Глава 1

В этом мире никто не может наслаждаться сладостью чая, когда пьёт его со своей свекровью.

— Значит, никаких признаков беременности по-прежнему нет?

Глок. Я не стала смаковать чай, но поперхнулась им. Чай, который фонтаном хлынул мне в рот, брызнул в воздух прямо на аристократку, полную элегантности и благородства, сидевшую прямо напротив меня.

— …

Я посмотрела на красивое лицо бывшей Герцогини, которое было покрыто чаем, который я выплюнула. До и после того, как я выплюнула чай, лицо моей свекрови, бывшей Герцогини, не изменилось. Только медленная струйка чая стекала по её лицу.

От изящно поднятого лба к переносице по красивой дуге стекали чайные капли. Чай, который тёк вниз, наконец, начал капать с кончика её носа.

Кап-кап.

В комнате не было слышно ничего, кроме звука капающего чая. Как будто время остановилось и осталась только тишина.

— Ой… Извините.

Потрясённая, я поднялась со своего места довольно поздно.

Камилла тихонько помахала мне рукой в поисках чего-нибудь, чем можно было бы быстро вытереть чай. Не говоря ни слова, она достала носовой платок и вытерла щеку. Я посмотрела на её фигуру.

Это элегантное, сдержанное движение было чем-то, что могло удержать человека. Эх... Это из-за голубых кровей? Я снова была впечатлена. Каждое маленькое действие и слово было исполнено благодати, даже в тот самый момент, когда она резко заговорила со мной.

— Разве я тебе не говорила? Нашей семье нужен преемник.

Слова Камиллы привели меня в чувство. Я выпрямилась, села, аккуратно подобрав ноги, и ответила:

— Да... так и было...

Мой голос звучал так напряжённо, словно утки издали звук «Пек-Пек».

— Ик.

Когда я смущённо проглотила свои слова, икота вышла наружу. Из-за холодного взгляда бывшей Герцогини икота усилилась.

— Ик, ик.

Бывшая Герцогиня на мгновение нахмурилась, глядя на мои манеры, которые совсем не были подобающими для леди.

— В любом случае…

Даже не слыша больше, я знала, что она собирается сказать. Я поспешно выпила чай и закусила губы. Когда мое горло сжалось и икота постепенно прошла, бывшая Герцогиня сказала:

— Прошло уже два года. Два года... с того дня, как я впустила тебя в эту семью. Здесь не только подают разнообразную здоровую пищу, но и астрологи выбирают особые дни для совместного проживания. Но почему ты всё ещё не можешь забеременеть?

Бывшая Герцогиня замолчала и жалобно посмотрела на меня, как будто действительно не могла понять. Мне удалось остановить икоту, но я чувствовала, что она вот-вот начнется снова, поэтому поспешно прикрыла рот руками.

Наблюдая за действиями своей невестки, бывшая Герцогиня почувствовала прилив гнева.

— Как ты думаешь, какое везение тебе нужно, чтобы заслужить место Герцогини? Как ты смеешь думать, что заслуживаешь быть рядом с моим сыном?

Снова и снова. Я уже знала, какие слова последуют дальше. Один. Два. Три.

— Вот почему я выбрала тебя. Из семьи, известной своей наследственной высокой плодовитостью, ты! Из бедной и низкой дворянской семьи, которая даже не сравнима с нашей семьей!

Голос бывшей Герцогини сорвался именно на тех словах, которые она хотела подчеркнуть. Было почти благоговейно видеть, как она говорит так грациозно и благородно, даже когда она была в ярости.

— Я выбрала тебя исключительно на основании уровня рождаемости в твоей семье. Иначе зачем бы я впустила тебя в этот дом? В нашу семью, которая может похвастаться долгой историей, сравнимой с историей Королевской семьи!

Бах! Когда бывшая Герцогиня ударила о стол, чашка на мгновение поплыла в воздухе и приземлилась. В то же время моя задница тоже на мгновение оторвалась от стула и опустилась вниз.

— Но что же ты делала, когда пришла в этот дом? Ты должна была исполнить свой долг (родить наследника)!

— …

Я не могла ничего сказать. Я держала рот на замке и надеялась, что этот момент пройдёт быстро.

— Ты ведь не забыла ни о своём обещании, ни о сделке, не так ли?

— …Конечно.

Камилла долго смотрела на меня и медленно откинулась на спинку стула.

— Не забудь о нашей сделке. Я доверилась наследственной плодовитости твоей семьи и привела тебя в этот дом.

— …Да.

— Я верила в твоё обещание родить наследника и согласилась поддержать жизнь твоих младших братьев и сестёр на этом условии.

— Да, я не забыла.

Я энергично закивала. Но внутри я говорила совсем другое. Эта сделка, я не та, кто дала соглашение. Я едва сдерживала слова. Так далеко дело ещё не зашло.

И я даже не могла сказать, что не делала этого. Это была не кто иная, как Селена, которая согласилась на сделку. Но я не могла никому об этом рассказать. Когда я вспомнила кошмар, который приснился мне две недели назад, я вздрогнула от внезапного холода, пробежавшего по спине.

— ...Чувствуешь холод?

Камилла, заметив, что я слегка дрожу, спросила, как будто увидела что-то странное. Это не был обеспокоенный голос. Казалось, она больше беспокоилась о моей руке, которая тянулась к чашке.

— Нет, – я быстро улыбнулась и подняла чашку. Это было сделано для того, чтобы Камилла не обиделась, но, похоже, это её расстроило.

Она нахмурилась, когда она открыла рот, глядя на меня.

— Бесполезная.

— …

Едва сдерживаясь, чтобы не ответить резко, у меня не было другого выбора, кроме как слегка прикусить губы. Вообще-то я умираю от желания сказать ей правду. Мои губы зудели, и я не могла этого вынести. Я чувствовала себя обиженной.

Я хочу сказать, что с Селеной, Герцогиней Эфрет, поступили несправедливо. Причина была в следующем… Мне было невыносимо говорить это. Говорили, что «нужно смотреть на небо, чтобы выбрать звезду».

(Анлейт: Корейское выражение, означающее достижение определённого результата, требует усилий, подготовки, возможностей или адекватных условий.)

Я даже пальцем ни разу не коснулась вашего сына... нет, я касалась его. Ну, разве что, только кончиками. Как я могу сказать вам, что никогда не спала с ним раньше?

— …

Поэтому вместо того, чтобы сказать это вслух, я слегка прикусила губу. Было бы неуместно рассказывать о личной жизни пары. Потому что её не было. Нет, никогда. Кроме того, если бывшая Герцогиня узнает об этом, я окажусь в ужасном положении. Поэтому я решила не показывать ей, что ничем не отличаюсь от той, кем я была до замужества.

(Анлейт: Она имеет в виду, что она всё ещё чистая девственница.)

Бывшая Герцогиня Камилла Эфрет, моя свекровь, снова грациозно подняла свою чашку и сказала, благосклонно глядя на меня:

— Похоже, тебе есть что сказать, не так ли?

Если тебе есть что сказать, просто скажи это.

— Да... нет?

Я проглотила реальный ответ, который почти бессознательно выскочил, и улыбнулась.

Камилла с сомнением посмотрела на меня, но больше ничего не спросила.

— Не так давно ты казалась была не в себе, но сейчас ты выглядишь спокойнее.

Вырванная из своих мыслей её замечанием, я поспешно ответил:

— Спасибо, что так ко мне относитесь.

Вместо того чтобы ответить: «я сказал это не из благодарности», я просто слегка улыбнулся. Последние две недели я была не в своём уме, поэтому любой, кто видел меня в таком состоянии, назвал бы меня «сумасшедшей женщиной». Таким образом, у меня не было никаких претензий.

— Ты должна родить наследника как можно скорее. Прошло уже два года.

Камилла немедленно начала второй раунд придирок.

Я рассеянно слушала ворчание и кивала головой. Теперь я даже умею соглашаться в нужное время, даже не прислушиваясь к каждому слову. – Да, конечно. Да, конечно.

Была только одна причина, почему она была так одержима преемником своего сына.

Именно в этот момент… Стук. Из коридора донёсся звук чьего-то бега. Он приближался к комнате, где находились я и Камилла. И в то же время моё сердце бешено заколотилось. Этот звук не был хорошим знаком.

Бах! Дверь без стука распахнулась настежь. В комнату ворвался дворецкий.

— Мадам! Миледи!

Я немедленно поднялась со своего места.

— Что случилось?

Спокойное лицо Камиллы, почувствовавшей зловещее предчувствие, мгновенно побледнело. То же самое было и с дворецким.

— Это... Герцог, Герцог... ха-а-ха-а-ха-а!

Закричал, задыхаясь, значительно постаревший дворецкий, хватаясь за дверной косяк.

— Герцог снова потерял сознание!

Стук. Бывшая Герцогиня тяжело опустилась на пол.

— Что ты сказал?

Глава 2

Войдя в комнату Герцога, я увидела, что Герцог Эфрет тяжело дышит, лежа на кровати. Ситуация оказалась хуже, чем ожидалось. На фоне белой простыни бледная кожа Герцога покраснела из-за высокой температуры, как будто он мог умереть в любой момент.

— Амоид!

Камилла подбежала к тому месту, где он лежал, и позвала сына. Испуганная, она сидела у постели сына с бледным лицом и чувствовала себя растерянной, не зная, что делать.

— Почему, почему вдруг… Амоид, ты меня слышишь? Возьми себя в руки…

Он не слышал слов Камиллы. Он корчился от боли. Вцепившись в простыню, он непрерывно стонал.

— Ахт...  Ха…

Это был голос, полный боли, который в любой момент мог сорваться.

— А-а-а-а…

Стоя среди множества людей, окружавших кровать в нескольких шагах от меня, я слушала его стоны.

Тук. Кто-то подошёл и налетел на меня, и холодная вода выплеснулась, промочив подол моего платья.

— Ах, – горничная, прошмыгнувшая мимо меня, повернулась ко мне. Это была Эмма, горничная, отвечавшая за Амоида. В руках она держала таз с водой.

— Если вы и дальше будете стоять здесь, нам будет неудобно передвигаться и ухаживать за хозяином. Вы будете мешать нам, поэтому, пожалуйста, подождите снаружи, – раздражённо сказала мне Эмма и тут же подошла к Амоиду.

Я немного поколебалась и подошла к тому месту, где он лежал. Когда я стояла возле его кровати, я могла ясно видеть лицо Амоида.

— Архт-т... ха-а-а…

Один лишь вид его искажённого лица, казалось, передавал всю ту боль, которую он испытывает. Я предпочла бы быть той, кто взял бы эту боль на себя вместо него. Да, я хотела бы так поступить несмотря на то, что наш брак был не по любви.

Рука Амоида беспорядочно вытянулась в воздухе.

Жамк.

— …

Я сжала эту случайно протянутую руку. Это был поступок, который я совершила бессознательно. Именно я больше всего удивилась этому поступку. Я смущённо огляделась вокруг.

Камилла молилась, уткнувшись лицом в простыню, Раймонд, врач Герцога, был занят лечением, а горничные были заняты уходом за ним, сменой мокрых полотенец.

Я не знала, отпустить ли мне его руку или крепко сжать. Это была неловкая ситуация. Потому что между нами не было таких отношений. Скорее, меня удивила сила его руки. Он сжал мою руку слишком крепко для больного. Откуда в тебе столько силы?

Так вот, Герцогство Эфрет было основано семьёй, состоящей из выдающихся рыцарей Империи. Другими словами, все они были лучшими фехтовальщиками Империи, от предков рода до нынешнего поколения. Естественно, его кровь также унаследует силу его предков.

Я снова посмотрела на руку, которую сжимала. На первый взгляд голубая родословная была отчётливо видна на его чистой и безупречной коже, как будто это была не человеческая рука. Он был очень бледен, но это была мужская рука. И она была холодной. До такой степени, что у меня мурашки побежали по коже, когда я коснулась его руки.

Я снова переключила своё внимание и посмотрела на лицо Амоида. Его лицо и тело, которые, казалось, были тщательно вырезаны скульптором из белого мрамора, были покрыты потом. Как мог такой красивый мужчина каждый раз страдать от этой ужасной боли? На мгновение глубоко в моём сердце вспыхнула печаль.

...Но рука немного болела.

— А-а-а… Ах…

На самом деле было очень больно. Слёзы стали выступать у меня на глазах.

— О нет, Миледи, не плачьте.

— А?

Рона подошла ко мне и осторожно вытерла слёзы чистым полотенцем.

— С хозяином всё будет в порядке, – с беспокойством посмотрела на меня Рона. Как ребёнок, который обычно много плачет, её глаза тоже были полны слёз.

— Рона, с ним всё будет хорошо... правда? – спросила я плачущим голосом.

Ах, это так больно.

— Да, конечно, – сказала Рона, плача, как и я.

Тем временем моя рука, которую он сжимал, выглядела так, будто она была сломана. Я продолжала плакать, а Рона вытирала мои слёзы.

— М-м-м...

Чем глубже был стон, тем сильнее он сжимал мою руку. Таким образом, всё больше слёз капало с моего лица на его простынь.

— Пожалуйста… – я посмотрела на него и сказал с отчаянием: — Амоид, держись!

Треск.

— …

Может быть, у меня сломалась кость. Покалывание, охватившее мою руку, полностью затуманило мой взгляд.

— Пожалуйста… – слёзы тяжело потекли из моих глаз.

Рона снова старательно вытерла слёзы с моих глаз.

— Миледи, не беспокойтесь. С ним всё будет в порядке.

— …Да, правильно.

Я с трудом заговорила и улыбнулась. В этот момент снова послышался треск.

***

— Критический момент миновал, – после суматохи Раймонд отложил стетоскоп и глубоко вздохнул.

— ...Ах.

Камилла пошатнулась и упала.

— С вами всё в порядке?

Бывшая Герцогиня поднялась с помощью доктора. Увидев, что она совсем не такая, как тогда, когда мы пили чай, я подумала: она же мать.

— Мадам, вы будите чувствовать себя лучше после небольшого отдыха. Я прописал вам транквилизатор, поэтому отдохните, пожалуйста.

Раймонд подошёл и помог Камилле, которая слабо прислонилась к кровати.

— Я провожу мадам в её комнату, – Раймонд взял Камиллу за руку, и Камилла, оперевшись на него, вышла из комнаты.

— Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Я попыталась встать, чтобы проводить Камиллу, но какая-то сила снова потянула меня вниз.

— …

Я опустила взгляд к источнику силы. Амоид так крепко сжимал мою руку, что я подумала, что он простофиля. Было уже не так больно, как раньше. Его хватка была уже не такой сильной, как до этого.

Но даже после того, как я приложила все силы, чтобы освободить руку, у меня это не получилось. Из-за сильного сжатия часть моей руки, где скопилась кровь, стала тёмно-красной, в то время как другие части, где кровь не текла, стали бледными.

Я не могу отдернуть руку. Я хотела немного пошевелить рукой, но её держали так крепко, что она даже не шевельнулась. В конце концов я сдалась и снова села рядом с ним.

— …

Я внимательно наблюдала за спящим лицом Амоида. Когда его дыхание стабилизировалось, а лихорадка спала, цвет лица вернулся в норму. Он был похож на ангела, спустившегося на мгновение на землю и вздремнувшего. Вдобавок ко всему, те несколько капель слёз боли, которые образовались… Ох, дело не в этом.

— А?

Ранее плотно закрытые веки были полуоткрыты, показывая тёмно-синие радужки внутри. Внезапно очнувшись, мужчина посмотрел на меня взглядом, в котором, казалось, воплотилась вся ненависть на свете.

О Боже! – подумала я, и сердце моё упало.

Как долго ты не спишь?

Я тяжело дышала, прижав руки к груди. Моё пульсирующее сердце билось быстрее, чем раньше.

Глядя на меня так, губы Амоида слегка шевелились, как будто он хотел что-то сказать. Я тут же опустила голову и приблизила уши к его точёным губам.

— Что случилось? Тебе всё ещё больно? Тебе что-то нужно? Может, мне снова позвать Реймонда? – настойчиво спросила я. Когда я приблизила лицо, то увидела, что его ресницы трепещут, как крылья стрекозы.

— Да, скажи мне. Я слушаю.

Его губы снова начали слегка шевелиться. Его лицо было бледным, а тело обмякло. Даже в этот момент он был так красив.

— Убирайся.

Ах... его личность немного ужасна. Я несколько раз моргнула. Потребовалось некоторое время, чтобы его слова проникли в мои барабанные перепонки и ранили меня эмоционально. Я непонимающе посмотрела на него, и он повторил:

— Убирайся отсюда.

— …

Как только он пришёл в себя, ангел набросился на меня с резкими словами. Я взяла назад свои слова, что он был похож на ангела. Я пожалела об этом заявлении.

Я почти потеряла самообладание, но старалась держать себя в руках.

Я жена Герцога. Этот человек – мой муж. И он болен. Я не должна сердиться на больного человека.

Про себя я старательно повторяла эти фразы, словно заучивала их наизусть, как молитву Господню.

— …

Повисла тишина, хотя мы были на расстоянии, которое было достаточно близком, чтобы чувствовать дыхание друг друга.

— На что ты смотришь?

Он нахмурился, и я мысленно ответила: на тебя.

Глядя на меня, его тёмно-синие глаза сияли.

— Почему бы тебе не отцепиться от меня?

Кивком головы он указал на наши сцепленные руки.

В этот момент я действительно вышла из себя из-за отвращения на его лице. Ты так крепко сжимал мою руку, как я могла её отпустить?

— …

Конечно, и на этот раз я ничего не сказала. И всё же это было действительно несправедливо. Мне хотелось переломать все кости на его руке.

— Что ты делаешь?

Он встряхнул наши руки. Его жест был таким, словно он отряхивал пыль с одежды или отгонял назойливую муху.

— …да.

Я медленно высвободила сжатую руку.

Глава 3

Тук.

Как только я убрала свою руку, он энергично вытер ладони, как будто прикоснулся к чему-то плохому. Он по-прежнему давал понять мне, что он не хочет меня видеть.

— Убирайся, – повторил он. Похоже, если бы у него хватило сил встать с постели, он бы поднял меня и выбросил в окно.

Я сделала ещё один вдох.

Этот человек болен.

Судя по его характеру, он никогда не казался больным, но я очень хорошо знала, что он не притворяется.

Сейчас на первом месте было его здоровье. Он не должен снова упасть. Я решила успокоить его.

— Амоид, тебе нужен абсолютный покой. Раймонд сообщил, что ты не должен быть шокирован и не должен злиться...

— Всё ещё продолжаешь разговаривать со мной? Проваливай.

Его губы, похожие на картину, шевельнулись и снова произнесли эти резкие слова.

Услышав его слова, я начала кусать свои губы. Да, именно так я и живу. Я стиснула зубы. Это не первый и не второй раз, когда со мной так обращаются, но я всё равно не могла не чувствовать себя обиженной.

— Как бы ты ни старалась, ты не получишь от меня того, чего хочешь. Даже не мечтай об этом.

Но эти его слова меня немного расстроили.

— Кто тебе сказал, что я что-то хочу?

Я заметила, как его брови дёрнулись в ответ на мой резкий ответ. Его глаза расширились, когда он уставился на меня. Я знала причину этого. Я никогда раньше так не реагировала. Если подумать, мне не нужно было подавлять тёмную энергию, подкрадывающуюся в моём сознании. Моей свекрови Камиллы здесь не было, поэтому никто в этой комнате не мог ограничить моё поведение.

За спиной я чувствовала нервозность служанок. Они никогда раньше не видели меня в таком состоянии. Образ меня, Селены, действующей уверенно, как бывшая Герцогиня Камилла.

— Что ты сказала?..

Словно ошеломлённый, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Его тёмно-синие глаза стали более заметными.

Мне вдруг вспомнились слова Камиллы о том, что при написании портретов трудно подобрать подходящий цвет к этим голубым глазам. Я не знала, хвасталась она или сокрушалась, когда говорила это.

— Что я такого сказала? Почему ты так злишься, как только просыпаешься? Неужели тебе нравится так себя вести?..

— …

Я сделала то, чего никогда раньше не делала. Я улыбнулась с искренним удовлетворением. Когда уголки моих губ поползли вверх, Амоид нахмурился ещё сильнее.

— Я слышал, что ты сошла с ума, так значит это правда?

Да. Просто попробуй поставить себя на моё место. Ты был бы так же не в своём уме, как и я.

Когда он свирепо посмотрел на меня, я благожелательно улыбнулась ему. Нет смысла так смотреть на меня. Ты очень симпатичный. Независимо от того, какое выражение лица делает красивый человек, его врождённая красота всегда будет незапятнанной. Из жалости я жалостливо улыбнулась ему.

— Может быть, – я с готовностью приняла его обвинение в том, что я сошла с ума.

На мой ответ, лицо Амоида стал ещё более искажённым. Ну, я понимаю. С его точки зрения, было совершенно странно видеть, как женщина, которая обычно съёживалась, как улитка, от его взгляда, вдруг заговорила с ним.

Я могла отчасти понять его ужасную личность. Как говорится, здоровый ум в здоровом теле. Живя с болезненным телом и страдая от болезни, которая вызывала необъяснимые припадки, его личность стала очень извращённой.

И вот однажды женщина, лица которой он никогда раньше не видел, села рядом с ним и сказала, что она его жена. Мать постоянно уговаривала его как можно скорее обзавестись наследником на случай его смерти, а жена добросовестно старалась следовать приказу матери. Единственной целью его существования было продолжение благородного рода Герцогства. Как он мог вынести это, не сойдя с ума? Какой смысл иметь большое богатство, высокое положение и высокий статус?

Внезапно, чувство сострадания появилось во мне. Поэтому я решила попытаться посочувствовать ему. А главное, ничего хорошего со мной не случится, если Амоид скоро умрёт. Он должен прожить долгую жизнь и умереть естественным образом, когда придёт его время, как и нормальный человек. Пожалуйста…

— Не смотри на меня так, – снова нахмурился он.

— Как "так"?

— Ты смотришь на меня, как на больного щенка, который вот-вот умрёт.

Меня поймали. Я тут же отвела глаза. Было бы очень больно гордости этого болезненного, благородного Герцога получить сочувствие. Не зная, что ему ещё сказать, я закатила глаза.

Внезапно он взял лекарство у меня из рук, как орёл, хватающий цыплёнка.

— Ух…

Пока я была ошеломлена, Амоид в мгновение ока влил лекарство в рот и выпил воду. Он закатал рукав и вытер им рот.

— Молодец, – я хлопнула в ладоши, словно хваля поведение ребёнка.

Амоид, наблюдавший за моими действиями, застыл словно статуя, и его рука, вытиравшая воду вокруг рта, остановилась.

Служанки тоже переглянулись, словно не понимая, что происходит. Одна из них осторожно подняла указательный палец и покрутила им рядом с головой.

Во всяком случае, я посмотрела на него с любезной улыбкой, и он сказал с лицом, полным гнева.

— Теперь всё?

— Да.

— Тогда убирайся отсюда.

Я встала, не сказав ни слова.

— Отдыхай, – я поклонилась ему и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Я чувствовала его настойчивый взгляд на своей спине, но до самого конца не оглядывалась.

Тук. Как только дверь закрылась, я глубоко вздохнула. Я чувствовала, что битва закончилась. У меня болела голова и кружилась голова.

— Вы в порядке? – спросила Рона, которая, как обычно, последовала за мной.

— Не то чтобы я не проходила через это раньше, – ответила я, пожимая плечами. На самом деле... не раз и не два. Амоид всегда относился ко мне так с тех пор, как я вышла за него замуж и вошла в эту семью.

Я даже почувствовала мурашки по коже от его неизменно грубого отношения. Он даже не выказал желания прикоснуться, посмотреть или быть рядом со мной... А-а?

Запаниковав, я быстро прислонилась к стене.

— Я плохо пахну?

— Простите?

Рона широко раскрыла глаза от моего неожиданного вопроса.

Я откинула прядь волос за спину и понюхала. Однако, сколько бы я ни нюхала их, я не могла обнаружить любой неприятный запах, потому что заботилась о своих волосах от всего сердца.

На этот раз я подняла руку и понюхала её. Запахи душистого мыла и умеренно распыленных духов были единственными запахами, которые я могла уловить. Это тоже не было проблемой. Главная причина заключалась в том, что он меня ненавидит. Я знала это.

— Хозяин иногда бывает слишком суров.

— Ну, я ничего не могу поделать. На его месте я бы тоже себя не любила.

— Но…

Рона беспомощно сжала свою руку.

— Ты можешь просто притвориться, что ничего не знаешь. Разве другие служанки не делают то же самое? Они называют меня "Суррогатной Герцогиней".

— …

При последних моих словах лицо Роны побледнело.

— Миледи, я-я-я клянусь…

— Я знаю. Ты никогда так меня не называла. Кроме тебя, я уверена, что все остальные называют меня именно так.

От моего небрежного ответа лицо Роны побледнело.

— Я в порядке, просто оставь меня в покое, – небрежно махнула я рукой. Теперь это уже не имеет значения.

Когда Рона посмотрела на мою руку, машущую перед ней, выражение её лица стало обеспокоенным.

— О нет, ваша рука, с ней всё в порядке?

Рона испугалась при виде моей руки.

— Ах, – тут я увидела руку, которую он крепко сжимал раньше. Он так крепко сжал мою руку, что на ней появились красные пятна, а рука онемела. Кроме того, она сильно распухла и, казалось, скоро там будет синяк.

— Да, всё в порядке.

Может быть, одна из костей была сломана, но это нормально, так как она всё ещё может двигаться. "Это не имеет значения", по сравнению с будущим впереди.

— Миледи, вы такая преданная жена.

Укол.

— Хозяин даже не знает об этом...

Укол.

Каждый раз, когда Рона говорила, мне казалось, что в моё сердце вонзают иглу.

— И всё же я так рада. Последние две недели мой хозяин болел, и миледи тоже вела себя так странно...

На грани слёз Рона закусила губу, и её голос был едва слышен.

— Я-я просто…

Я глубоко вздохнула, увидев, что Рона бормочет что-то с раскрасневшимся лицом.

— Я понимаю... почему они так со мной обращаются? Потому что я это заслужила.

Рона была удивлена.

— ...Да?

— Я действительно выглядела сумасшедшей.

Я вспомнила, что делала последние две недели.

Глава 4

Ночь за ночью меня мучили кошмары, и я просыпалась среди ночи. Почти каждую ночь мне снились кошмары, и даже если мне удавалось заснуть, то вскоре я снова просыпалась.

Из-за недостатка сна я потеряла аппетит и почти ничего не ела. И если бы я только это и делала, люди не говорили бы обо мне так плохо.

Даже когда кто-то звал меня, я просто сидела с пустым выражением лица на месте. Иногда я кричала или бормотала что-то.

Сидя рядом с кошкой в особняке, я плакала и размышляла о своём несчастье. В один дождливый день я стояла в саду, совершенно промокшая под проливным дождём. Кроме того, в середине ночи, я бродила босиком вокруг особняка...

Вспоминая один за другим свои прошлые поступки, я вздрогнула, как будто меня обдуло холодным ветром. Да, верно. Любой, кто увидел бы меня в таком состоянии, назвал бы меня "сумасшедшей женщиной".

— Вы выглядите немного по-другому. Изменений произошло немного…

— Да.

— Вы абсолютно не сумасшедшая, Доктор Раймонд сказал, что вы просто немного нездоровы.

Мне было жаль, что она так старательно пытается объяснить мне это.

— Но это правда, что я сошла с ума.

Я махнула рукой.

— Нет, Миледи, вы не сумасшедшая. Миледи просто…

— Да, да. Спасибо. Я не забуду твои слова, если мне удастся спасти свою шею. (Спасти свою шею = спастись от повешения.)

— Простите?

— Ничего. Я вернусь в свою комнату и отдохну. Я чувствую себя немного уставшей.

— Простите? Ох, да. В последнее время вы не можете нормально поспать, верно? Не хотите ли чашечку чая? Доктор Раймонд порекомендовал вам чай, чтобы вы хорошо спали.

— Да, с удовольствием, – я крепко схватила Рону за руку, когда она собиралась идти на кухню. — Большое спасибо, Рона.

— Да?..

Держа свою руку между моими сжатыми ладонями, Рона нерешительно посмотрела на меня.

— Я очень рада, что ты здесь.

— Что вы имеете ввиду, Миледи? Миледи плохо себя чувствует?

Гадая, не сошла ли я с ума, она внимательно осмотрела меня.

Я отвернулась, чтобы не встречаться с ней взглядом.

— Иди и быстро принеси мне чай.

— Да, – Рона повернулась и поспешно пошла прочь.

Наблюдая за её удаляющейся фигурой, я почувствовала, что моя энергия полностью истощилась. На блестящем мраморном полу появилось отражение "Селены". Хотя она и была Герцогиней, вид у неё был печальный и жалкий.

С тёмными кругами под глазами она выглядела такой же измождённой, как больной Амоид. Впалые щёки отражали душевные страдания, которые она пережила за последние две недели. Причина, по которой я не могла спать последние две недели…была довольно сложной, если уж говорить об этом.

— Почему я "Селена"?

Мои волосы были в полном беспорядке. Конечно, я была воплощением сумасшедшей женщины. Но я не была сумасшедшей. Скорее, я хотела бы стать сумасшедшей. Разве в такой ситуации никто не сошёл бы с ума?

Если однажды кто-то вдруг скажет, что к ней вернулась память о прошлой жизни, кто ей поверит? Более того, это... книга, которую я прочитала...

Кроме того, моя роль…

Злая леди, Селена, была повешена за то, что отравила своего больного мужа.

*****

Селена, второстепенная героиня романа "Корона Леди", была дочерью очень бедной дворянской семьи. Это было потому, что её родители, которые родили Селену и пятерых младших братьев и сестёр один за другим, когда они были молоды… были мертвы.

Её отец, который вёл довольно крупный бизнес в Империи, погиб в кораблекрушении на обратном пути из-за границы, а мать умерла, преждевременно родив пятого младшего брата.

Всё произошло так внезапно. Остались только визит кредитора и огромный долг, который её отец понёс, занимаясь бизнесом. Оставалось ещё многое погасить по долгу.

Она работала на случайных работах. Уборщица, кухарка и швея по ночам. Она даже продала всю свою домашнюю мебель, но её долги только росли. С течением времени её интересы накапливались и росли, как снежный ком, и её младшие братья и сёстры часто плакали, потому что были голодны.

Селена сделала всё, что могла. Уборка, стирка, уход за больными, мытьё посуды, приготовление пищи и другие различные работы... Она работала продавцом в магазине, а также барменом и поваром в баре. Она принимала любую работу или поручения без разбора.

И вот однажды к ней пришла Герцогиня Эфрет. Как гром среди ясного неба, мимо проскользнула знатная Герцогиня, взволновав Селену своим внезапным визитом. Затем она получила ещё более шокирующее предложение.

[Роди наследника моему сыну.]

У Герцогини был больной сын. Герцог, который мог умереть в любой момент, рано или поздно, был единственным наследником Герцогства Эфрет. Если он умрёт, не оставив наследника, их благородной родословной придёт конец.

Однако ни одна знатная семья не желала выдавать свою дочь замуж за больного человека, который мог скоро умереть, даже за Герцогство Эфрет, богатую и могущественную семью с самым высоким родословным в Империи.

Итак, Герцогиня выбрала лучшую альтернативу. Она решила подыскать себе в невестки благородную дочь из бедной дворянской семьи с хорошей репутацией и социальным статусом в обществе. Плодовитость её будущей невестки должна быть бесспорной, что можно определить, посмотрев как на её отцовское, так и на материнское происхождение.

Кроме того, у её будущей невестки тоже не должно быть родителей и опекунов, чтобы не возникло никаких семейных возражений против её брака с больным человеком. Селена, дочь дворянской семьи, которая внезапно лишилась всего, соответствовала всем этим критериям, чтобы быть идеальной женой Герцога.

— Если ты родишь наследника моему сыну, я расплачусь с твоими долгами и поддержу жизнь твоих младших братьев и сестёр.

У неё не было никаких причин отвергать это предложение. Селена немедленно подписала брачный контракт, собрала вещи и переехала в Герцогство. Это был бы счастливый конец, если бы Селена, которая вышла замуж, стала Герцогиней, родила наследника и жила счастливо.

К сожалению, всё обернулось совсем не так. Последние мгновения своей жизни она провела как "злая леди, убившая своего мужа", стоя на виселице в ожидании казни.

(Это не я! Только не я!)

Говорили, что "Злая леди" Селена выкрикивала эти фразы до самого конца. Но все улики, которые открывались одна за другой, указывали на Селену, и в конце концов её заявления о невиновности были отвергнуты.

[Селена кричала со злым лицом на месте казни и заявляла о своей невиновности. И вид у неё был очень ужасный…]

Именно так описывала казнь Селены – героини романа "Корона Леди" Вероника. Вероника тоже была на казни.

[...Герцогиня Эфретская не поддавалась описанию. Разлагающаяся плоть и гнойные раны... Герцогиня не была похожа на благородную леди, которую я знала.]

Селена и Вероника уже встречались. Была сцена, когда Селена несколько раз навещала её, восхищаясь Вероникой, наследной Принцессой. Вероника чувствовала себя довольно несчастной, потому что у них было несколько дружеских встреч, хотя они и не были близки.

[Я молилась за неё. Хотя она, возможно, была злой и совершила ужасный поступок, я надеюсь, что её душа будет спасена.]

Её слова и мысли живо изображали страшные события того времени.

Наследная Принцесса присутствовала на столь гнусном событии только потому, что покойный Амоид был из Герцогства, в котором смешалась кровь с Королевской семьёй. Так как первый Герцог Эфрет был братом Императора, основавшего Империю, его семья была столь же знатной, как и Королевская.

Многие Королевские семьи и дворяне собрались на казнь Селены, которая убила своего мужа, имевшего кровные узы с наследным Принцем. Наследный Принц и его жена также наблюдали за наказанием злой Герцогини, которая убила больного Герцога. Они болтали при виде уродливой Селены. Они закрывали глаза веерами и шляпами, но в их глазах горело безумие.

Тело Селены стало почти как тело призрака, пока она была заперта во время процесса расследования. Долгое время её пытали, чтобы заставить признаться, и держали в тюрьме без солнечного света. Спала она на жёстком полу, испачканном крысиными фекалиями, и ей давали только испорченную пищу.

Всем этим руководила Камилла. Первоначально аристократы, в отличие от простолюдинов, были заключены в относительно хорошие тюрьмы до тех пор, пока их приговоры не были приведены в исполнение. Но Селене не было дано такой милости. Она была заперта в тюрьме, предназначенной для самых страшных преступников в Империи.

Конечно, всё это было из-за Камиллы. Камилла подкупила тюремного охранника, чтобы сделать Селене ещё хуже. В результате Селена заразилась чем-то, и её кожп покрылась уродливыми нарывами и опухолями, а тело стало тонким, как простыня.

Казнь состоялась на площади на глазах у всех. Первоначально Селена была приговорена к смертной казни через сожжение, но по закону она всё ещё оставалась "Герцогиней Эфретской", потому что была дворянкой и не была разведена. Судьи, ответственные за её суд, постановили, что её тело должно быть оставлено нетронутым только по этой причине.

— Ни одна часть её тела не должна быть отделена от тела, чтобы уважать достоинство дворян.

Но для Селены эта смерть не была красивой. Камилла не могла спокойно смотреть, как её невестка, убившая её сына, умирает. Камилла подкупила палача, чтобы заставить Селену страдать как можно больше.

Чтобы мучить Селену как можно дольше, Камилла приложила все свои силы в последнюю минуту. Она распорядилась, чтобы шею Селены связали достаточно туго, чтобы она не умерла быстро, и поэтому казнь продолжалась три дня и три ночи.

Даже после того, как она перестала дышать, Селена висела на виселице в течение долгого времени. Она изо всех сил хотела того, чтобы её казнили, но всё тщетно. Всё это произошло из-за приказа судей сохранить тело нетронутым.

Таков был конец Селены, которую я знала.

Глава 5

После этого Герцогство Эфрет, потерявшее своего преемника, естественно, пришло в упадок. Камилла искала среди своих родственников подходящего человека и выдвинула преемника, но он оказался мошенником, который жаждал лишь имущество Герцогства.

Камилла жестоко отомстила невестке, убившей её сына, но эта месть не смогла вернуть его к жизни. В конце концов, она провела остаток своей жизни, наблюдая, как её семья приходит в упадок и начала страдать от психического заболевания, прежде чем, наконец, умерла.

...Так было описано в "мемуарах" Вероники.

Так что, в конце концов, я была ослеплена деньгами и вырыла себе могилу. Я думала, что это ужасная судьба, когда читала роман, но меня трясло от мысли, что это скоро станет моим будущим. Не могу поверить, что моя роль – быть такой злодейкой. Это было ужасным невезением.

Я протянула руку и посмотрела на неё.

Отравить мужа этими руками?

Даже просто думая об этом, я чувствовала себя ужасно.

— Как же я очутилась здесь?

Рано утром, возвращаясь с работы, я попала под машину и погибла. Что за нелепая смерть? Я была ещё так молода.

В то время роман "Корона Леди" лежал в моей сумке, и это был конец "меня", насколько я могла помнить... роман, который я читала, и кем была я в моей прошлой жизни. Я вспомнила всё это две недели назад, и мне хотелось верить, что это был просто страшный сон или моим воображением.

Однако по мере того, как то, что я видела в романе, постепенно становилось реальностью, мне ничего не оставалось, как признать это. В последние две недели я отчётливо видела, что то, что было описано в "Короне Леди"... реальность.

Например, от тривиальной информации вроде "картины дождливых дней". От маленьких и больших событий в столице до социальных новостей – все они стали реальными. Собрав воедино всю информацию и свои наблюдения, я пришла к выводу, что это место и есть мир "Короны Леди".

Я думала, что это роман о людях, умирающих и переселяющихся в другой мир.

Но почему я?..

Ну, допустим, ладно. Но почему я получила эту роль? Роль злой женщины, которая убьёт своего мужа, а потом умрёт и сама.

Неужели я не смогу прожить немного дольше?

Мне не следовало соглашаться на предложение Камиллы.

Я потянула себя за волосы, обвиняя саму себя.

Но я ничего не могла с собой поделать. В то время у меня не было другого выбора.

Ах да, точно.

[Ваше лицо весьма полезно.]

Это сказала Мадам Луиза, владелица салона под названием "Опиум".

Это был роскошный салон, куда ходили только самые знатные люди. На самом деле этот салон был местом, где люди покупали и продавали свои тела.

Но эти люди были либо Королевской крови, либо знати. Их статус, власть и богатство были совершенны. Женщин, работавших в этом салоне, называли "Леди", и познакомиться с ними было нелегко. Хотя я и зарабатывала деньги, штопая их одежду, я никогда не встречалась с ними лично.

И вот однажды мне сказали, что меня ищет Мадам Луиза.

[Ты ведь заштопала это платье, верно? Это моё любимое платье, и, к счастью, оно получилось хорошо благодаря твоему исключительному мастерству. Я хочу вручить тебе специальный приз.]

Мадам Луиза была женщиной с рыжими волосами и глазами цвета вина. Как только я увидела её, то сразу поняла, что она – женщина с большим обаянием.

Как бы то ни было, с платьем было непросто справиться, но я довольно хорошо его заштопала, и моё мастерство привлекло внимание Мадам Луизы. Познакомившись поближе, Мадам Луиза стала смотреть на меня довольно жадным взглядом. И вот однажды Мадам Луиза оглядела меня с головы до ног и сказала:

[Твоё лицо и тело слишком драгоценны. Это такая пустая трата времени – позволить тебе заниматься одеждой. Как насчёт того, чтобы стать Леди "Опиума"?]

[...Леди "Опиума"?]

[Если ты хочешь ей стать, приходи ко мне в любое время.]

[Но…]

[Но что? Нельзя так просто отказываться от всего, что тебе предлагают.]

Мадам Луиза достала что-то из-за пазухи и просунула руку под моё платье, прежде чем я успела что-то сказать. Смотря на меня с обожанием, пока я была ошеломлена, она улыбнулась и сказала::

[Ты же знаешь, что я не даю его кому попало, верно? Просто покажи это, и ты сможешь встретиться со мной без каких-либо сложных процедур.]

Мадам Луиза улыбнулась, как цветок, и подмигнула. Затем она грациозно ушла.

Стоя как одержимая, я сунула руку за пазуху и вытащила то, что она положила туда. В руке у меня была визитная карточка в золотой рамке. Блестящая бумага, посыпанная настоящей золотой пылью, использовалась только знатью, особенно богатой.

Я долго смотрела на визитную карточку. Это была визитная карточка с названиями салона, "Опиума" и Луизы из чистого золота. Если я буду там работать, то смогу прокормить своих младших братьев и сестёр, расплатиться с долгами и сбежать от беспокойной жизни.

Я не знала точной суммы, которую платили "Леди", но я могла приблизительно оценить из разговора, который я подслушала между "Леди", когда я доставила отремонтированную одежду, когда они вернулись домой. Сумма, которую они заработали за ночь, была суммой, которую я никогда не смогу достичь, даже если я отремонтирую сотни платьев и помою всю посуду и постираю все вещи за один день.

Если бы Камилла не пришла ко мне через несколько дней, я, возможно, действительно приняла бы это предложение. В то время я не была уверена, что предложение Мадам Луизы лучше, чем предложение Камиллы. Невозможно было добиться счастливого конца, даже если бы я там работала. Скорее, мог бы наступить и более ужасный конец.

По крайней мере, сейчас я жива. Я всё ещё могу искать другие возможности и найти лучший способ, чем продавать себя за деньги.

Но с такой скоростью я чувствую, что приближаюсь к своей смерти. Именно из-за этой роли, которая была дана мне. Роль, которая убьёт и меня, и моего мужа. Как бы я ни старалась не обращать внимания на воспоминания моей прошлой жизни, я не могла, потому что они были слишком яркими. Скорее, я была благодарна, что воспоминания о моей прошлой жизни вернулись ко мне, иначе я бы наверняка умерла.

"Корона Леди" началась с осиротевшей главной героини, которая была усыновлена Маркизом и стала драгоценной дочерью, получившей много любви и заботы. После своего светского дебюта она влюбилась в главного героя, который должен был стать будущим Императором, стала наследной Принцессой и в конечном итоге стала Императрицей.

Основными конфликтами в этой истории были завуалированная вражда между Императорской семьёй и её родственниками и заговоры дворян, приведшие к множеству грязных скандалов. Это были основные аспекты, "макчжан"*, которые привели к популярности романа.

*“Макчжан” — народное название для ситуаций, которые кажутся слишком невероятными, чтобы быть правдой.

Каждая страница романа была полна провокационных и захватывающих историй. Это было единственное, что делало мою утомительную жизнь весёлой. Поэтому я перечитывала роман снова и снова. Роман вышел из печати, и мне ничего не оставалось, как взять его в библиотеке. И всякий раз, когда приближался срок сдачи романа, я неоднократно продлевала его. Излишне говорить, что я запомнила все детали романа.

В романе Вероника в конце концов взошла на Императорский трон, преодолев все кризисы под твёрдой защитой кронпринца в Императорском Дворце.

Иными словами, главная героиня жила счастливо, как и в других типичных фантастических романах со счастливым концом… И я была всего лишь статисткой, которая украсила один из анекдотов в её мемуарах, изображающих то, что она видела, слышала и пережила в Императорском Дворце.

Так вот в чём была проблема. Не зря название романа "Корона Леди" был с припиской "Мемуары Вероники". Потому что весь роман состоял из воспоминаний, написанных героиней с её точки зрения. Вот почему я не смогла разобраться в деталях некоторых событий или точек зрения других персонажей.

Инцидент, когда Селена отравила своего мужа… Я даже не знаю, почему это произошло. Точные доказательства и показания не были подробно описаны в "Короне Леди". Так как Вероника не знала подробностей этого инцидента, она только записывала слухи, которые слышала. Среди зафиксированных слухов были:

[Она пыталась завладеть собственностью мужа. Она вышла за него замуж, чтобы родить сына, но сошла с ума, потому что не могла забеременеть.]

[Скрыть яд было легко, потому что сам Герцог постоянно болел.]

[Это очень дотошно. Как человек мог так поступить?]

[Если её муж умрёт, его имущество будет принадлежать ей...]

[Покойный Герцог был очень жалок. Он даже не знал, что его жена была такой злой женщиной и жил с ней…]

Но слухи были только слухами и не могли считаться правдой. Как она могла отравить мужа под присмотром свекрови? Не будет ли это слишком очевидно и не будет ли легко поймано? Зачем мне, нет... зачем Селене убивать своего мужа?

Это был не брак по любви, но с какой стати? Даже после того, как я перерыла все свои воспоминания, как прошлой, так и настоящей жизни, я всё ещё не могла найти ни одной причины для того, чтобы убить своего мужа.

