в его ушах, как я мог, хотя я ударил его довольно сильно, когда был вне себя от гнева, но он все еще не винил меня за это, это явно было что-то, что они могли решить, просто поговорив об этом наедине, не было необходимости объяснять после печального недоразумения.

AX…

Шу Нин знал, что Шу Хэну было тяжело, что бы он сделал, если бы был на его месте?

Возможно, он бы отступил из-за осуждения своей совести? Ведь было так много людей, в которых он мог влюбиться, почему он должен был выбрать сына своего отчима, да еще и мальчика! Шу Хэн терпел все это давление, заботился обо мне каждый день, присматривал за мной, дорожил мной, и даже отомстил тем, кто хотел причинить мне боль.

Как он в шутку называл меня своей женой, как говорил, что я был единственным в его сердце, и даже сказал, что я ему нравлюсь…Ух. Шу Нин поспешно укрылся одеялом. Я был так глуп, какой дурак! Очевидно, было так много следов, по которым он мог пойти, но он так много упустил. Погодите, он что, упоминал, чтобы я достиг совершеннолетия? Боже мой, неужели мне придется терпеть это вместе с ним?

Я хочу это сделать!

Шу Хэн забеспокоился, глядя на него глубоким взглядом. Он хотел протянуть руку, но не мог. В этой дилемме Шу Нин внезапно сел, его глаза метались из стороны в сторону, как будто он хотел что-то сказать.

"Что случилось?"

"Ничего!" И он снова укутался в одеяло.

Он скрежетал зубами и даже ничего не сказал, никто бы в это не поверил. Шу Хэн вздохнул, глядя на гнев младшего брата, затем взял свою скрипку и продолжил играть, и то, как он играл, заставляло сердце младшего брата болеть, это было прекрасно - просто играть естественно. Все верно, Шу Хэн не спал специально, он специально играл жалкую роль, заставляя себя выглядеть взволнованным, и все это он делал, чтобы облегчить их отношения. Шу Нин был жестокосерден к другим, но с ним он всегда легко шел на компромисс.

И вот, все постепенно начало налаживаться.

Шу Нин снова резко сел: "Я могу получить удостоверение в шестнадцать лет, верно?"

"…" Какую карту? Сотни документов пронеслись в голове Шу Хэна в тот же миг.

"Мое удостоверение личности."

Шу Хэн кивнул: "Верно, мне было восемнадцать, когда я получил свою, но национальная политика изменилась, но ты все еще не можешь получить водительские права, придется подождать, пока тебе не исполнится полных восемнадцать лет."

Кого, черт возьми, это волнует? Перед этим куском пирога Шу Хэна, все остальное должно было уступить место. Шу Нин наклонился к Шу Хену с легкой мрачностью на лице, его маленькие руки схватили простыни, он выглядел очень мрачным: "Это обязательно должно было быть восемнадцать?"

В голове Шу Хэна замелькали вопросительные знаки? Чтобы водить машину? Тема отклонилась в другую сторону. Но все было в порядке, пока его младший брат был готов говорить, Шу Хэн кивнул.

И вот Шу Нин неправильно понял, я уже скоро буду 170 сантиметров ростом, и смогу получить удостоверение личности через три месяца, но этот ублюдок Шу Хэн хотел быть джентльменом, аааaa~.

Но кто знал о внутренних страданиях маленького нижнего? В прошлой жизни он никогда не спал ни с кем в возрасте тридцати лет, так не пойдет, шестнадцать уже достаточно взрослый, это сработает.

Шу Нин принял решение: не позже шестнадцати! Шу Хэн мой, не забирай его у меня! От одной мысли об этом ему стало грустно и досадно. Шу Нин поднял руки и несколько раз ударил Шу Хэна, затем фыркнул и лег обратно. Шу Хэн был озадачен, он не понимал, из-за чего его младший брат закатывает истерику. Он на мгновение замешкался, прежде чем помочь ему поправить одеяло, а затем нежно похлопал его по спине.

Он спал слишком долго, Шу Нин никак не мог уснуть. Он то просил Шу Хэна принести телефон, то приказывал ему нарезать фрукты. Шу Нин больше всего любил, как Шу Хэн обращается с ножом, это было очень обходительно и очень маняще, нанося ножом серьезные удары, на это было особенно приятно смотреть. Покончив с фруктами, Шу Нин захотел в ванную. Он только успел спуститься с кровати, как его ноги подкосились, а тело поддалось вперед.

Шу Хэн быстро среагировал и взял его на руки, как обычно. На мгновение атмосфера между ними стала очень странной, Шу Хэн проверял ситуацию, поэтому он только держал его и не нес его на руках, он хотел посмотреть, какая реакция будет у Шу Нина. Шу Нин посмотрел на него, склонив голову набок, а затем обхватил руками шею брата, его намерения были очевидны.

Шу Хэн тут же поднял малыша на руки и пошел в сторону ванной.

Начался режим калеки. Он боролся всего час, и гнев Шу Нина не утихал, но он совершенно забыл о нем. Жить нелегко, так зачем мучить друг друга? Особенно по отношению к тому, кого любишь. Он похлопал по месту рядом с собой, но Шу Нин не смотрел на Шу Хэна. Кровать немного опустилась, Шу Хэн забрался на нее и, не раздеваясь, лег рядом с Шу Нином.

Обычно они лежали лицом друг к другу в объятиях, но сегодня Шу Хэн не решился на это, и спал очень послушно. Это превзошло все ожидания Шу Нина, но когда он определил, что Шу Хэн заснул, Шу Нин подпер голову одной рукой и продолжал смотреть на его черты, которые были красивы до божественной степени, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Было ли это на самом деле? Он любит меня… это было на самом деле?

Если я проснусь от этого сна, он все еще будет рядом?

Рано утром Шу Хэн все еще был в комнате, когда Шу Нин проснулся, и он сразу же принес теплое полотенце, чтобы помочь Шу Нину вытереть лицо и шею: "Ты голоден?".

"…" Шу Нин почувствовал досаду и сел: "Я уже в порядке".

"Ты все еще немного слаб, поэтому тебе нужно полежать еще полдня, я останусь с тобой."

Услышав, что его брат останется с ним, он тут же упал, как будто был без костей. Уголок рта Шу Хэна скривился, если моему младшему брату нравится, когда я улыбаюсь, то я буду улыбаться еще больше. Как он и ожидал, результат оказался неплохим, Шу Нин тоже приподнял уголки рта. Они завтракали вместе. Шу Нин ел кашу, а Шу Хэн - рис, как и тогда, когда они только что встретились.

После того, как они закончили трапезу, Шу Хэн ответил на звонок Шу Чэна. Цинь Юй Жуо выкрикнула имя Шу Нина во сне вчера вечером, поэтому она хотела прийти к нему вместе. Шу Нин был нездоров, и Цинь Юй Жуо очень волновалась. Шу Хэн ему отказал, Нин Нину нужно было восстанавливаться в спокойствии, поэтому придется подождать. Что касается того, как долго им придется ждать, это зависело от настроения Шу Нина.

Шу Хэн был слишком хладнокровен, он не думал, что тот сразу же откажет ему. Со сверкающими глазами Шу Нин открыл рот, чтобы съесть свою кашу и ах- Он прикусил ложку.

"Папа, это все твоя вина, Нин Нин сломал зуб".

Шу Нин: "…"

Шу Чэн: "…"

Цинь Юй Жуо была рядом с Шу Чэном, и она была слегка встревожена: "Тогда пусть стоматолог посмотрит!"

Шу Чэн сразу же высказал это предложение, а Шу Хэн снова отверг его: "Найдет ли он дантиста или нет - решать ему". Затем Шу Хэн повесил трубку. Услышав звуковой сигнал, лицо Шу Чэна было таким ( © © ), а лицо Цинь Юй Жуо было таким -_- Вы необразованные маленькие засранцы, просто подождите.

Шу Гао уже умер, пока я могу успешно оставаться здесь, я могу многое сделать в этом доме. Не дожидаясь, пока Цинь Юй Жуо успокоится, Шу Чэн взял ее за руки и серьезно посмотрел на нее: "Перед смертью отец оставил письмо…

Не лги мне, Шу Чэн, Шу Гао ушел во сне, он вообще не оставил никаких последних слов, и он уже разделил все наследство, когда был еще жив, больше наследства не было. Но Цинь Юй Жуо все еще сидела прямо, ожидая, когда он заговорит с хорошим отношением: "Рассказывай, я слушаю."

"Папа сказал нам развестись, чтобы защитить интересы детей".

Что? Цинь Юй Жуо была ошарашена, как будто ее поразила молния, но выражение ее лица не изменилось. Она жила как труп все это время на острове, так что это было пустяком. Прошло всего несколько минут, когда взгляд Цинь Юй Жуо стал исключительно печальным: "Почему? Можешь сказать мне причину?".

"Мы не будем делать развод публичным, так хотел отец, и я не хочу слишком много говорить о том, что ты сама сделала, и я вижу, что ты изменилась, просто мы должны уважать последние слова отца, так что не волнуйся, я не буду относиться к тебе плохо!"

Цинь Юй Жуо, которая отказалась от любви, посмотрела на него очень ясно: "Хорошо, я согласна."

"Юй Жуо, я люблю тебя~".

"Я тоже тебя люблю~"

Спустя целых три дня, Цинь Юй Жуо наконец-то нашла Шу Нина, которого она так хотела…

В тот день ярко светило солнце, Шу Нин во время дневного сна снова увидел сон о своём дедушке, и чувство печали усилилось в нем. Прогуливаясь по саду, тень Шу Гао нависала над всей травой и деревьями. Его дедушка любил сосны и весь день проводил в саду, а в его комнате висело множество стихов и картин, посвящённых соснам. Шу Нин вспомнил все эти мысли и посмотрел на снег, висевший над ветвями деревьев, - зеленый цвет в сочетании с белым представлял собой необыкновенное зрелище.

"Шу Нин!"

При звуке голоса Цинь Юй Жуо, шаги Шу Нина остановились, а его глаза сузились, похоже, этот голос был очень злым?

Шу Нин обернулся, чтобы посмотреть, Цинь Юй Жуо бодро шагала к нему с поджатыми губами, а ее руки сжались в кулаки.

Она хочет меня ударить?

Рот Шу Нина искривился в улыбке, а взгляд стал бесстрастным: "Быстро возвращайся, отец не разрешает нам встречаться".

"Что?" Слова, которые Цинь Юй Жуо хотела сказать, застряли у нее в горле, а весь ее гнев застрял в груди. После долгого удивления, это было единственное, что она могла спросить.

Шу Нин понимал ее слишком хорошо, поэтому он слегка расстроился и бросил на нее недобрый взгляд: "Будет скверно, если кто-то увидит тебя здесь, здесь повсюду наблюдение".

"Хорошо, береги себя, мама очень по тебе скучает".

"Хватит чепухи, иди".

Цинь Юй Жуо была вынуждена искать его целых три дня, прежде чем получила этот шанс, она хотела поговорить о всех этих годах печали и боли, о тех обидах, о которых она никогда не могла закончить говорить, даже если говорила несколько дней и ночей, она даже ненавидела тот факт, что Шу Нин не умолял за нее, она хотела дать ему несколько пощечин и спросить, знает ли он, что такое сыновняя почтительность. В конце концов, Шу Нин, увидев ее, сказал подобные слова, отчего Цинь Юй Жуо окаменела, ее цвет лица был очень неестественным, а текущая ситуация не казалась очень светлой, она не могла позволить себе обидеть сына. Она хотела сказать несколько слов, прежде чем уйти, это было всего лишь несколько слов, это не займет больше нескольких секунд, но кто знал, что Шу Нин был так решителен, отчитав ее громким голосом.

Приблизившись, Цинь Юй Жуо снова отпрянула назад.

Шу Нин продолжал свою пробежку. День был холодный, поэтому он был одет довольно тепло, и только когда он услышал звонок своего телефона, на его лице появилась искренняя улыбка.

"Я слышал, как служанка сказала, что ты был в роще, тебе нужно поскорее вернуться домой, иначе ты простудишься".

"Если я простужусь, будет ли у старшего брата время позаботиться обо мне?"

Ему было уже шестнадцать лет, а он все еще вел себя как избалованный. Тон Шу Нина был игривым, но его глаза были пустыми, Шу Хэн должен был скоро уехать в страну М, Шу Нин очень дорожил последними днями, которые они провели вместе. Шу Хэн только что признался, но Шу Нин еще не ответил ему, поэтому атмосфера между ними была какой-то странной.

"Ты же знаешь, Нин Нин".

Верно, я знаю, ты обязательно позаботишься обо мне! Шу Нин молча посмотрел на небо: Шу Хэн, о, мой Шу Хэн, даже если ты родился с серебряной ложкой во рту, разве ты не должен поправить свой IQ, когда говоришь о любви? Так мне будет трудно продолжать разговор!

Тон Шу Хэна был очень мягким: "Веди себя хорошо, если ты не будешь шуметь, я принесу домой торт для тебя сегодня вечером. Папа сильно простудился, поэтому я буду помогать ему в офисе, но вообще-то я бы хотел присматривать за тобой каждую минуту, но ты не приходишь в офис…

Прервав длинную речь Шу Хэна, когда это отстраненные мужчины-боги стали такими разговорчивыми?: "Ладно, это опять моя вина, увидимся, когда я вернусь."

Он резко повесил трубку, но после того, как положил трубку, он пожалел об этом. Шу Нин чувствовал себя слишком противоречивым, он должен просто простить его, если может, не было никакой необходимости в том, чтобы эти двое мучили друг друга, и спать в разных комнатах зимой или как там, это было холодно и одиноко, немного похоже на ссоры жены и мужа. Как бы то ни было, дело сделано, он просто смирится с этим, если сегодня ночью снова заберется в его постель.

Зазвонил телефон, и Шу Нин сразу же почувствовал головокружение. Сняв трубку, Шу Хэн тщательно подбирал слова и уговаривал Шу Нина так убедительно, что в его сердце расцвели цветы.

Шу Хэн и Шу Чэн вернулись вместе ночью, Цинь Юй Жуо была в гостиной, и она сразу же встала, чтобы встретить их с улыбкой. Шу Хэн отпустил руку Шу Чэна и пошел наверх. Все это время они ели раздельно, Шу Хэн был с Шу Нином, а Шу Чэн с Цинь Юй Жуо. Цинь Юй Жуо беспокоилась о том, как все обернется, но она решила отказаться от этих отношений, ей нужен был только ее хлеб, но когда дело дошло до этого, ее сердце все еще было охвачено горячим жалом беспокойства.

Потому что…Это была дата, о которой они договорились, день их развода.

Они поднялись наверх, поели, выпили вина и включили музыку, чтобы потанцевать. Когда она оказалась в объятиях Шу Чэна и встретилась с его нежным взглядом, Цинь Юй Жуо едва не упала на него. Если бы не существовало пронзительной любви, то не существовало бы и ненависти, хорошие времена всегда длились недолго. Во время сна Шу Чэн все еще доставал бумажный пакет с документами. Он не произнес ни слова, но, по правде говоря, в этом и не было необходимости.

Цинь Юй Жуо не обращала внимания на пакет на столе, накрасив кожу косметическими средствами, она благоухала, и ее внешний вид был красивым и приличным, она все еще помогала мужу лечь в постель, как и раньше. Цинь Юй Жуо дождалась, пока Шу Чэн уснет, взяла бумажный пакет и ушла в комнату на втором этаже. В комнате уже давно никого не было, поэтому она выглядела довольно мрачно. Когда она открыла окна, ворвался порыв леденящего до костей ветра, заставив ее вздрогнуть, ей захотелось обнять себя в этот момент.

Цинь Юй Жуо долго сидела на диване, потом спокойно открыла сумку и внимательно просмотрела документы, прежде чем подписать свое имя.

Шу Чэн не был обычным человеком, если они пройдут через процедуру развода, как это было сделано, то не пройдет и часа, как об этом узнают все СМИ города. Шу Гао хотел, чтобы с ней обошлись холодно, а внуки остались в неведении. Шу Чэн тоже не мог смириться с тем, что репутация Цинь Юй Жуо будет испорчена, поэтому они могли сделать это только специальными средствами. Уголки глаз Цинь Юй Жуо были мокрыми, она плакала уже несколько лет, но у нее еще оставались слезы.

Неважно, мой муж все еще любит меня, Шу Нин был холоден внешне, но теплый внутри, если бы это было не так, зачем бы он говорил ей такие резкие слова, если бы ему было все равно?

Шу Яо был слишком молод, поэтому она могла рассчитывать только на Шу Нина, не говоря уже о том, что проявление братской привязанности Шу Хэна было настолько глубоким. Если бы Шу Нин хотел навредить ему, у него было бы много шансов сделать это. Цинь Юй Жуо чувствовала себя ужасно, ей было так больно, что она свернулась в клубок. Белая ночная рубашка развевалась на ветру, отчего ее фигура выглядела еще более жалкой и беспомощной.

В главной спальне на втором этаже Шу Нин услышал звук машины, когда Шу Хэн вернулся, и ему в голову пришла идея поиграть с ним в прятки.

Хотя в гардеробе было очень темно, у Шу Нина был с собой телефон. Он не знал, если бы не заглянул внутрь, но увидеть его сейчас было настоящим шоком. Кто бы мог подумать, что в шкафу есть потайной отсек, а в нем находятся какие-то невыразимые предметы. Но это было не совсем верное описание, это были все вещи, которые носил Шу Нин. Потянув его, оттуда вывалилось несколько штанов с хвостами, и рот Шу Нина дернулся от смущения: это не могла быть коллекция старшего брата, верно?

Шу Нин был слишком сосредоточен на том, что было перед ним, и забыл рассмотреть внешнюю сторону, поэтому, когда Шу Хэн открыл большой шкаф, лица обоих покраснели.

Особенно Шу Нина, на его левой руке была пара кошачьих ушек, как будто он хотел их примерить, а на правой - куча эротического белья. Его взгляд был чистым и слова "Я невиновен" были написаны в его больших глазах, от этого у Шу Хэна защемило сердце, и он сел прямо в гардероб, но насколько большим может быть гардероб? Шу Хэн сидел только на краю, и двое очень близко прислонились друг к другу, вызывая двусмысленное чувство.

Шу Нин проглотил слюну: "Ты вернулся".

Взгляд Шу Хэна потемнел, это был ты, а не старший брат, кажется, что-то изменилось. Шу Хэн не стал задумываться об этом, он взял левую руку младшего брата и надел кошачьи ушки ему на голову: "Как мило, они тебе очень идут".

"Брат, никто бы не стал прятать продукцию своей компании в шкафу, не так ли?"

"Я бы стал".

"Есть ли какие-нибудь последние модели, которые ты хотел бы надеть?"

Шу Нин закатил глаза и пошевелил ногами, показывая свое беспокойство: "Отойди, здесь жарко~".

"Где жарко? Я подую на тебя~"

Шу Хэн внезапно приблизился, и его объем легких был довольно большим. Шу Нину негде было спрятаться, дразнить старшего брата было очень неловко, но он не рассердился: "Брат, ты становишься все более и более раздражающим."

"Ты будешь единственным, с кем я так себя веду, хорошо?"

"Брат!"

Шу Хэн наелся и остановился, его младший брат был еще молод, если бы он был зрелым в это время, он бы занялся с ним этим прямо сейчас, как это было бы здорово, с грудой одежды, развешанной над ними, и его драгоценный сжимается внутри, этот милый маленький шарик, держащий такие эротические вещи. Шу Хэн почувствовал, как жар поднимается в его груди, он был готов отреагировать на это. Он тут же развернулся и ушел, на ходу снимая свой костюм, он готовился к принятию ванны.

Сердце Шу Нина быстро билось, и он уже закрыл глаза, его маленький ротик стыдливо надулся.

Но…

Ум…

Где горячий поцелуй, которого я ждал?

Где мой доминирующий муж? Шу Нин открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть исключительно гламурные действия своего брата по раздеванию, это было слишком мужественно, слишком красиво, о мой гребаный бог, жаль, что Шу Хэн был джентльменом /(ТоТ)/~~

После приготовления воды, Шу Хэн посмотрел на Шу Нина, стоящего у двери в ванную, смысл был очевиден. Шу Нин в душе вздохнул, он уже принял ванну самостоятельно.

Лицо Шу Нина было покрыто черными морщинами: Ты, тупица, разве ты не можешь спросить? Я отказываюсь, неужели ты не можешь сказать хотя бы одно лишнее предложение?

В прошлом он возился с ним постоянно, куда делась его властная смелость? Шу Нин заплакал без слез, беззвучно глядя на потолок, сказал тебе сделать это, теперь жалеешь?

Шу Нин катался по кровати, удрученно переминаясь с ноги на ногу.

Мало того, когда Шу Хэн вышел, услуга, которую ему оказывали раньше, тоже исчезла, потому что на нем был халат, а не полотенце, как раньше, давая возможность увидеть с высоты птичьего полета его хорошее тело, ключицы, грудь, две маленькие точки, грудные мышцы, его длинные ноги, и величественный силуэт этой области также можно было увидеть, когда он шел.

Несчастный Я хочу снять с него халат!

Шу Нин действительно это сделал, он тут же спрыгнул на землю, когда Шу Хэн подошел к кровати, и сделал вид, что падает. Когда Шу Хэн удержал его своими быстрыми рефлексами, Шу Нин уже добился успеха. Пояс халата был ослаблен, и все было открыто, все было действительно открыто! На нем не было нижнего белья, и это так смутило Шу Нина, что он тут же отвернулся: Старший брат был таким большим там, почему я смотрю только туда! Неужели твои желания не удовлетворены?

В глазах Шу Хэна мелькнул блеск, и они стали еще темнее, они были глубокими, но не имели никаких потеков. Он понес его и положил на кровать, затем поправил пояс: "Голоден? Я принесу тебе что-нибудь поесть".

"Не уходи!"торопливо воскликнул Шу Нин, он хотел сказать: "Надень трусы, прежде чем уходить! Ты мой мужчина! Что если ты кого-нибудь зацепишь?" Он сходил с ума! Но когда Шу Хэн повернул голову назад с глазами, полными ожидания, Шу Нин больше не мог этого сказать.

"Хм?"

Его младший брат все еще был зол внутри, Шу Хэн шел вперед с опущенной головой, но Шу Нин дважды кашлянул: "Старший брат должен быть измотан после целого дня работы, так что оставайся здесь, мы можем попросить кого-нибудь прислать сюда, и я тоже не очень голоден, так что нет никакой спешки."

Шу Хэн сразу же оглянулся, и это заставило Шу Нина снова смутиться. Шу Хэн большими шагами подошел к кровати, но не сел, он был очень осторожен: "Можно тебя обнять? Только это, не пойми неправильно".

Прошло много времени с тех пор, как они прильнули друг к другу, Шу Нин прикусил нижнюю губу, не говоря ни слова. Шу Хэн ждал, но Шу Нин бросил на него мрачный взгляд, прежде чем Шу Хэн сел и нежно притянул его в свои объятия. Если бы это было раньше, Шу Хэн положил бы Шу Нина прямо к себе на колени, прижав его голой задницей к своему жезлу, это было очень приятно.

Шу Нин на мгновение замешкался, прежде чем встать и сесть на бедра брата, затем обвил руками его шею и потерся об него.

Все тело Шу Хэна окаменело, а его глаза расширились в круги. Шу Нин фыркнул: "Я уже простил тебя, ты больше не смеешь прикасаться ко мне, если я не скажу?".

"Нин Нин!"

"Я не то чтобы не люблю старшего брата, я люблю старшего брата, дай мне немного времени." Это была последняя сдержанность нижнего, если бы старший брат осмелился наброситься на него, он бы осмелился уступить, но Шу Хэн слишком сильно заботился о Шу Нине, это его очень трогало, но в то же время мучило, он очень хотел поцеловать старшего брата в губы, он скучал по его мягкому языку, который доминировал над ним, и по его горячему телу.

Шу Хэн был шокирован, но это не отразилось на его лице, Что Шу Нин имел в виду?

Ему нравится его старший брат! Так нравится? То же самое, что и мне? Последнее, что сказал Шу Нин, было "Дай мне немного времени", поэтому, поскольку он не может спросить, он может спросить только своими действиями.

Особенно когда он сказал: "Ты больше не смеешь прикасаться ко мне, если я не разрешу?" Очевидно, это означало, что ему нравится физический контакт!

Шу Хэн сначала погладил малыша по макушке, затем крепко обнял его, а другой рукой погладил по спине. Хотя нахождение между одеждой помогало облегчить их проблемы, связанные с укачиванием, это все равно не было так приятно, как если бы он прикасался изнутри. Шу Хэн сузил глаза, малыш был послушен, как маленький котенок, не испытывая никакого дискомфорта вокруг себя, теперь он мог сделать еще один шаг. Шу Хэн осторожно просунул руки в его одежду и нежно провел пальцами по коже.

Шу Хэн был мудрым человеком и хорошо разбирался в людях, не так ли. Шу Нин повернулся и начал давать свои собственные комментарии: "Брат, сильнее, на верху тоже".

С этими словами рука полезла вверх!

Прошло всего несколько минут, а большая рука Шу Хэна гладила гладкую кожу, царапала, снова и снова, и даже осмелилась скользнуть к передней части, чтобы погладить его живот. Все тело Шу Нина было очень мягким, и он доверил весь свой вес Шу Хэну, время от времени двигая своей маленькой попкой, но он не осмеливался сделать это слишком очевидным, соблазняя верхнего или еще что, как неловко!

Шу Хэн начал тянуться к дополнительным предметам, его рука двигалась вверх, медленно, намеренно пересекая маленькие бобы, когда он проходил мимо его груди. Шу Нин вздрогнул, ощущение было очень сильным, но, к сожалению, его рука только прошла мимо и не задержалась на большем, это было довольно обидно. Шу Нин хотел сказать об этом, но боялся, что Шу Хэн посчитает его дешевкой.

Ему было всего шестнадцать, поэтому он не осмеливался проявлять инициативу, но что мог сделать Шу Нин? Мы можем сделать это лежа? Я хочу быть прижатым!

Подняв палец, Шу Хэн поднял подбородок Шу Нина, и его глаза встретились с глазами брата. Они смотрели друг на друга очень неоднозначными взглядами, особенно глубокие и проникновенные глаза Шу Хэна казались погруженными в слабый свет пламени. Если бы не тот факт, что Шу Нин постоянно смотрел на них, он бы точно не заметил этого. У старшего брата эрекция? Хочет ли он этого? Шу Нин тоже решил подтянуться на руках, и кончиком носа погладил горло Шу Хэна.

Хаха, горло старшего брата двигалось вверх и вниз, как мило.

Шу Нин, сузив глаза, открыл рот~ Придвинулся ближе~ И укусил~ Круглый след от маленьких зубов, идеально.

Все тело Шу Хэна напряглось, Шу Нин даже увидел, как он сглотнул слюну, неужели это было эффективно? Тогда я укушу снова, и так он не только добавил еще треть силы, он даже шаловливо заскрипел зубами!

Шу Хэн втянул воздух, этот манящий маленький дьявол, он действительно подталкивает людей к краю. Шу Хэн уже изо всех сил старался терпеть, но все было напрасно, у него была реакция внизу, поэтому он не мог больше держать малыша, если он сейчас разозлится, все его усилия до сих пор были бы напрасны. Шу Хэн хотел уйти, но Шу Нин не отпускал его, но кто такой Шу Хэн? Для него не было ничего невозможного.

И тогда он переместил свои руки к его подмышкам и пощекотал его. Шу Нин громко рассмеялся и только в отчаянии отпустил его, подсознательно защищая подмышки! Но если добродетель была ростом в фут, то дьявол - в десять, даже в мечтах Шу Хэн не ожидал, что Шу Нин будет…Он выгнул ноги к спине, плотно прижавшись к талии. Как же он собирался идти теперь? Он просто не мог, если он встанет с силой, малыш упадет.

А сейчас Шу Хэн находился в довольно затруднительном положении.

Большой предмет терся прямо о Шу Нина. Из-за их положения, нижние области обоих были прижаты друг к другу, и даже довольно плотно, эта штука в центре подпрыгивала вверх и вниз в возбуждении. Лицо Шу Хэна мгновенно покраснело, его взгляд упал на лицо Шу Нина, как он отреагирует? Покраснеет ли он, как кровь, увидев, что брат перестал пытаться щекотать его, он поспешно обвил руками его шею и даже потерся о его красивое лицо.

Крэш…

Шу Хэн почти не мог удержаться, чтобы не толкнуть Шу Нина вниз! Зеленые вены на его лбу выступили, так не пойдет, не сейчас, он еще молод.

Шу Нин не заботился обо всем этом, мой верх, мой большой леденец, куда ты идешь?

Подумав о нерешительности Шу Хэна, Шу Нин тоже был очень беспомощен, поэтому просто намекнул ему: "Брат, шестнадцать уже достаточно зрелый по сегодняшним меркам, я уже взрослый, и дом, который дал мне дедушка, теперь может быть переведен на мое имя."

Когда Шу Гао еще был рядом, он однажды подарил ему довольно большую виллу на берегу моря, и Шу Нин и Шу Хэн ездили туда во время каникул, чтобы насладиться отдыхом. Пейзаж был прекрасен, поэтичен и живописен. Вспоминая ночные прогулки по пляжу, это ощущение свободы и расслабленности, просто думая об этом, он хотел больше, это было прекрасно, особенно то, с каким одобрением старший брат смотрел на него, это его очень удовлетворяло.

"Мм."

И это все? Не мог же он подумать, что я действительно говорю о доме? Брат, ключевым моментом было "взрослый".

"Брат! Ты считаешь, что мне должно исполниться восемнадцать, прежде чем я стану взрослым?"

"Мм."

"…" Шу Нин закатил глаза. Он пошевелил своей маленькой попкой, и вещь снова стала больше, и она была очень жесткой. Шу Нин был одет только в пижамные штаны, но они были сделаны из очень тонкого материала, он не мог препятствовать доблестному жару этой штуки. Шу Нин вздохнул, его взгляд слегка затуманился: "Брат, твоя логика слишком старомодна, страна уже признает шестнадцатилетних взрослыми, если нет, то зачем им разрешать получать удостоверения личности? Если я начну скучать по тебе в будущем, я могу просто уладить все процедуры самостоятельно, чтобы навестить тебя в стране М. Я слышал, что страна М очень открыта, люди там уже прошли через множество партнеров в моем возрасте!"

"Ты хочешь отношений?" Шу Хэн закрыл глаза, это было слишком неловко. Смириться с этим было довольно сложно, так что способность дать спокойный, но хриплый ответ уже был его пределом.

"Разве я не нравлюсь старшему брату? Почему бы нам сначала не попробовать?"

Вздохнув, он все еще был ребенком, в конце концов, есть разные степени симпатии, она не так глубока, как любовь, и не так очаровательна, как та, что мотылек не отступит, даже если его сожжет огонь. Шу Хэн кивнул, он был очень готов: "Отпусти, мне нужно в ванную".

"Ты собираешься его потереть?"

"…" Красное сияние на лице Шу Хэна достигло его шеи.

"Можно мне посмотреть?"

"..."

"Брат~"

"..."

Шу Нин тянул слова, он чувствовал, что Шу Хэн борется, и все его тело дрожало. Подсознательно он крепче сжал руку, чтобы Шу Нин мог прижаться к нему без какого-либо промежутка. Взгляд Шу Нина был развратным, он набрался смелости и поцеловал старшего брата прямо в губы. Смотрите, его сексуальное горло снова заклокотало. Шу Нин немного разозлился: все, что он сейчас сказал, было напрасно, старший брат не уловил главного!

Шестнадцать лет - это возраст совершеннолетия, брат! Я понимаю, что ты уважаешь мои мысли, не поднимая на меня руку до моего совершеннолетия, это было очень трогательно, и я тоже не из тех, кто не уважает себя, но взрослый есть взрослый, я никогда не смогу ждать до восемнадцати лет, Шу Хэн был таким мудрым человеком, он определенно знал, что излишнее промедление приведет к беде.

"Я уже не ребенок, если я взрослый! На самом деле, я даже не обращаю особого внимания на дни рождения, как насчет того, чтобы отметить их вместе? Мы сделаем это семнадцатого числа, мы отметим наш день рождения вместе семнадцатого числа, хорошо? Семнадцатое марта каждого года будет моим днем рождения!" Как годовщина свадьбы, да? Шу Нин возбужденно извивалась, а жезл внушительно подпрыгивал, намочив пижамные штаны Шу Нина. От потока тепла сердцебиение Шу Нина участилось, дыхание участилось, тело стало очень горячим.

"Хорошо."

"Брат! Мне неловко в низу!" Шу Нин тоже отреагировал. Он отказался от всех своих ограничений, и все лицо и достоинство нижнего уже было стянуто самим Шу Нином: "Там внизу больно~".

Шу Хэн проглотил слюну, и даже не спросил, прежде чем его большие руки потрогали маленький отросток Шу Нина через штаны, он уже не был маленьким и уже узнал о желаниях. Не то, чтобы Шу Хэн не понимал, что он имел в виду, будучи взрослым, но он просто хотел убедиться, действительно ли Шу Нин подходит к нему или нет. Шу Хэн должен был быть осторожен в ответе, если бы он просто искушал его, если он не пройдет этот уровень сейчас, следующего раза может не быть.

Если они сделают это, то в первый раз будет очень больно, и первые несколько раз тоже не пройдут легко.

Ему было невыносимо видеть его истекающим кровью или раненым.

Шу Хэн знал, насколько велик его обхват, если он будет безрассуден, Шу Нин может даже расколоться на части, он должен был подготовиться! Только тогда он сможет быть уверенным. Шу Хэн был мужчиной, он был мужчиной с очень сильным желанием монополизировать, мужчинам было бы важно увидеть кровь от вишенки, но он не хотел этого видеть. Взгляд Шу Хэна был очень мрачным, пока он размышлял над этим вопросом, а движения его рук начали медленно ускоряться, он был в десять раз осторожнее, чем обычно.

Шу Нин извивался на талии, бессознательно прижимая к себе Шу Хэна, дрожа, как маленький жалкий зверек, дразня людей, чтобы они любили и жалели его. Шу Хэн опускал на него поцелуй за поцелуем и перестал думать, потому что звуки, издаваемые его младшим братом, были слишком соблазнительны и прекрасны, он даже не хотел пропустить звук дыхания Шу Нина. Розовый маленький рот был слегка приоткрыт, чтобы он мог дышать, и пламя желания в глазах Шу Хэна больше нельзя было скрыть. Он не мог не опустить голову и жадно впился в рот Шу Нина, захватив его целиком, не оставив ни одного уголка нетронутым.

Шу Нин был так увлечен, что даже не заметил, как его штаны были спущены, две вещи прилипли друг к другу, и Шу Хэн работал ими вместе. Но, к сожалению, Шу Нин кончил слишком быстро, он не мог продолжать, поэтому он мог только набивать маленький рот Шу Нина, не давая ему возможности думать или быть в здравом уме, тогда, естественно, он не будет сопротивляться, когда он делает вещи, которые все больше и больше выходят за рамки.

Время шло, и Шу Нин начал испытывать нехватку воздуха. Когда его зрение потемнело, он потерял сознание в объятиях Шу Хэна. Шу Хэн не отпустил его и на этот раз: потянув за руку, он властно стянул с Шу Нина верхнюю часть одежды и обрызгал грудь малыша, а затем снова вытер ее рукой, как зверь, помечающий свою территорию. Шу Хэн задыхался и притянул Шу Нина в объятия, затем легонько поцеловал его.

"Я люблю тебя~"

Когда Шу Нин проснулся, Шу Хэна уже не было рядом. Его маленькая рука шарила и царапала повсюду, он совершенно не помнил, что произошло после этого, но чувствовал себя немного неуютно внизу, может ли это быть? Потрясенный, Шу Нин поспешно переместил руку, чтобы потрогать себя сзади, и разочарованно сел. Его действительно поцеловали в грудь, но Шу Хэн поступил мудро и не оставил никаких следов. Ища теперь доказательства их ночи страсти, Шу Нин мог только разочароваться.

Шу Хэн поднялась наверх с миской каши в руках, сердца обоих бешено колотились, лица покраснели, Шу Нин устыдился еще больше, опустил голову, ухватившись за одеяло.

Жалеет ли он об этом? Шу Хэн подошел к кровати и сел, затем поставил поднос: "Ты голоден? Может, мне тебя покормить?"

Он кивнул. Шу Нин чувствовал себя вполне преуспевшим, просто подождите, он обязательно найдет способ превратить Шу Хэна в волка, но он не может слишком торопиться с этим.

Поскольку у них уже сложились сексуальные отношения, Шу Хэн был немного менее обеспокоен, он держал Шу Нина одной рукой, его палец то и дело проходил по его лицу, касаясь подбородка и потирая ухо, его движения были очень естественными. Другой рукой он умело кормил его. Когда рот младшего брата время от времени пачкался кашей, соленым овощным соком или чем-то еще, Шу Хэн тут же опускал голову, чтобы вылизать его.

Шу Нин… Как стыдно, как стыдно, как стыдно, прогресс налицо, это радует.

Шу Хэн был еще более счастлив, их первоначальные отношения не только восстановились, но даже значительно улучшились. Хотя Шу Нин и знал, что прошлой ночью они погладили друг друга, Шу Хэн сделал еще больше после того, как потерял сознание, он даже потрогал его маленькую дырочку, это место, которое он будет использовать в будущем, поэтому он уделял ему много внимания. Он уже решил, что вернется сразу после получения диплома в стране М, тогда он будет ослаблять дырочку каждый день, и тогда все сможет прогрессировать, когда все будет в порядке.

Неважно, знал ли Шу Нин об отношениях или нет, все уже достигло этой стадии, и теперь у него не было возможности сожалеть об этом. Любовь Шу Хэна к нему была слишком глубока, и он никак не мог повернуть назад, раз малыш думает, что шестнадцать - это нормально, тогда он будет ждать дня своего рождения, ночи семнадцатого! Тогда я сделаю этого малыша полностью своим.

Шу Нин был сыт и подсознательно облизал уголки рта. Глаза Шу Хэна были очень глубокими, он положил ложку и нежно приподнял подбородок малыша, а затем поцеловал его без колебаний.

Такой свирепый в это раннее утро!

Прямо как уголек, падающий на кучу сухих дров, не правда ли?

По крайней мере, Шу Хэн держал его очень, очень крепко. Шу Нин очаровательно хмыкал и задыхался, ему это очень нравилось.

Шу Нин глупо моргал глазами, и только когда большая рука Шу Хэна закрыла его глаза, Шу Нин закрыл их, его разум все еще был беспорядочным и глупым, и тщательно пробовал на вкус прекрасные чувства, подаренные ему старшим братом.Прямо как уголек, падающий на кучу сухих дров, не правда ли?

Они целовались всего несколько минут, отношения еще не начали накаляться, и они еще не успели прикоснуться друг к другу, когда в дверь постучали! Кто, черт возьми, ведет себя так по- петушиному? (с утра пораньше)Помешал нашему веселью, как бесчеловечно.

Губы разошлись, оба остались не удовлетворены!

Шу Нин поджал губы и тактично подглядывал за недовольным выражением лица Шу Хэна, не было нужды гадать, кто стучит в дверь, это был их ненадежный отец(

Шу Хэн был достаточно искушен, он сразу же натянул одежду Шу Нина, привел в порядок свой внешний вид, затем поставил поднос рядом с собой и натянул одеяло, после чего встал. Пока он шел, он привел в порядок свой собственный внешний вид, и к тому времени, когда он открыл дверь, Шу Хэн уже был в идеальном состоянии. Шу Чэн вошел, совершенно не понимая, что два его сына тайно делают за его спиной.

Лицо Шу Нина было красным, а глаза влажными и слегка затуманенными, при одном взгляде на него можно было понять, что он очень хорошо спал и еще не проснулся окончательно.

Губы Шу Чэна скривились в улыбке: "Я пришел посмотреть на вас обоих".

Шу Хэн прислонился к двери, его взгляд был невозмутим: "Ты можешь просто послать мне текстовое сообщение для таких вещей, папа".

Этот мелкий… Шу Чэн взглядом выразил свое недовольство, затем поднял руку, чтобы коснуться мягких волос Шу Нина. Его второй сын был милым и хорошим мальчиком, мягким и податливым, в то время как старший сын был серьезным и с ним было трудно общаться. Вместо него был Шу Яо, который был даже хуже обезьяны, он был большой головной болью, надеюсь, Цинь Юй Жуо сможет хорошо его воспитать.

"Папа~Доброе утро~" Шу Нин наконец-то смог выровнять дыхание и осмелился заговорить. С улыбкой, от которой даже снег на улице начал таять.

Недавно Шу Чэн, который очень устал, собирался выйти на улицу, но его сыновья были слишком милыми, поэтому он опустился на пол, чтобы сесть рядом с Шу Нином, затем он притянул его к себе, чтобы обнять и несколько раз погладить и помять, лаская его довольно долгое время.

Шу Нин был счастлив, не хватало только виляющего хвоста. Папа самый лучший Шу Нин хотел монополизировать его ласку~ У Шу Чэна трое детей, я должен быть вторым!

Шу Хэн…# Все еще не ушел? Внутри было так кисло, может быть, я ревную?

Забудь, я не могу ревновать к отчиму, - Шу Хэн поднял поднос и ушел. Его отчиму определенно было о чем поговорить, его тело в последнее время было в плохом состоянии, и он стал более эмоциональным, хотя несколько блох использовали эту возможность, чтобы причинить неприятности, они не были сильно наказаны. Глаза Шу Хэна сузились, показывая очень мрачное выражение, если он не может опустить планку, тогда это сделаю я.

Шу Чэн огорчился бы, если бы Шу Гао заболел до его отъезда, но этого было бы недостаточно, чтобы он заболел от этого. Шу Нин мог его понять и чувствовал себя очень грустным, поэтому, когда в комнате остались только он и его отец, они долго говорили о грустных вещах, и у них даже потекли слезы. Шу Чэн был главой семьи, поэтому он не мог плакать, но Шу Нин разрешил ему, ведь всегда лучше выплакаться, чем держать это в себе.

Когда Шу Чэн дал себе волю, он был готов поделиться с Шу Нином некоторыми более важными вопросами, но как только он затрагивал тему компании, Шу Нин прыгал влево и вправо вокруг темы, демонстрируя свое умение менять тему. Шу Чэн был мудрым человеком, он все понимал, поэтому вздохнул. Хотя Шу Гао не оставил никаких последних слов, в обычный день он поговорил бы с ним о Шу Нине. У Шу Яо были только некоторые доли, но с Шу Нином все было иначе, он не был воспитан в доме предков, в конце концов, возможно, это не было виной Шу Гао, но как дед, глава семьи обязан, так что это был вопрос, который принес ему ощущение вины. Поэтому, помимо своей части акций, которые он должен был получить, он унаследует и предприятия на имя Шу Гао.

Шу Чэн дважды слышал, как Шу Гао ворчал по этому поводу, но сколько именно, он тогда не считал. Пока он разбирался с наследством, он нашел что-то в сейфе.

Перед Шу Нином, Шу Чэн магическим образом достал небольшую книгу, она была простого вида, темно-серого цвета, а внутри были написаны предметы, которые должны были достаться Шу Нину.

Сначала Шу Нин не взял ее, но Шу Чэн сунул ее ему в руки. Эта книга выглядела так, будто у нее была какая-то предыстория, в ней чувствовалась атмосфера старой эпохи, из которой она пришла. Шу Нин серьезно взял ее в руки и перелистнул на первую страницу, серьезно просматривая ее, это были все вещи, которые Шу Гао должен был подарить ему, по одной на каждой странице, и даже были комментарии, написанные ниже.

Это был подарок Шу Гао ему, это было даже более трогательно, чем получить какую-то собственность.

В глазах Шу Хэна отражался Шу Нин, он знал, что это хороший ребенок, у которого нет жадных желаний, он чист и честен, даже заботится о своей семье. Так вот почему он не простил свою мать?

Внезапно в его голове соединились вещи, которые он никак не мог понять. Шу Чэн вздохнул и, обойдя вокруг Шу Нина, обнял его сзади, глядя на слова, которые отец написал вместе с ним. Пальцы Шу Нина ласкали слова с ностальгией, он размышлял о чувствах, которые испытывал его дед, когда писал эти слова, в то время как Шу Чэн также касался этих благородных слов, в которых было много чувств, как в драконах, танцующих на ветру, как будто он мог видеть это непостижимое выражение лица своего отца.

Шу Хэн уже прибыл в компанию, и трое личных помощников ждали его внизу. Все они были людьми Шу Чэна и обычно выполняли приказы Шу Хэна. Вчетвером они поднялись на лифте на верхний этаж, а затем большими шагами вошли в кабинет председателя совета директоров. Шу Цзы Сюань от неожиданности ахнул: зачем он пришел?

Какое право он имел!

Проклятье, я думал, что Шу Чэн заболел, а для меня все складывалось как нельзя лучше, - Шу Цзы Сюань потер подбородок, его глаза были необычайно острыми.

Когда он получил устное уведомление от Шу Хэна с предложением учиться за границей, Шу Цзы Сюань пошел на маленькую хитрость и отказался, но он никогда бы не подумал, что тот воспользуется властью компании, чтобы отправить его прямо в командировку. Шу Цзы Сюань знал, что это не простое дело, и, конечно, в новой компании было много иголок, в которые нужно было вдеть нитку, но захочешь ли ты двигаться, если тебя посадят на место заместителя генерального директора?

Шу Цзы Сюань оказался в ловушке в городе Ф, если бы он с самого начала послушно уехал за границу, он мог бы выбрать, чем заняться, но сейчас вся власть в стране Ф принадлежала Шу Хэну, а Шу Цзы Сюань стал ни рыбой, ни птицей, и оказался его лакеем. Если он хорошо выполнит свою работу, то, естественно, у него будет шанс вернуться и перевестись обратно в свою страну, но если он этого не сделает, то не получит хорошей должности, даже если ему удастся вернуться.

Но, конечно, он мог притвориться больным или внезапно сбежать обратно в страну, тогда он мог бы избежать необходимых требований для того, чтобы сесть в самолет. Если бы он действительно вернулся в страну таким образом, Шу Цзы Сюань, вероятно, никогда больше не смог бы работать на клан Шу. Поэтому он работал в десять раз усерднее всех остальных, посещая лучшую школу, демонстрировал выдающиеся результаты на работе, а когда получил диплом, успешно вернулся в страну и поступил на работу в компанию в качестве старшего менеджера.

Он был на два года старше Шу Хэна, но они получили дипломы одновременно, это так разозлило Шу Цзы Сюаня, что он мог плеваться кровью, и диплом страны С не был так ценен, как диплом страны М. Глаза Шу Цзы Сюаня окрасились в красный цвет, Шу Хэн придавил его только своими основами, он всегда будет на голову ниже его, потеряв все свои права на конкуренцию с ним.

Забрав свои документы, Шу Цзы Сюань должен был посетить кабинет председателя.

Поскольку внутри шло простое совещание, Шу Цзы Сюаню пришлось просидеть почти час и выпить две чашки кофе. Личные помощники изнутри вышли потоком, прежде чем сообщить Шу Цзы Сюаню, что можно войти. Шу Хэн сидел на месте Шу Чэна, не проявляя ни малейшего намека на беспокойство, и не поднимал головы, чтобы посмотреть на Шу Цзы Сюаня.

Как бы сильно он ни ненавидел его в душе, он все равно сохранял нормальное выражение лица. Шу Цзы Сюань с яркой улыбкой на лице подошел к нему, выглядя чрезвычайно милым: "Брат Хэн, это последний контракт по делу о сотрудничестве с кланом Шэнь, взгляни".

"Называйте меня исполняющим обязанности председателя в офисе, менеджер Гу(Гу Я невестка второго дома и мать Шу Цзы Сюаня) отвечает за это дело о сотрудничестве, почему оно у вас?"

"У моей сестры высокая температура, и менеджер Гу уже связался с председателем Шу по этому поводу, так что я теперь отвечаю за это дело. В конце концов, председатель Шэнь - хитрый старый лис, с ним нелегко иметь дело".

Шу Чэн все еще проявлял некоторое внимание к Гу Я, но Шу Хэн был холоден и безжалостен. Шу Цзы Сюань в душе пожаловался, что Шу Хэн не стал бы усложнять жизнь женщине. У многих руководителей была такая проблема, они не чувствовали, что женщина подходит для крупных задач, но Гу Я была на одной из самых высоких должностей в клане Шу, и она была одной из самых сильных женщин снаружи, кто посмел смотреть на нее свысока? Подумав об этом, Шу Цзы Сюань почувствовал легкое возмущение, Шу Хэн был младше его на два года, но он должен был проявлять к нему уважение и называть его старшим братом, это просто бесит.

Шу Хэн на самом деле просто смотрел на дело сотрудничества, он никогда не смотрел свысока на женщин, среди его доверенных лиц было довольно много женщин. Две тетушки, которые заботились о Шу Нине, не обладали какими-то особыми навыками, но они делали свою работу правильно, они могли совершить несколько маленьких ошибок, но они никогда не совершали больших! У них был строгий язык, сколько бы соседи не пытались расспросить о личности и происхождении Шу Нина, они никогда не получат желаемого, и за это им доверял Шу Хэн.

Прошло десять минут, прежде чем Шу Хэн открыл рот, чтобы сказать: "Цена слишком низкая, поднимите ее до средней."

Что?

Шу Цзы Сюань потратил много усилий, чтобы снизить цену и подавить компанию клана Шэнь, но Шу Хэн попросил его поднять цену? Ха, о чем он думает, он сошел с ума?

Шу Хэн был дальновиден: "Ты не понимаешь?"

"Пожалуйста, просвети меня".

"Клан Шу только что поглотил клан Хэ, высокое дерево ловит ветер, нам не следует пытаться подавить другую компанию, особенно такую большую, как клан Шу."

Его трюк был разгадан!

В поведении Шу Цзы Сюаня не было никаких изменений, он быстро сошел со сцены: "Мы уже обсуждали контракт, если мы изменим его, это повредит имиджу компании, поэтому, как насчет этого, мы найдем им замену в другом месте, как вы думаете, это сработает?"

"Подойдет."

Шу Цзы Сюань ушел по своим делам. Когда он вернулся в свой кабинет, его лицо было покрыто мраком. Клан Шэнь только что понес большие потери в проекте развития клана Хэ несколько лет назад, поэтому они шли по наклонной, так что что с того, что они были большой группой? Просто посмотрите, как был уничтожен клан Хэ, и вы поймете. Если мы дойдем до конца, Шу Хэн просто любил подавлять меня.

Ради общей картины, Шу Цзы Сюань мог только последовать примеру и позвонил на телефон Гу Я.

"Мама? Шу Хэн узнал".

"Что?" Лицо Гу Я сразу изменилось, она очень нервничала: "Как это могло случиться? Я убедилась, что в плане нет дыр".

"Никаких дыр? Лодка тонет в Тихом океане".

Ее сын все еще мог шутить, так что, похоже, ситуация не такая уж и серьезная. Гу Я вздохнула с облегчением: "Если это так, то мы пока отступим, а в будущем поищем другую возможность".

"Мама, позаботься о младшей сестренке, я справлюсь с этим".

"Хорошо," Гу Я повесила трубку, какая головная боль, она могла отдать только ладью, чтобы спасти короля.

Говоря о Шу Цзы Хуэй, Гу Я была крайне подавлена. Увидев, что Шу Гао умер, она потратила много сил и труда, чтобы вернуть ее из за границы для участия в его похоронах, но в итоге она побежала издеваться над Хэ Раном и была строго наказана семьей Вэнь, когда они узнали об этом. В конце концов, брат Хэ Рана Хэ Цзун все еще был рядом, как она могла быть такой глупой!

Гу Я отправила еще несколько сообщений своим подчиненным, чтобы они убирались восвояси, будет плохо, если Шу Хэн уловит их слабости. Знать - это одно, но не иметь доказательств было бесполезно. Гу Я поставила много лабиринтов, чтобы клан Шэнь понес убытки, теперь никто не осмеливался работать с ними, снижение цен заставило клан Шэнь сотрудничать с ней, и она пообещала им много скидок, тогда она снова начнет поднимать цены. Но Шу Хэн внезапно наступил на пятки, теперь все усилия Гу Я были напрасны.

Этот старый вор из клана Шэнь был не простым человеком, он устроил сцену для танцев Гу Я, но Шу Хэн был единственным, кто понял и остановил это, если нет, то пострадает не только Гу Я, но и компания, просто она еще не осознала этого. Шу Хэн немедленно организовал собрание и не только убрал некоторых руководителей, которые участвовали в этом деле, он даже уволил нескольких родственников, которые воспользовались этой возможностью, чтобы начать беспорядок.

Внезапно все оказались под угрозой. В этот решающий момент Шу Хэн повысил несколько человек, чтобы те, кто усердно трудился, увидели надежду, и компания снова была в хорошей форме.

После рабочего дня Шу Хэн сократил много людей. Узнав об этом, Шу Чэн сильно нахмурился: все эти родственники были пожилыми людьми, почему они не могли просто прийти к компромиссу?

Шу Нин сидел рядом с Шу Чэном, после того, как он повесил трубку, он увидел, что его отец снова нажал на имя Шу Хэна, поэтому он сразу же поднялся, чтобы умаслить его!

-----------------------------------------------------------------------------

П.п.: Сегодня мой день рождения, поэтому я решил сделать типо "акцию" и выложить ещё одну главушку! Приятного чтения!!

"Пааап~ Что ты делаешь!" Шу Нин был встревожен, он еще не закончил думать, поэтому сначала он придумал, как задержать Шу Чэна.

Шу Чэн, который в душе был зол, но на его лице была лишь малая часть злости, повернулся к Шу Нину: "Ты еще молод, так что не влезай между ними, веди себя хорошо!".

Видя, что отец собирается нажать на кнопку вызова, Шу Нин схватил его за руку: "Пааапа~ Брат скоро вернется домой, не может ли это подождать до ужина! Это повлияет на его аппетит!"

"Это относится к тебе, а не к нему!"

На этот раз Шу Нин просто решил прижаться к нему: "Пааапа~".

"Что? Ты не позволишь мне ворчать на него?"

"Я знаю, каков брат, он не из тех, кто начинает что-то из ничего, с теми людьми определенно было что-то не так. Папа, люди, которых, по мнению брата, нужно было уволить, я не верю, что с ними не было что-то не так, посмотри мне в глаза и скажи все начистоту!"

Шу Чэн на мгновение замолчал, ставка Шу Нина была верной. В конце концов, воспоминания о его прошлой жизни не были всемогущими.

"Папа, не сердись, с некоторыми вещами рано или поздно придется разбираться".

"Ты не понимаешь, это одни из старших в компании, и они тоже много работали, когда были молодыми, увольнение их заставит меня потерять доверие остальных, даже если они были неправы, я должен быть тем, кто их уволит, мы должны делать это медленно, один за другим, прежде чем я смогу передать обновленную компанию вам двоим". Он уже отрезал крылья другим, как только получил повышение, как он собирается удержать компанию в будущем? "Нин Нин, очень важно обращать внимание на чувства других".

Так вот оно как! Отец не винит старшего брата, но старший брат просто был слишком жесток.

Император древних времен также убивал множество людей перед смертью, убирая все скрытые опасности, тогда принц будет в гораздо более комфортном положении после того, как унаследует трон. Слова могут показаться грубыми, но логика за ними не стоит, именно это имел в виду Шу Чэн.

"Папа, это неплохая идея - убирать их медленно, тогда не останется никаких следов, но эффект от отрубания одним махом будет более эффективным, и ты сможешь использовать это как демонстрацию, чтобы напугать тех, у кого плохие намерения, не так ли?"

"Вы, юнцы, только и знаете, что делать все быстро и легко", - Шу Чэн откинулся на спинку дивана и крепко обнял набросившегося на него малыша, не позволяя ему уйти. Это было преимущество, которым обычно пользовался Шу Хэн, в то время как для Шу Чэна это был первый раз, какое прекрасное чувство: "Здесь тепло, не двигайся."

Шу Нин E(° Д°!!) Папа, мне уже шестнадцать~ Скоро вырасту до 170 сантиметров, разве это правильно, что ты держишь меня так?

Шу Чэн все еще не отпускал его, даже после того, как увидел неловкий вид Шу Нина, его крепко держала рука, еще более сильная и толстая, чем у Шу Хэна: "Я вижу по тому, как вы обычно обнимаетесь, братья, что у вас довольно хорошие отношения, и я очень рад этому".

Шу Нин замялся и опустил голову, чтобы прижаться к плечу Шу Чэна: "Папа, ты также можешь обнять Шу Яо".

"Шу Яо - мой сын, но разве ты тоже не мой сын?"

"Но я уже вырос~".

"Да, и, возможно, если ты вырастешь еще больше, у меня больше не будет сил обнимать тебя, но возможность обнять тебя, пока я еще могу, это тоже благословение".

"Папа, я ошибался, не говори больше ничего".

"Нет, не ошибся, если бы у меня была дочь, ей бы точно нравилось общаться с отцом, посмотри на своего старшего брата, он не вступает в физический контакт, у него лицевой паралич, он отстраненный, никогда не шутит, просто как маленький старичок. К счастью, он не ходит с руками за спиной, иначе он действительно мог бы отправиться в древнее прошлое."

"Ха-ха-ха~" Шу Нин тихо засмеялся, его отец был прав, таким старший брат был и в глазах других: "О, это правда, папа, он не был таким, когда был молодым, верно? Ты можешь рассказать мне несколько забавных вещей о нем?"

"Конечно~"

"Он раньше мочился в постель?" Вот это классика, он такой бог! Должно быть, случилось что-то особенное, да?

"Да, как же иначе!"

Черт возьми, это здорово. Шу Нин был взволнован: "Тогда, тогда, тогда, тогда… У него слюни текли?"

"Конечно, как же иначе? Его мама лично сделала для него слюнявчик, чтобы он повязывал его на шею во время еды, ха-ха, у него вообще не было шеи, когда он был маленьким, его голова выглядела так, как будто она была прикреплена прямо к его плечам, у него были большие круглые глаза, длинные ресницы, супер милый, он не был с таким длинным лицом, как сейчас, с его холодными глазами, совсем не милые."

"Папа, а он играл с жуками, когда был маленьким?" Все мальчики, наверное, играли с жуками, да? Хеx~ Xex~ Xex~

"Он так и сделал, мальчик, он повеселился с этим, он принес маленькую бутылочку и тайно держал в ней тонну жуков, и ему негде было их спрятать, поэтому он просто положил их всех под подушку. Когда горничная пришла убирать, она встряхнула простыни, и куча жуков вывалилась наружу, она так испугалась, что закричала, и даже большой зеленый жук висел у нее на голове, она уже старушка, которая работает у нас более двадцати лет, и она была степенным и тихим человеком, не думаете ли вы, что Хен Хен был непослушным, когда был маленьким?"

"Играл ли он с грязью?" Это был хороший вопрос!

"А построить из нее дом - это считается?"

"Сын мыши знает, как вырыть яму, поэтому естественно, что сын моего отца знает, как построить дом!"

"Это забавная метафора, я расскажу об этом Шу Хену позже!"

"Не надо, папа, я был не прав, расскажи мне больше, я не могу сейчас много думать, но он дрался с другими в прошлом?"

"Да, и довольно часто, обычно со своими двоюродными братьями дома, он несколько раз дрался с Шу Цзы Сюанем из второго дома, и мне всегда приходилось извиняться за него, он бил Шу Цзы Сюаня до синяков на носу и распухшего лица, Он слишком грубый, он такой с детства, у меня тоже была головная боль, когда я его растил, он всегда был хитрым и праведным и никогда не извинялся, несмотря ни на что, как и Шу Яо, ты единственный хороший ребенок у нас дома. "

Вот почему я умер, а они живы и пинаются, как это глупо!

"Малыш номер два, папа тебя хвалит!"

Что это за ребенок номер два? Шу Нин замолчал, Шу Чэн пытался рассмешить его, рассказывая о других неловких вещах, которые Шу Хэн делал в молодости, особенно о том, как он потерял свои штаны во время спортивных соревнований в средней школе, он спокойно повязал свой пиджак вокруг талии, подол свисал вниз, и никто вокруг не заметил, это было слишком смешно! Вспомнив, как его старший брат стоял в толпе, с лицом с застывшими мышцами, а между его ног струился ветерок, он не смог удержаться от громкого смеха: "Это слишком смешно, если бы кто-то сорвал с него пиджак, разве он не был бы так смущен, что мог бы умереть?

"Разве вокруг него нет непослушных детей?".

"Конечно".

"Кто, кто?"

Шу Чэн поджал губы, Шу Нин был слишком взволнован этим, даже его глаза блестели, он вытянул шею и уставился на него, поэтому он проигнорировал некоторые мелочи и отреагировал только после того, как его тело было вытащено в воздух, из рук Шу Чэна. Единственным, кто мог вырвать его из его рук, был только Шу Хэн (

Я мертв, я мертв, меня поймали, так не пойдет, я должен притвориться спокойным~.

"Брат, ты вернулся~" Рот Шу Нина слабо дергался по краям, как говорится, чрезвычайная радость порождает печаль, он хотел слушать его скандалы, несмотря ни на что, и был жестко настроен по отношению к хозяину, будет ли он бить меня? Вспоминая те шлепки по заднице в прошлом, лицо Шу Нина загадочно покраснело, это было слишком неловко.

"Если я не вернусь, разве ты уже не вознесешься на небеса?"

"Я тоже мочился в постель, когда был маленьким, я тоже играл с грязью и ловил жуков, я лазил по стенам, заходил в воду, чтобы поймать рыбу, пускал слюни…"

Он что, поглупел от шока? Он действительно признался во всем вот так просто, что даже Шу Чэн захотел прикрыть лицо!

Шу Хэн увел его прямо из гостиной, вернулся в спальню на втором этаже и бросил мрачного Шу Нина на кровать, а затем прижался к нему: "Тебе было весело слушать все это?".

Конечно, мне было весело, хе-хе-хе~ Я умру, если скажу это?

Шу Хэн сжал маленький ротик Шу Нина: "Если ты не хочешь говорить об этом, то нам и не нужно, передохни".

"By By~ Мм~ By~ By~"

Этот поцелуй был приятным на вкус, пряным и длился довольно долго. Шу Хэн смог найти возможность "поиздеваться" над Шу Нином, как только он вернулся, а Шу Нин также охотно поддался на его уловки, позволяя ему проникать руками внутрь своей одежды. Их штаны были сняты, а груды плоти сложились в тысячи форм. Когда он отпустил его, его тело было покрыто красными отпечатками пальцев, Шу Хэн использовал довольно много силы и был немного груб.

Шу Нину это очень понравилось, он выгнул спину и изо всех сил старался прильнуть к нему, одной рукой держась за шею старшего брата, изо всех сил стараясь ответить на его поцелуй, а другой рукой обхватил его исключительно крепкую талию. Учась у него, он тоже просунул руку внутрь. Текстура кожи его брата была великолепной, гладкой, эластичной, нежной и манящей.

Это действительно настраивает на нужный лад во время полировки, не так ли?

Глаза Шу Хэна были чрезвычайно темными, и ангелы боролись в его голове, делай это ~ Не делай ~ Делай это ~ Не делай, использование ног также было в порядке, выражение лица его брата сейчас было уже опьяненным, и у него была реакция внизу, все должно быть в порядке, даже если он использует его ноги. Шу Хэн все тщательно обдумал, он не хотел, чтобы Шу Нин потом жалел об этом, поэтому он просто снял с них одежду внизу, но оставил верхнюю.

Таким образом, у Шу Нина было некоторое прикрытие, так что он, вероятно, не будет слишком смущен этим.

И, конечно, лицо Шу Нина покраснело, но он не отказался от него. Все его тело жалобно дрожало, a Шу Хэн ласкал, трогал и целовал его с любовью, крепко сжимая ноги Шу Нина своими, затем большой предмет был с силой введен между ног малыша. Шу Нин был полностью ошеломлен, он что, собирался это сделать?

О небеса! ( ©о ©) … Что же мне делать? Его разум помутился, эта штука подпрыгивала, плоть касалась плоти, грохоча по земле, это было слишком шокирующе! Он решил, что лучше просто закрыть глаза. О нет, его сердце билось как барабан, кровь кипела, тело тряслось так сильно, что вот-вот развалится на части. Это было впервые в его жизни, такого не случалось даже в прошлой жизни, он слишком нервничал, действительно слишком нервничал, он вспотел.

"Не бойся, это я!"

"Брат~"

" Хэн."

" Хэн~Сделай это мягче, я боюсь~"

"Даже если будет больно, я буду единственным, кто сможет дать тебе это ощущение, понял?"

"Мм~"

Нин Нин, казалось, понял только половину, но это не важно, все будет хорошо, когда он вырастет. Шу Хэн был очень доволен, он заговорил с Шу Нином, чтобы отвлечь его внимание, затем, почувствовав, что тот хорошо его воспринимает, он сразу же начал двигаться.

"Вy~" Шу Нин втянул воздух, как только он пронесся мимо, и сразу же закрыл рот!

Зрачки Шу Хэна уменьшились, это было слишком приятно. Он сильно прижался к Шу Нину, обеими руками ослабил его воротник, а затем опустил голову, чтобы вгрызться в его кожу.

Шу Нин безумно дрожал, его брат был подобен зверю, его агрессивность была слишком сильной, настолько сильной, что он даже не смел открыть глаза или пошевелиться, молча терпя это с плотно сжатым ртом, он боялся, что если он издаст звук, то выставит себя на посмешище.

У Шу Хэна все еще оставалось немного логики, поэтому он отдернул руку Шу Нина и поцеловал это очаровательное личико.

"Ты великолепен и красив, будь более уверен в себе, ладно? Кричи, мне нравится это слышать~"

О боже, Шу Нин сглотнул слюну. Если бы он не видел этого, он бы не знал, но после того, как он увидел это, он не мог отвести взгляд, очарованное лицо брата было слишком сексуальным, особенно его взгляд, как будто Шу Нин был единственным в мире для него, это чувство было слишком велико и прекрасно. Этот объект между моих ног доказал свою любовь ко мне, Шу Нин обнял Шу Хэна за шею и ласково подтолкнул его: "Брат~".

Как будто что-то взорвалось в голове Шу Хэна, он не мог говорить и резко ускорился. Эта штука стала еще больше, она сильно била вниз, па-па- па-па-па-па-па. Звук был очень громким, смешиваясь со звуками вздохов и мольбы Шу Нина. Было ли это больно? Это очень больно для сердца Шу Хэна, но он немедленно двинулся вниз, продолжая.

Шу Нин не хотел издавать никаких звуков, потому что это было слишком дешево с его стороны, но он не знал, почему он не мог этого вынести, его талию крепко держали, и он не мог двигаться, его старший брат был таким сильным, таким свирепым и таким манящим, Шу Нин был полностью опьянен. Его сердце трепетало, прикасаясь к поту на спине брата, Шу Нин чувствовал себя очень счастливым.

Через десять минут Шу Хэн снова двинулся вниз, между ног Шу Нина было красное пятно, и это слегка удивляло. Он был бледен и не пострадал, просто его кожа на мгновение становилась красной, когда к ней прикасались. Шу Хэн знал, что это особенность тела Шу Нина, но в душе он все равно чувствовал боль и жалость.

И поэтому он переходил на другое место после того, как делал это некоторое время, но его икры тоже выглядели неплохо, он мог бы попробовать их в следующий раз.

Сменив несколько позиций, он вернулся к той, с которой начал, плотно обрабатывая область, где он соединился с Шу Нином, и оба возбужденных объекта соприкасались. Они были влажными и тяжелыми, взаимно соприкасаясь друг с другом. Шу Нин на мгновение потерял сознание, оказалось, что ему было так хорошо.

Через полчаса Шу Хэн вышел. Он специально вышел быстро, чтобы не напугать малыша, но если бы он замедлился на полпути, то вполне мог бы спокойно двигаться еще час.

Шу Хэн был очень выносливым человеком, но его больше заботили чувства малыша. Место, через которое он прошел, было таким нежным, слегка припухшим.

Шу Нин прикрыл лицо: старший брат раздвинул его ноги для проверки или еще чего, не знаю, это слишком стыдно. Чувствуя прикосновения его пальцев, такие осторожные и легкие, он жалел? Ощущение любви было чудесным, Шу Нин вздохнул, он чувствовал себя немного так, как будто они сделали это, это было так сильно и волнующе, так непередаваемо.

Его бедный младший брат все еще дрожал, Шу Хэн просто лежал рядом с ним, притягивая его к себе, нежно утешая и целуя. Малыш тоже освободился дважды, первый раз быстро, а второй - почти одновременно с ним, похоже, они уже нагулялись друг с другом, и он вышел сам, без всякой особой помощи с его стороны.

Это очень хорошо, я тоже нравлюсь своему младшему брату, если бы это было не так, все было бы не так.

Шу Хэн был мудр, они вдвоем держали друг друга и не пошли сразу мыться, утешать его после случившегося нужно было осторожно и обдуманно, Шу Хэн провел исследование и изучил психологию, он старался как можно больше уменьшить тяжесть в сердце Шу Нина, любить его, а не причинять ему боль. Но Шу Хэн с радостью переносил эти трудности, все тело Шу Нина стало мягким и он едва мог двигаться, если вообще мог, ему очень нравилось лежать тихо со своим братом и он даже не просил, чтобы его искупали, комната была полностью заполнена запахом этого.

"Брат~"

"Ты боишься?"

Покачав головой, Шу Нин колебался, прежде чем заговорить: "Теперь мы считаемся парой?"

"Мм."

"Я не соглашался!"

"Хорошо."

Шу Нин:"… "Ты не можешь меня уговорить? Неужели ты не можешь меня хоть чуть-чуть уговорить?

Прошло полчаса, прежде чем они пошли в ванну, и они чуть не попали в переделку снова, правда, в конце концов, он наконец-то узнал вкус этого. Шу Хэн был тверд, и Шу Нин чувствовал себя прекрасно внутри, посмотрим, как ты будешь наслаждаться этим, он хотел посмотреть, что произойдет, если он будет использовать больше медовых слов на нем, но это уже было очень хорошо, что отстраненный мужчина-бог, такой как Шу Хэн, мог влюбиться в него. Сердце Шу Нина чувствовало себя очень хорошо и удовлетворенно, тайком поглядывая своими маленькими глазками на серьезное лицо Шу Хэна. У него был очень решительный характер, его сердце останется с тем, в кого он влюбится, до конца жизни.

"Брат?"

"Мм?"

"Ничего."

"Что случилось?" Шу Хэн посмотрел на него своими глубокими и темными глазами, подобно темной бездне, отвлекая внимание того, кто случайно встречал его взгляд. Шу Хэн притянул Шу Нина в свои объятия: "Ты чувствуешь себя не комфортно?"

"Нет~ Вымой меня более нежно."

"Мм," Шу Хэн был очень внимателен, не было никакой необходимости напоминать Шу Нину. После купания он хорошо укутал его большим полотенцем и сразу же вынес из ванной, затем тщательно вытер воду с волос и тела. Комнату проветрили, сменили простыни, и воздух снова стал свежим. Тело Шу Нина раскраснелось от стыдливого румянца, и он подождал, пока Шу Хэн закончит возиться, прежде чем Шу Нин с шумом заполз под одеяло и больше не захотел вылезать.

Шу Хэн беззвучно рассмеялся про себя. Он улегся, как следует оделся и вышел на минутку. Когда он вернулся, в его руках был тюбик с мазью.

Шу Нин не хотела спать, в конце концов, было еще довольно рано, и они еще не ужинали. Шу Хэн подошел к кровати и сел, затем расстелил одеяло, раздвинув ноги Шу Нина. Шу Нин в ярости сел, затем, посмотрев на него, его сердце загадочно забилось, а глаза замерцали. На тонких бледных пальцах старшего брата была мазь, которую наносили на покрасневшие и опухшие места на его теле, и она приятно освежала его.

В горле пересохло, Шу Нин хотел что-то сказать:

"Брат, я же не ваза для цветов, я и без мази скоро поправлюсь".

Шу Хэн промолчал, он закончил с этим. Он положил пару белоснежных маленьких ножек и накрыл их одеялом, затем он посмотрел на Шу Нина с несравненной нежностью: "Что ты хочешь съесть?".

"А? А…" Все тело Шу Нина дрожало, взгляд брата был слишком серьезным, даже кончики его ушей покраснели.

"Что ты хочешь съесть сегодня вечером?"

"… "О нет, я не смею смотреть на него, что мне делать? О небеса, нет спасения моему сердцу.

"Нин~"

Тянуть слова? Его голос был таким глубоким и приятным, что даже мой мозг забеременеет, Шу Нин упал.

"Что случилось?" Шу Хэн поспешно пошел вперед, чтобы проверить, и обнаружил, что глаза Шу Нина ходят кругами, как будто у него закружилась голова. Уголок рта Шу Хэна дернулся: "Я улажу это, ты устал, так что ложись, как хороший мальчик, и оставайся на кровати, хорошо?".

"Хорошо".

Шу Хэн опустил голову и поцеловал его, после чего неохотно ушел. Шу Нин тайком поглядывал на него, и когда Шу Хэн, дойдя до двери, обернулся, чтобы посмотреть на него, Шу Нин быстро спрятался, как вор. Шу Хэн мог успокоиться, он пошел на кухню, взял стакан теплого молока, заказал тушеную свинину, крылышки на гриле, баклажаны и прочее, всего восемь блюд и суп, а затем попросил служанку принести все это к двери главной спальни на втором этаже.

Шу Нин взял свой телефон и хотел было поиграть на нем, но в его мозгу возникла тень Шу Хэна, властного и красивого, и то невыносимо сексуальное выражение его лица, которое было раньше, ах. Шу Нин сжался в круг, они действительно сделали это, они действительно, действительно сделали это, он думал, что будет ждать очень долго, но это тоже было хорошо, суп уже закончился, так что дни опробования плоти будут недолгими, верно?

Рано или поздно он станет моим, ах, его лицо начало краснеть, а сердце снова забилось быстрее.

Шу Нин обхватил свое лицо двумя руками, и дверь открылась. Шу Хэн вошел и сел на край кровати: "Выпей молока, твой голос становится хриплым из-за криков".

Шу Нин швырнул подушку, как он мог только что так издеваться надо мной? Зачем он это говорит? Хвастается своей выносливостью, горлом и энергией?

"Нин Нин, выпей это, пока ты не устроил мне истерику".

"Кто закатывает истерику?"

"Выпей молоко, если не ты!"

Его вербальные навыки тоже не на высоте, ах. Когда Шу Нин сел, Шу Хэн сразу же перевел взгляд в другое место, потому что на плечах малыша остались невыразительные следы, оставленные им. Кашляя, Шу Хэн тоже начал смущаться, его взгляд перемещался влево и вправо, и в итоге остановился на идеальном изгибе шеи малыша, глотая молоко глоток за глотком.

Почему мне тоже хочется пить. Я хочу его съесть, решил Шу Хэн, ему нужно принести обычный комплект одежды для сна.

Горничная затолкала тележку с обедом в лифт и подняла его на второй этаж, затем, дойдя до двери, постучала в нее и вышла. Шу Нин уже оделся и зевнул, наблюдая за Шу Хеном, который был очень нежен и заботлив. Еда была здесь, она так вкусно пахла, дать мне немного мяса после физических упражнений? Шу Нин провокационным взглядом посмотрел на идеальное тело Шу Хэна, восхищаясь им.

"Я хочу есть рис!"

"Будь хорошим мальчиком, пей больше каши, она успокоит твое горло. Я попросил их положить меньше соли, а эти блюда - те, которые ты обычно любишь", - Шу Хэн уже поставил маленький столик на кровать, затем поставил блюда одно за другим, а затем палочки. Шу Нин почувствовал себя очень обиженным, поэтому не стал больше с ним спорить. Он - любимый сын бога, и все же ему приходится тяжело работать для меня, какое прекрасное чувство!

"Брат, я могу поесть за столом, тебе будет утомительно так много делать".

"Я в порядке, у тебя ноги не в порядке, так что позволь мне это сделать".

"Нет, я в полном порядке", - Шу Нин встал и немного пошевелился, показывая, что он действительно в порядке и ему совсем не больно.

"Тогда давай сделаем еще один заход ночью".

"…" Эй? В тебе все еще есть стыд? Его стыд разбит.

После еды Шу Хэн отправился в кабинет. Шу Нин очень беспокоился за свою "безопасность", поэтому он поднялся вслед за ним на третий этаж, подошел к двери перед двумя могучими телохранителями и прильнул ухом к двери!

Лица двух телохранителей были покрыты черными линиями… Что это? Что происходит? Что он делает?

Молодой господин! Что вы делаете?

Молодой господин!!! Ты можешь просто зайти внутрь!

Молодой господин!!! Мы не будем вас останавливать, вы же знаете, что это так.

В кабинете Шу Хэн сидел на диване, скрестив ноги, с безразличным лицом и пил кофе. Весь его облик был острым, как меч, совсем не похожим на то время, когда он был с Шу Нинои, они были просто двумя разными людьми. Это был настоящий Шу Хэн, настоящий император, загадочный и гордый.

Шу Чэн подошел к нему и сел, его большая рука похлопала его длинные ноги и не отстранилась: "Ты вышел за рамки, больше не трогай остальное, у меня есть свои идеи, что с ними делать".

"Папа, нерешительность приведет к катастрофе".

"Шу Хэн."

"Разве ты не передаешь компанию мне? Если я даже не имею права говорить, то забудь об этом."

"…" Шу Чэн посмотрел на Шу Хэна и вздохнул: "Ты уже стар, поэтому твои мысли сформированы как никогда, и никто не может изменить это, ты даже смеешь нарушать мой выбор."

"Папа, - взгляд Шу Хэна был невозмутим, и он рассказал ему о том, что произошло сегодня: "И Гу Я, и Шу Цзы Сюань что-то планируют, я уже положил доказательства на твой стол, пожалуйста, взгляни на них, когда я уйду."

"Ты можешь сказать, что они хотят получить прибыль, но ты не можешь сказать, что они пытаются предать нас".

"Папа, из-за твоих чувств к ним тебе трудно в это поверить, и я могу понять, но у моих принципов тоже есть предел, и ты это знаешь. Если бы это была просто жадность, получение откатов или даже взятие денег из внутренних фондов компании, я не председатель, поэтому меня это не волнует, и я не в состоянии ничего с этим сделать, но на этот раз их цель - ты, папа. "

"Это невозможно…

"Было слишком много бедствий от умиротворения, семья Шу тоже не просто кусок металла, так что мне все равно, возражаешь ты или нет, но меня это точно будет волновать."

"Они не используют Шэнь Сян Дуна, чтобы справиться со мной".

"Один Шэнь Сян Дун - это ничто, но как насчет нескольких? На примере клана Хэ, если бы мы напали на клан Шэнь, из риска в итоге все объединились бы для борьбы с кланом Шу."

"Этого недостаточно, чтобы вызвать беспокойство".

"Это верно, но это не очень хорошая форма. Рынок неспокоен, и если семья Шу окажется в затруднительном положении, чья это будет ошибка?"

" Халатность председателя".

"Гу Я, которая тайно собирала акции, уже приобрела все акции второго дома".

"Я не буду делать шаг к ним только из-за этого".

"Хорошо, тогда я просто сниму с нее слой кожи".

"…"Могут ли они жить, когда у них нет кожи? Шу Чэн еще хотел заговорить, но Шу Хэн уже встал.

"Папа, Нин Нин сейчас должен чистить зубы, я пойду посмотрю."

"..."

После его ухода Шу Чэн допил кофе, взял документы и стал их просматривать. Шу Чэн знал, что Гу Я была двуличной, поэтому, что бы она ни делала, Шу Чэн делал вид, что не видел этого, пока она не переходила черту, кто просил его кузена предавать ее?

Но я не предавал ее, на этот раз я просто соглашусь с договоренностями Шу Хэна. Его отец ушел, но он все еще был здесь, поэтому он не позволил бы Шу Хену сделать шаг ко второму дому. Для старика ни деньги, ни власть не важнее, чем комфортная жизнь его семьи. Цинь Юй Жуо постучала в дверь и вошла, неся горшок с горячим супом.

Шу Чэн отложил документы, взял ложку и стал медленно есть, дуя на нее. Взгляд Цинь Юй Жуо метнулся к документам, и, сузив зрачки, она сделала вид, что не заметила их. Шу Чэн опустил голову, его взгляд был исключительно глубоким. На следующий день Шу Хэн отправился в офис, чтобы все уладить, а затем перевел Шу Цзы Сюаня. Он не только лишил его видения компании, но даже уволил его доверенных лиц.

Гу Я не пришла на работу, ей было неспокойно. Она думала, что этот младший не будет стрелять в нее из пистолета, но что в результате? Сеть, которую она создала в финансовом отделе, была полностью разрушена.

В тот день Гу Я смогла найти Шу Чэна, чтобы высказать свои претензии, как и группа уволенных стариков, выплеснув недовольство в своем сердце. Шу Чэн не стал ее успокаивать, да ему и не нужно было, он передал ей документы, подготовленные Шу Хэном. Лицо Гу Я белело с каждой секундой, она думала, что ее чистка была очень успешной, но ее слабость все еще была замечена.

Гу Я, в конце концов, не была обычной женщиной, она даже не смутилась, просто вздохнула и больше не проронила ни слова.

Шу Чэн отставил чашку с чаем и сказал с бесчувственным взглядом: "Сестра".

Услышав это слово, сердце Гу Я подпрыгнуло, у нее появилось плохое предчувствие, может быть, что-то еще было раскрыто?

"С того дня, как ты вошла в двери семьи Шу, мы знаем друг друга уже несколько десятилетий, Лин Юнь был слишком свободен, что приводило к твоему истощению, ты была занята дома и на работе, и все видели, что ты делала."

"Почему вы вдруг заговорили об этом?"

"Старшие относились к тебе с нежностью, и, возможно, ты не знаешь, но старик перед смертью сказал, что мы не должны трогать второй дом, потому что семью держит только одна женщина, а это нелегко".

"…" Гу Я была немного тронута, Шу Чэн никогда не говорил таких вещей до этого, и особенно Шу Гао, но она была готова поверить в это, кто не совершал ошибок в начале? Сколько бы раз это ни происходило, все уже сделано, и так будет, даже если она испортит один из больших проектов. Думать об этом действительно становится грустно, так что получается, что дядя относился ко мне так искренне.

"Я обещал папе позаботиться о тебе и втором доме, так что твое положение не пострадает, если ты не будешь перегибать палку за моей спиной, я просто сделаю вид, что не видел этого, и для меня это не будет иметь значения, я даже помогу тебе поджать хвост, если кто-то будет расследовать это дело".

Гу Я была умной женщиной, она смотрела на Шу Чэна ровным взглядом. Что он имел в виду? Неужели ее выгоды больше нет?

Шу Чэн перешел к главной теме: "Я всегда был здоров, так что я никогда не ожидал, что я тоже буду прикован к постели из-за болезни, клан Шу в будущем будет подчиняться Шу Хэну, он не твой старший и не близок к тебе, так что тем более он не захочет выпускать тебя через черный ход, сестра, прошло много лет, я надеюсь, что ты пройдешь хороший путь впереди."

Дай им рис, и они будут тебе должны, возьми у них, и ты будешь должен им.

Шу Чэн уловил вспышку мрачного света, промелькнувшую в глазах Гу Я, он помог~ И он помог, а теперь эта выгода исчезла, что она подумает об этом? У тебя есть способность делать это, так почему бы тебе не продолжать это делать? Тот, кто уже стал зависим от тебя, не будет благодарен, а наоборот, возненавидит тебя, и ты станешь его врагом на всю оставшуюся жизнь.

В тот год Шу Гао рассказал Шу Чэну две истории об их соседях, один из которых был бедняком, а другой - богачом; случилось стихийное бедствие, у богача было доброе сердце, и он помог бедным, а бедняк подумал: "Ты такой богатый человек, почему ты не можешь дать мне больше? Почему ты не можешь просто помочь мне пройти через бурю напрямую? Хороший человек должен помогать до самого конца. Этот богатый человек просто слишком ужасен, он бессердечен."

Жадные люди никогда не задумываются о своем поведении и никогда не будут благодарны. Именно поэтому Шу Гао никогда не говорил им, и не позволял Шу Чэну говорить им, чтобы второй дом не превратился в зависимых людей, которые не прикладывают усилий в своей работе. Но теперь присутствие Шу Хэна в компании стало обычным делом, рано или поздно должность председателя правления также будет принадлежать ему, и даже если он захочет продолжать придерживаться этих негласных правил, его сын ничего не получит.

Гу Я горько улыбнулась и отставила чашку с чаем:

"Я понимаю намерения старшего брата, я буду следить за своими детьми, и спасибо тебе, старший брат, за все эти годы заботы, если бы не это, мне, одинокой женщине, пришлось бы страдать", - независимо от случая, женщина могла вести себя хрупко и говорить о своих трудностях в подходящее время, и своими слезливыми глазами она могла уменьшить бдительность человека.

Шу Хэн был ее младшим, поэтому он не захотел бы заботиться о Гу Я, продолжая заботу Шу Гао, Шу Чэн тоже не мог помочь. Гу Я действительно была жалкой, но разве она может быть важнее его сыновей? После ухода Гу Я Шу Чэн почувствовал сильную усталость. Он поднялся наверх и прилег, телохранитель подошел к кровати и, опустив голову, доложил, что Цинь Юй Жуо не связывалась с Гу Я.

Шу Чэн кивнул и заснул.

Шу Нин стоял у окна и смотрел, как Гу Я, ступая на высоких каблуках, удаляется с мрачной фигурой. Его рот скривился в улыбке, его усилия не пропали даром, если бы не это, то как бы такой отстраненный бог, как Шу Хэн, который бродил только по небу, смог заметить эту маленькую жабу в этой вонючей канаве? В тот год Шу Цзы Сюань был вынужден покинуть страну, и его вина будет длиться всю его жизнь, если Шу Цзы Сюань узнает, что все это произошло потому, что он намеревался сблизиться с Шу Нином и даже кормил его, будет ли он рвать кровью?

Что касается Гу Я, ее дочь уже неоднократно приходила искать Шу Нина, заставляя Шу Нина беспокоиться, Шу Хэн был недоволен этим уже давно.

Теперь, когда заговор с Шэнь Сян Дуном рухнул, Шу Хэн взмахнул ножом и отрезал силу Гу Я и Шу Цзы Сюаня, предупреждая их о проступках.

В глазах Шу Чэна Гу Я и ее семья были жалкими, но в глазах постороннего человека это было лучезарное существование, они были как аппетитная ножка цыпленка. Шу Нин втайне был доволен ситуацией.

Шу Цзы Сюань стал посмешищем для всей компании, ему говорили, чтобы он успокоился, но почему, черт возьми, отдел логистики? Управление материалами и тому подобное, они просто тратили его таланты впустую. Но Шу Цзы Сюань по-прежнему сохранял яркую улыбку на лице и правильное отношение к работе, справляясь со всеми делами, будь то большие или маленькие, прямолинейно, проявляя доброту и гостеприимство ко всем, заставляя всех чувствовать себя так, словно мимо проносится весенний ветерок, такой характер действительно достоин восхищения. Поэтому все сплетничали, что Шу Цзы Сюань был слишком выдающимся, неужели исполняющий обязанности председателя не мог его принять?

Гу Я уже добралась до компании и нашла своего сына, который нашел свое место в отделе логистики, а он все еще занимал должность заместителя, это было просто издевательство.

Шу Цзы Сюань болтал с Гу Я в чайной комнате и пока что сдерживал свой гнев, Шу Хэн скоро уедет в страну М, как только он уедет, Шу Чэн вернется, и все вернется на круги своя. Естественно, Гу Я поняла, как только ее телефон зажегся, перед глазами Гу Я вспыхнул свет, когда она включила его, чтобы посмотреть.

"В чем дело, мама?" - спросил Шу Цзы Сюань, может быть, у них еще есть шанс?

"Шу Нин здесь, в компании, и у него в руках термос!"

"Теперь я понимаю", - Шу Цзы Сюань поставил свою чашку и вышел. Гу Я втайне сокрушаласьй, что темные ивы и цветущие цветы лежат в другой деревне, почему Шу Чэн не сделал Шу Нина умнее, когда создавал его? Хамф.

Шу Нин только что добрался до компании, когда его остановили за отсутствие записи на прием. Шу Нин нахмурился и объяснил, но двум красавицам было нелегко, они хотели помочь ему позвонить в офис председателя и спросить. По совпадению, Шу Цзы Сюань вышел и удивленно воскликнул: "Нин Нин?".

"Четвертый брат?"

Шу Цзы Сюань, который был четвертым по старшинству, рассмеялся, он был уже стар и рассудителен: "Почему ты здесь? Не для того ли, чтобы увидеть меня?"

Шу Нин почувствовал себя немного неловко: "Хе- хe~".

"Давно не виделись, пойдем, выпьешь со мной чашечку кофе, прежде чем поднимешься наверх, у тебя будет меньше проблем, если я тебя приведу, они все хорошие работники, так что они не смогут легко с тобой справиться~".

Две красавицы уже вспотели, этот мальчик был вторым молодым мастером! К счастью, кто-то пришел, чтобы замолвить за них словечко, иначе у них были бы большие проблемы.

Шу Нин знал, насколько сильными могут быть игры слов, поэтому он прикинулся дурачком, и его вывели, крепко схватив Шу Цзы Сюаня за плечи. Шу Хэн находился в кабинете наверху и был очень рад получить текстовое сообщение от своего отца, но… где он? Поэтому он достал свой телефон, чтобы поискать новости. Черт возьми, его прехватили! Его взгляд сильно потемнел.

Кофейня была одним из предприятий Шу Хэна, и ни Шу Цзы Сюань, ни Шу Нин не знали об этом. Камеры наблюдения неподалеку двигались, направляясь прямо на них, и если бы возникла опасность, работники сразу же сделали бы свой ход. Шу Цзы Сюань был в восторге, заказал мороженое для Шу Нина. Три вида мороженого выглядели хорошо, сверху было много начинки, должно быть вкусно.

Шу Нин взял маленькую ложку и съел кусочек, а когда он опустил голову, Шу Цзы Сюань ждал удобного случая и хотел потрепать Шу Нина по волосам. Шу Нин, который был постоянно начеку, отступил назад, и его не тронули. Они упомянули Шу Цзы Хуэй, которая уехала учиться в другое место, но Шу Нин был равнодушен. Когда у него зазвонил телефон, Шу Цзы Сюань хотел похлопать его по руке.

Па…

Его руку отшлепали, и Шу Цзы Сюань слегка удивился, затем сразу же приветливо улыбнулся. Но Шу Хэн даже не взглянул на него, он взял Шу Нина одной рукой, а другой термос, и ушел.

В кафе было много посетителей, все они были белыми воротничками из офисных зданий, расположенных неподалеку, и по одному их виду можно было понять, что Шу Цзы Сюань не простой человек, а тем более выдающийся Шу Хэн. Все взгляды с любопытством устремились на них. Работники клана Шу знали, кто такой Шу Цзы Сюань, они знали и Шу Хэна, никто не был дураком, Шу Цзы Сюань должен был что-то сделать, если нет, то почему молодой мастер так с ним обращался? Не показывая ему даже малейшего намека на уважение?

Шу Нин… Естественно, он сделал это специально! Он специально предоставил ему эти возможности, а затем двинулся по течению, он не ожидал, что его брат придет так скоро, испортив планы Шу Нина. Но если бы его старший брат разозлился, результаты этих людей были бы еще хуже, но результат был тот же. Шу Нину было все равно, как эти люди попали в беду, лицо его старшего брата было мрачным, его собственный конец, вероятно, тоже может быть весьма плачевным!

В кабинете председателя была комната отдыха, и Шу Нин был введен туда Шу Хэном. Они сидели лицом к лицу, и высокое давление давило на голову Шу Нина, оно было очень сильным.

"Брат~ я не стал есть то, чем он меня кормил".

"Я знаю, ты же понимаешь, что у него нет добрых намерений, не так ли?"

"Я знаю, поэтому я и подошел посмотреть, не вступил ли он в контакт с моей матерью", - когда Шу Нин просунул голову к двери, чтобы подслушать, его заметила Цинь Юй Жуо. Их разделяло расстояние в несколько метров, они перекинулись парой слов в присутствии телохранителей, но на самом деле она намекала Шу Нину, надеясь, что он сможет ей помочь. Шу Нин, естественно, согласился, это была его мечта - иметь возможность выкопать яму для своей матери.

"Брат, если ты беспокоишься о моей безопасности, я больше не буду этого делать, вот~

Съешь немного пельменей!"

Шу Чэн узнал, что Шу Хэн пропустил обед из-за встречи, поэтому он попросил Шу Нина специально приехать, чтобы доставить немного еды. Шу Хэн, естественно, согласился, малыш становился все более заботливым по мере взросления, он ему очень нравился: "Тебе было тяжело в дороге?"

"Брат~" Шу Нин был мрачен, и немного беспомощен: "Я приехал на машине, как это может быть тяжело? Если ты и дальше будешь воспринимать меня как вазу для цветов, то берегись, а то ночью я тебя укушу!"

"Понял", - поедая пельмени, Шу Хэн скормил два Шу Нину, но тот не захотел брать третий. Во взгляде Шу Хэна мелькнул блеск, он положил пельмень в рот, а затем передал его в маленький ротик Шу Нина.

Ошарашенный Шу Нин ( ° о ° ) Чувство, что его заставили наслаждаться вместе с Шу Хэном, смешавшись со слюной друг друга, просто невозможно описать словами.

Они обнимали друг друга и целовались долго долго. Когда все закончилось, и Шу Нин, и Шу Хэн, оба покраснели и задыхались.

"Брат, доедай оставшиеся пельмени, твоему желудку будет вредно, если они остынут".

Я не ты, даже не говори о холодных пельменях, я могу есть их замороженными. Шу Хэн был послушен Шу Нину, он мог съесть все пельмени, даже если бы тот принес их много. Он был высокого роста с хорошим телом, поэтому, естественно, мог съесть много, его желудок был в бесчисленное количество раз больше, чем у Шу Нина. То, как ел его старший брат, было таким красивым и элегантным, Шу Нин любил Шу Хэна, поэтому он был идеален, как бы он на него не смотрел, "по добродетели" он думал налить немного супа для своего брата, но он не думал, что его старший брат будет таким непослушным, они разделили еще один пельмень, и восхитительный вкус задерживался во рту, учащая биение их сердец.

Ты смотришь на меня глазами, полными любви, и я тоже, - только когда Шу Хэн снова наклонился к нему, Шу Нин начал трезвонить: "Это… Это папино место!".

Шу Чэн был мужчиной, причем сильным мужчиной, и даже если вы похвалите его за неукротимость, это будет ничто. Но, возможно, его сердце все же смягчится, Гу Я использовала это в своих целях и покраснела.

Шу Чэну было очень жаль, что его младший брат плохо защищал эту свою сестру, ей действительно было тяжело, и ей даже пришлось растить ребенка от любовницы своего мужа, не позволяя состоянию второго дома ухудшиться. Шу Чэн вздохнул и тут же передал ей кусок папиросной бумаги, дав несколько слов утешения. Но, говоря об этом, Шу Чэн не был в долгу перед ней. Крошечные кусочки выгоды, о которых она так беспокоилась, были ничто в глазах Шу Чэна.

"Дом предков принадлежит отцу, компания принадлежит отцу, все принадлежит отцу, даже ты принадлежишь ему, так в чем проблема сделать это здесь?" Взгляд Шу Хэна был глубоким, он смотрел прямо на него, это был мощный отпугивающий фактор.

Маленький милашка не осмеливался говорить, слегка дрожа, но Шу Нин должен был постоять за себя: "Ты ведешь себя неразумно!"

"Неразумно?"

"Это папина кровать, мы не можем.. мы не можем лечь на неё..".

"Значит, в других местах можно?"

"… "А? Почему такое чувство, что вещи будут убраны в сумку, что бы он ни сказал? И презерватив тоже, он хочет этого? Боже, неужели мой старший брат сошел с ума? Шу Нин был ошарашен: "Это должно быть где-то в другом месте!"

"Хорошо", Шу Хэн поднял Шу Нина и прижал его к стене.

Шу Нин ( © © ) Что это, его мозг начал слабеть:

"Брат~ Что ты пытаешься сделать?"

"Ты сам сказал, что если это не папина кровать, то можно и в другом месте."

Это то, что я сказал? Логика Шу Нина была принудительно отключена Шу Хэном. Его глаза были широко открыты и огромны, очень очаровательны, рот слегка приоткрыт, супер мило. Шу Хэн крепко прижался к нему, из-за их роста, Шу Нин всегда был крошечным и маленьким перед Шу Хэном. Для удобства поцелуя Шу Хэн приподнял его, прижав к стене. Когда его ноги оторвались от земли, его сердце тоже замерло, и это тоже было причиной страха Шу Нина.

Однако, естественно, что Шу Хэн не стал заставлять Шу Нина делать это, он не мог этого вынести.

Другие люди, прежде чем дать тебе сладкий жужуб, дали бы тебе сильную пощечину, но стратегия Шу Хэна заключалась в том, чтобы немного напугать тебя, а затем уговаривать до конца дня, Шу Нин уже постепенно привык к этому, поэтому он был согласен со всем.

Его маленькие губы были зацелованы до онемения, он явно пришел, чтобы передать пельмени, так почему же он стал передавать мясо? Это было просто невероятно, он не знал, смеяться ему или плакать. Но если задуматься, то целоваться в комнате отдыха отца, да еще и несколько раз, было довольно волнительно. Шу Хэн каждый раз прижимался к нему подбородком, слегка проникая внутрь, язык танцевал с языком, переплетаясь, вызывая особое чувство, и Шу Нину это очень нравилось.

Шу Хэн не хотел отпускать Шу Нина, он уговаривал его отдохнуть на отцовской кровати, но Шу Нин ни в какую не хотел этого делать, но Шу Хэн был мудрым человеком, поэтому он разрешил ему пока отдохнуть в отеле, а вечером, после работы, Шу Хэн зайдет к нему. У них был дом, но им пришлось пойти в гостиницу, чтобы остановиться, и старший брат сказал это так серьезно, что Шу Нин растерялся, что-то определенно должно было случиться, и он с нетерпением ждал этого, затем он ушел, оглядываясь на брата через каждые несколько шагов.

Шу Хэн почувствовал щекочущее чувство в сердце, если бы не тот факт, что он чувствовал, что у Шу Нина есть узел в сердце, он определенно попытался бы заставить его остаться.

Проблема была не в кровати, а скорее в человеке, который лежал на ней до этого. Шу Хэн намеренно пытался проникнуть глубже, он хотел знать, заботился ли Шу Нин больше о своем отце или ему была противна собственная мать. Цинь Юй Жуо не сделала ничего плохого даже после столь долгого возвращения, даже когда представилась возможность, с характером его отчима она, возможно, уже снова прониклась к нему доверием.

Шу Хэн до этого не возражал, но Шу Нин возражал, поэтому ему нужно было подготовиться к буре, он набрал номер внутренней линии и попросил своего личного помощника прийти. Ван Цзин слонялся по офису целых полчаса, что случалось редко, Шу Хэн всегда был очень эффективен, поэтому даже встреча проходила очень быстро, он всегда решал все сразу и никогда не откладывал.

Он действительно был удивительным, с ясным мышлением и уникальным видением, он быстро отдавал свои приказы в высоком темпе. Некоторые из старших просто не могли приспособиться к такому ритму, возможно, они не смогли бы сделать это даже после долгого обучения. Шу Чэн все еще был председателем, и это было тревожно, эти старшие подчиненные, возможно, станут просто фигурантами, когда Шу Хэн станет председателем, и с ними будут обращаться так же, как с менеджерами, позволяя получать деньги даже без работы, чтобы они могли уйти на пенсию. Естественно, после того, как они всю жизнь проработали на клан Шу, получаемые ими пособия были бы не маленькими, в конце концов, с возрастом они не смогли бы наверстать упущенное, так что это была неплохая идея - уйти на пенсию, оставив свою должность молодым, чтобы они продолжили работу.

После того, как Ван Цзин вышла из офиса, она начала расследовать дела тех, кто подчинялся Цинь Юй Жуо, если она найдет кого-нибудь из них с проблемами, они встретятся в суде. Если были те, кто еще не успел устроить беспорядок, они забирали все доказательства, связанные с Цинь Юй Жуо, и заставляли их уйти в отставку, а если они не признаются? Не уйдут? Если тебе дали легкий выход, но ты не хочешь его принять, они просто заставят их совершить ошибку во время работы, и тут же уволят.

А тех, у кого были неясные отношения с Цинь Юй Жуо, отправляли в дочерние компании.

Шу Хэн был слишком бескомпромиссным, он не оставлял никому возможности дышать! Не проявляя никакой доброты, все думали, что Шу Хэн получит выговор. В совете директоров не было дураков, те, кого заставили уйти, были "семьей" Шу Хэна, они были слишком ленивы, чтобы заботиться об этом, так что беспочвенные сплетни прекратились для тех, кто знал, пиявки ушли, так кто бы не был рад получить больше бонусов?

Вечером Шу Хэн пришел в президентские апартаменты и даже держал в руках красиво завернутую коробку, Шу Нин был очень любопытен и встал, чтобы получить ее: "Для меня?"

"Здесь есть кто-то еще?"

Шу Нин бросил взгляд на Шу Хэна и приятно откинулся на спинку дивана, радостно разворачивая коробку, это было… С лицом, покрытым черными линиями, он поднял полупрозрачный черный шелковый купальник!

"Тебе нравится? Это новейшая модель, примерь его~" Шу Хэн снимал свою одежду, но на самом деле его тело начинало чувствовать жар.

"…" Моя задница, я не примерю его, рот Шу Нина дернулся: "Брат, почему бы тебе не надеть его?"

"Я надену пижаму с мишкой позже, хорошо?"

Он сказал это так, как будто Шу Нин суетится по пустякам: "Можно я надену костюм медвежонка, а ты возьмешь этот шелковый?"

Шу Нин отказался, но Шу Хэн приготовил воду для ванны и потащил Шу Нина в ванну. Шу Нин хотел заплакать, но слезы не шли, он даже не знал, отпустят ли его. Он держал свое лицо, он тоже не хотел отпускать Шу Хэна!

Сидеть голым в ванной, ты драишь мне спину, а я мою тебе тело, это было очень приятно. Особенно для Шу Хэна, он был так серьезен в мытье, мыл туда-сюда, натирая две маленькие фасолины так сильно, что они начали твердеть. Из Шу Нина периодически вырывалось несколько звуков, Шу Хэн действительно переборщил.

Шу Нин смирился с тем, что ничего не мог поделать, ему хотелось только валяться в постели, делать это в другом месте было слишком неудобно. Каждый раз, когда Шу Хэн, казалось, хотел что-то сделать, Шу Нин гасил огонь.

Шу Хэн уже пытался, но его младший брат ничего не хотел делать, поэтому ему оставалось только взять инициативу в свои руки.

Он вынес его наружу и вытер насухо, а затем налил два бокала вина, взбалтывая их на ходу. При виде красного цвета, глаза Шу Нина просветлели. Отлично, все это время он ничего не пил, так что сегодня он получит удовольствие. Шу Хэн неторопливым взглядом передал бокал Шу Нину, и Шу Нин выпил его без всяких подозрении, он был очень доволен.

Они лежали в постели и болтали голышом, и рука Шу Хэна не бездействовала все это время, Шу Нин тоже был немного смелее, прижимаясь к мышцам, которые он уже давно разглядывал, они были гладкими, прекрасными, с приятным ощущением, его ноги тоже были очень достойны похвалы с тонким слоем мышц, так здорово. Шу Нин захмелел, и все его тело покраснело, он даже не знал, чувствует ли он возбуждение или смущение.

Шу Хэн дал Шу Нину еще немного выпить, когда пришла служба обслуживания номеров. Люди Шу Хэна вошли, ни на что не глядя, а затем ушли, толкнув тележку с едой.

Его брат был спокойным человеком, и Шу Нин, прятавшийся под одеялом, не боялся быть разоблаченным, поэтому он шаловливо открыл рот и набросился на маленький боб. Он чувствовал, как тело Шу Хэна дрожит, даже его мышцы стали жесткими. Шу Нин не мог удержаться от удовольствия, он чуть не разрывался от смеха, поэтому он озорно наклонился и стал играть с упругим прессом Шу Хэна.

Он слишком веселится?

Шу Хэн терпел, на его голове выступили бисеринки пота, а рука, наконец, не выдержала и крепко ухватилась за одеяло.

"Сначала съешь свою еду!"

"Нет~"

"Я съем тебя, если ты этого не сделаешь".

"…" Шу Нин, в конце концов, был нижним, и ему все еще нужно было сохранить лицо, поэтому он недовольно вылез из одеяла. Шу Хэн быстро одел на него маленький купальник с маленькой парой черных шелковых трусиков под ним, прикрепив сзади хвост зайчика. На этот раз они сделали все по-крупному, - Шу Нин не удержался и посмотрел вверх, - почему я должен носить кроличьи ушки? Это ненаучно.

"Брат, ты тоже должен их носить!"

А кто был Шу Хэн? Он уже все подготовил перед этим, поэтому он магическим образом вытащил круглые уши и надел их себе на голову. На нем были только стринги, поэтому он выглядел сексуально и дико, от этого зрелища Шу Нин был потрясен и бессознательно сглотнул слюну, пожалуйста, бог никогда не позволит никому увидеть его старшего брата в таком виде, это было бы грехом~.

Но на самом деле Шу Хэн тоже так думал, в комнате был кондиционер, и температура была довольно высокой, так что им не нужно было беспокоиться о холоде. После еды они выпили еще немного. Когда Шу Нин был опрокинут Шу Хэном на диван, он даже улыбался, как дурак, протягивая свои маленькие коготки к подмышкам Шу Хэна и щекоча их, а затем переместился вниз, чтобы коснуться его талии.

Рот Шу Хэна скривился в улыбке: "Ты закончил дурачиться?".

Старший брат придирается ко мне? Пьяный Шу Нин отличался от обычного Шу Нина, он был динамичным и целеустремленным. Он надул свои маленькие губки и недовольно проворчал: "Что ты будешь делать, если я не буду?".

"Тогда моя очередь!"

"А?" Шу Нин был ошарашен, и тут же покачал головой: "Нет, нет, нет, я не могу соревноваться с тобой, это слишком нечестно, я больше не буду играть".

"Что это за рассуждения? Ты не можешь ожидать, что не получишь то, что даешь!"

И тогда Шу Хэн начал ответное нападение. Он был очень силен, Шу Нин никак не мог сдержать его, он так веселился, что его маленькое личико покраснело, он постоянно умолял, его тело извивалось, а ствол уже выстрелил. Шу Хэн втянул воздух и посмотрел на него глубоким и темным взглядом, наполненным легким оттенком пламени. В подходящий момент он яростно опустил голову, впиваясь поцелуем в маленькие губы и углубляя поцелуй. Шу Нин тоже почувствовал это, он прижался к шее Шу Хэна и ответил на его поцелуй, обхватив его и даже подняв ногу, чтобы обхватить его. Обычно он не был таким кокетливым, это было связано с алкоголем.

Шу Хэн преуспел и осадил город еще более бессовестно, искры, которые они высекли сегодня, были слишком велики, Шу Хэн даже не обратил внимания на то, что его телефон звонит, и даже не удостоил его взглядом, он прямо выбросил его, чтобы покончить с этим! Шу Нин задыхался, он не поспевал за ритмом Шу Хэна, он даже не понял, что с него сняли крошечный покров, он только чувствовал, что место, которое использовалось, было немного болезненным, поэтому он бил молотком по груди старшего брата, испуская жалобное желание, это было захватывающе, а его трепещущие глаза были мягкими, как шелк. Шу Хэн почувствовал, что его сердце трепещет, просто наблюдая за ним, и перешел на другую область, чтобы сделать свою атаку, даже не отпуская его икры.

О боже, это слишком захватывающе, трясясь и раскачиваясь, они почти даже падали на землю. Шу Нин пыхтел и стонал, затем свет застилал его глаза, он вышел. Он был немного не в себе, но Шу Хэн был очень нежен с ним, он немного отдохнул, чтобы Шу Нин пришел в себя, прежде чем продолжить свою поездку.

"Брат~ Ах, брат… Ах, брат…"

"Хэн, зови меня Хэн".

"Хен, помедленнее…"

Если бы Шу Хэн мог замедлиться прямо сейчас, он был бы одержим, раздались звуки па-па-па-па-па- па-па, и только когда он вышел, они прекратились. Шу Хэн посмотрел на время, все еще было в порядке, не слишком долго, возможно, не будет слишком тяжело для Шу Нина. Шу Хэн был слишком заботлив, не забыв поцеловать малыша после окончания дела и как следует побаловать его. У Шу Нина не осталось энергии в теле, его глаза были затуманены, как будто он витал в облаках, не понимая, где находится.

Как печально…

Шу Хэн поцеловал его и облизал, затем Шу Нин в оцепенении стал тереться вокруг, его тело лежало на боку, а его бедра лежали на теле Шу Хэна. Шу Хэн смотрел на мягкого маленького Шу Нина, а его рука уже начала блуждать по его входу. Шу Нин был пьян, поэтому устал и не хотел двигаться, Шу Хэн начал готовиться к своему будущему счастью, медленно, шаг за шагом, он не мог торопить события.

Сначала его средний палец, намазанный смазкой, приготовленной из их собственных тел, не было необходимости в специальной подготовке.

Тело Шу Нина стало скованным, что-то, что не принадлежало ему, вошло в него ( © © ), могли он спокойно отдыхать таким образом? Боже: "Брат! Что ты делаешь?"

" Будь паинькой, расслабься, старший брат ловит для тебя червей.."

"Нет…"

"Все будет хорошо, расслабься, если не расслабишься, будет больно".

Уговариваешь как маленького ребенка? Он громко рассмеялся. Шу Нин был пьян, но это не означало, что он превратился в дурака. Как раз в тот момент, когда он расслабился и собирался подразнить его, в него вторглись.

( ⊙ o ⊙ )

Шу Нин испытывал самые разные чувства в своем сердце. IQ его старшего брата был слишком высок, он преуспел всего в нескольких словах.

Сейчас не было ничего лучше, чем просто закрыть глаза и почувствовать, как кто-то балует и лелеет его. В его прошлой жизни никто не прикасался к этому месту, поэтому он должен был воспользоваться им в этой. Осторожные и неутомимые движения старшего брата вызывали у Шу Нина чувство огромного счастья. Алкоголь проникал в его голову, и веки начинали тяжелеть. Эта атмосфера была слишком хороша, и Шу Нин боялся, что заснет и пропустит это, поэтому он не мог удержаться, чтобы не сказать что-нибудь.

— Брат~

— Мм?

— Ты мне так сильно нравишься.

Его тело дрожало, а сердце трепетало от удивления, Шу Хэн быстро выразил свои чувства:

— Ты мне тоже очень нравишься.

Улыбнувшись, Шу Нин поцеловал Шу Хэна в лоб и, не выдержав, уснул. Для его первого раза, когда в него тыкали пальцем, это было очень странное ощущение, и при движении пальца возникло ощущение припухлости. Шу Нин хотел запомнить это, поэтому ему было невыносимо просто так заснуть, но у него не было сил на это, особенно с добавлением алкоголя, поэтому он мог только пожалеть об этом позже. Шу Хэн сделал это специально, если он выпьет алкоголь, его разум станет более замутненным, так что, естественно, он не будет ни отказываться, ни сопротивляться, а когда поместятся два пальца, он привыкнет к этому. Его пальцы осторожно открывали его понемногу.

Шу Нин спал всего около двух часов. Было только восемь часов, он протер глаза, а в его талии чувствовалось напряжение. Шу Хэн укусил его в подбородок.

— Брат~

Почему он всегда такой, такой раздражающий, он снова делает всё, что хочет.

— Дай мне немного отдохнуть.

— Ты, должно быть, голоден, что бы ты хотел съесть?

Можно я съем тебя? Шу Нин согнул спину, его мышцы немного онемели, было некомфортно, но не невыносимо. Неужели он играл с ним только пальцами? Почему не большой сосиской? Шу Нин думал, что если он не приманит его, то Шу Хэн набросится сам, но теперь кажется, что он был слишком наивен. Шу Хэн не будет делать свой ход, пока он не достигнет совершеннолетия.

_(:зゝ∠)_ Я так хочу, чтобы меня съели!

Малыш снова был недоволен. Шу Хэн опустил голову и ласково погладил его по лицу.

— Тебе не понравилось? Я не буду делать этого в следующий раз.

— ...

Шу Нин поджал губы и уставился на Шу Хэна с большим огорчением, пристально глядя на него. Это слишком. Я должен взять на себя инициативу и сказать тебе трахнуть меня →_→ прежде чем ты сочтешь это возможным? Шу Нин мрачно размышлял об этом. Если Шу Хэн действительно не будет спешить, то потерпеть год или два ещё можно. Но он действительно сойдет с ума, если ожидание будет в четыре года, он даже может достичь удивительного подвига — заставит актива!

У его младшего брата был вид безрассудного смельчака. Шу Хэн поднял трубку стационарного телефона, чтобы позвонить, потому что экран его мобильного телефона стал черным и не мог быть использован. Телохранитель подкатил тележку с едой. Та, которую приносили раньше, была уже съедена телохранителями в зале. Шу Нин подождал, пока закроется дверь, и вынырнул из-под одеяла, затем сел между ног Шу Хэна, они вместе взяли палочки и стали есть. Шу Нин хотел сесть сам, но Шу Хэн не позволил, боясь, что ему будет больно. В это время лицо Шу Нина покрылось черными линиями, но ради того, чтобы заткнуть Шу Хэна, он мог только последовать его желанию.

Не похоже, чтобы он действительно вошел, это раздражает. Желудок Шу Нина был не слишком большим, поэтому он уже был сыт.

— Разве мы не идем домой?

— Ты хочешь вернуться домой?

— Мы не можем! — лицо Шу Нина покраснело. Если бы его отец увидел их, все было бы разрушено, обречено и сломано.

— Чего ты боишься?

— Конечно, ты не боишься. — Шу Нин сделал глоток воды. Старик Шу Чэн не стал бы бить Шу Хэна. Он даже не мог любить его достаточно сильно, так как он мог причинить ему боль? Шу Нин всегда видел, как они вдвоем наслаждались общением, говорили о компании, о сотрудничестве, о том, кто из них хорош и кого можно оставить, повысить или ещё что-нибудь, а он никогда не принимал участия в таких теплых моментах.

Иногда Шу Нин думал, что бы сделал его отец, если бы узнал об отношениях между двумя его сыновьями? Он бы ударил его? Выгнал его из дома? Или отрекся от него? В любом случае, что бы ни случилось, он не причинит Шу Хэну никакого вреда. Шу Нин был уверен в отношениях между Шу Чэном и Шу Хэном, но у него не было такой уверенности в себе.

Шу Чэн дарил Шу Нину свою родительскую любовь, и даже очень любил его, но не так сильно, как Шу Хэна.

— О чем ты думаешь? — Шу Хэн поднял опустошенное лицо малыша. Ему не стоит так бояться, в будущем нам придется столкнуться с этим вместе, нужно начинать приучать его к этому уже сейчас.

— Я просто подумал, что будет, если папа увидит, как мы занимаемся тем, чем занимались раньше?

— Этого не случится.

