Глава 1

Через год после рождения я вдруг вспомнила свою прошлую жизнь. Прямо сейчас я живу в романе, который прочитала по рекомендации подруги.

В книге был счастливый конец, где главная героиня первого тома победила ужасную злодейку, которая обманула ее и вышла замуж за красивого главного героя.

В конце концов, антагонистка умерла, у главных героев появились дочь и сын, и они жили долго и счастливо.

Правда я стала дочерью не главных героев, а злодейки. Моя мама совершила непростительный грех и была заключена в высокую башню главным героем-мужчиной.

Хотя и правда не было никакого объяснения этому преступлению.

Я не могу поверить, что родилась дочерью антагонистки в этом второсортном романе.

Когда я вспомнила свою предыдущую жизнь, то поняла, что за мрачное окружение предстало перед моими глазами.

— Ах!

Я услышала рыдания и повернула голову, чтобы посмотреть, откуда они доносятся.

— ...Я скучаю по Вам, герцог... Неужели Вы действительно забыли обо мне?

Злодейка из книги, или моя мать, целыми днями смотрела в окно, скучая по своему бывшему мужу, за исключением времени, когда она кормила меня грудью.

Эта унылая башня была самым неподходящим местом для воспитания ребенка, но в конце концов у нас не было другого выбора, кроме как жить здесь, потому что это наша судьба как злодейки и ее дочери.

* * *

На самом деле моя мать была женой главного героя. Поженившись и проведя вместе три года, они сохраняли хорошие отношения и всегда оставались вежливыми друг с другом.

Однако с появлением главной героини, муж начал испытывать к ней привязанность, и положение злодейки оказалось под угрозой. Она не могла просто сидеть и смотреть на них. Поэтому женщина старалась сохранить свою позицию до самого конца, как только могла.

Но судьба романа была на стороне героини, а не антагонистки.

И мама потерпела сокрушительное поражение.

— Эта женщина совершила непростительный и ужасный грех, — сказал он. — Итак, я объявил, что она грешница, и запер в башне.

А тут...

Довольно интересно, что у пары были сексуальные отношения, и я их ребенок. Дочь герцога — главного героя, и злодейки.

Но отец совсем не интересовался мной, и мать проводила все время в слезах, скучая по нему.

Однако это всего лишь постановочная история. Она слишком сурова к нам с мамой.

* * *

Прошло время, и мне исполнилось два года.

Меня разлучили с мамой, когда я смогла есть сама. Женщина все еще так скучала по своему мужу, что не обратила на меня никакого внимания в тот день, когда я уехала.

На самом деле, это было давно, так что я не могу вспомнить подробностей.

Но разве ей не было даже немного грустно?

Неужели только я волновалась?

Оставив свои сожаления позади, я рассталась с матерью и начала жить в детском доме, управляемом империей.

Теперь, когда мне всего два года, я едва могу пошевелиться, но то, что я всегда получаю, — это просто злобные взгляды людей и безразличие ко мне.

Потому что я дочь "грешницы".

Это ужасно, не так ли?

Это место ничем не отличалось от башни. Здесь постоянно была унылая, пустынная и недружелюбная обстановка.

«Если бы у меня не было воспоминаний о прошлой жизни, я бы плакала каждый день.»

Я рада, что вспомнила о другой жизни.

Если бы я все время плакала, обитатели этого места наверняка стали бы издеваться надо мной, потому что не хотели этого видеть.

Я медленно начала приспосабливаться к этому отношению.

Мне кажется, это немного больно.

* * *

В этом году мне исполнилось шесть. С какого-то момента персонал детского дома начал понемногу беспокоить меня.

— Я звала тебя, разве ты не слышала?

Женщина появилась из ниоткуда и начала поднимать шум.

— Что ты уставилась на меня? Ты похожа на свою мать, такая же гадкая!

Невежество и холодность тоже было трудно выносить, но что было еще тяжелее, так это презрительные взгляды.

Я не хотела привыкать к этому.

К тому времени, как я стала нечувствительна к реальности, работники в конце концов были пойманы директором приюта. Однако он отреагировал совершенно спокойно.

— Об этом никто не узнает.

То, что сказал мужчина, было не осуждением их поведения, а согласием с этими действиями. С тех пор никто даже не чувствовал себя виноватым, когда оскорблял меня.

* * *

Мне исполнилось семь.

Я знаю, что не должна была, но я уже привыкла к этому.

— Тупая история, чертова судьба.

Должна ли я винить свою мать, тех людей, которые сделали меня такой, или, может быть, главных героев романа?

«Я хочу жить дальше.»

После всех этих мрачных дней в детскую вошел новый для меня человек. Хорошенькая женщина с ясным и добрым выражением лица относилась ко мне с добротой, непохожей на других людей. Когда я была ранена, она лечила мои раны, тайно заботилась о моей пище и обращалась со мной, как с собственным ребенком.

Я была очень довольна этим хорошим отношением и искренне молилась, чтобы это длилось вечно.

Но не будет покоя дочери грешницы.

Я направилась к башне вместе с рыцарями при внезапном появлении директора приюта.

Мне стало любопытно. До сих пор он вел себя так, будто не должен встречаться со мной, так почему же теперь этот мужчина взял меня с собой?

Я спросила об этом рыцаря.

— Ты должна увидеть свою мать, ведь это последний раз.

Рыцарь ответил так, добавив, что это была любезность, которую они оказали мне. Вероятно, речь шла о смерти моей матери.

Но все выглядели очень расслабленными.

«Это забота обо мне и маме? Нет, такого не может быть. Они только притворяются сострадающими.»

Никто на самом деле не заботится обо мне.

«Я даже не могу вспомнить ее лицо.»

Когда я была ребенком, моя мама просто плакала и плакала, скучая по своему бывшему мужу. Она ни за что сейчас не захочет меня видеть.

И все же мне было грустно, что мама скоро умрет.

Когда я была ребенком, если я плакала от голода, она обнимала меня и кормила грудью. Как ни странно, в объятиях матери мне было достаточно тепло, чтобы забыть о голоде и печали.

«Это в последний раз, так что давай насладимся этим моментом, чтобы я могла вспоминать о нем, если буду скучать по маме.»

Но не было никакой необходимости брать на себя такие обязательства. Образ матери, лежащей в постели, настолько отличался от моих воспоминаний, что я в шоке открыла рот.

Тощая и бледная женщина, казалось, ожидала неминуемой смерти. Она выглядела худой даже в моей смутной памяти, но не настолько же.

Всем казалось, что она больна и вот-вот умрет. Даже ее дыхание стало прерывистым.

— Гер... цог...

Мама звала своего возлюбленного до самого конца, хотя ей было трудно дышать.

От этого зрелища мое сердце онемело, а на глаза навернулись слезы. Раны, нанесенные мне в течение многих лет, и оскорбительные замечания были несопоставимы с этим горем.

Однако, я не думаю, что мама заинтересована во мне. Странно, но у меня все же защемило сердце.

— Я... хочу увидеть.…

Взгляд повернулся в мою сторону. Когда рыцарь, который привел меня, встретился со мной взглядом, он отвернулся, словно избегая этого.

Похоже, мама продолжала искать своего бывшего мужа, который бросил ее. Поскольку они не могли позвать герцога, то позвали ее дочь.

Да, все эти люди притворялись, что все это для нашего блага.

«Этот человек уже забыл нас и живет припеваючи. Почему ты этого не понимаешь?»

Или ты понимаешь, но не хочешь отпускать его?

Я ненавидела свою маму, но, с другой стороны, я думаю, что могла бы понять ее. Печальное чувство того, кто не хотел видеть меня до конца, было для меня так понятно в этот момент.

Я осторожно приблизилась к матери, которая до последней минуты смотрела в сторону и осторожно положила свою руку на ее сухую, шершавую ладонь.

Несмотря на то, что она была худой, как скелет, разница между рукой взрослой женщины и моей маленькой ладошкой была довольно большой.

— ...

Это последний раз.

Мне захотелось взять маму за руку, поэтому я заставила свою маленькую ручку сжать ее пальцы. Я прикоснулась к холодной, как лед, матери, и ее взгляд медленно переместился на меня.

— Меня зовут Дафна.

— ...

— Никто не давал мне имени, поэтому я придумала его сама. Красивое, правда?

— ...

Взгляд мамы был прикован к моим глазам.

Я слышала, что мои золотые зрачки такого же цвета, как глаза отца. Она опять вспомнила своего бывшего мужа и снова начала скучать по нему.

Но я счастливо улыбнулась, держа свои жгучие эмоции в сердце. В конце концов я хотела проводить ее с улыбкой.

— Я понимаю, мама. Ты хотела быть женой герцога, а не моей матерью. Так что я не забуду…

— ...

— Не мучайся больше, спи спокойно.

Не жди отца, который не придет. Пожалуйста, не нужно сейчас надеяться на его возвращение.

— Д...

Голос женщины был тихим, как будто она собиралась что-то сказать, но больше не смогла. Как будто она была обижена на голос, который не прозвучал, мама начала плакать еще сильнее.

Слезы горя текли по ее тощему лицу.

Мама крепко зажмурилась, словно пытаясь сдержать слезы.

Я долго ждала, но она больше не открыла глаза.

Рыцарь, стоявший рядом, тихо прикрыл лицо женщины белой тканью.

— Прощай, мама.

Это наша последняя встреча.

Глава 2

— Пора возвращаться.

Рыцарь, который вместе со мной наблюдал за смертью моей матери, крепко держал меня за руку.

— Нет, я не хочу уходить! —несмотря на то, что это была жалкая и ужасная женщина, я хотела смотреть на нее до конца, чтобы сохранить облик мамы в своей памяти.

Так как это в последний раз, после этого я больше не смогу ее увидеть!

«Еще немного, еще немного!»

По крайней мере, я хотела вытереть слезы, которые были в глазах моей матери.

Но мое отчаянное неповиновение было лишь одной из маленьких неприятностей для рыцаря.

Все люди здесь хотели лишь побыстрее избавиться от тела.

Когда я начала сопротивляться, рыцарь, крепко схватив меня за руку, с раздражением посмотрел на меня сверху вниз.

Я видела, что он пытается сдержать свой гнев, поэтому я поспешно спросила его, не дав даже открыть рот:

— Что теперь будет с моей мамой?

— ...

При этом вопросе взгляд рыцаря сразу стал странным. Легкое замешательство, казалось, напомнило ему, что мне всего семь лет.

Мужчина не знал, что сказать, поэтому просто молчал.

Ну, я всего лишь семилетний ребенок.

Поскольку я еще недостаточно взрослая, чтобы понять, что такое смерть, как же ты объяснишь мне это?

Однако рыцарь вскоре все же начал говорить. В его глазах было презрение.

— Твоя мать получила наказание.

— ...

Наказание... то есть ты хочешь сказать, что до сих пор она не получала других наказаний?

Хотя я даже не ожидала, что ты будешь меня утешать.

Для окружающих я не просто семилетний ребенок, а ужасная дочь еще более ужасной грешницы.

Рыцарь оглянулся назад. Тело моей матери было покрыто большим белым покрывалом.

Кто-то перенес труп в другое место. Рыцарь бросил на нее страшный взгляд и посмотрел на меня. Его полный ненависти взгляд ничем не отличался от того, каким он смотрел на мою мать.

— Твоя мать была наказана, отправившись в ад за то, что делала плохие вещи.

— ...Плохие вещи?

— Да, плохие вещи! Я надеюсь, ты всегда будешь вести себя хорошо.

Мужчина хотел добавить что-то еще, но отвернулся и снова закрыл рот.

Может быть, он хотел сказать, что иначе я стану такой же, как моя мать.

Мы вышли наружу. Оттенок презрения все еще не исчез из глаз рыцаря.

Я повернула голову назад. Над высокой лестницей виднелся узкий сероватый шпиль башни.

«Жизнь и так похожа на ад, но говорят, что туда попадают только после смерти?»

Вы держали ее взаперти в этом месте, пока она не умерла.

Что моя мама сделала плохого?

Что я сделала плохого?

Маленькое тело женщины теперь тащили рыцари. Я чувствовала их пристальный взгляд сзади.

Он был злобным или укоризненным? Несомненно, никто из них не испытывает жалости к маленькой девочке, только что потерявшей мать.

Не было ни одного ни сочувствующего, ни утешающего взгляда. Такова реальность, данная мне.

В романе не говорилось о смерти злодейки и ее дочери. Я думаю, что достаточно было хотя бы упомянуть такую темную историю в одной строке после счастливого конца.

Но...

А что, если бы героиня вообще не потревожила эту пару?

Что, если бы она не лезла к женатому мужчине?

Если бы она влюбилась в другого человека, все было бы иначе!

Говорят, что история записывается с точки зрения победителя.

Мою маму будут помнить как неудачницу и грешницу, которая никогда не изменится, даже если ее сожгут заживо.

И я также войду в историю как ошибка природы, умершая несчастной смертью.

«Мне это не нравится.»

Смерть моей матери была предполагаемой концовкой этого романа.

Моя смерть тоже запланирована.

Завтра меня окружат и забьют до смерти люди, согласно сюжету романа.

«Потому что я дочь злодейки?»

Это не смешно.

Даже если я поднимаю голову, на меня никто не смотрит. Хотя я всего лишь ребенок и только что потеряла свою мать.

Я попыталась сохранить самообладание и придать силу своему телу, но не смогла противостоять силе рыцаря, который тащил меня, и шлепнулась на пол.

Я упала с довольно громким шумом, так что снова почувствовала на себе взгляды окружающих. Я медленно подняла голову и попыталась встать, совсем не обращая внимания на презрение людей.

Я не смотрела на их лица.

Небо было таким ясным, что казалось странно серым.

И в таком сероватом мире я видела людей, полностью выкрашенных в черный цвет.

Они холодно пялились на меня сверху вниз, как будто хотели разорвать на куски.

Они смотрели на меня, как на чудовище.

Но для меня только они были настоящими монстрами.

— Боже мой! Дафна!

Я повернула голову, когда услышала звук бега и нежный голос, который совсем не вписывался в эту атмосферу.

Единственная женщина, которая была добра ко мне в приюте, быстро подбежала ко мне.

«...Это Улини.»

Я порылась в своих перемешавшихся мыслях и вспомнила ее имя.

— Улини.

— Да, Дафна. Ох, ужас! Ты просто будешь смотреть, как она сидит на холодной земле?

Сердитый голос заставил рыцаря, стоявшего рядом с ней, скривиться.

Затем он взглянул на меня из-за спины Улини, которая подняла и поддержала меня. Мужчина посмотрел на меня так, словно это я виновата в том, что упала, и он не должен мне помогать, а потом отвернулся.

Но мне было все равно.

— О, Боже! У тебя все колени исцарапаны.

— ...

— Давай быстро вернемся и обработаем раны.

Если она говорит о возвращении, то, вероятно, имеет в виду детский дом.

«...Подождите минутку.»

Если подумать, пока я буду в приюте, как меня смогут забить камнями на улице?

Моя смерть была отмечена в романе одной строкой.

Так как же, черт возьми, я умру?...

— О, Дафна. Тебе, должно быть, очень больно. Что же...

Голос той, кому правда было грустно видеть мою рану, внезапно оборвался.

Я подняла голову, чувствуя себя странно, и встретилась с ее глазами, которые блестели еще больше, чем обычно.

— О, мне нужно кое с кем встретиться, прежде чем мы вернемся.

— С кем?

Улини улыбнулась в ответ и кивнула.

Над нами нависла большая тень. Я почувствовала что-то странное и начала медленно поднимать голову.

Крупное телосложение, темно-синие волосы, цвета ночного неба, и острый подбородок, подходящий его узким глазам глазам. Была одна вещь, которая выделялась в этой прекрасной внешности, говорившая мне, что этот мужчина был главным героем.

Сверкающие золотые глаза, которые я видела только в зеркале.

Я могла заметить это инстинктивно. Дело в том, что человек, стоящий передо мной, — это мой отец.

Я быстро опустила голову, прежде чем он успел посмотреть мне в глаза.

Мое тело дрожало, ведь я знала, что его взгляд, направленный на меня, был полон равнодушия.

Моя мама умерла, и теперь у меня остался только... отец, которого даже не волновало мое существование.

Если даже мой он прогонит меня, я все равно собираюсь это сделать...

Я вытерла потные от нервозности руки о носовой платок.

— Кто этот ребенок?

Рыцарь, казалось, был несколько озадачен этим вопросом.

Улини, которая уже подошла ко мне, заговорила бодрым голосом:

— Эта девочка — дочь герцога.

— Дочь?

Это было нелепо.

— Фрейра — ее мать.

— ...Ха.

Оглушительный вздох и явное чувство неудовольствия. Холодный взгляд, который опустился на меня.

«Если я упущу эту возможность...»

Я точно умру завтра, несмотря ни на что.

«Я не хочу умирать...»

Я медленно повела рукой, как кукла, не в силах сделать других движений.

— Па... па...

И когда я начала звать отца, то постепенно поднимала голову.

Он отказался слушать то, что я пыталась сказать, и попятился, как будто избегая моей руки, пытающейся ухватиться за край его плаща.

— Она не мой ребенок.

— ...

Его взгляд прошел мимо моих глаз к волнистым коротким волосам.

Пурпурный. Цвет, переданный моей матерью по наследству.

Возможно, это напомнило ему о ней. Выражение лица мужчины стало задумчивее, чем раньше.

— Это не может быть правдой.

В его твердом ответе не было никаких колебаний.

— Фрейра наняла кого-то, чтобы навредить Юнис. Поскольку у нее не было денег, она, вероятно, отдалась одному из них.

— Это понятно, потому что она изо всех сил старалась сохранить власть и свое место, а не любовь.

Наступила ужасная тишина.

— Не смей называть ее моим ребенком, когда никто не знает, чья в ней течет кровь.

Когда все закончилось, рыцари с телом моей матери спустились за нами.

Папа, или герцог, двинулся к ним, как будто я его совсем не интересовала, и вскоре после этого раздался звук поднимающейся ткани.

— Она. конечно, умерла. Позаботьтесь о теле.

Как будто больше смотреть было не на что, герцог ушел без колебаний.

Последний раз он приехал сюда, чтобы подтвердить смерть жены.

Смерть злодейки, смерть моей матери, женщины, которая была несчастной до самого конца.

Это была смерть, которой все радовались.

* * *

Улини повела меня обратно в приют.

По дороге женщина ничего мне не сказала, это было совсем не в ее духе.

В обычное время, я бы почувствовала себя странно, но сейчас была не в том состоянии, чтобы это заметить.

Как только Улини вошла в детскую, она посмотрела на меня холодным взглядом, как и герцог.

— ...Улини?

Выражение лица женщины, которая всегда улыбалась моему тихому голосу, было напряженным.

— Ах, правда.

Голос, полный раздражения, не был присущ ей. Улини посмотрела на меня сверху вниз, грубо взъерошив мои волосы.

— Я думала, что держу в руках золотую нить, которая поможет мне наладить свою жизнь, но она оказалась гнилой.

Теперь за раздраженным голосом последовал презрительный взгляд.

— Я старалась следовать за тобой и жить с комфортом, как няня будущей герцогини.

Только тогда я поняла, почему она была так добра ко мне.

— Ах, это отвратительно. Что же мне делать?

После окончания ее слов раздался издевательский смешок.

Глава 3

Взрыв смеха позади заставил меня повернуть голову. Там стояло шестеро моих сверстников, которые собрались вместе и смеялись надо мной.

— Я слышала, твоя мама умерла?

— ...

— Все говорят, что это хорошо! Люди считают, что твоя мама была ужасным человеком!

Симпатичная девочка с алыми волосами легко произносила эти жестокие слова, которые плохо сочетались с ее внешностью.

«Это раздражает.»

Я очень зла, но что я могу сделать?

«Нужно просто уйти.»

Как будто ей не понравилось, что я проигнорировала ее и отвернулась, девочка позвала меня: "Эй! Ты слышишь?"

Я проигнорировала ее и продолжила идти вперед, но у меня не было выбора, кроме как резко остановиться после следующих слов девочки.

— Я слышала, что твой отец убил твою маму.

— ...Что?

— Он держал ее в башне, пока она не умерла! Мы также слышали, что твой отец бросил твою маму и тебя!

— ...

Это то, что дети вокруг меня обсуждали друг с другом.

— Как же он ненавидел тебя!

— Он, должно быть, убил ее, потому что она была плохой!

— Тогда ты, должно быть, тоже злая! Ты не можешь быть хорошей, потому что твоя мать — грешница!

Со злобой или без нее, но эти слова начали будоражить мое сердце, которое все еще было слабым. Я не думаю, что оно хочет быть разорванным на части и страдать еще больше. Это было так несправедливо, что мне хотелось злиться, плакать и кричать.

Я не должно выплескивать свои эмоции…

«А почему нет?»

Во-первых, вы, ребята, оскорбили мою мать, а потом облили грязью еще и меня.

«Нет, они все еще просто дети.»

Ну, может быть, они не хотели меня обидеть, так как могут еще не знать, что правильно или неправильно говорить.

— Так тебе и надо!

Несколько детей одновременно открыли рты, как будто их вынудили это сделать.

В этот момент я почувствовала, как что-то щелкнуло у меня в голове.

«Так мне и надо?»

Разве они делают это только потому, что не могут отличить добро от зла?

Этого просто не может быть, потому что они не знают... нет. Это была чистая злоба. Они презирают меня, потому что я дочь "злодейки".

Я посмотрела на детей более глубоким взглядом, чем обычно. В их глазах не было ни сострадания, ни чувства вины.

Но их выражения лиц казались совсем не такими, как у рыцаря, которого я видела некоторое время назад.

Эти дети со злыми мыслями начали хохотать. Они смеялись надо мной до упаду и высмеивали меня. Они делали это так, как будто было решено, что они должны это сделать. Никто никогда не учил их этим словам.

Я медленно подняла голову к небу.

С каких это пор мой мир стал таким серым?

Небо было солнечным и ясным, но я не видела ничего, кроме темноты без единого проблеска света.

Внезапно я рассмеялась, как будто положив конец этой сцене.

— Ха, ха, ха.

Дети вздрогнули от моего смеха и снова попытались открыть рты. Я опустила голову и снова посмотрела на них.

Они на мгновение замерли под моим холодным взглядом.

— Но все же, ребята, вы не думаете, что я лучше вас?

— ...Что?

Мой говорила почти шепотом, но вокруг было тихо, и все могли меня услышать. Дети заморгали, услышав мой голос, смешанный с насмешкой.

Потом их лица начали краснеть.

— Я осталась сиротой, только когда моя мама умерла, а вы — нет.

— Эй!

— Вы такие же сироты, как и я, так почему же вы вымещаете на мне злость?

Словно не понимая, они опустили головы, и их лица становились все краснее и краснее, как будто они вот-вот взорвутся.

Стыдясь, дети держали рот на замке.

Поскольку у них были разные выражения лиц, я вздохнула и посмотрела на них.

— Если вы не хотите слышать этого в ответ, не говорите так.

Мой холодный пристальный взгляд испортил настроение детям. Они не думали, что я так это восприму, поэтому немного смутились.

Всем стало стыдно и неловко. Я не хотела больше ссориться с этими ребятами, которые хотели только поддразнить меня.

«Да, нет смысла наживать себе врагов.»

Наверное, я должна быть осторожна в своих отношениях с другими людьми, потому что я не знаю, как умру.

Я попыталась оставить молчащих детей позади и вернуться в свою комнату. Но вопреки моим желаниям, мир, кажется, не собирается позволить мне уйти так просто.

Улини подошла ко мне и схватила за руку.

Она удивленно нахмурилась, а потом начала сердито смотреть на меня.

— О Боже мой! Как жестоко говорить так своим друзьям!

— ...

Ты некоторое время спокойно наблюдала.

А теперь делаешь вид, что ничего не знаешь, и начинаешь попусту отчитывать меня.

Было очевидно, что она собирается отбросить даже ту маленькую любовь, которую питала ко мне.

— Где ты научилась таким злым словам? Может быть, ты пошла в мать?

Хотя я и проигнорировала его, этот звук был слышен не только мне, но и детям позади. Когда я вздрогнула и попыталась что-то сказать, она снова принялась упрекать меня, как будто не хотела этого слышать.

— Я даже не вижу и намека на раскаяние! Дафна, ты не получишь еды, пока не поймешь, что ты сделала не так!

— ...

— Ты должна ответить мне!

— ...Да.

Мой ответ был встречен смехом сзади. В отличие от обычной ситуации, Улини встала на их сторону, а не на мою, и дети, оживившись, снова начали смеяться надо мной.

И Улини не потрудилась обратить на это внимание.

— Тогда иди в свою комнату и подумай, что ты сделала не так! Я проверю это позже!

— Да.

Она отпустила меня, когда я искренне ответила.

На заднем плане слышался детский смех. Со всеми этими ухмылками за спиной я направилась в свою комнату.

* * *

Я закрыла дверь с такой силой, что раздался противный скрипучий звук, а потом громкий хлопок.

Дверь, которая не подходила к своей раме должным образом, была едва закрыта силой моего тела.

Очень маленькая, старая комната.

Я села на пол и уткнулась затылком в жесткую кровать.

Мать, которая умерла за то, что была злодейкой, герцог, который не считает меня своим ребенком.

«Я правда стала сиротой.»

Я думала, что ничего не почувствую, но ошиблась. Казалось, что мое пульсирующее и тревожное сердце сейчас выскочит из груди.

Я снова уткнулась лицом в постель, чтобы избавиться от нахлынувших чувств.

«В конце концов, мой мир станет серым, потом все темнее и темнее, и я умру.»

Люди, которые обвиняют меня в том, что я дочь злодейки.

Дети в приюте, которые олицетворяют чистое зло.

Работники детского дома, которые теперь, вероятно, будут наслаждаться жестоким обращением со мной открыто.

Директор, который будет закрывать глаза на все это.

«Кто же меня убьет?»

«Я не могу припомнить никаких подробностей. Жалкий оригинальный сюжет романа мне не очень помог.»

«Я должна согласиться с этой историей и просто умереть...»

Когда я думаю о смерти, то представляю холодную, ожесточенную мать, которую видела некоторое время назад.

«...Нет.»

Я не хочу умирать.

Я хочу жить.

Я не хотела дрожать от страха, думая, что завтра умру. Я не хотела умирать несчастной смертью, как в романе.

«...Моя мама тоже не хотела бы этого.»

Даже если мы никогда раньше не разговаривали, разве она желала мне зла?

Если бы она хотела, чтобы я умерла, то, во всяком случае, не стала бы кормить меня грудью или обнимать, когда я замерзала.

Я думала, что есть только один человек, который не желает моей смерти, и казалось, у меня была надежда на мое будущее. Несмотря на то, как ужасно выглядела ее фигура, я начала вспоминать лицо мамы и подняла голову.

Солнце село прежде, чем я успела это заметить. Сейчас зима, так что должно быть около шести часов.

Как только я сообразила, сколько времени, снаружи послышались шаги. Я занервничала, услышав топот двух или трех человек, и дверь с громким шумом отворилась.

— Ты что-нибудь обдумала?

— ...

Я только покачала головой с равнодушным выражением лица.

Улини, глядя на мою фигуру, посмотрела на старших позади себя. Она тяжело вздохнула.

— До сих пор я слишком баловала ее. Этот ребенок такой грубый…

Я подняла на Улини ничего не выражающий взгляд.

— Я собираюсь преподать ей урок.

Старшеклассники за ее спиной расхохотались при этих резких словах.

— Ты действительно похожа на свою мать, потому что твои волосы зловещего пурпурного цвета. Я не хочу на это смотреть. Я вижу, ты все еще не подумала о своих поступках, и все мои старания были потрачены впустую. Завтра ты пойдешь со мной кое-куда.

Я вздрогнула от ее слов.

— Если ты пойдешь туда, то, скорее всего, одумаешься!

Улини встала между старшими детьми и вывела их, смеясь вместе. Затем, сказав, чтобы я даже не думала уходить, оставила дверь открытой и исчезла.

Куда ты меня поведешь?

Это страшное место, судя по ее пугающему взгляду...

« ...Отведут меня куда-то забьют до смерти.»

Я была в состоянии предсказать, как моя смерть произойдет в такой ситуации.

Я должна буду выбраться отсюда сегодня же, чтобы выжить.

Только таким образом я смогу избежать смерти.

Мне нужно сбежать.

Глава 4

Потеребив свои пушистые сиреневые волосы, я решила, что сейчас не время для паники, и достала все свои вещи.

Но это было бесполезно.

— ...Для меня здесь действительно ничего нет.

Государство выделило мне комнату, кое-какую одежду, старую обувь и пару резинок для волос.

— У меня не было причин так жить. Почему я пыталась принять это безоговорочно?

Мне давно следовало бы сбежать.

Нет, если бы я убежала, то не увидела бы маму в последний раз.

Старая одежда передо мной была скомкана, когда я пыталась остудить свой гнев.

Моя мать, злодейка, умерла, а ее дочь, умру завтра.

И со временем начнется новая история.

История о том, как милая дочь главного героя первой части счастливо растет. Повествование начнется, когда она внезапно сбежит из дома и отважится путешествовать по соседним империям, заведет драгоценных друзей и даже любимого, с которым потом будет жить долго и счастливо.

— ...Они получат свой счастливый конец.

После этого я почувствовала головокружение, моя смерть и смерть моей матери были необходимы этой истории.

Я не хотела бы стоять и смотреть на этот счастливый момент.

Если я несильно или даже сильно историю, будет ли она продолжать течь тем же путем? Я расхохоталась от неожиданного любопытства.

Если все пойдет так, как я хочу, и моя судьба изменится, я добьюсь успеха. Давай не будем думать о последствиях, даже не попытавшись.

Прислушиваясь к шуму снаружи, я достала платок и начала вытирать раны водой. Поправив правую лодыжку, которая, возможно, растянулась, когда я упала, я слегка отодвинула кровать, чтобы добраться до маленькой двери.

— Я рада, что эта комната использовалась как склад.

В отличие от других детей, мне не разрешалось оставаться в комнате с несколькими людьми. Было очевидно, что они подняли бы шум, если бы были со мной, но…

Настоящая причина, казалось, заключалась в том, чтобы тихо оскорблять меня и пренебрегать мной. Итак, я осталась одна в комнате, которую они использовали как склад.

— Я рада, что никто не увидел эту дверь. Она, вроде бы, соединялась с большим складом по соседству.

Я могу выйти отсюда.

— Но не будет ли это слишком опрометчиво? Нет, отступать больше некуда.

Я еще раз вспомнила содержание второй части книги и нашла кое-какую полезную информацию, которая могла бы мне помочь.

После смерти злодейки и ее дочери главный герой-мужчина в части 2 пытается найти и убить высокопоставленного торговца из его детства.

Однако план провалился, и его сразу же схватили. Глава торговцев сделал его своим преемником из-за его молодого вида.

Затем начинается история главного героя, который позже становится главой торговцев и встречает главную героиню, которая находит любовь и радость среди приключений, невзгод и трудностей.

— Во-первых, главного героя-мужчины там быть не должно.

В противном случае он встретит их дочь позже и в конце концов влюбится в нее. Я должна держать их подальше друг от друга, насколько это возможно.

И мне нужно было другое место, где я могла бы довериться самой себе, чтобы исказить историю.

«Есть только один способ», — даже если я — дочь злодейки, существует только один человек, который мог бы защитить меня, если бы моя ценность была доказана.

Хлоя Бенедито, глава группы торговцев Бенедито, которая будет приемной матерью главного героя.

Причина, по которой она усныновила его, заключалась в его честолюбивом духе. Женщина думала, что сможет использовать главного героя для своей мести, поэтому она взяла его к себе как своего сына.

Хлоя Бенедито.

Женщина, которая раньше жила в этом приюте и была продана директором во внешний мир, когда стала взрослой.

Она преодолела все трудности, чтобы сидеть на вершине группы тогровцев Бенедито, и была женщиной, которая отомстила детскому дому и людям, стоявшим за всеми его ужасными делами.

«Согласно роману, заведующий приютом держит в своем кабинете книги, связанные с внешним миром. Там говорится, что мужчина был неосторожен и оставил их в открытом ящике, а главные герои ворвались в детский дом и нашли все эти записи.»

Я думаю, что люди, которые всегда говорили мне, что если я согрешила, то должна быть наказана за свои преступления, должны быть сами в состоянии вынести это наказание.