Ах да, было ещё кое-что. Именно этот слух привлёк моё внимание больше всего.

[Я слышала, что у неё был роман с другим мужчиной.]

[Боже! Как вульгарно…]

[Неужели она собиралась сбежать с этим новым мужчиной посреди ночи?]

[Почему она не убежала? Она, вероятно, хотела убить свою свекровь, бывшую Герцогиню, и захватить всё Герцогство.]

Мужчина… Они сказали, что я сделала это из-за мужчины... Неужели это правда?

У меня будет роман с другим мужчиной, и я попытаюсь убить своего мужа и завладеть Герцогством? Такой робкий человек, как я?..

Я не могла ничего понять. Прежде чем память о моей прошлой жизни вернулась ко мне, я была просто бессильной Герцогиней, которая даже должна была подчиняться выражению лиц служанок. Беспомощная Герцогиня, которую муж игнорировал, а свекровь обращалась с ней как с ничтожеством.

Может быть, поэтому было страшнее, когда человек, который изначально был нежным, менялся. Однажды одна ранимая женщина внезапно стала недовольной после важного инцидента и сказала: — Я убью своего мужа вместе со всеми!

Это было распространённое клише в романах. Затем она совершила всевозможные злые поступки и закончила с плохим концом.

Но я же живой человек.

Я не могу умереть, как второстепенный персонаж в оригинальной истории. Потому что я действительно живая! Я родилась в этом мире и жила до сих пор. Я не просто второстепенный персонаж. Теперь её тело – это моё тело! Если она умрёт, я тоже умру!

Я уже однажды умерла. Я не хочу снова умирать. Что ещё хуже, моя шея на грани того, чтобы быть повешенной на верёвке, так как это предопределённое будущее для Селены. Я отказываюсь так умирать.

Подождите-ка, если я умру, вернусь ли я в изначальный мир?

Это тоже не очень хорошо. На обратном пути с работы на полставки рано утром я погибла в результате несчастного случая. Даже если я вернусь в свой родной мир и вернусь к жизни, смогу ли я оплатить медицинские расходы и заработать достаточно денег на жизнь?

Нет, я не хочу умирать. Кроме всего прочего, нет никакой гарантии, что я вернусь в свой родной мир, если умру. Что, если это действительно будет "конец" после моей смерти? Я не могу упустить этот второй шанс, который Бог, возможно, дал мне.

В прошлой жизни у меня тоже было не так уж много сожалений. У меня нет родителей, и это была жизнь, полная борьбы.

Так как я знаю, как будет разворачиваться оригинальная история, я буду жить хорошо, если буду использовать её в своих интересах. Конечно, до этого я должна полностью избежать этой предопределённой смерти.

Глава 6

(Это была не я, это была не я!)

Крики "Селены" до сих пор звенели у меня в ушах. Даже на платформе для казни Селена кричала, утверждая свою невиновность. Хотя с чего бы ей всё-таки громко кричать о своей невиновности, даже в такой безнадёжной ситуации... но… что, если она действительно не отравляла своего мужа?

Да, это должно быть недоразумение или ложное обвинение. Скорее всего, она невиновна.

[Всё ещё кричишь о своей невиновности? Заткнись.]

Конечно, несмотря на то, что у него было такое ангельское лицо, он изрыгал резкие слова, словно дьявол, всякий раз, когда открывал рот. И хотя мой гнев немного нарастал каждый раз, когда это случалось, я ни за что не собиралась убивать его из-за этого!

В своей прошлой жизни она была добродушным человеком, который не мог убить даже жука, потому что она боялась их. Действительно, какое недоразумение привело к осуждению Селены как виновницы убийства её мужа? Похоже, это произошло против её воли.

Как беспомощная Герцогиня, я просто сидела, и у меня не было другого выбора, кроме как ждать своей смерти. Хуже того, это была смерть через повешение.

[Я слышал, что ты сошла с ума, неужели это правда?]

Я уныло улыбнулась, вспомнив, что сказал Амоид. Он обычно отпускал язвительные замечания всякий раз, когда видел меня, и я даже не почувствовала боли.

Последние две недели, когда я всё поняла, я изо всех сил старалась не оборачиваться. Чтобы они могли смеяться сколько угодно.

Была ли это холодная насмешка Камиллы или саркастическое замечание, или даже завуалированная враждебность и насмешка служанок… Это было лучше, чем висеть на виселице.

Последние две недели я размышляла. Как мне избежать напрасной смерти? Как я могу спокойно выжить и жить в этом мире?

Красивое лицо, взволнованно стонущее, замерцало перед моими глазами. Мой красивый, но больной муж. Мой единственный спасательный круг. Единственный человек, который мог спасти меня от этой ужасной смерти. Необходимое и достаточное условие для моей безопасной и спокойной жизни.

Когда я думала о моей линии жизни, я чувствовала, как всё вокруг меня осветилось. У него действительно было такое лицо. В полной темноте его лицо было похоже на свечу, которая излучала свет и освещала всё вокруг. Он был таким человеком.

[Исчезни.]

Ах, конечно, его личность была ужасна.

[Как бы ты ни старалась, ты не получишь от меня того, чего хочешь. Даже не мечтай об этом.]

Да, я не буду мечтать об этом. Не беспокойся.

Я кивнула и выругалась про себя. Моя цель – держать голову идеально прикреплённой к телу. (Опять же, она имела в виду, что хочет избежать повешения.)

В самом деле, сколько ночей за последние две недели мне снилось, как я борюсь за воздух с петлёй на шее? От одной мысли об этом у меня мурашки бегут по спине. Я не хочу проходить через это снова, даже во сне.

Я собираюсь покинуть этот особняк живой, несмотря ни на что.

Так решила я, "Селена".

Я спасу своего мужа и выживу!

* * *

Где я?

Вокруг было темно.

Я задыхаюсь.

Я не могла нормально дышать. Когда я попыталась сделать глубокий вдох, то почувствовала, как что-то прилипло к моему носу. Я чувствовала текстуру грубой ткани.

Что это такое?

Только тогда я поняла, что моё лицо закрыто чем-то похожим на ткань. Так как чёрная ткань закрывала всё моё лицо, вокруг было темно. Но почему эта ткань закрывает моё лицо?

— …

Внезапно меня охватил страх.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? Пожалуйста... от... угх.

Я почувствовала, как что-то сдавило мне шею. Тонкая верёвка или что-то в этом роде была обвязана вокруг моей шеи. Туго натянутая верёвка сжимала мою шею, оставляя мне едва достаточно места, чтобы я могла дышать.

Дышать было действительно трудно. У меня закружилась голова, и мне было трудно сохранять равновесие. Я попыталась снять ткань, закрывавшую моё лицо руками, но обе мои руки были крепко связаны за спиной.

— Ух… Угх...

Я корчилась с каждым мучительным вздохом, вырывавшимся из моего рта.

И тут до меня дошло. Под ногами. Когда я поняла, на чём стою, то почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

(По сути, тревога и страх могут вызвать у нас гипервентиляцию, и, следовательно, наша кровь течёт менее эффективно. Кровоток направляется к нашим более крупным органам, которые более важны для выживания, и, поэтому наши конечности начинают холодеть. Поэтому страх может вызвать у нас озноб.)

Тонкая, хлипкая доска под моими ногами могла сломаться в любой момент. Я чувствовала, что она сильно дрожит. Крайний страх охватил каждый дюйм моего тела.

— Не волнуйся, ты не умрёшь сразу, – прошептал кто-то мне на ухо. — Я позабочусь о том, чтобы ты умирала очень медленно.

Глухой звук. И снова верёвка на моей шее натянулась. На этот раз она натянулась так, что я едва могла дышать.

Тем не менее мне совсем не хотелось умирать. Когда я уже была готова умереть, верёвка перестала натягиваться. Я не могла ни дышать, ни двигаться, и я не могла умереть, даже когда меня душили.

Через некоторое время я вдруг почувствовала, что моё тело плывёт. Со странным чувством невесомости я посмотрела вниз. И тут я увидела его. Тело и голова, которые были едва соединены друг с другом куском плоти. И там было моё… лицо "Селены".

* * *

— А-а-ах-х-х! – закричала я, вскакивая.

— А-а-ах-х-х, а-а-ах-х-х-х!

Я вытянула руки и начала беспорядочно водить ими в воздухе. Мои руки не были скованы ничем и двигались свободно. Моё тело не было связано, и я могла свободно дышать. Когда я осознала этот факт, я почувствовала огромное облегчение.

— Хуф-ф... хуф-ф.

Я окончательно пришла в себя лишь после того, как глубоко вдохнула.

— Вот... Только где это…

Запыхавшись, я настороженно огляделась. Тут было темно, но не так душно, как раньше. Моё тело было покрыто мягким шёлком, а не грубой тканью. Эта мягкая текстура шёлка постепенно возвращала меня к реальности. Это был всего лишь сон.

— Да что же это такое…

Когда моё напряжение ослабло, я почувствовала головокружение. Моё тело было мокрым от пота. Та часть кровати, где я лежала, была влажной. Моя пижама тоже насквозь промокла. Мои растрёпанные волосы прилипли к потному лбу и щекам.

Щёлк.

— Миледи, что-то случилось?

Я услышала голос Роны, а затем яркий свет заполнил комнату.

Рона раздвинула занавески и подошла к моей кровати.

— Вам опять приснился кошмар?

Так как она уже привыкла к этому, то сразу же проверила моё состояние.

— Рона... – тупо пробормотала я. — Моя голова... прикреплена к телу?

— Простите? ...Ах, да.

Рона недоуменно посмотрела на меня и внимательно осмотрела мою шею.

— Это правда?

У меня не хватило смелости прикоснуться к шее. Сон был слишком ярким… Несчастное лицо "Селены" с её шеей, прикреплённой к телу лишь куском кожи.

— Да, она надёжно прикреплена.

— П-правда? – снова спросила я, сжимая руку Роны.

— Да. Миледи, вы можете сами потрогать её.

Рона подняла мою руку и положила её на мою шею.

Ошеломлённая на мгновение, я вскоре смогла испустить долгий вздох, когда кончики пальцев коснулись моей тонкой шеи.

Дад. Дад.

Кончиками пальцев я почувствовала пульс. Это было доказательством того, что я действительно всё ещё жива. Хотя мой пульс был довольно быстрым из-за моего шока, я была благодарна, что он вообще есть.

— Слава Богу…

Тук. Тук.

Капля за каплей слёзы потекли из моих глаз и упали на руки. И вскоре я разрыдалась. Сколько же кошмаров мне уже снилось? Я бы предпочла не вспоминать ничего из моей прошлой жизни или романа… Без всякой причины, почему воспоминания вдруг возвращаются и постоянно мучают меня?

— Но почему я здесь?

Это была моя спальня. В последний раз я помнила, как выходила из комнаты Амоида после ухода за ним. Но, открыв глаза, я обнаружила, что лежу на кровати. Я даже переоделась в ночнушку. Я нахмурилась, потому что мне показалось, что мои воспоминания перепутались.

— Ох, Миледи, неужели вы совсем ничего не помните?

— Помню что?

Я чувствовала, что становлюсь ещё глупее. Я только что проснулась от кошмара, что меня повесили, и всё ещё не совсем оправилась от шока. Для меня всё было так страшно

— После того как Миледи вышла из комнаты Герцога, я пошла готовить чай, а когда вернулась, Миледи уже лежала без сознания в коридоре. Я позвала людей, чтобы отнести Миледи в её комнату. Прошёл уже целый день.

Рона объясняла мне это, крепко держа меня за руку.

— День…

Значит, я провалялась весь день.

— ...Понятно.

Постепенно я успокоилась. У меня болит горло. Должно быть, я громко кричала, потому что мне казалось, будто я проглотила горсть песка, и он застрял у меня в горле. Это больно.

— Кхе-кхе.

Видя, что я беспрестанно кашляю, Рона быстро принесла стакан воды и протянула мне. Я немедленно начала пить его. Когда холодная вода потекла мне в горло, я, наконец, смогла прийти в себя.

— Ум-м-м... Миледи…

Я услышала рядом с собой осторожный голос.

— Что?

— Мадам искала Миледи.

— Даже если она знает, что я весь день провалялась без сознания?

— ...Да. Она хотела, чтобы я привела Миледи, как только Миледи очнётся...

Чувствуя себя виноватой, голос Роны постепенно стал тише... впрочем, виновата была не она.

Камилла была очень жестока ко мне. Она действительно была такой. Не могу поверить, что она до сих пор так со мной обращалась, хотя знала, что я весь день лежала без сознания.

— Миледи, с вами всё в порядке? Должна ли я сообщить Мадам, что Миледи плохо себя чувствует? Может быть Миледи сможет увидеть её завтра…

Рона прочла моё настроение.

— Нет, скажи ей, что мы скоро увидимся.

Я рывком откинула одеяло, которым была укрыта.

— Раз уж ей так хочется увидеть лицо своей невестки, я ей его покажу.

В этот самый момент я встала и ступила на пол...

Глава 7

— Ах!..

Может быть, потому, что я довольно резко встала, у меня потемнело в глазах.

Рона тут же поддержала меня, когда я начала падать.

— Миледи, вы уверены, что с вами всё в порядке? Я могу сообщить Мадам, что Миледи всё ещё...

— Нет, – я покачала головой и продолжила свой путь к зеркалу. — Рона, приготовь мне ванну. Я хочу немного помыться.

Я говорила торжественным голосом, как воин, готовящийся выйти на поле боя.

— Да, я подогрею воду в ванне.

После того как Рона вышла из комнаты, я босиком подошла к туалетному столику. Лицо, отражавшееся в зеркале, было мне знакомо. Я уставилась на это лицо. Если не считать переполнявшего его смятения, ярко-зелёные глаза были очень красивы.

Мадам Луиза высоко оценила внешность Селены. Блестящие золотисто-каштановые волосы ниспадали на талию. Безупречной кожи и довольно чувственного тела было достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. Хотя из-за последствий кошмара от неё и исходила какая-то таинственная аура, в целом она выглядела довольно неплохо. Нет, она выглядела довольно хорошо.

Я отрицательно покачала головой. Так как я видела Амоида каждый день, естественно, что мой уровень красоты значительно вырос, не осознавая этого. Однажды я бессознательно согласилась, услышав, как горничные шепчутся друг с другом.

[Так как я часто вижу лицо Герцога, то, когда смотрю на других мужчин, все они становятся похожи на кальмаров.]

(п.п = Корейцы обычно называют уродливых людей кальмарами. Почему? Хрен его знает.)

Затем служанка рассказала об этом другим служанкам, так как она уже готова была заплакать. Получив долгожданный отпуск, она пошла на свидание со своим любовником, но почувствовала, что её любовник стал по-настоящему некрасивым. Она видела лицо Герцога каждый день, и её глаза привыкли к его прекрасному лицу, поэтому она жаловалась, что не знает, что ей делать.

Да, я тоже. Я привыкла к великолепному облику мужа и перестала обращать внимание на собственную ослепительную красоту. Что ж, больше всего на свете мне нравилось смотреть на лицо Амоида. Когда я мельком подумала о том, что должна родить ему ребёнка, который наверняка унаследует его исключительно красивую внешность, моё лицо вспыхнуло.

Хотя его серия атак словами "исчезни и т.д" в какой-то момент заставила меня забыть об этом, я всё ещё не ненавидела Амоида. Я хорошо понимала его положение. Кому в мире понравится женщина, которую подтолкнула его мать родить ему ребёнка?

Так что, если только я однажды не сошла бы с ума и не убила Амоида, было очевидно, что это, вероятно, очень глубокое недоразумение. Кто-то, кого я не знала, должно быть, подставил меня. Я должна была устранить эту несправедливость.

По крайней мере, пока я осознаю этот факт, будущее может измениться. Да, действительно... и для этого мне нужно иметь достаточно полномочий, чтобы взять в свои руки всё, что происходит в этом особняке.

Рона почти закончила делать мне причёску с помощью нескольких аксессуаров для волос, расчесав мои сильно растрёпанные длинные волосы. Я выглядела более прилично после того, как переоделась в новое платье. Благодаря лёгкому макияжу моё лицо выглядело оживлённым.

Я встала со своего места, тщательно проверив своё отражение в зеркале, и сказала торжественным голосом:

— Рона, отныне всё, что касается моего мужа, будет под моим контролем.

— Да?

Рона наклонила голову, как будто подумала, что ослышалась.

— Я сама позабочусь о здоровье Амоида. И это я скажу своей маме(матери Амоида).

Глаза Роны широко раскрылись, когда она поняла, что я имею в виду.

— А Мадам позволит? – с тревогой спросила Рона, но я кивнула с серьёзным лицом.

Просто подожди и увидишь. Я выживу и выберусь отсюда целой и невредимой. Пришло время действовать в соответствии с планом, который я придумала за последние две недели.

Я встала со своего места и отважно открыла дверь, как рыцарь в сверкающих доспехах.

* * *

— Я слышала, что ты потеряла сознание, – произнесла Камилла без тени беспокойства в голосе.

— Да, – просто ответила я.

Камилла прищёлкнула языком и неодобрительно нахмурилась, услышав мой ответ.

— Если ты слаба...

— Я слышала, что ты искала меня, мама, – сказала я Камилле, делая вид, что не слышу её слов.

— Да, верно.

— Что-то…

— Случилось? Нет, я просто пытаюсь понять, сможет ли слабая и хрупкая женщина родить наследника для нашей семьи или нет.

Я не беспокоилась о тебе. Камилла не скрывала смысла своих слов.

— Мой сын болен. Если ты тоже заболеешь, то преемника...

— Я лишь почувствовала лёгкое головокружение. Я здорова.

Я оборвала её, прежде чем она начала ворчать.

— ...почувствовала лёгкое головокружение? – переспросила Камилла, привстав.— Головокружение? Как ты себя чувствуешь сейчас? М-м? Разве тебе не хочется чего-нибудь кислого? – начала спрашивать Камилла, и глаза её заблестели ещё сильнее.

Смотря на её бессмысленно блестящие глаза, я поняла, о чём думает Камилла.

Чего-нибудь кислого?

Она надеялась на то, что я беременна.

— Нет, мама.

— ...нет?

Мы поняли друг друга без лишних слов. Надежда, отразившаяся на лице Камиллы, мгновенно исчезла.

Я попыталась показать Камилле свой здоровый вид, расправив плечи. Здоровое тело со здоровым умом. Вот что заставило меня зайти так далеко. Если бы я была бледна и больна, я была бы в сто раз несчастнее.

Если я больна и у меня нет денег, чтобы пойти в больницу или купить лекарства, что может быть хуже? Я выразила благодарность родителям за то, что они подарили мне такое здоровое тело.

— Тогда почему ты упала в обморок? – спросила Камилла, подозрительно смотря на меня.

Но я не могла так легко ответить на её вопрос. Я не могу сказать, что последние две недели испытывала душевные и физические страдания. Пока я думала, что сказать, я услышала голос Камиллы.

— Если ты не будешь хорошо заботиться о себе и не сможешь родить ребёнка, это будет большой потерей для меня.

— ...

Чувствуя себя загнанной в угол, я не находила слов.

— Все время, деньги и усилия, затраченные на то, чтобы ты зачала наследника, будут потрачены впустую.

Выражение лица Камиллы было ужасно холодным, когда она сказала это.

— Очевидно, это твоя вина. Я потребую за это разумную компенсацию, как ты понимаешь...

— Так написано в контракте.

Я ответила ей, глубоко вздохнув. Но я заболела не потому, что мне этого хотелось.

Бывшая Герцогиня Эфретская Камилла рассматривала это как один из возможных исходов и тщательно составила контракт.

Мне следует развестись?

Первое, что пришло мне в голову после того, как я узнала всё об этом мире, – это разорвать контракт и как можно скорее покинуть особняк. Если я откажусь от должности Герцогини и буду держаться подальше от Амоида, разве я не смогу избежать трагедии быть повешенной на виселице?

Но мне мешала реальность, стоявшая передо мной. Когда я несколько раз перечитывала контракт, который спрятала глубоко в хранилище в гримёрке, я почувствовала, что моя надежда на развод разбилась вдребезги.

["Б" выплачивает штраф, равный первоначальному взносу, предоставленному "А", если она убегает до истечения срока действия контракта или контракт не может быть продолжен из-за других "ошибок", вызванных "Б".]

(А = Камилла, Б = Селена.)

Боже, неужели я действительно подписала этот контракт? Контракт, полный этих невыгодных пунктов? Чёрт. Та же сумма, что и первоначальный взнос.

Но…

[...Если "Б" удовлетворяет требованиям, установленным "А", "А" выплачивает "Б" 500.000 дукатов.]

Полмиллиона дукатов... в моей прошлой жизни эта бы была сумма около пяти миллиардов. Конечно, у меня никогда не было такой огромной суммы денег. От такой суммы у меня закружилась голова. У меня не было ни малейшего шанса получить их, не говоря уже о том, чтобы потратить! Предлагая такую большую сумму денег в качестве награды... Действительно, Камилла была настоящей большой шишкой.

Каждый пункт в контракте был действительно рассчитан на то, чтобы "связать" меня. Я не могла поверить, что должна быть "виновата", даже если я болела всю свою жизнь. Какой предвзятый контракт.

Однако не кто иной, как я, приняла условия и подписала контракт. Это был контракт, но разве это не было похоже на сделку, чтобы взять на себя власть над моим телом?

Не было бы ничего странного, если бы я сразу же взяла контракт и подала на него жалобу. Глубокое сочувствие к самой себе возникло, когда я подумала, что мне придётся всю жизнь прожить в Герцогстве на привязи, привязанной к этому клочку бумаги.

На самом деле Камилла не навязывала мне его в одностороннем порядке. Преимущества, которые я могла получить за рождение ребёнка, были существенными. В контракте говорилось, что, пока я буду исполнять обязанности Герцогини, Камилла будет оплачивать расходы на проживание и образование моих младших братьев и сестёр.

Если бы я попросила развод, было бы ясно, что финансовая поддержка моих младших братьев и сестёр будет прекращена. Я бы почувствовала облегчение, если бы это было единственным последствием. Хуже всего было то, что я должна была вернуть все деньги, потраченные на меня и моих младших братьев и сестёр, как указано в контракте.

Поэтому я быстро отказалась от идеи развода и передумала. Я просмотрела контракт, чтобы найти лазейку. Каким бы безупречным ни выглядел контракт, где-то в нём обязательно должна быть лазейка.

На последней странице контракта была часть, где было написано:

[Если причина продолжения контракта исчезает, контракт может быть расторгнут по воле "А".]

Я перечитывала эту часть снова и снова.

Глава 8

Хотя тут и не было конкретно указано, было ясно, в чём заключалась "причина". Если "условия" для поддержания этого брака исчезнут... тогда не будет никакой причины мне продолжать быть женой Герцога. Лучше было бы иметь в качестве жены красивую и грациозную даму из знатной семьи с высоким статусом.

С другой стороны, как бы я ни старалась, ответ был только один. Его здоровье.

Если Камилла сначала попросит меня развестись с ним... Другими словами, если я разведусь с ним без какой-либо причины, приписываемой мне, этот контракт будет аннулирован. Я не получу денег, но, по крайней мере, мне не придётся ничего возвращать. Нет, на самом деле так даже будет лучше.

[Если договор расторгается по инициативе "А", "А" выплачивает половину первоначального взноса в качестве компенсации "Б".]

Кроме того, в договоре был и весьма хороший пункт. Хотя найти этот пункт было трудно из-за мелкого шрифта, в договоре было чётко написано, что Камилла всё равно со мной согласна.

Среди многих несправедливых пунктов это было единственным, что было выгодно для меня. Хотя, конечно, положение "А" было гораздо лучше.

— Вообще-то я здесь, чтобы кое о чём с тобой поговорить, – сказала я торжественным голосом.

— ...кое о чём со мной поговорить?

— Да.

— О чём ты хочешь со мной поговорить?

Камилла подозрительно посмотрела на меня.

Неужели я говорю слишком серьёзно? Камилла бросила на меня взгляд, означавший: "Что ты задумала?"

Встретившись с этим взглядом, я вздохнула. Раз, два, три...

— Отныне я хочу заботиться о своем муже, – сказала я.

Наконец, я сказала это. Боже, я действительно это сказала. Даже после того, как мне удалось это сказать, у меня в кровь случился выброс адреналина.

Тук. Тук. Я почувствовала покалывание в ушах, из-за быстрого сердцебиения.

— Что это значит?

Камилла пристально посмотрела на меня.

— Мне кажется, я мало что знаю об Амоиде.

— Мало знаешь? Всмысле?

Камилла склонила голову набок и нахмурилась.

Увидев это, я почувствовала, как моё сердце забилось ещё быстрее.

Мне нужно сохранять спокойствие, – повторила я про себя, словно произнося заклинание. Теперь я не могу отступить. Уже нет.

— Ну, что он ест, любит ли он гулять или нет, когда у него обычно случались припадки... и так далее...

— Почему ты вдруг заинтересовалась этими вещами?

Взгляд Камиллы был полон подозрительности.

— Я полностью возлагала заботу о его здоровье на мать и Раймонда. Я только плакала рядом с ним...

На лице Камиллы отразилась смесь удивления и недоверия, как будто я говорила о чём-то странном.

— И что?

— Я хочу управлять всеми этими вещами...

— Ты?

Она выглядела так, будто хотела сказать: "Как ты смеешь!", но выразилась более изысканно.

— Я хочу сама позаботиться о здоровье Амоида.

— Что ты сказала?

Глаза Камиллы были широко раскрыты, но я всё равно продолжала:

— Он... мой муж.

Почему-то мои щёки горели. Мне потребовалось немалое мужество, чтобы произнести "мой муж" собственными устами, хотя это были не пустые слова. Муж, мой муж. Муж Селены.

— Муж?

Камилла только фыркнула на мой ответ, как будто она была ошарашена.

— Не стоит. Сосредоточься на своём долге. Раймонд хорошо заботится о здоровье Амоида. Я не знаю, что ты задумала, но не забывай о своём долге. Твой долг...

— Рождение здорового наследника.

— Я рада, что ты не забыла.

Несмотря на её саркастический тон, я ответила с улыбкой:

— Конечно, именно поэтому я и хочу сделать...

— Просто сосредоточься на том, чтобы забеременеть. Ты ведь принимаешь лекарства, которые прописал Раймонд, верно? – спросила она, откинувшись на спинку дивана.

— Да, – я только что ответила ей слишком быстро? Я снова медленно опустила глаза под её острым взглядом.

— Ты ведь вовремя принимаешь их, да?

Зачем спрашивать, если ты и так всё знаешь? Я мысленно вздохнула. Лекарство мне приносила не Рона, моя личная горничная, а Грета, горничная Камиллы. Она приносила его три раза в день и держала передо мной.

Кроме того, в дни совместного проживания Грета приносила ещё одну бутылочку лекарства, которое, как утверждалось, было полезно для зачатия. И она оставалась на некоторое время, чтобы посмотреть, как я выпиваю его. Каждый раз, когда она приходила, я, естественно, смотрела ей в лицо.

— Но я сомневаюсь, что лекарства действуют.

Камилла нахмурилась, услышав мои слова.

— Что?

— Нет, ну… Мы не можем безоговорочно верить всему, что говорит Раймонд.

От моего спокойного ответа лицо Камиллы слегка помрачнело.

— Раймонд – один из лучших врачей. Его рецепты неоспоримы.

— Как бы он ни был хорош, ничего не выйдет...

Я ответила категорически, с оттенком смирения, как будто сдаваясь.

— Что ты имеешь в виду?

Выражение лица Камиллы сразу же стало резким от моего неопределенного ответа.

— Ну… Я думаю, может возникнуть ещё одна проблема.

Я проглотила слюну.  Я намеренно заикалась, теребя пальцем кончик чашки, которую держала.

— Ещё одна проблема?

— Я имею в виду... не только здоровье биологической матери, но и здоровье биологического отца очень важно для гладкого зачатия...

— Здоровье биологического отца?

Лицо Камиллы выразило крайнюю неприязнь. Селена знала о здоровье сына до свадьбы. Почему Селена вдруг заговорила об этом только сейчас?

— Да, конечно, я знаю, что он слаб, но... Ну, то, что я пытаюсь сказать...

Я неловко улыбнулась и затем нахмурилась.

Именно в этот момент выражение лица Камиллы, которая пристально смотрела на меня, дрогнуло.

— Говори так, чтобы я поняла.

Стали видны белые кости рук Камиллы, лежащие на коленях. Она прищурилась, как будто о чём-то задумалась, потом глаза её постепенно расширились.

— Ты, должно быть, сердишься.

Я взглянула на её лицо.

— Ну...

Я нарочно растягивала момент, делая вид, что смотрю на выражение её лица.

— ...потому что Раймонд не знает, что происходит между мужем и женой.

Бледное лицо Камиллы начало краснеть.

— Не знает?

Выражение её лица было напряжённым, как будто она заметила что-то необычное.

— Вовлечённые стороны лучше знают о романе пары, – сказала я с неопределённой улыбкой. — Есть вещи, которые не могут быть сделаны только по воле жены, независимо от того, какие я принимаю лекарства.

Закончив говорить, я закрыла глаза. Хотя я и сказала ей об этом окольным путём, Камилла наверняка поняла, что я имею в виду.

— Мой... сын.

Голос Герцогини слегка дрожал.

— Нет, не говори мне...

Её лоб сморщился, а чашка, которую она держала, дрожала. Вскоре её потрясённый голос заполнил комнату:

— ...ты хочешь сказать, что он импотент?!

Камилла смотрела на меня с лицом более белым, чем чашка, которую она держала.

Ох, неужели это та шокировало тебя? Я не упоминала слово "импотент" своими собственными устами.

— Нет! Мой сын не такой! Это не может быть правдой! Это невозможно!

Камилла громко кричала, отбросив свою обычную элегантность. Её ответ был более яростным, чем я думала.

— Ох, мама, ты слишком громкая.

Я быстро приложила указательный палец к губам.

— А?

Внезапно Камилла пришла в себя и торопливо огляделась.

К счастью, все горничные и слуги были высланы за дверь. Хотя некоторые, возможно, всё ещё стояли рядом с комнатой.

Камилла глубоко вздохнула и спросила:

— Ты не можешь зачать ребёнка, потому что... Проблема в Амоиде?

Я многозначительно улыбнулась.

На мгновение глаза Камиллы затряслись, как будто произошло землетрясение.

— Этого не может быть. Раймонд – врач Амоида. Он не говорил, что у Амоида есть какие-то проблемы…

Доверие Камиллы к Раймонду было выше моего воображения. Вероятно, потому, что он унаследовал семейную профессию и стал врачом семьи Эфрет, как и предыдущие поколения. Существовало твёрдое убеждение, что если бы не Раймонд, Амоида уже не было бы в этом мире. Потому что Раймонд несколько раз спасал Амоида, когда тот был на грани смерти.

Камилла явно пыталась сохранить самообладание.

Я добавила с нежной улыбкой.

— Как Раймонд мог узнать об этом?

— …

— Я его жена, мама.

Я спокойно констатировала реальность.

— …

— Подумай об этом, я всё это время принимала лекарства по рецепту Раймонда и приходила к Амоиду в рекомендованные дни. Тем не менее, до сих пор нет никаких признаков…

— Должно быть, с твоим телом что-то не так, – решительно сказала Камилла. — Я слышала, ты недавно ты упала в обморок. Разве это не странно, ведь ты молода и здорова?

В глазах Камиллы блеснула надежда. Это была отчаянная попытка отрицать реальность.

Но… Я не могу проиграть.

— Я просто нервничала. Я была так потрясена, когда Амоид не просыпался.

— Амоид уже несколько раз падал в обморок, и всё же на этот раз ты была крайне потрясена...

— На этот раз мама, ты тоже чуть не упала. В крайнем потрясении люди падают в обморок.

Чувствуя себя неловко от моих спокойных слов, Камилла посуровела.

— Тяжело смотреть, как больной терпит боль. Хотя это не может сравниться с болью матери, я тоже видела, как страдает Амоид.

— ...

В этот момент глаза Камиллы на мгновение дрогнули.

Глава 9

— Маме не нужно беспокоиться о моём здоровье. Когда я упала в обморок, ты попросила Раймонда вылечить меня, так что я уверена, что мама хорошо знала об этом.

Мучимая совестью, Камилла отвернулась, чтобы избежать моего взгляда.

— Раймонд сказал, что с моим здоровьем всё в порядке, верно?

— …

Я не была уверена, что Камилла не собиралась звать меня и напоминать о контракте, когда она уже знала о моём физическом состоянии лучше, чем кто-либо другой.

— И ты уже заставила Раймонда осмотреть меня, прежде чем позволила мне войти в семью. Меня же заверили, что я здорова и в наилучшем состоянии для зачатия.

Я спокойно объяснила всю ситуацию Камилле.

На самом деле, Камилла знала о моём теле больше, чем я. Прежде чем подписать контракт, она тщательно проверила моё здоровье. Для невестки, на которую Камилла потратила много денег, было бы невозможно иметь проблемы со здоровьем, так как ей нужно было выносить наследника. Я была уверена, что у меня нет проблем со здоровьем.

— Но физическое состояние другого вовлечённого лица так и не было проверено.

— Другого вовлечённого лица?

Камилла прищурилась и уставилась на меня, словно пытаясь угадать мои следующие слова.

— Физическое состояние Амоида.

Её голубые глаза, похожие на глаза Амоида, сильно дрожали.

— ...тело Амоида?

Наблюдая, как Камилла размышляет над моими словами, я быстро добавила:

— Несправедливо возлагать ответственность за зачатие ребёнка исключительно на меня, – мой голос был серьёзен, как никогда. — Мой муж тоже должен много работать. Если это то, что может сделать только он, он должен сделать это.

Глаза Камиллы дрожали ещё сильнее, чем раньше. Выражение лица Камиллы, которое было твёрдым, как непробиваемая железная крепость, рухнуло. Когда Амоид заболел и его состояние ухудшилось, шансы родить преемника стали ниже. А теперь я тыкала пальцем в самое слабое место Камиллы.

— Прошло два года с тех пор, как мы поженились. И я до сих пор не зачала ребёнка.

— ...проблема в твоём теле... – Камилла говорила неуверенно. Доминирование, с которым она всегда говорила, значительно уменьшилось.

— Тогда давай позовём Раймонда и попросим его ещё раз проверить моё здоровье.

— ...

Камилла на мгновение потеряла дар речи.

— Я не против. Не имеет значения, сколько раз мне нужно будет провериться, я знаю, что у меня всё в порядке. Если бы у меня были проблемы со здоровьем, у меня не хватило бы смелости сказать об этом.

Камилла молча смотрела на меня, пока я говорила.

— На самом деле, если бы тебе не был нужен ребёнок Амоида, не имело бы значения, на какой женщине он женится.

Я остановилась на мгновение и посмотрела на лицо Камиллы.

— Независимо от статуса и всего остального, если он просто проведёт ночь с женщиной, его ребёнок всё равно может быть зачат.

Когда я обдумывала свои слова, мне стало жаль Амоида. Он был вынужден спать с женщиной исключительно для того, чтобы сохранить свою благородную родословную. И как его жена, я…

— Он ещё более несчастен, чем я.

Я глубоко вздохнула, вспомнив первоначальную историю.

Камилла ещё не была достаточно потрясена. Мне нужно было сильнее надавить на неё.

— Разве нам не нужно убедиться, что твои усилия окупятся? Преемник этого Герцогства Эфрет. Амоид… нам нужно заранее подготовиться к непредсказуемому будущему.

Лицо Камиллы потемнело, когда я упомянула о здоровье Амоида.

Она стиснула зубы и сказала:

— Амоид не умрёт.

— Конечно, он, вероятно, не умрёт, пока рядом с ним Раймонд и любовь его матери. Но, что, если, случайно…

Камилла поставила чашку и взяла её обеими руками. Это был инстинктивный акт, чтобы другие люди не заметили, как у неё дрожат руки.

Достигнув этого, я ещё раз изложила свою цель.

— Как я уже сказала, здоровье моего мужа тесно связано с моим долгом, мама.

Камилла, которая слушала меня, рассмеялась, как будто услышала что-то нелепое.

— Да, скажем так, это связано. Но чтобы кто-то вроде тебя... заботился о его здоровье? Какие у тебя вообще есть способности?

Камилла презрительно фыркнула.

— Я не так хороша, как Раймонд, но, вероятно, более способна, чем мама.

— Что... что?

Прежде чем Камилла сказала что-то ещё, я быстро сказала:

— Мама ничего не может сделать, кроме как молиться рядом с ним. С другой стороны, я – другая.

Я не замолчала, потому что, если бы я это сделала, у меня, вероятно, никогда не было бы другого шанса сказать это.

— Раньше я работала сиделкой, чтобы оплатить свой долг. Я заботилась о прикованной к постели дворянке и даже получала много бонусов, потому что я хорошо справлялась.

Деньги, которые я заработала в то время, были довольно существенными. Тем не менее, этого всё ещё было недостаточно, потому что долг вскоре стал ещё больше.

— Когда она находилась под моим присмотром, я регулярно водила её на прогулки, и её здоровье значительно улучшилось.

Я всё ещё помнила, как она неоднократно благодарила меня, крепко держа за руку.

— Ты собираешься позаботиться об Амоиде только потому, что уже делала это? Неужели ты думаешь, что служанки, назначенные к Амоиду, не имеют такого опыта?

Всем было хорошо известно, что Камилла тщательно подбирала служанок, как для себя, так и для Амоида.

— Я раньше работала помощником фармацевта.

[Ты же знаешь, как здесь всё устроено, да? Лекарства нужно готовить самостоятельно.]

Фармацевт был слишком озабочен, чтобы сидеть в аптеке. Он предпочитал ходить на ипподром и развлекаться без ведома жены. К счастью, у меня хорошая память. Поэтому, дав мне рецепт на лекарство, он уходил развлекаться.

Затем, когда фармацевта не было, я надевала значок фармацевта и сама готовила лекарство. У меня были бы неприятности, если бы меня поймали во время облавы, устроенного фармацевтическим отделом. Это была довольно рискованная задача для меня, у которой даже не было официальной лицензии фармацевта.

Конечно, из-за рисков и уровня знаний, необходимых для работы, зарплата, которую я получала, была в несколько раз выше, чем у обычного помощника. Кроме того, я получала специальный бонус в тот день, когда фармацевт выигрывал деньги на скачках.

Я бы работала и дольше, если бы его не поймала жена. Работа помощником фармацевта была самой высокооплачиваемой и наименее физически требовательной работой, где я когда-нибудь работала.

— Поэтому у меня тоже есть кое-какие знания о травах и лекарствах.

Это не было безосновательным утверждением. На мгновение я уверенно расправила плечи. Что ж, знание всё равно остаётся знанием, даже если я изучаю его неофициально.

— Ты будешь искать лекарство, чтобы вылечить болезнь Амоида?

Камилла криво усмехнулась.

— Нет, но это лучше, чем вообще ничего не знать, независимо от того, как долго горничная работает медсестрой.

— …

— Я слышала, что причина болезни Амоида всё ещё неизвестна.

Амоид не был таким с самого рождения. Однако в возрасте шестнадцати лет он начал страдать от внезапной болезни по неизвестным причинам. И страдания от такой болезни в течение длительного времени и знание того факта, что он может умереть в любое время, вероятно, были причинами его ужасного характера.

— Поэтому мы должны обеспечить ему более тщательный уход. И я буду той, кто будет заботиться о нём. Потому что только когда Амоид выздоровеет, мы сможем зачать сильного преемника.

Конечно, для того, чтобы это произошло, нам нужно было выполнить самую важную задачу пары. Это было невозможно, так как мы даже не были близкими друг другу людьми.

— Так что предоставь это мне. Я хочу преемника не меньше, чем мать.

— …

Я сглотнула, наблюдая, как голубые глаза Камиллы осматривают меня с головы до ног. Пожалуйста, согласись.

Для тебя это тоже будет хорошо. На самом деле я хочу спасти своего мужа ради своего же блага – конечно, я делаю это, чтобы спасти себя. Но он всё равно не перестаёт от этого быть сыном Камиллы.

Её беспокойство было вполне объяснимо. Она сама защищала эту семью с тех пор, как умер её муж. Одна, используя собственные силы, ухаживала за больным сыном. Защита этой семьи была единственной причиной и целью в её жизни. Если бы всё вышло в соответствии с первоначальной историей, я бы тоже её потеряла.

— Амоид – мой сын. Это естественно, что я забочусь обо всём...

В отличие от прежнего, я могла видеть в её словах бутон надежды, слушая её бормотание.

— А ещё он мой муж, – поспешно добавила я. — Хотя это и брак по договору, но есть ли ещё какая-нибудь женщина, которая заботилась бы об Амоиде так же усердно, как я? Я позабочусь о здоровье мужа, и у мамы будет преемник!

— …

Почти всё. Вот о чём я думала. Ещё немного.

Но Камилла всё ещё не дала своего разрешения. Вместо этого она постучала себя по виску, как будто о чём-то напряженно думала.

— Но...

Я где-то ошиблась? Я нервно посмотрела ей в лицо.

Вскоре Камилла открыла рот и с любопытством посмотрела на меня.

— С каких это пор ты стала называть Амоида по имени?

— Простите?*

Мне было так неловко, что я застыла с открытым ртом.

*[Да.] *в официальной речи*

С каких это пор я стала называть его Амоидом? Неосознанно я уже некоторое время называю его так.

— С каких это пор ты стала называть его так интимно?

Я не могла не заколебаться, услышав вопрос Камиллы. Хотя вскоре я поняла, что в этом нет ничего плохого.

— Разве я не могу этого делать? – сказала я, немного подумав.

Камилла снова обрела самообладание, услышав мой невинный ответ.

— Он мой муж. Было бы слишком странно называть его "Ваша Светлость".

Мы не были так близки, но называть его так казалось бы слишком странно. Мы жили в одном доме и даже иногда делили кровать (хотя другим людям это казалось именно так.)

— Ты... не верю…

Камилла недоверчиво моргнула.

Глава 10

— Ты же не думаешь, что на самом деле стала женой Амоида, да?

— Что значит "на самом деле"?

— А-а?

— С тех пор как я приехала в этот особняк, мама постоянно напоминает мне, что я Герцогиня и жена Герцога Амоида.

Камилла не относилась ко мне уважительно, хотя я и была Герцогиней. И так как хозяйка дома так относилась ко мне, слуги тоже не сильно ценили меня, новую Герцогиню.

Лицом к лицу они относились ко мне с уважением, но когда я оборачивалась, они делали меня предметом насмешек. Это был ожидаемый результат, так как мой муж не любил меня. Нет, он даже не признал меня своей женой с самого начала.

— Хотя мы поженились из-за контракта, я всё ещё имею право заботиться о своём муже.

Его смерть. Моё ложное обвинение. Я должна предотвратить их любой ценой.

— Раймонд по-прежнему останется его личным врачом. Даже если я возьму на себя обязанность заботиться о здоровье Амоида, тебе, мама, всё равно будут регулярно докладывать об этом. Я просто хочу облегчить твоё бремя.

Мне казалось, что из моего сиденья торчат острые шипы. Я смогу перейти к следующей части своего плана только после того, как Камилла примет моё предложение. Если же она сейчас откажется…

— Ты изменилась, да? Такое чувство, что чья-то чужая душа овладела твоим телом…

Я крепко сжала руки, услышав слова Камиллы.

— Люди всё время меняются.

Только так я смогу выжить.

Камилла прищурилась, смотря на меня. Она выглядела так, словно что-то не могла понять:

— Почему ты вдруг начала так себя вести?

Ответ прост. Я хочу жить. Всё вокруг меня начало казаться мне страшным. Тем не менее я решила в полной мере использовать то, что у меня есть. Официально я была женой Амоида, хотя это был всего лишь брак по договору. Я могла заботиться о нём и защищать его.

— У меня нет никаких скрытых намерений. Я просто хочу быть более активной в усилиях по достижению нашей общей цели.

Красиво попрощаться друг с другом, не привлекая к ответственности ни одну из сторон.

Прочитав контракт между мной и Камиллой снова и снова в течение последних двух недель, я поняла, что есть только один способ безопасно завершить этот контракт, не нарушая условий. Мне нужно было заставить Камиллу аннулировать контракт самостоятельно. Если бы она это сделала, то не попросила бы меня заплатить за штраф. И тогда…

Даже если бы это была не я, нашлось бы много других женщин, которые охотно вышли бы за него замуж, когда он станет здоровым. Он мог просто выбрать любую благородную Леди из более достойной семьи. Я ему больше не понадоблюсь.

Я встретилась взглядом с Камиллой. Некоторое время ни я, ни Камилла ничего не говорили.

— ...Посмотрим, как всё пойдёт.

Когда Камилла дала своё разрешение, я мысленно вздохнула с облегчением.