— Я просто привожу пример. — Шу Нин очень заботился об этом, он не позволит Шу Хэну отступить от этого.

Шу Хэн вовсе не собирался отступать:

— Если отец когда-нибудь застанет нас за этим занятием, это не было бы организовано кем-то другим. Я был бы единственным, кто мог бы это устроить.

— ...

— Нин Нин, ты должен верить в меня, хорошо?

— Хорошо~

(⊙ o ⊙)

— Ты всё ещё хочешь пойти домой? — Шу Хэн ущипнул маленькое мясо на лице Шу Нина, оно было мягким и приятным на ощупь. — Ты такой милый, давай не будем возвращаться.

Это не имеет ничего общего с тем, что я милый. Ты сильный, поэтому ты не боишься, но я боюсь.

— Да, давай не будем, я весь в отметинах, это будет легко заметить.

— Я не делал этого на видном месте. — Шу Хэн провел пальцами по этим следам, и Шу Нин окаменел на месте. Шу Хэн подумал, что ему холодно, поэтому он засунул его в одеяло и сосредоточился на еде.

Шу Нин: ... Мой старший брат слишком бесстыден, что делать? Запрашиваю оперативную помощь, это срочно →_→

На другой стороне, в доме предков, была странная атмосфера. Шу Хэн бросил трубку? Лицо Шу Чэна побледнело на месте. Цвет лица был нормальным, но вот как выглядело его сердце Σ( ° △°|||||)︴

Дети выросли, они уже взрослые и нуждаются в собственном пространстве. Шу Чэн не чувствовал себя так, когда Шу Хэн был за границей. Это было нормально, если его старший сын не отвечал на его звонки, но он даже отключил свой телефон. Должно быть, что-то случилось. Шу Чэн был мудрым человеком, поэтому он сразу же связался с телохранителями Шу Хэна. Несколько из них всегда были рядом с Шу Хэном, что бы он ни делал.

Телохранители не ответили на звонок, но прислали текстовое сообщение, что всё в порядке.

Шу Чэн вздохнул с облегчением. Это означало, что всё в порядке. Возможно, у Шу Хэна есть какие-то дела, поэтому ему пришлось пока отключить свой телефон.

— Что тебя так выбило из колеи? — Цинь Юйчжо подошла к нему, одетая в ночную рубашку, с улыбкой на лице, выглядящая нежной и добродетельной. — Дети не вернулись домой?

— Мм.

— Эти двое вместе, за ними присматривают телохранители, просто позволь им повеселиться, ты всё ещё болен из-за своей простуды, так что давай спать.

Шу Чэн поднял голову и посмотрел на часы. Было только девять. Раньше он ложился спать в одиннадцать или двенадцать. Было много дел, с которыми он должен был справиться в кабинете. Он действительно должен был отдать должное Шу Хэну. Уходя из компании в пять часов каждый день, занимаясь своими частными делами ночью, он был явно так занят, и всё же у него была куча времени для Шу Нина. Какие у них хорошие отношения. Шу Чэн потянулся. Он никогда не делал этого снаружи, только Цинь Юйчжо видела, как он это делает. Шу Чэн произнес глубоким голосом:

— Шу Хэн вернется в страну М в следующий понедельник, интересно, задержится ли Нин Нин ещё на день или два?

— Дорогой, если Хэн Хэн уедет, то Нин Нин, вероятно, будет чувствовать себя очень одиноко. Как насчет того, чтобы побыть с ним подольше? Я сама планирую съездить в свой родной город.

Когда зашла речь об этом, сердце Шу Чэна подпрыгнуло. Он запер её на острове, чтобы наказать, но забыл, что у неё не было возможности подмести могилы. Это было слишком нечестно. Шу Чэн кивнул головой, соглашаясь, и вернул Цинь Юйчжо старые ключи от машины, карты и прочее. Шу Чэну нравилась Цинь Юйчжо. Он надеялся, что она сможет измениться к лучшему. Если же нет, то даже если Шу Чэн сможет прощать её снова и снова из-за любви, Шу Хэн не станет этого делать.

Люди сложны, они не станут выносить смертный приговор своему возлюбленному из-за того, что тот поступил неправильно раз или два, они даже могут скрыть это и вернуть долги.

Единственная причина, по которой Цинь Юйчжо потерпела неудачу, заключалась в том, что она полностью доверяла Шу Нину. Если бы Шу Нин не продал её, Цинь Юйчжо стала бы знаменитостью в городе С.

После ночи романтики, Цинь Юйчжо потратила много усилий и, наконец, сделала это с Шу Чэном снова. Они помирились и были близки как никогда.

В отеле атмосфера между Шу Хэном и Шу Нином стала ещё лучше, они даже делились едой изо рта в рот.

Их завтрак был таким сладким, что повсюду летали искры. Двое лежали рядом друг с другом, болтая обнаженными под большим одеялом, и время от времени целовались и прикасались друг к другу. А потом, когда у них появлялось возбуждение, они делали ещё один заход. Покрасневшие от трения участки кожи восстановились до нормального состояния, превратившись в манящую снежную белизну. Шу Хэн некоторое время тестировал это, а Шу Нин извивался, не очень сопротивляясь, поэтому он тут же прижал его к себе и сделал па-па-па-па*.

П/п: вообще этот звук переводится как «шлеп», но в данном контексте было бы странно «они сделали шлеп-шлеп-шлеп», поэтому оставлю так.

После этого Шу Нин лежал на груди Шу Хэна, пыхтя, а его пальцы лениво рисовали круги. Из-за напряженных упражнений его грудь тоже вздымалась и опускалась.

— Брат~ Разве тебе не нужно идти в офис?

Шу Хэн заметил, что голос его младшего брата был довольно мягким и хрипловатым, и вот последовал ещё один романтический и интенсивный поцелуй, влажный и небрежный. Шу Нин подсознательно стонал, заманивая Шу Хэна так сильно, что он разгорячился и захотел ещё раз. Шу Хэн терпел так долго, но теперь у него есть мясо, которое он мог съесть, так что разве он мог не торопиться и не возбуждаться? Если бы он мог, то хотел бы всё время держаться за Шу Нина.

Шу Нин получил возможность отдышаться, и он тут же потянулся к груди брата, не удержался и слегка ощупал его:

— Нет, не надо, я больше не могу. Брат, разве тебе не нужно идти на работу?

— Да, надо, пойдем вместе!

— Нет-нет-нет~ Ты иди, мне надо домой!

— Разве ты не говорил, что боишься, что отец увидит следы? Я случайно укусил тебя за шею. Нин Нин, это вина твоего брата.

Ну и в чем же теперь твоя вина? Интересно, кто это вчера с полной уверенностью сказал: «Если бы о нас узнали, то я был бы единственным, кто мог бы это устроить?» Не может быть~~ (╯﹏╰) Такое ощущение, что он попал в планы своего старшего брата! Шу Нин, конечно, любил быть с ним вместе, но позволять личным чувствам перевешивать общественный долг было плохо. Столкнувшись с глубокими и темными глазами старшего брата, Шу Нин никак не мог ему отказать, его слова застряли в горле.

Он просто побудет здесь до полудня, а после обеда вернется домой, чтобы отдохнуть. Он надеялся, что его старший брат не будет пытаться удержать его дольше. Шу Хэн привел Шу Нина на работу и поднялся на лифте на верхний этаж. Все его секретари и специальные помощники опустили головы, приветствуя его, а Шу Хэн ответил «мм». Шу Нина также приветствовали как молодого господина.

Большой диван был установлен прямо рядом со столом председателя. По одному взгляду можно было сказать, что он был поставлен для Шу Нина, и там был даже маленький столик. Это было слишком удивительно, с такой скоростью всё должно было быть спланировано заранее. Неважно, настоящего председателя здесь всё равно не было, а исполняющим обязанности председателя был король. Шу Нин также хотел посмотреть на серьезное рабочее лицо Шу Хэна, а затем тайно сфотографировать его на телефон. Он сможет смотреть на него, когда его не будет рядом, немного облегчая боль от любовной тоски.

Когда Шу Нин сел, Шу Хэн лично отрегулировал маленький столик и поставил на него свой ноутбук.

— Здесь есть информация и отчеты, ты можешь смотреть всё, что захочешь. Также есть игры. Просто скажи мне, когда захочешь пить или заскучаешь.

— Мм. — Шу Нин был послушен, он не хотел касаться дел компании, но игры его очень заинтересовали. — Брат, сеть развивается всё больше и больше, и я думаю, что масштабные онлайн-игры неплохо идут за границей, они начинают становиться популярными и в нашей стране, неужели тебя не интересует этот кусочек пирога?

Шу Нин, у которого был свой опыт из прошлой жизни, естественно, знал, что приносит деньги. Клетки его мозга активно работали, он хотел поднять Шу Хэна ввысь. У великого бога есть крылья, а он просто освещает их. Шу Хэн уже был так силен, действительно ли ему нужна была его помощь?

Шу Хэн приподнял бровь, малыш опустил голову, как только он высказал своё предположение. Нехорошо иметь низкую самооценку.

Тело Шу Нина напряглось, потому что Шу Хэн внезапно подошел и заслонил его...

Шу Хэн был таким большим, и по сравнению с ним Шу Нин был просто крошечным.

Хотя диван был большим, Шу Нин чувствовал, что ему некуда было убежать. Шу Хэн положил обе руки на край дивана и медленно надавил на него, его огромная мощь, обрушившаяся сверху, заставила его дыхание участиться. Шу Нин расширил глаза и какое-то мгновение не смел моргнуть, сжавшись в комочек, как испуганная белка.

“Брат~”

Голос был мягким и слабым, как будто он царапал его сердце, зудел, и его было трудно выносить.

“У тебя есть какие-нибудь идеи, которыми ты хотел бы поделиться со мной?”

“А?” Шу Нин упал навзничь, на этот раз он действительно больше не мог сдвинуться ни на дюйм, он почувствовал легкое разочарования 囧: ”Брат, не сжимай меня ~”

“Ты единственный, кого я буду тискать”.

“……”

“Я буду тискать тебя всю оставшуюся жизнь, как насчет этого?”

“Нет, я тебе не обещал, так что не будь самоуверенным ~”

“Но я хочу, и я хочу монополизировать тебя также ......”Шу Хэн поцеловал его, нежно надавливая, потирая, облизывая, вызывая нежные и сентиментальные чувства.

Но Шу Нин был шокирован, глупый, это был офис! И к тому же офис председателя. Когда он пришел в себя, он немедленно толкнул Шу Хэна в грудь, и как только он нашел возможность, он немедленно отвернул голову: ”Брат, не надо ~”

“Не волнуйся, мы на диване, а не на папиной кровати”.

“......”Привет? Где твой стыд? Мой мужской бог, ты все еще знаешь, что такое стыд? В прошлом он был таким серьезным, что я никогда бы не подумал, что, когда дойдет до этого, он действительно сможет зайти так далеко. Шу Нин плакал без слез, опустив лицо, выглядя очень жалким: ”Мне это не нравится!”

“Я тот, кто купил диван, ты сказал мне, что все в порядке, пока он не папин, так что ты не можешь взять свои слова обратно сейчас, это мелочное поведение!”

Со смехом Шу Нина все напряжение исчезло. Шу Хэн растянул губы в улыбке, выглядя таким красивым, что это было потрясающе, и это заставило лицо Шу Нина покраснеть, а его сердце подпрыгнуть, теперь он был для него еще меньшим противником. Ему только слегка пощекотали подмышки, а он уже начал молить о пощаде, и он ухватился за эту возможность языком. С поворотом ситуации все стало сладким и приятным как для Шу Хена, так и для Шу Нина.

Воздух теперь был рваным, и Шу Нин только сейчас понял, насколько липким был Шу Хэн, прижимаясь к нему половиной своего тела. К счастью, он поддерживал себя рукой, но, возвращаясь к этому, диван был очень мягким, так что все должно было быть в порядке, даже если бы он опустил свой вес вниз →_→ По какой-то причине ему стало стыдно. Шу Нин издал несколько кашляющих звуков, напоминая Шу Хену отвалить. Но этот великий топ притворился глухим и даже закрыл глаза, демонстрируя выражение удовольствия, даже Шу Нину было трудно прогнать его, увидев это.

К счастью, зазвонил телефон. Он не знал, кто из личных помощников звонил, но я поставлю за него свечку......╮(╯▽╰)╭

Как и ожидалось, секунду назад Шу Хэн все еще держал глаза закрытыми, но через мгновение они быстро открылись, его глаза потемнели, как черная дыра, дно которой не видно невооруженным глазом. Это было немного шокирующе, Шу Нин моргнул и сглотнул слюну, это была не моя вина, так что не дуй на меня своим холодным ветром. Глаза Шу Хэна повернулись вправо и уставились прямо на Шу Нина: ”Ты выглядишь счастливым?”

“Как это могло быть?” Шу Нин поджал свои маленькие губки и поцеловал этого волчка в подбородок, чтобы доставить ему удовольствие, не хватало только виляющего хвоста: ”Иди работай, я буду ждать тебя ~”Любовь моя

О (∩_∩)О

“Хорошо”.

Шу Хену причесали его мех так естественно, что он был счастлив, это было просто непостижимо для других.

Как только он пошел на работу, он был занят в течение двух часов. Шу Хэн действительно был потрясающим, и все же это был первый раз, когда Шу Нин видел его настолько сосредоточенным на своей работе на таком близком расстоянии, это было не то, чем он занимался в своей прошлой жизни. Эти двое пришли довольно поздно, но к полудню Шу Хэн фактически закончил девяносто процентов своей работы, и его встреча была перенесена на вторую половину дня. Он считал, что даже если они не будут разговаривать, он все равно хотел дышать тем же воздухом, что и Шу Нин, в той же комнате. Во всяком случае, так думал Шу Нин, втайне он был доволен собой.

“Ты должен быть голоден, верно?”

“Я все еще в порядке, но я хочу есть морепродукты, что хочет съесть старший брат?”

“Давай выберем то, что тебе нравится”.

О боже, таинственным образом Шу Нин снова почувствовала волнение. Шу Хэн подошел и отодвинул маленький столик, не прикасаясь к ноутбуку, стоящему сверху. Шу Нин слегка приподнял брови, но он не возражал. Когда Шу Хэн протянул ему свою большую руку, Шу Нин подсознательно взял его за руку, и они вышли вместе. Снаружи было довольно много личных помощников, они не покидали своих мест, даже когда наступило время обеда, так как телефон постоянно звонил, все были заняты и чрезвычайно мотивированы.

Шу Нин бросил на них быстрый взгляд. После того как Шу Хэн занял пост исполняющего обязанности председателя, треть этих личных помощников и секретарей была заменена некоторыми из его собственных доверенных лиц, даже производительность возросла. Он перевел взгляд в угол, да? У Цинь Юй Чжо не было ногтя    ( ⊙ o ⊙), Его вытащили? Когда? Не мог же Шу Хэн быть уволен после того, как стал председателем, верно? Потрясающе, хвалит за то, что все сделал заранее!

Шу Хэн ведь не уничтожил и остальных ее доверенных лиц, не так ли? У Цинь Юй Чжо больше не было бы шанса вернуться в компанию, но, естественно, Шу Нин предоставил бы ей такую возможность. Только из-за этого она будет страдать и чувствовать отчаяние, ха-ха-ха, слишком сильное. Шу Нин склонил голову набок и украдкой взглянул на красивый профиль Шу Хена яркими глазами. На всех трехстах шестидесяти градусах не было плохих углов, а черты его лица были глубокими, совершенными, как Божья работа. Его рост выделял его еще больше, заставляя выглядеть властным, отпугивая всех, кто оказывался рядом, его отчужденный и высокомерный вид действительно был непобедим, убивая всех вокруг него.

Только когда они вошли в лифт, Шу Нин почувствовал легкое удивление: ”Брат, почему телохранители не едут с нами?”

“Они пользуются отдельным лифтом”.

Шу Нин внезапно осознал, он отпустил его руку и встал в углу, слегка дрожа: ”Нет…… Брат ~”

“Видя, как ты подглядываешь за мной ранее, я уже хотел поцеловать тебя”.

“Ха?” У него есть глаза на затылке? Это ненаучно. Длинные ноги Шу Хена шагали быстро, так что даже если он замедлил шаг, Шу Нин все еще отставал на полшага, откуда он узнал, что я подглядываю? Шу Нин, которого поймали, был немного пугливым, и его уши были красными, лифты……Определенно нет, настоящая маленькая задница будет вступать в отношения только в комнате!

Шу Хэн сделал шаг вперед и прижал руку к стене, глядя сверху вниз на Шу Нина, вздернув подбородок: ”Здесь наш собственный маленький мирок, тебе некуда бежать”.

“Брат~ Мы можем перенести это в машину? Это займет всего минуту, здесь камеры наблюдения, нас увидят!”

“Ты глупый маленький дурачок!”

“А ву ву ~” Шу Нин расширил глаза, его старший брат был слишком диким, устраивал гон повсюду, так не годится, если их кто-нибудь увидит, будут большие неприятности. Сам он не боялся, так как в любом случае не хотел работать в клане Шу, Шу Нин теперь знал, что Шу Хэн больше не был его настоящим братом, поэтому, если какие-либо слухи просочатся наружу, что он будет делать, если его отец передаст компанию Шу Яо из-за своего разочарования в нем?

Шу Нин превратится в демона и уничтожит Шу Яо!

Даже если бы ему пришлось пожертвовать всем!

Его младший брат не мог сосредоточиться, и лифт только что прибыл на парковку. Шу Хэн отпустил Шу Нина и вышел с ним рука об руку, другие телохранители ждали у двери и сели в машину вместе с Шу Хэном, затем все три машины покинули компанию. Что касается телохранителей наверху, которые были раньше, они уже коллективно отправились в свою собственную специальную столовую.

Они добрались до "Миража", и в центре зала был большой корабль, сделанный из морских раковин, - удивительное и экстраординарное зрелище. Внутренняя планировка была выполнена на высоком уровне, и звуки воды были слышны повсюду, создавая ощущение пребывания в океане. Мало того, по стенам даже текла вода, имитируя океанскую жизнь. Под их ногами - стеклянный пол, под которым свободно плавают всевозможные редкие виды рыб самых разных размеров, и они чувствовали себя еще более как дома, чем в океанариуме.

“Брат……Это......”Шу Нин был ошеломлен, потрясен и в оцепенении, идеи, о которых он упоминал давным-давно, на самом деле стали реальностью, это не могло быть одним из предприятий Шу Хэна, не так ли? Невозможно, верно? Шу Нин почувствовал, что это немного чересчур, идея, которую он упомянул в то время, была довольно грубой, и он просто упомянул об этом как легкий намек, никто не принимал это близко к сердцу, поэтому, естественно, Шу Нин также забыл об этом: ”Владельца зовут Шу?”

“Мммм!”

“Почему?”

“Я планировал подарить это тебе, когда ты достигнешь совершеннолетия, но я придумал кое-что получше, поэтому дарю это тебе заранее, как тебе, ты счастлив?”

Шу Нин был потрясен, чувство счастья наполнило его сердце так сильно, что оно было переполнено. Это было не потому, что ему нравился Мираж, и не потому, что он был жаден до этой роскоши, а скорее из-за искренности Шу Хена. Шу Нин чувствовал себя опустошенным, когда они были в кабинете председателя, он думал, что его идеи не стоят упоминания, и что Шу Хэн вообще никогда не принимал их близко к сердцу, потому что он был слишком могущественным, слишком элитным, слишком сильным, в то время как он сам……Он был слабаком и неудачником, поэтому загнал себя в тупик.

Прямо сейчас его старший брат передал Шу Нину Мираж, который он воплотил в жизнь, это доказывало, как сильно он заботился о Шу Нине, как сильно он заботился об этом человеке.

У него выступили слезы, они проходили мимо стольких гостей, что ему действительно стало довольно неловко.

Шу Хэн снял свою куртку и накрыл ею голову Шу Нина, так что было видно только его заплаканное личико, только со стороны Шу Хена можно было увидеть изменения на лице Шу Нина: ”Всего этого достаточно, чтобы ты был так тронут, что больше не можешь контролировать свои эмоции? Для этого еще немного рановато”.

Со смехом он сказал: ”Хорошо, я буду ждать”.

Шу Хэн тоже не боялся поставить себя в неловкое положение, он действительно поднял Шу Нина, и это настолько потрясло Шу Нина, что он сделал много шагов назад и побежал вперед. О нет, о нет, все кончено, на этот раз я увяз по уши, по собственной воле, не в силах выбраться. Лицо Шу Нина раскраснелось, когда он стоял в лифте, он даже не знал, на каком этаже находится номер, который забронировал его старший брат, это было довольно неловко.

На самом деле, телохранители уже поднялись на пятнадцатый этаж, просто сердце Шу Нина было отдано Шу Хену, он продолжал оглядываться назад, чтобы, естественно, не заметить.

Шу Хэн подошел к Шу Нину и протянул руку, чтобы схватить его за плечо. Шу Хэн все еще выглядел как джентльмен, кто бы мог подумать, что он попытается принудить к поцелую некую маленькую особу в лифте →_→

Они добрались до комнаты 1505. Комната была очень светлой, украшенной множеством раковин и кораллов с плавающими под ногами рыбками, это были морские рыбы! Он мог представить, что бизнес здесь определенно шел хорошо, он видел много гостей, когда они еще были на первом этаже ранее. Его старший брат был таким удивительным, что Шу Нин искренне восхищался им.

“Иди вперед и сделай заказ”.

“Давай попробуем всего понемногу”, - Шу Нин не был гурманом, но у него был отличный аппетит, когда он был со своим братом, но у Шу Хена действительно был отличный аппетит.

Эти двое сидели рядом друг с другом, перешептываясь. Телохранители подозвали официантов, и они прибыли. Шу Хэн кивнул головой, прежде чем позволить официантам вливаться, как море рыб, естественно, они подавали еду своему боссу с большой мотивацией и рвением, тарелка за тарелкой на стол ставились прекрасные блюда из морепродуктов, не такие грубые, как обычно можно увидеть в ресторане морепродуктов, все они были выложены на большую тарелку, совсем ничего нового.

Пришел менеджер. Шу Хэн представил его Шу Нину, и он также получил его визитку, но не дал свою. Не то чтобы у него ее не было, но ему было не слишком удобно делать это, когда его брат был рядом. Шу Хэн наблюдал за их общением и не рассердился, он уважал маленькие мысли Шу Нина, в то время как сам он не хранил никаких секретов: ”Ты такой же, как и раньше, когда занимаешься работой”.

Менеджер со смешком кивнул, затем сказал несколько комплиментарных слов перед уходом. Телохранитель закрыл дверь, и только тогда Шу Хэн похлопал Шу Нина по маленькому носику: ”В будущем тебе придется управлять счетами”.

“Нет, нет, я верю в людей большого брата, давайте начнем!”

Шу Хэн налил Шу Нину стакан воды, прежде чем вытереть руки и взять большую раковину……Эта еда была очень вкусной, Шу Хэн уже привык кормить его, но Шу Нин просто не хотел сидеть у него на коленях, это было весьма прискорбно. На самом деле, для Шу Нина это тоже было весьма прискорбно, потому что пришло время идти домой, он должен был идти, даже если бы не хотел, будет плохо, если это повлияет на работу его старшего брата, не говоря уже о том, что он не знал, сколько времени займет его дневная встреча.

Спустившись вниз, Шу Нин отпустил руку своего старшего брата и хотел сесть в другой Mercedes-Benz, но его брат не позволил этого, он схватил малыша за руку и вернулся к Rolls-Royce.

“Я могу вернуться сам, тебе не обязательно провожать меня, возвращайся к работе, брат!”

“Не спеши”, - Вспышка света промелькнула в непредсказуемом взгляде Шу Хена: ”Давай сначала вернемся в компанию, я хотел бы тебе кое-что подарить”.

“Хорошо!” Шу Нин ничего не заподозрил и даже почувствовал легкое ожидание.

Шу Хэн обнимал Шу Нина за талию с расслабленным взглядом. Его младший брат был таким глупым, таким невинным и таким милым, что он действительно боялся, что однажды его у него отнимут.

Но на самом деле у Шу Нина после этого было не так уж много фантастических планов, так что это было то же самое, даже если бы он принял его перед уходом домой. В любом случае, днем у него ничего не происходило, или, по крайней мере, так думал Шу Нин, но, по правде говоря……Почему в итоге он зашел в комнату отдыха в кабинете председателя?

“Это последняя онлайн-игра, созданная моей компанией за рубежом, попробуйте и запишите любые мысли или мнения, которые у вас есть по этому поводу, а когда устанете, просто поспите”.

Что, что, что? Шу Нин был ошарашен, у него была компания по онлайн-играм?

Он ушел на свою встречу, а я продолжаю работать?

И как я могл спать……Ах ( ⊙ o ⊙ ) Даже постель сменили? Боже мой! Он уже давно это спланировал, сказав мне, что у него есть что мне подарить, было просто оправданием. С теплотой на губах Шу Нин удивленно посмотрел на Шу Хэна. Он пошевелил губами и смог сказать ему только одно “хорошо”, он поддался на уловки своего старшего брата, он действительно поддался _(:зゝ∠)_

И он вообще не чувствовал ни малейшей злости……Каким же скупердяем он был!

Они некоторое время держались вместе, затем Шу Хэн ушел на свою встречу. Шу Нин играл в эту игру, он играл в нее в своей прошлой жизни, и она была популярна по крайней мере в половине всего мира, играя в нее сейчас, он чувствовал себя немного по-другому, и на этот раз он был более серьезен. Через два часа Шу Хэн вернулся. Он заметил, что Шу Нин был в наушниках, сидел на кровати, скрестив маленькие ножки, и очень серьезно играл.

Слегка приподняв брови, он набросился на него и толкнул вниз. Шу Нин застонал, его старший брат был таким тяжелым, что все его тело вдавилось в кровать.

“Что ты делаешь?” - спросил я.

“Ты играешь уже некоторое время, неужели тебя больше не волнуют твои глаза?”

“Это и есть работа!”

“Если тебе это нравится, как насчет того, чтобы я передал свою компанию тебе в будущем, чтобы ты заботился о ней?” Видя, что Шу Нин собирался воспротивиться этой идее, он немедленно прикрыл его маленький ротик: ”Я близок к смерти от истощения здесь, разве ты не планируешь помочь разделить часть бремени?”

Хе-хе, это не смешно. Шу Нин закатил глаза.

Видя, что Шу Нин действительно не хотела иметь к этому никакого отношения, Шу Хэн тоже не грустил по этому поводу. Он отпустил его, затем сел, чтобы снять костюм, прежде чем лечь обратно: ”Давай немного поспим, а вечером вместе пойдем домой”.

“Ладно”.

Шу Нин отказался от игры. Хотя он достиг решающего момента в игре, ничто не могло сравниться с его старшим братом. Они лежали вместе на односпальной кровати и медленно, тихо, оба заснули. Шу Нин действительно заснул, но Шу Хэн открыл глаза и легкими шагами встал с кровати, чтобы посмотреть, что записал Шу Нин. Дополнительные заметки? Игровые стратегии?

Ниже игровых стратегий были приведены некоторые из маленьких хитростей, о которых Шу Нин узнал во время игры.

В голове Шу Хэна возникла книга, полная красок и очень красивая, содержание которой было наполнено всевозможными советами. Все игроки хотят выделяться из толпы, и если вы не хотели использовать закулисные методы, было очень важно быть в курсе новостей, чтобы они обязательно покупали подобные книги, в которых рассказывалось о том, как улучшать своих персонажей, как ухаживать за их снаряжением, мерах предосторожности и знакомстве с различными предметами. В то время как заметки на сайте были еще более простыми. Шу Хэн поиграл с небольшими идеями, набросанными Шу Нином, и сразу же подумал о множестве вещей, которые можно было бы реализовать после некоторой сортировки.

Шу Нин проснулся примерно через час и заметил, что его старший брат сел и работал. Он немедленно перекатился, чтобы держаться поближе, и положил свою маленькую головку на руку Шу Хена, его тело распласталось на его бедрах, глядя на экран яркими глазами. Как и ожидалось от Шу Хена, он на самом деле уже во многом разобрался ( ⊙ o ⊙ )

Рука Шу Хена была слегка прижата к телу Шу Нина, и он продолжал работать.

Наблюдение за быстрыми движениями его тонких пальцев ослепило глаза Шу Нина, он чувствовал себя очень раздосадованным, было ясно, что Шу Хэн намеренно пытался заставить меня отдохнуть →_→

Он успел во всем разобраться до половины пятого и разослал их, все отделы обратят пристальное внимание на их выполнение. Шу Хэн взъерошил мягкие волосы Шу Нина и посмотрел на него подавленным взглядом, что мне делать……Я действительно не могу уйти……Я хотел бы просто упаковать его и забрать с собой, но……Шу Нин - талантливый человек, его доходы от бизнеса стабильны и процветают, как у меня могло хватить духу перекрыть ему маршруты?

“Брат?”

“Ты не хочешь покататься?”

“Не, скоро пора заканчивать работу, так что давай приберемся?”

Кровать была в большом беспорядке, что, если бы внезапно ворвался их отец? Шу Нин был очень обеспокоен, но в глазах Шу Хэна появился намек на улыбку, расстроив Шу Нина: ”Ты совсем не волнуешься?”

“Если папа придет, я получу сообщение еще до того, как он выйдет из дома, как он может застать нас за чем-то? Твое сердце всегда наполнено беспокойством о том или ином, разве ты не беспокоишься, что не станешь выше ~”

Шу Нин вздрогнул, времена, когда его старший брат затягивал свои слова, были теперь все более и более частыми, как будто он уговаривал маленького ребенка, но этот его голос был глубоким и приятным для ушей, Шу Нину это очень нравилось, настолько, что даже его талия стала мягкой. Он решил просто обхватить руками шею Шу Хэна и прижаться к нему лицом и вести себя избалованно: ”Ты должен пообещать мне, что никогда не должен быть беспечным, ты прав, что я все еще маленький и у меня пока нет своих обязанностей, так что, если что-то случится, ты можешь просто переложить ответственность на меня, как бы ни злился папа, он бы не прогнал меня просто так, не так ли!”

Взгляд Шу Хена был холоден: ”Ты не соглашался на это, так в чем же тогда твоя проблема?”

“……”( ⊙ o ⊙ )

“Когда ты вырастешь, мы сможем быть честными с ним”.

Шу Нин Σ( ° △°|||)︴ Он был шокирован глупо, он хотел вскрыть голову Шу Хэна и посмотреть, не вторглись ли в его мозг инопланетяне, это было слишком безрассудно, даже если по его мнению, восемнадцать лет - это возраст взрослой жизни, по мнению Шу Чэна, Шу Нин все еще был бы ребенком → _→ Нет, нет, так не пойдет, просто думая о времени, когда Шу Чэн умрет, он чувствовал приближение головной боли.

“Брат~ Как насчет того, чтобы подождать, пока мне не исполнится двадцать? Я думаю, папа не сможет одобрить нас, если мне будет восемнадцать, так что давай пойдем умолять его вместе, когда мне будет двадцать, хорошо?”

Шу Хэн на очень короткое мгновение приподнял бровь и почувствовал, как его сердце заколотилось сотни и тысячи раз, но на его лице это не отразилось: ”Хорошо”.

Шу Нин почувствовала облегчение. Они вдвоем вернулись домой в пять и поужинали вместе с Шу Чэном. Ночью эти двое вернулись в свои комнаты, чтобы выпить по два стакана па-па, наполненных такой медовой сладостью, что им не хотелось расставаться друг с другом. Время никого не ждало, их дни, проведенные вместе, подошли к концу, в понедельник утром Шу Хэн сел в самолет обратно в страну М. Шу Чэн проработала полдня в офисе, затем вернулся во второй половине дня, чтобы сопровождать Шу Нина, тем временем Цинь Юй Чжо после обеда уехала за город.

Шу Чэн никогда не упоминал об этой новости Шу Нину, он намеревался, чтобы эти двое не вступали в контакт, поскольку Шу Нин все равно улетал рано утром следующего дня.

Цинь Юй Чжо оставалась в своем родном городе около пяти дней, практикуя сыновнее благочестие в течение трех, лично выпалывая сорняки, кланяясь и бормоча могилам о многих своих мыслях. Шу Чэн больше всего заботился о сыновней почтительности, раз Цинь Юй Чжо так усердно работала, естественно, у нее была цель. Она увидела свою старшую сестру на четвертый день. Даже в самых смелых мечтах ее старшая сестра не ожидала, что Цинь Юй Чжо приедет на своей белоснежной машине, она была немного более томной, чем помнила ее.

Две сестры сели вместе поболтать. Цинь Юй Чжи было тяжело видеть Цинь Юй Чжо, поэтому, естественно, она проявила свое большое гостеприимство, и в ее словах была изрядная доля страдания. Проще говоря, она жалобно плакала, умоляя ее, пожалуйста, пожалуйста, ты должна спасти меня. Даже эта грязная куча помоев Цинь Юй Фу сумел заручиться ее помощью и получил виллу, так что давайте не будем упоминать старшую сестру, которая воспитала Цинь Юй Чжо!

Ее старший шурин тоже не был лучшим парнем, в прошлом он был хулиганом и проявлял интерес к Цинь Юй Чжи, которую все еще можно было считать хорошенькой, пока она была молода, на пути было много неровностей, но в конце концов они все равно сошлись. Глядя на Цинь Юй Чжо, которая была еще красивее, он почувствовал покалывание в голове, если бы он знал, что это произойдет, ему следовало просто подождать несколько лет. Взглянув на широкую талию и тело Цинь Юй Чжи, он слегка покачал головой.

Цинь Юй Чжи рано вышла замуж, и у нее было двое детей, сын и дочь, которые оба были старше Шу Нина. Цинь Юй Чжо просто притворилась, что не понимает, о чем говорила старшая, оставив двадцать тысяч, когда уходила, сказав ей, что это для детей. Цинь Юй Чжи не желала отпускать ее, поэтому Цинь Юй Чжо могла только выбросить еще десять тысяч, чтобы выкупить свой выход, но Цинь Юй Чжи все еще была бесстыдной, поэтому Цинь Юй Чжо разозлилась.

В конце концов, Цинь Юй Чжо все еще была самой могущественной среди трех сестер, блеск ее глаз излучал свирепую ауру, пугая Цинь Юй Чжи так сильно, что она немедленно отступила, позволив ей уйти.

Из уст Цинь Юй Чжи она узнала довольно много о своей второй сестре, оказывается, она была в городе F. Цинь Юй Чжо поехала на своей машине, чтобы найти ее, и совершенно случайно столкнулась с дочерью Цинь Юй Лань.

Дом был очень маленьким, внутри жила толпа из шести человек, их старший сын жил снаружи и не планировал возвращаться.

Когда Цинь Юй Лань вернулась, она просто случайно услышала, как две ее дочери умоляют о доме, поэтому остановилась как вкопанная и больше не заходила. Возможно, ее сестра купила бы им дом, видя, какие маленькие у нее дети, это было бы прекрасно, даже если бы это была не вилла, достаточно было бы просто квартиры. В конце концов, она была жадным человеком, ей пришлось так много страдать, но она все еще не изменила своих привычек.

Почему Цинь Юй Чжо должна покупать вам новый дом?

Их дни в городе не были хорошими, все требовало денег. Доход ее мужа был в порядке, но……Мяса, которое она могла продать, было меньше, чем требовалось, и оба ее родственника со стороны мужа были нездоровы, поэтому им приходилось довольно часто принимать лекарства, в результате чего они жили с ограниченным бюджетом. И прямо сейчас Цинь Юй Чжо больше не могла продавать мясо, и даже если бы мясо было, старейшины больше беспокоились о том, чтобы накормить сына, и это очень огорчало Цинь Юй Лань, она несколько раз плакала про себя, у нее болело сердце из-за того, что ее дочь была такой маленькой, и уже не имела ни ценности, ни статуса.

“Вторая сестра, раз уж ты дома, не стой просто так у двери”.

Цинь Юй Лань вздрогнула и сразу же изобразила улыбку на лице, быстро скрывая свое замешательство: ”О, у вас у всех была такая хорошая беседа, поэтому я не хотела вас прерывать, я не видела вас довольно давно, как у вас дела?”

“Все еще жива”.

Цинь Юй Лань вздохнула и села напротив Цинь Юй Чжо. Когда она видела ее в последний раз, та была такой гордой и вознесенной до небес, значит, у нее тоже были мрачные дни в жизни? Немного обрадовавшись этому, Цинь ЮЙ Лань опустила голову, чтобы взять яблоко, но убедилась, что Цинь Юй Чжо ее не видит. Третья дочь вздохнула и тихо пробормотала, что это принадлежало бабушке.

Цинь Юй Лань разрезала фрукт, не обращая внимания на свою дочь, и посмотрела на вторую дочь: ”Приведи свою младшую сестру поиграть”.

Вторая дочь была довольно дьявольской и не желала уходить, видя, что Цинь Юй Чжо здесь. Цинь Юй Лань дала ей один юань, но она все еще не сдвинулась с места, к счастью, Цинь Юй Чжо вытащила двести, по сто за каждого из них, после чего они счастливо ушли. У Цинь Юй Лань точно так же выступили слезы, и она горестно вытерла их рукавом.

“Ты не получила новости, не так ли? Я развелась с их отцом ......”Она оборвала это и рассказала ей об этом. Цинь Юй Лань на самом деле не жаловалась, но она всего лишь подумала……Возможно, ее младшая сестра сжалилась бы и дала ей что-нибудь, она же не может просто так прийти сюда, верно? Цинь Юй Лань не верила, что Цинь Юй Чжо действительно приходила просто повидаться с ней: ”После моего выкидыша их отец тоже стал уделять мне меньше внимания, наша жизнь по-прежнему складывается прекрасно, но детей действительно слишком жалко, особенно старшего, он учится и работает неполный рабочий день, ему действительно тяжело. Было бы здорово, если бы шурин приехал с тобой, я бы хотела ~”

“Ты хочешь денег?”

“...... Все именно так, как ты говоришь, если у тебя что-то есть, просто дай нам немного, и если это неудобно, твоя сестра тоже не будет винить тебя за это, я вышла за него замуж по своему собственному выбору, и это те дни, которые пришли с моим выбором, я должна винить только себя”.

Цинь Юй Чжо больше всего смотрела свысока на слабую и отвратительную внешность Цинь Юй Лань, она явно пыталась обвинить людей, но она притворялась взрослой по этому поводу, кто не мог этого понять? Ты смеешь угрожать мне? Цинь Юй Чжо почувствовала, как у нее сжалось сердце, и чем больше она злилась, тем ослепительнее казалась улыбка на ее лице, даже ногти уже впились в ладонь, и это было очень больно: ”Это нехорошо с твоей стороны говорить, сестра, ты говоришь так, как будто я бессердечная, и, о да, мой свекор мертв”.

Глаза Цинь Юй Лань заблестели.

Цинь Юй Чжо продолжила:”Но его последними словами было то, что мне не разрешено заботиться о доме, поэтому, если твоя жизнь складывается не слишком хорошо, ты можешь прийти помочь Шу Нину, как только Шу Нин войдет в компанию, даже не упоминай о нескольких тысячах, ты можешь даже получить миллионы. После рождения второго ребенка мое тело пошатнулось, поэтому я восстанавливала силы на чужом острове, мой муж купил мне новую машину, как только я вернулась, она обошлась ему в несколько миллионов, только ту, что снаружи, вы ее видели?”

Шу Нин уже вырос, так что его было немного трудно контролировать, но она должна была оставить несколько пятен в его жизни, верно

Примечания автора:

Я не знаю, является ли Цинь Юй Лань проституткой или мясником, это прямо не упоминается, есть просто несколько плохих каламбуров о том, что продается какое-то мясо, и чей-то сын ест мясо… какого черта....

С другой стороны, мы называем торговку мясом цыплят на рынке чем-то вроде hooker по-английски, chicken lady, по-китайски chicken - женщина-проститутка, а duck - мужчина-проститутка.

Также я не знаю почему, но когда она упомянула о своем выкидыше, она сказала, что у ее свекрови случился выкидыш… почему я должна рассказывать об этом, могу я просто дойти до конца, ржунимао, избавь меня

Если Шу Нин тогда не будет послушным и не сдастся, то все равно было бы легко иметь с ним дело, если бы у меня было что использовать против него, верно? Глядя на Цинь Юй Лань, Цинь Юй Чжо становился счастливее с каждой минутой.

“Я видела это, я видела это, его даже окружили соседи, услышали, что это был Porsche или что-то в этом роде? Хе-хе, не шути со мной, сестренка, я не умею с этим обращаться”, - Цинь Юй Лань была так взволнована, что больше не могла нормально говорить, и ее глаза дико вращались: ”Но ~ Но, сестренка, я ничего не знаю, как насчет того, чтобы я просто готовила и убирала для Нин-Нина вместо этого?”

“Это тоже работает”.

Цинь Юй Лань только что смогла расслабиться, когда Цинь Юй Чжо удовлетворенно посмотрела на свои ногти и сказала: ”В таком случае, максимальная сумма составит две тысячи в месяц”.

Две тысячи? Это намного больше, чем у моего мужа, но Цинь Юй Лань, которая уже слышала о десятках миллионов, почувствовала, как у нее дернулся рот, это была большая разница, и она была этим недовольна. Две тысячи? Этого недостаточно даже для нищего: ”Ну, скажи мне, сестренка, чего ты от меня хочешь? Какой бы утомительной или тяжелой ни была работа, твоя сестра справится”.

“Ничего сложного, тебе просто нужно закрыть глаза и потерпеть, тогда все закончится”.

“А? Так просто?”

Цинь Юй Чжо кивнула с улыбкой и неторопливым взглядом, который был несравненно элегантен. Если бы Цинь Юй Лань знала, что сердце Цинь Юй Чжо уже было испорчено до извращенного состояния, возможно, она пожалела бы о том, во что ввязалась в это сегодня. Если бы она была такой же дешевкой, как Цинь Юй Чжи, Цинь Юй Чжо не пришла бы в голову такая идея сегодня, она могла бы убить двух зайцев одним выстрелом, даже если бы у Цинь Юй Лань были проблемы, она не смогла бы ничего сказать, да и не посмела бы, и тем более Шу Нину было бы трудно сбить ее с толку.

Как говорится, никто не посещает храм без причины.

Для такого бессердечного человека, как Цинь Юй Чжо, прийти в гости, они даже не задумались о том, почему это было.

Когда она вернулась в дом предков, небо уже потемнело, а зимний воздух был очень холодным. Цинь Юй Чжо вошла в зал, завернутая в норковую шубу, несколько слуг подошли, чтобы помочь ей снять пальто и сумки, затем подали ей имбирный суп после того, как она села. Цинь Юй Чжо медленно потягивала суп, чтобы согреться, прежде чем подняться наверх, Шу Чэн, должно быть, уже добралась домой, а Шу Нин был в столице.

Цинь Юй Чжо нашла его в кабинете, цвет лица мужчины все еще был пепельно-бледным, и время от времени она слышала кашель или два, он все еще не оправился от простуды: ”Тебе следует отдохнуть пораньше, у тебя всегда была бесконечная куча работы”.

“Мм, я знаю, дома все хорошо?”

Блеск промелькнул в глазах Цинь Юй Чжо, и она нежно улыбнулась ему: ”Хорошо, с ними все в порядке, моя старшая сестра чувствует себя очень хорошо, а моя вторая сестра купила диспенсер для воды, она была очень занята”.

“Мм”, - улыбнулся Шу Чэн и взял Цинь Юй Чжо за руку: ”Дорогая, что было в прошлом, то осталось в прошлом, так что давай устроим хорошее будущее”.

“Хорошо”, - Цинь Юй Чжо понимала Шу Чэна, он был очень почтительным человеком и больше всего наслаждался братской гармонией. Цинь Юй Чжо вывела телохранителей на прогулку, и это было просто шоу для Шу Чэна: ”Ты еще не искупался, не так ли? Я пойду приготовлю воду.”

Подумав о поведении Цинь Юй Чжо, которое было похоже на поведение робкой и милой птички, примостившейся у него на плече, он почувствовал, как в груди поднимается жар, и кивнул в знак согласия.

Цинь Юй Чжо встала, чтобы уйти скромными шагами, вздыхая про себя, она уже не в том возрасте, чтобы рожать детей, если нет, у нее будет другой, тогда никто не сможет лишить ее ее положения. Бог открыл глаза и позволил Шу Гао быстро уйти из жизни, а также дал мне шанс. Когда Цинь Юй Чжо взялась за ручку двери, Шу Чэн окликнула ее.

“Нин-Нин сказал, что тебе одиноко, так что, если ты хочешь пойти на работу, ты можешь просто пойти”.

Сузив зрачки, Цинь Юй Чжо обернулась, чтобы показать милую и довольную улыбку, она была очень тронута. Шу Чэн чувствовал, что это не было плохим решением, просто он не видел момента, когда Цинь Юй Чжо опустила голову, чтобы выйти из комнаты, насколько ужасающим было это выражение. Шу Нин упоминал об этом? Насколько сыновний, какой смысл быть сыновним сейчас, когда я вернулась?

Теперь ты хочешь подлизаться к своей матери?

Есть ли в этом какой-то смысл?

Как весело. Цинь Юй Чжо привела свое лицо в порядок, и когда она подняла голову, выражение ее лица снова было нормальным, ни один из двух телохранителей не заметил ничего плохого. Ни на кого нельзя положиться лучше, чем на себя, твой Шу Нин был всего лишь одним из моих семян, хочу я его или нет, зависит только от меня, это бесполезно, даже если ты плачешь. Что касается Шу Чена, я так сильно люблю тебя, и что я получаю? Об этом все равно должен был рассказать Шу Нин, хех, хорошо, это действительно здорово с твоей стороны.

Цинь Юй Лань устроила свою семью и сразу же приехала в столицу. Чжан Фэн послал кого-то за ней, это была невысокая симпатичная девушка, она кивала и кланялась с широкой улыбкой на лице, приветствуя ее "Прекрасная мисс", очень мило и сердечно, заставляя Цинь Юй Лань чувствовать себя королевой, оказывается, чувство, когда тебя хвалят, может быть таким чудесным!

В тот день она переехала на верхний этаж салона красоты, он был не слишком маленьким и был очень роскошно обставлен, все было ярким и сияющим, это действительно открыло глаза Цинь Юй Лань.

Действительно, губы невысокой женщины дрогнули. Когда Цинь Юй Лань оглянулась, она тут же снова улыбнулась: ”Мисс, у вас, должно быть, была тяжелая поездка, так что сначала примите душ, а потом мы сможем идти……”Болтай, болтай.

Цинь Юй Лань улыбалась от уха до уха, ей делали косметические процедуры, и даже сделали осветляющую процедуру для всего ее тела, звучит здорово, у Шу Нина было так много преимуществ. Прямо сейчас красоту можно описать всего одним словом "фасад". Атмосфера высокого класса действительно была на порядок выше! Цинь Юй Лань, в конце концов, была женой учителя, поэтому она дважды кашлянула и отвела свои любопытные взгляды, напустив на себя важный вид: ”Хорошо заботься обо мне, и моя сестра Юй Чжо не будет плохо с тобой обращаться”.

“Мм?” Невысокая девушка склонила голову набок, затем внезапно поняла: ”О нет, я одна из людей молодого мастера Нина, я уйду первой, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится!”

“Хорошо”.

После того, как она ушла, Цинь Юй Лань счастливо огляделась. Это место было великолепным, все выглядело причудливо, как будто она была в стране чудес.

Доверенное лицо Цинь Юй Чжо номер один Чжан Фэн сидел в офисе, а перед ним сидела симпатичная маленькая девочка: ”Брат Фэн, эта деревенщина такая забавная, она действительно смотрела на меня свысока!”

“Больше работай, меньше болтай, это может принести только пользу”.

С другой стороны, Шу Нин сильно испугался, когда вернулся в столицу, почему? Из-за приглашения на свадьбу.

Это принадлежало не кому-то другому, это принадлежало его дяде, он действительно женится ( ⊙ o ⊙ ) О боже, это было так шокирующе, что Шу Нин подумал, что слепнет. Он быстро позвонил ему, и его дядя говорил с волнением, Шу Нин тоже был рад за него, но он продолжал чувствовать, что это странно, что слишком быстро жениться просто так!

Его дядя выплюнул это, женщина забеременела, Шу Нин Σ( ° △°|||)︴

Только после некоторых расспросов он понял, что и его дядя, и бригадир знали эту девушку, когда они только приехали в столицу, это была сестра менеджера Pang Qian engineering group! В таком случае, это будет не слишком быстро, чувства были, и у них был общий язык, она даже забеременела от него, это было нормально, что его дядя хотел жениться. Шу Нин не был богом, поэтому, естественно, у него не было возможности все контролировать, он хорошо выспался и на следующий день отправился навестить своего дядю.

В конце концов, он заметил, что бригадир исчез! →_→

Для этих двух сиамских близнецов потерять половину было неправильно, и он узнал, только когда спросил Пань Цяня, что дядя Пань поссорился со своим дядей из-за этой девушки и уже уехал из города F _(:зゝ∠)_ Правда? Сколько лет этим двоим? Шу Нин вытер лоб, а Пань Цянь нервно облизал уголки рта, он боялся, что Шу Нин рассердится на его брата, поэтому попытался немного объяснить.

Услышав это, брови Шу Нина нахмурились, и он перестал обращать на него внимание.

Пань Цянь не был беспечным человеком, поэтому ему пришлось снова взглянуть на это со своей точки зрения, потому что у Цинь Юй Фу была бурная ночь с той девушкой после ночной попойки, и она просто так забеременела, что, если ты окажешься отцом чужого ребенка? А что, если, как и раньше, она охотилась за твоими деньгами, а не за тобой? И поэтому ему пришлось спросить, действительно ли Цинь Юй Фу спал с ней? Цинь Юй Фу был, в конце концов, мужчиной, и он, в конце концов, не был братом бригадира, и ему понравилась эта девушка, поэтому он сразу же принял ее сторону, и в конце концов бригадир поссорился с ним, у них был большой спор, и вот так все обострилось, и они наговорили вещей, которые не могли взять обратно.

Лицо Шу Нина покрылось черными линиями, и Пань Цянь тоже почувствовал легкое волнение: ”Эм, молодой мастер Нин, у моего брата плохой характер, поэтому он любит ругать людей, когда говорит, но он не это имел в виду, он просто неправильно беспокоился о брате Фу, я думаю, что он сам вернется через пару дней, так что не волнуйтесь. О, точно, брат Фу уже должен был вернуться, я подойду и посмотрю”.

Пань Цянь коснулся своего носа и ускользнул. Холодным зимним днем вся работа временно прекратилась, так как глава Цинь Юй Фу каждый день заходил туда только для того, чтобы взглянуть на вещи: ”Нин Нин здесь? Я слышал о твоем дедушке, ты в порядке? Мертвые не могут вернуться, так что не слишком расстраивайся из-за этого ”.

Шу Нин и Цинь Юй Фу сидели в офисе, чтобы поболтать. Во время разговора тема снова перешла к девушке. Цинь Юй Фу похлопал Шу Нина по плечу, "ты все еще молод, так что не беспокойся обо всем этом, сертификаты уже были получены, и ты уже должен был получить приглашение на свадьбу в конце этого месяца." Шу Нин выразил свое понимание, и, конечно, его дядя был ответственен за свою собственную жизнь, Шу Нин действительно переступал границы.

Тем не менее, он все еще должен был беспокоиться о том, что он должен. Зимние дни означают перерыв, он быстро получил водительские права и купил себе машину, так что теперь ездить куда угодно будет легко, и было бы легко привезти свою беременную жену на обследование, и тем более им понадобится машина, когда их ребенок вырастет. Чтобы улучшить качество жизни своего дяди, Шу Нин чувствовал, что это необходимо, в прошлом Цинь Юй Фу посмеялся бы над этим, но прямо сейчас он очень быстро согласился.

Действительно, люди действительно меняются, когда влюбляются, он становится более жизнерадостным. Увидев счастливый взгляд своего дяди, Шу Нин тоже был опьянен и пришел в хорошее настроение, усиливая спад из-за разлуки с братом. Цинь Юй Фу достал еще один бумажный пакет, в нем был диплом вечерней школы. Он улыбнулся гордой улыбкой, преисполненной уверенности.

Шу Нин поднял большой палец вверх.

Время пролетело быстро, и месяц быстро подошел к концу. У Цинь Юй Фу был знаменательный день, и Шу Нин сказал ему, что он может обратиться за любой помощью, в которой нуждается, но получил отказ.

В день свадьбы Шу Нин приехал рано. Машина, на которой приехал его водитель, была неприметным Mercedes-Benz, на котором обычно ездили его телохранители, и приехали двое из них. Для кого-то из престижных членов семьи Шу босс выбрал бы удлиненную версию лимузина, машины, которыми пользовались телохранители как спереди, так и сзади него, тоже должны были быть высокого класса, они должны были подчеркивать свой статус. Если бы вы приехали на деловую встречу на обычной машине, кто бы воспринял вас всерьез? Возможно, охранники уже смотрели на вас свысока в ту минуту, когда вы припарковали свою машину.

Он не ожидал, что свадебная машина окажется обычным BMW, поэтому Шу Нин приказал своему водителю немедленно отогнать машину на случай, если их будут сравнивать.

Свадьба прошла гладко, в веселой атмосфере. Его дядя постоянно улыбался, и гостей, которые пришли, было довольно много, причем одна треть из них была женской, а две трети - мужской. в конце концов, Цинь Юй Фу был одним из “боссов”, и было естественно, что его сотрудники придавали ему какое-то лицо. Те, кто давал меньше, давали около сотни, но те, кто давал много, они давали очень много. Шу Нин завернул чек на миллион, готовый добавить немного румянца на щеки своего дяди.

Его дядя привел сюда свою невесту. Она была так, так красива, и это был не просто пустой комплимент, она действительно была красива, с миниатюрным и нежным телом, у нее были немного мясистые щеки, большие глаза, длинные волосы, она могла соответствовать мечтам подавляющего большинства мужчин. Значит, его дядя действительно заполучил такую замечательную девушку? Удивительно, неудивительно, что бригадир заподозрил неладное и заставил его отвечать. Если бы это был Шу Нин и если бы он знал об этом несколькими днями раньше, возможно, он бы тоже навел справки о ней.

Они уже получили свидетельство о браке, так что еще нужно расследовать? Мы можем просто подождать, пока появится ребенок.

“Это мой племянник, Шу Нин”, - лицо Цинь Юй Фу залилось красным румянцем, он выпил довольно много алкоголя. Он снова указал на свою невесту: ”Нин-Нин, это твоя тетя, Цзинь Рао”.

“Приятно познакомиться с вами, тетя!”

“Какой красивый племянник! Я тоже рада с вами познакомиться!”

Она была светлым человеком, с постоянной улыбкой на лице, Шу Нин выглядел так, словно еще не достиг совершеннолетия, поэтому она не сразу сделала свой ход. Увидев, что Цинь Юй Фу указывает на немного сока, она налила Шу Нину стакан, но не принесла алкоголь. Когда Шу Нин вручил им красный пакет, невеста была единственной, кто протянул руки и принял его с очень унылым взглядом, она прикинула, что за такой тонкий красный пакетик там будет самое большее сто долларов.

Ошибаешься, сука

Приподняв бровь, Цинь Юй Фу почувствовал, что что-то не так. Он взял у нее красный пакет, и цвет его лица изменился, как только он увидел сумму, написанную на чеке. Он немедленно сунул его обратно в руки Шу Нина:”Миллион - это слишком много, тебе следует приберечь его для учебы”.

“......”Шу Нин на мгновение был ошеломлен, оказывается, его дядя совсем не изменился. Он тут же с улыбкой вернул красный пакет обратно: ”Это от моего отца, не от меня!”

“Тогда у меня еще больше причин отказаться от этого”.

“......”Шу Нин обсуждал это со своим дядей: ”Моя мама сказала, что тебе было тяжело меня растить, ты должен просто принять это в такой хороший день, дядя”.

“Я понимаю твои добрые намерения, тебе следует присесть и вкусно поесть”, - Его дядя с силой отодвинул тарелку. Все, что сказал Шу Нин, было просто отговоркой, как он мог не знать? Чтобы его младший брат дал ему так много денег, ему лучше всего просто потратить их на себя, у Цинь Юй Фу уже было достаточно для себя, если бы ему действительно нужны были деньги, он бы обсудил это с Шу Нином.

Шу Нин сел обедать. Из-за того, что его окружили ранее, подошли двое из четырех телохранителей, всем было довольно любопытно, и их взгляды были обращены в другую сторону. Шу Нина это не волновало, он чувствовал, что, возможно, сегодня совершил плохой поступок с благими намерениями, шаги невесты казались неустойчивыми, и у нее было странное выражение лица, возможно, она разозлилась.

Но не было смысла слишком много думать, его дядя позаботился бы об этом. Пара не может прожить свои дни, справляясь с характером друг друга, только с любовью они могут ладить до старости.

Пань Цянь сидел прямо рядом с Шу Нином, некоторые другие высокопоставленные руководители также сидели за этим столом, повсюду царила веселая атмосфера. Во время тоста они также напились, наблюдая, как Шу Нин выпивает стакан за стаканом фруктовый сок. Босс был еще ребенком, ему было всего шестнадцать, чем они занимались, пока им было по шестнадцать? Размышляя о том, какая девушка была более хорошенькой? Или они все еще работали при свете лампы?

После целого дня празднеств Шу Нин был близок к тому, чтобы развалиться на части, когда добрался домой. Было бы здорово, если бы Шу Хэн был здесь, ему не пришлось бы ничего делать, его отнесли бы в ванну и отнесли в кровать, натянули одеяло и погладили живот. Его телефон зазвонил, это был его старший брат. Шу Нин с радостью принял звонок и уснул до того, как они закончили разговор. Услышав звуки его дыхания, Шу Хэн почувствовал умиротворение, и его телу стало тепло, как будто Шу Нин отдыхал прямо рядом с ним.

Шу Хэн попросил телохранителя войти в комнату, чтобы проверить его, помочь поправить одеяло и унести телефон.

Через несколько дней Шу Нин снова был окружен Чжао Доном и ко. В столовой Ван Конга, Чжан Ци и Тянь Цзя Хуэя выдавили из круга, чтобы они могли поболтать о жизни, мечтах и о том, чего они хотели. Тянь Цзя Хуэй все еще был доволен этим, его цвет лица был нормальным, но Чжан Ци больше не мог сидеть спокойно. Он вытянул шею, чтобы взглянуть на Шу Нина, в то время как Ван Конг всегда держал голову низко, негодование, которое он испытывал, могло быть подавлено только в его сердце.

В конце концов, Шу Нин был молодым мастером высшего класса, только с таким статусом он мог добиться благосклонности Чжао Дуна и других детей из влиятельных семей, хм.

Чжан Ци подтолкнул Тянь Цзя Хуэя: ”Послушай, старшеклассники, конечно, хорошо относятся к Шу Нину, когда я наконец смогу присоединиться к этой группе?”

“Ты должен заполучить отца стоимостью в миллиард долларов, чувак”, - сказал Тянь Цзя Хуэй загадочным тоном, его глаза не двигались, чтобы посмотреть в ту сторону. На самом деле, он тоже чувствовал себя неловко, смущенный тем, насколько он бесполезен и что не может сидеть с ним за одним столом, поэтому он решил просто быть ему хорошим другом, и он также мог бы быть ему чем-то полезен в будущем. Такому великому молодому мастеру, как Шу Нин, нравилось, когда люди возводили его на пьедестал, и Тянь Цзя Хуэй намеревался быть частью этих людей.

Несколько миллиардов? Ван Кон почувствовал, как у него сдавило грудь, а в глазах потемнело, даже руки, держащие палочки для еды, дрожали, не в силах спокойно взяться за еду.

Но Чжан Ци добавил еще один нож прямо в их душу: ”Несколько миллиардов? Вы думаете, что несколько миллиардов могут позволить Чжао Дуну позволить вам рассказать о ваших мечтах Шу Нину? Вы что, сумасшедшие?”

Тянь Цзя Хуэй посмотрел на Чжан Ци, склонив голову набок, удовлетворяя тщеславием Чжан Ци: ”Шу Нин - второй сын семьи Шу, а его мать была женой председателя, у него не было ничего особенного со своим старшим братом, так что в будущем он станет большим, даже не упоминайте о нескольких миллиардах, даже десять миллиардов ничего бы не значили. Семья Шу уже много лет доминирует в Си-Сити, и у них даже был бизнес за границей, они чрезвычайно могущественны ”.

Есть ли на самом деле какая-то причина щеголять чужими перьями? Ван Конг усмехнулся в душе, наблюдая за мальчиком с его белоснежной кожей и тонкими чертами лица. Он был очень деликатным, с выдающимся темпераментом, он никогда бы не рассмеялся вслух, он был культурным человеком, даже когда шел и сидел, каждое его движение было наполнено таинственным и благородным чувством, нравится ли ему Чжао Дон?

Чжао Донг был таким достойным и выдающимся, таким выдающимся, что на него оказало бы большое давление быть в отношениях с таким типом парней, не так ли?

У Шу Нина было стройное тело, и теперь, когда он вырос, его рост составлял около 170 см или около того, на его бледной коже почти не было видно волос, если бы он толкнул его, притворяясь девушкой, это, вероятно, не было бы отвратительно. Будь то Чжао Дон или я, я могу позаботиться о нем, вознести его на пьедестал, сделать его счастливым, я бы определенно никогда с ним не конфликтовал. С этим Шу Нин определенно бросил бы Чжао Дуна, который происходил из того же окружения, что и он, и выбрал бы вместо него заботливого и нежного парня.

Собственный отец Ван Конга был гомосексуалистом, и топ, тот красивый дядя, которого он видел в тот год, не мог даже пальцем пошевелить в сторону Шу Нина. Взгляд Ван Конга был немного не в себе, в прошлый раз этот принц Хунсин сбил его с ног, и во всем был виноват Шу Нин, он был тем, кто вдевал нитку в иголку, ничто не могло быть лучше, чем если бы он мог компенсировать это своим телом.

Шу Нин, ты должен встретить мою месть с распростертыми объятиями, если ты не собираешься обращаться со мной как с человеком, тогда я сделаю тебя своей сучкой!

Шу Нин, которого включили в группу друзей Чжао Дуна, вообще не чувствовал этой злобной ауры, он болтал с улыбкой на лице, ел ниан гао, и кто-то даже передал ему немного воды. Вдобавок к тому факту, что скоро наступало 17 марта, он был в отличном настроении, настолько отличном, что почти летал. Во время июньских вступительных экзаменов в колледж Шу Нин вел себя как пиявка, ни о чем не заботящаяся, и это доводило Чжао Дуна и компанию до исступления, но Шу Нин вообще ничего этого не хотел, он хотел пойти поиграть с растениями и сам изгнал себя. Намерения Чжао Дуна были просты, он изучал финансирование, а затем переходил к ландшафтному дизайну после того, как у него все было подготовлено. В конце концов, у них дома была компания, что, если наступит день, когда это будет полезно? Его разум не должен был погружаться в трясину, тратя впустую все эти годы на строительство фундамента.

Шу Нин слишком веселился, а Чжао Дун, в конце концов, не был его братом, так что он мало что мог сказать, несколько его хороших друзей пытались убедить его, приводя веские причины, но Шу Нин по-прежнему был непоколебим.

Урок начался, и Шу Нин поспешила уйти, у этих “старших братьев” были очень горькие взгляды ╮(╯▽╰)╭ Слишком тяжело выносить ~

Но, конечно, Шу Нин рассказал им, почему он не выбрал ландшафтный дизайн, но они просто не были готовы принять это. У них были добрые намерения и то, как они считали правильным, но у Шу Нина были свои собственные проблемы, о которых он не мог сказать вслух, поэтому он мог только извиниться перед этими своими искренними друзьями. Будущее длинное, он будет хорошо к ним относиться.

Когда Чжао Донг и компания возвращались, они обсудили это и решили поговорить об этом с Шу Чэном. Независимо от результата, они сделали все, что могли, и не пожалеют об этом в будущем. С Чжао Доном в качестве лидера он принял задание так, как будто это был его долг, и в ту же ночь, представившись молодым поколением, он сказал ему, что другие семьи подписали свои имена, и успешно созвонился с Шу Чэном.

Что эти молодые люди из этих хороших семей делают, изучая ландшафтный дизайн, ерунда. Чжао Дуну не следовало быть таким любопытным, особенно в ситуации, когда он не понимал, что думает по этому поводу Шу Чэн, но он все равно это сделал. Если бы у Шу Чэна действительно было намерение оказать давление на Шу Нина, Чжао Донг подумал бы о том, чтобы оставить Шу Нина в столице развиваться, заботясь о нем как о своем младшем брате. Эти двое очень хорошо ладили, и между ними было не так много правил, было хорошо иметь настоящего друга, это заставляло его чувствовать себя желанным.

После того, как закончился получасовой телефонный разговор, Шу Чэн глубоко задумался об этом. Цинь Юй Чжо тоже услышал это и почувствовал себя очень встревоженной, Шу Нин действительно был слишком большим дураком на этот раз, не решив изучать финансовый менеджмент, ему просто нечем было помочь. Пытался ли он избегать Шу Хена? Мог ли он вообще это сделать? Вся твоя жизнь была бельмом на глазу, этот дурак понятия не имел о негласных правилах этого гигантского чана с краской.

Ради настоящего она могла убеждать Шу Чэна только до тех пор, пока он не сможет по-настоящему закалить свое сердце, тогда Шу Нин пойдет учиться. Здесь не было никого, кто мог бы держать Шу Нина в узде, похоже, Цинь Юй Лань нужно было привести немедленно. Цинь Юй Чжо, которая пришла в компанию, была очень осторожна, делая все скрыто в тени, она определенно не сделала бы ни шагу, если бы не была полностью уверена в успехе, теперь ее сердце стало еще темнее.

Шу Чэн разрешила Цинь Юй Чжо вернуться первой, чтобы отдохнуть, и Цинь Юй Чжо не просила, она просто ушла, попытавшись что-то сказать, но передумала, она была очень разумной.

Шу Хэн был в своем кабинете, и, получив звонок Шу Чэна, он молча подождал, пока тот закончит, и повесил трубку, сказав всего одно слово. У Шу Чэна было много сомнений, но это звучало как название компании, поэтому он попросил кого-нибудь расследовать это. Когда он услышал результаты, он был потрясен, у Шу Нина действительно был свой бизнес, и это было даже в сфере недвижимости. Его бизнес процветал, и он зарабатывал довольно прилично, о, мой малыш, в конце концов, он мое семя, Шу Чен!

Так что с тех пор Шу Чэн больше не пытался управлять им, он позволил Шу Нину свободно летать, и если он когда-нибудь устанет или попадет в какую-нибудь беду, этот его отец появится в трудную минуту, оказав ему сильную поддержку, в которой он нуждается. Когда в будущем он будет давать ему красные пакетики, ему придется удвоить их, чтобы использовать в качестве оборотного капитала! Шу Чэн чувствовал себя превосходно, и он посадил несколько семян у себя в комнате, на лбу у него выступил пот. На следующее утро его нос больше не был забит, и температура спала просто так, это было загадочно. Шу Нин на самом деле был маленьким счастливым растением, когда он был рядом, даже его дни проходили лучше.

Цинь Юй Чжо была подавлена, что, черт возьми, произошло?

Когда Шу Чэн разговаривал по телефону с Шу Хэном, он никогда не позволял Цинь Юй Чжо оставаться рядом с ним во время этого, мог ли Шу Хэн сказать ему что-нибудь? Черт возьми, вот так давить на моего ребенка, но, к счастью, Шу Чэн был очень заботлив к Шу Яо, если бы не это, Цинь Юй Чжо действительно сошла бы с ума и начала сомневаться в искренности Шу Чэна. Однако ей пришлось связаться с Шу Нином, чтобы спросить о ситуации. Чжан Фэн был в контакте с Шу Нином довольно долгое время, так что он высоко ценил его, она позволит ему сделать дело, и тогда это будет легко, какие бы средства они в конечном итоге ни использовали.

На следующую ночь Цинь Юй Чжо устроила Цинь Юй Лань на “работу”.

Цинь Юй Лань была одета как богатая леди, сидя вместе с Цинь Юй Чжо во французском ресторане. Действительно, две сестры сразу привлекли всеобщее внимание. Независимо от того, насколько хорошо она была одета, Цинь Юй Лань не могла играть роль благородной леди, у нее была напряженная спина, ее руки и ноги находились в странных положениях, и у нее была странная улыбка, как будто ее лицевые нервы были сведены судорогой, ей было трудно придать себе элегантный вид.

Цинь Юй Чжо это не волновало, цель уже появилась, это был менеджер финансового отдела компании. Когда он увидел Цинь Юй Чжо, он подошел для приветствия из вежливости, больше в этом ничего не было. Цинь Юй Чжо представил Цинь Юй Лань, и менеджер тоже кивнул, из вежливости Цинь Юй Лань встала, и это было их приветствием.

Цинь Юй Лань вообще ни о чем не думала, после того как они закончили свою трапезу, сестры направились прямо в бар. В этом неприметном уголке не было ничего обычного, напротив, это было самое привлекательное место. Цинь Юй Лань знала, что Цинь Юй Чжо обучала ее проницательности, поэтому она открыто позволяла всем смотреть, она расслаблялась, расслаблялась и расслаблялась, изо всех сил стараясь привыкнуть к этому.

“Эй, сестренка, я ненадолго отлучусь в туалет”.

“Иди вперед, пусть телохранитель следует за тобой, не заблудись”.

Блеск промелькнул в глазах Цинь Юй Лань, и она отказалась, что это была за шутка? Она была такой старой, как она могла заблудиться? Даже если ты смотришь на меня свысока, не было никакой необходимости унижать меня таким образом, не так ли? Кроме того, я должна была быть секретарем Шу Нина, а не твоей, в конце концов, Цинь Юй Чжо бросила Шу Нина, когда он был маленьким, и не заботилась о нем, она даже не была так близка с ним, как эта вторая тетя, хм.

В туалете никого не было, так что Цинь Юй Лань могла расслабиться, она звонила своему мужу и детям каждый день в это время, и ничто не могло удержать ее от этого. После того, как она закончила говорить, прошло более двадцати минут, обычно женщины не ходили в туалет только для того, чтобы справить нужду, они также поправляли макияж и все такое прочее, так что Цинь Юй Лань не боялась заставлять Цинь Юй Чжо ждать. Но когда она собиралась выходить, ворвался мужчина, от его тела исходил запах алкоголя, его глаза были налиты кровью, что-то не так!

Сердце Цинь Юй Лань подпрыгнуло, она была в ужасе, но все еще притворялась спокойной, покачиваясь, желая уйти. У мужчины раскалывалась голова, его накачали наркотиками, так что он вообще не мог ясно мыслить. Он вцепился в Цинь Юй Лань…

Примечания:

Нянь гао - это клейкий рисовый пирог, который немного напоминает смесь моти и карамели, обычно его едят на новый год.

Чан с краской = место, подобное обществу, полное плохих вещей, которые могут вас развратить.

Я не знаю, трахнул ли Шу Чен свою жену, несколько раундов или что-то подбросил, звучит чертовски странно, вероятно, что-то подбросил, поскольку они живут в доме, полном растений

Счастливый фрукт - это фисташки

Цинь Юй Лань была в беде, даже в своих мечтах она не ожидала, что это произойдет……Теперь она не может повернуть назад……

После того, как мужчина остановился, она воспользовалась возможностью вырваться наружу, убегая куда только могла. Только после того, как она покинула бар, она додумалась оставить Цинь Юй Чжо текстовое сообщение, чтобы уведомить ее, солгав, что почувствовала себя некомфортно и пошла в аптеку, затем прогулялась вокруг, прежде чем вернуться обратно в свою резиденцию.

Цинь Юй Чжо была вдохновителем этого, поэтому, естественно, она знала, что произошло. Она скривила уголки губ, другого главного героя нашли его товарищи и забрали, было весело? Когда ты проснешься, ты обнаружишь, что больше не можешь сойти с этой лодки, ты все еще думаешь, что сможешь защитить себя после того, как переспал с моей сестрой, мистер менеджер? Так пренебрежительно относишься ко мне и так предан Шу Хену? Я бы хотела увидеть, сколько в тебе гордости на самом деле.

Рано утром следующего дня Цинь Юй Лань притворилась, что ничего не произошло, и постоянно училась тому, как стать секретарем, и даже некоторым приемам заботы о людях. В конце концов, после того, как она последует за Шу Нином, она должна будет относиться к каждому шагу и каждому слову с осторожностью, беря все в свои руки и заботясь обо всех мелочах для Шу Нина. Это может показаться простым, но на самом деле это была очень важная работа, и Цинь Юй Лань много думала об этом, в конце концов, это было ради денег.

В 10 утра финансовый менеджер пришел на работу. У него сильно болела голова, и он опоздал, потому что поздно встал. Цинь Юй Чжо увидела его в комнате отдыха, и у него было нормальное выражение лица, когда он уходил после их приветствий. В то время как шокирован был менеджер, он просто подумал в тот вечер, что эта леди показалась ему довольно знакомой, но теперь, увидев Цинь Юй Чжо, он сразу вспомнил о том, что произошло во французском ресторане. О нет, я мертв, это была сестра жены председателя!

Что мне делать?

Как раз в это время зазвонил его телефон! Это было с анонимного номера. Потрясенный и виноватый менеджер чуть не выбросил свой телефон.

Приняв звонок, менеджер был совершенно ошарашен, с ним связались люди Шу Нина. В ту ночь за пределами туалета велось наблюдение, и даже собранные ими жидкие улики оказались в руках Шу Нина. Менеджер дрожал, на его лице выступил холодный пот, губы были бледными от шока, когда он спросил, чего он хочет. Помощник, представляющий интересы Шу Нина, медленно объяснил ему, что он может либо сдаться, уничтожив всю свою жизнь и свою семью, либо он может выполнять их приказы выполнять работу, его путь будет его собственным выбором.

Был ли какой-нибудь другой выход?

Менеджер прислонился к стене и долго не выходил, Цинь Юй Чжо уже вернулась в кабинет помощника. Он не стал бы участвовать в подобных делах, она просто показала себя раньше, чтобы исключить подозрения менеджера. Прямо сейчас все шло хорошо, она просто ждала, когда Шу Нин попадет в ловушку. В кабинете ассистентки было много интересных видеороликов. Если бы Цинь Юй Лань увидела их, у нее был бы настоящий шок.

Это была запись с камеры наблюдения, сделанная в коридоре бара. Когда Цинь Юй Лань вошла, кто-то повесил доску объявлений о ремонте. Через десять минут появился финансовый менеджер, шатаясь из стороны в сторону нетвердыми шагами. Он принял довольно много алкоголя, и выражение его лица и его тело казались отрешенными, было совершенно ясно, что его разум был затуманен, и он был накачан наркотиками. Менеджер продолжал качать головой, как будто у него в голове все еще оставалась частичка его самого, при виде вывески его глаза загорелись, но он колебался, в конце концов он все же отказался от мужского туалета и зашел в женский.

Он также обнаружил, что что-то не так, но он больше не мог этого выносить, поэтому сделал ставку на это, и в конце концов внутри оказалась женщина, женщина со сладким ароматом. Волна жара пробежала по телу менеджера, и он бросился к ней.

Через двадцать минут Цинь Юй Лань выбежала с растрепанным видом, ее одежда была в беспорядке, а волосы растрепаны, уходя с лицом, полным испуга. Вскоре после этого друзья менеджера подошли, чтобы забрать его. Шу Чэн закончил просмотр видео и просмотрел данные, сам телохранитель был свидетелем этого собственными глазами. Они не смогли выяснить, каким образом он был накачан наркотиками, но, видя реакцию Цинь Юй Лань, она, похоже, не была в сговоре с Цинь Юй Чжо. Когда телохранители сделали снимок сцены в комнате отдыха, они также не видели, чтобы Цинь Юй Чжо пытался что-то прошептать менеджеру.

Как будто это сделала не она, но она не могла полностью отмыть руки от этого. Шу Чэн попросил своего секретаря вызвать менеджера в филиал, и во время этого он воспользовался возможностью достать свой телефон, чтобы просмотреть записи. Он не нашел никакой полезной информации, они уже были удалены. Используя свои связи, он получил запись от телекоммуникационной компании и нашел телефонную будку общего пользования, затем ему удалось получить записи с камер наблюдения за ее окрестностями, в которых он заметил подозрительного мужчину в шляпе и маске. Этот человек, казалось, был профессионалом, ходил круг за кругом, и с этого момента их подсказки снова обрывались.

Шу Чэн скрестил руки на груди и задумался с закрытыми глазами, Цинь Юй Чжо проделала довольно чистую работу, у него не было возможности найти доказательства того, что это сделала она, но она определенно была той, кто это сделал, Шу Чэн не был дураком. Перед тем как Шу Хэн уехал в страну М, он уже уволил нескольких сотрудников из финансового отдела. На первый взгляд, это было сделано для того, чтобы разобраться с Гу Я, посоветовав ей остепениться, но на самом деле это была уловка, придуманная для Цинь Юй Чжо.

Когда Шу Хэн рассказал об этом Шу Чэну, Шу Чэн разозлился и отчитал Шу Хэна за это.

И что из этого вышло?

Независимо от того, заглотила ли Цинь Юй Чжо наживку или у нее с самого начала были какие-то собственные дикие амбиции, если она действительно сделала это, то ей не позволят остаться.

Шу Нин все еще был в порядке, но Шу Яо был еще слишком молод. Это было большой головной болью для Шу Чэна, он был так зол, что его грудь вздымалась, ему было очень грустно, а его лицо становилось все более и более пепельным……

Из-за того, как сильно Шу Чэн любил Цинь Ю Чжо, Шу Хэн не посылал кого-то специально следить за Цинь Ю Чжо, это было бы эффективно, только если бы за ней следили люди его отца, но Шу Нин сделал свой ход. В планах Цинь Юй Чжо не было пробелов, но она забыла, что ее люди находились под руководством Шу Нина, когда она была на острове. Чжан Фэн не предала бы ее, но было трудно сказать то же самое о других. Эта невысокая красавица была гвоздем, вбитым Цинь Мином, а Цинь Мин был одним из менеджеров по связям с общественностью в компании Шу Нина. До тех пор, пока информация, предоставленная маленькой красавицей, будет полезной, она будет награждена красным пакетом стоимостью в сто тысяч, а за такое крупное событие, как с Цинь Юй Лань, Шу Нин попросил Цинь Мин наградить ее пятьюстами тысячами.

Вот почему у людей Цинь Юй Чжо всегда был виден крошечный краешек хвоста, и его ловили люди Шу Чэна.

Нужно было сказать, что план Шу Нина был потрясающим, особенно то, как Цинь Юй Лань отказалась идти в бар сама, а также отказалась, чтобы кто-либо сопровождал ее, это было благодаря разговорным навыкам маленькой красавицы. В конце концов, у человека не должно хватать духу причинять вред другим, но он также должен быть бдительным, чтобы не пострадать, Цинь Юй Лань была убеждена, что если нет, то как она собирается выпутываться из этого, если Цинь Юй Чжо там не будет?

Чжан Фэн был человеком многих планов и шел скользкими шагами, его было трудно поймать. Для него связи, которыми он управляет, были как движущиеся замки, нерушимые. Шу Нин атаковал изнутри, так что он смог обойтись с гораздо меньшими проблемами. В тот вечер, когда Шу Чэн вернулся домой, Цинь Юй Чжо, которая вернулась на шаг раньше, уже приготовила ужин. Она приветствовала его с улыбкой и все еще была такой милой и обаятельной. Но ее сердце почернело, никто больше не мог ясно видеть сквозь него.

Подняв руки, Шу Чэн отвесил пощечину, уронив нежную и миниатюрную Цинь Юй Чжо на землю.

“Я никогда в жизни не бил женщину, но сегодня это то, что я должен сделать”.

“Милый ~”Цинь Юй Чжо держалась за лицо и не вставала, съежившись на земле, чтобы показать слабость, ее глаза были жалкими, она смотрела на него растерянным взглядом, как будто с ней поступили несправедливо: ”Почему ты ударил меня?”

“Ты права, почему я это сделал? Почему бы тебе самой мне не сказать”.

“Я……Откуда мне знать? Милый, ты что-то не так понял?”

“Это последний шанс, который я собираюсь тебе дать, признайся, что ты сделала сама, и, возможно, мы все еще могли бы...” Он просто лгал самому себе.

“Милый, ты, должно быть, что-то не так понял, ты злишься из-за появившихся слухов о том, что я собираюсь на работу? Я знаю, мои обстоятельства немного смущают, и я не была той парой, которую вы хотели изначально, и Шу Хену я тоже не нравилась. Скажи мне, что, черт возьми, произошло? Если ты скажешь мне, то я, по крайней мере, буду знать, кто меня подставил, ты должен дать мне шанс объясниться, верно?”

“Цинь Юй Чжо, это действительно последний шанс!”

“Милый! Скажи мне, что, черт возьми, произошло! Даже если ты выносишь мне смертный приговор, ты, по крайней мере, должен был бы дать мне знать почему, верно?”Слезы хлынули у Цинь Юй Чжо, и некоторые мысли снова и снова проносились в ее сердце, могло ли это дело быть раскрыто? Нет, это невозможно. Цинь Юй Чжо продолжала разыгрывать жалкое представление, ее глаза покраснели, а тело тряслось, шатаясь и кувыркаясь.

Шу Чэн был крайне разочарован, и свет в его глазах померк, он сделал шаг назад и горько усмехнулся: ”Хорошо, было бы здорово, если бы я тоже выступил, тогда у вас не было бы шанса оправдаться, некоторое время назад Шу Хэн пресек действия Гу Я и уволил довольно много людей, и ваше доверенное лицо также случайно оказалось замешанным в драке, поэтому вам нужен был кто-то из финансового отдела, и, используя жадность и невежество Цинь Юй Лань, ты подставила ее, чтобы повесить это на Шу Нина.”

“Шу Нин? Что за чертова шутка, он мой сын! С чего бы мне вешать это ему на голову? Милый, подумай об этом, ты действительно думаешь, что это возможно? Я его мать!”Цинь Юй Чжо не могла ни смеяться, ни плакать, вытирая слезы: ”И кроме того, Цинь Юй Лань - моя сестра, у нее была тяжелая жизнь, поэтому она пришла ко мне, я не могу чувствовать себя спокойно из-за того, что Шу Нин живет один, поэтому я хотела отправить ее в столицу, чтобы она управляла повседневной жизнью Шу Нинс и ее мелочами, если ты в это не веришь, ты можешь пойти и разобраться сам, она живет прямо в том салоне красоты, который я открыла для учебы ”.

“Цинь Юй Чжо, ты действительно никогда не раскаиваешься”.

“Конечно, я никогда не раскаиваюсь, но если вы действительно не верите ничему из того, что я говорю, тогда где ваши доказательства? У вас должны быть доказательства, если вы собираетесь обвинять меня, не так ли? Если не……Ради Шу Хэна……Ты хотел, чтобы я тихо ушла. Я знаю, ради него ты даже оказывал давление на Шу Нина, изучая ландшафтный дизайн? Что за шутка, если он войдет в эту компанию, Шу Нин никогда не сможет войти в нее. Шу Чен, я любила тебя столько лет и даже терпела, как ты запер меня на том острове, и я сделала все это, чтобы достойно прожить свои дни с тобой. И кроме того, именно Шу Нин предложил мне вернуться в офис, это даже не было твоей собственной инициативой. Шу Чен, ты действительно любишь меня?”

“Я люблю тебя”.

Цинь Юй Чжо втянула воздух и внезапно больше ничего не смогла сказать, это то, ради чего я так стараюсь? Искренность хладнокровного мужчины?

“Тебе следует уйти”.

“Что?” Цинь Юй Чжо была ошарашена, вся ее грация исчезла, и она даже отказалась от своей игры, стиснув зубы: ”Повтори это со мной еще раз?”

“Мы уже разведены, тебе следует уйти”.

“Шу……Милый……Ты должен прояснить, я вообще никогда не делала того, что ты сказал, где твои доказательства! Я не принимаю это, я не!”

Перед лицом истерического и сумасшедшего крика своей возлюбленной Шу Чэн почувствовал, как у него защемило сердце, выражение его лица стало очень горьким, и он захлопал в ладоши.

Дверь открылась, телохранители втолкнули внутрь дрожащую маленькую красотку, и она приземлилась на колени с пепельным лицом: ”Сестренка...... Сестра Юй Чжо, прости, мне так жаль, я не предавала тебя нарочно, они хотели похитить меня и угрожали прикоснуться к моей матери, я ничего не могла поделать, сестра Юй Чжо, я подвела тебя, мне так жаль, сестра Юй Чжо ......”

Лицо Цинь Юй Чжо тоже стало пепельно-серым, эта девушка была здесь всего полгода……Подожди, она......нет……Может ли это быть? Шу Нин? Нет, он мой сын, ха-ха-ха, он никогда бы не стал строить козни против собственной матери, он ничего бы от этого не получил, только я могу бросить его. С таким его робким видом, как он мог подослать кого-то, чтобы подставить меня?

Мог ли это быть Шу Хен? Да, это должен был быть он!

Я не могу позволить Шу Чэну отвернуться от меня, я больше не хочу жить тяжелой жизнью.

Цинь Юй Чжо опустилась на колени и понемногу подобралась к ногам Шу Чэна, дергая его за одежду, крича в сильном волнении: ”Милый, это был заговор, ты должен мне поверить, я действительно этого не делала! Дорогой, когда она вошла в салон красоты, я все еще была на острове, возможно, у кого-то еще был скрытый мотив? Ты должен расследовать это, быстро, не обижай меня, дорогой, я родила Нин Нина и Яо Яо для тебя, как я могла подставить своего собственного сына?”

Как правило, мать никогда не причинила бы вреда своему ребенку.

Как правило, хороший человек также был бы готов поверить, что мать никогда не причинит вреда своему ребенку.

Но был ли Шу Чэн частью общей массы? Разве он не видел за свою жизнь довольно много заговоров и схем? Шу Чэн обескураженно вздохнул: ”Ма Тен, утащи ее”.

Но как же Цинь Юйчжо могла уйти?

Она крепко вцепилась в одежду Шу Чэна, но телохранители с силой схватили её за плечи так, что даже одежда порвалась, но она всё ещё держалась за ноги Шу Чэна, громко умоляя и плача, пока не выдохлась. Когда её оттащили, она упала на колени на пол, вцепившись в ковер до крови ногтями, её тащили за ноги, и она всю дорогу выкрикивала имя Шу Чэна, разрывая его сердце на части...

У Шу Чэна потемнело в глазах, и он потерял сознание.

В этом деле не было победителей, и дело было улажено. Но как бы Шу Чэн ни пытался замять дело, Шу Хэн всё равно узнал об этом и немедленно улетел обратно. Когда Шу Чэн проснулся, уже наступил следующий день. Шу Хэн занимался всеми делами компании дома, одновременно ухаживая за отцом. Благодаря тому, что Шу Нин в молодости был хрупким и мягким, Шу Хэн теперь имел опыт работы. Заботиться о Шу Чэне было легко, Шу Хэн просто очень переживал и сочувствовал встрече с отчимом. Они не только не подходили друг другу в браке, она даже родила ему двоих детей. Связь была настолько сильной, что ему оставалось только надеяться, что он не навредит себе.

— Хэн Хэн? — Шу Чэн сразу же сел, как только разглядел стоящего перед ним человека. Шу Хэн сделал несколько шагов вперед и помог отчиму приподняться, подложив ему на спину подушку. Шу Чэн не решился встретиться с ним взглядом и вздохнул.

— Прости, я тебя побеспокоил.

— Не двигайся, сначала ляг, я попрошу слуг принести кашу.

— Это ведь ни на что не повлияет, если ты вот так вернулся назад?

— Нет, вовсе нет. Всё равно уже конец периода зачистки. — кто такой Шу Хэн? Если он сказал, что всё в порядке, значит, так оно и есть. Теперь Шу Чэн мог расслабиться. Он почувствовал облегчение и откинулся на подушку, его лицо было пепельно-бледным и совсем не розовым. Шу Чэн не знал, что его отправили в больницу, где он прошел обследование и, не обнаружив никаких проблем, был отправлен домой по инициативе Шу Хэна, так как боялся несчастных случаев. После того как Шу Хэн вернулся домой, он просмотрел все отчеты о проверке.

— Как ты себя чувствуешь, папа?

— Я чувствую себя отлично, просто сейчас немного слаб.

Шу Хэн только что отправил сообщение, как снизу сразу же принесли кашу. Шу Хэн изо всех сил старался помочь Шу Чэну, работал очень вдумчиво, никто из пары отца и сына ничего не говорил, но атмосфера была очень хорошей.

Съев только половину, Шу Чэн не смог больше есть.

— Я только что проснулся, поэтому у меня нет аппетита. Кстати, она... ушла?

— Она ушла.

— Я скрыл это от Нин Нина, так что не будем его беспокоить.

— Не волнуйся, папа, я всё устроил.

Ему было больно слышать слово «устроил». Шу Хэн был слишком холоден и безжалостен. Разве он не сделал бы что-нибудь с Цинь Юйчжо? Шу Чэн пошевелил губами, но в итоге ничего не сказал. Хорошо, что он оборвал её, она продолжала учиться плохому. Возможно, нужно было забить гвоздь в гроб, чтобы она смогла наконец оглянуться. Он любит её, и не может смириться с тем, что сделает ей что-то плохое, поэтому он должен доверить это Шу Хэну. Он очень ценит братство между ним и Шу Нином, естественно, он не будет усложнять жизнь Цинь Юйчжо, он обязательно будет с ней помягче.

Шу Чэн ошибался. Шу Хэн уже несколько раз пытался проверить Шу Нина, и знал, что он обычно говорит не то, что имеет в виду. Это было бы преуменьшением сказать, что он сильно ненавидел Цинь Юйчжо. Как он может быть с ней помягче? Кроме того, он прибрал к рукам все другие дела, которыми она занималась за пределами семьи.

Цинь Юйчжо по-прежнему бесстыдно слонялась у входа в родовой дом, её фотографировали журналисты, привлеченные сплетнями. Шу Хэн вышел разобраться в ситуации и был очень жесток с ней. Он послал кого-то сказать Цинь Юйчжо, что если она не уйдет, то они сбросят Шу Яо с лестницы!

Она была так шокирована, что с её лица исчезла краска. Она была так зла, что ушла с налитыми кровью глазами. Она ничего не получила от этого.

После еды Шу Чэн почувствовал усталость, так как принял лекарство, и, улегшись в постель, немного уснул. Шу Хэн помог отцу натянуть одеяло и прошел к дивану, чтобы сесть, затем достал блокнот и начал работать. С другой стороны, Шу Нин, который находился в столице, получил эту новость. У кого в жизни не было друзей? Шу Нин слегка нахмурился, попросил водителя отправить сообщение, но в ответ получил дезинформацию.

Это доказывало, что с его отцом действительно что-то случилось, и эту новость заблокировал Шу Хэн!

Это был предохранитель Цинь Юйчжо? Сначала Шу Нин не заметил, что кто-то изменил его телефон, поэтому, чтобы подтвердить свои подозрения, он достал телефонную книгу и нашел номер Цинь Юйчжо. Посмотрев на него, он действительно был заблокирован. Чтобы не вызывать подозрений, Цинь Юйчжо ни разу не связывалась с Шу Нином, с ним всегда тайно связывался Чжан Фэн. Сейчас он тоже не мог с ним связаться.

Раз они не хотят, чтобы я знал, значит, через несколько дней будет 17 марта, и я смогу вернуться.

Шу Нин отправил Шу Чэну сообщение, чтобы узнать, как у него дела, и он ответил через минуту. После этого Шу Нин мог расслабиться. Каким бы умным ни был Шу Нин, он никогда не сможет победить Шу Хэна. Шу Нин не имел ни малейшего представления о том, что его брат находится в компании под видом Шу Чэна, и занимается официальными делами. В клане Шу нет никакого беспорядка, всё в порядке. И было очевидно, кто отправил это сообщение. Шу Хэн слишком хорошо понимал Шу Чэна, поэтому подражал тону и стилю его сообщений. Младший брат такой милый, какой у него чувствительный нос. Он уже догадался об этом, был благоразумен и не стал больше ничего спрашивать, какой хороший мальчик.

В тот вечер Чжао Дун пригласил Шу Нина повеселиться. На дискотеке стоял оглушительный шум, толпа танцевала, веселилась и радовалась.

Поскольку это был коллективный сбор, Чжан Ци и его компания тоже захотели присоединиться к нему, неугомонно прыгая на ногах. Шу Нин слегка улыбнулся и кивнул. В это время даже Тянь Цзяхуэй, который принадлежал к типу спокойных и благородных красивых богатых парней, был взволнован, в его глазах вспыхивали волны. Ван Цун ещё больше витал в облаках, ведь это был шанс, шанс приблизиться к Шу Нину.

Чжао Дун налил Шу Нину стакан сока и откусил два кусочка арбуза:

— У каждого свои амбиции, поэтому я больше не буду тебя отговаривать. После вступительных экзаменов я уеду учиться в страну Y и боюсь, что не смогу вернуться по крайней мере в течение трех лет. А-Нин, ты никогда не праздновал свой день рождения, и я не буду спрашивать тебя о причине, но как насчет того, чтобы мы, старшие братья, устроили для тебя вечеринку в честь твоего совершеннолетия? Мы воспользуемся этой возможностью, чтобы оживиться. Скоро вступительные экзамены в университет, так что все заняты, и у нас, вероятно, не будет возможности встретиться в ближайшие несколько месяцев.

— Конечно, давай сделаем это 15-го. — 16 марта он должен был вернуться в город С для подготовки, а 17-го вместе со старшим братом отпраздновать день рождения вдвоем, и тогда они займутся «па-па-па» по-настоящему, так, как надо. Шу Нин хотел принадлежать Шу Хэну, вместо того, чтобы старшему брату приходилось использовать его ноги, чтобы решить свои проблемы, как прискорбно.

Ван Цун вернулся из туалета и заметил Чжао Дуна, который радостно шептался с Шу Нином. В его голове возник план, как его заманить, и он подколол Тянь Цзяхуэя:

— Хочешь пойти потанцевать?

Тянь Цзяхуэй наклонился к уху Ван Цуна и сказал:

— Ты что, дурак? Бросить эту компанию молодых людей и не завести друзей?

Ван Цун опустил голову и взял виноградину, чтобы съесть её, втайне жалуясь в душе. Тянь Цзяхуэй был слишком горд, поэтому не стал подлизываться к ним. Единственным, кого мог использовать Ван Цун, был Чжан Ци, но Чжан Ци, обладавший низким IQ, уже болтал с Го Чжи и остальными. Кто такой Го Чжи? Он даже осмелился провоцировать такого дурака, как Чжан Ци. Он был известен тем, что внешне выглядел милым, но внутри был злым. Он был красив и мило улыбался, но... был крайне сомнительным человеком с уровнем опасности в десять баллов, обычно он довольно хорошо заботился о Шу Нине.

Многие недоумевали по этому поводу. Похоже, Шу Нин дал ему какой-то совет, и они стали близкими друзьями.

Пока они веселились, с Чжан Ци случилось несчастье. Его затошнило от мучений Го Чжи, и он был готов блевать, но зажал рот и побежал в туалет, уж больно неловко было. Но Тянь Цзяхуэя не постигло никакое несчастье, он был очень ответственным. Он не был ни скромным, ни дерзким, когда пытался угодить им, и это создавало у окружающих хорошее впечатление о нем. В прошлой жизни Тянь Цзяхуэй пользовался большой популярностью у Шу Нина, а после того, как что-то случилось, порвал с ним. Он действительно был низок, как собака.

Шу Нин сощурил глаза и перевел взгляд на Тянь Цзяхуэя. Го Чжи приподнял уголок рта и переключился на другую игру.

Именно Ван Цун постоянно оставался в стороне и не мог присоединиться к разговору. Не то чтобы он не хотел говорить, но никто не уделял ему времени. Естественно, Шу Нин обратил внимание на этого красавца. Неважно, внешность это или телосложение, Ван Цун был на высоте. Чем старше он становился, тем красивее и привлекательнее он был. У него была уникальная аура, которую трудно описать, она действительно выходила за рамки нормы.

Ван Цун не поддался ни на одно из искушений Цинь Мина, отчего Шу Нин немного помрачнел. Он был всего лишь маленьким персонажем, поэтому не должен был так сильно волновать его. Именно поэтому Шу Нин привел сегодня на игру этот сброд отморозков, отчаянно пытавшихся пробиться к богатству. Во-первых, чтобы он мог насладиться хорошим зрелищем, а во-вторых, чтобы Ван Цун почувствовал вкус происходящего.

В этот момент появился ещё один герой сегодняшнего дня — принц «Хунсина»!

Богатый принц, поднимавшийся по лестнице, столкнулся с улыбающимся менеджером.

— О, Боже, боже~ Вы прибыли! Пожалуйста, поднимайтесь наверх!

— Кто сегодня приехал? Расскажи мне.

Менеджер затараторил и только в конце упомянул Чжао Дуна и остальных, что заставило принца поднять бровь.

— Есть ли здесь кто-нибудь по имени Шу Нин?

— Это... — когда менеджер закончил говорить, официант прильнул к его уху и что-то сказал, после чего управляющий продолжил. — О да, да, есть, он прямо внизу. Не волнуйтесь, это ваша территория, я не допущу здесь никаких беспорядков, так что можете быть уверены.

Хун Жуй тут же повернулся, чтобы спуститься вниз. Так как менеджер не понял, то поспешил за ним, присматривая за ним всю дорогу, пробираясь сквозь толпу к молодому хозяину.

В это время Шу Нин сидел в самой дальней части, в центре стоял большой журнальный столик из хрусталя, на котором были расставлены различные блюда и алкоголь. Появление Хун Жуя испугало Чжао Дуна и остальных, но они не показали этого на лицах. Что здесь делает такая важная шишка? Но, конечно, каким бы крутым ни был Хун Жуй, его нельзя было сравнивать с представителями семей, поколениями обладавших политической и военной властью. Но даже в этом случае ему не составит труда разгромить Чжао Дуна и его друзей.

Чжао Дун встал:

— Зачем пришел брат Хун?

— Я пришел узнать, не напился ли мой маленький друг. — у Хун Жуя был злой и высокомерный тон, он слегка улыбнулся, встретившись взглядом с Шу Нином, и стал более высокомерным. — Как машина?

— Ты здесь, чтобы подшутить надо мной?

Разговор между ними был загадкой, Чжао Дун и остальные ничего не поняли. Лицо Ван Цуна стало белым, как простыня, но, к счастью, свет был настолько ярким, что никто ничего не мог разглядеть.

Хун Жуй громко и счастливо рассмеялся, и в то же время всех прошиб холодный пот из-за Шу Нина. Чжао Дун был рядом с Шу Нином и дергал его за подол одежды, напоминая, что он должен быть осторожен. А Хун Жуй, проводив его взглядом, вдруг заметил Ван Цуна. Вкус этого крепкого юноши был довольно приятным, в прошлый раз он не наелся, но не ожидал, что столкнется с ним снова.

Взгляд Хун Жуя был непроницаемым, но он был знаменит своей похотью:

— Может, пойдем выпьем? Вспомним прошлое.

При слове «вспомним» на лице Ван Цуна появилось грозное выражение: «Ты не на того напал». Под пристальными взглядами Чжао Дуна и остальных Хун Жуй не стал бы распускать руки.

Но, к сожалению, он думал неправильно. Чжао Дун ни за что не стал бы искать неприятностей, если только Шу Нин не захочет помочь Ван Цуну. Хун Жуй приказал своему телохранителю пригласить Ван Цуна наверх. Ван Цун не решился бежать. Он чувствовал себя настолько униженным, что поджал губы и посмотрел на Шу Нина, Шу Нин тоже смотрел на него спокойным взглядом. Что это означало?

Ван Цун не был уверен, стоит ли ему поднимать шум? В это время телохранитель Хун Жуя, схватив Ван Цуна, ткнул чем-то ему в поясницу:

— Не будь таким напряженным, пойдем.

И с этими словами Ван Цун был уведен. Чжао Дун и остальные продолжали есть и пить, на них это никак не повлияло. Настроение у Шу Нина было отличное, раз уж Ван Цун переживает не лучшие времена, то он мог быть спокоен.

После ночи мучений Ван Цун потерял сознание, на простынях даже было несколько капель крови. Хун Жуй облизал уголки губ, вкус был неплохой. Он был очень упрям и даже осмелился сопротивляться.

— Чжу Нянь, забери его обратно.

Через несколько дней Шу Нин посетил вечеринку и на следующее утро первым делом сел в самолет, его сердце стремилось домой.

Город С остался таким же, как и был. Шу Нин вышел из аэропорта, несколько телохранителей подошли к нему, чтобы поприветствовать его, а затем пригласили в семейный автомобиль, после чего все три машины отправились в родовой дом.

Дома всё было по-старому. Шу Чэн был в компании, поэтому Шу Нин пошел посмотреть на табличку своего деда, поднес благовония, поклонился и долго молча смотрел, прежде чем уйти.

В главной спальне на втором этаже было темно, но Шу Нин чувствовал себя в ней очень уютно. Он поторопил телохранителей, чтобы те поставили чемодан у двери, после чего по одному затащил их внутрь и закрыл дверь. Никто не знал, что находилось в чемоданах, каждый из них был тайно куплен Шу Нином на день рождения. Надо сказать, что Шу Нин в этот раз действительно ломал голову, пытаясь привнести в их день рождения немного свежести.

Чем больше он хотел сделать хорошо, тем меньше хороших идей ему приходило в голову, а если следовать тому, что писали люди в интернете, это не казалось свежим. Если бы он делал слишком много, это выглядело бы слишком нарочито, поэтому он хотел, чтобы всё выглядело двусмысленно, но получалось, что он был немного бессовестным. Шу Нин почувствовал себя очень неловко, его лицо покраснело, а сердце учащенно забилось. Он надеялся, что старшему брату это понравится. Шу Нин вздохнул и с ярким блеском в глазах принялся украшать помещение.

Шу Хэн находился в городе С, тайно занимаясь какими-то делами. Шу Чэн был уже вполне здоров, так что проблем с тем, чтобы хотя бы посидеть в кресле в офисе, не возникало. Когда наступил вечер, сердце Шу Чэна сжалось. Впервые он вернулся домой с незаконченной работой в офисе. Раз уж Шу Хэн всё равно присмотрит за этим, зачем же так усложнять себе жизнь? Шу Чэн смирился с этим и хотел потихоньку передать бразды правления Шу Хэну. Он по-сыновьи добр и не будет возражать. Шу Нин был ещё молод, Шу Чэн уже всё спланировал.

Именно Шу Нин заказал на кухне блюда на ужин, их было множество, и все они были очень привлекательными и вкусно пахли.

Когда вошел Шу Чэн, брови Шу Нина удивленно поднялись. Цвет лица отца был не очень хорошим, поэтому он, сильно волнуясь, подошел и взял отца за руку. Шу Нин обеспокоенно заговорил:

— Папа, ты действительно простудился?

Таинственным образом он достал несколько упаковок с лекарствами и встряхнул их, Шу Чэн пошутил:

— Посмотри сам, они все использованы с утра до вечера, на упаковках всё четко написано.

Шу Нин фыркнул от смеха и подтвердил, что это лекарства от простуды:

— На этот раз я тебе поверю. Пойдем мыть руки и есть, я пришел домой пораньше, поэтому попросил кухню приготовить побольше твоих любимых блюд, папа.

— О, что у нас сегодня вечером?

— Узнаешь, когда посмотришь. — поддразнил Шу Нин, скривив губы в улыбке, тайно забавляясь с ярким блеском в глазах.

Шу Чэн опустил голову, наблюдая за энергичным видом Шу Нина, и подумал о его возрасте.

— Ты уже сделал себе удостоверение личности? Ты должен сделать это как можно скорее. Если тебе не удобно, я могу заняться этим.

— В городе С? — небрежно спросил Шу Нин.

Шу Чэн коснулся маленькой головы Шу Нина своими руками, и с нежностью посмотрел на него.

— Естественно.

Где же ещё? В маленькой деревушке?

Во время трапезы они радостно разговаривали, ни один из них не говорил о Цинь Юйчжо, да и Шу Яо не было видно. Шу Нин был в восторге, его настроение было на высоте. После еды они вместе отправились на пробежку, разговаривая о своей жизни и мечтах. Оказалось, что в юности Шу Чэн хотел стать космонавтом, но семейный бизнес давил на него, как гора, и ему пришлось много работать, проливая кровь, пот и слезы, которых хватило на всю жизнь.

Во время разговора отец намекнул Шу Нину на это, но тот лишь сделал вид, что не понял, и пожал плечами:

— Брат очень выдающийся, так что всё пойдет гладко и ровно, если ты передашь ему эстафету. Папа, тебе не стоит так волноваться.

Шу Чэн приподнял бровь, он понял его намерения, поэтому просто рассмеялся и похлопал Шу Нина по спине:

— Я слышал, что вы вместе будете отмечать свои дни рождения. Папы не будет дома целый день, так что вы можете веселиться, сколько хотите, если не подожжете дом.

— Папа! — рот Шу Нина дернулся, а глаза расширились в большие круги.

Шу Чэн загадочным образом достал два красных конверта. Откуда они взялись? Шу Нин тупо уставился на него и не мог понять. Что папа пытается сделать?

— С днем рождения. — Шу Чэн был очень щедр, улыбка не сходила с его лица. Он поднял руку, чтобы коснуться лица своего сына, и сколько бы он ни касался его, оно не могло ему надоесть, настолько оно было мягким и податливым.

Обычно люди дарят только один, почему же Шу Чэн подарил ему два? Может быть, второй предназначен для его брата? Шу Нин уже привык получать от Шу Хэна красные конверты, поэтому он мило улыбнулся ему.

— Спасибо, папа.

Ночью Шу Нин продолжал таинственно возиться в комнате. Шу Хэн, который изначально планировал поспешить обратно, после того, как узнал об этом, не поехал, а решил остаться на ночь на улице. Этот малыш точно задумал сюрприз. От беспокойства в сердце не хотелось даже спать, поэтому, поскольку отчим отдыхал, Шу Хэн решил просто зайти в компанию, чтобы уладить кое-какие дела, а когда устанет, просто поспать в комнате председателя.

На следующее утро на кухне был приготовлен свежий клубничный торт. Шу Нин, увидев его, остался очень доволен, а горничные принесли несколько роз к дверному проему на третьем этаже. Шу Нин лично занялся украшением квартиры и целый день был занят. Почему старший брат до сих пор не вернулся? Шу Нин достал свой телефон, чтобы посмотреть, затем положил его обратно и мгновение спустя снова поднял, сердце его не могло успокоиться!

Вообще-то Шу Хэн должен был вернуться довольно рано, но он неожиданно получил новости о Цинь Юйчжо, поэтому сначала нужно было уладить этот вопрос

Эта женщина была амбициозной волчицей. Она всё ещё не сдавалась, тайком отправляясь в аэропорт, чтобы попытать счастья. Когда всё только начиналось, она хотела отправиться в столицу напрямую, но Шу Хэну пришлось послать кого-то, чтобы предупредить её, и она сдалась. Шу Яо был важнее всех. Она думала о том, как мал ребенок, он стал заложником для Цинь Юйчжо. Ей было так грустно, что она не могла спокойно спать по ночам. Она хотела разыскать Шу Чэна, но у неё не было возможности сделать это. Шу Хэн был слишком злобным, использовал против неё собственного сына, он вообще не был человеком.

На самом деле Шу Чэн в это время болел, поэтому и не выходил из дома, но сейчас он каждый день ходит в компанию. Поэтому естественно, что Цинь Юйчжо может найти возможность сблизиться с ним, ведь она была его личным помощником уже более десяти лет, её связи были обширными, и она знает компанию как свои пять пальцев.

Шу Хэн прищурился и подошел к компании, в то время как Цинь Юйчжо уже находилась в кабинете председателя. Шу Чэн с мрачным лицом слушал её небылицы. Шу Хэн не хотел усложнять жизнь Шу Яо, ведь он был отправлен Шу Чэном в другое место, чтобы жить самостоятельно. На это не было никаких особых причин, он просто хотел разлучить его с матерью.

Если она могла использовать Шу Нина в качестве своего орудия, чтобы навредить Шу Хэну, то она могла использовать ещё более младшего ребенка против братьев, поэтому ему было важно принять превентивные меры. Шу Чэн всё предусмотрел заранее, поэтому, естественно, его это очень беспокоило. Как и сейчас, Цинь Юйчжо плакала, и у неё был четкий анализ всех «за» и «против». Они были бесконечны, рассказывая один за другим, она жаловалась на Шу Хэна.

— Юйчжо, ты любишь меня или компанию?

— О чем ты говоришь? Разве ты не понимаешь, что у меня на сердце?

— Я не знаю. Ты постоянно рассказываешь мне о том, как Шу Хэн вредит другим сотрудникам компании, так что если тебе действительно всё равно, почему ты так сильно жалуешься на это? Хватит. Я думал, что ты пришла, потому что наконец-то пожалела о случившемся и хочешь наладить отношения со мной. Хах, я ошибался. Я был слишком наивен. — Шу Чэн приказал двум телохранителям действовать, один зажал ей рот, а другой тащил её за ноги, спокойно разбираясь с ней.

Вошел Шу Хэн.

— Папа, ты в порядке?

— Заставь её сдаться. Я оставлю это на твоё усмотрение.

Судя по тому, как сузились зрачки, отчим действительно очень любит эту женщину.

— Да.

Машина тайно въехала через задние ворота родового дома, и группа направилась в зал предков. Руки Цинь Юйчжо были связаны, а рот запечатан, она безучастно смотрела в ту сторону, куда указывал Шу Хэн. Это было семейное дерево. Это был первый раз, когда Цинь Юйчжо пришла в это место. Зал предков представлял собой священную сущность их семьи, поэтому войти в него могли только члены главного дома.

Хм... Что-то не так. Подождите, где имя Шу Хэна?

Лицо Шу Хэна ничего не выражало, когда он посмотрел на неё сверху вниз.

— Я не сын отца, поэтому у меня нет прав на продолжение рода Шу. Всё в этом доме будет принадлежать Шу Нину, когда он вырастет. Даже у Шу Яо есть часть акций, а у меня нет. Ты должна понимать, что я пытаюсь сказать, не так ли?

Что? Это невозможно, что за шутки. Почему Шу Чэн никогда не говорил мне? Почему? Если бы он мне рассказал, я бы точно не стала усложнять жизнь Шу Хэну, я бы даже хорошо к нему относилась, была бы ему хорошей матерью! Если бы я могла в нужный момент могла раскрыть личность Шу Хэна, то всё было бы в порядке. Семейный бизнес может передаваться только по наследству, таково было правило. Никто и никогда не мог его изменить.

Аха-ха-ха... Значит, я действительно проиграла из-за секрета Шу Чэна?

Цинь Юйчжо была матерью Шу Нина и женщиной, которую Шу Чэн искренне любил. Шу Хэн не стал бы усложнять ей жизнь. Он мрачно посмотрел на женщину, которая была не в духе.

— Теперь, когда ты знаешь тайну отчима, ты больше никогда не сможешь появиться перед нами.

Что? Цинь Юйчжо пришла в себя. Что пытается сделать Шу Хэн? Неужели он хочет совершить убийство? Нет, я ещё молода, у меня ещё есть моя маленькая счастливая звездочка Яо Яо, я не могу умереть. Шу Чэн любит меня, поэтому он не причинит мне вреда, хнык-хнык-хнык. Цинь Юйчжо не могла ничего сказать, она была так встревожена, что её глаза покраснели и из них потекли слезы. Шу Хэн пытается совершить убийство~ Он пытается совершить убийство~ Помогите~

Если бы отчим не хотел, чтобы Цинь Юйчжо сдалась, Шу Хэн даже не захотел бы с ней разговаривать. Он взмахнул рукой, Цинь Юйчжо, которая плакала, была унесена прочь.

На острове пели птицы и благоухали цветы. Был только март, а цветы уже распустились. Это была идея не отчима, а Шу Хэна. Он был очень жесток. Если бы он сделал её пленницей и заставил мучиться за свои грехи, ей пришлось бы заботиться о своей жизни здесь, не давая отчиму грустить и даже болеть. Что касается Шу Нина, то он тем более не захочет видеть Цинь Юйчжо, в этом Шу Хэн был совершенно уверен.

Линкольн свернул с дороги и въехал в родовой дом с главного входа. Шу Нин, получив известие о возвращении Шу Хэна, в волнении стоял в холле и ждал его. Он так разволновался, что не мог ни сидеть на месте, ни стоять как следует, и даже лицо его покраснело.

Шу Хэн вошел, а Шу Нин вышел вперед, чтобы помочь ему с пальто и сумками, у него уже был вид маленькой жены.

— Брат, ты устал?

— Я в порядке, а ты?

— Я в порядке, лучше и быть не может. Сначала вымой руки, и мы сможем поесть, сегодня у нас есть... — Шу Нин обхватил Шу Хэна за плечи и ослепительно улыбнулся, по очереди называя все блюда, которые он приготовил, и сам за всем следил, естественно, он не мог запомнить всё неправильно. — Брат, давай что-нибудь выпьем?

Выпьем, чтобы придать смелости. Этот подарок был слишком важен, и ему нужно было набраться смелости.

— Конечно.

Шу Хэн вымыл руки и лицо, и как только он поднял голову, Шу Нин уже поднес полотенце к его лицу. Его младший брат... был сегодня очень добродетелен. Глаза Шу Хэна были нежными, он опустил голову, чтобы поцеловать Шу Нина в его маленькое личико. О, солнце ещё не зашло. Шу Нин немного отступил назад. Он знал, что никто не видит, но ему было очень неловко, и он не знал, куда деть руки и ноги.

Шу Хэн приподнял уголок рта и, взяв Шу Нин за руку, пошел к обеденному столу. Слуги уже знали, в чем дело, и ушли. Они сели рядом и, взяв в руки палочки, стали одновременно передавать друг другу еду. Из уст Шу Нина вырвался смешок, он тайком взглянул на выражение лица старшего брата и, опустив голову, принялся за еду. Его сердце билось, как барабан, и что бы он ни делал, он не мог успокоиться.

Праздная рука старшего брата легла на бедро Шу Нина, отчего всё его тело на несколько секунд напряглось.

— Брат~

— Ешь свой рис!

Рука, лежащая на ноге, касалась его то тут, то там, пробираясь к внутренней части, а затем возвращалась к внешней, время от времени пощипывая и потирая её. Сердце Шу Нина расцвело, и по всему его телу пробежала мелкая дрожь. Он дразняще схватил старшего брата за руку, не давая тому вырваться.

— Не надо так много есть, мы ещё не задули свечи!

— Хорошо, как скажешь. — Шу Хэн кивнул, он съел примерно на восемьдесят процентов. Он с нетерпением ждал сегодняшних событий, поэтому, естественно, он сделает всё, что скажет Шу Нин. Это не было видно на его лице, но сердце Шу Хэна было наполнено волнением. Когда они поднялись наверх, Шу Хэн неожиданно подхватил Шу Нина сзади и понес его на руках.

— Один шаг — поцелуй!

Шу Нин вскрикнул, еще не успев отреагировать на эти слова, как его повели прочь, целуя с каждым шагом... Боже мой, какой он толстолицый.