Сегодня ночью, когда все заснут, я должна украсть документ, выбраться отсюда и заключить сделку с главой торговцев.

«По крайней мере, я должен закончить все до завтра.»

Я ждала, пока все уснут, испытывая сильную боль в моем пульсирующем теле. Поскольку я устала больше обычного, мое тело требовало отдыха, но мой разум был особенно ясен.

Естественно ли, что я думаю только о том, что должна выбраться из этого места и выжить в безопасности?

Звуки, наполнявшие коридор приюта, начали исчезать. Я уже знала, что директор детского дома и другие сотрудники вернутся в свои комнаты до полуночи.

Здесь никто не дежурил по ночам.

— Надеюсь, ничего особенного не случится, — я старалась успокоить колотящееся сердце и ждала, пока пройдет время.

Вскоре на высокой часовой башне столицы зазвонил колокол. Это был полуночный звон. Следуя за этим звуком, я медленно поднялась со своего места.

Я открыла маленькую дверцу за кроватью и вместо обуви обернула разорванную одежду вокруг ног, чтобы подготовиться, если что-то случится, и вышла.

Теперь мои шаги были гораздо тише, чем в старых ботинках. Я последовала за темнотой и медленно направилась к кабинету директора приюта.

После полуночи в детском доме было тихо и спокойно. Я слышала только свое дыхание, как будто я была единственной живой и дышащей здесь. Было приятно думать, что тишина дает мне надежду на то, что я выживу.

Мороз, который казался еще холоднее, чем обычно, не мог сломить мою волю к жизни. Стараясь дышать как можно глубже, я медленно переставляла ноги. После долгой ходьбы я смогла добраться до кабинета директора, который находился довольно далеко от склада.

Я осторожно ухватилась за дверную ручку рукой, обернутой в старую одежду.

Дверь была открыта, может быть, ее никогда и не закрывали. Казалось, главе приюта было все равно на безопасность его личных вещей.

Когда я медленно открыла дверь, чтобы не шуметь, в комнате была кромешная темнота.

Я внимательно прислушалась, убедилась, что не слышу ни звука, и тихо закрыла дверь.

— Хооо...

Я оглядела комнату с легким вздохом, но в отличие от обычной комнаты детского дома, здесь было много причудливых вещей.

«Его кто-то тайно спонсирует, помимо денег, предоставляемых страной?»

Он очень экстравагантный человек.

В очередной раз, мысленно отругав директора, я стала быстро обыскивать его ящики, решив, что сейчас не самое подходящее время для возмущений.

В первом отсеке не было ничего особенного, да и во втором тоже.

Остался только большой третий ящик, запертый на ключ. Но когда я попыталась открыть его, услышала только дребезжащий звук.

— ...Нужен ключ.

Я не думала, что возникнут такие проблемы. Ну, в книге говорилось, что главный герой мужского пола был очень силен, так что я думаю, что он просто сломал его.

Я была нетерпелива, поэтому попыталась открыть ящик еще несколько раз, но тут же отвернулась и собралась с мыслями.

«Подумаем медленно. Директор ужасно неуклюж, поэтому он мог бы спрятать свои ключи здесь для некоторых возможных обстоятельств.»

Я встала и направилась к центру комнаты.

Стена, заполненная дорогими на вид книгами.

Письменный стол из цельного дерева и два больших цветочных горшка рядом с ним.

Толстый ковер на полу и большой диван на нем.

«Он слишком ленив, чтобы двигаться, поэтому, если попытаться свести количество движений к минимуму, подойдет соседний цветочный горшок, и, раз директор левша, то...»

Я подошла к цветочному горшку слева от его стола и заглянула внутрь, где, как я и ожидала, поблескивал маленький ключик.

«Нашла!»

Ключ, который я нашла, был, к счастью, ключом от ящика.

Я вставила его в замочную скважину и медленно провернула, а затем ящик с щелчком открылся.

К сожалению, мне было трудно понять содержание документа, потому что я не выучила буквы этого мира должным образом.

«Ладно, надеюсь, этого будет достаточно для торговли.»

Я вынула из ящика все документы и один за другим положила их в сумку.

«Что это?»

В дополнение к документам, там лежала уникальная на вид печать.

«Если она хранится в таком месте, как это, то это очень важно. Я собираюсь взять и ее.»

Никто не смотрит, но на всякий случай я спрячу печать в карман сумки. Сейчас я взяла все, что мне нужно.

Щелк.

Я закрыла ящик, заперла его на ключ и положила обратно в горшок.

Все, что мне нужно было сделать, это просто взять сумку и выйти, но, уже повернувшись к выходу, я услышала шаги снаружи.

Казалось, там было несколько человек.

«О нет, что же мне делать?»

Эта комната находилась в конце коридора здания. Поэтому, было очевидно, что шаги направлялись именно сюда.

Если я сейчас выйду, меня поймают.

...И забьют до смерти.

Директор был гораздо более вспыльчивым, чем другие сотрудники, и иногда вел себя очень жестоко по отношению к детям, которые совершали какие-то ошибки. Если бы этот ужасный мужчина узнал, что я пытаюсь забрать его записи и уйти, он мог бы убить меня прямо тут.

«Ты делаешь это, чтобы не умереть. Соберись, Дафна!»

Взяв себя в руки, я снова торопливо оглядела комнату.

Прыжок со второго этажа в этом теле приведет меня к смерти.

Было только одно место, где я могла спрятаться, и у меня не было времени колебаться.

Я вытерла пот со лба и забилась под диван, крепко прижимая к себе сумку.

Я не могла нормально питаться, поэтому, к счастью, мое маленькое и тощее тело смогло поместиться туда, когда я приложила немного усилий.

Дверь открылась сразу же, как только я спряталась.

Одной рукой я держала сумку в руках, а другой прикрывала рот, чтобы звук моего дыхания не был слышен.

Тут же послышался голос хозяина комнаты — директора приюта.

— Значит, ты завтра поведешь туда Дафну?

— Да, она вела себя нахально с тех пор, как я была немного снисходительна к ней, так что мне нужно чуть-чуть вправить ей мозги.

За ним последовал голос Улини.

— О, Боже мой! Есть так много людей, которые ненавидят ее мать. Тебя могут забить до смерти, если ты пойдешь туда. Как ты думаешь, фиолетовые волосы — это обычное дело?

— Все, что мне нужно сделать, это заставить ее испугаться и подумать над своим поведением, со мной все будет нормально.

— Делай, что хочешь. Герцогу, похоже, она все равно безразлична, и, поскольку ее мать умерла, Дафна осталось полной сиротой. Она просто жалкая маленькая девчонка.

— А тебе ее не жаль?

За игривым голосом последовало хихиканье.

Однако через некоторое время разговор между этими двумя был прерван.

— ...Подойди сюда на минутку.

И мне показалось, что к дивану приближаются медленные шаги.

«Меня что, поймали?»

Я задержала дыхание, насколько могла, плотно закрыла рот и еще сильнее вжалась в диван.

С медленно приближающимся звуком шаги остановились перед диваном, за которым я пряталась.

«Нет, пожалуйста...»

Я закрыла глаза и понадеялась, что эти двое ничего не узнают.

Глава 5

— Посмотри. Мне кажется, или с этим диваном что-то не так?

«...Все кончено.»

Когда я уже готова была все бросить с предчувствием, что они меня заметили, я вдруг услышала, как кто-то с глухим звуком сел на диван.

— На нем сидит красавица.

— О боже, правда.

За голосом хитрого директора последовал застенчивый голос Улини, который отличался от прежнего.

— Что это за фокус?

— У не много времени вместе, так что попробуй угадать.

— Ты злишься, потому что я попросила тебя не говорить странных вещей перед старшеклассниками, чтобы нас не раскрыли?

— Да, честно говоря, я разочарован.

Тут же я услышала странные звуки и выдохнула с облегчением.

«О боже... вы двое были в таких отношениях?»

Я думаю, что директору уже далеко за сорок, а Улини, насколько мне известно, всего двадцать с небольшим.

«Неудивительно, что вы пришли сюда, чтобы вас никто не увидел.»

Поскольку это детский дом, за который отвечает за императорская семья, никто не может легко войти сюда, потому что персонала здесь не меньше, чем государственных служащих.

«И все же я рада. Меня не поймали.»

А вдруг... они вдвоем что-то здесь сделают?

«Мне нужно поскорее убираться отсюда...»

Я обхватила себя руками, чтобы сжаться еще плотнее, и старалась игнорировать звуки, которые не хотела слышала.

Если моя нога случайно высунется из-под дивана, они…

«Этого не случится.»

Я инстинктивно подумала о насилии, которое обрушится на меня, если они заметят, и быстро стерла эти ужасные мысли. Лучше не думать ни о чем плохом.

— Мне не нравится это место, здесь холодно, слишком темно, и это рабочий кабинет, верно?

— Раньше ты не возражала...

— По крайней мере, я хочу быть в теплой комнате, где есть кровать! Так что пошли домой.

— Ты сказала, что не хочешь говорить о работе дома.

Директор вздохнул, словно не мог возразить раздраженному голосу Улини.

— Ладно, пойдем домой.

Директор признал поражение и поднялся. Вскоре после этого Улини тоже встала с дивана, и они оба вышли из комнаты.

Я не двигалась, пока шаги не растворились в ночной тишине. Спустя долгое время я с усилием передвинула свое дрожащее тело и медленно встала из-под дивана, а затем подошла к окну.

«Ха-ха. Я уверена, что они ничего не узнали.»

Когда я посмотрела в окно, то увидела двух людей, идущих к главным воротам приюта. Я подумала, что мне нужно поскорее убраться из этой комнаты, как только увидела их спины, начавшие отдаляться от ворот.»

«Я думала, меня заметят.»

Когда я расслабилась и почувствовала облегчение, я ощутила себя немного более усталой, чем раньше. Я вытерла холодный пот и попыталась открыть дверь, чтобы выйти в коридор. Затем, прямо за дверью, я увидела масляную лампу.

«На самом деле на складе было много таких ламп.»

Проходя мимо фонаря, я решила немного пересмотреть свой план побега. Потом я развернулась, забрала спичечный коробок, который видела в ящике директора, и положила его в карман.

* * *

Вернувшись в свою комнату, я положила на кровать последнюю оставшуюся одежду, как будто спала.

«Я хочу одурачить вас этим.»

С этой мыслью я поставила свои старые ботинки у двери. За исключением сумки, все мои вещи находились на своих местах.

«Пожалуйста, подумайте, что я здесь.»

Я должна была убедиться, что они не знают, что это я устроила пожар и исчезла. Мой план будет идеальным, если они спрячут мои вещи в страхе, что другие узнают о том, что воспитанница приюта умерла, и за ней не уследили.

Но одежда, скорее всего, сгорит без следа... я бы предпочла устроить такой сильный пожар, где даже мои кости исчезли бы. Тогда все будут думать, что я мертва.

— Прощайте.

Это будет началом моей новой жизни. Я сбегу отсюда и превращу этот беспорядок в нормальную жизнь. Теперь, когда я решилась, я больше не буду сидеть сложа руки, ожидая своей смерти.

Я без колебаний покинула комнату, направившись к складу.

Обыскав его, я увидела довольно много ламп и масла, чтобы заполнить их, как будто работники приюта сильно экономили его. Они не даже не поставили ни одного светильника в мою комнату, хотя ламп было очень много.

— В экономии не было смысла.

Я достала лампы и бросила их на землю. Масло начало медленно растекаться по полу. Оно также постепенно перетекало в мою комнату. Я закрыла входную дверь, чтобы никто ничего не увидел, и даже заперла замки, которые персонал детского дома в прошлом, чтобы подготовиться к ситуациям, о которых я, возможно, не знала.

«Потому что все должно выглядеть так, будто я не смогла выбраться отсюда.»

Я надеюсь, что когда это здание сгорит и огонь погаснет, все поймут, что я мертва.

«Будет легче, если они посчитают меня сгоревшей заживо.»

Я пошевелила дрожащими от холода руками, чтобы зажечь спичку, после чего бросив ее на пол. Маленький костер медленно начал распространяться по линии течения масла.

Огонь дал мне незнакомое ощущение тепла, которое окутало все мое тело. Вскоре после этого появился запах гари от всего того, что сжигалось на складе. Внезапное распространение дыма, казалось, заставило пламя подняться быстрее, чем я ожидала.

«На складе было много всякой всячины, но в буквальном смысле это просто склад, и дети не будут голодать, потому что там не хранится еда.»

По крайней мере, им не придется пропускать обеды, как мне.

Однако директор детского дома должен будет взять на себя ответственность за пожар, и дети получат выгоду от ущерба.

«Я совсем не чувствую вины.»

Пламя, которое нарастало так же быстро, как и мой гнев, быстро распространилось по всей моей комнате, соединенной со складом. Я повернулась спиной и быстро вышла оттуда, надеясь, что этот широко распространяющийся огонь сожжет все дотла. Как только я вышла, пламя начало распространяться через дверь склада. Наконец, в последний раз я оглядела маленькую комнатку, которая некоторое время была моим домом и поставила перед дверью доску, загораживающую ее.

«Я действительно хорошо закрыла комнату.»

Я плохо видела в темноте, но что-то прочно загораживало дверь. Я сдержала горькую улыбку, глядя на препятствие, которое я не убрала, на случай, если тайно ускользну.

«Вы должны чувствовать вину за то, что я умерла из-за вас всех, сочувствовать мне, погибшей в таком раннем возрасте. И после того, как через много лет вы забудете обо мне, я совершенно неожиданно появлюсь перед вашими взорами.»

Я собираюсь превратить это место в такой же беспорядок, каким до сих пор была моя жизнь, отбросив всю вину в сторону. Красновато-оранжевое пламя, подпитываемое маслом, поглотило мою комнату прежде, чем я до конца осознала это. Постепенно до меня донеслись голоса людей, и я поспешила выйти из приюта через заднюю дверь. Для меня не было такого понятия, как оглядываться назад.

* * *

Я поторапливала свое тело в устрашающей темноте, выдыхая белый пар. Холодный ветер ранней зимы пронизывал мою тонкую одежду, но сейчас я совершенно не обращала на это внимания.

«В романе сказано, что офис Бенедито находится в столице. Сначала нужно подойти к фонтану в центре города...»

Я рада, что вокруг никого не оказалось. Я тайком выскользнула из здания, быстро двигаясь по тропинке, по которой шла, и через некоторое подошла к фонтану, попытавшись отдышаться.

«Повернуть голову направо...»

Если вы повернетесь направо и пройдете по улице около пяти минут, то обнаружите трехполосную дорогу. Затем снова поверните направо и идите прямо. Потом наступает тупик, и там есть стена, окруженная виноградными лозами.

Когда я посмотрела на растения, обвивающие высокую стену, моя голова заполнилась разными мыслями.

«Это только начало.»

Я трижды постучала в дверь, находящуюся в стене, вспомнив, что читала о ней в романе.

Через равные промежутки времени нужно стучать.

Три секунды — тук, тук, тук.

Еще три секунды — тук, тук, тук.

И в последний раз — тук, тук, тук.

В общей сложности я постучала девять раз. Это была потайная дверь группы торговцев. Девять ударов, как сейчас, были секретной просьбой заключить сделку с ними.

Если, конечно, моя память мне не изменяет, входная дверь должна открыться.

Примерно через пять секунд напряженного взгляда на стену, она отодвинулась, и показалось пространство для входа людей.

«Открылась.»

Правда, она открылась.

Я глубоко вздохнула, чувствуя себя немного ошеломленной, и вошла внутрь. Когда я оказалась в помещении, стена за моей спиной снова со стуком закрылась. Как только я сделала шаг вперед, по обеим сторонам коридора одновременно зажглись свечи. Проход вел меня только в одно место, у него не было других поворотов или дверей. Я сразу почувствовала тепло, когда вошла внутрь и попыталась согреться, медленно поглаживая свои холодные окоченевшие руки.

— Я рада, что не замерзла насмерть.

Я слышала громкий стук своего сердца. Было приятно думать, что мой план увенчался успехом. Я двинулась вперед, чувствуя теплый воздух, окутавший мое тело.

«Лестница?»

Пройдя по коридору с ярким светом, я обнаружила лестницу, которая вела куда-то вниз. Другого выхода не было, она как будто велела мне спуститься, и я пошла вниз. Как только я добралась до нижнего этажа, загорелся яркий свет, заставивший меня нахмуриться.

— Ребенок?

Меня позвал самый мягкий голос, который я когда-либо слышала. Я вздрогнула от этого голоса и подняла голову. Передо мной стоял юноша лет семнадцати-восемнадцати, смотревший на меня сверху вниз. Я отступила назад, невольно заметив удивление в его светло-зеленых глазах. Он попятился, удивившись не меньше меня.

— Маленькая девочка? Откуда ты знаешь это место и зачем пришла?...

— О, я здесь, чтобы увидеть главу группы торговцев.

— Главу группы торговцев?

Его лоб сморщился, как будто парень услышал то, чего не должен был. Наверное, мое чувство удивления уже исчезло. Он покачал головой с застывшим лицом, как будто это было его первоначальное выражение.

— Не каждый может легко с ним встретиться. Тебе нельзя.

— Я здесь, чтобы заключить сделку. Пожалуйста, позвольте мне!

— Я не знаю, как ты сюда попала, но ребенку здесь нечего искать.

Парень не говорил этого прямым текстом, но его свирепый взгляд, казалось, приказывал мне убираться отсюда. Я сказала ему ясно и громко, потому что была очень зла: "Я хочу заключить сделку! Позвольте мне встретиться с главой группы торговцев!"

Глава 6

Впервые в жизни я повысила голос.

Удивленный моим внезапным криком, парень закрыл уши руками. В отличие от его недавнего грозного вида, теперь он выглядел как хрупкий напуганный зайчонок.

Хотя, все-таки здесь я больше похожа на зайчонка.

— Пожалуйста, позвольте мне увидеть ее!

Когда я снова повысила голос, женщина внезапно появилась позади меня, без единого звука шагов. На ней была тонкая шаль, во рту — сигара, и она с раздраженным выражением лица оглядывалась по сторонам в поисках главного виновника этой суматохи.

— А я все гадала, кто это так шумит, так почему же я никого не вижу?

— Я здесь!

Я не знаю, намеренно ли она притворялась, что не видит меня, или действительно не заметила меня, но из-за обиды я снова повысила голос.

Взгляд женщины повернулся ко мне, и она оставалась спокойной в течение длительного времени. Она медленно оглядела меня с головы до ног. Это был взгляд, который оценивал, кто я и что я за человек. А мгновение спустя, с каким-то странным выражением лица, женщина выдохнула сигаретный дым.

— Да, маленькая девочка в рваном платье. Итак, о чем ты хочешь со мной поговорить?

— Пожалуйста, дайте мне жилье, и тогда Вы получите то, что Вам нужно!

— ...Я не занимаюсь благотворительностью.

И снова изо рта у нее повалил дым. Он окутывал ее, скрывая лицо, не давая мне прочесть его выражение, и это меня беспокоило. Поэтому я быстро открыла свою сумку, вынула все документы и показала их.

— Я принесла их, потому что слышала, как директор сказал, что эти документы не должны находиться в руках главы группы торговцев. Разве Вам они не нужны?

«Если тебе это понадобится, позаботься обо мне. Дай мне жилье, чтобы оно стало сценой для следующего шага, где я смогу перевернуть эту историю.»

Я смотрела на нее с отчаянием, но не могла разглядеть лица женщины в таинственном тумане, который только сгущался.

Она протянула мне руку. Если бы мое состояние было нормальным, я бы приняла решение только после того, как получила определенный ответ, но сейчас все было по-другому. Я вытерла пот с напряженных ладоней и сунула ей в руки бумаги.

Я нервно ждала ответа, прислушиваясь к каждому шороху. Женщина взяла бумаги и принялась неторопливо их перелистывать. Когда последний документ был прочитан, ее рот наконец открылся.

— Я не знаю, откуда ты узнала об этом документе и украла его, но ты пришла ко мне только по такой причине? — я услышала тихий смешок за этим захватывающим дух голосом. — Это то, что могут сделать даже дети из трущоб. Нет, скорее, они будут двигать руками и ногами быстрее, чем ты.

— Что?!

«Это не может быть правдой! Я уверена, что тебе нужны эти документы!»

Она посмотрела на бумаги и продемонстрировала совершенно равнодушное отношение. Это было почти непреодолимым препятствием на моем пути. Сейчас я не могла контролировать выражение своего лица.

«Что же мне делать?»

Пока я стояла, беспомощно кусая губы, она что-то сказала мне.

— У тебя странный цвет волос.

— ...

«Пурпурный», — поняв, что женщина имеет в виду, я подняла на нее задумчивый взгляд. Глаза, застланные дымом, казалось, смеялись надо мной. Нет, если быть точной, они, казалось, смеялись над моим происхождением.

— Твой цвет волос здесь не распространен. Любой, кто увидит тебя, поймет, что ты ее дочь.

— Я...

Мне казалось, что меня что-то душит. Было трудно дышать нормально, зная, что место, где я стремилась оказаться, чтобы выжить, было таким же, как и все другие места. И вместе с этим во мне снова вспыхнул гнев.

«Что я сделала не так?»

«Что моя мама сделала не так?»

«Ты меня даже не знаешь!»

Я чувствовала, как ногти впиваются в кулак. Не знаю, как выразить этот гнев, мне было просто слишком обидно. Я отчаянно сжала кулаки, потому что думала, что слезы, которые накапливались у меня в глазах, ручьем хлынут перед человеком, которого я увидела впервые за свою жизнь. Подавив печаль, поднявшуюся вместе с болью в моей ладони, я посмотрела на нее дрожащими глазами. Не успела я опомниться, как дым снова окутал лицо женщины, словно вуаль.

— Потому что я... я дочь преступницы? Вот почему Вы хотите выгнать меня?

— Мы не можем позволить себе терять деньги в бизнесе. Я уверена, что ты пришла за сделкой, но с моей точки зрения, наша группа останется в убытке. Развернись и уходи, пока я говорю вежливо. Тебе здесь не рады, — с этими словами она исчезла так же тихо, как и появилась в первый раз.

— Тогда где же мне будут рады?

Но мои слова, которые последовали за этим, застали только ее удаляющиеся шаги.

— В приюте, который подвергает меня унижению и издевательствам, или рядом с равнодушным отцом, который отрицает мое существование, даже не проверив, являюсь ли я его дочерью? А может быть рядом с моей покойной матерью?

— ...

— Вы хотите, чтобы я тоже умерла? Никто не жалеет о смерти моей матери, говорит, что это даже хорошо и смеется надо мной. Вы хотите, чтобы я тоже так умерла? Почему? Просто из-за того, что я — дочь грешницы?

Ответа не последовало. Тем не менее, я не собиралась останавливаться.

— Но я не хочу умирать. Я хочу жить.

Я просто хотела, чтобы кто-нибудь меня выслушал. Но после того, как сказала, что хочу жить, я почувствовала себя еще более подавленной, чем раньше. Как только мои слова закончились, тонкий голосок внезапно раздался в воздухе этой напряженной тишины: "Ааа! Ты слышишь меня, мама? Там ужасная суматоха."

Веселый мальчишеский голос прервал ее молчание.

— Что происходит?

Странно, но голос ребенка, казалось, исходил от нее. Когда я внимательно прислушалась, то поняла, что этот звук исходил из белого тумана, окружавшего ее.

— Должно быть, загорелся детский дом. Похоже, это действительно серьезно, потому что небольшая роща позади приюта тоже может загореться. Похоже, стража ворот замка тоже спешит туда.

— Пожар в детском доме?

Как только эти слова закончились, белый дым, окутавший ее лицо, исчез, как растаявший снег. Лицо женщины было преисполнено интереса. И вместе с этим ее интригующий взгляд и удивленный взгляд юноши тоже обратились ко мне. Казалось, они спрашивали меня, что же все-таки случилось. Я говорила спокойно, как будто это было пустяком: "Я устроила пожар и притворилась запертой в комнате, чтобы они не узнали о моем побеге."

— ...Ты?

— Я оставила свою дверь запертой, чтобы все выглядело так, будто я не смогла вырваться и погибла. Если я вернусь, они поймут, что я виновна, и меня забьют до смерти.

Выражение лица парня рядом со мной наполнилось тревогой от этих спокойных слов. Как будто он услышал что-то, чего не мог понять, а я только слегка вздохнула в ответ на эту реакцию.

— Что значит "забили до смерти"? — переспросила меня женщина.

Хотя это был не очень приятный вопрос, он был первым, что пришло мне в голову.

— Завтра меня хотели отвести куда-то, потому что вела селя дерзко. И если я пойду туда и получу нагоняй, сказали они, я никогда больше не буду таким нахальной. Но директор говорил, что там много людей, которые ненавидят мою мать.

— Ты, должно быть, имеешь в виду трущобы.

— Моя мама имеет к ним какое-то отношение?

Ответа не последовало, не знаю, то ли потому, что она боялась, что ребенок может пострадать, то ли потому, что не хотела говорить об этом, как все остальные...

Я ожидала немного большего, но моя надежда угасла.

«Мне действительно хочется плакать.»

«...Но слезы не решат эту проблему... я просто потеряю свою энергию.»

Я без всякой причины хлопнула себя по щеке и посмотрела на нее с серьезным лицом.

Я пришла на своих собственных ногах, и я уйду на своих собственных ногах. Меня никто не выгонит. Я на мгновение отбросила свой страх, смело взглянула на нее и сказала: "Я пришла сюда только потому, что думала, что директор ненавидит Вас, и Вы поможете мне."

Я смирилась со своей печалью и заговорила.

— Итак, в конце концов, вы не можете мне помочь, да?

«Ты хочешь, чтобы я умерла, не так ли?»

«Все хотят, чтобы я умерла.«

Как будто это было совершенно естественно, как будто это было установленным правилом.

Когда я уйду отсюда, мне больше некуда будет податься. Я могу умереть от холода еще раньше, чем меня изобьют до смерти. Но я действительно не хочу умирать.

— Хм...

На мгновение послышался какой-то звук, и я задалась вопросом, дошли ли до нее мои сокровенные мысли. Глаза женщины весело блестели, а губы улыбались немного иначе, чем раньше.

— Давай сначала представимся друг другу. Меня зовут Хлоя Бенедито. А тебя?

— Дафна.

— Хорошо, Дафна, чего именно ты хочешь?”

— ...Я хочу жить.

Мой голос дрожал, но в нем звучала твердая воля, и ответ, должно быть, пришелся Хлое по душе. Женщина улыбнулась, и ее глаза сверкнули, как у лисы.

— Как бы это ни было срочно, трудно сразу перейти к главному вопросу, как только мы встретились.

Хлоя похлопала себя по щеке с расслабленным выражением лица. Немного подумав, она улыбнулась.

— Я уже слышала главное, но я все еще человек вежливый. Поэтому я хотела бы получить от тебя цветок в качестве приветствия.

— Цветок?

«О чем это ты вдруг заговорила?»

— То есть Вы хотите сказать, что документов было недостаточно, верно?

Когда я широко раскрыла глаза, потому что ничего не понимала, она ответила: "Этого достаточно, но я говорю, что еще не удовлетворена. Торговцы — жадные люди."

«Значит ли это, что я должна дать еще что-то? Или она хочет, чтобы я ушла?»

— ...Зимой цветы сложно достать.

Она кивнула, как будто это было естественно.

— Если так, ты должна пойти и найти их. Неужели ты думаешь, что я приму легкодоступную вещь в качестве приветствия?

Глава 7

Ах, это была явная проверка. Проверка моей решимости.

— ...

— Если подумать, когда выходишь за ворота города, то иногда можешь увидеть, как в такую погоду распускаются цветы, но… для тебя слишком опасно выходить одной ночью.

Хлоя снова поднесла ко рту сигарету, после чего выдохнув белый дым, и сказала: "Там могут бродить дикие животные, и страшные-страшные монстры."

Она понизила голос, словно хотела напугать меня.

— Больше всего на свете тебе не следует ходить одной по темной неровной дороге, чтобы найти какие-то цветы.

Дым скрыл лицо Хлои точно так же, как и некоторое время назад. Я не видела, какое выражение оно приобрело, но знала, какие слова последуют за этим. Я не понятия не имею, почему она вдруг передумала, но Хлоя пыталась дать мне шанс.

— Ты можешь умереть, пытаясь найти их. Все еще уверена, что хочешь это сделать?

— Если вы не возражаете против помятых цветов, то я согласна.

Я могла отвергнуть это предложение. Поэтому с моим решительным ответом клубящийся белый туман отразил свет на лице женщины. В уголках ее рта появилась довольная улыбка.

Хлоя казалась удовлетворенной, как будто то, что я сказала, было правильным ответом, но юноша рядом со мной, кажется, думал.

— Мама! О чем ты говоришь? Куда ты собираешься отправить ее посреди ночи?

Отчаянная попытка бледнолицего мальчика отговорить ее показалась мне очень странной. Возможно, потому, что это был первый раз, когда кто-то не презирал и действительно беспокоился обо мне.

Я невольно подняла на него глаза. Заметив мой взгляд, юноша на мгновение смутился, откашлялся и снова принялся отговаривать Хлою.

— Пожалуйста, поставь другое условие. Эта девочка выглядит ужасно… Если что-то пойдет не так, она может пострадать. В наши дни лес населен многочисленными животными…

— Это выбор Дафны, так почему ты упрямишься?

Слова Хлои внезапно закрыли ему рот, и, чувствуя, что это несправедливо, парень быстро исказил свое лицо и посмотрел на меня сверху вниз. Я кивнула, потому что, казалось, он спрашивал меня, действительно ли я это сделаю. Затем в смятении он повысил голос: "Она выглядит так, будто ей всего пять или шесть лет!"

— Мне семь, и я уже зашла слишком далеко, чтобы передумать.

Услышав мой решительный ответ, он посмотрел на Хлою, а не на меня, с таким видом, словно был сыт всем этим по горло. Как будто это ее не касалось, женщина посмотрела на него и спросила: "Теперь, когда Дафна устроила пожар, выйти из ворот города будет легче, чем ты думаешь, и с самой Дафной не будет никаких проблем, так как у нее очень хорошая сила воли."

Хлоя погладила его по голове и посмотрела на меня.

— Но я действительно не люблю ждать, так что тебе лучше поторопиться. Принеси их до рассвета.

Четко изложив условия, она исчезла с этого места вместе с дымом. Это показалось мне странным зрелищем, но сейчас не было времени думать о подобных вещах. Вспомнив, что времени у меня осталось не так уж много, я попыталась немедленно направиться к воротам.

«Если мне предоставляется такая возможность, я должна действовать быстро!»

Было приятно с нетерпением ждать выхода, но я быстро сосредоточилась и медленно подняла глаза на мальчика.

— Я не знаю, где находятся ворота города... Ты можешь проводить меня туда?

— ...

Парень долго молчал, а потом вздохнул и сказал: "Я думаю, что сначала ты должна надеть туфли, поэтому, пожалуйста, подожди минутку. Я провожу тебя."

***

Зеленоволосый юноша был очень добр ко мне, в отличие от людей, которых я встречала раньше.

— Ты сказала Дафна, верно? Меня зовут Леннокс Бенедито.

Он пришел с небольшой парой ботинок. Возможно, это были самые маленькие туфли, но мне они все же были велики.

Глядя на мои ноги, Леннокс скорчил жалостливую гримасу. Светло-зеленые глаза, в которых читалось не презрение, а забота обо мне, были такими незнакомыми и интригующими для меня...

«Он странный человек».

Впервые в моей жизни ко мне относились не как к дочери преступницы, а как к обычной маленькой девочке.

Леннокс наблюдал за тем, как я надеваю туфли, и снова что-то протянул мне.

— На улице холодно. Я уверен, что ты простудишься, если будешь ходить в таком виде, — парень дал мне маленький халат, но я думаю, его это не устроило.

— Жаль, что это единственное, что у меня есть сейчас. Просто потерпи на этот раз.

Я добродушно кивнула, не сказав больше ни слова.

— ...Нужно время, чтобы добраться туда, так что лучше идти, держась за руки, чтобы не потеряться, верно?

Его руки тряслись от холода, как и у меня некоторое время назад, но я не хотела отказываться. Леннокс осторожно взял меня за руку и медленно повел к воротам, подстраиваясь под мой темп.