— Я рада.

— Но если состояние Амоида ухудшится или ещё что, ты будешь отвечать за последствия, – холодно добавила Камилла.

Конечно. Я не ожидала, что Камилла добровольно даст мне все полномочия заботиться о здоровье её сына. В любом случае, раз Камилла дала мне шанс, я должна сделать всё возможное, чтобы спасти его. Это была, очевидно, азартная игра, рискованная игра, в которой на кону была моя жизнь. Если я добьюсь успеха, я смогу спасти свою жизнь и свои деньги, но если я потерплю неудачу…

Лучше не думать об этом. Это была ужасная привычка – начинать думать о зловещих вещах ещё до того, как я начала бороться. Я снова мысленно вздохнула и ответила:

— ...Да.

Др-р-р… Я встала, отодвинув стул.

— Раз уж мы закончили говорить об этом… Сейчас я иду к Амоиду.

Я посмотрела на Камиллу, когда встала. Ох, это что-то новенькое. Чувство, когда смотришь сверху вниз на другого человека, занимающего более высокое положение, было, конечно, довольно освежающим. Хотя это и было из-за того, что она сидела, а я нет. До этого я никогда не смотрела на Камиллу с этой точки зрения, потому что мне всегда приходилось склонять перед ней голову.

— На что ты смотришь?

— Ни на что.

Вместо того чтобы склонить голову, я посмотрела прямо в лицо Камилле. Я решила больше этого не делать. Потому что даже если бы я это делала постоянно, это не спасло бы меня от потери головы и смерти.

Скорее, лучше было просто делать то, что я хочу. Потому что даже если бы я это сделала, у меня не было бы больших неприятностей. Основываясь на оригинальной истории, Камилла начала бы злиться на меня после смерти Амоида. До трагедии она игнорировала меня, но никогда не собиралась причинять мне вред. Поверив в это, я решила просто выйти из комнаты. С разрешения Камиллы позаботиться о его здоровье пришло время для меня сделать следующий шаг в соответствии с моим планом.

— Что сказала Мадам? Мадам дала своё разрешение Миледи?

Рона задала несколько вопросов подряд, как только я вышла и закрыла дверь, как будто она сходила с ума, ожидая моего ответа.

Вместо ответа я пошла вперёд лёгкой походкой.

— Миледи, куда вы идёте? – спросила Рона, поспешно следуя за мной.

— Куда? Я собираюсь встретиться со своим великим мужем.

— Встретиться с Господином?

— Да.

В то же время наши шаги эхом отдавались в коридоре.

— Почему Миледи вдруг…

Рона озадаченно посмотрела на меня.

На это стоило посмотреть. До сих пор я редко проводила время с Амоидом. За исключением рекомендованных дней, когда нам нужно было разделить постель. Точно так же, как хорошо воспитанный жеребец, которому нужно было передать свои превосходные гены будущим поколениям. Как можно чаще.

— Почему? Чтобы исполнять свои обязанности как его жены.

— Простите?

— С этого момента я собираюсь стать ближе к своему мужу... нет, мы будем любящей парой.

— Боже мой!

Рона широко улыбнулась, как будто это касалось её.

— Какая замечательная мысль!

Однако в следующий момент её яркая улыбка исчезла.

— Но почему?.. – спросила она с озадаченным видом.

Клац. *звук, когда останавливаешься*

— Сегодня хорошая погода.

Я остановилась и выглянула в окно. Яркий солнечный свет привлёк моё внимание.

— С этого момента я буду регулярно гулять с ним.

* * *

— Что привело сюда Миледи?

Перед его комнатой я столкнулась с горничной, которая пристально посмотрела на меня. Я просто пришла повидаться с мужем, но, как ни странно, мне показалось, что я пришла к боссу мафии, и прохожу через охрану.

— Я здесь, чтобы увидеть своего мужа, – сказала я об этом свирепому привратнику, который охранял комнату босса.

— Господин сейчас отдыхает, – сказала Эмма, не моргнув глазом. Она, похоже, не хотела убираться с моего пути.

— В самом деле? Но мне нужно ему кое-что сказать.

— Господин терпеть не может, когда кто-то беспокоит его во время отдыха.

Её голос звучал так, словно она не позволила бы даже игле пройти сквозь неё, но я тоже не хотела отступать. Так как за этой дверью меня ждал босс, я должна была победить этого свирепого привратника без особых усилий.

— Эмма, я хочу видеть своего мужа. Считается ли жена "кем-то"?

—...

Брови Эммы неодобрительно нахмурились, но она не стала опровергать мои слова.

— Я пришла сюда, потому что беспокоюсь о своём муже. Он всё ещё болен, поэтому я хочу проверить его состояние.

Эмма закатила глаза, как будто на мгновение задумалась.

В конце концов у меня не было выбора, кроме как добавить.

— Я скажу маме, что ты мешаешь мне пройти.

— Мадам?..

Горничная, которая стояла, скрестив руки на груди, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, потрясённая моими словами.

Ты совсем меня не боишься. Но когда я упоминаю Камиллу, ты сразу же съёживаешься. Это был дешёвый трюк, но я ничего не могла поделать. Я могла полагаться только на авторитет Камиллы.

— Мама попросила меня позаботиться о здоровье Амоида.

— Это правда?..

— Если ты мне не веришь, спроси её.

Эмма прикусила губу, ничего не сказав.

— Теперь, когда ты знаешь об этом, убирайся с моего пути.

Я оттолкнула Эмму и постучал в толстую дубовую дверь.

Тук-тук.

— Входите.

Я открыла дверь и шагнула внутрь. И тут же подняла руку, чтобы прикрыть глаза от внезапного яркого света.

Ох. Яркий свет поразил меня. Был ли солнечный свет таким ярким и раньше? Когда я посмотрела вперёд полуоткрытыми глазами, я смогла увидеть источник этого света.

— …

Амоид сидел на подоконнике и смотрел на меня. Это было одно из окон с широким подоконником, на котором могли сидеть люди. И он сидел там. Но почему вид его, сидящего там, похож на знаменитую картину, которую можно увидеть только в художественном музее?

Его поза тоже выглядела вполне удобной. Он положил левую руку на согнутую ногу на подоконнике. Тем временем другая его длинная нога была удобно вытянута вперёд.

У него были очень длинные ноги. Мне потребовалось время, чтобы перевести взгляд с края его таза на кончики пальцев ног. Умеренные мышцы и вытянутые линии его длинных ног выглядели исключительно мужественно.

В целом он был немного худым, но его тело было необычным. Даже с таким великолепным телом он часто болел. Я могла себе представить, как сильно упала его самооценка.

— Почему ты здесь?

Он нахмурился, смотря на меня.

Из-за его слов я быстро вышла из оцепенения.

— …

— В чём дело?

Похоже, он был недоволен моим визитом. Если быть точным, он с подозрением относился ко мне. Если только что-то не случится или по какой-то особой причине, я не приближалась к нему (в прошлом).

Он возненавидит, если я подойду к нему ещё ближе. И он смотрит на меня настороженно, как будто боится, что его стошнит, если я хоть чуть-чуть прикоснусь к нему. Серьёзно, что я сделала не так?

Внезапно я расчувствовалась и чуть не расплакалась. Почему я живую такой жалкой жизнью? Я вышла за него замуж из-за денег, но у меня были и свои причины. Ему не нужно так сильно ненавидеть меня. В книге меня даже ложно обвинили в убийстве мужа...

Я храбро сделала шаг вперёд и открыла рот.

— Амоид.

— ...

Он смущённо посмотрел на меня, как будто не расслышал.

Поэтому я сказала ещё раз:

— Амоид, что ты делаешь?

Его тело было полностью повёрнуто ко мне.

— Что ты сказала?

— Что ты делаешь?

— Не это.

— Амоид. Герцог Амоид Эфрет. Это твоё имя.

Один, два. Я считала шаги, пока шла к нему.

Глава 11

Не опуская головы, я медленно, но решительно подошла к Амиду. Он следил за каждым моим движением.

И почему я не могла вести себя так раньше?

Встала у окна и протянула ему руку.

Из-за яркого солнечного света голубые глаза заискрились. Он молча смотрел на мою ладонь, а потом заглянул прямо в глаза.

… Холодный взгляд из-под гладкой золотистой чёлки навевал чувство опасности. Несмотря на болезненный цвет лица, этот мужчина по-прежнему был неприлично красив. В следующий раз, когда появится желание убить его на месте, думаю, стоит только взглянуть в это прекрасное лицо и гнев растает снегом по весне.

- Амид, - снова позвала его по имени.

Сколько раз уже успела это сказать? Даже мысль промелькнула, будто зову домашнего питомца.

Муж по-прежнему смотрел молча, и это принесло какое-то странное облегчение: по крайней мере, он не противится этому, как можно было ожидать. Осмелев, я вновь произнесла:

- Амид.

Его губы слегка шевельнулись, как если бы он хотел что-то сказать. В глазах играла настоящая буря эмоций.

«А это весело», - мысленно улыбнулась. Каждый раз, когда звучало его имя, он реагировал по-разному, чем очень меня забавлял. Казалось, будто высокомерная кошка, что нежится на солнце, дёргает ушами, игнорируя зов своего хозяина. Как по волшебству. Думала, он разозлится, но вышло совсем иначе.

- Кхм, - прервала я неловкое молчание. - Как Вы себя чувствуете?

- Как видишь, - ответил он нерешительно.

Его раздражённый тон говорил сам за себя: 《Ты же видишь, что мне прекрасно сидится, к чему эти глупые вопросы? 》

- Я рада, что Вы в добром здравии. Волновалась, вдруг Вы до сих пор не можете встать с постели, - я улыбнулась, стоило нашим взглядом встретиться.

В тот же момент его переносицу рассекала глубокая складка.

《Так раздражает моя улыбка? 》- хотела спросить, но сдержалась и сразу перешла к сути.

- Амид, не хотите прогуляться со мной?

Как только он услышал мои слова, выражение лица сменилось отвращением, будто наблюдал какое-то насекомое.

О, я поторопилась? Видимо, слишком увлеклась планами и не смогла выглядеть естественно. Но стоило открыть рот, как он перебил:

- Ты совсем уже с ума сошла?

Благоприятное впечатление о нем мгновенно улетучилось.

- Конечно нет, - ответила с улыбкой.

Даже если бы после этого с его уст сорвались и более жестокие слова, вряд ли они показались бы обидными. Смелость не быть любимой, смелость - не любить*.

п/п *видимо, это название бестселлера мотивационной книги в Азии, написанной двумя японскими авторами.

Повторив это про себя еще раз десять, я продолжила:

- Погода сегодня отличная, давайте пройдёмся.

И вновь шевельнулись губы в попытке что-то сказать.

- …О.

- Прошу прощения? - переспросила, склонив голову к лицу мужа, чтобы лучше слышать. - Амид, что Вы сейчас сказали?

Ответом послужило едва различимое бормотание: «Что за чушь…»

Ах, долго я так не протяну.

— Это не чушь. Я просто хочу погулять с Вами. Разве мы не супружеская пара? - ответила очередной улыбкой.

- …Супружеская пара? - он нахмурился, поражённый такой дерзостью.

И вновь это выражение лица...

- Теперь ты утверждаешь, что мы супруги?

- Конечно, мы супруги, а не брат с сестрой, верно?

После моего блестящего выпада Амид потерял дар речи.

- О боже, Вам плохо? - тактично уточнила я, глядя на его реакцию.

- … Нет, я в порядке, - он махнул рукой и отодвинулся.

- Вы уверены?

- Да, так что держись подальше.

- Тогда прогуляйтесь со мной, - вторила заевшей пластинкой.

- Не хочу.

Устав от его бесконечных отказов, я убрала протянутую руку. «Ну конечно он будет себя так вести», - никто и не ждал лёгкой победы. - «Всё нормально. Всё просто прекрасно. Одной неудачей меня не сломить》.

- Что ты задумала?

- На самом деле это такая хитрость, чтобы Вы снова стали здоровым.

- Что?

Я бессознательно вздрогнула при виде тонких морщинок на лбу, но тут же улыбнулась, стараясь взять себя в руки.

- Считайте, что Ваше тело теперь в моих руках.

- Моё тело...Что ты собралась делать?

- Я только что получила разрешение от матушки.

- Какое разрешение?

Раз уж мы взяли эмоции под контроль, пора было переходить к делу.

- Амид, для того чтобы быть здоровым, человек должен ежедневно принимать солнечные ванны.

- … - он украдкой взглянул на яркий солнечный свет через окно и едва заметно кивнул.

- Дышите свежим воздухом! Ступите на твёрдую землю, наслаждайтесь цветочными ароматами, вместо того чтобы сидеть в четырёх стенах, - добавила спешно.

«Вместо того, чтобы лежать в постели в ожидании смерти».

Видя его бездействие, я попыталась зайти с другой стороны:

- Все эти моменты бесценны. Позже, если Вы умрёте, уже не сможете…

Он зыркнул резко, и я тут же сменила тему:

- Прошлой ночью шёл дождь. Земля пахнет свежестью. Деревья источают фитонциды…

п/п Фитонцид — это вещество, выделяемое растениями и деревьями, обычно означает аромат леса. Что-то вроде лесной терапией.

Я запнулась, натолкнувшись на холодный взгляд.

- Ну, в любом случае это всё полезно для Вашего здоровья. Не стоит сидеть в комнате, давайте выйдем на улицу, хорошо?

Глядя на меня, такую решительную, он молча поднялся с подоконника. Это загадочное выражение лица мне было не постичь. До сего момента он смотрел снизу вверх, однако теперь на фоне этого огромного человека его ненавистная женушка смотрелась букашкой. В комнате неожиданно потемнело.

- …

Солнце всё ещё светило, но его фигура буквально закрыла оконный проем и теперь казалась лишь резким очертанием. Конечно, его завидные размеры секретом не были, я лишь в очередной раз убедилась в их реальности. Лицо, скрытое тенью, разглядеть не представлялось возможным, но буравящий взгляд ощущался физически.

- Видимо, ты торопишься, - тихий голос нарушил тишину.

«О чём, черт возьми, он говорит?» - я лишь молчала рассеянно.

- ...О чём Вы?

«Спешу? Куда?» - логическая цепочка прервалась и отследить направление разговора не вышло. Должно быть, возникло недоразумение.

И в этот момент его слова накрыли меня проливным дождем:

- Почему ты просто не скажешь прямо? С каких это пор мы настолько близки, чтобы ходить рука об руку? Странно, не думаешь? - его голос звучал как грозный хищный рёв.

Вселенское разочарование отразилось в лице.

- Я… я просто… - хотела что-то сказать, но внезапная смена атмосферы застала врасплох. — Это для Вашего здоровья.

- Так ты просишь меня прогуляться только ради моего здоровья?

Я несколько раз кивнула в ответ.

- Решила сменить направление? - он взорвался смехом.

- Что Вы имеете в виду? - я действительно не поняла.

- Ты ведь явилась ради вынашивания моего ребёнка, а я настаивал, что не буду с тобой спать и запретил кому-либо об этом говорить.

- …

Верно. В особняке все думают, что мы регулярно проводим вместе ночи. И если бы герцогиня узнала, что с момента свадьбы между её сыном и мной так ничего и не было, мгновенно вышвырнула бы на улицу, оставив без гроша мою семью.

- Я следую нашему уговору. Хотя, возможно, мне действительно стоит забеременеть?

Он сделал шаг навстречу.

Я осталась стоять неподвижно, скованная страхом перед его внушительной фигурой.

- Я…я…

Всё пошло не так, как планировалось, и прежде, чем успела это осознать, я уже отступала.

Тук. Уперлась спиной в холодную твёрдую стену.

Этого и добивался Амид: позади непреодолимое препятствие, а впереди угрожающего вида мужчина.

- Кхем, послушайте, мне очень жаль. В следующий раз… - попыталась выбраться, проскользнув мимо, но крепкие руки уверенно легли мне на плечи и буквально впечатали в стену.

Сила, с которой этот человек, удерживая меня, исходил отнюдь не от больного. Загнанная в ловушку, я была вынуждена поднять голову и посмотреть ему в лицо.

《Неужели мой муж действительно смертельно болен? 》

«Что пошло не так?», - дрожала от страха, как пойманная кошкой мышь. В дурном расположении духа он пребывал постоянно, но действительно злым его я видела впервые. - «Почему? Из-за невинной просьбы прогуляться?» - в голове не укладывалось.

- Кхм… Амид, послушайте меня. Я только…

- Что вы с матерью опять задумали?

- Прошу прощения?

- Наверняка из-за того, что я вчера потерял сознание.

- О чём Вы говорите?

- Зачем? Неужели, потому что мне, судя по всему, осталось уже недолго, ты так отчаянно хочешь завести ребенка?

- Н... нет... - я яростно замотала головой.

Но, похоже, он просто не слушал.

- Я не хотела…

В момент, когда попыталась поднять руку, чтобы остановить его, резкая боль пронзительно плечо:

- Ай!

Лишь тогда Амид ослабил хватку.

Глава 12

Когда он ослабил хватку, почувствовала, где находится источник боли.

-...Что с твоей рукой?

Подняв правую руку в ответ на его слова, увидела, что она перевязана. Лишь тогда я вспомнила о её состоянии.

- Ох, это…

Его хватка была столь сильна, что раздробить мои кости для него не составило бы труда. Поскольку отек не прошел, Рона заставила меня погрузить руку в ледяную воду на всю ночь.

- Ничего особенного.

«Слишком больно, чтобы говорить, что в этом ничего такого. Насколько ты сильный вообще?». Посмотрела на него, коснувшись перевязанной рукой о здоровую.

Он выглядел растерянным, будто что-то вспомнил.

«Теперь ты понял, что натворил?». Я, сдерживая смех, наблюдала за тем, как меняется выражение его лица.

- Это я сделал? - нерешительно спросил он.

- Веро...ятно?

Собственно, мне хотелось произнести это с полными разочарованием глазами. Однако выражение его лица было немного удивлённым. Заметила намек на смущение. Быть такого не может... Не хотела так себя вести, однако попытаться поднять шум было в моих планах.

- Очень болит, - сказала, подняв руку прямо перед его лицом.

- Она сломана?

Видела, как его глаза расширились от удивления. Я уловила малейшие изменения на его лице, поскольку стояла достаточно близко.

- Не так уж и плохо.

Такое могло произойти, потому что силы он не пожалел, когда сжимал мою кисть.

- Но все равно больно, - открыла глаза с жалобным взглядом.

Заметила, что он растерялся.

- Разве Вы не помните?

Подняв подбородок, стала давить на него с большим напором.

- О боже, похоже, Вы забыли, что держали кого-то за руку, когда у Вас в прошлый раз случился приступ.

Ситуация изменилась в одночасье. Будто не было такого, что грозный мужчина толкал меня к стене, испуская неистовую ауру. Наоборот, передо мной стоял молодой человек со смущённым взглядом.

«Я переусердствовала?»

Пускай моя боль и сильна, но она ни идет ни в какое сравнение с болью человека, раз за разом переносящего смертельные приступы.

В этот момент слова, которые никогда не ожидала услышать от него, сорвались с его уст.

-...Прости меня.

Хм... может, я ослышалась. Неужели Амид выпалил подобное?

Он взъерошил волосы, убирая их со лба, своей большой рукой.

Конечно, мы слишком далеки друг от друга как пара, но все было очевидно. Тебе, должно быть, очень стыдно. Факт того, что я «помогла» ему ранее, расстраивает Амида.

Тогда надо воспользоваться этим. Пристально посмотрела на него. Во-первых, мне нужно было проверить, в порядке ли мои уши.

- Не расслышала, - сказала, двигаясь ближе.

Затем, как и ожидалось, он с отвращением попятился назад.

- Ты что делаешь?

- Я сказала, что не расслышала Вас, - посмотрела на него, преисполненная верой в то, что услышу это снова.

- Прости меня, с этого момента буду осторожнее.

Увидела, как на его щеках появился легкий румянец. Не упуская возможности, прошептала: «Если Вам жаль, как насчет прогулки?»

Иногда чувство вины другого человека может сыграть вам на руку.

*****

Мы с Амидом гуляли по красивой набережной герцогства Ифрит. Воздух был освежающим, а доносящийся обильный цветочный аромат поднимал настроение.

- Видите? Хорошо тут, не правда ли?

Он никак не отреагировал на мой вопрос. Амид просто шёл важной походкой, стараясь не отставать от меня.

«Будто умрёт, если улыбнётся», - проворчала про себя, хотя и понимала, что он очень старался. Такое произошло впервые, так что грешно не считать такой прогресс успехом.

- Давайте будем так гулять вместе время от времени.

Подвинулась в его сторону и пошла с мужем под руку. Конечно, протянула перевязанную руку, чтобы он не стряхнул ее с себя. Амид мирился с моими действиями и вел себя словно волк на привязи.

- Здравствуйте, господин, миледи, - садовники, подравнивавшие деревья в саду, вежливо встретили нас, обменявшись взглядами.

Это было неизбежно, потому что они впервые увидели, как мы ходим вот так вместе. Я прошла мимо них с изящной улыбкой.

Служанки, которые срезали цветы в саду, чтобы украсить интерьер, и даже слуги, занятые своей работой, смотрели на нас вопрошающими глазами. Все встретили нас вежливыми и сдержанными улыбками, а после того, как мы отвернулись, немедленно начали перешептываться.

Могу сказать, о чём они говорят, даже не слыша их. Селена была женщиной, жизнь и смерть которой были в руках бывшей герцогини. Ежемесячные расходы на проживание моих младших братьев и сестёр, безусловно, были весомым залогом. Следовательно, у меня не было выбора, кроме как сделать, что мне скажет Камилла.

В этом особняке ни одна травинка не двигалась по моей воле, потому что я была не более чем инструментом для рождения преемника. Разговор горничных, который однажды подслушала, заставил меня почувствовать себя действительно несчастной.

[ Поскольку она всего лишь суррогатная мать, разве её не выкинут после рождения сына? ]

[ Будет облегчением, если ей действительно удастся родить его. ]

[ Её выгонят сразу после родов? ]

[ Разве госпожа не потратила на неё целое состояние? ]

[ Это правда? ]

[ А разве нельзя так сказать, просто взглянув на неё? По ней сразу видно. Иначе госпожа ни за что не выбрала бы невесту герцогу из такой скромной семьи. ]

[ Да, они даже не были влюблены до этого. Думаю, они впервые встретились в тот день, когда она вошла в особняк. ]

[ О Боже, серьёзно? ]

Как только горничные встретились взглядом, затаив дыхание, они разразились смехом. Затем, когда они увидели, что я иду мимо них, просто отвернулись.

К бывшей Селене всегда относились так. Даже если горничные открыто критиковали её, права голоса она не имела, поскольку понимала, в каком положении находится.

Основными целями брака между дворянами были объединение семей, установление кровных уз и дальнейшее укрепление их богатства и власти. Но ее случай был другим. Она была просто женщиной, которая пришла в этот особняк, чтобы одолжить своё чрево для вынашивания ребёнка герцога.

В этом особняке к ней обращались как к госпоже, но ни её положение, ни титул не имели значения. Она была просто купленным за деньги человеком.

То, что герцогиня из знатной семьи выбрала в качестве невестки старшую дочь очень скромной семьи с огромными долгами, было крайне нетипично. Все и ежу понятно, так что толки народа отнюдь не удивительны. Начнем хотя бы с того, что так в контракте и написано.

[ Вот, прочти для начала. Это условия моего предложения. Не нужно принимать его, если тебе не нравится. ]

Камилла, которую сопровождал адвокат, подала мне лист бумаги, затем добавила, будто делая одолжение.

[Я быстро найду кого-то другого.]

Это означало, что кроме меня было много других кандидатов. Тем не менее она пришла ко мне первой, вероятно, потому что знала, что со мной легче всего иметь дело. Гора долгов. Множество младших братьев и сестёр, которые цеплялись за меня, как висящие тыквы в разгаре лета. Для меня не было ничего важнее.

- Совместная прогулка... Какую цель ты преследуешь? - тихо спросил Амид.

Его рот был еле открыт, так что он выглядел почти как чревовещатель.

- Ничего я не пытаюсь сделать, - так что тоже ответила, слегка пошевелив губами.

Затем посмотрела на него с улыбкой: «Я просто беспокоюсь о Вашем здоровье, Амид».

Соврала. Есть кое-что более важное, чем его здоровье. Моё выживание. «Это заставит всех подумать, что между мной и Амидом есть что-то».

Показания прислуги герцога стали ключевым доказательством против Селены. Они говорили, что муж с женой не были в хороших отношениях. А последний и вовсе ненавидел супругу.

Более того, факт того, что она вышла замуж ради денег, ставил ее в очень невыгодное положение. Все эти показания в значительной степени способствовали осуждению Селены за убийство и, в конечном итоге привели её к эшафоту.

Пора изменить мою репутацию. На случай, если столкнусь с чем-то неожиданным в будущем, мне нужно заранее заручиться поддержкой людей, способных поручиться за меня.

Для этого прежде всего необходимо активное сотрудничество одного человека - Амида, моего мужа. У нас даже не было свадебной церемонии, и я никогда не посещала приемы как его супруга.

Тем не менее я определённо была его официальной женой. Мой статус действовал до тех пор, пока этот брак не был расторгнут. «Так что с этого момента мы будем любящей парой». Таким образом, все поверили бы, что я никогда не отравлю герцога Ифрита.

- ...Хочешь, чтобы я поверил в это? -  сонный голос эхом отдавался в моих ушах, как крик кота, который собирался вздремнуть на солнышке.

Медленно пришла в себя. Его голос. Мне захотелось поместить его в музыкальную шкатулку и заводить её каждую ночь.

...Я, должно быть, сошла с ума. Повернула голову в его сторону и откашлялась.

- Конечно, вы должны поверить в это. Поскольку я Ваша жена.

- Ты так часто в последнее время напоминаешь мне об этом. Может, прекратишь? - он недовольно нахмурился.

- Но это правда, - ответила с широко открытыми глазами. - До тех пор, пока Вы не подпишете документ о разводе.

Глава 13

После сказанного мной лицо Амида вновь помрачнело.

- Я обещала матушке, что вылечу Вас. Так что доверьтесь мне.

- Довериться? - он посмотрел на меня со скептицизмом.

- Да, потому что Вы мой муж.

- Твой голос слишком… - он замолчал и огляделся.

Затем слуги, горничные и садовники, которые смотрели на нас, в одно мгновение повернули головы в разные стороны. Некоторые даже спрятались за деревьями. Нам не потребовалось много времени, чтобы заметить, что в саду было намного больше людей, чем обычно. Я наблюдала за этим странным зрелищем, не упуская ни секунды.

- Мы закончили?

Ему было некомфортно, так как его внезапно вытащили на прогулку.

- Нет.

Я специально составила маршрут по самым людным местам.

Хотя у него было растерянное выражение лица, и он вёл себя неестественно, этого должно быть достаточно для достижения моей цели - показать всем наши «особые» отношения.

- Отныне Вы должны регулярно гулять со мной. В назначенное время.

- Что? - мой беспечный ответ удивил его. - Не только сегодня?

- Да, так я сказала матушке. Отныне я позабочусь обо всём, что касается моего мужа. Я обязательно вылечу Вас.

Задавалась вопросом, нормально ли говорить так громко, но не было никаких причин, по которым не должна этого делать.

- По же чьей воле? - он засмеялся, будто услышал что-то абсурдное.

- По воле Вашей жены.

В этот момент его полные холода глаза посмотрели на меня. Чувствовала, как по спине пробегает волна мурашек. Внезапно вспомнилось: «Некоторые могут убить одним лишь взглядом». Похоже, я перешла черту. Он и так был на взводе из-за повышенного внимания со стороны жены. «В такие моменты лучше просто убежать…»

- Куда ты?

- Куда я?.. Никуда…

Наверное, бессознательно отступила назад.

Глядя на меня, ползущую прочь, он лишь слегка отступил. Я сразу повернулась и попыталась убежать по воле инстинктов.

И в этот момент…

Уууууу…

Откуда-то я услышала крик животного, полный негодования. Внезапный вопль сразу же снял напряжение в воздухе. Глаза Амида, смотревшие на меня мгновение назад, начали сканировать местность. Я тоже стала искать источник крика.

- Т...Там! Нога! Ваша нога! - наконец, обнаружив источник звука, указала на его ногу и закричала.

Амид опустил взгляд

- Моя нога? - муж посмотрел на указанную мной ступню.

- Хвост! Там хвост!

Пушистый хвост животного извивался под ногами Амида.

Ууууу…

Возможно, он понял мои слова, крик зверя прозвучал ещё более жалобно.

- Нуар! - немедленно бросилась к Амиду и схватила его за ногу. - Что Вы делаете? Поднимите ногу сейчас же! Поднимите!

Он посмотрел на хвост и поднял ногу.

- Что это за штука?

- В каком смысле штука? Это кошка, - повысила голос, когда увидела его глупое выражение лица.

- Ну...ар? Это имя этой штуки?

- Никакая это не штука!

- Что это за животное? Оно твоё?

- Это кошка, а не животное. Вы кошек никогда не видели? - снова повысила голос и присела на корточки, чтобы осмотреть кошачий хвост, на который Амид безжалостно наступил.

Мяу! Мя-яу!

Когда попыталась рассмотреть повреждённую часть хвоста, животное вскрикнуло и, выпустив когти, поцарапало мою руку.

- Ай!

Глядя на кошку, втягивающую когти, Амид вздрогнул.

- Что... Вы боитесь кошек?

Не обнаружила никаких повреждений. Думала, хвост сломан, но, к счастью, все обошлось.

- ...Разве она не грязная?

Засмеялась, услышав шёпот позади себя. Не нужно было смотреть на него, чтобы догадаться, что он смеется надо мной. Я повернулась, сидя на корточках, и снова посмотрела на него. Попыталась выглядеть как можно более злой и сказала: «Герцог, Вы так хвастаетесь, что выросли в достатке?»

Он нахмурился.

«Ну почему это выражение? Почему ты так используешь свое красивое лицо?''. Глядя на это устрашающую физиономию, отступила на шаг назад.

Он взглянул на меня, а затем глубоко вздохнул, убрав волосы назад.

- Если будешь так беспечно трогать всякую живность, можешь подхватить какую-нибудь болезнь.

- Заболеть? Ох…

На руку мне действительно попал чёрный пепел, но его можно было легко убрать водой.

- Откуда взялся этот пепел?

Кошка, должно быть, собрала его, катаясь по земле, как комок пыли.

Когда попыталась вытереть её лицо рукавом, она громко вскрикнула.

- Не дёргайся.

Я держала вырывающееся тело Нуар.

- Ты знаешь эту кошку?

- Она живёт в этом особняке. Вы не знали?

Наш разговор продолжался, пока изо всех сил пыталась удержать Нуар. Амид стоял позади меня, поэтому я не могла лицезреть выражение его лица.

- Я не знал, - он ответил сухим голосом. - Не знал, что здесь есть такая грязная, большая кошка.

После его слов мне захотелось плакать.

- Это потому, что у неё черная шёрстка, но, если Вы присмотритесь, она просто очаровашка, - повернулась и схватила голову Нуар обеими руками, чтобы показать ему.

Мяяяяууу… Кошка ударила меня задними лапами по рукам, пытаясь вытащить голову из них.

- Ты назвала её Нуар?

- Да, оно идеально ей подходит, не правда ли?

п/п «Нуар» с французского «черный»

- Слишком роскошное.

- Сначала назвала её Гултуги, но позже передумала, потому что это было слишком.

п/п «Гултуги» означает «дымоход».

- Ну, её шерсть действительно выглядит так, будто она выпала из трубы.

Нуар - это чёрная кошка с янтарными глазами. Её тёмная шерсть ещё больше подчеркивала цвет глаз. Я встретила Нуар в то время, когда ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни.

Сидела в саду, как сумасшедшая. Ко мне подошла чёрная кошка и легла рядом. Конечно, ничего особенного не произошло. Однако даже это немного успокоило меня. И её мягкий животик… прикосновение к нему сродни транквилизатору.

- У неё нет хозяина? - он по-прежнему смотрел на кошку неблагоприятным взглядом.

«В тебе ни грамма человечности». Мысленно цокнула языком.

- Мы просто заботимся о ней.

«Что такого особенного в том, чтобы кормить кошку, если вы достаточно богаты, чтобы жить в таком особняке?»

- Понятно.

- Вы не любите кошек?

- Ну, у меня нет причин их любить.

Ответ прозвучал незамедлительно.

- Да, да, я так и полагала, - вяло кивнула и протянула руку кошке.

- Позволь мне искупать тебя сегодня. Твоя шёрстка такая грязная. Боже мой, а ты потолстела! - воскликнула, держась за её живот.

С прошлой нашей встречи он стал больше.

- Ай.

Почувствовала резкую боль, как только попыталась поднять кошку.

Мя-я-я-у-у… Несмотря на своё тяжёлое тело, кошка стремительно подпрыгнула и плавно приземлилась на землю. Потом, как стрела, быстро рванула в кусты.

- Ты забыла, что у тебя рука ранена? - он бросился ко мне, глядя на царапины.

Я была так удивлена, что отступила назад.

- Ч...что не так?

- Ты глупая?

- Что? - спросила в приступе ярости.

«Почему ты вдруг назвал меня глупой?»

- !..

Он внезапно схватил мою руку, поднял её и внимательно осмотрел.

- Как можно забыть, что у тебя ранена рука?

«А? Сомнительная причина для злости».

- Ты забываешь о травме и слишком легко выходишь из себя.

- …

Это моя рука пострадала, а не его. «Это не твоя проблема, почему злишься?». Задумалась, но его взгляд прервал мои думы. Он до сих пор смотрел на меня, хотя сейчас его взор мягче, чем раньше.

- Вытри руки, - он вынул платок и бросил его мне.

Однако, прежде чем мне удалось его поймать, он забрал его обратно.

- Почему Вы забрали его обратно?

Это был поистине странный поступок.

Мне уже начало становиться грустно, но тут он начал вытирать пепел с моей перевязанной руки этим носовым платком. Просто уставилась него. Возможно, он беспокоился о том, что может приложить слишком много силы, его прикосновения были особенно нежными и осторожными.

Как только увидела, что пепла больше нет, без тени сомнения протянул вторую руку.

- Эту тоже, - быстро добавила, прежде чем он успел что-нибудь сказать. - Сама не смогу, вторая рука болит.

- … - он на мгновение застонал и осторожно отер мою руку.

- Спасибо.

Когда я с улыбкой поблагодарила его, он отпустил мою руку и грубо зачесал свои волосы назад.

- Пойдем внутрь, - сказал Амид, сунув чёрный платок в карман.

- Но мы ещё не закончили прогулку, - ответила я беспечно.

- Ещё нет?.. - он посмотрел на меня пустым взглядом.

- Прошло много времени с тех пор, как я выходила на свежий воздух, поэтому хочу подольше побыть на солнце. И мне еще есть куда сходить…

Я оглянулась через его плечо.

- Пойдёмте туда, - сказала и потянула его за руку.

Когда он попытался стряхнуть мою руку, понял, что я держу его своей перевязанной рукой, поэтому он перестал бунтовать и просто тихонько последовал за мной.

«Ого, довольно действенный способ».

Глава 14

Повязка стала словно каким-то секретным оружием персонажа из видеоигры.

- Ты собираешь круги наматывать вокруг особняка? Куда мы, черт возьми, идем? - голос Амида звучал так, будто у него вот-вот кончится терпение.

- В любом случае Вы проиграете мне.

- Ты же не планируешь осмотреть за сегодня все сады?

Верно, в поместье герцога Ифрита бесчисленное количество садов. Центральный располагается рядом с главной резиденцией, а боковые - у пристроек. Дня совершенно точно не хватит, чтобы увидеть все. Такое возможно, только если ты сидишь в карете.

- Нет, есть место, куда бы я хотела пойти. С Вами.

- …Вместе?

- Да, вместе.

- Куда? - он насмешливо улыбнулся.

- В западный сад, - ответила, не мешкая.

- Что там?

Конечно, там что-то будет. Именно поэтому пытаюсь затащить тебя туда.

- Западный сад здесь самый красивый. Я действительно хотела показать Вам это место, - моргнула, преисполненная невинности.

- …Разве я не могу? – состроила угрюмое лицо, увидев помрачневшего Амида.

- Видимо, не могу, - с сожалением отпустила его руку.

Тук.

Его глаза задрожали, когда он увидел мою отдёрнутую забинтованную руку.

- Пошли.

Звучит так, будто он сказал это, скрепя зубами.

- Правда? - снова схватила его руку. Затем я почувствовала его дрожь.

О, думаю, ты действительно ненавидишь меня. Даже дышишь так, словно вот-вот взорвешься. Просто подожди немного.

Огляделась, поговорив про себя. Я видела несколько лиц, скрытых за кустами и деревьями. Мы только приехали, но в глазах уже сияло любопытство. Однако казалось, его сомнения ещё не полностью развеялись… Так что я решила нанести удар первой.

- Ну же, Амид, - вела его, цепляясь за руку.

Но вскоре тем, кого тащили, стала я. На один его шаг приходилось два моих.

Почему у тебя такие длинные ноги?

Когда наблюдала за ним в последний раз, было заметно, что его ноги достаточно длинные. Однако ощутить нашу разницу я смогла, лишь когда попыталась идти с ним бок о бок, не отставая. Более того, он шёл слишком быстро. Совсем недавно казалось, что он подстраивается под мой темп.

В конце концов, начала удерживать его, вместо того чтобы придерживаться его темпа.

- Э-э… Амид? Фу-ух, фух, - крикнула, затаив дыхание. В этом случае я уже не была уверена, кто из нас болен.

- Разве ты не говорила, что хочешь пойти в западный сад? – ответил он нерешительно. В отличие от меня он даже не запыхался.

- Д-давайте пойдем чуть медленнее, пожалуйста!

- Ты и так слишком медленная.

- Просто Вы слишком быстрый!

- И?

Было действительно неприятно слышать это. Уставилась на него, пытаясь отдышаться.

- Ты сказала, что не росла в достатке в отличие от меня, так почему я выносливее?

п/р перевод: жгг приходилось работать, ее статус и положение куда ниже, так что по идее она должна быть более выносливой и приспособленной, чем герцог, не знавший бедности и работы в традиционном ее понимании.

Агх, этот мужчина и вправду…

- Боже мой, Вы такой мелочный, - неосознанно произнесла мысли вслух. Оглянувшись через его плечо, смогла увидеть пункт назначения. Пришлось идти, пока не заболели ноги.

- В любом случае это было утомительно… Может, сделаем перерыв? - указала на укромное место, скрытое за большим деревом и кустами.

- … - он просто молча смотрел на указанное мной место.

Нахмурившись, Амид переспросил.

- Там?

Это место представляло собой беседку из белого мрамора. Красные плетистые розы, куполообразные крыши — всё это напоминало романтичное место. Даже его название немного сказочное.

Место отдыха, где пребывает луна.

Красота лунного света, пробивавшегося сквозь стеклянный купол, создала идеальную атмосферу для признаний в любви.

Словно тайный сад, эти скрытые ото всех беседки были разбросаны по саду. Их построил один из предыдущих герцогов, что очень любил свою жену.

В частности, беседка западного сада была значительно отдалена от остальных, поэтому людей тут почти не было. Более того, она построена на нижнем уровне, а перед ней стояло огромное дерево, так что разглядеть ее было задачей не из простых.

Место, где пара могла остановиться во время прогулки и провести время вдали от любопытных глаз. И хотя эта беседка была сооружена специально для герцогской четы, мы не использовали ее ранее.

- Здесь так красиво.

Если мы проведем тут какое-то время, а потом пойдем куда-нибудь вместе, все подумают, что у нас особые отношения.

Прошла мимо Амида и первой вошла в беседку. Затем поманила его. Естественно, забинтованной рукой.

- Подходите и присаживайтесь.

Он нехотя вошел внутрь.

- Заходите. Снаружи слишком солнечно.

- Ты разве не говорила, что мне нужны солнечные ванны?

Ах, да, точно.

- Однако всего должно быть в меру – обыграв ситуацию, вновь поманила его кистью.

Амид поднялся и осторожно подошёл ко мне, будто для него это и впрямь был подвиг. Когда он встал, на меня упала большая тень, и на миг вокруг стало темно, как при затмении.

Плюх.

Он подошёл и сел напротив меня.

Почему-то я почувствовала гордость, когда увидела, как он покорен сегодня. Нежно похлопала по своей драгоценной перевязанной руке, которая сыграла решающую роль в укрощении этого пса… нет, имею в виду этого мужчины.

- Разве здесь не прекрасно?

Место отдыха с открытыми склонами. Прозрачная стеклянная крыша позволяла любоваться чистым небом и окружающими нас экзотическими растениями. Мягкий диван, удобные кресла и чайный столик в центре беседки позволяли любому, кто здесь отдыхает, чувствовать себя комфортно, наслаждаясь видами.

Рядом с беседкой находилось небольшое озеро. Вода была столь прозрачной, что я могла видеть активно плавающих разноцветных рыбок. Всем известно, данные виды рыб стоили очень дорого.

- Они прекрасны. Давайте принесем корм для них в следующий раз?

- В следующий раз? - ошеломленно спросил муж. - Ты хочешь снова прийти в это проклятое место вместе?

- Да, - не только в следующий раз, но и много раз после этого.

Хочу убедиться, что о наших хороших отношениях будет перешептываться каждая живая душа в поместье.

В отличие от меня, довольной своим удавшимся планом, лицо Амида стало холодным, словно мрамор.

- Теперь скажи мне…

- Что?

- Зачем ты притащила меня сюда?

Ах, опять? Он довольно настойчив. Ждёт ответа, которого, увы, не получит.

- Нам что, нужна причина для совместной прогулки?

От былой улыбки и смущенного вида ничего не осталось. Атмосфера изменилась в мгновение ока, поэтому я попыталась сменить тему. Как раз в этот момент увидела что-то летящее прямо передо мной.

- Смотрите, как разлетаются споры цветов!

Это было похоже на идеальную весну: споры цветов белые, как снег, разлетались повсюду. Некоторые из них облетали нас и прилипали к моему платью. Они падали на пол, когда я стряхивала их, а затем снова возвращались.

Амид, сидевший передо мной, начал ерзать. Он слегка нахмурился, будто вместо спор видел назойливых мух.

Движения его тела вызвали обратный эффект. Еще больше спор стало разлетаться вокруг него.

- Кхе-кхе, - кашлял всякий раз, когда они пребывали к его лицу.

- Вы в порядке? - удивленная, я бросилась к нему.

Меня немного напугал его голос. Амид выпрямился, когда кашель прекратился.

- У Вас жар или головокружение? - коснулась его лба рукой.

Почувствовала небольшой жар.

У него температура?

Положила другую руку на свой лоб, но было невозможно точно сравнить температуры наших тел.

Немного жарковато… или нет?

Услышала стон, когда, нервничая, пыталась определить температуру тела.

- Что это? - он качнул головой и отступил, создавая расстояние между моей рукой и его лбом.

Он вёл себя так, будто избегал чего-то пошлого.

- Да?

Споры цветов вновь начали кружить около него. Я волновалась, что Амид вновь закашляет, поэтому начала беспорядочно махать рукой, чтобы споры не подлетали ближе. Не обратила внимания на его слова, потому что слишком сосредоточилась на семенах.

- …это?

- Что Вы сказали? - не расслышала его, потому что была слишком занята смахиванием цветочных семян.

- Ах…

Внезапно моя рука перестала двигаться, потому что ей помешало.

Глава 15

— В чём дело?

Я посмотрела на него.

— Зачем ты это делаешь?

Он такой настойчивый. Хм-м, интересно, в кого это он такой подозрительный?

— Ради твоего здоровья?

— Прекрати нести эту чушь.

— Я серьёзно, искренне.

— Неужели?

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Ты? Ради меня? Серьёзно?

Он выглядел так, словно не расслышал моих слов.

Ну, я бы чувствовала то же самое. Это понятно. Я не могу поверить, что использую слово "искренний", чтобы убедить кого-то, кто знает истинную цель моего прихода в этот особняк. Однако я слышала, что в такой ситуации нужно действовать нагло.

— Тогда позволь мне спросить тебя вот о чём. Почему ты мне не веришь? Почему ты мне так не доверяешь?

— Я знаю, какой у тебя контракт с матерью. Нет смысла сейчас пытаться взывать ко мне.

С тех пор как я начала жить в этом особняке, я научилась бесчувственно реагировать на оскорбительные замечания. Теперь я даже не могла позволить себе больше обижаться. Поэтому я просто выслушала его резкие слова, не моргнув и глазом.

Как много он знает? Знает ли он содержание контракта, который даже нотариально заверен адвокатом?

— Знаешь? И что же?

Ну, и что же ты знаешь? Ты лично читал контракт, который полон невыгодных для меня пунктов?