Шу Нин знал, что все слуги избегали этого места, так что поцелуи не имели значения.

Они так долго были разлучены, не говоря уже о том, чтобы поцеловать в лицо, на самом деле... Если бы вы попросили Шу Нина облизать этого бога-мужчину со всех сторон, он бы тоже не отказался. Шу Нин очень застенчиво обнял брата за талию, и первым местом его поцелуя стал лоб. Как и следовало ожидать, он был человеком слова и сделал всего один шаг. Путь наверх был не слишком долгим, поэтому, чтобы не спешить возвращаться в комнату, он мог лишь удовлетворить желания Шу Хэна. В конце концов, в зале они чувствовали себя не в своей тарелке, поэтому он поцеловал его в правую и левую щеки, и сердце его расцвело от сладости.

Лицо Шу Хэна покраснело, когда он подошел большими шагами к двери. Ему даже не пришлось напоминать Шу Нину, он сам поспешно повернул ручку двери и, войдя в комнату, быстро закрыл её обратно. В комнате было мрачно и темно, только лампа стояла на столе, вокруг было море цветов. Великолепные красные розы на темном фоне несли в себе неповторимое чувство красоты, прекрасное и в то же время страстное, это был знак любви.

Пахло так вкусно, что Шу Хэн почувствовал, как сердце его потеплело, он крепче сжал руки. Неужели тот, кто в моих объятиях, действительно влюбился в меня? Если нет, то кто бы украсил всю комнату розами, подсвечниками, вуалью и красным вином... Шу Хэн огляделся вокруг и почувствовал себя очень растроганным. После того, как он поставил Шу Нина на пол, он всё ещё не отпускал его. Он сказал хриплым и торопливым голосом:

— Нин Нин!

— Сначала задуй свечи!

— Хорошо!

Шу Нин взял Шу Хэна за руку и повел его вперед, оглядываясь назад через каждые несколько шагов. Его поведение было настолько завораживающим, что у Шу Хэна защемило сердце. Ему стало нестерпимо больно, но ничего другого не оставалось, как терпеть, чтобы не испортить настроение и не испортить приготовления малыша.

Клубничный торт был не очень большим, на нем стояли четыре свечи с цифрами, обозначающими возраст. Шу Нин первым начал петь поздравительную песню, а Шу Хэн последовал за ним. Шу Нину пришлось пожаловаться, потому что это было слишком неразумно. Даже пение Шу Хэна было таким приятным. Были ли у него какие-нибудь недостатки? Боже, пожалуйста, скажи мне!

После этого песня закончилась, и жалобы Шу Нина действительно были просто хвастовством. Кто бы не хотел, чтобы его мужчина был всемогущим, верно?

Они вместе задули свечи и загадали желания, после чего Шу Хэн и Шу Нин вместе открыли глаза и улыбнулись друг другу. Шу Хэн сел за стол, чтобы разрезать торт, и передал тарелку Шу Нину. Он даже не стал говорить об этом. Он и так знал, на что тот намекает. Молчаливое взаимопонимание между ними было очень сильным. После торта наступило главное событие, о котором Шу Хэн догадывался.

Шу Нин нервно ерзал. Он не был женщиной, поэтому не нуждался ни в танце, ни в аккомпанементе, ни тем более в том, чтобы Шу Хэн им руководил, ведь Шу Нин тоже был мужчиной. Шу Нин сделал несколько глубоких вдохов, чтобы набраться смелости, затем резко встал и, засунув руку в карман, достал небольшую коробочку.

Зрачки Шу Хэна сузились, Шу Нин на самом деле...

— Брат~ Я...

Когда Шу Нин попытался подойти к нему, он случайно споткнулся о стол и упал! Σ( ° △°||||)︴ Это было совсем не то, что планировал Шу Нин, о боже! Тот, кто хотел, чтобы его трахнули, до сих пор стоял на коленях. Тебе всё ещё стыдно? Теперь всё пропало. Сердце Шу Нина рухнуло, как руины, и потекли слезы/(ㄒoㄒ)/~~.

Кто такой Шу Хэн? Неужели он не видел, что это был несчастный случай? Как он мог спокойно сидеть и смотреть на то, как грустит его младший брат. Шу Хэн сразу же встал на колени и обнял маленькое личико Шу Нина, а затем опустил голову, чтобы поцеловать его. Он очень своевременно и нежно утешил его. В его глазах была смесь любви и жалости, и он не позволил Шу Нину заговорить первым.

— Такие сентиментальные вещи должен готовить я.

— Какая разница, если это сделаю я. — тихо возразил Шу Нин, надув свой маленький ротик. — Это я придумал.

— Давай откроем и посмотрим, я уже не могу ждать.

Он действительно научился хорошо говорить? Шу Нин надулся, и в душе ему стало очень приятно. Его старший брат был самым лучшим. И вот он протянул свою маленькую руку, а Шу Хэн молча ждал, наблюдая за тем, как Шу Нин открывает красивую коробочку. Его кадык подпрыгивал вверх-вниз. Он достал из неё кольцо, и когда их взгляды столкнулись, оба слегка вздрогнули и покраснели так сильно, что это дошло до их ушей.

Процесс обмена кольцами был очень медленным и романтичным. Никто из них не говорил, пока они надевали друг другу кольца. И никто не знал, когда это произошло, но их губы и языки уже сплелись в страстном поцелуе. Из уст Шу Нина вырвался звук, когда его крепко прижал к себе старший брат. Он протянул руки, чтобы обхватить шею старшего брата, изо всех сил стараясь ответить взаимностью.

Сегодня, этой ночью, я хочу быть твоим.

Шу Хэн взволнованно встал и на ходу поцеловал его. Ноги Шу Нина оторвались от пола, но он не чувствовал страха. Он был бесстрашен, потому что здесь был его старший брат. Всё его сердце было сосредоточено на Шу Хэне. А если учесть, что он немного выпил раньше и уже давно был пьян, то он уже не мог вырваться из этого состояния. Шу Хэн мягко прижал малыша к кровати, и тот мгновенно погрузился в неё.

Шу Нин тихонько вскрикнул от удивления, в его глазах появился туманный блеск, который был необычайно манящим. Шу Хэн не мог больше ждать. Он с треском разорвал на себе одежду. Шу Нин испуганно втянул воздух. Неужели он собирается прикончить его прямо на этой кровати!

Когда их обнаженная кожа соприкоснулась, между ними прошла волна жара. Всё тело Шу Нина было мягким и путалось во всевозможных положениях. Они спутались в голом беспорядке, трогали и ощупывали друг друга, оставляли друг на друге свои следы, потом снова целовались. Шу Хэн не мог больше ждать. Он раздвинул ноги Шу Нина, и как раз в тот момент, когда он собирался это сделать, Шу Нин внезапно пополз вверх!

Брови Шу Хэна удивленно вскинулись. Что за маленький соблазнитель, он тут же потянул его обратно вниз.

Шу Нин хотел плакать без слез.

— Брат~ Подожди, я хочу кое-что сказать.

— Тсс, хороший мальчик, давай поговорим об этом позже.

Дыхание старшего брата было очень горячим, когда оно попадало на него, а жар в его глазах был ещё больше, до шокирующей степени. Но если бы Шу Нин не сказал этого сейчас, то было бы уже поздно. Он толкнул сильную грудь своей маленькой рукой. Что с ним сегодня не так? Почему всё идет не так, как хотелось бы? Он поднял обе руки Шу Нина над головой и посмотрел на него напряженным взглядом, как горящий факел, дыхание его было неровным, а голос хриплым.

— В чем дело?

— Я... Я теперь взрослый!

— Где твоё удостоверение личности?

— ...

— Что мы будем делать, если у тебя нет доказательств?

Что... Из-за этого дыхание Шу Нина стало довольно прерывистым. Что пытался сказать его старший брат? Он дразнит его? Шу Нин не мог быть уверен, поэтому он внимательно наблюдал за Шу Хэном. Внизу зародилась реакция, но что поделать, если старший брат на это не пойдет? Перед ним такая большая сосиска, а он не может ею воспользоваться. Неужели он жил зря? При этих мыслях у Шу Нина испортился цвет лица, потому что он действительно напрасно прожил свою предыдущую жизнь.

Шу Хэн понял, что хотел сказать Шу Нин, но он был слишком мал. Что ему делать, если он в итоге пожалеет обо всем этом? Шу Хэн хотел, чтобы их отношения длились вечно, а не просто так. Если его младший брат хочет этого, то почему бы и ему не хотеть? Он так хочет этого, что скоро сойдет с ума! Но он любит его. Любит его больше, чем он его. Кто первый влюбился, тот и проиграл, но Шу Хэн не жалел об этом.

Но младший брат был расстроен, весь румянец мгновенно сошел с его лица, и это причинило Шу Хэну сильную боль. Неужели я был не прав, что был так настойчив? Не обидел ли я его? Может ли это сделать его менее уверенным в себе в будущем? Влюбленная пара хочет всегда быть вместе. Шу Нин тоже этого хотел, верно? После некоторого колебания Шу Хэн захотел узнать, в чем суть дела Шу Нина, и неуверенно спросил:

— Нин Нин, можно мне?

Шу Нин наклонил голову и посмотрел в другую сторону. Там были красивые ярко-красные розы, на которые было приятно смотреть, гораздо лучше, чем на Шу Хэна, хм.

— Будет очень больно.

— ...

— Когда мы дойдем до этой части, у тебя больше не будет шансов пожалеть об этом.

— Я не буду жалеть об этом. Если ты не хочешь этого делать, то проваливай, я пойду искать кого-нибудь другого!

Эти слова взволновали Шу Хэна, и его тело сразу же напряглось, а в глазах поднялся вихрь холода, пронизывающий до костей. Давление устремилось на него, и это заставило Шу Нина почувствовать сильное сожаление, он не осмелился посмотреть ему в глаза. Как я мог такое сказать? Шу Нин просто хотел принадлежать Шу Хэну до конца своих дней, и если в будущем он передумает, то предпочтет остаться один на всю жизнь и не будет искать никого другого.

От обиды у него на глазах навернулись слезы, но он всё равно застыл, не давая им стечь вниз. Ты такой умный человек, неужели ты не понимаешь, что я хочу сказать, Шу Хэн?

Шу Хэн уже вышел из себя, он сжал подбородок Шу Нина между пальцами и притянул его к себе.

— Повтори это ещё раз.

Такое предложение не следует повторять дважды. В тот момент, когда Шу Нин закрыл глаза, слезы всё ещё лились... Он никогда не хотел плакать, правда. Сегодня должен был быть их день рождения, и всё было так прекрасно, как звезды на небе. Это было так красиво и красочно, настолько, что он хотел видеть это снова и снова всю свою жизнь. Как раз в тот момент, когда Шу Нин всё понял, Шу Хэн опустил голову и заговорил мрачным и свирепым тоном.

— Теперь уже поздно сожалеть!

Шу Нин мгновенно открыл глаза. Он хотел увидеть выражение лица Шу Хэна, потому что его старший брат никогда не говорил с ним таким образом, словно он говорил сквозь стиснутые зубы, выплевывая слово за словом. Его тело перевернулось, под поясницу подложили подушку, ноги раздвинули, и на хризантему капнуло что-то холодное, от чего всё тело Шу Нина задрожало.

Средний палец был очень нежным, Шу Нин закрыл лицо. Меня трогают там, внизу. Старший брат наконец-то собирается меня съесть.

Через несколько минут лоб Шу Хэна покрылся испариной. Казалось, что сейчас, если он не добавит ещё пальцев, Шу Нин заплачет. Больно, не правда ли? Я знал, что так и будет, поэтому и ждал... Это был легкий шаг, а вот что действительно трудно, так это дорожить им. Надеюсь, Шу Нин поймет. Будет хорошо, если он не будет винить меня после этого. Шу Хэн слишком сильно любил его, поэтому он колебался.

Он прижал его, приблизился, прицелился и взял его. Шу Нин вскрикнул, его пальцы вцепились в простыни. Черт, я знал, что будет больно, но не так сильно. Неужели я порвусь? У меня кровь идет? Да, не так ли? Шу Нин тоже не понимал, что с ним происходит. Почему он ожидал, что у него пойдет кровь? Пытался ли он доказать, что он чист?

Вот дурак!

Это было только начало, этот стержень становился всё больше, длиннее и толще...

До тех пор, пока его не забрали полностью, Шу Нин не мог объяснить, что он чувствовал. Его лицо было пепельным, пот покрывал его спину, он дрожал, и ему было больно даже дышать. Он чувствовал себя таким счастливым, таким благословенным, что от радости хотелось плакать. Наконец-то он мог заполучить его, брат Шу Хэн теперь его.

— Укуси меня, если будет больно.

Ты готов зайти так далеко? Шу Нин обернулся к нему, Шу Хэн был прямо за ним и смотрел на него напряженным взглядом, в котором смешались страсть и беспокойство. Они снова сплелись в поцелуе, и Шу Нин, переместившись, обхватил руками шею брата, сосредоточившись на том, чтобы укусить его.

Началось «па-па-па». Было так больно, что его душа готова была улететь прочь. Шу Нин плакал, всхлипывая. Иногда он плакал так сильно, что даже не мог найти свой голос, но всё начинало налаживаться, когда наступало онемение. Постепенно становилось хорошо, но всё же он не мог угнаться за ритмом брата. Пальцы, вцепившиеся в простыню, уже побелели, Шу Нин задыхался и плакал так сильно, что глаза его опухли, зрение стало расплываться, и, почувствовав головокружение, он потерял сознание.

О том, что произошло потом, Шу Нин не имел ни малейшего представления.

В середине ночи у Шу Нина поднялась высокая температура, поэтому Шу Хэн хлопотал вокруг и хорошо заботился о нем. Когда наступило утро, от лихорадки остался лишь слабый жар, и теперь он был в полном порядке.

Благодаря своей чрезвычайной осторожности Шу Хэн не осмелился переборщить, и хризантема осталась цела и невредима. Было небольшое покраснение и припухлость, но к вечеру они должны спасть. Равномерно нанеся мазь, Шу Хэн вымыл руку и вернулся к кровати, чтобы лечь рядом с Шу Нином.

Только во второй половине дня Шу Нин проснулся. Температура уже прошла, и он смотрел на Шу Хэна, как человек, который никогда не болел.

— Брат~

Его голос был таким мягким и хриплым. Прошлой ночью он слишком радостно кричал, и теперь пришло возмездие. Шу Хэн налил стакан воды, и как раз в тот момент, когда Шу Нин собирался сесть, ему стало так больно, что он задохнулся и упал обратно на кровать, уставившись в потолок. Шу Хэн очень забеспокоился, и Шу Нин с тихим вскриком зарылся в одеяло.

Сделали, сделали, сделали, мы сделали это, ура, замечательно O(∩_∩)O

— Нин~ — Шу Хэн нахмурился. Он чувствовал себя неловко? Ему было очень важно, что чувствует Шу Нин, поэтому, опасаясь, что это заденет его самолюбие, он не стал говорить ему.

— Выпей немного воды, хорошо?

Шу Нин почувствовал себя немного неловко. Чего ради, он, тридцатилетний мужчина, изображал из себя милашку после совершения поступка? Просто быть откровенным на случай, чтобы не напугать Шу Хэна, но он действительно заставил его волноваться, и Шу Нин это понимал. Он откинул одеяло и сел сам, без помощи брата, ведь Шу Нин тоже был мужчиной, а значит, у него были свои обязанности.

— Брат, я в порядке, просто немного...

— Я понимаю. Сначала выпей воды, чтобы смочить горло. — Шу Хэн подложил Шу Нину подушку, очень бережно заботясь о нем, и передал чашку.

Шу Нин пил теплую воду и чувствовал, что его тело наполняется теплом. Он был слишком заботлив.

— Брат, я проголодался, может, ты поешь со мной каши? Ах да, когда же отец вернется домой? Нам, наверное, стоит спрятаться?

— Ты уже подумал об этом? — выражение лица Шу Хэна было трудно разобрать. Нужно было принять меры предосторожности, пока не стало слишком поздно, он уже нашел выход. Раз малыш захотел пойти погулять, значит, так и будет.

— Может, пойдем на пляж?

— Конечно. — Шу Нин продолжал пить воду с ярким блеском в глазах. Так он сможет повеселиться с братом ещё несколько дней, только вдвоем. Пока Шу Хэн был рядом, Шу Нин был безмозглым, но сейчас ради их будущего он был готов использовать свой мозг.

— Если мы останемся дома, я смогу только притвориться больным, а я не хочу врать отцу. Брат, в последнее время его тело не слишком хорошо себя чувствует, поэтому давай оставим здесь людей, которым можно доверять, чтобы они позаботились о нем.

Глаза Шу Нина были ясными, и в них читался намек на извинение. Образец хорошего сына. Шу Хэн был уверен в своем решении. В городе С действительно не было никого, кто мог бы сдвинуть Шу Чэна с места, а защита телохранителей была непробиваема. Будь то компания, дорога домой или даже сам дом — это было похоже на крепость, где повсюду велось наблюдение. Три команды телохранителей сменяли друг друга и всегда находились в состоянии повышенной готовности. Если вы хотите попытаться воткнуть гвоздь, лучше подождать до следующей жизни.

Но поскольку Шу Нин заговорил об этом, Шу Хэн не стал объяснять ему, что отцу больше никто не нужен, чтобы он мог проявить сыновью почтительность. Он прямо кивнул.

— Хорошо.

После еды Шу Хэн поднял Шу Нина, который притворялся спящим, и сел в машину, направляясь к горам. Шу Нин открыл глаза, их взгляды встретились. Он никак не ожидал, что Шу Хэн будет так настойчив. Большая рука пробралась под одеяло и потянула его за одежду, проводя по нему с ног до головы. Лицо Шу Нина раскраснелось, и он закрыл свои меланхоличные глаза, наслаждаясь их уединением.

Проехав минут двадцать, машина внезапно остановилась. Шу Нин поднял бровь, втайне думая о том, что его тело чувствует себя некомфортно, поэтому он мог только позволить брату прикоснуться к себе, чтобы унять его жадность, думая о том, кто же этот невежа, который тянет за собой и семью Шу. Обычно телохранители справлялись с этим сами, но сегодня произошел особый случай, поэтому пришлось обратиться за советом ко второму молодому господину.

Шу Хэн был очень недоволен. Он неторопливо застегнул пуговицы Шу Нина, поправил воротник и прическу, откинул одеяло в другую сторону, а затем поправил его одежду, чтобы не было никаких изъянов. Усадив Шу Нина, Шу Хэн поправил свои манжеты. Он действительно сделал это так, что ни один волосок не выбился из прически?

Шу Нин приподнял бровь, как и следовало ожидать от бога-мужчины...

Открыв дверь машины, Шу Нин хотел посмотреть, что собирается делать Цинь Юйлань. Он мог бы оставить её в покое и уехать, но на горной тропе никого не было, и фотографировать тоже было некого, а Шу Нин был в неторопливом настроении и хотел посмотреть на эту покойницу, которую описывали телохранители. Она и впрямь оказалась в затруднительном положении. Раньше у неё не было выхода из-за всех этих слухов, а сейчас не было, потому что Цинь Юйчжо ушла, или это потому, что она с кем-то переспала? Она была трудоспособна, но не пошла зарабатывать деньги. Не было никакой необходимости жалеть её.

Не бывает долгов без кредитора. Она попалась на это из-за собственной жадности, кого в этом винить? Шу Нин ничего ей не сделал. Грустно иметь дело с последствиями своих собственных действий.

— Нин Нин, ты не можешь оставить меня одну. Нин Нин, я твоя вторая тетя!

— Я знаю.

Цинь Юйлань почувствовала заметное облегчение и с грустью пожаловалась ему.

— Твоя мать больше не выходит со мной на связь, а владелец салона красоты сменился, мне негде жить. Я пришла, чтобы помочь тебе и позаботиться о тебе, Нин Нин, что мне теперь делать?

— Ты спрашиваешь меня об этом?

— Ну, да.

У кого же мне ещё спрашивать, как не у тебя? У Цинь Юйлань был такой вид, словно она воспринимала это как должное.

Шу Нин кивнул.

— Угадай, сколько мне лет исполнилось в этом году? Тебе уже за сорок, а ты полагаешься на несовершеннолетнего? Разве это не задевает твои три взгляда*?

П/п: три взгляда обычно относятся к мировоззрению, взглядам на жизнь и ценностям. Эти три взгляда признаются большинством людей. Они диалектически едины и взаимодействуют друг с другом. Благородная истина, добро и красота являются целями стремления трех взглядов.

Телохранители вокруг них были профессиональными людьми, но их плечи всё ещё более или менее дрожали, челюсть двигалась, но никто из них не смеялся.

— Нин Нин, я пришла только ради тебя, иначе я бы осталась дома...

— Я не обязан заботиться о тебе. — Шу Нин был высоко наверху, и его глаза были холодны. — На самом деле я вышел из машины, чтобы посмеяться над тобой. Это может больше никогда не повториться.

Цинь Юйлань хотела устроить беспорядок, но ей ещё предстояло узнать, позволят ли ей это телохранители. Когда колонна тронулась в путь, то Цинь Юйлань снова и снова завывала, но никому не было до неё дела.

Шу Хэн заключил Шу Нина в свои объятия.

— Зачем обращать на неё внимание?

— Она меня радует.

— Хорошо. Всё, что делает тебя счастливым, делает счастливым и меня.

Уголки рта Шу Нина приподнялись в улыбке, он просто обнял Шу Хэна за шею и поцеловал его. Если он видит, что она грустит, то может быть спокоен.

Цинь Юйлань чувствовала себя так, словно небо сейчас рухнет, поэтому она пошла домой, не желая мириться с этим. Она не могла найти ни сестру, ни Шу Нина, и даже не смогла прикоснуться к уголку одежды Шу Чэна. Шу Чэн! Верно, я могу прийти пошуметь в его компании, я точно смогу получить компенсацию. У богатых людей есть своя гордость. Я пришла, чтобы позаботиться о Шу Нине, так что, если что-то случится, ты не сможешь спрятаться.

Почему Шу Нин вот так просто ушел? Потому что он знал, что Цинь Юйлань не сможет искать СМИ, а что касается компании? Он боялся ещё меньше. Когда Шу Чэн становится злобным, с ним бесполезно бороться даже с десятью тиграми.

У главного входа в компанию телохранители сосредоточились на одной женщине. Они оттеснили её в сторону, чтобы она не мешала сотрудникам, идущим с работы.

Цинь Юйлань соврала, что здесь работает её племянница, но не знает, какую должность она занимает. Она небрежно назвала имя, так что охрана решила, что она сумасшедшая, и не стала обращать на неё внимания, и она через некоторое время ушла сама. Но на самом деле Цинь Юйлань ушла вслед за двумя мужчинами — финансовым менеджером и его секретарем, чтобы встретиться со старым клиентом. Кафе напротив компании было очень дорогим и элегантным, но на полпути их остановила Цинь Юйлань с распростертыми объятиями, и лицо менеджера сразу же позеленело.

— Сяо Хэ, мне нужно кое-что уладить, поэтому иди туда с документами и помоги мне извиниться. Скажи, что я немного задержусь. — спокойно сказал менеджер.

Секретарь был хорошо информирован, и он не будет сильно вмешиваться в дела босса, благоразумие было его сильной стороной.

— Хорошо, я понял.

Менеджер шел впереди, а Цинь Юйлань следовала за ним, они зашли в небольшой переулок. Менеджер достал сигарету.

— Говори, какова твоя цель, и кто тебя послал подставить меня?

— Меня? Подставить тебя?

— Мм, я был под наркотиками в ту ночь, анализ крови это доказывает. Ты была единственной, кто был со мной в туалете. Если это не ты пытаешься меня подставить, то кто же ещё может быть? Бесполезно притворяться. Либо рыба умрет, либо сеть порвется.

Цинь Юйлань никогда бы не подумала, что он скажет такое. Ей нужны были деньги, поэтому она просто взяла их и ушла, больше не возвращаясь.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Если ты прикоснулся ко мне, то тебе придется за это заплатить.

Будучи в состоянии сказать это, Цинь Юйлань была крайне унижена, она побледнела.

— Я не подставляла тебя, я тоже жертва. Посмотрите на меня сейчас, тебе бесполезно угрожать мне. Ты думаешь, что я не возьму анализ жидкости, если ты возьмешь анализ крови? Я могу всё разрушить. У меня тоже есть семья, и я не хочу, чтобы кто-то знал об этом. Я могу держаться от тебя подальше до конца жизни, или я могу бороться с тобой, выбирай сам.

Менеджер пристально посмотрел на эту женщину со сложным выражением глаз. Она хочет, чтобы я заплатил ей, чтобы заставить её уйти? Так не пойдет. Если у неё нет доказательств, то это действие станет доказательством! Этот человек был финансовым менеджером, и то, что он смог занять эту должность, было заслугой его собственных способностей. Он нахмурился.

— Дай мне немного времени.

— Конечно!

— Сегодня вечером...

Цинь Юйлань внимательно слушала и, зная, что сделка заключена, не жадничала, показывая пять пальцев. Второй участник был финансовым менеджером. Она, вероятно, могла взять пятьсот тысяч, но о пяти миллионах Цинь Юйлань даже думать не смела, но с нетерпением ждала этого. На пятьсот тысяч она могла сначала купить большой дом, да и Ян Ян был уже не молод, надо было купить ему новый дом в ожидании женитьбы.

В настоящее время дом в городе F стоил более десяти тысяч, а пятнадцати тысяч вполне хватит, чтобы купить дом побольше. Мысли Цинь Юйлань о будущем были прекрасны, и она прослезилась. Это того стоило. Это стоило того, если она могла получить пятьсот тысяч. Из-за личности Цинь Юйчжо она и не думала о том, чтобы получить пятьдесят тысяч. Да и другая сторона, наверное, не стала бы усложнять ей жизнь.

Но он действительно усложнил ей жизнь. Ночью в комнату ворвались несколько мужчин и сделали много хороших фотографий. Цинь Юйлань закрыла руками грудь и беззвучно плакала на полу. У мужчины, шедшего впереди, было страшное, покрытое шрамами лицо с острыми глазами. Оно было словно лезвие, покрытое ядом, очень опасное.

— Цинь Юйлань, кое-кто просил передать тебе, чтобы ты больше никогда не появлялась в городе С, иначе... фотографии, которые мы сделали сегодня ночью, будут записаны на компакт-диски, и ты станешь порнозвездой, и все это увидят. Ты понимаешь, о чем я?

Цинь Юйлань потеряла дар речи и только отчаянно кивала. Все её тело тряслось, изо рта текла кровь. Она была чрезвычайно жалкой, но окружающие мужчины были не из тех, кто жалеет бедную несчастную женщину, иначе они не взяли бы её сейчас вместе.

— Пойдемте.

Цинь Юйлань осмелилась заплакать только после того, как этот мерзкий человек ушел. Ей отчаянно хотелось стереть эти следы рукой. Я такая грязная, что же мне делать? Цинь Юйлань уже готова была разорваться на части, как вдруг дверь распахнулась, и это так потрясло её, что она задрожала. Тем, кто вошел, была невысокая девушка заурядной внешности, в руках у неё был набор одежды, а лицо выражало сочувствие.

— Госпожа, оденься и иди!

— Сестра, добрая сестра, ты должна мне помочь. Это не может так закончиться. Ты можешь быть моим свидетелем, пожалуйста? Ты ведь такая хорошая девушка, ты же не бросишь меня на произвол судьбы, правда?

Уголок рта девушки дернулся, и она оттолкнула Цинь Юйлань.

— Ты с ума сошла? Эти люди из черного общества. Уходи скорее, иначе у тебя будет ещё больше проблем, если они вернутся.

— Нет, ты должна помочь мне. Я больше ничего не могу сделать, пожалуйста, вернись...

Девушка очень сожалела. Сожалела о своей минутной мягкосердечности, которая заставила её помочь ей и даже принести сменную одежду. Но что она будет делать, если из-за её поступка попадет в беду? Эта женщина внутри не была похожа на хорошего человека. И в любом случае это была её собственная глупость. Она думала, что раз она женщина, то она жертва только потому, что её изнасиловали. Нужно учиться на своих ошибках. Эта женщина явно пыталась создать проблемы.

В отчаянии Цинь Юйлань хотела найти эту девушку, и это привело к тому, что ей пришлось уволиться, чтобы защитить себя. Цинь Юйлань вернулась в город F без души, а через два месяца свекровь своими глазами увидела её рвоту, и вместе со свекром они отвезли борющуюся к гинекологу, и в итоге учитель Тянь снова радовался тому, что стал отцом. Они уже развелись и больше не собирались жениться, да и в будущем в этом не было нужды. Цинь Юйлань оказалась на улице, бездомная, и пришла к старшей сестре, когда ей некуда было идти.

Поначалу Цинь Юйчжи встретила её с улыбкой, но, откровенно говоря, ей нужны были деньги. Она слышала, что Цинь Юйлань отправилась на поиски Цинь Юйчжо, значит, она должна быть богата, так что пусть поможет ей поскорее, её семья всё ещё бедна. В итоге Цинь Юйлань не дала ей денег, а Цинь Юйчжи, узнав, что сестра осталась без гроша, безжалостно выгнала её. Это было действительно невезение.

* * * * *

Как бы то ни было, Шу Нин последовал за Шу Хэном на виллу и остановился в главной спальне, которую совсем недавно привели в порядок. В марте было холодно, а Шу Нин неважно себя чувствовал, поэтому они прилипли друг к другу как клей, и атмосфера была теплой. И только на вторую ночь Шу Хэн прижал Шу Нина к кровати, отчего его глаза слегка покраснели.

Автору есть что сказать:

Цинь Юйлань выбыла из игры→_→

Шу Хэна положил руку на талию Шу Нина, и он обмяк, не в силах сопротивляться.

Шу Нин лег на кровать, подозрительно оглянулся и обнаружил, что в глазах брата горит огонь. Может быть... он хотел этого? ( ⊙ o ⊙ ) Только тут он заметил, что они совсем недавно занимались этим, и подсознательно крепче сжал хризантему, никакого дискомфорта не было. С раскрасневшимися щеками Шу Нин задумался о том, что происходило в эти дни.

Три раза в день он втирал что-то в эту часть его тела. Говоря проще, это было «техническое обслуживание».

Шу Нина тоже начала охватывать страсть. Он медленно расположился и расслабился, в его глазах появился блеск. Было ясно, что он согласен.

Шу Хэн вздохнул с облегчением. Вчера он уже мог снова съесть его, но изо всех сил старался переждать ещё один день. Чтобы быть в состоянии терпеть, познав наслаждение, даже самому Шу Хэну казалось, что он может взлететь в небо. Он быстро снял с малыша всю одежду, как и свою собственную, и набросился на него. Его большие руки блуждали вокруг с легким нажимом, оставляя неясные следы на бледной и упругой коже.

— Ах... Мм... — это было так неловко. В прошлый раз у него даже заболело горло. Шу Нин прикусил нижнюю губу и глубоко вздохнул, сдерживая дрожь в сердце. Его старший брат был в таком возбуждении, его движения были тяжелыми и быстрыми. Этих трений было достаточно, чтобы опьянить Шу Нина. Ощущения были настолько приятными, что он, не сводя с него глаз, тихо застонал, что было ещё более соблазнительно.

— Нин~ Я так люблю тебя.

— Ах... — как только Шу Нин открыл рот, чтобы ответить, из него вырвались стоны и крики. Он так смутился, что покраснел до ушей.

— Я... Я, ах, тоже... люблю тебя, Хэн.

В прошлый раз они не готовились, но жидкость, стекавшая в эту область, была теплой. Шу Хэн раскрыл его пальцами, и когда он попытался расслабить его полностью, он попытался отвлечь внимание Шу Нина, затем быстро растянул его пальцами. Он был очень осторожен и тщателен. Шу Нин не был куклой, поэтому, естественно, почувствовал это. Он постоянно оборачивался, чтобы посмотреть, и Шу Хэн нашел подходящую возможность наклониться и поцеловать Шу Нина, который только что обернулся.

Почувствовав на губах жар, Шу Нин остолбенел и, придя в себя, быстро открыл рот, чтобы мягкий язык брата смог войти внутрь и потанцевать с его языком. Поцелуй был самым интимным действием, которое они могли разделить друг с другом. И если бы он его не любил, то просто не смог бы этого сделать, потому что это было бы отвратительно. Шу Нин закрыл глаза, сосредоточился на поцелуе и даже забыл о пальцах за своей спиной.

Время почти подошло, Шу Хэн тоже был на пределе, и он подложил под Шу Нина подушку.

Шу Нин глубоко вздохнул и посмотрел перед собой. Его руки поспешили схватить простыню. Он сглотнул, сейчас начнется!

Когда он почувствовал, что его спина опускается вниз, Шу Нин тихонько вскрикнул. Эта штука очень ласково шевелилась в его хризантеме. Шу Нин не мог не думать о всякой ерунде, и в мгновение ока она внезапно вторглась.

Боже мой. Брови Шу Нина были сильно нахмурены. Больно, больно, больно... Не так больно, как в прошлый раз, но к таким вещам нужно привыкнуть... Шу Нин не признает, что у него есть талант или что-то в этом роде →_→

Шу Хэн знал пределы, поэтому старался действовать медленно. После того, как он проник в самую глубину, он даже подождал некоторое время, чтобы Шу Нин мог привыкнуть к этому, прежде чем двигаться дальше.

Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп...

Звуки то появлялись, то исчезали. Шу Нин жалел, что не может закрыть уши, потому что звуки были слишком смущающими. Он знал, насколько велик его брат, поэтому, как бы ему ни было неловко, он не стал действовать опрометчиво и позволил Шу Хэну взять инициативу на себя. Постепенно боль стала утихать, и наслаждение потекло по телу. Дрожащее тело Шу Нина было похоже на листья, развевающиеся на ветру. Он был так слаб и беспомощен, особенно его бедра, так сильно дрожали, такие жалкие.

Шу Хэн впервые изменил позу. В прошлый раз Шу Нин потерял сознание слишком быстро, поэтому они стояли на коленях на кровати, но сейчас они были лицом друг к другу. Шу Нин поспешно закрыл глаза, потому что выражение лица брата было слишком сексуальным, он был весь в поту. Шу Нин чувствовал аромат его мужских гормонов!

— Малыш~

Не растягивай слова! Шу Нин возбудился и, как и следовало ожидать, выплеснул свою жидкость на живот Шу Хэна.

Шу Хэн был беспомощен. Его младший брат кончил слишком быстро, это было нехорошо. Он опустил голову, чтобы взглянуть, и продолжил усердно работать.

Разница в том, чтобы делать это сзади, и в миссионерской позе была огромной.

Лежать было приятнее, потому что он мог чувствовать всю тяжесть своего брата на себе. Это было не слишком глубоко, но их тела были прижаты друг к другу как можно теснее. Это давало ему ощущение защищенности, бережности и душевного спокойствия.

Делать это лицом к лицу было очень неловко. В тесном объятии слышался стук сердец, они тяжело дышали, наблюдая за эмоциями, появляющимися на лицах друг друга, и это было очень волнительно.

Шу Нин стал лучше! Но он упал, продержавшись тридцать минут. Шу Хэн уже не мог слышать невыносимые стоны своего брата. Он действительно был очень слаб, и его выносливость едва успевала за ним, но постепенно он поправится. Они сделают сегодня это только один раз. И вот он перевернул Шу Нина и взял его на руки. Через несколько движений он вышел.

Так было и в прошлый раз, Шу Нин просто не знал. Шу Хэн так сильно любил его, как же он мог не захотеть выпустить это наружу?

Приготовив воду, он отнес Шу Нина в ванну. Сейчас они уже были любовниками, Шу Хэн поглаживал его раскрасневшиеся щечки и осыпал их бесчисленными поцелуями, очень его лелея. Проснувшись среди ночи, Шу Нин потирал поясницу. Где же его старший брат? Шу Хэн сидел на диване. Он работал? Шу Нин моргнул.

— Брат~

Шу Хэн немедленно встал и сел у кровати, протянув руку, чтобы потрогать лоб Шу Нина. К счастью, у него не было жара.

— В чем дело?

Он хотел пить, есть, или ему нужно было в туалет?

Шу Нин спокойно посмотрел на Шу Хэна.

— В прошлый раз... у меня была температура?

Шу Хэн не кивнул и не ответил на его вопрос.

— Хочешь выпить воды?

Он понял, что в прошлый раз он точно подхватил лихорадку, иначе бы брат не стал просто так игнорировать его слова. Шу Нин медленно сел и вздохнул.

— Я хочу в туалет.

Шу Нин уже давно привык к тому, что его носят на руках, как принцессу, но для того, чтобы пописать, ему приходилось ждать снаружи ╮(╯▽╰)╭

Справив нужду, Шу Нин посмотрел на своё отражение в зеркале. Неужели его искусали по всему телу? Повсюду были красные следы. В прошлый раз он их не заметил, но, вероятно, со временем они исчезли. Шу Нин дотронулся до клубничных* следов на шее, и его губы изогнулись в легкой улыбке. Он, должно быть, удивительно обаятелен, верно? Если бы это было не так, то как бы он мог быть таким свирепым? Шу Нин, слегка покраснев, оперся на стену и открыл дверь, чтобы выйти. Шу Хэн хотел понести его на руках, но Шу Нин не позволил. Он же не фарфоровый горшок.

П/п: если вы вдруг встретите в каком-нибудь тексте «клубнику по всему телу» — это будет означать засосы.

Медленно подойдя к кровати и сев, Шу Нин мягко улыбнулся.

— Я в порядке, не волнуйся, у меня нет температуры. Давай спать, если у тебя нет никаких срочных дел?

— Мм.

Шу Нин лег, но Шу Хэн... надавил на него??? Σ( ° △°|||)︴

— Брат?

Что это? Сердце Шу Нина билось как барабан. Шу Хэн внезапно улыбнулся, и он выглядел таким красивым, таким очень привлекательным, таким великолепным, что никто не мог с ним сравниться. Шу Нин был очарован, его глаза наполнились маленькими сердечками, он слегка сглотнул.

— Брат, сядь как следует, если хочешь что-то сказать~

— Я вижу, что ты хорошо восстановился. Теперь ты даже можешь ходить самостоятельно.

— Мм, и что?

— Давай сделаем это ещё раз!

— ...

( ⊙ o ⊙ ) А? Нет, нет, моя талия вот-вот оторвется. Может быть, в следующий раз. Это всего лишь наш второй раз. Брат, если ты такой свирепый, то убьешь меня. Шу Нин испугался, но прятаться было уже поздно, Шу Хэн эффективно подавил его, и вскоре снова раздались звуки «па-па-па». Шу Нин раскачивался взад-вперед и кричал так сильно, что у него охрипло горло. Шу Хэн тут же поцеловал его, чтобы смочить рот Шу Нина, не позволяя ему чувствовать себя плохо.

Ворчание Шу Нина было необычайно соблазнительным, но он сам не знал, что это всегда очаровывало Шу Хэна и заставляло этого человека сходить с ума. У него оставалось всего несколько пунктов интеллекта, поэтому он знал, когда нужно остановиться. Шу Нин увидел огоньки в его глазах, он выгнул спину в удовольствии, и нечаянно его маленькие фасолинки попали в поле зрения брата.

Взгляд Шу Хэна потемнел. Он не смог сдержаться, сразу же опустив голову.

Момент, когда его укусили, был слишком прекрасным, как будто через него проходил ток. Это было так хорошо, что Шу Нин кончил. Когда он освободился, его разум был покрыт океанскими волнами, это было так хорошо...

Шу Нин проснулся только вечером и почувствовал, что всё его тело разваливается на части. Ему было больно при каждом движении, с таким же успехом он мог бы быть калекой в этот момент. Шу Нин зевнул и обвел глазами комнату. Где же старший брат? Ушел сразу после дела? Как это безжалостно →_→ Пожалуйста, Шу Хэн! Шу Нин только подумал об этом, потому что он определенно ожидал, что Шу Хэн не сможет просто так уйти.

Как и ожидалось, Шу Хэн слегка толкнул дверь и вошел с телефоном в руке. Видимо, он отходил позвонить.

— Брат~

— Ты проснулся? — Шу Хэн подошел к кровати и сел. Он помог Шу Нину подняться и взял его на руки, затем потрепал его маленькое лицо и сжал его руку.

— Папа скучает по нам, поэтому я сказал ему, что мы с тобой погуляем ещё два дня, прежде чем мы отправимся домой.

Шу Нин посмотрел на Шу Хэна, склонив голову набок. На его лице появилась озорная ухмылка, и он даже поднял руку, чтобы ущипнуть Шу Хэна за красивое лицо.

— Ты похитил чужого сына, поэтому ты не смеешь идти домой, не так ли?

О? Как смело ты говоришь такие вещи! Шу Хэн приподнял бровь.

— Да, верно. Я дарил Нин Нину столько любви, что он уже не может встать с кровати. Как я могу осмелиться пойти домой?

— ...

— Давай посмотрим, кто более толстокож.

Шу Нин был ошарашен. Это фальшивый старший брат. Так и должно быть. Мой Шу Хэн — супер отстраненный парень!

Шу Хэн облизал кончики ушей Шу Нина и пристально посмотрел глубокими глазами прямо в лицо малыша, которое с каждой секундой становилось всё краснее.

— Ты ведь понял, что я с тобой сделал, не так ли? В будущем это будет происходить ежедневно, как с обычной супружеской парой. Мы будем любить друг друга, заботиться друг о друге, пока наши волосы не поседеют.

— Я уже не молод. — Шу Нин не опустил головы, и озорство в его взгляде рассеялось, теперь к нему примешивалось больше серьезности. — Я знаю, и не только это. Я бы даже привязал тебя к себе в будущем. Я могу быть единственным в твоей жизни, и я... буду хотеть только тебя, так что давай жить как пара всегда, хорошо?

— Хорошо. — Шу Хэн был очень взволнован, его губы дрожали.

Шу Нин протянул руки, их пальцы переплелись, а лбы прислонились друг к другу. Это была очень эмоциональная сцена. Когда они видели только друг друга, говорили о своих чувствах и внутренних мыслях, в этот момент они были в полном блаженстве, а атмосфера была прекрасной. Было бы здорово, если бы время остановилось. Шу Нин хихикнул. Почему оно должно остановиться? У него впереди ещё много прекрасных дней, пока они не состарятся...

— Над чем ты смеешься? — Шу Хэн погладил маленькое личико Шу Нина и поцеловал его, затем укусил за мочку уха и потерся носом о его ухо. Не было необходимости описывать, насколько интимной была эта сцена.

— Я смеюсь над тем, какой ты глупый. В этом мире так много красивых парней, но ты выбрал этого гадкого утенка! — Шу Нин не пытался шутить, но и не принижал себя, ведь в прошлом у него с Шу Хэном было так много всего, а теперь у них взаимная любовь. Как он мог не горевать? Хотя это и было самоуничижительно, но это означало, что он мог отпустить прошлое.

— Все говорят, что глаза старшего брата всегда устремлены в небо, но не слишком ли высоко? И теперь я могу воспользоваться тобой и подняться на вершину?

Поглаживая Шу Нина по талии, Шу Хэн рассказал ему о том, что чувствовал в своем сердце.

— Подняться на вершину*? Это звучит действительно весьма уместно.

П/п: если я правильно поняла, тут есть сексуальный подтекст — прийти к вершине/ кульминации/кончить.

( ⊙ o ⊙ ) ...Правда? Шу Нин мог быть умным, но вместо этого он стал жертвой, и сейчас он потерял дар речи и плакал без слез.

— Действительно. Если бы это был кто-то другой, возможно, я бы также влюбился в него.

Краска мгновенно покинула лицо Шу Нина. Он был ошеломлен и подавлен, как будто его душа улетела прочь.

Шу Хэн улыбнулся и приподнял подбородок малыша, а затем пристально посмотрел ему в глаза.

— Глупый, я люблю только тебя. Вода может течь тысячу миль, но ты берешь только черпак. Твоё так называемое восхождение на вершину было для меня благословением, и мне всё равно будет лучше взять с собой луну*, разве ты так не думаешь, глупый малыш?

П/п: подняться на вершину — 近水楼台(先得月). Что-то вроде того, чтобы добраться до башни у воды, где есть лучший доступ к луне или что-то в этом роде. Означает использовать кого-то, чтобы приблизиться к цели/достичь её или получить что-то ещё.

Как я поняла, из его слов, Шу Нин берет от Шу Хэна намного меньше, чем мог бы взять. (Вода может течь тысячу миль, но ты берешь только черпак.) И то, что он, наоборот, будет рад, если Шу Нин воспользуется им. «Мне всё равно будет лучше взять с собой луну» — это для того, чтобы ему было легче до добраться луны (связано с первой идиомой).

— Ты лжешь!

Он посмел подставить меня! Шу Нин надулся от гнева, на глаза навернулись слезы, но он нисколько не винил Шу Хэна. Кто сказал ему искать неприятности? Сам виноват!

— Неужели? — в глубоких глазах Шу Хэна мелькнул быстрый, как ток, огонек. — Тогда я должен пойти и позаботиться о Шу Яо. По твоей теории я точно влюблюсь в него, ведь он тоже сын отчима. Это должно быть то же самое.

— Не смей! — Шу Нин был в ярости, он набросился на Шу Хэна и прижал его к себе, а затем свирепо сказал. — Если ты посмеешь быть с ним милым, я... я...

— Этого не случится. Я люблю только тебя, и никого другого не будет. — видя, что ситуация вот-вот станет плохой, Шу Хэн быстро обнял его и стал уговаривать. Когда их истинные чувства были раскрыты, было легче всего утешить его. Он мог открыть ему своё сердце, чтобы показать его, и он мог шутить с Шу Нином, но он не мог использовать Шу Яо в качестве шутки. Шу Хэн знал это и раньше, но в этот раз он совершил ошибку. Он больше не будет упоминать об этом в будущем.

Они оба знали, что были неправы, поэтому быстро помирились и вернулись к нормальной жизни. Шу Нин наслаждался этим баловством, думая о том, что раз уж он приехал побыть с Шу Хэном на несколько дней, то пора возвращаться домой. Нет, вместо этого он должен был отпустить его обратно в страну М. Шу Нин на самом деле не был шестнадцатилетним юношей. Он взял Шу Хэна за руку и посмотрел на него мягким взглядом.

— Брат, когда ты уезжаешь?

— Куда?

— Куда же ещё?

Ты знаешь, но всё равно должен был спросить? Шу Нин закатил глаза.

— Мне больше не нужно возвращаться в страну М. Я поеду туда, куда поедешь ты. — Шу Хэн увидел, как скорбный взгляд Шу Нина стал блестящим, а его губы изогнулись в улыбке. — С телом отца всё в порядке, и он обещал мне, что будет уходить с работы каждый день в пять. Я управлять делами дистанционно, а затем постепенно возьму на себя всю работу в компании...

— Это здорово, ты будешь заботиться обо всем снаружи, а позабочусь обо всем дома, тогда мы сможем дополнять друг друга!

Шу Нин действительно не заботился о клане Шу, и Шу Хэну было всё равно, почему так происходит. Он только хотел, чтобы его брат был счастлив.

— Мы вернемся после того, как повеселимся ещё два дня, я...

Шу Хэн не смог продолжить разговор, так как зазвонил телефон Шу Нина, и это была особая мелодия. Шу Хэн сразу же сощурил глаза, но Шу Нин, сосредоточенно искавший телефон, ничего не заметил. Это звонил Чжао Дун. Шу Нин взял слишком много дней отпуска, поэтому он хотел спросить. Тон, которым Шу Нин разговаривал с друзьями, был очень хорошим, не таким однозначным, как обычно, когда разговаривал с другими.

Разговор закончился только через пять минут, а когда Шу Нин открыл свой почтовый ящик, то увидел только новость об исчезновении Ван Цуна и проигнорировал всё остальное.

Тон Шу Хэна был бесстрастным:

— Хороший друг?

Не похоже, скорее, хороший брат →_→

— Мм. Он просто беспокоится о моих вступительных экзаменах в университет. Он ведет себя как мой старший брат. — искренне сказал Шу Нин, обнимая Шу Хэна. — А ты не беспокоишься о моих вступительных экзаменах?

— Ты — моё сердце, я буду счастлив, если ты будешь счастлив. Ты можешь делать всё, что захочешь. Когда я здесь, никто не посмеет доставить тебе неприятности.

Такой властный. По какой-то причине сердце Шу Нина учащенно забилось, он был так счастлив. Он обхватил руками шею Шу Хэна и подставил свои маленькие губы. В итоге он нечаянно подлил масла в огонь и чуть не был съеден.

Но в этом нельзя было обвинить Шу Хэна. Кто бы отказался от еды, если бы к твоему рту поднесли кусок мяса? К тому же, малыш всё это время был голеньким, и ему пришлось натирать это место мазью, а в такой ситуации, когда стержень нельзя было использовать, можно было воспользоваться пальцами. В конце концов, если ещё немного простимулировать определенный бугорок внутри, это может добавить удовольствия.

Шу Нин крепко держал Шу Хэна за талию и слабо задыхался. Его пальцы были очень длинными, но не такими толстыми, как стержень. Это было довольно странно, когда они двигались внутри, но потом он постепенно привык к этому. Пальцы как будто что-то искали, но он не знал, к чему они прикасаются. Внезапно Шу Нин вскрикнул, и по его телу как будто беспорядочно пробежал ток. Он словно онемел, но... это было приятно.

— Это здесь?

— Что? — Шу Нин в замешательстве поднял голову.

Шу Хэн без каких-либо объяснений опустил голову и поцеловал покрасневшее лицо Шу Нина.

— Место, которое приведет тебя на небеса.

— А? — Шу Нин ещё не успел отреагировать на его слова, как этот палец так издевался над ним, что у него уже не было сил сопротивляться. Его дыхание участилось, а всё тело задрожало. Не в силах больше терпеть, он укусил Шу Хэна и наугад оставил кучу отметин. Поскольку усилия мужчины требуют взаимности, Шу Нину также нравилось оставлять следы на теле Шу Хэна. Это было доказательством их любви.

Затем он кончил.

Его стимулировали до тех пор, пока он не кончил от его пальцев. Было так стыдно, что Шу Нин зарылся лицом в грудь Шу Хэна, не желая больше никого видеть.

Шу Хэн молчал, тихонько обнимая Шу Нина и поглаживая его по спине. К тому времени, когда малыш начал дрожать, его тело уже начало расслабляться, и только тогда он опустил голову, чтобы поцеловать его. Сначала в лоб, потом в брови, глаза, нос, потом в маленькие губы. Он медленно надавливал на них, посасывая, раздвигая и проникая внутрь. Шу Нин сейчас чувствовал себя хорошо, он активно подчинялся его движениям.

Рано утром следующего дня, когда Шу Нин проснулся, Шу Хэна рядом не было. Он достал телефон и просмотрел новости, которые скрыл от него на днях. Как и ожидалось, появились новые события, отлично.

Шу Нин всегда поручал своим подчиненным присматривать за несколькими людьми. После того, как Ван Цуна увезли, они полностью потеряли с ним связь. Он, скорее всего, был на большой садовой вилле Хун Жуя. Это место было похоже на рай, и его стоимость через несколько лет взлетит до сотен миллионов.

Это была отличная новость для Ван Цуна. Принц «Хунсина» был драконом и фениксом среди людей, гордый сын небес. Надеюсь, он сможет хорошо провести время!

Ха-ха-ха, представитель актива стал пассивом, отлично. Для Шу Нина не было ничего более успокаивающего, чем это.

Чжан Ци, который всегда старался задобрить Го Чжи, тоже попал в беду. В тот вечер Го Чжи искал себе приятелей, чтобы повеселиться, а Чжан Ци рвался к нему в компанию. Го Чжи был слишком раздражен и решил согласиться. Он и подумать не мог, что полиция вдруг нагрянет с обыском, схватит группу, а на месте преступления найдет запрещенные вещества.

Лицо Чжан Ци было мертвенно-бледным. Он заметил, что Го Чжи не был одним из тех, кого схватили. И, хотя ему было очень горько от этого, он не решился высказаться. После того как их доставили в бюро, оба его родителя приехали за ним в столицу, и на месте он получил несколько сильных пощечин. Они отправили его сюда учиться, а не болтаться без дела. Он общается со всеми этими плохими людьми и учится плохим вещам. Он действительно на пути к тому, чтобы стать никчемным человеком!

Вдобавок ко всему, что он натворил ранее, отец Чжан Ци в гневе отправил его в специальную школу, где его заперли и подвергли строгой дисциплине на три года. В течение этих трех лет его никто не мог навестить, и он не мог выйти, это было очень тяжело. Они надеялись, что через три года он изменится в лучшую сторону, это было для его же блага.

Для игривого человека с завышенной самооценкой потеря свободы и веселья была гораздо тяжелее, чем всё остальное в его жизни.

Тянь Цзяхуэй не пошел в ту ночь. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог сказать что, поэтому нашел причину, чтобы избежать этого. К счастью, он это сделал, иначе стал бы одним из тех, кого схватили. Они даже ничего ему не сделали, этот Го Чжи слишком многого добился, специально вырыл яму, чтобы все могли в неё запрыгнуть. Он не только играл с людьми, он хотел поймать их всех. Имеет ли это какое-то отношение к Шу Нину?

Когда Шу Нина здесь не было, и после того, как он уехал в отпуск, со всеми что-то случилось!

В тот вечер, когда Чжао Дун и ребята были на вечеринке, Ван Цун был похищен под всеобщим наблюдением и растворился в воздухе. Его телефон не отвечал, и самого человека тоже не могли найти. В глазах Тян Цзяхуэя мелькнул огонек. Он не мог так просто оставить это дело. Был ли это Шу Нин или нет, он не знал. Но, к сожалению, вероятно, что он принимал в этом участие. Он должен был отомстить Го Чжи, но его положение было так высоко... Что же делать?

Точно.

Разве у этого Ван Цуна не было больной матери? Её тело слабеет, разве это не будет угрозой для её жизни, если кто-то осмелится что-то сделать с её сыном?

На губах Тянь Цзяхуэя заиграла улыбка. Хотя Чжан Ци не был кем-то особенным, дружба, которую он с ним разделял, была настоящей. Брат, учись хорошо, я обязательно найду того, кто пытался доставить тебе неприятности! Го Чжи был всего лишь заточкой, и если её обладателем был не Шу Нин, то это должен был быть Чжао Дун!

И вот в столичном кругу начался переполох. Мать Ван Цуна, только что выписанная из больницы, не могла найти сына и бушевала всю дорогу до школы. В частном порядке кто-то рассказал ей о том, что произошло в баре, и она отправилась туда, чтобы устроить переполох, но её вытащили. В итоге она сидела и плакала на земле добрых полдня. Потом она пошла искать СМИ. Сначала она не рассказывала ни о школе, ни о баре, поэтому репортеры решили, что эта новость обязательно станет достоянием общественности, и после нескольких интервью репортаж попал в газеты и на телевидение. В конце концов, Ван Цун был послушным сыном и лучшим студентом, а продать имущество, чтобы вылечить больную мать и т.д. может вызвать беспокойство общественности!

Только во время прямого телеэфира она со слезами на глазах упомянула место, где всё это произошло, и лицо ведущего позеленело на месте, сразу перейдя к рекламе. К сожалению, было уже поздно. То, что транслировалось, уже было передано. Узнав об этом, Хун Жуй приподнял бровь. Несомненно, бар принадлежал ему, это все знали. Но юридическим лицом бара был другой человек. С ним ничего не случится, даже если что-то произойдет.

В баре поднялся шум, и, прямо скажем, зрелище было не из приятных. Хун Жуй шаг за шагом вошел в комнату с коктейлем в руке. Ван Цун висел голый над кроватью и слабо дышал. Сил у него было немного, потому что он мало ел, но взгляд его по-прежнему оставался острым. Он с ненавистью смотрел на Хун Жуя.

— Ты — животное! Убей меня, если у тебя хватит смелости.

Пожав плечами, Хун Жуй поднял руку, и телохранители вошли, чтобы включить телевизор. Сначала Ван Цун не хотел смотреть, так как это был бы, несомненно, какой-то унизительный фильм, но он не думал, что появится его мать, которая будет истерически кричать, что её сын пропал. Глаза Ван Цуна в это время сощурились, и ему показалось, что весь мир обрушился на него. Как он сможет вернуться обратно чистым после всего этого?

— О, сыновье дитя! Если я сообщу всему миру, что ради того, чтобы она получила медицинскую помощь, ты добровольно превратил себя в проститутку...

— Заткнись, заткнись, заткнись! — бешено завопил Ван Цун.

Чем больше он падал духом и испытывал дискомфорт, тем счастливее был Хун Жуй. Люди — низменные существа, и нет смысла обращаться с ними хорошо, надо обращаться грубо. И только после того, как он почувствует боль, он поймет, что надо раздвигать ноги. На самом деле, поначалу он действительно очень нравился Хун Жую. Он был очень внимателен и заботлив с ним, даже ложился спать рядом, чтобы выразить свою искренность... Но один раз Хун Жуй почувствовал вкус смерти, и теперь он не смел больше сохранять свои чувства к нему.

— Ван Цун, позвони своей маме и извинись перед ней. Скажи ей, что ты сделал всё это, чтобы получить пожертвования от сочувствующих людей.

— К черту! Ты отправишься в тюрьму!

Громко смеясь, Хун Жуй чуть не прослезился, удивляясь, как он вообще мог испытывать к нему какие-то чувства.

— Я кладу на твой счет сотню юаней каждый раз, когда прикасаюсь к тебе, и ни разу не потребовал возврата денег. Зачем такой суке, как ты, вести себя высокомерно и могущественно? Я даю тебе только один шанс. Либо ты погубишь свою репутацию, либо репутацию своей матери. Почтительный сын, выбирай сам.

Хун Жуй ушел. Телохранители развязали путы на руках Ван Цуна и с насмешкой удалились.

Ван Цун сидел на большой роскошной кровати, но лицо его было пепельно-серым, как у трупа, и долгое время он не мог вымолвить ни слова...

Шу Нин и Шу Хэн вернулись в родовой дом и на два дня прилепились к Шу Чэну. Шу Нин был слегка озадачен. Он же выпускник школы! Старший брат не беспокоится, отец тоже. Что происходит? Как бы то ни было, если они готовы отпустить его на свободу, то разве это не здорово для него? Не стоит навлекать на себя беду. Усмехнувшись, Шу Нин приготовил три миски лапши и лично отнес их наверх!

Мой сын уже большой мальчик, он умеет готовить! Шу Чэн был так тронут, что в глазах у него появилась рябь. Шу Хэн уже пробовал готовку Шу Нина, поэтому, естественно, с нетерпением ждал этого момента. После того, как они закончили трапезу, ночью произошла трагедия — Шу Чэн втиснулся между ними, чтобы уснуть, и поэтому сладкая парочка не только не могла заниматься «па-па-па», но и не могла спать в объятиях друг друга. Они беспомощно смотрели друг на друга поверх Шу Чэна, их глаза были полны тоски.

Шу Хэн по-прежнему был самым смелым из них двоих. Опираясь на свои длинные руки, он наклонился, приподнявшись всем телом, чем напугал Шу Нина, что у того чуть сердце не остановилось. Все клетки его мозга разом лопнули, и он не осмелился сделать ни одного движения. Что пытается сделать старший брат? Он хочет меня поцеловать? Это невозможно, верно? Папа ведь здесь. Шу Нин был ошеломлен и затаил дыхание, глядя, как это красивое лицо приближается всё ближе и ближе... Σ( ° △°||||)︴

Казалось, что прошло много времени, но на самом деле это было совсем недолго. Шу Нин так нервничал, что у него вспотели ладони, он наблюдал за Шу Чэном и Шу Хэном. У этого его старшего брата действительно достаточно мужества, но неужели он думает, что только благодаря мужеству ему всё сойдет с рук?

Шу Нин, чье сердце билось как барабан, наконец дождался вынесения приговора!

Поцелуй, упавший на лоб ( ⊙ o ⊙ )

Шу Нин, только что вздохнувший с облегчением, втянул в себя воздух, но стоило ему поднять глаза, как сердце его разбилось вдребезги. Когда Шу Чэн успел проснуться? Смотрит на меня ласковыми глазами, даже не моргая? На лбу Шу Нина мгновенно выступил пот. О нет, о нет, мне конец, на этот раз мне конец.

Шу Чэн наклонился вперед и поцеловал в лоб Шу Нина, который был напуган до смерти. Он усмехнулся:

— Разве тебе не нравилось раньше, когда тебя целовали в лицо?

Шу Хэн героически пришел на помощь.

— Он уже большой, поэтому больше не позволит себя целовать. Сейчас немного жарко, может, включим кондиционер?

Шу Чэн кивнул, но Шу Нин уже пал в бою... Спать с великим богом или что-то в этом роде, у меня не хватает на это смелости, надо просто забыть об этом. Рано или поздно я буду потрясен до смерти. Он не знал, заметил ли Шу Хэн, что Шу Чэн проснулся, или же тот действительно знал об этом с самого начала. Шу Нин поленился выяснять правду, так как его глаза уже превратились в спирали, а душа улетела.

На следующий день после обеда, поставив Шу Гао благовония, они отправились в путь и случайно столкнулись с машиной Гу Я. Шу Нин не заметил, но взгляд Шу Хэна на некоторое время затуманился, и он достал телефон, чтобы отправить сообщение. Шу Нин наклонился, его голова очень естественно легла на широкие плечи Шу Хэна.

— В июне будет хорошая погода, я хочу попутешествовать после экзаменов.

— Я поеду с тобой.

— Конечно, это будет здорово. — Шу Нин рассмеялся и заговорил на другую тему. — Там будет куча красивых девушек, которые будут мне завидовать!

Сердце Шу Хэна подпрыгнуло и заколотилось. Неужели его младший брат что-то узнал? В последнее время, партнеров, представленных ему, внезапно стало больше. Шу Хэн отвергал их всех, но Шу Чэн не стал этого делать. Он был занят делами старой семьи Моу. Так как матери Шу Хэна больше не было рядом, все его родственники со стороны матери были очень обеспокоены его жизнью и будущей семьей.

Он не мог позволить малышу узнать об этом, чтобы не расстраивать. У Шу Хэна были свои планы, он всё уладит должным образом. Отложив телефон, он обнял «взрослого» молодого человека, который был уже довольно высоким. Его рука, совсем не скромная, распахнула одежду, потянувшись пощупать.

— Мне плевать на красивых девушек, мне нужен только ты. Могу ли я доказать тебе свою невиновность поцелуем?

— Хорошо~ — Шу Нин был счастлив, его глаза превратились в полумесяцы, а улыбка была необычайно сладкой. Он обнял Шу Хэна за шею и закрыл глаза.

Их губы сомкнулись, несмотря на то, что перегородка была опущена. Личный телохранитель Шу Хэна знал об их отношениях. Поначалу он стеснялся и не решался что-либо делать, но теперь уже привык. Улучшение Шу Нина было значительным. Если бы Шу Хэн сказал ему, что все эти телохранители были людьми, присланные семьей Моу, он подумал, смог бы Шу Нин всё ещё смеяться.

К счастью, Шу Хэн не был заурядным человеком. Он сделал то, что не смогли сделать другие. Ведь при обычных обстоятельствах как можно было так уверенно вести себя в присутствии людей, посланных следить за ним? Быть начеку — это главное! И это был не один человек. Шу Хэн обладал большой прозорливостью, тем более, что кучу гвоздей, расставленных вокруг него, было так же легко превратить в собственные когти.

Убедить кого-то перейти на свою сторону было нелегко. Нужно было обладать индивидуальностью, обаянием, богатством и мудростью. Шу Нин прижимался к Шу Хэну, как маленький котенок, а Шу Хэн никогда не любил никого, кроме него. У этих двоих всё было серьезно, они были взаимной первой любовью друг друга. У телохранителей тоже не было с этим проблем. Они ничего не говорили и не возражали, а даже включили Шу Нина в свой круг охраны. Это была аура короля, и она не имела себе равных.

По их мнению, всё, что делал Шу Хэн, было правильно. Всё имело свои причины. Хотя сейчас они не могли этого понять, но верили, что смогут это сделать в будущем.

Прилетев в столицу, они вдвоем сели в свой Роллс-ройс. Добравшись до дома, они распаковали вещи и, не желая выходить на улицу ночью, устроились в своей комнате, накормили друг друга ужином, а после ванны, около девяти часов, сразу же завалились в постель. Дыхание Шу Нина было хаотичным, грудь вздымалась и опускалась, в глазах читался страх, но в то же время и волнение. Он боялся боли, но после неё наступит наслаждение, и он не сможет просто так перепрыгнуть через эту ступеньку, Шу Нин это четко осознавал.

Шу Хэн контролировал своё возбуждение и, даже открыв его, не стал сразу съедать. Он успокаивал его, ласкал и целовал без остановки, позволяя Шу Нину расслабиться, раздвигать ноги по собственной воле, и позволяя ему всё, что он пожелает! Затем они соединились и начали двигаться. Лицо Шу Нина на мгновение стало белым, как простыня, но постепенно покраснело.

— Ты такой красивый~

— Я, ах... красивый... не красивый... — возразил Шу Нин, обхватив Шу Хэна руками за талию.

На губах Шу Хэна появилась слабая улыбка, и она была настолько красивой, что Шу Нин остолбенел. Началась быстрая езда «па-па-па», звуки нарастали в унисон со стонами. Оба были очень довольны, особенно Шу Нин, который быстро прогрессировал, он мог продержаться почти до конца. Поэтому, когда Шу Хэн с удовольствием наполнил его, он не стал спрашивать, хочет ли он или нет, ведь всё уже было внутри Шу Нина.

Большая рука Шу Хэна погладила его по животу, и он опустился на Шу Нина, целуя его без остановки и касаясь рукой всего тела. Шу Нин был взращен и воспитан им. Ни одна часть его тела не была красивой. Бледная кожа была нежной, эластичной и шелковистой на ощупь, от этого было трудно остановиться. Шу Хэн наблюдал за мягкими чертами лица Шу Нина, и чем больше он смотрел на них, тем больше ему нравилось. Он с трудом удерживал себя от того, чтобы не продолжать целовать его.

Шу Нин издал побуждающее ворчание, от которого Шу Хэн испуганно подпрыгнул, и его большая рука поспешила погладить его, уговаривая уснуть, прежде чем он успел расслабиться, а затем тут же встал, чтобы приготовить воду для ванны. Осторожно вымыв Шу Нина, как драгоценную жемчужину, он отнес его на кровать, постелив чистые простыни, и они заснули в обнимку.

На следующее утро пришло время идти в школу. Шу Нин был похож на слизняка. Всё его тело было мягким, как будто в нем не было костей. Не то чтобы он был очень мягким, просто он не хотел идти. Он хотел остаться с Шу Хэном на весь день. Шу Хэн был очень мудр, он уже всё понял. Он хотел помочь Шу Нину выпросить побольше дней отпуска, но Шу Нин взял его за руку и покачал головой. В конце концов, он всё же настоял на том, чтобы пойти в школу.

В темных глазах Шу Хэна промелькнул огонек, потому что он не забывал о Чжао Дуне. Шу Нин был немного другим, когда говорил о нем, поэтому он был очень обеспокоен.

После того, как Шу Нин ушел в школу, Шу Хэн тоже не стал бездельничать. Он отправился в университет А, чтобы отчитаться, и вскоре сможет получить свой диплом.

Во время обеда, ещё до прихода Чжао Дуна, появился Тянь Цзяхуэй.

— Шу Нин, ты ещё не слышал, да? С Чжан Ци случилось что-то серьезное.

Тянь Цзяхуэй нахмурил брови, и на его лице отразилось беспокойство. Шу Нин знал, что случилось. Он в самом начале намекнул своему другу Го Чжи, и тот действительно хорошо поработал. Но жаль, что он позволил Тянь Цзяхуэю сбежать. Выражение лица Шу Нина было нормальным, он смотрел на Тянь Цзяхуэя, слегка приподняв брови, и ждал продолжения. Поэтому Тянь Цзяхуэю было трудно понять, как Шу Нин относится к этому делу, и он мог только мрачно рассказать ему обо всем.

Шу Нин в глубине души покачал головой, с отвращением глядя на Тянь Цзяхуэя. Если ты не хотел идти, то и не надо, тебя никто не приглашал.

Только когда Тянь Цзяхуэй закончил говорить и отпил глоток воды, Шу Нин соизволил заговорить.

— Что сказал Го Чжи?

Лицо Тянь Цзя Хуэя покрылось черными линиями.

— ...

— Ты не спросил его?

Как бы я посмел? Выражение лица Тянь Цзяхуэя стало кислым, он посмотрел на Шу Нина после некоторого колебания.

— Мы ведь друзья, не так ли? Ты можешь спросить Го Чжи?

— Это... не очень удобно, я не могу просто подойти и спросить, почему он вышел незатронутым, верно? Ведь он едва спасся, а все остальные были пойманы. — Шу Нин перевел разговор на другую тему и поднял брови, устремив острый взгляд на Тянь Цзяхуэя. — Меня не было здесь в тот день, поэтому я не знаю, что произошло. Будет не очень хорошо, если я вмешаюсь после всего случившегося. Но почему тебя там не было? И почему ты не спросил Го Чжи после того, как всё случилось?

— Я отказался от предложения, так как у меня были дела.

— Честный человек не ведет дела исподтишка. Ты просишь меня спросить, а сам уходишь от ответа. Что ты хочешь этим сказать?

— Шу Нин, как ты можешь так говорить?

— Ты что-то заметил, когда не пошел в тот день? Или ты что-то понял и боялся навлечь на себя беду, поэтому избежал этого, отпуская Чжан Ци одного? А теперь, когда с ним что-то случилось, ты здесь и задаешь мне вопросы. Что ты хочешь этим сказать?

— Ты слишком много думаешь, я ничего не пытался сделать, Шу Нин. Мы знакомы уже довольно давно, ты должен знать, что я за человек, верно?

— Не думаю. Я просто знаю, что со всеми что-то случилось, а ты не пошел. Теперь ты даже подозреваешь Го Чжи.

— Я не такой. — Тянь Цзяхуэй в волнении встал, и стул с грохотом упал на пол. Все посмотрели в их сторону.

К ним подошел Чжао Дун с группой других парней. Он поднял бровь и посмотрел на него с неприятным выражением лица.

— Что происходит?

Тянь Цзяхуэй был напуган, его лицо стало пепельным. Он пришел искать Шу Нина специально, чтобы тихо поболтать. Он не хотел, чтобы кто-то из окружающих знал об этом. Но сейчас за спиной Чжао Дуна стоял Го Чжи, и этот его взгляд, глубокий, с намеком на улыбку, уже был устремлен на него. Шу Нин с улыбкой пригласил друзей сесть, а Тянь Цзяхуэй не знал, сидеть ему или стоять, потому что он сам опрокинул свой стул, и никто не решился ему помочь.

Недавний скандал вокруг Ван Цуна улегся. С ним недавно случилась неприятность, но теперь всё было в порядке. У него всё хорошо. Это мать Ван Цуна не имела денег на свою болезнь и не хотела продавать дом, поэтому она подняла шум из-за сыновьей почтительности, надеясь получить пожертвования от всех добрых людей, и легко преодолела это препятствие. Её было очень жалко, но сочувствовать ей не стоило. Обманывать людей было непростительным злом.

С тех пор как он увидел Шу Нина, Го Чжи рассказал ему обо всем, что происходило. Шу Нин уже знал, но сделал вид, что впервые об этом слышит. Оказывается, Го Чжи подумал, что Тянь Цзяхуэй пришел просить о помощи, и поспешо наговорил ему всякого, чтобы заткнуть его. В конце концов, никто не был дураком. Если кто-то смог так легко и быстро успокоить ветра, то это не может быть никто иной, как Хун Жуй. Если Шу Нин замолвит словечко за Ван Цуна, потому что знает его, то Хун Жуй будет очень недоволен. Как он сможет остаться в столице, если это произойдет?

Тянь Цзя Хуэй почувствовал горечь в сердце. Го Чжи был настолько силен, что смог поколебать сердце Шу Нина, поставив всё на карту и прямо сказав ему не помогать ему! В это время Хун Жуй на глазах у всех увез Ван Цуна. А теперь он исчез, что нельзя было найти даже труп. Что бы это могло значить? Особенно Чжан Ци, он даже никогда не обижал Го Чжи, если только...

Глядя на непринужденный и безразличный взгляд Шу Нина, можно было предположить, что он и есть источник всего этого?

Но! Мы же не обижали Шу Нина? Чжан Ци был родом из города С, они все были из одного города. Почему Шу Нин так поступил?

Чем больше Тянь Цзяхуэй думал об этом, тем более уродливым становилось его лицо, поэтому он повернулся и тихо ушел. Шу Нин проводил его взглядом и, обернувшись, встретился с озадаченным взглядом Чжао Дуна.

— В чем дело? — Шу Нин пожал плечами и спокойно улыбнулся. — Не смотри на меня так, я с ним не так близок.

Чжао Дун вздохнул с облегчением.

— Знаешь, я всегда вижу, как они подлизываются к другим. Они не очень хорошие люди, так что в будущем смотри на них с опаской, не связывайся с ними.

Шу Нин покраснел от смущения, и они стали болтать, больше не поднимая тему Чжан Ци и Ван Цуна. Почему он был смущен? Да потому, что в прошлой жизни за ним не присматривали. Получив всего несколько лестных слов, он носился в воздухе, как дурак, вкладывая в них всю душу, помогая им всем, чем мог. Они всегда ходили куда-нибудь поесть, и когда приходило время платить по счету, Чжан Ци и Тянь Цзяхуэй никогда не делали этого. Со временем они просто стали лучшими друзьями.

Но почему Шу Нин не заметил, какими они были на самом деле? Поскольку у него не было ничего, о чем он мог бы попросить, когда с Шу Нином действительно что-то случилось, они все исчезли без следа. Он так много помогал им, ничего не получая взамен, и в итоге его отправили в тюрьму, а эти псы Чжан Ци и Ван Цун смеялись над ним. Только тогда Шу Нин наконец понял, какими глазами они смотрели на него ╮(╯▽╰)╭.

В этой жизни я буду обращаться с вами как с собаками, не обращайте на меня внимания.

Скоро должны начаться занятия. Когда Шу Нин шел обратно, Го Чжи догнал его и положил руку на его плечо.

— Малыш, я не переборщил? Это доставило тебе неприятности?

Шу Нин слегка улыбнулся, его глаза были злыми.

— Как это может быть? Если уж говорить об этом, то я должен сказать, что на этот раз ты действительно был мягок с ними.

Го Чжи усмехнулся и почесал маленький носик Шу Нина:

— Всё в порядке, пока ты счастлив. Но, может быть, тебе всё ещё нужно, чтобы я разобрался с Тянь Цзяхуэем?

— Естественно, если он сделает меня несчастным, то больше не увидит дневного света.

— Конечно. — Го Чжи приподнял уголок рта, в его глазах блеснул зловещий огонек. — Тот, кто делает нас несчастными, никогда не получит хорошего конца.

Шу Нин остановился, почувствовав легкое беспокойство, похлопал Го Чжи по спине и сказал:

— Всё это в прошлом, твой враг уже мертв, сейчас никто не может причинить тебе неприятности.

— Верно, у меня больше нет врагов. — в глазах Го Чжи мелькнула растерянность, и они стали ещё более глубокими, он посмотрел на чистое маленькое лицо Шу Нина, опустив голову. — Только скажи мне, если кто-нибудь посмеет сделать тебе что-нибудь в будущем. Мне бывает довольно скучно, поэтому я стану твоими маленькими коготками, как тебе это?

Шу Нин торжествующе улыбнулся и кивнул.

— Звучит отлично. Я родился с такой внешностью, из-за которой кажется, что со мной легко шутить, так что, если кто-нибудь посмеет принять меня за слабака, посмотрим, что ты сможешь сделать!

Увидев, как они шепчутся друг с другом, Чжао Дун, шедший за ними, почувствовал облегчение. Когда они обедали, Го Чжи всё время поглядывал на Шу Нина и пытался заговорить, но постоянно останавливался. Ему казалось, что между ними что-то произошло. Чжао Дун был их главой, поэтому его многое беспокоило. Когда Шу Нин вернулся в класс, чтобы подготовиться к занятиям, его сердце переключилось на мысли о жалком Го Чжи.

На первый взгляд может показаться, что Го Чжи просто веселится, но на самом деле всё было не так уж и хорошо.

В конце концов, судьба, которая связала их вместе, была из воспоминаний его прошлой жизни. Он знал, что произойдет с Го Чжи, но не знал, когда это случится. И поэтому Шу Нину оставалось только положиться на свою удачу и спасти его, всё устроить и хорошо спрятать. Го Чжи, находившийся на последнем издыхании, крепко держался за руку Шу Нина, потому что не хотел умирать. Чтобы успокоить его, Шу Нин не возвращался всю ночь и попросил своих телохранителей тайно купить лекарство. Го Чжи пролежал с лихорадкой три дня и три ночи, его гонка со смертью была почти закончена.

Сейчас на теле Го Чжи оставалось семь шрамов, от которых можно было избавиться, но он решил этого не делать, оставив их на своем теле, чтобы они напоминали ему о том, что нельзя быть мягким, даже если это касается близкого родственника!

После школы Шу Нин не стал посещать дополнительные вечерние занятия. Учительница искала его, чтобы поговорить о делах. Шу Нин рассказал ей о своих планах. С его нынешним состоянием поступить на курсы ландшафтного дизайна было несложно. Учительница позвонила Шу Чэну, и Шу Нин не знал, что сказал ей Шу Чэн, но после этого разговора учительница перестала беспокоиться о Шу Нине, что было для него отличной новостью.

Как только он подошел к воротам школы, Шу Нин увидел, как Тянь Цзяхуэй, дрожа, садится в черный фургон, а несколько мужчин украдкой удаляются.

Он коснулся своего подбородка. Важно знать свои собственные пределы. Если этот парень не поднял никаких волн, то он не должен никого винить за то, что о нем позаботились. Шу Нин знал, каким человеком была мать Ван Цуна. Она была очень проста и бесхитростна, и уж точно не была склонна к глубоким размышлениям. Раз всё так идеально было разложено полочкам, значит, кто-то определенно действовал на заднем плане!

И этим человеком должен был быть Тянь Цзяхуэй!

Тянь Цзяхуэй был очень умен, и даже десять Чжан Ци не были так хороши, как один Тянь Цзяхуэй. Но он был слишком самодоволен, он думал, что всё идет по плану, но на самом деле его вычислили с самого начала. Шу Нин громко разговаривал с Тянь Цзяхуэем в столовой, а после обеда его кто-то увел. Что это означало? Должно быть, это дело рук Хун Жуя.

Шу Нин сел в свою машину, и тут же кто-то протянул к нему крепкую, как железные прутья, руку, притягивая к себе, и впился в губы глубоким поцелуем.

Шу Нин был так потрясен, что вскрикнул, но, увидев, кто стоит за ним, бросился к нему. Он тоже скучал по старшему брату, ему очень не хватало его тепла. Сердца обоих на мгновение соединились, и они крепко, без единого зазора, прижались друг к другу. Они целовались с громкими чмокающими звуками, запутавшись в страстном поцелуе, который было трудно выдержать. Рука Шу Хэна стала вести себя бесчестно, так как они двигались в страстном любовном порыве, оставляя за собой бесчисленные следы, похожие на клубнику. Когда машина была припаркована во дворе дома, телохранители поспешно убрались прочь. Одежда Шу Нина была настолько беспорядочной, что он был почти голым.

— Брат!

— В чем дело? — Шу Хэн прикусил его шею и протянул свою большую руку вниз, срывая с него эту назойливую пару нижнего белья.

( ⊙ o ⊙ ) Шу Нин был ошеломлен. Его рот на мгновение приоткрылся, прежде чем он смог найти свой голос, и дрожащим голосом произнес:

— Нет... Ты не можешь... думать о...

— Я больше не могу этого выносить!

— Нет, нет, нет, мы не можем... мм... нет...

Его палец! Черт! Шу Нин был в шоке. Это была их машина! Не надо бояться, не надо. Его старший брат точно взял с собой смазку! Кто бы стал таскать с собой что-то подобное →_→ Шу Нин заставил себя успокоиться и вздохнул.

— Брат, это будет больно... ах...

Слишком поздно, его пальцы уже внутри.

— Глупыш, как я могу допустить, чтобы причинить тебе боль? — Шу Хэн уже положил малыша в удобное положение, готовый начать в любой момент.

— Не будь таким поспешным, без этого ничего не выйдет, я умру! Σ( ° △°||||)︴

— Этого?

— Да, этого!

— Что значит «это»?

— ...

— Ты должен мне сказать. Если ты не скажешь, как я узнаю?

Его старший брат в этот момент был особенно злым. Он что, специально это делал? Шу Нин, глядя прямо на него, тоже не видел ничего плохого, поэтому просто сказал сквозь стиснутые зубы.

— Нет смазки! Я не буду делать этого, если не будет смазки!!!

— Ты совсем глупый, да? Как я мог сделать это, если бы не захватил с собой презервативы? — рассмеялся Шу Хэн. Увидев покрасневшее лицо Шу Нина, он тут же опустил голову и осторожно выдохнул, специально дуя на чувствительную мочку уха.

— Ты мне не веришь? Слушай!

Когда его пальцы двигались, раздавались влажные звуки. Все внимание Шу Нина в самом начале было приковано к Шу Хэну, поэтому он не замечал ничего, что происходило сзади. Сейчас же, столкнувшись с такой постыдной реальностью, он смущенно прикрыл лицо рукой. Как ни странно, Шу Хэн рассмеялся, а затем вошел внутрь.

— Ах... — Шу Нин быстро толкнул Шу Хэна в грудь, плача без слез. — Брат, пожалуйста... может быть, мы сделаем это в комнате? Мы же... в машине!

— Что не так с машиной? — в глазах Шу Хэна словно бушевало дикое пламя. — Не волнуйся, рты телохранителей запечатаны, они ничего не разболтают.

— Дело не в этом, я ах...

Он начал двигаться! Машина раскачивалась в такт движениям брата, и это поразило Шу Нина, как удар грома. В душе он не принимал этого. Это было слишком дико, но тело не соглашалось. Ему было приятно, волнительно и возбуждающе. Неудивительно, что людям нравилось делать это самыми разными способами, это было очень здорово! Волны наслаждения обрушились на его голову. Шу Нин уже не мог ничего соображать, он мог только беспомощно прижиматься к старшему брату, жалобно причитая над ним.

Выносливость Шу Хэна была слишком велика, и он отлично справлялся с этой задачей. С каждым толчком он отправлял Шу Нина в небо, и на втором круге голова Шу Нина отклонилась в сторону, и он потерял сознание.

Шу Хэн ещё некоторое время ещё некоторое время, прежде чем вышел и удовлетворенно вздохнул. Он посмотрел на Шу Нина глубоким и любящим взглядом, вытирая большим пальцем слезы в уголках его глаз. Он действительно был настоящим плаксой, таким жалким.

Когда Шу Нин проснулся, было уже восемь вечера. Он лежал под одеялом голый, а Шу Хэна не было рядом. От этого Шу Нин почувствовал себя немного менее смущенным и более спокойным.

Машина тряслась! Это было слишком безумно. Шу Нин бессознательно дотронулся до своего лица и сел, его поясница слегка болела. Вспомнив, в каком положении он находился в машине, Шу Нин почувствовал, что его щеки пылают, как в лихорадке. О боже, ему уже за тридцать, а он всё ещё не может успокоиться. Шу Хэн был молод и энергичен и определенно жаждал этого вкуса, он должен был удовлетворить его. Шу Нин в глубине души всё понимал и тоже был готов хорошо общаться с ним.

Шу Хэн вошел с кашей в руках, и как раз в этот момент Шу Нин хотел спрятаться. Все-таки Шу Хэн был Шу Хэном. Он никогда не ходил обычной дорогой /(ㄒoㄒ)/~~

— Ты голоден? Я попросил тетю приготовить тебе твою любимую кашу. Там есть даже соленые овощи, но соли не так много, мы заменим их фруктами.

Услышав это, Шу Нин воспрянул духом. Приправлять еду фруктами тетушка умела. Пододвинув маленький столик, Шу Хэн помог Шу Нину с едой и сам откусил два кусочка. Шу Нин почувствовал себя немного неловко.

— Брат, ты уже поел?

— Мм, я съел несколько выпечки.

— Давай поедим вместе. — Шу Нин накормил Шу Хэна порцией каши, и тот не стал ему отказывать. Покончив с этой миской, Шу Хэн спустился вниз, чтобы взять вторую. У Шу Нина дернулся рот. Он знал, что у его брата большой аппетит! Когда они кормили друг друга, Шу Нин вдруг вспомнил:

— Ты уже позвонил папе?

— Да.

А? Шу Хэн сказал, что позвонил, и цвет его лица даже не изменился. Неужели он совсем не чувствует себя виноватым?

Шу Хэн был мудр, поэтому сразу понял.

— Рано или поздно нам придется с этим столкнуться. Поверь мне, с тобой всё будет хорошо.

— Мм. — Шу Нин согласился, но в душе всё равно думал о короткой жизни Шу Чэна. Кто сможет остановить его, когда его не станет? Свет надежды сиял в туннеле несчастий. Если Шу Чэн не умрет, Шу Нин всё равно хотел сохранить эти отношения до конца жизни. Он надеялся, что Бог откроет ему глаза, что человек может изменить свою судьбу, приложив усилия. Шу Нин посмотрел на спокойное и красивое лицо Шу Хэна. Если это может длиться вечно, я был бы счастлив, даже если бы мне оставалось жить всего десять лет.

— О чем ты думаешь?

Угх, он узнал, даже не взглянув на меня!!!

— Не думай слишком много. — съев последний кусочек каши, Шу Хэн приподнял пальцем подбородок Шу Нина и посмотрел на него серьезными глазами. — Я здесь, ничего плохого не случится. Я люблю тебя. Я знаю, что ты не хочешь полагаться на меня и хочешь свободы. Я могу закрыть глаза на другие вещи и позволить тебе парить, но ради нашего счастья ты не можешь оттолкнуть меня, хорошо?

Его зрачки сузились, неужели он что-то узнал? Как бы то ни было, Шу Нин не мог вычислить Шу Хэна.

— Хорошо, я обещаю тебе.

Атмосфера была прекрасной. Он же не мог думать о том, чтобы попробовать ещё раз, не так ли? Мысли Шу Нина витали в воздухе, его руки цеплялись за простыни, дыхание было слегка хаотичным, а взгляд страстным, но Шу Хэн не собирался его поглощать и не собирался его пожирать. Он аккуратно отложил миски и всё остальное в сторону, оставив Шу Нина в одиночестве размышлять о своей жизни.

Шу Хэн вернулся очень быстро. Как он мог позволить Шу Нину оставаться одному в пустой комнате?

У них были схожие мысли. Умывшись и почистив зубы, они некоторое время смотрели видео, а затем снова принялись за еду вместе. Если был один, то могло быть и два. Он уже успел зацвести дважды, кто бы согласился довольствоваться простым пресным супом?

Шу Нин был ласков, с очаровательной улыбкой.

— Брат~ Хэн~

На следующий день в классе Шу Нин должным образом сел на своё место. Всем ученикам было очень любопытно, неужели этот беззаботный ребенок наконец-то усердно готовится к экзаменам? Как редко, неужели кто-то придирался к нему по этому поводу? Кто-то был втайне рад, кто-то эмоционален, а кто-то просто в восторге. Например, его учителя снова начали обращать внимание на Шу Нина.

Шу Нин хотел плакать без слез. Почему, спросите вы?

После вчерашней тряски в машине, он снова был съеден в постели. Тогда ему было так хорошо. Старший брат так нежно заботился о нем, это было так приятно, но... в конце концов, его тело состояло из плоти! Теперь с ним случилось несчастье, поясница болела, задница болела, а ноги всё ещё немели. Это был просто печальный опыт, который трудно описать.

В полдень Шу Нин, оставшийся без компании Тянь Цзяхуэя и остальных, был один, поэтому Чжао Дун послал кого-то специально, чтобы пригласить его поесть. Шу Нин мог только отказаться ╮(╯▽╰)╭ Лучше было просто посидеть. Никто не видел, как горько было этому малышу. По крайней мере, вид у него был ещё свежий, он сидел с прямой спиной, как идеальный юноша.

Поскольку он не знал, приедет ли Шу Хэн за ним ночью, Пан Цянь мог связаться с Шу Нином только по телефону, поэтому во время разговора он поинтересовался новостями о дяде Пане. Пан Цянь очень восхищался Шу Нином, поэтому рассказал ему всю правду. Жизнь дяди Пана была обычной, но он много пил. Когда он напивался, то начинал кричать о том, что Цинь Юйфу слишком слеп, чтобы понять, кто на самом деле хороший человек, а когда трезвел, то снова становился тихим. После некоторого периода депрессии он отправился на поиски работы.

Шу Нин приподнял брови и почувствовал странное ощущение внутри себя. После разговора он позвонил Цинь Юйфу.

Жизнь Цинь Юйфу была очень насыщенной. У него была семья, жена, а внутри живота жены находился маленький ребенок. Вся семья находилась в большой гармонии, это было прекрасно и очень тепло. Услышав радостный голос дяди, Шу Нин, естественно, почувствовал облегчение. Он хотел упомянуть дядю Пана, но не знал, как к этому отнесется дядя, и в тот момент, когда Шу Нин колебался, дядя заговорил об этом.

— Нин Нин... дядя Пан искал тебя?

— Нет, я хотел его навестить, но забыл, потому что был слишком занят. — честно признался Шу Нин. Время, необходимое для поездки из города C в город F, составляло всего несколько часов. Это было очень удобно, он даже мог посетить могилу своей бабушки по дороге. Но так как он только что установил отношения с Шу Хэном и был занят до такой степени, что едва мог встать с кровати, ему не хотелось ехать.

— Ты не должен беспокоиться о проблемах взрослого. Не встречайся с ним, даже если он придет искать тебя. Я не могу сопровождать его как холостяк до конца своей жизни. Нин Нин, твой дядя не хочет быть неблагодарным, и я действительно очень благодарен ему за то, что он так много мне помог, но поскольку мы не можем общаться как друзья, я отплачу за всё, что он для меня сделал, через Пан Цяня. Так что, Нин Нин, не ввязывайся в это дело. Я и дядя Пан... это долгая история.

— Мм, я понимаю.

— Сейчас хорошая погода, так что на стройке набрали несколько человек, пойду пока займусь делом. Я очень рад, что твой бизнес процветает с каждым днем.

Шу Нин сидел на скамейке под деревом, и перед тем, как закончить разговор, они поговорили друг с другом, включая о вступительных экзаменах, заботу о его здоровье и прочее. Шу Нин не слишком задумывался об этом. Поскольку это были проблемы его дяди, то всё в порядке, пока он держит их под контролем. Но он не знал, что Цинь Юйфу долго стоял у окна. Так долго, что по его щекам потекли слезы.

Вечером, перед тем как бригадир ушел, он схватил Цинь Юйфу и, как сумасшедший, рассказал ему о многих вещах. Цинь Юйфу очень испугался. Он не понимал, почему тот так истерит. Его даже повалили на пол и поцеловали. Это настолько потрясло Цинь Юйфу, что он в шоке застыл на месте, совершенно не понимая, что происходит. Почему? Он говорит, что не может меня бросить? Он плакал и выл, неужели нельзя было продолжать в том же духе? Зачем нужно было искать женщину? Что в ней было такого хорошего? Этот ребенок в ней точно не принадлежал ему.

Цинь Юйфу был по-настоящему напуган и немного растерялся. Но как мог понять это и сам бригадир?

Отношения между ними уже давно начали портиться. Цинь Юйфу думал, что бригадир Пан очень эгоистичный человек. Почему он должен быть холостым только потому, что тот холост? В то время как бригадир и сам был в замешательстве. Почему он не мог согласиться на брак сяо Фу? Почему он хотел его поцеловать? Почему это было так больно... Почему это так? Почему? Если бы кто-нибудь из них рассказал об этом Шу Нину, он бы сразу всё понял.

Бригадир влюбился в Цинь Юйфу. Когда он забрал его из деревни, то заботился о нем, организовывал его работу. Когда он страдал от любви, Цинь Юйфу был рядом. А когда ему было плохо, тень Цинь Юйфу тоже была рядом. Они всегда были вдвоем. И вместо того, чтобы страдать от любви к кому-то другому, лучше было бы остаться с этим честным человеком, и постепенно его сердце погрузилось в эту мысль. По мере того как всё продолжалось, его любовь засела глубоко в его костях.

Тихой ночью бригадир, уже принявший решение, курил в одиночестве. В его глазах было глубокое выражение, когда он думал обо всех мелочах, связанных с Цинь Юйфу, который был добрым, простым и легкодоступным человеком. Он был невинным и добрым. Даже если бы им воспользовались или причинили вред, он бы не стал жаловаться, а продолжал бы жить счастливыми днями, ни о чем не беспокоясь.

Значит, так тому и быть. Раз он был счастлив, то и я буду счастлив.

Решительный бригадир бросил сигарету и затушил её сапогом, а затем, собрав багаж, сел в поезд, идущий в столицу. Цинь Юйфу был хорошим человеком, если я извинюсь, он меня простит! Молча наблюдать за ним — это тоже способ любить его. Раз уж так сложилась моя жизнь, то я буду счастлив, пока вижу его счастливым. К тому же у него есть брат и семья. Бригадир похоронил эти глубокие чувства в глубине своего сердца.

На следующее утро, когда он увидел бригадира, который выглядел совсем осунувшимся, то был потрясен. Он сильно похудел. Лицо человека, который раньше был таким крупным и сильным, стало немного бледным, и было неприятно видеть, как исхудали его щеки. Ноги Цинь Юйфу отяжелели, он не мог пошевелиться, мысли кружились по кругу. Бригадир спокойно подошел к нему и неловко почесал в затылке.

— Я вернулся.

— ...

— Насчет этого~ Сяо Фу, извини. Я тогда был немного пьян, поэтому думал обо всех тех женщинах, которые сделали мне плохо, и боялся, что ты... Прости меня, больше такого не повторится. Я уже бросил пить. Можешь проверить меня, если хочешь!

Глядя на эту спокойную улыбку, Цинь Юйфу вздохнул с облегчением, но его глаза были красными.

— Здорово, что ты вернулся, здорово. Я всё ещё сохранил для тебя твоё место.

— Спасибо, брат!

Таким образом, они помирились. После обеда Цинь Юйфу отвез бригадира чтобы тот подстригся, принял ванну и получил массаж. После приведения себя в порядок бригадир снова стал красавцем.

Пан Цянь был очень рад. Он даже специально позвонил Шу Нину, чтобы сообщить ему об этом. В это время Шу Нин был уже почти у дома, поэтому он велел водителю повернуть к дяде, а сам отправил брату сообщение о том, что немного задержится дома. Шу Нин знал, что Шу Хэн сейчас работает, иначе бы он обязательно заехал за ним. Увидев сообщение, Шу Хэн отправился на ужин в дом своего биологического отца.

При появлении внука командир Сыту* улыбнулся так ярко, что стали видны складки морщин. Он быстро принял Шу Хэна, усадил его рядом с собой и даже взял за руку, слегка похлопывая по ней. Он подал ему еду, наполнил суповую миску и хорошо за ним ухаживал. Его глаза словно приклеились к Шу Хэну. Если бы он мог, то заставил бы внука остаться навсегда.

П/п: в оригинале и в англиской версии написано «командир Моу», но «Моу» — это фамилия матери Шу Хэна и её семьи. В следующей главе выяснится фамилия его отца и деда — «Сыту», так что предполагаю, что автор допустил ошибку.

Этот человек был слишком выдающимся, это его истинный потомок. Он был благороден и остер как клинок. Никто не посмел бы дерзить даже при его молчаливом присутствии, даже падение булавки было бы слышно. Эти глаза и этот характер. Ему был всего двадцать один год, а он уже обладал такой мощной аурой. Он не был похож на тех изнеженных принцев, которых растят в оранжереях! Рядом с ним даже он чувствовал себя маленьким. Этот парень был даже более сильным, чем он сам в расцвете сил. Старый командир был доволен. Он был так доволен, что чуть не плакал, и это шокировало всех сидящих за столом.

Шу Хэн вообще ничего не делал, но его отстраненность была просто запредельной. Удивительно, но он по-прежнему был зеницей ока старика.

В конце концов, тем, кто больше всего походил на старика, был Шу Хэн. И не только это, они были даже похожи внешне. Особенно брови. Они выглядели так, словно были сделаны по одному лекалу... Вы говорите, они не родственники? А вы думаете, такое возможно? По одному его виду можно было понять, что он потомок старого командира.

Из-за внезапного появления Шу Хэна многие люди были не очень довольны. Несколько дней назад кто-то явился, чтобы бросить ему вызов, он хотел сразиться.

В этой семье было нормально, когда внуки учились друг у друга. У парней, которые пришли сегодня, лица были полны улыбок, когда они радостно приглашали его на спарринг, но на самом деле они пытались показать своё превосходство над Шу Хэном. Думаешь, ты хорош, парень? Неважно, кем ты являешься в городе С, незаконнорожденный ребенок есть незаконнорожденный ребенок. Если ты хочешь выпендриться при нашем старшем молодом господине, то тебе здесь не рады.

Когда старый командир вышел в туалет, все остальные старшие просто наблюдали и не разговаривали.

Ты хочешь уважения? Без силы его не получишь — вот о чем все думали. Все ждали, что Шу Хэн выставит себя на посмешище, потому что молодой человек, который пришел сегодня, был частью спецназа Сыту. Шу Хэн знал об этом, но не удивился. Он даже не сказал, согласен ли он на это, а просто сразу подошел. Это вышло за рамки всех ожиданий, и когда молодой человек занял свою позицию, Шу Хэн, как обычно, остался без выражения. Он ждал, что я начну первым? Тогда я исполню твоё желание.

Первым движением он заставил противника потерять равновесие, а вторым нанес сильный удар ногой. Его движения были плавными, как вода, и он совсем не расслаблялся. Всего за секунду он победил его. Тот лежал на полу, держась за живот, и стонал от боли. Его лицо было бледным, как простыня.

Старый командир вышел довольно быстро, так что он видел часть происходящего. Он не позволил никому помочь ему подняться и сказал, чтобы он сам отправился в больницу.

Это твоя собственная ответственность, если ты создаешь проблемы. А создавать проблемы, особенно дома, было недопустимо. Его злобная провокация очень разозлила старого командира, его нынешние действия были предупреждением для всех.

Разве не важно, что он был незаконнорожденным? И теперь тот, кто осмеливался напасть на него, пойдет против старого командира!

От его холодного и грозного взгляда все вздрагивали, и никто из них не осмелился нагло опустить голову. В молодости старый командир однажды привел свою команду в особую зону ради своей страны и убил бесчисленное множество врагов, плохих людей, беззаконных негодяев и международных преступников, у которых было оружие. И каждый из них был злее другого, они ставили свои жизни на кон ради этого.

Убийственное намерение в глазах старого командира было очень сильным, а давление было ещё сильнее. Оно проникало в дух каждого, и легко могло довести до слез маленького солдата.

Но почему у Шу Хэна были глаза, которые не уступали его глазам? Неужели старый командир отправил его куда-то на обучение до того, как он пришел? Некоторые солдаты были особенными, он был одним из элиты страны. Может быть... командир открыл Шу Хэну черный ход? Если бы это было в прошлом, это было бы невозможно. Старик был честным человеком.

Но... Сейчас он был уже стар! Он пережил потерю внуков, и если бы вы сейчас были несправедливы к Шу Хэну, он бы баловал его и потакал ему, любил бы его. Если вам это не нравилось, то вы могли подраться с ним или уйти. Его позиция была понятна всем, даже сын должен был подчиняться ему. Он всегда искал возможности встретиться с внуком. На балконе распускались маленькие цветы, и он привел своих старых товарищей посмотреть на них. Шу Хэн сидел рядом и наливал им чай, причем делал это сидя, а не стоя. Другим внукам не разрешалось присутствовать, как и его собственному сыну.

Решение, принятое его сыном в прошлом, очень разозлило старика, и он до сих пор злится из-за этого.

Шу Хэн был бизнесменом и не хотел идти в армию. Старик был очень разочарован, но после дня разочарования смирился с этим. Теперь все понимали статус Шу Хэна, и, видя настроение старика, чувствовали, как на спине собирается холодный пот. Они тем более не решались связываться с Шу Хэном.

После ужина старик всё ещё держал Шу Хэна за руку.

— Ты пришел сегодня, не предупредив нас, поэтому мы не приготовили сегодня много еды. Не уверен, что она соответствует твоему аппетиту.

У деда и внука были схожие вкусы, они оба любили есть мясо, поэтому Шу Хэн ничего не сказал, а лишь кивнул в ответ на заботу старика.

Он был слишком отстраненным, и другие внуки были довольно завистливыми. Если бы они так себя вели, то их бы точно побили. Как раз в это время зазвонил телефон Шу Хэна. Разве его телефон не был всегда настроен на вибрацию? Может быть, это его отец? Теперь есть шоу, на которое стоит посмотреть.

Любой культурный человек поставил бы свой телефон на виброзвонок во время мероприятия, потому что его звонок мог потревожить других людей.

Хотя Шу Хэн был высокомерен, а его лицо холодным и непостижимым, у него не было проблем с манерами. Однако сейчас его телефон тихо звонил, и это была даже бодрая мелодия, это было довольно удивительно. Все в душе засомневались, но не стали долго раздумывать. В крайнем случае, это может быть кто-то из родственников, например, отец или кто-то ещё, ведь у Шу Хэна не было партнера.

Но прямо сейчас отец или другой родственник мешал. Например, старик и его старший сын присутствовали рядом. И старик вел себя по-собственнически по отношению к Шу Хэну, не позволяя сыну даже приблизиться к нему, боясь, что тот его отнимет. В таком случае, если бы его позвал отец, ситуация была бы весьма щекотливой! Все знали об этом и молча ждали. Вот-вот начнется представление. Кто же победит?

В любом случае, это не может быть старший брат. Он принимал неправильные решения в прошлом, из-за чего старик разозлился и заставил сына отказаться от него, и это было великолепное зрелище.

На лице Шу Хэна не отразилось никаких эмоций. Он спокойно встал и отошел на некоторое расстояние, чтобы ответить на звонок. Все были разочарованы, любители посплетничать перешептывались между собой.

Старик тут же бросил на них взгляд и остановил их на месте. Однако он никогда так просто не отпускал нарушителей спокойствия.

— Вы, в следующий раз не нужно приходить к столу.

Женщина побледнела и, заставив себя улыбнуться, кивнула, соглашаясь со своей участью. Выражение лица её мужа было обычным, но в глубине души он втайне сожалел о том, что именно он попался на удочку своих навязчивых идей и слегка подтолкнул жену под столом. Вместо того, чтобы разрабатывать план угроз, он решил поднять бурю, но это закончилось их проигрышем.

В тихой комнате бесполезно пытаться говорить тише. Хотя все остальные не могли разобрать, что он пытается сказать, мягкий тон Шу Хэна всё равно был для них шоком. Кто это? Кто этот человек, обладающий таким обаянием? Он был даже лучше, чем командир. В нашей стране было всего три полководца: один на флоте, один на суше и один в качестве главы, и можно было с уверенностью сказать, что они могут управлять миром как на ладони.

Шу Хэн хотел уйти после звонка, и старик неосознанно пытался уговорить его остаться, но всё было как обычно. Шу Хэн уходит, когда ему заблагорассудится.

Старший сын проводил своего сына. Он хотел заговорить, но снова остановился. Хотел подойти ближе, но боялся, что его снова шлепнут по руке. Он вздохнул, не зная, как лучше поступить. Он всю жизнь хотел казаться сильным, а теперь, когда ему захотелось всё бросить и искренне помириться с кем-то, почему это так трудно?

— Если тебе что-то понадобится, ты можешь прийти ко мне. Я твой отец, я помогу тебе.

Сказав это, он пожалел о своих словах. Он слишком привык приказывать другим, поэтому даже не знал, как вежливо разговаривать с собственным сыном. Его отношение, тон и даже слова были жесткими, как будто Шу Хэн не мог обойтись без него. Шу Хэн был таким сильным человеком, что это на него определенно произведет противоположный эффект. Он должен был обращаться с ним вежливо, как со стариком. Сыту Дун* знал, но всё равно оступился, когда столкнулся с этим лицом к лицу!

П/п: довольно странная фамилия «Сыту» (sītú). Я погуглила, такая действительно есть. А теперь представьте, что если бы Моу Ин вышла замуж за Сыту Дуна, то Шу Хэна звали бы Сыту Хэн...

Ах, он снова обидел маленького предка. Шу Хэн ушел к своей машине, даже не обернувшись...

Сыту Минчэн стоял со скрещенными за спиной руками, и улыбка на его лице была довольно самодовольной:

— Ты сам это сделал, так что тебе некого винить, кроме себя. Его не так-то просто сдвинуть с места, у него довольно гордый и эксцентричный характер.

Сыту Дун видел и анализировал бесчисленное множество людей, поэтому, естественно, мог понять, что Шу Хэн... не похож на него. Вместо этого он был похож на его отца. Он был непреклонен и упрям.

Выражение лица его сына под тусклым светом не было ясно, но Сыту Минчэн знал, что он печален. В конце концов, как мог родной отец не заметить, что у него на уме? Старый командир всё ещё переживал за сына, поэтому на обратном пути немного поговорил с ним.

— Шу Хэн — очень сыновьий мальчик. Он с большим уважением относится к своему приемному отцу и очень любит своих братьев.

Глаза Сыту Дуна засияли, и это зрелище шокировало двух солдат, державших винтовки наготове. Они изо всех сил старались не отвлекаться, а если удавалось, то хватались за уши, чтобы удержаться на месте. Каждый раз, когда в глазах лидера появлялось такое выражение, кому-то очень сильно не везло.

Шу Хэн сразу же добрался до дома, потому что малыш чувствовал себя сомнительно. Он даже казался очень расстроенным. Как он мог так сильно скучать по мне в это время? Вот что думал Шу Хэн. Быстро вернувшись домой, он задался вопросом, где же он? Шу Хэн посмотрел на телохранителей, и те повернули головы в сторону ванной комнаты. Шу Хэн вышел вперед широким шагом и махнул рукой, приказывая выйти на перерыв.

Шу Нин сидел в ванной и думал о том, что произошло. Он специально пришел пригласить их, он хотел немного выпить с дядей и бригадиром. Хотя он не назвал причину, все поняли, что это было празднование возвращения бригадира. Бригадир перестал пить, и это очень напугало Шу Нина. Неужели он серьезно? Из-за чего он поссорился с дядей, что тот так решительно настроен?

Это было хорошо и для дяди, потому что он тоже воздерживался от выпивки вместе с бригадиром. Так что Шу Нину пришлось пойти с ними выпить сока.

Около половины девятого зазвонил телефон дяди. Зазвучала песня о любви, полная сладости, очень радостная мелодия. Даже Шу Нин не смог удержаться от улыбки. Дядя тут же широко улыбнулся и ответил на звонок.

— Дорогая, дорогая~ — радостно звал он, его глаза почти изогнулись в полумесяцы.

Бригадир тоже улыбался, но его лицо было слегка бледным. Так как он изрядно похудел за последнее время, Шу Нин ничего не заподозрил.

Когда Шу Нин пошел в ванную, бригадир пошел с ним. Помыв руки, бригадир встал рядом с Шу Нином и вздохнул.

— Эй, малыш Нин, я слышал... что сберегательная книжка сяо Фу из города F всё ещё у тебя?

— В чем дело? — неожиданный вопрос заставил Шу Нина почувствовать беспокойство.

— У него всё ещё есть акции тех интернет-кафе?

— Мм. Я рассказал дяде об интернет-кафе, которое я открыл на эти деньги, но он всё время настаивал на том, чтобы не брать их.

— Он также знает, что на самом деле этих небольших денег недостаточно, чтобы открыть интернет-кафе. Ты делаешь это для того, чтобы у него была лучшая жизнь, верно?

— Мм. — Шу Нин кивнул, не понимая, к чему клонит бригадир, и ждал продолжения. — Дядя, ты хочешь что-то сказать? Нет необходимости скрывать это между нами.

— Сяо Фу~ Твой дядя слишком честный, поэтому он не может ничего держать в себе. Он добр ко всем, поэтому никогда ничего не скрывает, ты ведь тоже это знаешь, не так ли?

— В чем дело?

— Сегодня днем теща сяо Фу приходила на стройку. Я немного слышал об этом, и это было связано с имуществом сяо Фу, которое находится в твоих руках.

— Я понимаю.

— Ты хороший парень, и ты очень искренен с сяо Фу, но он уже женатый человек, он больше не один. В будущем эта женщина и его будущий ребенок станут его миром. Но не печалься, у каждого своя жизнь. У сяо Фу сейчас всё хорошо. Но это единственная плохая сторона. Ты должен передать это ему. Не позволяй его жене использовать эту возможность, чтобы что-то начать. Ты сейчас живешь в богатой семье, поэтому, возможно, никогда не поймешь, как можно ссориться каждый день из-за небольшого количества денег.

— Они ссорились?

— Нет, не ссорились. — хотя бригадир не любил эту женщину, он не стал жаловаться на неё за спиной. — Сейчас всё в порядке, ничего страшного не случилось, но её мать очень хлопотная. Каждый раз, когда она узнает, что старуха наговаривает на сяо Фу, она звонит ей и говорит, чтобы она не лезла не в своё дело. Когда речь зашла о защите сяо Фу, я и подумать не мог, что такая хрупкая женщина обладает такой силой. Неудивительно, что сяо Фу так в неё влюблен.

— Это я виноват. Я потом верну всё дяде, чтобы он сам обо всем позаботился.

— Мм.

Дверь в ванную внезапно открылась, и это сильно потрясло Шу Нина. Все мысли о прошедшей встрече и диалоге с бригадиром быстро развеялись.

— Брат~ Почему ты не постучал?

— Почему я должен стучать, чтобы увидеть своего возлюбленного?

Шу Хэн разделся и, сделав большой шаг, залез в ванну. Шу Нин сглотнул. Эти длинные ноги слишком высокого качества, это просто национальное сокровище!

— Что случилось? — Шу Хэн притянул его к себе, приласкал, несколько раз поцеловал, а затем помог Шу Нину вымыться.

Шу Нин прищурился и удовлетворенно пробормотал:

— Ничего особенного, просто некоторые мелочи не дают мне покоя.

— Давай послушаем.

Бла-бла-бла. Шу Нин рассказал обо всем, что произошло за ужином. У дяди появилась новая невеста, семья, всё стало не так удобно, как раньше. Шу Хэн утешил его, и Шу Нин, наконец, всё обдумал. Ему стало немного грустно, ведь деньги из книжки давно были отданы дяде на дом, который теперь стал свадебным.

Шу Нин не стал говорить об этом, но тетя* приняла это близко к сердцу после того, как дядя вскользь упомянул об этом.

П/п: речь о жене Цинь Юйфу.

Что касается интернет-кафе, то оно действительно было навязано Цинь Юйфу Шу Нином. Бригадир говорил много хорошего о его тете, но кто такой Шу Нин? Если бы тетя хотела этого, то зачем бы её мать лично приехала на стройку, чтобы доставать его дядю? Тогда она с фальшивыми слезами стала пилить свою мать и притворяться хорошим человеком, полностью одурачив дядю. Это был неплохой трюк. Большинство людей так и сделают, так как он действительно эффективен.

В любом случае, пока она любила его дядю, и он всегда был в её сердце, это ничего не значило.

Шу Хэн пожалел Шу Нина, и они не занимались этим сегодня вечером. На следующий день Шу Нин только пришел в школу, как увидел знакомое лицо. Внутри удлиненного Линкольна сидел Хун Жуй, который лично вышел из машины и пригласил Шу Нина сесть с ним.

Они отправились в одно место, которое было ещё совсем незастроенным, но через двадцать лет это место будет процветать. Везде будут построены высотные здания. Шу Нин знал об этом. Он не боялся Хун Жуя и догадывался, зачем тот пришел. Его телохранители следовали прямо за ним. Перед таким человеком, как Хун Жуй, нельзя было быть слабым. У него должен быть твердый тон и прямая спина! Шу Нин был спокоен, как гора Тай, а Хун Жуй, как и следовало ожидать от младшего брата Шу Хэна, оценил его по достоинству.

Обычный с виду склад выглядел как жалкое зрелище после долгих лет простоя, но под ним было построено особое место!

Как только машина съехала вниз, в глазах Шу Нина вспыхнул огонек. Перед ним открылся захватывающий вид. Интересно, действительно интересно!

Внутри находилось казино! Сюда нельзя было зайти без приглашения. Было непонятно, почему Хун Жуй привел его сюда, и он был очень удивлен. Может ли быть так, что...

Когда Шу Нин увидел Тянь Цзяхуэя и Ван Цуна, одетых в костюмы кроликов, которые ходили в толпе и с улыбкой на лице продавали алкоголь, он радостно приподнял уголки рта.

Пока он не смотрел, Хун Жуй сделал несколько шагов назад и отправил текстовое сообщение: [Миссия успешна, малыш очень рад O(∩_∩)O]

Шу Хэн ответил на сообщение: [Отвали.]

Хун Жуй нахмурился: [Разве это разумно, что ты так холоден со мной? Твой милый братик всё ещё в моих руках.]

Шу Хэн ответил: [Ты серьезно?]

У Хун Жуя перекосило рот. Дети в наше время такие неотесанные, они слишком ядовитые! Он быстро отправил сообщение, пока тот действительно не бросился к ним, это было бы не очень хорошо: [Я шучу, просто притворись, что я подонок _(:зゝ∠)_]

Шу Хэн держался отчужденно, Хун Жуй не получал от него никаких новостей даже спустя добрых полдня, поэтому он, заложив руки за спину, просто пожал плечами и напевал мелодию, возвращаясь назад, потому что маленький Шу уже стоял перед Ван Цуном.

Глаза Хун Жуя заблестели, он коснулся своего подбородка. Разве эти два человека не враги?

Иначе подчиненный Шу Нина не стал бы посылать Ван Цуна специально в его постель. Похоже, он всё ещё слишком хорошо относился к Ван Цуну. Если он обидел маленького Шу, значит, он обидел и большого демона Шу Хэна...

Улыбка Ван Цуна была довольно жесткой, потому что клиент дотронулся до его задницы. Ему очень хотелось разбить свой поднос о лицо этого парня. В этот момент его глаза потемнели. Кто?

Его зрачки сузились. Это был Шу Нин!

Что такое унижение?

Ван Цун чувствовал себя клоуном с этими большими белыми ушами, в облегающем черном костюме, с парой чулок внизу и туфлями на небольшом каблуке. Мало того, если внимательно посмотреть на его ноги, то там не было даже пряди волос, всё чистое. Он явно прошел через «преображение».

Но он должен был улыбаться, потому что это был Шу Нин — единственный, кто мог вытащить его отсюда!

Вспышка тревоги мелькнула в глазах Ван Цуна, потому что он увидел, что Хун Жуй направляется к нему, и он поспешно попросил о помощи:

— Шу Нин, я оказался здесь в ловушке. Пожалуйста, помоги мне, спаси меня из этого места.

— О чем вы болтаете? — Хун Жуй уже подошел к ним. Было немного шумно, поэтому Ван Цун говорил, слегка посмеиваясь, указывая на алкоголь. Обычно этого было достаточно, чтобы прекратить любые другие мысли людей, но Хун Жуй был в курсе происходящего. Он знал, что Ван Цун хотел сделать. Ему нравились умные мальчики, но если они создавали проблемы, Хун Жуй был недоволен этим.