— За воротами города будет по-настоящему опасно, так что если ты испугаешься и решишь сдаться, то все в порядке.

— Тогда вы не получите цветов.

— Но там действительно опасно. Опаснее, чем ты думаешь.

На это замечание я могла дать только один ответ.

— В моей жизни не было места, которое не представляло бы для меня опасности.

Поскольку дорога жизни, по которой я шла, была и так очень тернистой, то то, что на ней встречались какие-то опасности совсем не имело значения.

С его стороны было очень мило тепло со мной обращаться.

— Так что тебе не нужно притворяться, что ты так волнуешься.

Я не могу точно знать, является ли это игрой или нет. Вспомнив об Улини, я без всякой причины замолчала и намеренно опустила голову, чтобы отвернуться от Леннокса. С тех пор никто из нас ни проронил ни слова.

***

Перед воротами города действительно не было стражников.

— Не могу поверить, что ты правда собираешься сделать это. Что ты будешь делать, если попадешь в беду?

— Стражники плохо выполняют свою работу.

Леннокс был поражен и прищелкнул языком, как будто ему пришла в голову та же мысль, что и мне. Я почувствовала сочувствие, поэтому вяло пошевелила рукой.

— Иди осторожно.

Мы пересекли ворота. В лесу было очень темно, если не считать огня фонарей, освещавших переднюю часть ворот.

Если далекий детский дом был объеден огнем, то лес, казалось, был объеден тьмой. Когда я вздрогнула без всякой причины, то почувствовала, что Леннокс смотрит на меня с беспокойством.

— Знаешь, лучше все-таки уйти отсюда.…

— ...Нет.

Было ли это искреннее или притворное беспокойство, я не могла сдаться здесь. У меня не было возможности отступить.

Лицо Леннокса было хмурым, но он больше не останавливал меня.

— Если я пойду по тропинке, то... Все будет хорошо.

Я кивнула в ответ на слова, которые, казалось, указывали путь, скрытый в темноте. Я медленно пошла к лесу, не обращая внимания на Леннокса. Темнота, кажется, открыла рот, как будто собираясь съесть меня. Мои шаги медленно начали замедляться.

— Здесь темно...

Может быть, из-за холодной погоды я не слышала сверчков.

В мрачной тишине леса я различала только топот своих шагов и шорох кустов, мимо которых проходила. Тишина, которая, казалось, поглотила весь мир, заставила меня содрогнуться.

«Немного… Это может быть страшно».

«Нужно быстро найти цветы».

К счастью, дороги были хорошо устроены, и Лунный свет мягко сиял, так что придерживаться правильного пути было не сложно.

Надеясь, что в темноте увижу ярко-красный цвет, я выдохнула и повернула голову.

Я рада, что здесь растет хотя бы трава.

Когда я шла по тропинке, пытаясь забыть о холоде, завернувшись в халат, то вскоре услышала странный звук с одной стороны.

— ...

Это был тихий лес, в котором слышался только звук моего движения. Вот почему я смогла уловить этот тихий звук издали.

— Рррррр...

Звук рычащих существ, стук и сопение.

Сглотнув слюну, я медленно повернула голову в его сторону. Оттуда, куда был направлен мой взгляд, звук становился все ближе и ближе.

В тот момент, когда сквозь сухие ветви деревьев покажется морда большого животного, я точно умру.

Как только осознала этот факт, я начала безрассудно бежать через кусты, а не по тропинке, которая была уже заранее проложена. Я слышала крик животного позади себя, но у меня не было выбора, кроме как дрожать, даже не думая оборачиваться.

«Я не знаю, как далеко смогу уйти».

Я бежала отчаянно, потому что не могла остановиться.

«Долго ли я бежала?»

Хриплое дыхание заполнило мое горло, и я начала задыхаться, а мои дрожащие ноги были уже на пределе. В тот момент, когда я подумала об этом, моя раненая нога с прошлого раза не выдержала, и я поскользнулась и упала.

К счастью, никто больше не преследовал меня. Собравшись с мыслями и оглядевшись, я поняла, что это было темное и пустынное место, и я понятия не имела, где оно находится.

Я попыталась придать силы своей пульсирующей ноге, чтобы встать, но это было бесполезно. Даже лунный свет, освещавший дорогу, исчез.

Когда я увидела это место, окутанное кромешной тьмой, я действительно поняла ситуацию, в которой оказалась.

Это была всего лишь темнота. Лунный свет не проникал в лес, поросший кустарником и густыми деревьями. Но мне казалось, что я действительно осталась совсем одна в этом жестоком мире.

— Больше всего я ненавижу черный цвет.

Темнота словно радовалась моему нарастающему страху, и казалось, что сейчас она разорвет меня в клочья.

Мой мозг говорил, что я должна побыстрее шевелить ногами и убираться отсюда. Однако мои ноги, казалось, не собирались следовать указаниям, так как они совсем не двигалась и все еще были вялыми.

— Шевелись, шевелись!

«Ты сбежала, потому что хотела жить. Слишком поздно все возвращать назад».

«Ах, я не думаю, что смогу это вынести».

Слезы медленно собирались вокруг моих глаз, и капли слез начали медленно капать на землю.

Тогда мои надежды были скрыты холодным ветром, пронизывающим плоть, этой тишиной и ситуацией, в которой я потеряла свой путь.

— Мне страшно.…

Я думала, что тьма в конце концов поглотит меня, и каким-то образом она завершит мою смерть и тем самым возобновит ход изначальной истории. В конце концов, я ужасно испугалась, что мое присутствие будет отвергнуто ради счастливого конца.

В этой ужасной темноте, если бы не боль в моей пульсирующей ноге, я бы подумала, что уже мертва. Моя голова склонилась сама собой, и исчезла последняя капля надежды.

Но тут я заметила какое-то движение.

Глава 8

Это был тусклый фиолетовый свет, движущийся в кромешной тьме. Источник света отчаянно хлопал крыльями передо мной, как будто хотел помочь чем-то.

— ...Сиреневая бабочка?

Разве бабочки не спят зимой?

Насекомые в такую холодную погоду, когда не может распуститься ни один цветок? Казалось, бабочка вдруг стала отдаляться от реальности.

Затем мой затуманенный разум стал медленно проясняться. Словно поджидая меня, пурпурная бабочка парила вокруг. Как только она увидела, что я пришла в себя, то полетела куда-то, как бы ведя меня по дороге.

Пока я просто смотрела на нее, не двигаясь, бабочка вернулась и снова начала парить вокруг меня. Видя, что она подгоняет меня, я снова собралась с силами и медленно поднялась.

— ...

Бабочка медленно вела меня, двигая крыльями, как будто заботилась о моем раненом теле.

Неужели Алиса в Стране Чудес, которая следовала за кроликом, чувствовала то же самое?

Неведомое предчувствие чего-то непонятного, начало наполнять меня.

«...Какой прекрасный цвет».

Может быть, он немного темнее, чем мои сиреневые волосы?

Похож на цвет волос моей мамы.

Мамы, моей мамы, которая несчастно умерла в башне.

«Точно ли бабочка приведет меня в хорошее место?»

Когда я замерла от этой внезапной мысли, бабочка полетела ко мне и снова подтолкнула.

— Я поняла-поняла, пойду за тобой.

Думаю, что она мне поможет.

Будем надеяться на это.

* * *

Внезапно бабочка остановилась на одном месте.

«Луна вышла из-за туч».

Маленькие крылышки бабочки вывели меня из темного леса. В отличие от того, что я увидела в первый раз, яркий лунный свет засиял надо мной. Этот свет, казалось, спас меня от окружения темнотой.

Всепоглощающее чувство заставило меня некоторое время смотреть на Луну.

— Она такая яркая.

Теперь вместо потерянности в темноте, у меня появилось обнадеживающее чувство, что я все-таки смогу найти цветок.

Я опустила голову, увидев цветы под ярким лунным светом.

Это показалось мне забавным.

— Нашла.

Они были чуть выше на каменной стене, но все же были. Алые цветы стояли в полном цвету, преодолевая холодный ветер наступающей зимы.

Хотя они были расположены на высоте примерно второго этажа здания, казалось, что до них вполне можно добраться, если осторожно взобраться наверх.

— Ладно, давай сделаем это!

Сгорая от необычной мотивации, я начала медленно подниматься вверх, ступая по камням, которые выступали из нижней части цветочной стены. Каждый раз, когда я наступала на них, каменная пыль осыпалась со скал, и мое сердце начинало колотиться.

— Уф...

Это было немного рискованно, но, к счастью, они, казалось, выдержали мой вес.

«Нужно быть осторожной».

Я смогла как-то подняться, но теперь боюсь лезть выше. Глубоко вздохнув, я сделала еще один шаг. Когда я ступала на камни один за другим, то увидела слабый красный свет в моем поле зрения.

Схватив камень, торчащий перед моими глазами, и слегка сдвинув ноги в сторону, я увидела красный цветок в полном его цвету.

— ...

Как я должна выразить эту подавляющую и прекрасную эмоцию?

Радость от того, что мне удалось сделать первый шаг в написании моей собственной истории, была выше всяких слов.

— Мама, я сделала это, я нашла цветы.

Я смогла сделать невозможное возможным.

Я с радостью покрутила цветок перед глазами и, наконец, смогла улыбнуться, глядя на его красные лепестки, которые держала в руках.

— А теперь нужно вернуться...

Давайте двигаться медленно. Я осторожно шагнула в сторону, надеясь, что не возникнет непредвиденной ситуации.

Однако, возможно, из-за того, что напряжение было снято, моя раненая нога не смогла удержаться и согнулась.

И в этот момент я потеряла равновесие. Даже не успев смутиться, я стремительно полетела вниз.

— Аааа!

Крик был коротким, а скорость падения — быстрой.

Раны, без того истощенные силы, и тело, полное усталости, конечно, не могли спасти меня от падения. Я с криком шлепнулась на землю.

— Ах!

Если мне повезло, я должна быть благодарна, верно?

Я не упала головой вниз, но приземлилась на ногу, так что у меня не было причин терять сознание.

Но это не означало, что со мной все было хорошо. Не в силах справиться с болью, мои глаза наполнились слезами.

Мои ноги, которые, возможно, были потянуты, когда ударились о землю во время падения, чувствовали такую боль, что это не могло быть объяснено словами.

Когда я дотронулась до своих раненых ног рукой, они были обжигающе горячими.

«Аааа!»

Я не могу издать ни звука, потому что не хочу привлечь к себе внимание диких животных. Я подняла дрожащую руку и прикрыла рот ладонью, чтобы крик не вырвался наружу. Даже если не дикие животные, там могут быть монстры, о которых я не знаю.

«Но мне так больно, так больно, так больно...»

Почему я допустила такую ошибку после первой победы? Почему я должна быть в такой ситуации? Почему мне должно быть больно?

Слезы хлынули из глаз от несправедливости, и я закрыла лицо руками. Иначе мне, наверное, захотелось бы закричать, и я подумала, что не смогу сдержаться и горько заплакать.

Печаль, которая до сих пор жила в моем сердце, взорвалась ужасной болью.

«Почему папа делает вид, что не знает меня?»

«Почему он бросил меня?»

«Почему мама не хочет заботиться обо мне?»

«Почему они не любят меня?»

По крайней мере, один из них мог бы спасти меня.

«...Мама, я скучаю по тебе».

Хотя никто не заботился обо мне, по крайней мере, это делала моя мама.

«Почему ты должна была оставить меня здесь?»

«Почему мы должны быть принесены в жертву этой истории, мама?»

Медленно, ужасная боль поднялась к моему сердцу от ног. Боль и одиночество, как будто весь мир покинул меня. И с разочаровывающей обидой у меня не было выбора, кроме как отчаянно плакать. В этой ситуации, мысль о том, чтобы переложить эту ответственность на кого-то, вот-вот должна была осенить меня.

В этот момент...

Я вспомнила о цветах, про которые забыла на какое-то время из-за боли.

«А где же цветы?»

Внезапно я повернула голову. Они были аккуратно разложены рядом со мной. Когда я увидела цветы, оставшиеся в хорошем состоянии, в отличие от меня, я мне стало не так грустно.

«Хотя бы они остались целы».

Не знаю, сколько времени прошло, но я увидела голубоватый свет, пронизывающий черное небо.

Я глубоко вздохнула и медленно повернула голову. По крайней мере, я должна проверить, насколько это серьезно.

Я крепко зажмурилась от странной боли, повернула голову и широко открыла глаза.

Я не знаю, была ли она сломана или серьезно ранена, но ужасная боль поднялась от колена моей ноги. Оставив позади ощущение, что это не мои ноги, я придала им силы, напомнив себе, что у меня нет выбора, кроме как двигаться дальше.

— Ах...

Это так больно. Даже с небольшим напряжением в ногах, я чувствовала ужасную боль и могла двигаться только с огромнейшими усилиями.

«Мне приходится заставлять себя... тащить их и все равно идти».

Я только что нашла цветы, поэтому не могу сдаться!

Грубое дыхание, исходящее из моего рта, продолжало создавать белый пар.

Я не ждала, когда кто-нибудь придет мне на помощь.

— Уже прошло много времени после рассвета...

Время текло, не давая мне ни секунды на раздумья.

«Но я добьюсь успеха и не потерплю неудачи».

«Я должна выжить, во что бы то ни стало…»

Я была полна воли.

Однако возникла проблема.

Я понятия не имела, где находится это место. Я никогда раньше не выходила за ворота и заблудилась, потому что за мной гнались животные…

«По-моему, бабочка, которую я недавно видел, исчезла...»

Как же найти дорогу?

Я почувствовала страшную боль во всем теле, особенно в раненой правой ноге, и хотя на улице было холодно, моя спина покрылась холодным потом.

Я медленно повернула голову и попыталась понять, что это за место. И тут, словно поджидая меня, снова появилась пурпурная бабочка.

— ...Ты собираешься отвести меня обратно?

Ответа не последовало, потому что я пыталась говорить с насекомым. Точно так же, как она вела меня некоторое время назад, бабочка взяла на себя инициативу, хлопая крыльями.

Словно одержимая чем-то, я заставила себя вытянуть неподвижную ногу и двинулась вслед за бабочкой.

Мы прошли под темным деревом, которое закрывало яркий лунный свет, а потом сквозь кусты. Даже если дорога была долгой, я решила поверить этой бабочке, которая привела меня к цветам.

Но все совсем по-другому, когда твое тело находится на пределе своих возможностей.

«Мне ужасно больно...»

Боль в ногах была невыносимой. Мое тело начало дрожать, как будто оно действительно достигло своего предела. Перед глазами все постепенно расплывалось, а ноги теряли силу.

«Бабочка…»

В этой ситуации, когда я вот-вот потеряю сознание, единственное, во что я могла поверить, — это бабочка передо мной.

Ее трепещущие пурпурные крылья постепенно начали исчезать.

«Мое зрение затуманивается или бабочка действительно исчезает?»

Однако, когда я протянул руку вперед, думая, что не промахнусь, мое тело, выдержавшее некоторое время, потеряло равновесие и начало падать вперед.

«Это... конец?»

Момент падения вперед наступал медленно, очень медленно, как смерть.

Когда я почувствовала боль и закрыла глаза перед тем, как упасть на пол, кто-то появился как чудо и удержал мое тело.

— Ох... слава Богу.

«Знакомый голос».

— ...Леннокс?

Я медленно открыла свои глаза из-за тепла, которое я почувствовала от прикосновения.

Не успела я опомниться, как уже вышла из темного леса под яркую Луну. Внезапно появившийся Леннокс сумел удержать меня, прежде чем я упала.

Я видела пот на его лбу, как будто он быстро бежал. Его дыхание было хриплым, хотя и не настолько, как мое.

— Ты…

Леннокс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же застыл от удивления. Его взгляд опустился с моей головы, и когда он достиг кончиков моих пальцев, его лоб заметно сморщился.

— О боже, с ума сойти!

У него был сердитый голос.

— Почему ты сердишься...?

«Я не знаю почему, но даже если ты злишься, ты сделаешь мне одолжение?»

И снова я с усилием удержала медленно закрывающиеся глаза и подняла руки, держащие цветы.

Глава 9

— ...Мне нужно принести цветы.

— Ты... даже в такой ситуации!

— ...Я не должна этого делать, но... пожалуйста, помоги мне. Я больше не могу идти…

Хриплое дыхание не позволяло мне правильно произнести слова, но Леннокс, казалось, понял их.

Он сердито нахмурился, а затем посмотрел на меня с беспокойством.

— Я понесу тебя, так что не теряй сознания.… Нет, лучше спи, потому что так ты не будешь чувствовать боли…

Его взгляд был направлен не на мое лицо, а на мои ноги. Леннокс поднял меня, крепко сжал в объятиях и с усилием начал быстро идти.

Это первый раз, когда кто-то держал меня так крепко, кроме моей мамы.

Я знаю, что он довольно сильный, но разве его тело не устанет?

Как ни странно, эти руки были очень удобными. Чувствуя, что напряжение спадает, я медленно закрыла глаза, чтобы забыть о боли. Сквозь прикрытые веки я видела, как медленно исчезает пурпурная бабочка.

Спасибо.

— ...Прощай, бабочка.

И потом я потеряла сознание.

***

Мое тело горело, как огненный шар, будто я подхватила простуду или грипп. Кроме того, у меня перехватило дыхание, и я постоянно кашляла и испытывала боль при каждом вздохе.

Только после нескольких дней лихорадки я почувствовала, что туман уже рассеялся с моей головы. Я открыла глаза, цепляясь за сознание, которое едва вернулось.

— А-а-а... — раздался мой грубый голос с болью в горле. Когда я позвала еще несколько раз, рядом со мной внезапно появился стакан воды. Не колеблясь, я взяла его и сразу же опустошила. Теплая вода потекла мне в горло, и, наконец, я смогла немного проснуться. Когда я огляделась, то увидела место, где никогда раньше не была.

Затем в стороне послышался тихий смех. Когда я повернула голову на звук, то увидела мальчика, который выглядел на несколько лет моложе Леннокса.

Под светло-розовыми волосами его красные глаза в круглых очках излучали благосклонность.

«…Красные».

Они того же цвета, что и у Хлои. Теперь, когда я вижу их, думаю, что они очень похожи…

— Сейчас ты чувствуешь себя лучше?

— ...Кто ты такой?

— Ах, мне нужно представить себя в первую очередь?

Я не могла ослабить бдительность и поэтому спросила его имя, но мальчик только усмехнулся. Он указал на себя пальцем и медленно начал представляться, как будто разговаривал с маленьким ребенком.

— Меня зовут Рикардо Бенедито, я тот человек, который заботился о тебе все это время.

— Ты врач?

— Не врач, но могу подражать ему.

«Что он несет?»

Если ты врач, то так оно и есть.

Когда мои глаза наполнились недоверием, Рикардо запаниковал и смутился.

— Я-я волшебник! Обычно врач — это работа, которую выбирают волшебники-целители, но я делаю это, потому что исцеление не является моей основной специальностью.

— Волшебник…

— Да, конечно.

Пока Рикардо продолжал объяснять, я медленно опустила голову и увидела повязку, обернутую вокруг моих рук.

Недоумевая, я стянула одеяло и обнаружила, что моя раненая правая нога прочно закреплена от колена до основания.

Это было похоже на гипс, который я видела в своей прошлой жизни, поэтому я долго смотрела на него, и вскоре услышала вздох облегчения сбоку.

— Я рад, что тебе лучше после нескольких дней болезни из-за высокой температуры. Я не думаю, что она поднимется еще больше...

— Что случилось с моей ногой?

— А?

Рикардо замолчал, услышав мои слова, и попытался сменить тему с неловкой улыбкой. Я снова спросила, видя его очевидно странную реакцию.

— Я что, больше не смогу пользоваться ногами?

— Что ты имеешь в виду? Все не так!

— А случилось с моей правой ногой? Она сломана?

Когда в моем голосе послышалась боль, Рикардо спросил меня с серьезным выражением лица: "Если бы она и правда была сломана... что бы ты подумала?"

— ...Я думаю, что это была дешевая цена по сравнению с моей жизнью.

«...к несчастью».

Услышав эти слова, Рикардо безмолвно посмотрел на меня. С его потрясенным выражением лица я наклонила голову, думая, что сделала что-то не так.

Мальчик, разинув рот от изумления, поднялся со своего места.

— Нет! Ни в коем случае!

«...?»

Красные глаза Рикардо вспыхнули, и он сказал с напряженным выражением лица: "Я тебя как-нибудь вылечу! Даже если это настолько серьезно, что ты даже не можешь говорить об этом! Я сделаю все, что в моих силах!"

Рикардо до самого конца пытался сменить тему о моем состоянии. Возможно, рана оказалась серьезнее, чем я думала.

Мои ноги действительно могут быть искалечены. Нет, но раз уж я зашла так далеко...

Как я уже говорила раньше, если я сравниваю цену своей ноги со своей жизнью, разве не стоит ли пожертвовать ею ради того, чтобы остаться в живых?

Как будто не замечая моих глубоких раздумий, Рикардо твердил мне, что последние три дня я была больна.

Рана могла оставить шрамы, но я все еще не собиралась доверять его словам о том, что он взял на себя ответственность за меня и исцелил ее.

После долгого молчания, не чувствуя на себе моего взгляда, он закончил то, что хотел сказать, и снова сел в кресло.

Затем мальчик крепко сжал мою руку и сказал: «Да, да. С этого момента я твой брат, так что я все исправлю для тебя! Просто доверься мне».

<П.п: ЧТОООО?>

О чем ты говоришь?

У меня нет брата.

— У меня нет такого брата, как ты.

Бессознательно прозвучали мои резкие слова. Услышав ответ, Рикардо заколебался, а затем осторожно поднялся со своего места.

— Надо было сначала привести маму, но я забыл. Ты не могла бы подождать минутку?

— …Да.

Судя по тому, что здесь со мной обошлись хорошо, Леннокс, похоже, отнес Хлое собранные мной цветы.

Я не отдавала их ей напрямую, но так как условием было только получение цветов, это не важно, верно?

«Надеюсь, все в порядке...»

Рикардо вышел из комнаты, попросив меня подождать еще немного. После того, как он ушел, я тяжело вздохнул, вспомнив, что мне пришлось перенести. Я боялась, что умру там, но, к счастью, мне улыбнулась удача.

Хлоя, глава группы торговцев, была более упрямой, чем я ожидала, но все же у меня было хорошее предчувствие.

Предчувствие, что все наладится.

* * *

Тук-тук.

Мгновение спустя дверь открылась со скрипом и дребезжанием.

— Ты выглядишь неплохо. Три дня назад ты была в таком состоянии, что я даже не могла смотреть на тебя.

Она раздраженно щелкнула языком. Леннокс перевел взгляд на Хлою, а она подошла ко мне, сама того не осознавая.

— Я же просила тебя попытаться принести цветы, а не приходить в таком состоянии. Благодаря тебе, мне стало стыдно, хотя такого обычно не бывает.

— ...Стыдно?

— Сколько бы мне ни было лет, разве это не странно — не сожалеть, когда страдает ребенок?

— Мама, почему ты говоришь такие гадкие слова?

Леннокс рядом с ней что-то коротко сказал, и Хлоя промолчала.

«А разве она не из тех, кого это не волнует?»

Я уверена, что в романе Хлоя была очень хладнокровной, пугающей, жаждущей мести женщиной.

Когда я подняла на женщину глаза, как будто не понимая ее, наши взгляды встретились. Казалось, у нее не было ни малейшего намерения избегать зрительного контакта.

Почему я чувствую, что взгляд, направленный на меня, вовсе не неприятен? Должна ли я радоваться?

— Сначала мне нужно извиниться перед тобой.

— Извиниться?

Я наклонила голову в ответ на это внезапное заявление.

Она вздохнула с облегчением и села рядом со мной.

— Честно говоря, я думала, что ты сдашься после того, как выйдешь за ворота, сказав, что боишься. Лес очень темный... а ты даже не была в хорошей форме...

— ...Но все же нашла цветок.

Леннокс подошел ближе со стеклянной банкой.

В сосуде, похожем на бутылку с водой, лежал алый цветок.

— Это Стейсия, так называется цветок, который ты нашла. Он довольно редкий и используется как лекарственное растение для снятия боли.

Хлоя нахмурилась и снова вздохнула.

— Он растет в расщелинах, и его трудно достать из-за погодных условий. Вот что ты нашла.

— Этот цветок дорого стоит? Достаточно, чтобы быть достойным подарком для вас?

— Да, этого было вполне достаточно.

Голос, странно смешанный со смехом. Услышав его, надежда которая была так глубоко заперта в моем сердце, начала постепенно нарастать.

— Ты сделала невозможное возможным. Ты победила.

Она посмотрела на меня и и ее губы мягко приняли форму полумесяца.

Я кивнула головой с улыбкой на губах. Ответ Хлои, сообщившей мне, что я сдала такой трудный экзамен, доставил мне невыразимую радость.

— Да. Я получила бумаги и цветы, так что, должна буду услышать, что именно ты хочешь, верно?

— Мне не нужно многого, просто дайте мне место преемницы этой группы торговцев.

Услышав мои слова, Хлоя замолчала и удивленно моргнула. Очевидно, она не думала, что я спрошу об этом.

— Не слишком ли?

— ...

Даже быть не главой группы торговцев, а преемницей, разве это не хорошая позиция, чтобы изменить историю?

Во-первых, независимо от того, когда появится главный герой, будет хорошо, если я не отдам ему это место.

Все молчали, зная, что в моих глазах не было иронии.

Хлоя положила руку мне на голову, пристально посмотрела на меня и спросила: "Если это просто чтобы заработать на жизнь, то было бы легче жить с поддержкой группы торговцев".

— Я хочу изменить историю.

— Историю?

Хлоя посмотрела на меня с сомнением. Но я продолжила говорить четко, не отводя от нее глаз.

— Злая женщина мертва, и теперь все надеются, что ее дочь тоже умрет. Такова сюжетная линия.

Я терпела скорбь, которая неизбежно приближалась, и продолжала свои слова.

— Я не хочу глупо соглашаться с этой историей. Я хочу жить.

Я собираюсь изменить конец своей сказки. Чтобы я была счастлива, а не они.

— Я хочу сделать свою собственную историю, жить дольше и счастливее, чем они. Даже исказив весь сюжет.

Им было трудно понять это, но я говорила только подлинную правду.

— Ничего страшного, что ты такая мстительная.

Глава 10

После того, как я сказала все, что хотела, я почувствовала некоторое облегчение. Но вскоре пожалела, что сделала это.

«Мне следовало преподнести это не так резко...?»

Вы можете подумать, что это странно, когда ребенок говорит прямо как взрослый…

Поскольку я всегда зависела людей, то была обеспокоена каждым своим действием. Я стиснула одеяло в кулачке и ждала, когда же до меня дойдут их слова. Я привыкла к грубости, поэтому смогу принять все, что угодно.

Если я все равно останусь здесь, то не смогу скрыть свою истинную сущность. Тем не менее, я не могла не нервничать, поэтому моя спина напряглась, и холодный пот выступил у меня на руках. В это время Хлоя вдруг заговорила о себе.

— Я выросла в том же приюте, что и ты.

Я быстро подняла голову.

Очевидно, эта часть романа…

— Итак, еще до того, как я достигла совершеннолетия, меня продали в преступный мир из-за работы служанкой и мне пришлось много страдать. Это было ужасно.

На губах Хлои появилась горькая улыбка.

— Не только я, но и мои друзья были проданы вместе. Некоторые из детей уже мертвы, и, возможно, есть другие, живущие несчастной жизнью, которая хуже, чем смерть.

Может быть, это и было бы моим будущим.

— А когда я узнала, что все это случилось из-за моего друга, с которым я познакомилась в детском доме, а он сейчас там директор, то решила отомстить.

Я сглотнула и встретилась взглядом с Хлоей. Ее глаза были полны гнева.

— Итак, я не собираюсь оставлять его и всех, кто замешан в этом деле, в покое. Они сделали мою жизнь такой, и еще смеют спать спокойно?

На ее губах появилась глубокая усмешка.

— Этого никогда не случится.

Я снова сглотнула, услышав решительный ответ Хлои.

— Документы, которые ты принесла, были доказательствами сделки, которую он заключил с детьми. Ты вообще об этом знала?

— Нет.

Услышав мой ответ, Хлоя хихикнула.

— Да. Если бы ты знала, то не прошла бы сюда так легко.

— Итак, с этими документами вы можете наказать директора приюта?

На мой вопрос Хлоя раздраженно покачала головой.

— Ну, очевидно, что если раскрыть это сейчас, то сторонники, которые наблюдают за приютом, заставят нас замолчать.

Хлоя взяла трубку, как будто собираясь закурить, затем на мгновение остановилась, а потом снова спрятала ее в рукав.

— Это не просто документы. Они могут стать угрозой и для меня и для группы торговцев. Будет подходящее время, чтобы раскрыть их, так что я буду терпеть и ждать.

После этого замечания я услышала скрежет зубов женщины, которая была не в силах сдержать гнев.

— Я живу не ради мести. Я просто хочу наказать их всех, как они того заслуживают.

— ...

— Ничего страшного, если для этого потребуется много времени. Итак, пока что я собираю данные и набираюсь сил.

Хлоя улыбнулась и посоветовала мне: "Тебе нужно чтобы получил по заслугам герцог Херонис, а мне — приют. Я думаю, что ты похожа на меня..."

Хлоя говорила с яркой улыбкой, которая не соответствовала ее словам и этой атмосфере.

— Если ты хочешь быть под моим началом, тебе придется узнать цену товара и научиться торговать.

Хлоя рассказала мне о своем прошлом и выбрала меня своей преемницей. Первоначально это было слово, которое нужно было сказать главному герою второй части оригинального романа, но оно вернулось ко мне.

Другими словами, это означает...!

— Вы позволите мне остаться здесь? Еще и стать преемницей?

— Если женщина возглавит группу торговцев, то возникнет больше трудностей, чем ты ожидаешь. Сексизм и критика никогда не прекратятся.

Хлоя понизила голос, как будто хотела напугать меня.

— Если ты хорошо справляешься со своей работой, люди будут проклинать тебя, потому что ты умела, а если нет, то потому, что ты женщина. Ты все равно согласна?

— Конечно.

Она улыбнулась моему ответу.

— В порядке. Отныне ты — преемница группы торговцев Бенедито, и в будущем ты будешь Дафной Бенедито, малышка.

— Ма... лышка...

Хотя я была удивлена незнакомым прозвищем, Хлоя, казалось, не собиралась менять его.

Однако, уголки моего рта были приподняты, как будто мне это нравилось.

— Сначала я просто собиралась спонсировать тебя за твои прекрасные способности, но некоторое время назад передумала.

— ...Правда?

— Я не могу просто спонсировать тебя после того, как получила такое количество ценных документов. Это было бы ужасно.

Хлоя расхохоталась.

— Мне очень понравилось твое равнодушие, хитрость и сила соли. В таком случае моя дочь вполне подходит на роль преемницы.

Последовавшие за этим слова были еще более великолепны, чем я ожидала.

— ...Я правда могу быть вашей дочерью...?

Хлоя серьезно ответила на эти тревожные слова: "Да".

Это сработало. Тяжелая работа окупилась.

Когда женщина произнесла слова абсолютного разрешения, напряжение, растекающееся по моему телу, наконец спало.

«Не могу поверить, что она так поступила. Я никогда не думала об этом... но так даже лучше».

Я расправила расслабленные плечи и вздохнул с облегчением, но как только я закончила, Леннокс спросил меня, как будто ждал этого.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все в порядке. Я не думаю, что мне было так больно, как я думала…

После того, как мое положение было гарантировано, мне не нужно было нервничать, как в прошлый раз. Я кивнула и любезно ответила, и Хлоя, которая слушала это, рассмеялась над моими словами.

— Ты даже не представляешь, в каком тяжелом положении оказалась. Ты была больна целых три дня. Я поторопилась с лечением и даже накормила тебя лекарствами, но лихорадка совсем не спала. И еще, твои ноги — далеко не самая серьезная проблема...

Взгляд Хлои на мгновение переместился на них, а затем на мою голову.

— Да, ноги можно вылечить, но..

И после минутного молчания мне показалось, что с моей головой что-то случилось.

Если подумать, может быть, Леннокс удивился, именно увидев мою голову в лесу?