Внезапно мне стало любопытно.

— Ты правда думаешь, что всё знаешь?

— Разве ты не вышла за меня замуж, за человека, который может в любой момент умереть, чтобы получить деньги за то, что вынашиваешь моего ребёнка, как племенная кобыла?

— ...

На мгновение я потеряла дар речи. Это было довольно шокирующе, так как в том, что он сказал, не было ничего плохого.

Амоид не перестал говорить, даже когда увидел моё потрясённое лицо.

— Отвратительно видеть, как ты вдруг решаешь быть ко мне ближе. Даже если ты будешь так себя вести, тебе не видать от меня ребёнка.

Как приятно говорить такие вещи в таком романтическом месте. День был ясный. Воздух был свежим. Время от времени, глядя на захватывающие дух пейзажи, можно было услышать щебетание птиц. Сегодня просто прекрасный день, если не считать его словесных оскорблений.

И это он ещё не договорил. Он продолжал говорить относительно спокойным голосом.

— Конечно, это не моё дело, ослеплена ли ты деньгами или тебя называют суррогатной матерью.

В этот момент я услышала звук "тинг", и мне в голову пришла мысль. Теперь я всё поняла.

Ах... Это из-за этого? Причина, по которой Селена убила своего мужа. Причина, по которой Селена даже использовала яд, чтобы убить своего мужа, который всё равно скоро умрёт, даже если она ничего не сделает.

До сих пор я была уверена, что это сделала не я. Должно быть, это был либо заговор, либо ложное обвинение. Но теперь я, наконец, поняла, что чувствовала настоящая Селена. Как я терпела такие словесные оскорбления в прошлом? Просто чудо, что я не убила его раньше.

— ...Ты умеешь подбирать слова.

Продолжая слушать его, я расчувствовалась и вдруг начала отвечать ему.

— ...

Удивлённый моим ответом, он прищурился, смотря на меня.

— У тебя не больное сердце, не больное тело. У тебя вот здесь проблема, – сказала я, постукивая указательным пальцем по виску.

Его глаза были потрясены, когда он уставился на мой палец.

— Когда кто-то что-то говорит, постарайся слушать! Просто слушать! Я же говорила тебе, что это ради твоего здоровья! Разве я говорила о том, что хочу завести ребёнка? Я бы никогда не хотела заводить ребёнка от такого придурка, как ты!

У-упс… Я поспешно прикрыла рот, чтобы не выдать все свои настоящие мысли. Однако было уже слишком поздно. Казалось, ошеломлённый, он молча уставился на мои губы своими голубыми глазами. Э-э... это шокировало тебя? Я медленно отошла назад. Это было нехорошо.

— Стой.

Строгий голос остановил мою неуклюжую попытку сбежать.

Обхватив столб беседки руками, я попыталась объясниться:

— Я... я имела ввиду... не будь слишком строг ко мне. Разве тебе не полезно снова стать здоровым? Не пойми превратно моё искреннее намерение…

— Искреннее?

Когда он снова подчеркнул это слово, я поняла, что он презирает его, поэтому я просто слегка прикусила губы.

— Пожалуйста… Пожалуйста, выслушай меня...

— Да, верно, действительно искреннее намерение. За непонимание такого искреннего человека я, должно быть, плохой…

Вместо этого Амоид продолжил свои слова саркастическим тоном и вдруг быстро заморгал. Затем он начал тереть один глаз рукой.

— Что случилось? Тебе больно?

Я была удивлена его действиями и осмотрела его.

У него припадок? Я что, слишком много всего сказала? Что, если он вдруг упадёт в обморок? Я была напугана до смерти, когда бросилась к нему.

— Тебе трудно дышать? Тебе холодно? Ты чувствуешь, что внезапно теряешь силы?

Всякие зловещие мысли приходили мне в голову.

А что, если он сейчас упадёт в обморок? Зачем я вообще попросила его прогуляться? Почему моя жизнь никогда не складывается так, как я хочу? Почему?!

Пока я была поглощена самобичеванием, Амоид тихо сказал:

— Заткнись.

Он потянулся к своему налитому кровью глазу.

Я увидела маленькую цветочную спору, прилипшую к его исключительно длинным ресницам. Казалось, что его глаз был пронзён этой спорой.

— Подожди, – я сделала шаг вперёд.

Он удивлённо отступил назад.

— Да ладно тебе, я тебя не съем.

Я схватила его за плечи обеими руками, чтобы он не двигался. Я почувствовала, как он замер от моего прикосновения.

— Не двигайся, – сказав это, я придвинула своё лицо ближе. Я видела, как трепещут его длинные ресницы. Как у мужчины могут быть такие длинные ресницы? Они были исключительно длинными, чтобы ими можно было поймать несколько капель дождя в дождливые дни и немного снега в снежные дни.

Глубоко впечатлённая, я приблизила губы к его глазам.

— Ху-у-у... ху-у-у…

Я начала осторожно дуть ему в глаз. Цветочная спора, висевшая на краю его ресницы, несколько раз встряхнулась, прежде чем, наконец, отвалилась и была унесена ветром.

— Всё.

Я смотрела, как цветочная спора исчезает в воздухе на мгновение, затем снова перевела взгляд на него. В тот момент я была удивлена.

— …

Потому что его глаза, которые, как я предполагала, были закрыты, молча смотрели на меня.

— А?..

Я была так смущена, что потеряла равновесие.

Тук. Длинная рука внезапно обхватила меня за талию, когда я уже собиралась упасть.

— …

Моё наклонённое тело, которое вот-вот должно было упасть, замерло в воздухе. Его сильная рука обхватила меня за талию, словно удерживая.

Ха?..

Опираясь на его руку, я снова посмотрела ему в глаза. У него были такие глубокие синие глаза. Я редко смотрела ему в глаза на таком близком расстоянии.

Теперь, когда я думаю об этом, он часто смотрел на меня, когда мы раньше встречались глазами. Иначе он просто проигнорировал бы меня, как будто вообще не видит.

Я впервые видела, чтобы он смотрел на меня таким взглядом. Как беспомощное животное в ловушке, я чувствовала, что не могу освободиться по своей воле.

*Вздрогнула*

— С этого момента не делай ничего бесполезного.

Амоид мгновенно помог мне встать и убрал руку с моей талии. Затем, не оглядываясь, он вышел из беседки.

Я не могла отвести глаз, пока его спина полностью не скрылась из виду.

Что это за странное чувство?

Я не могла объяснить, что чувствовала в тот момент.

Тук. Тук. Я положила руку на грудь. Моё сердце бешено колотилось. Я несколько раз легонько похлопала себя по груди, чтобы успокоить колотящееся сердце.

Это нехорошо для моего сердца.

Внезапно почувствовав жар, я обмахнула лицо рукой.

— Неужели уже наступило лето?

Розы только начали цвести. Казалось, что лето наступит не скоро, так как розам потребуется некоторое время, чтобы полностью расцвести. Тем не менее, мне было довольно жарко.

— Миледи…

Тихий голос позвал меня из ниоткуда.

Я растерянно огляделась.

— Сюда, я здесь.

Я чуть не вскрикнула от удивления, когда увидела лицо, внезапно выскочившее из кустов.

— Что ты там делаешь!

— Я здесь была.

Рона опустила глаза, как будто её ложно обвинили.

— Ты здесь была?

Рона тут же кивнула.

— Да, я не хотела подглядывать, но я видела, что Господин и Миледи проводят время вместе, поэтому я спряталась, потому что не хотела мешать.

Я ещё ничего не спрашивала, но Рона быстро объяснилась.

— Ох... понятно.

Я постаралась ответить как можно естественнее. Я не стала расспрашивать её подробно о причине, по которой она пришла в эту отдалённую беседку одна. Я также не обратила внимания на её раскрасневшееся лицо и слегка растрёпанную одежду.

Я уверена, что происходит что-то, о чём я не знаю. В любом случае, я оставлю всё как есть.

— Кстати, это была такая романтическая сцена, – сказала Рона, сверкнув глазами.

— Ро... что?

Между мной и Амоидом? Что мы такого сделали, что выглядело бы романтично?

— Я всё видела.

— Что ты видела?

— Н-ну... п-поцелуй…

Рона застенчиво пошевелила двумя указательными пальцами.

Смотря на её действия, я чувствую некоторую тошноту, как будто я только что съела сырую рыбу.

— Я думала, что Господин и Миледи романтически горячи только в спальне, но оказалось, что вы оба выражаете любовь и в тайном месте!

— Да.

Чтобы обмануть глаза других служанок, мне нужно было сначала обмануть Рону. Тот факт, что между мной и Амоидом не было физической близости, должен остаться между нами. Поэтому я не потрудилась разрешить это недоразумение.

Нет, это может быть и к лучшему. Если эта болтушка Рона расскажет об этом другим служанкам, они легко убедятся, что мы с Амоидом близки.

— Я так счастлива, что Господин и Миледи хорошо ладят.

— Ты так думаешь?

— Да, я до сих пор помню, как в прошлый раз, когда Господин упал в обморок, Миледи с любовью держала его за руки и даже разрыдалась, беспокоясь о Господине… Это была такая красивая сцена.

— В самом деле? – спросила я, смоторя на свою забинтованную руку.

— Да. Служанки мне об этом все уши прожжужали.

Мне не нужно было упрямо рассказывать ей правду о боли, которую я испытала в тот день. Я решила просто промолчать.

Глава 16

— И также все говорили о вашей сегодняшней прогулке.

— Что именно они говорили?

Я невольно понизила голос.

— Они рассказывали о том, как Миледи и Господин прогуливались рука об руку... и как вы оба проводите время вместе в "месте отдыха, где пребывает луна".

Конечно, так и должно быть, потому что я этого и хотела.Почему-то я почувствовала гордость за то, что сегодняшний день не был потрачен впустую.

— Какое облегчение, – пробормотала я усталым голосом. Организация шоу для всех вас отняла у меня много энергии.

— Миледи определённо скоро добьётся успеха. Я уверена, что Миледи со временем станет ближе к Господину. Когда Господин, наконец, снова станет здоровым, даже за пределами спальни, вы оба могли бы...

— Стоп.

Я быстро оборвала её, потому что меня стошнит, если я ещё что-нибудь услышу.

Рона посмотрела на меня, прикрыв рот рукой. Однако она не могла скрыть своих сверкающих глаз.

— Всё просто прекрасно, – сказала она с сияющей улыбкой.

По крайней мере, в особняке есть один человек, который искренне хочет, чтобы я добилась успеха.

Рона была единственной, кто был на моей стороне в этом огромном особняке. Она была в долгу передо мной, потому что я спасла её в прошлом. В отличие от других служанок, она была служанкой, которую купили на невольничьем рынке.

Ранее Рона была продана своим сумасшедшим отцом из-за его огромного долга. Я купила её до того, как её продали в дом проституции. Поэтому вначале Рона была единственной служанкой, которая не знала о моём реальном положении в этом особняке.

Если подумать, что случилось с Роной после смерти Селены?

Даже присутствие Селены было незначительным в этом особняке, не говоря уже о служанке.

— Эм… Рона?

Я крепко держала её за руку.

— Да.

— Если ты захочешь покинуть этот особняк, тебе есть куда пойти?

— Н-нет...

Я примерно знала, что у Роны был любовник. Это был Роберт, который тоже работал в этом особняке. Я поймала их на том, что они украдкой бросали взгляды и несколько раз тайно посылали сердечные сигналы руками друг другу. Они были так погружены в свой мир, что не понимали, что я уже заметила их отношения. Ну, я решила просто притвориться невежественной.

Но даже в этом случае Роберту тоже некуда было идти, как и Роне.

Рона, которая побледнела, сказала дрожащим голосом, как кролик, брошенный под дождём:

— Почему Миледи вдруг спрашивает об этом? Я сделала что-то не так?

— Нет-нет. Всё хорошо.

Я смущённо покачала головой и начала успокаивать её.

— Просто… Что, если… Меня больше не будет в этом особняке...

— Миледи, вы куда-то собираетесь?

— Нет. Что, если… Просто что, если...

— Тогда я последую за Миледи.

— Рона!..

Ах, мне хочется плакать… Я так благодарна ей за то, что она сказала эти слова...

Рона выразила готовность следовать за мной, когда даже мой муж продолжал говорить мне, чтобы я убиралась. Мне не повезло найти хорошего мужа, хотя казалось, что я была благословлена верной служанкой.

— Если хочешь, я могу снять для тебя дом, чтобы ты жила с Робертом после того, как выйдешь замуж.

— Откуда Миледи знает? – удивлённо спросила Рона.

Ах, это моя ошибка.

Похоже, Рона понятия не имела, что, кроме камня, все остальные в этом особняке знали, что они встречаются.

Я не потрудилась добавить:

— Ну, я случайно об этом узнала. Не волнуйся. Я никому не скажу.

Так как все и так об этом знают.

Только тогда Рона с облегчением кивнула.

— Миледи всё ещё чувствует неловкость по отношению к Господину?

Неловкость… Конечно... Но дело было не только в этом. Оглядываясь назад на два года моего брака, я понимаю, что отношения между мной и Амоидом не поддавались восстановлению. Он ненавидел меня, а я его боялась, поэтому не могла легко подойти к нему из-за его свирепого взгляда. Вести с ним глубокий разговор было ещё более невозможно. В этот момент Камилла, которая хотела увидеть ребёнка, была нереалистично оптимистична.

— Но Миледи была очень близка к Господину вчера и сегодня.

— Неужели? Ты имеешь в виду Амоида и меня?

Рона с энтузиазмом кивнула.

— Прогулка во время общения друг с другом означает, что отношения Миледи с Господином уже значительно улучшились. Кроме того, в таком отдалённом месте...

— Остановись.

— Да.

Рона снова улыбнулась, прикрыв рот руками.

Хотя в глазах третьей стороны это выглядело именно так, я была весьма довольна этим фактом. Похоже, мои усилия были не совсем напрасны. Самым важным было убедиться, что все в этом особняке думали, что у меня, Герцогини, были особые отношения с Герцогом. Как можно убедительнее. До такой степени, что для меня стало бы немыслимым отравить Амоида.

— И всё же, по сравнению с первой встречей, Миледи теперь стала намного ближе к Господину, верно? – спросила Рона с лицом, полным надежды.

— Ну...

Я не совсем понимала, что Рона имела в виду, говоря "стала намного ближе". Однако было ясно, что, по крайней мере, этого было недостаточно, чтобы описать это как романтические отношения пары.

— Когда Миледи впервые встретила Господина?

— Впервые встретила?

Я почему-то смутилась, когда произнесла это вслух.

Впервые встретила? Можно ли использовать такие слова, чтобы описать мою первую встречу с Амоидом?

Я попыталась вспомнить свою первую встречу с Амоидом.

Наша первая встреча... Прищурив глаза, я начала вспоминать тот день.

— Это было в спальне.

— Спальня? – спросила Рона с удивлённым выражением лица.

— В тот день у меня было много крови.

— Боже, Миледи...

Рона огляделась и легонько шлёпнула меня по предплечью.

— Это правда.

Я потёрла предплечье, смотря на неё.

— Да, я знаю.

Смутившись, Рона закрыла лицо руками.

— Что ты знаешь?

— Я знаю всё, что мне следует знать... – сказала она, сжимая руки в кулаки.

Она выглядела так мило, что я любезно добавила:

— Я так сильно истекала кровью, что думала, что умру.

Я прищурила глаза, вспомнив, что произошло в тот день.

На мгновение лицо Роны побледнело.

— ...Неужели всё было так плохо?

На её лице была смесь беспокойства и испуга.

— Боже мой. Истекали кровью… Миледи, должно быть, пришлось нелегко.

Рона внезапно заплакала, крепко держа меня за руку.

В ответ я легонько похлопала её по руке.

— Что бы ты себе ни представляла, это было нечто большее.

Это было за пределами моего воображения. Я медленно закрыла глаза.

— Это была потрясающая первая ночь.

Даже сейчас, когда я закрыла глаза, я всё ещё отчётливо помнила, что произошло в тот день.

*****

Комната молодожёнов, освещённая свечами, выглядела довольно романтично. Повсюду были расставлены свечи, заставляя меня с восхищением оглядываться по сторонам. В частности, говорили, что ароматические свечи издают идеальный аромат для молодоженов, и я согласилась, что аромат был довольно неплох. Хотя это не могло сравниться с очаровательным женихом передо мной, который выглядел как самое прекрасное создание в мире.

— Кто ты такая? – спросил он резким тоном.

Я хотела сказать: Я твоя жена, но почему-то не смогла.

— Мне сказали оставаться здесь с сегодняшнего дня.

— Ты новая служанка?

Несмотря на то, что он спросил об этом, он, казалось, догадался, что это не так. Любой может сказать, что атмосфера в комнате, которая была странно украшена цветами и ароматическими свечами, и инстинктивное чувство, когда он увидел перед собой женщину, одетую в соблазнительную одежду, должны были заставить его почувствовать возбуждение.

Я осторожно подошла к мужчине, который с сегодняшнего вечера станет моим мужем.

Пол был усыпан лепестками роз. По сильному запаху было ясно, что эти розы были высокого качества. Те, которые обычно использовались для изготовления духов, которые продавались по высоким ценам. Мне стало очень жаль, подумав, что такие драгоценные цветы были разбросаны по всему полу и раздавлены у меня под ногами.

И сколько же это стоит? – подумала я.

— Я спросил, кто ты.

В его тоне послышался намёк на гнев.

Они сказали, что он был болезненным и слабым, но его голос был полон энергии. Я чувствовала его опасную ауру, от которой у меня по всему телу побежали мурашки, и я задумалась, не я ли та, кто болен. А ещё…

Он хорошо выглядит. Нет, хорошо – не то слово, чтобы описать его. Его красота не поддавалась описанию. В нежном свете свечей этот мужчина даже излучал странно притягательное очарование. Более того, я также могла видеть часть его обнажённого тела, так как он не застёгивал верхние пуговицы своей свободной рубашки.

До того, как я встретила его, я думала, что мой будущий муж был хрупким человеком, который сломается в любое время, если я не буду контролировать свою силу при физическом взаимодействии с ним. Однако, когда я увидела его собственными глазами, всё было совсем не так. Он был похож на таинственное существо, которое притягивало людей, как будто они были одержимы.

— На что ты смотришь?

Ох, он говорит на человеческом языке. Эта мысль всплыла у меня в голове, когда я неосознанно уставилась на него.

Когда я отвернулась от смущения, он продолжил:

— Я думаю, что все, включая тебя, знают, почему эта комната внезапно стала такой. Кроме меня.

Неужели Герцогиня ничего не сказала? Неужели она верила, что её сын просто набросится на меня, как только я войду в эту комнату для новобрачных в такой соблазнительной одежде?..

— Кто ты на самом деле?

Он холодно посмотрел на меня.

Когда он посмотрел на меня таким взглядом, у меня уже перехватило дыхание, и мой инстинкт продолжал побуждать меня убежать, но я сдержалась, потому что должна была сделать то, что мне нужно.

— Я… твоя жена.

— Моя... что? – сказал он, глубоко нахмурившись. — Когда это я успел обзавестись женой без своего ведома?

Чувствуя, что приближаюсь к порогу смерти, я ответила дрожащим голосом.

— ...Месяц назад.

Это не было ложью. Месяц назад я приехала в этот особняк и начала посещать занятия для новобрачных, или, если быть точной, "уроки о том, как выносить наследника". После этого я подписала свидетельство о браке и официально стала женой Герцога.

— Я дала обещание бывшей Герцогине.

— Какое обещание?

Он наклонил голову.

— Родить от тебя ребёнка.

[ ( ͡° ͜ʖ ͡°) ]

Глава 17

Я произнесла эти слова, закрыв глаза.

Услышав мой ответ, Амоид выдавил из себя смешок.

— Итак, ты имеешь ввиду то, что мне нужно поскорее завести ребёнка, потому что я могу скоро умереть.

Его тон был таким холодным, что я съёжилась ещё сильнее.

— И сегодня тот самый день?

Его голубые глаза осмотрели меня с головы до ног.

На мне было тонкое сексуальное неглиже, специально предназначенное для сегодняшнего вечера. Я была переполнена стыдом и смущением.

— Д-доктор рекомендовал нам зачать ребёнка сегодня, так как это наиболее подходящий день.

Должна ли я рассказать ему больше?

Я провела неделю, принимая специальное лекарство, назначенное доктором, чтобы подготовить своё тело к зачатию, и ела только ту пищу, которая была полезна для беременности.

— И всё?

— Всё?..

Я колебалась, потому что не знала, о чём он спрашивает.

— Они тебя больше ничему не учили?

Он улыбнулся, приподняв уголок рта.

— Ну...

Услышав его вопрос, я начала вспоминать всё, что узнала за последнюю неделю, одно за другим.

Я должна есть полезную для беременности пищу… Мне нужно регулярно принимать лекарства...

— О-они учили меня и ещё кое-чему...

— Например?

— Какую пищу я должна есть, какой язык тела у меня должен быть и так далее...

Смутившись, я сказала то, что было у меня на уме.

— Я не об этом спрашивал.

— ...

Я опустила глаза и уставилась на свои пальцы, погружённая в свои мысли. Было трудно понять смысл его вопроса.

Что он хочет от меня услышать?

— Что самое важное из всего, чему они тебя научили?

Его сонный голос эхом отдавался в моих ушах.

Этот голос напомнил мне о "чём-то", чему я научилась у конкретного учителя, которого специально пригласили на прошлой неделе. Это было половым воспитанием.

Он спросил тихим голосом:

— Разве они тебя не учили?

— …

Конечно, меня учили этому. Я даже читала книги со всевозможными картинками и слушала множество излишне подробных объяснений...

Когда я вспомнила, что видела в тех книгах, моё лицо снова покраснело от смущения.

[Амоид физически слаб, поэтому ты должна быть той, кто возьмёт на себя инициативу. Хотя, не дави на него слишком сильно, делая это.]

В этот момент в моей голове всплыли слова Камиллы.

[Если у него появятся какие-либо признаки судорог, немедленно остановись и позови на помощь. И не волнуйся слишком сильно. Ты делаешь это не ради удовольствия. Это важное обязательство для рождения наследника Герцогства Эфрет.]

Каждый раз, когда слова Камиллы приходили мне в голову, моё лицо краснело всё сильнее. Моё лицо стало таким горячим, что я могла чувствовать тепло, даже не прикасаясь к нему.

— Я тронут до слёз заботами моей матери и Раймонда, – сказал он с насмешкой, как будто уже знал ответ, не слыша моих слов.

— Иди сюда.

Амоид протянул ко мне руку.

Его сонный голос щекотал мои уши. Удивлённая его жестом, я сделала пару шагов назад.

— Что?

— ...

Он оглядел меня с головы до ног и ухмыльнулся.

— Разве не для этого ты здесь? Зачать ребёнка от мужа, который может вскоре умереть.

Да. Он прав, но… Наверное, я ещё не готова к этому.

Мои ноги задрожали, прежде чем я поняла.

Если подумать, раньше я только смотрела на фотографии и слушала многословные объяснения. Я никогда этого не испытывала. Почему-то мне становится страшно...

— Ты не хочешь этого?

Я ясно видела презрение на его лице, когда он задал этот вопрос. Тем не менее, я не могла убежать. Я не могла отступить. Я глубоко вздохнула и приблизилась к нему робкими, маленькими шажками. Каждый шаг давался мне с трудом. И когда я подошла к кровати…

— Чему тебя научила моя мать?

Он вдруг повернул голову и уставился на меня.

Мне захотелось убежать, когда я поняла, что мои ноги и руки дрожат сильнее, чем раньше. Моё лицо тоже заметно покраснело.

— Сделай это, как учила тебя мать.

— …

— Почему ты так себя ведёшь?

Я не могла даже поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В тот момент всё, что я выучила и запомнила, стало бесполезным.

— Ты не можешь этого сделать? – саркастически спросил он.

— Я... я...

Мои глаза затряслись, а тело задрожало от страха. В то время я была по-настоящему напугана. Независимо от того, насколько он был красив, сегодня я впервые встретила его… Огромный страх, который я прятала глубоко в своём сердце, начал выливаться наружу, и мой разум был полон смятения.

— Я... я имею в виду... ну...

Мне хотелось плакать. Крепко вцепившись руками в край пеньюара, я собралась с духом и попыталась снять его.

Внезапно твёрдая рука схватила меня за запястье и потянула.

— …

Я поняла, что лежу под ним на кровати. Я инстинктивно посмотрела на него. Как пойманная бабочка, он прижал меня обеими руками, сжимая мои запястья.

— Ух, ну...

Я попыталась вывернуть запястья, но совсем не могла пошевелиться.

— Ты знаешь, что произойдёт, когда супружеская пара – нет, мужчина и женщина – останутся одни в закрытой комнате?

Он наклонился ближе. Его тело тесно соприкасалось с моим, и он прошептал:

— Я уверен, что ты всё это выучила. Мать, должно быть, использовала все свои личные связи, чтобы предоставить тебе лучших учителей, которые научат тебя этому.

Смотря в его блестящие голубые глаза, у меня перехватило дыхание. Невообразимое количество страха душило меня.

— Что ты должна делать, как ты должна реагировать... всё.

Он уставился на меня, как змея, наблюдающая за мышью, прежде чем напасть на неё.

— Ах... мама отправила тебя в мою спальню, не сказав тебе об этом? И ты пришла сюда, чтобы разобраться со мной, ничего не зная?

Угх, серьёзно, что ты имеешь в виду? О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

— Я-я, Ваша Светлость… хеуб...

Когда я собиралась сказать что-то ещё, одна из рук Амоида, которая сжимала мои запястья, внезапно обвилась вокруг моей шеи.

Не верю... Ты действительно собираешься убить меня?

— Нет, всё не так. Ваша Светлость, пожалуйста, пощадите меня… Пожалуйста...

Я упала, пытаясь убежать от него.

— Я думаю, ты не знаешь своей настоящей роли. На самом деле, сегодня ты для меня в значительной степени жертвенное приношение, – сказал он тоскливым голосом. — Если я убью тебя сегодня, мама просто снова пошлёт другую женщину в мою спальню. Тогда мне придётся убить и её тоже, и следующую женщину, которая придёт после этого...

Свободной рукой я схватила его за руку, которая собиралась задушить меня за шею. На самом деле он не прикладывал никакой силы к моей шее, но я уже задыхалась, как будто меня душили.

— П-прекратите...

Слёзы потекли по моему лицу. Как бы я ни старалась освободиться, двигая конечностями, я не могла превзойти силу мужчины.

Мне показалось, она сказала, что он болезненный и слабый! – мысленно прокричала я.

Каждый раз, когда Камилла рассказывала мне о своём сыне, она всегда заканчивала свои слова словами:

— Потому что мой сын болен...

— Пожалуйста...

Я сжала его руку и посмотрела на своего "мужа".

Он уставился на меня своими горящими голубыми глазами. В этот момент я почувствовала, что сила, которую он оказывал на мою шею и запястья, ослабла. Через некоторое время он отпустил мою шею и запястье. Я быстро встала на ноги.

— Хеук, хеук...

Я села на пол в спальне и перевела дыхание, пытаясь успокоиться. Внезапно я почувствовала мурашки по коже от постоянного пристального взгляда Амоида.

— Проваливай.

— …

— Я сказал, проваливай.

— Ваша Светлость...

— Ты меня слышишь? Я же сказал тебе валить отсюда.

— Я не могу этого сделать.

Как только он встал, я вцепилась в его ногу и взмолилась.

— Пожалуйста, Ваша Светлость… Я... я должна провести свою первую ночь здесь сегодня. Я должна это сделать.

Только тогда я смогу получить финансовую поддержку, обещанную Камиллой, и защитить своих младших братьев и сестёр. Если бы всё закончилось вот так, я бы вообще ничего не получила.

— Почему я должен разрешить тебе сделать это?

В его тоне слышалась явная насмешка.

— А? Ну, это...

Я замолчала и закрыла рот. Я не могла ему сказать. Это было чётко прописано в контракте между мной и Камиллой.

[Если содержание контракта просочится к третьей стороне, "Б" заплатит штраф.]

Деньги. Деньги – самая страшная вещь. В тот момент, когда я расскажу своему мужу об этом контракте, всё закончится.

— Э-это единственный способ быть признанной официальной Герцогиней.

Я придумала правдоподобное оправдание после того, как порылась в своей голове.

Услышав мои слова, лицо Амоида мгновенно наполнилось отвращением.

— Я не хочу, чтобы меня выгоняли. Ваша Светлость просто в конечном итоге обзаведётся другой женой, но мне некуда будет идти, если меня выгонят.

Я произнесла эти слова, не задумываясь. Я крепко зажмурилась и закончила:

— Если Ваша Светлость хочет убить меня, сделайте это. Но я не могу уйти.

Он ведь на самом деле не убьёт меня, верно?

Я слепо доверяла ему, произнося эти слова. И после этого…

— …

Лязг. Я медленно подняла голову на звук металла. Я похолодела, когда увидела, что он достал. Серебряное свечение острого металла было отчётливо видно в темноте. Это был кинжал.

— Я...

Смотря на этот кинжал, я замерла и закрыла рот.

Он встал и медленно подошёл ко мне. Когда я увидела, что он приближается, мне показалось, что весь мой мир погрузился во тьму. Я мысленно винила свой застывший рот и неподвижное тело.

Ты действительно собираешься убить меня? Неважно, как я выгляжу, похоже, ты серьёзно собираешься это сделать. Не слишком ли это жестоко?

— П-пожалуйста, пощадите меня.

Я топнула ногами, отступила и покачала головой. Это был брак по контракту. Я не могла поверить, что умру в первую же ночь.

Он посмотрел на меня убийственными глазами и усмехнулся.

— Как ты можешь входить в спальню человека, которого никогда раньше не видела, когда ты ведёшь себя, как нашкодившая кошка?

Это было сказано, несомненно, угрожающим голосом.

Глава 18

Глава 18.

Что же происходит? Почему я вот-вот потеряю свою жизнь? И всё же сейчас не самое подходящее время думать об этом...

Глаза Амоида становились всё более свирепыми. Мои ноги мелко дрожали. Мне было действительно трудно даже стоять на собственных ногах. Так что, в конце концов, я рухнула на пол.

— Ваша Светлость, пожалуйста...

Я в отчаянии посмотрела на него, сложив руки на груди. У меня задрожали кончики пальцев.

— П-пожалуйста, не надо...

Меня трясло от крайнего страха.

— М-мне нужно позаботиться о своих младших братьях и сёстрах… Я не могу умереть...

Несмотря на мои мольбы, он лишь холодно смотрел на меня. Кинжал всё ещё был у него в руке.

— Пожалуйста...

В этот момент Амоид поднял кинжал.

— Хи-и!..

Фшух… Серебряный свет отразился, когда кинжал взмахнул в воздухе.

Я крепко зажмурилась.

Это конец?

Я так долго была поймана в ловушку долговой спирали. Я думала, что наконец-то нашла спасательный круг, но оказалось, что это просто оборванная верёвка.

Я даже не смогу в последний раз увидеть своих младших братьев и сестёр...

Много мыслей промелькнуло у меня в голове за такое короткое время.

— …

Даже через некоторое время я не почувствовала никакой боли. Я собралась с духом и медленно открыла глаза. Он всё ещё был там, уставившись на меня с кинжалом в руке. Когда я встретилась с ним взглядом, на его лице появилась тонкая улыбка. Он поднёс нож к левой руке и порезал её.

— Ч-что вы делаете… А-ах-х!

Я закричала, когда увидела, как кровь стекает по его левой руке.

— Ты такая шумная, – сказал он, нахмурившись. Тем временем его кровь продолжала вытекать из раны. — Неважно, продолжай кричать. Это неплохая идея.

Дрожа, я спросила в ответ:

— А-а-ах! Простите?

В голове у меня был полный беспорядок, и я не могла должным образом упорядочить свои мысли.

— Горничные, должно быть, где-то рядом.

Я не могла понять, что он имел в виду, поэтому просто тупо посмотрела ему в лицо.

— Это первая ночь молодожёнов. Если будет слишком тихо, они заподозрят неладное.

— …

Амойд протянул окровавленную руку поверх белой простыни. Кап. Кап. Кровь начала капать на белоснежное бельё. Одна капля, две капли. Капающая красная кровь начала образовывать круги на простыне. Сбитая с толку, я могла только тупо смотреть на его действия.

Увидев несколько капель своей крови, размазанных по простыне, он убрал руку. Затем Амоид оторвал кусок ткани от рубашки, которая была на нём, и прижал её к кровоточащему предплечью.

— Помоги мне.

— Простите? Д-да...

Словно одержимая, я встала и подошла к нему. Я взяла этот оторванный кусок ткани, прикрыла им рану и остановила кровотечение. Когда я увидела, что кровотечение постепенно прекратилось, я вздохнула с облегчением.

— Кхм...

— Что?

Из-за его резкого вопроса я на мгновение вздрогнула, прежде чем спросить:

— Могу я узнать, почему Ваша Светлость делает это?

Он посмотрел мне в лицо и вызывающе спросил:

— Ты хочешь переспать со мной?

Я опустила глаза на его резкий ответ.

— Только когда тебе удастся родить от меня ребёнка, ты получишь награду от уважаемой Герцогини.

Казалось, он скрипел зубами, когда говорил.

— …

— Не знаю, что Герцогиня обещала тебе, но ты не сможешь получить то, что хочешь. Так что держи это при себе.

— Насчёт этого...

Я попыталась уловить смысл его слов. Он хочет, чтобы я притворилась, что мы сделали "это", верно?

Он тут же добавил:

— Это значит, что ты не будешь рожать моего ребёнка. И в будущем тоже.

Это было как гром среди ясного неба. Единственной целью этого брака по контракту было родить ему ребёнка. Сбитая с толку, я спросила его:

— Разве Ваша Светлость не хочет иметь собственных детей?

— Это то, чего хочет Герцогиня.

Было странно слышать, как он ласковым тоном называет свою мать "Герцогиней". На мгновение я даже задумалась, на самом деле ли он настоящий сын Камиллы.

Амоид, как будто он мог прочитать мои мысли, добавил:

— Она действительно моя биологическая мать.

Удивлённая его словами, я пробормотала:

— А-ах, да.

Я повернула голову и прочистила горло.

— В такие моменты, я бы предпочёл, чтобы моя больная кровь не передавалась моим детям. Похоже, она беспокоится о том, что продолжительность жизни её сына сокращается, поэтому она посылает женщину, которую я даже не знаю, в мою спальню. Просто чтобы я родил преемника.

И я та, кто согласился сделать эту глупость.

Я даже не могла поднять голову, хотя он просто выражал своё неодобрение решению Камиллы, потому что я тоже была частью её решения.

Какого чёрта я делаю... Реально...

Я слышала, что он был болен. Поэтому я, естественно, предположила, что у него, возможно, осталось не так много времени. Таким образом, я подписала контракт с его матерью на вынашивание его преемника. Я была так занята мыслями о своём постоянно растущем долге, который нужно было поскорее выплатить, и о средствах к существованию моих младших братьев и сёстер, что даже не пыталась думать об этом с его точки зрения.

Я не могла себе представить, что он думает об этом контракте. Мне следовало подумать о том, что почувствовал бы мужчина, если бы его заставили спать с женщиной, которую он не любил, только для того, чтобы родить преемника.

— Мне жаль... мне действительно жаль... хнх, хнх...

Мои слёзы упали на кусок ткани, обёрнутый вокруг его предплечья.

— Почему ты плачешь? – растерянно спросил он.

— Я просто...

Он молча посмотрел на меня.

— Мне жаль, мне так жаль... кхм...

Мои слова были нечёткими из-за моего плача. Тем не менее, я продолжала извиняться снова и снова.

Я пойду к Герцогине и попрошу её аннулировать этот брак. Да, я сумасшедшая женщина. Но как бы отчаянно я ни нуждалась в деньгах, как я могла подписать контракт на вынашивание чьего-то ребёнка?

В этот момент в моём сознании одно за другим всплыли лица моих младших братьев и сёстер. Я до сих пор помню их горящие глаза и радостный смех.

[Сестра, я правда могу пойти в школу?]

Эдгар, который был особенно умён, выглядел так, словно у него весь мир был под ногами, когда я сказала ему, что он наконец-то может пойти в школу. Он никогда не говорил этого, но я знаю, что это было его заветным желанием. Лилин, второй ребёнок, всегда любила книги. Так как было всего несколько книг, она перечитывала их снова и снова, пока уголки книг не истёрлись.

[Сестра, это так вкусно.]

У близнецов, Мелии и Тины, был хороший аппетит из-за их резкого роста. Остину, самому младшему, было всего пять лет, и он всё ещё нуждался в большом уходе. Если бы не деньги, присланные Герцогиней, они бы погибли. Даже маленький дом, в котором они сейчас жили, был предоставлен ей.

Мне было невыносимо отнимать у них это. У меня бы вообще не хватило смелости подписать контракт, если бы не мои младшие братья и сёстры. Однако я могла бы свести концы с концами, если вернусь и буду работать так же усердно, как и раньше.

Но это было всё. Был предел тому, что я могла сделать. Дорогое обучение, новые книги и вкусная еда. Даже если бы я работала, я не смогла бы предоставить им все эти вещи, так как мне также нужно было заплатить нескончаемый долг.

— Пожалуйста...

Я умоляюще подняла голову.

Взгляд Амоида проследил за мной. Стоя перед ним на коленях, я умоляла. Он уставился на меня прищуренными глазами.

— Пожалуйста, не говорите об этом Герцогине. Сегодня я...

— Конечно, я ей не скажу.

— Д-да?

Я удивлённо подняла голову. Я пыталась прочесть выражение его лица, но не могла понять, о чём он думает.

— Я же сказал, что не скажу ей. Как ты думаешь, почему я это сделал?

Он кивнул на красную кровь, размазанную по простыне.

— Ну...

Чтобы доказать, что ты провёл со мной ночь? Хм-м... Если подумать, у него не было другой причины для этого.

— Все в этом особняке подумают, что мы с тобой провели нашу первую ночь.

— Почему? Почему вы...

— Если я не докажу, что провёл с тобой ночь...

Амоид прервал меня.

— Герцогиня продолжит посылать других женщин в мою спальню. И мне придётся всё время терпеть это неприятное чувство.

— ...

Только тогда я поняла, почему он совершил такой безумный поступок. Красная кровь размазалась по белой простыне. Это было явным доказательством того, что я сделала "это" с ним. На самом деле, это было то, что могли знать только молодожёны. Тем не менее, размазанная кровь была простым способом сообщить всему миру, что у нас была наша первая ночь.

Узнав о его намерениях, я почувствовала облегчение, и мой разум прояснился. Завтра утром горничные войдут в эту спальню, чтобы сменить постельное бельё. Тогда они увидят следы крови и решат, что у нас уже была наша первая ночь. Естественно, это тоже достигло бы ушей Герцогини.

Моё напряжённое тело постепенно расслаблялось. Я была под давлением с тех пор, как вошла в эту спальню. Крайняя нервозность, вызванная тем, что он взял кинжал, медленно прошла. Моё тело начало терять свою силу.

— Теперь, когда мы получили то, что хотели...

Амоид наклонился и сказал:

— Это всё, что я мог для тебя сделать.

Он повернулся и ушёл.

Как будто я была приговорена к смерти, его слова ещё долго звучали в моих ушах.

* * * * *

— Это была ужасная ночь.

Я глубоко вздохнула, вспомнив, что произошло той ночью. Это не было приятным воспоминанием ни для него, ни для меня. Раньше в глубине души я чувствовала себя виноватой каждый раз, когда мне напоминали о той ночи, и чувство вины мучило меня на протяжении всего моего брака в течение последних двух лет.

Герцогиня, которая не могла действовать уверенно ни перед своим мужем, ни перед остальными в этом особняке. Мне пришлось притвориться с ним настоящей парой, и мне пришлось обмануть Камиллу, что мы выполняли супружеский долг. Однако не только ей, мне пришлось обмануть и всех остальных. Горничных, слуг, дворецкого и Доктора Раймонда.

Если бы я сказала правду о той ночи, контракт был бы немедленно расторгнут, и меня бы вышвырнули из этого особняка.

Тогда смогу ли я выжить снаружи с огромным долгом?

Это было то, чего я не могла знать.

Глава 19

Глава 19.

— Конечно... я понимаю. Должно быть, Миледи пришлось нелегко, – пробормотала Рона.

— Да, так и есть, – сказала я, когда поняла, что Рона всё ещё стоит рядом со мной.

Похоже, что я действительно потерялась только что в кратком воспоминании.  Вспоминая ту ночь, моё настроение стало мрачным.

— ...

Рона внезапно замолчала.

— Что случилось?

— Как я и думала, Миледи и Господину суждено быть вместе.

— Что?

Почему ты вдруг так говоришь?

— Что ты подразумеваешь под "суждено"?

— Несмотря на то, что вас обоих поначалу влекло друг к другу только физически, позже это, безусловно, превратится в настоящую любовь. Как в сказке, это так мило~

Крепко сжав руки, Рона продолжила с взволнованным видом:

— Кроме того, было так трогательно видеть, как красивая жена с особой заботой ухаживает за своим больным мужем.

Несмотря на опровергающее выражение моего лица, Рона снова распускала ложные слухи за моей спиной.

— Ха-а?

Я повернула своё лицо к Роне, так как мне показалось, что я услышала что-то странное в её сказке.

— А что будет потом?

— Настоящая любовь.

Глаза Роны заблестели, как будто она нашла истинную религию.

Услышав её неловкий ответ, я бессознательно облизнула языком пересохшие губы.

Любовь... Настоящая любовь...

Чем больше я думала об этом, тем больше мне казалось, что между нами это невозможно.

Амоид и я? Этого никогда не произойдёт.

Любовь... хм-м...

Начнём с того, что между нами ничего подобного не было. При нашей первой встрече у нас не было физической близости. В ту ночь я беспокоилась о здоровье своего мужа, в то время как он просто помогал мне выжить.

В этот момент меня кольнула совесть. Но я не могла сказать Роне правду. Абсолютно нет. Точно. Я не могла сказать ей, что ещё не провела свою первую ночь с мужем.

— Теперь я наконец могу понять, что пытается сделать Миледи, – мрачно кивнула Рона.

О чём она думает? Из любопытства я собиралась спросить Рону, что она имела в виду, но она оказалась быстрее:

— Миледи будет преданной женой Его Светлости, верно? В этом сила настоящей любви!

— Ну, что-то вроде этого.

Я чувствовала, что она всё неправильно поняла, но это не имело значения. С древних времён существовала поговорка, что любовь может спасти всё. Так что не покажется странным, что я вдруг слишком сильно забочусь об Амоиде. Было вполне правдоподобно использовать "любовь" как предлог, чтобы увлечься им, как воображала себе Рона. Однако следующее, что она сказала, было за пределами моего воображения:

— Миледи пытается быть более активной, чтобы зачать ребёнка, да?

— ...Что? – глупо спросила я и тут же покраснела, когда поняла, что она имела в виду.

Рона, ты зашла слишком далеко!

Я лишь намеревалась показать дружескую атмосферу между мной и Амоидом, заставив остальных поверить, что наши отношения улучшились.

Похоже, я перестаралась.

— Рона!

Я попыталась прикрыть ей рот, оглядываясь по сторонам.

— Всё в порядке, Миледи. Это не то, чего следует стесняться. На самом деле, количество ночей, когда Миледи делит постель с Господином, слишком мало, чтобы зачать ребёнка...

Серьёзно, похоже нет никакого способа остановить этот маленький рот от распускания слухов.

— Так как вы оба сгораете от страсти, Миледи и Господин должны заниматься этим чаще!

— Ты похотливый дьявол!

— Всё в порядке, Миледи. Это нечто естественное между мужьями и жёнами.

Рона была так взволнована, что не слушала меня и продолжала что-то бормотать.

В конце концов я решила сдаться.

Да, тебе решать, верь во что хочешь. На самом деле это не имеет значения. Мне просто нужно, чтобы другие поверили, что у меня хорошие отношения с Амоидом.

— Миледи и Господин совсем как главные герои романа, который я вчера читала.

Я посмотрела в её мечтательные глаза и осторожно спросила:

— Какого романа?

— Герцогиня, которая отказывается любить.

— А что не так? Почему она отказывается?

Это был первый раз, когда я услышала такое название. Каким-то образом я испытала чувство дежавю. Во всяком случае, казалось, что названия романов в этом мире мало чем отличались от моего прошлого мира. Провокационно и немного банально.

— Это трогательная история! Сначала главные герои были связаны контрактом и разделяли только физическую близость. Однако со временем они постепенно открыли друг другу свои сердца и...

— И их физическая близость привела их к тому, что они влюбились друг в друга? – спросила я, подавляя смех.

— Да!

Её глаза сверкали, как будто в них мерцали звёзды.