— Эй, ты знаешь его?

В этих подземных помещениях не каждый может открыто выйти на встречу с людьми, многие из них носили маски. Например, Шу Нин. На его лице, которое всё ещё считалось довольно хрупким, была белоснежная маска, благодаря которой его темперамент казался выдающимся, а его молодая личность не была видна. Это было очень хорошо. Ван Цун сразу же узнал его, значит, он уделял Шу Нину большое внимание. Он знал, как свои пять пальцев, стиль его одежды, какие часы он носит и особенности его фигуры.

Ван Цун поднял брови и сердито развернулся, чтобы уйти. Это было настолько дерзко, что Хун Жую вместо этого показалось загадочным.

Его действия были настолько хитрыми, что никто, кроме Шу Нина, не понимал, что он говорит. Но, к сожалению, Ван Цун сделал неверную ставку, Шу Нин очень сильно затаил обиду и хотел отомстить:

— Я знаю его. Его зовут Ван Цун. Он просто попросил меня о помощи. Его заставили это сделать? Если это так, то я больше не осмелюсь сюда приходить.

— Работа здесь связана с большим риском, но зарплата в десятки раз выше, чем на обычной работе.

— Значит, вот так. — рядом с Шу Нином стояла рулетка, и он пошел посмотреть и немного поиграть, чтобы развлечь себя.

Хун Жуй склонил голову набок, а несколько охранников, находившихся в казино, последовали за Шу Нином. Увидев это, остальные сразу же поняли, что к ним пришел большой человек. Хотя им было очень любопытно, они не стали подходить к нему, так как должны были соблюдать правила этого заведения.

Что касается Хун Жуя, то он попросил кого-то привести Ван Цуна в офис. Что же касается того, что произошло, Шу Нин не знал. Он обошел вокруг и сделал несколько остановок, выиграв значительную сумму денег. Шу Нин знал, что это потому, что Хун Жуй специально был с ним помягче, чтобы он не сошел с ума. Тянь Цзяхуэй заметил знакомую фигуру и втайне скрипнул зубами. Он был умен, поэтому сразу же скрылся.

Почему Шу Нин был здесь? Черт, а где же Ван Цун? Тянь Цзяхуэй расхаживал в толпе с улыбкой на лице. Ван Цун исчез, так что, похоже, все действия за кулисами совершал Шу Нин. Это должен был быть он, без сомнения. Но почему? Тянь Цзяхуэй не мог понять. И тут он вскрикнул — какой-то клиент схватил его за задницу.

— Эй, зайчик, где мой коктейль?

— Простите, господин, я сейчас принесу~ Ах... — Тянь Цзяхуэй был схвачен высоким стариком в объятия и страстно поцелован.

— Почему бы тебе не пойти со мной сегодня вечером? Этот маленький дедушка любит угощать своих маленьких внуков.

Тянь Цзяхуэй мог бы оттолкнуть его, но не решился. Ему нужно было дождаться прихода телохранителей из казино, иначе его побьют.

— Я хочу, но не могу. У нас в казино свои правила, я ничего не могу с этим поделать!

Услышав это, старик потерял интерес. Это была территория Хун Жуя, поэтому он не смел идти против правил. Отпустив Тянь Цзяхуэя, он крепко сжал его попку. Многим гостям нравились сексуальные девушки-зайчики. Тех, кому нравились парни-зайчики, было не так много. Если бы не это, Тянь Цзяхуэй уже давно бы рухнул.

Он виделся с Ван Цуном наедине и знал, что он был любимцем Хун Жуя. Его отправили сюда работать официантом, потому что он ослушался его. Почему он пошел и сделал это? Надо просто смириться. Если ты интересен такому богатому человеку, как долго ты можешь ему нравиться? Вы разойдетесь после того, как он найдет другой свежий интерес. Как было бы здорово, если бы после окончания университета на полученные деньги можно было открыть свою фирму. То, что он был таким упрямым, удручало.

Все, кому удалось привлечь внимание Хун Жуя, стали знаменитыми. Кто же станет высмеивать тебя, если будет статус? Если бы кто-то и посмел оклеветать тебя, то только из зависти! Тянь Цзяхуэй советовал Ван Цуну добиться расположения Хун Жуя, но даже после многократных повторений губы его обветрились, и всё было бесполезно. Разве Ван Цун не заставлял себя страдать из-за своей гордыни? По правде говоря, если бы Хун Жую нравился Тянь Цзяхуэй, он бы непременно разделся и ублажил его. Не для чего другого, он просто хотел достичь вершины этого мира.

Вздохнув, Тянь Цзяхуэй выбрался из логова демона и пошел к выходу. Он случайно столкнулся с Шу Нином. Бежать было некуда, ему не повезло, что же делать?

Шу Нин вел себя так, словно не узнавал Тянь Цзяхуэя. Он играл по два раунда во всем, не жадничая и не погружаясь в азарт. Он был очень расслаблен, словно просто вышел прогуляться.

Черт возьми. Тянь Цзяхуэй старался сделать себя как можно меньше, пока Шу Нин не отошел подальше, и только тогда он заметил, что на лбу у него выступил пот.

Почувствовав давление на талию, он понял, что его снова увлек клиент. Тянь Цзяхуэй был мужчиной, поэтому не считал, что в прикосновениях есть что-то плохое, и не понимал, почему Ван Цун так против этого. Иногда он даже видел, как его тошнит от этого.

— Эй, красавчик, почему бы тебе немного не поиграть со мной~

Шу Нин действительно увидел Тянь Цзяхуэя. Половина его лица была скрыта под маской, на нем был длинный парик, вокруг него была другая атмосфера. Шу Нин улыбнулся, увидев, как он флиртует с мужчиной средних лет. Он улыбался, но ничего не мог сделать, даже его зад был сжат до другой формы, но ему было интересно, насколько велика тень в сознании Тянь Цзяхуэя.

Этот человек казался довольно влиятельным. Телохранители обычно подходили, когда дразнили кроликов, потому что вокруг были скрытые правила, но даже увидев это издалека, они не подошли. Тянь Цзяхуэй забеспокоился. Мужчина средних лет разорвал чулки в районе промежности и просунул руку внутрь.

Ещё один прямой человек вот-вот согнется, Тянь Цзяхуэй был очень хорошо знаком с этим. Шу Нин тоже знал об этом, но не думал, что дело дойдет до такой степени. Он всё равно предпочел сдаться. Шу Нин слегка покачал головой. Если бы на его месте был Чжан Ци, он бы ни за что не смог смириться с этим. Лучше умереть в славе, чем жить в бесчестии.

Шу Нин посмотрел всё от начала до конца и уже устал от игры, поэтому он просто попрощался с Хун Жуем и уехал на своей машине. Телохранители всегда были рядом с ним, поэтому с ним ничего не случилось.

Что касается того, что случилось с Ван Цуном и Тянь Цзяхуэем, Шу Нина сейчас не волновало. Хун Жуй будет хорошо с ними обращаться.

Шу Нин, пребывавший в прекрасном настроении, сощурил глаза. Он уже попросил отгул, так что можно было отправиться на стройку и пригласить дядю на обед. Дядя Пан сказал, что у него есть дела, поэтому он не пришел. Пан Цяню тоже пришлось уйти. Шансов пообедать наедине с дядей было не так много, поэтому Шу Нин очень дорожил этой возможностью. Хотя дядя ничего не говорил о тете, Шу Нин только поболтал с ним о семейных делах, а после еды достал сберкнижку и договор на посещение интернет-кафе.

К счастью, он не выбросил её, а то было бы много хлопот.

Цинь Юйфу ошеломленно посмотрел на сберкнижку, а затем бросил её обратно Шу Нину.

— Что ты делаешь? Оставь её себе, она мне не нужна.

— О, дядя, на самом деле я ни в чем не нуждаюсь, так что забирай.

— Я тоже не нуждаюсь. У меня есть машина, дом, и я получаю высокую зарплату. Нин Нин, твой дядя не жадный человек. Я не хочу ничего у тебя отнимать.

— Я знаю, но выслушай меня... — Шу Нин поговорил с ним о разных вещах. Так как тетя уже дала понять, что она этого хочет, то они, вероятно, поссорятся, если он не сделает это. И почему это должно было случиться? Хорошо, когда в семье царит гармония, это знает даже ребенок.

Губы Цинь Юйфу шевельнулись, но в конце концов он вздохнул и покачал головой.

— Нин Нин, сначала будет одно, потом другое. Сначала она хочет этого, а дальше она будет просить твою компанию. Как ты думаешь, ты сможешь мне её дать?

Оказалось, что дядя знал. Ну и отлично. Однако Шу Нин всё равно продолжал втолковывать ему:

— Действительно ли он атакой человек, никто из нас не знает, только время покажет. Ты должен принять это, дядя.

— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь, но только на этот раз.

Цинь Юйфу привел Шу Нина на строительную площадку, чтобы тот посмотрел. Этот проект был его сотрудничеством с Хун Жуем, так что это он был большим. Этот проект должен был занять не менее трех лет, и перспективы были довольно хорошими. Шу Нин знал обо всех будущих тенденциях в этой области и знал, что есть второй и третий этапы, поэтому для этого проекта не составит труда просуществовать более десяти лет.

Однако у Шу Нина были и свои идеи. Он присмотрел несколько деревень, граничащих с третьим этапом будущего проекта, поэтому хотел купить их раньше.

Он устал от ходьбы, поэтому зашел в офис, чтобы присесть и выпить. Цинь Юйфу взял полотенце, чтобы помочь Шу Нину вытереть лицо, но он сразу же отказался.

— Дядя, я уже не ребенок.

— В моих глазах ты всегда останешься ребенком. Пойдем, вытрем тебя. У тебя лоб весь в поту.

Шу Нин не шелохнулся, вытянув шею вверх, чтобы дядя мог его вытереть. В это время вошла женщина средних лет. На ней не было каски, она была очень хорошо одета, но надменный взгляд её глаз невозможно было скрыть. Если ей не нравился беспорядок на стройке, то зачем она пришла? Может быть, это мать тети?

Вы угадали правильно и ничего не выиграли →_→

Почему здесь находится молодой человек? Он одет так хорошо, ярко и чисто, что с одного взгляда можно было понять, что этот ребенок из богатой семьи.

Цинь Юйфу сразу же представил их друг другу, и женщина средних лет сразу же приветливо улыбнулась ему, села рядом с Шу Нином и хотела взять его за руку. К счастью, руки Цинь Юйфу оказались на шаг быстрее, и он достал из кармана договор и сберегательную книжку.

— Смотрите, мама, как вы думаете, что это?

Женщина отвлеклась, и Цинь Юйфу тут же подмигнул Шу Нину. Шу Нин молча улыбнулся и не стал уходить. Ему хотелось узнать, что же нужно этому человеку.

Увидев сумму в сберкнижке, пожилая женщина нахмурилась.

— 20, 000 было снято и переведено на счет. Это выглядит подозрительно. Юйфу, ты сносишь восточную стену, чтобы починить западную.

Это звучало действительно плохо, но она допрашивала его. Это было видно по выражению её глаз.

Шу Нин сразу стал недоволен. Хотя он всё это время улыбался, в его глазах появился гнев.

— Не очень-то приятно слышать. И дом, и машина куплены моим дядей, как и вся свадебная мебель. Ваша дочь принесла приданое? Мой дядя — такой честный человек, он наверняка дает вам каждый месяц солидную сумму, не так ли? Люди должны научиться быть довольными, в противном случае всё станет неразумным, вы так не считаете?

— Ты... Как ты мог такое сказать?

— Как я могу что? Я здесь хозяин. Я держу здесь тех, кто мне нравится, и я могу уволить любого, кто мне не нравится.

— ...О боже, посмотри на себя. Мы все семья. Если твоя семья занимается бизнесом, конечно, ты захочешь воспользоваться помощью членов своей семьи. Я слышала, что у сяо Фу тоже есть доля в компании. Сколько?

— Мама, у меня вообще нет доли в компании. Это просто хорошо выглядит на бумаге и для хвастовства. Ты должна сначала пойти домой, взять договор и сберкнижку с паспортом с собой, чтобы Жао Жао посмотрела. Это то, что она хотела.

Атмосфера была неловкой, и женщина средних лет тоже не была дурой. Раз Цинь Юйфу уже сказал об этом, то, естественно, ей оставалось только собрать вещи и уйти. Но на самом деле она очень боялась Шу Нина. Если сяо Фу уволят, то жалкой останется её дочь, верно?

Шу Нин приподняла брови:

— Вы живете вместе?

— Беременность слишком тяжелая для Жао Жао, поэтому она хотела, чтобы мать помогала заботиться о ней. Тесть живет один, и меня это немного беспокоит, поэтому я попросил его тоже приехать. — Цинь Юйфу сказал это совершенно обыденно, но между его бровей промелькнула тень беспокойства.

Шу Нин заметил это:

— Тебе это не нравится, дядя?

— Мм, они слишком строги. — Цинь Юйфу уже не был прежним Цинь Юйфу. — Мы отправим их обратно, когда ребенку исполнится месяц.

Шу Нин не стал ничего говорить, ведь это была жизнь его дяди, а значит, он сам делал свой выбор.

Как только наступил май, остальные старшеклассники занялись своими делами, а Шу Нин в объятиях своего старшего брата флиртовал и поддразнивал его.

Шу Хэн позволял ему мучить себя, а когда искры разгорались в пламя, они делали «па-па-па», чтобы насладиться вкусом. Шу Хэн, если мог, брал Шу Нина с собой, куда бы он ни пошел. Он не только опускал голову, чтобы поцеловать его несколько раз, но даже просовывал язык. Шу Нин уже привык к этому. Хотя каждую ночь они могли делать это только два раза, что вызывало недовольство его неудовлетворенного брата ╮(╯▽╰)╭

Его телефон завибрировал. Шу Хэн поднял его, чтобы посмотреть, и поднес к руке Шу Нина:

— Это тебе.

— Мне (⊙ o ⊙ )

— Разве ты не отдал мою визитку режиссеру?

Это действительно произошло, Бог Богатства пришел просить меня о помощи, когда его загнали в угол. Шу Нин тут же радостно ответил на звонок и ровным тоном произнес:

— Здравствуйте.

— Ты ещё помнишь меня? Мы уже встречались однажды... — в конце концов, Шан Чжоу был хорошо информированным режиссером, он рассказал ему о процессе их встречи всего в нескольких словах.

— Да, я помню. Мне очень жаль. Я был занят вступительными экзаменами, поэтому не успел посмотреть ваш фильм. Как прошли кассовые сборы? — Шу Нин знал, но всё равно спросил. Он не хотел быть придурком, но у него не было причин говорить об этом. Как и в случае с режиссером, если бы он не испытал на себе все трудности жизни, он бы никогда не возродился к славе. Всё многогранно и не поддается принуждению.

Шан Чжоу был очень смущен. Он несколько раз кашлянул, чтобы скрыть это, а затем заговорил как можно более мягким тоном:

— Эй, малыш, ты ведь хотел вложить деньги в кино? На этот раз я подготовил очень хороший сценарий, тебе интересно?

— Да!

— Тогда, твой брат...

— Он меня очень балует, поэтому вложит деньги во всё, на что я положу глаз. — Шу Нин уставился на Шу Хэна неторопливым взглядом, в котором чувствовалась угроза. — Брат, я бы хотел пойти посмотреть, хочешь пойти?

— Я не пойду. Если тебе интересно, ты можешь просто вложить в это деньги, просто прими это как опыт.

Этот маленький парень осмеливается смотреть на меня, как мило.

— Спасибо, брат.

Услышав это, Шан Чжоу не испытывал особой уверенности, но поскольку он уже достиг своего худшего положения, то просто возьмет то, что сможет получить. Назначив дату встречи, он принесет в этот день свой сценарий и свою искренность и просто попробует. Возможно, ему удастся пройти этот путь, верно? Если же ничего не выйдет, тогда можно будет просто поискать преступный мир. Он верил, что у этих больших боссов наверняка есть много денег, которые можно отмыть. Если так, то ради своей мечты жизнь Шан Чжоу была бы практически разрушена.

— Что побудило тебя вложить деньги в кино? — спросил Шу Хэн после окончания разговора, держа руки Шу Нина и внимательно разглядывая их. Он достал щипчики для ногтей, чтобы привести их в порядок. Он был очень внимателен и смотрел на них глубоким взглядом. Руки младшего брата были такими красивыми, стройными и белыми. Его суставы очень четко выделялись, что было очень приятно для глаз.

Шу Нин тоже наблюдал за Шу Хэном, пока тот был занят, и ему тоже показалось, что пальцы брата очень красивы.

— Ничего такого. Просто подумал, что это весело. Так ты действительно не пойдешь? Там будет много знаменитостей~

— Ты хочешь погнаться за знаменитостями?

— Ну, нет.

Шу Хэн рядом с ним была ярче любой звезды в этом мире. Кто бы стал выбрасывать арбуз, чтобы собрать кунжутные семечки? ╮(╯▽╰)╭

— Слова сами по себе ничего не значат...

Он намекает, что ему нужны доказательства? У старшего брата тоже были времена, когда он дурачился. Глаза Шу Нина сощурились, уголки рта скривились в злобной ухмылке, он набросился на Шу Хэна и вцепился ему в горло. Он не успел сделать и второго укуса, как его развернули. И из прежнего положения, когда он был достаточно свободен, он обмяк. Глаза Шу Нина загорелись. Он придумывал, как бы ему половчее вывернуться и побороться, но ему так и не удалось хоть поколебать Шу Хэна ни на дюйм.

— Это нечестно! Дай мне хотя бы воспользоваться одной рукой!

— Конечно!

Когда он говорил, то прижимался к нему всем телом. У Шу Нина перехватило дыхание. Неужели он хочет раздавить его до смерти? В его сердце тут же созрел план, и он изобразил жалкое подобие мольбы.

— Вставай скорее, я вспотел и от меня пахнет!

Его снова развернули. И к тому времени, как Шу Нин успел разглядеть, что происходит, Шу Хэн уже поднял его.

Шу Хэну было тяжело, он хотел «па-па-па». Набрав воды в ванну, он разделся. Шу Нин был умен. Увидев, что дело неладно, он тут же начал искать подходящую возможность для побега. Вытянув длинные руки, он затащил его обратно в воду. Из воды выплеснулось много теплой воды, сердцебиение Шу Нина в тот момент было в беспорядке, и даже дыхание сбилось.

— Брат, давай только примем ванну и помоемся. Не будем делать здесь ничего странного, хорошо?

— Ты заметил?

Действительно ли это нормально — говорить об этом так открыто /(ㄒoㄒ)/~~ Как сентиментально было наслаждаться этой двусмысленной близостью~

Шу Хэн был довольно непроницаем.

— Разве не здорово мыться вдвоем в ванне? Не волнуйся, я буду нежен.

— Нет, нет, нет, не надо... — ощущения от его пальцев были очень приятными, затем последовал второй, и третий. Шу Нин был зацелован до помутнения в глазах, а когда его ноги раздвинулись, он уже потерял все силы сопротивляться. — Брат... не мог бы ты... быть более нормальным... это так смущает... Ах а...

Он вошел. Его долгое желание вошло прямо в него, и это было так приятно, что из горла Шу Хэна вырвался сексуальный стон. Лицо Шу Нина мгновенно покраснело. Это возбудило его. Старший брат издавал звуки, и они заставляли его сердце таять _(:зゝ∠)_

Началось сладкое и медовое «па-па-па». Качаясь из стороны в сторону, они чувствовали себя прекрасно и очень комфортно. После нежных всхлипываний Шу Нина атмосфера стала теплой и прекрасной, воздух был наполнен любовью.

На следующий день после школы, когда Шу Нин пришел в чайный домик, его уже давно ждал Шан Чжоу. Он лично пододвинул стул для Шу Нина и пригласил его сесть, демонстрируя искренность, словно перед ним стоял сам Бог Богатства! После любезностей и налитого чая он сел. Шан Чжоу действительно некуда было деваться. Он одарил его вымученной улыбкой. Щеки, которые раньше были полными, теперь впали, морщины стали очень заметны, и он казался старше своих лет. Видимо, жизнь его складывалась не слишком удачно.

Способность Шу Нина улавливать настроение была не самой лучшей, а уж замечать взгляды людей — и того хуже. Он сколотил состояние на воспоминаниях о своей прошлой жизни. Однако с характером Шан Чжоу проблем не было, иначе Шу Нин не стал бы так напрягаться. Он даже дал ему свою визитную карточку, сказав, что ему нравится смотреть кино, ведь наличие общих интересов — это тоже один из способов сблизиться с человеком.

Шан Чжоу рассказал о своем сценарии, бюджете и прочем. Шу Нин, слушая, бегло просмотрел сценарий. Это был тот самый суперпопулярный фильм. И кто его главный герой... Исполнитель главной мужской роли был королем киноэкрана, а исполнительница главной женской роли — богиней драм «белый лотос». Шу Нин не очень разбирался в этих вопросах, поэтому хотел оставить это другим, но не мог этого сказать, пришлось надеть маску непредсказуемости.

— Довольно хорошо. Я думаю, что это довольно интересно, но я просто не знаю, станет ли это хитом или нет.

— Станет, обязательно станет. Всё будет хорошо, пока есть средства и актеры.

В устах Шан Чжоу это звучало просто, но Шу Нин тоже не был дураком. Хлопнув в ладоши, вошел Цинь Мин и сразу же весело представился, а затем пожал руку Шан Чжоу. Шу Нин поднял руку и разрешил менеджеру по связям с общественностью сесть. Теперь лицо Шан Чжоу выпрямилось, и он выглядел более достойно. Он дал Цинь Мину просмотреть сценарий, и Цинь Мин оказался довольно скользким в плане их переговоров.

Пока Шу Нин пил чай, они начали обсуждать. Он сощурил глаза и время от времени произносил несколько слов, чтобы присоединиться к разговору, что было достойно восхищения.

Я хочу вложить деньги, но не могу торопиться. В этом не будет никакой пользы, это просто выставит его дураком, не так ли?

Поэтому он специально привлек к этому делу того, кто был хитрее вора, и, ничего не опасаясь, поставил Шан Чжоу на одну ступень с ним. Шан Чжоу стал ещё более уважительно относиться к Шу Нину. Стороны нашли общий язык, и в дело было вложено 15 миллионов. В наше время на съемки фильмов уходило не более нескольких миллионов, так как нанять звезду ещё не стоило больших денег, и пластических операций было очень мало.

Шан Чжоу был вне себя от волнения. Опустив взгляд вниз, он почувствовал облегчение при виде удлиненного Роллс-ройса, который выглядел несравненно шикарнее. Но это было уже слишком, это превзошло все его ожидания. Они демонстрируют свою искренность, поэтому и он не может быть несдержанным.

— Младший господин Нин, пятнадцать миллионов — это слишком много, как насчет десяти миллионов?

— Нет, я хочу, чтобы ты сделал классику! Если ты получишь трофей, я продолжу инвестировать в тебя и для твоего следующего фильма.

Взволнованный Шан Чжоу резко встал. Он понял, что поступил слишком опрометчиво, и быстро взял чайник, чтобы налить ему чаю. Шу Нин молча улыбнулся, сделав вид, что ничего не заметил. Хорошо, что он доволен. Я дал тебе мясо, а есть его или нет, решай сам. На обратном пути Шу Нин наградил Цинь Мина. Когда он разговаривал с режиссером, тот использовал множество технических терминов, как инсайдер. Должно быть, он провел всю ночь, изучая это.

— Босс, нам нужно отправить несколько человек для участия в съемках. Если нет, как вы думаете, я смогу это сделать?

— Хорошо, тогда ты будешь главным. — нужно доверять тому, кто занимает должность. Этот парень был очень трудолюбив и не забывал о своих корнях, его стоило использовать снова.

Цинь Мин был вне себя от радости. Он пошёл за правильным начальником, и теперь его ждёт успех! Но, переключившись на другую тему, Цинь Мин рассказал ему ещё об одном инциденте.

— Ван Цун ходил в специальный клуб, и теперь его жизнь очень несчастна, Хун Жуй бросил его.

— О?

Цинь Мин облизал нижнюю губу и тщательно подбирал слова:

— Он перешел в... заведение, где работают с денежными мальчиками, он там уже три дня. Всё это время за ним присматривал кто-то, но ничего особенного он не получил. Ему приходится бороться за еду со всеми остальными. Его жизнь мало чем отличается от жизни домашней собаки.

— А что насчет Тянь Цзяхуэя?

— Ему лучше, его забрал босс. Но не волнуйтесь, босс, я уже отправил кое-кого на поиски его местонахождения, никто из них не сможет убежать.

— Мм, ты хорошо поработал.

Как и ожидалось от Тянь Цзяхуэя, он действительно погнался за большими деньгами. Сейчас Ван Цун стал общественным туалетом, и он не мог быть уверен, сможет ли он сбежать или нет.

— Пойдем и понаблюдаем за этим зрелищем. — настроение Шу Нина было довольно хорошим. Цинь Мин немедленно отправил текстовое сообщение, чтобы договориться об этом.

Роллс-ройс остановился возле парка. Небо уже темнело, поэтому Шу Нин сначала отправил водителя обратно. Он зашел внутрь и вместе с Цинь Мином объехал парк, затем сел в черный BMW у задних ворот парка, после чего они уехали. Клуб был очень роскошным, это была не одна из территорий Хун Жуя. Цинь Мин распорядился, чтобы вместе с ними вошли телохранители. Администратор у входа кивнул, поклонился и попросил Шу Нина войти, не смея задавать больше вопросов.

Это место называлось клубом, но оно было не для VIP-персон. Им не требовалась карточка члена клуба. Цинь Мин уже зарезервировал для них хорошее место в самом внутреннем углу второго этажа, откуда открывался вид на две трети первого этажа, что было совсем неплохо. Усевшись, Цинь Мин занялся своими делами. Несколько телохранителей стояли за диваном с грозным видом.

Менеджер клуба подошел поздороваться и поинтересовался, кто такой Шу Нин. Он мог быть новичком в городе, а мог быть и боссом небольшого района.

Отослав менеджера, Шу Нин бросил взгляд на второй этаж, Ван Цуна там не было видно. Он перевел взгляд на Цинь Мина.

— О, проститутки придут в девять. Чем они известнее, тем позже они приходят. Что бы вы хотели съесть, босс? Здесь нечего есть, так что я куплю что-нибудь на улице.

— Не беспокойся, ты можешь отдохнуть.

Телефон завибрировал. Шу Нин достал свой телефон, чтобы проверить. Он отправил текстовое сообщение ранее, так почему Шу Хэн специально отправил сообщение, чтобы спросить о нем? Может быть, за ним следили? Не может быть, он очень уважает его личное пространство. Шу Нин отправил ещё одно сообщение, чтобы успокоить его, и сообщил, что будет дома к десяти.

Его планы всегда не успевали за изменениями.

Кто бы мог подумать, что типаж Ван Цуна окажется настолько популярным, ведь он появился только в десять. Уже через три дня после прибытия он уверенно сидел на третьем месте, хотя предыдущие двое ещё боролись, со временем он поднимется на первое место.

Шу Нин был просто удивлен. Он знал способности Ван Цуна. Где бы он ни был, он всегда стремился к лидерству. В стае мужчин-проституток, даже если он не мог быть белым лебедем, он всё равно хотел быть черным лебедем, не так ли? Если Шу Нин только сейчас смог определить характер Ван Цуна, то можно сказать, что он действительно потратил жизнь впустую.

— Эй, босс, посмотрите. Третий, кто стоит у стойки, это Ван Цун. — Цинь Мину было очень трудно выдержать это. Он очень хотел рассмеяться, но не мог, потому что Шу Нин не смеялся. Но почему? Да потому, что проститутки были одеты очень неловко. На их телах было мало ткани, в то время как на тех, кто не был знаменит, были костюмы или повседневная одежда — приятное зрелище. Цинь Мин тоже был мужчиной, он никогда не сталкивался с подобными вещами, поэтому его сердце немного зудело.

— Эй, босс, может, закажем двоих? Мы будем выделяться, если не будем выглядеть так, как будто мы здесь для того, чтобы играть.

— Делай то, что считаешь необходимым. — Шу Нин сделал глоток красного вина. В данный момент марка вина была не так плоха, как в начале. Шу Нин неторопливо смотрел в сторону толпы. Некоторые люди тоже наблюдали за ним, и ветеран мог с одного взгляда определить, что он такой же, как и они. Шу Нин был пассивом, поэтому у некоторых активов уже чесались руки сделать шаг. Но проблема заключалась в телохранителях, стоявших за спиной этого элегантного пассива, который всё это время наблюдал за ними. Их сердца нестерпимо зудело, а глаза наполнились жаждой и желанием.

Хотя Цинь Мин был смелым, в конце концов, его боссу было всего шестнадцать лет, поэтому лучше было найти человека с нормальным стилем поведения, который бы сел подальше от него.

Менеджер привел трех человек, чтобы они могли выбрать по своему усмотрению. Их тон был очень уважительным и корректным.

Шу Нин, откинувшись на спинку дивана, наблюдала за парнями. Первый был высоким и рослым, с квадратным лицом и очень солнечным выражением лица в возрасте около двадцати лет. У него была серьезная улыбка, как у государственного служащего, неплохо. Второй тоже был довольно высок, худ, светловолос, со стильной стрижкой, одет в белую рубашку и брюки от костюма, и выглядел как белый воротничок. Тоже неплохо. Третий был невысокого роста, с большими глазами, похож на студента, одет в матросский костюм. Он ему не понравился.

Цинь Мин, умея читать настроение, отослал третьего. Он предложил им сесть напротив Шу Нина, а сам сел рядом со своим боссом. Шу Нин бросил взгляд на Цинь Мина. Тот мгновенно всё понял, поспешил сесть напротив и, подняв руки, обнял худого и высокого за плечи.

— Те, что стоят у бара — принцы?

— Зовите меня А-Янь. Двое слева — наши фирменные мальчики, а третий... новенький. Он совсем недавно здесь. Он не такой, как все остальные.

— О? — заинтересовался Цинь Мин, он провел пальцем по лицу и спросил. — Чем же он отличается?

— Мы только пьем вместе с клиентами, а уходить отсюда или нет — решаем мы сами.

— Так вот оно что. Неудивительно, что они так скудно одеты, это довольно отвратительно. — Цинь Мин произнес всего несколько случайных слов, а уже получил в свои руки нужную ему информацию. Улыбка Цинь Мина стала совсем лукавой.

— Если ты не против пойти куда-нибудь ещё, то интересно, смогу ли я привести тебя в хорошее настроение?

Юноша улыбнулся, очень тактично, не соглашаясь и не возражая. Подняв руки, он поспешил налить Цинь Мину стакан спиртного и упал в его объятия. Этим двоим было жарко, в то время как другой просто бездельничал. Зачем он здесь сидел? Он посмотрел в сторону Шу Нина, который всё это время не сводил глаз с барной стойки.

Кто-то приблизился к Ван Цуну. Внешность Ван Цуна была выдающейся, и он был одет таким образом... Сегодня ему точно не будет одиноко. И, как и ожидалось, крупный, сильный мужчина подошел к нему вплотную, заигрывая с Ван Цуном. Он даже лукаво засмеялся, подняв лицо Ван Цуна и внимательно наблюдая за ним, а затем, как будто очень довольный, прикусил его за ухо.

Что должен был сделать Ван Цун под пристальным вниманием публики? Шу Нин с нетерпением ждал этого момента и был в хорошем настроении.

Молодой человек, похожий на государственного служащего, прекрасно понимал, что происходит, поэтому он встал и сел по другую сторону от того места, где сидел Шу Нин. Затем, слегка наклонившись к нему, не приставая к нему, тихонько рассказал состояние и увлечения этого крупного мужчины. Раз уж этот гость любит скандалы, то он просто посплетничает с ним, чтобы он был доволен. Тогда его чаевые точно не будут маленькими. Богатые мужчины были самыми щедрыми на чаевые. По одному его взгляду было видно, что молодому господину очень любопытно, что происходит между двумя мужчинами, и он просто пришел попробовать что-то новое.

Шу Нин наслаждался этим зрелищем, а когда услышал слова «извращенец», «плети» и т.д., он радостно улыбнулся. Глаза молодого человека засияли, когда он продолжил сплетничать с ним. Неожиданно внизу всё стало накаляться. Несколько мужчин в черных костюмах с наушниками в руках держали телефоны, сразу же разделив их после смелого вступления в схватку. Двое из них поднялись на второй этаж, чтобы посмотреть, и направились прямо к Шу Нину. Цинь Мин поднял руки, и в тот момент, когда их телохранители уже собирались подойти, их остановил Шу Нин.

Это были люди старшего брата. В чем дело? Что случилось? Шу Нин подсознательно посмотрел на часы. О нет, уже одиннадцать!

Он сказал, что вернется к десяти, но опоздал на час, но Шу Хэн, действительно... Он мог просто отправить текстовое сообщение. Что он пытался сделать, отправляя кого-то забрать его? Выражение лица Шу Нина было очень плохим. Он сказал Цинь Мину делать всё, что он хочет, и спустился вниз вместе с телохранителями. Все, кто наблюдал за свитой, сразу же сдались. Не стоит провоцировать пассива, у которого уже был хозяин.

Сев в Линкольн, Шу Нин ещё не успел высказать своё недовольство, как к нему уже неожиданно приблизился Шу Хэн и прижал его к сиденью. Что это такое? Шу Нин не понимал. Он хотел встать и поговорить об этом, но не мог оттолкнуть этого тяжелого человека. Нос Шу Хэна обнюхивал грудь Шу Нина. Что, черт возьми, это значит?

— Я чувствую запах мужских духов, а от тебя пахнет кем-то другим.

— А?

— Почему ты позволил ему приблизиться к тебе?

— Я...

— Разве меня недостаточно?

— Брат! Ты ревнуешь? — Шу Нин не успел даже на секунду обрадоваться, как его улыбка была подавлена холодным и мрачным выражением лица. — Этого не может быть, верно? Я даже не разглядел, как он выглядит. Если ты сходишь с ума из-за этого, значит, со мной поступили несправедливо.

— Ты бросил меня дома, а сам смеялся с другим мужчиной. И ты ещё говоришь, что с тобой поступили несправедливо?

— Где я это делал?

— Сколько сейчас времени?

— ...

o(╯□╰)o Ну, он прав. Я веселился до одиннадцати и даже не хотел идти домой, пока Шу Хэн ждал меня дома. Я должен объяснить ему это. Шу Нин не хотел, чтобы его бог-мужчина сердился, хотя на душе у него было сладко.

— Брат, я не искал другого парня. Я просто хотел посмотреть на Ван Цуна.

— Тебе нравится Ван Цун.

— Нет. Мы можем нормально поговорить? — Шу Нин тоже начал выходить из себя. Почему он не может просто спокойно выслушать его объяснения?

— Ты специально ездил повидаться с ним, даже брал его с собой в отпуск, ты постоянно посылал людей искать его, следить за ним. Неужели ты скажешь, что я не прав?

Гнев Шу Нина утих, и он ошарашенно посмотрел на брата. Старший брат никогда раньше не был таким. Он был таким мудрым и отстраненным. Никогда не было такого, чтобы он тратил своё внимание на кого-то, кто этого не стоил. Это я его огорчил? Это недоразумение. Шу Нин облизнул губы и хотел обхватить Шу Хэна за шею, но он оттолкнул его.

— Брат~ Мой хороший старший брат, послушай, я могу объяснить.

В этот редкий случай Шу Хэн смотрел в окно, не обращая внимания на Шу Нина. Машина ехала очень плавно, и перегородка уже давно была опущена.

Раз уж он не захотел слушать, тогда я просто сделаю это. Шу Нин достал телефон и набрал номер. Цинь Мин должен быть ещё в клубе. Цинь Мин был осторожным человеком, поэтому телефон всегда носил при себе, независимо от того, где он находился, на улице или дома. Его разум не был охвачен жадностью и всегда был спокоен. В этот момент он поднял телефон, как только он завибрировал.

— Босс?

— В течение месяца посылайте к Ван Цуну разных людей, чтобы вытащить его.

Цинь Мин был благоразумен, поэтому не стал задавать вопросов о том, о чем не должен знать слишком много.

— Хорошо, босс, я всё сделаю. Не волнуйтесь, спите спокойно и приятных снов.

После окончания разговора Шу Нин посмотрел на напряженную спину Шу Хэна и вздохнул.

— Этого достаточно для доказательства? Я послал человека присмотреть за ним не потому, что он мне нравится, а потому, что у меня есть к нему претензии. Я не думал, что нужно рассказывать тебе о таком пустяковом деле. А если бы я это сделал, то это определенно повлияло бы на мой образ в сердце старшего брата. Как я мог сделать то, что не принесет мне пользы?

Шу Нин хотел сказать многое, но вдруг почувствовал, что это совершенно безвкусно. Притворяться наивным каждый день, был ли в этом какой-то смысл?

— С самого начала я никогда не был хорошим человеком. Если старшему брату нравятся ангелочки, то, боюсь, ты ошибся с выбором.

Шу Хэн глубоко нахмурился. Он знал всё, что делал Шу Нин снаружи. Более того, в сердце Шу Хэна он всё ещё был прозрачен. Он выглядел ангелом только снаружи, и Шу Хэн любил Шу Нина не только за его внешность. Он любил и то, что было внутри него, включая его характер. Ему нравилась вся его сущность. Шу Хэн с самого начала знал о темпераментном характере Шу Нина.

— Нин Нин. — Шу Хэн не оборачивался, он смотрел на неоновые огни за окном. — Меня беспокоит то, что ты позволил другому мужчине подойти к себе так близко.

Шу Нин глубоко вздохнул и почувствовал себя очень раздосадованным. Всегда инициативу проявлял его старший брат, теперь моя очередь уговаривать его. Он снял куртку и наклонился, обняв Шу Хэна сзади за талию.

— Тогда... Как насчет того, чтобы дать обещание?

— Обещание?

— Мм. — глаза Шу Нина загорелись, когда он произвел расчеты в своем сердце. — Я никого не подпущу к себе, и ты сделаешь то же самое, хорошо? Даже если это будет сделано по случаю, ты согласишься на это?

— Согласен.

Шу Нин втайне обрадовался, но в следующую секунду произошла трагедия. Шу Хэн внезапно развернулся и толкнул его вниз. Шу Нин потерял дар речи. Что теперь?

— Где он тебя трогал?

Эта тема всё ещё обсуждалась? Шу Нин покачал головой.

— Нигде. Он не коснулся ни единого волоска на моем теле.

— Я хочу проверить.

— ...

( ⊙ o ⊙ ) Что за черт. Он, по сути, размахивал куриным пером в знак власти? Если он специально использует меня в своих интересах, это не пройдет. Шу Нин скрипнул зубами.

— Если хочешь, то делай. Зачем всё это? Разве тебе не ясно, что я за человек? Как я могу искать кого-то снаружи, уууу...?

Как же бесит, ты целуешь меня прежде, чем я успеваю договорить.

Шу Нин замотал головой, пытаясь уклониться, но Шу Хэн быстро настиг его и глубоко поцеловал. Шу Нин задыхался, пытаясь уклониться, но Шу Хэн просто решил удержать его голову на месте, обхватив её сзади рукой и углубив поцелуй. Шу Нин был очень пассивен, его руки без сил сжимали спину Шу Хэна, но это только добавляло удовольствия.

Шу Хэн был очень тронут. Он больше не хотел ждать, пока они доберутся до дома. Сорвав с Шу Нина одежду, он захотел слиться с ним воедино прямо здесь и сейчас.

Шу Нин моргнул, не в силах больше говорить, да и не знал, что ещё он мог сказать. Мой мужчина-бог хотел «па-па-па», но... мы в машине. Шу Нин не знал, как ему удалось вернуться в комнату в прошлый раз. Неужели телохранители всё видели? Проклятье, вся его гордость улетучилась.

— Брат, успокойся, давай сделаем это дома. Как здорово будет сделать это дважды!

— Я не могу больше терпеть, думая о том, как ты улыбался другому мужчине.

— О боже, брат, ты можешь быть благоразумным?

— Не сегодня.

— ...

Черт...

С него даже сняли штаны. Шу Нин плакал без слез, но не сдавался.

— Брат, я был не прав. Я раскаиваюсь, правда. Я больше не пойду в такое место, так что, пожалуйста, пощади меня. Или мы можем просто пойти в соседний отель. Как насчет этого?

Теперь Шу Нин действительно понял, что это не было жалобой Шу Хэна. Он явно использовал эту возможность, чтобы сделать то, что он хотел, но он просто не хотел ввязываться в это ╮(╯▽╰)╭

Однако, к сожалению, Шу Нин недооценил силу своего обаяния. Шу Хэн не мог больше терпеть.

— Отель слишком далеко, как насчет мотеля?

Это было лучшим вариантом, поэтому Шу Нин кивнул в знак согласия. Но почему Шу Хэн всё же решил сорвать с него трусы? Шу Нин поспешно толкнул Шу Хэна в грудь.

— Разве ты не согласился поехать в мотель?

— Да!

— Тогда почему ты всё ещё...

— Разве мы сейчас не в автомобиле?

— ...

П/п: причем тут автомобиль? Всё дело в образовании слова «мотель». Это слово происходит от соединения «motor» + «hotel» («авто» + «отель»). Является небольшой придорожной гостиницей. В данном случае Шу Хэн сказал что они уже «In motor vehicle», намекая, что они уже находятся в «мотеле».

— Нет лучше и особеннее мотеля, чем этот.

— Брат, ты опять меня обманул.

— Глупыш, я люблю тебя.

Сказав «Я люблю тебя», он смог полностью успокоить Шу Нина. Остановив машину на обочине, телохранитель и водитель вышли из неё. Обе машины телохранителей спереди и сзади припарковались в отдалении. Телохранители бдительно стояли в темноте, с большой ответственностью наблюдая за окружающей обстановкой. В машине обстановка была очень неоднозначной. Шу Хэн вошел, только расстегнув молнию на брюках.

Из уст Шу Нина вырвался стон. Хотя он уже растянул его тремя пальцами, этого было слишком мало. Его старший брат был слишком большим, поэтому было немного больно.

После того, как Шу Хэн полностью вошел в него, на его лбу выступил пот, и он крепко обнял Шу Нина, целуя его. Сразу же после того, как малыш привык к этому, и его лицо начало краснеть, он приподнял бедра и тут же включил двигатели, и начал «па-па-па», словно мотор... Как и ожидалось от роскошного автомобиля, его нисколько не трясло. Посреди ночи они не вызывали подозрений у проезжающих мимо машин.

Шу Нин хотел упасть без сознания. Это положение действительно было слишком сложно описать. Настроение у Шу Хэна сегодня было отличное, он перенес Шу Нина к себе на колени и позволил ему опереться на себя, после чего продолжил усердно работать. Шу Нин терпел это удовольствие, стиснув зубы, он не хотел издавать ни звука. Его тело становилось всё более мягким, и в этот момент старший брат заметил, что что-то не так, и развернул его.

От вскрика у Шу Нина потемнело в глазах, он едва не потерял сознание.

— Брат~

— Не кусай губы. — сердце Шу Хэна сжалось от боли, но, к счастью, он вовремя заметил это и быстро оставил несколько легких поцелуев, чтобы успокоить его. — Ты самый лучший, как и каждая твоя частичка. Не подавляй себя, ты должен быть счастлив и просто быть самим собой.

— Мм. — Шу Нин понял, опустил голову и прижался лбом ко лбу Шу Хэна, его глаза были полны любви. — Хэн, то, что ты влюбился в меня — самое большое счастье, которое я получил в этой жизни.

— Не говори глупостей. Я самый счастливый, потому что встретил тебя.

Начался новый раунд. Обливаясь потом и тяжело дыша, они почти слились в одно целое, между ними не было ни малейшей щели, даже сердца их таяли. В конце концов, было уже больше двенадцати часов. Шу Хэн укутал его одеялом в машине и попросил водителя отвезти их домой. Веки Шу Нина опустились, ему очень хотелось спать.

— Спи.

Шу Нин, который сидел в объятиях своего старшего брата, не хотел засыпать.

— Ты всё ещё сердишься на меня?

— Уже нет.

Шу Нин понял, что Шу Хэн разозлился, так как слишком сильно заботился о нем. Он поднял свою маленькую голову и поцеловал брата в губы.

— Обещай мне, что бы ни случилось в будущем, ты должен дать мне шанс всё объяснить, хорошо?

— Это я раздул из мухи слона, прости меня.

Шу Нин покачал головой.

— Мне нравится, когда ты властный. Мне нравится, когда ты злой, и ещё больше мне нравится... — чем больше он говорил, тем тише становился его голос, он был так смущен, что покраснел до кончиков ушей. Уголки его рта изогнулись красивой дугой, он втайне чувствовал себя довольным.

Шу Хэна это очень волновало, и он опустил голову, чтобы приблизиться.

— Что тебе нравится больше?

— Не скажу!

Шу Хэн был мудр, поэтому мог догадаться, но всё равно шаловливо наклонился к уху Шу Нина и спросил:

— Тебе нравится, когда я применяю силу?

— ...

О боже! Шу Нин тут же натянул одеяло, чтобы закрыть лицо. Как он мог догадаться, о чем я думаю в глубине души? Я одержим.

Шу Хэн немного откинул одеяло, чтобы дать воздуху циркулировать. Было бы плохо, если бы его драгоценный возлюбленный чувствовал себя набитым. Когда они добрались до дома, Шу Хэн вынес Шу Нина на улицу, после того как телохранители повернулись и ушли, а когда они вернулись в комнату, приготовил воду для ванны. Шу Нин ещё не заснул. В голове Шу Хэна пронеслись мысли о том, что в прошлый раз, когда они занимались этим в ванне, было очень приятно, так что на этот раз им стоит попробовать с зеркалом.

Если бы Шу Нин знал, что его ждет, он бы, наверное, так испугался, что у него выросли бы крылья и он бы улетел →_→

На следующий день на уроке Шу Нин сидел как статуя, он был совершенно окаменевшим. Что говорит учитель? О чем спорили его одноклассники? Шу Нин, лицо которого слегка покраснело, ничего не понимал. В его голове было только то, что произошло вчера вечером. Брат сделал с ним то и это, а потом снова и снова мучил его всю ночь.

Это был первый раз, когда он увидел, как эта штука входит внутрь. Шу Нин был так смущен, что у него закружилась голова, и он мгновенно погиб в бою.

Он закрыл лицо обеими руками. Шу Нин почувствовал, что у него, должно быть, сейчас жар. Ему было очень жарко.

Ученицы беспокоились за него, поэтому Шу Нин покачал головой и сказал, что простудился и уже принял лекарство, так что они могут быть спокойны. Некоторые из них были искренни, но некоторые просто ждали, когда с ним случится что-то плохое. Они не могли терпеть, когда другие живут хорошо, у них было ненормальное мышление. Шу Нин пришел после обеда, и к концу занятий ему уже стало скучно, поэтому он отправился на стройку поболтать с дядей, вернувшись чуть позже. Он действительно... не знал, как теперь смотреть в лицо Шу Хэну.

Ты не узнаешь, если не пойдешь, но если пойдешь, то пожалеешь, что сделал это! Оказывается, положение его дяди тоже очень щекотливое. Вчера вечером он так и не вернулся домой. Неужели боевая мощь его тети была слишком сильна?

Цинь Юйфу был не из тех, кто любит говорить, но бригадир был именно тем человеком, который ему был нужен. Он всё выболтал и наговорил столько, что даже лицо Цинь Юйфу потемнело, он почувствовал себя несчастным.

Шу Нин слегка приоткрыл рот. О боже, эта старая свекровь слишком сильна. К счастью, с тем, кто мне нравится не было столько проблем.

Старушка, получившая сберкнижку и договор на интернет-кафе, почувствовала неладное и всю ночь обсуждала это с мужем. Наутро супруги сели перед дочерью и всё ей объяснили. Не в силах больше сидеть в неведении, они попросили дочь взять у Цинь Юйфу удостоверение личности, сберкнижку и другие документы, включая недвижимость и прочее. Им всё время казалось, что он что-то скрывает.

Цзинь Жао поначалу отказывалась, но её мать клялась небесами, да и отец уговаривал.

Итак, ты доверяешь ему, отлично. Теперь найди доказательства того, что он — человек, который думает только о тебе, и тогда родители не будут больше ничего говорить в будущем. Молодые люди не имеют большого жизненного опыта, поэтому не всегда могут ясно видеть правду, и родителям трудно не волноваться. Лицо Цзинь Жао потемнело, она засомневалась. Но, увидев, что её усилия дают результат, старушка тут же прибегла к более радикальному методу.

Что плохого может случиться, если она тайно проведет расследование?

Лучше всего быть чистым и невинным. Если ему действительно есть что скрывать, тогда мы приняли решение, мы больше не можем относиться к нему искренне.

Цзинь Жао чувствовала, что в этом есть смысл. Во-первых, сяо Фу не узнает, даже если она проверит. А во-вторых, она может успокоить родителей, это хорошая идея. И вот они втроем поехали проверять, и результат оказался плохим. Они не только выяснили, что инженерная компания принадлежала Цинь Юйфу, сети интернет-кафе и даже сети курсов английского языка, если сложить всё это вместе — было довольно много. У него даже была вилла!

Цзинь Жао была ошеломлена, она была крайне подавлена, по её лицу потекли слезы. Пожилые супруги были в шоке и гневе, они звонили по телефону, чтобы собрать кучу людей дома, раздувая из мухи слона! Придя с работы, Цинь Юйфу напевал песенку, купив жареную курицу, которую любила его жена, потом в хорошем настроении открыл дверь, но... Почему в гостиной столько людей?

— Мама, папа, сегодня что-то происходит?

Взмахнув руками, пожилая женщина подбросила в воздух все бумаги и заговорила с искрами в голосе:

— Посмотри сам, у тебя нет совести. Я отдала тебе хозяйку нашего дома, и мы ничего не получили, получив такую бессердечную собаку, как ты. Если ты всё ещё собираешься прожить свои дни достойно, то переведи половину имущества на имя моей дочери. Если нет, то не вини меня, если я разорву с тобой отношения.

— Не стоит так много говорить, сяо Фу обязательно согласится. Они договорились, что после свадьбы хозяйка будет заботиться о доме, и, естественно, даже если они разведутся, всё равно получат по половине, от этого ему не убежать. — закончила свою загадочную речь жена старшего брата Цзинь Жао, и тут же получила упрек от мужа.

— Замолчи, не лезь в это дело.

— Да, точно, сглазила. — сказала племянница одного из их родственников.

Цинь Юйфу не стал слушать эту болтовню. Он поднял один из лежавших на полу документов, чтобы посмотреть, и оказалось, что все они принадлежат Шу Нину. Когда он встречался со своей первой партнершей, брат Пан как-то сказал, что эта женщина была жадна до собственности, поэтому Цинь Юйфу подстраховался и специально поговорил с Шу Нином о нотариальном заверении, после чего они сразу же всё уладили. После того как Шу Нин получит удостоверение личности, он переведет имущество на его имя.

— Мама, а где Жао Жао? — Цинь Юйфу было всё равно, что подумают другие, он хотел поговорить со своей женой.

— Мою дочь тошнит из-за беременности, поэтому она плачет в комнате, хм.

— Папа. — Цинь Юйфу искренне посмотрел на того, кто всегда относился к нему хорошо. Он надеялся, что тот сможет сказать ему несколько слов.

— Мы живем вместе, и ты сам видишь, как я отношусь к Жао Жао. Это всё имущество моего племянника, оно не моё. Мой племянник ещё не достиг совершеннолетия, поэтому он просто использовал моё удостоверение личности, чтобы уладить процедуры. Его отец — король недвижимости в городе С, так что, каков отец, такой и сын, верно? Если компания моя, то почему я должен каждый день контролировать стройку? Я бы точно сидел в офисе в костюме, верно?

Старик поджал губы и отвернулся. Старушка вдруг хлопнула рукой по столу.

— Он что, дурак? Использовать твоё имя для улаживания процедур? Отдает тебе компанию бесплатно? Неужели ты не можешь соврать получше? Цинь Юйфу, говорю тебе, я не позволю тебе выкидывать такие фокусы! Давай поговорим об этом сегодня, хочешь ли ты ещё такой жизни? Если да, то будь открытым человеком, не будь всё время таким хитрым, ты производишь на меня очень плохое впечатление.

— Дайте мне увидеть Жао Жао.

— Невозможно!

Он больше не мог продолжать говорить, и ему не разрешали видеться с ней. Все, кто находился в доме, были членами семьи его жены, все они были очень взволнованы. Если Цинь Юйфу продолжит, то, возможно, даже избиение будет считаться легким исходом. Найдя удобный случай, Цинь Юйфу бросился бежать. Он работал на стройке и бегал быстрее птицы, и даже если бы преследующий его молодой человек старался изо всех сил, он не смог бы за ним угнаться.

Дослушав до этого момента, Шу Нин почувствовал сильное сожаление.

— Простите, дядя, это я виноват. Как я мог так капризничать в тот момент? Я думал, что не сделал ничего плохого, что дядя не будет на меня сердиться. Как же я мог быть таким самоуверенным? Я... — чем больше он говорил, тем больше чувствовал, что поступил слишком эгоистично, и ему было очень стыдно. Он не мог посмотреть в глаза дяде, который так хорошо к нему относился всё это время.

Цинь Юйфу не считал это проблемой.

— Нин Нин, эти люди просто слишком жадные. Я лишь хочу знать, что думает моя жена. На самом деле, всё это неважно. Ты для меня тоже самый важный человек, так что не расстраивайся. Ты не виноват. Если мне когда-нибудь понадобится взять твоё удостоверение, чтобы уладить что-нибудь, то я не буду с тобой церемониться! Я видел, как ты рос, и если бы ты вместо этого захотел воспользоваться чьим-то другим удостоверением, мне было бы очень грустно от этого. Ты понимаешь, что я чувствую?

Шу Нин кивнул. После ужина они поехали на машине в супермаркет, чтобы купить кое-что из повседневных вещей, таких как одежда и т.п., а затем им удалось найти хорошую гостиницу поблизости. Если бы это был тот дядя, который был раньше, он бы точно побоялся быть слишком хлопотным и просто прижался бы к бригадиру и спал бы прямо так на стройке. Но сегодня у него было очень хорошее настроение. Пока Шу Нин выбирал себе нижнюю рубашку, Цинь Юйфу даже стоял рядом и напоминал ему, чтобы он купил хорошую.

Раньше он был очень экономным человеком.

Но теперь он решил жить для себя.

Его дядя получил шок? Шу Нин не решился спрашивать об этом. После того как он немного посидел в номере, его вытолкал Цинь Юйфу. Тем, кому пора домой, пора домой, вступительные экзамены в июне уже не за горами, время никого не ждет! К счастью, бригадир никогда не бросит его дядю, поэтому, зная, что тот рядом, Шу Нин вздохнул и ушел.

Отдыхая в объятиях своего брата, Шу Нин выглядел подавленным, поэтому Шу Хэн попытался задобрить его всеми доступными ему способами, от чего тот вскоре просветлел.

День проходил за днем, Шу Нин звонил бригадиру каждый день, так как его дядя был похож на набитую тыкву, не желающую ничего выплевывать.

Ситуация накалялась всё больше и больше. Родители его жены не разрешали дяде встречаться с ней. Дядя пытался дозвониться до неё, но она бросала трубку сразу же после звонка, поэтому он попросил кого-то помочь ему отправить QQ и электронные письма. Цинь Юйфу использовал все известные ему способы связи и даже попросил соседей помочь передать его сообщение, но ни один из них не сработал. Цинь Юйфу сидел на бетонных ступеньках, пораженный, и ничего не мог поделать.

В прошлом бригадир просто начинал выплевывать оскорбления, подпрыгивая на месте, но после их крупной ссоры он стал более спокойным человеком.

Цинь Юйфу был очень трудолюбив на работе, и он последовал его примеру. Когда Цинь Юйфу раз за разом уходил на прогулку, засиживаясь до полуночи и не возвращаясь домой, бригадир был рядом. Когда Цинь Юйфу напивался, он отвозил его обратно, и всё время, пока Цинь Юйфу был там, бригадир обязательно присутствовал. Иногда Шу Нин даже испытывал чувство зависти к ним, но именно слова Шу Хэна пробудили его от сна.

Каковы были их отношения?

В голове Шу Нина что-то щелкнуло. Может ли быть... Воспоминания нахлынули и понеслись вскачь. Это действительно выглядело правдоподобно. Иначе кто бы захотел зайти так далеко ради друга?

Шу Нин внезапно встал, Шу Хэн протянул свою длинную руку, чтобы оттащить младшего брата назад.

— Что ты делаешь? Думаешь, ты сможешь заменить этого Пана и остаться с дядей? На всю оставшуюся жизнь?

Шу Нин сел на колени к Шу Хэну и положил голову на его широкое плечо.

— Если между ними действительно что-то есть, то я не буду возражать. Дядя Пан очень хорошо относится к дяде. Он настолько добр к нему, что я не думаю, что он может относиться к нему лучше.

После трех дней безумия Цинь Юйфу прекратил попытки связаться с Цзинь Жао, он всё обдумал. Если бы жена действительно любила его, она бы не игнорировала его так долго. Она делала вид, будто хочет развестись. Неужели так важно, кому принадлежит имущество? Это же не значит, что он не может позволить себе содержать семью? Дом был площадью сто двадцать квадратных метров, тесть уехал на своей прежней машине, а машина, которая была у них сейчас, была куплена недавно. Когда она попросила разрешить родителям переехать к ним, Цинь Юйфу, не говоря ни слова, лично заехал за ними, отдав ей свою зарплату и оставив лишь малую часть, и что в результате?

Он был слишком добр к ней, и это только усилило волчий аппетит. Теперь это стало тем, чего от него ждали в первую очередь.

Например, если бы вы каждый день давали съесть булочку, а в один прекрасный день решили бы этого не делать, то это, в свою очередь, вызвало бы ненависть к себе. Вы явно были в состоянии, так почему же вы не даете её?

Если бы вы каждый день давали им пощечину и вдруг в один прекрасный день решили бы перестать, они бы благодарили вас и были бы вечно благодарны, думая, что вы добрый человек.

Нетрудно представить себе результаты, когда хороший человек хоть раз поступит плохо, тогда как если плохой парень отложит свой тесак, он может стать буддой. Это было здравое рассуждение.

— Сяо Фу, как насчет того, чтобы пойти сегодня на шампуры? Рядом есть KTV*, может, сходим спеть?

П/п: караоке.

Цинь Юйфу кивнул и снова погрузился в работу. Бригадир был очень доволен, ел, пил и кричал, чтобы выплеснуть своё недовольство.

Шел уже пятый день, а Цинь Юйфу снова стал спокойным, болтал и смеялся с бригадиром. Но бригадир стал ещё больше беспокоиться, и он решил пригласить Шу Нина в гости. Только когда Шу Нин сидел и беседовал с дядей, он понял, что Цинь Юйфу отказался от своих отношений. Разве его пожилая свекровь не заговорила о разводе? Тогда после развода, естественно, их имущество будет разделено пополам. Женщина была беременна, поэтому не могла развестись. Шу Нин рассказал ему о том, что он чувствовал по поводу всего этого. Это были кровные узы его дяди. Это было то, что связывало его.

— Когда я впервые увидел тебя, ты был ещё совсем маленьким, таким крохой. И я подумал, насколько жестока моя третья сестра, что готова отказаться от собственного ребенка. Нин Нин, я не брошу своего ребенка. — Цинь Юйфу похлопал Шу Нина по плечу и добродушно улыбнулся. — Можешь не беспокоиться, у меня свои планы.

Губы бригадира Пана шевельнулись, но он ничего не сказал. Цинь Юйфу не позволил ему беспокоиться по этому поводу.

Старая семья Цзинь не могла дождаться, когда Цинь Юйфу достигнет компромисса с ними, и действительно вызвала его в суд. Когда Цинь Юйфу вызвали в суд, он облегченно улыбнулся. Цзинь Жао сама приняла решение, она действительно его не любит. В суде старуха с сарказмом сказала, что как бы он теперь ни жалел об этом, они всё равно останутся семьей, зачем же так строго относиться к своему имуществу? Всё равно в будущем это будет принадлежать их ребенку.

Пришла и Цзинь Жао. Её лицо было очень бледным, а сама она выглядела очень слабой и хрупкой. Цинь Юйфу издалека взглянул на свою любовь и вздохнул про себя.

Больше они ни о чем не могли договориться, Цинь Юйфу настаивал на разводе. Естественно, семья Цзинь не стала его так просто отпускать, они всё ещё хотели получить больше выгоды для ребенка в её животе. Например, акции компании и прочее. Чем больше, тем лучше. Цинь Юйфу был спокоен и смотрел на Цзинь Жао добрыми глазами.

— Ты действительно хочешь подождать, пока ребенок родится, прежде чем мы сделаем тест ДНК?

— Что ты пытаешься сказать? — Цзинь Жао опустила голову, чувствуя легкое беспокойство.

— Бумага не сможет сдержать огонь. Я уже обратился к адвокату с просьбой подать в суд на вашу семью за фиктивный брак*.

П/п: он женился на ней только из-за ребенка, но если ребенок не его, то по сути его обманом заставили заключить брачный договор.

Одна фраза подняла тысячи волн. Семья Цзинь была в ярости и начала шуметь, но в каком месте они находились? Как можно было позволить им вести себя здесь дерзко? Цинь Юйфу легко ушел, а Шу Нин узнал обо всем только после того, как всё случилось. Дядюшка был таким крутым! Цинь Юйфу специально выждал день, чтобы проверить, осталась ли у Цзинь Жао совесть, ведь когда-то она была его любимой женщиной, и он надеялся, что сможет вернуть ей чувство собственного достоинства и гордости.

Но кроме оскорбительного звонка он больше ничего не получил. На следующее утро Цинь Юйфу представил суду значительное количество доказательств, в том числе видеозаписи, на которых Цзинь Жао и её бывший парень вместе развлекаются, а также сцену преследования его шурина. Кроме того, в деле имелись сведения об имуществе, которое под разными предлогами было у него изъято: деньги, автомобиль, сберкнижка и договор с интернет-кафе.

На сберкнижке было двадцать тысяч, которые уже сняли, руководство кафе тоже было заменено его шурином, машину отогнал тесть и до сих пор не вернул. Всё это было на имя Цинь Юйфу, и отнять их у него не могли, даже если бы захотели. Мало того, Цинь Юйфу написал заявление в полицейский участок, и выяснить, его это ребенок или нет. Они могут выяснить с помощью простой проверки. Например, определить стадию развития плода и профиль ребенка в больнице. Неужели они думают, что после смены больницы всё будет в порядке, здесь не было дураков.

Эффективность работы полиции была слишком высока, и ей удалось снабдить Цинь Юйфу лучшими доказательствами, которые он мог получить для дела. Цзинь Жао в своё время проходила проверку материнства в больнице, тогда она ещё не была с Цинь Юйфу. И кто же был отцом ребенка? Это был её бывший парень. Он был из очень богатой и влиятельной семьи, но его мать смотрела на неё свысока и заставила их расстаться, после чего мужчина смиренно повесил голову и женился на женщине схожего с ним статуса. Цзинь Жао хотела родить от него ребенка, поэтому ей приглянулся Цинь Юйфу, который тайком подглядывал за ней влюбленными глазами.

Таким образом, информация, предоставленная семьей Цзинь Жао, была совершенно бесполезна. Имущество было нотариально оформлено ещё до их брака, а в завещании он даже написал, что после смерти передаст всё Шу Нину. Даже если бы он потерял всё это, семья Цзинь не имела бы к этому никакого отношения. Но как бы они ни шумели, развод состоялся, и даже было возбуждено дело о мошенничестве.

Она не упоминала о ребенке до их брака, а теперь всё всплыло после свадьбы, потом она хотела развестись вскоре после этого с документами на его имущество в виде земли, прося половину. Если это не мошенничество, то что?

Они должны были выплатить столько, сколько взяли у него, включая штраф. Их должны были посадить в тюрьму, но Цинь Юйфу согласился простить их в суде. Цзинь Жао с надеждой в глазах смотрела на Цинь Юйфу, называя его братом Фу. Сидевший внизу бригадир сжал руки в кулаки, его лицо побледнело, даже Шу Нин приподнял брови.

Цинь Юйфу сказал ровным тоном:

— Я прощаю тебя, потому что я тоже был не прав. Я был жаден, потому что ты была красивой, и я слишком баловал тебя, так что это вскружило тебе голову, и ты стала жадной. Жао Жао, в этом мире нет никого, кто бы любил тебя так же сильно, как я. Ты... Твоя жизнь в твоих собственных руках.

В тот вечер, пока бригадир болтал с Цинь Юйфу, он с помощью одного вопроса выяснил, что с самого начала Цинь Юйфу действительно не знал, что ребенок принадлежит не ему. Однажды после работы он проезжал мимо дома по другой дороге и увидел в переулке рядом с их домом мужчину и женщину, которые толкали и тянули друг друга. Это были его собственная жена и красивый мужчина.

Цинь Юйфу не был импульсивным человеком, поэтому он спокойно наблюдал за происходящим. При зрительном контакте можно было понять, есть у неё роман или нет. Кроме дерганья за рукава, в этой сцене не было никакой двусмысленности. Мужчина что-то говорил с давящим взглядом, а женщина могла только плакать. Цинь Юйфу не стал проводить расследование, решив довериться ей. Видеозапись была сделана службой общественного наблюдения этого района, и при проверке полиция обнаружила, что мужчина появлялся там более десяти раз. Вот так удивительная пара мошенников.

До тех пор, пока её семья не стала всё больше и больше жаждать имущество Шу Нина, тогда Цинь Юйфу наконец разразился!

Шу Нин купил два билета на самолет и отправил дядю и бригадира в аэропорт, сказав им, чтобы они повеселились в путешествии и отдохнули от стресса. Всё пройдет.

Не прошло и нескольких дней, как наступили вступительные экзамены. Семья Цзинь несколько раз ездила в компанию, но всегда возвращалась с разочарованием. Пан Цянь не желал мириться с их беспорядком, охранники тоже не были статуями. Управляющий сам подал в отставку, а если семья ещё раз натворит дел, то их заберет полиция. В итоге они не попали к Цинь Юйфу, а попали к Шу Нину, который не стал терпеть, а сразу же выгнал их.

Шу Нин и не подозревал, что две тетушки, заботившиеся о нем, были такими сильными, сверкали большими глазами при своем росте в сто семьдесят сантиметров, наслаждаясь победой. Они хотели пойти в школу и только подошли к воротам, как их забрала полиция и посадила в тюрьму на пятнадцать суток, оставив пятно в их послужном списке. Пожилая леди была очень зла. Она так обращалась с зятем, потому что он сделал так, что её дочери придется рожать в неполной семье. Она считала это оправданным только потому, что чувствовала, что он не прав. Но сейчас она не могла найти зятя, и весь гнев, который был в её сердце, она выплеснула на дочь. Цзинь Жао вернулась в родной дом и жила без мужа, который заботился о ней. Ей больше не удавалось наслаждаться хорошей жизнью. Мать каждый день уходила из дома, чтобы изводить его, а потом, когда она возвращалась домой, непрерывно кричала и обзывала её шлюхой. Когда они поссорились, у неё начались осложнения с беременностью, и когда её отправили в больницу, они не смогли спасти ребенка.

Узнав об этом, богатый молодой господин ушел с посеревшим лицом и больше никогда не искал Цзинь Жао.

Цзинь Жао, оставшаяся дома после выкидыша, о которой некому было позаботиться, сидела в углу и плакала, вспоминая последние слова, сказанные Цинь Юйфу. Он был прав. Он единственный, кто так хорошо относился к ней в этом мире. Её родители, а также бывший парень, никто из них не любил её. Всё, что родители забрали у неё, было отдано братьям... Брат сяо Фу... Мне так жаль...

Не было никакого способа вернуться к тому времени, когда она ещё ни о чем не сожалела. Через несколько дней Цинь Юйфу вернулся с бригадиром. Шу Нин почувствовал, что в атмосфере между ними что-то не так. Может ли это быть каким-то прогрессом? Как и ожидалось, идея Шу Хэна была потрясающей. Мало того, что дядя продал и свадебный дом, и две машины, так он ещё и купил новую виллу, отремонтировал её за счет другого кредита и даже купил Мерседес-бенц! И при этом он не живет с бригадиром!

( ⊙ o ⊙ )

Бригадир смело преследовал Цинь Юйфу. Он должен бороться за своё счастье, никогда не сдаваясь. Глупо было просто сидеть и смотреть на то, как человек, который ему нравится, страдает из-за кого-то другого.

Пан Цянь заметил это и был так шокирован, что чуть не описался. К счастью, Шу Нин занял позицию невмешательства, поэтому не стал вставать между ними.

Результаты вступительных экзаменов Шу Нина оказались средними, что превзошло все ожидания, и Шу Нин записался в художественный университет. Узнав об этом, Шу Хэн поймал его, отнес домой и, прижав к кровати, стал наказывать!

Шу Нин, который был полностью покорен, почувствовал большое давление:

— Брат, давай поговорим как следует! Мы не будем торопиться, позаботимся о нашей безопасности!

— Разве тебе не нравится ландшафтный дизайн?

— Я просто думал, что это намного проще, чем на самом деле. Это не так просто выучить ландшафтный дизайн. Я искренне извинюсь перед ландшафтным дизайном, хорошо? — Шу Нин сказал эти слова в своем сердце, потому что Шу Хэн был слишком мудр, он ничего не мог скрыть от него. — Но с художественным университетом совсем другое дело. Если я я смогу попасть в съемочную группу, у меня будут долгие каникулы!

— ...

— Всё, что мне нужно сделать, это явиться на экзамены и сдать их. Я просто хочу получить диплом, всё остальное не имеет значения.

Лицо Шу Хэна стало ещё мрачнее.

Шу Нин внезапно понял:

— Ты боишься, что я попаду в круг развлечений и сделаю что-то плохое? Не смеши меня, у меня тут такой красивый парень, кто ещё может мне понравиться? Это просто забава. Разве я не вложил деньги в Шан Чжоу? Я видел, как он подбирал актеров, и мне показалось, что это довольно интересно. Вот я и хочу посмотреть, что такое следить за съемочной группой. Я вернусь, если устану. Брат~ Ты не можешь просто исполнить моё желание?

Его младший брат капризным тоном показывал свою избалованную сторону. Тело Шу Хэна начало размягчаться, когда Шу Нин внезапно обхватил его за шею и оставил сладкий поцелуй. Справиться с Шу Хэном было довольно просто. Он не мог сделать это силой, лучшим способом было обстрелять его сахарными снарядами. Однако после трех раундов мучений у Шу Нина затекли конечности. Он посмотрел на потолок мутными глазами. Черт, мой маленький зверь становится всё более и более непокорным /(ㄒoㄒ)/~~

Шу Нин не знал, сколько раз он терял сознание. Так как он всё равно всё больше и больше приспосабливался к этому, он уже привык к этому. Почувствовав, что из него что-то вытекает, Шу Нин дернулся. Брат... Его чувство собственничества было слишком сильным. Шу Нин посмотрел в сторону ванной комнаты и увидел высокую фигуру, готовящую воду для ванны, у него на сердце стало очень тепло. Шу Хэн подошел к кровати и осторожно взял его на руки, когда Шу Нин вдруг открыл глаза.

— Спи, ты устал.

— Давай поженимся.

Тело Шу Хэна напряглось, и он чуть не уронил Шу Нина.

— Что... Что ты сказал?

— Давай поженимся, когда мне исполнится двадцать. Мы уже надели кольца, неужели ты собираешься жалеть об этом сейчас? Если ты не хочешь делать это публично, мы можем жить вдвоем. Вообще-то, я тоже не люблю публичности. Мы можем после этого отправиться в медовый месяц, оставив свой след по всему миру. Как это было бы здорово.

Мысли его младшего брата были настолько трогательны, что Шу Хэн не удержался и поцеловал Шу Нина в розовое личико.

— Хорошо, я обещаю тебе. Я обещаю тебе всё, что ты захочешь. — и снова Шу Нин первым заговорил о свадьбе. Вообще-то Шу Хэн и раньше думал об этом, но Шу Нину было ещё шестнадцать лет. Что он собирался делать, если напугает его?

Принимая ванну, они целовались во время мытья, в воздухе густо витала любовь.

Когда они вернулись на кровать, Шу Хэн был очень возбужден. Шу Нин чувствовал, что не стоит отказывать ему сейчас, когда он только что говорил о браке. В крайнем случае, он просто не сможет завтра встать с постели, поэтому Шу Нин не стал отталкивать его, когда Шу Хэн попытался сделать шаг. Вскоре они снова сплелись, раскачиваясь взад-вперед, и только потом Шу Нин выбыл из борьбы, погрузившись в темноту.

На следующее утро раздался срочный звонок телефона, разбудивший даже измученного Шу Нина. Что происходит?

Шу Нин лежал на животе и чувствовал, что на спине у него что-то тяжелое. Почему старший брат на мне? Он опять хочет сделать это? Нет-нет-нет, нельзя, я умру... Это неправильно ( ⊙ o ⊙ ) Большая штука старшего брата всё ещё внутри, она всё ещё во мне! Σ( ° △°||||)︴ Значит, он действительно мог это сделать? Это ненаучно! Шу Нин попытался прийти в себя, когда Шу Хэн протянул руку, чтобы взять телефон Шу Нина, а затем нагло вытащил аккумулятор телефона!

— Брат!

Ты принимаешь меня за труп? o(╯□╰)o

Шу Хэн не сразу сообразил:

— О, ты проснулся!

— ...

Он делает это специально, скорее всего, я уверен на 100%, что так и есть!

Шу Хэн заговорил, но всё ещё не вставал, целуя и покусывая шею Шу Нина. Эта часть была закрыта волосами, так что он не беспокоился, что это будет видно кому-то снаружи. Большие руки обходили талию Шу Нина, медленно поглаживая и массируя её, он был очень внимателен. Но постепенно что-то стало казаться неправильным. Одна рука двигалась вверх, а другая опускалась вниз.

Несколько стонов вырвалось у Шу Нина. Он думал, что Шу Хэн просто ласкает его, как обычно. Он не ожидал, что его старший брат действительно хочет сделать это, поэтому он немедленно остановил его.

— Брат, о, мой хороший старший брат, пожалуйста, пощади меня. Я действительно чувствую себя очень плохо. Мы уже четыре раза делали это прошлой ночью, четыре раза! Я даже думать об этом не смею.

— Если есть четыре, то можно и пять, шаг за шагом.

— Нет, нет, нет! — Шу Нин оттолкнул человека, лежащего за ним. — Брат, ты тяжелый, мне очень неудобно.

Шу Хэн обнял Шу Нина и перевел их в другое положение, всё ещё соединенных вместе. Он заговорил шепотом, нарочно дуя на ухо малыша.

— Тебе это не нравится?

— Нравится.

— Ты устал после вчерашнего, поэтому я лягу с тобой.

— Хорошо.

Они уже поговорили, но Шу Нин всё ещё ленился двигаться, а телефон уже звонил. Что же делать, если это был его дядя? Шу Нин обернулся и поцеловал красивое лицо Шу Хэна.

— Ты можешь помочь мне достать мой телефон?

Шу Хэн был настолько послушен, что сразу же вставил батарейку, включил телефон и одним движением передал его в руки Шу Нину.

Шу Нин взял его и посмотрел. Это звонил староста класса. Звонил он потому, что вступительные экзамены закончились, и он пригласил всех повеселиться. После этого они пойдут своей дорогой, поэтому лучше не оставлять после себя никаких сожалений. Шу Нин набрал номер, и староста сразу же ответил на звонок и заговорил обо всем. Шу Нин чувствовал себя неловко, позади него... всё ещё лежал Шу Хэн.

Затем, после старосты, Шу Нину позвонил Чжао Дун, чтобы поговорить о том, чтобы поговорить о его поступлении в художественный университет.

Шу Хэн был таким «разумным» человеком, что действительно вмешался. Это, наоборот, вызвало у Чжао Дуна подозрения. Кто это? Голос молодого человека в комнате Шу Нина, может быть, это Шу Хэн? Чжао Дун принадлежал к старой семье и был хорошо осведомлен. Шу Нин поднял бровь и предупредил Шу Хэна, в то время как тот смотрел на него глубоким взглядом.

Что это с ним? После окончания разговора Шу Нин сжал нос Шу Хэна.

— Мой маленький актив ревнует?

— Мм.

( ⊙ o ⊙ ) Он действительно признал это? Шу Нин хотел взглянуть на него, поэтому он приподнял пальцем подбородок Шу Хэна, чтобы понаблюдать за ним, и это действительно было правдой.

— Ложись как следует, в этой позе не очень удобно.

Игривое сердце Шу Нина разгорелось, он не желал сдаваться. Эта штука в его теле стала ещё больше, толще и тверже. Шу Нин пополз вперед, он не хотел, чтобы Шу Хэн атаковал его.

Шу Хэн позволил малышу сбежать, и его штуковина выскочила, скользнув между ног, и так... па-па-па~

Весь остаток дня Шу Нин пролежал в постели. Неважно, кого он собирался обидеть, ему не следовало обижать своего актива. Если же это произойдет, то придется нести ответственность за последствия. Воспользовавшись тем, что Шу Хэн проводил совещание в гостиной, Шу Нин позвонил Пан Цяню, чтобы узнать о ходе работ. На участок земли рядом с третьей фазой уже были перспективы. Единственная проблема заключалась в том, что Шу Нин не сможет выйти на улицу в течение двух дней, поэтому он попросил Пан Цяня попытаться снизить цену.

У Шан Чжоу всё было почти готово. Он надеялся, что Шу Нин сможет приехать на запуск, но Шу Нин не согласился. Он приедет, когда будет банкет. Затем Шан Чжоу попросил дать ему инструкции по нескольким вопросам, но Шу Нин попросил его связаться с Цинь Мином, так как ему было разрешено принимать все решения от его имени. Шань Чжоу был ошеломлен. Он восхищался Шу Нином. Он доверяет тем, кого использует, а кому не доверяет, никогда не подпускает к себе. Он был мудр и амбициозен, это были важные черты для будущего!

Вечером следующего дня Шу Нин отправился на встречу выпускников. Всем было очень грустно, ведь прошло уже три года. Пусть и совсем немного, но всё же они испытывали какие-то эмоции, и в будущем им будет трудно собраться вместе после разлуки. Шу Нин заранее поприветствовал управляющего отеля, и неважно, что они закажут после этого, он оплатит счет.

Все хорошо поели и попили. Народу было много, поэтому после отъезда в суматохе они даже пошли в караоке, разойдясь только в два часа ночи. Староста и несколько учеников не употребляли спиртного, они отвечали за отправку пьяных одноклассников домой. А девушки не напивались, в лучшем случае их лица были румяными. Им действительно нужно было расходиться, и несколько грустных девушек сидели на корточках на полу и плакали. На этот раз роль талисмана наконец-то сыграла свою роль. Шу Нин был вытеснен, кто просил его быть на два года моложе всех остальных?

Он утешал их то так, то эдак. В конце концов, всё его тело покрылось запахом духов. Как же он теперь пойдет домой? Его старший брат был уже вполне состоявшимся ведром уксуса*.

П/п: выпить уксуса, быть уксусом и всё, что с этим связано — означает ревность.

Пиб-бип...

Шу Нин обернулся, чтобы посмотреть, и тут к нему подъехал черный Феррари. Чжао Дун припарковал машину, вышел из неё и встал в стороне.

— Иди сюда, я отправлю тебя домой.

Большинство одноклассников ещё не уехали, а Вэнь Вэй от неожиданности сделала несколько шагов к Чжао Дуну. Она встала перед ним с покрасневшими до ушей щеками и наконец набралась смелости.

— Ты... Ты мне давно нравишься. Пожалуйста, сходи со мной на свидание!

— Извини, я скоро уеду учиться за границу.

Сколько раз это было сегодня? Лучший студент Чжао Дун уже забыл o(╯□╰)o

— Я знаю, что ты хочешь поехать в страну М. Я уже выполнила все процедуры. Мы можем, по крайней мере, позаботиться друг о друге, когда поедем вместе, верно?

До этого момента Чжао Дун вел себя очень по-джентльменски, он дал ей шанс отступить.

— Тогда мне придется ещё больше извиниться. Университет, в который я подал документы — это бизнес-университет в стране Y.

Это... было очень неловко. Девушке было очень грустно, но, к счастью, содержание их разговора было понятно только двум людям. Она быстро ушла, остановив такси и скрывшись с места происшествия.

Что касается того, куда на самом деле подавал заявление Чжао Дун, то об этом знали лишь несколько его лучших друзей. В этот день признались и Шу Нину — девушка, которая заботилась о нем всё это время. Шу Нин использовал своё поступление в художественный университет как предлог, отказав ей так, чтобы не ранить её чувства.

Чжао Дун и Шу Нин происходили из хороших семей. Один был необычайно красив, а другой был яркий, как солнце. Они оба были одними из самых популярных людей в своей школе, но Чжао Дун был из столицы, поэтому он был более популярен.

— Садись в машину, почему ты на меня смотришь? — Чжао Дун вдруг понял. — У меня есть водительские права. Город D последним изменил минимальный возраст для получения водительских прав на 18 лет, и мне повезло получить их до этого. Завидовать мне бесполезно, просто мне повезло.

— Ты меня дразнишь? ￣へ￣

— Действительно, чтобы получить права, тебе должно быть не меньше 18 лет. Так теперь по всей стране, не волнуйся. — рот Чжао Дуна изогнулся в улыбке. Он протянул руку, желая взъерошить макушку Шу Нина, но в этот момент его рука была поймана. Хватка была очень сильной, и запястье сильно болело. Что происходит? Чжао Дун повернул голову, чтобы посмотреть. Это был высокий парень с удивительной аурой, одетый в черный костюм.

Это Шу Хэн!

Чжао Дун знал, что это брат Шу Нин, но никогда не встречался с ним, а видел только его фотографии. В то время он уже считал его многообещающим человеком. Его глубокие, вдохновляющие черные глаза, глубокие черты лица, от него исходила ни с чем не сравнимая аура. Фотография запечатлела этого человека в его памяти, но он не думал, что во плоти он ещё более выдающийся. Он выделился из толпы, и мгновенно всё вокруг словно потеряло свой цвет.

Противостояние длилось всего мгновение, и, естественно, Чжао Дун опустил руку. Он одернул свои рукава, скрывая следы отпечатков пальцев.

Рука Шу Хэна продолжила движение вперед, плавно опустилась на макушку Шу Нина, после нескольких взмахов скользнула по затылку к шее, затем хорошенько сжала её, после чего опустилась вниз. Шу Нин очень естественно поднял руку, и старший брат, как обычно, поймал её в знак молчаливого согласия. Атмосфера между ними, их характеры, даже частота общения были совершенно разными, но они выглядели исключительно гармонично, стоя рядом друг с другом.

— Брат, это мой друг Чжао Дун. Чжао Дун, это мой брат Шу Хэн.

Шу Нин сразу же представил их, чтобы разрядить обстановку. Остальные, возможно, не знали, что происходит, и думали, что Шу Хэн был властным, но на самом деле Шу Нин почти падал от смеха. Этот ревнивец действительно был слишком неразумен. Значит, и для моего спокойного и самодостаточного брата настал такой день? Ха-ха-ха-ха. Смеха над этим хватит на всю оставшуюся жизнь.

Чжао Дун посмотрел на мужчину, который был значительно выше его, и из осторожности не стал протягивать руку.

— Приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться. — так как они стояли очень близко, Шу Хэну пришлось слегка опустить голову, чтобы заговорить с ним. Только так они могли смотреть друг на друга. Его глаза были холодны.

— Я слышал от Нин Нина, что ты заботишься о нем. Спасибо.

— ...Это просто взаимное дружелюбие между школьными товарищами, ничего особенного. — ему было так холодно, что ему трудно было выносить это.

Верно, вот многообещающий человек, который учится. Когда взгляд Шу Хэна переместился на Шу Нина, он заметно смягчился.

— Попрощайся со своими одноклассниками.

Шу Нин поступил так, как он сказал. Он задумчиво попрощался с улыбкой, затем сел в машину вместе с Шу Хэном и уехал.

О... Как и говорили слухи, он был крайне неуправляемым, вежливым только со старшими, с ним трудно было сблизиться. Сердце Чжао Дуна было как зеркало, он немного сожалел, что упустил такую хорошую возможность, но не жалел об этом, так как не было смысла получать связи с помощью своего друга. Он должен был бороться за это право сам. На Чжао Дуна снизошло озарение, и он изменил своё настроение.

Внезапное появление красивого мужчины, одетого в сшитый на заказ черный костюм, произвело на него впечатление загадочности и благородства. Давление, которое он оказывал, напоминало холодную зиму. Он, должно быть, большая шишка. Если бы это было иначе, то от него не могло бы исходить такое великолепие. Может быть, он наследник какой-нибудь большой семьи? Так было и с Чжао Дуном. От него исходила аура, которую нельзя было определить, но она была очень явной для всех. Все присутствующие были богаты и состоятельны. Их нельзя было назвать очень осведомленными или знающими, но, по крайней мере, они всё равно многозначительно смотрели на происходящее. И вот они ждали, не решаясь даже ещё раз взглянуть на них, а тем более не смея их побеспокоить.

Когда машина уехала далеко, подошел староста класса Шу Нина и привел нескольких своих одноклассников.

— Чжао Дун, кто это только что был?

— Брат Шу Нина. У меня ещё есть кое-какие дела, поэтому я уйду первым. Давай встретимся как-нибудь в другой раз.

— Конечно. — улыбнулся староста.

Чжао Дун уехал на своей машине, а староста поспешил отправить остальных учеников обратно, ведь вернуть их домой в целости и сохранности — это самое главное. Что касается Шу Хэна, то он произвел на девушек очень сильное впечатление, несмотря на то, что появился всего лишь на минуту. В будущем, когда они будут искать себе парня, они захотят найти такого же красавца, как этот, который даст им чувство уверенности, заставит их сердце учащенно биться, потеряться, как маленький олененок, бешено мчащийся по окрестностям.

Шу Нин сидел в машине с неизменной улыбкой на лице, скрывая смех.

Но кто такой Шу Хэн? Он догадался, даже не глядя.

— Просто смейся, если хочешь. Не доводи себя до судорог.

Ух о(╯□╰)о

Шу Нин быстро забрался на колени к Шу Хэну, обнял его за шею и поцеловал. Он слегка погладил его по лбу, бровям, носу, лицу и спустился к губам. Затем он поднялся и обкусал кончик носа, шаловливо лизнул подбородок старшего брата, прикусил правое ухо и подул на него теплым воздухом, продолжая покусывать.

— Мой король сердится~ Он ревнует~

— Если ты знаешь, то почему не избегаешь его? — Шу Хэн опасно сощурил глаза, и в его зрачке промелькнула гроза. За долю секунды температура вокруг них упала.

— Ты хочешь увидеть, как я схожу по тебе с ума?

— Я невиновен! — Шу Нин выпрямился, его прекрасные глаза расширились от удивления. — Кто бы мог подумать, что ты приедешь? Ты позвонил мне, чтобы сообщить? Ты прислал мне сообщение? У меня даже не было возможности покрасоваться.

Его младший брат закатывал истерику, такой милый и очаровательный. Шу Хэн сглотнул слюну и, таинственным образом достав откуда-то кепку, надел её на голову Шу Нина.

Шу Нин: ...Σ( ° △°||||)︴

— Это новый продукт. У него есть ушки, которые двигаются время от времени, это очень мило.

Шу Нин: →_→ Брат~ Неужели тебе можно так себя вести.

— Ты уже вставил батарейку?

— Мм. — Шу Хэн был так спокоен, что протянул руку к макушке и сжал пушистые ушки, а затем потрогал пальцем маленький носик Шу Нина. — Как ощущения?

— Я ничего не чувствую.

— По-моему, это выглядит неплохо.

— Правда? — Шу Нин поднял бровь и просто снял кепку, надев её на Шу Хэна. Вдруг сцена полностью изменилась, миловидность кепки совсем не передалась Шу Хэну. Его выражение лица было слишком серьезным, глаза холодными, а поведение слишком жестким ╮(╯▽╰)╭ А кепка была маленькой, поэтому он смог только положить её сверху. Шу Хэн наклонил голову в сторону, и кепка так и упала ￣へ￣

Но Шу Хэн был таким мудрым человеком, он тут же обхватил Шу Нина за талию и притянул к себе, после чего они оказались прижаты друг к другу без единого зазора. Шу Хэн поцеловал маленький ротик Шу Нина. Поцелуй был горячим и долгим, за одно мгновение он вырвал всё несчастье из сердца Шу Нина. После того, как машина въехала во двор, водитель и телохранитель сразу же вышли из неё и спрятались где-нибудь подальше.

— ...

Шу Хэн прижался к телу Шу Нина, держа его пальцами за подбородок:

— В чем дело?

— Ни в чем.

Мы, вероятно, потеряли всю нашу целостность в сердцах этих людей, не так ли~→_→

Шу Нина целовали до тех пор, пока его тело не обмякло, и он не захотел двигаться. К тому же его одежда была помятой, и даже если бы он сказал всему миру, что «Шу Хэн меня не трахал», вряд ли кто-то поверил бы ему ╮(╯▽╰)╭

— Шу Хэн был настоящим бойцом среди властных активов. Для него носить Шу Нина было всё равно, что играть с куклой. Он шел очень уверенно на своих длинных ногах. Служанка уже приготовила воду для ванны, полотенца и прочее. Открыв дверь, она подождала, пока Шу Хэн войдет, а затем вышла и закрыла дверь. Шу Нин зевнул и закрыл глаза, пока Шу Хэн снимал с него одежду и относил его в воду.

Ощущения такие приятные, что уже не хочется вылезать.

Шу Хэн с любовью покусывал маленькие губы Шу Нина, крепко обнимая его одной рукой, а другой намыливая. Время, затраченное на намыливание, было немного больше обычного, но они не стали заниматься ничем посторонним.

Шу Нина клонило в сон, поэтому Шу Хэн положил его на кровать и стал возиться с ним. Только когда он вошел, Шу Нин открыл глаза и застонал. Он не узнал бы, если бы никогда не посмотрел, но когда он заметил, то был потрясен. Почему он так одет? Его мозг быстро включился. Рот Шу Нина дернулся, и он мрачно посмотрел на него.

— Это... Очередная новинка?

— Мм. Это добавит веселья. Я думаю, это довольно полезно. — сказал Шу Хэн очень серьезно, но его сердце было занято мыслью о том, что у него всё ещё есть юбка. Они попробуют это завтра. Кожа у Нин Нина была светлая, так что юбка пастельного цвета, несомненно, будет на нем очень красивой и соблазнительной, но было бы стыдно вот так играть на кровати. Может быть, лучше попробовать на столе. Так будет ещё интереснее входить сзади.

Шу Нин плакал без слез. Он хотел снять костюм, который ощущался как связка веревок, но Шу Хэн быстро поймал его руки и сцепил их над головой, не давая Шу Нину ни малейшей возможности что-либо сделать. Он сопротивлялся, бил ногами, но не мог сдвинуть Шу Хэна ни на йоту, и это только усугубляло чудесную атмосферу. Шу Хэн беспрестанно осыпал его поцелуями, чтобы успокоить, и от этого Шу Нин почувствовал себя немного лучше. К тому же его тело уже привыкло к вторжению этого инородного предмета. Шу Хэн нежно двигался несколько толчков, а затем «па-па-па» начал усердно работать.

После ночи страсти его голос совсем пропал. Рано утром следующего дня телефон Шу Хэна завибрировал. Поскольку звонил Шу Чэн, ему оставалось только покинуть теплую постель и ответить на звонок снаружи. Шу Чэн спросил Шу Хэна, когда он собирается привезти Шу Нина домой, но Шу Хэн вместо этого поинтересовался, чисто ли в доме. Шу Чэн на мгновение опешил, но быстро понял.

Он говорил о Шу Яо, Шу Яо стал чем-то нечистым ╮(╯▽╰)╭

Шу Чэн тоже был беспомощен, но ради гармонии в семье сделал вид, что ничего не понимает.

— Все комнаты убраны, возвращайтесь скорее домой. В доме стало холодновато, он совсем не похож на жилой.

— ... — Шу Хэн опустил голову, и в его взгляде промелькнула легкая рябь. — Хорошо, папа, всё в порядке, пока ты всё распланировал. Когда придет время в будущем, я не смогу тебе помочь.

Он явно отказывался от своих обязанностей, Шу Чэн нахмурился. После их разговора Шу Чэн обнаружил, что малыш не спит. Какой озорник, притворяется спящим. Шу Чэн, чувствуя себя игривым, протянул руку, чтобы пощекотать малыша под мышками. Шу Яо захихикал, ухватившись за руки Шу Чэна, затем заполз к нему и сел.

— Папочка~

— Доброе утро, мой маленький принц~

— Старшие братья вернутся домой?

— Мм.

— А мои братья возьмут меня поиграть? — Шу Яо было уже четыре года, поэтому он был игривым и активным. Его большие глаза были очень красивы, и не было нужды упоминать, насколько симпатичнее были его маленькие розовые губки.

— Мм... Ну, это зависит от того, будет ли Яо Яо хорошим мальчиком или нет.

— Я хороший мальчик, правда. Я хочу поиграть со своими старшими братьями. — Шу Яо был вне себя от радости и счастливо хихикал, как невинный ангел.

Маленькие дети бессердечны. Когда они вырастают, у них остается очень мало воспоминаний до пятилетнего возраста. Так что теперь, когда Шу Яо подрос, его нельзя было оставлять одного. Как братья могут в одночасье возненавидеть друг друга? Воспользовавшись случаем, он позволит им хорошо поладить, улучшив их отношения.

Но так дело не пойдет, нужно было добавить более гуманный элемент, увести Шу Хэна и оставить с ним только Шу Нина.

Как и следовало ожидать от братьев. Как только Шу Хэн вернулся в комнату, Шу Нин тоже притворился спящим... Если у тебя есть возможность, то не шевели ресницами →_→

Шу Хэн прилег на бок рядом с Шу Нином и неторопливо заговорил:

— Что ты хочешь съесть?

— ...

— Не надо больше притворяться. Я знаю, что ты голоден.

— ...Брат, ты хулиган! — возмутился Шу Нин.

Я знаю, что ты умный, но не можешь ли ты иногда притворяться невеждой? Если ты и дальше будешь так себя вести, то я не смогу жить /(ㄒoㄒ)/~~ К тому же, его ревность была слишком сильной, он был ещё более свирепым, чем обычно, и говорил постыдные вещи, делая их. Он не остановился даже через час, разыгрывая всевозможные трюки. Даже его талия готова была вот-вот согнуться.

— Как ты меня назвал?

Шу Нин нахмурился и схватился за край одеяла, медленно потянул его вверх, прикрывая глаза, затем кротко произнес:

— Муж~

— Хороший мальчик~ — Шу Хэн был доволен, его пальцы скользнули по белоснежному лбу Шу Нина.

После того, как вчера вечером Шу Хэн трижды повторил это, он захотел повторить это в четвертый раз. Шу Нин был настолько шокирован, что поспешил отказать ему. Но, к сожалению, Шу Хэн не принял его отказа и даже предложил другое решение. Но Шу Нину было неловко называть его мужем, он тут же отказался. Поэтому Шу Хэн не стал церемониться, а раздвинул ноги, подтолкнул его и задержался у входа.

И вот Шу Нин забеспокоился, он быстро позвал его «муженек~» тихим голосом. Шу Хэн тут же почувствовал, что вся его жизнь стала полноценной. Ему это очень нравилось.

— Брат, ты хулиган.

Глаза Шу Хэна были нежны, как пруд:

— Я хулиган только для тебя.

— ... — Шу Нин больше всего любил властного Шу Хэна, он был таким уверенным и манящим, таким красивым. — Брат, ты можешь накормить меня кашей?

— Конечно, как скажешь.

После того, как Шу Хэн выдохнул, он стал похож на маленького очаровательного волчонка. Стоило бросить ему немного мяса, и он перестал свирепствовать, слушаясь приказов, как большая собака.

Каша была приготовлена уже давно. Шу Хэн принес её наверх. Шу Нин хотел встать, но не смог, так как очень болела поясница. Шу Хэн улыбнулся, но ничего не сказал. Он помог ему подняться, чтобы тот мог опереться на его руки, затем подул на кашу в ложке. Прямо на глазах у Шу Нина, Шу Хэн... съел её сам.

Шу Нин: ( ⊙ o ⊙ ) Что, черт возьми, происходит?

Шу Хэн склонил голову и медленно приблизился ко рту Шу Нина...

— Я... ещё не чистил зубы. — Шу Нин намеренно разрушил сцену и посмотрел в другую сторону. Если был один раз, то будет и второй. Шу Хэн, похоже, в последнее время становился всё более и более самодовольным. Хотя Шу Нин не испытывал к этому ненависти, но и не слишком любил. Конечно, это хорошо, что сейчас у них сильная привязанность, но если он не будет относиться к нему так же в будущем, разве это не будет печально?

Шу Хэн потерял дар речи.

Шу Нин в душе был доволен собой. Кто просил тебя быть таким поспешным? Теперь тебе конец.

— Я знаю, что я маленький, и ты хочешь побаловать меня, но... когда-нибудь мне придется повзрослеть.

Взгляд Шу Хэна был глубоким:

— Глупыш.

— Как ты меня назвал? — Шу Нин сердито посмотрел на Шу Хэна и со звуком «ммф~» был укушен. Он был ошеломлен, его рот был открыт. У этого маленького парня есть кое-какие навыки.

— Если ты станешь старше, думаешь, мой возраст остановится? Я всегда буду старше тебя на пять лет, и я всегда буду выше, тяжелее и сильнее тебя, это необратимо.

Шу Хэн был мудр, он не стал бы говорить, что он умнее, величественнее и так далее ╮(╯▽╰)╭

— ...

Не слишком ли это самонадеянно? _(:зゝ∠)_

Миску с кашей Шу Хэн скормил ему исключительно через рот, а в конце глубоко поцеловал. И только после того, как он «очистил» его рот, Шу Хэн, наконец, нехотя отстранился, осторожно положил очарованного малыша и натянул одеяло. Держа в руках поднос, Шу Хэн ушел, несколько раз оглядываясь, а Шу Нин всё это время продолжал смотреть ему вслед.

О боже!

Это слишком любвеобильно, как будто они были старой парой, которая осталась вместе после старости, так чудесно.

Насытившись едой и напитками, Шу Нин непрерывно зевал, пытаясь побороть сонливость. Он отправил несколько сообщений Пан Цяню, после чего закрыл глаза и уснул.

Он не знал, сколько времени проспал, когда зазвонил его телефон. Шу Нин удрученно протянул руку и пошарил по карманам в поисках телефона, затем открыл затуманенные глаза. Это был староста его класса, что ему нужно?

— Алло?

— Ты спал?

— Мм.

— Дело вот в чем. Вчера ещё не все вдоволь повеселились, поэтому сегодня в восемь собираемся в том же месте. Ты сможешь прийти?

— Не могу, я занят.

— Это... не совсем хорошо. Всем скоро придется уехать, а тех, кто останется в столице, не так уж и много. В будущем будет очень трудно встретиться, даже если мы захотим. Так почему бы не воспользоваться этой возможностью и не собраться? Если мы действительно не сможем увидеться до конца жизни... бла-бла-бла... — опустив несколько сотен слов, староста говорил так много, что он даже не останавливался, чтобы сглотнуть слюну. Какие глубокие способности к разговору, удивительно.

Веки Шу Нина опустились, он чуть не заснул.

— Мне очень жаль, но я не могу изменить то, что уже было решено. Староста, пожалуйста, извинись перед всеми от моего имени. У меня ещё есть дела, поэтому я закончу разговор на этом. Это преждевременное пожелание, но я надеюсь, что вы все повеселитесь.

— О, ну тогда ладно, очень жаль.

Староста хотел сказать что-то ещё, но Шу Нин нашел возможность попрощаться и повесил трубку. Не то чтобы Шу Нин был черствым, но он действительно не мог сдвинуться с места. Сколько парней не любят веселиться? И не то чтобы Шу Нин был замкнутым человеком, естественно, он хотел пойти. Можно сказать, что будущее длинное, и если судьба позволит, то они встретятся снова.

Июль был уже на пороге, скоро он поедет домой к папе, что же ему купить?

В голове Шу Нина пронеслась мысль о Шу Чэне. Теперь, когда Шу Хэн окончил университет, он наверняка будет работать в компании вскоре после их возвращения. С телом отца всё было в порядке, болезней сердца у него не было, как и вредных привычек, психика была стабильной, сердце ровным. Как же он мог умереть? Шу Нин не мог понять этого, и он всё думал об этом ~ И думал ~ Он не смог понять этого через два часа, и даже Шу Хэн успел вернуться.

— О чем ты думаешь, что так выбило тебя из колеи? — Шу Хэн сел на край кровати и поднял его вместе с тонким одеялом на руки.

Старший брат всемогущ!

Шу Нин мгновенно протрезвел и протянул свои бледные руки, чтобы обхватить шею Шу Хэна. Он слегка приподнял брови, потому что маленькие отметины на его руках немного смущали:

— После смерти дедушки отец был одинок всё это время. Я всё ещё немного беспокоюсь. Хотя его тело уже лучше, как насчет того, чтобы отвезти отца в больницу на обследование?

— Мы уже делали это пять раз. Если мы сделаем это ещё раз, папа будет сердиться, даже если он привык к этому.

Очевидно, что приемный сын был более сыновьим, чем родной. Обычно Шу Нин звонил Шу Чэну, а в последнее время — тем более, он звонил ему ежедневно. Шу Чэн знал, что если Шу Нин скажет, что вернется, это не считается, поэтому такие вопросы он обсуждал только с Шу Хэном. Шу Нин закатил глаза, и в голову ему пришла мысль.

— Это не считается. Я хочу пойти с ним. Кто знает, вдруг он солгал, чтобы отделаться от нас?

Хотя Шу Хэн не пошел с ним, его люди были рядом. Шу Нин как-то говорил, что пошлет несколько человек, чтобы они были рядом с Шу Чэном, поэтому Шу Хэн не стал возражать. К тому же, те, кто охранял его отца, были очень хорошими людьми. А хорошего телохранителя не наймешь, даже если у тебя есть все деньги мира, поэтому Шу Хэн приложил немало усилий. Те, кого он оставил рядом с ним, возможно, не смогут справиться с сотней человек сразу, но справиться с десятью всё равно было несложно.

И эти десять упомянутых были не обычные люди, а злые, убийцы и тому подобное. Шу Чэн был практически непобедим!

Шу Нин поцеловал Шу Хэна в лицо и посмотрел на него дерзким взглядом:

— Это значит «нет»?

— Я согласен. — Шу Хэн быстро вернул ему поцелуй и посмотрел на него приятным взглядом. — Для тебя всё, что угодно.

— Хорошо, тогда давай вернемся в конце этого месяца. Мне ещё нужно посетить несколько собраний. А как насчет тебя, брат?

— У меня то же самое.

У Шу Нина было много встреч, но у него было и много дел. Он мог спокойно уехать только после того, как всё будет устроено. Шу Хэн всё понял, ведь у него было ещё больше дел, и, соответственно, ему тоже нужно было многое уладить.

После этого Шу Нин действительно целый день пролежал на кровати, играл на фондовых рынках, в какие-то игры, звонил одноклассникам. Он всё делал в своей комнате: ел, ходил в туалет, спал, жил даже комфортнее, чем ленивый червячок. Но когда наступила ночь, он оказался в затруднительном положении и не смог заснуть. Он лежал в объятиях Шу Хэна, смотрел на звезды и любовался луной. Шу Нин даже вспомнил, что у Шу Хэна неплохой голос, и с некоторой нерешительностью хотел спросить.

— В чем дело?

— Брат, ты умеешь петь?

— Умею.

— Тогда почему я никогда не слышал, как ты поешь?

— А ты хочешь?

— Мм. — Шу Нин быстро кивнул. В данный момент они находились на верхнем этаже, сидя на одеяле. Дул прохладный ветер, но ему не хватало чувств.

— Брат, может, я спою тебе песню?

У Шу Нина был хороший голос, но он никогда не пел. Подумав об этом, Шу Хэн тоже был примерно таким же. Он ведь лучший студент, всё его время было занято учебой. Как бы он нашел время для пения? А Шу Хэн был настолько отчужденным, что кто бы осмелился позволить ему петь? Действия Шу Нина ничем не отличались от поглаживания тигра, но Шу Хэн так не считал. Он крепче сжал человека в объятиях и слегка нахмурился.

— Давай, пой, а в следующий раз я сам буду тебя развлекать.

Шу Нин приподнял уголки рта Похоже, его старший брат все-таки не слишком обращал внимание на музыку, поэтому он выбрал популярную песню с веселыми, расслабляющими и любящими словами. Когда он закончил третью песню, Шу Хэн опустил голову и поцеловал Шу Нина, не позволяя ему больше петь, боясь, что он повредит горло. В конце концов, стонать по ночам ему стоило больших усилий.

Шу Нин покраснел. В конце концов, они находились на последнем этаже. Он не мог отпустить Шу Хэна, но и не мог оттолкнуть его. Он не знал, что делать.

Поцелуй Шу Хэна был глубоким. Он заметил, что малыш не обращает на него внимания, но быстро понял причину и тут же взял Шу Нина на руки, спустив его вниз по лестнице. Вернувшись в комнату, он подошел к кровати. В то время как Шу Нин крепко обнимал Шу Хэна за шею, его поцелуй был также ненасытен. Их губы сливались, одежда падала, сливаясь в единое целое с их ласками. Это был первый раз, когда у них была такая страстная ночь. Шу Нин был настолько увлечен, что не мог вынести сонливости.

Выйдя, Шу Хэн отпустил талию Шу Нина и осторожно отстранился. Он спустился на пол, принес что-то и положил на малыша. Глаза Шу Нина затуманились, ему хотелось спать, но он не решался. Ему хотелось узнать, что задумал Шу Хэн. После того, как он хорошенько рассмотрел, он был так потрясен, что у него заплетался язык. Он... он заставляет его носить юбку?

Он действительно надел на меня юбку Σ( ° △°||||)︴

— Брат... Ты... Ты, ты, ты...

— Новый продукт. Малыш, как насчет того, чтобы попробовать и посмотреть на результаты?

Шу Нин покачал головой и оттолкнул его.

— Нет, нет, нет, не могу. Это слишком. Я не буду этого делать. Сними это, быстро~ Ах...

Шу Хэн подхватил Шу Нина, поднес его к хрустальному столу и опустил на пол, позволив верхней половине его тела лечь на стол. Обессиленный Шу Нин был так смущен, что его красивое лицо покраснело. Он догадался, что хотел сделать старший брат, и ему стало стыдно, поэтому он решил, что лучше просто смотреть вперед. Шу Хэн задрал юбку и стал грубо разминать оба бугорка. Шу Нин задыхался, и постепенно его сознание поплыло, погружаясь в экстаз.

— Ах...

Какой манящий стон. Шу Хэн сощурил глаза и прижался к Шу Нину.

— Малыш, услышать твой голос достаточно, чтобы моё сердце разбилось вдребезги.

— Хэн~ Люби меня~

Шу Нин обернулся и посмотрел на него своими прекрасными, как шелк, глазами, в которых блестели слезы. Шу Хэн втянул воздух, его глаза покраснели, и он возбужденно начал атаку, снова и снова поднимая Шу Нина на всё более высокие высоты. Оба они чувствовали себя очень чудесно и удивительно, не в силах освободиться.

И вот, Шу Нин всё ещё спал после обеда, лениво свернувшись калачиком, как гордый маленький кот. Шу Хэн чувствовал, что его очень жалко, и не мог прервать его сон, поэтому позволил Шу Нину хорошо отдохнуть. Пока он занимался своими делами, Шу Чэн позвонил Шу Хэну и попросил вернуться пораньше. Шу Хэн рассказал ему об идеях Шу Нина. И Шу Чэн, и Шу Хэн знали о бизнесе Шу Нина. Это была компания, которая продолжала расти как снежный ком, с каждым днем становясь всё больше и больше.

Если взять, к примеру, курсы английского языка, то в городе было уже сто филиалов. Так много, что они развивались не только в столице, особенно вокруг городов C и F, где их было больше всего. Шу Нин проделал хорошую работу. Если бы Шу Чэн не обращал внимания на Цинь Юйфу, он бы не узнал, что Шу Нин даже привел в порядок дороги в родном городе, и даже ввел разведение свиней, чтобы увеличить богатство, и даже сделал это очень популярным.

У интернет-кафе было восемьдесят филиалов, и каждый из них приносил большие деньги. Места он выбирал неплохие, все они были построены вдали от школ, туда не пускали несовершеннолетних. Дела у него шли куда лучше, чем у этих зловредных бизнесменов. Что и следовало ожидать от его сына.

— Сяо Хэн, раз ты уже закончил учебу, может быть, ты будешь помогать отцу в компании? — попытался спросить Шу Чэн. Отношения между Шу Нином и Шу Хэн были слишком хорошими, поэтому Шу Нин решил развивать свой бизнес в столице, тогда Шу Хэн... возможно, не покинет город С.

— Папа, я чувствую, что то, что сейчас нужно компании, не требует моего участия. Ты можешь пока оставить меня номинальным руководителем, но я не смогу расслабиться, оставив Шу Нина одного в столице.

— Я тоже об этом не беспокоюсь. Давай обсудим это, когда ты вернешься. А что с Нин Нином? Почему я не могу дозвониться до него по телефону?

— В последнее время он часто ходит на встречи, поэтому очень устает. Я специально помог ему отключить телефон, чтобы он больше отдыхал. — Шу Хэн сменил тему, он беспокоился о приемном отце. — Ты должен позволить семейному врачу остаться в родовом доме. Погода в последнее время меняется, не простудись.

— В этом нет необходимости.

Шу Хэн настаивал:

— Даже если ты этого не сделаешь, как насчет Шу Яо?

Только тогда Шу Чэн расслабился, найдя причину в его словах:

— Хорошо, тогда мы всё уладим, когда Шу Нин вернется. Он слишком худой.

Когда разговор закончился, Шу Хэн неторопливо смотрел на цветы во дворе. Он почувствовал, как что-то сжалось вокруг его талии. Шу Нин, который спал до полудня, наконец-то проснулся, и его тон был не очень приятным.

— Шу Яо... Что с ним случилось?

Моя маленькая пороховая бочка~ Слишком очаровательно, как он мог так сильно меня тронуть? Глаза Шу Хэна засияли. Шу Нин уже был виден в отражении стекла, когда подкрадывался к нему. Не раздумывая, он развернулся, притянул его к себе и с любовью поцеловал в губы, сжав маленький носик и маленькое ушко. Ему так нравилось играть с ним, что он не мог остановиться.

— Ты знаешь, что на войне все методы хороши?

— Ну ладно, ты всё равно хотел только добра отцу. — сердце Шу Нина было мрачным. Шу Яо был чем-то большим в сердце Шу Чэна. И, похоже, пока с отцом ничего не случилось, ему лучше ничего не делать с Шу Яо. Он был всего лишь четырехлетним ребенком.

Его мысли казались прекрасными, но реальность была жестока.

Шу Хэн и Шу Нин разделились, чтобы заняться делами компании, встретились со своими школьными товарищами, наскоро устроили банкеты с благодарностями учителям и прочим, после чего сели в самолет, возвращаясь в город С.

Дома всё было хорошо. Вечером Шу Чэн вернулся в дом предков, и телохранители достали из багажника несколько больших игрушек, отправив их на третий этаж. Шу Хэн и Шу Нин не принесли никаких подарков для Шу Яо, поэтому Шу Чэн приготовил их сам. Но Шу Нин не оценил этого. Он выключил компьютер и спустился вниз вместе с Шу Хэном.

Шу Чэн был очень занят, поэтому не смог присутствовать на выпускных церемониях Шу Хэна и Шу Нина, но купил Шу Нину машину и подарил красный конверт стоимостью пять миллионов.

Они втроем сидели вместе и ужинали, в то время как маленький Шу Яо смотрел направо и налево. Он был очень любопытен, ведь ему уже исполнилось четыре года, и он был довольно очарователен.

Но Шу Нин даже в самых смелых мечтах не мог предположить, что его подставят. Шу Чэн сменил прямоугольный стол на круглый, так как за ним было уютнее сидеть всем вместе. Таким образом, Шу Нин оказался по одну сторону от Шу Яо, по другую от Шу Хэна. Шу Чэн сел напротив него. Они сидели вчетвером, все мужчины. Женщин в семье не было.

Маленькая ложка со звоном упала на пол, Шу Яо поджал губы. Казалось, что он хочет заплакать, но не заплакал. Он посмотрел на Шу Нина, чувствуя себя очень расстроенным.

Чего ты на меня так смотришь? Шу Нин был бесстрастен, и Шу Хэн тоже заметил это. Шу Чэн поднял бровь и взял маленькую руку Шу Яо.

— Что случилось, милый?

— Он уронил мою ложку.

— Твой брат тронул твою ложу? — спросил Шу Чэн и посмотрел на служанку. — Что ты стоишь без дела?

Служанка заменила его ложку на новую, так что теперь у Шу Яо была новая маленькая ложка, и он с удовольствием продолжил есть свой ужин. Это был всего лишь маленький эпизод, но от него Шу Нину захотелось блевать. Кто его трогал? Ключевым моментом было то, что это была всего лишь небольшая проблема, и если бы Шу Нин захотел докопаться до истины, он был бы слишком мелочным. Ему было бы неприятно препираться с ребенком из-за этого.

После еды Шу Чэн привел Шу Хэна в кабинет, так как ему нужно было кое-что с ним обсудить, и попросил Шу Нина отправить Шу Яо наверх, в комнату на третьем этаже, и помочь ему пока присмотреть за ним.

Втайне Шу Нин чувствовал себя подавленным из-за этого, но Шу Чэн действительно был хорошим отцом, просто очень жаль, что он был слепым. Шу Нин знал о характере Шу Яо, поэтому следовал за ним издалека, попросив служанку отнести его наверх. В конце концов, игрушка в руке Шу Яо сломалась, и он с шумом побежал к ногам Шу Нина, глядя на него своими большими глазами, поджал губы и заплакал.

Служанка несла Шу Яо на двух руках, в её глазах промелькнуло разочарование:

— Молодой господин, не могли бы вы помочь маленькому господину подобрать его игрушку?

Обычно служанок было много, но Шу Чэн специально отстранил их от работы, чтобы Шу Нин мог лучше поладить с Шу Яо. Игрушка была специально брошена служанкой, это тоже было частью желания Шу Чэна, иначе она бы не осмелилась так поступить. Зарабатывать деньги в семье Шу было легко, нужно было только знать своё место и хорошо выполнять свою работу, не вмешиваясь в их дела.

Шу Нин не привык решать такие вопросы, поэтому он достал телефон, чтобы позвонить дворецкому. Сунь Хаожан был занят, поэтому он быстро прислал служанку, дыхание которой было немного прерывистым:

— Приветствую вас, молодой господин.

— У неё слишком много дел, и она не может со всеми справиться. — сказал Шу Нин, глядя на игрушку, лежащую на полу.