Я коснулась ее под удрученным взглядом Хлои. Но не обнаружила ничего необычного.

Лечение прошло настолько хорошо, что мне больше не больно?

— Тогда в чем проблема?

Когда я наклонила голову, Хлоя вздохнула.

— ...Дафна, может посмотришься в зеркало?

Возможно, это было приготовлено заранее. Леннокс достал ручное зеркальце размером с мое лицо и положил его передо мной.

— Ах.

В отражении я увидела знакомое лицо. Округлые глаза со слегка приподнятым кончиком золотистыми зрачками. Повязка на щеке была неудобной, но не выглядела потрепанной. Однако кое-что изменилось.…

— У меня седые волосы.

— Ну… есть поговорка, что волосы становятся белыми, когда ты страдаешь от большого шока или боли… — неуверенно произнес Рикардо, услышав мои слова.

Я коснулась своих серебряных волос и кивнула.

Рикардо помрачнел и сказал, что ничего не может с этим поделать.

— Я думаю, что мои ресницы тоже белые, как будто они всегда такими и были. Я потеряла цвет, который дала мне мама.

Сиреневый был единственной вещью, которую мне дала мама.

Я почувствовала себя немного тоскливо, и все внезапно притихли.

«Они что, смотрят на меня?»

Лицо Хлои было сморщено, Леннокс не показывал никаких признаков снаружи, но он, казалось, был немного сердит и сжал кулак, а Рикардо выглядел виноватым, говоря, что ему жаль, что он не может исправить мой цвет волос.

— Все в порядке, потому что я не умерла. Лучше пожертвовать ногами и волосами чем своей жизнью, верно?

Я попыталась оправдать это по-своему, но мне показалось, что атмосфера стала еще более угнетенной. Нужно было как-то ее разрядить.

— Наверное, мама хотела дать мне новую жизнь. Она взяла пурпур и подарила мне белый, — сказала я, указывая на голову Хлои.

— Это такой же серебряный цвет. Он мне подходит так же, как и фиолетовый, верно?

Волосы Хлои были того же цвета, что и мои, так что я могла говорить так.

«Да…»

Я упомянула об этом, потому что думала, что атмосфера улучшится, но все стало только хуже.

— ...Да, малышка. Я не думаю, что кто-то сможет сомневаться в том, что ты моя дочь.

Женщина нежно погладила меня по волосам.

Я чувствовала себя… хорошо, потому что она, кажется, испытывала ко мне некоторую привязанность, хотя это может быть и не так.

— И что же мне теперь делать? Я могу сделать что угодно прямо сейчас, если ты позволишь мне это!

Я заговорила об этом, потому что хотела чем-нибудь помочь ей, но обстановка продолжала накаляться.

Мне нужно как можно скорее доказать свою состоятельность и обеспечить себе место.

Услышав мои слова, Хлоя нахмурилась и вздохнула. И она твердо сказала: "Хорошо иметь более зрелый ум и быстрый глаз, чем у твоих сверстников, но я не думаю, что это необходимо ребенку".

Ее голос был полон беспокойства.

— Сейчас тебе нужно просто расслабиться и ничего не делать, пока твое тело не восстановится.

— Но…

— Я все еще полна сил. Это означает, что не будет никаких проблем, даже если станешь учиться медленно.

Хлоя горько улыбнулась и медленно убрала руку.

— Ты можешь подумать, что я жестока, и что смеюсь над тобой, внезапно назвав своей дочерью после такого сурового испытания.

Это был самоуничижительный голос.

— Итак, я понимаю, что ты торопишься чем-то угодить мне.

— Я не думаю, что ты смеешься надо мной.

Это было трудно и жестоко для маленького ребенка, но теперь уже имеет значения, так как я сделала это.

Даже если из-за чувства вины Хлоя сделала меня своей преемницей, это нормально, потому что дало удовлетворительные результаты.

Под моим строгим взглядом на губах женщины появилась улыбка. Ее глаза выражали сожаление, а улыбка — облегчение. Я всегда видела только негативные эмоции людей, поэтому чувства Хлои по отношению ко мне были довольно смущающими.

— Я не хочу воспринимать тебя только как свою формальную дочь. Начало было более уникальным, чем у других матерей и дочерей, но я уверен, что мы сможем построить хорошие отношения.

В этих словах звучала надежда. Я только моргнула и кивнула, как будто поняла.

— Мы сейчас уходим, так что не волнуйся и отдохни немного. Скоро наступит ночь, так что ложись спать.

Хлоя натянула одеяло и тепло укрыла меня.

— Никогда не поздно делать все постепенно, как только ты поправишься.

— Да.

— Малышка будет голодна, так что приготовь ей что-нибудь поесть. Пусть пока отдохнет, — сказала она Ленноксу с довольной улыбкой.

— Угу.

— Тогда увидимся завтра, сестренка.

После скромного прощания Рикардо все трое вышли из комнаты.

Я оглядела тихое помещение и все, что в нем находилось.

Аккуратная и мягкая пижама, уютная комната вместо склада, теплое и толстое одеяло, защищающее от холода, — все это было в разы лучше, чем в приюте.

Я выдохнула и посмотрела на свою руку.

Возможность, которую дала мне Хлоя, доброта Леннокса, помощь пурпурной бабочки и лечение Рикардо спасли меня.

День, когда я должна была умереть, уже прошел.

Я не могла вынести этого ошеломляющего чувства и в конце концов разрыдалась.

Я жива.

Я вернулась живой.

И я смогу жить в будущем.

Я не могла избежать нахлынувших чувств.

Глава 11

Мягкое ощущение, окружавшее мое тело, на мой взгляд было крайне странным.

Как только я почувствовала себя странно, мое сознание начало потихоньку проясняться, и я открыла глаза.

«Я хорошо поспала».

Несмотря на то, что все говорили, что мне нужно хорошо отдохнуть, возможно, из-за привычки, приобретенной в приюте, мои глаза, естественно, открылись в 8 утра.

Я моргнула, глядя на белый потолок.

«Это потому, что я вчера плакала...»

Я подумала, что мои глаза немного опухли. Я потерла их и посмотрела вниз на одеяло, которое прикрывало мои ноги.

Мягкое, теплое одеяло, а не грубое старое, касалось моей кожи, и это, казалось, убедила меня, что эта ситуация не была сном.

— ...И вправду не сон.

Да, это действительно был не сон.

Незнакомый потолок, мягкая постель и свет, проникающий в комнату через окно.

Я поняла, что наконец-то выбралась из убогого приюта, который считала своим единственным возможным домом, узнав, что попала в роман.

Я почесала свой зудящий рот и попыталась осторожно потянуть уголки губ. Они были совершенно неловкими, как будто показывая нелепую ухмылку.

Тем не менее я была счастлива, и мне нравилось положение, в котором я могу смеяться.

Почувствовав себя в новой обстановке, я протянула руки и вскоре услышала снаружи птичье пение. Это щебетание отличалось от громкого шума, который я часто слышала в детском доме, поэтому, сама того не осознавая, я подумала, что хочу посмотреть на этих птиц.

«Нет, стоп, разве это не подвал?»

Я думала, что база группы торговцев находится под землей, так откуда же здесь пение птиц?

Любопытство к птицам переросло в любопытство к месту, где я теперь живу.

Если в душе я взрослая, может причина заключается в моем теле ребенка?

Забыв, что я ранена, я встала с кровати, чтобы удовлетворить свое любопытство. И в то же время с громким шумом упала на пол. Очевидно, нога, на которую я наступила, не имела никакой силы, и как только я упала, это напомнило мне, что она травмирована.

— Аааа!

Должно быть, я ударилась рукой, когда падала, так что локоть теперь пульсировал.

«Прошло совсем немного времени с тех пор, как меня ранили».

«Ты будешь довольна только после того, как все твое тело покроется ранами, да, Дафна?»

У меня не было выбора, кроме как вздохнуть, обвиняя в этом себя. Прежде чем кто-нибудь это заметил, я схватилась за кровать и попыталась забраться наверх, однако в этот же момент услышала внезапный шум чьей-то ходьбы, а затем дверь резко распахнулась.

— Дафна!

Возможно, Леннокс услышал звук, с которым я упала, и поспешил в комнату со своими развевающимися зелеными волосами.

— Ты в порядке?

Затем он осторожно протянул мне руку.

Может быть, из-за времени, проведенного в приюте, его рука переплелась в моем сознании с чьей-то рукой, пытающейся навредить мне, поэтому в этот момент я зажмурилась и присела на корточки.

«Ах».

На мгновение воцарилась тишина, и я почувствовала какую-то нехорошую атмосферу. Мое лицо покраснело, когда я поняла, что испугалась, и по привычке присела на корточки.

— Ну, я... мне очень жаль.…

Леннокс был добр ко мне с тех пор, как мы впервые встретились, но из-за моих действий он мог почувствовать себя плохо.

По привычке я посмотрела ему в глаза и сказала, что сделала что-то не так. Когда он услышал мои слова, лицо Леннокса посуровело.

— ...Ты не сделала ничего плохого.

Леннокс, который так быстро сменил выражение лица, почувствовал, что я заметила его напряженность. Он мягко улыбнулся и обнял меня.

— Я был удивлен, услышав громкие звуки, поэтому быстро прибежал. Я напугал тебя, не так ли? Извини, пожалуйста.

Ты не сделала ничего плохого.

Как ни странно, я не испытывала отвращения к тому, как он извинялся, но не могла подобрать слов.

«Все еще необычнее, чем я думала».

Теперь мне стало совершенно ясно, что мягкая постель — не единственное, что мне кажется странным.

— С тобой все в порядке?

— Да.

Теперь, когда наконец смогла ответить, я кивнула и заговорила, как будто ждала для этого подходящего момента.

Возможно, искренне удивленный, Леннокс положил руку на грудь и вздохнул с облегчением.

— Ты, должно быть, испугалась внезапного падения.

Затем он мягко улыбнулся. Леннокс, кажется, думал, что я упала во сне.

Глядя на руки, которые покрывали мое тело одеялом и лицо с дружелюбной улыбкой, как и вчера, я склонила голову.

— Это случилось, когда я забыла, что повредила ногу, как полная дура, и попыталась встать с постели.

— Это возможно, если ты еще наполовину спишь.

Сказав мне не называть себя дурой по этой причине, Леннокс положил мягкое полотенце в миску с водой, которую принес с собой.

И вытер мне лицо влажным полотенцем.

— Я, я могу это сделать сама!

— Ты, кажется, ударились рукой, когда упала. Предоставь это мне.

Когда он успел это заметить?

У меня не было другого выбора, кроме как спокойно кивнуть, потому что я чувствовала, что солгала без всякой причины.

Горячее полотенце коснулось моего лица.

Когда меня окутало тепло, хотя я только что проснулась, я снова прикрыла глаза, чувствуя усталость. Я начала засыпать, а Леннокс тихо рассмеялся и осторожно уложил меня обратно в постель.

— Наверное, твои глаза немного опухли от недосыпа, так что отдыхай пока что. Когда ты снова встанешь, давай позавтракаем вместе.

Тихий голос зазвучал в моем ухе, как колыбельная, я бессознательно кивнула и медленно заснула.

* * *

В тот момент, когда восхитительный запах пробудил мое обоняние, я внезапно проснулась.

Хоть я и открыла глаза, вокруг только тьмы, неужели я еще и ослепла? Значит, все это было сном? Я на мгновение задумалась.

Но через несколько секунд до меня запоздало дошло. Леннокс ведь сказал, что приложит теплое полотенце к моим глазам.

«Если подумать, я вчера долго плакала».

Я все плакала и плакала, пока мои глаза не распухли.

«Как смешно выглядело мое лицо?»

Вздохнув от стыда без всякой причины, я сняла полотенце, которое закрывало мои глаза. Только тогда я снова увидела яркий свет и часы. У меня не было другого выбора, кроме как икнуть, когда я увидела, что стрелка приближается к одиннадцати утра.

Ик.

«Не могу поверить, что проспала почти три часа из-за недостатка сна».

Когда это я так поздно вставала?

В изумлении я сидела и икала, пока не почувствовала, что сзади что-то приближается.

— Ой...!

— Приветики!

У меня перед глазами появились светло-розовые волосы.

Он появился у меня за спиной, как будто намеревался напугать меня, и как только я вскрикнула от удивления, Рикардо игриво рассмеялся, как будто это соответствовало его ожиданиям.

— Доброе утро, Дафна.

— Ха...

А потом я услышала вздох Хлои. Я слегка повернул голову и посмотрел на нее. Как только женщина почувствовала мой взгляд, то улыбнулась, как будто и не вздыхала раньше.

— Ты хорошо спала, малышка?

Я кивнула, успокаивая свое удивление формальным утренним приветствием.

— Доброе утро…

Как мне называть Хлою?

Когда я не смогла найти ответ и смутилась, стоявший передо мной Рикардо расхохотался.

Это был смех, как будто он смотрел на свою милую сестру, поэтому я глупо уставилась на него, не осознавая этого, но Хлоя быстро подошла и хлопнула Рикардо по голове.

— Ты очень хорошо умеешь удивлять свою сестру и даже смеяться над ней, не так ли?

— Нет, я просто пытался остановить ее икоту, поэтому и напугал. Я рассмеялся, потому что она такая милая, но моя мама даже не понимает, что я чувствую, поэтому мне грустно!

Вид взрослого парня, совершившего нелепый поступок, честно говоря, казался мне не очень забавным. Как будто Хлоя чувствовала то же самое, что и я, она немного нахмурилась и вскоре отвела взгляд.

— Так некрасиво поступать, Рико, — внезапно появившийся Леннокс заговорил, словно пытаясь разрядить обстановку. Рикардо притворился, что расстроен, но не проиграл.

— И для нашей младшенькой я тоже противен? Твой брат просто хотел остановить икоту и рассмеялся, потому что ты очень милая.

— ...

Какой ответ будет правильным?

Если быть честной, совесть не позволяет мне лгать.

Я посмотрела на Леннокса, чтобы попросить о помощи, но он избегал моих намеков. Потом я бросила взгляд на Хлою, но и она отвернула голову.

Несмотря на то, что они могли видеть мое явное смущение, Хлоя и Леннокс просто смотрели на нас, как будто им было весело, и не сделали шаг вперед, чтобы остановить Рикардо.

Что же мне делать?

— Хлюп, хлюп. Твоему брату так грустно. Я не нравлюсь даже малышке? Разве ты не хочешь меня видеть?

— Ты хочешь… честный ответ или красивую ложь?

В конце концов, все, что я могла делать, это задавать вопросы и давать ему выбор.

Все, кто слушал меня, широко раскрыли глаза, как будто были крайне удивлены.

— ...?

Когда все вдруг сделали одно и то же лицо, я закатила глаза, не зная, что сказать.

Хлоя расхохоталась.

— Ну ладно. Как и следовало ожидать от моей дочери. То же самое можно сказать и о том, чтобы задавать вопросы в трудной ситуации.

К счастью, настроение не испортилось, и Хлоя улыбнулась так, словно ей это понравилось.

Когда она удовлетворенно улыбнулась, Рикардо засмеялся, сказав, что я действительно похожа на Хлою, а Леннокс наблюдал за нами, и ему тоже было весело.

— Пожалуйста, с этого момента зови меня просто мамой. А теперь, когда малышка проснулась, пойдемте есть?

Я кивнула, сказав, что все поняла и готова завтракать.

— Ах, но как же я пойду?

Кажется, я нигде не вижу ни инвалидной коляски, ни костылей.

— Я надеялся, что мы сможем помогать тебе, пока твои ноги не заживут. Это же не страшно?

— Думаю, что потребуется некоторое время на поиски подходящего кресла, а костыли будут трудноваты для твоего тела, так что ничего из этого не годится.

Услышав сомнения Леннокса и твердые слова Рикарды, я посмотрела на Хлою, нет, на маму, и кивнула.

— А вас это... не беспокоит? Я ведь тяжелая.

— Да ладно тебе, ты совсем легкая, братец может нести тебя на спине.

Когда Рикардо пожал плечами, холодный взгляд Леннокса, казалось, направился в его сторону.

Затем, когда я встретилась с ним взглядом, Леннокс снова улыбнулся, словно никогда этого не делал, и протянул ко мне руки.

— Если ты не возражаешь, я могу тебя обнять?

Он слишком высок и хорошо сложен, чтобы его можно было назвать слабым. Я уставилась на его руки и медленно раскрыла свои. Таким образом, я могла бы удобно устроиться в объятиях Леннокса.

Только позже я узнала, что для меня уже приготовили инвалидное кресло.

Глава 12

– … Тебе не по вкусу?

- спросила Хлоя, когда я не ела, а только смотрела на великолепный стол передо мной.

– Ах, нет. Я немного удивлена.

Несомненно, самая известная торговая группа в Империи иная. Еда на великолепном столе настолько отличалась от детской, что я даже не могла решить, что сьесть в первую очередь.

Горячий суп, свежий салат, мясные блюда, приготовленные только из мягких нарезок, и т.д. Должно быть, это выглядело странно - рассеянно смотреть на разные продукты.

– Тебе лучше есть много, чтобы быстрее выздороветь.

До сих пор я никогда не ела должным образом, так что мне не следует внезапно есть больше, чувствуя давление. В конце своих мыслей я почувствовала себя торжественно.

– Хорошо, давай сначала начнем с супа.

Я сглотнула, глядя на еду, и медленно  поднесла ложку с супом.

*Глоть*

Горячий мягкий суп медленно ушел в живот.

Ах, это вкусно.

Это так вкусно. Как только я положила его, аромат супа наполнил мой рот.

Мои руки забились быстрее, не осознавая этого, потому что я впервые в жизни ела эту вкусную еду.

Я торопилась есть суп, и вдруг на столе стало тихо.

– …?

Я поела слишком быстро?

Я была удивлена их суровым взглядом. Я выглядела некрасиво, когда ела? Я думала об этом некоторое время.

– Дафна, ты плачешь?

Когда Рикарда спросил, я отложила ложку, которую держал, и прикоснулся к своей щеке. По его словам, у меня из глаз текли слезы. Когда я моргнула, слезы упали еще больше, как будто он ждал.

«… Я плакала?»

Даже я смутилась и запнулась, и Рикарда снова спросил.

– Я думал, ты хорошо кушаешь. Это было плохо? Хочешь еще одно блюдо? Лазанья впереди тоже восхитительна .

Когда он суетливым голосом попытался в спешке принести мне другую еду, я смущенно покачал головой.

Как можно сказать, что эта еда невкусная?

– Я никогда раньше не ела такой вкусной еды. Итак ... я плакала?

Когда я заговорила с ним, рука Рикарды, которая быстро уронила передо мной еще одно блюдо, стала жесткой.

Почему-то эта ситуация, когда из-за меня воцарилось молчание, была такой обременительной. Я съежилась, как будто тяжелый груз упал мне на плечо, но затем рука Рикарды снова пошевелилась.

– Я понимаю. Тогда не хочешь ли обмакнуть этот хлеб в суп? Хлеб станет приятный на вкус, если его смочить в супе.

– Ах. Да.

Рикарда разрезал хлеб и положил его мне на тарелку, и, как он сказал, я попробовала обмакнуть хлеб в суп.

– …это вкусно.

Мой голос немного повысился.

Я покраснела, смущенная голосом, который раздался без моего ведома, и Рикарда ярко улыбнулся.

– Верно? Потому что я это сделал. Приятно видеть, что ты вкусно ешь!

С гордым голосом он постепенно подавал на тарелке самые разные блюда.

Леннокс, сидевший рядом со мной, осторожно вытирал платком слезы с моих глаз и щек.

– У тебя не должно остаться следов слез.

– Спасибо.

Почему-то мне кажется, что со мной обращаются как с ребенком?

Не знаю, почему они так поступают со мной, но это не было презрением или злобой, поэтому я решила на время отложить свое тяжелое сердце и насладиться едой во рту.

* * *

– Это было действительно вкусно.

Мне было неловко продолжать есть даже после того, как все было закончено, потому что я ела слишком медленно, но это было так вкусно, что я даже не могла легко отложить вилку.

К счастью, все сказали мне есть медленно и сказали, что будут ждать меня, чтобы я могла еще немного насладиться вкусной едой и я почувствовала себя счастливой.

«Если бы была шкала счастья, я думаю, она уже заполнена на 10%».

До сих пор я просто торопилась набить желудок, поэтому не мог позволить себе насладиться вкусом. Но, неспешно поев, я подумала, что еда такая вкусная, а есть - это весело.

«Потому что есть пословица, что люди живут, чтобы есть».

В отличие от обычного, я посмотрела на свой полный желудок и съела десерт напоследок.

«Что, если они думают, что я свинья? Что, если они вышвырнут меня за то, что я слишком много съела?»

На мгновение я забеспокоился об этом.

«Это группа богатых купцов. Разве это не было бы хорошо? А оставлять еду - плохо ».

Я немного волновалась, но мне удалось это рационализировать.

Я съела пудинг перед собой и удовлетворительно погладил свой живот. Затем я услышала сбоку небольшой смех.

– Ах, мне очень жаль. Тебе понравилась еда?

Леннокс, притворившись, что не смеется, посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

– Я никогда раньше не ела такой вкусной еды.

Услышав это замечание, Рикарда с гордостью поднял голову.

– Я отвечаю за еду в этом доме. Скажи мне все, что ты хочешь съесть! Этот брат возьмет на себя ответственность за все!

«Почему он все время подчеркивает слово "брат" ?»

Незнакомое название меня немного обеспокоило, но я кивнулп.

«Я бы хотела, чтобы все было так же, как сегодня».

Потому что все было идеально!

Поскольку человек, который делает что-то плохое, является плохим человеком, давайте предположим, что человек, который дает что-то вкусное, является хорошим человеком.

Я покачала головой, думая о том, что я ела за эти годы.

Так как я уже аккуратно стерла его с головы, мне не хотелось больше об этом думать.

– Хммм. Я рада, что тебе понравилась еда.

– Спасибо за еду.

При моем приветствии мама улыбнулась и кивнула. Почему-то она тоже кажется немного гордой, это моя ошибка?

– Прежде всего, я дам тебе знать, что ты должна делать с этого момента.

Как только еда закончилась, она переходит к главному?

– Как и ожидалось, глава группы купцов сделала это не бесплатно. Вы дали мне комнату для сна и достаточно еды, поэтому теперь вы просите меня заплатить за это.

Поэтому она дошла до главного, чтобы не тратить время зря.

Я подумала, что она великолепна, как и ожидалось, правильно расслабилась и кивнула.

– Что я должна делать?

Я уже готова взять на себя обязательство сделать все, о чём она меня попросит.

«Потому что я могу сделать все, кроме смерти».

Моя мать тоже стиснула руки, подняла подбородок и заговорила серьезно, как если бы она видела мою твердую решимость.

– Есть только две вещи без каких-либо затруднений. Ты можешь сделать это?

Вместо того, чтобы говорить мне, что это такое, вы сначала заставите меня пообещать.

Я сглотнула и кивнула.

– Конечно.

– Хорошо. Во первых.

Острые глаза матери скользнули с моей головы до пят.

От нарастающего напряжения моя спина наполнилась давлением, и, наконец, она открыла рот.

– Ты вернешь свое слабое тело, которое мерцает, как бумага, в нормальное состояние.

Вопреки ожиданию многого, когда вышла история о моем здоровье, я внезапно почувствовала облегчение.

Хотя я смущенно моргнула, мама продолжала говорить, не глядя.

– Ты должна принимать всю еду и лекарства, чтобы твои травмированные ноги могли поправиться как можно скорее.

Как будто это было не единственное, ее рот не остановился.

– Все раны на ногах и другие легкие травмы должен лечить Рикарда.

– Я думаю, что при твоих обстоятельствах трудно вызвать врача или священника. Но в основном я знаю, как использовать исцеляющую магию. Просто поверь мне!

После слов моей матери смелые слова Рикарды продолжились, но, поскольку я был удивлена абсурдными условиями, я не могла их должным образом расслышать.

– Ты не можешь пропускать приемы пищи, стараться не принимать лекарства или отказываться от лечения.

– ….

– Разве ты не должна ответить?

– О да!

Когда пришел мой ответ, она сразу заговорила о втором условии.

– Во-вторых, подумай более чем о пяти вещах о том, что ты хотешь сделать или о своих желаниях, и расскажи мне.

Я никогда не думала о втором условии, поэтому не могла дать никакого ответа.

Мне стало интересно, пытается ли она подшутить надо мной, поэтому я закусила губы и ответила, глядя ей в лицо.

– Есть ли связь между этими двумя условиями и статусом моего преемника? Я думала, ты заставишь меня работать.

Моя мама засмеялась над моим ответом, сказав, что она знала, что я отвечу так.

–Прежде чем стать преемником, ты должна прожить свою жизнь как личность, поэтому самое важное - это твое здоровье. Потому что, только если ты здорова, ты можешь продолжать жить.

– ……

– Ты должна быть здоровым преемником, поэтому первое условие выполняется.

Она была права.

Если человек, который добьется успеха, слаб, его легко проигнорируют окружающие.

– Я расскажу тебе о втором условии. Если ты являешься преемником группы торговцев, тебе нужно знать, как жить, ни в чем не нуждаясь.

Леннокс и Рикарда рядом со мной кивнули, подтверждая эти слова.

– Прежде всего, существование бизнеса зависит от того, насколько велики желания и потребности торговца.

– …Это так?

– Конечно, не только вытаскивать, но и прятать, но… я думаю, тебе лучше научиться вытаскивать.

Выслушав все объяснения, казалось, что необходимы все условия, чтобы стать преемником.

– Как и ожидалось, ты определенно считаешь даже ребенка партнером по контракту.

Думая, что она не без причины возглавляет эту большую группу торговцев, я энергично кивнул, восхищаясь намерениями матери.

– Не слишком расстраивайся из-за этих условий.

– Конечно.

Было не просто сочувствие, но и цель была поставлена, что дало мне больше сил.

– Когда я буду здорова. Я собираюсь регулярно есть, принимать лекарства и лечиться, чтобы оставаться здоровой.

– Верно.

– И я буду думать о том, что я хочу делать. Когда я должна это сказать?

– Нет крайнего срока, так что подумай неторопливо. Те, у кого есть время, и те, у кого его нет, заметно отличаются. Внешне и внутренне.

Взгляд, который, казалось, пронзил меня, был как совет, говорящий мне сдаться или скрыть свой настойчивый ум.

Прошло всего два дня с тех пор, как мы встретились, но я подумала, что это немного материнский совет, и решила.

– Да!

И ответ был энергичным.

На столе, где текла тишина, внезапно наполнилась теплая атмосфера.

Выражение лица моей матери, Рикарды и Леннокса выглядело довольным.

Я тоже был очень довольна этой ситуацией, поэтому хотела, чтобы каждый день был таким же, как сегодня.

– В этом смысле. Я забыла отдать тебе это.

– Что?

Моя мама подняла предмет, который она положила под стол.

«О, это…?»

Глава 13

-Это моя сумка?

Внезапно появившийся объект оказался сумкой, которую я принесла с собой.

"В тот день я просто ушла, не раздумывая, оставив ее здесь".

Этот старый мешок, который не подходит к этому зданию, источал неприятные ощущения.

"Подождите минуту. Если подумать, я не просто положила туда бумаги".

Когда я увидела печать с неизвестным значением, я подумала, что это важный предмет, и поэтому положила его в сумку, думая, что это может помочь в будущем...

Не могу поверить, что забыла об этом.

Я сказала, что положила его в боковой карман сумки, чтобы печать была незаметна, но они могли тщательно обыскать сумку, верно?

"Вы видели её?"

Это действительно должно было быть сохранено на всякий случай.

Внезапно меня охватило нетерпение, и затем, увидев холодные глаза матери, я вспомнила слова, сказанные недавно.

"Она сказала, что тебе нужно притвориться, что у тебя есть самообладание, даже если его нет".

Нужно успокоить испуганное сердце, а затем спрятать свое нетерпение и нормально отреагировать, как если бы это было ничем.

"Но я никогда раньше не делала ничего подобного. Мое сердце нетерпеливо…"

Хотя холодный пот, бегущий по моей спине, появился недавно, я чувствовала, что потею очень долго.

"Нет, давай расслабимся. Я не играю".

Ты не должна думать, что играешь.

На самом деле меня ничего не волнует, поэтому мне не нужно терять самообладание или проявлять нетерпеливость. Я постоянно вспоминала об этом и глубоко погрузилась в свой разум, как будто я произносила заклинание. Затем, естественно, мое выражение лица стало нормальным, что я сама не могла в это поверить, и нетерпеливость скрывалась за мной.

-Я не знала, что ты оставишь его. Спасибо.

-Как я могу его выбросить? Может быть это что-то важное.

Я застыла от этого вопроса, как будто она высказала мои мысли.

Возможно, она ждала моего ответа, но глаза мамы были холодны, и она встала со своего места, сказав, что пора возвращаться к работе.

-Мне нужно вернуться в столицу, чтобы работать. Рикардо сегодня тоже будет занят, а Леннокс будет рядом с тобой, так как у него есть время.

-Извини, Дафна. Я тоже хочу остаться с тобой! Но мне нужно пойти в больницу ради тебя и научиться магии лечения от других знакомых.

Рикардо притворился, что вытирает слезы, которые даже не текли.

Как будто его не волновал отвратительный взгляд Леннокса, он встал со своего места.

-Итак, увидимся вечером. Я пойду первым, мама!

С этими словами Рикардо взмахнул палочкой и исчез.

-…!

Это магия?

Поскольку я была заперта в детском приюте, я только слышала об этом раньше, но это был первый раз, когда я видела это своими глазами.

С широко открытыми глазами, как кролик, я смотрела только на то место, где исчез Рикардо, и вскоре пришла в себя, переместив взгляд, когда заговорила моя мама.

-Ну, я тоже пойду. Увидимся во время обеда.

Моя мама подошла ко мне и нежно погладила по голове.

И, как и при первой встрече, она исчезла отсюда с таинственным дымом.

-…Вот это да.

Я не могла скрыть свои чувства от волшебных сцен, поэтому я открыла рот и уставилась на то место, откуда она исчезла.

-Магия, я наконец чувствую, что мир, в котором я жила, изменился.

Поскольку я жила сиротой даже в предыдущей жизни, будь то прошлой или настоящей, я испытывала те же самые трудности, так что это был мир, который никогда не менялся. Теперь, когда я наконец почувствовала, что живу в другом мире, мое сердце бешено колотится и трепещет без причины.

-Рикардо - отличный волшебник, а мама - маг. У них обоих сильная мана, и они отлично справляются со своими сильными сторонами.

Пока я была в трепете, Леннокс, который уже убрал посуду, встал у чистого стола, посмотрел на меня, поглаживая по голове.

-Они выдающиеся люди, и ты могла бы быть такой.

-… А что насчет Леннокса? Леннокс волшебник?

-Ну, я не волшебник.

Леннокс на мгновение заколебался, теребя волосы, и со стыдом улыбнулся.

-Я алхимик. Я делаю зелья или изучаю загадочные вещи ... Я делаю такие вещи.

Только тогда он выглядел как мальчик своего возраста, который непомерно покраснел, возможно, из-за огромного количества стыда, которое пришло на него.

-Если это зелья, то Леннокс тоже готовит мне лекарство?

-Я просто делал то, о чем просил Рикардо.

-Вау….

Это что-то чудесное. Почему ему так стыдно?

Леннокс покраснел еще больше, поэтому я решила перестать задавать ему вопросы из вежливости. Когда вопрос был закрыт, Леннокс раскрыл руки, как будто ждал этого.

-А теперь, давай вернемся в комнату?

-…..

Я заколебалась на мгновение, когда Леннокс поднял руку и попытался поднять меня, а затем он на мгновение остановился.

-Что случилось? Ты ... не хочешь, чтобы тебя держали?

-Нет, дело не в этом, я пока не хочу возвращаться в свою комнату…

Мама не говорила мне не выходить из комнаты, верно?

-Я хочу осмотреться, потому что с этого момента я буду жить в этом месте.

Самое главное - получить как можно больше информации. В моей ситуации чем больше информации, тем лучше. Моя мама сказала мне сделать только две вещи, но, зная историю, я знаю, какое будущее вот-вот наступит.

-Вскоре появится главный герой второй части.

Прежде чем рассказ начнется, мне нужно получить полное представление о моей ситуации. Я сжала кулаки и посмотрела на Леннокса.