— Хотя они довольно часто ссорились, у них было влечение друг к другу. В первую ночь они даже сломали кровать...

— Сломали кровать?

Пока я слушала Рону, с моих губ сорвался смешок.

— Да ну, бред, такого не может быть.

Я легонько шлёпнула её по руке.

— Это явно выдумки.

Я смеялась до тех пор, пока у меня на глазах не выступили слёзы.Независимо от того, насколько сильным был главный герой, он никак не мог сломать прочную кровать. Автор преувеличил, чтобы сделать историю более интересной.

И вот почему опасно узнавать о таких вещах только из книг.

— Но это правда, Миледи. Главный герой – выдающийся рыцарь, поэтому он физически здоров и обладает большой выносливостью… Так что он даже не уставал по ночам.

— Правда?

— Он мог бы даже делать "это" непрерывно в течение нескольких дней...

— Скольки дней?..

Я больше не могла этого выносить и рассмеялась.

— Рона, всё это выдумки. Ты не должна верить, что такое возможно на самом деле. Автор слишком сильно преувеличивает.

— Всё не совсем так!

— Откуда ты это знаешь?

Я почувствовала, что что-то не так, когда увидела, как она серьёзно сказала это.

— Рона, не говори мне… ты и Роберт...

Как такое может быть?! Она же ещё ребёнок!

— Н-нет, ещё нет.

Глядя на меня с серьёзным лицом, Рона дико потрясла рукой.

— Главный герой в книге – рыцарь. Господин тоже рыцарь. Он – Командир Рыцарей Солнца. Это лучший Рыцарский Орден в Империи.

Она вдруг вспомнила историю о рыцарстве Амоида.

— Господин – удивительный человек.

Почему-то мне стало горько, когда я услышала слова Роны. Амоид был самым молодым командиром в истории Империи, и он начал возглавлять лучший Рыцарский Орден, когда ему было всего восемнадцать.

Преемники этой семьи были командирами Рыцарей Солнца на протяжении многих поколений. Это не было унаследованным положением. Они поднялись на эту должность своими собственными усилиями, так как только самый сильный рыцарь мог возглавить лучший Рыцарский Орден.

— Господин с юности обладал исключительным мастерством владения мечом. Поэтому он быстро поднялся до командирской должности.

— Это верно.

Тем не менее, с тех пор как он заболел, он находился в длительном медицинском отпуске. Другими словами, должность командира Рыцарей Солнца оставалась вакантной в течение пяти лет. До сих пор Маркиз Диз был тем, кто взял на себя эту ответственность.

— Но почему ты вдруг заговорила об этом?

Я выпалила вопрос, который вертелся у меня на языке.

— Выносливость рыцарей выше нормы! Особенно рыцарей, превосходно владеющих мечом. Так что, если Господин вылечится...

— Остановись.

Я поспешно прикрыла рот Роны.

— Ох, простите.

Она прикрыла рот рукой и посмотрела мне в лицо. Хотя вскоре она озорно улыбнулась.

— Последнее время Миледи делит постель с Господином лишь в определённые дни. Но когда Господин снова станет здоровым, он, вероятно...

— Остановись!

Я поспешно перебила её.

— Где, чёрт возьми, ты это слышала?

— Все горничные, с которыми я работаю, говорили об этом.

Боже мой. У меня вдруг закружилась голова.

— Не волнуйтесь, Миледи. Физическая близость так же важна, как и эмоциональная привязанность.

— ...Да? – спросила я, так как уже сдалась.

— Конечно! Некоторые благородные пары не вступают в физическую близость днём, но они не выходят, когда входят в свою спальню ночью… И вот так у них родилось трое детей!

Глаза Роны светились, в них была видна большая надежда.

Я попыталась отвернуться от неё. Общая картина в голове Роны.

Рона, я же говорила тебе, что на самом деле это так не работает...

И всё же в её глазах была такая надежда, что мне было невыносимо говорить ей об этом. Что ещё более важно, это было невозможно, потому что мы должны были смотреть на небо, чтобы выбрать звезду*.

[*Корейское выражение, означающее, что достижение определённого результата требует усилий, подготовки, возможностей или надлежащих условий.]

Однако её непонимание было не так уж плохо, поэтому я решила не помогать ей.

— Да, с этого момента я буду вести себя как Герцогиня, которой тяжело, потому что её муж издевается над ней каждую ночь.

— О нет, я, должно быть, сошла с ума, – внезапно воскликнула Рона. — На самом деле Доктор Раймонд сказал, что скоро навестит Миледи. Вот почему я искала Миледи...

— А вместо этого ты болтала со мной о пустяках.

— Боже, первая ночь Миледи не такая уж бесполезная. Миледи даже вложила в это своё сердце...

— Зачем ему навещать меня?

Я быстро оборвала её слова, потому что мне показалось, что она снова начнёт нести чушь.

— Может быть, это потому, что Миледи упала в обморок в прошлый раз.

— Я просто была слишком встревожена в тот день.

Похоже, Камилла действительно была обеспокоена тем, что произошло в прошлый раз. Ну, это понятно, так как я –драгоценное тело, которое родит наследника этой семьи.

— Если Миледи устала, может, мне просто попросить его прийти попозже?

— Нет, всё хорошо, так как у меня тоже есть к нему вопросы.

Получив разрешение Камиллы, мне каким-то образом удалось сблизиться с мужем.

Итак, пришло время перейти к следующему этапу плана. Расследовать причину болезни Амоида. Так как причина неизвестна, мне нужно как можно больше узнать у его доктора.

* * *

— Как себя сегодня чувствует Миледи?

Вежливо поздоровавшись со мной, Раймонд снял шляпу и сел напротив меня за чайный столик.

Я ответила с широкой улыбкой:

— Я здорова, Раймонд. Спасибо, что вылечил меня, когда я упала в обморок в прошлый раз.

Улыбнувшись в ответ, он ответил:

— Я рад, что Миледи хорошо выглядит. Могу я на минутку проверить состояние Миледи?

Я усмехнулась его словам.

— Конечно.

Раймонд достал стетоскоп и начал внимательно меня слушать. Тем временем я внимательно наблюдала за ним. Раймонд был красивым мужчиной с тёплым взглядом. И волосы, и глаза у него были карие. Когда он говорил, он всегда заставлял слушателей чувствовать себя комфортно своим сдержанным голосом и спокойным тоном.

Однако его нежное выражение лица всегда полностью исчезало во время экстренного лечения. Всякий раз, когда Амоид падал в обморок, Раймонд не спал всю ночь, с предельной осторожностью наблюдая за его состоянием.

Может быть, именно поэтому даже Камилла относилась к нему с уважением. Он был одним из тех людей, которым дотошная Камилла доверяла и на которых полагалась.

А также... он – тот, кто, скорее всего, будет тесно связан со смертью Амоида.

Глава 20

Глава 20.

Чтобы найти того, кто хотел убить Амоида и свалить всю вину на Селену, мне нужно подозревать всех, кто был рядом с ним. Даже под тщательным медицинским наблюдением Раймонда кто-то сумел его убить.

Это было явно преднамеренное убийство с применением яда. Будь то на западе или востоке, отравление было самым верным и самым скрытным способом убить врага. Чтобы отравить еду или лекарства Амоида, преступник должен был находиться среди самых близких ему людей и сумел завоевать доверие Камиллы. Кто-то, кого никто не заподозрит, даже если он сделает что-то подозрительное. И… Именно Раймонд соответствовал всем этим критериям.

Он знал Амоида уже давно. У него также была самая важная информация о здоровье Амоида. Как впервые возникла болезнь, признаки и симптомы его болезни и способы облегчения симптомов. Всё.

Раймонд мог убить Амоида, не будучи заподозренным. Конечно, вполне возможно, что я могла ошибаться насчёт Раймонда. Тем не менее, я не могла исключить его из списка подозреваемых. Хотя, я чувствовала себя немного виноватой за то, что сомневалась в нём. Всякий раз, когда состояние Амоида ухудшалось или он падал в обморок, он немедленно мчался к нему и возвращался домой только после того, как состояние Амоида улучшалось.

В этот момент Раймонд поднял глаза, как будто почувствовал мой настойчивый взгляд. Я быстро повернула голову в другую сторону.

Раймонд отложил свой стетоскоп и сказал:

— Состояние Миледи хорошее и тело здоровое. В тот день Миледи, должно быть, была сильно удивлена и встревожена. Думаю, Миледи потеряла сознание из-за длительного истощения. Я выпишу какое-нибудь лекарство, чтобы восстановить силы Миледи.

— Но я в полном порядке, правда.

Раймонд посоветовал мне тёплым тоном:

— Не только муж, но и жена должна заботиться о своём здоровье.

— Да, знаю, только так у нас может быть здоровый преемник.

Прислушавшись к моим словам, Раймонд добавил:

— Не обязательно только для этого.

— Ты хорошо знаешь о моём здоровье. Ты даже обследовал меня до того, как я вышла замуж, чтобы убедиться, что моё тело находится в наилучшем состоянии для зачатия.

— Ну...

Раймонд улыбнулся с обеспокоенным видом.

— Всё в порядке. Я понимаю, что ты сделал это по приказу матери. Я не виню тебя. Я даже благодарна.

— Пожалуйста, не упоминайте об этом.

— Раймонд, ты хороший человек. У тебя сильное чувство долга, и ты всегда такой добрый.

Я осыпала его всевозможными похвалами, которые приходили мне в голову.

Чувствуя себя немного смущённым, Раймонд неловко откашлялся и рассмеялся.

— Я польщён.

— Ты это заслужил, – я проверила выражение его лица и перешла к делу. — Спасибо, что пришёл ко мне. На самом деле, я хотела встретиться с тобой лично, чтобы попросить тебя о помощи в срочном деле.

— Срочном деле?..

— Да, в очень срочном.

Я понизила голос.

Выражение лица Раймонда заметно изменилось, когда он увидел мой серьёзный взгляд.

— Миледи, вам нехорошо?

Я воспользовалась моментом, чтобы ответить на его вопрос.

— Не думаю, что проблема в этом.

Раймонд широко раскрыл глаза в замешательстве от моего ответа.

— Боже, я, должно быть, что-то пропустил. Могу я ещё раз осмотреть вас, Миледи?

Он поспешно снова открыл свою медицинскую сумку.

Я махнула рукой, пытаясь остановить его.

— Нет, дело не во мне...

Его руки перестали пытаться открыть медицинскую сумку. Раймонд повернулся ко мне и стал ждать моей следующей фразы.

— Это касается моего мужа, Раймонд.

— Миледи имеет в виду… Его Светлость?

— Да.

Я посмотрела на него с серьёзным лицом.

— Ох, я был удивлён. Итак, речь идёт о Его Светлости.

Раймонд глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— На самом деле это связано со здоровьем моего мужа. Это срочно, что мне нужна твоя помощь. Кхм...

Я растягивала слова, пока мои пальцы теребили ручку чайной чашки.

— Я хотела бы узнать больше о болезни Амоида.

Я посмотрела на выражение его лица и продолжила:

— Есть ли что-то, что я должна знать как его жена? Например, роковой изъян тела моего мужа?

— Такого не существует.

Он ответил мгновенно, словно на автомате.

— Миледи, вы в хорошем состоянии, если не считать недавней потери сознания. Если это то, о чём беспокоилась Миледи...

Раймонд казался немного смущённым.

— Раймонд, я хотела бы знать, какое лекарство ты прописываешь моему мужу. Так же как и медицинские процедуры, которые ты ему делаешь, – я говорила серьёзным тоном.

— Могу я узнать, почему Миледи вдруг захотела узнать об этом?

Я снова покрутила пальцами ручку чайной чашки.

— До недавнего времени я была слишком равнодушна к своему мужу.

— ...

— Всякий раз, когда ему становилось хуже, я могла только плакать рядом с ним. Я ничем не могла ему помочь

Я взяла свой носовой платок, притворяясь, что вытираю слёзы, и украдкой взглянула ему в лицо. Как и ожидалось, он выглядел встревоженным. Я могла видеть морщинки вокруг его бровей.

— Ты не должен никому говорить о реальном состоянии Амоида?

Похоже, Раймонду было поручено рассказывать о состоянии Амоида только Камилле. Поэтому он был немного обеспокоен моей внезапной просьбой.

Я должна найти способ получить его помощь естественным путём, без каких-либо подозрений. Любыми способами. Поэтому я решила использовать другой метод. С отчаянным взглядом я сказала:

— Раймонд, на самом деле... мне тяжело рассказывать тебе об этом...

Посмотрев мне в глаза, он на мгновение задумался и осторожно заговорил:

— Миледи беспокоится, что вам будет тяжело зачать ребёнка из-за состояния Его Светлости?

— Раймонд...

С жалким видом я прикрыла рот носовым платком. Хотя это было всего лишь притворство, смущение, которое я испытывала, было настоящим.

— Это очень тяжело, Раймонд.

Я опустила глаза с глубоким вздохом.

— Амоид... Теперь он не такой, каким был раньше.

— Разве это не похоже на то, каким Его Светлость был раньше?..

Вместо того, чтобы пытаться расспрашивать дальше, он просто наблюдал за моим выражением лица. Похоже, он понял скрытый смысл моих слов.

— Разве ты ещё не слышал об этом от мамы?

— ...Слышал о чём?

— Я думал, она уже сказала тебе, так как это серьёзное дело...

Я невинно моргнула.

— Простите меня, Ваша Светлость. Я правда не знаю, о чём вы говорите... – сказал Раймонд странно дрожащим голосом.

— Это личная проблема супружеской пары, поэтому я не думаю, что мне следует говорить об этом подробно...

— Личная проблема...

Раймонд, который был поглощён попытками расшифровать мои косвенные слова, внезапно склонил голову. Похоже, ему удалось понять, что я пытаюсь сказать.

— Мне жаль, Ваша Светлость. Я был слишком сильно уверен в своём мастерстве.

— Нет, это не беспочвенная уверенность. Твоё медицинское мастерство определённо самое лучшее в столице, Раймонд.

Я горячо похвалила его и стала ждать его следующих слов.

— Ну... Его Светлость...

Я видела, как у Раймонда покраснели уши.

Хорошо, я почти добилась того, что хотела.

Я держала чашку обеими руками. Когда тепло от чая передалось моим ладоням, моя нервозность частично исчезла, и я почувствовала облегчение.

— Я думал, что всё контролирую. Мне следовало внимательнее прислушаться к словам Вашей Светлости...

— Это не твоя вина. Я также не хотела рассказывать тебе об этом, так как это личное дело супружеской пары.

— Ваша Светлость не обязаны этого делать. Ваша Светлость могли бы рассказать мне всё, что угодно. В любое время.

— Это заставляет меня чувствовать себя немного менее обремёненной.

Я закрыла раскрасневшееся лицо.

— Итак, Раймонд, ты должен рассказать мне всё. Это то, через что мы все должны пройти.

— Конечно.

— Тогда, насчёт этого...

— Да, пожалуйста, скажите мне...

— Ну... Лекарства и лечение важны для повышения выносливости Амоида, но, прежде всего, разве он не должен также есть питательную пищу?

— Да, Ваша Светлость, вы правы.

— Иногда, когда я вижу, как мой муж ест, я не думаю, что эта еда достаточно хороша, чтобы повысить его выносливость, – сказала я, вспомнив, какую еду подают для Амоида. Я никогда не ела с ним, но я знала, что он обычно ест, потому что я всегда видела, как перевозили его еду на тележке. Проще говоря, вся его еда состояла из травы. Я всегда думала, что главная причина его капризного характера заключалась в том, что он ел много травы.

— Хм-м… Ваша Светлость имеет в виду...

— Я хочу изменить рацион своего мужа. Вы можете мне помочь?

Раймонд кивнул головой в ответ на мою осторожную просьбу.

— Его Светлости подавали ограниченное количество пищи, чтобы предотвратить любую возможную вспышку, но… Ваша Светлость в чём-то права. Было бы неплохо немного изменить рацион Его Светлости.

— Тогда я поговорю с шеф-поваром и определюсь с меню.

— Я помогу, чем смогу.

— Я так рада, что ты готов мне помочь. Давай сделаем всё возможное, чтобы в ближайшее время в этой семье появился здоровый преемник.

Я проводила Раймонда с улыбкой. Вскоре после того, как он ушёл, я подняла колокольчик рядом с собой и слегка потрясла его.

Дверь тут же открылась, и вошла Рона.

— Вы звали меня, Миледи?

— Рона, пойди и попроси шеф-повара принести записи о еде Амоида за последний месяц. В том числе и рецепты всей еды тоже.

— Ш-шеф-повара? – спросила Рона со слегка испуганным видом.

— Да. Что-то не так?

— Шеф-повар...

По какой-то причине она не решалась ответить.

— Рона?

— Нет, ничего. Я поняла.

Рона быстро кивнула, как будто приняла важное решение. Выражение её лица было решительным, как у воина, который собирается идти на войну. Глядя на её реакцию, я поманила её и не дала ей выйти из комнаты.

— Рона, я не знаю почему, но ты выглядела очень испуганной.

— Нет, это не так.

— Но почему у тебя вспотело лицо?

— Прошу прощения?

Рона поспешно вытерла рукавом пот с лица.

Что происходит? На мгновение мне показалось, что я дала ей очень сложное задание. Я на мгновение посмотрела на выражение лица Роны и встала.

— Пойдём со мной.

Глава 21

— Д-да?

— Пойдём.

Я любезно протянула руку.

— Куда? На кухню?

— Да.

Рона с любопытством наклонила голову в ответ:

— Зачем вам идти туда, Миледи?

— Давай пойдём и увидимся с Джин лично.

Рона внезапно повысила голос:

— С шеф-поваром?

— Да, а что?

Я была озадачена реакцией Роны. Её лицо было наполнено неведомым страхом.

Что с ней не так?

— Разве мы не можем этого сделать? – осторожно спросила я, увидев, как её лицо побледнело, как будто она собиралась встретиться лицом к лицу со страшным призраком.

— Это не так, но... но...

— Но?

— Шеф-повару не нравится, когда кто-то заходит на кухню. В последний раз я приходила туда, когда готовила закуски. И с тех пор я и ногой не ступала на кухню.

Что же он ей такого наговорил, что она дрожит, как белка, встретившая барсука?

— Ну, у шеф-повара, должно быть, была своя собственная гордость.

В особняке Эфрет кухня была особым местом. Даже дворецкому не разрешалось приходить и уходить туда, когда ему заблагорассудится. Это было потому, что это помещение полностью находилось под присмотром шеф-повара.

Дворяне, которые ценили богатство и власть, гордились тем, что подавали гостям уникальные и редкие блюда. Таким образом, шеф-повар семьи выбирался тщательно и придирчиво, и нанимались только те, кто обладал исключительным мастерством. Джин был шеф-поваром из другой страны, которого наняли с особенно высокой зарплатой. По признанию Камиллы, у которой был разборчивый вкус в еде, его кулинарное мастерство должно быть выдающимся.

— Ну, хоть его мастерство настолько превосходно, что даже Мадам признаёт это… Он немного страшный...

Он родился в регионе, известном своей гастрономией. Было хорошо известно, что шеф-повара, которые там появились, умели готовить блюда примерно двадцати стран. Таким образом, без исключения, Джин также овладел навыками высокого уровня обращения со всеми видами ценных ингредиентов, таких как морепродукты, мясо и овощи.

— Даже Миссис Грета не могла войти на кухню.

— Грета тоже?

Разве Грета не является теневой силой этого особняка? Слова Греты воспринимались как слова Камиллы, так что никто не посмел бы бросить ей вызов, включая меня. Я немного побаивалась её. Когда она приветствовала меня с таким жестким и строгим лицом, я часто неосознанно опускала перед ней голову.

Даже Грета не может войти на кухню? Вау, это интересно. Это заставляет меня хотеть попасть туда ещё больше. Не могу поверить, что собираюсь отправиться в такое запретное место. Какое клише для недолговечного персонажа в этом романе.

— Будучи в состоянии помешать Грете войти, он действительно силён.

— Да, он похож на человека, который без ума от кулинарии.

Рона кивнула, как сломанная кукла.

Так как Джин большую часть дня проводил на кухне, было очень трудно встретить его лицо где-либо ещё. Несмотря на то, что я ела еду, которую он готовил каждый день, у меня никогда не было возможности поговорить с ним как следует. Я лишь издали видела, как он отдыхал. Подумав так, я вспомнила его волосатое лицо и крупное тело, напоминавшее корову.

— К тому же... кухня – неподходящее место для Миледи.

— Почему?

Разве кухня не место, где готовят еду с древних времён? Разве я, Герцогиня, не могу пойти туда?

— Потому что это не такое уж хорошее место, чтобы идти туда.

Почему это нехорошее место, когда это место, где работают специально нанятые шеф-повара? Я вспомнила о кухне пятизвёздочного отеля, где в прошлой жизни я недолго работала помощником по кухне.

Посуда, кухонные принадлежности и блестящие столешницы. Все они были чистыми и прекрасно управлялись. Конечно, это было похоже на поле боя в напряжённые времена. Ну, кухня этого особняка может быть больше и сложнее, так как она использовалась для приготовления пищи для всех жителей этого большого особняка.

— Ну, я знаю, что это место не такое уж элегантное...

Я кивнула, глядя на Рону:

— Но, сказав мне не ходить туда, я хочу пойти туда ещё сильнее.

— Что это значит...

На самом деле, моё оправдание прозвучало немного странно, но я решила сделать вид, что так и надо. На самом деле, у меня была веская причина пойти туда. Шеф-повар особняка Эфрет. Человек, отвечающий за приготовление пищи, и тот, у кого был самый лёгкий доступ к еде Амоида. Таким образом, он был одним из главных подозреваемых в отравлении Амоида.

— Пойдём.

По моему жесту Рона неохотно повела меня на кухню.

* * *

— Кхе-кхе… Так... это кухня?

Я сильно закашлялась, как только вошла в кухню. Кухня особняка так отличалась от того, что я себе представляла.

— Да, кхе-кхе...

Рона, коротко ответив, тоже кашлянула.

Кухня находилась под землёй. Чем дальше я спускалась по лестнице, тем труднее было нормально дышать. Кухня была полна густого дыма. Вентиляция была абсолютно важна на кухне из-за процессов приготовления пищи, таких как выпечка, приготовление на пару, жарка. Однако эта кухня, похоже, пренебрегала своей важностью. Располагаясь под землёй с маленькими окнами, вентиляция здесь была очень плохой.

— И тут везде так?

— Да, я так думаю... кха!

Кухня, где готовилась еда, была расположена в отдалённом районе, как можно дальше от главного здания, чтобы запах и дым от еды не достигали жилого особняка.

Более того, как Герцогиня, не было бы ни одного случая, когда мне пришлось бы готовить самостоятельно. С тех пор как я женилась на Амоиде, я и ногой не ступала на кухню. Так что я даже не представляла, как будет выглядеть кухня.

Даже если так… Не ожидала, что кухня Герцогского особняка будет выглядеть так... Было трудно даже найти вход, потому что дым от процесса приготовления пищи накапливался внутри и мешал нашему зрению. У меня заложило нос, и закружилась голова.

— Кто здесь?

Из густого дыма послышался громкий голос крупного мужчины.

— А-а-а! – закричала Рона и спряталась за мной. Обернувшись, я увидела, как сквозь дым появилось что-то чёрное.

— А-а-а-а! – я тоже начала кричать.

Из густого дыма внезапно появился человек, размером с медведя. Он поочерёдно посмотрел на нас и медленно поднял руку. В этот момент в его руке что-то блеснуло.

— Ч-что это?

В руке у него был острый нож. Он казался слишком большим, твёрдым и острым для кухонного ножа.

— Ах! А-а-а! – закричала Рона и попятилась. На самом деле, я тоже собиралась закричать, но пропустила момент из-за крика Роны.

— Миледи, Миледи!

Я обняла Рону, которая в панике подпрыгнула. Два глаза, которые блестели в дыму, всё ещё смотрели на нас, кричащих и паникующих.

— ...Джин?

Я осторожно позвала его по имени. Надеюсь, это Джин. Это, должно быть, Джин. Нет, это скорее всего Джин. Подожди, разве Джин не ещё страшнее, если это не Джин?

— Хи-ик...

Снова послышался низкий, глубокий голос:

— Кто ты?

В этом голосе был намёк на настороженность.

— Я... я...

Что я должна сказать? На мгновение у меня в голове помутилось. ...Хозяйка этого особняка? Или Герцогиня Эфретская?

— Миледи – жена Господина!

Рона, которую я всё ещё обнимала, взвизгнула. Рона, у него в руке нож. Я хотела это сказать, но эти слова застряли у меня во рту.

— Что ты сказала?

Этот человек недоверчиво посмотрел на Рону. Похоже, он думал, что она лжёт ему.

— Джин, Рона говорит правду.

Мне удалось отойти на шаг от Роны.

Фуф-ф, она чуть не задушила меня.

— Я просто решила прийти на кухню и осмотреться.

Джин подозрительно посмотрел на меня. Мне показалось, что он смотрит на меня так, словно я – ингредиент сегодняшнего обеда, а не его Госпожа. От этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки.

— ...Это правда?

Обычно горничные и слуги отвечали за доставку еды в главную резиденцию. Шеф-повар буквально всё время оставался на кухне и сосредотачивался лишь на процессе приготовления. Так что было понятно, что он не узнал меня, Герцогиню, хотя мы живём в одном особняке.

Посмотрев на меня, Герцогиню, внезапно появившуюся на кухне, Джин осторожно спросил:

— Итак, могу ли я чем-нибудь помочь Миледи?

Ну, если бы я была на его месте, я бы тоже насторожилась. Герцогиня, лично посещающая кухню, не была обычным явлением.

— Ум… Вообще-то, я пришла повидаться с тобой, Джин.

— Миледи хотела меня видеть?

Его бдительность была на пике. С телом размером с медведя и кухонным ножом в руке, аура, которую он излучал, была совершенно леденящей кровь. Я попыталась улыбнуться, когда увидела, что он полон отвращения ко мне.

— Джин...

Я указала на его правую руку.

— Этот нож... Положи его.

— Ах...

Только тогда Джин понял, что всё ещё держит в руке тяжёлый нож. Он тут же осторожно положил его на разделочную доску. Атмосфера мгновенно стала менее напряжённой, как только нож был опущен.

— Ох, кстати...

Джин сразу перешёл к делу:

— Что привело сюда Миледи?

Только тогда я вспомнила о цели своего визита сюда.

— Джин, на самом деле...

* * *

— Хм-м...

Я прочитала статью, содержащую подробную информацию о диете Амоида за последний месяц. С серьёзным лицом я проверила все блюда, которые он ел, включая завтрак, обед, ужин и закуски.

Джин стоял рядом со мной с нервным видом. Как начальник, отвечающий за питание Амоида, он, похоже, задавался вопросом, не совершил ли он ошибку. Он был похож на страшного медведя, поэтому я подумала, что он рассердится, и придёт в ярость. По иронии судьбы, он, похоже, довольно настороженно относился к другим людям.

Я просмотрела информацию о диете Амоида, принесённую Джином. Диета состояла из обычных продуктов, которые подавали прикованным к постели пациентам.

— Джин, я думаю, твоё кулинарное мастерство превосходно.

Легко усваиваемый суп, хлеб с овощами и так далее. В диете Амоида не было ничего плохого.

За исключением одного.

Глава 22

— Что-то не так, Миледи?

Джин, уважаемый шеф-повар Герцогского поместья, который обладал дотошностью, соответствующей его репутации, в настоящее время обливался потом передо мной. На это было приятно смотреть, так как он был в несколько раз больше меня.

Словно прочитав мои мысли, он вытер пот со лба, возможно, чтобы скрыть несоответствие своего нынешнего настроения.

— Нет, но я здесь, чтобы спросить тебя кое о чём. Это ты составляешь план питания Его Светлости?

— Да, я координирую свои действия с Доктором Раймондом. Мы корректируем его план питания каждую неделю после того, как врач заканчивает осмотр.

— Ты же знаешь, что в его рационе... очень мало мяса? В основном в нём овощи и водянистый суп.

Я чувствовала, что они изо всех сил старались приспособиться к слабому состоянию больного человека. И всё же, мог ли кто-нибудь вообще назвать это правильной едой? Неосознанно положив руку на свой живот, я почувствовала голод при одном только воображении настоящей еды.

— Метаболизм Его Светлости не так хорош, поэтому я всегда стараюсь делать его еду как можно более лёгкой.

— Хм-м.

Я снова просмотрела информацию о диете, но не было ли это слишком экстремально?

— Какие-то проблемы, Миледи?..

Джин занервничал, когда выражение моего лица стало более серьёзным.

— У него очень... очень чувствительный желудок...

Погружённая в свои мысли, я похлопала себя одной рукой по щеке, а другую положила на подбородок, забыв, что всё ещё ранена.

— Агх...

Боль, о которой я случайно забыла, нахлынула внезапно. Моя рука ужасно пульсировала, и, что ещё хуже, внезапное воспоминание о том, что я была достаточно близко, чтобы прикоснуться к Амоиду в беседке, промелькнуло у меня в голове.

Хотя он был слаб из-за своей болезни, было очевидно, что под его кожей всё ещё были какие-то мышцы. Если бы не его непонятное состояние, я могла бы, по крайней мере, заставить его есть больше. Возможно, если бы можно было что-то сделать, чтобы стимулировать его аппетит, он смог бы съесть больше, чем та скудная диета, которой придерживались Джин и Раймонд…

Никто не стал бы с удовольствием есть, как кролик, как он, если бы подаваемая еда была достаточно вкусной. Необходимо, чтобы Амоид потреблял больше, чем просто овощи и водянистый суп.

— Дело в том, что...

— Пожалуйста, не стесняйтесь высказывать своё мнение.

— Люди должны есть мясо.

— ...Простите?

— Вы морите его голодом на такой диете. Даже знатные женщины в день своего дебюта съели бы больше, чем обычно ест он.

Было общеизвестно, что бал дебютанток был важнейшей вехой для знати, и ради этого женщины часто садились на адские диеты, чтобы влезть в более узкие платья.

Я вспомнила, как служила горничной в особняке богатого аристократа. Тогда, в день дебюта Юной Леди, она съела лишь кусочек травы. Поэтому было естественно, что она всё это время находилась на грани срыва.

И Амоид ел меньше, чем она.

— Тогда, Миледи, вы, должно быть, голодали во время своего дебюта.

— Я? Нет конечно.

После моего пресыщенного ответа последовала неловкая улыбка.

— На самом деле я не так легко набираю вес.

— Ах.

Джин кивнул в знак согласия. Он поверил в то, что я сказала, но правда заключалась в том, что обычно еды мне просто не хватало. Я никогда не могла позволить себе роскошь морить себя голодом по собственной воле, как эти благородные женщины.

— У моего мужа мощное телосложение, и он раньше владел мечом – и он был самым молодым Командиром Первого Рыцарского Ордена Империи!

Говоря это, я преувеличенно подняла руки, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, в то время как глаза Джина следили за этим движением.

— Это... но...

— Представь, если бы я заставила тебя есть так же, как Его Светлость.

Выдающийся шеф-повар, достигший своего положения в нежном возрасте восемнадцати лет, потерял дар речи. Должно быть, он понял, что я сейчас пытаюсь сказать.

— Сможет ли кто-нибудь восстановить свои силы, евши траву? Это жестокое наказание для и без того бессильного человека, Джин.

Услышав свои собственные слова, я бессознательно перевела взгляд на свою руку. Да, то, что я сказала, было правдой, но всё равно было странно, что в нём было достаточно силы, чтобы так сильно ранить мою бедную руку.

Брови Джина сошлись на переносице.

— Это...

— Тебе было бы трудно, верно? Ты бы потерял ещё больше жизненных сил.

— Жизненных сил… Да, теперь я понимаю...

Джин горячо кивнул.

— Конечно, мужчина должен обладать силой!

Внезапно он сел и поднял свою крепкую руку, чтобы продемонстрировать свои мышцы.

— Жизненная сила на весь день.. и ночь!..

— Теперь ты понимаешь.

Я попыталась подавить усмешку.

— Мой муж плохо переваривает мясо, но, так как прошло уже много времени, думаю, если нарезать мясо на мелкие кусочки, он с ним справится. Я думаю, у тебя всё получится, в конце концов, ты лучший из лучших, верно, Джин?

— Нет необходимости констатировать очевидное, Миледи.

Он выпятил грудь и сверкнул гордой улыбкой.

— Тогда я буду рассчитывать на то, что вы улучшите план питания Его Светлости, чтобы он мог восстановить свои силы. Что-нибудь бодрящее и в то же время лёгкое для желудка.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Ваша Светлость.

Я кивнула в ответ и удовлетворённо улыбнулась ему. В этот момент я заметила, что нож, который он держал раньше, теперь аккуратно лежал на столе.

— Могу я узнать, где ты покупаешь ингредиенты?

— Мясо, овощи, молоко и яйца – всё с фермы Герцогства. В конце концов, ингредиенты должны быть как можно более свежими.

Подражая его энтузиазму, я взволнованно согласилась с ним.

— Да, использование свежих ингредиентов действительно является основой изысканной кухни.

— Если вам что-нибудь ещё понадобится, пожалуйста, пришлите список горничным. Я покупаю ингредиенты, которые лично использую для приготовления пищи, хотя бы потому, что они просто выбираются наугад...

— Что насчёт рыбы?

— Рынок в столичной гавани открыт каждый день, поэтому рыбу покупают только по мере необходимости. Если возникнет необходимость в определённом виде рыбы, мы купим её на аукционе.

— А как насчёт специальных ингредиентов?

— Эм... Миледи, вы говорите о специальных ингредиентах, которые увеличат... жизненную силу?

— Ах.

Джин понимающе улыбнулся.

— Я знаю, какие ингридиенты нужны для этого, но...

Когда его голос понизился до шёпота, я тоже шёпотом спросила его:

— Но?..

— Есть один недостаток... они слишком дороги.

Медленно откинувшись на спинку стула, я собрала в себе как можно больше фальшивой уверенности, чтобы подражать облику богатой Мадам.

— Ты что, забыл, кто я, Джин?

— Герцогиня Эфретского Герцогства.

— Если ты знаешь, тогда просто скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Я показала Джину свою правую руку, из которой кончиками большого и указательного пальцев нарисовала круг: символ денег. Хотя, честно говоря, у меня не было абсолютно ни гроша ни денег, ни собственной власти, тем не менее его глаза начали мерцать.

— Высококачественные ингредиенты – самый важный компонент хорошего блюда, поэтому не нужно думать о деньгах. Прибереги лучшее для Его Светлости Герцога.

Извергнув всё это, я внезапно осознала иронию всего этого и чуть всё не испортила, разразившись смехом. На самом деле я сочувствовала нерешительности Джина, так как в то время я постоянно пыталась свести концы с концами.

Одна хорошая вещь в том, чтобы войти в этот дом, заключалась в том, что, по крайней мере, мне больше не нужно было об этом думать.

Это не мои деньги, но. Ну что ж.

Еда всё равно попадёт Герцогу в рот.

— Я слышал, ты хорошо разбираешься в гастрономии?

Одна из причин, по которой Камилла наняла его из далёкой страны, заключалась в том, что, в конце концов, он хорошо разбирается во всех видах здоровой пищи.

— Верно.

Притворяясь застенчивым, Джин кашлянул в ладонь, уголки его губ поползли вверх.

— Я разработал более сотни рецептов самостоятельно, Миледи. Осмелюсь сказать, что я овладел тонким балансом между вкусом и правильным питанием.

— Это же здорово!

— Так как это просьба Герцогини, я сделаю всё, что в моих силах.

Глаза Джина сияли решимостью. В ответ я удовлетворённо кивнула ему.

— Я полностью поддерживаю тебя, – улыбнувшись, я сложила руки на груди, чтобы выразить свою признательность. Хотя, как только я это сделала, нож снова блеснул на моей периферии. — Кстати, почему ты раньше так держал этот нож?

— Ах, это потому, что мне однажды пришлось ловить преступника.

— ...Преступника?

При этих словах мы с Роной украдкой переглянулись.

— Похитителя рыбы… Я имею ввиду, какой-то кот успел улизнуть с украденной рыбой.

Одна мысль об этом заставила Джина стиснуть зубы от гнева.

— Кот, который украл рыбу?

— Да.

Он указал на единственное окно подземной кухни. Оно было очень маленьким для кухни такого размера, но света, проникающего через неё, было достаточно, чтобы осветить всю комнату. Учитывая, насколько узким было отверстие, войти в него могли только коты или мыши.

...Стоп. Кот? Он сказал кот?

— Джин, этот кот. Может быть, это был чёрный кот?

— Да, верно.

— Он был толстый?..

Он кивнул.

Когда я впервые встретила этого кота, я подумала, что он болеет, но, похоже, он хорошо питался.

Ах, этот живот…

Поглаживание живота этого кота было моим единственным источником утешения всякий раз, когда я изо всех сил старалась подавить тоску по своей прошлой жизни.

— Раньше он был худым, но после того, как он украл столько рыбы, он иногда застревал в окне всякий раз, когда пытался проникнуть внутрь.

— Но, Джин, разве ты не… Разве ты не растишь этого кота?

[Мяу-у-у.]

Я вспомнила, как кот тёрся мордой о мою руку, думая, что его воспитывают в поместье, судя по тому, как неторопливо он везде ходил. Однако Джин посмотрел на меня так, словно у меня выросла лишняя голова.

— Нет конечно, Миледи. Это было бы очень плохо для здоровья Господина.

— …

Мне нечего было на это сказать. Ответ Джина был чётким опровержением, но я не могла не усомниться в его словах.

— Неужели это так?

— Доктор Раймонд сказал, что кошачий мех вреден для пациентов с плохими дыхательными функциями, поэтому он посоветовал мне никогда не разводить волосатых животных в поместье.

Что ж, в этом был смысл. Я тоже слышала что-то в этом роде и раньше, так что я поняла, о чём он говорил.

— Н-но… Разве у Амоида проблемы с дыханием?..

Это же не тот случай, верно? Верно же?

Паника немедленно затопила мои чувства.

Глава 23

Так как было трудно точно определить болезнь Амоида, необходимо было учитывать различные факторы, поэтому, какими бы безобидными они ни казались, маленькие существа также могли представлять опасность для Амоида.

Боже мой.

— В-верно. Даже самые незначительные опасности могут нанести вред здоровью моего мужа. Я это очень хорошо знаю, – сказала я, смеясь так, чтобы мой тон казался небрежным, но в итоге я рассмеялась слишком громко.

— Когда я ещё раз увижу этого кота, я не отпущу его. Он украл слишком много дорогой рыбы.

...Так вот почему от кота временами пахло рыбой. Помимо мяса, которое я часто давала Нуару, иногда я чувствовала исходящий от него рыбный запах, и обычно я задавалась вопросом, откуда он взял рыбу. Боже мой!

— Что ты будешь делать, когда поймаешь его? – спросила я Джина.

— Не знаю. Я ещё не думал об этом.

Зловещий образ внезапно промелькнул у меня в голове, и я содрогнулась при одной только мысли об этом.

С-суп из бабочек?!*

[*Он называется "Суп из бабочек", хотя на самом деле это разновидность супа, приготовленного из кошатины. Предположительно, он лечит артрит и т.д., но это скорее народное средство, чем обычное блюдо. В любом случае, это научно не доказано, пожалуйста, не ешьте котов ㅠㅠ ...]

— Нет, Джин! Я запрещаю тебе это делать!

— Что делать? – спросил Джин, снова посмотрев на меня так, словно у меня выросла ещё одна голова на плечах.

— Д-даже если этот кот выглядит толстым и ленивым, он быстро передвигается… Его будет трудно поймать, и ты можешь поцарапаться. Одно неверное движение, и ты можешь поранить руку...

— Ох, вам не нужно беспокоиться, Миледи. Я ловлю диких кабанов голыми руками, – ответил он, глядя на свой нож, невинно лежащий на разделочной доске.

— …

— Вы мне не верите?

По мере того как выражение его лица становилось всё более серьёзным, Джин выглядел так, словно сию же минуту собирался встать и пойти ловить диких кабанов.

— Нет-нет. Я верю тебе.

Я взглянула на его руки, и, конечно же, они предназначались для ловли медведей, а не только диких кабанов. Конечно, я ему верила.

— Но, Миледи, вы видели этого кота раньше?

— Нет, – немедленно ответила я. Я не могла сказать, что всего несколько минут назад представляла себе этот самый кошачий живот.

И всё же Амоид ничего не говорил о коте! Он также не кашлял или что-то в этом роде! – это было то, что я хотела бы закричать во всю глотку, но вместо этого я пыталась контролировать выражение своего лица перед Джином.

— Я правда верю тебе, Джин. И всё понимаю.

Я снова успокоила крупного мужчину. Было довольно неприятно видеть такое серьёзное выражение на его лице.

— Я также с нетерпением жду полезных блюд, которые ты приготовишь.

— Я не ошибусь. Я буду готовить только самое лучшее.

— ...Могу ли я заранее узнать, что ты будешь готовить?

Обеспокоенная, я спросила об этом только для того, чтобы убедиться, что в меню нет супа из кошатинки.

— Ох, сначала я...

Но вместо того, чтобы позволить ему продолжить, я не смогла сдержаться и сразу же закричала:

— Суп из бабочек! Суп из бабочек категорически запрещён! Польза для здоровья – это обман!

— Бабоч... что?

— Это... это… кот...

Я запнулась, но не могла продолжать говорить это, поэтому просто молча проглотила свои слова. Убедившись, что у него нет никаких идей, я снова предупредила Джина.

От этого кипящего котла у меня мурашки побежали по коже.

— В любом случае, ты не можешь этого сделать! Кто знает, какие побочные эффекты будут от этого, даже если ты думаешь, что это особый ингредиент! В конце концов, это просто миф, что употребление в пищу гибкого кошачьего тела было полезно для суставов! Так что этот суп из бабочек, просто не...

— Суп из бабочек?

Джин, всё ещё озадаченный, нахмурился, услышав название неизвестного экзотического блюда. Однако затем, подумав об этом ещё раз, его глаза расширились, когда он заговорил:

— Бабочек?.. Ах. Вы имеете в виду кота?

Джин захохотал, от вибраций его смеха содрогнулась вся комната. В перерывах между диким смехом он продолжил:

— Кто стал бы готовить кошку и подавать её своему Господину?

— Д-действительно?..

— Я лишь немного отругаю кота, чтобы убедиться, что он больше никогда не вернётся, – объяснил он, всё ещё смеясь. Ошеломлённые громкостью его смеха, мы с Роной вновь крепко обняли друг друга.

Когда Джин наконец успокоился, я попросила ещё кое-что:

— С этого момента готовь две порции блюд Герцога. И всегда приноси мне дополнительную порцию.

Джин достал блокнот и старательно записал мои инструкции.

— То, что ест мой муж, – именно то буду есть и я. Блюда, приготовленные из одних и тех же ингредиентов и по одному и тому же рецепту, и... Ах.

Над моей головой загорелась лампочка.

— Конечно, я буду есть вместе с Амоидом в его комнате.

— Вместе… говорите?

Рот Джина был широко открыт.

— Для пары вполне естественно есть вместе, не так ли? И в последнее время мы были очень близки.

Если бы это было возможно, Джин выглядел ещё более удивлённым, чем раньше, когда я подчеркнула слово "мы". Не задумываясь, он пробормотал:

— Должно быть, это правда, если это то, о чём шепчут горничные в последнее время...

Когда его голос затих, он прикрыл рот рукой, как будто только что осознал, что сказал. Я украдкой улыбнулась ему. Удивительно, что слухи зашли так далеко, но я знала, что "распущенные" губы Роны сыграли большую роль в том, как быстро они, должно быть, распространились.

— Я понимаю, Миледи, но тогда вы будете есть безвкусные блюда, так как обычно я их не приправляю.

— Я уже знаю это, однако, тебе не кажется, что было бы неплохо разделить трапезу между такой парой, как мы? – спросила я, а затем добавила с оттенком раскаяния:

— Если так подумать, я в последнее время была недостаточно хороша для Амоида.

— Миледи...

Даже грубые черты лица Джина были способны выражать сочувствие.

— Хоть я и не обладаю большой властью, я всё ещё хозяйка этого поместья. Кроме того, Джин, не слишком ли стара эта кухня? И к тому же её расположение слишком неудобное.

Я снова напустила на себя вид уверенной в себе Мадам и поднесла веер к лицу.

Кухня, в которой было только одно окно, была пропитана дымом и специями.

— Ты заперт в таком месте, как это, готовя так страстно, так что очевидно, что ты не сможешь думать ни о чём другом, – произнесла я, вспомнив страх Роны перед шеф-поваром, когда мы с ней некоторое время назад спускались по лестнице.

Неудивительно, что шеф-повар всегда вспыльчив.