Служанка быстро кивнула в знак повиновения. Она подняла игрушку, протерла её и передала третьему молодому господину. Поднявшись наверх, женщины не ожидали увидеть, как Шу Яо сам бросил игрушку, и она с громким стуком покатилась вниз по лестнице и снова попала в ноги Шу Нину. Шу Нин приподнял бровь и посмотрел на улыбающегося Шу Яо.

Неужели он думает, что это весело?

На этот раз служанка, которая несла Шу Яо, не решилась попросить Шу Нина поднять игрушку, тогда другая служанка поспешила вниз, чтобы забрать её, а затем вернуться наверх. Она была очень предана своему делу.

Шу Яо протянул руку, но служанка не отдала игрушку, боясь, что он снова продолжит бросать её с лестницы. Вдруг он случайно заденет второго молодого господина? Видя, что служанка не отдает ему игрушку, малыш быстро поджал губы, готовясь заплакать. Не зная, как поступить, служанка в конце концов отдала её. Все-таки он был маленьким молодым господином, и второй молодой господин наблюдал за ней. Она боялась, что её могут уволить, если она не проявит уважения к молодому господину.

А что произошло потом, догадаться несложно. Хотя Шу Яо был маленьким, но у него было очевидное преимущество в бросании сверху вниз. Игрушка полетела в сторону головы Шу Нина, и результат её приземления можно было себе представить.

Если бы это был Шу Нин из прошлой жизни, он бы точно не стал уклоняться, наглядно демонстрируя степень злобы Шу Яо. Но если он хотел быть счастливым в этой жизни, то не стал бы сам прыгать в катастрофу. Сделав шаг в сторону, Шу Нин уклонился. Хотя он не попал в него, Шу Яо всё равно был вне себя от радости. Он счастливо смеялся и хлопал в ладоши от удовольствия.

Шу Нин был очень великодушен. Он взмахнул руками, и обе служанки вытерли пот. Наконец, они смогли спокойно отправить молодого господина обратно в его комнату.

Шу Нин, стоявший у двери в спальню на третьем этаже, наблюдал за Шу Яо, который играл в ковбоя и даже держал в руках игрушечный хлыст. Не нужно говорить о том, как ему было весело, даже его лицо покраснело. Горничная ползла вперед, подстелив под себя ковер. Если Шу Яо будет плохо сидеть и упадет, он может пораниться. Шу Нин снял эту сцену на видео и специально отправил его Шу Чэну, чтобы он мог посмотреть. Особенно тот момент, где служанка притворялась, что она ржет как лошадь.

Шу Чэн, получивший видео, поставил свою чашку с чаем и открыл видео, чтобы посмотреть. Хотя Шу Хэн не смотрел его и мог определить его содержание только по звуку, но ему было всё равно.

Шу Яо был упрямым, и его трудно было дисциплинировать. Когда рядом была Цинь Юйчжо, это было ещё терпимо. Но из-за того, что она вела себя неразумно, растрачивая любовь Шу Чэна к ней, он мог только вздыхать. Шу Чэну было очень жаль Шу Яо, потерявшему свою мать в столь юном возрасте. Зато он не сможет привить себе дурные привычки в будущем. Шу Чэн отправил сообщение, попросив Шу Нина остановить его, как положено.

Служанки были наемным персоналом, поэтому с ними нельзя было обращаться жестоко, да и не подобало Шу Яо ездить на них. Шу Нин приподнял уголок рта. Он не привык, что ему приходится решать проблемы Шу Яо, поэтому сразу же велел служанке встать и быстро искупать молодого господина, прежде чем укладывать его спать. Служанка терпеть не могла купать Шу Яо, потому что этот непослушный мальчишка каждый раз обрызгивал её водой, но ничего не могла с этим поделать. Она злилась, но не осмеливалась сказать об этом вслух.

Сегодняшний день прошел как обычно. Шу Яо развлекался тем, что проливал воду повсюду, забрызгивал ею лицо служанки, заставляя её мокнуть до самой юбки, в итоге она оказалась в полном беспорядке. Шу Нин спокойно пил молоко и через полчаса пошел к себе. Служанка всё ещё не выходила, поэтому он недовольно посмотрел на другую.

— Иди посмотри. Будет нехорошо, если он простудится от долгого купания.

Служанка стиснула зубы. Все знали, что он не любит баловать молодого господина, поэтому она попыталась вмешаться.

— Второй молодой господин, купание маленького господина всегда занимает час, независимо от времени года.

— Для лета это нормально, но для зимы это слишком долго. Пойди туда и попроси поторопиться. В будущем его купание должно занимать не более тридцати минут, иначе он может простудиться.

— Да.

Служанка обрадовалась и тут же выполнила приказ. Взгляд Шу Нина был неторопливым, затем в нем мелькнула яростная вспышка. У Шу Яо было много проблем, но их надо было исправлять одну за другой. Шу Нин не был дураком. Шу Чэн определенно сделал это специально, чтобы в будущем они могли жить мирно, поэтому сегодня он играл роль «плохого парня». Стоя лицом к лицу со своим сыном, который уже вырос, он верил, что даже Шу Чэн не станет заходить слишком далеко.

Шу Яо, которому ещё не хватало веселья, громко плакал, не позволяя служанке вытирать его тело. Он начал разбрасывать вещи, хватая всё, что попадалось под руку, и даже швырял всё это в её тело. Служанка так страдала, что Шу Нин снова заговорил ╮(╯▽╰)╭ Прошел всего час, поспешно пришел Шу Чэн, чувствуя себя очень расстроенным. Он быстро подхватил Шу Яо, который плакал так сильно, что его глаза покраснели и опухли.

— Старший брат — плохой~ Старший брат — плохой~ Я не хочу его видеть! Пусть он уйдет! — причитал он.

— Нин Нин, ты должен сначала вернуться и отдохнуть. — Шу Чэн был недоволен, но у него не было намерения ругать Шу Нина, потому что если он будет ругать Шу Нина из-за Шу Яо, то в будущем братьям будет трудно найти общий язык. Шу Чэн был умным человеком, поэтому он улыбнулся, и никто не мог сказать, о чем он думает.

— Не волнуйся, папа здесь.

— Мм. — Шу Нин кивнул и встал. Направляясь к двери, он оглянулся на Шу Чэна:

— Оставь его служанкам, тебе всё равно завтра на работу, так что не создавай себе лишних проблем, папа.

— Хорошо.

Его сын по-прежнему был таким же хорошим сыном, что и всегда, просто ему не нравился его младший брат. Шу Чэн мог только вздыхать.

Шу Хэн, который беспокоился о своем брате, ждал у двери. Он прислонился стройным телом к стене и выглядел очень красивым и уверенным. Шу Хэн взял Шу Нина за руку, и они вместе ушли. Шу Хэн подождал, пока они дойдут до своей комнаты на втором этаже, и взял Шу Нина на руки и аккуратно встряхнул его.

— Тебе пришлось пройти через много трудностей?

— Думаешь, такой ребенок может меня разозлить?

— Ну, мы не можем быть уверены. Нам нужно просто подождать и посмотреть.

Шу Нин закатил глаза и вдруг понял.

— Ты видел, что произошло во время ужина? Он специально уронил её?

— Мм. — Шу Хэн опустил голову, потрепал Шу Нина по волосам и поцеловал его в лоб. — Я видел, как он бросил ложку к твоим ногам.

— Неважно, видел ли это ты, это должен видеть отец. — мрачно надулся Шу Нин. Он был потрясен. Этому ребенку было всего четыре года, а он уже умел подставлять людей своей ангельской внешностью. Он мог думать, что это просто игра, что это очень весело — видеть, как люди попадают в беду. У него сущность дьявола, его не спасти. С возрастом он становится всё более бессовестным.

О том, что в гостиной есть камеры наблюдения, Шу Хэн знал, но не стал об этом упоминать. Его приемный отец наверняка решит, что он поднимает шум из-за пустяка, поэтому не стал доводить дело до конца. Даже если бы он увидел правду, то подумал бы, что оба старших сына терпеть не могут младшего, не позволяя допускать даже малейшей оплошности. Они бы выглядели очень плохо.

И вот Шу Хэн, почувствовав, что Шу Нин действительно слишком расстроен, стал беспрестанно его утешать, отчего лицо Шу Нина покраснело, а сердце забилось быстрее, ему захотелось большего.

— Брат~ Что же нам делать?

Шу Хэн был слишком мудрым человеком, поэтому он сразу же понял, что имел в виду Шу Нин. Он был полон страсти, и ему не терпелось повалить его, сделав с ним это около трехсот раз.

— Давай сделаем это один раз. Не волнуйся, я не оставлю на твоем теле никаких следов.

Мысли Шу Нина поплыли, и он облизал уголки губ.

— Только один раз? Не будет ли это слишком несправедливо по отношению к тебе?

— Тогда мы можем сделать это дважды. У меня есть свои способы скрыть это. — Шу Хэн отнес Шу Нина в сторону ванной комнаты. Вода уже была готова, и они могли в любой момент принять страстную ванну. Он мог гарантировать, что его младший брат будет умолять о втором раунде. Шу Хэн был силен, молод и полон страсти, его выносливость поражала. Его глаза, обычно глубокие, как бездна, сейчас были красными от спешки, а всё его тело было горячим.

Шу Нину показалось, что он сам себе выкопал яму. Он обхватил шею брата и игриво покусывал его горло и подбородок, стараясь не оставлять следов. На его губах появилась злая ухмылка, Шу Нин в этот момент был слишком очарователен.

— Вот так?

Шу Хэн глубоко вздохнул и, добравшись до ванной, раздел его догола, бросил в воду и торопливо вымыл. Шу Нин был ошеломлен и немного шокирован. Неужели его брат действительно так нетерпелив? Могло ли это быть ещё более захватывающим для него дома? Вполне ╮(╯▽╰)╭ Надеюсь, он не слишком разволнуется, иначе на следующий день не сможет встать с постели.

— Брат, ты, ты... успокойся... Ночь длинная, мы можем не торопиться, ах...

О небеса, Шу Нин закричал, и был вытащен Шу Хэном из воды, а затем прижат к стене. Шу Нин был шокирован. В его попку уже проникал палец, и чувствовалась влажная смазка. Кроме того, что вначале было немного неприятно, после этого он начал чувствовать себя хорошо. Горячий предмет вошел очень быстро. Он был большим, толстым и твердым.

Шу Нин глубоко вздохнул и постарался расслабиться, прижавшись двумя руками к стене. В глазах помутилось, зрение начало расплываться. Возможно, Шу Хэн не был слишком глубоко в нем, так как только что вошел в него, но он приподнял одну из ног Шу Нина...

После ночи борьбы они были полностью измотаны. Когда Шу Нин проснулся, за окном светило солнце, было уже за полдень. Шу Нин зевнул, сел и потер глаза. Шу Хэна здесь не было. Может, он ушел в кабинет поработать?

Достав телефон, он нажал на цифру 1. Телефон ещё не успел зазвонить, а Шу Хэн уже поднял трубку и мягким тоном спросил:

— Ты голоден?

— Мм. Ты уже пообедал, брат?

— Мм. — взгляд Шу Хэна был глубоким, в глубине души он был счастлив. — Ты хочешь, чтобы я поел с тобой? Или...

Уголок рта Шу Нина дернулся, и он тут же ответил:

— Нет, в этом нет необходимости. Ты должен в первую очередь беспокоиться о своей работе, брат. Я просто спросил. Если бы ты этого не сделал, то мы могли бы поесть вместе~

Он быстро повесил трубку. Боже мой, лицо Шу Нина было красным. Он потрогал своё лицо, оно было горячим, как будто у него был жар. Судя по тому, как Шу Хэн сказал это, он был уверен, что тот имел в виду кормить его рот в рот, но это было слишком неловко для Шу Нина. Он покачал головой, содрогнулся и позвонил по стационарному телефону на кухню, чтобы попросить прислать еды. Шу Нин поиграл в несколько игр, и вскоре принесли еду. Служанка поставила все блюда на стол. Если бы это был Шу Хэн, то ему бы точно не понадобилось поднимать Шу Нина с кровати, чтобы поесть. Он бы ухаживал за ним, как за калекой.

Шу Нин дождался, пока служанка уйдет, прежде чем встать. Его организм сейчас был не в порядке, и лучше, чтобы другие не узнали. На столе было восемь тарелок с супом, а перед ним поставили ароматную миску с рисом. Шу Нин был голоден, но ел элегантно. Шу Хэн открыл дверь, прошел к столу и сел, поставив суп рядом с Шу Нином.

— Тебе следует больше пить, чтобы увлажнить горло.

Шу Нин был очень послушен, он пил суп и ел рис. Время от времени он поглядывал на красивое лицо Шу Хэна, ведь красота тоже может утолить голод своим видом (*^__^*)

Шу Хэн подождал, пока Шу Нин закончит есть, и заговорил о своих делах.

— Я планирую пойти в офис отца с завтрашнего дня, а как насчет тебя? Хочешь пойти со мной?

— Что ты хочешь сказать, старший брат? — Шу Нин неторопливо посмотрел на него, слегка приподняв брови. — Ты знаешь, что мне это не нравится, но ты всё равно спрашиваешь меня. Что-то случилось в компании?

— Мм, там слишком много клещей.

— ...

Значит, это была не внешняя проблема, а внутренняя? Шу Нин знал о существовании этих людей, и он также знал, что день, когда Шу Хэн получил повышение, был днем бойни. С помощью быстрого клинка они будут изгнаны, заключены в тюрьму и уничтожены. Если бы не быстрое отступление Цинь Юйчжо, её бы тоже убрали. Но теперь её место займет один из её доверенных лиц, и они не были рады этому.

— Когда дедушка был ещё жив, он особенно заботился о наших родственниках, поэтому заставил папу поклясться продолжить его наследие. — Шу Хэн подумал, что Шу Нин ничего не знает, и объяснил ему. — Дедушка считал, что важнее заботиться о покое своих близких, чем о накоплении богатства, поэтому он заботился о них, даже если они были некомпетентны, ведь у него всё равно не было недостатка в деньгах. Дедушка часто говорил мне об этом, когда я был маленьким.

Он был так добр к ним, но они всегда считали его злым, и в них пробудилась жадность. Похоже, что доброта дедушки действительно была напрасной, но Шу Хэн не принимал это близко к сердцу, как и Шу Нин.

— Теперь я понял, что ты хочешь сделать.

— Нин, в конце концов, я не родной сын отца. Так что я уверен, что отцу не будет слишком плохо, если ты пойдешь со мной на это. Нин, не мог бы ты разделить с братом часть бремени?

Дедушке и отцу было всё равно, но Шу Хэн настаивал на этом. Это доказывало, что кто-то перегибает палку, и он больше не может молча наблюдать. Шу Хэн был так высоко на вершине, что ничего не бросалось в глаза, но может быть... кто-то угрожал жизни Шу Чэна? Он определенно не смог бы справиться с этим. Нужно было позаботиться о них, пока не пришла опасность.

Был ли это второй дом? Они намеренно хотели избавиться от Шу Чэна и хотели увидеть, как Шу Хэн в панике выставит себя на посмешище. Ещё оставалось несколько акционеров, которые появлялись с улыбкой на лице, но на самом деле тоже таили злые намерения. Они ждали подходящего случая. Но кто бы это ни был, Шу Гао или Шу Чэн, они были слишком сильны и безупречны, а Шу Хэн, который пришел после этого, поднял клан Шу на ещё большую высоту, поэтому у них не было шанса сделать свой ход.

Шу Нин опустил голову и на мгновение задумался. Шу Хэну не нужен был партнер, чтобы сделать это. Его намерения... Может быть, он пытается привлечь мой интерес к компании?

Хотя он и не хотел вмешиваться, но это дело касалось его отца, поэтому он должен был проявить осторожность. Шу Нин поднял голову, и его глаза засветились энтузиазмом.

— Раз брат нуждается во мне, то я, конечно, окажу ему услугу.

Шу Хэн положил руку за голову Шу Нина и потерся лбом о его лоб:

— Я так и знал, что ты согласишься.

Хмпф, так ты что-то замышлял против меня _(:зゝ∠)_ Лучше берегись, или я укушу тебя ночью →_→

Около пяти часов вечера Шу Чэн позвонил Шу Нину и попросил его пригласить Шу Яо на ужин и немного поиграть с малышом, так как он не сможет вернуться сегодня раньше восьми.

Шу Нин согласился, он не ожидал, что его отец ещё не сдался. Он действительно очень сильно любил Шу Яо.

Во время еды Шу Яо был очень послушным и почти не разговаривал. Он смотрел своими большими глазами на Шу Нина, время от времени трогал маленькую игрушку в кармане штанов, но на Шу Хэна он не смотрел с самого начала и до конца. Шу Нин был озадачен. Всем нравилось собирать более мягкую хурму с дерева, неужели я действительно выгляжу так, словно меня легко запугать? ￣へ￣

После ужина Шу Хэну нужно было чем-то заняться, и он хотел пригласить Шу Нина в кабинет, но тот отказался. Он настаивал на том, чтобы присмотреть за Шу Яо до возвращения отца. После ухода Шу Хэна Шу Нин почувствовал, что в комнате слишком мрачно, и попросил служанку вывести Шу Яо во двор поиграть. Сидя на качелях, он смотрел на свой телефон, но не играл ни в какие игры. В городе С было много возможностей для бизнеса, и он не собирался бездельничать в качестве няньки.

Было лето, поэтому световой день длился дольше. Небо начало темнеть только около восьми часов. Послышался звук автомобиля, и Шу Яо тут же приподнялся, дергая служанку за юбку.

— Папа вернулся? Это папа?

Служанка уже получила сообщение:

— Да, это он. Молодой господин хочет пойти туда?

— Мм. — Шу Яо был очень счастлив, и его нетерпение было видно с первого взгляда.

Служанка пошла вперед с Шу Яо под руку, а Шу Нин следовал позади. Вдалеке виднелась фигура Шу Чэна, и в этот момент Шу Яо вдруг разрыдался, громко застонав. Шу Нин наклонил голову в сторону и в замешательстве посмотрел на служанку. Служанка тоже была ошеломлена. Почему он вдруг ни с того ни с сего заплакал? Она испугалась. Он, вероятно, собирался жаловаться!

Служанка забеспокоилась и быстро хотела взять его на руки, но Шу Яо сделал шаг назад, усевшись на землю. Так как его маленькая рука касалась грязи и цветов, его приятное на вид личико было испачкано, пока он вытирал слезы.

— Он обычно делает то же самое? У него были случайные конвульсии, подобные этой?

Его голос был похож на голос ангела, взывающего к служанке. Об этом маленьком молодом господине было не просто трудно заботиться, но что она могла поделать? Хотя второй молодой господин был очень прямым, она не осмелилась сказать правду.

— Когда молодой господин действительно начнет капризничать, я хорошенько его успокаиваю.

Успокаивает? Шу Нин в душе закатил глаза.

Шу Чэн быстрым шагом направился к Шу Яо. Шу Яо плакал так сильно, что его грудь вздымалась, и он икал, выглядя жалким и обиженным. Он протянул свои короткие маленькие ручки для объятий. Сердце Шу Чэна сжалось от боли, и он тут же взял его на руки, чтобы утешить.

— Что случилось с папиным сыночком? Кто сделал тебя несчастным?

Лицо служанки было как у трупа, ей определенно снова предстояли придирки.

Но даже в страшном сне она не ожидала, что второй молодой господин придет ей на помощь. Шу Нин не стал идти вперед, потому что ему было противно находиться рядом с Шу Яо.

— Папа, он же молодой господин, кто будет провоцировать моего младшего брата? Все уже благодарят небеса, если он хоть раз не устроит переполох.

Как мог Шу Чэн не понять:

— Он ещё маленький, так что пусть всё идет как идет. Позже я преподам ему урок.

Говоря между прочим, это чрезвычайно раздражало Шу Нина. Цинь Юйчжо в прошлом привыкла таким образом дисциплинировать Шу Яо, и поскольку Шу Нин всё равно был его братом, то вполне уместно, что у него возникали такие мысли. Шу Яо, которому внушали подобные мысли, становился всё более непочтительным к Шу Нину, но тот его очень любил, поэтому не находил в этом ничего предосудительного. Такое же отношение демонстрировал и Шу Чэн, поэтому Шу Нин был недоволен, и его лицо было мрачным.

— Папа, воспитание начинается с рождения. В древности говорили, что любящая мать растит более избалованных детей, но эти слова можно точно так же применить и к отцу.

— Ты хочешь сказать, что я его балую?

— Разве это не так? — Шу Нин впервые спорил с ним и смотрел прямо на него. — Дома есть служанки и телохранители, которые спускают ему его поступки, но разве подобное будет снаружи? Папа, ты же не император.

— ...

Внезапно сзади появился Шу Хэн и обнял Шу Нина за талию:

— Нин, не разговаривай так с папой.

— Прости, папа. — Шу Нин опустил голову.

Шу Хэн посмотрела на отца, и он, который сначала поджимал губы, вздохнул:

— Вам следует вернуться сегодня и отдохнуть, сяо Нин уже устал. Не забудь подогреть для него молока, Хэн Хэн.

— Мм. — Шу Хэн взял Шу Нин за руку и пошел в сторону маленького леса.

Шу Чэн посмотрел им вслед, он действительно слишком баловал Шу Яо? Почему он этого не заметил? Когда Шу Хэн был маленьким, его отец был очень строг, а Шу Нин вырос в деревне. Если брать их в сравнение, то он действительно слишком сильно баловал Шу Яо. Когда Шу Хэн был так мал, он, по крайней мере, мог говорить на двух языках, декламировать танские стихи задом наперед и даже умел писать довольно много слов.

Малыш на его руках плакал так сильно, что уже начал икать.

— Папа~ Старший брат плохой~ Старший брат издевался надо мной~ ууууууу~

— Что тебе сделал старший брат?

— Он меня ударил!

На лбу служанки выступил пот, молодой господин становился всё более и более неуправляемым. Второй молодой господин никогда не был рядом с ним с самого начала и до конца. Как же он его ударил? Он что, был осьминогом?

Шу Чэн забрал Шу Яо и вернулся. К тому времени, когда он закончил ужин, было уже девять часов. Уложив Шу Яо спать, он позвал служанку, чтобы расспросить её о делах. Служанка, не желая никого обидеть, ответила весьма туманно. Шу Чэн с самого начала баловал своих детей, поэтому воспринимал большую проблему как маленькую, а служанка была настолько туманна во всех своих словах, что через некоторое время это уже не имело никакого значения.

Однако Шу Чэн всё же нашел нескольких учителей для обучения Шу Яо. Пора было и ему начинать учиться.

Так как Шу Хэн хотел завтра привести Шу Нина в компанию, он не стал вставлять, когда они делали это. Он лишь использовал его ноги для нескольких раундов «па-па-па». После этого Шу Нин покачивался, когда шел обнаженным. По его бедрам стекала жидкость, и от этого зрелища у Шу Хэна пересохло в горле. Ему хотелось ещё раз, но ради любимого он терпел. Не в силах больше смотреть на эту сцену, Шу Хэн подхватил Шу Нина на руки и отнес в ванную, чтобы привести его в порядок, после чего они заснули в объятиях друг друга. С тех пор как Шу Нин подарил ему кольцо, оба осторожных человека не носили их на пальцах. Они повесили их на черную веревку, надевая себе на шею.

Это была идея Шу Нина, так как красная веревка не подошла бы Шу Хэну. На самом деле Шу Хэн хотел, чтобы Шу Нин использовал красную веревку, так как кожа его брата была бледной, как снег. На неё было очень приятно смотреть, и она была приятной и упругой на ощупь. Черный цвет тоже был довольно милым, в нем был намек на сексуальность. А если говорить прямо, то Шу Хэн просто любил Шу Нина. Ему нравилось баловать его, прижиматься к нему, и он никогда не уставал наблюдать за ним.

Ранним утром следующего дня Шу Хэн и Шу Нин стояли в ванной и чистили зуб. Шу Нин игриво ущипнул мягкую плоть на животе Шу Хэна, отчего его взгляд потемнел, и у него появились идеи, чем бы с ним заняться.

Шу Нин был умен, поэтому, увидев, что ситуация нехорошая, убежал.

После вчерашнего инцидента между Шу Чэном и Шу Нином не было никаких разногласий. Они по-прежнему находились в большой гармонии, как отец и сын.

Шу Хэн почувствовал облегчение. Сначала он выбрал овощи для Шу Чэна, а затем для Шу Нина, в то время как Шу Яо не было за столом. Похоже, что Шу Чэн наконец-то всё обдумал. Шу Нин тоже многое обдумал. Как же Шу Чэн мог сдаться? Шу Яо был очень игрив прошлой ночью, поэтому до сих пор спал.

Они втроем сели в Линкольн и направились к компании. По дороге Шу Чэн рассказал им о некоторых вещах, и Шу Нин кивнул, отложив их в памяти.

Шу Хэн был исполняющим обязанности президента, поэтому его положение было высоким, а Шу Нин просто хотел быть пиявкой. Он мог разделить гнев Шу Чэна, направленный на Шу Хэна, но ничем не мог помочь. Да и Шу Хэн его не заставлял. Все внутренние и внешние дела, как обычно, громоздились перед ним, как гора. Будучи его любовником, естественно, он не стал бы бросать ему вызов.

Тук-тук-тук.

Кто-то постучал в дверь и вошел. Знакомый запах заставил Шу Нина нахмуриться.

Цзи На была маленькой принцессой клана Цзи.

Семья Цзи занимала второе место после кланов Хэ и Шэнь. Старый глава семьи больше не заботился о делах. У него были только сын, внук и внучка. Внук был очень красив, да и внучка не уступала ему в красоте, родившись с прекрасной внешностью. Она была самой выдающейся из всех девушек города С.

Что она здесь делает?

Шу Нин имел с ней кое-какие дела в своей прошлой жизни и знал, что она была влюблена в Шу Хэна, дожидаясь его до старости, и всё ещё не унималась →_→

Если муха хотела съесть яйцо с целой скорлупой, это было невозможно.

Он полагал, что старые трюки будут снова использованы. Она не справлялась с управлением собственной электронной компанией своей семьи, поэтому стала архитектурным дизайнером. Она даже специально приехала в клан Шу работать, но в итоге не только не смогла приблизиться к Шу Хэну, но даже не смогла занять хорошую позицию. Это было жалкое поражение. Но у неё был хороший характер. Она просто хотела продолжать наблюдать за ним. Неужели она думает, что сможет стать второй Цинь Юйчжо?

Чтобы достичь высокого положения, Цинь Юйчжо пришлось прибегнуть к тактике, ведь она поднялась с должности обычного секретаря. Даже если бы Цзи На стала руководителем отдела дизайна, ей всё равно пришлось бы находиться на расстоянии многих этажей от Шу Хэна. Зачем же так себя изводить? Даже если она не могла смириться с этим, это был единственный финал, который она могла получить.

Однако... Шу Нин теперь испытывал чувство кризиса, потому что эта девушка была слишком красива и даже занимала первое место среди женщин в городе С. Многое изменилось по сравнению с прошлой жизнью. Хотел бы его отец, чтобы она стала его невесткой?

Шу Нин, поглаживавший свой подбородок, был очень бдителен. Он даже неосознанно встал.

Красавица шаг за шагом направлялась к Шу Хэну с улыбкой на лице, и он поднял голову. Сцена с красивым мужчиной и красивой женщиной радовала глаз. Они выглядели так, словно сошли с картины.

Во время обеда Шу Чэн попросил Шу Хэна сходить в ресторан и заказать еду, а они с Шу Нином догонят его позже, потому что он хотел что-то сказать ему. Шу Хэн всё понял и вышел из кабинета председателя. Шу Чэн вздохнул. Он был счастлив и благодарен, что старший сын ничего не заподозрил, затем загадочным образом достал стаканчик с мороженым и направился к соседнему кабинету. Его второй сын играл внутри.

— Нин-Нин~

— Папа? — неожиданно раздался голос из ниоткуда, Шу Нин встал и отложил блокнот. — Пойдем.

— Не спеши, сегодня жарко. Так что вот, съешь мороженое.

Шу Нин был сообразителен, он сразу же сел. Наблюдая за тем, как отец снимает обертку и протягивает ему мороженое, он почувствовал, что у него потеплело на сердце.

— Папа, не принимай близко к сердцу то, что произошло вчера.

— Как папа может на тебя сердиться? На, съешь мороженое, которое папа лично для тебя купил, и прости меня!

— Как я могу не простить папу~

— Когда Хэн Хэн был маленьким, отец был слишком занят, поэтому о нем всегда заботился твой дедушка. Что касается тебя, то ты с самого детства жил вдали от меня, поэтому ни у кого из вас не было матери, которая бы о вас заботилась. Шу Яо тоже в такой же ситуации, поэтому я слишком баловал его, надеясь, что он сможет быть счастлив в детстве. Иначе я был бы неудачником как отец в этой жизни. Когда ты вырастешь и у тебя будут свои дети, ты всё поймешь.

Дети, да →_→ Шу Хэн уже склонялся к тому, чтобы усыновить ребенка или найти суррогатную мать, но Шу Нин хотел иметь ребенка от Шу Хэна. Поэтому он кивнул в знак понимания, и в свою очередь был готов утешить Шу Чэна.

— Я понимаю, но он слишком далеко зашел. Тебе нужно нанять круглосуточного наставника, чтобы он заботился о нем.

Глаза Шу Чэна заблестели. Он схватил Шу Нина за плечи и прислонил его голову к своей:

— Хорошо, я поддержу твою идею.

В это время, когда Шу Хэн вошел в ресторан, официант провел его в отдельную комнату на втором этаже. Внутри сидела Цзи На в цветочной юбке, которая делала её тело очень стройным. Улыбка на её красивом маленьком лице была похожа на бутон цветка, а длинные черные волосы на шелковистый водопад. На её ногах были белые туфли на каблуках, очень элегантные. Она излучала необыкновенный темперамент.

— Молодой господин Хэн, пожалуйста, садись.

После того, как Шу Хэн вошел, официант благоразумно закрыл за ним дверь. Блюда выбирал сам председатель Шу, и он хотел пригласить этих двух младших на обед, так что Шу Хэн должен был проявить своё уважение. У Цзи На также была возможность попытаться найти общий язык с Шу Хэном наедине. Лучше всего, если они оба будут заинтересованы. Но даже если это не так, они всё равно смогут больше разговаривать друг с другом, чтобы укрепить свои отношения. Им обоим был двадцать один год, так что им определенно было о чем поговорить.

Когда Шу Нин сказал, что им нужно пойти пообедать, Шу Чэн загадочно постучал Шу Нина по носу ( ⊙ o ⊙ ) и повел его в другой ресторан, чтобы поесть. После того как Шу Нин сел за стол, он обнаружил, что его старший брат отсутствует, и подсознательно спросил об этом. Только тогда Шу Чэн выдал секрет. В это время Шу Нин слегка откинул голову назад, и в его глазах мелькнуло затруднение, а сердце заколотилось! Папа, а ты не боишься, что второй сын заставит его стоять на коленях на стиральной доске, если ты выкопаешь яму для своего старшего сына таким образом? Σ( ° △°|||)︴

Моего актива на самом деле отправили на свидание вслепую... Свидание... Вслепую... _(:зゝ∠)_

На мгновение Шу Нин почувствовал, что его сердце разбилось вдребезги! Но почему отец сказал ему это таким образом? Да ещё и в отдельной комнате, где были только они двое! Мог ли он что-то заметить? Глаза Шу Нина слегка округлились, и он с любопытством посмотрел на Шу Чэна.

— Неужели это действительно правильно — отправлять брата на свидание вслепую после того, как только он выпустился?

— Да, но мы не будем торопить события. Было бы неплохо, если бы он мог остепениться.

Уголок рта Шу Нина дернулся:

— Папа, брат такой отчужденный, неужели ты думаешь, что у него всё получится?

— Ничего страшного, даже если это окажется неудачным. В любом случае это не первый раз, если мы будем продолжать, то в конце концов у него всё получится.

Что? Шу Нин был очень шокирован. Шу Хэн действительно ходил на столько свиданий вслепую, почему он не сказал ему? Что он пытался сделать? У Шу Нина пропало настроение и аппетит, но он заставлял себя улыбаться, когда ел вместе с Шу Чэном. Шу Чэн был мудрым человеком. Он понимал, что его второй сын, похоже, говорит не то, что имеет в виду. Вспомнив их вчерашний конфликт, он слегка забеспокоился.

После трапезы они не сразу вернулись в компанию. Шу Чэн взял с собой Шу Нина, чтобы посмотреть часы. После этого они отправились в автосалон, чтобы осмотреться. Шу Нин должен был интересоваться автомобилями, иначе он не стал бы выставлять спортивную машину в своем столичном доме. Он узнал от Шу Хэна, что её подарил ему Хун Жуй. Шу Чэн знал, что за человек Хун Жуй, и он был порочным. Шу Нин был так бел и чист, что Шу Чэн опасался, как бы кто-нибудь не положил глаз на его сына, поэтому он попытался намекнуть об этом Шу Хэну. Шу Хэн тоже знал, и после этого они никогда не поднимали эту тему.

Глаза Шу Нина были очень яркими и устремлены на спортивные автомобили. В автосалоне не было слишком дорогих машин, поэтому Шу Нин присмотрелся к BMW, который стоил около двух миллионов. Шу Чэн сказал, что хочет взять его на тест-драйв, после чего проехал с Шу Нином два круга. Увидев улыбку Шу Чэна, Шу Нин почувствовал облегчение. Менеджер автосалона уже позвонил в компанию и попросил оставить машину здесь, но он не ожидал, что Шу Чэн действительно её купит...

Когда Шу Хэн вернулся в компанию, он чувствовал себя немного неспокойно. Шу Нин определенно был зол. Если бы не отец, то не оставил бы компанию и не привез бы его отдохнуть. Все думали, что Шу Чэн больше заботится о Шу Яо, но Шу Хэн чувствовал, что отец боится Шу Нина. Он становился мягким от одного его взгляда. Так было и вчера, когда Шу Нин говорил в своё оправдание. Отец просто молча стоял на месте.

После встречи с Шу Хэном, Шу Чэн наконец-то вернул Шу Нина. Шу Хэн соскучился по своему любимому и поспешил к нему. Шу Нин проигнорировал его, словно не замечая. Видя, что Шу Чэн не обращает на него внимания, Шу Хэн поднял Шу Нина на руки и отнес в свой кабинет. Шу Нин не хотел ставить себя в неловкое положение, поэтому ему оставалось только молчать.

Только когда дверь закрылась, Шу Нин наконец-то бросил на него горький взгляд.

— Что случилось?

— Она была красивой?

Шу Хэн понял:

— Отец рассказал тебе? Я тоже не знал, что он устроил для дочери семьи Цзи. Я боялся, что ты будешь слишком много думать об этом. Не дуйся больше. Лучше будь осторожен, или я тебя укушу.

— Хмф, ты действительно думаешь, что у тебя есть право голоса? Извиняйся!

— ... — Шу Хэн сощурил глаза.

Вместо этого Шу Нин разозлился ещё больше.

— Ладно, хорошо, ты не сделал ничего плохого, это всё папина идея. Я тоже уже не маленький, мне тоже пора встречаться с красивой девушкой, пить чай и ужинать. Может быть, мы даже обручимся на следующий день...

Черт, он действительно укусил меня! Шу Нин взвыл от боли и попытался оттолкнуть его, но не смог, и ему оставалось только наслаждаться этим в подавленном состоянии.

Поцелуй длился очень долго, он был горячим и страстным. Шу Нин чуть не потерял сознание. Шу Хэн перегнул палку, он действительно это сделал.

— Я люблю тебя.

Всего от одной фразы сердце Шу Нина забилось как барабан, и он поджал губы.

— Забудь об этом, я прощаю тебя.

— Ты выглядишь таким милым, когда ревнуешь. — Шу Хэн заключил Шу Нина в свои объятия, раздвинул его одежду и просунул руку внутрь. Он провел ею по талии и даже ущипнул за маленькую фасолинку. Шу Нин тут же обмяк. Губы Шу Хэна приподнялись в улыбке. Он снял его штаны, раздвинул ноги и потянул молнию своих брюк вниз.

Шу Нин был шокирован.

— Б-б-брат... мы в офисе!

— Я знаю, я просто хочу доказать тебе это.

— А?

Σ( ° △°||||)︴

— Я разрешаю тебе проверить товар, если у тебя возникнут подозрения, что я тебя обманываю. — Шу Хэн был настроен серьезно. Он хотел отправить все запасы из своего тела внутрь тела Шу Нина. Несмотря на сопротивление малыша, он добился своего и вошел внутрь. Немного пошевелившись, он начал активно толкаться, крепко обнимая младшего брата за талию и не позволяя ему вырваться ни на сантиметр.

Шу Нину хотелось плакать без слез, он старательно раздвигал ноги, чтобы Шу Хэну было легче.

— Хэн~ Мне страшно~ Заканчивай скорее.

— Ты обещал называть меня мужем, когда мы останемся одни.

Как властно, но Шу Нину это нравилось.

— Муж~ Поторопись~

Шу Хэн выпустил на волю все свои лошадиные силы, в то время как Шу Нин прикрыл свой рот. Через полчаса они закончили. Их отец был совсем рядом, совсем рядом! Шу Нин почувствовал, что сейчас умрет. Это было так приятно, что всё его тело слегка подрагивало. Чем больше он боялся, тем глубже чувствовал это. Ион верил, что, вероятно, то же самое было и с Шу Хэном, не так ли? Если нет, то почему он настаивал на этом? По правде говоря, от этого большого ведра с уксусом действительно несло кислятиной, не давая ему даже слова сказать. Шу Нин вздохнул. Он никогда бы не пошел на свидание с красивой девушкой, потому что был рожден быть пассивом. Что же ему делать с красивой девушкой? Стать ей лучшим другом? →_→

После этого они отправились в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Неужели Шу Хэн уже заранее предвидел, что это случится, и подготовился к этому сегодня?

— О чем ты думаешь? — Шу Хэн усадил его на диван и помог одеться, затем помог ему лечь и даже подложил подушку. Сегодня было жарко, так что он не заболеет, даже если будет спать вот так.

— В следующий раз тебе не стоит злиться из-за ерунды. Ты должен доверять мне, хорошо?

— Мм. — лицо Шу Нина покраснело. Провожая взглядом уходящего Шу Хэна, он быстро дернул его за рукав.

— Брат, ты не боишься?

— Я не боюсь. — Шу Хэн слегка поцеловал его и посмотрел на него самым нежным взглядом. — Спи.

Шу Нин улыбнулся и закрыл глаза, он действительно заснул. После их активности Шу Хэн был свеж, и его производительность была очень высока. В середине дня Шу Чэн зашел посмотреть. Его второй сын спал так крепко, что он пошел искать небольшое одеяло для него и накрыл им живот Шу Нина. Шу Хэн вернулся и почувствовал большое облегчение, увидев нежный взгляд Шу Чэна.

— Папа, давай выйдем и поговорим.

— Хорошо. — сказал Шу Чэн. Его старший сын, он что, принимает Шу Нина как своего собственного сына? Шу Чэн покачал головой и вместе с Шу Хэном отправился в кабинет председателя.

Шу Хэн достал несколько документов и, просмотрев их, похлопал сына по руке.

— Ты действительно хочешь это сделать?

— Мм.

— Тогда покончи с этим начисто. — компания рано или поздно должна была перейти к Шу Хэну, поэтому, раз уж он настаивал, то, как отец, естественно, не стал возражать. — Хотя они мало что делают, их потомки всё равно полезны, так что ты должен присматривать за ними, чтобы не задеть чувства старших. Я вижу, что Нин Нин, похоже, совсем не хочет входить в компанию, чтобы помогать. Что ты думаешь?

Шу Хэн не ответил ему. Он поднял палец и указал на дверь перед сомнительным лицом Шу Чэна. Малыш проснулся? Шу Чэн улыбнулся и нарочито повысил голос.

— Знаешь, должность финансового менеджера всё ещё свободна, и я думаю, что Нин Нин отлично на неё подходит.

Даже Шу Хэн, который так мало улыбался, рассмеялся и показал большой палец Шу Чэну.

Не прошло и секунды, как вошел Шу Нин с тяжелым выражением на лице. Шу Чэн громко рассмеялся, а Шу Хэн безучастно наблюдал за происходящим. Очевидно, это была шутка. Шу Нин в растерянности моргал глазами, он был подавлен и чувствовал себя слегка смущенным.

Шу Чэн поманил его рукой, и Шу Нину оставалось только стиснуть зубы и подойти. Шу Чэн был могуч, он даже осмелился усадить к себе на колени своего второго сына, рост которого составлял метр семьдесят четыре сантиметра. Лицо Шу Нина сразу же покраснело. Он хотел слезть, но Шу Чэн обнял его за талию, не давая вырваться.

— Что случилось? Тебе не нравится сближаться с отцом, когда ты вырос?

— Так ты знаешь, что я вырос, папа?

В глазах Шу Хэна мелькнул огонек, наполненный смехом. Шу Чэн снова рассмеялся и даже поцеловал Шу Нина. Теперь Шу Нин ещё меньше хотел оставаться на месте и поспешил слезть. Шу Чэн не стал его останавливать. Он посмотрел, как его сын опускается на диван напротив него, и озабоченно нахмурился.

— Откуда у тебя этот порез на губе?

— Порез? — сердце Шу Нина заколотилось, но он поджал губы, сохраняя спокойное выражение лица. — Я случайно укусил себя во время еды. Тогда я этого не заметил и не понял, что поранил губу.

Шу Чэн только собирался заговорить, но Шу Хэн уже убрал информацию со стола. Шу Чэн снова вспомнил кое-что ещё.

— Нин Нин, в столице довольно много художественных университетов, в какой из них ты собираешься поступать?

— Город L — это прекрасное место, где круглый год царит весна, там даже есть кинотеатры и тому подобное. Я бы очень хотел там учиться. Но не волнуйся, папа. Я буду приезжать к тебе на каникулы и звонить каждые выходные!

— Тогда хорошо. — Шу Чэн знал, что Шу Нина будет трудно переубедить, если он решился на это. Шу Хэн сидел в стороне, не издавая ни звука, так что, скорее всего, он уже согласился. Эти двое детей уже сгруппировались и могли повлиять на мысли Шу Чэна.

— Город L не так хорош, как город C. Он слишком далеко, чтобы я мог оказать тебе помощь, так что будь осторожен, когда будешь там. Не будь слишком терпим, когда что-то происходит.

— Мм, я понимаю.

Один из университетских однокурсников Шу Чэна жил в городе L, и у них были довольно хорошие отношения, к тому же он был владельцем бизнеса. Он попросил Шу Нина привезти ему подарки и сказал, чтобы тот почаще встречался с ним. Так, по крайней мере, кто-то сможет помочь ему, если что-то случится. Шу Нин знал, что Шу Чэн не может спокойно относиться к его решению, поэтому тот нашел человека, который мог бы его поддержать. Это было очень мило с его стороны. Уже пора было уходить с работы, и Шу Чэн спросил Шу Нина:

— Что ты хочешь съесть сегодня вечером?

— Горячий горшок.

Шу Хэн всё это время сидел и смотрел на них с нежностью. Его младший брат был таким непослушным, что в прошлом он хотел поставить его в неловкое положение, а теперь настала очередь отца. Он был молод и любил играть. Если отец не хочет, чтобы у него все получилось, то ему остается только терпеть. Шу Хэн покачал головой, глядя на малыша, и Шу Нин вместо этого почувствовал себя подавленным. Мой прекрасный актив, я действительно только хотел поесть горячего горшка →_→

Все трое отправились в «Hot Pot City» и заказали по маленькой кастрюльке, чтобы каждый мог поесть на свой вкус. Шу Чэн был здесь впервые, и, увидев, что Шу Хэн снял пальто, расстегнул две первые пуговицы рубашки и даже закатал рукава... Он решил сегодня выкладываться по полной? Шу Чэн последовал за Шу Хэном, и Шу Нин тоже. Они просто ели всей семьей, поэтому не было нужды слишком тщательно следить за своим внешним видом.

На стол принесли более тридцати блюд с овощами, мясом, колбасами, рыбными шариками, креветками и прочим... Всего было так много, что это просто ошеломляло. Внешне Шу Чэн не показывал своего настроения, но внутри задумался, смогут ли они действительно всё съесть? И в итоге они заказали ещё много всего, пока ели. Шу Нин был сыт и потирал под столом свой мягкий животик, в то время как Шу Хэн и Шу Чэн ели очень много. Они были крупными и высокими, но у них были маленькие тарелки. После того, как овощи немного размокли в кипятке, они превратились в ломтики, которые не слишком их насыщали. Шу Нин с улыбкой наблюдал за двумя королями с большими животами, которые ели с изяществом ╮(╯▽╰)╭

Вечером они отправились на площадь прогуляться. Людей на улицах становилось всё больше и больше, поэтому за всеми этими тетями и дядями на улице следили более десяти телохранителей со свирепым видом. Маленький ребенок даже спрятался за взрослых, решив, что эти телохранители в черных костюмах — плохие люди. В итоге Шу Нин предложил им посетить парк. В парке тоже было многолюдно, но там было больше дорог, и только там можно было спокойно погулять.

Сев в машину, Шу Нин облокотился на плечи Шу Хэна и прищурился. Шу Чэн с нежностью смотрел на своих сыновей и испытывал большую гордость.

Шу Нин заснул. Именно Шу Чэн принес его обратно в спальню на втором этаже, слегка укрыл одеялом и поцеловал в лицо.

— Он уже такой большой, почему вы до сих пор спите вместе?

— Ему это нравится.

— Тогда всё в порядке. Пойдем в кабинет.

— Мм. — взгляд Шу Хэна был неторопливым, он мог просто свалить на Шу Нина обычные вещи. Его отец действительно не знал, что с ним делать.

Что касается Шу Яо? Он плача звал отца и заснул только после того, как совсем обессилел. Шу Чэн сначала хотел взглянуть на него, но понял, что ребенок уснул, и не пошел. Шу Хэн рассказал Шу Чэну о своих мыслях, и после долгого молчания Шу Чэн наконец согласился. Клан Шу был довольно крупным, поэтому выращивание нескольких пиявок не повредит, но если крупные проекты будут оборваны, то в будущем это будет трудно сказать. Так же, как и Шэнь Сяндун, Хэ Ци был умным человеком. Он думал, что сможет воспользоваться проектом клана Хэ, но в итоге его чуть не затащили на смерть, и теперь он должен был оставаться в тени.

На следующий день Шу Нин не поехал за Шу Хэном в офис. У него были дела, поэтому он уехал раньше.

Шу Нин сел в машину и отправился в город F. Дядя и бригадир были там, потому что Цзинь Жао несколько раз приходила искать Цинь Юйфу, раскаиваясь и надеясь снова встретиться с ним. Она чувствовала, что дядя был сияющим камнем в её жизни, но Цинь Юйфу уже полностью отказался от неё. Кроме того, он теперь снова был с бригадиром, поэтому, естественно, отверг её. Цзинь Жао знала, что Цинь Юйфу — добрый и мягкосердечный человек, он не откажет ей, поэтому она жалко стояла у дверей стройки в ожидании его и даже потеряла сознание от теплового удара. Удар был слишком страшен, ведь она была хрупкой женщиной и могла упасть от легкого прикосновения, поэтому никто не решился её прогнать.

Узнав об этом, Шу Нин отправил дядю и бригадира в город F, и как раз в это время закончилось строительство дороги в деревню.

Более десяти лет спустя деревенский староста взял на себя инициативу по выращиванию маленьких поросят, благодаря чему вся деревня разбогатела. Сейчас Шу Нин только осваивал всё увиденное. Всё начнется в следующем году, и это будет первым случаем во всей стране! Результаты были фантастическими. Новый глава деревни уделял этому вопросу много внимания, поэтому Шу Нин просто подталкивал лодку, вкладывая в проект значительные средства и даже обещая помочь с продажами, что укрепило доверие главы деревни, и он направил все свои усилия на продвижение методов разведения мини-свиней.

Откуда Шу Нин мог это знать? Потому что его старшая тетя позвонила ему специально, чтобы пожаловаться на это. Она сказала, что что она собирала деньги в течение двух лет и много потеряла, поэтому надеется, что он сможет дать ей немного, иначе она не сможет жить дальше. Вот так Шу Нин узнал о том, что произошло дома.

На лице Цинь Юйфу появилась улыбка, и он усадил Шу Нина.

— Дорога, мини-свиньи и даже рыбная ферма идут хорошо. Это замечательно. Ты должен взглянуть на них, когда у тебя будет время. Я уверен, что все жители деревни хотят поблагодарить тебя.

— Не нужно, я просто хочу навестить могилу бабушки. — Шу Нин был занят учебой и зарабатыванием денег, но всё равно не забывал навещать дядю и бабушку. — Ах, да, я же учусь в университете в городе L, так что буду приезжать только на каникулы.

— Почему город L?

Разве он не собирался изучать ландшафтный дизайн? Бригадир был в замешательстве, поэтому он просто налил Шу Нину чашку воды. Окружающая среда на стройплощадке была не очень хорошей, поэтому Шу Нин начал потеть.

— Независимо от того, что ты собираешься изучать, ты должен усердно работать. Ты собираешься открыть другую компанию, когда закончишь учебу?

Цинь Юйфу стало немного грустно, когда он понял, что, возможно, больше не сможет видеть Шу Нина, но его глаза сразу же просветлели.

— Твой дядя не боится тяжелой работы и инноваций. Если у тебя возникнет необходимость, не забывай о своем дяде.

— Хорошо. — согласился Шу Нин, но сердце его не дрогнуло. Бизнеса в столице, городе С и городе F было уже достаточно, но он ещё мог открывать филиалы интернет-кафе и центра по обучению английскому языку. В каждом районе были свои правила игры, и невозможно было влиться в большую прибыль. Шу Нин знал, как всё устроено в городе С, ведь у него были воспоминания о прошлой жизни, так что это было его главное поле битвы. Он просто занимался спекуляциями в столице, но не ожидал, что подружится с Хун Жуем. С его связями Шу Нину было весело работать с этим мошенником.

В полдень они поели в пятизвездочном отеле, а на ночь он остался в доме, который купил его дядя. Это была вилла с садом и довольно приличной обстановкой. Шу Нин понял, что дядя наконец-то открылся после своего горького опыта. Теперь он умел радоваться жизни. В девять часов, закончив разговор со старшим братом, Шу Нин позвонил Шу Чэну, после чего, сильно зевнув, уснул.

Среди ночи он услышал странные звуки. Шу Нин, который всегда издавал «мм» и «ах», когда он развлекался с Шу Хэном, был ошеломлен. Это явно были звуки приглушенного стона? Сейчас середина ночи, а они вдвоем смотрят «видео»? Шу Нин приподнял брови. Может быть, это бригадир и его дядя? Его брови подскочили вверх и вниз. После некоторого колебания Шу Нин почувствовал любопытство и захотел узнать правду, но он боялся прервать их приятное времяпрепровождение.

Шу Нин почувствовал себя муравьем, прыгающим на раскаленной сковороде, но всё же любопытство взяло верх. Я просто хочу посмотреть, всего лишь одним глазком!

Шу Нин осторожно подкрался к двери и приоткрыл маленькую щель, проверяя обстановку, прежде чем выскользнуть наружу. Звук доносился снизу, и Шу Нин запутался. Их не было в комнатах, значит, они могли быть в гостиной? Это... Шу Хэн любил пробовать разные места: барную стойку, пол, стену, панорамное окно и даже кухню.

Более того, Шу Хэн даже с удовольствием надевал на него всевозможную одежду: юбки, традиционное нижнее белье, фартуки, сексуальные прозрачные наряды, бондаж и всевозможные эротические вещи. Однажды он даже принес игрушечные наручники и пристегнул его руки к кровати, отчего Шу Нин слегка испугался. Это было особенное чувство, он прижался к Шу Хэну так сильно, что даже он вскрикнул от страсти.

Шу Нин покачал головой, и его лицо покраснело от смущения. Почему ты думаешь об этом большом червяке? Весь день он только и думает о том, как бы меня помучить.

Шу Нин вздохнул и тихо вернулся в свою комнату. Он больше не собирался смотреть. В конце концов, это была личная жизнь его дяди. Что он будет делать, если действительно найдет дядю и бригадира, и ему будет стыдно из-за этого? Шу Нин не видел зла, он это прекрасно понимал _(:зゝ∠)_

К счастью, он не пошел, иначе испортил бы всё дело.

Бригадир знал, что Шу Нин плохо переносит алкоголь, поэтому, увидев, что он выпил два бокала вина, у него защемило сердце. Было лучше, что он это увидел. Но всё было в порядке, даже если бы он этого не сделал. Он прижал Цинь Юйфу в гостиной, делал то так, то это, и ещё кучу всяких неловких вещей.

Цинь Юйфу в конце концов почувствовал, что хочет умереть, но не мог не согласиться с мольбой этого человека. Его жизнь уже шла по этому пути, и было бы нехорошо, если бы он упустил того, кто действительно любил его. Но бригадир приходил и приходил снова, тело Цинь Юйфу обмякло. Уже было бесполезно умолять его о пощаде. В итоге он потерял сознание на диване, а бригадир с жалостью и любовью целовал его. Его глаза устремились на верх лестницы. Он не заметил. Но что бы он сделал, если бы узнал?

Он же не мог просто прятаться в тени всю оставшуюся жизнь, верно?

Сяо Фу было небезразлично, что подумает Шу Нин, поэтому бригадир согласился не рассказывать. Он мог только найти способ дать знать об этом Шу Нину. Шу Нин не проснулся даже от шума, поэтому, видимо, завтра придется искать другой способ.

Утром Шу Нин проснулся очень поздно, под глазами были видны темные круги. Цвет его лица был настолько плох, что он не мог никому показаться на глаза. К счастью, Цинь Юйфу не желал вылезать из-под одеяла, так что его не собирались разоблачать.

Они пообещали вместе съездить в деревню, но Цинь Юйфу появился только после обеда. Бригадир сел за руль, а Шу Нин устроился на соседнее место, предоставив невыспавшемуся дяде возможность прилечь сзади и продолжить отдых.

Приехав на кладбище, Шу Нин последовал за бригадиром и дядей, которые несли цветы к могиле. На полпути бригадиру удалось отвести Шу Нина в сторону, и он, взяв Цинь Юйфу за руку, опустился на колени перед могильным камнем и выкрикнул в сторону могилы «мама».

Кем был Шу Нин? Как он мог вот так просто уйти? Он успел только свернуть за угол, как был поражен, когда услышал «мама»* в своих собственных ушах. Это хорошо, хорошо, это замечательно. Теперь они действительно вместе! Это была отличная новость. Но дядя был таким скромным человеком, что не хотел, чтобы он знал об этом, и это завязывало узел в его сердце.

П/п: скорее всего это было обращение бригадира, обозначая, что они «признали» свои отношения перед матерью Юйфу.

Глаза Шу Нина забегали по сторонам, и он решил остаться ещё на несколько дней. А тут ещё и брат решил приехать. Лучше воплотить свои мысли в жизнь, чем просто мечтать!

Шу Нин притворился, что помогает себе... Нет... Это было для его дяди, для его отца и для него самого. Три победы одним махом ╮(╯▽╰)╭

Шу Чэн очень весело представлял Шу Хэну новых партнеров, а Шу Нин увел его одним звонком.

Шу Хэн подумал, что Шу Нин сделал это только ради их отца. Ведь, как бы они ни выражались, эти пиявки все-таки были их семьей. В отношениях между Шу Хэном и Шу Чэном чувствовалась некая деликатность. Его отцу было полезно немного сбавить обороты, уехав на несколько дней.

Через несколько часов Шу Нин стоял на пороге виллы. Он смотрел на небо, солнце медленно садилось, и наконец-то появился тот, кого он ждал.

Машина остановилась, но телохранителям не пришлось открывать дверь. Шу Хэн вышел сам. Солнечные лучи освещали его тело, подчеркивая красивое лицо, но при этом слегка затуманивая изображение. Шу Нин сразу же направился к машине, и они сцепили руки, глядя друг на друга полными чувств взглядами. Несмотря на то, что разлука длилась всего один день, Шу Хэн не мог спокойно спать. То же самое чувствовал и Шу Нин. Особенно после того, как услышал все эти «мм» и «ах», он стал скучать по нему ещё больше.

— Брат, как поживает папа?

— У него всё хорошо, а у меня нет. — Шу Хэн сжал его руки и погладил их пальцем, это было очень заманчиво.

Шу Нин покраснел до ушей. Он закатил глаза, и это выглядело очень капризно.

— Пойдем в дом. Дядя и дядя Пан ушли покупать продукты.

— Хорошо.

В гостиной было не так много мебели. На стене висел телевизор, недалеко от него стоял журнальный столик, затем большой диван — вот и всё, что было в гостиной. Очень простой дизайн.

Здесь жили двое мужчин, поэтому обстановка была скучной, и место казалось не очень обжитым. Шу Хэн осмотрелся, но не стал высказывать своего мнения. Все-таки это был дом дяди Шу Нина. Всё было в порядке, лишь бы им жилось комфортно. Шу Нин проводил Шу Хэна наверх, а телохранители отправились на кухню, чтобы приготовить арбуз. Телохранитель чувствовал себя немного недовольным, когда доставал из холодильника круглый арбуз. Если бы его послали избить кого-нибудь, это было бы нормально, но чтобы резать вот это... Он почесал голову и вымыл руки. Детей в доме не было, поэтому ножи лежали на видном месте. Телохранитель глубоко вздохнул, прищурил глаза и начал резать. Хм, форма немного квадратная.

Отнеся арбуз в комнату, ни один из молодых господинов не высказал по этому поводу никакого мнения, они просто взяли его и съели. И вот телохранитель наконец-то расслабился. Квадратные арбузы тоже ничего, правда? Ха-ха-ха...

Шу Нин откусил два кусочка арбуза и заговорил:

— Брат, я позвал тебя сюда, потому что... надеялся, что ты сможешь немного посодействовать мне.

Разве это не из-за отца? Шу Хэн посмотрел на Шу Нина и отложил арбузную корку:

— В чем дело?

— Я думаю, что дядя и дядя Пан сейчас вместе. Но они не решаются сказать мне об этом, поэтому я хочу раскрыть наши отношения, чтобы дядя знал, что всё в порядке, и не нужно бояться.

— А после этого?

— После этого? — Шу Нин на мгновение замешкался, его лицо покраснело, и он приподнял бровь. — Ты можешь считать это знакомством с родителями, так что отнесись к этому серьезно.

Шу Хэн постучал по кончику носа Шу Нина.

— Хорошо, я понял.

По мнению Шу Хэна, характер Цинь Юйфу напоминал булку хлеба. Если не подтолкнуть его, он не сдвинется с места, а если и сдвинется, то далеко не уйдет.

Цинь Юйфу и бригадир вернулись с кучей продуктов в руках. Поприветствовав Шу Хэна, они собрались на кухне, чтобы приготовить ужин. Восемь блюд были приготовлены и поданы на стол, а в центре стояла миска с супом. Цинь Юйфу чувствовал себя немного уставшим, поэтому бригадир помог ему помассировать талию, причем это была очень нежная сцена.

— После ужина тебе надо пойти наверх отдохнуть, а я пока помою посуду.

— А если ты не будешь мыть посуду, как ты думаешь, я буду её мыть?

Бригадир рассмеялся.

— Хорошо, хорошо, мой дорогой сяо Фу, я пойду помою посуду.

Лицо Цинь Юйфу покраснело, и он толкнул локтем этого непослушного мужчину позади себя.

— Будь немного серьезнее, ладно? Я же говорил тебе, что брат Нин Нина не простой человек, так что соберись. Как я буду жить, если о нас узнают?

— Понял. — обиженно сказал бригадир. Сяо Фу слишком беспокоился о чувствах Шу Нина. Было очень жаль его, как любовника.

— Ах, мы никогда не увидим дневного света~

Шу Нин и Шу Хэн как раз спускались по лестнице рука об руку.

— Кто не увидит?

— Конечно, я. — бригадир вытянул руку и пошутил с легким оттенком смущения на лице. — Ваш дядя думает, что я не вижу дневного света. Он пытается запереть свою хозяйку в прекрасный особняк, которым он является!

Зарплата Цинь Юйфу была намного выше, чем у бригадира, поэтому он купил дом в столице, а также виллу в городе F. Не правда ли, он очень хорошо зарабатывает?

Шу Нин рассмеялся, и Шу Хэн, видя его веселье, тоже почувствовал себя счастливым. В этот момент давление в воздухе немного спало. Увидев Шу Хэна, бригадир заметно сбавил тон. Почесав подбородок, он поспешил уладить дела со столовыми приборами. Из кухни вышел Цинь Юйфу в фартуке, он только что закончил мыть руки.

— Пойдемте, поедим быстрее. Будет не так вкусно, когда еда остынет.

Шу Хэн и Шу Нин сели за стол. Они не стали специально разбрасывать собачий корм*, а просто делали то, что обычно, выбирая еду друг для друга, и время от времени улыбаясь. Шу Хэн налил Шу Нину стакан воды и очень хорошо его обслужил. В то время как пара Цинь Юйфу и бригадира была слишком обычной, как будто они были просто друзьями. Расстояние между ними всё ещё было довольно большим.

П/п: В китайском языке есть слэнг, где одинокие люди — это собаки, поэтому когда кто-то демонстрирует свою привязанность, то тем самым они «разбрасывают собачий корм». Так что есть собачий корм — это наблюдать за чужой романтикой / как другие друг с другом милуются, кокетничают и т.д.; всё, что связано с отношениями.

Цинь Юйфу ел, опустив голову, поэтому ничего не замечал, а бригадир тоже не слишком смотрел на Шу Хэна. Поэтому, естественно, они не заметили никаких подсказок, пока не стали есть фрукты. Шу Нин очень естественно сидел на ногах Шу Хэна, и его тело даже очень удобно и уютно прижималось к его телу. Цинь Юйфу тайком потянул Шу Нина за одежду, и тот в замешательстве обернулся.

— Сколько тебе лет? Спускайся скорее.

Шу Нин обхватил руками шею Шу Хэна и посмотрел на него неторопливым взглядом.

— Я тяжелый?

Шу Хэн поцеловал Шу Нина в лоб, обняв его за талию одной рукой, а другой приподнял его подбородок.

— А что насчет меня?

Они улыбались друг другу, атмосфера была очень хорошей, и казалось, что всё вокруг потеряло цвет. Цинь Юйфу был слегка шокирован и ошеломлен. Это было очень странное ощущение. Бригадир вздрогнул. Их отношения были настолько хорошими, что казалось, что что-то не так. В конце концов, Шу Нин не послушал дядюшку, он уселся на бедро Шу Хэна, облокотившись на него боком, а тот в это время не преминул побаловать его. Он безропотно подносил фрукты и закуски ко рту малыша, и время от времени даже подливал ему воды.

Он... Заботится о ребенке?

Цинь Юйфу не мог смотреть на это и хотел напомнить ему, но глаза Шу Нина уже начали опускаться. Шу Хэн прижал к себе маленькое личико Шу Нина и посмотрел на него мягким взглядом.

— Ты хочешь спать?

— Мм. — Шу Нин лениво откинулся в его объятиях и тихо произнес. — Я ещё не купался.

— Я тебя искупаю, так что спи.

Шу Нин действительно закрыл глаза, от чего бригадир и Цинь Юйфу остолбенели. Но ещё больше они были потрясены, когда Шу Хэн встал и понес его наверх. Его это нисколько не беспокоило. Он был очень осторожен, как будто в его руках был не человек, а хрупкое сокровище!

— Они определенно очень жалеют о том, что прожили в разлуке больше десяти лет. Какая у них крепкая братская связь. — сетовал Цинь Юйфу. Это была настоящая удача, что Нин Нину достался такой хороший старший брат. В отличие от него самого, все его старшие сестры были сумасшедшими демонами жадности, не знающими ничего, кроме денег. Возможно, в их глазах радость семьи стоит даже меньше, чем грязь у их двери.

— Знаешь, у меня такое чувство, что...

— Что? — Цинь Юйфу оглянулся.

Бригадир покачал головой.

— Ничего страшного.

У него самого есть младший брат, и когда они были маленькими, они с Пан Цянем были похожи на обезьян. Они часто дрались, и бригадир ни разу не подумал о том, чтобы спать или купаться с младшим братом, или даже гулять с ним. Что-то в этом было не так. Может, у них такие же отношения, как у меня с сяо Фу?

Этого не может быть. Просто организм Шу Нина слаб, и я слишком много об этом думаю.

Успокоив себя, бригадир успокоился, но когда ночью он вышел выпить, то увидел вдалеке две фигуры, которые склонились друг к другу очень близко, как будто они целовались. Бригадир был шокирован и с ужасным выражением лица побежал обратно в свою комнату. Цинь Юйфу лежал на кровати, положив телефон, и смотрел на него с тяжелым выражением лица.

— Что с тобой?

— Это...

— Хм?

— Ничего. — бригадир уже пал в бою. Шу Хэн был слишком властным, поэтому он не осмелился сказать об этом. Вдруг он ошибся? Он должен был ещё немного понаблюдать за ними.

Шу Нин вывернул шею, чтобы посмотреть наверх, а Шу Хэн прижал его маленькую головку к себе, продолжая целовать. Шу Нин боялся переборщить, и ему пришлось умолять Шу Хэна отпустить его. Он поднял его и отнес обратно в комнату, проведя с ним в кровати один раунд. На следующее утро Шу Нин и Цинь Юйфу не вставали с постели, поэтому завтрак готовил бригадир. Увидев, что Шу Хэн спустился вниз, он сразу же зашел в ванную комнату, подсознательно чувствуя тревогу в сердце.

Похоже, что план Шу Нина оказался эффективным. Шу Хэн увидел спешащего скрыться бригадира Пана и достал телефон, чтобы отправить сообщение. Шу Нин протер глаза и взял телефон со стола. Увидев сообщение, он обрадовался и поспешил соскочить с кровати, чтобы переодеться, а затем отправился в соседнюю комнату, чтобы побеспокоить своего дядю. Дядя ещё спал, дверь была заперта, но для Шу Нина это не было проблемой, он мог просто открыть её зубочисткой.

Его дядя так чудесно спал. Шу Нин лишь немного отодвинул одеяло, и стало видно плечо дяди, испещренное засосами. Так это было правдой. Шу Нин похлопал Цинь Юйфу по спине, но тот даже не открыл глаза, а только дико взмахнул рукой.

— Дай мне поспать ещё немного, совсем немного. Тебе не надоело изводить меня весь день?

Его голос был немного хриплым. Шу Нин шутливо сжал нос дяди. Страусиное мышление недопустимо, давайте перелистнем страницы и перейдем к реальным вещам! Шу Нин от природы родился пассивом, поэтому он не считал, что дядя тоже может быть таким же. Ему даже казалось, что это очень интимно. Однако его дядя стал склонным только сейчас, пережив столько неудачных отношений, так что ему следует найти подходящие слова, когда он поговорит с ним позже.

Через полчаса бригадир закончил готовить завтрак. Было три тарелки и одна миска супа. Накрыв на стол, он хотел подняться, чтобы позвать Цинь Юйфу и Шу Нин вниз, но Шу Хэн остановил его. Он не хотел, чтобы Шу Нина прерывали.

— Я пойду.

— О, хорошо, тогда... я принесу напитки.

Шу Хэн не стал подниматься наверх. Он отправил текстовое сообщение, и, увидев его, Шу Нин спустился вместе с дядей. Лицо Цинь Юйфу покраснело, а глаза бегали. Он чувствовал себя очень неловко. Он сел, не зная, куда деть руки и ноги. Его голова была низко опущена, он не смел даже взглянуть на бригадира или Шу Хэна. Шу Нин чудесно улыбался, подмигивая Шу Хэну. Дело было сделано ^_^

Он был таким милым, что его обаяние разлеталось во все стороны. Как бы Шу Хэн ни смотрел на Шу Нина, он чувствовал к нему только любовь.

В тот день Цинь Юйфу рассказал об этом бригадиру, и тот, как дурак, был ошеломлен:

— Правда? Как такое возможно? Они же братья!

— Успокойся. Всё, что тебе нужно знать, это то, что они могут быть вместе. Больше не спрашивай.

— Хорошо, ты моя жена, и я буду слушать всё, что ты скажешь.

Цинь Юйфу не мог усидеть на месте. От смущения и злости он сжал кулаки и ударил бригадира с такой силой, что тот поморщился.

Это ты во всем виноват, развратник. Нин Нин узнал о нас из-за тебя. Как же я после этого буду смотреть на людей?

— А? Нас раскрыли? — бригадир быстро остановил машину у обочины, и с большим волнением схватил Цинь Юйфу за руки, притянул его к себе и опустил голову для поцелуя.

— Ты, ты, ты...

— Значит, Шу Нин теперь всё знает? Что он сказал? Он принял это?

Цинь Юйфу кивнул, и в уголках его глаз появился намек на слезы. Бригадир почувствовал, что ему действительно повезло в этой жизни, всё было слишком прекрасно. С первого взгляда он понял, что перед ним умный и заботливый ребенок, и оказался прав, ха-ха-ха.

С другой стороны Шу Нин и Шу Хэн сели в машину и уехали, оставив немного места для них.

— Брат, куда мы едем?

— Домой, в город С.

— Ты возвращаешься на свидание вслепую?

Шу Хэн крепко обнял Шу Нина. Ему пришлось кричать и бить его по спине, прежде чем Шу Хэн отпустил его.

— Если ты ещё раз скажешь глупость, я буду издеваться над тобой.

— ...

( ⊙ o ⊙ )

— Что ты будешь делать, если мне захочется поиздеваться над тобой сейчас?

— ...

— Издевательства над тобой приносят большое удовлетворение.

— Брат... Если ты будешь продолжать в том же духе, тебе лучше опасаться того, что я буду игнорировать твои звонки! — Шу Нин смотрел в окно, и его сердце учащенно забилось.

Шу Нин начал смущаться, и Шу Хэн понял это, он взял его руку и сжал её. Шу Нин закатил глаза, желая сбросить руку брата, но Шу Хэн крепко сжал её, и через некоторое время они снова помирились.

Когда они вернулись в город С было уже за полдень. Они позвали Шу Чэна пообедать с ними, после чего вернутся к работе. Шу Нин снова превратился в большую пиявку, играя в игры и болтая по телефону. Вечером все трое вместе отправились домой, а ночью двое братьев устроили несколько раундов поединков. День прошел в гармонии. День проходил за днем, клан Шу был загружен сверху донизу. Шу Хэн работал как молния и вычищал последних паршивых овец.

В черном списке телефона Шу Чэна появилось множество новых людей, и всё это благодаря Шу Нину. Всё, что ему нужно было делать — это вести себя мило, и отец пошел на компромисс.

Шу Цзысюань уже сам начал заниматься бизнесом. Его никто не заставлял. Просто Шу Хэн заметил некоторые вещи, поэтому ему оставалось только написать заявление об уходе и открыто уйти, пока его не разоблачили и не погубили. Создавалось впечатление, что Шу Хэн его терпеть не может, поэтому его имидж сразу же стал намного выше, но... вскоре все о нем забудут.

Гу Я была единственной, кто остался в компании из второго дома. Она очень осторожно держалась за своё место, но Шу Хэн всё равно не отпустил её. На утреннем собрании её на глазах у всех перевели на должность управляющего филиалом компании, но это выглядело как повышение. Все радовались за Гу Я. Они радовались, что она наконец-то вырвалась, но только сама Гу Я знала, что филиал компании, может, и не так уж плох, но все люди в нем работали на Шу Хэна. Она сможет работать только тогда, когда её туда переведут. Никакой выгоды от этого не было, это было даже хуже смерти.

На самом деле, ей не мешало бы открыть собственное дело вне дома. Как было бы здорово быть самому себе хозяином, но жадность взяла верх. Шу Нин знал о её характере, поэтому и поступил так. Он хотел показать ей свою силу, к которой она не могла прикоснуться и была обречена на такую жизнь.

Кроме того, акций у второго дома было слишком мало, поэтому они ничего не могли сделать, чтобы сместить Шу Хэна с позиции. У Гу Я тоже не было столько денег, чтобы их приобрести. Для человека с сердцем вора, не имеющего способностей, единственным, кем она может стать, это прыгающим клоуном.

Шу Нин зевнул, просматривая какие-то документы, в то время как Шу Хэн неторопливо смотрел на него. Шу Нин в замешательстве дотронулся до своего лица:

— В чем дело?

— Скоро начинаются занятия.

— Да, время действительно летит очень быстро. — Шу Нин отложил документы и сел на колени Шу Хэну, затем обнял его за талию. — Я буду скучать по тебе, что мне делать?

— Ты сам выбрал этот университет.

— Ну и ладно. — он сам вырыл себе могилу, но Шу Нин почувствовал, что ему действительно интересен процесс съемок, так что у него появится богатый опыт.

Перед началом занятий ему нужно было отправиться на военную подготовку, поэтому Шу Нин уже сел в самолет до города L и скрылся из поля зрения Шу Хэна. Шу Чэн задумчиво стоял у французского окна с чашкой кофе в руке. Шу Хэн только что вернулся.

— Папа, Нин Нин уже сел в самолет.

— Мм. Он не пожалел об этом?

— Как это может быть?

Шу Хэн попросил секретаршу принести чашку кофе и уже уселся на диван. Если Шу Нин был из тех людей, которых легко может смутить чье-то мнение, то как Шу Хэн мог вот так просто отпустить его? Он уже поприветствовал высшее начальство в тренировочном лагере, чтобы они позаботились о Шу Нине, и ему не пришлось напрягаться.

— Не волнуйся, папа, я уже выделил телохранителей, чтобы они следили за ним. Ничего плохого не случится.

После того как Шу Нин приземлился, Сяо Ван взял его багаж и последовал за ним, затем они сели в машину Цинь Мина. Что касается людей Шу Хэна, то все они следовали за ним в тени. Шу Нин выдвинул идею жить самостоятельно, чтобы тренировать свои способности, и ни Шу Хэн, ни Шу Чэн не возражали против этого. Они знали, что у Шу Нина есть свои телохранители и люди, поэтому так легко согласились. Только кое-кто не знал об этом.

Шу Нин вздохнул с облегчением, ощущение расправленных крыльев было великолепным. Но, конечно, чем удивительнее было его золотое бедро, тем лучше. По крайней мере, будет кому поддержать его, если он попадет в беду~.

Художественный университет находился на окраине города L, недалеко от городской черты. По приказу Шу Нина Цинь Мин уже купил трехэтажную виллу, расположенную на полпути к вершине горы. Всего за двадцать минут езды он мог добраться до университета, это было очень удобно. Кроме того, на вилле работали няни, которые заботились о быте Шу Нина.

Цинь Мин словно заново родился. Он был очень старательным и уже за день до этого положил свой багаж в комнату для гостей на втором этаже.

Шу Нин жил на третьем этаже. Оглядевшись вокруг, он заметил, что обстановка была неплохой.

— Ты хорошо поработал.

— Спасибо, босс. В университете уже всё улажено. Как новый студент вы должны жить в общежитии целый год. Но если молодому господину Шу это неудобно, я могу использовать имя команды, чтобы попросить для вас отгулы. К тому времени боссу нужно будет только два дня побыть там, чтобы показать себя, и всё будет в порядке.

Цинь Мин сделал хорошее предложение. В прошлой жизни Шу Нин жил в общежитии, и он знал, что, естественно, всё будет хорошо и удобно, если он будет жить с хорошими соседями. Но если ему придется жить с произведением искусства, он мог только хе-хе-хе...

— Тогда попроси об отпуске, всё равно удобнее жить на вилле. Как дела у команды в последнее время?

— Всё идет гладко, съемки уже начались, так что я могу устроить так, что после военной подготовки вы сможете поехать туда, когда захотите.

— Мм.

Цинь Мин спустился вниз. Шу Нин лежал на кровати, и всего за несколько часов он начал скучать по Шу Хэну, этому маленькому дьяволу.

На следующий день, во время военных тренировок, Цинь Мин отвез Шу Нина ранним утром. Вокруг стояла толпа новых учеников, каждый из которых был полон сил и бодрости, а на лицах сияли улыбки. Но, конечно, были и те, у кого лица были кислыми. Они не занимались спортом, поэтому сейчас, наверное, были ошарашены, не так ли? Уже само слово «военная подготовка» говорит о том, что это тяжело. Упорство — залог победы, поэтому все подбадривали друг друга.

Неприметная черная машина не привлекла внимания, и Шу Нин вышел один. Но Цинь Мин не уходил. Во время военной подготовки им пришлось сдать мобильные телефоны, и он волновался, поэтому вместе с несколькими людьми ждал снаружи. Если что-то случится, ему достаточно было подбежать к стене и закричать, чтобы его услышали. Цинь Мин приложил все усилия, чтобы защитить его на этом этапе. В компании было так много людей, но почему пришел именно Цинь Мин? В этом была своя логика.

Другим было трудно получить должность в армии, но вместо этого Шу Нина... отозвали ( ⊙ o ⊙ )

Под большим деревом, заложив руки за спину, стоял Сыту Дун, в то время как несколько солдат стояли позади Шу Нина.

— Докладываю... командиру роты, Шу Нин прибыл, сэр!

Сбитый с толку, Шу Нин сохранял спокойствие, думая про себя, что происходит~ Что происходит~ Что происходит →_→

Высокий и величественный мужчина обернулся, демонстрируя свой внушительный лик. За долю секунды в Шу Нине возникло странное чувство. Глаза этого человека были похожи на глаза Шу Хэна. Они не могли быть родственниками, не так ли? Это невозможно. Никто из семьи Шу не служил в армии, а этот человек был слишком выдающимся. У него было несравненно красивое лицо. Если бы он видел его раньше, то точно не забыл бы.

— Здравствуй. — Сыту Дун постарался максимально опустить тело, стараясь придать своему облику мягкость и доброту. Это был драгоценный младший брат его сына, с которым он шел рука об руку. Он наконец-то нашел шанс сблизиться, поэтому должен был очень постараться, чтобы добиться успеха! Губы Сыту Дуна изогнулись в улыбке, он протянул руку.

— Рад тебя видеть.

Как официально! В отличие от командира роты, он считал, что этот человек больше похож на маршала. Он должен был не здороваться, а сказать: «Товарищи, вы хорошо потрудились~»

— Здравствуйте! — перед лицом старших по званию Шу Нин всё ещё выглядел очень послушным, протягивая свою бледную и тонкую руку.

После рукопожатия голова Сыту Дуна была переполнена мыслями. Он никогда не касался руки своего сына, но всё равно было приятно прикоснуться к руке, к которой, казалось, всегда прикасался его сын. Эта рука была светлой, гибкой и мягкой, с красивыми четкими суставами. Неудивительно, что такому жесткому человеку, как его сын, так нравится заботиться о своем младшем брате. В конце концов, его младший брат был милым, как и ожидалось. После того как Сыту Дун отпустил его руку, он всё ещё продолжал улыбаться, как обычно.

В голове Шу Нина промелькнуло множество мыслей.

— Что я могу сделать для вас?

— О, ничего такого. Кое-кто доверил тебя мне, вот я и пришел повидаться с тобой.

Его отец ничего не говорил, так что кто знает, кто он такой? И он не проявил инициативы представиться, поэтому Шу Нин был очень осторожен.

— О, вот как. Остальные студенты усердно работают, так что мне скоро придется вернуться.

— Хорошо.

Шу Нин очень вежливо удалился. Сыту Дун постоял там некоторое время, понурив спину. Неужели это провал...?

У него была большая сила воли, как и у Шу Хэна, он никогда не сдавался. Поэтому Шу Нин был подавлен тем, что повсюду натыкался на него. Он встречал его, когда ходил в туалет. Замечал его, когда поворачивался. Даже видел его краем глаза, когда пытался поесть. Неужели с ним что-то не так? Как и ожидалось, он не был командиром роты. В душе Шу Нин обратил на это внимание. Не было ли у него каких-то прошлых отношений с семьей Шу?

Из-за того, что он уделял этому слишком много внимания, Шу Нин в конечном итоге перестал общаться со своими товарищами, и это оставило у них впечатление, что он держится отчужденно.

Художественный университет, верно? Все они были одноклассниками, но в то же время могли быть и соперниками. Шу Нин, обладавший выдающимся темпераментом, ничем особенным не выделялся. Центром внимания были те, кто обладал исключительно сильными способностями. Когда все устали, кто-то пел, а кто-то танцевал, атмосфера была очень хорошей. Между художественным университетом и его школьными временами была большая разница, почти все они хотят попасть в индустрию развлечений для развития.

Некоторые студенты не умели складывать одеяла, поэтому Шу Нин пришел помочь им. Несмотря на то, что он мало разговаривал, у него всё ещё было доброе сердце, поэтому он не был изолирован.

После ужина Шу Нин захотел прогуляться в тени, он мысленно сосчитал: раз, два, три... десять! Как и ожидалось, он снова здесь.

— О боже, какое совпадение!

— Да. — Шу Нин моргнул. Он уже убедился, что этот человек не хотел причинить ему вреда, и ему показалось, что он пытается задобрить его. Шу Нин дал ему шанс, но это было сделано для того, чтобы он мог узнать правду.

— Командир роты, вы не собираетесь отдыхать?

— Ну, я не обязан тренироваться, но разве ты не устал? Может, мне сделать тебе массаж?

Если бы не то, каким праведным казался этот человек, Шу Нин почти подумал бы, что он его преследует.

— Нет, не нужно, как я могу согласиться?

— Проходи, садись.

— Нет, в этом нет необходимости. — возразил Шу Нин.

— У меня только добрые намерения. Уверяю тебя, если ты не помассируешь ноги, то завтра тебе будет ещё хуже, так что иди сюда. — Сыту Дун подошел и стал массировать плечи Шу Нину, он использовал довольно хитрую тактику.

Это было странно, но Шу Нин, не любивший физического контакта с людьми, не чувствовал никакого дискомфорта. Усевшись, командир роты вытянул ноги, продолжая сжимать свои большие руки. На его лице появилась приветливая улыбка. Как и ожидалось, он пытался задобрить Шу Нина. Но почему? Шу Нин не мог понять, и раз он уже дошел до этого, то он должен был просто спросить его об этом открыто. Если же он намерен скрывать это, то не стоит слишком беспокоиться об этом. В конце концов, никому не нравится иметь дело с человеком, скрывающим свои намерения.

— Дядя командир, кто попросил вас позаботиться обо мне?

— Шу Хэн.

Значит, это все-таки был его брат. Сердце Шу Нина забилось на несколько ударов быстрее. Он почувствовал себя сладким, как мед, и даже уголки его рта подсознательно дрогнули.

— Как мой брат познакомился с дядей?

Всё развивалось хорошо. От командира роты до дяди-командира, а сейчас он уже превратился в дядю O(∩_∩)O Этот молодой человек, у которого была высокая степень защиты, начал потихоньку открывать сердце, так что мне тоже пришлось потрудиться. Лучше всего было быть честным. Он мог просто обменять свою искренность на его.

— Я его родственник. — Сыту Дун рассказал ему немного о прошлом, останавливаясь лишь на мелочах и избегая ключевых моментов. Когда он посмотрел на Шу Нина, его взгляд был очень мягким. Если что-то нравилось его сыну, то он старался, чтобы это нравилось и ему. Если Шу Нин мог помочь ему вставить пару слов, то это стоило того, чтобы потрудиться. Этому парню было всего шестнадцать лет, а он уже учился в университете. Он слышал, что тот с тринадцати лет ходил за Шу Хэном по пятам, и именно Шу Хэн его воспитал. Подумав об этом, Сыту Дун ещё больше полюбил Шу Нина.

— Неужели он никогда не упоминал обо мне?

Шу Нин пытался вспомнить, что его племянник похож на дядю, или что-то в этом роде, но забыл. В этот момент командир роты задал ему вопрос, и он прекратил свои размышления.

— Может быть, и упоминал, но я не обратил внимания.

В конце концов, он хороший ребенок. Он действительно позаботился о том, чтобы подумать о моих чувствах. Глаза Сыту Дуна сощурились в улыбке, он решил ковать железо, пока горячо.

— У меня дома есть куриные лапки, хочешь немного?

Разве это не сюжетная линия бабушки-волка? Он дурак или это я глупый?

И куриные лапки! Если бы ты изменил это на что-нибудь другое, я бы не сомневался в вас. В конце концов, ни для кого не было секретом, что любимым блюдом Шу Нина были куриные лапки.

Небо уже начало темнеть, и красивое лицо мужчины стало слегка расплывчатым. Он стал ещё больше похож на Шу Хэна. Шу Нин почувствовал к нему подозрение, но тот не хотел говорить о себе слишком много, лишь скрытно назвал себя родственником. Похоже, ему придется начать избегать его. В это время к ним подбежал молодой человек, выкрикнувший имя Шу Нина, и тот, воспользовавшись случаем, встал, попрощался с ним и побежал к своему однокласснику.

— Так ты был здесь? Возвращайся скорее, лидер отряда уже ищет тебя.

— Хорошо.

Десять человек спали в одной комнате, и лидера отряда выбирали коллективным голосованием. Этот человек казался лицемером. Может быть, он что-то упускает? Шу Нин посмотрел на юношу рядом с собой.

— Чжао Лун, лидер отряда попросил тебя поискать меня во время переклички?

— Мм.

— Он попросил тебя поискать меня, потому что не мог найти?

— Мм, он сказал, что искал на южной стороне, поэтому попросил меня поискать на северной.

— Спасибо. — может быть, Шу Нин и поблагодарил, но в душе он так не думал. Было совершенно ясно, что человека рядом с ним использовали. Он был высоким и красивым, с солнечной улыбкой, лидер отряда уже положил на него глаз. Пока Шу Нин был с командиром роты, кто-то неожиданно вызвал его к себе. Возможно, это послужило причиной недовольства лидера отряда. А возможно, в этом было что-то ещё. Когда он вернется, то проверит его. В конце концов, никто не любит, когда против него строят козни.

Шу Нин любил честных людей, но нельзя же так просто взять и всё рассказать. Он не слишком хорошо понимал собеседника, ведь они познакомились совсем недавно, поэтому мог только намекнуть.

— Чжао Лун, тебе больше не нужно выходить ночью и искать меня, командир взвода заметил тебя.

— А? Этого не может быть, верно?

— Почему нет? Это же тебе вчера пришлось меня искать. Наши телефоны были сданы, поэтому легко забыть время. Когда ты вернулся, было девять часов пять минут, поэтому, видя, что ты не пришел на перекличку, командир взвода уже записал твоё имя. Я не уверен, повлияет ли это на твои результаты в будущем.

— Этого не может быть, не так ли? Разве лидер отряда не объяснил?

— Бесполезно объяснять. Ты был единственным, кого не хватало.

Чжао Лун вздохнул, и его брови нахмурились. Он раздраженно почесал голову и больше ничего не говорил.

Шу Нин покачал головой, он действительно не мог пробиться через него. Если он не сможет увидеть общую картину после того, как он рассказал ему всё на этой стадии, то нельзя в этом винить Шу Нина. Он был единственным, кто пропал при проверке комнаты. И что это доказывало? Это была подстава. Тот, кто пропал, вернулся сам до девяти. Лидер отряда, отправившийся на его поиски, тоже вернулся в девять, так что Чжао Лун был единственным, чье имя было записано.

Вернувшись в восемь пятьдесят, Шу Нин уже заметил, что лидера отряда не было. Приняв душ, он посмотрел на часы: лидер отряда вернулся на пятьдесят девятой минуте. С поникшей головой, словно только что пробежал несколько километров, он с беспокойством обвел глазами комнату, затем облегченно вздохнул, найдя Шу Нина.

— О, Боже. Я думал, что сегодня вечером ещё один одноклассник получит выговор. Это меня очень напугало.

Услышав эти слова, все утешали и хвалили лидера. Никто не считал, что в действиях Чжао Луна есть какая-то заслуга. Напротив, они считали Шу Нина слишком бесчувственным. Лидер отряда подошел к Шу Нину.

— Ты уже принял душ? У нас осталась минута.

Другой человек быстро заговорил.

— Тебе тоже следует поторопиться, лидер отряда. Времени уже не осталось.

— Мм, ты прав!

Шу Нин внимательно наблюдал за ним и обнаружил, что задняя часть рубашки лидера отряда не была мокрой. Если ты собираешься разыграть спектакль, то делай всё до конца. Зачем же так опускать детали? Но Шу Нин не стал обращать на это внимания. Суки были повсюду. Пока он не был мишенью, ему было всё равно, что тот делал. Шу Нин был безразличен. Понять, почему лидер отряда так себя ведет, было несложно, поэтому он не стал вдаваться в подробности.

Во время военной подготовки он показал выдающиеся результаты, поэтому, естественно, с началом учебы он станет старостой класса, а затем войдет в студенческий совет, закрепив за собой власть.

Нередко случалось, что кто-то поднимался в должности, наступая на головы других. Те, на кого наступали, могли только винить своё невезение. Кто тебя просил быть таким глупым? Как и Чжао Лун. Шу Нин ясно указал ему на это, но разве он всё ещё не смотрел на лидера отряда с похвалой и говорил с ним с энтузиазмом? Пришел обходчик, и все улеглись спать. Ночь прошла в молчании, и когда утром Шу Нин встал, чтобы умыться, к нему подошел лидер отряда.

— Чем ты вчера занимался? Все за тебя беспокоились. Я слышал, ты был с командиром роты?

Оказывается, что он заставил Чжао Луна уйти, потому что увидел его, удобно ударив парня ножом в спину. Шу Нин запомнит это.

— Я слишком много съел, поэтому пошел прогуляться и наткнулся на командира роты. Он заметил, что у меня свело ногу, и научил меня нескольким приемам.

Получается, что он действительно был сукой-интриганом, ведь его оценка будет очень высока, если он подлижется к командиру роты. На самом деле, оценка была пустяковой. Лидер отряда Ань И приподнял брови и дружелюбно улыбнулся:

— У тебя такая светлая кожа, что даже девушкам будет трудно сравниться. У неё привлекательный тон. Тебе не следует бегать по ночам. Нам надо чаще собираться вместе, чтобы поболтать. У нас есть четыре года, и если ты найдешь ещё одного друга, это будет ещё одна связь, которую ты сможешь сохранить.

Ань И бросил на него обеспокоенный взгляд, но Шу Нин ответил лишь «мм» и не посмотрел на него. Ань И не обнаружил ничего необычного. Он просто повернулся и ушел, чтобы показать своё беспокойство кому-то другому. Шу Нин не появлялся, пока все занимались своими делами, поэтому командир роты приготовил несколько куриных лапок, чтобы поделиться с Шу Нином.

Этот дядя всё ещё не забыл о куриной лапке →_→

В комнате находились только они двое. Сыту Дун сделал глоток воды, затем повернулся и посмотрел на него мягким взглядом.

— Вкусно? Тебе нужно съесть немного каши, чтобы не вредить своему желудку.

— Это мой брат сказал вам об этом?

— Мм. — Шу Хэн ни за что бы это не сказал. Он даже не упоминал, что у него есть младший брат. Об этом говорил его отец. Сыту Дун прекрасно знал об этом.

— Попробуй эти гарниры. Их приготовили только сегодня утром, они очень свежие.

Шу Нин не подал виду, но в глубине души он почувствовал, что этот человек очень похож на Шу Хэна. Даже их маленькие привычки были одинаковыми, как будто... Нет, этого не может быть... верно?

Его отец был отчимом Шу Хэна, так что это не мог быть его настоящий отец, не так ли? Нет, это невозможно. Но это могло быть правдой. Мозг Шу Нина превратился в кашу, голова слегка закружилась. Сыту Дун заметил это, и его взгляд в одно мгновение стал намного острее.

— Что случилось?

Шу Нин знал свои возможности, и перед экспертом он не мог скрыть свои чувства, поэтому просто закрыл глаза.

— Ничего страшного, просто голова немного кружится.

— Голова кружится? — Сыту Дун знал, что у Шу Нина слабое телосложение, поэтому сразу же помог ему лечь. — Я пойду найду врача. Не двигайся и жди меня здесь, как хороший мальчик.

— Мм.

Сыту Дун ушел, а Шу Нин открыл свои необычайно яркие глаза. Когда он держал его в руках, Шу Нин сумел выхватить у него одну прядь волос. Всё, что ему нужно было сделать, чтобы вычислить его — это провести простой тест. Вскоре вернулся Сыту Дун с доктором. Осмотрев Шу Нина, он сказал, что с ним всё в порядке, но, возможно, из-за жаркой погоды он был близок к тепловому удару.

Шу Нин не хотел уходить, и Сыту Дун не стал его заставлять. Он просто разрешил поставить капельницу в его палате. Оставаться здесь было неудобно, так как скоро должны были вернуться остальные студенты, и после нескольких слов доктор ушел. Через некоторое время Ань И, разговаривая с другими студентами, толкнул дверь, и по дороге они заговорили о Шу Нине. Они считали, что он очень неразумен и слабее девушки, то и дело прогуливает тренировки. Нет-нет, правильнее было бы сказать, что он вообще почти ни в чем не участвует.

Его защищали.

Были ли у него какие-нибудь связи? Вспоминая того командира роты, Ань И было трудно не задумываться. Видя, что Шу Нин не привередлив в еде и не испытывает особых проблем с местом ночлега. Хотя он может хорошо одеваться и говорить, но разве так не было со всеми? Это всего лишь притворство, а кто не умеет притворяться? Многие люди целыми днями едят лапшу быстрого приготовления, но разве не для того, чтобы купить себе хоть немного одежды, на которую стоит обратить внимание? Может быть, командир роты увидел, что у Шу Нина такая светлая кожа, красные губы, красивое и стройное тело, и захотел что-то сделать, верно?

Лидер отряда многозначительно улыбнулся. Заглянув в комнату, он нахмурился. Неужели ему действительно стало плохо?

Чжао Лун испуганно ахнул, но зажал рот. Затем, поняв, что это неуместно, опустил руку и тихо спросил:

— О боже, это ведь не тепловой удар? Несколько девушек тоже упали в обморок.

Это быстро заставило всех заговорить. Это означало, что Шу Нин был даже более женственным, чем девушка. Это подразумевало, что он совсем не был похож на мужчину.

Цяо Хай высокомерно поднял бровь, глядя на лидера отряда. Этот парень действительно умеет строить из себя хорошего парня, но почему он ничего не говорит сейчас? Не похоже, чтобы он имел какие-то добрые намерения.

— Шу Нин не первый парень, кто пострадал из-за солнца. Есть ещё двое по соседству. Они обычно не имеют привычки заниматься спортом, а сейчас ещё и погода жаркая, так что головокружение вполне нормально, если не пить достаточно воды. Мы все одноклассники, так что мы должны помогать друг другу.

В глазах Ань И мелькнуло отвращение, и он тут же в беспокойстве подошел к кровати Шу Нина, чтобы посмотреть на него.

— Ах, это всё моя вина. Если бы я был внимательнее, может быть, Шу Нин и не упал бы.

Чэнь Мин был возмущен его словами:

— Он сам виноват, что не обратил внимания. Какое это имеет отношение к тебе, лидер?

— Хватит. — внезапно заговорил Шу Нин, от чего все подскочили в шоке. — О чем вы спорите? Я ещё не умер. И ты тоже, лидер отряда. Это моя проблема, упаду я в обморок или нет. Так что как это может быть твоей виной?

Столкнувшись с вопросом Шу Нина, Ань И на мгновение запнулся, а потом улыбнулся:

— Это потому, что я лидер отряда, понимаешь?

— Я знаю, что ты лидер. Это была обязанность каждого выбрать лидера отряда. Разве ты не устал от такой заботы? Многие ли вспомнят о твоих добрых делах?

Каждое предложение было сильным. На первый взгляд оно казалось заботливым, но в словах сквозил сарказм, и не каждый мог заметить это.

Шу Нин не собирался отпускать Ань И, который планировал оказать на него давление:

— Из-за одного пропавшего ты отправил на улицу целую толпу людей. Как ты думаешь, имена скольких человек записали из-за проверки комендантского часа? Ты думаешь, что, обвиняя себя, можно всё решить?

Лицо Ань И на мгновение покраснело, а затем побелело. Он почувствовал себя немного неловко, но всё же сохранил улыбку.

— Я...

Шу Нин прервал его.

— Это не твоя вина. Все смотрят и видят, что ты хорошо справился. Что ж, я устал. Вам, ребята, стоит пойти поесть. Я уже поел, так что вам не нужно ничего мне приносить.

Ань И только что придумал, как исправить своё положение, но не ожидал услышать, что Шу Нин уже поел, как не повезло.

— Раз так, то тебе надо отдохнуть. Сейчас жарко, поэтому не забывай пить больше воды.

Забрав свои вещи, группа ушла. Чжао Лун подошел к нему.

— Лидер отряда хотел как лучше, так что не говори так. Это ранит его сердце. Я уже ухожу, так что отдыхай.

Глупый, ты даже не знал, что тебя продали как свинью. Шу Нин взял отгул. Имена около восьмерых человек было записано, с лидером отряда всё было в порядке. Ну, как говорится, на ошибках учатся. И раз уж Чжао Луну так нравится лидер отряда, то Шу Нин может быть для него только незнакомцем. Не то чтобы Чжао Лун был плохим человеком. Он отличный парень и страстно желает помочь другим, но в то же время его легко использовать. И его нельзя было винить за это, потому что он делал всё непреднамеренно.

Во второй половине дня Сыту Дун снова пришел в гости с фруктами. Он знал, что Шу Нин любит есть фрукты, особенно виноград. Шу Нин встал, чтобы поблагодарить его, в то время как Сыту Дун поднес ко рту Шу Нина ломтик арбуза. Шу Нин взял его руками. Шу Хэн имел большую склонность к ревности, а Шу Нин уже привык обращать внимание на такие детали.

Когда они вернулись вечером, Чэнь Мин со своим чутким обонянием поинтересовался:

— Почему здесь пахнет арбузом?

Глаза Ань И загорелись, и он тут же спросил:

— Здесь? Как это возможно?

Чэнь Мин кивнул.

— Верно, пахнет арбузом. Но запах совсем легкий.

Все посмотрели на Шу Нина, и на этот раз Ань И промолчал. Чэнь Мин, как самый прямолинейный, сразу же спросил:

— Шу Нин, ты ел арбуз?

— Да, инструктор принес его и спросил, не нужно ли мне сходить в больницу, чтобы провериться, но я не пошел.

— Неужели всё так серьезно? — Цяо Хай нахмурился. Увидев, что Шу Нин покраснел, он подошел и потрогал его лоб.

— Ничего страшного, у тебя нет температуры.

Дверь осталась открытой, и в этот момент мимо проходил рядовой солдат, который что-то нес в руках. Он несколько раз постучал в дверь, чтобы привлечь всеобщее внимание.

— Кто здесь Шу Нин?

Шу Нин?

Все снова посмотрели на Шу Нина.

Шу Нин бесстрастно посмотрел на солдата, стоявшего у двери. Он узнал его. Это был один из людей командира роты.

— Что-то не так?

— У вас плохой желудок и склонность к рвоте. Посмотрите, сможете ли вы съесть эту кашу из столовой? Если это не поможет, может быть, вы пройдете обследование в больнице?

— Мм, спасибо, вы хорошо потрудились.

Солдат улыбнулся, поставил кашу и ушел.

В разговоре не было ничего плохого, но было что-то не так с теми, кто слушал. Как мог Ань И упустить такую хорошую возможность? Шу Нин с самого начала получал особое отношение, и многие ненавидели его из-за зависти. И вот теперь у них появилась возможность подшутить над ним.

— Как ты можешь есть арбуз, если у тебя не в порядке желудок?

От одной этой фразы все протрезвели, здесь явно была ложь! Теперь их взгляды стали горькими.

Ань И был доволен собой. Ещё один человек, которого теперь все отвергли. На самом деле, Шу Нин отнюдь не считался выдающимся. Его внешность была лишь немного выше среднего, но его природный темперамент вызывал у остальных чувство досады.

Но кто такой Шу Нин? Как это могло спровоцировать его? Он тут же расширил глаза, словно внезапно осознав этот факт.

— Правда? Впервые об этом слышу.

Ань И: «...»

Остальные: «...»

Шу Нин опустил голову и открыл крышку, выпустив поток аромата, который заставил остальных сглотнуть слюну от восхитительного запаха. Хотя все они только что закончили трапезу после тренировки и никто из них не был голоден.

Ань И отвел глаза в сторону и спросил:

— Цяо Хай, ты говорил, что твоя девушка упала в обморок и не может есть рис, верно? Как ты думаешь, можно попросить в столовой миску каши?

— Уже поздно, работники столовой уже ушли. Хотя было бы здорово, если бы я смог.

Раз уж Ань И решил говорить, то, естественно, он мог продолжить:

— У меня тут есть хлеб, который мне дал мой друг. Может... ты отнесешь его своей девушке?

— Нет, хлеб не годится, каша лучше. — закончил говорить Чэнь Мин, но вдруг выпрямил спину и протянул руку. — Шу Нин, подожди секунду. Ты должен съесть хлеб, а кашу отдать девушке. Ты же парень, так что всё в порядке.

Цяо Хай обычно был вполне доброжелателен. Он посмотрел на Шу Нина с легким смущением, его глаза были полны ожидания. Увидев, что Шу Нин не двигается, он сразу же заволновался.

— Нет, не нужно. Солдат специально принес кашу для него. Шу Нин так плохо себя чувствует, что ему нужно лежать в постели. Спасибо за беспокойство о моей девушке, но она будет в порядке, если немного поспит, так что не волнуйтесь.

Это начал Ань И, но сейчас он молчал, сидя и ожидая продолжения спектакля. А вот прямолинейный Чэнь Мин чувствовал себя несчастным. Он мрачно посмотрел на Шу Нина.

— Как лицемерно драться с девушкой из-за миски каши.

Цяо Хай нахмурился.

— Ты не можешь так говорить. Каша изначально принадлежала Шу Нину. Если он отдает, значит, он дружелюбен, а если нет, то в этом нет ничего необычного. Кроме того, он сам ещё не ужинал.

— Разве здесь нет хлеба? — Чэнь Мин наклонил голову набок.

Но был ли у Шу Нина всё ещё аппетит? Он чувствовал себя довольно весело из-за этого маленького клоунского представления, и теперь все молча наблюдали за ним. Шу Нин поставил крышку на место и пододвинул к ним миску.

— Чэнь Мин прав, мы должны проявлять заботу о девушках. Цяо Хай, ты должен быстро отнести это своей девушке, иначе каша будет невкусной, когда остынет.

— Это... — Цяо Хай хотел получить кашу только из-за прежней спешки, но теперь, он знал, что это часть заговора Ань И, чтобы спровоцировать его. Он не был дураком.

— Нет, я не могу. Это будет неуместно.

Чэнь Мин взял хлеб из рук Ань И и бросил его Шу Нину, после чего недовольно посмотрел на Цяо Хая.

— Ты мужчина? Поторопись и позаботься о своей девушке. Мы все одинокие собаки, так что не забудь в будущем познакомить нас, одиноких собак, с девушками.

Цяо Хай был очень благодарен Шу Нину:

— Спасибо.

— Иди, быстрее.

Это была всего лишь каша, он мог есть сколько угодно, Шу Нин был щедр.

Цяо Хай ушел, но Шу Нин не стал есть хлеб. Он встал, надел ботинки и ушел. Ань И озабоченно нахмурился.

— Он сердится?

— Тц, кем он себя возомнил? — Чэнь Мин лег на кровать и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Чжао Лун всё ещё был глуп:

— Шу Нин не такой парень.

Ань И, который изначально торжествовал, почувствовал себя так, словно только что съел дерьмо. Он посмотрел на Чжао Луна и стал массировать свою ногу.

— Так не пойдет, его тело не в порядке, так что я должен пойти проведать его.

— Что? — Чэнь Мин с несчастным видом сел, на его лице ясно читалось отвращение. —Как нас поселили в одной комнате с больным ростком?

— Ты сегодня много работал, лидер. Лучше я пойду к нему. — вызвался Чжао Лун и надел ботинки. Он и сам чувствовал себя очень усталым, но не мог же он просто позволить делать все лидеру отряда? Это было бы слишком бесчеловечно. Чжао Лун закрыл дверь и отправился на поиски Шу Нина. Глупец, Ань И вовсе не собирался искать Шу Нина. Если он не хочет возвращаться, то пусть уходит. Если его имя запишут, то он сам виноват.

Было почти девять часов, когда Шу Нин вернулся. Цяо Хай почувствовал себя виноватым.

— Ты поел? — он спросил это только потому, что не тот притронулся к хлебу, и от этого ему стало не по себе.

— Да я уже поел, мне удалось успеть попасть в столовую. — сказал Шу Нин, как будто пошутил, потом махнул рукой и ушел в душ.

Многим показалось, что он просто выпячивает грудь, чтобы произвести хорошее впечатление, но это был всего лишь небольшой эпизод, который так и прошел. На следующий день Шу Нин больше не пошел, а когда все вернулись в полдень, то почувствовали запах жареной лапши. Каждый из них недовольно смотрел на Шу Нина. Он же, держа в руках прозрачный стакан воды со льдом, весело проводил время в одиночестве.

Чэнь Мин провел рукой по волосам:

— Что ты за святой? Где ты взял жареную лапшу? Только не говори, что это опять от инструктора.

— Тебе так важно, что я ем? — равнодушно ответил Шу Нин.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Будь то жареная лапша или арбуз, неужели для тебя это так важно?

Это спровоцировало Чэнь Мина, и его лицо покраснело.

— Ты пытаешься что-то начать, Шу Нин?

Ань И быстро встал между ними.

— Ну-ну, успокойтесь. Мы все здесь студенты, так что не обращайте внимания. Его организм не в лучшем состоянии, так что это нормально, если он получит немного нормальной еды, чтобы восстановить здоровье.

Шу Нин посмотрел на Ань И:

— Лидер отряда, жареная лапша и арбуз тебе кажутся здоровой пищей? Неужели ты сам не можешь себе этого позволить? Такое впечатление, что ты не можешь успокоиться, если не вступишь со мной в спор. Только вчера ты пытался заставить меня предложить свою кашу, намекая на то, что я буду мелочным, если откажусь. Ты думаешь, я дурак, который не догадается? Набрасываешься на меня раз за разом. Даже если ты положишь в кашу морское ушко, она всё равно не будет стоить дорого. Неужели это так необходимо?

— Шу Нин, не надо подставлять людей. Хочешь есть кашу — ешь. Кто тебе мешает? — Цинь Мин поднялся на ноги. Он хотел броситься вперед, но, к счастью, Ань И остановил его.

— Ты и мешаешь! Ты даже бросил мне хлеб. — Шу Нин перевел взгляд на Ань И и выстрелил в него. — Ань И, это ты вчера проявил инициативу, так что не веди себя лицемерно. Он не собирается меня бить.

Ань И всё ещё оттаскивал Чэнь Мина назад, ведя себя очень невинно.

— Шу Нин, как ты можешь такое говорить?

— Да, это верно. Мы все видим, что лидер отряда старается изо всех сил. — остальные заговорили в унисон.

Шу Нин собрал свои вещи. Он, как всегда, выглядел безразличным.

— Не думайте, что я не знаю, что вы говорили обо мне за моей спиной. Больной росток — это лучшее из всего. Даже командир роты, солдат и учитель приходили ко мне. Вы, ребята, мои соседи и одноклассники, но вы только и делаете, что давите на меня. Может быть, здесь для меня нет места, но я всегда могу пойти в другое, до свидания.

— Не сердись, Шу Нин. Куда ты можешь пойти? — Ань И всё ещё играл роль хорошего парня.

Шу Нин уже подошел к двери, но спокойно оглянулся:

— Из всех отрядов наш самый худший, а ты единственный, чье имя не было записано, тебе лучше следить за собой.

На лице Ань И промелькнуло злобное выражение, его руки задрожали. Он понимал, на что намекает Шу Нин. Если члены отряда совершают ошибки, то это говорит о низких способностях лидера, но он всё равно сделал это. Поскольку военная подготовка всё равно была всего лишь подготовкой, ему следовало больше сосредоточиться на том, как стать старостой класса. Сейчас Ань И был самым выдающимся, и никто уже не мог его превзойти.

Шу Нин зашел к командиру роты и, попрощавшись, ушел. Он никак не ожидал, что командир роты сам предложит отвезти его домой. Шу Нин отказался, так как его собственная машина стояла на улице. Но раз уж Шу Хэн попросил этого человека помочь ему, то естественно, что он понимал семейное происхождение Шу Нина. Подойдя к входу, Шу Нин издалека махнул рукой, и Цинь Мин тут же подъехал на своей машине. Первым делом он вернется и примет ванну. Там действительно было слишком неуютно.

Неважно, какие меры собирается предпринять этот парень, Шу Нина это уже не касается. Погрузившись в теплую воду с бокалом вина в руке, он представил себе, что Шу Хэн находится прямо перед ним, и, медленно приподняв уголки губ, выпил бокал. Хорошо выспавшись, Шу Нин знал, что через два дня начнутся занятия, а значит, скоро надо будет навестить друга своего отца. Поэтому он сначала пошлет приветствие, а после обеда привезет подарки для визита.

Дядя Ма и тетя Ма были очень гостеприимными людьми. Они пригласили Шу Нина присесть и даже представили ему своих сына и дочь. Все очень весело и дружно общались.

Уходя, он сразу же позвонил Шу Хэну. Он очень скучал по нему, да и Шу Хэн тоже. Они сразу же провели весь следующий час за разговорами. Даже Шу Чэн пришел присоединиться к празднику. Он выхватил у сына телефон, не обращая внимания на его возмущенный взгляд, и полчаса болтал с Шу Нином. Шу Нин откинулся на спинку заднего сиденья и с удовольствием общался.

Время идет быстро, когда ты веселишься. В мгновение ока начались занятия. Всеми процедурами и прочими делами занимался Цинь Мин. Он уже попросил отпуск, но Шу Нин всё ещё должен был идти на собрание в первый день. Шу Нин был человеком церемониальным, поэтому, естественно, должен был встретиться с учителями перед отъездом. В противном случае, когда дело дойдет до экзаменов, учителя могут начать в бешенстве спрашивать, не перепутал ли он класс, а это было бы очень стыдно o(╯□╰)o

Оглядевшись по сторонам, можно было заметить, что в кампусе было много людей, как и полагается лучшему художественному университету в городе L. На первый взгляд, всё выглядело отлично. Мужчины были красивы, а женщины прекрасны. Так выглядел рай. Шу Нин сощурил глаза, пейзаж здесь был великолепен. Динь-динь, пришло новое сообщение. Шу Нин достал телефон, чтобы посмотреть. Это действительно было сообщение от Шу Хэна.

Шу Хэн ￣へ￣: [Я ревную. Я бы не позволил тебе учиться в художественном университете, если бы знал, что тебе нравится смотреть на этих парней и девушек.]

Шу Нин приподнял бровь и ответил: [Не говори глупостей, я ищу свой класс.]

В ответ Шу Хэн прислал «о», а Шу Нин радостно улыбнулся и ответил смайликом. Он действительно большой любитель уксуса. Неужели люди брата тайно следят за мной? Неудивительно, что он так легко согласился, ведь он уже всё подготовил. Шу Нин не рассердился. Наоборот, на сердце у него было очень сладко. Спросив дорогу у старшего, он направился к своему классу. Там сидело довольно много людей: Ань И, Чжао Лун, Цяо Хай, Чэнь Мин и другие.

Ань И немедленно встал и очень любезно улыбнулся.

— О, Шу Нин, ты здесь. Хорошо выглядишь, тебе уже лучше?

Не стоит бить человека, когда он улыбается, но Шу Нин был слишком ленив, чтобы притворяться, поэтому он прямо спросил его:

— Каковы успехи нашей команды?

В глазах Ань И появился оттенок неестественности, а его улыбка стала натянутой.

Шу Нин понял:

— Я так и знал.

Чэнь Мин кашлянул.

— Из-за больного ростка, который тянул нас вниз, естественно. Всё же нас было на одного человека меньше.

Внезапно заговорила девушка, и её большие наивные глаза были особенно милы.

— Те, кто не присутствовал, не учитываются, и им присваивается средний балл. Кроме того, как можно говорить это, когда его здоровье было не в порядке?

Шу Нин тихонько улыбнулся. Смотри-ка, ты получил пощечину, да? Кто же тут мелочный? Ань И хотел свалить вину на Шу Нина, но это было не так-то просто. Его команда была на самом дне, а значит, лидер был не так хорош. Его способность руководить была слабой, координация была плохой, сердце команды не билось в унисон, а теперь он ещё и мелочится из-за этого. Ань И лишь хотел выделиться, а другие никогда не входили в его планы.

Пришел учитель, и все представились. Атмосфера была замечательная. Когда пришло время выбирать старосту класса, Ань И вызвался сам и встал на поклон.

И представление началось снова. В глазах Шу Нина мелькнул огонек. Значит, ты хочешь быть старостой класса? Хах~

Ань И был особенно красив: высокий, уверенный в себе, с приятной улыбкой, производившей сильное впечатление. Но он со стыдом сказал, что виноват в том, что не был хорошим лидером во время военной подготовки, и хотел бы стать старостой класса, чтобы продолжать усердно работать. Несколько парней с раскаянием заговорили о том, что лидер отряда не виноват, и даже учитель был тронут.

Как же он мог снова не стать первым, когда все так сплотились? У Ань И был благородный характер. Он был не только скромен, но и вежлив. Учителя были в восторге. И как раз в тот момент, когда они собирались назвать Ань И старостой класса... раздались звуки раздора.

Шу Нин поднял руку и с невозмутимым видом высказал своё мнение:

— Я думаю, что Яо Лисинь больше подходит!

Яо Лисинь, которого назвали по имени, был потрясен до глубины души и был очень счастлив. Он просто не показывал этого на лице. Он тоже хотел стать старостой класса, но, к сожалению, он не был таким толстокожим, как Ань И, который стоял сам по себе. Его речь даже вызвала такой ажиотаж. А вот Яо Лисинь, упустивший возможность, сидел мрачный. Он думал, что всё кончено, но никак не ожидал такого поворота.

Он был очень взволнован и изо всех сил старался не смотреть на говорившего, чтобы никто не подумал, что его рекомендуют потому, что они друзья.

Учитель посмотрел в сторону Шу Нина. Ань И, который думал, что сможет беззаботно сидеть на вершине горы, ещё не успел получить удовольствие, как что-то случилось, и ему было трудно с этим смириться. Он подавил гнев, но его улыбка была жесткой, а выражение лица недобрым. Он смотрел на Шу Нина, или можно сказать, что весь класс смотрел на него. Ань И уже был таким хорошим парнем. Как этот человек мог так говорить? Может быть, он на него обиделся? Те, кто завидовал Ань И, сразу же напустили на себя безразличный вид. Они стали частью толпы зрителей и ждали, что скажет этот молодой человек.

— Учитель, команда под руководством Яо Лисиня заняла шестое место во всем университете. Это доказывает, что у него есть способности и хорошее взаимопонимание с людьми. Он смог объединить учеников в узы дружбы за такой короткий промежуток времен. Они держались вместе, и ничьи имена не были записаны. Поэтому я считаю, что Яо Лисинь должен быть заслуженным старостой класса. Учитель, это хорошо, что у Ань И есть свои стремления, но это университет, а не пробная версия онлайн-игры. Как это можно использовать для практики? Я из той же команды, что и он. Мы каждый день совершали ошибки, поэтому я категорически против того, чтобы он стал старостой. Если вы мне не верите, можете спросить Цяо Хая.