-Разве ты не можешь...?

Не знаю, чувствовал ли он мои серьёзные глаза, но Леннокс напряжённо кивнул и посмотрел с суровым видом. С его одобрения я немного приподняла руки и обняла его, как и перед едой.

-Ты права. Ты должна знать дом, в котором собираешься жить в будущем. Если у тебя есть просьба, просто скажи об этом.

-Да, спасибо.

Я собираюсь быстро осмотреть этот дом, поскольку у меня есть четкое разрешение.

Даже не подозревая, что Леннокс смотрит на меня, мои глаза ярко заблестели.

* * *

-Ты пришла в подвал на главной улице, верно? Это частный дом, который к нему примыкает.

Должно быть, это было не то место, откуда я пришла.

-В столице есть официальный офис группы торговцев.

-Тогда где мы?

Леннокс улыбнулся, не отвечая на мой вопрос, и широко раскрыл перед собой занавески.

-…Лес?

С зелеными деревьями и веселыми птицами ты даже не подумаешь, что сейчас зима.

А с одной стороны двора был небольшой сад, полный ярких цветов.

-Где мы на самом деле?

Если  назвать это лесом, то это далеко от времени года, а если назвать его столицей, то это далеко от количества людей.

Когда я нахмурился и посмотрел в окно, Леннокс снова поддержал меня, опасаясь, что я могу упасть.

-Это работа Рикардо. Защитная магия, защитная и скрытая магия одновременно.

-Почему именно лес?

-Мама не очень любит громкие звуки. Ну, как место, это на всю жизнь...

Леннокс говорил тихо и внезапно остановился.

-… Леннокс?

-А, ничего. Это потому, что моей маме нравится лесной пейзаж. Это также защищает ее личность.

-А как насчет того, чтобы отсюда поехать в столицу?

Мама и Рикардо, кажется, обладают магией, но Леннокс?

Когда я спросила об этом, Леннокс поднялся на второй этаж по лестнице, ведущей в комнату.

-Это кабинет моей мамы.

Мамы здесь не было, потому что она уже уехала работать в столицу. Когда я открыла дверь кабинета, я увидела огромное количество книг, сложенных на столе, и большие часы на стене.

-Если ты подойдёшь к часам, ты увидишь магию, которая принадлежит Рикардо. Это доступно только некоторым людям.

-Так это только для Леннокса?

-Не только я, но и моя мама, секретарь моей мамы и грустный дядя.

Что ж, для секретаря это имеет смысл, но кто такой грустный дядя?

Когда я озадаченно посмотрела на него, Леннокс улыбнулся.

-Вы когда-нибудь увидите друг друга. Когда Рикардо вернется позже, давай попросим его зарегистрировать и Дафну?

-Да, мне это нравится.

Леннокс медленно показал мне весь дом.

Трехэтажный дом был немного меньше, чем детский приют, но в нем могли жить трое человек.

-Даже три или четыре комнаты будут довольно дорогими.

Даже если они простолюдины, они не самые бедные.

На первый взгляд это выглядело как обычный дом, но если присмотреться, это было совсем не так. Даже в моих невежественных глазах блестящие материалы на стенах и полах выглядели роскошно.

-Я думаю, деньги - лучшее.

Это был неизбежный выбор, но приехать сюда тоже было хорошо. Я огляделась вокруг и удовлетворенно кивнула.

-Мне нравится этот дом. В отличие от места, где я жила, здесь так красиво и у меня хорошая комната.

-Твоя комната?

Мы вместе съели легкий бутерброд, и Леннокс, услышав мои слова, задумался, о чем я говорю.

-…Разве это не моя комната?

Я вспомнила ту опрятную комнату, в которой утром открыла глаза.

Теплый солнечный свет, мягкое постельное белье, чистые стены и потолок.

"Это тоже было не моё".

"Да, откуда у меня такая красивая комната?"

Это была очень хорошая комната для того, чтобы отдать её человеку, которого они встретили вчера.

Я должна быть благодарна за то, что они позволили мне остаться здесь и стать преемником, даже если это просто слова.

"Если подумать, я попросила ее позволить мне быть преемником перед Ленноксом и Рикардо".

Думаю, им тоже это не понравилось...

Не потому ли, что я была ребенком, мне стало легче из-за их доброты?

Как ни странно, я знала, что это очевидно.

Я плотно закусила губы и зажмурила глаза на случай, если слезы потекут.

Я не допущу ни капли слез.

"Тебе не следует здесь плакать".

Опустив голову, я без всякой причины дотронулась до бутерброда в руке, притворившись, что не плачу, притворилась, что все в порядке.

Раньше от этого у меня текли слезы, так что на этот раз… Всё будет по другому.

-Ты была в комнате для гостей. Это секрет…

Когда я посмотрела на Леннокса, который не заметил моего взгляда, я услышала звук, как он прошёл мимо и огляделся.

Вокруг никого не было, и, долго оглядываясь в поисках того, что его беспокоило, он осторожно опустил голову и прошептал мне на ухо.

-Твоя комната оформляется мамой отдельно. Это комната намного лучше, чем комната для гостей.

Дружественные слова Леннокса были невероятно теплыми. До такой степени, что я считаю эту ситуацию сном.

Глава 14

— ...Что?

Услышав слова Леннокса, я в изумлении подняла голову. Леннокс немного удивился, увидев, что я смотрю ему прямо в глаза, но вскоре продолжил:

— На самом деле, это была комната, которую я тебе не показал. Не знаю, помнишь ли ты.

Эти слова, естественно, напомнили мне дверь, мимо которой мы проходили. Рядом с кабинетом моей матери была еще одна дверь.

— А, я помню.

— В будущем эта комната будет твоей.

— ...

На этот раз я была по-настоящему удивлена. На столько, что снова начала икать. Леннокс, смущенный моей реакцией, поспешил подать мне теплую воду.

— Я... я думала, что у меня ее не будет.

Когда я затаила дыхание, едва сдерживая икоту, Леннокс улыбнулся и сказал, что я ошиблась.

Потому что эта улыбка была такой милой, незнакомой, я чувствовала себя счастливой, и, как дура, думала, что даже если улыбка была притворством, я рада в этот момент.

После простого ужина я решила подстричься, как советовал Леннокс.

— Твои волосы будут короче, но намного чище.

— Леннокс хорош в стрижке, верно?

— Значит, ты мне доверишься?

Леннокс улыбнулся моим словам и взял ножницы. Я согласилась на обещание, что он уберёт мои растрепанные и неровные волосы, но я нервничала из-за того, как это будет выглядеть.

— Вау.

Несмотря на мою нервозность, Леннокс очень ловко двигал руками, чтобы уложить мои волосы.

— Закончил. Ну как тебе? Это ведь не заняло много времени, верно?

Посмотрев в зеркало, которое Леннокс приготовил для меня, я увидела вьющиеся белые волосы чуть ниже уха.

— Они очень короткие.

— Тебе нравятся короткие волосы? Мне показалось, что у тебя раньше была такая прическа.

— Я стриглась небрежно, потому что делала это сама.

Когда я закончила свои слова, Леннокс остановился и посмотрел на меня. Я продолжила говорить, потому что мне было все равно.

— Я сама их подстригла, потому что не хотела слышать, как люди ругают мой цвет волос, когда стригут меня. В любом случае, все меня ненавидят.

Я собиралась продолжить, но не смогла, потому что Леннокс вдруг крепко обнял меня.

Я заметила, как его глаза покраснели, будто он сдерживал слезы.

Я не знаю, почему ему было грустно.

— ...Ты, должно быть, боялась.

—  Думаю, что это было немного хуже, чем обычно…

"Я боялась?"

Я медленно вспоминала то время, которое всегда пыталась забыть.

"Они говорили, что я противная? Они говорили, что не хотят меня видеть? Они говорили, что я злая?"

Когда я слушала слова, полные злобы в самых разных смыслах, все смешивалось, так что я не могла вспомнить подробности.

Поэтому мой голос был спокоен.

— Но... все это стоило того.

И при этих словах Леннокс заплакал.

— ...

Его слезы не прекращали течь, и вскоре я почувствовала, как из-за них намокает моя одежда. Вместо того чтобы вздыхать своему мокрому платью, я подумала, что сейчас самое главное — успокоить Леннокса, который рыдал по непонятной мне причине.

— Не плачь.

Мне показалось немного странным гладить человека, который был выше меня, и, как будто Леннокс тоже это почувствовал, он заплакал еще сильнее.

Шмыг-шмыг.

— ...

"Ты правда плачешь из-за меня?"

Движение моей похлопывающей руки замедлилось.

Ребенок, которого он встретил несколько дней назад, ребенок, который угрожал его положению, и прежде всего — дочь грешницы, которую все презирали.…

Леннокс был очень дружелюбен.

И мне была совершенно чужда его доброта.

До такой степени, что мне хотелось отказаться от неё.

— Леннокс.

— ...Да, Дафна.

— Почему ты плачешь?

— ...

Леннокс на мгновение задержал дыхание, торопливо вытер слезы и ласково улыбнулся с красными глазами.

— Думаю, мне попала пыль в глаза.

— Я так не думаю.

— Теперь она исчезла.

Посмотрите на это. Какой он милый, когда вот так выкручивается. Итак, я решила затронуть кое-что, что обязана была сказать здесь и сейчас.

В отличие от прежней улыбки, теперь Леннокс улыбался так, словно не хотел меня беспокоить. А затем послышался мой холодный голос.

— Ты не должен быть таким милым со мной. В любом случае, мы связаны контрактными отношениями, и я...

Я вздохнула и еще раз вспомнила слова, которые до последнего не хотела говорить дружелюбному Ленноксу.

— Я жадный ребенок. Я не хочу потерять то, что когда-то приобрела. Вот почему, не будь добр ко мне.

После этого между нами наступила тишина. Когда я сказала, что хочу отдохнуть, Леннокс осторожно отнес меня в комнату, как и раньше.

— Позови меня, если понадоблюсь. А пока что хорошо отдохни, я вернусь после обеда.

Сказав это, Леннокс вышел из комнаты.

Сидя на кровати, я рассматривала чистую комнату. Сначала она показалась мне хорошей, но когда я вдруг осталась одна, мне сразу стало плохо.

"Леннокс выглядел радостным, но ему было грустно, не так ли?"

У меня есть более важные дела* и все же, в этой ситуации, я беспокоюсь о Ленноксе.

"...Мне нужно собраться с мыслями."

Выживание является главным приоритетом для достижения счастья. Я была бы рада, если бы выжила, изменив сюжет второй части и получив свой счастливый конец.

"Но как я могу быть уже настолько счастлива?"

Доброта, дарованная мне, приносит счастье, но счастье, которое я получу в дальнейшем, будет для меня ядом.

Я покачала головой и хлопнула себя по щекам обеими руками. Когда я ударила себя по щекам и послышался характерный звук, я смогла отвлечься от покалывания.

"Я должна забыть об этом. Подумай о том, что ты должна сделать прямо сейчас."

Есть много вещей, которые мне нужно сделать. Когда появится главный герой, я должна буду либо убить его, либо завоевать его сердце и использовать его, а затем безжалостно выбросить его.

Я хочу убедиться, что он никому не доверится. Я собираюсь разрушить его отношения с главной героиней.

"В романе мама не убила главного героя. Скорее всего, она снова попытается спасти его."

Сколько бы я ни занимала эту позицию…

Ужасно романтичный фантастический мир, к которому я принадлежу, последует своему оригиналу.

Главный герой может остаться здесь по другой причине, поэтому я должна подумать, что с ним делать.

"И эта печать…"

Я подняла старую сумку, стоявшую рядом с кроватью, и достала спрятанную печать.

"Я была так смущена ее отказом, что отдала маме все документы, так что теперь это единственное, что у меня есть."

Надеюсь, что она не знает о печати, но важно оставить последнюю карту на случай, если она понадобится.

Прежде всего, эта печать не была похожа на обычный предмет. Это может быть большой слабостью приюта, которая пригодится моей матери. Я снова спрятала печать глубоко в сумку.

"...Если бы я знала, как читать эти документы, мне было бы известно все их содержание, верно?"

Прочитав достаточно, я бы сохранила информацию в своей голове и только тогда передала маме. Теперь, когда я думаю об этом, мне становится стыдно, но с этим сожалением я вспомнила о своем первом желании рассказать об этом ей.

Мама не появилась к обеду, не тронутая моим энергичным решением высказать свое первое желание.

— Мама слишком занята. Она, вероятно, не вернется до завтрашнего вечера.

У Рикардо был угрюмый вид, как будто он хотел разделить горе со мной, хотя я и так чувствовала себя подавленно. Затем он нежно погладил меня по голове и пригласил поужинать вместе.

Вечер прошел довольно скучно.

Рикардо, который начал жаловаться на все и всех.

И Леннокс, который спокойно выслушал его и стал спорить.

Я, которая только слушала их.

Будем ли мы выглядеть как семья, если смотреть со стороны?

Я не была уверена, как прошел ужин. Еда определенно была восхитительной, но почему я чувствую себя такой опустошенной?

После этого, во время заката, мы пошли спать. Я не знаю, было ли это из-за большой комнаты или темноты центра столицы и леса, но я не могла заснуть, и меня окружало одиночество.

Ночь казалась такой длинной.

Я проснулась ранним утром.

Пытаясь встать, я вспомнила о своей травме ног. Так как я все еще лежала на кровати, то вскоре услышала стук в дверь.

— Доброе Утро, Дафна!

Рикардо, который, казалось, был в хорошем настроении даже в такую рань, вошел в комнату с широкой улыбкой.

— Проснись и пой!

И с такой же широкой улыбкой на лице сел напротив меня.

— Брат сегодня снова постарается изо всех сил!

— ...Угу.

"Ты не устал называть себя братом, когда я даже не отвечаю тебе?"

— Вчера я изучил усовершенствованную версию исцеляющей магии. Я надеюсь, что это хоть немного поможет.

Его игривость бесследно исчезла, как будто Рикардо всегда был таким серьезным. Он свернул одеяло и положил руку мне на ногу. Вскоре из нее раздалось легкое розоватое свечение, похожее на цвет его волос. Струящийся свет начал рисовать замысловатые магические узоры. Я почувствовала, как по моему телу пробежала струйка воды.

— Я очень старался. Но это труднее, чем я ожидал.

После долгого колдовства он убрал руки, потому что думал, что нужное время прошло. Магические линии тут же исчезли, и мне стало немного легче.

— Что-то пошло не так, как я хотел. Тебе лучше?

— ...Хм, немного.

Я не знаю, сработало это или нет, но...

В такой ситуации, когда они даже не могут вызвать врача или священника, единственный, кому я могу доверять, — это Рикардо.

"Он сможет вылечить мои ноги?"

Я слышала, что Рикардо — превосходный волшебник, но он сказал, что исцеление — не его главная специальность.

"Я должна отказаться от мысли, что мои ноги идеально исцелятся."

Я думала, что это была цена моей жизни, так что не могу сейчас ни о чем сожалеть.

"У тебя должно быть сильное сердце, Дафна."

Рикардо был мрачным, так что по какой-то причине даже я чувствовала себя подавленной.

Вот почему я решила, что все в порядке, и это не пустая трата времени.

— Я в порядке. Потому что я получила свою жизнь в обмен на ноги. Это не вина Рикардо.

Я попыталась избавить его от выражения лица, которое заставляло меня чувствовать себя виноватой. Но прежде чем я успела сказать что-то еще, Рикардо решительно покачал головой.

— Ты должна сохранить и свою жизнь, и свои ноги; не нужно отказываться от одной вещи.

— ...

— Не сдавайся.

В отличие от его обычного смеющегося голоса, теперь он был низким и серьезным.

Когда на моем лице отобразилось удивление, Рикардо улыбнулся и сказал: "Для тебя, я сделаю все, что в моих силах".

Глава 15

Слова, которые он сказал с яркой улыбкой, заставили меня потерять дар речи, как вчера.

Почему эти братья так добры ко мне?

Едва ли кому-то вроде меня ...

Я не знаю, как это изменится в будущем, да и сейчас это того не стоит.

Эта доброта была ужасной.

Потому что я так этого хотела, потому что я не хотела проигрывать, как только получила шанс. Я сжала одеяло руками и успокоила бьющееся сердце.

Я еще не была достаточно уверена, чтобы встретить эту улыбку.

– В этом смысле сегодня день, который ты проводишь со мной! Брат вчера взял выходной, поэтому сегодня ему нужно идти на работу.

Рикарда хихикнул и засмеялся игривым голосом. Его игривый голос до некоторой степени успокоил мое сердце.

– Брат будет много работать, а у меня есть время, чтобы провести его с Дафне.

–… Он занят из-за меня?

– Нет.

Разве он не был занят, потому что заботился обо мне?

С твердым, быстрым ответом Рикарда улыбнулся, сказав, что это не тот случай.

– Это был его выбор, так что это не может быть из-за тебя. Это все из-за самого брата.

Он улыбнулся, сказав мне не беспокоиться об этом, и исчез на некоторое время, попросив меня подождать, и снова появился передо мной с подносом.

– Итак, сегодня давайте веселиться только с Дафне и братом весь день?

***

В доме без мамы и Леннокса, но только с Рикарда и мной… было совсем не тихо. Рикарда рассказывал мне о многом и продолжал говорить, как будто хотел мне помочь.

– Я слышал, вы с братом вчера говорили об этом магическом круге. А теперь протяни руку, и ты тоже зарегистрируешься.

И сказав, что это пригодится в будущем, Рикарда зарегистрировал меня в магическом круге, перемещающемся в столицу.

После этого его пункт назначения, естественно, направлялся на первый этаж, потому что вчера Леннокс сообщил ему, что меня проводили до дома.

– Это лучшее место в нашем доме.

Следующим пунктом назначения была кухня. Рикарда усадил меня на один из стульев, а затем поднял руки.

– С этого момента я буду готовить ужин. Хочешь сделать это вместе?

– Но что, если я все испорчу?

Я никогда раньше не готовила.

Что, если, пока ты со мной, ты испортишь блюдо?

Рикарда усмехнулся в ответ на тревожный вопрос.

– Ты не можешь испортить, когда делаешь это со своим братом.

– Но…

У меня было мрачное выражение лица, когда нахлынули воспоминания из приюта.

– Если ты испортишь еду из-за меня, все разозлятся. Меня всегда ругали за то, что я пыталась помочь в приюте.

Во-первых, все говорили, что моя помощь им не нужна. Я знала, что приют и это место разные, но все равно нервничала. Рикарда сидел передо мной лицом к лицу и мягко улыбался, как будто прочитал мои тревожные мысли.

– Я уверен, что здесь нет никого, кто мог бы обвинить тебя в испорченной еде.

После этого Рикарда игриво рассмеялся.

– Если кто-нибудь что-нибудь скажет, я отругаю его, будь то мать или брат. Поскольку Рикарда самый младший.

– Это не правда. Наша младшая - Дафне, верно?

В этих добрых словах возникла вера. Рикарда как привидение понял, что я готова к этому. Хотя это была небольшая помощь, он также сказал мне, что благодарен за мою помощь.

После того, как мы закончили все приготовления к трапезе, пришло время обеда. Однако, к сожалению, мы не смогли пообедать вместе.

– О, боже. Мама говорит, что она не может прийти сегодня. Леннокс тоже работает сверхурочно.

– … А что насчет Рикарда?

– Конечно, я буду рядом с Дафне! Давай вместе вкусно поужинаем!

«Я смогу сказать ему о своем желании сегодня вечером».

Я собиралась сказать, что хочу научиться писать.

Я думала, что начало было наполовину сделано, но такое чувство, что я даже не начала как следует.

В первую очередь, я думаю, это потому, что моему сердцу неуютно.

Я слегка взглянула на Рикарда. Интересно, почему он чувствует себя хорошо; он просто продолжал улыбаться.

– Не волнуйся. Я прослежу, чтобы Дафне не было скучно!

После этого, не успев погрустить, мы вместе приготовили ужин. И, приняв лекарство, которое сделал Леннокс, я легла на мягкую кровать.

Умывшись магией, я нежно обернула свое сухое тело мягким одеялом. Тепло, окутывающее мое тело, заставило меня почувствовать сонливость.

Увидев меня в таком состоянии, Рикарда улыбнулся и сел на стул рядом со мной, сказав, что он прочтет мне сказку.

– Давным-давно…

Это потому, что он слишком много говорит, голос Рикарда тоже был довольно расслабляющим.

Слушая его рассказ, я начала засыпать, в отличие от вчерашнего. Моргая и преодолевая невыносимую сонливость, я вспомнила, что совершенно забыла слова, которые должна была сказать, потому что время, которое мы провели вместе сегодня, было таким приятным.

– … Рикарда.

– Да, Дафне? Я здесь.

При звуке яркого ответа, будто чтобы меня успокоить, сказала я, держась за сердце так же крепко, как и вчера.

– Не будь ко мне слишком дружелюбен.

– …Эм-м-м?

– Я никогда в жизни не получала привязанности, но у меня много жадности и ... Если бы она была у меня, я бы не хотела ее потерять.

Вот почему тебе не нужно хорошо ко мне относиться.

Я собиралась это рассказать.

Рикарда моргнул при моих словах, встал со своего места и сказал:

—Почему? Я не хочу! Я буду любить тебя всегда!

– ?!

Внезапный крик Рикарда достаточно удивил меня, чтобы вырваться из сна. Я широко открыла глаза и посмотрела на него, и он внезапно ударил себя по губам.

– Ой, Рикарда, твой злой рот. Ты не можешь быть таким громким.

– … Я, я имею в виду.

– А Дафне говорит то, о чем не думает.

Затем он слегка ущипнул меня за губу.

– У-у-у?

Захватив губы, я ничего не могла сказать, кроме как пробормотать. Когда я попыталась рассердиться, как будто протестую, он покачал головой.

– Ты даже не получила её должным образом, так что не стоит думать о её потере. Тогда, в конце концов, из-за своего страха ты ничего не сможешь получить.

– Я очень жадная к этому! Во-первых, я попросила место преемника перед Ленноксом и Рикарда...

Было душераздирающе признаться в том, что было у меня на уме.

Он на мгновение задумался над моими словами и сказал: «А!» с лицом, которое что-то понимало.

–Вот что тебя беспокоит. Поэтому ты просто продолжала на меня пялиться? Ты думала, что из-за того, что мы тебя ненавидим, мы будем относиться к тебе по-доброму и однажды вдруг начнем игнорировать тебя?

– … ..

Это было не так, поэтому я держала рот на замке. Рикарда коротко вздохнул, попросил меня извинить его и крепко обнял. Положив мою голову ему на плечо, он нежно похлопал меня по спине.

– Ты можешь волноваться, потому что ничего не знаешь. Ты можешь так думать.

– Мне жаль. Я попросила ее дать мне должность преемника. Даже если это были просто слова, я внезапно забрала это место.

Возможно, мне следовало сначала извиниться.

«Но я все еще нуждалась в этом».

Возможно, оставшаяся в моем сердце совесть побуждала меня извиниться, и твердое обязательство, которое я взяла на себя, пошатнулось.

Рикарда сказал, что нет нужды в моих извинениях, и продолжил похлопывать.

– Я еще не сказал тебе. Прежде всего, я великий волшебник, а мой брат - великий алхимик.

Я слышала это вчера от Леннокса.

– Вот почему мы оба стремимся занять места в Магической башне и Pension   Tower.

(Не знали как перевести, так что пусть будет так)

– Я слышу это впервые. - сказала я, глядя на него со слезами.

– Тогда… как насчет места главы торговой группы? После того, как мать уйдет на пенсию?

– Место было не определено. Но совсем недавно появился талантливый человек. Как ее звали…? Это была Дафне?

Я не могла угнаться за его шутливым голосом, поэтому у меня не было выбора, кроме как пустить выражение лица.

– Итак, все в порядке. Да, все в порядке.

– Могу я взять все это? Как только я получу что-то одно, я захочу продолжать получать и другое.

– Чем жаднее ты будешь, тем лучше. Ты можешь захотеть большего. Я собираюсь и дальше любить Дафне. Ты откажешь мне, даже если я скажу нет?

Не знаю, подумали бы все здесь, как Рикарда, но, учитывая, что они думают, я почувствовала облегчение.

С голосом, который успокаивал и утешал меня, мое тело, опухшее от напряжения, медленно расслаблялось.

Когда мое тело постепенно начало расслабляться от напряжения и неловкости, я почувствовала усталость и удобно прислонилась лбом к плечу Рикарда.

Нежные похлопывания Рикарда по моей спине, как колыбельная, заставили меня заснуть. Вскоре послышался звук дыхания, и она тут же заснула.

* * *

Рикарда осторожно положил Дафне, которая спала, на кровать.

Затем он осторожно приподнял одеяло до кончика ее подбородка и с помощью магии немного поднял температуру в комнате.

«Это не слишком по-детски».

Бесплодная и враждебная среда превратила ребенка, который все еще нуждается в защите, в уже зрелого ребенка.

Рикарда нежно похлопал Дафне по голове.

Несмотря на то, что он сказал, что вылечит ее физические раны, не говоря уже о моральных травмах, даже незначительные раны на ее ногах не заживали быстро. Ни собственная магия Рикарда, ни зелье восстановления его брата Леннокса не работали должным образом, что заставляло его волноваться. Рикарда коротко вздохнул и сел рядом с Дафне.

– Было бы хорошо, если бы ты вела себя как маленький ребенок.

Может это потому, что ты еще не познакомилась с этой средой, да, Дафне?

Рикарда вздохнул с облегчением, и огонь в комнате постепенно тускнел, становясь все темнее и темнее.

Дафне напомнила ему о детстве. Даже если она была ребенком, которого он видел всего несколько дней, ядовитые слова и действия ребенка ранили его сердце.

И он знал, что это был не только он.

Мать и Леннокс, которые сегодня опаздывают, потому что заняты, вероятно, чувствуют то же самое.

Тук, Тук

Дверь открылась с осторожным стуком. Наблюдая за входящим Ленноксом с мрачным лицом, Рикарда улыбнулся, как будто знал, что сделает это.

– Отличная работа сегодня, брат.

– А что насчет матери?

– К сожалению, сегодня она снова работает сверхурочно. Завтра она придет пораньше.

– Дафне, должно быть, была очень разочарована.

Леннокс сбросил пальто в сторону и подошел к нему. Затем он посмотрел на Дафне, которая тихо спала, и нахмурился.

Прошла неделя с тех пор, как она приехала сюда, но ребенок еще не обрел устойчивости. И с тех пор до сегодняшнего дня она страдала во сне, не имея возможности избежать кошмаров.

Пока Дафне в агонии трясла руками, Леннокс нахмурился и медленно провел по лбу ребенка.

– Все нормально. Все хорошо.

Всё будет хорошо. Ты не умрешь.

Я помогу тебе. Я спасу тебя.

Его гипнотизирующий голос не умолкал, пока Дафне не перестала плакать и не сбежала из своего кошмара.

– Тьфу-тьфу... Я не ... я не хочу ... я не хочу умирать.

И как будто она ждала, сегодня тоже слезы потекли из глаз Дафне.

Глава 16

Когда Леннокс впервые увидел Дафне, она выглядела очень больной. С телом, полным ран, ей, казалось, было трудно ходить, и он нахмурился, увидев ее тощее тело.

С сочувствием взглянув на нее, Леннокс подумал, что даже если бы она была из трущоб, это было бы не так сильно покрытое ранами тело. Ему было жаль девочку, которая сказала, что пришла заключить сделку.

Было очевидно, что она где-то подверглась насилию, что привлекло его внимание.

Тем не менее, было поразительно видеть, как она уверенно объясняла свою ситуацию, не будучи ошеломленной, и его сердце начинало трепетать из-за ее слов.

Мне должно полегчать от этого.

(Прим.пер: Он утверждает это за ее уверенность и смелость, несмотря на ее слабое тело.)

С ее слов отчет Рикарды, который пришел в нужное время, быстро привлек внимание матери. Однако мама почему-то не могла легко принять ребенка.

Условие для сбора цветов; для ребенка, который выглядит так, будто никогда не выходил за ворота?

Леннокс на мгновение усомнился в состоянии матери.

Для ребенка, который даже упадет от внезапной бури, это должно быть нелепое состояние.

"Я слышал, что она недавно расчистила лесную тропинку."

Она не была полностью безнадежна. Я вспомнил, что одно учреждение в столице закупило волшебные цветы, чтобы украсить новую дорогу.

Матери, кажется, нравится этот ребенок. Она хочет ее проверить?

Несмотря на это, я боялся, что это будет слишком жестоко.

За воротами она скоро сможет найти цветы, если пойдет по аккуратно организованной дорожке.

Тем не менее, на улице стояла холодная погода, а состояние ребенка было не важным, поэтому Леннокс хотел, чтобы она сдалась. Однако ребенок без колебаний принял условия.

Хотя это было бы страшно, я подумал, что она достаточно смелая, согласившись пойти собирать цветы, сказав, что удовлетворит требования матери.

Однако, вопреки импульсу, она не знала дороги к воротам и дрожала от холода, из-за чего я не мог отправить ребенка в одиночку.

Голос Рикарды разлетелся, он спросил:

—Что, черт возьми, с тобой, брат?

Но Леннокс проигнорировал эти слова и искал что-то, что могло бы хоть немного согреть тело ребенка.

Ребенок не сдавался, и хотя в конце концов она была потеряна, она бродила одна по темному лесу и, наконец, нашла красный цветок со всеми ранами на теле.

-……

Когда он увидел ребенка, который, казалось, перестал дышать, естественно, из его рта вырвалось проклятие.

Леннокс невольно взял ребенка на руки, побежал по лесу и направился к скрытому особняку.

Узнав, что Леннокс вернулся домой, Хлоя и Рикарда также вернулись туда и не могли скрыть своего шока при виде умирающей Дафне.

—…как это случилось?

—Я думаю, что когда искала цветы… она где-то упала. Она бродила по лесу."

По какой-то причине его руки продолжали дрожать, пока он говорил. Несмотря на то, что он видел гораздо больше ран, чем у этого ребенка, Леннокс не мог остановить свои дрожащие руки.

Хлоя спрятала смущенные глаза и спокойно посмотрела на состояние Дафне. Ее взгляд обратился к больной ноге Дафне, затем она увидела все раны на теле, и, наконец, она взглянула на красный цветок, который держала в руках.

Только тогда Хлоя осознала, как сильно ребенок страдал.

Она не могла понять прошлого, потому что думала, что этот ребенок сможет вынести такое.

—Я думал, что это разумно… зачем приходить сейчас?

Я так сожалею об этом?

Почему она дала ей такую возможность, хотя знала, что состояние ребенка не очень хорошее?

Как будто я был одержим этим.

Иначе я бы не заставил этого хрупкого ребенка уйти посреди ночи в лес.

Однако, даже если я буду изо всех сил отрицать это, не произойдёт чуда, чтобы с травмированным ребенком все было в порядке.

Столкнувшись с этим, Хлоя плотно закрыла глаза.

Это самое худшее.

Ее охватило неописуемое чувство стыда.

Только тогда Хлоя вспомнила глаза Дафне.

Те глаза, которым отчаянно хотелось жить.

Только когда внешность Дафные отразилась в детстве, Хлоя призналась в своих жестоких ошибках.

Она вздохнула и сказала слова сожаления.

—Я сделала нечто ужасное с этим ребенком… Рикарда.

—Да, мама. Могу я ее лечить

—Это просьба.

В конце концов, со вздохом сожаления, которое она не могла проглотить, она дала разрешение. Получив разрешение, Рикарда быстро отвел Дафне на свою вакансию и начал лечение. От синяков на теле до опухших ног, потребовался почти день, чтобы излить ману, прежде чем появилось небольшое улучшение.

Прогресс лечения привел к завершению основных процедур, таких как наложение шин или перевязки.

Когда он закончил с этим, Рикарда поднялся со своего места в изнеможении.

—Как ни странно, он потребляет столько маны. Кажется, что тело этого ребенка отвергает ману.

Рикарда покачал головой, но не хотел сдаваться.

—Я должен найти лучший способ. Способ эффективно обращаться с ней.

Видя, как ребенок пытается дышать, Хлоя не могла сопротивляться отвращению к сожалению, охватившему ее. Даже в этом случае она не могла оставить ребенка.

Леннокс тоже не мог отойти от ребенка, потому что помнил, какой энергичной она была, даже когда дрожала от холода.