— В конце концов, окружающая среда формирует личность человека.

— То, что вы говорите, верно, Миледи, но то же самое происходит и у других дворян, на которых я работал. Их дома были экстравагантными и хорошо украшенными, но кухня всегда была спрятана, как будто её было стыдно видеть.

Джин сказал всё это с невозмутимым лицом, как будто это не имело большого значения, но, слушая его, я тоже задумалась.

Еда, которую приносили с кухни, всегда была вкусной, всегда замысловато расставленной в мисках и тарелках. И всё же, если бы такой аромат просачивался сквозь стены из рабочей среды шеф-повара и по всему дому, это было бы совсем другое дело.

— Независимо от того, насколько хорошо поддерживается кухня, невозможно остановить смешанный запах всех видов пищи, выходящий отсюда.

— Тем не менее, Джин, тебе тяжело. Если такой запах будет только на кухне, блюда могут перемешиваться в запахе, да и жарко здесь, – глядя на маленькое окно этой широкой кухни, сказала я. Шокирует то, что у него здесь нет надлежащей вентиляции. — Я попробую перенести кухню в другое место.

— ...Простите?

— Она будет настолько широкой и открытой, насколько это возможно.

Джин ничего не мог сказать в ответ. На этот раз он и Рона обменялись недоумёнными взглядами, безмолвно спрашивая друг друга, возможно ли то, что я сказала.

— На этом пока всё. С завтрашнего дня мы будем на твоём попечении, Джин.

Я подняла руку, чтобы помахать на прощание, когда он посмотрел вниз и поклонился с неописуемым выражением на лице. На этом мы с Роной покинули помещение.

— Миледи, вы только что были довольно круты!

— Я?

Рона остановилась на месте и скрестила руки на груди, надменно нахмурившись.

— Ты забываешь, кто я, Джин? – спросила она, повторяя то, что я сказала ранее.

— …

— Я попробую перенести кухню в другое место.

— …

— Хоть я и не обладаю большой властью, я всё ещё хозяйка этого поместья.

— ...Прекрати.

Волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Ах, ну хватит, я сказала!

Я кричала, но она продолжила повторять сказанное мной ранее. Чтобы заглушить всё это, я мысленно застонала, закрывая покрасневшие от смущения уши.

— В любом случае, вы были великолепны, Миледи! Я чувствовала себя такой расстроенной с самого начала, потому что вы всегда выглядели как мокрая цыпочка, но...

— Мокрая...

Я представил, как вода непрерывно льётся на жалкую цыпочку, у которой почему-то были такие же глаза, как у меня.

Да, именно так. Именно так я жила до сих пор.

— И как же я теперь выгляжу?

— Ум. Как ястреб?

Рона широко раскинула руки и захлопала ими, притворяясь той самой птицей, о которой она упоминала. Она выглядела так нелепо, что я рассмеялась.

— Она не выглядит прям круто. И всё это ради выж...

Ради выживания, вот что я хотела сказать.

— Выж... что?

Рона убеждала меня продолжать своими сверкающими глазами, но в ответ я лишь покачала головой.

Если бы я продолжила, мне пришлось бы сказать, что это было просто "ради выживания... потому что я помнила свою прошлую жизнь, потому что я знаю, что это мир внутри романа".

— Почему ты выглядишь такой взволнованной?

— Это потому, что вы, Герцогиня, сильно изменились.

— Действительно?

Ни с того ни с сего вся сила, которая у меня оставалась, исчезла. Мне пришло в голову, что за один день произошло много разных вещей: мне удалось получить разрешение свекрови следить за здоровьем моего мужа, я прогулялась с Амоидом и…

[С этого момента не делай ничего бесполезного.]

Я вспомнила, что сказал Амоид, глядя мне прямо в глаза, обнимая меня за талию, и расстояние между нами медленно исчезало...

— …

Я осторожно подняла обе руки, чтобы дотронуться до щёк. Они были странно тёплыми.

Глава 24

— Миледи? Что случилось? – озадаченно спросила Рона.

— Рона, ты знаешь?

— Что знаю, Миледи?

— Когда человек внезапно начинает вести себя по-другому, это означает, что он вот-вот умрёт.

Вот почему мне не следовало вести себя так странно. Люди начинают по-другому ко мне относиться.

— Прошу прощения?

— Если изменится настоящее, может измениться и будущее.

— О чём вы говорите, Миледи?

— Знаешь, а ведь это возможно.

Я всегда чувствовала себя подавленной при одной мысли о контракте. Когда я сделала свой первый шаг из этой безнадёжной ситуации, я могла представить, что иду по натянутому канату, где одно неверное движение бросит меня в пучину проклятия, но успех также будет означать моё выживание.

Несмотря на всё это, надежда всё ещё оставалась – она была там, потому что я сама изменилась. Теперь мне нужно развестись без сучка и задоринки и покинуть этот дом с головой на плечах...

— Ауч...

Пока мои мысли блуждали, я не осознавала, что крепко сжала свою раненую руку в кулак. Боль пронзила меня так, что я нахмурила брови.

— Миледи, с вами всё в порядке? Я надеюсь, что вы скоро поправитесь... Вам, должно быть, очень неудобно.

— Не совсем.

— Вы в порядке?

Она с любопытством посмотрела на меня.

— Тоже нет.

Боль всё ещё была, но это к делу не относится. Окинув свою руку целеустремлённым взглядом, я поняла, что моя травма окажется полезной в будущем.

— Вы почувствуете себя лучше, если приложите какое-нибудь лекарство и выпьете немного обезболивающего, – обеспокоенным тоном продолжила горничная.

Я просто кивнула в ответ.

— Что-то не так?

— Нехорошо слишком полагаться на медицину.

Ну, честно говоря, я вообще так не думала.

[Я это сделал?]

[...Прости.]

Так как в то время он не знал, что делать, у Амоида было сложное выражение лица, когда он держал меня за руку.

Ну, в любом случае, очевидно, что ты меня ненавидишь.

Было неловко, что на моей совести лежало бремя продолжать так себя вести, но эта рука, обмотанная бинтами, была единственным оружием, доступным в моём арсенале прямо сейчас.

Так что, моя рука, я прошу, чтобы тебе не стало лучше в ближайшее время.

По крайней мере, не перед ним...

* * *

— А ты как думаешь? Я всё это приготовила для тебя, – гордо сказала я, увидев полный стол еды.

Меню Амоида резко изменилось за последние несколько дней. Во-первых, увеличилось количество блюд. Вместо пресной каши, которую постоянно подавали из-за представления о том, что это единственное, что может потреблять человек со слабым телосложением, на столе теперь были мясо и рыба.

Мои глаза заблестели в предвкушении реакции Амоида.

— Чтобы быть совершенно откровенным, я думаю, что у меня будет расстройство желудка от этого.

...Да, всё было именно так.

Нисколько не обескураженная, я возразила:

— Но если говорить честно, это восхитительно, верно? Это новое меню.

— Ты можешь прочитать все отчёты о моём физическом состоянии, которые Раймонд записал, – сказал он, меняя тему, не отвечая, нашёл ли он еду приемлемой или нет.

Нечего сказать, да?

Я подумала это, молча пряча улыбку, потом улыбнулась:

— Верно.

— Я полагаю, моя мать согласилась на это?

— Да.

— Джин также изменил план питания...

Не теряя ни секунды, с глазами, которые сияли настойчивостью, я снова задала ему вопрос.

— Как тебе? Восхитительно, правда?

Я слышала от Джина, что лучшим комплиментом, который можно было сделать шеф-повару, была пустая тарелка в конце трапезы, потому что именно тогда будет ясно, что еда была действительно вкусной.

Поскольку теперь я ела вместе с Амоидом, я также подумала, что еда была совсем не плохой, только она не была приправлена обычным количеством для нормальных людей. С заметной неохотой на губах он коротко ответил:

— Вроде того.

Он ответил утвердительно, но вскоре погрузился в раздумья, поэтому я спросила:

— О чём думаешь?..

— Почему они все тебя слушают?

— А разве это плохо?

Я ответила легкомысленно, но это только ещё больше разожгло подозрение в его глазах.

— У тебя есть что-то в рукаве, не так ли? Что ты сказала этим людям, что заставило их последовать за тобой?

— О чём ты говоришь? Разве всё это не ради твоего здоровья?

В ответ на мой уклончивый ответ он всё ещё держался за своё подозрение, настаивая:

— Моё состояние всегда было таким, поэтому нет смысла, что люди вдруг забеспокоились сейчас.

— Но ты недавно упал в обморок, так что это особенно тревожно.

Мой ответ прозвучал почти сразу же, так что у него не должно было остаться никаких сомнений.

— Если ты будешь есть эту здоровую, но вкусную пищу, твоё состояние также быстро улучшится. А теперь, пожалуйста, кушай.

— Не слишком ли много еды?

Он прищурился, глядя на новые блюда на столе, но я не обратила на него внимания и открыла крышку основного блюда.

— Сегодня утром, на рассвете, Джин проявил особую заботу, чтобы заполучить эту рыбу с аукциона.

Это была большая рыба, тщательно нарезанная и приправленная соусом, который Джин лично приготовил.

— Хорошо пахнет, не так ли? И это тоже хорошо выглядит, так что на вкус, несомненно, будет потрясающе. Джин приготовил это на гриле с особым соусом.

— Особым соусом?

Когда Джина спросили, из чего сделан соус, он сразу же раскрыл рецепт, и я отнесла его Раймонду. Доктор удовлетворённо улыбнулся, внимательно осмотрев каждый овощ и специю, которые входили в соус.

[Это отличное сочетание, чтобы зарядить Герцога энергией.]

Раймонд взял перо и нарисовал на рецепте большой круг.

[Одобрено.]

При этих словах я широко улыбнулась и прижала рецепт к груди.

С оговорками против того, чтобы блюдо всё ещё оставалось на месте, Амоид заявил:

— Рыбные кости не были удалены.

— Ты знаешь, в костях есть кальций… Тем не менее, в любом случае, это хорошо и для твоих костей, и для того, чтобы твои конечности окрепли. Вот почему тебе следует много есть, Амоид, – ответила я, не теряя ни секунды.

Несмотря на мои мягкие уговоры, он ответил свирепым взглядом.

— Что, чёрт возьми, ты добавила в этот соус?

— Рыба уже мертва, тебе не нужно так пристально смотреть на неё, – засмеялась я, взяв порцию рыбы и положив её на тарелку. Плоть была нежной, так что это было легко сделать и левой рукой.

Я всё время чувствовала его горячий взгляд на своей правой руке.

— Позвольте мне сделать это для вас, Миледи.

Эмма, которая стояла за моим стулом по моему знаку и зову, подошла к моей тарелке. Однако, прежде чем она успела взять его, я остановила её.

— Нет, всё в порядке. Я сама.

Мы проходили через это снова и снова, как попугаи, повторяющие слова друг друга, так что в конце концов я оставила Эмму в покое и позволила ей делать всё, что заблагорассудится. Она не последовала моим инструкциям, потому что, я полагаю, хотела, чтобы мы с мужем хорошо поели вдвоём.

[Мой долг – стоять рядом с моим Господином.]

— Простите меня, Миледи.

Эмма достала длинный тонкий серебряный прибор. Сбитая с толку её действиями, я окликнула её спокойным голосом:

— Эмма, что ты делаешь?

Рона, стоявшая издалека, широко раскрыла глаза.

— Когда вы едите новые виды пищи, – сказала Эмма, — необходимо пройти тест на яд.

Рона прервала её:

— Но Герцогиня уже пробовала её немногим ранее.

Как упомянула младшая горничная, я попробовала еду заранее, но Эмма всё равно настаивала на том, что в нашей еде может быть яд. Конечно, любому было легко оправдаться тем, что он попробовал еду перед подачей на стол, но…

Поскольку это не было оправданием, меня бы уже отравили, и я бы действительно была мертва к настоящему времени.

Теперь это было действительно трудно для любого, кто попытался бы отравить Амоида, потому что теперь я всё пробую первой. Несмотря на это, пройдя через всё это, я просто улыбнулась решительной Эмме.

— Всё в порядке. Прекрати, Рона.

И затем мягко добавила:

— В конце концов, этот тест на яд необходим.

— И всё же, Миледи, эти блюда… вы уже всё попробовали...

Рона всё равно продолжила, её губы упрямо нахмурились.

— Да, но таким образом, у Амоида не возникло бы никаких вопросов, – сказала я, затем бросила быстрый взгляд на Эмму. — Это замечательно, что у тебя такое сильное чувство долга, Эмма. Не теряй этого духа.

— …

Это был честный комплимент, но Эмма, очевидно, восприняла его как двусмысленный.

Я действительно делаю тебе комплимент, но...

Никогда не было никакого вреда в том, чтобы проверить пищу на наличие яда. Таким образом, мы могли бы даже остановить безвременную кончину Амоида. Если тест на яд остановит моё предполагаемое будущее "я" от того, чтобы подвергнуть жизнь Амоида опасности, то это было довольно хорошо.

— Тогда, пожалуйста, извините меня.

Сказав это, Эмма подняла серебряный прибор.

— Не беспокойся, давай просто поедим.

При внезапном вмешательстве Амоида мой взгляд переместился на него. На его лице было написано раздражение, когда он уставился на меня и Эмму, и давление его спокойных голубых глаз почему-то вызвало у меня боль в животе.

— Нет, лучше сделать тест, – вмешалась я, качая головой. — Ты только хочешь убедиться, не так ли, Эмма?

— Да, спасибо за понимание.

Снова заговорив с характерным для попугая безразличием, Эмма приступила к тестированию на яд. Она использовала серебряную палочку, чтобы тыкать в еду, неоднократно втыкая её в мелко нарезанное мясо, густое дымящееся тушёное мясо и рыбу, которую я только что нарезала.

Я следила за кончиком серебряного стержня каждый раз, когда его вынимали из еды. Я хотела посмотреть, почернеет ли он.

Наблюдение за тестом на яд, когда он был проведён, заставило меня почувствовать себя странно.

Я поняла, как люди достаточно высокого положения будут постоянно подвергаться попыткам отравления с помощью различных ядов.

Глава 25

Я всё ещё помнила, как впервые была описана Селена в романе.

[Во имя Богини Луны, как ты могла сделать такую ужасную вещь, Селена? По сравнению со всеми инцидентами и скандалами, которые я видел в этой стране, ты, должно быть, самая хладнокровная женщина на сегодняшний день.]

Одна за другой появлялись записи спокойного заявления главной героини.

[Эта женщина самая порочная, самая злобная во всём мире. Она не испытывала ни малейшего угрызения совести, когда отравляла своего прикованного к постели мужа, Герцога Эфрета.]

Далее шёл подробный рассказ о том, когда был отравлен Герцог Эфрет.

[После завершения вскрытия мы обнаружили в теле следы чрезвычайно токсичного яда.]

И всё же, что это был за яд? Как бы я ни ломала голову, я не могла вспомнить, чтобы в романе когда-либо подробно описывался яд.

Думаю, на самом деле не имеет значения, какой яд убивает персонажа, который не является главным героем...

Не только я, Селена, изначально была второстепенным персонажем в романе, но и Амоид, хотя у него было больше сцен, чем у меня.

Герцог Эфрет был так жестоко отравлен, что было множество подробностей этого. То, что осталось от него после смерти, было в беспорядке, так как из его носа, рта и ушей вытекло значительное количество крови, достаточное, чтобы испортить кровать, на которой он лежал.

Изображение его смерти было настолько ярким, что оно оставалось со мной до сих пор, вызывая у меня тошноту каждый раз, когда я вспоминала об этом.

Но, честно говоря, это было ничто – ничто по сравнению с казнью Селены.

Вернув меня в настоящее, Эмма вытерла серебряный стержень куском ткани и механическим голосом произнесла:

— ...Кажется, всё в порядке.

Это было на мгновение, но образ смерти Амоида в оригинальном романе задержался в моём сознании, и холодный пот потёк по моей спине.

— Ты хорошо справилась, Эмма.

Я знала, что в еде не было яда, но не могла сдержать вздоха облегчения, сорвавшегося с моих губ.

— Я просто сделала то, что должна была сделать. Мой долг – уберечь моего Господина от опасности.

— Хорошо.

Она только повторила то, что сказала раньше, но почему-то мне показалось, что это был продуманный ход, чтобы испортить мне настроение. Ну, в любом случае, пытаться это сделать бесполезно. Годы холодного отношения со стороны такого внушительного человека, как Амоид, заставили меня оцепенеть от такой милой тактики.

Я мягко улыбнулась и протянула тарелку мужчине, который усердно меня «тренировал».

— Тогда, может быть, попробуешь эту рыбу, Амоид?

— ...

Ничего не говоря, Амоид взял тарелку из моих рук.

На протяжении всей трапезы было слышно только прерывистое позвякивание посуды. Я хотела начать с ним разговор, но он не отрывал глаз от своей тарелки.

Неужели еда такая вкусная?

Тем не менее, имея дело с этим человеком, сидящим напротив меня, я, конечно, знала, что дело не в этом. Всё потому, что он не хотел со мной разговаривать.

Это была печальная, но тем не менее правда.

Но если подумать...

Он ел так, как будто еда была видом искусства. Поведение, которое он излучал, захватывало дух, и сам факт использования вилки и ножа, чтобы поднести еду к его губам, завораживал меня, когда его изящная челюсть изящно жевала. Даже движение его кадыка, когда еда опустилась, пленило меня.

Всё было идеально.

Только что мне пришла в голову абсурдная история. Речь шла о Короле, который так элегантно и чудесно чистил варёные яйца, что, когда его подданные требовали посмотреть на это, они забывали о собственном голоде. Когда я впервые услышала это, я просто подумала, что это немного забавно, но не обратила на это внимания, но теперь я чувствовала именно это.

— Ты закончила есть?

Наблюдая, как он ест, подперев подбородок рукой, я забыла о своей тарелке, которая стояла передо мной.

— Если ты закончила есть, тогда уходи.

— Что... мы займёмся чем-то другим после нашей трапезы.

Сказав это, я убрала подбородок с руки.

— Что-то ещё?

– спросил Амоид, бросив на меня раздражённый взгляд, хотя я только тихо улыбнулась в ответ.

— Так как мы наелись, вполне естественно выйти на неторопливую прогулку.

Я протянула к нему забинтованную руку.

— Со своей женой, конечно же.

По моему настоянию он встал со своего места и неохотно последовал за мной.

— Вы не можете, Милорд.

— Что такое, Эмма?

— Герцог только недавно пришёл в себя, – упрекнула Эмма, глядя мне прямо в глаза.

Не отступая, я возразила:

— Сам Доктор Раймонд сказал, что прогулки полезны для здоровья Амоида, и я согласна с ним. Также полезно получать достаточно солнечного света.

Амоид был особенно осторожен с тех пор, как потерял сознание. Каждый раз, когда у него случался припадок, он всегда целыми днями отсиживался в своей комнате. Скорее, это была не проблема с его телом, а скорее вынужденное изгнание из-за стыда. Возможно, это было из-за разочарования по поводу хрупкого состояния его тела.

— Вот почему мы должны пойти прогуляться. Давай прогуляемся. Солнечное тепло так приятно, – заговорила я, чтобы убедить его.

В ответ он поджал губы, как будто собирался что-то сказать. Он, вероятно, собирался сказать, что я его раздражаю, или что ему не нужно гулять.

Эмма торжествующе улыбнулась, как будто она уже выиграла войну.

Вглядываясь в Амоида, я пристально посмотрела на него и спросила:

— ...Ты не хочешь?

Я подняла забинтованную руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо.

— Если это так, то я ничего не могу с этим поделать.

— ...Тогда пойдём.

Услышав его ответ, я прикрыла губы рукой и широко улыбнулась.

— До этого, Милорд, – перебила Эмма. Честно говоря, я была поражена тем, что ей всё ещё было что сказать, но вскоре она продолжила: — Пожалуйста, примите своё лекарство.

Я услышала звук, похожий на скрежет зубов, но, должно быть, это было лишь моим воображением.

Эмма быстро обошла меня и принесла таблетку из маленькой стеклянной баночки, чтобы дать Амоиду.

— Пожалуйста, выпейте это, – сказала Эмма, протягивая ему стакан с водой.

Взгляд, который она направила на моего мужа, был противоположен тому, как она смотрела на меня всего несколько минут назад. Амоид быстро взял таблетку и сразу же выпил её, запив водой. Пока он это делал, я пристально вглядывалась в таблетки в руках Эммы – те таблетки в той чёрной стеклянной бутылочке.

— В чём дело, Миледи? – спросила Эмма, чувствуя мой пронзительный взгляд на предмет в её руках.

Я старалась не смотреть на неё, хотя мой взгляд продолжал притягиваться к бутылке. Это было лекарство, которое регулярно принимал Амоид, то самое, которое прописал Раймонд.

[Это лекарства, которые принимает Герцог.]

Раймонд представил мне список, но я не смогла найти ничего необычного в перечисленных рецептах. Так как я раньше работала в аптеке, я была знакома с различными лекарствами. В этом списке можно было увидеть только обычные травы, используемые для обезболивающих и транквилизаторов, хотя и более высокого качества, так как они предназначались для Герцога.

[Какие-то проблемы, Миледи?] – озадаченно спросил меня Раймонд, когда я снова и снова просматривала список.

Я тут же сменила тему. Я больше не должна сомневаться в Раймонде. Но вдруг, как бы спохватившись, я добавила:

[Раймонд, ты не знаешь, есть ли такая вещь, как лекарство, которое удваивает силу?]

[Хм-м... Не думаю, что такое лекарство существует.]

При этих словах у нас обоих вспыхнули щёки.

Ну, в любом случае, здесь действительно имели значение не его сила или жизненная сила. Самым важным было сохранение жизни Амоида, и рецепт, который дал Раймонд, был идеальным.

Несмотря на то, что я всё ещё скептически относилась к списку трав и лекарств, поскольку любое из них могло быть ингредиентом для яда, это вызвало бы подозрение, если бы я спросила об этом прямо.

Пока я думала об этом, Эмма вышла, неся с собой бутылочку с таблетками. Я прикусила нижнюю губу.

Как я могу получить эти таблетки естественным путём?

Трудно было представить, что Эмма добровольно отдаст мне эту бутылку, тем более что она уже начала уделять больше внимания моим действиям.

— Что ты делаешь?

Голос Амоида и его голубые глаза, пристально смотревшие на меня сверху вниз, вывели меня из задумчивости.

— Да? – глупо переспросила я, забыв обо всём, о чём думала в тот момент. У него была такая власть надо мной.

Ох, моё сердце.

Независимо от того, сколько раз я видела его лицо, от его визуальных эффектов у меня всегда захватывало дух. Пожалуйста, контролируй свой характер.

— Мы что, никуда не идём?

На его вопрос я услышала свой собственный голос, который поднялся на октаву выше, когда я поспешно ответила:

— Идём!

Я взяла его за руку и ухмыльнулась. На его лице всё ещё была наклеена угрюмая гримаса, но на этот раз Амоид не сопротивлялся.

— Пойдём, Амоид.

Когда я поспешила к двери под руку с ним, я почувствовала, как у меня защипало в затылке. Когда я обернулась, чтобы посмотреть назад, Эмма была там, уставившись на меня с плотно сжатыми губами.

* * *

— Погода сегодня тоже хорошая, ты так не думаешь?

Как будто мы занимались этим годами, мы неторопливо шли рука об руку. Даже работники поместья, которые время от времени проходили мимо нас, казалось, привыкли видеть нас на прогулках, так как мы делали это уже несколько дней.

Амоид, который был координатором этого упражнения, сначала гулял довольно неохотно, потому что старался как можно больше не появляться на публике. И поэтому ему редко случалось вот так разгуливать среди бела дня.

Вот почему тот, кто больше всего видел его лицо, был слугой, которая больше всего заботилась о нём: Эмма.

Но тебе не нужно так пристально смотреть на меня.

Я чувствовала, как глаза Эммы всё ещё следят за мной на расстоянии.

Глава 26

Все служанки Герцогской резиденции смотрели на меня свысока, но даже в этом случае Эмма была исключением. Её отношение ко мне выходило за рамки простого "игнорирования".

Это граничит с ненавистью... почти как ревность?

В любом случае, это не принесло бы мне никакой пользы.

— Твоей руке ещё не стало лучше? – спросил Амоид.

— ...Да.

Чтобы доказать это, я показала ему, насколько слабой всё ещё была моя рука.

— Мне всё ещё больно, даже если я слегка шевелю ей.

Это правда. Конечно, мне стало куда лучше, но боль не исчезла полностью.

— Похоже, что-то случилось, – внезапно сказал он, прищурившись на что-то позади меня.

— Только что?

— Посмотри, там куча пыли.

— Что?

Я обернулась, чтобы посмотреть на кучу пыли, о которой шла речь. Там был пушистый комочек чёрного меха, который можно было увидеть катающимся в углу сада, или, скорее, свободно бегающим.

— Ох, это Нуар, – сказала я и объяснила: — Если ты посмотришь внимательно, у этой кучи пыли есть ноги, видишь? Это кот.

Пока я медленно объясняла, энергичный клубок меха продолжал бегать туда-сюда. Он бегал так быстро, что его ног не было видно.

— Как быстро.

— Это потому, что Нуар очень проворен для своих размеров.

— Ты этим гордишься, да?

— Конечно. В конце концов, Нуар достаточно умён, чтобы уметь прятаться в таком огромном особняке, как этот...

Осознав, что я только что сказала, я прикрыла губы руками. Амоид уставился на меня и спросил:

— Прятаться?

— Ум, ну, да, Амоид.

[Действительно ли коты представляют опасность для здоровья Амоида?]

[В этом нельзя быть уверенным, но лучше всего быть осторожными во всём.]

Вот что сказал Раймонд, когда я спросила его о котах. Они не были непосредственно вредны для его здоровья.

Но в то же время Нуар не был и полезен.

Но даже в этом случае я не могла найти в себе силы выбросить это из головы.

Здоровье Амоида всегда было у меня на заднем плане, когда я тайно заботилась о Нуаре, поэтому я попыталась вырастить его в уединённом месте, которое никто не найдёт.

Украдкой бросив взгляд, я попыталась оценить его реакцию, но, казалось, он почувствовал мой взгляд, и его глаза встретились с моими.

— Что?

— Я не знала, что он бродячий. Я найду кого-нибудь, кто усыновит Нуара, но до тех пор не выбрасывай его. Хорошо?

Несмотря на мою искреннюю просьбу, он ответил мне не сразу. Я нервно посмотрела на него, а затем спросила:

— ...Ты собираешься выгнать его?

— Если я прикажу тебе, ты сделаешь это?

— Прошу прощения?

Я не могла понять его вопроса. Размышляя над тем, что он имел в виду, он повторил:

— Я спросил, выбросишь ли ты его, если я тебе прикажу?

Его яркие, холодные глаза были прикованы к моим. Почему-то я не могла отвести взгляд.

— Если ты... прикажешь мне...

— Тебе было бы легко отказаться от него?

— ...

Я промолчала.

— Ты сказала, что будешь утешать меня всякий раз, когда мне будет трудно. Но, похоже, для тебя это ничего не значило, – сказал Амоид. — Если ты собираешься так легко отказаться от своих слов, то лучше молчи.

Тудух.

Невидимый нож вонзился мне в грудь. Со своим острым язычком Амоид умел использовать свои слова, чтобы ударить туда, где было больнее всего.

— Нет! – закричала я до неловкости пронзительным голосом. — Я имею в виду, я возьму на себя ответственность за Нуара.

Мяу-у-у.

Словно в ответ на мои слова, чёрный кот подскочил к моим ногам и потёрся мордой о моё платье. Белое кружево на подкладке моей одежды быстро испачкалось.

— Нуар, если ты будешь делать это, моя одежда испачкается, – сказала я, пытаясь избежать встречи с котом. — Это будет беспокоить людей, которые стирают мою одежду.

— Почему ты беспокоишься об этом?

Хотя я только пробормотала это себе под нос, я была удивлена, услышав вопрос Амоида.

— Ну...

Я знала, как это хлопотно.

Мне приходилось складывать всю грязную одежду в большой таз, несколько раз наступать на неё и скрести голыми руками, пока не сойдёт грязь. И поэтому я очень хорошо знала, как трудно иметь дело с белой одеждой с кружевами.

Вот почему я подсознательно беспокоилась об этом.

— Им всё равно за это платят. Почему ты так беспокоишься о том, запкачаешь свою одежду или нет?

Он повторил свой вопрос с таким видом, словно действительно не мог меня понять.

У меня образ мышления горничной, вот почему.

Лично я в этом мире этого не испытывала, но Рона время от времени жаловалась на мою грязную одежду, хотя она не отвечала непосредственно за мою стирку.

И всё же это было несправедливо. Моя одежда была ничто по сравнению с одеждой Камиллы. Все её платья были богато украшены бесчисленными кружевами, оборками и даже драгоценностями. Они также были сделаны из тонких и нежных тканей, поэтому их определённо было сложно стирать.

— Что ты имеешь в виду под беспокойством, – окольным путём ответила я.

С чего бы ему вообще спрашивать меня об этом?

Желая избежать любопытного взгляда Амоида, я вместо этого повернулась к Нуару. Но потом, после того, как он так долго тёрся мордой о моё платье, Нуар сменил цель и потёрся о ногу Амоида.

— Нуар, нет!

Я закричала в панике, пытаясь оттащить кота.

— Котик, тебе нельзя приближаться к нему.

Затем, повернувшись к Амоиду, я сказала:

— Нуар грязный. Ты можешь заболеть.

— Значит, ты единственная, кому позволено прикасаться к нему?

— Потому что... это всего лишь я...

— Как заботливо с твоей стороны.

В конце концов, он рассмеялся, как будто ясно понял мои намерения.

— Не подходи близко к коту... я не знаю, что делать, если он пацарапает тебя. Держись подальше и от меха тоже. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным.

— Ты волнуешься? Большое тебе спасибо за заботу.

...Сарказм, который сочился из его тона, был явно ощутим.

— Разве я волнуюсь?

Я ответила возмущённо, но затем Амоид внезапно замер, посмотрев на меня.

— Ты...

— Да?

— Не двигайся.

Его голос был пугающе низким.

Что случилось?

Должно быть, я снова обидела его. Иначе зачем бы ему так себя вести? Пока я пыталась уловить перемену в настроении между нами, я вдруг почувствовала что-то странное.

Щекотно.

Что-то холодное и скользкое...

...на моём плече.

Подождите-ка?..

Что-то холодное и скользкое?.. И оно движется?!

— Ох? Ух-х...

— Я же говорил тебе не двигаться, – повторил он ещё тише, но теперь он меня не встревожил. Я почувствовала, как что-то более страшное скользнуло по моему плечу.

Я не осмеливалась опустить взгляд.

И всё же я не могла не взглянуть, так как моё любопытство взяло верх надо мной. Когда я это сделала, это было гораздо более ужасным зрелищем, чем я могла подумать. Как только я опустила взгляд, я встретилась со сверкающим жёлтым взглядом рептилии. Её глаза сузились в тонкие щёлочки, уставившись прямо на меня.

С-с-с-с.

Покрытая зелёной чешуёй голова рептилии имела форму алмаза, а в центре был трепещущий язык, торчащий совсем рядом с моим лицом. Также были видны её острые выступающие клыки.

Мамочки.

Мне хотелось закричать, но я не могла издать ни звука. Как, чёрт возьми?

Зелёная чешуя змеи была неотличима от цвета травы. Половина её тела обвилась вокруг забора, по которому ползли виноградные лозы.

И в мгновение ока другая половина её тела... оказалась на мне.

— Ух... А-ах-х...

— Не бойся.

Это легче сказать, чем сделать!

Мысленно я уже кричала во всё горло. Тем не менее, я старалась не думать об этом и пыталась игнорировать змею, скользящую по моим плечам, хотя, очевидно, это было невыносимо!

— Она может чувствовать страх другого существа через свою кожу. Тебя будут считать добычей, если ты будешь продолжать бояться.

Ты пугаешь меня ещё больше, зачем ты даёшь мне такую бесполезную информацию?!

Я мысленно закричала ещё громче, когда его спокойный голос не сделал ничего, чтобы успокоить меня. В то же время я чувствовала, как дрожит моё тело, а сердце громко стучит в ушах.

Несмотря на то, что змея придвинулась ближе, я больше не слышала её шипения из-за громкого звона в ушах. Я чувствовала, что моё сердце вот-вот выскочит из груди. Как раз в этот момент я посмотрела вниз и почувствовала что-то странное.

Хс-с-с-с-с. Змея подняла голову и неторопливо соскользнула вниз.

Подожди.

Куда именно ты направляешься?!

— А-ах!..

Змея начала зарываться в моё платье.

— А-амо... ид...

И в этот момент...

— Селена.

Амоид, который, как я думала, был в нескольких шагах от меня, внезапно оказался прямо передо мной. Поскольку кончик его носа был всего на волосок от меня, я чувствовала его дыхание на своём лбу.

— Стой спокойно.

Без малейших колебаний он положил руку мне на грудь, под платье.

— Чт-что ты...

Что, чёрт возьми, происходит?..

Через несколько мгновений я почувствовала, как змея извивается, в то же время его рука прошла через перед моего платья. Поражённая, я не успела переварить всё, что произошло.

— Не шевелись ни единым мускулом, – снова предупредил Амоид.

Даже если он этого не сказал, я и так не шевелилась.

— Не шевелись.

Он положил другую руку мне на плечо и крепко сжал.

Хвик.

Как раз в этот момент его рука под моей одеждой схватила змею.

— Ух... а-ах...

В то же время с моих губ сорвался странный звук. Змея в моей одежде, голая рука, вцепившаяся в неё... эти двое переплелись в жестокой битве за господство. Я не могла не подумать, что всё это было странно.

— Чт-что нам... д-делать?

Как только голова змеи была поймана, её тело немедленно обвилось вокруг предплечья Амоида.

Под одеждой я чувствовала, как чешуя змеи ползёт по моему телу, а также силу руки, которая сжимала её.

В то время как змея была ледяной, рука была огненной.

Глава 27

Внезапно его рука оторвалась от моей груди. Хотя она всё ещё была обёрнута вокруг его руки, извивающееся тело змеи болталось в воздухе.

— А-А-АХ-Х!

Я издала ещё один оглушительный крик. Змея, крепко обвившаяся вокруг руки Амоида, была больше, чем я думала. Наконец, я смогла увидеть её ошеломляющие размеры, и сказать, что это меня сильно напугало, было бы преуменьшением.

В-всё должно быть в порядке...

Тело змеи ещё сильнее сжалось вокруг его руки.

— Ч-что нам делать? – беспомощно спросила я, думая о том, как её ядовитые клыки могут вонзиться в его плоть. Змеиные зубы и трепещущий раздвоенный язык приблизились к руке, которая держала его.

Она ещё не умерла.

— Это о-опасно! Будь осторожен! – в ужасе закричала я.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь ещё, Амоид швырнул змею на землю. Тупой угол выступающего камня ударил по голове змеи.

— ...

Эта жестокая сцена лишила меня дара речи. Опасная суматоха мгновенно закончилась именно так.

В конце концов, Амоид был тем, кто нарушил молчание.

— ...Что?

Смущённый моей реакцией, он уставился мне прямо в глаза.

Я не могла спросить сразу, потрясённая расплющенной головой змеи в его руке. Но потом я, наконец, открыла рот и спросила:

— Т-ты... в порядке?

Что я только что видела?..

Одним плавным движением, так же легко, как сломать хрупкую ветку пополам, Амоид убил змею. Я видела это очень ясно. Не так давно у моего больного мужа была такая высокая температура, что он был прикован к постели. Что ж, даже тогда у него всё ещё было достаточно сил, чтобы ранить мою руку.

Мне ещё повезло.

Чувствуя, как мурашки бегут по спине, я медленно подняла забинтованную руку.

— Твоя рука...

Я посмотрела на раздавленную голову змеи, затем на его руку.

Увидев, как я несколько раз переводила взгляд туда-сюда, Амоид приподнял бровь. Хотя я предполагала, что легко догадаться, что у меня на уме, он вместо этого спросил:

— У тебя болит рука?

— Я... в порядке...

Я заставила себя ответить сдавленным голосом. Однако я тут же пожалела об этом.

В порядке, да нихрена! Мне следовало просто сказать, что я не в порядке! Мне действительно нужно было использовать эту травму в своих интересах!

Но потом, увидев такое выражение его лица, когда он посмотрел на мою руку, ложь застряла у меня в горле.

— Прости, что напугал тебя.

— Я в порядке, – снова повторила я, как будто знала одну эту фразу.

Однако теперь я действительно была в порядке.

Этот человек передо мной поймал змею голыми руками, так как я могла жаловаться на это? Грубо расчёсывая пальцами волосы, его светлые волосы стали взъерошенными, даже когда они сияли на солнце.

— Чёрт возьми, – сказал он едва слышным голосом.

Не обращая внимания на его брань, так как у меня было больше причин для беспокойства, я спросила в ответ:

— ...А как насчёт тебя?

— А как насчёт меня?

Амоид снова нахмурился.

О чём ещё я могла спросить? Казалось, он действительно не понимал, о чём я говорю.

— Я спрашиваю, всё ли с тобой в порядке.

В конце концов, ты только что поймал змею.

— Что всё это значит?

С разочарованием, достигшим определённого уровня, я указала на змею, которую он только что убил, и сказала:

— Впредь будь осторожнее! Тебя могла укусить эта змея!

— Она мертва.

Вшух. Он швырнул змею на другую сторону сада. Амоид сделал это таким образом, что это выглядело так легко, как будто просто смахнул надоедливую веточку, лежащую на тротуаре. В тот момент мне показалось, что змея летела медленно, затем, через несколько секунд, я услышала отчётливый звук, когда она ударилась о землю.

— Я скажу слугам, чтобы всё убрали. Но не подходи к ней.

— Что, если она оживёт?

— Не волнуйся. Я полностью размозжил ей череп.

— Ах. Хорошо, – ответила я, не теряя ни секунды. Затем, как будто по принуждению, я продолжила: — Э-это удивительно. Ты действительно был... потрясающ. Вау. Я была потрясена.

Я показала ему большой палец вверх.

— Мелочи.

Он ответил небрежно. Это не было похоже на ложную браваду, его ответ излучал уверенность.

Если это ничего не значило для него, то что, чёрт возьми, он счёл бы «потрясающим»? Это была даже не маленькая жилистая змея, это определённо была огромная змея. Я видела её. Я буквально видела это!

— Она... она тебя укусила?

Нехарактерная улыбка украсила его губы, хотя она была настолько незаметной, что я не могла её увидеть из-за переполнявшего меня горя.

— Вот здесь...

Я взяла его руку и начала вертеть её, тщательно изучая каждый палец.

— Похоже, она укусила тебя вот сюда...

— Укусила?

Мой голос задрожал, когда я закричала:

— Дай-ка мне посмотреть. Мы должны немедленно доставить тебя к Раймонду, а потом...

Взяв его за руку, я попыталась ещё раз тщательно её осмотреть. Я осмотрела каждый уголок и щель, но не увидела вообще никаких ран.

— ...

Рука, которую я держала, дрожала. Если быть точной, то дрожало всё его тело. Прикрыв рот другой рукой, Амоид попытался сдержать смех.

Только тогда я поняла, что что-то не так.

— Я волновалась! Ты что, просто издевался надо мной?

В этот момент моя хватка на его руке ослабла. Он так лучезарно улыбнулся, что мне снова пришлось побеспокоиться о своём бедном сердце.

Значит, он тоже способен так свободно смеяться...

Но прежде чем я смогла ещё больше восхититься его улыбкой, она быстро исчезла с его лица. Неужели я действительно только что стала свидетелем его перепадов настроения в действии? Снова приняв холодный вид, я отшатнулась и отпустила его руку.

— Что это была за змея, что ты...

...мог схватить её вот так, – вот что я собиралась сказать, но прежде чем я смогла продолжить, он вмешался. — Если ты планируешь продолжать приходить сюда, нам придётся поискать ещё змей и убить их. На всякий случай, – сказал он небрежным тоном, несмотря на серьёзность своих слов.

Мне вдруг стало жаль змей, которых я никогда раньше не встречала, хотя бы потому, что я видела, как их товарищу вот так размозжили череп.

Ох, верно.

Амоид был рыцарем. Я чуть не забыла.

Он был командиром Ордена Солнца, рыцарей, которые сражались и внесли наибольший вклад в войну. Амоид был человеком, которым все восхищались и которого по праву боготворили.

И всё же, теперь...

Он был заперт в этом поместье. Каким бы замечательным ни был Герцог, он не сможет вернуться на поле боя в таком виде. Я почувствовала, как моё лицо скривилось в гримасе. Между нами двумя, он, должно быть, глубоко расстроен. Это я могла сказать и без того, чтобы ему даже нужно было это говорить.

Пока шла война, он носил прочные доспехи и с головой бросался в жестокие поля сражений. В мирное время он носил достойный рыцарский мундир и защищал столицу Империи.

После того, как он привык к такому достоинству, неудивительно, что личность Амоида исказилась, когда он был беспомощно прикован к одному месту.

— ...

Возможно, это было из-за угрюмого настроения, но моё сердце внезапно похолодело.

— ...Что?

Серъёзно, здесь холодно.

Что это? Неужели я действительно так волновалась? До такой степени, что моё сердце начало так сильно болеть?

Внезапно мне показалось, что там, где должно быть моё сердце, образовалась дыра.

Фьють~

Что-то промелькнуло у меня перед глазами. Я подумала, что это бабочка, но сразу же поняла, что это всего лишь кружево моего платья.

А?

Почему кружево летит перед моим лицом? Оно выглядит точно так же, как и то, что прикреплено спереди к моему платью...

— Похоже, твоё платье было испорчено, – сказал он дерзким тоном.

— Моё платье? О, ты имеешь в виду то, что Нуар сделал раньше? – спросила я неосознанно, но когда посмотрела вниз, громко вскрикнула и закрыла лицо руками. Не обращая внимания на испорченные кружева, область груди моего платья была полностью разорвана.

Даже моё нижнее бельё было разорвано!

Декольте, которое обычно было бы прикрыто, было выставлено на всеобщее обозрение, когда подолы вокруг моей груди затрепетали.

Я громко ахнула.

Придя в себя, я быстро поправила одежду.

Можно было только ожидать, что тонкая ткань моей одежды разорвётся после того, как змея и его рука прошли через вырез.

В замешательстве я собрала то, что осталось от верхней части моего платья, в слабой попытке прикрыться. Однако, как бы отчаянно я ни пыталась поправить свою одежду, этого было недостаточно, чтобы полностью прикрыть моё обнажённое нижнее бельё и кожу.

— Это... Это был несчастный случай, – сказал Амоид, но его глаза были спокойны, как нетронутое озеро, ни на йоту не сбитое с толку. Он совсем не выглядел смущённым.

Как будто не прошло и двух дней с тех пор, как он в последний раз видел обнажённую женскую грудь.

Как будто я сама была рептилией, выражение его лица ничего не выдавало, когда он смотрел на моё растрёпанное состояние.

Ты должен чувствовать себя неловко, по крайней мере...

Я была смущена сама по себе, потому что другой человек был так пресыщен этим всем. С другой стороны, вместо того чтобы запаниковать или смутиться, он поднял руку и положил её на свою рубашку. Амоид бесстрастно уставился на меня.

Чпоньк.

— ...

Чпоньк, чпоньк.

Не успев подумать о том, что происходит, я в ужасе уставилась на него. Время словно остановилось.

По мере того как его рука опускалась всё ниже, пуговицы безжалостно срывались с его собственной рубашки. Как дура, мой рот оставался открытым, когда я тупо уставилась на него, ничего не делая. Он сорвал с себя тонкую белую шёлковую рубашку, и теперь его тело было открыто солнцу.

Всем было видно его идеально подтянутое тело, крепкие руки, крепкую грудь, живот, на котором перекатывались мышцы.

— Ух...

Он был прикован к постели больного в расцвете своей юности...

Нужно перестать думать об этом.

Всё ещё сильно смущённая, я опустила взгляд и уставилась в пол.

Пока я пересчитывала маленькие пуговицы, разбросанные по земле, меня привлекло внимание тонкое тёплое прикосновение к моему плечу.

— ...

Я могла только молча моргать, когда Амоид перекинул свою рубашку через моё плечо.

— Вот, прикройся.

Удивительно широкая и большая, чем я думала, рубашка действительно могла полностью прикрыть верхнюю часть моего тела. Она также была достаточно длинной, чтобы доставать мне до бёдер. Трудно было поверить, что этот кусок ткани был рубашкой, а не одеялом.

Не найдя безопасного места, куда можно было бы перевести взгляд, я ещё раз нервно моргнула. Его обнажённая грудь была прямо перед моим носом.

Он слишком близко.

Я всё вижу.

Глава 28

— У-ум, я... Но...