Это была сильная пощечина.

Вызванный Цяо Хай оказался перед дилеммой, но он был честным человеком и тоже не мог терпеть двусмысленные действия Ань И. Спереди он выглядел джентльменом, но за спиной носил мечи. В группе из десяти человек семеро последовали примеру Ань И и приняли его за отличного парня, а Шу Нин и Цяо Хай были единственными, кто разглядел в нем дурную натуру. Но ради гармонии между учениками Цяо Хай высказался.

— Учитель, то, что говорит Шу Нин — правда. Способности Ань И действительно ограничены.

Ань И был близок к тому, чтобы рассердиться. Он посмотрел в сторону студентов, с которыми у него были хорошие отношения. Чэнь Мин и остальные тоже вышли вперед, чтобы высказать своё мнение, твердо поддерживая Ань И.

Бла-бла-бла... Шум превратился в гул, и было так шумно, что у учителя разболелась голова. И тут Чэнь Мин сказал, что в прошлом Шу Нин и Ань И сталкивались, и Цяо Хай был очень зол на это. Они вытянули шеи и начали препираться.

В конце концов, учитель принял решение.

— Поскольку Яо Лисинь показал отличные результаты, он будет руководить классом. Что касается Ань И. То у тебя есть и внимательность, и терпение, поэтому ты можешь войти в комитет студенческой жизни и управлять общежитием.

Разница между старостой и членом комитета студенческой жизни была как день и ночь. В общежитиях всё было в порядке, но приходилось решать мелочи и споры студентов. Если не справиться с ними, то можно даже повесить на себя их обиду.

Ань И бросил взгляд на Шу Нина. Просто подожди! Я этого никогда не забуду!

Шу Нин остался только до полудня, а после отправился искать учителя по кабинетам. Только после их разговора выяснилось, что этот новый ученик должен был войти в съемочную группу. Он был способным, но они не были уверены, как далеко он сможет зайти. Попрощавшись с учителем, Шу Нин зашагал вприпрыжку. Что касается Ань И? Кто это? ╮(╯▽╰)╭

Ань И был так взбешен, что потерял аппетит к обеду. Его взгляд был мрачен, но ему всё равно приходилось заставлять себя улыбаться, когда он сталкивался с кем-нибудь, и это было ужасно. Но он уже нашел способ вывести Шу Нина на чистую воду. Это просто бред, что такой больной росток, как он, думает, что сможет перешагнуть через его голову. Хм, пусть подождет и увидит. Через четыре года он даст ему попробовать, каково это — жить в мире без справедливости.

Но, в конце концов, он обнаружил, что Шу Нин пропал. Ань И подумал, что его тело нездорово, поэтому ему пришлось обратиться в больницу.

Но наступил второй, третий день, а Шу Нина всё не было. Только тогда он понял, что что-то не так. Никто не знал, что случилось с Шу Нином, и учителя тоже ничего не говорили. Спрашивать было бесполезно, оставалось только насупиться и спросить Яо Лисиня.

— Эй, староста, Шу Нин не приходит уже несколько дней, и все уже волнуются.

Все могли волноваться, но не ты. Ты мог только молиться, чтобы тебе выпал шанс загрызть его до смерти, верно? Яо Лисинь не был простым человеком, он обладал яркой и красивой внешностью, и был достаточно начитан.

— Он вошел в съемочную группу нового фильма режиссера Шан Чжоу. Я слышал, что он выходит в следующем году. Шу Нин — первый в нашем классе, кто занял первое место. Удивительно, не правда ли?

Первое?

Ха-ха-ха.

Первоначально шумный класс внезапно успокоился, и Ань И больше не мог сдерживать улыбку:

— Шан Чжоу? Его предыдущий фильм был снят с проката через несколько дней после выхода... Но, конечно, я уверен, что этот определенно будет успешным. Шу Нин действительно благословлен.

— Благословение — это тоже возможность. Шу Нин обладает выдающимся темпераментом. Я знал, что он обязательно выйдет на первое место, не так ли, Ань И?

— Да, верно. Я был с ним в одной команде. Как я мог не знать, насколько он выдающийся?

Огорченный, взволнованный и подавленный до невозможности... Ань И не знал, как он дошел до своего места и сел, как взял в руки ручку и в каком настроении писал имя Шу Нина. Но когда он пришел в себя, то был настолько потрясен, что его сердце заколотилось. Он быстро успокоил себя, смял бумагу и разорвал её в клочья.

Скорбя, будучи взволнованным или чувствуя себя настолько подавленным, что не .

Я этого не потерплю!

На следующий день о Шу Нине поползли нехорошие слухи. О том, что он опирается на связи, что он инвестор, что Шан Чжоу — бог чумы в кино, яд для кассовых сборов и т.п. И всё это распространялось повсюду.

Эти слухи никак не повлияли на Шу Нина. Он уже вошел в состав съемочной группы и прекрасно проводил время, снимая фильм с режиссером каждый день. И режиссер даже думал, что он выскажет свои предложения, поэтому очень волновался. Но он никак не ожидал, что Шу Нин останется таким же, как и при первой встрече. Он был радушным, непостижимым и жаждал улучшений. Как говорится, надо доверять человеку, занимающему высокое положение. У Шан Чжоу был новый опыт работы с Шу Нином.

Взять, к примеру, Цинь Мина. Он был очень выдающимся, и Шу Нин очень ему доверял. Он давал ему полномочия решать любые мелочи. У него были задатки великого генерального менеджера, многие из которых находились под его руководством.

Поскольку звезды, которых использовал Шан Чжоу, был королем серебряного экрана, а также восходящей королевой, СМИ уделяли фильму много внимания. Если бы они могли, то пожелали бы проскользнуть внутрь, чтобы сделать больше снимков и получить больше контента. Для режиссера, который валялся в грязи, найти такого крупного инвестора, да ещё и нанять короля и королеву серебряного экрана, было просто невероятно. Он был слишком крут.

Шу Нин не обращал внимания на шум, царящий во внешнем мире. Как раз в тот момент, когда он заканчивал свой обед, снова пришла королева.

Эта женщина играла в нескольких драматических фильмах с участием айдолов. Она выглядела чистой и милой, и у неё отлично получалось играть наивных персонажей. Она знала, что Шу Нину всего шестнадцать лет и он племянник Шан Чжоу, которому был очень интересен процесс съемок, поэтому она рассказала ему обо всех своих положительных сторонах. Она поведала о своем опыте, стараясь всячески заручиться благосклонностью Шу Нина. Шан Чжоу находился слишком высоко, и подобраться к нему было трудно, поэтому ей оставалось только идти другим путем. Результат всё равно был неплохим. По крайней мере, одну сцену пришлось переснимать восемь раз, и режиссер действительно на кого-то накричал.

— Это торт, который я привезла из родного города. Он очень вкусный, попробуй. — улыбка красивой женщины была очень ослепительной, большие красивые глаза светились озорством. Её здоровые черные, мягкие и блестящие волосы струились подобно шали, сверкая ярким блеском. У неё был светлый цвет лица с утонченными чертами. Длинная белая юбка вокруг талии делала её ещё более изящной и очаровательной. Она была манящей и чистой.

— Как и ожидалось, здесь более прохладно. Это приятно.

Не так ли? Здесь был кондиционер и фургон, припаркованный прямо на улице, можно было отдохнуть в любое время. К нему относились даже лучше, чем к королю серебряного экрана, но она просто не знала, что всё это принадлежало самому Шу Нину. Многие предполагали, что то, что он его племянник, было лишь отговоркой. Возможно, Шу Нин был молодым принцем инвестиционного бизнеса, который по счастливой случайности учился в художественном университете. И только после этого его отец вложил деньги в Шан Чжоу, чтобы его сын мог немного развлечься. Лучшим доказательством этого был агент Цинь Мин, который относился к Шу Нину с большим уважением.

— Я только что пообедал, так что съем его позже, спасибо.

Выражение лица Чжун Жу не изменилось, но в глубине души она чувствовала, что этот младший брат всё ещё довольно умен. Отведя взгляд, она села рядом с Шу Нином.

— В этом году мне исполняется двадцать два, а как насчет тебя?

Она знала, но всё равно спросила. Шу Нин опустил голову, чтобы посмотреть на сценарий.

— Мне шестнадцать.

— О, так ты старшеклассник! Когда я училась в школе, я ещё не дебютировала. Я была довольно глупой, в отличие от тебя. Ты потрясающий.

Шу Нин беззаботно рассмеялся и продолжил перелистывать страницы.

— Я старше тебя на несколько лет. Может быть, ты будешь называть меня старшей сестрой? Думаю, можно считать судьбой, что мы встретились именно здесь. В будущем мы будем принадлежать к одному кругу, так что нам будет приятно заботиться друг о друге. Вот, может, обменяемся номерами? Это мой личный номер. Если что-то понадобится в будущем, звони, и если я смогу тебе помочь, то обязательно это сделаю.

Шу Нин знал, что она была изысканной и её хорошо приняли, поэтому, получив визитку с её именем, он улыбнулся.

— Спасибо.

С ним действительно трудно справиться. Почему ей кажется это ещё более трудным, чем с Шан Чжоу? Женщина-звезда Чжун Жу поняла, что Шу Нин начинает раздражаться, и встала, но улыбка на её лице осталась прежней.

— Что ж, я пойду первой. Если тебе будет скучно, не забудь найти меня.

После того, как она ушла, Цинь Мин заговорил:

— Молодой господин Нин, она заинтересовалась вами.

— Мм.

— Если она тебе нравится, можешь попробовать с ней встречаться. Она все-таки королева серебряного экрана. И репутация у неё хорошая. Она не замешана ни в каких глупостях и скандалах. — Цинь Мин не стрелял наугад, и эта женщина его не очаровала. С того момента, как Чжун Жу задумала подойти к Шу Нину, он уже начал изучать эту умную женщину, и она действительно была очень хороша. Она не только красива, но и не прочь потрудиться. Иначе как бы она смогла взять трофей после того, как стала королевой? Цинь Мин добавил:

— Её отец очень способный.

— Моё сердце уже принадлежит другому. Откажись от всех ухаживаний за мной в будущем. Прости, что разочаровал.

Шу Нин уже высказался, поэтому Цинь Мин знал, что делать. В будущем, если Чжун Жу снова придет, Цинь Мин пригласит её в гости и скажет ей несколько хороших слов в углу, это не повредит её имиджу. Чжун Жу была самокритичным человеком и интересовалась любовными отношениями, но раз Шу Нин чувствует, что он ещё молод и не заинтересован в свиданиях, то, естественно, она уступит, оставив о себе хорошее впечатление. По крайней мере, в будущем они могли бы стать друзьями.

По сравнению с тем, насколько инициативной была исполнительница главной роли, король серебряного экрана Лю Сян предпочитал тишину и покой. Рот его помощника дернулся.

— Чжун Жу достигла своей цели. Этот мальчишка должен чувствовать, что он в долгу перед ней. Если он решит вложить деньги в другой фильм, то обязательно выберет её в качестве героини.

Лю Сян недовольно нахмурился.

— Всё в порядке, если ты это знаешь. Но следи за языком.

Зная, что он недоволен, ассистент всё же решил заговорить:

— Брат Лю, мы не пойдем? Мы должны оставить у него хотя бы хорошее впечатление. Если сейчас он подумает, что мы были слишком отстраненными, то в будущем нам будет трудно сотрудничать. В этот раз режиссер Шан добился успеха, найдя себе такого крупного инвестора. Реклама в будущем будет просто сумасшедшей, а сценарий настолько хорош, что вряд ли это не станет хитом!

Лю Сян понимал, прошлогодняя номинация на главную мужскую роль ему не принадлежала, поэтому он больше не мог молчать. Он не имеет права говорить, если у него нет работы, которая его поддерживает, и поклонники его рано или поздно забудут. Титул короля серебряного экрана... не был всемогущим. Лю Сян встал, вздохнул и направился к фургону с самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен.

Король серебряного экрана Лю был сильным актером, и произвести на него впечатление было проще простого. Он сыграл множество ролей — от полицейских до императоров, была даже роль межзвездного пирата. Он мог быть свирепым, жестоким, солнечным или нежным, и разве все они не находятся на кончике его пальца? Он мог менять своё выражение лица как угодно, и как ему подобает.

Например, сейчас, подойдя к фургону, он попросил своего помощника постучать в дверь. У Шу Нина тоже был свой помощник по имени Сяо Ван, который с радостной улыбкой открыл дверь.

— О боже, что привело сюда великого короля серебряного экрана?

Он говорил очень вежливо, но не собирался отходить от двери.

Чтобы иметь сегодняшний статус, Лю Сян должен был уметь наблюдать за ситуацией. Но он только улыбнулся, когда помощник рядом с ним тут же заговорил:

— Наш брат Лю сказал, что сегодня жаркая погода, поэтому он хотел угостить всех мороженым. По дороге мы случайно проходили мимо и хотели спросить, какой вкус предпочитает Шу Нин.

Улыбка Сяо Вана стала немного более искренней.

— О, это замечательно с вашей стороны. Помощник режиссера Шу любит клубничный вкус. Спасибо вам большое, великий король серебряного экрана.

Лю Сян кивнул и пошел вперед, а его помощник ускорил шаг, чтобы догнать его.

— Мы даже не успели войти в дверь. Не слишком ли отчужденно ведет себя этот Шу Нин? Как и полагается сыну инвестора, он занимает высокое положение.

— Достаточно того, что ты знаешь. Ты снова распускаешь язык. Рано или поздно ты пожалеешь об этой привычке. — великий король серебряного экрана Лю не был разочарован. Это нормально, когда тебя оскорбляют, если ты не проявляешь искренности. Он уже привык к этому.

Во время ночных съемок, на интимном противостоянии Лю Сяна и Чжун Жу, они медленно сблизились и поцеловались, закончив съемки на сегодня. Все поблагодарили друг друга за проделанную работу, убираясь на площадке и не обращая внимания на двоих в центре.

Чжун Жу тихо проговорила:

— Мороженое брата Лю было очень вкусным. Оно было таким сладким, что я тоже почувствовала сладость в своем сердце. Интересно, будет ли что-нибудь ещё завтра?

Лю Сян уловил в её словах насмешку. Разве это не было просто для того, чтобы подлизаться к Шу Нину? В то время он только спросил у Шу Нина, какой вкус ему нравится, а не у кого-либо другого. Это было легко выяснить, если только интересоваться. Но это ничего не доказывало, потому что Лю Сян спросил, так как ему было по пути. Но, к сожалению, в мире не так много совпадений.

В конце концов, Лю Сян был младшим, поэтому мог притворяться невеждой. Но в последнее время у него были неприятности из-за отсутствия проектов, которые могли бы его поддержать. Даже девушка с небольшой поддержкой осмеливалась лезть на рожон, что было очень неприятно. Лю Сян улыбнулся и посмотрел на неё нежным, как звезды, взглядом, отчего щеки Чжун Жу покраснели, а сердцебиение участилось. Но слова, которые он произнес, заставили её мгновенно измениться в лице.

— Ходят кое-какие слухи, которые недавно дошли до меня. Раз уж ты доверяешь мне настолько, что называешь братом, то я должен тебе об этом напомнить. Ему всего шестнадцать лет, и у него нет большого опыта, но у всех острый глаз. Независимо от того, приняли тебя в твоем стремлении или нет, на тебя будет обращено больше внимания. Ты ведь выставляешь себя чистым человеком, и если начнутся скандалы, то это будет очень неприятно.

— Большое спасибо брату Лю за напоминание. Я просто думаю, что он очень милый. Но, о боже, я не ожидала, что появятся такие слухи. Я буду внимательна. — Чжун Жу прикинулась хорошей девочкой и ушла.

После возвращения в свою комнату на лице Чжун Жу появилось недовольство. Она никогда бы не стала встречаться с шестнадцатилетним мальчиком. Она лишь пыталась создать двусмысленный намек, чтобы произвести хорошее впечатление на Шу Нина. Со второго дня Чжун Жу начала следить за собой. Но, с другой стороны, Лю Сян начал проявлять активность. Было легко понять, кто из них сильнее.

Шан Чжоу обедал вместе с Шу Нином, и, опустив голову, спросил его о том, как он относится к двум звездам. Шу Нин сразу всё понял и ответил, что его сердце уже принадлежит другому.

Он был очень спокоен, но некоторые люди не были такими. Он нашел себе «друга» всего через месяц?

Шу Хэн тут же примчался к нему среди ночи и приказал своим подчиненным выломать дверь. Он ворвался внутрь и сразу же прижал Шу Нина к себе, и какое-то время раздавались стоны.

Сначала Шу Нин был в шоке. Где же телохранители? Как кому-то удалось проникнуть внутрь. Но тут его охватило знакомое чувство. Как он мог не узнать своего любимого? Как говорится, разлука делает сердце нежнее, и это оказалось правдой. Шу Нин по собственной инициативе обнял Шу Хэна, приник к его губам и страстно прижался к нему, демонстрируя свою страсть.

Когда в него вторглись, Шу Нин глубоко вздохнул, чтобы расслабиться, и Шу Хэн смог войти в него полностью и беспрепятственно.

Шу Хэн не мог остановиться, он целовал его снова и снова. По белоснежной коже разлилось красное сияние, а запах клубники, исходивший от его кожи, притягивал к себе. Почувствовав, что он уже почти на пике, Шу Хэн стал наслаждаться телом своего возлюбленного. Шу Нин терпел это со слабыми всхлипами, а от возбуждения даже обхватил ногами тело своего брата. Шу Хэн хмыкнул и стал двигаться с ещё большим усердием — его любимый действительно был маленьким инкубом.

На следующий день Шу Нин не появился, а Цинь Мин, похоже, о чем-то разговаривал с Шан Чжоу. Чжун Жу было очень любопытно, но она не стала спрашивать, так как знала свое место. Лю Сян, видя её действия, в душе усмехнулся.

— Режиссер, а Шу Нин не придет?

— О, да. У него есть чем заняться сегодня. — Шан Чжоу был мрачен. Что это с этими звездами? Шу Нин, к которому подлизывались, не выдавал своего положения. А теперь эти двое стали врагами? Каждый год можно встретить странных людей, но в этом году их было больше. Покачав головой, он решил не обращать на них внимания. Всё в порядке, лишь бы фильм был снят хорошо. Какая разница, о чем они ссорились наедине? Но Шан Чжоу не ожидал, что слухи об их конфликте стали достоянием гласности и даже превратились в горячую новость.

Как такое могло случиться?

Это была работа Цинь Мина, он просто помогал волнам плыть по течению. то было здорово для Шан Чжоу. Оба исполнителя главных ролей могли только сфотографироваться вместе, сказав всем, что это всего лишь слухи, и они хорошо относятся друг к другу.

В течение двух недель ситуация только накалялась, что заставило Чжун Жу и Лю Сяна увидеть пользу от мероприятия, и они перестали ссориться друг с другом.

Шу Хэн пришел очень неожиданно и без предупреждения, Шу Нин тоже не спросил, что с ним. Вместо этого он очень счастливо свернулся калачиком в его объятиях, их кожа прилипла друг к другу.

— Брат, я скучал по тебе.

— Мм. Я тоже скучал по тебе. — с мягким взглядом он приподнял подбородок Шу Нина. — Тебе было весело?

— Да. — Шу Нин сказал правду, но для определенного человека это было уже не так.

— Красива ли главная актриса?

Эй, он что, примчался сюда от ревности? Шу Нин схватил лицо Шу Хэна и оглядел его со всех сторон, затем лизнул его в нос.

— А я-то думал, что ты скучал по мне. Наверное, я просто слишком много думал.

— О? — Шу Хэн приподнял бровь, затем повернулся и прижал Шу Нина к себе, взгляд его стал опасным. — Ты кажешься довольно гордым.

— Нет-нет, я не посмею. — может, он и сказал, что не посмеет, но ему лучше не смеяться. Шу Нин был искренен, он не пытался специально разозлить Шу Хэна.

— Мне нравится, когда ты так себя ведешь. Это доказывает, что ты заботишься обо мне.

— Ты специально меня злишь?

— Как такое возможно? Неприятности случаются везде, где есть люди. Неважно, пытаешься ты их искать или нет, от них не убежишь. Но для такого мудрого человека, как мой старший брат, такие моменты беспокойства — большая честь!

— Непослушный. — Шу Хэн успокоился. Это было всего лишь несколько фотографий Шу Нина и главной актрисы в одном кадре, он действительно раздувал из мухи слона. — Не то чтобы я тебе не верил, но в будущем будь внимательнее. Если СМИ удастся заполучить такую фотографию, всё пойдет наперекосяк.

Только тогда Шу Нин понял.

— Это правда. Действительно, очень хлопотно, что папарацци шныряют повсюду.

После этого в течение нескольких дней Шу Нин не ходил следить за прогрессом съемок. Шу Хэн остался на неделю, и днем они ходили в город играть, а ночью отправлялись в соседний отель. Они катались в кровати, по их телам скатывались крупные бисеринки пота, и они прижимались друг к другу, как будто не виделись десять лет. Шу Чэн звонил каждый день и просил видеосвязь, чтобы осмотреть его с ног до головы. Он думал, что с Шу Нином что-то случилось. Иначе бы его старший сын, который всегда был таким спокойным, никогда бы не примчался к нему посреди ночи.

Хотя это была ложная тревога, Шу Чэн беспокоился по-настоящему и послал несколько человек, чтобы защитить сына.

Шу Нин принял их мрачно, но всё же выставил за дверь. Теперь в комнате было только двое. Взгляд Шу Нина метнулся к несравненно красивому лицу Шу Хэна. Неужели он сделал это нарочно? Должно быть, я не могу поступать по своему усмотрению. Когда здесь присутствуют люди отца, меня обязательно остановят. Я буду послушно спать по ночам, не буду напиваться и, конечно, не стану подкарауливать девушек. Шу Нин дотронулся до своего подбородка. Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что это возможно. Выражение лица Шу Хэна было непроницаемым и загадочным. Ему было неудобно посылать кого-то присматривать за ним, но люди отца идеально подходили для этого.

Но это была всего лишь теория заговора, верно?

Он не мог усидеть на месте только из-за преследования главной актрисы и слишком много думал. Шу Нин улыбнулся, сел на колени Шу Хэна и взял инициативу в свои руки, чтобы поцеловаться.

Шу Хэн вздохнул с облегчением. Его младший брат становился всё более и более умелым, его чуть не разоблачили →_→

В городе L было много интересных мест. Шу Нин каждый день гулял с Шу Хэном, делал много фотографий и даже делился ими с Шу Чэном. Шу Чэну это так понравились, что он мог прилететь к ним. Шу Нин не боялся, что он прервет их совместное времяпрепровождение, ведь это было очень здорово — пригласить папу повеселиться. Но, к сожалению, Шу Чэн не пришел. Он был слишком занят.

— Ты скучаешь по папе? Ты ведь всё равно попросил долгосрочный отпуск, и тебе не нужно ходить на занятия, так почему бы тебе не вернуться в город С вместе со мной?

— Нет, у меня есть ещё кое-какие дела.

— Ты не боишься, что мне будет одиноко?

Шу Хэн действительно сказал это? Шу Нин удивленно поднял голову. В глазах его брата было одиночество. Шу Нин быстро обнял его за талию и подтолкнул подбородок.

— Хорошо, я вернусь с тобой.

Ах, какой же я бесхребетный человек. Пойдя под компромисс, Шу Нин был с легкостью поглощен Шу Хэном.

После ночного сеанса «па-па-па» Шу Нин чувствовал себя настолько ленивым, что даже не хотел шевелить пальцами. Шу Хэн накормил его порцией каши и посмотрел на него ласковым взглядом.

— О чем ты думаешь?

— Да так, ни о чем. Я просто думал о том, какой ты замечательный.

— Мм. Я тоже.

Шу Хэн не знал, но Шу Нин воспользовался возможностью, когда уходил, чтобы собрать его волосы. Он чувствовал себя очень сложно. Он не хотел проводить тест, потому что боялся, что Шу Хэн будет недоволен. Боялся, что он может затронуть какие-то его глубокие шрамы. А также беспокоился, что будет, если он не будет знать, какие намерения у этого человека? Даже если он никогда не раскроет их, будет лучше подстраховаться.

Когда они сели в самолет, Шу Нин завернул маленький пакетик, в котором хранил волосы, в какой-то мусор и оставил его в аэропорту. После того как все ушли, Цинь Мин открыто подошел и забрал его. Идентифицировать ребенка с его родителем было несложно, и через три дня Шу Нин не успел опомниться, как увидел, что результаты тестов совпали на 99%. Они действительно были отцом и сыном!

Неудивительно, что их глаза были так похожи. Сначала он подумал, что это, возможно, дядя по материнской линии. Как же он был глуп. Шу Нин был втайне раздосадован. Он полагал, что этот человек всё равно появится.

Когда Шу Чэн вернулся, Шу Нин приказал приготовить на кухне тонны нежных и вкусных блюд, которые были любимы всей семьей из трех человек. На лице Шу Чэна появилась улыбка, он был счастлив. Если бы он мог быть ещё более счастливым, то, наверное, заключил бы Шу Нина в объятия и поцеловал в щеку. Холодное выражение лица Шу Хэна немного потеплело. Он сел на стул, взял палочки для еды и сначала выбрал рыбу для отца, а затем передал куриную ножку Шу Нину.

Шу Чэн поступил так же, как и он: взял баклажан для Шу Хэна и ещё одну куриную ножку для Шу Нина. Шу Нин проявил сыновью заботу и сразу же выбрал тушеную свинину для отца, а затем взял баклажаны для брата. Ужин прошел в атмосфере радости и гармонии, за разговорами на веселые темы. После ужина Шу Чэн привел Шу Хэна в кабинет, а Шу Нин открыл ноутбук в своей комнате. Цинь Мин и Пан Цянь прислали ему новости, а дядя неожиданно отправил сообщение. Он только недавно научился пользоваться компьютером, поэтому Цинь Юйфу был ещё новичком в этом деле.

Шу Нин терпеливо просмотрел их и ответил, после чего отправился в ванную комнату, чтобы приготовить воду, и они смогли принять ванну, когда Шу Хэн вернется. С легким румянцем на лице, он вспомнил, как Шу Хэн делал всё больше и больше нетрадиционных вещей. Он наслаждался его снисходительностью, настолько, что Шу Нин не мог терпеть некоторые из них. Его постоянно мучили, пока он не начинал умолять. При мысли об этом его тело начало слегка нагреваться, лицо покраснело, а сердце учащенно забилось. О нет, мне конец. Шу Нин почувствовал, что стал развратным.

Дверь открылась, и тело Шу Нина мгновенно напряглось. Он медленно повернул голову, и его глаза встретились с глубоким взглядом Шу Хэна. Одним махом он подхватил Шу Нина, чье весеннее* сердце трепетало.

П/п: Весна — сезон для секса по китайскому календарю.

Ожесточенная битва была неизбежна, и Шу Нин потерял сознание в объятиях Шу Хэна, чувствуя себя очень счастливым.

В мгновение ока прошло два месяца, и с тех пор Шу Нин ни разу не возвращался в город L. Он ездил в столицу, чтобы встретиться с друзьями, но большую часть времени проводил в компании Шу Хэна и Шу Чэна. Нет, точнее, утром он сопровождал Шу Чэна, а вечером наступала очередь Шу Хэна. Если бы это был не его отец, Шу Хэн, возможно, уже поднял бы восстание.

На улице шел снег. Шу Нин стоял у французского окна и чувствовал некоторую тревогу. Дни его отца близились к концу.

Шу Чэн вошел в дом и высокой тенью навис над Шу Нином. Он, даже не оборачиваясь, понял, что тот стоит позади него. Атмосфера была прекрасной, и Шу Нин не хотел её разрушать.

— Не хочешь спуститься прогуляться?

— Неа. Разве тебе не нужно было идти на встречу, папа? Я подожду, когда ты вернешься.

— Хорошо. — Шу Чэн не удержался и ущипнул Шу Нина за щеки, после чего в хорошем настроении забрал свои документы. Шу Нин взял пальто Шу Чэна и помог ему надеть его.

Выходя, он похлопал Шу Нина по плечу, а затем стремительно удалился. Шу Нин вздыхал, а у Шу Чэна на душе было тепло. Он всегда говорил, что единственное сожаление в его жизни — это то, что у него не было дочери. Но теперь это не имело значения, поскольку Шу Нин был даже более заботливым, чем дочь. Он каждый день непременно посылал ему лекарства, и не было способа быть более заботливым, чем сейчас.

Двух его сыновей, Шу Хэна и Шу Нина, было достаточно. Что касается Шу Яо, то чем старше он становился, тем непослушнее был. И даже несмотря на все усилия Шу Чэна по его воспитанию, он всё равно чувствовал себя немного беспомощным.

Очень скоро наступил полдень. Шу Нин спустился вниз, чтобы купить кашу, и по дороге наткнулся на знакомую фигуру. Это был командир роты. Хотя нет, лучше сказать, что это был Сыту Дун. Шу Нин поручил Цинь Мину провести расследование, и тот выяснил это без особых усилий, ведь он имел дело с человеком настолько великим, что его имя звучало как гром. Его положение было настолько высоко, что обычные люди не осмелились бы даже подумать о такой возможности.

В самом начале Шу Нин всё ещё чувствовал некоторую гордость. Но даже если бы его отец постучался, это было бесполезно, потому что Шу Чэн был слишком удивительным. Если бы это было не так, он мог бы просто сбежать пораньше сам и вернуть Цинь Юйчжо! Но, в конце концов, он чуть не описался от испуга. Над ним всё ещё возвышался дед-командир. Неужели он действительно должен быть таким могущественным?

Сыту Дун обернулся, его глаза засияли.

— О, это ты, какое совпадение!

Ха-ха-ха, правда? Совпадение? Наверняка ты здесь специально, да? Но Шу Нин не посмел дерзить. Со спокойной душой он ответил:

— Я вышел купить кашу, почему здесь командир роты?

— Я пришел повидаться со старым другом, и так получилось, что я проголодался. Я могу составить тебе компанию?

— Конечно.

Они шли бок о бок. Шу Нин уже достиг роста в метр семьдесят шесть сантиметров. Его внешность была нежной и изящной. Даже если летающий вокруг снег был чрезвычайно красив, его лицо с тонкими чертами и светлой кожей затмевали пейзаж. Выдающаяся красота Шу Нина была прекрасным зрелищем. Сыту Дун прищурился. Ему показалось, что отношения между Шу Хэном и Шу Нином слишком хорошие. Они были до крайности необычные, но он не мог понять, что именно не так.

— Сегодня так холодно, почему командир роты так слабо одет?

— О, я оставил одежду в машине.

— Вот как? — Шу Нин смотрел долго и задумчиво. — Мы пришли. Этот магазин каш очень известен. Если бы мы пришли сюда позже, то, возможно, не смогли бы купить ни одной.

— О, тогда я обязательно попробую.

Они вошли в ресторан, сели на свободные места и заказали кашу. Шу Нин встретился взглядом с Сыту Дуном и улыбнулся ему. Этот мужчина был слишком выдающимся и привлекал взгляды других посетителей.

— Как дела у Шу Хэна в последнее время? Я давно его не видел.

Вот оно что, Шу Нин всё понял.

— О, у него всё хорошо. Утром он работает, а вечером учится. Папа всегда беспокоится, что он слишком много работает, поэтому каждый вечер в десять выключает свет. — Шу Нин очень мило рассмеялся.

Сыту Дун опустил голову и постучал пальцем по столу.

— Любящий отец и послушный сын — это замечательно, а что насчет тебя? Как ты жил в эти дни? Разве ты не учился в городе L? Почему ты уже вернулся?

— Я вложил деньги в съемочную группу, поэтому взял долгосрочный отпуск.

— Это не слишком хорошо, не так ли? Как студент ты должен сосредоточиться на учебе. Инвестиции — довольно рискованное дело. Все-таки более безопасный путь — получить больше социального опыта, прежде чем начинать инвестировать. Кроме того, твоя семья занимается недвижимостью, так что тебе следует изучить соответствующие темы в качестве подготовки, как думаешь?

В статусе кого вы об этом говорите? Шу Нин почувствовал, что это довольно забавно, но не засмеялся.

— Это правда, но мой брат уже очень выдающийся, у меня даже есть младший брат. Мир велик, и я могу развиваться. Мне нет нужды драться с братьями за долю, верно?

Сыту Дун рассмеялся, его глаза стали ещё мягче и сердечнее. Как и ожидалось от того, о ком Шу Хэн заботился всем сердцем. Он был рассудительным, мудрым и обладал хорошим зрением. Мужчины должны сами строить свою карьеру. Не нужно полагаться на то, что дано им от рождения. Сыту Дун был в курсе дел Шу Нина. Редко кто в столь юном возрасте проявлял такие способности. Он был ничуть не хуже Шу Хэна.

Принесли кашу, и Шу Нин наконец-то смог передохнуть.

— Дядя, я пойду первым, приятного аппетита.

— О. Послушай, вот мой номер телефона. Звони, если что. — Сыту Дун встал и сунул в карман Шу Нина визитку с именем, пояснив. — Город L не такой, как город C, и твой отец, возможно, не сможет протянуть руку помощи, когда у тебя возникнет такая необходимость. У меня есть там несколько друзей, так что если у тебя возникнут срочные дела, я смогу тебе помочь.

— Спасибо, дядя.

— Дороги скользкие, будь осторожен на обратном пути.

— Хорошо. До свидания, дядя.

Шу Нин ушел. Его лицо было таким же, как обычно, но сердце металось без остановки. Он был так счастлив, что я не пытаюсь отнять наследство Шу Хэна ╮(╯▽╰)╭ Как и полагается настоящему отцу. Сын любого другого человека всё равно остается грязью. Сыто Дун наблюдал за Шу Нином, пока тот не отошел на значительное расстояние, а затем сел за стол и стал задумчиво есть. Вдруг свет померк, кто загораживает ему свет? Телохранитель не подошел. Значит, это его сын.

Шу Хэн сел за стол с недобрым взглядом.

— Тебе не следует вступать с ним в контакт.

— Ты слишком напряжен по этому поводу. — Сыту Дун съел немного каши, вкус был довольно приятным. Не удивительно, что юноша сам пришел купить немного для своего отца. Какой сыновьий мальчик, достойный зависти. Когда же Шу Хэн сам пойдет и купит её для меня? После смерти не было никаких сожалений. Невозможность получить то, чего ты желал, была слишком болезненной.

— Я твой отец, я не причиню вреда ни одному человеку вокруг тебя.

Очевидно, он был его биологическим отцом, но он должен был дать клятву и обещание, иначе Шу Хэн не успокоился бы.

— Помни, что ты сказал.

— Мм. Как насчет того, чтобы поужинать со мной, раз уж ты здесь? — глаза Сыту Дуна были полны ожидания.

— Он купил три порции.

Шу Хэн был хладнокровен, злобен и жесток. Если он не желал простить тебя, то это был конец. Сыту Дун тоже был беспомощен. Наблюдая за тем, как его сын разворачивается, кровь в его теле застыла от холода, и он резко встал.

— Что мне сделать?

— ... — Шу Хэн остановился.

Если он не уйдет, значит, надежда ещё есть. Сыту Дун задрожал и осторожно заговорил:

— Хэн, что я должен сделать, чтобы ты принял меня как своего отца?

— Могу ли я вообще о чем-то просить?

— Мм.

— Ты уверен?

— Мм.

— Ты согласен, даже если я останусь без ребенка до конца своих дней?

— ...

— Приходи, когда всё обдумаешь.

Шу Хэн ушел, не упомянув о том, что Шу Нин был его возлюбленным. Он боялся, что если Сыту Дун узнает об этом, то может пойти на отчаянные меры, как загнанный в угол зверь, и навредить Шу Нину. Шу Хэн был силен, но как бы он ни был силен, он не мог согнуть даже кончик пальца Сыту Дуна. Этот человек мог показаться добрым и приветливым, но в его глазах люди были просто цифрами, для него они были одинаковыми. Шу Хэн никогда бы не упомянул Шу Нина.

Вернувшись в компанию, Шу Нин с улыбкой посмотрел на Шу Хэна.

— Брат, пора поесть.

Глаза Шу Хэна были очень холодными, как ледяной зимний ветер, как будто он собирался загрызть что-то или кого-то. Обычно он был таким, безразличным ко всему, в нем не было тепла, как в глубоких водах древнего колодца, в которых не видно никакой ряби. Но Шу Нин был его любовником и очень близко сошелся с ним, поэтому он мог понять, что холодность, которую он ощущал от него в этот момент, отличалась от обычной. Он был зол? Кто его обидел?

Если бы это был кто-то другой, то вряд ли бы он так отреагировал.

Если Шу Хэн так себя вел, это доказывало, что речь шла обо мне. В унынии Шу Нин подумал о Сыту Дуне. Похоже, отношения между отцом и сыном весьма интригующие.

Шу Хэн притянул Шу Нина в свои объятия, как только тот сел, и опустил голову для страстного и сосредоточенного поцелуя, тяжелого и грубого, словно он пытался вернуть утраченное.

Шу Нин почувствовал, что это необычно. Неужели его отец может быть плохим человеком? Шу Нин погрузился в этот сладкий поцелуй и уже не мог от него оторваться. Каша была уже теплой, и поцелуй закончился. Шу Хэн прижался лбом к лбу Шу Нина, и атмосфера между ними была теплой, как весна. Они оба чувствовали себя возбужденными, но сейчас была середина дня, и их отец находился в соседнем офисе. Даже если бы у этих двух парней поднялась дикая страсть, они всё равно не осмелились бы сделать здесь «па-па-па».

— Нам нужно поесть, я голоден. — Шу Нин почувствовал слабость. Брат был слишком силен, и если бы он неправильно разыграл свои карты, то его могла ждать быстрая казнь.

— Оставь это кому-нибудь другому на будущее. Сейчас идет снег и на улице холодно, мне будет очень грустно, если ты заболеешь.

— Это ерунда, мне нравится это делать. И к тому же, снег, развевающийся на улице, такой красивый, что мне почти хочется его сфотографировать.

— Папа тоже будет грустить.

— ...

Нож вонзился прямо в слабое место Шу Нина. Уголки его рта слегка свело судорогой:

— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь.

Вены на лбу Шу Хэна на мгновение вздулись, но никто этого не заметил. Он завидовал своему отцу. В последнее время Шу Нин становился послушным при упоминании отца. Но это было нечестно, так как Шу Нин, в конце концов, действительно оттолкнул Шу Яо. Этот малыш умел плакать и суетиться. Его розовое личико было очень милым, но слишком непослушным. Даже у нянек были поцарапаны лица, что разрушало их прекрасную невинность и оставляло после себя дурной след.

Шу Чэн постучал в дверь, прежде чем войти.

— Вам сколько лет, что вы всё ещё едите, прижавшись друг к другу? Что случилось, вам холодно?

Шу Нин замер, услышав стук в дверь. Шу Хэн избежал неловкой ситуации, отпустив его и позволив ему соскользнуть с ног. Шу Чэн привык видеть своих сыновей такими близкими и родными, поэтому не стал долго раздумывать. Открыв крышку своей порции каши, он почувствовал чудесный аромат и удовлетворенно улыбнулся.

— Попроси секретаря купить её в следующий раз. Это наши люди, так что можешь смело пользоваться ими.

Это было сделано для того, чтобы напомнить Шу Нину, что его окружают люди, которым можно доверять. Естественно, пищу, потребляемую Шу Чэном, Шу Хэном и Шу Нином, нельзя брать навынос. Кого же винить, если они умрут из-за того, что их пища была испорчена? В условиях, когда у них было так много противников, что им даже приходилось брать с собой телохранителей, когда они выходили из дома, естественно, что они должны были уделять больше внимания мелочам. Они никогда не могли быть небрежными. Шу Нин лично ходил за продуктами, поэтому, возможно, они подумали, что он не доверяет секретарю или что-то в этом роде. Шу Хэн тоже так думал, поэтому и заговорил об этом раньше.

— Я знаю. Вы расстроитесь, если я простужусь, верно? — Шу Нин озорно улыбнулся, мгновенно улучшив атмосферу.

Какой умный малыш. Шу Чэн не удержался и протянул руку, чтобы потискать белые щечки Шу Нина. При виде этой сцены губы Шу Хэна на несколько секунд приподнялись в улыбке. Заставить его улыбнуться было не так-то просто. Рот Шу Нина дернулся, он нарочито хмыкнул и принялся есть свою кашу. На самом деле, он воспользовался ситуацией, в его планы не входила встреча с Сыту Дуном.

Тем временем, прождав несколько дней, Сыту Дун с сожалением ушел. В конце концов, он был занятым человеком.

После Нового года Шу Нину исполнилось семнадцать лет. Залы родового дома были ярко освещены, по ним ходило множество гостей, но это только раззадоривало Шу Нина. Все дела были переданы Шу Хэну, чтобы Шу Чэн мог отдохнуть. Они были в недоумении от всей этой работы, но поскольку они баловали Шу Нина, поэтому устроили ему настоящий праздник. Только когда приезжали люди уровня старого главы семьи, Шу Нин посылал Шу Чэна поприветствовать их, что случалось нечасто.

Шу Чэн не знал, смеяться ему или плакать, ведь ради сокращения обязанностей даже Шу Яо был брошен встречать гостей. Поскольку он говорил и смеялся, вполне естественно, что ребенок мог привлечь внимание пожилых людей. К тому же Шу Яо родился очень красивым и милым, а пожилые люди любили баловать молодых. Они не считали шаловливость проблемой и превозносили третьего внука до небес.

Шу Нин усмехнулся, его фигура была полностью скрыта за большим растением бонсай, а Шу Хэн пристроился сзади.

— Чего ты боишься?

— В последнее время мне часто снятся кошмары, и, честно говоря, я очень боюсь.

— Сны не реальны. — бесполезно беспокоиться о своих фантазиях, но Шу Хэн никогда бы так не сказал. Он соглашался со всем, что хотел сделать Шу Нин.

— Я знаю.

— Что тебе приснилось? — если это до такой степени напугало Шу Нина, значит, этот сон действительно был очень страшным. Шу Хэн прикоснулся к маленькому лицу Шу Нина, его сердце сжалось от жалости.

— Ты можешь мне рассказать? Он ведь тоже мой отец.

— Знаешь, смешно говорить об этом, но вот уже десять дней подряд мне снится, что во время работы папа... устал и, прилег на стол, немного отдохнуть...

Хотя он и не сказал остального, но как Шу Хэн мог не догадаться? Возможно, после этого он уже никогда не проснулся. Этот кошмар казался спокойным и безмятежным, но от него мурашки бегали по коже. Раз уж Шу Нин так переживал, то вполне естественно, что Шу Хэн будет заботиться о нем до конца. Поэтому он вышел из-за большого бонсая в центр толпы, предоставив Шу Чэну возможность отдохнуть.

Хотя всем было любопытно, они с улыбкой хвалили Шу Хэна за то, каким он был сыновьим. За то, что Шу Чэн смог передать ему эстафету, хотя он был ещё так молод, и записал все акции на имя старшего сына. Кроме родового дома, он отдал ему практически всё, что мог. Это было неразумно. Но если бы они знали, что Шу Гао передал Шу Нину и Шу Яо свой личный пакет акций, они бы так не думали.

Не имело значения, кто будет развлекать гостей — Шу Чэн или Шу Хэн.

Шу Яо играл с маленькими детьми и уже довел нескольких из них до слез. Всем девочкам это уже надоело, но они не могли капризничать. В конце концов, он был третьим молодым господином родового дома. Он — сокровище семьи! Те, кого ударили, должны были терпеть, улыбаясь. Если бы они заплакали, то потеряли бы лицо своей семьи.

Вот, например, плачущий ребенок. Ему было всего восемь лет, он был старше Шу Яо, но плакал как фонтан. Многие пожилые люди говорили, что он ещё более суетлив, чем девочка, и в будущем обязательно станет таким-то и таким-то. Замечания были произнесены очень туманно, но, тем не менее, это было трудно вынести. С таким же успехом можно было сказать прямо, ведь сарказм ранит больнее всего. И никто здесь не был дураком. Услышав эти слова, мать мальчика почувствовала, как у неё защемило сердце, но смирилась и не заплакала. Такая большая игрушка была опрокинута и ударила её малыша по лицу, на нем теперь остался большой синяк. Почему бы не дать взрослому попробовать и посмотреть, больно ли это!

Шу Яо был маленьким тираном-повелителем. Он не считал это проблемой и сейчас очень внушительно дергал за волосы другую девочку.

Он был молодым господином главного дома, и если все заберут своих детей и не оставят никого играть с ним, это будет значить, что они не проявили к Шу Хэну ни малейшего уважения. Его старший брат сидел прямо здесь и ничего не говорил. Шу Нин, увидев эту сцену, не преминул похвалить его. Ничего не говоря, ни о чем не заботясь, он мог только наблюдать за происходящим. Вот и сейчас, раздраженный плачем своего восьмилетнего кузена, Шу Яо специально подбежал к нему, чтобы повалить на пол. Если бы служанки вовремя не остановили его, он бы плюнул ему в лицо.

Шу Нин нахмурил лоб, не решаясь больше стоять и смотреть на происходящее. Отправив сообщение, он попросил Шу Хэна закончить всё раньше времени. Эти дети, которых били и издевались над ними, всё равно оставались младшими двоюродными братьями, племянниками и племянницами Шу Нина. И неважно, какими они вырастут в будущем, они не должны подвергаться такому насилию со стороны Шу Яо. Шу Нин и в самом деле слишком беспокоился. В конце концов, даже если он всё предусмотрел, у Шу Яо чесались руки. Он уже привык бить служанок, так что значат эти дети для него?

И вот все ушли. Шу Нин мрачно посмотрел на гордого Шу Яо. С его уровнем интеллекта он не должен был бить его напрямую.

— Почему ты ударил своего двоюродного брата?

Шу Яо поджал губы и промолчал.

Шу Нин не стал ничего предпринимать.

— Подумай хорошенько. Если ты этого не сделаешь, то отправишься в старый дом.

Цвет лица Шу Яо мгновенно изменился, все-таки он был пятилетним ребенком.

— Он читал стихи, и все его хвалили.

— Ты тоже так умеешь, разве учитель не научил тебя?

— ... — поджав губы, Шу Яо готов был расплакаться. — Я не нарочно.

Да-да, ты не специально отпустил игрушку, она просто летела и случайно приземлилась ему на лицо. Ты хорошо прицелился и много тренировался, не так ли? Он не учится хорошему, когда его учат, но когда он видит плохое, то запоминает сам собой. Шу Нин почувствовал головную боль. Некоторые люди просто рождаются с мозгом, устроенным иначе, чем у других. В окружении Шу Нина всегда были такие странные люди, и он не ожидал, что Шу Яо тоже когда-нибудь этому научится.

Несколько служанок стояли в отдалении и дрожали. Они боялись, что Шу Нин уберет маленького господина, но Шу Чэн отдал приказ, прежде чем подняться наверх, и они должны были позаботиться о юном господине и сделать так, чтобы ни один волосок на его теле не пострадал.

Шу Яо подумал, что Шу Нин смягчился, поверил ему и перестал плакать, мгновенно подняв улыбающееся лицо.

— Зря этот ребенок такой высокий, он дурак.

В восемь лет ребенок уже был разумным, он никогда не ударил бы своего младшего брата на людях. Если бы ему не было очень больно, он бы не стал плакать.

Шу Нин очень легко улыбнулся.

— Ты прав.

Шу Яо был очень рад. Шу Нин повернулся и пошел наверх, чтобы позвонить своим родственникам и попросить их прислать своего ребенка, так как он очень понравился Шу Яо с первого взгляда. А на второй день они разрешили своему ребенку поиграть с Шу Яо вдвоем. Посмотрим, как поведет себя большой ребенок, но результат можно себе представить.

Когда вечером двоюродный брат уходил, он попрощался с Шу Нином с широкой улыбкой на лице, а Шу Яо плакал так сильно, что у него охрипло горло, глаза опухли. Он вообще не мог сравниться с восьмилетним ребенком. Шу Нин так хорошо скрывал правду, что не было ни единой утечки. Шу Хэн защищал Шу Нина. Он даже мог мобилизовать их доверенных лиц, поэтому скрыть это от Шу Чэна не составило труда.

Ночью Шу Нин оттолкнул Шу Хэна, схватил подушку и, протирая глаза, проскользнул в комнату Шу Чэна.

Шу Чэн ещё не спал, он прислонился к изголовью кровати в пижаме, накинув на талию одеяло.

— Привет, милый. Ты соскучился по папе?

— Я уже не маленький.

— Ты так говоришь, но всё ещё здесь, чтобы забраться ко мне постель?

Шу Нин быстро развернулся, чтобы уйти. Шу Чэн поспешно бросился к нему, чтобы притянуть обратно и укутать в одеяло.

— Не сердись, это была просто шутка. Я слышал, ты отправил Шу Яо в старый дом. Он снова сделал тебя несчастным?

— Мм, я вообще не могу с ним поладить. — спокойно признался Шу Нин. Если бы он сказал о нем что-то хорошее, то, по его мнению, у того, кто это услышал, возникли бы подозрения и страх. Шу Нин зевнул и выхватил документы, которые всё ещё держал в руках Шу Чэн.

— Господин председатель, вы не устали? Лучше поручи это брату, он достаточно способный.

— А как насчет тебя? — Шу Чэн слегка сжал лицо Шу Нина и погладил его по голове, глядя на него несравненно ласковыми глазами. — Тебе уже столько лет, не пора ли и тебе немного помочь своему отцу?

— Разве я не справляюсь? Даже дворецкий сказал, что мне больше нечего делать.

— Ты молодой господин, поэтому есть вещи, которые должен делать молодой господин. — Шу Чэн как раз перешел к этой теме, как вдруг вспомнил о предупреждении Шу Хэна. Но, конечно же, речь шла о Шу Нине и его беспокойстве по поводу недавних кошмаров, поэтому он сменил тему. — Твой отец здоров, я могу прожить ещё несколько десятилетий. Так что всё хорошо, если ты захочешь повеселиться ещё несколько лет. Ты должен быть просто счастлив, такими должны быть мои дети.

— Папа~

Теперь его слова звучали уже не так мило, как в юности, а с ноткой серьезности. Шу Чэн улегся поудобнее и укрылся одеялом.

— Тебе понравилось инвестировать в кино?

Это была инвестиция Шу Хэна, и это не было секретом. Шу Нин и не думал скрывать это от Шу Чэна.

— Это просто мелочь. Брат уже взвесил для меня все за и против, это выполнимо.

— О ком ты говоришь?

Шу Нин и Шу Чэн одновременно повернули головы. В дверях стоял Шу Хэн с подушкой в руках!

— Ну, и что тебя сюда привело? — Шу Чэн знал ответ, но всё равно спросил, его глаза игриво блеснули.

На душе у Шу Хэна было очень мрачно, он ревновал.

Шу Нин и Шу Чэн были отцом и сыном, и их внешность была схожа примерно на одну треть. Сейчас, когда они оба повернули головы к нему, одинаково моргая, это действительно было довольно... трудно описать.

И что они делают, пытаясь запугивать кого-то сверх всякой меры? Что значит молча проглотить удар?

Мой отец хочет спать с моей женой, а он ещё спрашивает, что привело меня сюда? Шу Хэн был очень толстокожим. Придерживая одной рукой подушку, он спокойно подошел к кровати, шаг за шагом. Он покопался в ней, придвигая Шу Нина к внутренней стороне кровати, чтобы у него было немного места. К счастью, Шу Хэн был очень спокойным человеком. Если бы это было не так, он бы точно спал посередине, чтобы разделить этих двоих.

Шу Чэну тоже пришлось освободить место, он лег с другой стороны кровати. Он взглянул на старшего сына, а затем перевел взгляд на второго. К счастью, кровать была довольно большой, иначе на ней точно не поместились бы трое мужчин.

— Ну и что с вами такое, что оба пришли ко мне спать? Больше так делать нельзя. Если у меня в будущем появится жена, она может начать ревновать.

Если Шу Чэн сказал это с улыбкой, которая появилась даже в его глазах, то это означало, что в глубине души он не думал так, потому что ему нравилось, когда его дети забирались к нему в постель. Таких возможностей было не так много. Если в будущем ему этого будет не хватать, он может просто перенести Шу Нина к себе, а за ним, естественно, последует и Шу Хэн. К счастью, Шу Чэн родился и вырос правильным человеком, поэтому в его голове не было никаких злых мыслей, иначе он мог бы обнаружить, что эта пара сиамских близнецов была необычной.

Шу Хэн лежал на боку, поддерживая голову одной рукой. Его глубокий взгляд был устремлен на Шу Нина, лицо которого слегка покраснело.

— Жена...

Тело Шу Нина мгновенно напряглось, и он быстро прикрыл рот одеялом. Он был в панике, его большие глаза округлились. Это было так круто!

Сердце Шу Чэна подпрыгнуло, неужели Хэн Хэн наконец-то просветлел? Он познакомил его со многими девушками, но ни одна из них его не заинтересовала. Возможно, он даже не помнит, как выглядели эти дамы. Некоторое время назад в компании работал человек, которого Шу Хэн отправил за границу, чтобы тот возглавил зарубежную команду. Правда, он ничего не мог сказать по этому поводу. Если он действительно сказал «жена», значит, Шу Хэн уже начал задумываться над этим вопросом, поэтому нужно было ковать, пока горячо. Шу Чэн тоже повернулся на бок, подперев голову рукой.

— Ну что, ты познакомился с девушкой из семьи Го, что скажешь?

Эй, ты пошел на ещё одно свидание вслепую за моей спиной? Шу Нин сощурил глаза, глядя на Шу Хэна недобрым взглядом.

Но кто такой Шу Хэн? Как он мог испугаться этого? Свободной рукой он сжал кончик носа Шу Нина.

— Вроде того. Никаких чувств.

Действительно? Даже эта? Но разве она не была хороша? Шу Чэн хотел сказать несколько слов в адрес девушки.

— Эта девушка очень напористая. Она учится в университете за границей, и пока она учится, она открывает свой собственный бизнес, заботясь о своей семье. Это действительно редкость, когда кто-то обладает и умом, и сыновьей почтительностью.

— Она мне не нравится.

Шу Хэн подумал, разве можно назвать сыновьей почтительностью открытие своего дела? Но она не была так хороша в сыновьей почтительности, как Шу Нин.

Глаза Шу Чэна заблестели, и он вспомнил о другой девушке.

— Вторая юная госпожа из семьи Ван тоже неплоха. Она вернулась после обучения в зарубежной музыкальной школе. У неё выдающийся темперамент, она милая и симпатичная девушка, прекрасно владеет музыкой, шахматами, поэзией, рисованием и даже готовит вкусную еду. В наше время трудно найти такую девушку, это большая редкость. Не хочешь с ней познакомиться?

Шу Нин предостерегающе склонил голову набок. Ты посмеешь? Я тебя кастрирую!

Типаж домашней девушки? Шу Хэн смотрел на него очень нежно. Она не была такой домашней, как Шу Нин. Он мог следить за порядком в доме и даже отлично заботился о своем отце.

Видя, что сын не говорит, а только любит дразнить второго сына, Шу Чэн несколько растерялся. Но дразнить второго сына было действительно интересно. Свободной рукой он стал прикасаться к лицу Шу Нина.

— Дочь Чжу Яо тоже неплоха. Она служит в армии, и я слышал, что её только что повысили. У неё сильный характер, и так получилось, что у неё сейчас отпуск. Как насчет того, чтобы пригласить её в гости в эти выходные?

— Знаешь, третья дочь Доу Чангуя стройная, нежная и щедрая, благородная и сдержанная. Директор Доу всегда хвалил свою дочь. Он говорил мне, что она прекрасна, как картина. В следующем месяце будет вечеринка, так что я тебя туда свожу.

Боже мой, от открытия бизнеса до службы в армии? Что ещё? Сердце Шу Нина наполнилось усталостью, и у него осунулось лицо. Если его будут донимать одновременно и отец, и брат, то как ему жить дальше?

— Мне нравятся нежные, но озорные. — после того как Шу Хэн замолчал, он вдруг произнес такую фразу.

Теперь Шу Нин был в прекрасном настроении. Он взглянул на своего брата и поджал губы, тихонько радуясь про себя.

Шу Чэн снова оживился, даже тон его стал чуть более быстрым.

— Если так, то дочери мэра города Y уже около двадцати. Я слышал, что она нежная и красивая, как насчет...

Бла-бла-бла~ Шу Чэну было тяжело, он должен был быть и отцом, и матерью, и ещё играть роль свахи для своего сына, он действительно много работал!

Шу Нин не смог удержаться от смеха, прервав тираду Шу Чэна:

— Папа, в этом нет необходимости. Ты и так опускаешься всё ниже и ниже. Не то чтобы наш великий Хэн Хэн был неудовлетворительным! Говорят, что мужчина достигает своей лучшей формы в тридцать лет. К чему такая спешка? Ему всего двадцать два! Ещё не поздно, даже если он начнет в двадцать пять. Папа, ты должен оставить брата наедине с собой. Ты можешь торопить его, если ему тридцать, а он всё ещё не хочет искать любовь!

— Я тоже так думаю. — ответил Шу Чэн и вздохнул. — Не знаю почему, но я хочу, чтобы он остепенился, даже если он просто обручится.

Шу Хэн промолчал. Его жена была прямо рядом с ним, а отец без умолку болтал, знакомя его с девушками. Разве он не путался у него под ногами? Учитывая характер Нин Нина, он полагал, что тот будет измываться над ним не менее двух дней. Размышляя об этом, Шу Хэн не удержался и опустил голову, чтобы поцеловать Шу Нина в лоб, губы и нос, и это так потрясло его, что душа отлетела в сторону. Он тут же повернул голову, чтобы посмотреть, что делает его отец.

Шу Чэн как раз повернулся, чтобы взять свой телефон. Черт возьми, моё сердце чуть не выскочило из груди.

Шу Чэн был слишком удивительным и умным, Шу Нин боялся, что тот может увидеть его насквозь, поэтому решил просто прикрыть лицо одеялом. С легким жужжанием Шу Чэн стянул толстое одеяло.

— Тебе холодно? Если будет холодно...

Шу Чэн не успел пошевелить руками и даже не успел договорить, как был подавлен. Руки Шу Хэна были слишком быстры, он уже притянул Шу Нина к себе, и они могли спать, прижавшись друг к другу. Должно быть, Шу Нину удобно использовать руку Шу Хэна в качестве подушки, верно? Так думал Шу Чэн. Когда он был молод, Шу Гао тоже обнимал Шу Чэна во сне. Это было очень тепло и ностальгично. Увидев, что Шу Нин потирает глаза, Шу Чэн задумчиво выключил прикроватную лампу.

В комнате было так темно, что нельзя было разглядеть даже свои пальцы, поэтому чувства Шу Нина обострились до такой степени, что он даже мог слышать стук сердца Шу Хэна. Что же ему делать? Чем больше он хотел успокоиться, тем больше не мог. Он хотел спать с отцом, но пришел брат. Шу Нин, превратившийся в бутерброд, хотел плакать, но слезы не шли. Он хорошенько помял мясо на теле Шу Хэна, после чего ему стало легче. Но, похоже, он явно недооценил смелость Шу Хэна. Если ты собираешься прикоснуться ко мне, то я тоже хочу прикоснуться. Его большая рука двигалась туда-сюда, вперед-назад, и даже дошла до того, что коснулась его отверстия.

Тело Шу Нина обмякло, его тело задрожало. Рука Шу Хэна двигалась, одеяло тоже шевелилось, как Шу Чэн мог не почувствовать этого? Шу Нин был так напуган, что его душа улетела, а из всего его существа исчезли краски.

Шу Чэн зевнул:

— Что вы делаете?

Шу Нин окаменел, думая, что он всё ещё жив...

Лицо Шу Хэна было таким же, как обычно. Независимо от того, с кем он разговаривал, его лицо оставалось по-прежнему бесстрастным.

— Потираю животик.

— Мм? Нин Нин плохо себя чувствует — Шу Чэн наклонился и протянул большую ладонь, которая была ещё толще, чем у Шу Хэна, чтобы погладить его. Время от времени рука Шу Хэна даже касалась руки Шу Чэна. Живот Шу Нина был очень мягким, нежным и гладким. Так они и уснули, нежно поглаживая его. А Шу Нин? Он уже давно пал в бою.

На следующее утро Шу Нин проснулся, но ему было лень открывать глаза. Подсознательно он выгнул спину и случайно ударил кого-то в челюсть.

— Ха-ха-ха... Ленивый маленький котенок.

Мне зажали нос? Всё тело Шу Нина задрожало, этот голос был неправильным, он принадлежал его отцу. Он мгновенно протрезвел и открыл глаза.

— Папа, доброе утро~

— Мм, Хэн Хэн вышел на пробежку. Что ты хочешь съесть на завтрак?

— Я? Я уже договорился об этом вчера вечером, сейчас всё должно быть готово на кухне. Может, спустимся вниз?

— ...Спасибо за заботу. — Шу Чэн был очень тронут. Этому мальчику в этом году было всего семнадцать лет. Вспомнив, как Шу Хэн любил целовать его лоб, он захотел попробовать наклониться и поцеловать Шу Нина в лоб. Несмотря на то, что он был уже большим, он всё ещё был мягким, как в детстве. Это было здорово.

— Когда ты собираешься вернуться на занятия?

— Не сейчас.

— Ты не будешь сдавать экзамены?

Шу Нин был очень спокоен:

— Ничего страшного, я могу просто пересдать экзамены. Меня не слишком волнуют результаты. Мне будет достаточно, если я просто сдам их.

— Не забудь сказать мне, когда тебе понадобится отец.

— Мм. — Шу Нин уже всё устроил. Цинь Мин был очень способным. Он передал Шу Нину бизнес-план, и тот посчитал, что компания развлечений была довольно прибыльной. Цинь Мин изначально специализировался в этой области, поэтому он был очень осведомлен, а также хорошо понимал все правила и нормы. Шу Нин знал, что это не бесцельный человек, у него есть мотивация и амбиции, и он редко бывает таким целеустремленным человеком, поэтому пожелал ему удачи.

Но, конечно, это была лишь одна сторона дела. Шу Нин также назвал Цинь Мину несколько имен, сказав, чтобы тот нашел способ их вытащить, ведь в будущем все они станут большими звездами. Просто они всё ещё не знали, в каких закоулках они находятся. Вытащить их было несложно, всё зависело только от возможностей Цинь Мина. На самом деле Шу Нин не слишком заботился о своем развлекательном бизнесе. Инвестиционная мощь была так себе, главным был фильм Шан Чжоу. Развлекательная компания была создана в основном для сотрудничества между двумя сторонами. Шу Нин планировал в будущем инвестировать и в другие фильмы Шан Чжоу.

Для безопасности Шу Нин отправил несколько человек из головного офиса в столице, чтобы помочь Цинь Мину. Естественно, всё шло гладко, пока эти люди работают вместе, проверяя и контролируя друг друга.

После того, как Цинь Мин стал исполняющим обязанности президента, первым артистом, которого он откопал, был король серебряного экрана Лю Сян. Он не стал откапывать Чжун Жу, потому что у неё была своя поддержка, и это было не слишком удобно. Шу Нин знал молодого короля серебряного экрана Лю Сяна. И знал, что для него нет ничего невозможного в том, чтобы занять первое место. В любом случае, после выхода фильма Шан Чжоу он снова завоюет титул короля серебряного экрана.

— Нин Нин?

Шу Нин поднял голову и посмотрел на Шу Чэна.

— В чем дело, папа?

— Ничего. Всё в порядке, раз уж ты всё спланировал. Пора вставать.

Шу Чэн не был Шу Хэном. Хотя Шу Хэн специально оставил Шу Нина на руках отца, так как боялся, что малыш замерзнет, поскольку ночью сломался кондиционер. Шу Чэн принял его без проблем, положив сонного Шу Нина на руки, дорожа им. Но это не означало, что он захочет держать его на руках после того, как тот проснется. Ведь он уже не ребенок.

Шу Хэн вернулся очень скоро, у него действительно было несколько дел. Шу Нин умылся и почистил зубы вместе с Шу Чэном, и они вместе спустились вниз. Шу Хэн снова увидел, что они делают одно и то же, с одним и тем же выражением лица, одновременно поворачивая головы... Чувство, которое он испытал в этот момент, было трудно описать.

— Мойте руки, давайте есть. — как только Шу Чэн закончил говорить, зазвонил его телефон. Он подошел к французскому окну и ответил.

Шу Нин подмигнул Шу Хэн, и он последовал за ним в ванную. Закрыв дверь, Шу Нин стал серьезным.

— Что с тобой? Почему ты не разбудил меня, когда уходил?

— В чем дело?

И у тебя ещё хватило ума спросить меня об этом? Разве ты не знаешь, что я чуть не перепугался до смерти, когда проснулся в объятиях отца? Если бы Шу Чэн не заговорил первым, Шу Нин полез бы целоваться. Он чуть не выдал их отношения.

— Ты такой уверенный.

— Это ты захотел залезть к папе в постель.

— ...

— Что случилось? Он тебя поцеловал?

— Мм.

— Куда?

Шу Нин надулся и быстро указал на свой лоб. Шу Хэн тепло улыбнулся и обхватил лицо Шу Нина двумя руками. Малыш закрыл глаза с покрасневшим лицом и учащенным сердцебиением. Он очень естественно поднял руки вверх, обхватив ими талию Шу Хэна. Атмосфера была прекрасной, теплой и романтичной. И в тот момент, когда Шу Хэн уже собирался поцеловать Шу Нина в лоб, дверь... открылась!

При открывании двери раздался звук.

Если вы не были глухим, то могли его услышать.

Шу Нин в душе подумал, что это конец. На этот раз им конец. Единственный, кто осмелится открыть дверь, может быть не кто иной, как Шу Чэн. Шу Яо находился в старом доме, так что это не мог быть он. А для служанок и телохранителей, которые находились вдали от хозяев дома, была отдельная ванная комната. Каждое утро, до того, как засияет солнце, они уже должны были успеть вымыть туалеты и после этого не стали бы входить просто так.

Что же делать?

Шу Хэн... Теперь всё зависит от него. Шу Нин очень надеялся, что Шу Хэн сможет всё уладить. Он был так напуган.

Что насчет Шу Хэна? О чем он думал?

Он выпятил губы и начал дуть! Затем он выпрямился и большим пальцем погладил белый лоб Шу Нина, прикладывая небольшое усилие. Шу Нин подсознательно нахмурился, и это заставило Шу Чэна, наблюдавшего за этой сценой, подумать, что Шу Нин, возможно, поранился, поэтому он немедленно вошел в комнату, говоря с некоторой срочностью в тоне.

— Позволь мне посмотреть, что случилось.

Шу Хэн отодвинулся, чтобы Шу Чэн мог подойти и посмотреть. Лоб второго сына был слегка покрасневшим.

— Я думал, это что-то серьезное. Мойте руки, пойдем есть.

У Шу Нина закружилась голова. Шу Хэн подмигнул ему, в то время как он прикрыл лоб. Вымыв руки, Шу Чэн вытер их, после чего вытолкал двух своих сыновей-отличников на завтрак. Острый глаз Шу Чэна уловил, что Шу Нин украдкой поглядывает на Шу Хэна. Сердится ли он? Возможно, он разозлился из-за того, что Шу Хэн случайно заставил Шу Нина врезаться во что-то.

Их трапеза была похожа на американские горки, это было захватывающе. Чтобы скрыть свою вину, Шу Нин должен был говорить, как обычно, и не проявлять излишней суетливости. Настал момент проверить свои способности, и Шу Нин чувствовал, что в этом аспекте он получил полную оценку, потому что Шу Чэн не сомневался, что здесь что-то не так. Когда умный человек что-то видит, он потом долго размышляет над этим, а Шу Чэн, возможно, уже придумал разумное объяснение этой сцене, и у него не возникло ни малейших сомнений по этому поводу.

Вздохнув с облегчением, Шу Нин наступил на Шу Хэна под столом, чтобы убедиться, осмелиться ли тот всё ещё метаться повсюду, делая его несчастным. У него было большое мужество. Он был спокоен, как гора Тай, даже перед лицом опасности, но Шу Нин не мог быть таким. Он чуть не перепугался до смерти. Да и Шу Хэн чувствовал себя не слишком хорошо, ведь Шу Нин всегда так сильно волновался...

Он действительно хотел во всем признаться. Все подчиненные, которые контактировали с Шу Нином, знали об их отношениях. Так какой смысл было обманывать себя?

Но Шу Хэн уважал чувства Шу Нина. Если он так хочет, то он сделает именно так. Любовь относится к двум людям, и он не мог поступить по своей воле. Глаза Шу Хэна потемнели, он поднял ногу и наступил вниз... Шу Нин вздрогнул, его атаковали. Он сощурил глаза и бросил злобный взгляд на Шу Хэна.

Шу Чэн наблюдал за ними, и ему казалось, что это здорово, что его дети так много общаются друг с другом. К сожалению, Шу Яо был ещё слишком мал, поэтому даже если бы он захотел присоединиться, это было бы невозможно. Если бы не предрассудки Цинь Юйчжо, Шу Нин не возненавидел бы Шу Яо. Но если вернуться к этому вопросу, то характер Шу Яо действительно был неприемлем, его нужно было менять. Если нет, то не стоит даже упоминать о Шу Нине, он сам и даже Шу Хэн не смогут принять это.

Как говорил Шу Гао, отец не сможет остаться с тобой навсегда.

Шу Чэн никогда раньше так не думал, но сейчас он чувствовал то же самое. У него было ощущение, что он никогда не сможет оставаться с ними всё время. Гармоничная сцена перед ним, казалось, постепенно отдалялась от него. Он хотел присоединиться к ней, но это было выше его сил, так как теперь он не мог открыть рот. Когда Шу Чэн сел в машину, он сказал дворецкому, что если он будет свободен, то пусть Шу Яо почаще появляется перед Шу Нином.

Дворецкий был одним из людей Шу Хэна, поэтому, хотя он и согласился, но лишь сделал вид и не стал ничего предпринимать.

Шу Чэн ни разу не усомнился в Шу Хэне. Если бы Шу Нин не учился всю жизнь быть хорошим мальчиком, он бы никогда не получил этой частички отцовской любви. В его глазах наследником компании всегда был Шу Хэн, и Шу Нин не мог унаследовать её. Шу Чэну было очень приятно, что у Шу Нина есть свой бизнес вне семьи, и он будет его поддерживать. Если вдруг окажется, что Шу Нин захочет отобрать компанию, как отреагирует Шу Чэн?

Это было совершенно очевидно.

В такой большой семье, как Шу, было много дел, которые нужно было делать каждый день, и невозможно было сделать их все с чистой совестью. Медленно, день за днем, год за годом, его сердце в конце концов почернело. Об этом можно судить по истории У Мэйнян* и её отношению к детям. Потом была Цинь Юйчжо. Шу Яо был её сыном, но разве Шу Нин не был? И что с того, что он был её сыном? Когда у неё перед носом болталась личная выгода, да ещё и перед лицом любимого человека, всё остальное отступало на второй план.

П/п: У Мэйнян — единственная женщина-император Китая. Она убила собственного ребенка (неизвестно, ради личной выгоды или из ревности) и много других диких вещей. Она также вышла замуж за одного из сыновей императора и стала императрицей, а затем императором после его смерти.

Шу Нин знал, где находится предел возможностей Шу Чэна, и поэтому всячески старался держаться от него подальше. Нельзя сказать, что в тридцать лет душа не нуждается в отцовской любви. Он по-прежнему очень дорожил тем, что не смог получить в прошлой жизни. Когда всё хорошо, то никто не хочет это терять. Шу Нину было слишком горько. Он уже умер в столь юном возрасте, поэтому только в этой жизни он жил с такой заботой. Может показаться, что его мало что заботило, но на самом деле он хотел иметь всё.

Прямо сейчас, если не считать всего недвижимого имущества, состояние Шу Нина исчислялось девятизначными цифрами только за счет ликвидной собственности. У него была любовь отца, возлюбленный и даже контроль над родовым домом клана Шу. Он был настоящим победителем в жизни.

Шу Чэн только через некоторое время увидел, что к нему подошел Шу Хэн, и улыбнулся. Он был очень рад, что его сын был таким выдающимся.

Шу Нин стоял у двери и смотрел вслед отъезжающим машинам, а затем направился в гостиную. Дворецкий шел позади него и шепотом рассказал ему об идее Шу Чэна. Шу Нин улыбнулся.

— Раз так, то поступай, как ему заблагорассудится. Репетитор Шу Яо усердно работает? Если нет, то поменяй его.

— Естественно, ведь тот, кого мы наняли, один из лучших.

— Значит, разумно сказать, что... Шу Яо не должен быть таким упрямым, если он старался изо всех сил?

— Возможно, он таким родился. Молодой господин, это нормально, когда ребенок плохо себя ведет. Молодому господину в этом году уже шесть лет, он должен потихоньку начинать становиться разумным.

— Верно, всё будет хорошо, когда он вырастет. — Шу Нин приподнял брови и посмотрел на дворецкого. — В каком возрасте мальчики начинают вести себя разумно?

— Это... зависит от конкретного человека. Девочки обычно начинают вести себя хорошо в более раннем возрасте. У моего дяди ребенок до шести лет не проявлял признаков разумности. Когда его попросили не трогать косметические средства матери, в свои пять лет он всё равно их трогал. Но когда они запретили это делать после того, как ему исполнилось шесть, он действительно больше не трогал их. Он очень послушный мальчик.

Шу Нин нахмурился, размышляя о происходящем. Шу Яо, похоже, начал вести себя покорно только когда ему исполнилось семь лет, а к десяти он стал ещё более послушным, как ангел. Шу Нин улыбнулся, но взгляд его был глубоким.

— Верно, даже если пригласить командира, толку от непослушного ребенка не будет.

Дворецкий рассмеялся и опустил голову, скрывшись из виду Шу Нина. В глазах Шу Нина промелькнул огонек злобы. Как же тебе не повезло, Шу Яо. Когда ты научишься себя хорошо вести, твоего отца уже не будет, очень жаль. Траектории многих событий изменились, и Шу Нин знал, что будет с Шу Чэном. Он старался как можно больше любить и заботиться о нем и надеялся, что тот проживет долгую жизнь.

Когда до смерти Шу Чэна оставался один день, Шу Нин испытывал сильное беспокойство. Ночью они с Шу Хэном много раз прижимались друг к другу, крепко держась за руки, его глаза были красными и опухшими от слез.

Шу Хэн тоже заметил, что с Шу Нином что-то не так. Он вспомнил, что это происходит уже несколько дней, а Шу Нин только делал вид, что ничего не происходит. Шу Хэн тоже был готов сотрудничать с ним. Но когда он был так встревожен, как сейчас, он больше не мог делать вид, что не замечает.

— Тебя что-то беспокоит.

— Ничего.

— Тогда хорошо. — Шу Хэн поцеловал его в макушку, он был очень обеспокоен. — Спи, я буду оберегать тебя.

— Мм.

Он согласился, но его глаза так и не закрылись. Шу Хэн вздохнул и встал, чтобы приготовить воду для ванны, а затем повел туда Шу Нина. Под его глазами появились темные круги от волнения. Шу Хэн с болью взял Шу Нина на руки и пошел на ещё один круг, позволив ему упасть в обморок от усталости. Только так он мог заснуть как хороший мальчик. Это было действительно утомительно.

На следующий день громко прозвенел будильник. Шу Нин взволнованно поднялся, отчего Шу Хэн испуганно подскочил, но скрыл свои чувства, так что даже глаза не дрогнули. Шу Хэн хотел, чтобы Шу Нин побольше отдохнул, поэтому специально отключил будильник на телефоне. Он не стал долго раздумывать, ведь он понимал привычки Шу Нина, а Шу Нин понимал его. Они знали, что сегодня важный день, и поэтому пошли наперекор своим обычным привычкам, что и застало Шу Хэна врасплох.

— Ты...

— Я хочу пойти с тобой на работу. — Шу Нин быстро поднялся с кровати. От резкого движения у него закружилась голова, и когда он открыл глаза, он уже был в объятиях Шу Хэна.

— Не будь таким упрямым.

— Мм.

Черт. Как он ни старался притвориться спокойным, у него ничего не получалось. Шу Хэн, будучи таким же мудрым, заметил это. Шу Нин отстранился от него, не заботясь о том, что он скажет, и потянул за собой своего мужа, чтобы умыться.

Шу Чэн не мог уснуть с самого вечера. Он думал о том, как Шу Нин ненавидит Шу Яо и не видел его уже два дня, и поэтому первым делом пошел посмотреть на своего третьего сына. Маленький комочек крепко спал. Он был похож на Шу Нина процентов на двадцать, и на пятьдесят процентов на него. Шу Чэн подождал, пока взойдет солнце, и спустился вниз. Он взял стакан молока, которое обычно пил Шу Нин, просто из любопытства. В нем было немного сахара, и вкус был неплохой.

Шу Нин спустился вниз вместе с Шу Хэном. Сегодня был солнечный и хороший день. Шу Чэн прищурился. Ему показалось... что их совместный вид вызывал дежавю, это наводило на размышления.

Шу Нин мило улыбнулся.

— Папа, я тоже пойду в компанию.

— Конечно!

Сегодня Шу Нин был особенно послушным. После того, как они пришли в компанию, он завис в кабинете председателя и ходил только за Шу Чэном, не отходя от него далеко. Когда Шу Хэн пришел днем на обед, он почувствовал легкое беспокойство. Шу Нин вел себя так, словно что-то должно было случиться. Но что заставляло его так нервничать? Как бы то ни было, Шу Чэн не обнаружил их связи.

Время шло минута за минутой, и нервное настроение Шу Нина, наконец, ослабло. С Шу Чэном всё было в порядке. Он был в порядке даже после их возвращения, и перед ночным сном тоже был в порядке. Шу Нин взял свою подушку и уснул рядом с Шу Чэном. Но после того, как Шу Чэн действительно уснул, он сидел и смотрел на отца, как тот дышит, словно не в силах расслабиться. Затем выглянуло солнце, и ослепительный солнечный свет означал, что сегодня тоже будет хороший день.

Глаза Шу Чэна зашевелились, и он проснулся. Шу Нин быстро лег и закрыл глаза, убедительно притворившись спящим.

Шу Чэн не умер! Шу Нин наконец-то смог расслабиться. И так как он спал, то проспал до полудня. Резко встав, Шу Нин сразу же позвонил Шу Чэну. После звонка он неловко спросил, почему тот не разбудил его, как очаровательный ребенок. Перед тем как повесить трубку, Шу Чэн сказал ему: «Ты как моя маленькая жена», отчего у Шу Нина покраснели щеки.

Шу Хэн был рядом с ним, и вены на его лбу уже вздулись.

Папа! Достаточно того, что ты спишь с моей женой, зачем ты ещё и называешь его так...

В течение недели Шу Нин пристально следил за ним. У Шу Чэна всё было хорошо, как и всегда, он был здоров и нормально питался!

Ночью Шу Нин спал рядом с Шу Чэном, и тут дверь открылась. Увидев, что пришел Шу Хэн, Шу Чэн подумал, что тот хочет спать вместе, но в итоге Шу Хэн поднял палец, не давая Шу Чэну говорить, а затем... подхватив Шу Нина на руки, хотел удалиться! Шу Чэн был ошеломлен и поспешно сел. Он пошевелил ртом, но, к счастью, в комнате было темно, потому что лицо Шу Хэна стало ещё темнее.

Его отец действительно спросил: «Куда ты несешь мою маленькую жену?»

Он больше не мог этого выносить! Шу Нин был неверен своему мужу, поэтому Шу Хэн должен был воспользоваться своим правом мужа. А потом... Можно было догадаться, что произошло дальше.

Когда в Шу Нина вошли, он проснулся, корчась от боли. Как бы он ни был осторожен, при входе всё равно будет немного больно. Он уставился затуманенными глазами на того, кто стоял над ним.

— Папа?

Шу Хэн был ошеломлен. У него помутилось в голове, и он долго не мог прийти в себя!

И только Шу Нин первым протрезвел. Это был Шу Хэн. Тот, кто прижимал его, был Шу Хэн. В этот раз он сделал это. Он назвал его отцом. Можно было представить, как он сейчас зол. Возможно, даже солнце не сможет осветить тень, оставшуюся в его сердце. Что же делать? В этот критический момент Шу Нин смог согнуться и потянуться. Он обхватил его спину двумя ногами, но... эта вещь стала мягкой.

Они уже долгое время были вместе, но впервые столкнулись с такой ситуацией. Шу Нин был потрясен. Увидев, что Шу Хэн сел, он убрал ноги и хотел слезть с кровати. Это так напугало Шу Нина, что он быстро набросился на него и обнял за талию.

Я спал на папиной кровати, а ты не пришел, поэтому, когда я вдруг проснулся, я подумал, что это папа. Не сердись, ладно? Я не виноват.

Верно, это не твоя вина. Шу Хэн нахмурился, он не хотел сердиться на Шу Нина.

Шу Нин знал характер Шу Хэна, тот всегда держал все в себе.

— Я знаю, что ты злишься. Пожалуйста, скажи мне. Мне тоже будет неприятно, если ты будешь держать это в своем сердце.

В конце концов, Шу Хэн сильно заботился о чувствах Шу Нина.

— Это пустяки.

Пустяки? Но ты даже размяк? Отмахнуться от Шу Нина было не так-то просто.

— Это потому, что я в последнее время слишком сильно привязался к отцу? Хорошо, с сегодняшнего дня я изменюсь, этого достаточно?

— ...

— Сколько же обид ты накопил в своем сердце?

— ...

— Ты игнорируешь меня только тогда, когда злишься. — Шу Нин пытался уговорить Шу Хэна и осыпал его спину поцелуями за поцелуями, проводя рукой по его спине, чтобы приласкать. Шу Хэн был молодым человеком двадцати двух лет, обладающим мощной силой, и, естественно, страсть поднималась в его теле, когда любимый дразнил его таким образом. Он мгновенно это почувствовал. Шу Нин со вздохом прижался к Шу Хэну, дуя ему на ухо.

В следующую секунду небо перевернулось. Шу Нин был придавлен телом Шу Хэна, и тот снова овладел им.

После ночи мучений на кровати, на полу, на столе, на диване и на всех поверхностях в комнате пульсирующая боль ощущалась так, словно его поясница переломилась пополам. Прошло много времени с тех пор, как он смог встать с кровати. Шу Хэн такой злой, твой отец знает об этом? Шу Нин без слез плакал, лежа в постели. Он предпочел бы дождаться, когда заплесневеет, чем слезть и показываться на глазах.

К счастью, способность Шу Хэна разрабатывать стратегию была чрезвычайно велика. Он заблаговременно заставил свою зарубежную компанию выслать налог, чтобы отец был занят в офисе. И, конечно, Шу Хэн тоже последовал за ним. Он позавтракал вместе с отцом и отправился на работу, оставив Шу Нина одного в пустой комнате. В это время Шу Нин начал размышлять, чувство одиночества было не из приятных.

Шу Нин каждый день находился рядом с отцом, неужели Шу Хэн чувствовал себя таким же опустошенным, как я сейчас?

Если поставить кого-нибудь на чужое место, то он почувствует то же самое. Шу Нин не мог пошевелить телом, но просто шевелить пальцами не было проблемой. Брат так любил его, что не стал бы повторять это сегодня. Ему очень хотелось посмотреть, как поведет себя Шу Хэн, если он захочет, но не сможет, будет чесать голову и ходить кругами.

Шу Хэн был слишком спокоен и умел терпеть, так что если Шу Нин хотел увидеть это, то реальнее было бы просто лечь спать и увидеть это во сне.

Ночью ни Шу Чэн, ни Шу Хэн не вернулись, они ушли куда-то по своим делам. Шу Нин с утра много спал, поэтому, поскольку ночью ему не спалось, он вышел на пробежку, в результате чего столкнулся с Шу Яо.

Маленький мальчик сначала был шокирован и слегка испуган, а рука, державшая маленький камень, крепче сжала его.

— Что ты пытаешься сделать? — глаза Шу Нина были безразличны.

— Ударить плохого парня!

— Я плохой парень?

Шу Яо промолчал. Он поджал губы и уставился на Шу Нина, как будто собирался убежать, если тот приблизится.

Шу Нин поманил рукой, и к нему с поклоном подошла служанка. Шу Нин был немного озадачен и с беспокойством спросил:

— В последнее время дома были новые люди?

— Три человека. Один из них сопровождает молодого господина, другой — повар, а третий заботится о повседневных нуждах молодого господина.

— Кто их позвал?

— Это был...

— Забудь, тебе стоит вернуться к своей работе. — Шу Нин не хотел слышать это имя. Это был Шу Чэн. Зачем? Чтобы помешать мне иметь дело с Шу Яо? Все служанки были тщательно отобраны и были абсолютно безопасны. Не было никакой необходимости внезапно добавлять ещё трех. Хмф, он никогда не готовил для меня ничего подобного, кто-то определенно о чем-то ему нащебетал.

Скорее всего, эти трое были доверенными лицами Шу Яо, которых Шу Чэн специально подготовил для него.

Так же было и с Шу Хэном. Когда он был маленьким, Шу Гао тщательно обучил многих людей, чтобы Шу Хэн мог уверенно их использовать.

Шу Нин вырос снаружи, поэтому не получал такого обращения. Сейчас у него была своя сила, и Шу Чэну не нужно было и пальцем шевелить. Шу Нин решил, что он слишком надумывает.

— Уходи! — яростно крикнул Шу Яо, пыхтя от гнева. Он всё ещё держал камень в руке.

Шу Нин нахмурился:

— Ночью холодно, отведи его обратно.

Кто уйдет, болван? У тебя ещё даже крылья не выросли, а ты уже смеешь на меня злиться. Нет, твои крылья не получат такого шанса в этой жизни. Если только ты не проявишь интереса к семейному имуществу и не откроешь собственное дело. Это неправильно, люди отца не стали бы говорить обо мне плохо, наверняка был кто-то другой. Шу Нин сразу же позвал дворецкого и велел ему всё тщательно разузнать.

Шу Чэн сразу же узнал об этом. Он недовольно нахмурился, неторопливо оглядывая свой стол. Почему Шу Нин так беспокоится?

— Папа, о чем ты думаешь?

Шу Хэн смотрел прямо на него, Шу Чэн уже привык к этому.

— Мне просто интересно, почему Шу Нин не любит Шу Яо.

— Я думал, ты знаешь.

— Я тоже так думал. — Шу Чэн не знал, что ответить Шу Хэну, но ничего сложного в этом не было. — Я не могу остаться с ним навсегда. Шу Яо — его брат, так разве не было бы здорово, если бы они могли заботиться друг о друге, когда вырастут?

— Папа, если он ему нравится, значит, нравится. Если нет, значит, нет. Глаза, душевное состояние и чувства незаменимы. Зачем тебе держать в голове такие вопросы, которые невозможно решить? — когда речь зашла о Шу Нине, Шу Хэн знал о нем всё. — У Шу Яо своя жизнь. Слишком большая любовь матери может испортить ребенка, это касается и отца. Чем больше ты будешь так относиться к Шу Яо, тем больше Шу Нин будет чувствовать беспокойство. Мужчины волевые, у Шу Яо тоже есть свои мечты. Кроме того, акций, оставленных ему дедушкой, уже достаточно, чтобы прожить всю жизнь. Если бы он захотел открыть собственное дело, как Шу Нин, то у Шу Яо были бы и связи в семье Шу, и средства, и ресурсы. Папа, чем больше ты беспокоишься о нем, тем больше ты тормозишь его развитие. Разве это не утомительно?

Шу Хэн уже сказал так много, но в голове Шу Чэна промелькнуло лишь упоминание о беспокойстве Шу Нина.

Расстроится ли он? В последнее время Шу Нин действительно был очень неспокоен. До такой степени, что хотел спать с ним вместе по ночам. Шу Чэн почувствовал себя неудачником. Он отложил документы и вынес телефон на балкон, чтобы позвонить. Когда Шу Нин получил звонок, он ничуть не удивился. Единственное, что выбивалось из его ожиданий — это содержание их разговора. Отец ни о чем не рассказывал. Его волновало только, как Шу Нин чувствует себя дома один, привык ли он спать в одиночестве.

Неудивительно, что Шу Чэн никогда не испытывал подозрений по отношению к Шу Нину и Шу Хэну. Оказалось, что Шу Нин не любил спать один. Ведь он был ребенком, выросшим у бабушки без любви отца, поэтому не чувствовал себя в безопасности. Так они и проболтали~ И проговорили почти сорок минут. После окончания разговора Шу Чэн помассировал брови, а когда вернулся, Шу Хэн уже уладил все дела.

Его дети были настолько выдающимися, что лучше просто позволить им развиваться так, как есть сейчас. Что касается Шу Яо, пусть всё плывет по течению. Шу Чэн больше не настаивал на том, чтобы заботиться о нем.

Шу Чэн и Шу Хэн вернулись на следующий вечер. Семья сидела за столом и гармонично ужинала.

Когда наступила ночь, Шу Нин и Шу Хэн делали «па-па-па», а Шу Чэн молча стоял в старом доме. Шу Нин всё же предпринял ход, двое из них были уволены. Шу Чэн стоял, заложив руки за спину.

— Не нужно впредь рассказывать мне о приказах второго молодого господина. Старший брат — это как отец. Для него нормально решать все вопросы, связанные с третьим молодым господином, ты понял?

Слуги, ответственные за заботу о Шу Яо, немедленно кивнули:

— Да.

У этих слуг возникла мысль, которой не должно было быть. Шу Чэн ничего не видел, поэтому он, естественно, понял и сменил ответственного.

Шу Нин очень устал. Он лежал в ванне и смотрел на Шу Хэна прищуренными глазами. Он приподнял уголки рта, после их «па-па-па» он стал похож на драгоценного, ленивого кота. И хотя улыбка исчезла, теперь его очарование стало ещё более притягательным. Шу Хэн слил воду, затем наклонился и посмотрел на Шу Нина.

— Тебе было весело?

— Мм.

— Сколько мышей ты поймал?

— Пять! — Шу Нин вытянул руки, обхватывая шею Шу Хэна так, чтобы он мог поцеловать его в уголок рта. Говоря прямо, он просил любви~

Шу Хэн поднял его и прижал к стене:

— Очаровательный маленький инкуб, неужели ты не хочешь и завтра вставать с постели?

— Но я неважно себя чувствую.

Ладно, он на самом деле использовал слова, которые Шу Хэн использовал бы, чтобы разобраться с Шу Чэном, против него. Этот его младший брат действительно был слишком милым. Шу Хэн любил, когда Шу Нин смотрел на него таким глубоким взглядом:

— Если ты считаешь, что она доставляет неприятности, я могу...

Постучав пальцем по губам, Шу Нин прищурился:

— Я хочу, чтобы она была жива! Я знаю, ей просто слишком скучно, так что давай дадим ей какое-нибудь занятие.

— Да, ваше высочество.

Секунду назад Шу Нин всё ещё улыбался, но в следующую он нахмурил свои хорошенькие бровки. Эта штука была слишком толстой, и когда его толкнули, его ноги почти оторвались от пола. Шу Хэн был очень смелым в таких вопросах. Шу Нин почувствовал, что ему нелегко, но он боялся смерти, поэтому прикусил уши Шу Хэна. Может, ты и свирепый, но я ещё сильнее! Мы должны быть вместе всегда, несмотря ни на что.

Когда они вышли из ванной, Шу Хэн нес на руках Шу Нина. Шу Нин был слишком сексуален, поэтому он соблазнил Шу Хэна три раза, и о результатах этого несложно догадаться. Уложив его на кровать, Шу Хэн с любовной жалостью поцеловал его, но Шу Нин спал как убитый, никак не реагируя.

Шу Хэн достал телефон и набрал номер. Собеседник быстро принял звонок:

— Она хорошо себя ведет?

— Да, она каждый день сидит на камнях у моря и смотрит вдаль.

— Действительно?

Мужчина вспотел. Может быть, что-то пошло не так? Молодой господин Хэн не был человеком без цели, поэтому он сразу же ответил.

— Ваш подчиненный пренебрег своим долгом.

— Раз она не сбежала, значит, ты не пренебрег своим долгом. Найди для неё какое-нибудь занятие.

— Да, понял.

Начиная со второго дня, в комнате Цинь Юйчжо появилось множество кукол. Слуги попросили её посмотреть на них.

Цинь Юйчжо была потрясена. Что это значит? Она думала, что есть и пить каждый день, любоваться цветами и травой, смотреть на океан, потеряв свободу — это уже самое худшее, что может случиться в её жизни. Но никогда бы не подумала, что Шу Чэн заставит её самой зарабатывать себе на жизнь. О боже, это вовсе не смешная шутка. Я — хозяйка семьи Шу! Молодая госпожа семьи Шу.

Цинь Юйчжо уничтожила кукол, в результате чего ей пришлось три дня голодать. Ночью она уже не выдержала и неистово хлопала дверью, моля о пощаде.

На четвертое утро половина комнаты снова была заполнена куклами. Дрожа, она работала за своё содержание. Но, к сожалению, она была новичком в этом деле, поэтому не могла сделать слишком много. Вместо пышных обедов она теперь ела безвкусную кашу с солеными овощами. Раньше это было любимое блюдо Шу Нином, оно нравилось Шу Гао, поэтому, даже если Цинь Юйчжо и смотрела на такое свысока, она ничего не сказала.

Единственное, что она могла сделать сейчас, это смириться с этим. В тихую ночь Цинь Юйчжо, которая думала, что уже осушила свой колодец слез, умыла ими лицо. Пройдет не больше десяти лет, и Шу Яо вырастет и придет за мной! Цинь Юйчжо снился сладкий сон, в котором она умирала на острове, так и не увидев ни Шу Нина, ни тем более Шу Яо, до конца своей жалкой жизни оставаясь в полном одиночестве.

Но это было уже послесловие. Вначале Шу Нин хотел лишь заманить её в ловушку на всю жизнь. Он никогда бы не догадался, что она до сих пор умеет склонять своих доверенных лиц к злодеяниям, подбрасывая им людей на сторону Шу Яо. Если бы не ледяная настороженность во взгляде Шу Яо, которая бросалась в глаза, Шу Нин никогда бы не заметил, что те люди были воскрешены. С помощью людей Шу Хэна он провел ещё одну чистку, бросив их в тюрьму, и после этого проблем не было.

Когда Шу Нин поспешил в столицу, чтобы встретиться со своими друзьями, он получил известие о Тянь Цзяхуэе.

После того как Хун Жуй бросил Тянь Цзяхуэя под землю, он хотел сбежать. Он держался в тени, пока шел среди толпы, и постепенно обнаружил, что несколько человек могут его увести.

Один из них был мужчина лет тридцати, высокий и красивый, как нефритовое дерево, с элегантной внешностью, явно выделявшийся среди обычного сброда своим непревзойденным темпераментом. Он приезжал лишь раз или два в месяц с несколькими своими подчиненными. Телохранители в казино очень уважительно относились к этому человеку. Чтобы заставить людей Хун Жуя опустить голову, он должен был обладать каким-то удивительным и великим характером. Тянь Цзяхуэй уделял этому человеку много внимания. Возможно, ему представится шанс.

Почему он выбрал именно его?

Потому что другие уважаемые люди либо слишком холодны, либо слишком высокомерны, если не сказать, что стары, с пивными пузами, или просто некрасивы. Даже если Тянь Цзяхуэй и мог сделать это с мужчиной, то только с тем, кто выглядел сносно. Что он будет делать, если его стошнит? Он осторожно приблизился к нему, сохраняя решимость, и тихонько привлек внимание мужчины.

Он преуспел. Ему понравилось, что Тянь Цзяхуэй не властный и не раболепный, но в то же время немного высокомерный. Он знал, что это богатый парень, которого бросили сюда за то, что он кого-то обидел, поэтому он был очень чистым, совсем не похожим на высококлассную шлюху. Он решительно вывел его на улицу, и Хун Жуй, узнав об этом, тоже не стал его останавливать. Так как статус этого человека был слишком высок, не стоило его обижать. Им будет проще встретиться в будущем, если он окажет ему услугу.

В тот вечер Тянь Цзяхуэй много выпил, покорно лежал на кровати без сил, а потом его баловал горячий мускулистый мужчина.

Всё шло гладко, Тянь Цзяхуэй закрыл глаза и сказал себе, что всё пройдет, стоит только немного потерпеть. Потом он постепенно заставит его возненавидеть себя, и тогда он сможет порвать с ним.

Но когда он проснулся в его усадьбе и увидел, что этот человек невероятно богат, он сразу же изменился.

До этого он высмеивал Ван Цуна, говоря, что тот плохо разбирается в текущих делах. Если ему удалось добиться расположения Хун Жуя, значит, он очень усердно молился в прошлой жизни, а теперь не только не дорожит этим, но и суетится. И посмотрите, что из этого вышло? Раз он не остался с несравненным красавцем Хун Жуем, значит, он стал мужской проституткой, которой пользуются тысячи людей. Разве может Ван Цун теперь о чем-то жалеть? Тянь Цзяхуэй не хотел этого знать. Он понимал лишь, что ему выпал шанс.

Мужчина очень баловал его, помогал с поступлением в университет, подыскивал репетиторов для занятий, позволяя ему жить жизнью господина. Тянь Цзяхуэю приглянулся спортивный автомобиль, и, жалея, что он ещё слишком молод и не может водить его, мужчина купил ему в подарок на день рождения пятиэтажный отель. Тянь Цзяхуэй веселился от души. Если мужчина не соглашался на его желания, ему достаточно было притвориться сердитым, и он добивался своего.

Постепенно он начал становиться несчастным, потому что Тянь Цзяхуэй слышал, как другие люди называли его домашним животным.

Мужчина объяснил, что они любовники, но Тянь Цзяхуэя это не устроило, и он поймал всех, кто болтал лишнее, и жестоко наказал их.

Вскоре после этого Тянь Цзяхуэй снова остался недоволен. Он тоже был мужчиной, почему же его всё время называют жиголо? Он был недоволен и посреди ночи побежал в бар, чтобы купить спиртное. А в конце концов он сел на обочине дороги, уныло глядя в землю. К нему подошел друг, сел рядом и похлопал Тянь Цзяхуэя по плечу.

— Брат, что случилось?

— Я не пассив...

— Да ладно, брат. У тебя теперь есть всё. И мужчина, который тебя так любит, такой сильный и властолюбивый, посмотри на это с лучшей стороны.

— Разве его можно сравнить с женщиной?

Молодой человек на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

— У каждого своя жизнь. В правильном месте и в правильное время, если ты встретил того, кто тебе подходит, то ты должен просто остаться с ним, будь он мужчина или женщина. Брат, посмотри на этих бродяг, на этих белых воротничков, которые мечутся по жизни. Как тяжело жить, когда ты должен был обращать внимание на всех окружающих тебя людей. Всё, что тебе нужно было сделать, это оставаться послушным, и ты можешь жить как королевская семья. Зачем же себя мучить себя из-за этого?

— Ты не поймешь.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что тысячи людей ждут, чтобы занять твоё место? — молодой человек снова похлопал Тянь Цзяхуэя по плечу. — Нелегко быть мужчиной. Если попросишь его стать пассивом для тебя, он обязательно согласится, если любит тебя.

Глаза Тянь Цзяхуэя засияли, и он, поблагодарив, быстро ушел. Улыбающееся лицо молодого человека стало пепельным. Он не мог получить его любовь, поэтому должен был хотя бы помочь ему обрести счастье. Дрожащими руками он отправил сообщение: [Миссия успешно завершена.]

Высокий мужчина стоял перед панорамным окном. Увидев, что во дворе показался свет автомобиля, он улыбнулся уголками своих губ, полный решимости.

Тянь Цзяхуэй был сегодня ещё более расстроен. Он вернулся в возбуждении, зашумев о том, что хочет быть активом, и мужчина после минутного молчания согласился. Отлично! Тогда Тянь Цзяхуэй почувствовал сильное разочарование в себе, он действительно не мог возбудиться от вида обнаженного мужского тела. Даже когда он входил, внутренности мужчины были слишком тесными, поэтому его жезл сильно болел, и теперь он был травмирован этим. После этого сеанса ему стало ещё грустнее.

Но высокий мужчина был очень счастлив, думая о том, что у них наконец-то наступила супружеская гармония, так что ради этого стоило пожертвовать чем угодно. Но позже Тянь Цзяхуэй тайком, за его спиной, отправился на свидание с красивой девушкой. Словно обезумев, он схватил Тянь Цзяхуэя, притащил его домой и, опустившись на колени, сделал предложение. Тянь Цзяхуэй был шокирован. Он дал ему пощечину, сказал, что тот бредит, и даже велел отвалить. Этот человек был императором темной ночи, и его никогда не ругали, не говоря уже о том, чтобы бить.

Мужчина, вены которого подпрыгивали от гнева, слишком сильно любил Тянь Цзяхуэя и не хотел причинять ему боль из-за своей ярости. Тогда их отношения никогда не смогут восстановиться в будущем. Поэтому он в гневе вышел из дома, и в результате посреди ночи его встретила большая машина, которая потеряла управление, и он погиб на месте в результате аварии. В это время за ним ехали четыре машины его телохранителей, но что толку? Перед лицом огромной машины, мчавшейся на него лоб в лоб, у Линкольна не было места, куда можно было бы повернуть. И даже если бы телохранители проехали между ними на своей машине, бросив все свои жизни, это было бесполезно. Машина была слишком мощной.

Даже в мечтах Тянь Цзяхуэй не мог предположить, что даже у рая есть срок годности.

У него отобрали бизнес и выгнали из поместья. Он стал бездомным. Люди, которые раньше обращались к нему за помощью, считали, что он недостаточно старается, и не протягивали руку помощи, видя его в таком состоянии. Они рассказывали о том, что он стал домашним животным, из-за чего семья Тянь не могла показаться на людях, и угрожающе заявляли, что больше не хотят видеть его своим сыном, разрывая отношения с Тянь Цзяхуэем.

Тянь Цзяхуэй, которому некуда было идти, сидел на обочине дороги, уныло глядя в землю. В этом мире всё ещё есть кто-то, кто готов принять его. Как хорошо.

Молодой человек похлопал Тянь Цзяхуэя по плечу:

— Такова жизнь, брат. Ты ни в чем не виноват.

— Нет, это я виноват. Я не должен был с ним спорить, не должен был говорить ему, чтобы он отвалил... С ним все было бы в порядке, если бы я этого не сделал.

— Что ты сказал? — лицо молодого человека стало белым, как простыня, он не мог поверить своим ушам. — Если это правда, то как ты до сих пор жив? Его подчиненные не отпустили бы тебя.

— Мне не нравилось, как на меня смотрели слуги и телохранители, поэтому мы остались на вилле вдвоем. Никто не знает, что произошло, я так... Ах...

Тянь Цзяхуэй недоверчиво посмотрел на свою грудь. В ней торчал нож, а красная краска окрасила белую рубашку. Молодой человек споткнулся и убежал, смеясь как сумасшедший.

Тянь Цзяхуэя отправили в больницу на лечение. Очнувшись после суток бессознательного состояния, он понял, что ему осталось недолго. Тянь Цзяхуэй попросил перевести его в столичную больницу, и его родители, не теряя человечности, потратили на него пятьсот тысяч. Перед смертью он заказал кольцо в самом известном столичном ювелирном магазине. Он хотел обвенчаться с ним, и Тянь Цзяхуэй знал, что он хочет его получить.

Как жаль, что только сейчас он понял, что влюбился в него...

Когда он прибыл в столицу, его раны стали ещё серьезнее. Он едва мог двигаться и даже не мог открыть рот. Как же он попросит кого-нибудь помочь ему достать кольцо?

Как раз в это время в комнату вошел Шу Нин. Он очень равнодушно посмотрел на исхудавшее и пепельное лицо Тянь Цзяхуэя.

— У-у-у-у... у-у-у-у... у-у-у-у...

Пожалуйста, помоги мне~

Шу Нин спокойно смотрел на бессильную борьбу Тянь Цзяхуэя и не собирался открывать рот. Сзади вошел Хун Жуй, он сообщил Шу Нину:

— Я думал, что он высоко летает, а он в конце концов довел себя до смерти. Даже Бог не осмеливается оставить его в живых.

— Да, он бы не умер, если бы не навлек на себя беду.

— Интересно, зачем он приехал в столицу? — Хун Жуй посмотрел на часы и лукаво улыбнулся. — Сегодня вечером у Ван Цуна будет представление, хочешь пойти?

— Конечно.

Вошедшая медсестра была слегка ошеломлена, увидев двух красивых мужчин.

— Вы двое первые, кто навестил его. Похоже, у него есть несколько желаний, которые ещё не выполнены. Если можете, помогите ему. Ему осталось всего несколько дней.

Хун Жуй сделал два шага вперед и посмотрел на Тянь Цзяхуэя без всяких добрых намерений.

— Ну, у тебя есть последние желания? Давай выслушаем их.

— У-у-у-у... у-у-у-у... — его глаза были полны нетерпения, но он не мог говорить.

Медсестра вздохнула. Хотя она привыкла наблюдать за людьми на смертном одре, но всё равно чувствовала себя довольно удрученной.

— Если бы его не перевели, он смог бы прожить дольше.

— Вы можете сделать ему операцию? — холодно спросил Шу Нин.

— Мы ничего не можем сделать.

Хун Жуй подозрительно посмотрел на Шу Нина. Как мило с его стороны, но ведь это невозможно, верно? Он просто хотел посмотреть, как тот будет медленно умирать в муках, верно? Какой злой.

Видя, что Тянь Цзяхуэй не живет полноценной жизнью, Шу Нин наконец-то смог расслабиться. Он повернулся, чтобы уйти. Естественно, Хун Жуй последовал за ним. За ними выбежала медсестра.

— Не могли бы вы оставить мне свои контактные данные? Все те, что были до этого, теперь недействительны.

— Это говорит о том, что он заслуживает смерти. — только и успел сказать Шу Нин, медсестра надолго остолбенела.

Он говорил резкие слова, но они не были неправдой. Если Тянь Цзяхуэй имел ценность, то как же никто не пришел к нему на смертном одре? Даже его родители не пришли.

Сев в машину, Хун Жуй сделал глоток воды и даже забыл поиздеваться над Шу Нином:

— Что у тебя за претензии к нему? Почему бы мне не вытащить его оттуда, чтобы ты мог выплеснуть на него всё, что хочешь?

— Что сегодня исполняет Ван Цун?

Хун Жуй был не из тех, кто докапывается до сути вопроса, поэтому он ответил:

— Что же ещё? Естественно, это представление, чтобы соблазнить людей. Эй, дружок Шу, только не говори мне, что ты не осмеливаешься смотреть на разгоряченного мужчину?

И зачем Хун Жуй так на меня посмотрел? Если бы у него была просьба, то он бы её удовлетворил, в этом Шу Нин никогда не сомневался. Но он не стал бы прилагать усилий, даже если бы считал, что с тобой всё в порядке. Шу Нин улыбнулся, но взгляд его был очень глубоким.

— Конечно, рискуя жизнью, господин.

Отец и дед Шу Хэна были известными людьми. Возможно, Хун Жуй что-то знал и, как Сыту Дун, пришел умаслить его, чтобы в будущем хорошо выглядеть перед Шу Хэном. Так это или нет, он узнает, когда попробует. Ведь не может же он просто так, как дурак, подружиться с волком?

После обеда они разошлись по своим делам. У Шу Нина было много работы, поэтому он не смог пойти на представление. Пан Цянь ждал у дверей компании, одетый в строгий костюм, за ним следовали две секретарши. После того как машина подъехала, он сразу же подошел к ней, открыл дверь и поприветствовал, помогая Шу Нину выйти. Шу Нин тоже не отказал ему. Пан Цянь всегда был очень почтителен к нему и очень благодарен, он знал это.

Это здание было построено недавно. Оно блестело, как кристаллы, и было очень величественным. Оно было самым высоким в округе, бросаясь в глаза.

К тому времени, когда он закончил осматриваться, небо уже начало темнеть. Машина Хун Жуя остановилась прямо внизу, в ожидании Шу Нина. Пан Цянь хотел было последовать за ним, но Цинь Мин случайно подоспел. Это удивило Шу Нина.

— Почему ты здесь?

— Босс, вы оставались в городе С, ни с кем не встречались, и, конечно же, я решил навестить вас, раз уж вы вернулись. — Цинь Мин привел трех человек с двумя чемоданами. Видимо, внутри было что-то, что они хотели показать Шу Нину.

— Это срочно?

Цинь Мин покачал головой на вопрос Шу Нина, и тот отмахнулся от него.

— У меня назначена встреча с одним человеком, так что сначала пригласи его на ужин и отдохни немного. Раз уж ты приехал в столицу, то должен немного развлечься за мой счет. Не забудь договориться о времени нашей завтрашней встречи.

— Хорошо. — Цинь Мин был благоразумным человеком и уступил дорогу Шу Нину. Люди, которых он привел, сразу же заулыбались и поблагодарили босса. Они были счастливы. Ведь кому не нравится, когда босс угощает их, верно?

Развлекательный центр, открытый Хун Жуем, был самым современным в столице. Он был несравненно роскошным, ярким и красочным, а оглушительная музыка заставляла толпу сходить с ума...

Шу Хэн был очень строг с ним, поэтому подсознательно Шу Нин не посещал такие места, так что это было довольно интересно. Ведь он не был стариком, поэтому для него было естественно получать удовольствие от посещения таких мест, где веселилась молодежь, и Шу Нин тоже не был исключением. Перед ним стояла куча алкоголя, а вокруг мелькали лучи разноцветного света, придавая ночи особый шик.

Шу Нин протянул руку, желая взять бокал с коктейлем, и Хун Жуй не обратил на это внимания. Но как только рука Шу Нина повернулась и взяла виски с высоким содержанием алкоголя, Хун Жуй не мог смириться с этим. На его лице это никак не отразилось, он широко улыбнулся.

— Молодой господин Шу, ты хочешь, чтобы твой старший брат отвёз тебя обратно? Похоже, ты собираешься остаться здесь. Что ж, это правда, это место — одно из моих лучших мест для траты денег. В конце концов, это нормально, даже если молодой господин Шу не хочет уходить.

Применять радикальные методы было бесполезно, учитывая его возраст из прошлой жизни, Шу Нин был старше Хун Жуя. Но он уже достиг своей цели, Хун Жуй обратил на него внимание. Это доказывало, что он как-то связан с Шу Хэном. В этой жизни разум Шу Нина был очень ясен, поэтому вполне естественно, что он не стал пить.

— В таком случае, спасибо за гостеприимство. —Шу Нин взял стакан с апельсиновым соком и сделал глоток, неторопливо оглядывая окрестности.

Это так называемое «место для трат» вовсе не было преувеличением. Здесь, в заведении Хун Жуя, минимальный расход составлял сто тысяч юаней. Почти все красавицы здесь были ростом не менее метра семидесяти сантиметров, каждая со стройным телом и своими достоинствами. Они были безумно красивы, с хорошим темпераментом, знали иностранные языки, имели академическую квалификацию, без единого недостатка. Все, кто здесь работал, были девушками, которые любят деньги. Хорошие девушки здесь не появятся. Любой умный человек знает, что сюда приходят, чтобы хорошо провести время, а не за эмоциями. Девушки, естественно, будут подлизываться к богатым, и тогда им до конца жизни ничего не будет нужно. Ведь всегда найдется несколько богатых мужчин, готовых поверить этим сладким словам и их трагедиям, бросить своих жен, которые их действительно любили, и жениться на шлюхе.

Шу Нин ждал и ждал, нарочито постукивая пальцами по ногам. Хун Жуй, сощурив глаза, подозвал управляющего и сказал ему несколько слов на ухо. Уйдя на некоторое время, управляющий снова пришел, о чем-то говоря на ухо Хун Жую. Хун Жуй был очень злым человеком, но всё это были защитные меры. Никто не мог сказать, что он думает на самом деле, но Шу Нин мог отчасти догадаться. Он полагал, что проблема кроется в Ван Цуне.

Хун Жуй специально привел Шу Нина посмотреть на него, но его не вывели. Разве это не было просто пощечиной?

Шу Нин спокойно опустил голову и сделал глоток алкоголя. Неважно, почему Ван Цун не вышел на сцену, его дни уже подошли к концу.

На самом деле, самоуважение и гордость Ван Цуна уже давно были разбиты в пух и прах. Не говоря уже о том, чтобы пригласить его на танец, он даже был готов ползать в ногах у клиентов и оказывать им дополнительные услуги.

С тем, что имел Ван Цун, ему не составляло труда быть популярным в течение года. Было бесчисленное множество богачей, желающих купить его, но Хун Жуй не позволял. Он мог только смешаться с бесконечным потоком клиентов. Но если ты стал популярным, неужели ты думаешь, что другие люди не захотят того же? Говорят, что женщины создают много проблем, но тактика мужчин была ещё хуже. Сегодня у Ван Цуна был важный день, он был в центре внимания. Но когда он вышел вместе со всеми из гримерки, свет внезапно погас. Некоторое время все находились в беспорядке, никто не знал, кто кого толкнул, но все практически упали. А те, кто не упал, тоже легли на пол, боясь нарваться на неприятности.

Ван Цун споткнулся о чью-то ногу и тяжело упал на пол, но на этом всё не закончилось. Он не знал, кто это был такой зловещий, что наступил ему на лодыжку, и он вскрикнул от боли. Она болела при каждом прикосновении и так распухла, что это просто шокировало. Снова зажегся свет, все зашатались. Они помогали друг другу подняться, утешали друг друга, а Ван Цуна из-за его травмы отправили в медицинскую комнату на четвертом этаже.

Нанятый медик, осмотрев его, покачал головой:

— Возможно, у тебя сломана кость, отправим тебя в больницу.

Лицо Ван Цуна стало ещё белее. Кто же этот ублюдок, который так с ним поступил? Всё было сделано очень аккуратно, так что он даже не знал, есть ли свидетели. Ван Цун опустил голову, его взгляд был очень удрученным. В это время управляющий неожиданно привел человека:

— Не уходите пока, несите его и идите за мной.

Ван Цун был ошеломлен. Он не понимал, что происходит, и мог только подавить своё волнение, держа рот на замке. Он уже привык быть покорным.

Хун Руй в последнее время видел Ван Цуна довольно редко. И даже увидев его сейчас, Ван Цун уже ничего не чувствовал. Была ли это ненависть? Может быть, а может и нет. Но когда он увидел, что Шу Нин присутствует в отдельной комнате, то сразу же встал в неприступной манере и пошел вперед, не заботясь о том, что у него повреждена нога. Но управляющий дал ему сильную пощечину, повалив его на пол. После чего он его отругал, но Ван Цун не слышал. Он только хотел поговорить с Шу Нином.

Он не был дураком. И в том, что его жизнь сложилась именно так, виноват Шу Нин. Он должен был спросить почему.

Толпа за прозрачным стеклом была полна энтузиазма и бешено колыхалась, атмосфера в комнате и за её пределами была похожа на рай и ад, даже чувствовалась некоторое давление.

Хун Жуй поднял руку, давая знак управляющему остановиться. Он поднял бокал с красным вином и повертел его в руках. Ему очень понравился этот алый оттенок, он был похож на кровь.