Даже Рикарда, измученный, заснул рядом с ребенком.

Это был день, когда четыре человека впервые собрались вместе в этой маленькой комнате, чтобы стать семьей.

* * *

Изо рта Дафне вырвались рыдания, смешанные с печалью.

—Сохранить…

—Я не хочу умирать…

—Я- я не хочу…!

Дафне начали сниться кошмары.

Видя, как Дафне плачет о своей жизни, Рикарда, который жаловался на свою усталость, не мог оставить ее. Казалось, он глубоко задумался с запавшими глазами из-за непрерывной магии.

Леннокс искренне прошептал, словно колдовал, что все в порядке и что он не позволит ей умереть.

Рикарда не оставил ее, сказав, что разработает заклинание, чтобы избавиться от кошмаров.

—Мама… не умирай…

Когда Дафне застала свою мать в кошмаре, Хлоя отложила всю свою работу и вышла вперед, держа Дафне на руках и похлопывая ее по спине.

Похлопывание и мягкий шепот не прекращались до тех пор, пока Дафне не перестала плакать, не избавилась от страха своих снов и не заснула комфортно.

Было ли это из-за голоса и стабильного похлопывания Хлои, или регулярное сердцебиение ее стабилизировало?

К счастью, Дафне смогла сбежать от кошмара и заснуть.

* * *

Дафне проснулась.

Леннокс отказался от того, что делал, под радостный голос Рикарды и побежал в комнату Дафне.

Хлоя, которая тихо работала, побежала, как только услышала эту новость, с перьевой ручкой в руке и вошла в комнату.

Она вспомнила лицо Дафне, которая смотрела на свой цвет волос круглыми глазами и говорила, что ее мать забрала ее цвет волос для нее.

—Как может ребенок пройти через такое и так говорить?

Ее появление опечалило Хлою еще больше.

Леннокс считал Дафне умным ребенком, способным найти свой путь в будущее.

Бу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у.

Однако, когда он услышал плач Дафне в одиночестве в комнате, Леннокс понял, что ошибался.

Пока он пошел на кухню и вернулся с кашей и лекарствами на подносе, Дафне плакала, как будто пыталась избавиться от своей печали.

Только когда ее оставили одну, она почувствовала облегчение и расплакалась.

Леннокс, глядя на горячую кашу, решил остановиться и подождать, пока крик не утихнет.

Рядом с ним сел Рикарда и прислушался к крику.

Хлоя также перестала с сомнением подсовывать сигарету к трубке и снова тихонько сунула ее в карман.

—Я думаю, она наконец почувствовала облегчение.

При словах Леннокса Рикарда кивнул.

—Она еще ребенок.

—Вчера она сказала, что ей семь лет.

—Семилетний ребенок вот так прячется и плачет, запыхавшись?

На вопрос Рикарды, Хлоя грустно улыбнулась.

—Если вы посмотрите на этого ребенка, вы сможете узнать об окружающей среде, в которой она выросла. Дафне...

Должно быть, она жила в более суровых условиях, чем мы предполагали.

На первый взгляд, слова Дафне, возможно, не были преувеличением.

Когда Хлоя сказала, что все было бы хуже, выражение лица Рикарды было полно беспокойства.

—Собираетесь ли вы взять этого ребенка в семью и наследство?

В ответ на вопрос Леннокса Хлоя заговорила твердо, не меняя выражения лица.

—Конечно, поскольку Дафне рискнула жизнью и сохранила условия, я тоже должна сдержать обещание.

Хлоя горько улыбнулась, глядя на стеклянную банку в руке.

Хотя условия, которые я выдвинула, должно быть, были сложными, Дафне соответствовала требованиям. И, прежде всего, эта бедная девочка рискнула жизнью, чтобы принести мне подарок.

Как бы ей ни было холодно, она инстинктивно чувствовала, что не отпустит этого ребенка, который уже был запечатлен в ее сердце.

—И мне очень нравится Дафне. Вы видели эти глаза? Это было похоже на мое детство.

Хлоя сознательно рассмеялась, чтобы обострить серьезную ситуацию.

—Я думаю, она будет поступать так же умно, как и я.

—Мы с братом не знаем, когда мама была маленькой.

За гордым голосом Хлои раздался ворчливый голос Рикарды.

Леннокс улыбнулся, глядя на двоих, которые, естественно, начали ссориться.

С тех пор, как она приехала, прошло меньше недели, но Дафне уже просачивалась в жизни троих.

* * *

Первый раз, когда мы провели вместе,

Любовь Леннокса оттолкнула Дафне.

Услышав слова Дафне о недоброжелательности, Леннокс пожалел, что тихо ушел.

—Я был как ежик. Уф, я не хотел так уходить.

Дафне, должно быть, нервничала, но я не мог сказать ничего, как дурак.

«Ты дурак.»

Ну, прошло всего несколько дней с тех пор, как мы встретились. Дафне до сих пор жила в суровом месте; поэтому ей, должно быть, было трудно нам поверить.

—Так что я должен был ответить ей быстро.

Леннокс винил себя в том, что не ответил быстро, и попытался спросить у Дафне разрешения позволить ему хорошо с ней обращаться на следующий день.

—Но какого черта я внезапно начинаю работать?

Ленноксу удалось успокоить раздражение, связанное с ощущением, что он занят работой.

Но когда он едва вернулся с работы, Дафне, которая уже спала, все еще страдала от кошмаров.

—Прости, Дафне. Ты сказала, что тебе это не понравилось, я извиняюсь.

Когда внешне Дафне была нестабильной, несмотря на похлопывание, Леннокс преодолел свое измученное тело и обнял Дафне.

И он регулярно похлопывал ее по спине, тихо напевая колыбельную, которую когда-то слышал.

Колыбельная продолжалась, пока ее резкое дыхание не утихло.

Глава 17

– Наконец она заснула.

Дыхание Дафне, вырвавшееся из кошмара, стабилизировалось. Услышав дыхание Дафне, Леннокс вздохнул и остановил колыбельную.

Однако похлопывание не прекратилось, и Рикарда, который смотрел на него, засмеялся.

– Ты почти перестал быть старшим братом! Я бы хотел, чтобы ты тоже сделал это для меня.

– Ты уже стал взрослым, когда тебе исполнилось десять.

Это мерзко.

Рикарда вёл себя так, как будто эти слова действительно причинили ему боль.

– Разве ты тоже не можешь быть милым со мной?

– Я думал, что достаточно дружелюбен.

– О ~ если Рикарда из прошлого услышит это, я думаю, он сбежит, назвав это чепухой?

Услышав полный смеха голос Рикарды, Ленноксу наконец удалось изобразить улыбку. Тем не менее, выражение его лица было нехорошим, поэтому Рикарда спросил, уставившись на Леннокса.

– Хён, что-то случилось?

– …Ничего такого.

– Просто глядя на твое лицо, я вижу, что тебя что-то беспокоит. Случайно, это не потому, что вы слышали от Дафне, что она не хочет быть дружелюбной?

– .….

Когда Леннокс спросил его, откуда он это узнал, Рикарда подумал, что это было вполне ожидаемо, и слегка приподнял уголок рта.

– Она сказала это и мне. Наша Дафне так сделала. (Рикарда)

– … Мы были для нее обременительны? (Леннокс)

– Наверное, потому, что она нам еще не верит. (Рикарда)

– Вы должны понимать. На месте Дафне я бы поступил так же. (Рикарда)

– Я не виню Дафне. Я виню себя за то, что не дал ей ответ сразу. (Леннокс)

При словах Леннокса, Рикарда выглядел потрясенным, думая, действительно ли он это сделал.

– А… я имею в виду.

– Хён, я разочарован. Тебе следовало сразу же ей ответить и похлопать, сказав, чтобы она не нервничала.

– Я собирался сказать ей сегодня. Я собирался спросить у нее разрешения позволить мне быть с ней дружелюбным…

– Разве ты не идиот? Ты выражаешь это словами?

Рикарда поморщился, сказав, что это неправильный путь. Леннокс попытался повысить голос, как если бы он был взволнован, но вскоре закрыл рот, услышав, как Дафне металась и поворачивалась.

– Пфф-.

Когда Рикарда засмеялся при виде этого зрелища, Леннокс впился в него взглядом, но Рикарда не перестал смеяться.

– Почему? Тебе не нравится, что наша младшая жадная? Мне нравится младшая, даже если она такая.

- Это Дафне сказала?

– Да, она сказала, что не хочет терять любовь, которую получает из-за своей жадности.

По мере того, как объяснения Рикарды продолжались, Леннокс схватился за голову, потому что почувствовал, как в голове пульсирует.

– Я не знал, что Дафне так думала.

Что делать, если она жадная?

У меня была уверенность в том, что я могу отдать всю свою любовь и не получить ничего взамен. Она была ребенком, уже вошедшим в нашу семью.

Однако для Дафне, у которой не было семьи, все эти моменты были незнакомыми и пугающими.

– Она, должно быть, сказала это, потому что боялась, что ее возненавидят.

Леннокс тяжело вздохнул.

Мне было не по себе, потому что я не мог видеть того сердца, которое Дафне хотела спрятать.

– Это не может быть правдой. Дафне может быть жадной. Нет, надеюсь, она полна жадности.

– Тогда ты мог бы так сказать. Почему ты не мог сказать это, дурак?

– Ты становишься дерзким по отношению к своему брату?

Леннокс, который все еще прислушивался к дразнящему голосу, приподнял уголок рта и усмехнулся.

– Нет, если подумать, возможно, причина, по которой Дафне была обременена нами, заключалась в том, что ты все время заставлял ее называть себя «Оппа».

Когда Леннокс усмехнулся и обвинил Рикарда, он вскочил с пола, чувствуя, что его обвиняют ложно.

– Нет, почему! Разве я не могу называть себя Оппа, если я «Оппа»!

– Ты знаешь, что твой лоб слегка хмурится каждый раз, когда ты подчеркиваешь, что ты «Оппа»?

– …шутки в сторону?

– Я серьезно.

Почему-то реакция Рикарды была торжественной.

Когда Леннокс засмеялся над взглядом, о существовании которого он даже не подозревал, Рикарда, который чувствовал себя несправедливым, снова сел и заворчал.

– Но вот каково это быть немного больше похожей на семью.

– …Семья?

– Да, семья. Поскольку Дафне не знает, как нас называть, я хотел дать ей понять, что я ее брат и что я тот, кто будет ее семьей.

– … Это действительно было так?

– Как только она проснулась, ей показалось, что она не решается, что сказать матери.

- угрюмо сказал Рикарда.

– Когда мне было десять лет до того, как я приехал сюда, меня воспитывал отец. Я действительно ненавидел то время.

Он услышал это впервые, поэтому, когда Леннокс выглядел удивленным, Рикарда горько улыбнулся.

– Потому что мой отец всегда игнорировал меня как бесполезного. Это было не до такой степени, как у Дафне, но я до в некоторой степени злился.

– Я не знал…

– Ты не знал этого, потому что я никогда не говорил тебе об этом. Я не сказал этого, потому что Хён мягкосердечный.

Несмотря на то, что он был его братом, Леннокс не был уверен, какое выражение ему придать в прошлое, которое он услышал впервые.

– Когда я пришел искать мать, передо мной был старший брат, и он даже не представился первым, и не просил меня называть его братом.

Вздох смеха вырвался изо рта Рикарды.

– Вот почему я хотел дать ей понять, что она может называть меня «Оппа».

Рикарда ухмыльнулся, скрывая разочарование.

– Я хотел дать ей понять, что меня можно называть так, потому что мы семья. Но теперь мне придется это контролировать, потому что Дафне это ненавидит.

– Я не знал, что ты так думаешь… Спроси Дафне позже. Может, она думает о том же, о чем и ты.

– Ну, я так думаю!

Рикарда ярко улыбнулся, как будто никогда не был угрюмым.

Внешность Дафне была для него более заметной, потому что в молодости он подвергался жестокому обращению со стороны отца. Рикарда наложил свои молодые стихи на Дафне, которая изо всех сил пыталась выжить.

Я услышал это поздно, но она сказала, что хочет изменить свою судьбу, поэтому сама приехала сюда.

«Как я, когда я был молод».

Я не хотел жить как раб при отце, так что готовый быть побежденным, я пришел искать маму.

Рикарда понимал Дафне больше, чем кто-либо другой.

Я хотел сделать этого ребенка счастливым, как он пришел сюда и стал счастливым.

Леннокс никогда не испытывал ничего подобного, поэтому он никогда полностью не знал мысли Дафне. Но теперь он мог это ясно видеть.

Рикарда, даже сам Леннокс и его мать, которые вернулись домой только поздно вечером после того, как работа была сделана для Дафне, были искренними.

Это потому, что после работы она тоже уже готовилась собраться в этой комнате.

Как ни странно, если ваше сердце продолжает трепетать, вы можете думать об этом как о судьбе, и мы можем позаботиться о вас.

Таким образом, если вы так откроете свое сердце и станете семьей, мы сможем сделать друг друга счастливыми.

Леннокс усмехнулся, увидев свою мать, стоящую перед дверью, даже не зная, когда она вернулась домой.

Затем он передал Дафне своей матери, которая, как только их взгляды встретились, раскрыла руки, как будто ждала.

Я слышал легкое нытье, как будто Дафне ждала, пока мама стабилизируется, поэтому я был немного разочарован.

– Вы позаботились обо всех неотложных делах?

– Мне хватит побыть дома несколько дней.

Его взгляд стал тяжелым, а на губах появилась улыбка.

Несмотря на то, что она устала, Хлоя, Леннокс и Рикарда улыбнулись, обрадовавшись Дафне.

– Это не похоже на мать.

На первый взгляд, она казалась виноватой, но Хлоя осторожно положила Дафне на кровать с улыбкой.

Затем взгляд Леннокса обратился к сумке возле кровати, и он спросил Хлою:

– Итак, что ты решила делать с печатью? Ты ее отдельно взяла?

При поиске в сумке был обнаружен необычный тюлень. Первым, кто это обнаружил, была Хлоя, которая долго возилась с печатью и, в конце концов, положила ее обратно в сумку, не зная, как с ней обращаться.

На вопрос Хлоя ответила так, как будто это ничего не значило.

– Дафне хотела оставить это в крайнем случае, поэтому я должна притвориться, что ничего не узнала. Как замечательно не выставлять все на сделку как товар.

– Ты действительно не похожа на нашу мать. Ты слишком добрая! Куда ты дела нашу маму?

Леннокс был поражен повышенным голосом Рикарды и сердито посмотрел на него, прося его замолчать.

Хлоя улыбнулась, наблюдая, как два брата препираются друг с другом.

Тщательно накрыв Дафне одеялом, та, которая все еще улыбалась, сказала:

– Ты знаешь, что ты тоже не такой, как раньше? Не могу поверить, что мои сыновья были такими дружелюбными.

– Это исключение для нашей Дафне.

– Я тоже.

– О боже, никчемные дети.

Помещение отапливается естественной перебранкой. В комнате было очень тепло.

***

Дафне, которая проснулась в объятиях Леннокса, слушала все их разговоры, даже не проснувшись.

– Ты действительно имел это в виду.

Мама, Леннокс и Рикарда воспринимали меня всерьез.

Я не ожидала, что ты притворишься, что не знаешь про печать. Я даже не знала этого и использовала их как ежа шипами.

Когда я узнала, что доброта и внимание искренни, я почувствовала, как что-то наполняет мое сердце.

Внезапно я вспомнила, что сказала мама.

– Она сказала, что наши отношения отличаются от других, но мы сделаем их лучше, чем они были.

С этого момента она медленно открывала мне свое сердце?

Была ли я человеком, который мог получить такую привязанность?

Я ворочалась в приступе стыда.

Когда я обернулась, я почувствовала руку, которая меня похлопала. Я никогда не ожидала получить такую привязанность в этом месте.

«Я притворилась, что не знаю об их привязанности ко мне, но теперь я поняла, что это уже было в моем сердце».

Эта привязанность уже таяла в моем сердце.

Было так тепло и радостно.

Можно ли быть немного счастливой?

Можно ли быть счастливой, даже если я дочь злодейки?

То, что было названо дочерью злой женщины, начало постепенно исчезать с какого-то момента.

Теперь у меня было ощущение, что я могу написать новую историю как Дафне, а не дочь злодейки.

– Я хочу быть счастливой. Если это нормально, я хочу быть с ними счастливой.

Даже если бы они были вовлечены в сделку, с теми, кто был более искренним, чем я.

Я хочу быть счастливой.

Если быть счастливым - это нормально…

Если это так, я хочу передать нежные чувства этим людям, которые будут моей семьей, так же, как они позволили мне это.

Первое, нежное жужжание, регулярные похлопывания, теплая комнатная температура и уютные одеяла, которые я получила.

И сердце наполненное счастьем.

Учитывая все это вместе, я чувствовала, что сегодня у меня может быть хороший сон.

Глава 18

*Морг, морг*

– Было ли то, что я слышала вчера, правдой?

Возможно, это был сон о том, на что я надеялась.

Я не знаю, было ли это воспоминание о том, как заглянуть в сокровенные мысли троих, мечтой или реальностью, но,

«Хотела бы я, чтобы это не было сном».

Потому что в эти дни для меня было редкостью чувствовать себя счастливой, настолько, что все казалось сном, и это беспокоило меня.

«Но это все еще может быть сон, так что на всякий случай, я могу их спросить?»

Почему ты такой искренний и добрый ко мне?

«Я тебя беспокою…?»

Я тяжело вздохнула с утра и скомкала одеяло.

«Если я думаю об этом как о контракте, я чувствую облегчение».

Это странное чувство, выходящее за рамки контракта, сотрясает мое сердце.

С такой сложной мыслью я сидела на кровати и ждала, пока люди войдут.

*Тук-тук*

– Детка, ты проснулась?

– Да!

Ах. Я была немного удивлена, потому что мама впервые пришла навестить меня.

Когда я была потрясена и расстроена, моя мать засмеялась над моим голосом и вытерла мне лицо мокрым полотенцем, как это сделали Леннокс и Рикарда.

– Приснился хороший сон?

– …Я не знаю. Не думаю, что мне приснился сон.

Я вспомнила прошлую ночь, о которой забыла на время.

«Слова, которые были нежными, добрыми и в то же время полными искренности, люди, которые, казалось, считали меня семьей».

Могу ли я в это поверить? Такая безусловная привязанность?

Нет, могу я отказаться от этой привязанности?

Я просто тихо думала, но не могла понять почему; мои глаза внезапно начали размываться.

По незнанию мои глаза наполнились слезами. Когда я в смущении попыталась стереть их, мама заблокировала мою руку и вместо этого осторожно вытерла их.

– Тссс. Все в порядке, все в порядке.

– Хнык … хух...

Как и прошлой ночью, мама обняла меня и похлопала, чтобы успокоить.

В конце концов, я пролила слезы, которые пыталась вытерпеть.

Я видела, как мамины плечи передо мной намокали, но даже если я пыталась остановиться, они продолжали падать.

– Хнык, мама, Леннокс и даже Рикарда, почему вы все так хорошо ко мне относитесь?

Ах, я не хотела спрашивать ...

Я ничего не могла видеть, потому что мои слезы закрывали мне обзор передо мной. После того, как я сказала ей эти слова, я боялась увидеть ее реакцию.

Что, если ей не нравится, что я задаю такой вопрос?

Что, если ты уставишься на меня холодным взглядом?

Что, если этот ласковый взгляд превратится в презрение?

Если это произойдет, я действительно не смогу этого выдержать.

Я уткнулась головой в плечо матери и попыталась сдержать слезы.

Это была просто оговорка. Меня это тоже не интересовало.

Сейчас я довольна ситуацией.

Я собиралась это сказать.

Сказав, что все в порядке, мама не перестала гладить меня по спине.

– Детка, я приготовила тебе подарок. Пойдем и посмотрим?

– Хе-хейг, да?

Что вы имеете в виду под подарком?

С моими глазами, полными слез, я не могла ни о чем думать, поэтому у меня не было выбора, кроме как опустить голову.

Постоянно похлопывая, мама поднялась наверх и прошла мимо кабинета, открыв дверь рядом с ним.

– Детка, ты поднимешь голову?

– Нет, я не хочу, чтобы меня видели плачущей.

Моя мать немного посмеялась над моим нытьем и снова подняла меня; она медленно начала ходить по комнате.

– Послушай, это твоя новая кровать. Она принадлежит тебе.

– … Хе… да?

Удивленная этим замечанием, я повернула голову и увидела большую кровать с мягким светло-фиолетовым постельным бельем.

– Э-э ... я ...

Я смущенно запнулась, но мама не остановилась и отступила в сторону.

– Вот, это твой шкаф, и у тебя есть много одежды, которую ты сможешь надеть в будущем, так что ты можешь носить то, что хочешь.

«Что это…?»

– Что мне показать на этот раз? О, ты еще не можешь пользоваться этим, но я также приготовила туалетный столик и куклу на случай, если ты захочешь.

После слов матери я медленно повернула голову и заглянула в комнату.

Теплый солнечный свет пробивался сквозь занавески перед большим окном.

Комната с ярким солнечным светом, уютной кроватью и множеством кукол на ней.

Там был большой шкаф, маленький письменный стол моего размера, маленький чайный столик, стул и диван.

Было ясно, что все было разработано так, чтобы подходило мне, в отличие от того места, где я спала некоторое время назад.

«Верно, Леннокс сказал, что подготовит мою комнату».

Теперь, когда я наконец смогла сдержать слезы, я вспомнила слова, которые Леннокс сказал как секрет.

– Ты удивлена? Я тайно всё подготовила. Я давно не украшала такую комнату, так что мне понравилось. Я надеюсь, что тебе тоже понравится.

– …Мне нравится это.

Я потеряла дар речи, но я сказала «спасибо» прямо, потому что это было то, что я действительно хотела сказать.

– Это действительно здорово…

Я была так счастлива, что не могла контролировать свою радость, и мои глаза снова наполнились слезами.

– Зачем плакать, если тебе это нравится? Если ты продолжишь плакать, у тебя будут болеть глаза.

Прикосновение моей матери к моим глазам было холоднее, чем я думала. Тем не менее, нежность охватила мои глаза, будто охладила их, стало теплее, потому что это коснулось моего сердца.

– Почему… Почему ты так хорошо ко мне относишься?

– Почему ты так добра ко мне?

– Потому что это так мило, это звучит как ложь. Я думала, что смогу быть счастливой, если ты просто дашь мне на жизнь. Если я получу все эти чувства, я могу стать жадной.

– Разве я не могу этого сделать?

Я кивнула на мягкий голос.

По моему кивку она спросила меня.

– Почему нет?

– Потому что у меня много жадности. Что мне делать, если ты снова возненавидишь меня? Нет, я не говорю, что я тебе сейчас не нравлюсь, но ...

Чем больше я делала, тем больше запутывались мои слова. Если бы это было так, я бы предпочла не говорить.

– Было ли обременительным быть милой с тобой? Что, если тебе это не понравилось?

Выражение лица матери стало немного серьезным.

Я сразу покачала головой.

– Нет, это было хорошо. Но я впервые получаю что-то подобное. Честно говоря, я боюсь ... что ты бросишь меня ... сказав, что я тебе не нравлюсь.

Если она выбросит меня, сказав, что передумала,

После того, как любовь, которую я получила, исчезнет, у меня не будет уверенности, что я вынесу это.

Я сумела произнести свои слова и уткнулась головой в плечо матери.

– Итак, тебе нужна причина, чтобы я так к тебе относилась.

– …..

– Правильная причина. Хорошо, я уверена, что смогу тебя убедить. Дафне, ты хочешь, чтобы твой ребенок жил той же жизнью, что и ты?

Несмотря на внезапный вопрос, я твердо покачала головой.

– Нет, абсолютно нет.

– Правильно? Я тоже.

– … Мама тоже?

– Я действительно подошла к этой позиции, стиснув зубы. Жить. Я прошла достаточно трудный путь, чтобы не быть богатой. Но ребенок, который станет моей дочерью, живет той же жизнью, что и я?

Выражение ее лица отражало серьезность.

– Это чепуха. Я не хочу оставлять своих детей в дефиците. Будь то привязанность, деньги, прочее или что-то еще.

– …...

– Ты моя дочь и мой ребенок. Ты начала эти отношения, но, как взрослый, я обязана продолжать. Так что все, что тебе нужно сделать, это получать ее.

– Что же мне тогда делать?

Моя мать усмехнулась моему любопытству.

– Тебе просто нужно повзрослеть. Оставайся здоровой, делай то, что хочешь, наслаждайся тем, чем хочешь, и живи счастливо.

Это были тёплые слова, о которых я даже не смела мечтать.

– И чтобы ты могла добиться желаемого. Тебе просто нужно вырасти такой.

Это было желание моей матери, когда она была ребенком, и это было также желанием меня, чтобы стать ее ребенком.

При этих искренних словах я почувствовала, как дверь, которая была плотно закрыта в моем сердце, медленно открылась.

«Могу я попробовать в это поверить? Эту привязанность, которую вы дарите мне безоговорочно?»

Они были первыми, кто проявил ко мне доброту, так что разве им нельзя верить, если они говорят, что они искренни?

У них есть цель, и у меня тоже есть цель.

Они рассказали о своем пути к цели, а также сказали, что считают меня семьей.

«Мне больше не нужно отказываться».

Но больше всего.

Я уже осознала эту привязанность и не думаю, что у меня есть уверенность, что я откажусь от этого сейчас. Я подняла голову и посмотрела прямо на маму, не избегая ее взгляда.

– У меня есть первое желание.

– Это так? Интересно, какое именно.

В тот момент, когда красные глаза моей матери встретились с моими золотыми глазами,

Я широко улыбнулась появившемуся теплу.

– Могу я называть тебя мамой?

– … Это твое первое желание?

– Да.

– Это достаточно хорошее решение, но не настолько, чтобы загадывать желание.

Маме, похоже, мое желание не понравилось. Тем не менее, я не сломила своего упрямства.

– Мое первое желание - называть тебя мамой. Ты сказала, что позволишь мне начать отношения.

– … Да, если ты хочешь. Хорошо, я исполню твое первое желание.

– И есть второе.

Думаю, она не знала, что я сразу скажу еще и второе свое желание.

Мама казалась немного удивленной, но она ждала, что я заговорю.

– Я хочу научиться писать.

– Если это письмо, конечно, тебе стоит научиться. Я собиралась позволить тебе это сделать.

– У моей мамы.

При моих словах мама моргнула и расхохоталась, как будто была счастлива.

– Действительно? Ты хочешь поучиться у своей мамы?

– Да.

Я почувствовала себя немного смущенной, поэтому избегала взгляда, который видела, и снова обняла маму. Звук маминого сердца был немного быстрее, чем раньше. И мое сердцебиение также было немного быстрее, чем раньше.

Я хотела, чтобы моя мама была так же счастлива, как и я, поэтому я крепко обняла Хлою, которая станет моей новой мамой.

– Ты исполнишь мое желание?

– Конечно, но давай забудем о втором желании.

– Что? Почему?

– Я хотела сделать это, даже если это не было бы твоим желанием.

В смехе просочилась радость.

В какой-то момент позади нас вошли Леннокс и Рикарда.

Рикарда, который смотрел на нас, широко улыбнулся, побежал и крепко обнял нас с мамой.

– Наша Дафне, почему ты такая милая!

Леннокс, который был рядом с ним, подошел и крепко обнял нас троих.

– Дафне, я не против, если ты жадничаешь. Поскольку ... Я старший брат, который может выслушать желания своей младшей сестры.

Леннокс откашлялся, как будто он был смущен, и продолжил свои слова.

– Я могу сделать это для своей семьи. Не волнуйся слишком сильно.

Леннокс с горечью сказал, что сожалеет, что не смог ответить мне сразу в прошлый раз.

Я слегка приподняла мрачный уголок рта Леннокса.

– Леннокс хорошо выглядит, когда улыбается.

По моей просьбе Леннокс на мгновение озадаченно посмотрел на меня и вскоре широко улыбнулся.

– И название «Оппа» такое неудобное. Я никогда не звала его раньше, так что назову, когда буду готова.

– Наша младшая такая милая, что я ничего не могу с собой поделать.

Леннокс улыбнулся и обнял нас, как Рикарда.

– Я буду изо всех сил стараться быть счастливой.

На мои слова все сказали, что это все, что мне нужно сделать, и никто не скрывал своей улыбки.

Приближалась очень холодная зима, но я была уверена, что она будет особенно теплой.

Глава 19

С того дня, как я заплакала на руках у матери, моя семья не выходила из лесного дома, за исключением сверх необходимости.

Это было из-за мнения Рикарды, что мне может быть одиноко.

По этой причине, моя мать заявила, что она придет домой и закончит все, когда у нее останется достаточно работы, чтобы работать сверхурочно.

То же самое было с Ленноксом и Рикардой.

Мой день не сильно изменился с тех пор, как я проснулась. Я просыпаюсь утром и тепло здороваюсь с семьей. После лечения Рикарды я завтракаю, принимаю лекарство и, наконец, провожу время с семьёй.

Я также много работаю над письмом, которое мама дает мне в качестве домашнего задания.

Моя семья не хочет оставлять меня в покое.

Мама, Леннокс и Рикарда по очереди становились моими опекунами дня один за другим.

«Иногда мне казалось, что из-за этого происходит некоторая борьба».

Когда я вспомнила, как Рикарда жаловался, что его очередь идти на работу, я громко рассмеялась.

Уголки моего рта дрожали, но я думаю, что моя улыбка стала более естественной, чем раньше.

Глядя в зеркало в Овальном кабинете, я подумала про себя, кивнула и снова сосредоточилась на своей домашней работе.

Было уже десять вечера.

«Обычно я ложусь спать».

Рисуя, я думала о сегодняшнем дне.

Какао, которое приготовил Рикарда и кофе Леннокса, находилось рядом, поэтому я была сбита с толку и пила кофе все это время ю.

И их обоих отругала мать.

Поскольку у Леннокса была чашка кофе рядом с какао, Рикарда не мог отличить какао от кофе и передал ее.

Оба выглядели расстроенными, но я сразу же удивилась, узнав, что мое сердце бешено колотится.

«Они снова чуть не сошли с ума, думая, так, словно напоили меня ядом».

Когда я вспоминала эти дни, было весело, поэтому мои губы продолжали дрожать.

Естественно, мое тело, которое не было устойчивым к кофеину, продолжало заставлять мое сердце биться чаще.

В конце концов, я не могла спать по ночам, поэтому некоторое время назад я училась вместе с моей матерью в кабинете.

Прошло много времени с тех пор, как она сказала, что ей нужно спешить к группе торговцев в столице.

Приятно думать, но, оглянувшись на часы и домашнее задание, моя шея немного окоченела.

«Ах, это сбивает с толку. Я спрошу маму, когда она придет».

Я нарисовала звездочки рядом с непонятными буквами, а затем записала следующее слово.

После долгих занятий часы вдруг засветились.

Когда кто-то прибывал, магия, связанная с часами, сияла, поэтому я подумала, что моя мама вернулась, и подняла голову.

– Ты быст ...

Но мои слова длились недолго.

Из часов выскочила не мама.

Вместе с маленькой фигуркой появилась стройная фигура в черном.

Не зная ситуации на данный момент, я поняла, что забыла, какую роль играет мое место.

Сработал инстинкт.

Это момент, когда появляется главный герой-мужчина из второй части романа.

«Но почему их двое?»

Если подумать, я не могла сказать, кто был главным мужчиной, потому что было мало описаний его детской внешности.

«Который из них?»

Даже свет в комнате был выключен, были включены только лампы вокруг стола, поэтому я не могла подробно рассмотреть их лица.

«В прошлом говорили, что, когда главный герой был маленьким мальчиком, его внешность была очень своеобразной. Кажется, они сказали, что он не человек».

Как я ни старалась, я не могла вспомнить детали его внешнего вида.

«Я помню, как была разочарована, потому что до конца истории не было подробного описания».

Подождите, разве это не опасная ситуация?

Я видела, что самый высокий из двоих смотрел на меня тогда, колеблясь.

Вы пытались бежать, не раздумывая, но остановились, как только увидели меня?

«Очевидно, главный герой… был пойман при попытке убить свою мать…».

Я также тупо смотрела на них, осознавая ситуацию и делая свое выражение более жестким.