Я едва успела заикнуться.

— Выбрось её после того, как снимешь. Даже не говори, что вернёшь мне её после того, как её постирают.

Амоид воздвиг железную стену этими словами, прежде чем я успела что-либо сказать.

— Я даже не думала об этом! – воскликнула я, чуть ли не плача. — Это не то, что я имела в виду!

— Что?

...Я думаю, тебе тоже стоит прикрыться...

Вот что я хотела сказать, но не смогла набраться смелости. Огромная, широкая грудь передо мной, две здоровые грудные мышцы, выступающие наружу, были чётко запечатлены в моих глазах.

Почему это кажется мне таким сексуальным?..

Это же мужская грудь. Мужская грудь!

Я всегда думала, что ложбинка, которая иногда выглядывала из-под воротника его рубашки, была необычной. Тем не менее, это был мой первый раз, когда я видела обнажённое мужское тело.

— Мя-я-яу-у-у.

В воздухе разнёсся протяжный кошачий крик, который заставил меня прийти в себя.

— Н-нуар.

Словно в ответ на мой вопрос, Нуар неторопливо подошёл ко мне и потёрся головой о моё платье. Пытаясь успокоить его, я сказала:

— Всё в порядке, ты в порядке.

Похоже, Нуар был удивлён творившимися здесь беспорядками некоторое время назад.

— Змеи больше нет. Всё в порядке.

Пока Нуар успокаивался, внезапно поднялась суматоха.

— Что-то не так, Ваша Светлость? Что это были за звуки?..

Я не была уверена, слышали ли они мои крики, но слуги, похоже, пришли слишком поздно. Однако, увидев эту сцену, голоса слуг затихли.

— Ах...

Взгляды всех переместились на меня.

Их лица быстро стали застенчивыми, когда они посмотрели на огромную рубашку, накрывающую меня, словно одеяло. Их глаза были прикованы к рубашке – к тому, как Амоид держал рубашку надо мной. Точнее, на нас двоих и о том, как близко мы стояли друг к другу.

Я посмотрела вниз и поспешно прикрыла разорванную часть своего платья.

П-почему из всего времени...

Почему нас должны были застать в таком виде?!

Я ещё плотнее обернула рубашку вокруг своего тела, как будто это была броня. Это единственный способ, которым я могла успокоиться. Но то, как все смотрели на меня, продолжало быть странным.

Они все обменялись нервными взглядами. Также казалось, что они перешёптывались друг с другом. Хотя я ничего не слышала, потому что они были слишком далеко, было ясно, что они обменивались какими-то словами, выглядя совершенно серьёзными.

— Мы приносим вам свои извинения. Мы были бестактны.

Сказав это, каждый слуга пробормотал извинения и повернулся один за другим.

...Что с ними не так?

При виде странного поведения слуг я наклонила голову. Затем одно случайное бормотание объяснило всю ситуацию:

— Мы не знали, что вы хорошо проводите время вместе...

— …

Я ничего не могла сказать в ответ, поэтому спокойно отвела взгляд.

Амоид заметил мои опущенные глаза, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Его глаза были холоднее и страшнее, чем у змеи, которую он видел раньше.

Он убрал руку с рубашки, которую надел на меня.

— Нет.

Он громко стиснул зубы.

— Дело не в этом.

Услышав, как он ещё раз повторил своё отрицание, моя самооценка резко упала.

Почему он должен так говорить... – моё лицо покраснело. Обычно, когда происходит что-то подобное, разве ты не должен быть хотя бы немного взволнован?

Это несправедливо, это так несправедливо! Я упустила шанс первой начать отрицать это!

— М-мы приносим свои извинения. Пожалуйста, не обращайте внимания на нашу ошибку.

Тем не менее их извинения продолжались. Они также закашлялись, чтобы скрыть своё смущение.

— Пожалуйста, не обращайте на нас внимания... Пожалуйста, продолжайте...

— Я же сказал, что всё не так, – ещё раз холодно повторил Амоид. При следующем заявлении слуги перестали отступать и вопросительно уставились на него.

— Избавьтесь от этой штуки.

— Простите?

Пока они бестолково озирались, он поманил их в одно место в саду.

— ...Понятно.

После его слов слуги поспешили к этому месту, несмотря на то, что всё ещё были в замешательстве. Затем, через несколько мгновений, чей-то громкий крик возвестил об обнаружении длинного тела змеи. Они быстро принесли мешок и несколько щипцов, чтобы поднять змею, и вскоре труп змеи был унесён.

Только когда я увидела, как слуги утаскивают мешок, я поняла, что всё кончено.

— ...

Амоид повернулся ко мне, когда слуги отошли.

— Не приходи больше сюда.

— ...

Мне показалось, что мои ноги приросли к земле. Я крепко сжала рубашку на плечах и посмотрела на него снизу вверх.

Он спросил:

— Что-то не так?

Тудум.

Когда я почувствовала, что силы покидают моё тело, он поспешно схватил меня за плечи.

К счастью, я не ударилась о землю, благодаря руке, крепко обхватившей меня за талию.

— С тобой всё в порядке?

Амоид повторил вопрос ещё раз. Пристально глядя ему в глаза, я тихо спросила:

— ...Что ты имеешь в виду?

— Почему ты задаёшь мне такой вопрос, когда ты та, кто чуть не упала?

— Когда... Я что, упала?

— Да, только что.

— Когда я начала падать, ты...

Я закрыла рот и пришла в себя, прежде чем продолжить опровергать его. Это он всегда так падал в обморок, так что я не думала, что он вспомнит.

— ...Откуда ты это знаешь?

— Я слышала, что тогда слуги вынесли тебя из моей комнаты.

Выражение его лица потемнело, когда его взгляд остановился на моей перевязанной руке. Я могла догадаться, о чём он думал.

Ох, вот в чём дело.

Он думал, что он у меня в долгу.

— ...И эта рука...

[Амоид горделив. Будь осторожна, не относись к нему как к пациенту только потому, что он сейчас слаб.]

Это было предупреждение Камиллы во время моей первой ночи с Амоидом.

Она сказала, что он, как правило, питал отвращение к тому, чтобы полагаться на кого-то или оказывать им какие-либо услуги из-за своего сильного чувства независимости.

В любом случае, это я упала в обморок, ухаживая за ним, чтобы он выздоровел. Конечно, неоспоримым фактом было то, что воспоминания о моей прошлой жизни внезапно вернулись ко мне, открыв, что я не ела и не спала должным образом. Итак, ограничения этого тела были ужасны.

— У тебя бледное лицо.

Я слегка съёжилась от этого пронзительного взгляда.

Это не было притворством. После того, как всё закончилось, мои ноги подкосились, и я вообще не могла пошевелиться.

Моё тело покрылось холодным потом, а дыхание стало прерывистым.

— Я в порядке, Ваша Светлость.

Когда он приподнял меня, я попыталась встать на ноги. Тем не менее, так как мои ноги сильно дрожали, я вскоре споткнулась. Но прежде чем я успела снова упасть на землю, я почувствовала, что меня поддержали.

— Что!..

Я не сплю, это не иллюзия. Я действительно была в его объятиях, его руки крепко обхватили мои колени и обхватили за плечи.

Его грудь... нет, он слишком близко!..

Амоид пристально посмотрел на моё пустое, смущённое выражение лица.

— Я в порядке, так что, пожалуйста, отпусти меня. Я могу просто позвать горничную, чтобы она помогла мне...

Я в спешке огляделась по сторонам. Хотя из-за того, что я много двигалась во время прогулок, Рона и другие горничные обычно не были рядом со мной.

— Не сопротивляйся.

Его низкий голос зазвенел у меня в ушах, и, прежде чем я осознала это, я замерла и перестала размахивать руками и ногами.

Когда я выдохнула, его волосы слегка встряхнулись.

— Я просто плачу по счетам.

Его слова почти убедили меня. Это выглядело почти так, как будто он действительно беспокоился за меня.

Это невозможно... Амоид ненавидел то, что он мне чем-то обязан, и всё, что он хотел сделать, это каким-то образом восстановить свою самооценку.

В любом случае, это то, к чему я стремлюсь.

Я осторожно сжала руку в кулак.

* * *

— Боже! Что случилось?! - воскликнула Рона, увидев меня в объятиях Амоида.

Конечно, было удивительно, что я вернулась в таком состоянии после простой прогулки. Если быть более точной, то его нынешняя внешность была более удивительной.

Его... раздетое состояние.

— Так получилось.

Я смущённо отвела глаза.

Прикрыв губы обеими руками, Рона поочерёдно переводила взгляд с меня на полуобнажённого Амоида. Её взгляд чуть дольше задержался на Амоиде, и я не могла винить её.

Не обращая внимания на открытый взгляд горничной, он осторожно опустил меня на диван.

— Боже, Ваша Светлость?..

Когда Рона посмотрела на рубашку, накинутую на моё тело, она продолжала бормотать: "Боже, Боже" снова и снова. Затем её глаза расширились, когда она увидела разорванное платье под ней. Я покачала головой горничной, так как её глаза были явно полны вопросов.

— ...Это долгая история.

Это было трудно выразить словами.

Рона перевела взгляд на Амоида, который оглядывал комнату.

— Это первый раз, когда Ваша Светлость посетила комнату Миледи.

Почему-то голос Роны звучал восторженно. Она нетерпеливо спросила:

— Не хотите ли чашечку чая?

Её глаза блестели от возбуждения.

— Всё не так, Рона.

Я быстро оборвала её.

— Рона, я устала.

Я выглядела ужасно. Это было неизбежным результатом сочетания растрёпанных волос, порванной одежды и сильного психического расстройства.

— Хотите, я наберу ванну?

Я беспомощно кивнула.

— Я скоро всё приготовлю.

Другую горничную схватили за руку и потащили прочь без её согласия, и вскоре дверь закрылась. Вскоре между теми, кто остался в комнате, воцарилась тишина.

— ...

Как будто даже если бы упала одна прядь волос, я бы точно это услышала.

Когда мы были там вдвоём, отчётливо слышался только звук нашего дыхания. Помимо ночей, которые мы должны были проводить вместе, когда ещё у нас была возможность побыть наедине в такой комнате, как эта?

И с ним, полуголым.

Что я должна сказать? Кто, чёрт возьми, смог бы что-нибудь сказать в этой ситуации?

Хотя я изо всех сил старалась придумать, что сказать, чтобы нарушить это ужасное молчание, но так ничего и не смогла придумать. Внезапно Амоид перевёл взгляд на меня и приоткрыл рот:

— Я пойду. Отдыхай.

— Ох...

Когда он направился к двери и распахнул её, Рона и другая горничная – обе они стояли очень близко – испуганно отпрянули.

Увидев, что Амоид уходит, Рона поспешно вошла в комнату.

Глава 29

— Миледи, какие-то проблемы?

— Проблемы? О чём ты?

— Ну, об этом...

Точно. Какого чёрта.

— Вы так долго ждали этой возможности, Миледи! Не могу поверить, что Его Светлость пришёл сюда, в вашу комнату! В таком состоянии...

Рона обеими руками указала на свою грудь. При этих словах я почувствовала, как моё лицо снова вспыхнуло.

— Я собираюсь принять ванну.

Сказав это, я вошла в ванную вместе с Роной, чтобы помочь мне, потому что я всё ещё чувствовала, как у меня дрожат ноги. Ванна была наполнена горячей водой, и вскоре наполнилась мыльными пузырями.

Погрузившись в воду, я почувствовала, как мои мышцы расслабились, а моя нервозность рассеялась.

Сонная, я закрыла глаза и опустила подбородок в воду, нежно потирая своё тело.

— Вы были удивлены?

— Да, немного.

От одной мысли о том, что я пережила некоторое время назад, у меня мурашки побежали по коже.

— Змея была такой большой.

С широко открытыми глазами я подняла руки, чтобы продемонстрировать Роне размеры змеи.

— Нет, этого не может быть, Миледи.

— Но я говорю правду.

В подтверждение своих слов я снова подняла руки к недоверчивому выражению лица Роны.

— Она была такой большой?

На этот раз Рона повторила мои жесты и тоже подняла руки, и на это я быстро кивнула.

— Должно быть, она действительно была огромной.

— Да.

У меня кончились силы, и я откинулась в ванне – повсюду поднялись пузырьки.

— Если бы там не было Его Светлости, у вас были бы неприятности.

— Верно.

Когда змея скользнула по моему плечу и проникла в моё платье через грудь, Амоид потянулся, чтобы поймать её...

— Нет. Нет-нет.

Капли воды упали с моих волос, когда я покачала головой из стороны в сторону.

Мне нужно было забыть о том, что произошло.

Это было случайностью. Он сделал это, чтобы спасти меня, чтобы вытащить змею. Так что у меня не было никакой необходимости вспоминать подробности и вот так смущаться.

Человек, который положил руки мне на грудь, был так беспечен по этому поводу, что я не должна чувствовать себя униженной из-за этого.

— Господин рисковал своей жизнью, чтобы спасти вас.

Слова Роны побудили меня глубоко задуматься об этом.

Чтобы спасти меня?..

Воспоминание о змее, блуждающей по моему телу, повторялось в моей голове.

Вместо того чтобы пытаться спасти меня, разве не было бы правильным сказать, что он действовал инстинктивно? Если бы змею оставили в покое, чтобы она укусила его жену прямо над сердцем, не подверглась бы риску его слава рыцаря номер один Империи?

Да, скорее всего, так и есть.

Мне не было нужды зацикливаться на этом. Я должна просто оставить всё как есть.

— ...

Но, так или иначе, Рона бросила на меня взгляд, который говорил, что это не так.

Она улыбалась от уха до уха, без малейшего намёка на беспокойство, которое она испытывала, говоря о змее.

— Миледи, я точно знаю, что произошло во время вашей прогулки.

— Разве?

Я ответила с невозмутимым выражением на лице. Конечно, она знает. Я подняла шум, так что все уже знали, что произошло.

— Слышала, это было потрясающее зрелище. Я уже слышала об этом.

Я кивнула.

— Верно, змея… она была очнеь большой. Не ожидала, что такая змея будет ползать по саду, даже когда сейчас не сезон для их выхода. Вот почему все были удивлены.

— ...Дело не в этом.

— Хм-м?

— Змея, ну, иногда они выползают случайно, Миледи.

Когда Рона перевела разговор на змею, это заставило меня задуматься. Что она имеет ввиду?

— Было бы ужасно, если бы вас укусила змея, и я рада, что этого не произошло.

— Да, спасибо.

Однако глаза Роны снова странно заблестели.

Она была очень подозрительна.

— Рона. Почему ты снова так себя ведёшь?

Испытав странное чувство дежавю, я попятилась к стене ванной.

— Его Светлость... и Миледи... в саду...

Эта девушка. Из-за зловещих намёков в словах Роны её голос звучал искажённо.

— Амоид и я... о чём ты говоришь?

— Садовники сказали, что одежда Миледи была порвана... И что сам Господин тоже снял рубашку...

— Всё совсем не так.

— Разве это не романтично – встречаться в уединённом месте в саду?

— Ах, хватит. Рона.

— Всё в порядке! Вы в самом разгаре своего страстного любовного романа~! Вы хорошо заботились о Его Светлости, и в прошлый раз вы даже упали в обморок. Какая искра в ваших отношениях, Миледи!

— Просто змея забралась мне в платье...

Как бы я ни пыталась это отрицать, казалось, что взволнованная Рона меня не слышит.

Она с энтузиазмом продолжила:

— Как я и думала, вы двое в самом расцвете сил. Причина, по которой Его Светлость был резок с вами раньше, заключалась только в том, что он был слишком застенчив, чтобы выразить свои чувства должным образом.

Снова она про это! Она видит всё не в том свете. Реальность не была тем розовым миром, который она себе представляла.

Рона продолжала что-то говорить, размахивая руками.

И пока я обмахивала своё сильно раскрасневшееся лицо, Рона вдруг заметила что-то меж моих грудей.

— Боже, Миледи, это...

— М-м?

— Это похоже на... следы ногтей?

— Ха-а-а?

Когда я посмотрела вниз, чтобы осмотреть рассматриваемую ею область, я заметила ту часть, где моя кожа была красной. Это была область, которую платье не могло прикрыть.

...Что это такое? Почему здесь отметина?

Посреди этой неразберихи я заново проанализировала подсказки, которые у меня были из того, что произошло ранее.

На ум пришёл момент, когда Амоид грубо сунул руку мне под платье, а затем быстро вынул её.

Что это такое... вообще?

Следы от ногтей остались, вероятно, когда он сделал это.

Всё произошло так быстро, что я не почувствовала ни малейшей боли. Змея толщиной с моё предплечье трепетала раздвоенным языком прямо у моего лица, так что у меня не было времени что-либо обдумывать.

— Вы, должно быть, были очень, очень страстны.

Вы только взгляните на эту бредящую молодую служанку передо мной...

Всё не так, я уже сказала тебе, что всё было не так. Как бы мне ни хотелось произнести эти слова, они застряли у меня в горле.

— Всё это время вы проводили свои совместные вечера вместе, но это первый раз, когда вы вернулись в таком состоянии... Я уверена, что ваши усилия окупаются, Миледи!

— Что? Д-да, наверное...

Мне удалось натянуть на лицо улыбку, затем я отвернулась.

Он никогда до этого не прикасался ко мне.

Так как я не могла никому рассказать об этом, я решила, что было бы лучше, если бы он набросился на меня по собственной воле, теперь, когда он полон энергии.

* * *

Отмокнув в ванне, я переоделась в новое платье и высушила волосы.

Рона умело расчёсывала мои волосы перед зеркалом.

Я смотрела на своё отражение и продолжала подтягивать ткань на груди. Меня беспокоили ослепительно красные отметины.

— У меня есть какое-нибудь другое платье с более высоким воротником?

Это платье было свободным в некоторых частях, но плотно облегало грудь, поэтому размер и форма моей груди были подчёркнуты больше, чем необходимо.

— У вас большая грудь, но все платья здесь слишком тесны для вас в области груди. Кто вообще это заказал?

Рона ворчала что-то себе под нос.

— Размер совсем не тот, и большинство из них вышло из моды. Послушайте, Миледи, этот тонкий цветочный узор был в моде более трёх лет назад, – сказала она, указывая на вышивку на моём платье.

— Я знаю, что в наши дни в моде более заметные, красочные цветочные узоры.

Она глубоко вздохнула, расстроенная положением своей дамы.

— Этого бы не случилось, если бы вы сами пошли в бутик, Миледи.

— ...Хватит.

О чём она говорит? Что публика знала о Герцогине Эфрет, так это то, что она была таинственной женщиной, покрытой вуалью.

Она была Герцогиней, которая никогда не посещала никаких светских мероприятий.

Это было результатом попытки Камиллы спрятать свою невестку, стыдясь того, что она происходила из бедной падшей аристократки, чья семья разваливалась. Так что в результате всё, что люди знали о Герцогине, это то, что она заботилась о своём больном муже.

Скрывать правду таким образом было возможно только потому, что Герцогство находилось в некотором отдалении от центра столицы.

Слухи распространились, потому что они не знали реальной ситуации, потому что дела Герцогского поместья были скрыты.

Вместо того чтобы опровергать слухи, Камилла даже способствовала их распространению, потому что ей пришлось скрыть правду о том, что её невестка, по сути, была куплена. Тем не менее, у Камиллы всё ещё была репутация, которую нужно было поддерживать.

Всех сотрудников особняка также попросили держать рот на замке.

К счастью, многие не решались быть выгнанными из особняка, поэтому сами строго относились к делам семьи.

— Это не столь важно, Рона.

Моим приоритетом было предотвратить мрачное будущее. Вышло оно из моды или плохо сидело, это не имело значения.

— В любом случае, я не часто выхожу из дома.

Я спокойно сказала это. При этих словах Рона расстроилась ещё больше.

Тук-тук.

Мы обе одновременно повернули головы, услышав внезапный звук. Горничная Камиллы открыла дверь и вошла.

— Мадам ищет вас.

* * *

В кресле сидела Камилла, злобно смотря на меня. Как будто я снова увидела змею из прошлого, я заколебалась и спросила:

— Вы звали меня?

Я слегка присела в реверансе, но Камилла продолжала пристально смотреть на меня.

Так продолжалось довольно долго.

Через некоторое время мне в голову пришла шальная мысль. Может быть, змея была лучшим вариантом. Но потом Камилла наконец заговорила.

— Это правда, что мой сын поймал змею голыми руками?

— ...Вы слышали об этом?

Похоже, новости в этом месте распространяются быстро.

— Ответь мне.

— Да, это правда.

Амоид действительно поймал змею, причём голыми руками.

Может быть, поэтому Камилла выглядела такой бледной.

— Как неприлично...

Тцк. Это был звук её щёлкающего языка. Я слегка поморщилась, когда этот звук эхом разнёсся по комнате.

С того момента, как я переступила порог этой двери, я уже была виновата. Несмотря на то, что я сидела перед ней в мягком, удобном кресле, мне казалось, что невидимые шипы медленно покалывают мою кожу.

Опять. Что ещё я должна сказать?

Я чувствовала, как воздух вокруг меня сгущается.

— Из всех вещей, вас должны были были поймать за этим занятием?!

Пронзительный крик Камиллы резко пронзил мои уши.

О чём, чёрт возьми, она сейчас говорит?

Глава 30

То, что только что сказала Камилла, не укладывалось в голове, поэтому я тупо уставилась на неё – пока в моей голове не зажглась лампочка.

— Ох, но это... это недоразумение...

— Если ты не можешь вести себя достойно, как ты думаешь, что подумают слугги(сотрудники)?!

— Нет, но...

Камилла явно не слышала моих слов.

— И кроме того!..

Она вздрогнула, ужаснувшись собственному воображению.

— Что, если Амоида бы укусила змея?!

В конце концов, она всё ещё думала в первую очередь о своём собственном сыне.

— Ах, да.

Я держала рот на замке.

Возможно, для неё это мало что значит, но даже в этом случае, будет ли её волновать, если я скажу ей, что я была той, кто был в наибольшей опасности перед змеёй? И что причина, по которой моя одежда была так порвана, заключалась в том, что она зарылась в моё платье?

— Что, если бы Амоид упал в обморок после того, как его укусила эта ядовитая змея?!

Но, Мадам, а как же я? Я хотела задать этот вопрос, но боялась того, что она ответит.

— Это был несчастный случай, мама... Я тоже этого не ожидала...

Я попыталась оправдаться, но, похоже, Камилла всё ещё не слушала меня.

— Не ходите больше на прогулки, какая от них польза для здоровья моего сына! А что, если это повторится?! Что тогда?!..

Продолжая слушать её, я почувствовала, как что-то кольнуло меня в сердце.

[Всё это время вы проводили свои совместные вечера вместе, но это первый раз, когда вы вернулись в таком состоянии...]

Слова Роны, сказанные недавно, внезапно пришли мне на ум.

— ...Но он действительно восстановил некоторые силы.

— Что?

Я вздохнула и поморщилась.

— Пожалуйста, взгляните на это. Это рана, которую оставил ваш сын.

— ...Амоид?

— Да. Он никогда не подходил ко мне за пределами наших общих вечеров, но с тем, что только что произошло...

[Я уверена, что ваши усилия окупаются, Миледи!]

Я снова вспомнила слова Роны. Я была так смущена раньше, когда впервые услышала это, хотя теперь мне казалось, что я получила очень эффективное оружие.

— Разве не потому, что он восстановил свои силы, моя грудь такая?

Сказав это, я приложила руку к груди, как театральная звезда.

— Тогда я не понимала, но... бам! Ох? Меня прижали к стене! Бам!

— ...Бам?

Камилла в ужасе прикрыла рот обеими руками.

— Я не учила своего сына ничему подобному.

Она подняла брови, пытаясь успокоиться.

— Конечно.

Я горячо кивнула и посочувствовала ей.

— Конечно, мать никогда не учит своего сына такому грубому способу ухаживания.

— Грубому?..

— Хотя... Интересно, почему это происходит? Разве это не результат моего надзора за его питанием и физическими упражнениями?

На этот раз я была единственной, кто говорил, не давая другому человеку передохнуть. Я сказала всё это без паузы, так что к концу у меня немного перехватило дыхание.

— Кто это был, кто вытащил его из комнаты после того, как он упал в обморок?

Я продолжила свою трогательную речь.

— Кто был той, что изменил его безвкусную диету до такой степени, что теперь он опустошает свою тарелку? – сказала я, глядя прямо в глаза Камиллы. — Это была я. Всё это результат моих усилий.

Я произносила каждое слово с силой.

— И я не могу поверить, что мы смогли увидеть эти заметные результаты за такой короткий промежуток времени. Я не прошу вас хвалить меня, но неправильно загонять кого-то в угол из-за непредсказуемого несчастного случая...

Я изо всех сил старалась выглядеть жалкой перед Камиллой.

В свою очередь, она была ошеломлена потоком моих слов. Именно так она объяснила мне о предполагаемой потере сил Амоидом.

Уже второй раз в этой комнате Камилла выглядела так, словно откусила больше, чем могла прожевать.

Я поддерживала зрительный контакт с Камиллой после того, как сказала всё это, успокаиваясь в процессе и выравнивая дыхание.

— Это всё ради вашего драгоценного сына. Если вы собираетесь сказать мне прекратить эти усилия после одного-двух кризисов, то вам вообще не следовало позволять мне заботиться о здоровье Амоида, мама. Я разочарована тем, что вы не доверяете мне.

— Разочарована?..

Ах, я пожалела, что сказала это, потому что лицо Камиллы внезапно исказилось.

— Ты зашла слишком далеко.

В этот момент я решила сделать "шаг назад".

— ...Конечно, я не думаю, что это то, о чём на самом деле думала мама.

Я снова заговорила гораздо более спокойным тоном:

— Кто-то, должно быть, поколебал вашу решимость.

Время, которое потребовалось Камилле, чтобы позвать меня, было слишком быстрым, как бы я об этом ни думала.

Как только я вернулась в свою комнату, новости быстро распространились, оставив мне достаточно времени только для того, чтобы принять ванну и одеться.

Несмотря на то, что она знала всё, что происходило в особняке, учитывая размеры этого Герцогского поместья, временные рамки должны были быть больше. Кроме того, место, где мы с Амоидом гуляли, находилось довольно далеко от здания, где жила Камилла.

Рядом со мной и Амоидом определённо был кто-то, кто постоянно наблюдал за нашим поведением.

— ...

— Верно, мама?

Я говорила серьёзно, положив руку на грудь.

Ба-дамп, ба-дамп.

Я чувствовала, как быстро бьётся моё сердце. Это было доказательством того, что Камилла всё ещё очень сильно держала меня в напряжении.

Может быть, я умру первой.

Я слышала, что если человек подвергается постоянному стрессу, это сокращает его продолжительность жизни.

— Поколебал мою решимость?

Камилла посмотрела прямо на меня.

— Кто посмел сделать что-то подобное?

Вместо того чтобы ответить ей, я подумала о возможных кандидатах.

Это было не раз и не два.

У Камиллы было множество глаз, рук и ушей по всему поместью.

Конечно, слуги и горничные будут следовать только приказам Камиллы, так что они смогут следить за мной, когда захотят.

Но тогда почему?

Неужели она действительно думала, что я причиню вред её сыну? Я не могла этого понять.

— Если бы мама привязала ко мне кого-нибудь, это могло бы быть так.

— Это!..

Камилла вцепилась в подлокотник кресла, на котором сидела.

— Ох, ну конечно, мама. Вы бы не сделали такой неподобающей вещи. Никогда.

Я приятно улыбнулась и кивнула. Я наблюдала, как Камилла крепче вцепилась в кресло.

— Элегантная, хорошо образованная благородная Леди, такая как вы, никогда бы так не поступила. Конечно, нет.

При этих словах я выпрямила талию и положила руки на колени.

— Я верю вам, мама. Поэтому я хочу, чтобы вы тоже мне доверяли.

Я глубоко вздохнула, прежде чем продолжить:

— Я слышала, что сегодняшний инцидент происходит постоянно (появление змей). Но давайте убедимся, что это больше не повторится.

— То, что произошло сегодня, было нервирующим. Не думаю, что смогу оставить Амоида в твоих руках на весь день.

— Вы боитесь, что Амоид набросится на меня?

Выражение лица Камиллы посуровело от моего беспечного тона.

— Ваши совместные вечера должны быть организованы Раймондом и астрологами. Если ты будешь поступать так, как тебе заблагорассудится, тогда...

— Я всегда буду иметь это в виду. Так что, пожалуйста, не волнуйтесь.

— Правда?

— Конечно. Мой приоритет – улучшать здоровье Амоида до тех пор, пока мы не проведём совместные вечера. Только тогда мы сможем успешно и как можно быстрее произвести на свет наследника. У нас будет здоровый и милый сын.

— ...

Губы Камиллы дрогнули, как будто она действительно была убеждена моими рассуждениями.

— ...сын.

Её глаза блеснули.

— На самом деле, я уверена...

...Нет. Абсолютно не уверена в себе. Если бы мы говорили о сыне или дочери, этого бы не произошло!

Тудух.

Камилла хлопнула по столу.

— Да-да. Сын. Латуз никогда ни в чём не ошибался.

Астролога звали Латуз.

— Он сказал, что вы с Амоидом обязательно зачнёте сына в тот день, когда энергия Юпитера будет самой сильной.

— ...Да.

— До тех пор ты должна беречь свои силы.

— Конечно, мама.

Я сразу же кивнула, побуждаемая необычным блеском в глазах Камиллы.

Если она узнает, что я лгу...

Мы с Амоидом ни разу не спали вместе. И, конечно же, этого никогда не произойдёт в будущем.

Я боялась того, что она сделает со мной, если узнает, что мы никогда ничего не делали в те ночи вместе. Камилла больше, чем кто-либо в мире, ожидала рождения наследника этого дома.

...Будет ли моя голова всё ещё на плечах, когда она узнает, что я обманывала её?

— Тебе холодно? – спросила Камилла, заметив мои дрожащие пальцы.

— Нет, мама.

Я подняла свою чашку и прогнала эту мысль.

Из этого разговора стало ясно одно.

Был кое-кто, кто был против моего способа заботиться о здоровье Амоида.

Мне удалось убедить Камиллу, что она должна оставить это в моих руках. Хотя я немного преувеличила и добавила немного невинной лжи и немного тумана.

Но Камилла уже дала разрешение, потому что это было связано с рождением следующего наследника Герцогства Эфрет.

Этот кто-то был достаточно могущественным, чтобы поколебать решимость Камиллы, и единственное, о чём я сейчас думала, – это то, как она крепко вцепилась в кресло.

...Кто, чёрт возьми, это был?

После некоторого тщательного обдумывания одно лицо отчётливо пришло на ум.

* * *

Несколько дней спустя, во второй половине дня, Рона осторожно открыла дверь.

— Миледи.

Рона, просунувшая голову в дверной проём, вошла внутрь.

— Пожалуйста, извините. Пришло время принимать лекарства. Старшая горничная Грета принесла вам его.

— Хорошо.

Грета стояла перед Роной, которая держала поднос с пузырьком.

— Оставь это там.

— Я получила приказ от Мадам убедиться, что вы его выпьете, Юная Мадам.

Грета говорила подчёркнуто надменно.

Я медленно подняла голову и посмотрела прямо в её глаза.

Глава 31

Жидкость в стеклянном пузырьке была зелёной.

Я принимала это лекарство каждый день, но зелёный цвет каждый раз вызывал у меня тошноту. Хотя оно не было отвратительно на вкус или ужасно пахло, оно было горьким.

Раймонд готовил его из специальной смеси трав.

Я слышала, что это была отличная формула, потому что она содержала все виды лекарств, которые были полезны для организма и были полезны для зачатия.

Конечно, каким бы хорошим ни было это лекарство для зачатия, оно не имело никакой пользы, если не были достигнуты надлежащие супружеские отношения...

Вот почему каждый раз, когда я принимала лекарство, я чувствовала себя плохо из-за того, что все деньги были потрачены впустую, когда эти дорогие травы впустую входили в моё тело.

В то же время я чувствовала себя виноватой за то, что обманывала людей, выпивая его, – так что в это время дня, когда я его пила, мне было особенно больно.

— А теперь, пожалуйста, выпейте всё это.

Держа в руке немного шоколада, Рона встала рядом с Гретой.

Мне не хотелось, но я выпила лекарство одним глотком. Затем я быстро выпила стакан воды, чтобы смыть горький привкус.

Что именно туда положили? Я пила его каждый день, но всё ещё не могла к нему привыкнуть.

— Молодец.

Даже после того, как я вытерла губы носовым платком, который дала мне Рона, горький привкус не исчезал.

— Ах, пожалуйста, съешьте это.

Перекатывая шоколад на языке, чтобы насладиться его сладостью, я ждала, когда Грета отведёт от меня взгляд.

Разве это не странно?

Обычно, как только я опустошала пузырёк, Грета забирала его и сразу уходила, оставляя после себя холодный воздух.

Однако на этот раз она пробыла здесь совсем немного дольше. Более того, она пристально смотрела на меня.

Что такое? У меня всегда болит живот сразу после приёма лекарства...

Я уставилась на неё в ответ, как бы спрашивая, в чём проблема, но она непреклонно смотрела на меня, ничего не говоря.

...Что ей от меня нужно?

Я с трудом ощущала вкус шоколада во рту. Нет, если уж на то пошло, было ли это похоже на то, как люди говорят, что такой острый взгляд пронзает насквозь?

Я была не единственной, кого пугал этот взгляд. Другие горничные и слуги также не могли нормально разговаривать с Гретой, когда она бросала на них этот смертоносный взгляд.

Между нами, мой же взгляд был взглядом послушной коровы.

Хоть я и не хотела победить, это не означало, что я должна была отвернуться первой.

...Сколько времени прошло с тех пор, как это началось?

— Я должна вам кое-что сказать.

Наконец Грета нарушила молчание.

— Продолжай.

Я откинулась на спинку дивана, улыбаясь, как будто была очень расслаблена, но, по правде говоря, внутри у меня было смятение.

— Я слышала, что шеф-повар тратил деньги на своё усмотрение.

— Да, это так. Я разрешила ему.

Я медленно кивнула.

— Он купил ценные ингредиенты без моего разрешения.

— Ну да.

Я снова кивнула, затем спросила:

— И что в этом плохого?

— Внутренними делами Герцогской резиденции ведаю я, старшая горничная.

— Я знаю.

Я снова послушно кивнула.

— И что?

При этих словах я почесала затылок, задавая этот вопрос. В глазах Греты промелькнуло неодобрение.

— Это работа Мадам Камиллы – управлять домашним хозяйством. И, в более широком смысле, это моя ответственность и долг.

— Верно, я знаю, ты трудолюбива больше, чем кто-либо другой. Должно быть, нелегко управлять таким большим поместьем.

Я улыбнулась, хваля её.

— ...Тогда почему вы предоставили такие полномочия шеф-повару, не посоветовавшись со мной?

Я воспользовалась моментом, чтобы ответить, когда Грета многозначительно посмотрела на меня.

— Конечно, это было сделано для того, чтобы приготовить лучшую еду для Герцога. В этом особняке нет ничего важнее, чем заботиться о здоровье моего мужа.

С ещё более мрачным выражением лица она продолжила:

— Безусловно, но прежде чем вы сделали это, вы должны были проконсультироваться со мной...

— Я уже поговорила с мамой.

Мои приподнятые губы изогнулись ещё выше. По мере того как выражение лица Греты становилось всё мрачнее, моё, в свою очередь, становилось всё ярче и ярче. Я продолжила:

— Мне был предоставлен полный контроль над наблюдением за здоровьем моего мужа. Разве ты не слышала этого, Грета?

Это была сила, которую могла дать Камилла, и только Камилла. Так что это было не то решение, которое могла бы опровергнуть простая горничная, пусть и старшая.

Должно быть, ей трудно в это поверить, потому что я не была точно такой же "Селеной", как раньше.

— Конечно, я слышала об этом, но... Вы даже приказали перенести кухню?

— Нынешняя кухня слишком примитивна. Особняк неоднократно ремонтировался, но такое ощущение, что кухня была построена сто лет назад.

Я поддерживала зрительный контакт с Гретой.

— Кухня – это место, где готовят еду для всех. Я приказала перенести её, потому что я хочу, чтобы еда готовилась в более чистых условиях, и...

Я видела, как покраснела шея Греты, когда она напряглась, вены угрожали лопнуть в любую секунду.

— Я также знаю, что кухня – это владения шеф-повара. Я просто вернула ему контроль. Грета, как старшая горничная, я хочу, чтобы ты приняла это.

— ...

— Кухня не похожа ни на одно другое место здесь. Огонь, вода, ножи, шампуры... Это самая опасная, но и самая важная часть поместья.

Я продолжила своё объяснение со спокойной улыбкой.

— Грета, тебе, должно быть, так трудно управлять всем Герцогским поместьем. Ты должна позволить Джину взять на себя всю ответственность за кухню и...

— Я следую только инструкциям Мадам Камиллы.

Интересно, почему эти слова больше не звучали так убедительно?

Она всегда говорила мне это, когда хотела сказать "нет". Тем не менее, не было похоже на то, что я не ожидала, что она скажет это снова, но почему-то мне это больше не угрожало.

Заметно расслабившись, я ответила ей:

— Да, это она сказала мне заботиться о здоровье моего мужа, и кухня тоже связана с этим. Мне действительно нужно объяснять тебе это по буквам?

— ...

— Я хочу создать лучшие условия для человека, который отвечает за питание моего мужа. Если ты найдёшь в этом что-то неправильное, тогда иди и передай это матери. Прямо сейчас.

В одном углу комнаты глаза Роны метались туда-сюда между мной и Гретой, её руки прикрывали разинутый рот. У неё было выражение, которое говорило: "Ты такая классная!"

Ошеломлённая, Грета ничего не могла сказать в ответ. Как будто она нервничала.

Это потому, что я никогда раньше так не защищала себя...

Несмотря на то, что она была всего лишь старшей горничной, на её стороне была сила из-за её умения запугивать и потому, что Камилла дала ей власть. Если следовать естественному порядку, то моё положение было выше, чем у неё. Но, так как Грета жила так уже некоторое время, она стала самодовольной.

Она, должно быть, удивлена, что я сейчас так себя веду.

Вот почему она так смотрела на меня всё это время. Её хмурый взгляд казался более грозным, потому что она стояла, а я сидела.

Не отступая, я подняла подбородок, хотя мне казалось, что моя челюсть вот-вот отвалится от "расслабленной" улыбки, которую я так долго поддерживала.

— Раз так, то хорошо, я поняла.

Плотно сжав губы, она улыбнулась в ответ. Это выглядело довольно странно, потому что её глаза всё ещё выглядели злобными.

— Тогда я пойду.

— Ах, ещё кое-что.

Грета обернулась.

— Ты была первой, кто рассказал что-то об инциденте со змеёй?

— Я не совсем понимаю, о чём вы говорите.

Она была беспечна.

— В то время я была далеко от сада. Как я могла сразу рассказать об этом Мадам?

— ...Понятно.

— Могу я узнать, почему вы спросили, Юная Мадам?

— Меня беспокоит, что мама волновалась напрасно. Это заставило меня задуматься, кто столь быстро рассказал ей об этом.

Честно говоря, однако, я была в ужасе от мысли, что обо всём, что происходило между мной и Амоидом, сообщалось в мельчайших подробностях.

— Ну, это была не я.

— Тогда всё в порядке.

Грета наконец вышла из комнаты, забрав с собой пустой пузырёк.

Когда я смотрела, как она уходит, мне показалось, что вся сила в моём теле рассеялась.

Ка-чак.

Когда дверь закрылась, Рона глубоко вздохнула.

— Хо-о-о.

Её глаза всё ещё были широко раскрыты, хотя Грета уже ушла. Она поспешно подошла ко мне и сказала:

— Почему голова так занята телом. Верно, Миледи?

— Рона.

— Да?

— Грета следит за мной?

Рона на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

— ...Может быть?

— Ха-а-а.

В этот момент я откинулась на спинку стула, моё тело было полностью опустошено. Это был небольшой обмен, где нашим оружием были только слова, но почему мне казалось, что я действительно напрягала своё тело?

Я уже некоторое время ожидала конфронтации с Гретой, потому что действительно хотела убедиться, что Джин сможет купить столько еды, сколько захочет.

Так что, даже если бы я никогда не хотела, чтобы она на самом деле смотрела мне в лицо вот так, это было неизбежно. В конце концов, я действительно столкнулась бы и с другими людьми.

— Я думаю, что старшая горничная перешла черту, Миледи. Она добродушна только в присутствии Мадам Камиллы, – проворчала Рона.

— Она всё ещё была довольно вежлива.

По крайней мере, на первый взгляд.

Но я всё ещё не знаю, кто за мной наблюдает.

Я не знала, кто в "негативном свете" сообщил Камилле об инциденте со змеёй.

Камилла сказала, что она никого ко мне не привязывала, и я не была уверена, стоит ли мне снимать с неё подозрения, потому что Грета очень хорошо умела притворяться невежественной.

И есть ещё один человек...

Кто-то, кто хотел поссорить меня.

На столе лежал оставшийся шоколад. Когда мой взгляд упал на него, во рту снова появился горький привкус.

Лекарство.

— ...

Это лекарство действительно беспокоит меня.

Было ли это сделано по рецепту, который показал мне Раймонд, или нет, мне нужно было проверить.

Глава 32

— В чём дело, Миледи? Почему у вас такой серьёзный вид?

— Хм? Разве?

Я этого не заметила, но, наверное, я нахмурилась. Осознав это, я быстро расслабила мышцы лица и изобразила улыбку.

— Да, только что.

Рона кивнула.

— Если у вас есть какие-либо проблемы, пожалуйста, не стесняйтесь говорить мне. Я помогу вам всем, чем смогу.

— На самом деле, ты ничем не можешь мне помочь.

Я потрясла рукой в воздухе, как бы отмахиваясь от неё, но внезапно почувствовала озноб.

— Миледи...

На моих глазах Рона внезапно разрыдалась.

— Что не так? Почему ты вдруг заплакала?

— Я ничем не могу помочь...

— Хм? Да что не так то? – спросила я, доставая носовой платок и вытирая слёзы Роны.

— Я всегда готова помочь вам, Миледи, но вы думаете, что я бесполезна...

Всхлипывая, Рона шмыгнула носом и высморкалась в носовой платок.

— Дело не в этом, Рона, – сказала я, пытаясь успокоить её. — Думаешь, я бы когда-нибудь подумала так о тебе?

Тем не менее, её рыдания продолжались.

— Я просто подумала, что Миледи наконец-то стала такой уверенной и энергичной, поэтому я хотела как-то помочь вам... Я хочу помочь вам стать настоящей Мадам этого дома.

— ...Помочь мне?

Не было похоже, что она лжёт, хотя, в то же время, я не могла полностью поверить словам Роны.

В этом огромном особняке единственным человеком, которому я могла доверять, была я сама.

— Миледи, в-вы спасли меня.

— ...Ты всё ещё помнишь это?

Это произошло относительно давно. Это было, когда я впервые вошла в этот дом, и во время прогулки, которую я устраивала раз в месяц, чтобы повидаться со своими братьями и сёстрами. Когда я проезжала по переулку в карете, я услышала, как кто-то кричит.

Когда я попыталась понять, кто это кричит, я увидела Рону, которую тащили за волосы. А потом её бросили в чёрную карету, которая двинулась в неизвестном направлении.

[Следуйте за ними.]

Не задумываясь об этом, я дала указание кучеру кареты, и, конечно же, чёрная карета прибыла к месту, похожему на рынок рабов, где скрывались должники.

В конце концов, я купила Рону оттуда на деньги, которые должна была привезти домой для своих братьев и сестёр.

Это было ограбление на большой дороге, только я сделала это сама с собой. Если подумать, то то, что я сделала, было крайне безрассудно, хотя я не могла просто закрыть на это глаза.

[Мне нужна была горничная, поэтому я привела её сюда. Пожалуйста, дайте мне немного денег, которые я могла бы отправить домой. Пожалуйста.]

Это был первый и последний раз, когда я попросила что-то для себя у Камиллы.

Камилла сначала была раздосадована тем, что я взяла на себя инициативу взять Рону в качестве служанки, так как она была из трущоб, но в конце концов она смягчилась после того, как разобралась в некоторых тонкостях.

В ту ночь мы с Роной держались за руки и плакали всю ночь, вне себя от радости, что можем остаться вместе в особняке.

Но это было так давно, Боже мой.

По правде говоря, это было всего два года назад, хотя сейчас воспоминания казались довольно далёкими...

Во-первых, это было потому, что так много всего изменилось.

— Вы мой благодетель, Миледи, поэтому я готова сделать всё, о чём вы меня попросите. Моя жизнь принадлежит вам! Если бы вы не спасли меня тогда...