Ван Цун наконец-то смог заговорить, но как только он открыл рот, то выплюнул полный рот крови, которая очень четко выделялась на фоне белоснежных зубов. Вот же ирония судьбы, управляющий ударил его так сильно, что он потерял зуб, это было ужасно. Ван Цуну было стыдно, но когда он встал, опираясь на журнальный столик, дрожа, в его глазах появился блеск, свидетельствующий о его нежелании терпеть эту обиду. В его сердце разгоралась ненависть, а глаза налились кровью от гнева.

— Шу Нин.

Шу Нин даже не взглянул на Ван Цуна.

— Почему ты нацелился на меня?

То, что Ван Цун дошел до такого состояния, было связано не только с его собственными действиями, но и с Хун Жуем. Шу Нин на самом деле не делал ничего жестокого, но Ван Цун, похоже, свалил всю вину на него. Он хотел избавиться от него. Что касается Хун Жуя, то Ван Цун даже не смел думать об этом. Он был слишком силен. Ван Цун стиснул зубы и резко взглянул на него:

— Что я такого сделал, что ты так со мной поступаешь? Скажи что-нибудь!

Ты, бессовестный подонок!

Только тогда Шу Нин поднял голову, глядя на него с безразличием, как будто он вообще не воспринимал человека перед ним всерьез:

— Без причины.

— Что? — Ван Цун был ошеломлен, он не мог с этим смириться.

Шу Нин одарил его мягкой улыбкой.

— Мне просто не нравилось смотреть на тебя.

— Только... поэтому?

— Мм.

— Тебе не кажется, что это уже слишком? Ты знаешь, как я жил? Я даже... Шу Нин, ты бесчеловечен.

— Но ведь тот, кто причинил тебе столько боли — это Хун Жуй, не так ли? — Шу Нин саркастически покачал головой, он был очень доволен. — Я выгляжу легкой мишенью, не так ли? Если нет, то почему бы тебе не пойти и не возненавидеть его?

Хун Жуй громко рассмеялся и внезапно приблизился к Шу Нину, его глаза ярко сияли:

— Это потому, что он не знает твоей силы.

Ван Цун тоже не знал, откуда взялась смелость, но почувствовал, что это был шанс, когда Хун Жуй заговорил с Шу Нином. Никто не обращал на них внимания, и в одно мгновение в их сторону полетела бутылка коньяка «XO». Она была довольно тяжелой, так что даже если от удара череп не проломится, то сотрясение мозга всё равно будет, и трагический конец этого можно себе представить. Из-за спины Шу Нина внезапно встали двое мужчин, один из них вытянул руку. В тот момент, когда бутылка разлетелась на куски, послышался только удар. Второй мужчина снял пальто и накрыл им Шу Нина спереди. Все осколки стекла упали на пол, и они остались невредимы. Телохранители не смотрели друг другу в глаза, не разговаривали, но молча сотрудничали друг с другом. Это были люди, приставленные к Шу Нину Шу Хэном. Они были лучшими элитными профессионалами в стране, поэтому, естественно, они были необычными.

Но... как бы хорошо они ни работали вместе, он всё равно был напуган.

Хотя бутылка не попала в Шу Нина, однако пронесся поток ветра и разметал его волосы. На мгновение Шу Нину показалось, что его лицо будет изрезано стеклом, и в душе он почувствовал себя очень мрачно. Однако на деле он даже не моргнул. Он был спокоен, как гора Тай. Даже его голос был таким же спокойным и чарующим, как обычно:

— Если не вырвать зубы тигра, то они в конце концов поранят кого-нибудь.

— Тигр? Где? Это всего лишь маленькая мышка. — лицо Хун Жуя на мгновение потемнело. Ван Цуна можно было считать способным, раз он смог изменить выражение его лица. Хун Жуй улыбнулся, но улыбка была очень мрачной и страшной.

— Но молодой господин Шу прав, я учусь.

Управляющий, привыкший к таким зрелищам, сразу понял, что они означают, и приказал кому-то вывести Ван Цуна. В будущем ему не нужно будет выступать на сцене, лучше просто выполнять специальную работу. Некоторым клиентам больше нравилось всё новое, и во время игры их действия были ещё более изобильными и странными. Хун Жуй не был хорошим человеком, поэтому зарабатывать на таких вещах ему было совсем не в тягость. Он полностью отличался как от Шу Нина и Шу Хэна.

Ван Цун кричал всю дорогу. Его оттащили, закрыв ему рот, и лишили сознания, оставив на полу кровавый след. В ту ночь он потерял все зубы, так что теперь мог носить только вставные протезы, если хотел есть, а его клиенты могли не беспокоиться о том, что его зубы повредят их драгоценности при обслуживании.

Шу Нин видел многое, но главное по-прежнему состояло в том, чтобы проявить Хун Жую хоть немного уважения. Если бы он ушел раньше, то это повредило бы их отношениям. Хун Жуй переключился на другой способ доставить Шу Нину удовольствие, и только в двенадцать часов он наконец ушел со своими телохранителями. Ван Цун был не в духе и хотел его убить, а в голове Шу Нина роились мысли, и ему было не до веселья.

Когда он вернулся домой, в большом помещении было очень тихо. Без Шу Хэна было очень трудно. Как только Шу Нин собрался подняться наверх, его внезапно обняли сзади. Он вскрикнул и был прижат к дивану большим мужчиной. Шу Нин быстро закатил истерику:

— Брат! Что ты делаешь? Ты что, не можешь быть более нормальным?

Я чуть не описался, ты что, не знаешь?

— Ты в порядке? — Шу Хэн тоже испугался. Он прилетел сразу же, как только получил известие о нападении на Шу Нина. Но, к счастью, с ним всё было в порядке. Иначе было неизвестно, сошел бы он с ума или нет.

Услышав его слова, Шу Нин притих. Он прижал руку к груди Шу Хэна, чувствуя, как сильно бьется его сердце. Даже такой сильный человек, как Шу Хэн, всё равно испытывал страх. Тот бросился к нему от беспокойства, как только он оказался в опасности. Шу Нин был очень тронут и быстро наклонился к Шу Хэну, чтобы погладить его по подбородку.

— Я в порядке, можешь потрогать сам, чтобы убедиться.

— Хорошо.

Шу Хэн был человеком действия, а не мыслей. Он знал, что Шу Нин не любит шуметь в гостиной, поэтому он быстро отнес его наверх и задернул шторы. Сняв с него одежду по частям, он внимательно осмотрел его. Кожа Шу Нина была белоснежной и прозрачной, как кристалл, нежной и упругой на ощупь. Не было ни одной части, которая не была бы красивой, оно было стройным и совершенным.

Он почувствовал облегчение. Шу Хэн вздохнул и, взяв на руки застенчивого Шу Нина, понес его в ванную, чтобы помыться. Шу Хэн не отпустил его даже после того, как он вошел в воду, и его голос был очень хриплым:

— В будущем больше не ходи в такие места.

Там воняло сигаретами и было небезопасно. Если ты хочешь посмотреть на красивого парня, то просто смотри на меня.

— Мм.

— Больше не думай о нем.

— Хорошо. — Шу Нин понял, что Шу Хэн имел в виду Ван Цуна. Похоже, что он собирается сделать свой ход, и конец Ван Цуна будет в миллион раз хуже. Шу Нин наконец-то успокоился.

— Брат, ты самый лучший.

— Если ты это знаешь, тогда оставайся со мной навсегда.

— Мм. Ты тоже должен остаться со мной навсегда.

— Тогда я приду за тобой в следующей жизни и не позволю тебе страдать, ни капельки. — Шу Хэн не шутил, он был очень серьезен.

Хотя он не знал, будет ли у него следующая жизнь или нет, Шу Нин всё равно услышал искренние слова Шу Хэна. Его лицо слегка покраснело, сердце учащенно забилось. Он был поглощен эмоциями:

— Брат, люби меня!

Шу Нин был очень взволнован, его глаза застилала дымка.

Шу Хэн тоже был очень взволнован, услышав слова любви Шу Нина. Ты взволнован, я взволнован, и результатом этого было... Взошло солнце, и Шу Хэн уже ничего не мог от него добиться, в итоге Шу Нин был повержен в бою.

Только на второй вечер Шу Нин наконец-то неторопливо проснулся. Он выглянул наружу, небо ещё не полностью потемнело. Ему даже на мгновение показалось, что наступило утро, и он резко сел. Губы Шу Нина дрогнули, и он улыбнулся в блаженстве. Засыпая после такого количества раз, его поясница слегка онемела и немного болела. Похоже, они будут благословенны в будущем, им больше не нужно быть такими осторожными.

Но постепенно небо становилось всё темнее и темнее, и только тогда Шу Нин понял, насколько нереальна была его идея. Шу Хэн вернулся. Видимо, у него были какие-то неотложные дела. К тому же, не исключено, что это было из-за Ван Цуна. Он может разобраться с такими людьми одним словом, зачем же ему лично идти марать руки? Правда, Шу Хэн ни разу не видел Ван Цуна своими глазами. В его сердце эта встреча не оставила даже следа.

Тянь Цзяхуэй умер, а Ван Цуна отправили за границу, и он стал соратником Цинь Юйчжо. Теперь ему оставалось надеяться только на себя. Это могло показаться простым, но на самом деле было довольно сложно. Если оставить его Хун Жую, то Шу Нин будет переживать, если увидит его, поэтому лучше было отправить его за границу, тогда ему не придется видеть его до конца своих дней. Судя по тому, как Шу Нин всегда относился к своим врагам, достаточно было просто оставить их в живых, чтобы они страдали.

Шу Нин стоял в гостиной и наблюдал за мужчиной, который купался в лунном свете. Его вид был таинственным, как у императора.

Шу Хэн подошел, обнял Шу Нина за талию и, опустив голову, поцеловал его с улыбкой, что сделало Шу Нина одержимым. Уж слишком красив был его старший брат.

— Ты очарован мной?

— Самовлюбленный. — сказал Шу Нин, но быстро обнял брата обеими руками. Ему нравилось ощущать его тепло, а также легкий аромат.

— Я ещё не ужинал.

— Что ты хочешь съесть?

— Что ты умеешь готовить? — Шу Нин посмотрел на него, и его большие глаза были очень очаровательными, озорными, но в то же время очень милыми. Возможно, Шу Нин никогда не считал себя симпатичным, но Шу Хэн всегда думал иначе.

— ... — лицо Шу Хэна не изменилось, и он промолчал, но на самом деле... он действительно не умел готовить.

— Может, мне приготовить лапшу, и мы можем съесть её вместе?

— Вообще-то, я бы предпочел съесть тебя.

— А? — Шу Нин на мгновение остолбенел, а затем его лицо покраснело от смущения. Он бросил взгляд на Шу Хэна и направился на кухню.

Взмахнув рукой, Шу Хэн разогнал охрану, а две служанки закрыли все шторы. Убедившись, что снаружи ничего не видно, они тоже ушли. Шу Хэн отправился в спальню, где достал изящную шкатулку. Шу Нин подумал, что он купил её на улице, поэтому не придал этому значения. Шу Нин уже нарезал все овощи, но ещё не начал готовить, как Шу Хэн взял его за руку. Шу Нин был очень озадачен:

— В чем дело?

— Надень это.

— Фартук?

— Мм. — взгляд Шу Хэна был очень рассеянным, со слабым фиолетовым сиянием, который казался особенно загадочным. Однако Шу Нин смотрел вниз на фартук и не замечал этого.

Фартук выглядел обычным, просто на нем были какие-то звериные узоры. Шу Нин тепло улыбнулся и только собрался его надеть, как Шу Хэн остановил его... и стал снимать с Шу Нина одежду по частям. На дворе стояло лето, поэтому на нем было не так уж много одежды. Всего несколько движений, и он оказался голым.

Шу Нин не согласился бы на это, даже если бы умер, но руки Шу Хэна были слишком быстрыми, скользкими и хитрыми. В итоге Шу Нин был вынужден лишь беспомощно обнимать фартук, не отпуская его.

— Брат, как я буду жить, если кто-нибудь увидит меня в таком виде?

— Не волнуйся, тебя увижу только я. — Шу Хэн успешно помог Шу Нину надеть фартук.

В это время, если бы Шу Нин не знал о намерениях этого человека, то он действительно был бы дураком. Его лицо покраснело, как спелое яблоко. Он чувствовал себя неловко, стеснялся и не знал, куда деть руки. Он даже не был смущен так, как в постели в традиционном нижнем белье. Просто невозможно описать, что он сейчас чувствовал. Под светом Шу Нин крутился и вертелся, не в силах отпустить свои руки. Время от времени он поглядывал на Шу Хэна, совершенно не понимая, насколько он сейчас прекрасен.

Шу Хэн глубоко вздохнул и хриплым голосом сказал:

— Давай, готовь. Ты же хотел приготовить для меня лапшу?

— Хорошо, можешь пока выйти на улицу? — Шу Нин тоже знал, что это невозможно, но он всё равно хотел попробовать.

— Будь умницей, я просто хочу посмотреть на тебя.

Извращенец, он действительно такой извращенец. Рука Шу Нина начала дрожать, но, к счастью, приготовление лапши было очень простым делом. Шу Нин глубоко вздохнул и сосредоточился на приготовлении. Как только он погрузился в процесс, он полностью проигнорировал этого большого волка позади себя. Шу Хэн смотрел прямо на его два холмика. Если бы он не боялся, что Шу Нин обожжется, то мог бы даже подойти к нему, чтобы потрогать их. Не стоит и говорить о том, как привлекательно выглядел Шу Нин. Часть его белоснежной кожи была выставлена напоказ, и время от времени можно было заметить, как мимо колышется маленькая сосиска. Он был счастлив, что у него такая прекрасная жена. Шу Хэн взял чашку с ледяной водой, чтобы подавить пламя в своем теле.

Закончив готовить, Шу Нин наконец почувствовал облегчение. Они сидели на стульях и смотрели друг на друга. Шу Нин заговорил первым, потому что больше не мог этого выносить:

— Если ты не поешь в ближайшее время, то это будет уже невкусно, ешь быстрее.

Шу Хэн кивнул, это приготовил его младший брат, так что он съел всё. Шу Нин не был таким быстрым, как Шу Хэн. У него была маленькая миска, он жевал медленно и тщательно. Как только он закончил есть, его тело стало легким. Шу Хэн поднял его на руки. Шу Нин понял, что тот его не отпустит, и быстро поднял руку, чтобы обхватить его за шею. Его сердце билось как барабан, даже дыхание стало прерывистым.

Зачем мы пришли на кухню?

Шу Нин был весьма удивлен и хотел что-то сказать, но снова остановился. Шу Хэн опустил его на пол и заставил встать на то место, где он только что готовил, а затем погладил Шу Нина сзади.

Когда он только вошел, было немного больно, но через несколько секунд всё прошло, а затем началась буря. Шу Нин уже не мог стоять на ногах и просто лежал рядом с раковиной. На этот раз с ним было покончено, эта штука была толстой, длинной и твердой, она плавно выходила и погружалась обратно. Шу Нин хотел сменить позицию, чтобы входило не так глубоко, но он едва мог пошевелиться. Даже мольбы были бесполезны, потому что его брат был похож на поршень.

— Брат... Ах, Хэн, помедленнее...

— Медленнее...

— Муж~

Шу Нин, у которого в голове только что возникла хорошая идея, много раз называл его мужем, пока Шу Хэн не развернул его, прижав к столешнице. Он поднял его ноги, эм... Из-за этой позиции, кажется, стало ещё глубже... Шу Нин плакал, как открытый кран, но он не хотел этого. Он просто ничего не мог с собой поделать. После слез его лицо не распухло, как у других людей. Лишь его глаза были слегка розовыми, и было очень очаровательно, когда он моргал.

Он и сам не знал, сколько времени мучился, когда они наконец закончили. Шу Нин почувствовал, что половина его жизни прошла, и ему пришлось задуматься. Что он такого сделал, что так взволновало его?

— Малыш~

Каждый раз, когда Шу Хэн повышал голос, Шу Нин дрожал, это было особенно приятно.

— Брат, поцелуй меня.

— Зови меня мужем.

— Муж. — глаза Шу Нина были подобны шелковой нити. Он обнял Шу Хэна за шею и закрыл глаза, почувствовав горячее прикосновение к своим губам. Они слились в долгом поцелуе.

Вскоре после этого Шу Хэн снова попросил добавки. Шу Нин покачал головой, отказывая ему, и тогда его прямые белоснежные ноги стали отдушиной для Шу Хэна.

Шу Нин, который раньше был сонным, после ванны больше не чувствовал такой сильной усталости. Шу Хэн вынес его на балкон, чтобы посмотреть на ночное небо. Было не холодно, и легкий ветерок был очень приятным. Шу Нин прищурился и всем своим весом навалился на Шу Хэна:

— Брат, зачем ты выходил?

— Я думал, ты никогда не спросишь.

— Это может иметь какое-то отношение ко мне, и это также может быть что-то хорошее.

— Какой маленький дьявол.

— ... — Шу Нин не посмел чувствовать себя польщенным. Вместо этого ты должен быть сексуальным дьяволом, не так ли?

— Ты знаешь, что получишь более мягкое наказание, если признаешься во всем.

— Я просто пошел посмотреть на свадьбу другого человека.

Все тело Шу Нина напряглось. Шу Хэн хотел жениться на мне? Шу Нин поднял голову и посмотрел на него. Глаза Шу Хэна были глубокими, как колодец. Он, должно быть, уже принял решение. Шу Нин застыл на месте. Что же ему делать? Он хотел жениться на Шу Хэне, но Шу Чэн ещё не умер, и если тот узнает об этом, то он будет уничтожен.

Шу Нин потер виски, чтобы унять головную боль.

— Сначала давай... — замедлясь, он больше не мог продолжать.

— Не волнуйся, я могу подождать. Я буду ждать, пока ты не решишь, что всё в порядке.

Это было так трогательно, и ему стало немного больно за него. Шу Нин повернулся, чтобы обнять Шу Хэна. Они прижались лбами друг к другу, это была очень интимная сцена:

— Я знаю, что ты чувствуешь, правда. Люди думают, что я слишком молод, чтобы понять, но я всё понимаю.

— Я знаю.

Если бы не тот факт, что у Шу Нина ещё оставалось немного ума, подавляющее его желания, то, возможно, ему пришлось бы снова с ним кататься по постели. Он очень, очень хотел этого. Он очень хотел быть связанным с ним.

Дыхание Шу Хэна участилось, когда он потерся о светлые и нежные щеки Шу Нина.

— Не соблазняй меня.

Шу Нин хихикнул, разгоняя тяжелую атмосферу. Он поцеловал подбородок и прикусил горло, оставив большой след.

— Кто сказал, что я тебя соблазняю? Я очень серьезно пытаюсь дразнить~ Аааа~ Я был не прав, перестань меня щекотать, ха-ха-ха-ха...

У Шу Нина было слишком много слабых мест, так много, что Шу Хэну даже не нужно было думать. Он смог бы подчинить его себе, заставляя его признаваться в любви снова и снова~ И только тогда Шу Хэн остановился, держа его в своих крепких объятиях. На самом деле Шу Хэн солгал. Свадьбы были каждый месяц, как он мог чувствовать себя тронутым из-за этого?

Это был Сыту Дун. Он наконец-то кивнул ему, соглашаясь с прежними требованиями Шу Хэна. Ради того, чтобы наладить отношения с сыном, даже если Шу Хэн останется один до конца жизни без детей, он всё равно согласится. С самого начала он не соглашался на это, он даже нашел нескольких прекрасно воспитанных людей, которые вертелись вокруг глаз Шу Хэна.

Красивые мужчины и красивые женщины, золотые парни и девушки — выбор был настолько велик, что от искры могло загореться сухое топливо!

Но, к сожалению, не появилось ни одной искры, однако Сыту Дун не дал себя победить. Если эти красавицы не справятся, то он попробует другой подход, но и он потерпел неудачу. Сыту Дун чувствовал себя очень плохо, но он не был человеком, который так легко принимает поражение. Он всё ещё должен был сделать это, не оставив никаких следов, потому что, учитывая ум Шу Хэна, сложность была довольно высока.

Постепенно Сыту Дун начал отчаиваться.

Что же делать? Он связался с Шу Чэном. Он знал, что тот тоже подбирал Шу Хэну партнеров, но, несомненно, все они потерпели неудачу.

Шу Чэн и Сыту Дун были отцами, поэтому их забота о сыне была вполне естественной. Не имея никаких планов, они замолчали на некоторое время, когда Сыту Дун высказал идею, которая была очень маловероятна, и это очень удивило Шу Чэна. Однако Сыту Дун не мог сделать ничего подобного. Он боялся, что Шу Хэн его возненавидит, поэтому все действия легли на плечи Шу Чэна.

Они нашли несколько красивых мужчин разного типа и заставили их мелькать перед Шу Хэном. Результаты шокировали Шу Чэна, потому что Шу Хэн смотрел на них. Может быть, это было всего лишь несколько взглядов, но если он их видел, значит, видел. Он уделял им больше внимания, чем любой из красивых девушек. Может быть, Сыту Дун был прав? Возможно, Шу Хэн любил мужчин! Вот почему он не мог иметь детей, а тем более жениться.

О боже! Трудно было описать, что он чувствовал. Оба отца не могли с этим смириться и так задыхались, что все их внутренности сводило.

Тогда Сыту Дун предложил, чтобы Шу Нин попробовал ещё одно из его предложений. Он был младшим по возрасту, поэтому, даже если бы он что-то сказал или сделал не так, Шу Хэн не стал бы его винить.

Шу Чэн всегда был очень сговорчив, но в этот раз он решительно отказал ему.

Как бы они ни пытались скрыть свои следы, чтобы их не нашли, на самом деле все они были как на ладони у Шу Хэна. С того момента, как Сыту Дун заговорил с ним, он уже сплел гигантскую паутину, ожидая, пока он обратится к Шу Чэну за помощью, а затем бросил их вместе в ловушку. Неужели нужно было полностью разрушить их надежды, чтобы они смогли с радостью принять Шу Нина в качестве невестки?

Если нет, то как ещё можно сказать, что ученик становится выше своего учителя?

Что за человек был Сыту Дун? И кем был Шу Чэн? Два таких могущественных человека не могут и шагу сделать в сторону Шу Хэна. Но, конечно, это было связано с их семейными отношениями, а также с опасениями. Волновались бы они, если бы это было не из-за любви? Шу Хэн всё очень четко рассчитал, связал их воедино, чтобы потом вместе разбираться с ними и избежать бесконечного потока неприятностей.

Он сказал, что хочет дать Шу Нину всё самое лучшее. Ему было всего семнадцать лет, и он был плодом многолетних трудов Шу Хэна. Он очень дорожил им и ставил его на самое дорогое место в своем сердце, поэтому вполне естественно, что он не хотел бы видеть его обиженным или обеспокоенным. Он решил проложить ему всю дорогу. Мужчине нелегко быть вместе с мужчиной, и не было никакой гарантии, что всё пройдет хорошо. Шу Хэн никогда не думал, что влюбится в мужчину. Но даже после того, как он влюбился в Шу Нина, он ни о чем не жалел.

Что касается Сыту Дуна, то после нескольких дней затишья он закрылся в своей комнате и курил. Он курил без остановки, и в голове его роились тревожные мысли. Заметив, что с ним что-то не так, старик пришел навестить его, но, едва войдя в дверь, тут же удалился. Комната была наполнена дымом. Неужели он пытается стать бессмертным? Разве это место вообще пригодно для пребывания человека? Что случилось?

После того, как они все обсудили, старый командир хлопнул Сыту Дуна по затылку.

— Ну и что, что он не женится и любит мужчин? Чего беспокоиться? Современная медицина так развита, разве ему недостаточно просто суррогатно родить несколько детей? Отдать одного семье Шу, а троих оставить нам. Или отдать им троих, а нам оставить пятерых. Шу Хэн и пальцем не пошевелит, мы сами вырастим детей. Если он и женится на знатной девушке, она не признает, если ребенок будет не её. Так будет лучше. Не будет никаких проблем, сколько бы детей ни появилось.

На лице Сыту Дуна появились черные линии.

— ...

Как и ожидалось от командира, могущественного и несдержанного, его ум так открыт!

Старый командир вздохнул и обнял его за плечи:

— Этот парень, Шу Хэн... Мы слишком многим ему обязаны, поэтому должны компенсировать это, как можем. Он уже достаточно хороший человек. Нашей семье не нужно его женить, он может любить кого угодно. Будь то ты или я, мы отказались от большего, чем просто любовь, ради этой семьи и нашего положения. А-Дун, Шу Хэн принял решение и не изменит его, не говоря уже о нас, которым нет места в его сердце. Мы находимся в неловком положении, так что просто отпусти его. Если ты действительно будешь настаивать на чем-то, то заставишь ребенка ещё больше отдалиться от нас. Ты потеряешь больше, чем приобретешь. Ты уже потерял одного ребенка, тебе следует научиться дорожить им.

Сыту Дун понимал, о чем говорил его отец. Он и раньше был слишком строг с сыном, хладнокровен и безжалостен. Но после смерти сына Сыту Дун сильно пожалел об этом. Теперь остался один Шу Хэн, кого же ему ещё беречь, как не его? Сыту Дун кивнул:

— Я понимаю, папа. Я знаю, что делать.

— Не волнуйся за Шу Чэна.

Сыту Дун усмехнулся:

— Мм...

Это был такой отличный шанс завоевать расположение своего сына. Было бы пустой тратой времени, если бы он не воспользовался этим шансом.

Когда Шу Чэн получил звонок от Сыту Дуна, он подумал, что ему пришла в голову хорошая идея, но на самом деле он был первым, кто согласился с выбором сына. Однако Шу Чэн не мог сделать этого. Это была болезнь, и её нужно было лечить! Сыту Дун всё болтал и болтал, от проповедей до рассуждений об их отношениях, а потом от их отношений перешел к жизни. Шу Чэн всё понимал, но что хорошего в этом?

А суррогатное материнство...

Хорошо ли это для детей — остаться без матери?

Что они скажут детям, если те спросят, почему у них два папы?

Мало того, что они сбили бы детей с пути, так ещё и последствия этого были бы нехорошими. Если бы они были обычной семьей, то всё было бы нормально. Но они были богатой семьей, и всё узнают об этом через десять минут, даже если ты просто пукнешь.

Сыту Дун был очень мудрым человеком, поэтому, даже если его слова были неразумными, он всё равно мог их аргументировать и приводить хотя бы правдоподобные доводы. Шу Чэн вздохнул, слушая его. Как он мог не знать, каким был Шу Хэн? Он видел, как тот рос. Забудьте об этом, он может делать то, что ему нравится. Хотя слова Сыту Дуна были прямолинейны и причиняли дискомфорт, но, действительно, в семье Шу было ещё двое детей, поэтому он согласился. Если он этого не сделает, то только усложнит жизнь своим детям.

И Шу Чэн был полностью согласен со словами Сыту Дуна. Жизнь — штука переменчивая, в один день тебе могут нравиться мужчины, а в другой — женщины. Шу Хэн уже был взрослым мужчиной и знал, чего хочет.

Таким образом, Шу Чэн и Сыту Дун сообщили Шу Хэну о своем решении. Пусть он сам ищет себе партнера. Всё будет хорошо, если он ему будет нравиться, но ему нужно будет иметь детей, и суррогатное материнство было их последним компромиссом.

Шу Хэн молчал, не соглашаясь, но и не возражая, и от этого им было не по себе. Они не знали, о чем думает Шу Хэн.

Пока они пребывали в глубочайшем отчаянии и разочаровании, Шу Хэн намеренно раскрыл одну вещь. Летом было жарко, поэтому он не стал застегивать верхнюю пуговицу. Когда Сыту Дун увидел кольцо на его шее, его зрачки сузились, но он спокойно сделал вид, что не заметил этого. После этого, чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что что-то не так. Рядом с Шу Хэном никого не было, и снаружи тоже никого не было. Поэтому он решил ещё раз связаться с Шу Чэном, надеясь, что тот сможет найти владельца второго кольца.

Увидев факс, Шу Чэн вскочил со стула.

Это... кольцо было парным, в этом не было никаких сомнений. Одно было на шее Шу Хэна, другое висело на шее Шу Нина. Их дизайн был очень простым, на внутренней стороне были выгравированы инициалы.

О боже, это невозможно... Шу Чэн с рождения был воспитан правильно, поэтому, увидев кольца на шеях своих сыновей, он чуть было не сделал такое же тайком и для Шу Яо, но забыл, потому что был слишком занят. Теперь, когда Сыту Дун упомянул об этом, у Шу Чэна сильно разболелась голова. Ему показалось, что они действительно вместе, но он никак не мог с этим смириться.

Он тут же позвонил Сыту Дуну, чтобы спросить, что тот имел в виду.

Сыту Дун некоторое время молчал, но тут же вспомнил об одном человеке. Это был Шу Нин? Если это был он, то это было бы замечательно, иначе Шу Чэн не был бы так разгневан.

После того как обе стороны успокоились, атмосфера стала очень странной и тихой, от давления болела голова и не хватало дыхания. Через три дня Сыту Дун обсудил эту тему с командиром, и они оба приняли Шу Нина, потому что он был ребенком, воспитанным лично Шу Хэном. Он был очень хорошим, стабильным и хорошим юношей. Он был лучшим во всех отношениях. Мальчик был очень близок с Шу Хэном, и они знали о его рождении и происхождении, он был сыном Шу Чэна.

В конце концов, Шу Хэн был воспитан Шу Чэном, поэтому он был обязан ему за заботу о нем, а сейчас он полюбил его сына. В итоге семья Сыту Дуна оказалась в долгу перед семьей Шу. Они действительно воспользовались ими, и эта мысль заставила их вспотеть...

Шу Чэн чувствовал себя очень плохо в эти дни, вспоминая, как Шу Хэн вел себя, когда спал с братом, и глаза Шу Нина. Они всегда были вместе. Каждый раз, когда с Шу Нином что-нибудь случалось, Шу Хэн терялся и бросался к нему, как только мог. Такая забота уже выходила за рамки простой братской любви. Шу Чэн не знал, смеяться ему или плакать, ведь для того, чтобы понять это, ему потребовалось время. Не дурак ли он?

Он был в долгу перед Шу Нином и слишком сильно любил Шу Хэна. Что же ему делать? К счастью, рядом был Сыту Дун, который вынес это бремя вместе с ним, убеждая и утешая его.

В конце концов, Шу Хэн победил. Оба отца очень любили его и уважали того, кого любил он. В лунном свете Шу Хэн обнимал Шу Нина, но никак не мог произнести слова, которые были у него в сердце, потому что это было слишком неуместно — настраивать против своих отцов, поэтому лучше было просто забыть об этом. Глаза Шу Хэна были теплыми и нежными, он опустил голову и поцеловал Шу Нина в макушку.

Шу Нин почувствовал, что сегодняшний Шу Хэн был довольно странным. Определенно произошло что-то хорошее, поэтому он тайком наблюдал за ним, но остался в замешательстве.

— Нин.

— Мм? — сердце Шу Нина подпрыгнуло, и он сглотнул, покраснев. — Что случилось?

— Я люблю тебя.

— Как банально.

— Я буду говорить тебе только эти три слова.

— А как же папа? — Шу Нин не верил, что Шу Хэн не любит Шу Чэна.

— Я говорю с тобой серьезно, а ты дурачишься. Хочешь, чтобы я тебя съел?

— ... — поскольку его лицо не было таким же толстокожим, как у него, Шу Нин склонился перед его превосходством и быстро сменил тему. — Что это за звезда? Она такая красивая!

— Луна.

— ...

Потрясающе, ну ладно, я дурак.

Вскоре после этого Шу Нин уснул. Шу Хэн взял его на руки и осторожно отнес в комнату, прикоснувшись к кольцу, висевшему у него на шее. Наконец-то они смогут носить кольца на пальцах, когда ему исполнится восемнадцать. Они смогут поехать за границу и зарегистрировать брак. Шу Хэн всё предусмотрел, но ему ещё предстояло спланировать мелочи и дать Шу Нину выбрать место, прежде чем они начнут подготовку к свадьбе.

Шу Нин спал как убитый, поэтому даже не понял, что Шу Хэн сделал для него.

Рано утром следующего дня Шу Хэн, позавтракав с Шу Нином, ушел, а у Шу Нина были свои дела. Внизу он столкнулся с проходящим мимо Сыту Дуном. Дядя, нам действительно суждено встречаться везде. Сколько разведчиков ты посылал, чтобы поглазеть на меня? Они встретились в трёх разных городах. Не слишком ли очевидно, чтобы называть это совпадением?

— О боже, какое совпадение, что привело тебя сюда? — ослепительно улыбнулся Сыту Дун, выходя из своей машины.

Это было похоже на то, как вор кричит «ловите вора». Шу Нин последовал за ним.

— О, у меня были кое-какие дела в окрестностях, что привело вас сюда, дядя? — он одарил его ослепительной улыбкой. Они просто притворялись, кто кого боится?

— У меня тоже есть кое-какие дела, но я уже закончил. Хочешь, я пойду с тобой?

— У дяди тоже есть друзья в столице?

— Мм, я забыл сказать, что я из столицы. Раз уж ты здесь, как насчет того, чтобы я пригласил тебя посмотреть окрестности?

— Это не слишком хорошо, ведь вы же командир роты!

Это действительно пощечина. Однако Шу Нин сделал это не нарочно. Он и сам чувствовал себя виноватым. Ведь он, в конце концов, настоящий отец Шу Хэна. Он уже пришел подлизываться к нему, почему он не может сделать ему приятное? Шу Нин решил больше не пререкаться с ним, боясь навлечь на себя неприятности.

— О, извините, но мне пора идти. Давай поболтаем в следующий раз.

— Это... Тогда как насчет этого, я угощу тебя обедом в полдень или вечером. Если я отпущу тебя так, то значит, что я плохо отыграл роль хозяина. Я уже давно служу в армии, так что я человек, который очень заботится о поддержании дружеских отношений.

— Хорошо, тогда до вечера!

Сыту Дун был таким мудрым человеком, он достал ещё одну визитную карточку для Шу Нина, и они расстались, перекинувшись парой слов.

Днем Шу Нин работал в компании, а затем ушел домой на два часа раньше во второй половине дня. Он специально положил визитку на видное место. Поэтому, когда Шу Хэн вернулся и, переодеваясь, увидел её на журнальном столике, его зрачки сузились. Шу Нин приготовил воду и, принимая ванну вместе с Шу Хэном, заговорил о назначенной на вечер встрече и даже попытался спросить его, не хочет ли он пойти с ним вместе. Ведь именно Шу Хэн попросил Сыту Дуна позаботиться о Шу Нине.

Пока Шу Нин проходил военную подготовку, Шу Хэн попросил помощи не у Сыту Дуна, он пришел к нему сам. Шу Хэн знал, что Сыту Дун хотел сказать Шу Нину, поэтому нашел предлог, чтобы отказаться. Шу Нин был озадачен, почему Шу Хэн отказался? Почему он просто не сказал, что он его отец? Какая реальная история скрывается за этим?

Он действительно хотел провести расследование, но Шу Нин уважал частную жизнь Шу Хэна, поэтому он сдался, покачав головой.

Если бы с Сыту Дуном было что-то не так, то Шу Хэн точно не позволил бы Шу Нину поговорить с ним. Только выяснив это, Шу Нин мог отправиться на встречу со спокойной душой.

Сыту Дун уже заказал столик в одном из элитных ресторанов, который нужно было бронировать как минимум за месяц, так что было видно, насколько он влиятелен, решив всё одним телефонным звонком. Обстановка в ресторане была очень старинной, даже столы и стулья были сделаны из красного дерева, это было необычно. Усевшись в кресло, Сыту Дун налил ему чашку чая, и Шу Нин быстро поблагодарил его.

Наливая себе чай, Сыту Дун небрежно спросил.

— Сяо Нин, ты уже встречаешься с кем-нибудь?

Конечно, он с кем-то встречался, но об этом его спрашивал именно Сыту Дун.

Возможно, он что-то заметил или сумел найти в результате расследования? Но если это не так, то он не стал бы спрашивать его об этом ни с того ни с сего. Может показаться, что он спрашивает просто так, но как можно спрашивать об этом молодого человека семнадцати лет? Он же не был двадцатидвухлетним, как Шу Хэн. В душе Шу Нин вздрогнул, но лишь на мгновение. Он не боялся Сыту Дуна. Он был просто человеком, который не мог добиться признания своего сына.

Шу Нин, слегка улыбнувшись, промолчал, попивая чай.

В комнате воцарилась полная тишина, и Сыту Дун заметил это, кивнув в ответ. Не всякий может обладать таким спокойствием и грацией. Шу Нин был неплох, и если Шу Хэн должен был влюбиться в мужчину, то Сыту Дун дал бы Шу Нину десять баллов из десяти. Раньше он подлизывался к Шу Нину из-за Шу Хэна, но теперь его мнение о Шу Нине неуловимо изменилось.

Это была... его невестка!

Принесли еду, и Шу Нин был знаком с ней, однако по крайней мере половина блюд была ему неизвестна, они были новыми.

В прошлом он слышал об этом ресторане, но сам никогда не заходил, а теперь ему посчастливилось попробовать. Поскольку его старший ещё не приступил к еде, естественно, что Шу Нин не стал начинать. Сыту Дун поставил ему десять баллов из десяти и по части этикета. Если бы Шу Нин знал, он бы смеялся или плакал? Пока они болтали, Сыту Дун снова перевел разговор на другую тему.

Шу Нин был проницателен:

— Дядя, вы хотите что-то сказать? Может быть, что... сын дяди испытывает щенячью* любовь?

П/п: детская любовь, первая влюбленность.

Кто такой Сыту Дун? Естественно, он знал, что Шу Нин отбил мяч:

— Мм, они были друзьями детства, которые были вместе с самого раннего возраста. Я просто не заметил тогда, но сейчас у них щенячья любовь. Я видел, что ты тоже ещё несовершеннолетний, поэтому дядя хотел узнать, что думает человек в твоем возрасте.

— Если на учебе это никак не отразится, то я думаю, что в любом случае это нормально. Может быть, это просто легкое увлечение, ничего серьезного?

— Это не просто влюбленность, это очень глубокая любовь.

— Дядя, вы против этого? — попытался спросить Шу Нин, но Сыту Дун стал отнекиваться. Если подумать, Шу Нин не должен был ничего говорить, но он должен был бороться за себя. Он не мог позволить Шу Хэну делать всю тяжелую работу в одиночку. Хотя внешне он выглядел на семнадцать лет, внутри он уже был на стадии дяди. Шу Нин поднял голову, его взгляд был неторопливым:

— Может быть, вы что-то скрываете?

Этот вопрос был слишком замечательным. Если бы Сыту Дун сказал бы, что это отношения мужчины с мужчиной, то Шу Нин сразу бы всё понял.

Естественно, Сыту Дуну всё было ясно, и он улыбнулся:

— Тот, кто нравится моему сыну — мужчина.

Каким бы замечательным ни был Шу Нин, он не мог сравниться с Сыту Дуном. Если бы он действительно захотел разыграть какую-нибудь хитрость, то это было бы невозможно даже с десятью тысячами Шу Нинами. Сыту Дун стал ждать, что скажет Шу Нин.

Шу Нин очень быстро ответил:

— Дядя, вы ненавидите этого человека?

Сыту Дун отложил палочки и налил Шу Нину чашку чая.

— Ты считаешь, это нормально, когда мужчина находится в отношениях с мужчиной?

— Люди разных поколений думают об этом по-разному. В нашем сердце для любви нет преград, будь то возраст, статус или происхождение. Возможно, дядя считает, что нужно найти человека, который должен подходить, но если ты его не любишь, разве не будет трудно остаться с ним до конца жизни?

— Даже если бы это был человек, которого ты любишь, можешь ли ты быть уверен, что в будущем вы не разведетесь?

— Да, как бы сильно ты ни любил сейчас, развод всё равно возможен. Но как же тогда быть с тем, кто тебе не нравится? Дядя, я ваш младший, поэтому не должен высказывать своё мнение по таким вопросам. Я думаю, что дяде лучше самому поговорить с ним. В конце концов, избежать недоразумений можно только в том случае, если вы можете понять, что он думает, не так ли?

Мудрый человек, Сыту Дун вздохнул. Сделав глоток чая, он подал Шу Нину блюдо:

— Ты прав. Дети в конце концов сами справятся. Если бы ему понравится кто-то вроде тебя, то я бы с этим вполне согласился.

Как бы ни был спокоен Шу Нин, он всё равно почувствовал, как его сердце подскочило, а запястье задрожало, и он уронил еду на стол. Это была грубая и неловкая ситуация, но Сыту Дун просто сделал вид, что не заметил её. Шу Нин также проигнорировал это событие. Похоже, что Сыту Дун действительно знал о Шу Хэне и о нем, и даже согласился на это. Но почему?

Только из-за того, что его сын рос не рядом с ним, он чувствовал, что слишком многим обязан ему в этой жизни? Или, возможно, у него были какие-то другие планы? Если нет, то любой нормальный старший не согласится бы на такое, Шу Нин знал это. Он продолжал есть, медленно пережевывая пищу, словно его это нисколько не трогало. Сыту Дун тоже ел и не смотрел на Шу Нина. Но на самом деле он молча наблюдал за каждым его движением.

— Дядя, вы собираетесь вернуться в город L после того, как закончите свою работу?

Он сменил тему. На самом деле, Сыту Дун уже сказал о самом важном, так что не было необходимости продолжать предыдущую тему.

— Мм, я должен остаться на несколько дней, чтобы сопровождать старика, я буду рыбачить с ним на выходных. Эй, ты свободен? Если ты любишь рыбалку, может, я тебя тоже возьму с собой? О, что это я говорю. Не думаю, что такому молодому человеку, как ты, понравится общаться с кучкой стариков.

Он делал это снова, и к тому же очень отчетливо. Если Шу Нин не согласится, значит, он ненавидит стариков и не уважает их. Ведь это был дедушка Шу Хэна, как же ему не быть любопытным? Но Шу Нин не сразу согласился:

— Я действительно хочу поехать, но мне нужно будет спросить у своей семьи. Как насчет этого? Я позвоню вас завтра, если смогу поехать.

Сыту Дун понял, что имеет в виду Шу Нин.

— Конечно, если члены твоей семьи заинтересованы, они тоже могут поехать.

Шу Нин кивнул и продолжил есть. Сыту Дун был очень счастлив, и улыбка светилась в его глазах. Если бы его увидели солдаты, то у них бы точно отпала челюсть.

После еды Сыту Дун отправил Шу Нина домой. По дороге они болтали на разные непринужденные темы, Сыту Дун без обиняков выражал свою симпатию и признательность Шу Нину, и Шу Нин тоже был очень рад. Он никогда бы не подумал, что отец Шу Хэна окажется таким открытым, это было просто немыслимо. Это был не простой человек, он даже может стать следующим командиром.

Они добрались до дома, и Сыту Дун тоже вышел из машины. Шу Нину было бы неприлично просто повернуться и уйти, быстро попрощавшись, поэтому он остановился и встал, как положено, желая понять, есть ли ему ещё что сказать. Отношения не были выяснены. Из-за этой «двусмысленности» он не знал, попадет ли он в беду. В это время со двора послышался звук шагов. Вышел Шу Хэн.

Два одинаковых по росту человека были необыкновенно красивы, особенно их глаза, которые всё ещё были на треть похожи. Должен ли он оправдываться, когда отец встретился с сыном? Шу Нин в душе пожал плечами и продолжил разыгрывать из себя дурачка.

— Спасибо, что отправил его домой. — равнодушно сказал Шу Хэн.

— Так и должно быть. — когда Сыту Дун впервые встретил Шу Нина, он однажды сказал, что именно Шу Хэн попросил его позаботиться о нем, поэтому он не мог притворяться, ч то видит его впервые. — Так ты тоже приехал в столицу, сяо Хэн? Надо будет как-нибудь пообедать вместе, я угощаю.

Он превратился в дурака после стольких лет службы в армии. Единственное, что ему пришло в голову — это поесть, но Шу Хэн не желал этого делать.

— Давай поговорим об этом позже. Уже поздно, тебе пора домой.

О, Боже, он указал собственному отцу на дверь. В глазах Шу Нина вспыхнул слабый огонек. Он понял, что ему, наверное, пора бежать.

— О, у меня есть неотложные дела, вы двое должны поболтать. До свидания, дядя.

Будь то Шу Хэн или Сыту Дун, никто из них не остановил Шу Нина. Он наконец-то смог расслабиться. Он быстро приготовил воду для ванны, чтобы по возвращении искупаться вместе с братом.

Под светом уличных фонарей у стоящих друг напротив друга мужчин глаза светились, как звезды, глубокие и загадочные.

Сыту Дун знал, насколько умен Шу Хэн, это было ясно как день. И, конечно, он и не собирался ничего скрывать:

— Он хороший мальчик, он мне очень нравится.

— Мне он тоже очень нравится.

— Я знаю. Я пригласил его на рыбалку в выходные, твой дедушка тоже поедет. Ты тоже должен поехать. Это очень хорошо, когда семья собирается время от времени. Иначе он будет скучать по тебе, когда ты вернешься в город С.

Ранее он просто пригласил Шу Нина устно, но ничего не получилось. Однако теперь, если он согласится, это будет то же самое, как если бы согласился Шу Нин.

— Хорошо.

Сыту Дун колебался некоторое время, затем сделал два шага вперед, медленно поднял руку и нерешительно похлопал Шу Хэна по плечу.

— Ты должен вернуться, не заставляй его ждать слишком долго.

— Мм, береги себя.

Хотя это были всего лишь любезности, он никогда не получал от него таких заботливых слов. В глазах Сыту Дуна даже появились слезы. Это было нелегко получить, всё благодаря Шу Нину. Если он будет хорошо к нему относиться, то его сын будет обращать на него внимание. Сыту Дун кивнул и повернулся, чтобы уехать на своей машине. Две модифицированные машины, остановившиеся в темноте, поспешили за ним, создавая непробиваемую защиту.

Шу Хэн обернулся и посмотрел наверх, Шу Нин украдкой подглядывал за ним и быстро задернул шторы. Сердце Шу Нина билось как барабан. Он быстро бросился в ванную, снял с себя всю одежду и притворился хорошим ребенком.

Шу Хэн вернулся очень быстро и, войдя в дом, начал раздеваться, направляясь в ванную, залезая своими длинными ногами. Теплая вода разлетелась брызгами, как и чувства в сердце Шу Нина, которые накатывали и перекатывались, словно волны. Что происходит? Он же не думает меня допрашивать? Глядя в темные глаза брата, Шу Нин потерял дар речи. Он вопрошал небеса, была ли это его вина?

— Ты хорошо поел?

Конечно же, Шу Хэн просто обожал закатывать истерики. Шу Нин быстро сел в его объятиях.

— Конечно, было. И было бы ещё лучше, если бы ты тоже мог пойти с нами.

Подцепив пальцем слегка заостренный подбородок Шу Нина, Шу Хэн внимательно наблюдал за ним. Чем больше он смотрел на него, тем больше наслаждался этим зрелищем.

— Ты ему очень нравишься.

— Ему... кажется, ты нравишься ему ещё больше.

— Если тебе есть что сказать, просто скажи это.

Шу Нин хотел плакать, но слезы не шли. Ты ничего не говоришь и хочешь, чтобы я всё выплеснул. К чему ты клонишь?

— Какие у него отношения с тобой? Твой дядя?

Шу Хэн очень редко хмурился.

— Ты ушел с ним, даже не зная, кто он такой?

— Разве не ты попросил его позаботиться обо мне?

— Это он тебе так сказал?

— Так... он мне и сказал.

О нет, всё кончено. Шу Нин был в очень затруднительном положении. Что же произошло между ними? Это уже слишком, натравливать людей, не оставляя намеков. Он был в другой лиге. Как такая маленькая креветка, как он, собирается жить? Шу Нин не хотел и дальше изображать из себя маленькую креветку.

— Тогда почему ты не сказал мне, что с ним что-то не так, когда увидел меня вместе с ним?

— Разве я говорил, что с ним что-то не так?

— ...

— Ты слишком много думаешь, всё не так серьезно.

Шу Нин... был повержен в бою. Но Шу Хэн не бездействовал. Он помог младшему брату помыться, прежде чем сделать с ним это. Когда он вынес его, то почувствовал, что напольное зеркало выглядит неплохо. Он подтолкнул Шу Нина, а потом сделал ещё один заход, более яростный. Шу Нин подсознательно начал плакать и стонать. После того, как он вышел, брат снова вознес его на небеса. Облака колыхались, и у него затекла поясница.

Вернувшись на кровать, Шу Нин почувствовал, что ему трудно переварить случившееся. Обычно Шу Хэн принимал ванну перед тем, как вернуться в постель, так что это означало, что он хочет продолжить. Шу Нин потянул Шу Хэна за руку.

— Не делай этого больше, отпусти меня, хорошо?

— Будь хорошим мальчиком, давай ещё раз.

— Я был не прав!

— Где ты ошибся?

Я не знаю, но могу отчасти догадаться. Шу Нин быстро поцеловал две маленькие точки Шу Хэна и поспешил лизнуть его подбородок, чтобы подмазаться к нему.

— Муж~

— Глупыш, я не могу удержаться от желания быть ближе к тебе, потому что я люблю тебя. О чем ты думал? — Шу Хэн нежно поцеловал розовые губы Шу Нина, а затем вытер большими пальцами слезы на его глаза. — Я каждый раз волнуюсь, когда вижу твои слезы.

— ... — оказалось, что он не сердится из-за Сыту Дуна, и Шу Нин наконец-то почувствовал облегчение. — Тебе весело надо мной издеваться?

— Мм, я счастлив больше всего, когда издеваюсь над тобой.

— Ты... Ах... — он вошел прямо в него, зрачки Шу Нина сузились. Было немного больно, но так приятно.

Не имея возможности выяснить, кто над кем издевается, они провели ещё один раунд, раз уж дело дошло до этого. В глазах Шу Нина помутилось. Ему показалось, что Шу Хэн сейчас очень красив и очень сексуален, на него можно было смотреть со всех сторон и не найти ни одного некрасивого угла. Такой мужчина, чья красота соответствовала красоте бога, не принадлежал никому другому, он был его.

Зрачки Шу Хэна сузились. Ослепительное сияние Шу Нина было слишком очаровательным, настолько наполненным любовью, не похожим на глаза семнадцатилетнего юноши. Он как винтажное вино, которое чудесно выдерживалось в течение нескольких десятилетий, было плотным и в то же время чистым. Шу Хэн глубоко чувствовал, что Шу Нин любит его, и его голова наполнилась счастьем.

— Ты маленький дьявол, ты действительно такой, я люблю тебя~ Я люблю тебя~

— Ты... Перестань пытаться очаровать меня.

— Ты просто выглядишь таким энергичным, что мне было бы жаль себя, если бы я не запугивал тебя.

— У тебя всё ещё есть стыд? — Шу Нин пожалел, что задал этот вопрос, так как двигатели Шу Хэна заработали на полную мощность, и он ещё раз продемонстрировал ему силу мужского бога. — Ах~ Ах~

Не успели они закончить, как Шу Нин уже заснул от того, насколько он был измучен, так что с ним можно было играть, как угодно. Шу Хэн нежно обнял его, искупал, а затем легонько поцеловал, очень лелея его.

Вскоре наступили выходные. Сыту Дун лично заехал за ними. На лице Шу Нина появилась улыбка, но сердце билось неистово. Он уже заставил свой разум работать на триста процентов, но он всё равно попался на его уловки в прошлый раз. И даже если бы он хотел быть дотошным, всё было бесполезно. Везде были дыры, и умный человек не мог противостоять человеку с волчьим сердцем. Шу Нин считал, что такого человека, как Сыту Дун, ему не удастся победить в течение всей жизни.

К счастью, его любовником был Шу Хэн. Пока он был рядом, Сыту Дуну приходилось беспокоиться о последствиях своих действий. Тот, кто выйдет победителем, ещё не был определен, верно?

Сев в машину, они увидели, что внутри было приготовлено множество напитков и закусок, а также куча всяких мелочей. Сыту Дун был очень внимательным человеком. Шу Нин чувствовал себя довольно тепло, потому что Шу Хэн не нуждался в таких вещах. Было ясно, что он пытался заискивать именно перед ним. Шу Нин быстро поблагодарил, надеясь, что Сыту Дун не станет делать это настолько очевидным. Если его любимый рассердится, то завтра и послезавтра он не сможет встать с постели.

Погода ближе к концу августа была самой жаркой, и он не ожидал, что Сыту Дун окажется таким сыновьим, найдя для отца место рядом с горами и водой. Это была прохладная и освежающая местность с прекрасными пейзажами. Здесь можно было не только ловить рыбу, но и ходить на свидания. Сыту Дун разговорился и рассказал им о названии озера, а также об интересных легендах, связанных с ним.

Он демонстрировал своё остроумие, и было здорово, что Шу Нин счастлив. Но Шу Хэн боялся, что он поскользнется, ведь не так-то просто пройти по изрезанным мулами тропам. По одному взгляду было видно, кто к кому ближе, потому что в сердце Шу Хэна Шу Нин был самым главным, поэтому Сыту Дун и шедший впереди старый командир могли только смеяться. Когда же они займут место в его сердце? Смогли бы они сдержать слезы, если бы подняли головы на сорок пять градусов к небу*?

П/п: поговорка, в которой говорят, что если ваша голова смотрит в небо под углом 45 градусов, ваши слезы не прольются.

Выбрав подходящее место, Сыту Дун и Шу Хэн занялись своими делами, а Шу Нин послушно сидел на стуле и наблюдал.

Сейчас было семейное время, поэтому всё несли Шу Хэн и Сыту Дун. Телохранители стояли вдалеке или прятались. Даже если бы вы обернулись, то не смогли бы никого обнаружить. Старый командир занял место рядом с Шу Нином и непринужденно болтал с ним, как приветливый старший, чем очень его шокировал.

Такого человека мало кто мог увидеть даже по телевизору, не говоря уже о приятной беседе с ним. Это было очень особенно и интересно, ведь это был живой и дышащий командир. Легенды о нем были намного интереснее, чем легенды об озере, и к тому же более яркими. Шу Нин в частном порядке проверил свой телефон. И хотя это были всего лишь похвалы, он одержал много великих побед... Если у вас есть мозги, вы знаете, что такие победы не достаются легко. За них нужно положить свою жизнь и работать.

Во время рыбалки старый командир засучил рукава, и на его руке обнаружилось несколько старых шрамов. От этого зрелища Шу Нин почувствовал боль. Если учесть, что Шу Хэн разговаривал с ним безразлично, то на душе стало ещё более неуютно. Когда они были наедине, он ткнул Шу Хэна и бросил на него взгляд. Когда они спустились вниз, Шу Хэн уже не сохранял холодного выражения лица, а иногда разговаривал с дедом и отцом.

Какой хороший ребенок. Старый командир был вне себя от радости. Глаза, которыми он смотрел на Шу Нина, наполнились ещё большей радостью и нежностью, словно сияли от удовлетворения.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь.

Шу Нин был слегка ошеломлен, колокольчик его удочки зазвенел. Он был новичком, поэтому его удочка была единственной с колокольчиком. Разве он только что не поймал рыбу?

Что же теперь делать?

Шу Нин быстро встал, а трое других здоровяков окружили его, помогая и удерживая сетку. Шу Хэн стоял позади него и помогал ему управляться с удочкой, одновременно рассказывая ему об основных аспектах. Шу Нин кивал, слушая. Это было соревнование, и было ясно, что одна сторона была слишком слабой, а другая слишком сильной. Рыба была вытащена! Сыту Дун поймал беспрестанно виляющую хвостом рыбу в сеть и, сняв её с крючка, подал Шу Нину. Это был карась размером с ладонь — один из любимых видов рыбы Шу Гао, когда тот был ещё жив.

Об этом подумали и Шу Хэн, и Шу Нин. Шу Нин осмотрел рыбу слева и справа, затем положил её в большую сеть, в которой она хранилась, и опустил её в воду.

А? На самом деле Сыту Дун уже насадил ещё одного дождевого червя на крючке Шу Нина!

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. — мудрый командир не был похож на обычных людей, он пригласил Шу Нина присесть. — Ты думал о родственнике?

Сердце Шу Нина подпрыгнуло, но не от страха, его душевное состояние тоже не было обнаружено.

— Мм, я думал о дедушке. — он сказал правду.

Обсуждая эту тему, они вдвоем сели рядом. В процессе разговора Шу Нин охотно пообещал старому командиру, что будет навещать его чаще, и даже составил график. Они договорились о встрече раз в две недели. Если Шу Нин не придет, то он навестит его сам. Разве они не говорили, что командир был очень занят? Шу Нин, размышляя об этом, не знал, смеяться ему или плакать, но на лице это никак не отразилось. Как и следовало ожидать от старого командира. Что значит, ему осталось жить недолго, он уже стар, и половина его тела уже зарыта в землю? Что оставалось делать почтительным сыновьям, если у него так хорошо получалось играть жалкую роль?

Шу Хэн увидел это, но не стал мешать, потому что рядом с ним, обхватив руками плечи, сидел Сыту Дун. Он говорил на какие-то темы, которые были интересны его ребенку, чтобы отвлечь внимание Шу Хэна. Пара отца и сына одновременно вступала в битву, покоряя сердца младших. Раз уж Шу Нин согласился прийти, то Шу Хэн непременно последует за ним. Эта стратегия была слишком успешной, сегодня они напьются досыта!

В полдень старый командир и Сыту Дун лично занялись приготовлением пищи. Они даже принесли всё необходимое оборудование. На месте они промыли зерна, затем почистили рыбу, чтобы сварить суп.

Шу Хэн взял Шу Нина на прогулку по окрестностям, они шли рука об руку. Шу Нин загибал пальцы, проводя ими по его ладони и надеясь, что тот его поймет. Ты знаешь, что твой отец и твой дедушка только что вырыли для тебя яму? И как Шу Хэн мог не знать? Повернувшись, он сцепил их десять пальцев и опустил глаза с глубоким взглядом.

— Чего ты хочешь?

— Ты такой милый, что я хочу тебя поцеловать.

— Ты с ума сошел? Мы же умрем, если они нас увидят!

— Ты действительно не знаешь?

— Я знаю, что они, скорее всего, знали о наших отношениях, но знать — это просто знать, это не означает видеть. Почему ты так себя ведешь? — Шу Нин прикрыл половину своего лица, его глаза были полны обвинения. У него украли поцелуй, и он был так потрясен, что всё тело напряглось, даже волосы встали дыбом от испуга. Подсознательно он огляделся по сторонам, надеясь, что их никто не заметил.

— Чего ты боишься?

Когда Шу Хэн заговорил, его свободная рука обвила талию Шу Нина, и прижал его к дереву. Он быстро опустил его голову.

Шу Нин не осмелился закричать. Он попытался увернуться, но лучше было просто позволить Шу Хэну получить то, что он хотел. Если он просто быстро покончит с этим, будет не так стыдно. Но кто бы мог подумать, что Шу Хэн потратит на это минут десять, а то и больше. Глаза Шу Нина были красными и очень недовольными. Он прикусил нижнюю губу, его губы казались влажными из-за слюны брата.

— Не кусайся. — Шу Хэн вытер красные губы Шу Нина большим пальцем, его горло дернулось вверх-вниз, и он снова опустил голову!

Шу Нин был ошеломлен! Его рот был полуоткрыт, как у дурака, и его целовали до головокружения, даже язык онемел. Почему он вдруг почувствовал такое возбуждение, Шу Нин не знал. Его талия подогнулась от слабости, и он мог только держаться за плечо Шу Хэна. Даже если его рост составлял сто семьдесят пять сантиметров, он был крошечным перед Шу Хэном. Его полностью закрывал высокий рост брата, похожего на красивого маленького ученого.

Сыту Дун и командир Сыту увлеченно наблюдали за ними в бинокль. Было совершенно очевидно, что второй член семьи Шу был съеден этим парнем. С покрасневшей кожей и влажными глазами, он даже скорбно надул маленькие губки. Очень мило, неудивительно, что его внуку нравится только он.

Несколько солдат, сохраняя спокойное выражение лица, быстро занялись приготовлением пищи. Оба их начальника сегодня были ненормальными. Для них, не имевших за весь год ни единой улыбки, это было так напряженно. Они даже время от времени смеялись. Солдаты не знали, что происходит, но это пугало. Мы ничего не слышим, мы ничего не видим /(ㄒoㄒ)/~~

После утешения Шу Хэна, они вернулись, совсем не подозревая, что их видели насквозь.

Солдаты все вместе исчезли. Шу Нин сидел рядом с командиром и ел пойманную им рыбу, а Шу Хэн сидел и ел вместе с Сыту Дуном. Это была гармоничная и радостная сцена. Пока они болтали и смеялись, время пролетело очень быстро. Они думали, что расстанутся здесь, но он не ожидал, что командир скажет, что у него есть что-то для Шу Нина. И вот они действительно отправились к командиру домой! О боже, Шу Нин был потрясен ещё больше. Ему было неловко отказываться, и тем более он не мог попросить Шу Хэна о помощи. Но раз уж они здесь, то надо действовать.

Все, кто остался в этих краях, были старшими офицерами. За каждым домом присматривала вооруженная охрана, всё было серьезно и величественно. Шу Нин впервые попал в такое место, поэтому ему было любопытно, но он не решался осматриваться. Шу Хэн сжал его ладонь, и Шу Нин посмотрел на него, но ничего не сказал. Я составляю компанию твоему отцу и дедушке, не валяй дурака.

Они добрались. Командир Сыту действительно взял Шу Нина за руку и ввел его внутрь. Дверь была очень большой, и вокруг дома стояло больше вооруженных охранников, чем в других домах. Двор был довольно просторным. Снаружи он выглядел как обычная вилла с торжественной атмосферой, обстановка внутри была такой же, всё выглядело очень строго. Старый командир привел Шу Нина в дом, а Сыту Дун отвел Шу Хэна в другое место.

Что происходит? Сердце Шу Нина билось как барабан. Похоже, что у них уже есть негласные договоренности с Шу Хэном. Он глубоко вздохнул, не подавая никаких знаков, и вошел в комнату командира.

Старик достал из-под кровати большую коробку, и Шу Нин помог ему дотащить её до стола. Они сели лицом друг к другу. Старик открыл крышку шкатулки, в ней лежало несколько военных медалей. Можно было понять, что значение их особенное. Что он хотел сделать? Он... Командир нашел шкатулку на дне. Похоже, она повидала немало лет, по крайней мере, несколько десятилетий.

Тоска в его глазах была глубокой. Старый командир прикоснулся к шкатулке, словно утешая кого-то, и передал её Шу Нину.

— Открой её и посмотри.

— Это... — Шу Нин не взял её.

— Здесь нет ничего ценного, взгляни.

— Хорошо. — Шу Нин почувствовал сильное давление. Когда Шу Хэн был рядом, старый командир всегда улыбался, поэтому тогда давление было не таким сильным. В конце концов, их аура была не такой, как у обычных людей, а теперь всё зависело от него. Он также больше не улыбался. Шу Нин даже не смел больше поднимать голову из чувства вины. Статность командира — это не то, что он мог выдержать.

Открыв шкатулку... Шу Нин обнаружил внутри маленькое золотое кольцо с изумрудом! С первого взгляда можно было понять, что это кольцо предназначалось девушки. О небеса, он... он... неужели он мне это дарит?

Не может же это быть реликвией жены командира? Шу Нин мгновенно вспотел, задняя часть его рубашки намокла.

— Это кольцо существует уже очень давно. Оно передавалось по наследству ещё со времен моей бабушки, причем передавалось женщинам, а не мужчинам. Это кольцо передавалось женам их мальчиков, а не дочерям.

Сейчас единственным кровным внуком был Шу Хэн, а его любимым был Шу Нин. Так что «женой» должен был стать он, Шу Нин. Командир сказал ему мягким тоном:

— Оставь его себе, а в будущем можешь отдать его невестке сяо Хэна.

Это была горячая картошка! Это была легкая вещь, но теперь она была тяжелее горы. Это было не то давление, с которым обычно приходится сталкиваться!

Но Шу Нин принял его и торжественно поблагодарил. Шу Хэн принадлежал ему, он не отдаст его никому другому, а так как этот предмет был признаком его статуса, то Шу Нин от него не откажется!

Старый командир удовлетворенно кивнул. Этот юноша был ещё молод, но уже ответственен и знал, чего хочет в будущем. В комнате Сыту Дуна было собрано много информации о Шу Нине, и командир уже внимательно просмотрел их, не пропустив ни одной пометки. Он знал, что Шу Нин — отличный ребенок, каких трудно найти. Старая семья Шу вырастила Шу Хэна до выдающегося уровня, и он даже пришел с их сыном, который был настолько замечательным. Казалось, они были слишком многим им обязаны.

Но Шу Чэн никогда не испытывал недостатка в компенсации, так что просто компенсируйте это главе старой семьи Моу, о которой Шу Чэн заботился, и это было радостным событием для всех.

— Нин Нин, можешь ли ты в будущем называть меня дедушкой?

— Дедушка~

— Хороший мальчик~ — командир был таким спокойным человеком, но всё равно не мог сдержать волнения. Рука, огромная, как веер листьев рогоза, царапала его брюки, он хотел отдать всё Шу Нину, но быстро остановился. Он мог спугнуть ребенка.

— Уже слишком поздно, поэтому вам лучше остаться здесь на ночь. Я попрошу А-Дуна приготовить комнату для тебя и сяо Хэна.

Он почти не смог вовремя сдержаться. Небо на улице было ещё светлым, это действительно нормально? Но Шу Нин уважал старого командира, поэтому всё же решил кивнуть в знак согласия. Перед лицом героя страны у кого может быть непоколебимое сердце? Ему было невыносимо видеть его разочарование. Шу Нин задумался над тем, возненавидит ли его Шу Хэн, если узнает об этом в будущем. Возможно, и так. Этот парень, если бы ему представилась такая возможность, ублажал бы его всю ночь. Он был совершенно несдержан.

Вечером в доме Сыту было очень тихо. В этом большом помещении можно было услышать звук падения булавки, людей было немного. Но на самом деле всё было убрано, потому что Сыту Дун хотел найти общий язык с Шу Хэном и Шу Нином. Старый командир тоже так думал. И не только поэтому. Поскольку они не могли лично приготовить еду в полдень, отец и сын сегодня засучили рукава и уединились на кухне, приготовив все блюда, которые умели, и заполнили стол едой!

Воспользовавшись возможностью, когда никто этого не заметил, Шу Нин достал свой телефон, чтобы сфотографировать. Это было блюдо, приготовленное кем-то на уровне вождя, кто ещё мог получить такое благословение!

Шу Хэн вел себя очень непринужденно, и поскольку Шу Нин был в хорошем настроении, он также был готов осторожно отвечать на вопросы Сыту Дуна. С точки зрения развития их близости это был большой скачок вперед.

После еды Шу Нин хотел помыть посуду, но Шу Хэн настоял на том, чтобы помочь ему, несмотря ни на что. Атмосфера была сладкой, как мед, и их словно окружали розовые пузырьки.

Сыту Дун и командир очень завидовали, как это здорово — иметь жену. Командир прищурил глаза:

— Не хочешь поискать другую?

Жена не то чтобы умерла. Она после смерти сына сбрила волосы и стала монахом в буддийском храме. Они были женаты, но о любви речи и не было, всё делалось ради блага семьи. Сыту Дун думал относиться к ней как можно лучше. Уважать друг друга лучше, чем относиться с презрением, но её семья всегда закапывала иголки в стог сена, провоцируя беспорядки. В конце концов, единственное, что он мог сказать, это то, что им не суждено быть вместе. Она пожалела о том, что сначала не смогла разглядеть иллюзии мира и по собственной воле ушла из дома в храм. Считалось, что они отпустили друг друга. Сыту Дун покачал головой, но в его мыслях не было никаких колебаний:

— Теперь единственное, что я хочу делать — это присматривать за Шу Хэном, а также за Шу Нином.

— Это моя вина. — вздохнул командир. Если бы не его усилия в прошлом, сын не попал бы в такую беду.

— Нет, это последствия моего собственного выбора. — его возлюбленная вышла замуж за Шу Чэна, как только отвернулась от него, скрыв свою беременность. Сыту Дун тоже стал жертвой, но что ему оставалось делать? Воспользоваться своей властью и заставить их развестись? Если бы мать Шу Хэна не была в прошлом такой гордой и бессердечной, возможно, если бы она хоть немного сомневалась, им не пришлось бы до конца жизни скрывать угрызения совести в своих сердцах.

Мать Шу Хэна за всю свою жизнь любила только Сыту Дуна.

А Сыту Дун любил только её.

Шу Чэн и она были друзьями детства, их связывала глубокая дружба. И даже когда он узнал, что она носит ребенка от другого мужчины, он всё равно с готовностью решил жениться на ней, дав клятву всю жизнь хорошо относиться к Шу Хэну и отдавать ей всё, что может! Даже если в будущем у него появятся Шу Нин и Шу Яо, место Шу Хэна в его сердце всё равно не пошатнется. Видно было, до какой степени дошла любовь Шу Чэна к ней. Выбрав Цинь Юйчжо и даже влюбившись в неё, к этому примешивалось присутствие Шу Нина и Шу Яо. Его любовь к ней не была сильной, поэтому, когда Цинь Юйчжо начала раздувать волны, Шу Чэн мог чувствовать себя грустным и очень сожалеть об этом, но он всё равно справился с этим.

Атмосфера между парой отца и сына была несколько тяжелой. Когда Шу Нин и Шу Хэн вместе вышли после мытья посуды, Шу Хэн помог ему вытереть руки полотенцем. Для пары отца и сына Сыту эта сцена была как нарисованная картина. Даже если Шу Нин был мальчиком, всё было хорошо, пока они могли продолжать в том же духе.

Комната, в которой они остановились на ночь, была очень новой, её отремонтировали совсем недавно. Шу Нин обвел взглядом комнату и почувствовал, что в ней очень тепло и уютно. Не могла же она быть предназначена для Шу Хэна?

— Это моя комната, но я никогда не останавливался здесь раньше.

Шу Хэн догадался, о чем он думает, поэтому он сказал прямо, что заставило Шу Нина покраснеть.

— Почему это превратилось в комнату для новобрачных?

— Думаешь?

— Ты такой умный, ты действительно не знаешь?

— Скажи мне, я же не бог. Как я могу обо всем догадаться? — Шу Хэн говорил очень серьезно, опустив голову и глядя на Шу Нина. Он был похож на ребенка, который просит о помощи, и очень серьезно слушает.

Шу Нин моргнул и медленно ответил:

— Ну, видишь, это двуспальная кровать, а подушка...

Если бы он не сказал об этом, то и сам бы не заметил. Но как только он это сделал, его ждал сюрприз. Почти всё в комнате было парным, и Шу Нин почувствовал внезапное просветление. Шу Хэн уже приходил в этот дом и с озорством притворялся, что ничего не знает. Шу Нин освободился от руки Шу Хэна и сел на диван.

Шу Хэн рассмеялся, это было действительно редкое зрелище. Шу Нин не смог заставить себя рассердиться на него и тут же повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Я пойду и приготовлю воду.

— ... — рот Шу Нина дернулся, и он прорычал. — Я не буду этого делать!

— Каждая минута брачной ночи на вес золота. Что ещё нам делать в покоях для новобрачных?

— ...

Шу Нин потерял дар речи, по его телу пробежала дрожь. Этот брат и впрямь вызывал восхищение. Неважно, придется ли ему притворяться больным или неловким, он ведь не мог сейчас заниматься чем-то подобным в доме семьи Сыту. Если завтра утром он не сможет встать с постели, это будет неприятно.

Он достал из кармана старую шкатулку и открыл её. Изумруд излучал завораживающий блеск, он действительно был очень красив. Шу Нин не разбирался в драгоценных камнях, но даже он знал, что качество этого предмета было превосходным, это было значительное сокровище. Постепенно Шу Нин, рассматривающий кольцо, успокоился. Шу Хэн был прав, в эту ночь должно что-то произойти. Сегодня можно считать, что его официально признали в семье Сыту.

Шу Хэн приготовил воду для ванны, Шу Нин тоже закончил телефонный звонок. Шу Чэн знал, что они остановились в доме семьи Сыту, и никак не отреагировал на это. В его речи прозвучали нотки понимания происходящего, он даже сказал Шу Нину, чтобы тот вел себя прилично, напомнив ему о необходимости проявлять благочестие по отношению к паре отца и сына Сыту. От этого слова волосы на теле Шу Нина встали дыбом. Может быть...уже все узнали? Только он один был единственным дураком, которого держали в неведении!

Шу Нин был умен. Он расставил несколько ловушек в своей речи, но Шу Чэн был мудр. Он осторожно использовал обходные пути, чтобы заставить Шу Нина понять, но при этом не выдать себя. Этот ребенок был тонкокожим и застенчивым, поэтому они должны были взаимно проявить друг к другу внимание. Шу Нин взял в руки телефон и молча посмотрел на Шу Хэна. Что происходит? Это было хорошо, но он не знал, смеяться ему или плакать.

— Что сказал отец?

— Он сказал, чтобы я проявлял благочестие по отношению к твоему отцу и дедушке.

— ...

— Брат, что ты сделал?

— Они любят нас, поэтому, естественно, примут нас. Ты не должен беспокоиться об этом. Всё, что ты должен делать, это должным образом заботиться обо мне.

— У тебя всё ещё есть хоть капля стыда?

Шу Хэн подхватил Шу Нина, и тот подсознательно скрестил руки на его шее, сотрудничая с молчаливым пониманием. Две пары глаз встретились друг с другом, полетели искры, и вспыхнула страсть.

За дверью взад-вперед расхаживал старый командир Сыту, а вскоре появился и Сыту Дун. Он посмотрел на него немного недобрым взглядом:

— Папа, тебе пора ложиться спать.

— Мм. Я пришел принести им средство от комаров, а ты зачем пришел? — командир не стал бы сражаться в битве, в которой не был уверен. Он взял в руки средство от комаров и помахал им.

Сыту Дун вздохнул и схватил старика за плечо, с силой оттаскивая его в сторону:

— Оно есть у них в комнате. Раз уж ты всё равно не спишь, я сыграю с тобой в шахматы.

Умным людям не нужно много говорить, они хорошо знали друг друга!

Старый командир в нежелании уходить оглянулся, посмотрел на закрытую дверь, а потом с большим сожалением ушел. Говорят, что чем старше человек становится, тем больше он регрессирует, становясь похожим на ребенка, и в этой поговорке была доля правды.

После страстной ночи Шу Нин проснулся только во второй половине следующего дня. Его лицо сияло ярко-красным. Он не знал, как ему теперь смотреть в глаза старшим.

Шу Хэн понял, о чем думает Шу Нин.

— Не волнуйся, они очень счастливы.

Счастливы чем? Тем, что их внук обладает высокой боевой мощностью? Они здесь впервые и уже делают «па-па-па». В то время как Шу Нин чувствовал себя взволнованным, он также чувствовал себя счастливым, его сердце скрутилось в узел.

Шу Хэн отправил сообщение, и вскоре прибыли отец и сын. Особенно Сыту Дун, он лично принес миску каши и несколько гарниров!

Он даже знал, что ему нравится есть... Шу Нин быстро попытался встать, но старый командир протянул руку, чтобы остановить его.

— Всё в порядке, не двигайся. Ты должен просто отдохнуть, если плохо себя чувствуешь. Мы же семья, так что не нужно церемониться.

— Спасибо, дедушка, спасибо...

Сыту Дун посмотрел на Шу Хэна и намеренно напустил на себя слегка взволнованный и разочарованный вид:

— Ты можешь называть меня дядей.

Шу Нин не мог оставить это без внимания:

— Спасибо, папа.

— Ох!

Сыту Дун был весел, его охватила радость. Наблюдая за тем, как Шу Хэн накрывает маленький столик, он быстро поставил поднос.

— У меня ещё есть дела, так что развлекайтесь. Оставайтесь здесь ещё несколько дней, если хотите. — потянув за собой старого отца, которому ещё было что сказать, Сыту Дун скрылся.

После того как дверь закрылась, Шу Нин вздохнул и мрачно посмотрел на Шу Хэна:

— Смотри, ты их спугнул.

— Это папа попросил тебя сделать, верно? — Шу Хэн сел рядом с Шу Нином и, взяв ложку, подул на кашу. Почувствовав, что каша достаточно остыла, он поднес её ко рту Шу Нина.

— Ешь. Ты, должно быть, проголодался.

Шу Нин поел, а потом заговорил:

— Когда я вчера звонил ему, папа сказал, что у тебя в сердце узел. И раз ты не хочешь его так звать, значит, даже если буду его так звать я, это будет то же самое.

Даже Шу Чэн согласился. Естественно, Шу Хэн не стал возражать. Он был очень сыновьим человеком, а Шу Нин был его возлюбленным. Шу Хэн, конечно же, не стал бы возражать, если они договорились.

— Всё хорошо, если это не будет казаться тебе бременем.

— Ты уже поел, брат?

— Мм, открой рот.

Шу Хэн уже проснулся и спустился вниз, чтобы прогуляться. В семье Сыту было много членов, и сейчас все они держались в стороне. Было видно, как много усилий они приложили, чтобы Шу Нин впервые оказался здесь, и его трудно было винить за то, что они ему так понравились. Только потому, что Шу Хэн понял, что он хочет позавтракать вместе с его отцом и дедушкой, он согласился с этим. Атмосфера в доме была очень хорошей.

Вечером Шу Нин спустился вниз, чтобы присоединиться к ним за едой. Все четверо шутили и болтали друг с другом. Сыту Дун, воспользовавшись случаем, достал подарок. Это были часы, но не они не были обычными. Шу Нин, поняв это, сначала надел свои, а затем, взяв запястье Шу Хэна, помог ему с другими часами. Он осмотрел их слева и почувствовал себя очень довольным.

Сыту Дун кашлянул, скрывая радость в сердце.

— Сяо Нин, нет времени лучше, чем сейчас. Мы должны записать твоё имя в семейном древе!

Что?

Семейное... семейное древо?

Как бы ни был спокоен Шу Нин в этот момент, он всё равно чувствовал себя немного ошеломленным.

Этот милый взгляд позабавил отца и сына Сыту. Они вместе бросали ласковые взгляды на Шу Нина!

К счастью, Шу Нин не пил чай, иначе он бы точно его выплюнул, и тогда бы эти двое перед ним уже не смогли бы смеяться.

Даже если бы Шу Хэн был человеком с большой прозорливостью, он всё равно не ожидал, что они так себя поведут. В конце концов, нельзя было публично заявлять об отношениях между мужчиной и мужчиной, а тем более иметь какой-либо статус. Семья Сыту была большой семьей. Она входила в число старейших столичных семей, поэтому, естественно, они очень заботились о своей репутации, никогда не позволяя запятнать её. Но... с изменением планировки комнаты для «новобрачных», несмотря на отсутствие красного цвета, она имела малозаметный признак брачной ночи. Шу Хэн согласился с этим, и только после этого они достигли взаимопонимания.

Таким образом, Шу Нин стал членом семьи Сыту.

О таком он и мечтать не мог. Они даже хотели зарегистрировать его имя в семейном древе. Что это за шутка? Разве это не очевидный способ сделать Шу Нина невесткой внука? С этим трудно смириться! Они определенно подвергнутся критике, если люди узнают об этом. Хотя Шу Нин втайне испытывал жалость, но он был не из тех, кто не может отличить хорошее от плохого. Шу Нин уже собирался отказаться, но Шу Хэн не успел кивнуть.

— Брат!

— Не волнуйся. — Шу Хэн знал, о чем беспокоился Шу Нин. Даже если он не вмешивался в политические дела, у семьи Сыту всё равно оставались другие потомки. Ради них нужно было подстраховаться.

— Не волнуйся, если дедушка захочет, это никогда не будет проблемой.

Шу Нин был тронут и посмотрел на командира Сыту. Тот добродушно улыбался. Видя эту сцену, Сыту Дун стал ещё более решительным.

— Не волнуйся, об этом будут знать только близкие люди. Если об этом узнают посторонние, то можно просто сказать, что ты признан моим крестником. Если ты позволил своему отцу воспитать Шу Хэна, то не позволишь ли и мне воспитать тебя?

Всегда нужно приберегать лучшее для себя! Не было необходимости говорить о таких вещах, можно было просто втайне радоваться этому.

Шу Нин: «...» Значит, есть и такая функция?

Командир спокойно кивнул, словно выражая своё удовлетворение развитием событий.

Шу Хэн взял руку Шу Нина и сжал её, втайне подбадривая его:

— Не бойся, мы просто вносим твоё имя в семейное древо.

Ха-ха, вписать моё имя — это очень большое дело, понятно? Шу Нин не осмелился взглянуть на него исподтишка, поэтому тихонько ущипнул его за руку, чтобы дать выход чувствам.

Естественно, что о таком событии, как внесение имени в родословную, должны были узнать все члены семьи Сыту, и только тогда к этому можно было относиться как к серьезному делу. Сегодня было воскресенье, и уже наступила ночь. Шу Нин думал, что у них есть другие договоренности, но он никак не ожидал, что после согласия отец и сын Сыту одновременно достанут свои телефоны, радостно совершая звонки.

Увидев, что маленькое личико Шу Нина слегка побледнело, он почувствовал себя немного расстроенным:

— Все, кто приедет — это наши старшие. Остальные ближайшие родственники, младшие, а также боковые семьи не имеют права участвовать.

Ближайшие родственники — это ближайшие родственники, и даже если они были младшими, почему они не имели права участвовать? Как странно. Шу Нин тоже считался проницательным человеком, поэтому, естественно, он не стал спрашивать. Он покорно сидел, предоставляя старшим делать необходимые приготовления. На самом деле Шу Нин был очень рад этому. Он ещё больше зауважал отца и сына Сыту, и теперь мог быть более искренним по отношению к ним.

Даже если бы они отправились за границу, чтобы пожениться, это всё равно было бы не так официально, как иметь запись в семейном древе! В будущем он должен был стать женой Шу Хэна не только по имени. Подумав об этом, Шу Нин опустил лицо, которое слегка покраснело от смущения. Шу Хэн, наблюдая за его выражением лица, почувствовал жалость. Он опустил голову, чтобы поцеловать Шу Нина, несмотря на пристальные взгляды отца и сына Сыту.

Теперь голова Шу Нина опустилась ещё ниже...

В десять часов вечера они преклонили колени в молитве, вознесли благовония, и его имя было официально внесено в родовое древо. Всё было сделано очень просто, без огласки. Пришло более тридцати человек, все старшие. Были и те, кто был потрясен, мрачен, и те, кто испытывал презрение. Но поскольку говорил глава семьи, сам старый командир, им оставалось только смириться с этим. Но то, что его единственный сын был женат на мужчине, было очень выгодно для представителей побочных семей!

Почему же?

Кто бы мог поверить, чтобы такой выдающийся человек, как Шу Хэн, влюбится в ребенка своего приемного отца? А ведь это был обычный юноша, который, в лучшем случае, выглядел мягко и сдержанно. Чтобы поместить такого человека в семью Сыту, которая превосходила его по всем параметрам, он ничем не отличался от слуги. Так что, судя по всему, Шу Нин был не таким, каким казался.

В нем определенно было что-то необычное, иначе... это означало, что он превосходил всех в этом аспекте. Каким бы сильным ни было его запястье, это не помешает всем, это помешает только Шу Хэну.

Командир был стар, и Сыту Дун будет занимать его место. Шу Хэн смотрел на Шу Нина пристальным взглядом. Если ты думаешь сделать его наследником, то не нужно даже думать об этом!

В этом случае Сыту Дуну придется усыновить ребенка и воспитывать его лично, потому что Шу Хэн родился в семье бизнесменов и никак не мог быть хорош в политике. И это был шанс для всех. Сыту Дун был ещё молод и мог продержаться ещё как минимум несколько десятков лет без проблем. Никто здесь не был дураком. Все, у кого были дети, уже придумывали идеи. Те, у кого детей не было, тоже собирались работать не покладая рук!

Все готовились, но ни малейшего намека на это не было. Все находились в гармоничной атмосфере. Глаза, устремленные на Шу Нина, были такими же, как при любовании цветами. Они были очень довольны, посылали свои добрые пожелания и все подходили, чтобы преподнести подарки! Энтузиазм, который они проявляли, был так велик, что ощущался как весенний ветерок. В груди у Шу Нина потеплело, ведь он был человеком, прожившим не один десяток лет, и мог всё понять, лишь немного подумав.

Они все были счастливы, потому что с Шу Хэном... уже было покончено? Хе-хе, Шу Хэн никогда не планировал ничего наследовать, ясно?

Естественно, Шу Нин не стал бы злиться. Хотя каждый человек сам за себя, но Бог его не осудит, тем более такую большую семью. Если бы у них действительно царила мирная гармония, тогда бы и впрямь не обошлось без призраков.

Командир стоял рядом с Шу Нином, наблюдая за реакцией всех присутствующих. Теперь он улыбался ещё шире. Если их можно назвать умными, то разве старый командир не был мудрецом?

После двух часов веселья некоторые из них захотели остаться, но старый командир отказался.

Все посмотрели друг на друга, но ничего не стали выяснять. Когда Шу Хэн только прибыл, они уже провели своё расследование, поэтому, естественно, знали, что Шу Нин не может причинить им никакого вреда. Они понимали, что старый командир так поступил, чтобы проявить к Шу Хэну уважение. Всем было жаль старого командира, который всю жизнь так много работал, к старости потерял внука, и теперь у него есть только Шу Хэн. Естественно, что он так сильно заботиться о нем.

Хотя семья Шу и получит выгоду, они не причинят друг другу вреда. В этом Шу Нин ошибался, не все такие бездонные и бесчеловечные, как Цинь Юйчжо. Если ты входишь в семейное древо, то мы уже семья. Если у Шу Нина в будущем возникнут проблемы, то все обязательно помогут.

Пока Сыту Дун обсуждал что-то с Шу Хэном, старый командир взял Шу Нина за руку и встал перед цветочным горшком. В его глазах было глубокое выражение, но он ничего не сказал.

Шу Нин был умен, он понял, что имел в виду старик, и заговорил первым:

— В чем дело, дедушка?

— Тебе ясно, что сегодня произошло?

Если бы он сказал, что не знает, он был бы разочарован, верно? Шу Нин настороженно опустил голову.

— Мм.

Он не стал больше ничего говорить, а просто сказал «мм». Старый командир любил таких умных детей, как он. Он был прозрачен, как хрусталь. И всё же он боялся, что его следующие слова могут сбить его с толку:

— Какие у тебя планы?

— Что дедушка имеет в виду?

— Если тебе не нравится, как насчет того, чтобы я о нем позаботился? Не волнуйся, это не принесет тебе никаких проблем.

Большая рука, похожая на веер, нежно и осторожно погладила его по лицу. Шу Нин был немного ошеломлен, наблюдая за морщинками, которые были так близко к нему, и по какой-то необъяснимой причине ему захотелось заплакать. Возможно, он был тронут.

— Мм.

— Доброе дитя, нам неудобно рассказывать ему об этом деле.

— Я скажу ему.

— Хорошо. Ты действительно хороший ребенок. Мне жаль, что приходится заставлять тебя проходить через это.

Когда старый командир заговорил, он нежно притянул Шу Нина к себе и погладил его по спине, как он делал, когда утешал Сыту Дуна в молодости. Одному богу известно, насколько он был занят. Количество времени, которое ему удалось провести с семьей, можно было сосчитать на ладони и не досчитаться даже пяти. Ребенок, стоявший перед ним, ещё не успел повзрослеть, не определился со своим будущим, а уже так рано договорился с Шу Хэном, чтобы быть с ним до конца своих дней. Действительно, он был таким жалким.

Сыту Дун и Шу Хэн только что вернулись и застали эту сцену.

Шу Хэн сощурил глаза, его взгляд был мрачен. Он подошел к ним, выхватил малыша из рук старика и, не говоря ни слова, взял Шу Нина и направился на улицу. Он знал, что Сыту Дун заманил его к себе, и только потому, что Шу Хэн ему доверял, готов был расстаться с Шу Нином, но никак не ожидал, что тот действительно сделает свой ход.

Командир был уверен, что Шу Нин уважает его, поэтому он хотел детей.

Шу Нину было всего семнадцать лет, как он мог согласиться на это... Шу Хэн специально шел впереди, потому что не хотел, чтобы Шу Нин увидел убийственное выражение его лица. Шу Нин догадался о причине. Он повернул голову назад и помахал им рукой, таким образом успокаивая их.

Отец и сын Сыту чувствовали себя неловко. Они не знали, догадался ли Шу Хэн, увидев это, или догадался, уже уходя. Между этим была существенная разница. Эта тревожная атмосфера распространялась, и никто из них не говорил, а в глазах блуждали затаенные эмоции, и это подавляло. Вдруг они услышали звук шагов. Они резко обернулись и посмотрели друг на друга. Члены их семьи знали своё место, поэтому после получения приказа они больше не появлялись, оставалась только одна возможность — Шу Нин и Шу Хэн вернулись.

Эти двое подавили желание подбежать. Они подошли к ступенькам и терпеливо ждали, глядя с улыбками на Шу Нина, который тянул Шу Хэна за собой.

— Спокойной ночи, дедушка, папа~

— Спокойной ночи Нин Нин~

— Спокойной ночи сяо Нин~

Шу Хэн ничего не выражал, но его лицо было мрачным, в то время как губы Шу Нина изогнулись в улыбке. Как ему это удалось, оба господина Сыту не знали, во всяком случае, они были очень благодарны.

Командир дал своему сыну пощечину:

— Быстро, сходи за чашкой горячего молока для Нин Нина!

— Хорошо. — бодро отозвался Сыту Дун. Возвращение Шу Хэна было настолько неожиданным, что повергло обоих в шок.

В покоях новобрачных Шу Нин сидел на кровати, искоса поглядывая на Шу Хэна, наблюдая, как он дуется. Он издал звук приглушенного смеха:

— В чем дело? Как здорово, что они готовы растить нашего ребенка за нас. Я счастлив, что у меня есть свободное время.

— Шу Нин!

Шу Хэн редко называл его по имени с фамилией. Шу Нин быстро заключил его в объятия, поцеловал, прикусив его подбородок и адамово яблоко:

— Разве это не просто ребенок? На что ты сердишься?

— Ты действительно...

— Это же не значит, что мы не можем позволить себе вырастить одного? Получится всего пятеро. Три для семьи Сыту, два для семьи Шу. — видя, что Шу Хэн собирается заговорить, Шу Нин быстро сжал губы. — Дедушка уже стар, так что не надо так переживать, просто сделаем это. Да, и ещё надо спросить дядю, хочет ли он тоже суррогатного ребенка.

— Ты думаешь, это игра?

Убрав улыбку, Шу Нин сделал серьезное лицо и сурово сказал:

— Ты думаешь, я играю?

Шу Хэн потерял дар речи.

— ...

— Страна S уже преуспела в создании близнецов от двух мужчин. Неужели ты не хочешь иметь детей от меня?

— Ты хочешь сказать... ребенок, в котором течет кровь нас обоих? А не...

Его любимый был в замешательстве. Шу Нин достал свой телефон и сделал несколько нажатий, после чего показал его Шу Хэну. Глаза Шу Хэна загорелись, или, возможно, это был просто свет от телефона, но они были очень, очень яркими, как будто перед ним открылась новая дверь. Через пять минут он закончил читать веб-страницу и в волнении схватил Шу Нина за руку.

— Мы... мы сами разберемся с этим.

Он заикается? Он действительно заикается! Шу Нин был очень удивлен, у него даже шея вытянулась.

Шу Хэн уже успокоился и решил следовать этому плану. Он достал телефон и связался со своим секретарем, чтобы договориться о поездке. Шу Нин, услышав всё это, почувствовал, что эти люди, которые действовали напрямую, были слишком... активными, верно? Шу Нин был доволен. В конце концов, его душа была душой тридцатилетнего мужчины, и он уже давно обращал внимание на суррогатное материнство, с тех пор как они с Шу Хэном стали парой.

Динь. Пришло текстовое сообщение. Шу Нин взглянул на него и тут же спустился на пол, Шу Хэн даже не попытался его остановить.

Как раз в тот момент, когда Сыту Дун наклонился, чтобы поставить стакан с молоком, дверь открылась. На розовом и нежном лице Шу Нина появилась приятная улыбка. Как-то неловко. Сыту Дун и раньше вел себя прилично, пытаясь вызвать у Шу Нина жалость и расположение, но сейчас ему действительно было неловко. Он всё ещё держал стакан с молоком, быстро выпрямил спину и кашлянул:

— Я принес тебе немного теплого молока. Пей, пока оно горячее~

— Спасибо, папа. — Шу Нин держался с большим достоинством. Не закрывая дверь, он глотал молоко глоток за глотком.

Командир, наблюдавший за этой сценой издалека, спрятавшись за углом, был очень доволен. Шу Нин ещё немного поговорил с Сыту Дуном, после чего вернулся. Сыту Дун беспомощно отошел в угол и с горечью посмотрел на своего старика.

— Папа, ты специально меня обманул.

— Если я не заставлю тебя сделать это обманом, тогда что? Ты хочешь, чтобы я делал это, давя на жалость? Сяо Хэн всё ещё злится, ему нужно как-то выплеснуть злость. — вздохнул старый командир, и его взгляд заметно смягчился. — Но знаешь, этот ребенок, Шу Нин, он действительно слишком разумный и добрый. Я не могу перестать чувствовать, что мы в долгу перед ним за всё это, тебе лучше относиться к нему хорошо.

— Я знаю, теперь он мой сын.

— О, это правда. С этим, я думаю, твоя жизнь наконец-то завершена.

Сыту Дун только улыбнулся в ответ. Всё верно, теперь у него двое сыновей.

— Папа, сяо Нин любит есть куриные лапки, приготовь завтра на завтрак тушёные куриные ножки. — он повернулся, чтобы уйти, шагая уверенным шагом.

Командир: «...» Он поддался на уловки своего сына~

В комнате Шу Хэн сидел неподвижно, как гора, облокотившись на изголовье кровати, и мрачно наблюдал за Шу Нином. Он уже привык к его прямому взгляду, в нем не было ни малейшего намерения причинить вред. Они думали о своих собственных проблемах. Раньше Шу Цзысюань казался ему фениксом среди людей. Он был таким красивым и умным парнем, но на самом деле он не смог бы выдержать ни одного раунда против Шу Хэна.

А люди из семьи Сыту были ещё более редкой породы, каждый из них был выдающимся. По их улыбкам можно было понять, что они очень милые и искренние люди, и что это доказывало? То, что это удивительные люди, чьи эмоции не просачиваются сквозь выражение лица. Они настолько глубоки и сдержанны, что по одному лишь языку тела было просто невозможно определить, что они чувствуют в данный момент. Даже если вам удастся уловить какой-то недостаток, возможно, они просто намеренно демонстрируют его вам.

— Подойди.

Шу Нин пришел в себя. Он подошел к кровати и сел на колени Шу Хэна, а затем, позволив себе расслабиться, лег ему на грудь.

— О чем ты думаешь?

— Я просто подумал, что люди из семьи Сыту действительно страшные. — Шу Нин был очень откровенен. Возможно, именно поэтому Шу Хэн не слишком любил людей из семьи Сыту.

— Они не причинят тебе никакого вреда.

Шу Нин нахмурился и поднял голову, чтобы посмотреть на Шу Хэна. Откуда взялась эта его уверенность? Из-за их отношений? Что ж, очень жаль, но Шу Нин не верит в такие вещи в этой жизни.

Глаза Шу Хэна были чрезвычайно глубокими и очень серьезными:

— В нашей семье есть правило, если ты причинишь вред кому-то из одного клана, то вся твоя родословная будет казнена вместе с тобой.

— Ни один человек не останется в живых... Какие жестокие правила, это же не...

...закон. Заниматься этим даже в частном порядке было незаконно. Шу Нин был удивлен и слегка встревожен.

— Какие ещё есть правила? Расскажи мне все.

Но Шу Хэн не стал говорить, он высунул язык и слизал следы молока с уголка рта Шу Нина. На лице Шу Нина на мгновение появился румянец.

— Не будь легкомысленным!

— Тогда всё будет в порядке, если я перестану быть таким.

Шу Нин не знал, смеяться ему или плакать. Тот всегда был легкомысленным, когда он пытался быть с ним серьезным. Но если Шу Хэн действительно станет серьезным, то Шу Нин действительно получит повод для слез.

— Хорошо, мой великий актив, это моя вина, хорошо? Мне нравится, когда ты легкомысленен! Мне нравится.

— Давай поговорим о правилах предков.

— ...

Когда любовь Шу Нина уже начала расцветать, Шу Хэн сбросил на него большую ледяную бомбу. Говорят, что нельзя обидеть мелочного человека, но Шу Нин не был так уверен в этом. Было несчастьем обижать такого умного человека, как Шу Хэн. Он послушно слушал его бесконечную болтовню, но чувствовал, что его веки начинают опускаться. Естественно, Шу Хэн сделал это специально, у него были на то свои причины.

Только после того, как его опустили в теплую воду, Шу Нин окончательно протрезвел. Что происходит?

— Напугал тебя?

— Брат? — Шу Нин энергично побрызгал себе в лицо водой. — На чем мы остановились?

— Тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Как я могу?

— Мы не будем жить в семье Сыту, тебе не обязательно иметь с ними дело. Через два дня мы вернемся в город С, и всё будет как прежде, без каких-либо изменений.

— Мм. — Шу Нин понял, всё это просто пустая болтовня. — В таком случае, нам нужно поскорее зачать детей, чтобы эти великие боги перестали пытаться заискивать перед нами!

— Как недоброжелательно!

— Как это может быть? Они не могут дождаться, когда это произойдет. — Шу Нин не пытался завладеть чем-либо из семьи Сыту, и раз они этого хотят, они дадут им это. Как можно было не расстроиться? Ведь это был его собственный ребенок. К тому же, ради Шу Хэна отец и сын Сыту пошли на такой компромисс, что, когда у них появятся внуки, они будут очень дорожить ими. Шу Нин был очень спокоен:

— Мы ещё не спрашивали отца.

— Если не будет сравнения, то не будет и вреда. Ему понравятся наши дети.

Шу Нин был слишком доволен своими словами, его дети в будущем обязательно будут разумными и милыми. Шу Яо... уже не сможет выйти на первое место в будущем, не так ли? Шу Нин внезапно обхватил лицо Шу Хэна и с удовольствием наблюдал за ним.

— Ты самый умный, как и ожидалось, вот~ Дай я тебя поцелую~

— Как одного поцелуя может быть достаточно? Ради тебя я даже проигнорировал других папиных детей.

— Тогда я расцелую всё твоё лицо!

Но кто такой был Шу Нин? Он быстро высунул язык и позволил Шу Хэну испытать на себе, как всё его лицо омывается слюной, ха-ха!

— За непослушание приходится платить определенную цену.

Затем... Шу Нин пожалел об этом. Шу Хэн на самом деле... без подготовки... Его чувства было трудно описать.

Шу Нин действительно думал, что умрет. На самом деле, он не ожидал, что хорошо адаптируется, за исключением небольшой боли при первом входе. О боже, у него действительно был талант. Он слабо прикрыл лицо, хватая ртом воздух. Он вообще не испытывал никакого стеснения, занимаясь этим в ванной. Шу Нин был очень открыт, и даже его зовы были довольно громкими, что так возбудило Шу Хэна, отчего он приложил ещё больше усилий.

Приняв несколько разных поз, Шу Хэн выловил его из воды и прижал к двери. Какой бы хорошей ни была дверь, она не могла этого вынести. Шу Нин очень боялся, что от такого грохота дверь сломается. Как он будет отвечать, если завтра отец и сын Сыту спросят? Шу Нин мог только умолять Шу Хэна, чтобы тот отнес его в другое место. Получив свою порцию, Шу Хэн, естественно, переключится. К чему такая спешка?

Обхватив Шу Нина за талию и приподняв его, могучий Шу Хэн, не прилагая особых усилий, устремился обратно в комнату. Он усадил его на журнальный столик, затем поднял ноги и одним движением вонзился прямо в глубину. Шу Нин вскрикнул, и его лицо покраснело. Это была очень страстная ночь. Шу Нин блуждал по небесам, пока больше нечему было выходить наружу.

Когда на следующее утро Шу Хэн вышел, шептавшиеся между собой отец и сын Сыту быстро разошлись. У них была нежная улыбка и сияющий взгляд. Они, вероятно, узнали обо всем.

Шу Нину нравилось кричать, когда был взволнован, и Шу Хэну тоже было приятно это слышать. Дом Сыту построен из специальных материалов для звукоизоляции, так что даже если отец и сын приложат уши к стене, они всё равно ничего не услышат. В этом Шу Хэн был уверен. Поэтому, Шу Хэн был уверен в себе и шел прямо. Он не изменился в лице и не поддался на уловки.

Видя, что Шу Нин не выходит, командир повернулся, чтобы последовать за Шу Хэном. Сыту Дун отправился на кухню, оставив две куриные лапки, чтобы Шу Нин съел их, когда проснется.

После завтрака командир не двинулся с места. Когда Шу Хэн поднимался по лестнице, за ним быстрым шагом направился Сыту Дун.

— Сяо Хэн, я хочу кое-что сказать.

— Мы уезжаем завтра утром.

От одной этой фразы у Сыту Дуна всё похолодело. Может быть, он слишком зазнался из-за того, как удачно всё складывалось в последнее время?

Если бы они не предприняли никаких действий в отношении Шу Нина, разве Шу Хэн рассердился бы сегодня? Сыту Дун, как и его старик, пережил тяжелые времена, и ему было трудно говорить об этом, но он всё равно потянул Шу Хэна за руку.

— Он всё ещё молод и растет, так что не стоит торопиться.

Шу Хэн прищурился:

— Теперь ты чувствуешь сочувствие?

Почему он не испытывал сочувствия, когда пытался воспользоваться добротой Шу Нина?

Неужели все вокруг дураки только потому, что ты умный?

Хотя Шу Нин и не заботился о детях, в конце концов, ему было всего семнадцать лет! Как можно было просто заставить его согласиться на такое? Даже сам Шу Хэн не осмеливался поднимать эту тему, какое право они имели на это? Шу Чэн — настоящий их отец, и только он имеет на это право. Взгляд Шу Хэна был несравненно холоден, и это повергало мужчину в шок.

Сыту Дун — человек, который видел, как вздымаются волны, и был очень чувствителен к злобе. Но тот, кто сейчас источал такую убийственную ауру, был его собственным сыном. В груди стало не по себе, но он должен был терпеть, несмотря ни на что.

— Я извинюсь перед ним.

—Он будет винить только себя, не вбивай ему в голову такие мысли.

— Я... был не прав, не сердись. В будущем ты можешь делать всё, что хочешь. Я больше не буду вмешиваться.

— Ты с самого начала был аутсайдером.

Сыту Дун: «...»

Старый командир, стоявший за углом, почувствовал себя так, словно за одно мгновение постарел на несколько десятков лет. В его взгляде промелькнул оттенок недовольства. Он был зол. Зол на себя за то, что отказался от опеки над внуком, что позволил ему воспитываться в чужом доме. Зол на себя за то, что не провел расследование, хотя прекрасно знал, что у сына есть девушка. Зол на себя за то, что был слишком занят, не позаботился о сыне должным образом, рассорил пару и сделал неправильной всю их жизнь. Зол на себя за то, что сразу не разобрался со своим врагом, причинив боль собственному внуку. Теперь же, когда всё улеглось, Шу Хэн не желал их прощать. Его высокомерие действительно совпадало с характером членов семьи Сыту.

— Папа, ты всё слышал, что мне делать?

Командир похлопал сына по плечу.

— Это была моя идея, но ты был тем, кто нес это бремя.

— Шу Хэн всё знает. Он просто не хотел сваливать всё на тебя. В конце концов, это я от него отказался. На кого же ему ещё кричать, как не на меня? — Сыту Дун всё прекрасно видел, и на его лице промелькнуло тяжелое выражение. — Я должен больше показывать свою любовь Шу Нину. Я не смогу больше слышать, как он называет меня папой в этой жизни. Меня устраивает, пока Шу Нин хочет называть меня так.

— Мм, верно. Раз Шу Нин готов уделить нам время, значит, он хотя бы не будет относиться к нам холодно.

Они были двумя мужчинами, которые обладали такой властью в этом мире, и все же у них было такое мрачное прошлое, и они были такими опустошенными людьми. Если они были настолько жалкими, значит, в них было что-то такое, что привлекло к ним внимание.

Шу Нин проснулся только после полудня. Это была не лучшая идея продолжать заниматься этим в чужом доме, но Шу Хэн не разрешил ему спускаться вниз днем. На этот раз Шу Нин не стал ему отказывать, а остался в комнате, как хороший мальчик. Шу Хэн очень жалел его, что он такой послушный, напевал ему на ушко песенку, и надо сказать, что Шу Хэн очень старался, потому что его пение было одновременно ласковым и трогательным, смывая все тревоги в сердце Шу Нина.

На следующее утро Шу Хэн, взяв Шу Нина за руку, вышел из дома, а отец и сын Сыту заботливо проводили их до дверей. Когда они приехали сюда, то приехали на машине семьи Сыту, а когда уезжали, то уехали на машине семьи Шу. Было видно, насколько холодными стали их отношения. Шу Нин улыбнулся и помахал рукой, его глаза были очень чистыми. Однако в них и не было той ласки, которую они получали в прошлом, и от этого двум старым хитрым негодяям было не по себе. Они по-настоящему расстроились в этот раз.

Они вдвоем поели в ресторане, причем Шу Нину не позволили остаться голодным. Затем Шу Хэн встретился с одним человеком и быстро отвез брата в аэропорт города С. Шу Нин вздохнул. Что должно было случиться, то и случилось. Как же они посмотрят в глаза Шу Чэну? Это был его родственник, его отец. Внутри Шу Нина всё дрожало. Он надеялся, что отец не будет слишком расстроен.

Шу Хэн взял руку Шу Нина, она была такой холодной. Похоже, его внешне спокойный вид не соответствовал его чувствам. Шу Хэн поцеловал белоснежное лицо Шу Нина:

— Не волнуйся, я здесь.

— Он тебя не ударит?

— Он этого не сделает.

Только ты готов ударить меня, Шу Хэн добавил в душе.

Их последний час настал, теперь бояться было бесполезно. Нужно было просто держаться вместе. Шу Нин глубоко вздохнул и вместе с Шу Хэном вошел в гостиную! Как и ожидалось, Шу Чэн уже ждал их. Улыбка на лице Шу Нина была немного неловкой, но Шу Хэн был очень спокоен.

Шу Чэн играл с Шу Яо, смеясь очень громко и счастливо.

Увидев эту сцену, Шу Нин на мгновение потерял дар речи, но тут же изобразил улыбку.

— Папа, мы с братом вернулись.

Шу Чэн не слышал, он всё ещё о чем-то разговаривал с Шу Яо. Лицо Шу Нина стало немного неестественным, и он заговорил громче.

— Папа, я дома.

Шу Чэн, который только что поднял Шу Яо, лишь сейчас повернул голову. Его губы изогнулись в улыбке, и он посмотрел на них мягким взглядом:

— Рад видеть вас снова, вы уже пообедали?

— Мы поели в самолете. —Шу Нин вздохнул с облегчением, видя, что отец, похоже, сделал это не специально. — Пока нас не было, ты хорошо отдохнул, папа?

— Да, моя маленькая женушка очень о многом заботится. — пошутил Шу Чэн, а затем посмотрел в сторону Шу Хэна. — Пойдем в кабинет.

— Хорошо. — Шу Хэн похлопал Шу Нина по плечу и приподнял подбородок, давая понять, что Шу Нину пора идти отдыхать.

Шу Нин понял, что он поступил так в присутствии Шу Чэна, потому что не хотел, чтобы отец нашел причину заставить Шу Нина завести детей. Шу Хэн был так внимателен, и Шу Нин был ему очень благодарен, но не стал этого выражать, а покорно кивнул и пошел наверх. Шу Чэн, естественно, видел, как они общаются. Как бы они ни старались быть незаметными, им всё равно не удавалось скрыться под его взглядом. Раньше его это устраивало, только потому, что он не думал в этом направлении. Он считал, что у них просто хорошие отношения. Но теперь, когда он знал, всё казалось ему двусмысленным.

— Папа, пойдем.

Шу Чэн пришел в себя и приказал служанке увести несчастного Шу Яо. Он шумел и закатывал истерики в поисках смысла существования, но стоило Шу Чэну лишь спокойно взглянуть на него, как ребенок начинал вести себя прилично. Он с огорчением дулся и жалобно хлопал глазами. Шу Чэн не чувствовал, что Шу Хэн издевается над ним, поэтому, раз уж ему не терпелось уладить всё самому, было неплохо поручить это ему. Вначале Шу Нина тоже доверили Шу Хэну. Теперь, если он снова отдаст ему Шу Яо, Шу Чэн не сможет спокойно к этому отнестись. Родословная семьи Шу на этом закончится, если он станет очередным гомосексуалом.

Они вдвоем сидели в кабинете, пока служанки, поставив на стол кофе, не ушли. Атмосфера была очень внушительной, но в то же время тонкой, пока Шу Хэн не опустился на колени перед Шу Чэном.

Шу Чэн не мог этого вынести и сделал вид, что не заметил. Он отпил кофе и, допив его, посмотрел на свои документы. Шу Хэн стоял на коленях с прямой спиной, не двигаясь ни на сантиметр. Он был похож даже больше на статую, чем на изваяние. Приемный отец ничего ему не сделал и не позволил бы долго стоять на коленях. Но, несмотря на то, что в голове Шу Хэна всё было ясно, он всё равно чувствовал себя виноватым, тихо думая о том, хорошо ли Шу Нин вздремнул.

На самом деле Шу Чэн даже не мог думать о документах, которые держал в руках. Его любимый сын стоял на коленях всего в двух метрах от него. Его глаза в любой момент могли метнуться к нему, приводя в замешательство его чувства. Болели ли у него колени? Разве он не чувствовал себя очень виноватым, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица? Он влюбился в него, поэтому они не могли просто расстаться. Это было бы ещё больнее. Шу Чэн испытал это на себе. Он был человеком с гораздо большим опытом, чем Шу Хэн и Шу Нин.

— Встань. Если Нин Нин увидит тебя, его сердце будет болеть.

— Папа.

— ... — в один миг в голове Шу Чэна всплыло множество событий. Когда Шу Хэн был маленьким, он был таким мягким, что даже не решался взять его на руки. А когда он улыбался, это было так ослепительно, что по красоте могло сравниться с цветами. Когда ему исполнилось девять месяцев, он назвал его «папой», и никто не знал, просто ли он лепетал или действительно называл его так. Но Шу Чэн считал, что он звал его, ведь его сын самый умный в мире.

Теперь Шу Хэн стоял на коленях. Шу Чэн вздохнул и подошел к нему, чтобы помочь подняться. Не стоило позволять ему вставать на колени с самого начала, кто теперь чувствует боль? Разве не сам Шу Чэн?

— Ты всё предусмотрел?

Шу Хэн кивнул.

— Я всё рассчитал.

— Просто иметь план недостаточно. Нин Нин ещё молод и склонен к непостоянству. Ты должен всегда относиться к нему хорошо, не дай ему возможности пожалеть об этом.

В глазах Шу Хэна мелькнуло удивление. Его рот слегка приоткрылся, но когда слова подошли к губам, он не смог их произнести. Он почувствовал себя очень тронутым.

Шу Чэн поднял пустую чашку и повертел её в руках:

— Не смотри на меня так. Я просто не хочу, чтобы Нин Нин пожалел об этом в будущем, тогда он будет также ненавидеть меня. Я все-таки его отец. Я должен отвечать за его будущее, ему сейчас всего семнадцать лет. Я буду спать с ним сегодня ночью. Я могу согласиться на ваши отношения, но есть некоторые вещи, в которых я должен убедиться.

— Спасибо, папа.

— Это твоё решение, и я могу его уважать, но я не буду его одобрять.

— Папа...

— Раз уж вы теперь вместе, то дорожи временем, проведенным вместе. Если ты когда-нибудь бросишь его из-за сожаления, то можешь больше не возвращаться.

— Папа! — Шу Хэн снова встал на колени и очень серьезно сказал. — Не волнуйся, папа. Он единственный для меня до конца жизни, я никогда не отпущу его руку.

— Я запомню твои сегодняшние слова. Иди. Нин Нин, наверное, сейчас чувствует себя очень неспокойно. Вечером мы поедим дома горячего горшка, все наши тревоги улетучатся после хорошего веселья.

Шу Хэн вышел и прислонился к стене. Вздохнув, он вернулся в свою комнату на втором этаже. Шу Нин, как и ожидалось, беспокойно расхаживала по комнате, а увидев его появление, быстро подбежал и бросился к нему в объятия.

— Папа... что он сказал?

— Что ещё он мог сказать? — Шу Хэн с любовью погладил Шу Нина по макушке, а затем приподнял его подбородок. — Он просто беспокоился, что мы сейчас слишком молоды и непостоянны. Что мы будем делать, если пожалеем об этом? Он хотел остановить нас, но боялся причинить нам боль. Ему было тяжело, но я поклялся ему, что никогда не брошу тебя, но он всё равно переживает, что ты будешь винить его в будущем, если что-то случится.

— С чего бы мне его винить? — озадаченные глаза Шу Нина были такими мрачным, что ему было больно это видеть.

— Потому что тебе всего семнадцать лет! Даже если у тебя есть возможность купить особняк, сколько людей тебе поверят?

— Это правда, я понимаю. — Шу Нин вздохнул и зарылся в объятия Шу Хэна, слушая его сильные удары сердца. На душе было очень спокойно. Объятия брата были такими теплыми, что не хотелось отпускать его до конца жизни. Как же он мог жалеть об этом и ненавидеть за это отца? Шу Нин знал, что Шу Чэн уже согласился, но какая-то часть его сердца словно подрагивала. У Шу Нина заблестели глаза, и ему пришла в голову идея.

— Сегодня я посплю с папой, отброшу весь свой стыд и я буду вести себя с ним избалованно.

— ...

— Не волнуйся, я разберусь с папой! — Шу Нин был очень уверен в себе.

Но он не знал, где кроется причина беспокойства Шу Хэна. Он не боялся, что Шу Чэн не согласится. Он просто боялся, что тот разлучит их на год или два, чтобы посмотреть, будут ли они через столько времени всё ещё любить друг друга. Если да, то им будет позволено быть вместе. Шу Хэн не хотел, чтобы Шу Нин так сильно переживал, поэтому он отнес его на кровать и уговорил уснуть. Вскоре Шу Хэн и сам уснул.

Вечером они поужинали горячим горшком. Шу Чэн и Шу Хэн ели с большим аппетитом, поэтому овощи, которые они положили в кастрюлю, быстро закончились, как и мясо. Шу Нин послушно клал в кастрюлю креветочные шарики и ждал, его рот был изогнут в улыбке, и он был очень доволен.

Вечером Шу Хэн остался один в пустой комнате и решил немного поработать.

В спальне на третьем этаже Шу Нин и Шу Чэн уже лежали на кровати. Шу Чэн спал на боку и смотрел на него неторопливым взглядом. Шу Нин почувствовал легкий страх. Он знал, что тот собирается спросить.

— Ты уже все обдумал?

— Мм.

— Не жалеешь?

— Мм.

— Он тебе нравится... или ты его любишь? Тебе всего семнадцать лет, знаешь ли ты разницу между влюбленностью и любовью?

— Папа, я уже не такой маленький.