Тем временем они улетели обратно, как будто закончили систематизировать свои мысли.

«Это главный герой?»

Казалось, что история подтвердилась, когда он бросился в атаку.

Несмотря на приоритет, что атаки следует избегать, я ничего не могла сделать.

Я не могла двигаться самостоятельно, потому что повредила ногу.

Если бы они были полны решимости убивать и атаковать должным образом, это было бы неизбежно.

«Почему из всех возможных дней именно сегодня?»

Обычно в это время пора спать. Но сегодняшний день немного отличался от обычного. День, когда я проснулась.

Леннокс и Рикарда допустили ошибки, которых они обычно не делали бы, и мать неожиданно выбежала из дома.

Как будто он пытался втянуть меня в поток этой истории.

«… Разве это не странно?»

Но прежде, чем я успела даже подумать об этом, один из двоих подошел ко мне.

Мужчина, поймавший меня, отбросил меня назад, не дав мне времени на борьбу.

Я заставила себя упасть на пол с глухим стуком.

– Ах!

Когда я испустила болезненный стон после того, как упала и ударилась спиной, человек, который, казалось, был мужчиной, схватил меня за шею и поднял.

Когда меня подняли с грузом на спине, одежда сжала мне горло, и я начала задыхаться.

– Кто ты? Где Мастер Гильдии (1)?

– Фух!

Конечно, я не собиралась отвечать, но этот человек, кажется, забыл, что держал меня за шею.

Я выдохнула грубо, как будто мне пришлось выжать из своего узкого отверстия для дыхания.

Чем меньше я отвечала, тем нервнее оглядывался мужчина.

Фигура поменьше рядом с мужчиной тихо смотрела на нас.

На первый взгляд он выглядел как высокий мальчик. Однако я не могла хорошо видеть, потому что было темно, и, что самое главное, я не могла позволить себе смотреть на него, потому что лицевая сторона стала расплывчатой.

– Блин! Сначала я убью тебя!

Мужчина, который меня поднял, начал спешить, как будто чего-то боялся, и  вытащил что-то из рук.

То, что он достал, искрилось в свете лампы на потолке Овального кабинета.

Я могла знать, что это было, даже когда мое зрение было нечетким.

Это должно быть острое оружие, вроде ножа.

Я хотела крикнуть: -Отпусти меня, отпусти сейчас же, но мой голос не выходил. Я задыхалась, в то время как мое зрение затуманивалось, и мне казалось, что я умираю ...

И снова как только я начинала переставать думать о смерти, она сразу пришла ко мне.

Когда я начала терять сознание, и мой лоб перестал хмуриться, вдали можно было увидеть небольшую фигуру, медленно удаляющуюся.

Мужчина, который схватил меня, ослабил хватку, как будто почувствовал облегчение.

Я тряслась и боролась изо всех сил, думая, что это был мой последний шанс в легком вдохе.

– Что, ты, маленькая девочка!

Мужчина запаниковал и уронил оружие, как будто никогда не думал, что я восстану.

Из воздуха выходило грубое дыхание, которое быстро забиралось у меня в шее.

Я отчаянно крикнула, когда мужчина протянул руку, пытаясь снова схватить меня в спешке.

– Мама! Леннокс! Рикарда !!!

Я кричала так отчаянно, что никогда в жизни не повышала голос так высоко.

– Спасите меня!!!

Смущенный мужчина снова поднял меня, а я продолжала звать маму и братьев с грубым кашлем.

Когда он попытался сжать мою шею руками, как будто хотел убить меня в спешке, дверь кабинета внезапно резко отворилась.

Первым вошел Рикарда, за ним - Леннокс.

Возможно, я продолжала кашлять из-за того, что меня чуть не задушили.

Было замечено, что два человека вздрогнули от звяканья.

Смущенный при виде этих двоих, мужчина удержал брошенное им оружие, обхватив меня руками за шею, и попятился.

– Держись подальше, не подходи ко мне!

– Что, черт возьми, ты делаешь?

В отличие от обычного, глаза Рикарды и Леннокса были свирепыми. Как будто они никогда не ожидали увидеть эти свирепые глаза на их лицах, мужчина, казалось, съежился.

Но вскоре он потянул меня дальше и предупредил их.

– Я сказал тебе не подходить.

«Этот парень, как он, - главный герой мужского пола? Такой придурок, как он…?»

К тому времени, когда у меня возникла подозрительная мысль, магический круг начал разворачиваться из руки Рикарды.

Великолепный магический круг развернулся к мужчине, который держал меня, и его руки и ноги были привязаны к цепи, которая внезапно выпрыгнула из воздуха.

«Что- что это ?!»

Леннокс, который выскочил в тот момент, когда я упала на землю после того, как меня выпустили из рук мужчины, благополучно принял меня.

– Уф.

В то же время, когда он вздохнул с облегчением, маленькая фигурка, которая только что неловко стояла посередине, внезапно пошевелилась.

В отличие от тех, кто был связан со мной, он без колебаний бросился к Рикарде, легко подняв свое маленькое тело в воздух.

Не подозревая о его присутствии, пораженный Рикарда проявил рефлексивную магию.

В конце концов, маленький мальчик был так же скован цепями, которые выскакивали из воздуха.

– Хе, что это? Я даже не знал, что он там был.

– Ты в порядке, Дафне?

Пока Рикарда успокаивал свою пораженную грудь, Леннокс смотрел на мое состояние с выражением беспокойства.

В тот момент, когда взгляд Леннокса коснулся моей шеи, выражение его лица по-прежнему стало жестким.

Рикарда подошел к нам со вздохом, глядя на связанных двоих.

– Это опасно!

И в этот момент мальчик разорвал цепи, сковавшие его.

Это произошло так быстро.

Он наступил на сломанную цепь и бросился к нам.

Когда он подумал, что мои крики запаздывают на шаг, он прошел мимо нас, легко подпрыгнул и сразу же отрезал шею своему пленному товарищу.

Человек, который недавно угрожал мне, умер так легко.

Кровь залила пол, и жизнь человека так легко исчезла.

Это был момент, когда нельзя было даже кричать на сцену, он медленно проходил, как в замедленной съемке.

Убив своего коллегу, он без колебаний обернулся и бросился к нам, даже не останавливаясь, чтобы стереть разлитую кровь.

И вдруг белый дым, появившийся в воздухе, привязал его шею, руки и ноги к потолку.

– Вы смеете знать, где это место, ведь такие убийцы, как вы, могут войти по вашей воле !?

– Мама!

Леннокс и Рикарда были ошеломлены, когда мама закричала.

Мама тоже приехала, и, увидев всех вместе, я должна была почувствовать облегчение, но странно мое тело дрожало.

Это был мой второй раз, когда я видела мертвое тело, но, не зная, что момент смерти будет таким жестоким, мое тело застыло.

Леннокс, заметивший это, позаботился обо мне и повернул мне голову.

Только тогда тела исчезли из виду, и все были замечены в целости и сохранности.

Мое дрожащее тело немного успокоилось.

Только когда я убедилась, что все в безопасности, и я в том числе, то вздохнула с облегчением.

Я медленно подняла голову и посмотрела на человека, привязанного к потолку.

В прикрытом дымом капюшоне открылось лицо умного ребенка.

Мальчик закрыл глаза, и его черные волосы выделялись на его бледном лице.

Я медленно опустила взгляд.

Я видела круглые глаза со слегка приподнятыми кончиками. Возможно, из-за моего взгляда ребенок медленно открыл глаза.

Его суровое лицо, без единого выражения, и его глаза действительно привлекали внимание.

Я столкнулась с красивыми пурпурными глазами, как у Violaceae (2) .

Место, где должен был находиться белок, было полностью черным, и его зрачок, как рептилия, причудливо светился.

Его внешность была похожа на обычного мальчика, но как будто к нему что-то добавили, из за чего царила поистине нечеловеческая атмосфера.

Как только я увидела эти глаза, я поняла,

Этот парень - главный герой второй части.

Глава 20

– Я не знаю, кто этот парень, но нужно убить его прямо сейчас.

Голос Леннокса, когда он меня обнимал, был очень странным.

Он изо всех сил подавил гнев, скрипя зубами.

– Остался след на горле Дафне. Я думал об их убийстве. Я не могу оставить этих парней в живых.

Сверкающие глаза, полные гнева, не обращались на меня, но я чувствовала, как руки, державшие меня, дрожали, как будто чтобы передать его гнев.

– Я согласен. Меня не волнует, кто за этим стоит. Во всяком случае, все, кто нас преследует, такие же. Убейте его прямо сейчас, потому что мы не знаем, что он собирается делать.

Утверждая, что ни одно из слов Леннокса не было неправильным, Рикарда заговорил, глядя на мальчика, привязанного к дыму.

В его глазах, которые были едва видны, светился гнев.

– Вот так… ты собираешься убить его сразу?

История не может так развиваться.

Если главный герой умрет, если он умрет здесь так легко, будет ли история ... испорчена?

Я должна остановить его?

Посреди неразберихи в моей голове моя мама сбила мальчика, который был связан в тумане ...

– Да, мама не убьет тебя. Если история развивалась так же, как и в оригинале, он должен был стать преемником, так что, возможно, она передумает…

Начало истории так не испортить.

Невозможно, чтобы эта история, которая меня насильно втянула, будет испорчена напрасно.

– По сравнению со страхом, который испытывала Дафне, тебе не следует убивать его слишком легко.

Но, словно чтобы разбить мои ожидания, странные слова вылетели из уст моей матери.

Незнакомый взгляд, незнакомый тон и не знакомость, которую она показывала мне, были явлением Мастера гильдии Benedito Merchants Group, о котором я забыла на некоторое время.

Когда я почувствовала облегчение от того, что история, которую я знала, закончится как есть, я подсознательно оглянулась назад.

– Фу.

Было видно ужасное окровавленное тело.

Это напомнило мне момент, когда умерла моя биологическая мать.

Момент, когда холодная рука слабо упала, момент, когда она так легко исчезла из мира, был еще жив.

«Мне страшно. Я боюсь, что кто-то умрёт ».

Я боюсь, потому что чувствую, что следующей буду я.

Я боюсь, думаю, что исчезну в мгновение ока.

Я не хочу видеть труп….

Я прижалась лицом к рукам Леннокса, крепко держась за его одежду.

– Вы не можете…

– Дафне?

– Вы не можете убивать людей. Жизнь… это нечто драгоценное. И он все еще ребенок ...

Это не та жизнь, которая была рождена для того, чтобы исчезнуть за такое короткое время.

Я также не хочу однажды вот так исчезнуть.

Я просто пыталась сдержать слезы, которые, казалось, текли по одежде Леннокса.

В какой-то момент я подумала, может быть, эта месть может закончиться чьей-то смертью.

Будь то моя смерть или чья-то ещё.

Однако, когда я стала свидетелем чьей-то смерти прямо у меня на глазах, я пожалела, насколько глупой была моя мысль.

Чтобы иметь сердце, чтобы убить кого-то, у вас должна быть решимость.

Я не знаю, что это было, но, по крайней мере, я еще не была готова к такой решимости.

– Вы не рождены, чтобы исчезать так легко. Не убивай его. Мне страшно.

Я пыталась сдержать слезы и пыталась быть неразумной.

Как дурак.

Несмотря на то, что это была хорошая возможность закончить историю, я сбежала обратно, потому что боялась смерти.

Даже если они укажут на меня пальцем за глупость и разочарование, я ничего не могу с собой поделать.

– Да, я сказал перед тобой что-то ужасное.

Я подумала, что они могут обвинить меня в том, что я не говорю ерунды.

Но мама обняла меня, которая плакала, говоря, что думает сама.

Потом она фамильярно похлопала меня по спине и сказала:

– Тссс. Если ты так будешь плакать, завтра твои глаза опухнут и будут болеть.

– Я не плачу. Я не такая плаксивая.

Когда я без причины рыдала от печали, я услышала звук хихиканья, доносившийся сбоку.

– Правильно! Эти братья, должно быть, напугали тебя. Прости, Дафне.

– Ты испугалась? Я знал, что у Дафне большое сердце, но не знал, что оно настолько большое! Я должен поучиться у нее.

Все не считали меня глупой, но позаботились обо мне, сказав, что все в порядке.

Из-за этого тепла я фыркнула, посмотрела на маму за спину и встретилась взглядом с главным героем - мужчиной, ребенком, который все еще кажется маленьким мальчиком.

Его странные глаза вызывали у меня озноб, и в них я чувствовала неведомую силу искусственного чувства.

– Мама, у него странные глаза. Такое ощущение, что на них что-то написано.

По моему слову, Рикарда подошел к мальчику.

Некоторое время глядя в глаза ребенка, Рикарда посмотрел на его голову и начал накладывать магическое заклинание на глаза ребенка.

Одновременно было поднято несколько магических заклинаний, и каждый раз, когда магия достигала и раскрывалась, мальчик боролся с болью.

По прошествии примерно минуты магическое заклинание исчезло, и в то же время глаза мальчика стали ясными.

Однако вскоре мальчик потерял сознание.

– Дафне была права. Это были гипноз и галлюцинаторная магия, и это было ужасно сильно взаимосвязано.

– Я думал, он был слишком молод для убийцы!

Мама нахмурилась при словах Рикарда.

– Куда эти придурки продали мораль?

Я ошеломленно уставилась на нее, глядя на сленг, слетевший с уст матери. Она не переставала изрыгать всякие сленги, как будто не чувствовала моего взгляда.

– Все те панки, которые играют с детьми, должны иметь гудок-биип. Вы совершенно не можете убить их легко… Нет, о чем я сейчас говорю?

(Прим: Не спрашивайте меня, что она имела в виду, так как я тоже не знаю xD)

Хладнокровно разразившийся сленг прекратился.

Забыв, что я шмыгнула носом, я медленно подняла голову и посмотрела на маму.

Моя мама намеренно закрыла мне глаза, не глядя в них.

– Представьте, что вы этого не слышали. Это плохое слово.

– Да.

– Верно.

Мама похлопала меня по голове, сказав, что я хорошо себя веду, а затем сказала Ленноксу, который подошел ко мне.

– Вы же помните маленькую тюрьму в лесу, верно?

– Та, которая создана для ловли диких животных? Есть, но ... Ах!

– Поместите его. Даже если он был загипнотизирован, убийца остается убийцей. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным.

Леннокс кивнул, сказав, что позаботится о безопасности.

– Тогда я наложу сдерживающее заклинание. Раз уж это случилось, мы узнаем, кто за этим стоит?

– Я сделаю это. Я побуждала к признанию, и это тоже здорово.

– Да, я оставлю это на ваше усмотрение.

Они не только никого не убивали, но и легко справлялись с ситуацией.

На руках у мамы я внимательно думала об их работе.

– Похоже, что люди, которые работают вместе, очень важны.

Когда я увидела этих троих, я почувствовала, что что-то синхронизировано.

Видя, как они хорошо справляются со всем, с единым мнением и без единого конфликта, я почувствовала гордость.

«Это моя семья.»

Семья, которую я создала сама, и семья, которая мной дорожит!

Похлопывание по спине все еще кажется теплым. Взгляд в мою сторону тоже полон забот.

– Я не хочу их разочаровывать. Как бы я ни хотела защитить себя, я хочу защитить их.

У истории, которую я знала, был очень расплывчатый сюжет.

Поскольку не было никаких побочных историй, история группы торговцев Бенедито даже не упоминалась вкратце.

Поскольку это было место, где находился главный герой-мужчина, можно было подумать, что он хорошо ладил, но это все еще неизвестно ...

Он мог легко покинуть группу торговцев в оригинале, чтобы быть довольным героиней.

«Я с радостью изменю свою историю. Не забудем это обещание».

Чтобы драгоценные люди вокруг меня были счастливы вместе.

Подумала я, глядя на спину главного героя мужского пола, исчезающего во время привязки.

«Для этого нужно изменить вторую часть. Поскольку я не уверена в убийстве… давайте будем милыми с главным героем-мужчиной».

Я не позволю дочери герцога Юнис быть счастливой в роли главной героини.

Я не позволю им жить в счастье.

«Для моего счастья. Чтобы защитить меня и моих близких».

Хотя я все еще боюсь всего, боюсь оказаться в этом мире, я выживу. Я должна преодолеть все, чего боюсь.

В эту страшную ночь в моих глазах появилась новая воля.

* * *

В полной темноте меня что-то гнало.

Я свободно передвигала травмированную ногу, и мне не было больно, даже если я ущипнула себя за щеку, так что я знала, что это сон.

Когда я долго бежала, не зная, что меня преследует, кто-то в этот момент пытался меня поймать.

Я открыла глаза в мгновение ока от ощущения, что меня держали и трясли.

« Госпожа, Хёк»

Все мое тело было пропитано потом, как будто я бегала наяву.

«Что это было?»

Что, черт возьми, это был за кошмар? Я даже не уверена, что это такое.

Я подняла руку, чтобы вытереть мокрый лоб, и в этот момент кто-то вытер мой лоб мягкой тканью.

Конечно, я думала, что это будет Леннокс или Рикарда, но ощущение тени было другим.

Разве тень не больше обычного?

Когда я повернула голову с лицом, покрытым смущением, передо мной стоял человек, которого я впервые увидела.

– О, я, должно быть, удивил тебя.

– …?

– Ты никогда не видела меня с тех пор, как я проснулся, не так ли? Я Уинстон Чашер, секретарь гильдмастера. Зовите меня, пожалуйста, Уинстон.

– Ах. Да.

– Пожалуйста, говорите со мной комфортно. Ты тот, кому мне нужно служить.

Когда я кивнула на добрые слова Уинстона, он склонил голову, чтобы поблагодарить.

– Мастер гильдии должен позаботиться о вчерашнем деле, поэтому у нее много работы. То же самое и с молодыми мастерами. Так что сегодня я позабочусь о тебе.

– Ах! Я понимаю.

Что ж, это случилось вчера.

Я кивнула, в знак понимания, и Уинстон, улыбнувшись моим словам, поставил передо мной небольшой поднос.

– Молодой мастер Рикарда приготовил еду и вышел. Тебе пора сейчас поесть.

– … Я не голодна.

– Разве вы не договаривались о встрече с Гильдмастером? Сказав, что вы будете регулярно есть.

– … пожалуйста дайте это мне.

Я пыталась не обращать на это внимания, но когда вы услышали это от мамы?

Я подняла перед собой ложку с кривым выражением лица.

– Спасибо за еду.

– Вы должны хорошо есть.

Вкус приятный, но рано утром у меня не было аппетита, поэтому я нарочно стала есть медленно.

– Я также приготовлю для вас теплую воду.

Уинстон улыбнулся и сразу же позаботился о том, что было нужно.

Естественно, он поставил передо мной стакан с водой, и рука его выглядела неуклюже.

«Кажется, он застыл».

Возможно, потому, что он почувствовал на себе мой взгляд, Уинстон украдкой прикрыл руки, как если бы он знал мой взгляд.

– Вы никогда не видели этого раньше, не так ли? Не знаю, не страшно ли показывать это мисс. Это называется протез руки.

Глава 21

— Протез руки…

— Мисс, нехорошо так смотреть на это.

— Но это рука Уинстона. Почему это плохо?

Увидев это впервые, я подумала, что это потрясающе, но я никогда не думала, что это ужасно.

Я отвела глаза от его руки и снова начала есть свой суп.

Однако его взгляд, последовавший со стороны, не отводился. На взгляд, который не покидал меня, даже когда я доела свой суп, я повернула голову.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Мисс, вы не находите эту руку отвратительной?

— Это не отвратительно.

— Это неожиданно. Обычно маленькие дети говорят, что им не нравится видеть эту руку.

Я не могла не смотреть на него с беспокойством из-за напрасной улыбки Уинстона.

— Потому что я не ребенок.

—…..это так?

— Да. Я не нахожу это отвратительным, потому что я не ребенок.

— Но даже взрослые люди испытывают отвращение, видя мою руку.

На его слова я ответила, подняв брови:

— Это потому, что они ужасны.

—…Да, Вы правы. Они посмотрели так на меня, даже не узнав, почему я ношу протез руки.

— Что это значит?

—…если мисс не возражает, могу я объяснить вам, что заставило меня носить протез руки?

"Внезапно?"

Когда я широко открыла глаза, Уинстон поднял очки, которые были на нем. Улыбающиеся глаза поверх круглых очков выглядели хорошо.

Я не знала его причины, но не думаю, что он говорил глупости, поэтому кивнула.

— Может быть, это немного страшно, но…

— Я сказала нет.

В ответ на мои не медленные слова Уинстон рассмеялся, как будто был счастлив это слышать.

Затем закатал рукава и показал мне протез руки, прикрепленный к его запястью.

— Это было давным давно. Начнем с истории, когда я впервые встретил Мастера Гильдии? Мастер гильдии по-прежнему оставалась преемником, а я был мелким воришкой.

История оказалась старше, чем я думала, и звучит как мрачная история.

— Мне можно узнать?

Должно быть, это очень личная история, и для ребенка, которого он увидел впервые…

Но мысль быстро улетучилась.

— В то время миссис Хлоя сдавала экзамен, чтобы стать следующим мастером гильдии. Испытание, которое требовало от нее найти самое дорогое, что есть в столице.

В этих словах вдруг возник интерес. Когда мои глаза заблестели, Уинстон рассмеялся, как будто ему показалось это забавным.

Когда я наклонила голову, он прикрыл рот и снова начал говорить, говоря, что в этом нет ничего такого.

— Я ограбил бумажник Главы Гильдии.

—…В самом деле?

— Да. После этого меня преследовали и поймали.

—… В то время у мамы была способность быть дымовым магом?

Уинстон покачал головой на мой вопрос.

— Конечно. В то время я бежал насмерть, пытаясь избежать дыма.

—… это восхитительно.

Я лучше, чем кто-либо, знала, что способности моей матери удивительны, потому что я наблюдала за ее способностями прямо перед собой.

Я уверена, что даже в прошлом ее способности были чем-то удивительным.

— Я не думаю, что он был простым мелким воришкой.

Увидев мой подозрительный взгляд, он снова расхохотался.

— Ты смотришь на меня тем же взглядом, что и Мастер Гильдии. Она так посмотрела на меня, а потом сказала:

"Что?"

"Ты, ублюдок, действительно просто мелкий воришка?"

Как и ожидалось, то, что я видела вчера, не было ложью.

Если подумать, ей идет даже мамин грубый рот.

— А потом она заставила меня заплатить за это.

Уинстон тихо вздохнул, сказав, что это тяжело.

— Она также сказала, что если бы я знал, как тяжело зарабатывать деньги, я бы больше этим не занимался. Она таскала меня за собой и заставляла много работать.

— И?

— Она отдала мне все деньги в том кошельке в качестве месячной зарплаты. Затем подбодрила меня, чтобы я жил новой жизнью.

Он громко рассмеялся, сказав, что это захватывающе, потом пришел в себя и закашлялся.

— Но начальник силовых структур, узнавший о фактах, сделал вывод, что я украл деньги, и утащил меня. Он сказал, что отрежет вору запястье.

—…..

Я, естественно, нахмурилась, услышав эти слова.

Поэтому у него такие руки?

Увидев мое лицо, он покачал головой, говоря, что это не так.

— Это случилось потому, что лидер был окружен скандалами в то время, поэтому он пытался сделать меня правильной добычей и сбежать.

Выражение лица Уинстона менялось от момента к моменту и становилось все более погруженным.

"…так?"

—Когда он собирался вытащить меня на середину площади и отрезать мне запястье, подошла глава гильдии и сказала ему, что эти деньги — моя разумно выплачиваемая зарплата.

Я не понимаю.

Мама была с ним, так что именно случилось с его рукой?

Лицо Уинстона немного помрачнело после того, как он закончил свои слова.

— Но он не поверил. Он сказал, что иностранка была бесстрашной и выгнала Мастера Гильдии как мою сообщницу.

— Мама, наверное, не иностранка.

— Она давно не возвращалась из-за границы, поэтому не было никакой возможности доказать это сразу.

Даже я, внимательно слушавшая ситуацию, которую я даже не видела, расстроилась.

Когда я ударила в грудь, он продолжил наполнять пустой стакан водой, говоря мне успокоиться.

—Этого было недостаточно, поэтому он посмеялся над главой гильдии. Он сказал что-то вульгарное своим грязным ртом. На площади, где собралось так много людей.

Словно вспоминая тот день, Уинстон слегка прижался к груди.

— А потом Мастер Гильдии сказала: "Если он действительно это сделал, можешь сам перерезать мне запястье" .

"Какая ерунда…"

Нет такой софистики!

— К сожалению, он не послушал главу гильдии, а скорее разозлился на то, что она столкнулась с ним.

Он был уродливым взрослым.

Я не смогла сдержать гнев и начала злиться.

— В противном случае он пригрозил, что сначала отрежет запястье Мастера Гильдии. Чувство, которое пришло ко мне в тот момент, было… Я не хотел, чтобы это случилось с ней.

"…ни за что."

— Я многое понял за время, проведенное с ней.

Уинстон закрыл глаза и искренне улыбнулся.

— Она дала мне надежду на новую жизнь. Я больше не хотел, чтобы с ней так обращались.

Уинстон облегченно улыбнулся.

— Поэтому я сам порезал себе запястье.

История Уинстона закончилась.

— Должно быть, были и другие пути…

— Тогда я просто не хотел, чтобы она вмешивалась в мою карму.

Так он и сказал, убирая пустую посуду.

Однако он не перестал говорить.

— Когда все кричали, закрывали глаза, ругались, мастер гильдии ударила главу службы безопасности по лицу.

— …кулаками?

— И тут издалека прибежал охранник. Человек, который узнал личность Мастера Гильдии, бежал, чтобы остановить его в этот момент.

Не могу поверить, что он появился после того, как все было кончено.

Этот мир не был к нему дружелюбен.

Тем не менее, он весело улыбался.

— Разве Уинстон не расстроен из-за потери запястья?

Не потому ли, что это случилось давным-давно, что его несправедливость утихла?

Нет, если бы это была я, я бы не смогла легко отпустить это.

Так что, черт возьми, это?

— Мастер гильдии привезла из столицы доктора и священника, чтобы вылечить меня.

Если это была мама, она, вероятно, собрала всех докторов и священников и поставила их в очередь, чтобы вылечить его запястье.

Но я уверена, что запястье Уинстона не зажило.

— Даже так, мое запястье не удалось восстановить. Кому-то вроде меня она протянула протез руки и извинилась. Хотя это была не ее вина.

Он принес мне немного пудинга и поставил его передо мной. Во всех действиях по любезному открытию крышки не было никакой неловкости, как будто он просил меня съесть его на десерт.

— И она отвела меня в купеческий кружок и сказала, что я для нее самое дорогое сокровище в столице.

"…ой…"

Внезапно то, как это течет…

Я не могла этого понять, поэтому, когда я посмотрела на него удивленными глазами, он рассмеялся.

— Потому что кто-то, кому вы можете доверять, всегда будет для вас большим сокровищем.

—…тогда мама прошла тест?

— Она сдала экзамен. С тех пор она наняла меня, и прошло 15 лет с тех пор, как я начал работать ее секретарем.

О, этот протез руки не был смущающим и позорным недостатком для Уинстона.

Это было начало жизни, которую он выбрал для себя. Вот почему это не было несправедливо.

— Сегодня мы впервые встретились, но я хотел сказать вам это лично. На всякий случай, если вам интересно?

Он игриво подмигнул.

— Так что мне не жаль ни вас, ни шрамов на ваших ногах.

Голос Уинстона был торжественным.

Но мне не было больно.

— Потому что это мисс выбрала сама, и поэтому вы здесь. Сам этот момент стал жизнью, которую вы пытаетесь создать.

Говоря так, он с тревогой смотрел на нетронутый пудинг. Возможно, это было недобрым словом для ребенка, но мне оно скорее понравилось.

Он как будто говорил, что уважает меня.

"Уинстон"

— Думаю, я смогу поладить с Уинстоном.

— О, я так и думал, и я думаю, что мы на одной волне.

Уинстон взял пудинг из моих рук с дружелюбной улыбкой. Потом сам зачерпнул и поднес ко мне в рот.

— Тогда начнем наши отношения с этого пудинга?

—…почему история попала туда?

— Я просто предлагаю вам еду, которую приготовил молодой мастер. Пожалуйста, помогите мне выполнить все мои обязанности.

Если вы говорите это здесь, у меня нет выбора, кроме как принять это.

Не оставив выбора, я открыла рот, и, как будто он давал корм для птиц, он положил плавающий пудинг мне в рот.

— Кажется, вы любите сладкое. Полдник — какао.

Когда я смотрела на миску с готовым пудингом, я услышала эти слова, и мое лицо наполнилось отвращением.

"Фу…"

—Я уверен, что мне сказали, что ваша любимый десерт — какао… поэтому я должен хорошо об этом позаботиться. Я ошибся?

Глядя на него, который озорно улыбнулся, сказав, что мастер Рикарда ошибся, я кивнула.

—Рикарда больше всего уверен в себе, когда дело доходит до какао. Я ненавижу его, потому что он слишком сладкий.

— А почему мисс не могла сказать это ему прямо?

— Потому что он выглядел таким взволнованным, когда делал это…

Когда я вздохнула, он медленно отвернулся. Затем внезапно он задрожал и через некоторое время снова повернулся ко мне лицом.

— ?

—На мгновение мне показалось, что я чихну. Теперь, э…. это нормально.

Ты будешь в порядке, верно?

Я собиралась спросить его, потому что его все еще трясло, но он заговорил быстрее.

— Теперь вы закончили есть. Вы хотите куда-нибудь пойти?

— Могу я пойти куда-нибудь?

— Здесь нет места, куда бы вы не могли пойти.

— Тогда я хочу отправиться в маленькую тюрьму в лесу.

Уинстон заколебался от моих слов и снова спросил с серьезным видом:

— Вы хотели бы пойти туда? Действительно?

— Да. Действительно. Я хотела бы встретиться с этим ребёнком.

Уинстон, не раздумывая, повернулся и вытащил что-то из угла шкафа.

Это была инвалидная коляска с кучей неизвестных устройств.

— Это странно. Я уверен, что приготовил его для использования прямо сейчас, но следов использования нет.

— Вы все меня обманули.

Я слышала, что на сборку моей инвалидной коляски уйдет много времени.

Почему моя инвалидная коляска вылезает оттуда?

Глава 22

Если бы он сразу не забрал мою инвалидную коляску…

Возможно, я бы связалась с Уинстоном, как всегда делала с ними, и Уинстон спросил бы меня, что происходит.

"Должна ли я чувствовать облегчение по этому поводу?"

Конечно, я должна быть рада.

Если бы я это сделала, мне было бы стыдно позже, когда я бы узнала о существовании инвалидной коляски.

— Более того… почему об этом ничего не сказали?

Я чувствовала, что они зашли слишком далеко, не сообщив мне о существовании этой инвалидной коляски. Когда меня потрясло это неизвестное чувство предательства, я услышала, как кто-то стоит рядом со мной и смеется. Когда я медленно оторвалась от своего инвалидного кресла, мои глаза встретились со смеющимся Уинстоном.

— Ой, простите. Вас до сих пор держали на руках у семьи?

Как и следовало ожидать, секретарем он стал не просто так. Не знаю, прочитал он выражение моего лица или нет, но на правильный вопрос я кивнула головой.

—…да.

— Я думаю, они, должно быть, хотели лелеять вас, потому что вы маленькая и хрупкая.

На слова Уинстона, чтобы утешить меня, я кивнула.

— Но вы еще не знаете, насколько важна свобода для того, кто может передвигаться в одиночку. Этот Уинстон предоставит вам эту свободу.

— сказал Уинстон, показывая на себя преувеличенным жестом. Когда я сказала, что поняла, не отказываясь принять акт гордости, Уинстон подошел ко мне.

— Ладно. Извините, Мисс.

Потом он взял меня на руки.

"Она выглядела довольно хрупкой".

Удивленный неожиданным появлением, он ухмыльнулся и напрягся.

— Дело не в том, что я не силен; это потому, что вас легко нести. Если вы такая легкая, вы можете продолжать есть какао на десерт.

"Фу."

Представляя себе какао, которое выходило при каждом приеме пищи, я услышала отвратительный звук, исходящий изо рта.

Уинстон бережно усадил меня в инвалидное кресло с улыбкой, сказав, что мне следует набраться смелости и рассказать об этом господину Рикарде.

— Вы можете крутить колеса на инвалидных колясках напрямую, но они питаются от маны, поэтому, если вы хорошо разбираетесь только в этих кнопках, вы сможете легко их двигать.

Зеленая кнопка движется вперед, красная кнопка останавливается, а желтая кнопка снова возвращается. И если бы я хотела изменить направление, я могла бы нажать фиолетовую кнопку.

По понятному объяснение попробовала нажимать кнопки. Я попыталась подтолкнуть его один за другим, чтобы проверить, правильно ли он движется, а затем попыталась уйти сама.

— Конечно, вы можете двигаться сами, но я не могу допустить, чтобы вы нажимали на кнопку.

Ты сказал, что дашь мне свободу раньше.

— Не могли бы вы позволить мне помочь вам?

Его ловкие слова ошеломили меня. Он пожал плечами на мой взгляд.

— Моя миссия сегодня — обслужить юную леди без каких-либо неудобств.

— При этом, если я пойду в лес, я хочу попрактиковаться в передвижении на инвалидной коляске.

— Если хотите, я так и сделаю.

Достигнув соглашения, которое друг другу нужно, мы вышли из комнаты. Звук качения колес медленно превратился в залатанный травяной звук.

Пейзаж снаружи после долгого времени был голубоватым, возможно, из-за магии Рикарды. Восходящее солнце, сад, в котором не было холодно даже зимой, разноцветные цветы и деревья. Увидев все это, я почувствовала себя бодрее.

Я сделала глубокий вдох, а затем вдохнула воздух снаружи после долгого времени.

Казалось, нет ничего невозможного в этом месте, куда холодная зима не осмеливается проникнуть.

— Холодный воздух не далеко, но и не слишком близко.

Инвалидное кресло каталось около десяти минут.

Погода, которая казалась теплой, превратилась из мрака в холод, и у меня пошли мурашки по коже.

— Может быть холодно.

Когда я укрылась заранее приготовленным одеялом, которое дал мне Уинстон, мне стало тепло. Когда я привыкла к теплу одеяла, я увидела маленькую тюрьму, которая казалась узкой, когда туда входил взрослый.

— О, нет. Он до сих пор не ел.

Перед железной клеткой аккуратно лежала миска с бутербродом, без следов прикосновения.

"Где он?"

— Вот он. Я не мог его хорошо разглядеть, потому что он прятался в углу клетки.

Когда я посмотрела в направлении Уинстона, в пространстве, заполненном тьмой, появился человек. Голова, одежда и даже его лицо не были видны из-за темноты, пока я не подняла голову.

Затем в тихом месте раздался грохочущий звук. Я не думаю, что это мой звук, так как я недавно поела, и я не думаю, что Уинстон умер бы с голоду.

— Даже если он так голоден, он не прикоснулся к нему до последнего. Должно быть, он был хорошо обучен.

"Обучение?"

— Боюсь, его обучали, когда ему промывали мозги. Вероятно, он будет следовать только приказам своего хозяина.

Слова, которые звучали естественно, были жестокими.

— Вот почему он не прикасался к еде, даже, когда его гипноз был снят.

Он так голоден, но не притронулся к еде перед ним.

Мне на ум пришло то, что я испытала в прошлом в детском доме.

Несмотря на то, что еда в ресторане была переполнена, эти пресные блюда были особенно моими.

В те дни я хотела есть, но побои, которые следовали за мной, следовало мне начать есть… Кроме того, в те дни я начала голодать естественным образом.

Почему-то мне захотелось увидеть, как он кладет еду в рот.

— Знаешь что? Могу я подойти поближе и сама отдать ему?

— Нет, это опасно.

— Но он, должно быть, голоден. Может быть, он испугался, потому что взрослый дал ему еду.

Уинстон был категорически против моего устрашения, но отпустил меня, как будто ничего не мог с собой поделать.

— Тогда вы не можете засовывать руки в клетку. Вы должны наблюдать за ним снаружи.

— Да, я так и сделаю.

По покрытому травой грязному полу эхом разносился звук катящихся колес.

Звук заставил мальчика, который был главным героем Мужского пола, поднять голову и установить зрительный контакт.

Черное пятно снова стало белым, но его зрачки, похожие на рептилий, остались прежними.

К счастью, его глаза выглядели немного лучше, чем вчера.

Нет, это потому, что он был на страже?

Искусственное чувство исчезло, но Уинстон стал относиться к нему настороженно, так как он проявлял ко мне сильную неприязнь.

Я беспокоилась о том, что делать в этой напряженной ситуации.

— Я уверена, что он не съест его, если я просто дам ему это. Но если я брошу ему еду…

Он не животное, и бросать еду, чтобы поесть, это немного…

Это может заставить его чувствовать себя хуже.

"Давай думать наоборот. Если бы я была им, что бы я сделала, чтобы поесть в такой ситуации?

Я голодна, но передо мной враги.

Но еду тоже давал враг.

" Я не думаю, что стала бы есть это".

Не думаю, что мне захотелось бы его есть, так что такой хорошо обученный ребенок, как он, никак не мог его съесть.

По крайней мере, если бы они не были врагами, я бы подумала о том, чтобы съесть его.

— О, это оно.

Как говорится, на улыбающееся лицо плевать нельзя*.

Он не начинает дружелюбно, но медленно приближается к нему.

"Вы уже прошли через самую желанную модель" .

Вспомнив образ моей семьи, пытающейся медленно приблизиться ко мне, я вытащила одеяло и осторожно спустилась на пол.

— Мисс?

— Подождите минуту.

Я подняла руку, чтобы остановить взволнованный голос Уинстона. И я установила зрительный контакт с ребенком, уставившимся на меня. У меня не будет никакой немедленной благосклонности к этому ребенку, но я не должна быть враждебной. Все, что мне нужно сделать, это подумать о том, какие у меня есть эмоции и как я должна себя вести.

Прислонившись к холодной земле, я медленно приблизилась к передней части клетки. Мои движения направили взгляд мальчика на меня, и, наконец, наши взгляды встретились.

В тот момент, когда его причудливые фиолетовые глаза встретились с моими золотыми глазами, мальчик расслабил сморщенную руку.

Проявив интерес, я поставила миску с сэндвичем рядом с собой и подняла ее.

— Почему ты не съел это?

— …..

— Ты не голоден? Это вкусно.

— …..

— Если ты не ешь правильно, ты не можешь двигаться или бегать.

При моих словах он вздрогнул и закатил глаза. Его взгляд достиг бутерброда. Когда он проявил интерес, я поставила тарелку для сэндвичей внутрь железной клетки.

— Здесь. Тебе будет легко его есть, потому что он внутри.

— …..

— Я просто хочу, чтобы ты наслаждался этим. Грустно быть голодным.

Вздрогнул, тело ребенка слегка шевельнулось.

Глядя на закатывающиеся глаза, как будто он размышлял, есть или нет, я поставила рядом с ним воду и снова порекомендовала.

— Если ты чувствуешь жажду, ты можешь выпить воды.

Когда почти разрешительные слова закончились, мальчик неожиданно подбежал и начал в панике есть бутерброд.

Уинстон подошел ко мне, а я с гордостью посмотрела на его шевелящийся рот, как будто он не собирался проливать остатки.

— Мисс, вы сказали, что не будете совать руки в клетку.

— Но я ничего не могла с собой поделать.

И он съел его. При моем подмигивании он беспомощно вздохнул. Потом он обнял меня и тут же посадил в инвалидное кресло.

— Вы знаете, как холодна земля, чтобы сидеть на этой голой земле. Вернемся, мисс.

— Уже?

— Вы совершили опасный поступок, сунув руку в клетку, так что давайте вернемся. Вы обещали, не так ли?

Когда он сказал, что если я попаду в беду, это будет большой проблемой, я выглядела угрюмой.

— Во всяком случае, я его покормила.

Но я не хочу быть лжецом.

Прежде чем я осознала это, мальчик, который доел бутерброд и выпил всю воду, уставился на меня.

Это облегчение, что ко мне было меньше враждебности, чем некоторое время назад, верно?

У меня не было выбора, кроме как кивнуть, потому что Уинстон был таким непреклонным.

— Тогда подожди минутку, прежде чем мы вернемся.

Прежде чем повернуть инвалидную коляску, я передала Уинстону одеяло, которым укрылась.

— Ты же знаешь, что будет холодно, если он останется там все время. Это одеяло теплое, так что дай его ему.

— …Мисс, это слишком.

Он покачал головой, как будто проиграл. И хотя я так сказала, выражение его лица не выглядело плохим.

Когда я увидела, как он заправляет одеяло в клетку, я выглядела довольной.

— Потому что там холодно. Ты должен прикрыться им.

— …..

— В следующий раз я принесу тебе что-нибудь повкуснее. И так…

Что я должна сказать в такой ситуации?

Я подумала и добавила расхожее изречение.

— Не простудись. Не попади в неприятности, пока я не приду снова, и не мог бы ты сообщить мне свое имя в следующий раз?

— …..

— Я скажу тебе свое имя, когда приду в следующий раз, так что дай мне знать и твое.

— …..

"Что ж, до свидания. Увидимся завтра.

Как будто меня здесь больше не должно быть, коляска быстро поехала домой. Однако возвращаться в таком виде было жалко, поэтому мы решили провести больше времени в теплом саду.

Настойчивый взгляд следовал за нами, пока мы удалялись.

Когда я обернулась, главный герой смотрел на нас.

Это был взгляд, смотря на который, я понятия не имела, о чем он думает.

Глава 23

Оставив главного героя позади, мы прибыли в сад. Сад оказался красивее, чем я ожидала. Он ярко сиял множеством цветов, которых было достаточно, чтобы заполнить мои внутренние ахроматические цвета.

Я осматривала сад  сколько могла и ела блюда, приготовленные Уинстоном, но не пила какао, приготовленное для меня.

— Что бы вы хотели делать теперь?

— Учиться.

— Тогда пойдем в комнату?

— Ах! Нет, я иду в офис моей мамы.

Уинстон остановился при этом замечании.

Я была уверена, что он не хочет, чтобы я уезжала, потому что вчера произошел такой инцидент.

— Мне тоже немного неохотно.

Но это не означало, что я могла продолжать избегать посещения офиса.

— Больше всего на свете я хочу первой приветствовать всех, когда они вернутся.

Было немного неловко, но когда они возвращались, я хотела поприветствовать их: «С возвращением».

— Вам не страшно?

— Это комната моей мамы…

Конец разговора был немного размыт, но Уинстон, естественно, повернул инвалидное кресло на второй этаж, не задавая больше вопросов.

— Как мне подняться на второй этаж?

Когда я указала на инвалидное кресло и спросила его, он поднял инвалидное кресло, в котором я находилась, сказав, что мне не нужно вставать с него.

— Уинстон?

Что происходит?

Какой бы легкой я ни была, я не могла поверить, что он поднял инвалидное кресло одним махом.

Растерянные глаза забегали по сторонам.

Мне было немного страшно, поэтому я держалась за инвалидное кресло. Затем я услышала голос Уинстона, говорящий мне не волноваться.

— Даже если я такой, у меня есть большая сила. Даже если произойдет инцидент, я пожертвую своим телом, чтобы спасти вас. Так что не волнуйтесь слишком сильно.

— Значит, Уинстон пострадает?

— Этого все равно не будет.

Даже если вы чувствуете себя неловко с вашими руками…

Он ухмыльнулся мне в спину.

К счастью, когда он сказал, что уверен в своих силах, это было правдой, так что до конца лестницы пришлось быстро подняться.

Конечно, когда я вошла в кабинет матери, тело, которое я видела вчера, исчезло.

— Там. Это мое место.

Небольшой серебряный стол рядом с большим столом.

Я убрала стул впереди, заменив его инвалидной коляской и открыла книгу на своем столе.

Пока я так долго училась с Уинстоном, часы засияли.

— Это ведь не убийца и не злоумышленник?

Когда я вздрогнула и задрожала при воспоминании о главном герое-мужчине, появившемся с этим светом, я почувствовала пристальный взгляд и посмотрела вверх.

— Ничто из того, о чем вы могли бы беспокоиться, больше никогда не повторится.

— Мои заботы?

— Чтобы больше не подвергать вас опасности, все сделали твердый шаг.

С этими словами Уинстон сказал посмотреть на часы и взглянула на них.

Я крепко схватила ручку, которую держала, и медленно подняла голову, как будто решила посмотреть туда.

Как только свет исчез, перед нами появились Леннокс и Рикарда.

Эти двое улыбнулись и попытались поприветствовать меня, но были ошеломлены и замерли на месте.

— Леннокс? Рикарда?

Увидев их странно застывшие лица, я наклонила голову и в этот момент услышала позади себя тихий смех.

Что это?

Глядя на смех Уинстона, ситуация кажется неплохой. Только когда я снова наклонила голову, чтобы посмотреть на них, я заметила, что их взгляды были прикованы к инвалидному креслу.

— О, точно! Говорят, что стул был подготовлен с самого начала?

Мой голос выскочил из детской глупости и смущения, которые возникли в моем уме.

Эти двое, наконец, согрелись от моего голоса и переглянулись.

И первым, кто открыл рот, был Леннокс.

— Нет, я уверен, что Рикарда сказал, что инвалидное кресло не готово. Что тут происходит?

— Очевидно, брат сказал, что это не готово. Откуда это?

— Вы двое прямо сейчас говорите противоположные вещи.

Леннокс обвинил Рикарду, Рикарда обвинил Леннокса, и на мои слова они наконец закрыли рты с удивленным видом.

— Вы оба обманули меня.

Как только я продолжила, оба покачали головами из стороны в сторону.

— Нет! О чем ты говоришь?

— Да, абсолютно нет, Дафне! Так что... вообще-то... мама!

Словно хотел что-то добавить, глаза его прищурились.

В тот момент, когда Леннокс попытался обвинить в этой ситуации маму, часы снова замигали, и она вернулась. Она выглядела немного усталой, но встретила меня с улыбкой на губах.

Но в тот момент, когда она увидела меня, ее глаза задрожали, как будто произошло землетрясение.

— У тебя был хороший день?

При этом слова матери были размыты.

Красные глаза на мгновение показали смущение и исчезли.

Ты сказала мне, что выражения лица важны.

Я смотрела, как меняется ее выражение лица от начала до конца, и чувствовала запоздалую странность.

Конечно, моя мама улыбнулась и сказала Ленноксу и Рикарде, как будто она никогда не смущалась.

— О, Боже. Если инвалидная коляска уже была подготовлена, неужели вы не могли мне это сказать, детишки?

Даже мама свалила вину на обоих.

При этих словах Леннокс и Рикарда недоуменно посмотрели на меня. Выражения несправедливости этих двоих и уверенные глаза матери контрастировали.

Я посмотрела на этих троих и глубоко вздохнула.

Уинстон, не выдержав моего вздоха, громко расхохотался.

— Пфф-пфф. Вы знаете, что вы все трое говорите разные вещи?

— Все знали и обманывали меня.

И даже не подозревая об этом, меня продолжали держать.

Я снова глубоко вздохнула.

Трое, вздрогнувших от этого вздоха, обменялись взглядами и неловко рассмеялись.

— Только потому, что я думал, что носить тебя на руках сделает тебя более устойчивой… вот почему я сделал это.

— Я сделал это, потому что боялся, что Дафне замерзнет!

— Я сделала это, потому что хотела носить с собой ребенка.

Как будто они отказались от смены темы, теперь они накапливают свои оправдания.

Когда Рикарда, Леннокс и мама продолжали извиняться, я рассмеялась, как будто у меня не было выбора.

— Что?

Даже оправдания, которые они использовали, чтобы спасти себя, были потому, что они беспокоились обо мне.

Если они такие сердечные, я больше не могу на них злиться.

По какой-то причине у меня было предчувствие, что теперь я могу изобразить естественную улыбку.

Не ту неловкую улыбку, которую я когда-то тренировала, глядя в зеркало, а улыбку, которая могла появиться естественно, без дрожи.

Так что я улыбнулась с чувством, которое наполняло меня прямо сейчас.

Прикройте глаза и осторожно приподнимите уголки губ, чтобы вы смогли вернуть улыбку, которой они осыпали вас.

— Добро пожаловать обратно домой.

Леннокс дико моргнул в ответ на мою улыбку.

Рикарда повозился и протер глаза, спрашивая, не показалось ли ему.

Мама широко открыла глаза и улыбнулась вместе со мной.

И она ответила мне.

— Да, я вернулась.

Мама подошла ко мне и раскрыла объятия.

Я просила тебя обнять меня до вчерашнего дня, но сегодня моя мама попросила обнять меня первой.

И руки моей мамы мне тоже нравятся.

Я рационализировала себя, и мама крепко держала меня на руках.

Так что, ничего если вы немного смущены и застенчивы?

Мне это нравится.

Словно окончательно придя в себя, увидев меня на руках матери, Леннокс и Рикарда тоже поприветствовали меня.

— Я дома, Дафне.

—Я тоже, я тоже. Я вернулся!

Вскоре после этого кабинет наполнился всеобщим смехом.

Конечно, моя улыбка была включена в него.

***

—Нет.

Отчет Уинстона о том, каким был вчерашний день, похоже, дошел до нее.

За завтраком мама твердо сказала никогда не приближаться к этому мальчику.

— Но там холодно и одиноко…

— Но если я сказала, что ты не можешь, значит, ты не можешь. Ты еще не знаешь, насколько опасен ребенок, выросший убийцей.

Когда она сказала это из чувства беспокойства за меня, у меня возникла мысль, что я не смогу получить ее разрешение, даже если буду упрямиться до конца.

Отношение моей матери было сильнее, чем я думала.

"Прежде всего, я должна сблизиться с ним и… быть с ним милой…"

Кроме того, он может снова пропускать приемы пищи…

Не думаю, что он будет есть, если я не пойду.

Глядя на теплый завтрак передо мной, я подняла голову. Мама смотрела на меня решительным взглядом.

Я также говорила с твердым выражением лица.

— Тогда я воспользуюсь своим желанием! Мое второе желание.

— Дафне.

Леннокс пытался остановить меня, но Рикарда отговорил его, сказав, что они должны сначала выслушать меня.

— Я хочу использовать второе желание, чтобы провести с ним время, и я уверена, что он будет голодать без меня, и ему может быть страшно там находиться.

Словно сочтя мои слова наивными, мама вздохнула.

— Даже если промывание мозгов было устранено, что-то опасное останется неизменным.

Услышав ее встревоженный голос, Леннокс и Рикарда тяжело кивнули, как будто понимали ее слова.

— Малыш, мама больше не хочет, чтобы тебе было больно. Следы на твоей шее до сих пор не исчезли.

— Он этого не делал. И я пообещала ему, что приду к нему снова.

Глаза моей матери метнулись к изящному носовому платку на моей шее.

Под милым розовым носовым платком все еще оставались синяки от удушения мужчины прошлой ночью, и этого было достаточно, чтобы волноваться.

Я понимала, почему моя семья волновалась, но не могла отказаться от своего мнения.

— Это потому, что я не могу дождаться, чтобы подружиться с ним.

— Друг? Он убийца…

— Я не войду в клетку и не собираюсь ее открывать. Если ты волнуешься, я пойду туда, только когда буду с кем-то еще!

Пока я продолжала говорить, моя мама просто молча слушала.

Тогда Леннокс рядом со мной пытался убедить меня, что разрешение не должно быть дано.

— Но если он не изменится и по-прежнему будет угрожать нам, когда придет время, даже я сдамся.

— Тебе его жаль?

— Совсем немного.

Наконец, с моими последними словами, она сдалась.

— Это твое желание, поэтому ты можешь сделать это по-своему. Но ты должна сдержать свое слово.

— Да!

Леннокс нахмурился, услышав разрешение моей матери и мой восторженный ответ.

— Мама, но…

— А, Рикарда, останься с ней сегодня.

— Да…?

Но сегодня очередь мамы…

Рикарда кивнул головой, когда он разумно посмотрел на маму, Леннокса и меня одновременно.

— Я пойду и удостоверюсь, чтобы об этом явно позаботились.

Думаю, ты собираешься проверить, хорошо ли сработала магия промывания мозгов.

Так или иначе, с небольшим волнением после того, как мое второе желание сбылось, я сказала Рикарде:

— Рикарда! Давай, пошли.

— Подожди, тебе пора завтракать.

— Ах!

Рука, кормившая суп ложкой, ускорилась.

Причина, по которой суп сегодня был особенно вкусным, вероятно, заключалась в моем настроении.

Глава 24

Сегодня я направилась в лес, так как надела теплое пальто.

— Привет.

—…..

При моем приветствии главный герой, чье тело свернулось в углу клетки, поднял голову.

Он был похож на щенка, приветствующего своего хозяина.

Когда я опустила глаза, я увидела миску с холодной едой, которая была подана вчера вечером.

— Ты снова не ел.

Я потянулась к Рикарде, который смотрел со стороны.

— Пожалуйста, спусти меня.

— Ты даже не представляешь, какая холодная земля!

— Я знаю, что все подушки были привезены.

Ты должен был сказать это после того, как спрятал тяжелую сумку за спиной.

На моих усталых глазах Рикарда игриво засмеялся и уронил сумку на землю.

— Хах, когда ты снова это видел?

Когда сумка раскрылась, оттуда вывалилось много вещей, что я начала удивляться, как они все помещаются внутри.

— А теперь это подушка, одеяло, пара перчаток и шарфы, которые я прихватил на случай, если станет холодно, а главное, любимое теплое какао Дафне!

"Фу".

Я улыбнулась, когда он заговорил, и повернула голову, чтобы контролировать выражение лица.

По мере того, как каждая из вещей доставалась из сумки одна за другой, я могла видеть, как тело главного героя медленно приближается вперед.

Как будто он хотел увидеть каждую из них.

— Он был убийцей. Но видел ли он хотя бы раз что-нибудь подобное? Останется ли память о нем как об убийце?

Я узнаю, когда потихоньку начну с ним разговаривать.

***

Тоскливое место стало уютным, как на пикнике, благодаря предметам, которые были вынуты из сумки.

Я поставила корзинку на землю и позвала Рикарду.

— Поторопись и спусти меня.

— Прежде чем ты спустишься…

— Я не могу просунуть руку в железную клетку. Также я не могу открыть дверь.

Рикарда удовлетворенно кивнул на мой быстрый ответ.

— Хорошо.

Рикарда осторожно уложил меня на землю.

Я принесла корзину, которую отложила для главного героя, подошедшего прямо ко мне.

— Ты не голоден?

— …Я хочу есть.

Голос, который я услышала впервые, был полон бдительности.

Тем не менее, его глаза не оторвались от корзины, которую я принесла.

Я предполагаю, что он должен был учуять что-то удивительное от корзины.

— Здесь есть теплый суп, мягкий хлеб, а также фрукты. Ты не хочешь есть?

— …Я голоден.

— Я не могу просто дать тебе это…

Я намеренно исказила свои слова и натянула на корзину тряпку.

Когда передняя часть клетки наполнилась запахом вкусной еды, послышался знакомый урчащий звук.

— …ты можешь ударить меня.

"Что?"

Я посмотрел на него, задаваясь вопросом, о чем он говорит, из-за неожиданного звука, который я услышала. Затем он сказал с твердым выражением лица.

— Ты можешь ударить меня. Так что дай мне это.

— Почему я должна тебя бить?

— Ты сказала, что не можешь просто отдать мне это.

На мои слова он наклонил голову.

Когда он не понял, я сказала, указывая на еду, которую дала ему вчера.

— Это я тебе дала, но ты не съел.

— Странно пахнет.

— Странный запах?

Еда уже испортилась?

Когда я с серьезным выражением лица посмотрела на затвердевшую еду, Рикарда забрал миску с большим пустым кашлем, сказав, что проверит это.

Затем он открыл ладонь, чтобы прикрыть рот, чтобы его не увидел человек в тюрьме, и прошептал.

Сыворотка правды.

А, Леннокс сказал, что будет допрашивать его, пока кормит его сывороткой правды.

Я думаю, он начал добавлять это после того, как узнал, что главный герой-мужчина начал есть.

Это обычно не отражалось на запахе.

Рикарда покачал головой, когда я моргнула, глядя на свою корзину.

Когда он жестом показал, что его сейчас не принесут, я повернула голову и посмотрела на него.

— Что сделали для тебя люди, которые снабжали тебя едой?

— Они использовали свой кулак. Или пинали меня. Даже ругались на меня…

Мой лоб, естественно, сморщился, когда я услышала резкие оскорбления, исходившие из его маленького рта.

Это ли имелось в виду, когда говорили, что у главного героя-мужчины было плохое прошлое?

— Он похож на меня.

Нет, он был воспитан как убийца, так разве это не было бы хуже, чем я?

— Странно,  он похож на меня. Это только мое чувство?

Я порылась в корзине, доставая продукты по одному и ставила их перед клеткой.

В отличие от того, как я проигнорировала совет в прошлый раз, на этот раз я не сунула руку в клетку, а поднесла ее как можно ближе и сказала парню, уставившемуся на меня.

— У меня недостаточно сил, чтобы ударить тебя.

— Что мне тогда делать?

Голосом, полным сомнений, я ничего не сказала.

— Меня зовут Дафне.

— …….

— Я просила тебя назвать мне свое имя в следующий раз, когда мы встретимся. Скажи мне свое имя. Этого будет достаточно.

Я не могу все время называть его главным героем, парнем или мальчиком.

Я знала это из романа, но хотела сказать это, услышав непосредственно от мальчика передо мной.

Я внутренне заворчала и поставила бутылку с водой перед ним.

— Так, как тебя зовут?

Ответа не последовало.

Я посмотрела ему в глаза, чтобы он, не колеблясь, назвал мне свое имя, и он открыл рот.

— Рагнар.

— Да, Рагнар, теперь ты можешь есть.

С моего разрешения Рагнар медленно протянул руку к еде перед ним, и как только еда достигла его, он начал есть, словно это был ритуал.

Менее чем через пять минут приготовленный завтрак был съеден.

— Это вкусно.

Рагнар заговорил и смущенно закрыл рот.

Он прищурился и уставился Рикарде в глаза.

Потом он начал икать.

Слабая икота и дрожь тела с закрытым ртом.

Сверкающие глаза были как бы бунтом, но в них содержался простой страх.

Он притворялся сильным снаружи, но в конце концов испугался и отступил.

Как дрессированная собака.

Рагнар дрожал от страха.

— …Рикарда не выглядит страшным. Так ты боишься, потому что он большой?

Когда я посмотрела на него, который тихо опустил голову с закрытым ртом, у меня не было другого выбора, кроме как силой потянуть Рикарду за рукав.

Рикарда, смотревший на Рагнара глазами наблюдателя, ответил на мой зов широко открытыми глазами.

— Хм? Что случилось, Дафне?

Я расстелила одеяло на земле и погладила его рукой.

— Рикарда, сядь рядом.

— А?

— Быстрее садись.

Когда я снова потянула его за рукав, Рикарда сел на одеяло с растерянным выражением лица.

Только тогда дрожь Рагнара немного прекратилась.

— Как и ожидалось, ты, кажется, ненавидишь больших парней, не так ли?

Если я сделала вывод из того, что он сказал ранее, похоже, что он подвергся насилию.

Этот страх, вероятно, был результатом дисциплины.

Действительно, он похож на меня.

Но у меня была воля к побегу, а у Рагнара ее не могло быть, и так как он был загипнотизирован, то и думать об этом не мог.

Уф, мне ничего не оставалось, как вздохнуть.

Рикарда, сидевший рядом со мной, как будто заметил это, но стер свое недоумение и снова замолчал.

— Рагнар.

— Ах, ах.

Его реакция была медленной, как будто он не привык, чтобы другие звали его по имени.

Я открыла крышку термоса с пустой чашкой впереди. Когда я двинулась, взгляды двух мужчин одновременно обратились ко мне.

Не заботясь о том, смотрят ли они друг на друга или на меня, я открыла термос и налила в чашку какао.

Теплое какао все еще испускало белый дым с жаром.

Я поставила перед Рагнаром наполненное какао чашку.

— Выпей это.

— …что это?

— Что ж…

Я придумывала слова, глядя на лицо Рикарды, который с недоумением смотрит на чашку с какао рядом со мной.

— Это самое вкусное, самое теплое какао в мире. Мой любимый, но я подарю его тебе.

— …можно выпить?

— Я дала тебе выпить.

В ответ на резкий ответ Рагнар осторожно схватил чашку и начал с чавкающим звуком пить какао.

Глядя, как Рагнар пьет, уткнувшись лицом в чашку, я постучала по руке Рикарды рядом со мной.

— Мне жаль, что я дала это ему.

— Ху-ху. Все нормально! Любимое в мире какао Дафне можно будет приготовить снова, когда мы вернемся.

Ах.

Я собиралась передать сегодняшнюю закуску, естественно, вот так.

Не знаю почему, но по его гордому взгляду я даже не могла сказать, что все в порядке.

Не зная, что делать, я кивнула головой и в этот момент услышала, как Рагнар с голосом открывает рот.

— Это вкусно!

Ему, который с его уникальными фиолетовыми глазами смотрел на меня, я кивнула головой, как бы подтверждая.

Это сладко, верно, так что это вкусно.

Как будто это было действительно вкусно, границы вокруг его рта, существовавшие некоторое время назад, уже исчезли, когда его глаза загорелись от возбуждения, и он облизал все, что было на губах.

— Он наивен.

Мне казалось, что я приручаю его чем-то вкусненьким. Это было немного странно.

Атмосфера, казалось, наладилась, поэтому я хотела остановиться на сегодня, удовлетворенная.

В это время лицо Рагнара вдруг ожесточилось, как будто он заметил, что слишком взволнован.

— Нет, я имею в виду… это было невкусно…

Он ослабил защиту, затем снова усилил ее.

В ответ на постоянно меняющийся ответ я пожала плечами, как будто все было в порядке.

Заинтересовавшись, что он теперь будет делать, я понимающе посмотрела на Рагнара, а затем, как будто мой взгляд был обременительным, он медленно открыл рот, чтобы что-то сказать.

— …Да-ф-не?

— Да.

— пробормотал Рагнар.

Он кусал губы, сжимал кулак, разжимал его, не мог усидеть на месте и, наконец, с трудом заговорил.

— Дафне, ты не находишь меня отвратительным?

— Я должна считать тебя отвратительным?

Он закрыл рот на мой вопрос.

Словно желая что-то сказать, он снова вздрогнул, отвел взгляд и заговорил тихим голосом.

— Мои глаза отвратительны. Все находят это ужасным…

— Я подумала, что это немного необычно.

Когда гипноз сняли, белый цвет вернулся, но зрачки по-прежнему были разорваны, как у рептилий.

Однако он выглядел как угрюмый щенок с опущенной головой.

— Рагнар, посмотри на мои ноги.

— …Ах.

Он широко открыл глаза, удивившись, увидев повязку, которой были обмотаны мои ноги.

Когда я вышла на светлое место, то увидела, что зрачки Рагнара сузились.

Я говорила так, как будто это не имело большого значения.

— Я не могу ходить из-за своей ноги. Поэтому я езжу в инвалидной коляске.

— Ах…

— Ты противен мне?

— …Нет. Нет, это не противно.

— Я тоже. Ты не жуткий.

Он не забыл добавить несколько слов к своему затянувшемуся виду.

— Так что не отворачивайся и не разговаривай, глядя на меня.

Я нежно посмотрела ему в глаза.

Когда я увидела его сверкающие фиолетовые глаза, я не почувствовала себя плохо, потому что они, казалось, показали цвет, который я потеряла.

— Мне нравится фиолетовый, так что дари мне хороший взгляд.

— …до тех пор, пока не?

Голос Рагнара дрожал.

Я видела, что его рука горит красным от холода.

— Дай мне руку.

— ?

— Быстро.

Удивленный моим внезапным замечанием, он осторожно вылез из клетки.

Было холодно, когда я прикоснулась к нему.

Я сказала, что, надевая розовые перчатки, принес Рикарда в руке.

— Пока тебя не сочтут безопасным.

— ……

— Я прошу тебя продолжать показываться мне. Я буду приходить каждый день.

На это замечание не было ответа.

Нет, не нужно было слов.

Потому что я могла видеть его белое лицо, похожее на труп, пылающее красным, как будто оно было живым.

Страница книги Рождена как дочь порочной женщины в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

О книге