— Только дети так говорят, но ладно. Я знаю, что сейчас уже поздно что-то говорить. Завтра ты должен вернуться в город L на учебу, отделиться на некоторое время и немного успокоиться, и если ты всё ещё захочешь быть вместе, папа больше ничего не скажет.

— Хорошо.

— Что вас двоих так внезапно привело домой? Что-то случилось в доме Сыту? — Шу Чэн был умен и догадался, что Шу Хэн был их единственным ребенком, поэтому им было очень трудно принять Шу Нина. Не может быть, чтобы семья Сыту не хотела иметь детей. Шу Нин, вероятно, не хотел соглашаться на это, не так ли? Мой бедный ребенок. Шу Чэн наклонился и обнял Шу Нина.

— Они говорили о своих условиях?

— Нет.

— Действительно?

Шу Нин знал, что не сможет скрыть это от него, и сказал ему:

— Они говорили только о том, чтобы завести детей, и я тоже хочу детей старшего брата. Современная медицина сейчас очень развита, поэтому хорошо бы завести детей пораньше. Дедушка Сыту сказал, что позаботится о детях для нас, и я думаю, что это неплохая идея. По паре близнецов для каждой семьи. Что ты думаешь, папа?

Шу Чэн на мгновение остолбенел. Близнецы? Шу Нин был так умен, что ухватился за возможность, как только она появилась. Он рассказал ему о новейших технологиях. Шу Хэн не собирался рожать детей от незнакомки, но они собирались использовать искусственную матку. Будет взята сперма Шу Нина и Шу Хэна, поэтому у детей будут гены обоих. В мире уже было несколько тысяч однополых пар, которые уже сделали это, и всё проходило успешно.

Значит, это тоже было возможно? Даже такой человек, как Шу Чэн, который весь год сохранял невозмутимость, почувствовал некоторое удивление. Он никогда не слышал о подобном. Но это было нормально, он никогда не беспокоился по этому поводу, а Шу Нин сказал, что именно он проводил исследования, так что он уже давно всё спланировал. Шу Чэн в очередной раз поразился, видя, что Шу Нин очень взрослый человек. Он уже спланировал своё будущее, и только он был единственным, кто беспокоился.

У его детей будет своя жизнь, и он должен просто отпустить их. Ведь это счастье — быть вместе с любимым человеком.

Около двенадцати часов ночи дверь открылась. Шу Хэн поднялся и увидел, что в комнату вошел отец с Шу Нином на руках. Он был очень озадачен.

— Разве вы не собирались спать вместе?

— Но ему нравится быть твоей женой.

Как Шу Чэн мог такое сказать? Какой ответ он ожидал на это? Шу Хэн покраснел, но, к счастью, в комнате было довольно темно, поэтому никто не мог этого заметить.

Опустив его, Шу Чэн вздохнул.

— Билеты на самолет на завтра.

Сердце Шу Хэна подпрыгнуло. То, что должно было произойти, наконец-то произошло. Ему стало немного не по себе.

— Надолго?

— Год, два...

Сердце Шу Хэна окончательно упало на дно. Ему было так плохо, но он должен был терпеть. Его приемный отец был самим небом, поэтому как его сын он должен был его слушаться.

— Он закончит университет через два с половиной года. Если соскучишься, можешь просто навестить его. Нин Нин не очень-то заботится о занятиях, поэтому, как его брат, ты должен побуждать его к самосовершенствованию.

Значит, на самом деле он нас не разлучает?

Шу Хэн поднял голову, но ничего не сказал. Шу Чэн понял, что чувствует его сын в этот момент, и вздохнул. Он взъерошил волосы старшего сына и поцеловал его в лоб, а затем поцеловал и лицо второго сына. Шу Чэн был очень доволен.

— Спи, я уже ухожу.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи.

И он ушел. Шу Хэн быстро лег и обнял Шу Нина, крепко прижав его к себе. Он был так тронут. Его отец был замечательным. Он был самым лучшим отцом в мире. Я люблю тебя. Шу Хэн не мог произнести эти слова, он повторял их много раз в своем сердце, пока его сознание не погрузилось в мир грез. Рано утром Шу Нин проснулся в объятиях Шу Хэна, потер свои большие глаза, а затем игриво ущипнул Шу Хэна за нос.

— Я уже давно проснулся.

Рот Шу Нина дернулся:

— Доброе утро~

Как я сюда попал? Неужели брат перенес меня сюда? Нет, это не совсем возможно. Может быть... папа?

— Папа сказал, что заказал тебе билет на самолет сегодня утром, так что просыпайся быстрее, не заставляй его ждать.

— Мм. — Шу Нин почувствовал слабость и взял Шу Хэна за палец. — Ты такой могущественный и удивительный... Ты обязательно найдешь способ увидеться со мной, правда?

— Папа просто сказал, что тебе следует больше внимания уделять учебе. Он не запрещал мне видеться с тобой. Ты говоришь так, будто мы прелюбодействуем.

Лицо Шу Нина раскраснелось, он был вне себя от радости. Он взял Шу Хэна за затылок и крепко поцеловал его.

— Вот здорово, вот здорово! Я думал, что нас разлучат. — говоря о слезах радости, вероятно, именно так Шу Нин сейчас и плакал, одновременно улыбаясь.

Шу Хэн наклонился и прижался лбом к его лбу, приподняв уголки рта.

— Ты должен быть сыновьим по отношению к папе, хорошо?

— Мм, ты не обязан мне этого говорить.

Шу Нин и Шу Хэн спустились вниз, чтобы поесть. Шу Чэн уже ушел, решив, что ему, видимо, не хочется видеть, как два его сына флиртуют друг с другом.

Знать — это одно, а видеть — совсем другое, и тень в сердце Шу Чэна была немаленькой.

После трапезы Шу Хэн отправил Шу Нина в аэропорт, и они не могли расстаться друг с другом. Шу Хэн смотрел, как фигура малыша исчезает в толпе, его глаза были очень темными, а тон ледяным:

— Следите за ним внимательно, не позволяйте никому из семьи Сыту приблизиться к нему.

— Да.

— Идите.

— Да. — несколько человек шли так, будто просто проходили мимо, но на самом деле они уже закончили свой разговор с Шу Хэном. Все они были разного роста, телосложения и стиля, и выглядели как обычная группа путешественников. В мгновение ока все они исчезли без следа. Они были людьми, посланными Шу Хэном для защиты Шу Нина. Все они были мастерами своего дела с огромным опытом.

После того как Шу Нин приземлился, он сразу же отправил несколько текстовых сообщений. Увидев это, Шу Чэн попытался сдержать свои эмоции. Его настроение было очень сложным. Несколько мгновений он колебался, прежде чем быстро отправил очень длинный ответ. В основном он просил Шу Нина обратить внимание на погоду, хорошо себя защитить, а после окончания учебы вернуться в город С и позаботиться о доме, не расставаться с ним и так далее.

Шу Чэн был человеком, стоящим на вершине, и то, что он сказал ему не расставаться с ним, говорит о том, что он очень высокого мнения о Шу Нине.

Шу Хэн в ответ лишь попросил не забывать звонить ему каждый день и не разрешал смотреть на красивых парней~

Цинь Мин вместе со своими помощниками находился в аэропорту, и они издалека увидели выходящего Шу Нина. Он с энтузиазмом помахал рукой, подавая знак. Шу Нин не стал сразу возвращаться в школу после прибытия в город L. Несколько дней он занимался важными делами в своей компании. В это время он случайно столкнулся с парой геев и узнал о них. Они были новичками, только что подписавшими контракт с компанией, и оба хорошо пели и танцевали. В команде из пяти человек были и красавчики, и крутые, и симпатичные, и каждый из них обладал своими достоинствами. Среди них солист поладил с самым симпатичным из группы, и они даже переспали друг с другом. Когда Цинь Мин узнал об этом, его настроение резко поднялось. Ведь это была комбинация, которую он усиленно рекламировал, и даже показывал Шу Нину отчеты. Он проанализировал все «за» и «против» и пришел к выводу, что их шансы на успех очень высоки. Во время подписания контракта их также попросили воздержаться от свиданий, но в итоге они дали ему пощечину, а второй человек оказался вовсе не девушкой.

Шу Нин случайно наткнулся на этот инцидент, и это заставило Цинь Мина сильно занервничать. Конечно, он не стал бы держать это в секрете, но у него не было бы проблем справиться с подобными вещами в одиночку. Он полагал, что, скорее всего, какой-то негодяй снова задумал получить повышение, иначе почему бы Шу Нин вернулся в такое время? Но Цинь Мин не боялся, он был уже стар, и Шу Нин знал, насколько он искренен, но это всё равно вызывало у него чувство страха.

Шу Нин уже сидел в кабинете президента. Оба артиста, войдя в кабинет, послушно поприветствовали его, не смея особо оглядываться по сторонам, и быстро опустились на колени.

У мужчин золотые колени, они редко опускаются на них, значит, они знали, что у них большие неприятности?

Почему они не подумали об этом, когда только собрались вместе?

Они ещё не успели стать популярными, а уже разрушили мосты. Это нормально и оправданно — быть в отношениях, но они же артисты, компания тратит на них деньги, чтобы их воспитывать, а не для того, чтобы они развлекались, поэтому они должны нести ответственность, разве не так?

Шу Нин не стал просить их встать, ведь это не он попросил их встать на колени. Цинь Мин стоял рядом с Шу Нином, и вид у него был не слишком приятный. Шу Нин повертел в руках ручку и посмотрел на них неторопливым взглядом.

— Встречаться с кем-то не запрещено.

Было видно, что глаза обоих просветлели. Молодой президент действительно был проницателен, он понимал умы молодых людей. Похоже, у них всё будет хорошо.

Но Шу Нин добавил:

— Но когда вы подписывали контракт, в нем уже было оговорено, что вы не должны вступать в отношения.

Они оба с тревогой посмотрели друг на друга, и когда они хотели воззвать к справедливости, Цинь Мин холодно хмыкнул, и они оба покорно ждали своего приговора.

— Вам двоим следует вернуться домой и ждать. Компания скоро сообщит вам о результатах.

Значит, они не могли больше оставаться? Эти двое превратились в дураков на месте. Вначале они были самыми выдающимися в группе, когда их выбрали, и так же было и во время их пребывания в группе. Они определенно стали бы очень популярными, как они могли вот так просто сдаться? Они только успели зашуметь, как их снова остановил Цинь Мин. Шу Нин, видя всю эту сцену, был очень доволен тем, что Цинь Мин смог их контролировать. Он сказал почти безразлично.

— Если нет возможности повернуть назад, то мы будем следовать тому, что написано в контракте, и возможно, что вы оба будете приговорены.

— Что? — солист, который также был капитаном группы, сидел на полу с пепельным лицом. Хотя он и не смел обижать Цинь Мина, но попасть в тюрьму было слишком серьезно, не так ли? По какому праву они это делают? Но, вспомнив о наказании по контракту, он почувствовал горечь в сердце.

— Президент, вы ведь шутите?

Шу Нин поднял отчет и бросил его на пол, чтобы они увидели, и кровь отхлынула от их лиц. Все вышеперечисленные расходы были для них астрономическими цифрами. Они даже не заработали денег, не стали популярными и пожалели об этом... Они встали на колени и, опустив головы, от всего сердца попросили прощения.

Но Шу Нин нисколько не смягчился по отношению к ним и попросил охрану выпроводить их.

Цинь Мин знал, что он просто дает им урок, и только после того, как дверь закрылась, на его лице появилась улыбка.

— В конце концов, босс удивительный, уладил всё за мгновение. Просто...

...жаль, ведь эти два молодых человека были очень талантливы.

— Не волнуйся, мужские пары скоро станут популярными. Один из них — красавец, а другой — невинный и милый. Когда придет время, они смогут продаваться фудзеши*.

П/п: яойщики.

— Фуд... что?

— Я говорю о таких геях, как они, играющих с границами двусмысленности, смешивающих реальное и ложное. Это станет тенденцией в будущем, это будет хитом! — Шу Нин подмигнул. Цинь Мин был профессионалом, он сразу же всё понял. Шу Нин всего лишь дал ему совет. Если он действительно хотел превратить их в денежные деревья, то Цинь Мину придется потрудиться.

Дойдя до дома, невежественная парочка задрожала. Они долго и горько ждали, но компания так и не вышла на связь. Им казалось, что их полностью скрыл снег. Им было очень грустно, но они никогда не жалели о том, что влюбились друг в друга. Им следовало быть более зрелыми в самом начале, быть более скрытными, более осторожными. Раз уж они могли видеться каждый день, то могли бы просто не встречаться наедине. Это всё ради их будущего. Они не должны были быть такими своевольными, и тем более не должны были думать, что компания не сможет обойтичь без них. Они были такими наивными.

Они оба знали, что компания потратила много денег на их воспитание. Наедине никто из них не решался позвонить друг другу, поэтому они воспользовались чужим телефоном, чтобы немного поболтать. Они оба чувствовали, что не хотят отказываться от этих отношений. Они решили сначала сохранить их в сердце, а потом, когда станут более зрелыми, подумать об этом ещё раз. Сейчас же их пути были отрезаны, но они не могли просто сидеть на месте. Что нужно сделать, чтобы компания снова стала доверять им?

Генеральный директор Цинь был улыбчивым тигром, но холодным в душе. Они не знали, что из себя представляет молодой президент, но они должны были умолять его, ведь он был так молод. Возможно, он даже мог быть тронут. Они должны были попробовать, поможет это или нет!

После того, как Шу Нин прошел повторное тестирование, он вернулся в университет в обычном режиме. До этого о нем ходило много слухов, но теперь ветер на время улегся. Теперь, когда он сидел в классе, слухи, распускаемые за его спиной, снова начали раздуваться. Одни говорили, что у него сильная поддержка, поэтому он может сдать экзамен даже без подготовки, точно он хитрый человек! А кто-то утверждал, что он сдал экзамен только потому, что принимал участие в съемках кино, ведь фильм Шан Чжоу действительно стал очень популярным после выхода на экраны!

В этом не было никаких сомнений, Шу Нин получил прибыль в виде девятизначной суммы и сколотил состояние.

Из любопытства многие студенты ходилипосмотреть фильм, но никто из них так и не увидел фигуру Шу Нина на протяжении всего фильма. Разве он не был актером?

Во время пресс-релизов и всего остального фотография Шу Нина так и не появилась на плакатах, не было их и в интернете. Все посчитали его просто лакеем команды. Были те, кто насмехался над ним, но были и те, кто завидовал ему. Где зависть, там и похвалы. В любом случае, если бы он участвовал в съемках фильма, это было бы, несомненно, полезно, но он не участвовал! О чем это говорит? Некоторые стали шутить, что у Шу Нина слабое тело. Возможно, он не может выдержать тяжелую работу актера.

На этот раз все начали смеяться. Он рисовал тигра, а получилась кошка, ха-ха-ха...

Им не удалось побыть счастливыми и нескольких дней, как зоркие студенты заметили неладное. После слов «помощник режиссер» стояло имя Шу Нина!

И вот имя Шу Нина снова зазвучало в классах!

Некоторые говорили, что, возможно, это просто однофамилец, и как только этот вопрос был поднят, нашлось немало тех, кто счел это правдоподобным.

Теперь, когда Шу Нин сидел в классе, любопытные попросили разгадать загадки их сердец. Шу Нин кивнул.

— Верно, я помощник режиссера. В чем дело?

Один камень вызвал тысячу волн. Те, кто смотрел на него свысока, и те, кто считал его таким-сяким — все они обернулись, чтобы подлизаться к нему. А если и не получилось, то они пытались хотя бы смешаться с ним побольше, чтобы он их запомнил. Вдруг это действительно правда? Если честно, Шу Нин уже и не помнил, кто эти люди в классе. Шан Чжоу тоже начал искать актеров, он появился в кампусе и даже поприветствовал Шу Нина.

Шу Нину не хотелось снова учиться, поэтому он снова назвался помощником режиссера и открыто взял очередной отпуск.

По рекомендации преподавателя пошли староста класса, его заместитель, а также комитет общежития и другие. В день прослушивания Шу Нин тоже был там. Одним взглядом он обнаружил несколько глаз, и он отмахнулся от участия. Если вы смотрите на меня свысока, то я буду участвовать в другом месте. Они пришли сюда, чтобы участвовать в шоу и потерпеть неудачу. В итоге на главную роль выбрали Сюань Юэ. Её настоящее имя Сюань Ваньэр, она была на три года старше Шу Нина.

Увидев Шу Нина, девушка была ошеломлена и ослепительно улыбнулась. Естественно, Шу Нин знал, что в будущем она станет киноимператрицей, и именно этот фантастический фильм привлек к ней внимание. Естественно, он настоятельно рекомендовал её. Шан Чжоу тоже решил, что она соответствует требованиям, и сразу же принял решение. Кроме того, исполнитель главной роли был лучшим в его собственной компании! Кого же ещё они собирались использовать, если не его? Миссия выполнена.

Шу Нин вздохнул, время действительно меняет мир. Он вспомнил, как впервые увидел Сюань Ванэр. Хэ Жань всё ещё подлизывался к Шу Нину. Теперь же он не знал, где находится Хэ Жань, и ему было лень это выяснять. Сюань Ваньэр чувствовала то же самое. В прошлом она была тайно влюблена в Хэ Жаня, и когда она наконец набралась смелости, чтобы приблизиться к нему, тот подтолкнул её к молодому парню, стоящему перед ним. Он повел себя очень по-джентльменски и протянул руку, чтобы помочь ей, иначе она могла бы упасть на пол. И это было бы не так просто, как опозориться.

Когда в будущем будут проводиться прослушивания на другие роли, Шу Нин не примет участия в них. Он только что вышел оттуда, как вдруг его остановили.

Значит, это он. Он забыл его имя, но во время военной подготовки тот разыграл множество трюков, но ничего не получил, так как в итоге его обыграл Шу Нин.

— Ты специально поставил меня в неловкое положение и заставил проиграть выборы, не так ли? Шу Нин, я не ожидал, что ты окажешься таким мелочным. Мы одноклассники, но ты затаил на меня такую злобу, что даже делал что-то за моей спиной. Это просто невероятно. Я разочарован в тебе, Шу Нин. — молодой человек, имя которого было забыто, покачал головой. Его глаза были наполнены болью, и он с грустью схватился за грудь, прежде чем повернуться и уйти.

Шан Чжоу теперь был знаменит, и на улице было много репортеров. После того, как этот молодой человек разыграл такой трюк, даже если бы он не попал в заголовки, он бы почти добился успеха. Например, ссора между студентами во время прослушивания фильма, где второй стороной был помощник режиссера с сильной поддержкой, агрессивно притесняющий своих однокурсников и т.д. Этот человек хотел разжечь пламя репортеров, и он был на 100% уверен, что сможет сделать себе имя. Людей, обративших внимание на фантастический фильм Шан Чжоу, было слишком много. Даже если бы он старался добиваться популярности, это было бы сложно.

Но этот молодой человек не успел уйти с места преступления, как его схватили и оттащили назад. Шу Нин, оглядевшись, поднял бровь и подумал про себя, это действительно был он?

Что он делал здесь, а не размышлял дома?

Это был солист. Он пришел в университет, чтобы разыскать Шу Нина. Он узнал, что тот выбирает новых актеров, и хотел прийти извиниться, а в итоге случайно наткнулся на эту ситуацию. В конце концов, он был молодым президентом, вершиной компании. Он чувствовал, что должен поддерживать его имидж, поэтому попросил своего двоюродного брата, который сопровождал его, выступить в его защиту. Двоюродный брат проявил свою силу и от злости дал одному человеку сильную пощечину, повергнув его в замешательство. Он громко крикнул:

— Опять ты? Почему ты каждый день приходишь сюда, чтобы всё испортить? Из-за тебя я упустил свой шанс, и это ещё ладно, но ты ещё задираешь других студентов. Ты просто с ума сошел от желания стать популярным!

Всё, что затеял молодой человек, было разрушено. Он не хотел портить свой имидж, но, к сожалению, маленький кузен не был связан с кругом развлечений, поэтому он не боялся, что его сфотографируют. Он схватил его и энергично закричал на него. Юноша почувствовал, что краснеет. Он не мог больше бежать, это было слишком неловко!

Шу Нин был в восторге. Он махнул рукой солисту, стоявшему неподалеку. Тот оказался очень умным и последовал за Шу Нином в его машину.

Они вдвоем отправились в чайный домик, и солист извинился перед ним и даже встал на колени. Шу Нин долго сетовал и согласился дать ему ещё один шанс.

Не успел он произнести эти слова, как Шу Нин почувствовал, что его самого угнетает такое стояние на коленях. Может быть, это и не давит на того, кто стоит на коленях, но Шу Нин не хотел с этим мириться. Все-таки лучше жить с достоинством. Если есть что сказать, то говори, можно обсудить всё как следует. После того как счастливый солист удалился, место перед Шу Нином занял другой человек.

Цинь Мин налил себе чашку чая и сделал глоток:

— Босс, кто сделал вас несчастным?

— Я не несчастен. — Шу Нин улыбнулся, его взгляд был нетороплив. — Некоторым людям не хватает самоуважения. Что, по-твоему, нужно сделать?

— Тогда надо перемешать салат, и когда я закончу, он будет прохладным, пряным и с приятным послевкусием.

— Хорошо, я оставляю это на твоё усмотрение.

— Можете оставить это мне. — всё как обычно. Цинь Мин больше всего любил выражать свою искренность таким образом. — Босс, сценарий Шан Чжоу на этот раз очень хорош, не хотите ли вы взять на себя роль?

— Нет. Достаточно просто повеселиться несколько дней в качестве помощника режиссера. — Шу Нин не был непостоянен, просто у него были другие планы. — Я хочу вернуться в столицу в пятницу утром.

— Хорошо, я всё устрою.

Отпустив Цинь Мина, Шу Нин посмотрел в окно, попивая чай, и услышал, как зазвонил его телефон. Шу Нин приподнял брови, увидев, что это звонит Шан Чжоу.

— Алло?

— Сегодня будет вечеринка, не хочешь прийти?

— Нет, мне это неинтересно.

— Не волнуйся, репортеров не будет. Эта вечеринка будет только для нас. Мы просто поедим и выпьем, узнаем друг друга, только тогда мы сможем хорошо провести время во время съемок, верно?

— Хорошо, тогда не надо никого усаживать рядом со мной.

— Понятно, ты всё ещё несовершеннолетний, я понимаю! — рассмеялся Шан Чжоу, но, повесив трубку, вздохнул. Когда он был загнан в угол, Шу Нин вложился в его фильм, и он получил шанс перевернуть свою жизнь, но он также связал себя с ним. Сейчас Шан Чжоу уже подписал контракт с компанией Шу Нина, и он больше не был одиночным режиссером.

Шу Нин был очень вежлив и покладист, поэтому Шан Чжоу не боялся, что он ограничит его развитие. Но у него были некоторые сомнения по поводу Цинь Мина. Он был слишком умен и делал всё в основном ради прибыли. Он решил просто смириться с этим. По крайней мере, Шу Нин помог ему в самые трудные времена, Не то чтобы Шан Чжоу был человеком, не знающим, что за добро ему дано, но он не стал бы благодарить его до слез. Он мог бы просто отплатить ему тяжелым трудом, зарабатывая деньги. В конце концов, это было взаимовыгодно для них обоих. Это была выгодная сделка для них обоих!

Вечером Шу Нин пришел поздно, но все встретили его с улыбкой. Они знали, что он помощник режиссера, и не могли его обидеть. Но когда Шан Чжоу произнес вступительное слово, только тогда все узнали, что он — инвестор, причем единственный инвестор фильма. Это шокировало. Потрясающе, братишка! Видя его нежное личико, казалось, что он ещё даже не стал взрослым, верно?

Одни хотели выступить хорошо, но у других уже начали появляться идеи. Однако рядом с Шу Нином стояли телохранители, и эти телохранители были не просто декорацией.

Желающие произнести тост шли нескончаемым потоком, но Шу Нин в ответ лишь слегка касался губами к бокалу с вином. Его изящество было настолько элегантным, что притягивало взгляды окружающих.

Шу Нин ушел, когда было уже чуть больше девяти часов. Шан Чжоу лично проводил его. Проследив за тем, как тот уезжает на машине, он вернулся на место, только тогда все оживились. Шу Нин был так мал, но давление, которое он оказывал, было огромным, его трудно было игнорировать. Но теперь, когда давление исчезло, естественно, что все стали веселиться от души.

В четверг Цинь Мин приехал на виллу очень рано, чтобы дождаться Шу Нина и взять его с собой для участия. Шу Нин хоть и пришел, но никак себя не проявил, достаточно было просто посмотреть. Вокруг была плотная масса репортеров, но у него не было намерений прославиться. В пятницу он отправился в столицу, чтобы встретиться с одноклассниками, повидаться с Пан Цянем и проверить свою компанию. Он также встретился с дядей и дядей Паном. Они оба подумали о его предложении, но решили не заводить детей.

Мысли Цинь Юйфу были очень просты. Им достаточно было просто прожить дни вместе, а дети? Забудьте об этом, они не были похожи на семью Шу, у которых были горы золота, которые могли бы унаследовать их дети. Дядя Пан считал так же. Жена его младшего брата Пан Цяня любила заводить детей, и сейчас у неё была уже третья беременность. В их семье царила полная гармония, пожилые люди тоже любили проводить с ними дни. Дядя Пан не испытывал особой тягости, поэтому не было необходимости заводить ребенка, чтобы не вносить беспорядок в их семейную жизнь.

Вместо этого дядя Пан не мог понять желания Шу Нина иметь детей. Он был так молод, но, в конце концов, не был человеком того же уровня. У Шу Нина были свои идеи, и дядя Пан уважал их. Цинь Юйфу отвез Шу Нинв домой и накрыл стол, чтобы он мог хорошо поесть. Дядя Пан спросил, где Шу Хэн, и Шу Нин, радостно приподняв уголки рта, ответил, что он прибудет ночью.

Вылет Шу Хэна был в семь часов. Шу Нин очень скучал по нему, поэтому ждал его в аэропорту, не обращая внимания на взгляды окружающих. Они рука об руку отправились в гостиницу. Возвращение домой? Шу Хэн не мог ждать так долго, а Шу Нин не любил делать что-то подобное в машине, поэтому они могли выбрать только ближайший отель. На самом деле, отель был не так уж и плох. Его обстановка была очень теплой, на полу стояли розы в форме сердца и свечи. Было очень романтично, повсюду был розовый цвет, и казалось, что они совершают супружескую измену. Щеки Шу Нина покраснели, он потянул Шу Хэна за галстук и поманил его пальцем.

— Соблазняешь меня? — кадык Шу Хэна подпрыгивал вверх-вниз, и он почувствовал, что в горле пересохло. Нет нужды говорить о том, как сексуально выглядел его младший брат. Он даже украдкой бросал на него взгляды, настолько это было очаровательно. Глаза Шу Хэна потемнели, и он последовал за Шу Нином в ванную.

Они помогли друг другу раздеться, и оба чувствовали себя очень возбужденными. Даже их дыхание было сбивчивым. Их сердцебиение было упоительным, словно они оба в этот момент находились на небесах.

Он вошел очень быстро, и Шу Нин тоже захотел соединиться с ним. Он обхватил сильное тело Шу Хэна двумя руками, и с его губ сорвались тихие стоны. Только когда он не мог больше терпеть, он стал подавлять свои стоны. Шу Хэн почувствовал ещё более манящий аромат, и ему стало трудно сдерживаться. Он начал «па-па-па», наслаждаясь их связью. Принятие ванны превратилось в борьбу.

Это было слишком страстно. В конце концов, Шу Нин всегда оказывался побежденным. К счастью, Шу Хэн знал, когда нужно остановиться, и не стал мучить его до тех пор, пока тот потеряет сознание в ванной.

Когда его выносили, Шу Нин прищурился и почувствовал себя очень комфортно.

— Брат, не хочешь поменять место?

— Мм, где тебе больше нравится?

— Как насчет дивана?

Он был мягким и не причинял боли, какую бы позу они не приняли. Если бы они перешли на стол или что-то подобное, у него бы неизбежно заболела спина или свело ноги.

— Мне нравится диван. Брат, давай перейдем на диван?

— Хорошо. — согласился Шу Хэн, но при этом усадил Шу Нина на стул!

Шу Нин остолбенел на месте, как... он собирался это сделать? Шу Хэн уже изучал позиции, и ему никогда не надоедало менять их, просто он никогда не говорил об этом Шу Нину. Тело Шу Хэна было очень сильным, поэтому он поставил Шу Нина на колени, а затем продолжил. Стул заскрипел, и Шу Нин был потрясен. Он боялся, что стул упадет, и тогда они оба окажутся в беде.

Качество стула было очень хорошим, поэтому он не мог просто сломаться, иначе бы Шу Хэн не выбрал это место. Но Шу Нин очень волновался, его тело было постоянно сковано, но он не знал, что так Шу Хэну будет ещё лучше. Туго, так туго! Тот так крепко сжимал его, что он чувствовал себя настолько хорошо, что почти летал. Шу Хэн был очень возбужден, он развернул тело Шу Нина и поднял ноги вверх, продолжая активно работать.

Сегодняшняя ночь была слишком романтичной. Правда, Шу Нин не успел пройти и второго круга, как уже упал без сознания. Как долго Шу Хэн продолжал это делать, какие фокусы вытворял, надевал ли на него странную одежду... Шу Нин ничего не знал, он проспал до полудня следующего дня. Его маленькое личико было таким розовым, что казалось, будто он спелый фрукт. Какое приятное зрелище.

Шу Нин встал, почесал голову и, увидев Шу Хэна, сидящего неподалеку от него на диване, ослепительно улыбнулся.

Солнце освещало тело Шу Нина. Его волосы казались слегка полупрозрачными, отчего вся его сущность выглядела почти иллюзорной. Сощурив глаза, Шу Хэн почувствовал, что его нынешняя жизнь очень благословенна, а его сердце переполняли счастье и удовлетворение. Приподняв уголки губ, Шу Хэн в этот момент был очень нежен, в нем не было ни капли холодности.

— Давай поженимся семнадцатого мая следующего года?

Шу Нин на мгновение остолбенел, и его голова очаровательно склонилась набок.

— Разве мы уже не обещали?

Глупый. Шу Хэн отложил документы, подошел к кровати и поднял его на руки.

— Конечно, обещали, я не позволю тебе пожалеть об этом.

Чего он боялся? Если уж говорить о страхе, то Шу Нин действительно боялся, что всё это окажется лишь его сном. Если он проснется и снова окажется в тюрьме, Шу Нин сойдет с ума. Пока Шу Хэн не пожалеет об этом, то всё хорошо. Он очень дорожит этим человеком.

Шу Нин и Шу Хэн пробыли вместе пять дней, прилипнув друг к другу как клей. Они делали это так часто, что Шу Нин не мог выпрямить спину. Он случайно увидел газету и был ошеломлен. О, это он. Он действительно попал в новости. Теперь, когда он знаменит, он должен чувствовать себя счастливым. Этот человек был так красив, но сейчас он был похож на уличную крысу, которая прячется дома, не решаясь выйти на улицу. И кто же он был? Его звали Ань И.

Настроение у Ань И было тяжелым. Он снова и снова попадал в ловушку. С обычными студентами он справлялся без проблем, но, по сравнению с Шу Нином, его планы были недостаточно тщательными, и его опустили на более низкий уровень. Он не имел с ним дела во время военной подготовки, и теперь ему нужно было что-то предпринять на случай, если он вдруг выскочит в будущем. Будет нехорошо, если он вызовет у него отвращение.

Цинь Мин был человеком очень настойчивым. Он никогда не прилагал усилий, чтобы угодить Шу Нину, поэтому, естественно, он полностью вдавил Ань И в грязь, позволив ему насладиться пламенем славы, пресловутой известностью! Всё встанет на свои места, когда о нем узнает весь мир. Неважно, где находится его босс Шу Нин, пока есть газеты, интернет или телевидение, он всё увидит.

После того как он получил пощечину от маленького хулигана, его лицо опухло на целый день, а после обеда интернет уже начал сообщать об этом событии. Это была совершенно односторонняя ситуация. Везде писали о том, как Ань И провалил прослушивание, как он был недоволен, что даже подрался с кем-то, что это проступок, плохое поведение и так далее. Каждое слово доносилось до людей, и результатом этого стало, что его жизнь превратилась в руины.

Глаза Ань И расширились, он снова и снова перечитывал статьи, но ни разу не увидел упоминания имени Шу Нина, и что это доказывало? Что Шу Нин издевался над ним!

Господи, разве Ма Тао не был его единственным покровителем в городе L? Он был всего лишь богатым бизнесменом. Он же, Ань И, тоже нашёл того, кто его поддержит. Почему же всё провалилось? Гора рухнула. Он даже не успел на неё опереться, а она уже сдвинулась с места, не заботясь о том, жив Ань И или умер.

Ма Тао был другом Шу Чэна, который согласился позаботиться о Шу Нине, но тот никогда не обращался к нему. Сыту Дун узнал об этом, как только Цинь Мин сделал шаг. И телохранители, присланные Шу Хэном, тоже были там в тот день. Они действовали по его указанию. Под влиянием нескольких сторон, кто бы осмелился уколоться о ядовитые шипы и помочь Ань И? Во-первых, это был неразумный план — обидеть выскочку Цинь Мина, для которого весь путь был освещен зеленым светом. Во-вторых, ещё более неразумно было обижать огромные силы. В-третьих, чиновники уже сообщили, что Ань И был неправ. Прошло всего несколько секунд, но если в это время вы выступали на стороне Ань И, то дело было не в том, рационально это или нет, а в том, что вы сами навлекали на себя смерть.

Новость быстро распространилась среди студентов. Уже на следующий день на Ань И смотрели всевозможные взгляды. Те, кого он раньше подавлял, выскочили и даже насмехались над ним. Если бы могли, они бы хотели откусить от него большой кусок. Ань И пожалел о своих ошибках. Он хотел помириться с Шу Нином, но никак не мог найти его. Он был так встревожен, что морщины, образовавшиеся на его лице, могли бы сложиться в иероглиф «川». Хорошие не выходят наружу, а плохие распространяются за тысячи миль. Были те, кто ненавидел его и сразу же подставил, а затем подговорил других учеников сделать совместный доклад в школе, заявив, что у него есть проблемы с поведением и манерой поведения. Теперь Ань И даже не мог ходить в университет.

Ань И шел по улицам, яркое солнце слепило глаза, но он чувствовал только холод. Перед глазами было темно, словно ему некуда было идти.

Как только Шу Хэн ушел, сразу же появился Сыту Дун и позвонил в дверь. Увидев, что это он, няня улыбнулась, чтобы не показаться грубой, но ей было трудно. Она сразу же сказала об этом Шу Нину.

Шу Нин никогда бы не стал проявлять неуважение к старшим. Конечно, Сыту Дун занимал настолько отстраненное положение, что он не посмел бы его обидеть. Ничего страшного, если бы он навлек вред на себя. Но что, если он навлек бы вред на Шу Хэна?

Шу Хэн никогда ничего не говорил, поэтому Шу Нин всегда думал, что семья Сыту смирится с тем, что они нравятся Шу Хэну, потому что чувствовали себя виноватыми. Услышав сообщение о том, что Сыту Дун находится у его двери, тот определенно хотел что-то ему сказать, иначе он не стал бы пытаться избегать Шу Хэна. Наверное, это как-то связано с суррогатом. Шу Нин не был дураком. Он сразу же велел служанке впустить его, а сам быстро вышел из спальни и стал ждать в гостиной.

— Сяо Нин, давно не виделись.

Они не виделись уже полмесяца, верно? Но Шу Нин не стал с ним спорить.

— Садись, папа. Тетя Сюй подаст чай.

— Ты сегодня свободен? Дедушка скучает по тебе и просил меня зайти и посмотреть на тебя. Так получилось, что у меня есть кое-какие дела неподалеку, поэтому я специально не позвонил тебе заранее. А Шу Хэна нет поблизости?

Вы знали, но всё равно спросили. Шу Нин продолжала улыбаться.

— Он ушел по делам, и так получилось, что я свободен.

— Тогда... поехали! — Сыту Дун был в восторге, это был успех. Шу Нин был рассудительным и внимательным, проявил всю свою вежливость, и это очень понравилось Сыту Дуну. — Чем ты был занят в последнее время?

— Вкладывал деньги в кино, ходил на занятия, играл с одноклассниками, обычные дела. А как поживает дедушка? — Шу Нин перевел разговор на другую тему. Он не любил, когда другие спрашивали о нем.

Таким образом, они непринужденно поболтали. Сыту Дун ехал на своей машине, поэтому Шу Нин, конечно же, проявил уважение и сел на соседнее место. Доехав до дома семьи Сыту, Сыту Дун заранее отлучился по каким-то делам, поэтому Шу Нин зашел в дом сам. Внутри было пусто, командир сидел на диване и подозвал Шу Нина:

— Один день твоего отсутствия ощущается как три сезона. Дитя моё, наши встречи действительно кажутся редкостью.

Лицо Шу Нина слегка покраснело, он был польщен.

— Я тоже скучал по дедушке. — он быстро сел рядом и взял его за руку.

В молодости командир был очень статным человеком, редко говорил и улыбался, его лицо всегда оставалось неизменным, не показывая скрытых эмоций, поэтому как дети могли осмелиться приблизиться к нему? Шу Нин был совсем другим. Он любил физический контакт, и командиру нравилось держать его за руку. Он прикоснулся к его маленькому нежному личику. Как ни посмотри, он всё ещё оставался семнадцатилетним ребенком. Сердце не могло вынести плохого отношения к нему, но в то же время он был восхищен характером Шу Нина. Тихим голосом он извинился перед ним за то, что произошло в прошлый раз.

Шу Нин был шокирован. Как он посмел допустить, чтобы его старшие унижались перед ним?

— Я тоже люблю детей. У меня есть кое-какие идеи, но я не уверен, что уместно говорить о них.

— О? Давайте послушаем! — глаза командира были очень яркими. Он не боялся идей, а боялся только того, что они иссякнут.

Шу Нин рассказал ему то, о чем он говорил с Шу Хэном. Чем больше командир слышал об этом, тем больше ему нравилось. Это была очень хорошая идея. Как и ожидалось, он был хорошо воспитанным ребенком. Командир слегка сжал маленькую руку, и улыбка на его лице стала ещё более нежной. Он обещал Шу Нину и соглашался со всем, что он хотел. У него не было ни единой претензии по этому поводу.

В полдень приехал и Шу Хэн. Он вошел в гостиную широким шагом. Слышался непрерывный смех молодого человека и пожилого мужчины, атмосфера была очень хорошей. За ним вошел и Сыто Дун. На самом деле он уже давно был дома, он просто не мог прервать такую гармоничную атмосферу. Ему оставалось только огорчаться и сидеть в машине, ожидая, когда снова сможет появиться в обеденный перерыв. Но он никак не ожидал, что Шу Хэн появится так быстро. Он же не станет пренебрегать семейными отношениями и снова забирать Шу Нина?

Услышав звуки, Шу Нин повернул голову, чтобы посмотреть на них, и помахал Шу Хэну рукой, приглашая его присесть. Шу Хэн с готовностью проявил вежливость к Шу Нину, и только тогда Сыту Дун смог вздохнуть с облегчением. После «гармоничного» обеда Шу Хэн всё же увел Шу Нина. Он же его жена, почему он должен сопровождать их? Если бы Шу Чэну не было так неловко в глубине души, он бы, наверное, тоже пришел, чтобы отнять у него жену. Шу Хэн вдруг уставился прямо на Шу Нина.

— В чем дело? — Шу Нин только что сел в машину и в замешательстве дотронулся до своего лица. Если старший брат так отреагировал, значит... я сделал что-то не так?

— Ни в чем.

Ты слишком милый, ты всем нравишься. Это вызвало у Шу Хэна чувство кризиса, и он начал испытывать желание спрятать его подальше.

— Хорошо~

Черта с два я тебе поверю. Шу Нин спокойно смотрел в окно, наблюдая за отражением лица Шу Хэна на стекле. Его выражение было глубоким и загадочным, без единого изъяна.

— О чем вы двое говорили?

Шу Нин улыбнулся. Он подумал, что между ними начнется холодная война, и первым не выдержал:

— Дедушка извинился за то, что случилось в прошлый раз. И вообще, я действительно хочу иметь детей. Брат, у нас должно быть четверо детей, как ты думаешь?

— Разве мы уже не говорили, что у нас будет по паре близнецов на каждую семью? — Шу Хэн притянул его к себе и сощурил глаза, в которых мелькнул убийственный огонек. — Разве они просили разделить количество детей на троих и пятерых?

Под «они» он подразумевал семью Сыту, и это заставило Шу Нина вздрогнуть. Чувства, которые брат испытывал к ним, были слишком слабыми. Он нахмурился.

— Как насчет того... чтобы не давать им ничего? Мы сами их вырастим, только одну пару, хорошо?

— Нет, лучше две пары. Дедушка уже состарился. — Шу Хэн выглядел очень щедрым и сыновьим, но на самом деле он был очень эгоистичным. Ему не нравилось, что отец и сын Сыту мешали ему и Шу Нину жить, как сейчас, и если не отдать им детей, то в будущем всё станет ещё более хлопотным.

Не смотрите на то, какими приветливыми казались отец и сын Сыту. Они заботливо баловали Шу Нина, как драгоценного ребенка, но если он не согласится отдать им детей, то результат этого можно себе представить. С этим Шу Хэн не мог смириться. Все знали, что Шу Хэн удивительный человек, но он всё равно не мог пойти против них. Сила семьи Сыту была реальной. Одним словом они могли превратить Шу Чэна в пыль, и вся семья Шу могла сгореть в огне. Шу Хэн должен был принять контрмеры.

— Хорошо~ — Шу Нин оперся на плечо Шу Хэна и стал теребить его галстук, говоря неторопливым тоном, который звучал слегка растерянно. — Брат, ты уже обо всем договорился?

— Мм. Раз уж ты упомянул, что хочешь уехать за границу, я уже провел все исследования, а также нашел лучшую больницу, которая может нам помочь, так что не волнуйся. Когда тебе исполнится девятнадцать лет, родится наш ребенок.

— Это замечательно! — Шу Нин радостно улыбнулся. Он ещё не был взрослым, но душа его уже была старой. То, чего ему не хватало в прошлом, у него было теперь. И победители жизни, о которых говорили люди, были именно такими, как Шу Нин.

— Не стоит беспокоиться о Сыту. Просто соблюдай некоторую дистанцию с ними, веди себя дружелюбно, и всё будет в порядке. Теперь, когда они попросили даже детей, я не знаю, что они попросят в будущем. Трудно сказать, заставят ли они и нас переехать к ним.

Только услышав его слова, Шу Нин осознал всю серьезность ситуации. Он не хотел терять свою свободу. Было бы прекрасно, если бы ему пришлось притворяться месяц или даже год, но он не мог делать это всю свою жизнь. Не стоит причинять себе столько страданий. Шу Нин поднял голову, в его глазах появилась рябь, они были очень сияющими.

— У семьи Сыту так много потомков, не так уж мы им срочно нужны, верно? Не волнуйся, я знаю, что нужно сделать.

— Сколько бы их ни было, они не были их плотью и кровью. Некоторые старики очень настойчивы.

— Я понимаю. — они могли даже принять мужчину в качестве невестки и даже вписать его в семейное древо, на такое большинство людей не способны. Может быть, они просто терпят унижения ради цели? В сердце Шу Нина что-то щелкнуло.

— Давай вернемся в город С. Всё же практичнее оставаться рядом с отцом.

— Я тоже так думаю.

— Тогда, может быть, в будущем мы просто останемся в доме предков?

— Конечно, это место изначально было нашим домом. — Шу Хэн поцеловал Шу Нина в лоб, приподнял его подбородок и припал к его губам глубоким поцелуем. Он просунул руку под одежду и стал бесцеремонно разминать его, особенно две маленькие точки. Но главное было в том, что он издевался над ним то здесь, то там. До такой степени, что ему даже стало тяжело. В его сердце вспыхнуло пламя, и Шу Хэн, чье дыхание сбилось, устремил свой потемневший взгляд на белоснежную шею малыша. После того, как его кадык дернулся вверх-вниз, он опустил голову и прикусил её.

— Мм... мм... мягче~ мм...

Этот голос был слишком манящим. Шу Хэн был мудрым человеком и даже без раздумий понял, что Шу Нин был взволнован. Словно чистя апельсин, он немедленно снял с Шу Нина одежду. Шу Нин не любил делать это в машине, и, забеспокоившись, он посмотрел на борт в центре, разделяющий их и водителя, и только тогда почувствовал себя немного спокойнее. Но как бы он ни приглушал свой голос, сидящие впереди всё равно его слышали. Не может же у Шу Хэна быть каких-то странных увлечений, не так ли?

Шу Нин с сомнением огляделся вокруг, но ноги его были раздвинуты. Шу Хэн воспользовался сначала пальцами, а потом очень глубоко вошел в него.

Как и полагалось роскошному автомобилю, он ехал плавно. Атмосфера внутри всегда оставалась спокойной, но самое приятное, что автомобиль не оставлял никаких следов для проезжающих мимо машин.

Когда они подъехали к вилле, телохранитель и водитель вышли из машины, остальные телохранители также вышли с прямым лицом. Видя, что молодые господа не выходят из автомобиля, две служанки, ожидавшие у дверей, поняли, что происходит, и ушли готовить кашу. Они не знали, когда второй молодой господин захочет поесть, но приготовить её заранее никогда не помешает.

В машине Шу Хэн, сменив несколько поз, наконец закончил. Шу Нин почувствовал, что у него перехватило дыхание, поясница онемела, цвет лица тоже был немного нехорошим:

— Брат, ты не можешь потерпеть ещё немного?

— Нет!

Черт~ Не похоже на то, чтобы ты был в проигрыше, этот тон был слишком неразумным! Шу Нин вмиг разозлился. Я же не из глины!

— В следующий раз ты будешь снизу!

— Хорошо.

— ...

Этот прирожденный пассив был подавлен. На самом деле, у него вообще не было такой способности, благодаря которой он мог бы прижать его. В чем смысл? Шу Нин опустил голову, и цвет покинул его тело. Было видно, как отлетела его маленькая душа, он пал в бою.

Шу Хэн приподнял бровь и притянул Шу Нина к себе, чтобы успокоить.

— О чем ты думаешь? Верх, о котором я говорю — это верхняя поза наездника, разве тебе она не нравится?

Лицо Шу Нина стало красным, как кровавый нефрит, и это было очень манящее зрелище. В его обвиняющем взгляде читалось раздражение. Теперь он выглядел ещё более ослепительно, но при этом совершенно не осознавал этого.

— Ты хоть знаешь, что означает слово «стыд»?

— Не знаю. Может, ты меня научишь?

— Бесстыдник.

— Мне не нужен стыд, мне нужен только ты.

— ... — рот Шу Нина дернулся. Теперь он понял, что у Шу Хэна явно нет стыда. И если он надеялся увидеть его смущенным, то ему придется ждать следующей жизни.

— Я устал и хочу вздремнуть.

Шу Хэн достал большое одеяло, чтобы укрыть Шу Нина, и вынес его из машины. Служанки уже приготовили теплую воду для ванны и, увидев вошедшего хозяина, закрыли дверь, ни о чем не спрашивая. Шу Хэн опустил его в воду, температура была как раз подходящей. Шу Нин вздохнул. Он никак не ожидал, что снова возбудит определенного мужчину. Шу Хэн только расстегнул молнию, как разделся за считанные мгновения, и приступил к «па-па-па», как только вошел в ванну.

Шу Нин кричал до хрипоты в горле, безжалостно оставляя на спине Шу Хэна несколько полос и следов. Только после этого он удобно обхватил шею брата и стал нежно целуя его в ответ на страсть. Шу Нин так сильно любил Шу Хэна, что вполне естественно, что ему тоже захотелось прикоснуться к нему, поцеловать его, приблизиться, стать с ним одним целым. Он настойчиво попросил охрипшим голосом:

— Брат, скажи, что ты меня любишь.

— Я люблю тебя~

— Хэн, я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю.

Он сделал это. Одной фразой он снова разжег пламя страсти. Шу Нин был так измотан, что заснул, и как только это случилось, он проспал до следующего утра. Он был ещё ленивее, чем любой бездельник. Шу Хэн уже заранее попросил служанок приготовить завтрак и попросил кого-нибудь принести его, чтобы они с Шу Нином могли поесть вместе. Сыту Дун снова пришел без приглашения, и Шу Хэн оставил его в гостиной. Узнав об этом, Шу Нин не знал, смеяться ему или плакать.

Наконец-то он понял, почему лицо Шу Хэна было таким толстокожим, что даже пуля не смогла бы его пробить. Корень этих генов был прямо здесь. В конце концов, старая семья Шу не была такой. Шу Чэн был церемонным человеком, как и Шу Гао. Шу Нин тоже был таким. Он сразу же прищурился на Шу Хэна.

— Иди, разберись со своим отцом!

Глаза Шу Хэна были спокойными, как воды древнего колодца. Он взял лицо Шу Нина, и их взгляды встретились.

— Нин Нин, у нас только один папа.

— ...Мм. Значит, в будущем я должен называть его дядей?

— Умный малыш.

Шу Нин усмехнулся, этот упрямый Шу Хэн, зачем беспокоиться? Но он не станет поднимать шум по этому поводу, если Шу Хэн почувствует себя плохо. Шу Нин знал, что Шу Хэн специально так себя ведет, поэтому позволял ему усложнять жизнь Сыту Дуну, как ему заблагорассудится. Но Сыту Дун был терпеливым человеком. Он уютно устроился на диване, смотрел телевизор, пил кофе и наслаждался редкой возможностью отдохнуть. В конце концов, это был дом его сына, поэтому чувствовал себя непринужденно.

Вскоре в дом вошел Шу Чэн. Сыту Дун уже получил новости и встал, чтобы пожать руку Шу Чэну. Они поговорили и обсудили, как обстоят дела с детьми. Наверху двое сыновей до сих пор не проявляли никакого желания спуститься вниз, но на самом деле Шу Нин совсем не знал о приходе Шу Чэна. Шу Хэн всё предусмотрел, и узнав, что они уехали, он почувствовал облегчение.

— Давай вернемся в город С?

— Отец уехал? — Шу Нин имел в виду Сыту Дуна. Он почувствовал, что у него начинает болеть голова, но нужно было смириться с этим. Он действительно не мог быть небрежным.

— Мм. — Шу Хэн достал из шкафа одежду и помог Шу Нину переодеться. Его действия были опытными и очень осторожными.

Шу Нин почувствовал, как его сердце приятно забилось. Он поднял руки, чтобы помочь. Его глаза продолжали украдкой наблюдать за Шу Хэном. Не то чтобы он был калекой, но ему всегда нравилось помогать в таких делах, и он никогда не уставал от этого. Неужели я действительно настолько хорош, что он с радостью терпит такие трудности? Шу Нин размышлял и чувствовал себя очень довольным. Он даже не знал, что его лицо исказилось в глупой улыбке.

Шу Хэн, увидев это, вдруг украдкой укусил его, окончательно покончив с сентиментальной атмосферой.

Сыту Дун и Шу Чэн уже ушли, чтобы вместе поесть. Старшим было о чем поговорить друг с другом и о многом спросить. Они ещё не скоро закончат. Тем временем Шу Хэн уже привез Шу Нина в город L. Шу Хэн никогда раньше не видел съемочного процесса, поэтому, видя, что он внимательно слушает, Шу Нин понял, что ему интересно. Он тут же взял брата за руку и радостно понесся в сторону прекрасного города L. Будет лучше, если брат останется на несколько дней. Они не могли вернуться в город C. Лучше дать отцу успокоиться на день-другой.

Сегодня они вдвоем ничем таким не занимались. Шу Хэн боялся, что Шу Нин устанет, поэтому они пошли в студию только на второй день. Цинь Мин уже всё предусмотрел. Он знал, что у босса есть очень влиятельный брат, но никогда не встречался с ним лично. Цинь Мин, конечно, не собирался использовать Шу Нина, чтобы попасть в высший эшелон. Он даже помог ему разобраться с некоторыми подчиненными в частном порядке. Кто выдает тебе зарплату, тот и начальник. Не стоит думать об этом только потому, что его тоже зовут Шу.

Утром у виллы остановились три машины с группой телохранителей. После прибытия Цинь Мин был очень осторожен и ждал с полным вниманием. Глаза телохранителей были очень острыми, как рентгеновские лучи. По одному взгляду можно было понять, что это ветераны, прошедшие через океан опыта. От них исходила гнетущая аура, несмотря на их спокойствие и молчаливость. Как и ожидалось, брат босса действительно был необыкновенным.

Только около 10 часов Шу Хэн спустился вниз вместе с Шу Нином. Цинь Мин уже знал, что они были любовниками, и втайне думал о том, как солисту повезло. Ведь если бы у него был другой начальник, то, возможно, он не смог бы принять их гомосексуальные отношения. Шу Нин не только не разлучил их, но даже позволил им открыто использовать свои отношения, чтобы заработать славу и деньги. Но, конечно же, именно Цинь Мину предстояло реализовать этот проект. Он уже установил все правила и нормы на случай, если по наивности юного возраста они снова сделают что-то не так, что разрушит их мечты и даже сломает им жизнь.

Поток из пяти машин тронулся с места и устремился в сторону Города Кино!

Надо сказать, что все здания здесь были построены по старинным проектам, и создавалось впечатление, что они вернулись в прошлое, в эпоху династий. Туристическая индустрия в этом районе процветала, поэтому здесь было много туристов. Кроме того, здесь было много съемочных групп, а ещё больше актерских коллективов. Все они стремились выйти на новый уровень. Появление целой вереницы роскошных автомобилей привлекло внимание толпы. Все догадались, что это за человек. Шу Нин постоянно представлял Шу Хэну это место, и хотя поначалу он не проявлял интереса, но, увидев, с каким энтузиазмом говорит малыш, вполне естественно, что в конце концов заинтересовался.

Если Шу Нину это нравилось, как могло не понравиться Шу Хэну? Время от времени в его глазах вспыхивал огонек. Шу Нин был в приподнятом настроении, и его уверенный взгляд был очень милым. Если бы здесь не было подчиненного Шу Нина, Шу Хэн уже хотел бы съесть его прямо сейчас, в машине. Они были ещё молоды, так что у них было ещё несколько десятилетий для «па-па-па». Не было никакой спешки, но Шу Хэн всё равно посадил Шу Нина на колени. Щеки Шу Нина покраснели, и он прильнул к уху брата, продолжая говорить.

Шан Чжоу был богом богатства, и в будущем благодаря ему взойдет множество знаменитых звезд. После того как Шан Чжоу договорился с Шу Нином о главной женской роли, Шу Нин ушел. Цинь Мин нашел его и сказал, чтобы он пока не объявлял об этом. Он хотел подписать контракт с Сюань Юэ. Он помнил, что эта звезда очень хороша. Шан Чжоу не знал, что у Шу Нина есть воспоминания из прошлой жизни. Он только почувствовал, что Цинь Мин, которого обучал Шу Нин, обладает уникальным видением, поэтому дал ему понять, что согласен отложить объявление на три дня.

Естественно, Цинь Мин приложил немало усилий и забрал не слишком известную Сюань Юэ из компании «Xinxin Entertainment Company», заплатив за её увольнение довольно много. После подписания контракта он сразу же разрешил Шан Чжоу сделать объявление, о чем маленькая развлекательная компания очень сильно пожалела, но было уже поздно. В то время Сюань Юэ не то чтобы колебалась, но, подумав о том, что она может стать исполнительницей главной роли, если подпишет контракт, а также о том, что предыдущий фильм Шан Чжоу прогремел на полмира, она решила рискнуть.

Когда они приехали, Шан Чжоу и ещё десяток членов съемочной группы стояли на улице, чтобы встретить их. Шу Нин выбрался из машины, увидел выходящего Шу Хэна и улыбнулся. Глаза Шан Чжоу заблестели. Это должно быть... Шу Хэн, не так ли? Как и ожидалось, члены семьи Шу были выдающимися людьми, все они были фениксами среди людей. Шу Нин уже был достаточно привлекателен, чтобы привлечь его внимание, но он никак не ожидал, что Шу Хэн окажется ещё более совершенным и превосходным.

Шу Хэн, рост которого превышал сто девяносто сантиметров, был высок и красив, одет в безупречный черный костюм, сшитый на заказ. Он стоял, как сосна, и от него исходила такая огромная и мощная аура, что от одного его присутствия можно было свалиться с ног. Когда он окинул всех взглядом, то увидел, что глаза его глубоки, как бездонная пропасть, и нужно было иметь смелость, чтобы заглянуть в них. Все опустили головы или отвернулись, как будто сделали что-то не так.

Этот человек был не так прост. Шан Чжоу привык видеть инвесторов, лидеров и т.д., но никто из них не производил такого громоподобного впечатления, как он. Он был так молод и резок, а его острый взгляд был почти как острие клинка, заставляя других подчиняться. Он действительно выделялся. Когда Шу Нин указал Шу Хэну посмотреть в сторону Шан Чжоу, Шан Чжоу подсознательно повиновался своему желанию быстро выйти вперед, чтобы поприветствовать его.

Группа людей изначально была довольно веселой, но сейчас... было удивительно тихо. В данный момент съемки проходили внутри, исполнитель главной роли произносил какие-то грустные фразы, а исполнительница главной роли плакала. Это было жалкое зрелище. Оказалось, что красавица может быть ещё более трогательной, её глаза словно пытались говорить. Это было завораживающе, от этого зрелища людям даже хотелось утешить её и попросить не плакать.

Исполнитель главной роли вздохнул и, подняв голову, нахмурился, он не мог этого вынести. Он подсознательно протянул руку, но после небольшого колебания смог только снова опустить её. Он не мог любить её, он не мог забыть свою обиду. Его руки сжались в кулаки, но снова разжались, и в конце концов он повернулся, чтобы уйти. Всё было снято с одного дубля, они оба были искусными актерами. Все исполнители главных ролей тут же подошли и дружелюбно поприветствовали Шу Нина. Они не были ни слишком восторженными, ни слишком холодными, всё было в самый раз.

Естественно, Шу Нин не стал знакомить их с Шу Хэном. Он велел Шан Чжоу заняться своими делами, а сам отправился с Шу Хэном на прогулку, и они вместе смотрели очередной раунд съемок. Шу Хэн никогда не смотрел много фильмов, его жизнь всегда казалась заполненной, в ней не было места передышке. После появления в его жизни Шу Нина он стал ещё больше стремиться к совершенствованию, сократил время работы, чтобы проводить с ним больше времени.

Цинь Мин пришел с только что купленным кофе. Он хотел передать его в руки Шу Нина, но Шу Хэн протянул руку, чтобы принять его, положил соломинку и передал брату.

— Тебе нельзя пить слишком много, иначе не сможешь спать по ночам.

— Когда ты здесь, я всё ещё могу спать?

Шу Хэн: «...»

Цинь Мин: «...»

Шу Нин приподнял бровь:

— Разве я не прав?

Поняв ситуацию, Цинь Мин сделал несколько шагов назад и удалился из зоны боевых действий. Эта тема была... слишком наводящей на размышления. Услышав её, можно было потерять расположение. Сердце Цинь Мина билось как барабан. До этого он даже предложил Шу Нину позвать двух человек. Молодой господин Шу, вероятно, не узнал об этом, верно? Хе-хе, я бы умер, если бы он узнал. Цинь Мин всё ещё понимал, какими средствами обладает Шу Хэн. Он должен хорошо выполнять свою работу. Даже если он узнает, ничего страшного. Босс защитит его.

Цинь Мин был прав, Шу Нин очень ценил его способности.

Неожиданно оказалось, что женщина, исполняющая роль второго плана, была очень старательной. Она даже принесла торт-мороженое. Она просто стояла и не уходила, лучезарно улыбаясь, в её глазах читалась кокетливость. Два молодых господина из семьи Шу держались изящно и благородно. От одного из них веяло добротой, от другого — властностью. Но, независимо от этого, они оставались такими очаровательными и симпатичными.

Исполнительница роли второго плана была страстной женщиной, похожей на маленький полевой цветок, цветущий рядом с пионами. Она постоянно сталкивалась с «императрицей кино». Она была номинирована столько раз, что даже сама забыла, сколько именно, но всё это было потом. Поначалу Шу Нин относился к ней неплохо, ведь в будущем она превратится в жалкую женщину, но он никогда не ожидал, что она окажется настолько глупой и придет соблазнять Шу Хэна.

Шу Нин улыбнулся и взял Шу Хэна за руку.

— Брат, я больше не могу ходить.

Исполнительница роли второго плана была слегка ошеломлена: «...»

Шу Хэн был настолько мудрым человеком, что, естественно, не стал бы нести Шу Нина на руках, как принцессу. Он бросил кофе в мусорное ведро и тут же присел. Шу Нин с удовольствием улыбнулся. Он знал, что Шу Хэн не изменит своего мнения, но всё равно ему было неприятно, что на него с тоской смотрит другой человек. Шу Нин забрался на спину Шу Хэна и, наслаждаясь неповторимым ароматом его тела, почувствовал себя очень спокойно.

Вереница из трех машин уехала, но Цинь Мин и несколько его помощников остались, им ещё нужно было кое-что обсудить с Шан Чжоу.

Шу Нин только вышел из студии, как получил сообщение от Шан Чжоу, который спрашивал, не хочет ли он поменять актрису на второй женской роли. Хотя это было бы немного хлопотно, правил, препятствующих этому, не существовало, поэтому её можно было наказать, чтобы предупредить остальных. Кроме того, выплат за увольнение будет достаточно, чтобы она могла безбедно жить некоторое время, но Шу Нин всё равно не стал бы поднимать руку на жалкую женщину.

Погода внезапно изменилась, начался дождь. Когда Шу Нин нахмурился, Шу Хэн снова обнял его и поставил на ноги.

— Я не влюблюсь ни в кого другого, но твой взгляд, когда ты ревнуешь, действительно завораживает. — Шу Хэн приподнял подбородок Шу Нина, и в его глазах вспыхнуло страстное пламя, несущее в себе смертоносное очарование.

Шу Нин сглотнул, его брат действительно завораживал. Перед ним он не оказывал никакого сопротивления, не мог же он захотеть сделать это в машине? Не могу, дождь идет, странные ощущения! Шу Хэн заметил это и не стал усложнять ситуацию Шу Нину. Он лишь протянул руки под одежду, чтобы прикоснуться к нему, и поцеловал его. Машина заехала на подземную парковку, которую для них организовал Цинь Мин. Город L был не очень развит, поэтому трехзвездочный ресторан был уже большим событием.

Когда Шу Хэн проводил Шу Нина, он встретил знакомого человека — это был Сюй Цзинь*!

П/п: если кто вдруг забыл, это школьный друг Шу Хэна, чья семья владеет «Городом Еды» и кто помог с ситуацией в туалете, где Хэ Юй пытался совратить Шу Нина.

Сюй Цзинь только что закончил есть, и за ним следовало множество людей. Когда он увидел Шу Хэна, оба остановились. Сюй Цзинь неторопливо посмотрел на Шу Нина.

— Так это и есть второй молодой господин семьи Шу? Я много слышал о тебе, но мы встретились впервые. Меня зовут Сюй Цзинь, я хороший друг твоего брата. Можешь называть меня просто брат Сюй.

От неожиданности зрачки Шу Нина сузились, и он улыбнулся, вежливо поприветствовав его. Но он забыл, что всё ещё держит Шу Хэна за руку. Шу Хэн опустил голову и задумчиво посмотрел на Шу Нина. Младший брат сильно нервничал и держал его руку короткой смертельной хваткой, но что это доказывало? Сюй Цзинь как-то упоминал, что нужно вырвать сорняки. Мог ли он что-то сделать?

Нет, это невозможно. Шу Хэн был уверен в своем друге. В то время он уже предупредил его, и, зная характер Сюй Цзиня, тот не стал бы предпринимать никаких действий.

Тогда... чего же боялся Шу Нин?

Видя, что Сюй Цзинь собирается о чем-то поговорить с ним и не собирается уходить, он тут же поднял руку, чтобы остановить его.

— Я голоден. Если у тебя есть что-то важное сказать, давай встретимся позже.

После его слов улыбки людей, стоявших за Сюй Цзинем, изменились, будь то немного или сильно. Были и те, кто сохранял улыбку от начала до конца. Но Сюй Цзинь не рассердился, он уже давно привык к холодности Шу Хэна. Он улыбнулся Шу Нину и ушел со своей группой людей. Шу Нин в душе вздохнул. Сюй Цзинь, наследник семьи Сюй, почему он появился здесь?

Шу Хэн вместе с Шу Нином вошел в лифт. Их отдельная комната и еда были приготовлены. Шу Хэн выпроводил всех и, как только дверь закрылась, помог Шу Нину вытереть руки. Он спросил о том, что произошло ранее, только после еды, на случай, если это повлияет на аппетит малыша.

— Ты знаешь Сюй Цзиня?

— ...

— Почему ты его боишься?

— Я видел его фотографию в комнате, и он внезапно появился...

— Мои отношения с ним чисты.

Пфффф. Шу Нин выплеснул воду и ошарашенно посмотрел на Шу Хэна. В каком направлении думает этот парень? Это было загадочно, но вполне объяснимо. Шу Хэн не мог винить Шу Нина в том, что его мысли ушли в сторону, ведь он так и не рассказал ему всего, но как Шу Нин собирался объяснить? Он боялся Сюй Цзиня из-за воспоминаний и переживаний, связанных с его прошлой жизнью. Шу Нин и Цинь Юйчжо постоянно пытались подставить Шу Хэна, и, будучи его лучшим другом, Сюй Цзинь, естественно, должен был знать об этом. Его непредсказуемые и зловещие глаза были такими страшными, словно он мог видеть всё насквозь. Ему даже не нужно было проводить расследование, достаточно было просто услышать об этом, и он уже знал, что это сделал Шу Нин.

Такая удивительная рассудительность и смелость когда-то напугали Шу Нина, и он не осмелился встретиться лицом к лицу с такой богоподобной фигурой.

Кроме того, что они вместе учились с детского сада, за исключением университета. Их отношения были намного лучше, чем у других. Когда они были маленькими, Шу Хэн знал, что Сюй Цзинь в опасности. Даже если бы его заставили остаться в родовом доме, не разрешая выходить на улицу, он всё равно отправил бы всех своих телохранителей на помощь Сюй Цзиню. В то время Шу Хэн был единственным наследником семьи Шу, а Сюй Цзинь — нет. Он постоянно подвергался опасности, от подставы до похищения.

Шу Нин знал, что дружба между ними была настолько глубокой, что посторонние даже представить себе не могли. Они были связаны друг с другом во многих делах, у них были общие бизнесы. Они многое делали вместе, так что их связь была очень глубокой и крепкой, как сталь, где вы могли с легкостью доверить свою спину другой стороне.

Шу Хэн приподнял подбородок Шу Нина и посмотрел на него глубокими, как бездна, глазами, в его испытующем взгляде был легкий намек на агрессию:

— О чем ты думаешь?

— ...

— Тебе не позволено сомневаться в моих отношениях с ним.

— Из-за чего ты так нервничаешь? — Шу Нин был недоволен. Он ненавидел Сюй Цзиня, очень сильно ненавидел. Он отвел подбородок в сторону, не желая смотреть на Шу Хэна. Почему ты так сильно поддерживаешь Сюй Цзиня? Если с ним всё в порядке, значит, проблема во мне? Шу Нин не понимал, почему он такой мелочный, но в груди у него стало душно. Ведь Шу Хэн говорил за Сюй Цзиня ещё до того, как Шу Нин что-либо сказал. Он знал, что в их отношениях нет никаких проблем, но... всё равно чувствовал себя очень подавленным.

Шу Хэн властно взял Шу Нина за подбородок, не позволяя ему сбежать:

— Шу Нин, чего ты боишься? Может быть, до тебя дошли какие-то слухи? Или, может быть, Сыту Дун тебе что-то сказал?

Шу Нин был шокирован, его глаза мгновенно расширились. Сюй Цзинь был намного сильнее Шу Нина. Может ли быть, что... семья Сыту когда-нибудь думала о том, чтобы взять его в невестки?

В конце концов, их отношения были настолько хорошими, что они могли носить одни брюки. Рост Сюй Цзиня тоже составлял сто девяносто сантиметров, но, в отличие от громоздкого Шу Хэна, тело Сюй Цзиня было более стройным. У него были волосы средней длины, мягкие очертания лица, длинные и тонкие глаза, заключавшие в себе зловещую красоту. Если бы он был пассивом, то, несомненно, был бы самым совершенным и манящим типом. Шу Нин почувствовал, что у него начинает сильно болеть голова, и снова отвел подбородок в сторону, держась одной рукой за лоб.

— Поговори со мной. Я не Бог. Я не могу каждый раз угадывать, о чем ты думаешь. Я знаю Сюй Цзиня с пяти лет, и неважно, дружба это или выгода, нас всё ещё связывает что-то общее. Бывало, когда я оказывался слишком завален работой, я просил его поехать за границу вместо меня, и я помогал ему, когда он не справлялся со всей работой. Это не то, что можно объяснить несколькими словами. Я уверен, что ты знаешь, люблю я тебя или нет. Не стоит без причины сомневаться во мне.

Говоря об этом, Шу Нин тоже счел нужным высказаться:

— Я не подозреваю тебя. И я не говорил, что у вас двоих какие-то подозрительные отношения. Ты просто слишком много думаешь, ясно? Может, хватит суетиться, у меня сейчас болит голова.

Шу Хэн заключил брата в объятия, но Шу Нин не выдержал. Шу Хэн мог только приложить больше сил, что удерживать его в своих руках. Шу Нин любил эту властную и силовую часть Шу Хэна. И так было лучше, когда он был неразумен. Возможно, он был просто дешевкой до мозга костей, так думал Шу Нин. Шу Хэн обнял его одной рукой, другой ласкал его спину, медленно и вдумчиво целуя его.

Что сделал с ним Сюй Цзинь? Он должен был это узнать, иначе Шу Хэн не сможет спать по ночам.

Когда они вернулись на виллу, Шу Нин прилег вздремнуть. Шу Хэн вышел из спальни и встал у окна на втором этаже, глядя на дождь. Он позвонил Сюй Цзиню.

Сюй Цзинь быстро взял трубку:

— Что случилось?

— Ты заметил?

— Мм. Его лицо было бледным. Он изо всех сил старался скрыть это, но это было странно, я впервые встречаю его.

— Неудивительно, что это странно.

— Что ты имеешь в виду? — Сюй Цзинь был гением, и его чувства были очень острыми. Кроме Шу Хэна, мало кто мог с ним поспорить, но в данный момент он был совершенно не в курсе.

— Он мой возлюбленный.

— ...

— Мы поженимся в следующем году, 17 марта.

— Подожди! — Сюй Цзинь поспешно остановился. Его сознание полностью отключилось. Как человек с таким происхождением, если бы он столкнулся с проблемой, для которой не смог бы найти ответ, если бы он просто сидел, как дурак, то, скорее всего, его ждала бы смерть. Прошло всего несколько секунд, когда Сюй Цзинь зловеще рассмеялся.

— Так ты на самом деле гей~ Это было слишком опасно!

— Я тоже подумал, что ты гей.

— Почему?

— Ты и твой брат.

— Не говори ерунды, это мой настоящий брат. О... Неужели он думает, что мы...?

— Вполне возможно.

— Его мысли действительно блуждают. У меня тоже было такое ощущение, когда мы встретились раньше. Было похоже, что он сдерживает себя. Поскольку ты его партнер, тебе следует быть осторожнее, чтобы в один прекрасный день лодка не перевернулась, и меня не утянуло на дно вместе с тобой. О, точно, будь осторожен с Сыту. Если они узнают, то этот малыш всё равно что мертвец.

— Его имя уже есть в семейном древе.

— Что? — Шу Хэн сегодня постоянно переступал границы возможностей Сюй Цзиня, и тот был очень удивлен. С тех пор, как они повзрослели и разъехались по своим университетам, они стали реже видеться. Сюй Цзинь был занят искоренением инакомыслящих и укреплением своей позиции, а Шу Хэн был занят своей личной жизнью, улаживая сразу обе свои семьи, чтобы Шу Нин мог спокойно стать его женой.

Шу Нин молча стоял на втором этаже. Он редко видел, чтобы Шу Хэн так весело разговаривал с другим человеком. Хотя он не улыбался, но чувствовалось, что у него хорошее настроение. С кем он разговаривает?

Шу Нин тихонько размышлял об этом, время от времени наклоняя голову в сторону. Он надеялся, что Шу Хэн будет более веселым, он всегда был похож на мрачного жнеца. Возможно, сам он этого не замечал, но все вокруг боялись его, и это было правдой. Шу Нин простоял всего минуту, когда Шу Хэн повернул голову. Их взгляды встретились, и Шу Нин почувствовал, как его сердце подпрыгнуло, словно его мысли были прочитаны насквозь.

Шу Хэн поманил его к себе. Шу Нин надулся, но всё же послушно подошел.

Сюй Цзинь заметил едва заметную перемену и рассмеялся, прищурив глаза:

— Он проснулся? Давай поговорим в следующий раз.

— Хорошо. — Шу Хэн убрал свой телефон.

Шу Нин приподнял бровь и обхватил руками талию Шу Хэна. Он поднял голову и посмотрел на его глубокие черты.

— Ты бросил трубку, как только я подошел. Есть ли что-то секретное, что я не должен знать?

— А ты хочешь знать?

— Мм.

Шу Хэн поцеловал его, прежде чем он соизволил заговорить:

— Это о тебе.

— ...

Не мог же он звонить Сюй Цзиню? Шу Нин не знал, смеяться ему или плакать. Он действительно не может позволить себе обидеть этого великого бога. Специализация великого волка Шу Хэна заключалась в том, чтобы оттягивать на себя внимание~

— Похоже, ты угадал. Верно, это был Сюй Цзинь. Раз уж ты не сказал мне причину, я мог спросить только у него.

Шу Нин был ошарашен. Его рот дернулся, а лицо покрылось черными линиями. Ну ладно, ты сильный, ты самый удивительный, я не могу тебе противостоять, поэтому я ухожу.

Он успел сделать всего два шага, как Шу Хэн потянул его за руки и с силой притянул обратно в свои объятия. Он покачивал его вправо-влево, словно уговаривая ребенка:

— Ты собираешься мне рассказать?

— Что ты собираешься делать, если я решу не говорить?

Шу Нин вскрикнул, когда его понесли вверх, как принцессу, и вдруг понял, не дает ли он Шу Хэну возможность поиздеваться над ним? Как и ожидалось, Шу Хэн помог ему и прямо-таки понес его наверх. Он с грохотом захлопнул дверь и сорвал с него одежду, имея Шу Нина в очень грубой и дикой манере, и делал это даже очень, очень долго. Когда он уже почти выдохся, он остановился и немного отдохнул, прежде чем снова вступить в бой. Снова и снова он делал это с Шу Нином, пока всё его тело не раскалилось добела, и он не взмолился о пощаде. Не помогало даже то, что он называл его милым, а называть его мужем было ещё бесполезнее. От этого кровь Шу Хэна закипала ещё сильнее, и он пускался на второй круг.

Шу Нин был измотан и хотел спать, но Шу Хэн медленно входил в него снова и снова. Он был нежен, осторожен и легок, как будто чесал зудящее место. Шу Нин жаждал, он хотел, чтобы насытился, но не мог прекратить эти тщательные фрикции, которые словно дразнили его перышком, ему это очень нравилось.

— Ты меня любишь?

— Я люблю тебя. — подсознательно ответил Шу Нин.

Шаг за шагом Шу Хэн задавал ему вопрос за вопросом. В этот момент Шу Нин уже потерял способность отстаивать свои мысли. Он так устал и так хотел спать, что никак не мог протрезветь. И тогда Шу Хэн задал главный вопрос:

— Почему ты боишься Сюй Цзиня?

— Он плохой.

— В чем именно?

— Он помог тебе.

— Он плох тем, что помог мне?

— В прошлом, не сейчас...

— Нин? Не спи, ответь на мой вопрос. Нин Нин? — Шу Хэн вздохнул. После «па-па-па» он, наконец, вышел. Это было так приятно, что Шу Хэн, лежавший поверх тела Шу Нина, пошевелил двумя руками. Кожа его младшего брата была такой нежной, гладкой и упругой, что притягивала его прикосновения, как магнит.

Шу Хэн на мгновение задумался, но отмахнулся от этой мысли. Его возлюбленный — это его возлюбленный, а его друг — это его друг. Раз уж они никак не могут найти общий язык, то будут встречаются по отдельности. Незачем связывать их вместе, всё и так хорошо, лишь бы Шу Нин не испытывал никаких недоразумений. Шу Нин спал очень приятно. Человек, которого он любил в прошлом, стал самым ненавистным для него в этой жизни, а человек, которого он ненавидел в прошлом, теперь стал ему нравиться. Сюй Цзинь, например, никогда не обижал Шу Нина, потому что он не вредил Шу Хэну, поэтому, естественно, в этой жизни у них не было конфликтов. Наоборот, Сюй Цзинь даже защищал его, потому что его единственным другом был Шу Хэн. Число друзей, которым Шу Хэн мог доверять, не достигало и десяти, и все они были фениксами среди людей, ни один из них не уступал Сюй Цзиню. Шу Нин знал этих людей. В будущем эти люди также станут друзьями Шу Нина, и от одной мысли об этом он почувствовал удовлетворение.

Открыв глаза, он обнаружил, что уже наступил следующий день. Шу Нин зевнул. Мой непослушный актив уехал, как только закончил с делом?

Шу Хэн пробыл в городе L месяц, после чего вернулся в город C, но Шу Нин не последовал за ним. Поскольку ему не нравилось учиться, он решил заняться бизнесом. Благодаря связям с Шан Чжоу он участвовал в нескольких собраниях знаменитостей, и они были весьма интересными. Особенно оживленно было в Новый год. Зимой было очень холодно, но при мысли о том, что скоро наступит 17 марта, сердце Шу Нина сразу потеплело, а глаза, обращенные к Шу Хэну, засветились любовью и удовольствием.

Тех, кто знал о свадьбе Шу Хэна и Шу Нина, было немного. Глупые пытались расспросить других, а умные тихонько ждали... И в конце концов эти двое исчезли.

Они исчезли на целых три месяца. Даже если бы вы отправились в медовый месяц после свадьбы, это не должно было занять столько времени, верно? Это действительно держало людей в напряжении. Они не знали, смеяться им или плакать в этот момент. Особенно двое парней из семьи Сыту. Шу Чэн сказал им не расследовать это дело, пусть дети делают, что хотят, и они с горечью ждали. Но Шу Чэн был очень спокоен, и настроение его было очень хорошим.

Потому что он был единственным, кто знал, куда делись двое его детей.

Шу Нину понравилась церковь в стране Y, ему понравилась романтичная страна F, ему понравились пляжи страны A, ему понравились музеи страны L... Сказать, что они объехали весь мир, было бы преувеличением, но они действительно побывали во многих местах, оставив на земле свои благословенные следы. Кожа Шу Нина, как и прежде, была белоснежной, он совсем не загорел на солнце. Видно было, что любовь Шу Хэна к нему достигла немыслимой степени.

Получив известие о возвращении этих двоих, Шу Чэн специально приготовил для них угощение к их приезду. Широко раскинув руки, он обнял своих сыновей, разглядывая их со всех сторон. Глаза Шу Нина были наполнены кокетливым и застенчивым взглядом, он решил, что Шу Хэн как следует позаботился о нем. Шу Чэн сощурил глаза, но его улыбка была очень яркой. Он не мог допустить, чтобы Шу Нин заметил это, ведь он был ребенком, который мог видеть всё кристально ясно. Ему было легко причинить боль.

В отличие от Шу Хэна, этот сопляк мог влюбиться в кого угодно, но почему именно в Шу Нина!

Он мысленно метал в него кинжалы. Шу Чэн впервые в своей жизни выказал злобное намерение по отношению к старшему сыну, но лицо Шу Хэна было слишком толстым, поэтому он не пострадал, даже его веки не дрогнули.

Неважно, был ли он действительно его или нет, но пока это был ребенок, за ребенка отвечал его родитель. Шу Гао когда-то сказал ему это с безразличием, и Шу Чэн глубоко прочувствовал это сейчас. Кроме как принять их, он ничего не мог сделать.

— Папа, мне действительно очень жаль, что мы так долго отсутствовали. Дома всё в порядке?

От заботы Шу Хэна Шу Чэну стало тепло на душе, и все обиды в его сердце мгновенно превратились в пыль:

— Всё хорошо. Вы, наверное, устали, да? Быстро поднимайтесь наверх и отдохните, а через некоторое время спускайтесь ко мне на ужин, сегодня все ваши любимые блюда.

Поднимаясь наверх, Шу Нин тихонько показал Шу Хэну большой палец. Это было потрясающе. Как и ожидалось, он смог справиться с отцом всего несколькими словами! Этим нельзя не восхищаться!

Шу Хэн улыбнулся, но не от счастья, а от решимости.

— Милый, давай сначала примем ванну.

Шу Чэн, который ещё не успел далеко уйти, поскользнулся и чуть не упал. Обернувшись, он с негодованием увидел, как Шу Хэн несет Шу Нина, словно принцессу, и скрывается за поворотом.

Уголки его рта дернулись. Я должен привыкнуть к этому, я должен... Шу Чэн непрерывно подбадривал себя, но всё равно было неловко. Он решил, что надо поделиться радостью, а не оставаться одному. Он достал телефон и спокойно позвонил Сыту Дуну. Шу Чэн втайне рассмеялся. Он не верил, что тот не бросится к нему, если все будет звучать серьезно.

Сыту Дун не ожидал, что Шу Чэн разыграет его, он быстро передал работу своим подчиненным и в спешке приехал в город С. С помощью специальных средств он добрался до города всего за два часа. Для такого крупного человека, как он, передвигаться по городу было довольно сложно. Нужно было заранее всё подготовить, и если бы возникла какая-нибудь небольшая проблема, то это было бы катастрофой.

И в конце концов... в семье Шу царила гармония и веселье. Шу Чэн, Шу Хэн и Шу Нин болтали, пока служанки расставляли тарелки с вкусной едой. Было видно, что настроение у всех очень хорошее.

Сыту Дун плохо разыграли, он горько рассмеялся. Кто просил его связываться с Шу Чэном ради его детей? Теперь ему не повезло больше всех.

Порыв ветра пронесся мимо, и ему стало очень душно. Ни Шу Нин, ни Шу Хэн не обратили на Сыту Дуна никакого внимания, но, к счастью, Шу Чэн пригласил его присесть. Только тогда он смог избежать превращения в статую.

Шу Нин уже слышал от Шу Хэна и знал, что он слишком много думает. Сыту Дун никогда не думал о том, чтобы Сюй Цзинь стал его невесткой, поэтому он сначала взял немного овощей для Шу Чэна, потом для своего любимого мужа, и в конце взял немного для Сыту Дуна:

— Папа, попробуй эту утку. Она очень вкусная, на улице такую не купишь.

Сыту Дун был очень вежлив и сразу же попробовал. Действительно, было очень вкусно, во рту остался приятный привкус. Он кивнул в сторону Шу Нина и, взяв куриную ножку, положил её в его миску:

— Ешь больше, ты слишком худой.

Шу Чэн тоже так думал. Он переложил несколько баклажанов в миску Шу Хэна и заговорил с ним искренне и ласково:

— Нин Нин будет твоим в будущем, поэтому ты должен хорошо о нем заботиться. Не заставляй меня волноваться.

Шу Нин был потрясен. Это был первый раз, когда он услышал, как его отец так серьезно относится к их отношениям!

Шу Хэн кивнул.

— Не волнуйся, папа, я позабочусь.

Сыту Дун не пытался влезть в разговор, он просто продолжал улыбаться и ушел около восьми часов вечера. Шу Чэн попросил его остаться, но тот не хотел мешать детям, поэтому он лишь проводил его до двери, сказал несколько приятных слов и поблагодарил Сыту Дуна за помощь дяде Шу Хэна. Глава семьи Моу был уже стар, его дочь умерла, остался только сын. Видя, что Шу Чэн не нуждается в помощи, Сыту Дун проявил смекалку и решил помочь старику из семьи Моу.

Шу Нин присел на корточки, держась за край занавески, и исподтишка наблюдал за ними:

— Брат, как ты думаешь, о чем разговаривают наши отцы?

— Ни о чем другом... Кроме как о нас. Иди сюда, давай сначала высушим твои волосы, а то ты так простудишься.

— Я же не из глины. В июле так жарко, как я могу простудиться?

— Так ты идешь или нет?

Шу Нин был обескуражен. Он послушно подошел и сел в объятия Шу Хэна, позволяя его большим рукам двигаться туда-сюда, вспоминая чудесное время, проведенное ими за последние три месяца!

За окном белоснежной церкви летали белые голуби, вокруг цвели белые розы... Шу Хэн стоял впереди и нежно оглядывался, спрашивая, счастлив ли он. Шу Нин подсознательно начал улыбаться, и тут же его лицо обдало жаром. Старший брат поцеловал его. Шу Нин быстро пришел в себя, и ему стало так стыдно, что он покраснел до ушей:

— Брат, ты опять надо мной издеваешься?

— О чем ты думаешь?

— Я думаю о том дне, когда мы поженились. Это было так чудесно, прямо как во сне.

— Тебе понравилось?

— Конечно, понравилось. А тебе что, нет?

Если ты посмеешь сказать, что не понравилось, я тебя убью! Шу Нин злобно прищурил глаза.

— Тогда... где нам пожениться в следующем году?

— А?

— Если тебе нравится, мы можем жениться каждый год в день рождения. Что ты думаешь о свадьбе на море? Я слышал, что свадебные фотографии, сделанные на море, очень красивы. А как насчет Большого Каньона? Тебе нравится? Мы можем поехать туда на медовый месяц. Как насчет свадьбы в космосе? Нин Нин, почему ты плачешь?

Шу Нин потерял дар речи. Он поджал свои красные губы, и его глаза были влажными от слез. Он посмотрел на Шу Хэна со сложным выражением в глазах.

— Что случилось, малыш, не пугай меня!

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Шу Нин глупо улыбнулся:

— В следующей жизни, и даже в последующей, я всё ещё хочу быть твоей невестой.

— Конечно. Я найду тебя пораньше и не позволю тебе горевать, ни капельки!

Шу Хэн поднял Шу Нина на руки и погладил по спине, в его глазах зажегся пронзительно холодный свет, в голове промелькнули имена нескольких человек, пытавшихся навредить Шу Нину. Если ему представится возможность начать жизнь заново, то он точно не позволит этим ублюдкам тронуть Шу Нина! Шу Хэн закрыл глаза, почувствовав тепло и упругость кожи. Он возбудился, и его рука начала двигаться.

Шу Нин издал удивленный звук и задрожал. Он жалобно прижался к лицу Шу Хэна:

— Брат... Может, подождем, пока папа уснет? Что мы будем делать, если он войдет?

— Он не войдет. Он знает, что мы женаты, и, конечно, молодожены будут делать неловкие вещи. У папы есть опыт, он не станет этого...

Дверь открылась, действительно открылась. Поскольку Шу Яо всё ещё находился в старом доме, а на вилле не было никаких достопримечательностей, все телохранители дежурили возле виллы!

Это было так неловко, словно на них наложили заклятие.

Шу Хэн обнял Шу Нина за талию и уже расстегнул пуговицы, белоснежная рубашка болталась на запястьях Шу Нина, на груди виднелись маленькие красные фасолинки, это было ещё более привлекательно, чем без рубашки. Покрасневшее лицо Шу Нина было приподнято, и он выглядел так, словно был готов... В то время как Шу Чэн входил с улыбкой на лице. В этот момент время остановилось для всех троих на несколько секунд, и Шу Чэн быстро ушел, закрыв за собой дверь.

Вскрикнув, Шу Нин задрожал всем телом. О боже, папа это увидел!

Шу Хэн ничуть не пострадал, он навалился на Шу Нина и прижал его к себе, расстегивая ремень. Шу Нин быстро потянул Шу Хэна за руку, его глаза были полны страха:

— Брат~ Брат~ Это~ Папа~ Он~ Папа видел.

— Мм, он видел.

Даже его маленькие трусы были принесены в героическую жертву. Шу Хэн с силой рванул его, и клочья упали куда-то вдаль одним взмахом руки. Шу Нин забеспокоился:

— Что же нам делать?

— Он уже видел, что ещё мы можем сделать?

— ... — Шу Нин втянул воздух, его ноги были раздвинуты. — Брат!!!

— Я знаю, я видел, можешь не беспокоиться о нем.

Верно, что они могли сделать? Я веду себя глупо. Шу Нин горько улыбнулся и застонал. Шу Хэна было всё труднее и труднее контролировать, он с каждым разом все сильнее давил на него. От удовольствия они крепко прижались друг к другу, глубоко целуясь. Шу Нин теперь мог считаться очень опытным. Он отвечал на поцелуй, и его язык был очень живым, провокационно задерживаясь на территории Шу Хэна.

Переведя дыхание, Шу Хэн посмотрел на него очень опасным взглядом. Поцеловав Шу Нина, он ещё раз съел его и очень долго делал «па-па-па», пока не взошло солнце, и только тогда он наконец прекратил огонь. Размягченная колбаса всё ещё оставалась в теплой пещере, Шу Хэн часто так делал. Только Шу Нин об этом не знал, потому что очень любил поспать. Светило солнце, новый день был ещё лучше.

Через несколько месяцев Шу Чэн прилег отдохнуть в своем кабинете, заснул и больше не просыпался.

То, что должно было произойти, в конце концов произойдет. Он смог прожить ещё год жизни и увидеть любовь между Шу Хэном и Шу Нином, а также двух своих внуков-близнецов. У них были глаза как у Шу Хэна, но кожа, уши и рот были зеркальным отражением Шу Нина, они были очень милыми.

Шу Хэн стал председателем клана Шу, а Шу Нин управлял родовым домом. Время от времени они прилетали в столицу, а иногда и в город L. Поскольку их дети были ещё слишком малы, он просто решил назначить Цинь Мина исполняющим обязанности президента всех своих компаний в городе. Цинь Мин был благодарен до слез, его состояние сразу же возросло, и он стал ещё более преданным Шу Нину. Тем временем он оставил управление своими столичными предприятиями Пан Цяню. Шу Нин следил за всем дистанционно, и дела, по крайней мере, были под контролем.

Спустя пять лет двое малышей, которых они растили рядом, наконец-то пошли в детский сад. Шу Нин с облегчением вздохнул и отправился в офис клана Шу, чтобы отправить брату обед. Как только Шу Нин подошел к лифту, кто-то похлопал его по плечу.

— Шу Нин? Ты — Шу Нин? Ты ещё помнишь меня? Я Чжан Фа!

Чжан Фа был другом детства Шу Нина. В прошлой жизни он притворился, что столкнулся с ним, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, и навредил ему. Сейчас Шу Нин большую часть времени проводил дома, занимаясь детьми, поэтому не часто посещал компанию, а Чжан Фа уже давно с нетерпением ждал его!

Ты мог бы пройти по дороге в рай, но ты ворвался в ад, хотя там не было двери. Шу Нин улыбнулся. Похоже, что ближайшие дни будут интересными.

Шу Нин стал знаменитым.

Он был сфотографирован во время посещения собрания знаменитостей.

Несмотря на то, что фотография была удалена в считанные секунды, она всё равно попала в сеть, и Шу Нин стал горячей темой.

Шу Хэн с холодным лицом пытался погасить пламя, Цинь Мин тоже держался сдержанно, изо всех сил стараясь сократить чувство существования Шу Нина, спасая его репутацию, но он всё ещё много раз подвергался разоблачению.

Обычные люди любят посплетничать. Они интересовались, как можно было стать помощником режиссера в столь юном возрасте? Со сколькими красавицами надо было переспать?

Стать инвестором в столь юном возрасте? Это отмывание денег?

И о боже, они вдруг узнали, что их дом тоже был построен компанией «Shu Ning Constructions»! Какой удивительный юноша. Сколько же ему сейчас лет, неужели уже двадцать?

Вскоре после того, как возникла эта проблема, новости о близнецах начали распространяться, но, к счастью, их фотографий не было.

Шу Нин лежал на кровати и прилагал все силы, чтобы кончиком пальца дотронуться до своего телефона, но не смог его достать. Шу Хэн занимался им целую ночь, сейчас было трудно описать, что Шу Нин чувствовал ниже пояса! Вздохнув, он послушно позвонил в колокольчик, лежащий рядом с подушкой, и дворецкий с улыбкой вошел:

— Приветствую вас, молодой господин, вы голодны?

— Мм, а где Хэн?

— Молодой господин ушел на работу. На улице сейчас очень суматошно, так что вам лучше остаться дома!

Шу Нин: «...»

После этого дворецкий ушел. Его глаза оставались спокойными, однако в улыбке читалось тайное удовольствие от его страданий, но он не позволил Шу Нину увидеть это. Что же касается того, что произошло после того, как оба молодых господина выросли, то молодой господин Нин стал настолько занят, что в один день ему приходилось летать за границу, а в другой — в столицу и другие места. Это заставляло старшего молодого господина с тревогой ждать его возвращения. Он то оставался в городе С, то уезжал в никуда, ожидая, когда второй молодой господин наконец найдет в себе совесть, чтобы увидеться с ним.

И в итоге... ничего. Иногда второй молодой господин был настолько занят, что даже забывал позвонить!

По мере того, как росла его компания, сердце Шу Нина тоже становилось крепче. Теперь он был силен и мог расправить крылья, теперь он мог взлететь ещё выше, и Шу Хэн ему больше не был нужен.

Пройдя через «Врата Славы», второй молодой господин наконец-то вернулся домой и стал серьезным человеком. Старшему молодому господину тоже больше не нужно было сохранять холодное лицо. Он излучал убийственную ауру, наконец-то пришла весна для всех слуг!

Ночью Шу Хэн вернулся очень поздно, и на его лице не было и намека на улыбку, когда он вошел в комнату. Шу Нин понимал, на что сердится его любимый. Всем мужчинам нужна карьера, и Шу Нин тоже не был канарейкой, Шу Хэн знал это с самого начала. Вчера вечером между ними произошла первая ссора, и всё из-за того, что Шу Нин оговорился. Не подумав, он спросил Шу Хэна, был ли тот ответственен за то, что он вошел во врата славы.

И тогда между ними возникла физическая борьба. Они не дрались, скорее, Шу Хэн с силой схватил Шу Нина, а потом сделал то и это.

Шу Нин в душе был дешевкой, и ему нравилось, когда Шу Хэн принуждал его. Чем грубее он был, тем больше ему это нравилось. После ночи, проведенной в постели, Шу Нин снова стал хорошим мальчиком, воспитанным через постель.

Шу Хэн снял с себя галстук и бросил его на диван. Шу Нин затаил дыхание. Мог ли быть на свете мужчина ещё красивее Шу Хэна?

— Ты всё хорошо обдумал?

Его голос тоже был соблазнительным. Шу Нин кивнул:

— Муж~ у меня болит поясница.

Шу Хэн подсознательно сделал шаг вперед, но тут же замер на месте, не в силах вынести боль:

— Ты всё обдумал?

Шу Нин в глубине души закатил глаза. Он вовсе не слабак, но почему именно я должен идти на компромисс? Это несправедливо.

— Брат, я, конечно, твоя жена, но в то же время я и мужчина.

— Ты хочешь продолжить нашу вчерашнюю тему?

Атмосфера была немного напряженной. Шу Нин немного замешкался, но всё же кивнул, а потом пожалел об этом. Потому что Шу Хэн ушел, не сказав ни слова, надел пальто и уехал за границу в тот же вечер. А что касается компании клана Шу? Он может просто передать её Шу Нину. Ведь Шу Нин был истинным потомком клана Шу! Шу Нин чувствовал, как его голова пульсирует от боли, его Шу Хэн никогда раньше не закатывал истерик. О боже, он действительно бросил свою работу. Он просто не мог представить, что всё это происходит на самом деле.

Когда у него это было, Шу Нин никогда этого не замечал, но только теперь, когда этого не стало, он понял, насколько велик был Шу Хэн. Он был тем, кто держал для него небо, и только тогда Шу Нин мог свободно летать. Сидя в кабинете председателя, Шу Нин чувствовал себя так, словно был связан веревками. Ему очень хотелось в столицу, чтобы посмотреть, как далеко продвинулось строительство нового городского сада, очень хотелось в город L, чтобы принять участие в церемонии открытия Шан Чжоу, очень хотелось... Шу Хэн имел ещё больше предприятий под своим именем. Может, у него тоже есть свои места, куда он хотел бы попасть?

У клана Шу было много предприятий в городе С, и даже если куда-то уехать, то через несколько дней придется вернуться, чтобы справиться с официальными обязанностями. Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось жаль Шу Хэна. Шу Нин нахмурился и почувствовал себя особенно подавленным в тот день. Прошло всего несколько дней, как Шу Хэн вернулся один. Он вошел в двери компании, маленькие обиженные глаза Шу Нина были наполнены влагой. Сколько же ему лет? В таком возрасте он всё ещё плачет.

Его действительно избаловали.

Шу Хэн закрыл дверь, раскрыв объятия, и Шу Нин тут же встал, подбежал и набросился на него~

Он чувствовал себя таким обиженным. Он так сильно скучал по нему. Ты чувствуешь себя счастливее после того, как бросил меня? Шу Нин поднял голову и надул маленькие губки для поцелуя. В глазах Шу Хэна блеснул огонек, и он, не удовлетворив просьбу жены, устоял перед искушением:

— Ты всё хорошо обдумал?

Снова прозвучало это предложение. Шу Нин очень серьезно ответил:

— Да, я обдумал. Деньги не так важны, как ты. Мои дела не так важны, как ты. И ничто не будет важно, как ты.

— Я чувствую то же самое.

Голос Шу Хэна был очень хриплым, эти несколько дней были несчастными и для него. Он опустил голову, чтобы поцеловать тоскующие губы, ощущая привычную сладость. Его сердцебиение участилось, одного раза было недостаточно. Шу Нин обычно был очень суетлив, когда они занимались этим, ему нравилось выбирать место. Когда Шу Хэн смахнул своей большой рукой все документы со стола, Шу Нин затаил дыхание. Он покорно позволил Шу Хэну прижать его к себе, и ему стало хорошо.

И так называемый семилетний зуд* закончился. Шу Нин проснулся дома, его лицо было покрыто черными линиями. На этот раз он действительно потерял всю свою честь.

П/п: если я правильно поняла, говорится про его одержимость своими компаниями и работой, которой он начал заниматься ещё с юношества.

Шу Хэн вошел с миской каши в руках, всё было так же, как и много лет назад. На мгновение Шу Нин почувствовал себя очень тронутым.

— Я ещё не голоден.

— Ты голоден, не упрямься. — Шу Хэн хорошо знал Шу Нина.

Шу Нин прикусил губы, распухшие от поцелуев, и Шу Хэн быстро остановил его. Их взгляды встретились, наполненные нежностью. Шу Хэн опустил голову, чтобы поцеловать брата в лоб. Шу Нин обнял его за талию и ласково прижал к себе. Он притянул лицо Шу Хэна к себе и стал целовать его снова и снова. Дыхание Шу Хэна стало учащенным, а глаза наполнились страстью.

— Не искушай меня, сначала съешь кашу.

— Хорошо~ — он почувствовал легкое разочарование.

— Я займусь тобой, когда ты закончишь.

Мгновенно лицо Шу Нина покраснело. Его глаза заблестели, и он больше не смел смотреть на серьезное лицо Шу Хэна.

Шу Хэн подул на ложку, почувствовав, что она достаточно прохладная, и поднес её ко рту Шу Нина, очень осторожно покормив его. Другой рукой он держал салфетку, периодически вытирая его рот. Он так ждал Шу Нина, что мог вот-вот вознестись к бессмертию. Шу Нин продолжал смотреть на Шу Хэна, и его глаза были такими манящими, что он даже время от времени нарочито облизывал края своего рта. Он залез своими маленькими шаловливыми ручками под одежду Шу Хэна и погладил мышцы на его животе. Прошло столько лет, а он всё ещё любил его тело. Оно было таким сильным, словно тот мог держать его в узде одним пальцем.

Шу Хэн глубоко вздохнул, и это произошло потому, что Шу Нин скрутил его маленький красный боб. По прошествии времени лоб Шу Хэна покрылся испариной, но он так и не отказался от своей работы — накормить его кашей. У него была такая сильная воля, но почему ему приходилось терпеть? Шу Нин не обедал и не ужинал, так что, наверное, проголодался.

Тем временем Шу Нин, пользуясь тем, что Шу Хэн его балует, постоянно провоцировал его. Увидев, что осталась только одна ложка каши, он сощурил свои маленькие шаловливые глазки и протянул свои шаловливые ручки вниз, сжимая могучего дракона, который уже был твердым!

Руки Шу Хэна ужасно дрожали. Он просто съел остатки каши и повалил Шу Нина, кормя его изо рта в рот. Этот поцелуй был особенно сладок и длителен. Он был одновременно пряным и полным любви.

Шу Нин был ошеломлен и, издавая звуки, пытался позвать его. Поскольку это выходило за рамки его ожиданий, старший брат не соблюдал распорядок дня. Продолжай кормить меня! Я думал, у тебя очень хорошая выносливость. На этот раз он был очень смущен!

Шу Нин, с которого начисто содрали одежду, был похож на рыбу на разделочной доске. Шу Хэн долго терпел, и сразу же начал сеять свое семя, забыв о прелюдии. Шу Нин застонал, раскачиваясь взад-вперед. Его тело словно превратилось в вибратор и непрерывно тряслось, до такой степени, что даже талия начала болеть. Его бедра дрожали, но всё было в порядке, ему это очень нравилось. Пока он мог быть с ним вместе, всё остальное было неважно.

Во второй половине следующего дня, когда Шу Нин проснулся, в комнате раздался шум, как будто воробьи безостановочно звали друг друга. Подождите, это неправильно!

Шу Нин сразу же открыл глаза и сел. Ему было больно, он почти не мог держать лицо прямо. Его четверо малышей играли в салочки. Из-за звука все они резко повернулись и посмотрели на него. Их большие глаза были очень очаровательны. Сейчас им было уже по семь лет, они находились в очень живом и активном возрасте. Внешне они были очень похожи, но характеры у них были очень разные, и их легко было отличить друг от друга.

Близнецы, которые росли в доме Сыту, были особенно взволнованы. Они закричали, что мама проснулась, и бросились на кровать, катаясь по ней вместе с Шу Нином. Это так шокировало Шу Хэна, что он быстро подошел и помог жене. Двое других детей, которых росли рядом с ними, тоже бросились на кровать и тут же скатились в одну кучу. Обычно это было нормально, но прошлой ночью... Хе-хе, ему пришлось нелегко. Шу Нин посмотрел на Шу Хэна. Это он во всем виноват. Почему он не сказал, что сегодня приедут их дети из столицы?

И что теперь делать? Ему очень хотелось поиграть с ними, но тело не позволяло. У-у-у-у-у~

Шу Хэн хлопнул в ладоши, и четыре пары больших глаз одновременно посмотрели на него, называя папой. Шу Хэн гордо поднял руку и сделал движение вниз, и их хорошо обученные малыши тут же успокоились и сели, как положено, в ожидании. Все они были очень послушными, и в этом они были похожи на Шу Нина. Шу Хэн с благодарностью посмотрел на Шу Нина, как будто эти ангелочки выползли прямо из его живота.

— У мамы появился новый ребенок, поэтому он больше не может с тобой играть. Ты должен быть очень-очень осторожным, понял?

Шу Нин был шокирован. Он говорил какую-то ерунду, что это было за объяснение?

Несколько поднявшихся малышей удивленно воскликнули. Они хотели наброситься на него, но не могли, но их лица были красными от волнения. Они звали и умоляли, они хотели маленькую сестренку, маленькую сестренку~

Шу Нин свирепо посмотрел на Шу Хэна. Ты! Подожди, я сделаю так, что ты пожалеешь об этом.

Вошли служанки, каждая из которых взяла по одному ребенку, и вывели детей во двор поиграть. Шу Нин, не обращая внимания на боль в теле, бросился в объятия Шу Хэна, в его глазах был убийственный взгляд.

— Сестренка, да~?

Шу Хэн посмотрел на него очень нежно.

— Разве ты не хочешь иметь и сыновей, и дочерей?

Шу Нин был ошеломлен и начал размышлять.

Шу Хэн погладил мягкие и гладкие волосы Шу Нина, его сердце наполнилось любовью. Он крепко обнял его и поцеловал с глубокой нежностью, одарив загадочной улыбкой. Он не бездельничал, когда уезжал в те последние несколько дней.

И вот, спустя десять месяцев, у них родилась дочка, маленькая драгоценная принцесса!

Прогуливаясь по оживленной улице, несколько девушек впереди что-то обсуждали. Шу Яо посмотрел в их сторону, и его красивые брови слегка нахмурились. Это был фильм Шан Чжоу, который уже был известен на весь мир, и помощником режиссера, а также инвестором был «он».

Кто он?

Это его старший брат Шу Нин.

Взгляд Шу Яо был немного сложным, и через некоторое время в нем появилась усталость, которой он не мог сопротивляться.

Вздохнув, Шу Яо отправился на автобусе домой. Семья Шу была такой роскошной, но он жил не иначе, чем обычный студент колледжа. Почему? Потому что старший брат его недолюбливал.

Хах, забавно, правда?

Воспоминания о детстве были очень смутными, но я не помню, чтобы обижал его. Все говорили, что я очень непослушный, но кто из детей не был таким?

Отец хорошо ко мне относился, всегда высоко держал и даже спал со мной по ночам. Для него я всегда был таким хрупким. Он боялся, что меня обидят, с улыбкой прощал любые мои проступки, но всё менялось, когда Шу Нин был дома. Он наказывал меня, говорил отцу, чтобы тот отправил меня в старый дом, а они с братом оставались и развлекались. Это было слишком, не так ли? Но все его боялись.

Иногда Шу Яо завидовала Шу Хаоюэ. У неё было всё: любовь отца, забота и баловство братьев, и даже столичный военачальник рвался стать её дедом, желая забрать её к себе и вписать её имя в семейное древо. Такая слава просто сводила Шу Яо с ума. Все они носили фамилию Шу, все они были детьми одного отца, но почему?

Только потому, что она была дочерью Шу Нина!

Шу Яо вздохнул и почувствовал глубокую усталость. После смерти отца половину слуг даже отослали воспитывать его снаружи. Поскольку он был нелюбимым ребенком, стали бы они тратить усилия на то, чтобы заботиться о нем?

Чтобы выжить, Шу Яо должен был быть хорошим мальчиком и стремиться к самосовершенствованию. Только заручившись благосклонностью Шу Нина, он мог получить возможность учиться, иначе где он мог взять деньги?

Однажды Шу Яо остановила женщина средних лет, и только после разговора с ней он узнал, что это его тетя, старшая сестра его матери!

Шу Яо скрывал своё презрение, ему пришлось доказывать, что он без гроша в кармане, прежде чем он смог прогнать эту строптивую женщину. Посмотрите на мать Шу Хэна. Её семья была влиятельной, все они были чиновниками, почему бы и его матери не быть такой же сильной? Да и Шу Нин явно был того же происхождения, что и он. Чем же он заслужил такое неравенство?

В голове снова возникла фигура Шу Хаоюэ. Она была ребенком, созданным от двух мужчин, но отношение к ней было не хуже, чем к принцессе! Её принимали так же хорошо, как луну среди звезд. Она могла получить всё, что хотела, и даже то, что она не хотела, было тем, что Шу Яо хотел иметь.

Пропасть между людьми действительно была очень огромной. Шу Яо сжал кулаки и вышел из автобуса. Он жил в этом районе, в этом обычном доме. С тех пор как он достиг совершеннолетия, Шу Нин даже отослал всю прислугу. Шу Яо мог полагаться только на себя. Не боялся ли он, что его поразит молния за такой поступок? Но Шу Цзысюань относился к нему очень хорошо, проявлял заботу и присылал много хороших вещей. Он даже хотел прислать ему машину, но Шу Яо не решился принять её, боясь, что если Шу Нин узнает, то это принесет ещё больше неприятностей.

В конце концов, Шу Яо боялся его до такой степени, что не мог уснуть, если Шу Нин хотя бы взглянет на него.

Он был напуган, очень напуган, но почему?

Неужели из-за Шу Хэна?

Он хотел быть вместе со старшим братом и унаследовать имущество, но у Шу Хэна было много имущества вне дома, у Шу Нина тоже. Все они были больше, чем у клана Шу. Почему они должны были усложнять мне жизнь?

Он не знал, действительно не знал. Шу Яо с первого взгляда возненавидел Шу Нина, и всё потому, что тот нравился его отцу. Сейчас же ненависть, затаившаяся в глубине его сердца, была ещё более незабываемой. После совершеннолетия Шу Яо уже получил общий диплом, и после окончания учебы Шу Нин уже не имел права препятствовать его поступлению в компанию. Я буду терпеливо ждать, и постепенно, шаг за шагом, буду медленно поглощать тебя. Я буду сдирать с тебя кожу, отрывать плоть от костей и смотреть, как ты горишь. Я не позволю тебе и твоим детям умереть хорошей смертью.

Шу Яо строил козни, он жил в соответствии с планом Шу Нина и двигался в соответствии с возможностями, но он никогда не знал, что тот видел всё это. Амбициозный человек никогда не научится быть послушным. Если ты сохранил когти, это не значит, что ты перестал их точить. Если ему дать шанс, он будет использовать их только для нападения.

После окончания университета Шу Яо хотел войти в совет директоров, так как у него были общие знакомые, и Шу Нин согласился направить его в отдел развития на должность заместителя руководителя. Шу Хэн знал обо всех планах Шу Нина и держался тихо и непостижимо.

И, конечно, не прошло и полгода, как с инвестициями Шу Нина что-то пошло не так. Если бы всё сорвалось, то ему пришлось бы сесть в тюрьму. Полиция и прокуроры приехали очень быстро. Шу Яо стоял рядом с Шу Нином с обеспокоенным лицом и даже говорил ему слова утешения. Он просто был хорошим младшим братом, который заботился о своем старшем.

Но после прихода этих людей они схватили Шу Яо!

Вы хотите использовать меня в качестве жертвенного агнца?

Это невозможно. Лицо Шу Яо было очень бледным и искаженным. Все улики указывали на Шу Нина. Он не хотел этого, он не собирался уходить, но полицейские были здесь не просто статуями. Когда перед ним положили улики, Шу Яо как дурак упал со стула. Он был потрясен и ничего не мог сказать.

Это был Шу Нин.

Ради того, чтобы убить меня, он действительно всё спланировал очень далеко вперед. Он даже не постеснялся достать сотни миллионов, чтобы подшутить над ним. Но в этом есть смысл. Я бы не смог пойти на такой риск, если бы не это.

Шу Яо кропотливо собирал информацию, чтобы выйти на человека, и потратил много сил, чтобы наконец-то собрать доверенных лиц... Но они с самого начала были людьми Шу Нина. Смешно, это была большая шутка. После вынесения приговора он попросил о встрече с Шу Нином, и тот действительно пришел.

Шу Нин был очень красивым, нежным и стройным. Черты его лица по отдельности, может быть, и не были самыми изысканными, но вместе они удивительно радовали глаз. Он был мягким, с выдающимся характером, а его благородные манеры действительно не соответствовали этому месту.

Шу Нин спокойно и безразлично сидел на стуле, его взгляд неторопливо упал на Шу Яо:

— Ты не можешь этого вынести, да? Смотреть на такой большой кусок торта.

— ...

— Что? Ты думал, я не знаю, о чем ты думаешь?

— Почему ты нацелился на меня? — Шу Яо наклонился вперед, он не мог успокоиться, и его глаза были полны желания. — Брат, с твоими способностями и способностями старшего брата, клан Шу был ничем. Почему ты нацелился на меня, с тех пор, как был ребенком? Почему?

— Почему ты так говоришь?

— ...Разве это не очевидно?

— Бизнес Хэн построил сам, как и я свой. Ты тоже можешь. Зачем тебе было следить за семейной промышленностью? Ты должен был слышать, что старший ребенок всегда наследует бизнес семьи Шу. Взять, к примеру, деда, отца и старшего брата, они все были старшими.

— Ты хочешь, чтобы я всё сделал сам? Брат, ты действительно безжалостен!

— 10% акций клана Шу — это довольно много. Даже если ты ничего не будешь делать, то сможешь жить в достатке до конца своих дней. Ты просто озлоблен, не так ли? У тебя даже не хватает смелости начать собственное дело, так с чего ты взял, что сможешь справиться с кланом Шу? Но на самом деле ты ошибаешься. Клан Шу — это нечто важное и для меня, и для Хэна. Это то, над чем и дед, и отец очень много работали. Это не то, к чему можно прикасаться грязными руками.

— Я что, грязь в твоих глазах? — он горько усмехнулся, Шу Яо всё ещё не мог сдержать слез, и он уставился на Шу Нина, говоря хриплым голосом с желанием уничтожить. — Ты действительно мой брат?

— Да.

— Тогда почему ты не можешь полюбить меня? Почему ты не можешь любить меня так, как любишь своих детей? Даже если бы это была всего лишь одна десятая часть. Я твой брат, мать умерла рано, почему ты не чувствуешь ко мне жалости?

Возможность видеть Шу Яо в такой истерике очень обрадовала Шу Нина. Он смеялся так громко, что у него даже навернулись слезы.

Шу Яо был поражен. Шу Нин всегда был элегантным и спокойным джентльменом, он никогда не был так склонен к оплошностям. Неужели его слова были настолько смешными?

— Как можно сравнивать тебя с моими детьми? — в сердце Шу Нина промелькнула нотка злобы, и он улыбнулся. — Верно, я твой брат, но ты не ребенок моего отца. Ты — бастард! Ничтожный бастард.

Удар был слишком сильным, Шу Яо полностью лишился чувств. Он даже не понял, когда Шу Нин ушел. Он беспрестанно повторял про себя: «Бастард... Я бастард... Неудивительно...Неудивительно... Неудивительно...»

Снаружи тюрьмы Шу Хэн стоял под солнцем. Шу Нин знал, о чем он думает. Шу Яо был ребенком Шу Чэна, и, будучи приемным, Шу Хэн не стал бы усложнять жизнь Шу Яо, только тогда Шу Нин пощадил бы его жизнь. Шу Яо не испытывал к нему ни жалости, ни заботы. Если бы он заранее не подготовился, то сейчас внутри был бы сам Шу Нин.

— Брат, ты чувствуешь вину за то, что наблюдал, как я калечу его?

— Это была его собственная вина. — Шу Хэн опустил голову и погладил Шу Нина по макушке. — Ты дал ему много шансов, это очень мягкое наказание для него. Нин Нин, я надеюсь, что ты будешь счастлив.

— Муж~

— Тебе уже столько лет, а ты всё ещё плачешь? Ты не боишься, что твои дети выставят тебя дураком?

— Тебе не нравится, когда я плачу?

— В постели — нравится. — Шу Хэн отвел Шу Нина в машину и крепко обнял его. — Что ты будешь делать, если я захочу увидеть твои слезы прямо сейчас?

— Плохой парень~

Пять машин отправились в путь. Сегодня был хороший день с ясным небом.

.

.

От переводчика:

Спасибо большое всем, кто прочитал эту новеллу в моем переводе.

Страница книги Возрождение хищного богатенького сынка в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

О книге