— Ну, это было импульсивное решение с моей стороны, так что...

Я так нервничала, передавая деньги, которые должны были предназначаться моим братьям и сёстрам. Тем не менее, я действительно не могла просто позволить работорговцам забрать Рону. Никто другой не помог бы ей.

— Ты должна поблагодарить и Маму. На самом деле, я не могла привести тебя в особняк без её разрешения.

Слуги Герцогини, горничные и другие слуги имели подтверждённые личности, их происхождение было чистым – вот почему я не могоа поверить, когда Камилла сказала, что позволит Роне остаться в особняке, учитывая её происхождение.

Кроме того, я был потрясена, когда она вняла моей просьбе и снова заплатила алименты моим братьям и сёстрам.

Я была немного тронута, правда. Камилла вела себя так нехарактерно, что я подумала, что она, возможно, была больна в тот день. И я немного отругала себя за это, подумав, что неправильно поняла такого доброжелательного человека.

Однако, конечно, после этого Камилла вновь стала сама собой.

— Но это вы спасли меня, Миледи. Ещё раз спасибо, – твёрдо сказала Рона, вытирая слёзы.

— Тогда... могу я попросить тебя об одолжении?

Я пристально посмотрела на Рону, моё сердце пропустило удар, когда я обдумала рискованную игру.

* * *

— Миледи.

Осторожно открыв дверь, Рона вошла в комнату и тихо позвала меня.

Хоть тут больше никого и не было, была причина, по которой она была так осторожна.

— Ты принесла их?

Мой голос был таким же сдержанным, как и у Роны.

— Конечно.

Она усмехнулась и полезла в карман фартука.

— За кого вы меня принимаете, Миледи?

В её руке были таблетки, которые я просила её достать.

— И это тоже.

Она достала зелье, которое регулярно принимал Амоид.

— Прекрасная работа.

Рона выпятила грудь от полученной похвалы.

— Как тебе удалось всё достать?

— Всё благодаря моим способностям, Миледи, – сказала она, и гордая улыбка появилась на её лице.

— Способностям?

— Ах, да. Вроде того.

Я попросила Рону принести лекарство, которое всегда пил Амоид, хотя, честно говоря, я не думала, что она действительно сможет это сделать. Пока я размышляла о том, что мне делать дальше, это оказалось на удивление легко сделать.

— Правда, как ты это сделала?

Я вновь спросила её, и в этот момент в моей голове мелькнула идея.

— Это сделал Роберт?

Рона, которая до этого момента гордо улыбалась, внезапно опешила. Я усмехнулась её замешательству, видя, что моя догадка была верна. Если подумать, то почему я не попыталась сама обратиться за этим к Роберту?

— Ну что ж... Вы правы.

Словно открывая великую тайну, Рона тяжело вздохнула.

— Роберт обычно тот, кто получает лекарство от Доктора Раймонда, так что... более или менее... так или иначе...

Её щеки заметно покраснели.

— ...Более или менее? ...Так или иначе?..

У меня в голове промелькнула странная мысль.

— Ты же не хочешь сказать!..

Услышав это, я подпрыгнула на своём сиденье и завизжала.

— Что Роберт с тобой сделал?!

— Ах, вы удивили меня, Миледи! Я... я просто поцеловала его несколько раз и... выхватила лекарство, пока он был в полубессознательном состоянии!

Отвергнув мою первую мысль, Рона быстро встала на защиту Роберта и поспешно объяснилась.

— ...Правда?

— Конечно! Во-первых, мы в хороших отношениях. Но, кхм, в любом случае, что вы будете с ним делать, Миледи?

Глаза Роны сверкнули любопытством другого рода. Вместо ответа я сжала руку с лекарствами.

— Рона. Я пойду.

— Да-да, конечно, но... простите?

Рона словно очнулась.

— Куда вы пойдёте, Миледи? Вы уезжаете?

— Да.

Я небрежно кивнула.

— Боже. Боже мой. Вы, Миледи? Сегодня не тот день, когда вам разрешено выходить на улицу!

— Ага. Я знаю.

Я знала, почему Рона была так удивлена.

После того как я вышла замуж за Герцога, я никогда никуда не выходила, за исключением тех дней, когда мне было назначено выходить. Обычно я покидала особняк раз в месяц, чтобы навестить своих младших братьев и сестёр, которых я оставила в доме Тёти Эллинды.

— Разве сегодня особенный день? Но, Миледи, куда вы собираетесь поехать?

— Вызови карету.

— Да, конечно. Нам также придётся подготовить вас к вашей прогулке...

— Нет нужды поднимать шум.

Я остановила Рону.

— Я сегодня не поеду к тёте домой.

* * *

— Но... Для прогулки жены Герцога это просто чересчур, Миледи, – проворчала она с недовольным видом.

Мы с Роной выезжали из поместья в карете. Это был широкий и просторный участок земли, так что пройдёт много времени, прежде чем мы выедем за ворота.

И всю дорогу Рона продолжала ворчать.

— Не могу поверить, что вы используете карету, предназначенную для слуг, Миледи!

— Ну, я слышала, что ты не смогла подготовить надлежащую карету, – ответила я небрежно.

Слуги, которые управляли каретами поместья, сказали, что сейчас кареты нет, поэтому они дали нам то, что было, и это оказалась карета для слуг.

Меня это устраивало, так как внешний вид кареты в любом случае не имел значения.

На самом деле, всё было бы куда сложнее, если бы я ехала в роскошном экипаже.

[Ты хочешь выехать сегодня?]

Камилла неохотно отпустила меня, когда я попросила разрешения. Это была не совсем незнакомая реакция, так как она вела себя так раз в месяц, когда я выходила из дома.

[Я просто сильно соскучилась по своим братьям и сёстрам.]

Это было единственное оправдание, которое у меня было. Говоря это, я сжала руки в кулаки, которые были спрятаны под складками моего платья.

Попросив разрешения вот так, я не смогла бы увидеться со своими братьями и сёстрами до следующего месяца. Как бы то ни было, с этим ничего нельзя было поделать. Был кое-кто, с кем мне действительно нужно было встретиться.

[Хорошо, только не забудь вернуться вовремя. Ты знаешь, какие меры предосторожности ты должна принять, верно? Никто не должен знать, что ты Герцогиня. Понимаешь?]

[Да, конечно.]

[Тщательно обдумай свои действия. В противном случае тебе придётся заплатить много денег за нарушение контракта.]

Несмотря на то, что Камилла рассмеялась, говоря это, всё, что я почувствовала, это холодок, пробежавший по моей спине.

— Я думала, что они дадут вам карету получше, так как Миледи в последнее время ладит с Герцогом, но... такого я не ожидала.

— Я бы не поехала на ней, даже если бы тебе удалось достать её для меня. Ты же знаешь, Герцогиня бы разозлилась.

— Но всё же... Это такая потрёпанная карета, Миледи. Даже карета, которой пользуется доктор Раймонд, намного лучше этой.

— Это потому, что Раймонд – важный гость поместья.

— Тогда что насчёт вас, Миледи?

Меня?

Я ничего не могла сказать в ответ.

На самом деле, я хуже, чем посторонний человек.

После того, как я снова столкнулась с реальностью, я почувствовала, как моё сердце ухнуло в пропасть.

Глава 33

— Независимо от того, сколько Мадам говорит, что вы не должны раскрывать свою личность внешнему миру, кареты без фамильного герба было бы достаточно, Миледи. Я уверена, что слуги, отвечающие за кареты, сделали это нарочно!

— Даже в этом случае человек, который отдаёт им приказы, не изменится. То, что я выгляжу так, будто нахожусь в хороших отношениях с Амоидом, не значит, что они будут склоняться передо мной.

Амоид и Камилла стояли выше всех, поскольку они являлись работодателями поместья, но всё ещё существовала иерархия среди горничных, слуг и всех других людей, которые работали в Герцогстве.

Были люди, которые управляли всеми и давали указания другим, даже если они были коллегами по работе.

В случае с этим поместьем наверху была Грета, горничная, ближайшая к Камилле, и никто не мог восстать против Греты, потому что её приказы были так же важны, как и приказы Камиллы.

По крайней мере, Джин был нанят внешне, и его областью была независимая кухня, так что он мог передвигаться самостоятельно, не бросая вызов влиянию Греты.

Но за пределами кухни всё было в соответствии с завещанием Греты. Это был мандат, предоставленный самой Камиллой.

В любой благородной семье влияние старшей горничной как главы прислуги было несколько сильным, но в случае особняка Герцогства Эфрет оно было особенно сильным.

По правде говоря, полномочия Камиллы должны были быть переданы мне, как её невестке, и это было обычной практикой в любом аристократическом доме.

Однако, пока Герцогиня – или я должна сказать – бывшая Герцогиня, поскольку титул должен был перейти ко мне сейчас, – всё ещё была жива, она всё ещё находилась бы в центре власти, признанная хозяином этой семьи.

Если бы это было обычное домашнее хозяйство, предыдущая Мадам должна была уйти из внутреннего управления домашним хозяйством, так как Амоид был Герцогом, и уступить место жене нового хозяина. Обычно предыдущая матриарх прекращала всю свою общественную деятельность, возвращалась в сельскую местность и жила отдельно.

Как бы то ни было, в семье Эфрет это было не так.

Камилла всё ещё была самым могущественным человеком в Герцогстве, потому что Амоид был болен, а я, его жена, была просто марионеткой, которой управляла Камилла. Это означало, что я была в самом низу пищевой цепочки.

Неудивительно, что слова Греты имели больший вес, чем мои.

Тем не менее, Камилла сказала, что оставит вопрос о здоровье Амоида в моих руках...

Даже если бы я всё ещё находилась под постоянным наблюдением.

— Уже лучше, чем было раньше, хотя для них всё то же самое. Я же не родила преемника.

В конце концов, слуги обязаны больше слушать Грету, так как она была прихвостнем Камиллы. Моё положение в Герцогстве было точно таким же, как в карете, в которой я сейчас ехала.

— Это лучше.

Я прислонилась головой к шаткому окну кареты. Каждый раз, когда мы проезжали по гравию на земле с торчащими камнями, карету трясло.

— Что лучше, Миледи? – спросила Рона, наклоняя ко мне голову.

Чем меньше я выделяюсь, тем лучше.

Карета, которая так сильно тряслась бы на неровной дороге. Никто бы никогда не подумал, что Герцогиня Эфрет находится в этой карете.

Именно поэтому я и не раскрыла свой пункт назначения.

Вскоре карета покинула сердце столицы, но мне потребовалось много времени, чтобы добраться до места назначения.

— Хм-м... Здесь ничего не изменилось.

В отличие от центральной части столицы, где было много магазинов, торговые улицы на окраинах были редки.

— Что привело вас сюда?

Словно испугавшись, Рона обхватила себя руками.

— Если вы собирались за покупками, не лучше ли было отправиться на Бульвар Риторре в центре столицы?

— Там слишком много людей.

Бульвар Риторре был самым оживлённым местом в столице. Куда бы вы ни посмотрели, везде были магазины с блестящими вывесками и роскошными стеклянными витринами – все и каждый, у кого были деньги, всегда делали там покупки.

— Конечно, там полно народу! Он славится своими бутиками, ювелирными магазинами и магазинами десертов... Всё лучшее в Империи находится на этой улице.

Пробормотав это, Рона выглядела такой разочарованной, так как с нетерпением ждала похода по магазинам.

— Но... что мы здесь делаем...

Я лишь улыбнулась Роне.

— Мне нужно кое с кем встретиться.

* * *

Я остановилась перед обшарпанной аптекой.

На деревянной вывеске была выгравирована чаша с лекарством, и больше ничего не было написано, кроме слова "Аптека". Иллюстрация и почерк были настолько ужасны, что я сомневаюсь, что кто-нибудь добровольно пришёл бы сюда.

Это было тем местом, где вы могли бы задаться вопросом, а работает ли там настоящий фармацевт.

Тук-тук.

Два отрывистых удара в старую деревянную дверь последовали ещё после того, как через некоторое время нас никто не приветствовал.

— ...

Изнутри не последовало никакого ответа. Однако это был не магазин с прозрачным стеклом, поэтому я не могла заглянуть внутрь.

— Здесь ничего не изменилось, – пробормотала я, входя в полуоткрытую дверь и заглядывая внутрь.

Внутри спал мужчина средних лет, его живот был достаточно большим, чтобы свисать с подлокотника кресла, на котором он отдыхал.

Лязг, лязг.

При звуке колокольчика над дверью аптеки мужчина испуганно проснулся.

— Добро пожаловать...

Вскочив со стула, мужчина перестал паниковать, когда увидел меня.

— Как у тебя дела?

Я первой поздоровалась с ним.

— Ох, кто ты?

Уолтер, который несколько раз моргнул, уставившись на меня, поправил очки, сползшие с переносицы. Было ясно, что он не мог поверить своим глазам.

— Селена?

Наконец Уолтер просиял. Несмотря на это, его затуманенные глаза заблестели от слёз, и поэтому свет в его глазах дрожал.

— Давно не виделись. Сколько же времени прошло? Два... три года?

— Ещё не прошло и трёх лет.

— Да-да. Независимо от того, сколько спиртного я выпью, я всё помню.

Уолтер подошёл ко мне с трясущимися руками.

— Говорят, ты куда-то переехала. Возможно, ты больше не могла выплачивать свои долги, поэтому я подумал, что тебя куда-то продали.

— Вроде того.

Я лучезарно улыбнулась.

— Ты сказала, что хорошо справлялась с работой, которую я тебе представил. Но ты больше не регистрировалась в рабочем центре, и я слышал, что ты исчезла.

Когда я не смогла работать в аптеке, Уолтер познакомил меня с Графиней для работы, так как ему было жаль меня.

После смерти старой Графини я отвечала за починку одежды в магазине под названием "Опиум", но позже я приняла предложение Камиллы стать Герцогиней.

Как только я вошла в дом Эфрет в качестве новой Герцогини, я прервала контакты со всеми. Очевидно, это было из-за требований Камиллы.

— Для этого есть причина.

— Но, в самом деле...

Уолтер наклонил голову и оглядел меня с головы до ног.

— Ты выглядишь намного лучше, чем раньше.

Когда он изучал мою внешность, его глаза расширились, как будто он что-то понял. Затем его настроение омрачилось, а выражение лица стало печальным.

— Селена, что случилось?

— ...Простите?

— М-м... Ты наложница? Да? Они оплатили твои долги и используют твоё тело?

— Нет, это не так.

Я замахала руками, чтобы опровергнуть его слова, смеясь при этом. Но вскоре после этого я перестала смеяться.

Это было потому, что моя ситуация не так уж сильно отличалась от того, что предполагал Уолтер.

Я получила деньги только для того, чтобы родить ребёнка.

Я согласилась на эту сделку. Неважно, что вы об этом думаете, это был довольно сумасшедший контракт.

Если бы у меня был шанс повернуть время вспять и выбрать снова... Сделала бы я другой выбор? Я не была в этом уверена. Не имело значения, каким способом я расплачивалась со своими долгами, делала ли я это через бутик или через Камиллу. Конечный результат был тот же самый.

— Селена?

Уолтер осторожно окликнул меня, когда я внезапно замолчала. Чтобы загладить молчание, я снова рассмеялась и продолжила:

— На самом деле, мне предложили работу, за которую хорошо платят.

— Ой? Где?

— Это секрет.

Это было частью моего соглашения с Камиллой – разорвать все связи с внешним миром, как только я стану Герцогиней, и чтобы никто вообще не узнал о контракте, даже Амоид.

Мне разрешали видеться со своими младшими братьями и сёстрами раз в месяц из-за наших обстоятельств, тем не менее, даже это было всего несколько часов за раз.

Мои младшие братья и сёстры думали, что я зарабатываю много денег, работая горничной.

Уолтер внимательно посмотрел на мои руки и сказал:

— Не похоже, что ты работаешь до изнеможения, так как твоё лицо не измождённое, и мозоли на твоих руках тоже сильно смягчились. И новых ран тоже нет.

Он был сообразительным человеком.

Он всегда выглядел пьяным, но своими острыми глазами наблюдал за людьми, которые посещали его аптеку. Вот почему он помнил не только лица всех своих постоянных клиентов, но даже людей, которые приходили всего один раз.

— Даже если у тебя не такое лицо, у тебя, похоже, много забот. Ты не страдаешь физически, но всё равно...

— ...

Я уклонилась от его пристального колючего взгляда.

— Ты не сможешь обмануть мои глаза. Не стоит недооценивать меня только потому, что я пьяница, – усмехнулся он.

— Как ты узнал?

Это действительно было потрясающе.

— Выражение твоего лица обычно такое, как они выглядят, люди, которые посещают мою аптеку. Как забитая канализация.

— Забитая?..

— Да. Как будто ты заболела, сидя над проблемой, которую не могла решить.

Уолтер указал на свою грудь и издал стонущий звук.

— Я не могу вылечить такую болезнь, даже если это я. У меня нет лекарства, которое излечило бы разочарование, которое ты чувствуешь в своём сердце.

Аптека Уолтера изначально располагалась в самом центре города. Однако он был лишён этого места, потому что у него было много долгов не у того человека, у которого можно было иметь долги, и в конце концов его в конце концов вытолкнули на окраину.

Тем не менее, его навыки фармацевта были абсолютно выдающимися, так что всё ещё оставалось довольно много людей, которые регулярно посещали его магазин.

Потому что лекарство, которое он продавал, действительно работало.

Среди них много женщин приходили сюда, чтобы он мог вылечить их бесплодие, которое нельзя было вылечить с помощью обычных таблеток, прописанных обычными врачами. Эффективность его лекарства передавалась из уст в уста, поэтому сюда приходило много людей и обеспечивало Уолтеру скромный доход.

Жена Уолтера ненавидела то, что он фанатично любил скачки. Тем не менее, она признала его способности.

— Ну, ты пряталась всё это время, но ты пришла сюда, чтобы найти меня, верно?

Эти острые глаза, которые только на первый взгляд были вялыми, в этот момент стали ясными. У Уолтера всегда была хорошая интуиция, поэтому всякий раз, когда кто-то обращался к нему за лекарством, он быстро угадывал, что им нужно.

— Ум, ну...

Как будто мои губы внезапно были зашиты, я заколебалась. Я уже зашла так далеко, но всё ещё не была уверена, стоит ли просить Уолтера оказать мне такую услугу.

Глава 34.1

Размышляя над стоящей передо мной дилеммой, я схватилась за подол своего платья, как будто это была сухая швабра.

— Ну, это, должно быть, сложная услуга? – прошептал Уолтер с серьезным выражением лица.

Я пробормотала с тяжёлым вздохом:

— Да, трудная, но...

Выражение лица Уолтера посуровело. Я не могла понять, о чём он думает, поэтому на мгновение занервничала.

— Почему... О чём ты думаешь?

— Хм… Внешне ты выглядишь прекрасно, но, может быть, дело в том?..

— В том?..

— Болезнь, которая делает ту часть, на которой ты сидишь, ужасно болезненной.

— Часть... на которой я сижу?..

Я не могла понять, что он говорит, но вдруг вскрикнула:

— ...Что?!

— Всё в порядке, тебе не понадобится много лекарств для этого. Ах, но не скупись. Хотя, если это серьёзно, тогда тебе следует обратиться к врачу, даже если тебе неловко. Любой болезни не стоит стыдиться...

— ...В-всё совсем не так!

— ...Не так?

Уолтер, который взволнованно достал из своей аптечки новый вид лекарства, угрюмо опустил пузырёк, который держал в руке.

— Я никогда не ошибался в своих догадках...

— Это лекарство для кого-то другого, не для меня.

— Ох? Для кого-то другого? Всё вышло из-под контроля? Если это так, то одних лекарств больше не будет достаточно.

— Я же сказала тебе, всё не так!

При моих словах он погладил бороду и сделал глоток из бутылки, стоявшей рядом с ним.

— Прежде чем ты прочитаешь мне лекцию...

Он поднял бутылку с прозрачной янтарной жидкостью внутри.

— Это смесь трав.

Никто не спрашивал его, но Уолтер ответил мне, как будто почувствовал, что я собираюсь сказать.

— Смотрю, твоей жене удалось заставить тебя бросить пить.

— Конечно. Это просто травяной сок.

— ...Ладно.

Я нерешительно кивнула.

— Итак, что случилось? – спросил Уолтер, возвращаясь к обсуждаемой теме.

Наконец, я приняла решение и подняла этот вопрос.

— Уолтер, пожалуйста, взгляни на это лекарство.

— Лекарство? Какое лекарство?

Когда он спросил, я протянула ему пузырёк с круглыми таблетками внутри.

— Это...

Уолтер поправил очки и внимательно осмотрел их. Вскоре он вновь открыл рот:

— Это таблетки. Ты хочешь, чтобы я выяснил, что в них?

— Да, у меня есть рецепт, – сказала я, а затем отдала ему и его.

— Ох?..

Глаза Уолтера заблестели, когда он посмотрел на листок бумаги.

— Ты просишь меня проанализировать лекарство, хотя у тебя уже есть рецепт? Как интересно. Действительно интересно.

— Что?

У Уолтера было заинтересованное выражение лица.

— Если ты хочешь, чтобы я проанализировал его, даже если у тебя есть рецепт этого лекарства, то это означает, что ты не доверяешь человеку, который его сделал. Разве не так?

Я отвела взгляд.

— Даже если так...

— Но ты с подозрением относишься к лекарству. Я прав?

Я не могла заставить себя быть с ним честной, хотя он продолжал настаивать.

— Я просто хочу кое в чём убедиться.

— Да, конечно. Если ты так говоришь.

Уолтер открыл пузырёк, понюхал, затем положил несколько таблеток на ладонь. Он снова понюхал их несколько раз, выбрал несколько штук и сунул в рот.

— Уолтер, стой...

К моему удивлению, я потянулась к нему, опасаясь, что последствия могут быть другими, если их примет кто-то другой, а не Амоид.

— Хм-м... Это... Да, это...

С закрытыми глазами Уолтер медленно жевал таблетки.

— ...

Затем он открыл глаза, его взгляд посерьёзнел.

— Селена. Кто принимает это лекарство?

Он поспешно выплюнул все те таблетки, что были во рту.

— ...

Я снова закрыла рот, как моллюск.

— Я не знаю, кто это, но, похоже, он важен для тебя?

— ...Да.

— Ты хочешь, чтобы он жил?

— Конечно.

Я почувствовала, как выражение лица Уолтера потускнело.

— В-в чём дело?..

— Нет, ничего. Продолжим. Какие симптомы у этого человека?

— Он внезапно падает в обморок без всякой причины, но иногда кажется, что он чересчур здоров.

— С его силой всё в порядке?

— Да. Он сильный.

Когда я уставилась на повязку на своей руке, я также вспомнила, как он расправился со змеёй.

— Насколько сильный?

— Ненормально сильный...

Воспоминание о том, как Амоид поднял меня на руки, заставило моё лицо слегка покраснеть. Я заправила прядь волос за ухо, чтобы забыть, как он выглядел без одежды, – и старательно вспомнила другое воспоминание.

[Кыш.]

— И у него ужасный характер.

— Характер?

— Да, у него всегда плохое настроение. Думаю, так было ещё до того, как он заболел.

Глава 34.2

Хотя это было всего лишь предположением.

— Ну, для мужчины возможно обладать необычайной силой. Хотя я фармацевт, а не врач.

— Люди, которые регулярно приходят сюда, так не думают.

Куда бы ты ни отправился, лечение у официально обученного врача будет дорогостоящим. Однако, поскольку Уолтер был достаточно компетентен, чтобы придумать лекарство, которое было бы так же хорошо, как и другие лекарства, и ещё лучше с относительно низкой стоимостью, конечно, люди стекались бы в его аптеку.

— В любом случае, он болен, но мне просто интересно, есть ли для этого другая причина.

— Другая причина?

— Насчёт этого...

— Думаешь, в лекарстве что-то есть?

Я энергично закивала головой.

— Что, если это яд, а не лекарство?

Услышав моё заявление, Уолтер развернул бумагу с рецептом и перечитал её ещё раз.

— Я знаю, что сам рецепт, он... выглядит достаточно нормально, – сказала я.

— Лекарство и рецепт идеально совпадают, Селена.

— Тогда это означает...

— С рецептом нет никаких проблем. Как и с лекарством.

— Серьёзно?

— Если бы в этом лекарстве были следы яда, то разве тот, кто его принимал, не был бы уже мёртв?

— Но это было бы слишком очевидно...

— В любом случае, смерть очевидна.

— Да, и всё же... Истории других людей не всегда приятны. Есть такая поговорка – комедия на расстоянии, но трагедия вблизи.

Если бы это была чья-то другая история, то я могла бы просто наслаждаться просмотром, скрестив руки на груди. К сожалению, это была моя история, поэтому я не могла просто стоять в стороне и ничего не делать.

На самом деле, возможно, было бы слишком просто подойти к этому вопросу.

До тех пор, пока я не убью своего мужа.

Причина, по которой Селена столкнулась с такой жестокой кончиной, заключалась в том, что она отравила своего мужа. Так что всё, что мне нужно было сделать, – это не делать этого.

Прямо сейчас у меня не было причин травить его, потому что я знала, как шло повествование. Это было бы просто. Если он счастлив, то и я счастлива. Нам всем нужно быть счастливыми. Таким образом, у всех нас может быть счастливый конец.

Несмотря на это...

Не может быть, чтобы всё было так просто.

— ...

Амоид уже был болен, и ему суждено умереть молодым.

В то время его жена, которая была бы рядом с ним, всё ещё могла продолжать жить, к сожалению, была ложно обвинена в убийстве. Или всё ещё существовала вероятность, что кто-то убьёт его под видом его болезни, а затем возложит вину на меня.

В любом случае, это ничего не изменит. В этот момент моя смерть будет неизбежна.

Так что, любой ценой, Амоиду нужно было жить.

— Кстати, разве ты не говорила, что человек, который пьёт это, дорог тебе?

— ...Он важен мне.

Я поправила его. На первый взгляд, может быть, и не было большой разницы, но между этими двумя словами была тонкая разница. Нет, огромная.

— В любом случае, ты хочешь, чтобы этот человек жил, да?

— ...Он должен жить.

Потому что если он умрёт, я тоже.

— Тогда это будет сложно.

— Что сложно?

— Это лекарство.

— Ты же сказал, что оно сделано точно по рецепту?

— Да. Обезболивающие обычно назначают для стабилизации нервной системы и уменьшения боли.

— ...Ну, да.

Это означало, что данное лекарство не предназначалось для основного лечения.

— Это лекарство отпусакется по рецепту для пациентов, которые страдают от сильной боли. Оно очень мощное.

— Он сильно страдает, особенно перед тем, как упасть в обморок.

— Вот оно как... Это лекарство предназначено для людей, которым осталось жить всего несколько дней. Его цель состоит в том, чтобы уменьшить их боль, чтобы они могли спокойно уйти.

На мгновение мои ноги дрогнули.

— С тобой всё в порядке?

— Да... Я в порядке.

Я споткнулась и схватилась за край стола, медленно приоткрыв дрожащий рот:

— Тогда, значит, надежды нет, раз он принимает это лекарство?

— Я так не думаю.

— Будет ли лучше, если я попытаюсь что-то изменить?

— Не уверен.

— Я имею в виду... В последнее время он был живее всех живых. Он стал более энергичным, и в последнее время у него улучшился цвет лица. Неужели надежды нет?

Я с силой схватила Уолтера за руку.

— Селена... Ох...

Уолтер, похоже, был удивлён моим внезапным шквалом вопросов.

— Я всё понимаю...

...Я знала, что у Уолтера не будет ответов на все мои вопросы. Тем не менее, я не могла перестать цепляться за надежду.

— Доктор, который заботится о пациенте, лучше всех знает его текущее состояние.

— ...Да.

В лекарстве не было ничего плохого. Это я поняла.

Его тело было в очень плохом состоянии. Возможно, он продержался так долго только потому, что уже был исключительно силён до того, как заболел.

— Понятно. Спасибо тебе.

Я медленно отпустила руку Уолтера.

Несмотря на то, что я уже подтвердила, каковы были ингредиенты этого лекарства, я почувствовала ещё большее разочарование.

Пойманная в ловушку в сложном лабиринте, я сумела найти единственный луч света из крошечного отверстия.

Однако это не было выходом, поэтому отчаяние, затопившее мои чувства, было намного сильнее.

Глава 35.1

— Ах, от этого я хочу пить. Кхм...

Глядя на разочарование, отразившееся на моём лице, Уолтер обмахнул воздух руками и взял бутылку травяного сока, стоявшую рядом с ним, залпом выпив её.

И всё же, сколько бы я на это ни смотрела, это не было похоже на сок.

— Это ведь не сок, да?

— ...Меня поймали?

В ответ на мою настойчивость Уолтер наконец смягчился.

— Я сварил его некоторое время назад. Он хорошо перемешан. Хочешь сделать глоток?

Уолтер протянул бутылку мне.

— Возможно, в следующий раз.

Я покачала головой и отказала ему. Это было не самое подходящее время.

Даже если бы я захотела выпить бутылку в одиночестве и посидеть на тротуаре, сокрушаясь, если бы Камилла услышала о том, как это сделала бы "Герцогиня", она не отпустила бы меня просто поругав.

— Это не просто алкоголь. Это лекарство. Лекарство, говорю тебе.

— Лекарство?

— Все ингредиенты, которые я использовал, полезны для организма. Какая от меня польза, если бы я не сделал этого как фармацевт?

Он улыбнулся и сделал ещё один глоток из бутылки.

— А сколько у тебя бутылок этого... этого лекарства?

— А-а? Хм-м, около семи?

Сказав это, он указал на стеклянные бутылки, выстроившиеся в ряд на полке.

— Твоя жена знает об этом?

— Конечно, нет. Зачем мне ей говорить?

Снаружи на стеклянных бутылках были этикетки, рассортированные по дате, с названиями всех видов трав на них.

— Они выглядят в точности как лекарство.

— Похоже? Даже цвет похож. Кроме того, я действительно использовал только лучшие лекарственные травы! Это лучше, чем какое-то дурацкое лекарство.

— Тем не менее, это всё ещё алкоголь.

— Что бы в нём ни было, алкоголь – это либо лекарство, либо яд. Я удвоил эффективность этого препарата, за исключением токсичности алкоголя.

Уолтера переполняла гордость.

— Чем больше я пью это, тем больше набираюсь сил! Днём и ночью! Другого места, где ты сможешь это достать, нет.

Закончив свои слова, он расхохотался и скрестил руки на груди.

— ...Если он так хорош, тогда дай мне немного.

— Что, просто дать тебе немного? Я использовал дорогие ингредиенты! Я не могу дать тебе это бесплатно... А-а?

Поняв, что ему ответил другой человек, а не я, голос Уолтера дрогнул, и он тут же уставился на этого человека.

— Л-лили...

— Давно не виделись, Селена.

— Приятно снова тебя видеть.

Это была жена Уолтера, Лили, которая вошла в аптеку, когда Уолтер хвастался своим домашним алкоголем.

— Да... Рада тебя видеть.

Из-за тишины вокруг нас было легко услышать, как кто-то презрительно скрежещет зубами.

Уолтер попытался спрятать бутылку, которую держал за спиной, но когда Лили пристально посмотрела ему в глаза, он поднял её и поставил на стол.

— Я здесь, чтобы извиниться. Мне не следовало выгонять тебя в тот раз только потому, что я была охвачена гневом.

— Нет... это была моя вина.

Я могла понять чувства Лили. Я бы тоже разозлилась, если бы присматривала за магазином, пока мой муж пьян. Хоть я и не могла вынести зрелища, разворачивающегося перед моими глазами, поэтому я просто запомнила рецепт.

— Это было давно... Вы хорошо поболтали?

— Да, прошло много времени... Но мне пора идти. Было приятно снова вас увидеть.

Я медленно попятилась, как подсказывали мне мои инстинкты. Позади Лили я чувствовала умоляющий взгляд Уолтера, говорящий мне не оставлять его на произвол судьбы. Тем не менее, я сама должна была продолжать жить. Как говорится, никто не должен вмешиваться в ссору влюблённых.

— Боже, мы так давно не виделись, так что тебе стоит взять подарок с собой домой.

— Подарок?

— Похоже, у тебя дома кто-то заболел. И этот пьяница приготовил много полезного чая.

Лили указала на бутылки на полке.

— Ох.

Выражение лица Уолтера сейчас выглядело так, словно наступил конец света. Он мысленно  кричал, но Лили, похоже, это не волновало.

— Ну же, возьми! Это небольшой подарок от нас. Не так ли, дорогой?

— К-конечно. Он не пропадёт зря, если ты возьмёшь его, Селена.

— Верно. Ты отличный фармацевт, поэтому знаешь, как приготовить всё, от обезболивающих до лекарств от желудка.

Лили перевела взгляд со своего мужа на меня.

— Так что давай, бери его. Я очень хочу сделать это для тебя, дорогая. Ты так усердно работала в течение такого долгого времени.

Сказав это, Лили подошла к полке и начала забирать стеклянные бутылки одну за другой.

Уолтер был вынужден помочь своей жене с остальными стеклянными бутылками, которые она не могла нести сама.

— Ты уверен, что я могу это взять? – осторожно спросила я Уолтера. Хотя сейчас Уолтеру казалось, что из него высосали всю энергию, как будто вся его кровь ушла.

— Да, конечно. Я был бы рад, если бы ты сняла это с моих рук, Селена...

Уолтер продолжал мрачно бормотать.

— Со мной всё будет в порядке...

Пока Лили продолжала свирепо смотреть на мужа, я послушно взяла бутылки.

— Тогда спасибо тебе.

Глава 35.2

* * *

Когда мы возвращались в поместье в карете, я не сказала ни слова.

Рона сидела передо мной и тоже молчала, наблюдая за мной, поскольку я была чрезвычайно серьёзна.

Похоже, ей было любопытно, где я была и что делала, но она ничего не сказала из-за мрачной ауры, исходящей от меня.

Я ошиблась?

Я чувствовала, как моя решимость во мне ослабевает, как и энергия, которую я медленно истощала. Тогда Раймонд должен быть хорошим врачом, учитывая, что он ничего не сделал с лекарством.

Как бы то ни было, он всё ещё оставался наиболее вероятным подозреваемым в отравлении Амоида.

Кто ещё мог это сделать? Или может быть... моё предчувствие было неверным? Амоид может умереть точно по расписанию, а это значит, что я тоже умру.

Я много думала об этом.

Может быть, когда мы умрём, Камилла в припадке ярости захочет похоронить свою невестку и сына вместе. Она могла убить меня любым способом, а не просто отравить! Конечно, это означало, что меня убьют.

Я обратила своё внимание на Рону, которая сидела напротив меня.

В стране, в которой я сейчас находилась, хоть и нелегально, был активный рынок рабов. Это было место, куда могли бы выбросить любого, кто чему-то или кому-то помешал, и было бы легко избавиться от кого-то вроде меня, как если бы я была жалкой крысой или птицей.

— Миледи, что-то произошло?

— А-а? Нет.

— Но, что же это такое? – спросила она, постукивая по бутылкам, стоявшим на полу кареты.

— Это...

Я не знала, что ответить, поэтому колебалась.

— Это подарок.

Что ж, я не врала.

Однако даритель выглядел так, как будто на его глазах убивали детей.

Что бы подумала Рона, если узнала, что я возвращаюсь в поместье с семью бутылками спиртного? Я сказала:

— Это травяная смесь. Я слышала, её трудно изготовить.

Я думала о том, как избавиться от них, но Рона вдруг ответила взволнованным голосом:

— Это алкоголь, да?

Конечно, Рона сразу раскусила меня.

— Как ты поняла? – удивлённо спросила я.

— Как я могла не понять?

Её глаза вспыхнули, как будто она была змеёй перед кроликом.

— Ах, да, ладно. Ты права.

Я забыла, что Рона была самой рьяной пьяницей, какую только можно было найти в поместье.

— Запах хорошего ликёра не смоют даже травы.

— Как ты его унюхала?

Как именно может пахнуть плотно закрытая стеклянная бутылка?

— Хм-м... Дата... нужно время. Вам придётся немного подождать, прежде чем его можно будет выпить.

Она проверила этикетки на бутылках одну за другой.

— Рона, ты хочешь попробовать его?

— Хэй, вы хорошо меня знаете, Миледи!

— Я знаю, что ты любишь выпить.

Я улыбнулась ей.

— Люблю... выпить?..

Рона в замешательстве склонила голову набок.

— Ах, ну, так говорят*.

[*Селена использует слово 말술인, что означает "человек, который очень хорошо пьёт алкоголь".]

Я откинулась на спинку сиденья и от души рассмеялась.

— Когда он созреет, я дам тебе бутылку.

— Правда?! – взвизгнула Рона, прижимая обе руки к щекам и испуская крик радости. — Честно-честно?!

— Правда.

И я с ухмылкой добавила:

— Поделишься с Робертом?

— Ох, Боже мой.

Она восторженно посмотрела на бутылки.

— Вы не собираетесь пить, Миледи?

— Разве я когда-нибудь пила подобную дрянь?

— Вы можете поделиться им с Господином!

— С Амоидом?

— Да... Пока у вас хорошее настроение, после чаепития...

Перед глазами Роны разворачивалась ещё одна сказка.

— Этого не произойдет.

Лишь мы двое, смотрим друг на друга и пьём... Было страшно даже думать об этом...

— Его отношение к вам в последнее время стало намного мягче, Миледи.

— Но, это же...

При этих словах я посмотрела на свою руку, тщательно обмотанную бинтами. Травма сослужила мне гораздо лучшую службу, чем я ожидала.

Это производило большой эффект всякий раз, когда он злился.

Это делает меня немного виноватой, но...

Тем не менее, это всё ещё было очень полезно. Метод кнута и пряника был хорош и всё такое, но это был лучший способ приручить его.

Было невероятно, как одна раненая рука может обуздать столь свирепого человека. Однако это было оружие с ограниченным сроком годности. Мне пришлось прекратить использовать его, потому что я не могла носить повязку на руке всю оставшуюся жизнь.

Тем не менее, я всё ещё беспокоилась о том, что произойдёт, если Амоид вернётся к тому, как он обращался со мной раньше.

Итак, я решила использовать это оружие ещё немного.

Если бы у меня не было этого, он бы просто продолжал игнорировать меня.

Я чувствовала себя немного виноватой за то, что обманывала его.

* * *

Аптека Уолтера находилась довольно далеко от Герцогского поместья, так что солнце уже садилось, когда мы вернулись в особняк.

— Мадам ищет вас.

И когда мы приехали, Камилла стояла у входа, ожидая меня.

— Куда ты ездила?

Острые глаза Камиллы внимательно изучали меня.

Похоже, она уже знала, что я не поехала навестить своих братьев и сестёр.

Ах... Возница кареты.

Я даже дала ему золотые монеты, просто чтобы он не болтал лишнего. Тем не менее, у меня не было никаких ожиданий, так как он не был одним из моих людей.

Имея это в виду, я решила отказаться от любых оправданий, которые вертелись у меня на кончике языка.

— Я ездила в аптеку, но ты уже знаешь это, мама.

— Даже не оправдываешься?

На мой беспечный ответ Камилла была ошеломлена.

Глава 36.1

— Мама уже знает, так что я просто стараюсь не терять времени.

— Почему ты поехала туда?

— Зачем ещё мне ехать в аптеку? Ради лекарства.

— Если тебе нужно какое-нибудь лекарство, тебе нужно лишь сказать Раймонду. Он пропишет его тебе после лечения, так зачем тебе ехать в такое место?

— Я заехала спросить о кое-каком лекарстве.

— Лекарстве? Какого рода?

— Таблетка для зачатия.

— ...

— Ходят слухи, что это лекарство довольно хорошо влияет на беременность. Я слышала об этом ещё до того, как вошла в этот особняк.

Я говорила совершенно спокойно. На самом деле аптека Уолтера славилась тем, что продавала лекарства того или иного рода, так что это не было полной ложью.

— Ты собираешься пить лекарство, которое сделал такой доктор-шарлатан?

— Не шарлатан, а фармацевт. И я не могу вечно полагаться только на Раймонда. Прямо сейчас мне кажется, что я хватаюсь за соломинку.

Я упомянула имя Раймонда.

— Я уже пила лекарства по рецепту Раймонда, но ребёнок так и не был зачат.

Я посмотрела Камилле в глаза и сказала это.

— Пока я работаю над улучшением здоровья Амоида, я подумала, что было бы неплохо подойти к этой ситуации с другой стороны. Вот почему я поехала туда.

Камилла внимательно слушала меня и поднесла чашку к губам.

— Но, неужели кто-то следил за мной? Как недостойно.

Пф-ф!

При этих словах Камилла выплюнула свой чай мне на лицо, часть его даже попала мне в рот.

Капли чая стекали по моему лицу и падали на пол.

— Ничего страшного.

Я сунула руку под юбку и промокнула лицо носовым платком, вытирая чай.

— Ч-что ты только что сказала...

— Следил за мной...

— Нет! Дальше!

— Ах, "недостойно"?

— ...

Цвет лица Камиллы стремительно покраснел, когда я повторила это слово с большим ударением.

— Следить за другим человеком без его ведома никогда не является достойным поступком. Я ошибаюсь?

Задавая этот вопрос, я склонила голову набок, пожимая плечами.

— Более того, я не говорила этого о маме. Должно быть, это сделал кто-то другой. У тебя нет причин делать это, верно, мама?

Двусмысленные комплименты – это был необходимый навык, которым нужно овладеть, когда имеешь дело с кем-то более сильным.

— Ты та, кто солгал о своём пункте назначения, – возразила Камилла.

— Да, но если бы я сказала, что поеду за таблетками... Вот почему вместо этого я сказала тебе что обычно.

Я дружелюбно улыбнулась и подняла свою чашку.

— Кроме того, моё условие состояло в том, что я буду выезжать раз в месяц, но я никогда не уточняла, куда буду уезжать каждый раз.

Конечно, в любом случае это была не прогулка, и я почти не видела своих братьев и сестёр. Я просто ездила в дом своей тёти, видела лица своих младших братьев и сестёр, проводила с ними немного времени, а затем возвращалась в поместье, когда садилось солнце.

— Мама разрешила мне, и я благополучно вернулась. Так в чём проблема?

Притворяясь наивной, я моргнула, глядя на неё, как будто на самом деле ничего не случилось.

К тому же я никогда не лгала, ни раньше, ни сейчас.

— Ох, и в конце концов я решила не покупать лекарство. Я лишь взглянула на него потому, что спешила, и, как сказала мама, я подумала, что должна больше доверять Раймонду. Мама права, это было легкомысленно с моей стороны, – серьёзно добавила я.

— ...

Камилла долго смотрела на меня сверху вниз.

В том, что я сделала, действительно не было ничего плохого. Кроме того, Камилла ничего не говорила, потому что знала, что я не сделаю ничего из того, о чём она беспокоилась.

Но она была в плохом настроении.

Всякий раз, когда она так смотрела на меня, я вспоминала, в какое отчаяние она приходила всякий раз, когда речь заходила о её сыне.

Давление, которое она излучала, мешало мне дышать.

Тук-тук.

После долгого молчания раздался внезапный стук в дверь.

Вошла Грета с подносом. Когда она поставила чашку на стол, Камилла отвела взгляд.

К счастью, её вторжение дало мне возможность вздохнуть, поэтому я поспешно подняла чашку с чаем и приложила руку к груди.

— Чай очень вкусный. Его делает Грета?

— ...Да.

Грета посмотрела на меня с замешательством в глазах, медленно отвечая.

— Ну, здесь нет никого, кто мог бы сравниться с Гретой в умении заваривать чай, – сказала Камилла, и я усмехнулась её комплименту в адрес горничной.

Грета была горничной Камиллы ещё до того, как она вышла замуж за Эфрета, и именно поэтому она была единственной, кто мог удовлетворить особый вкус Камиллы.

Из-за этого слово Греты было абсолютным среди служанок. Было бы плохо, если бы кто-нибудь из них привлёк её внимание, потому что, как только взгляд Греты обратится на них, их немедленно выгонят.

— Говорят, что служанка похожа на своего хозяина. Ты, должно быть, многому научилась, пока служила такой грациозной женщине, как мама, ещё до того, как она вышла замуж.

Мне ещё предстояло "смазать язык жиром", но слова текли плавно.

У Камиллы, сидевшей напротив меня, было странное выражение лица, когда она смотрела, как я говорю. Наверное, это был первый раз, когда я так ей льстила, так что её замешательство было понятно.

Глава 36.2

Это было также потому, что я не знала, что ещё делать.

Это был вопрос жизни и смерти, так что у меня не было особого выбора в этом вопросе.

— Такое счастье, что ты здесь, Грета. Не могу поверить, что кто-то настолько талантливый, как ты, остался рядом с матерью.

Глаза Греты расширились, затем она переглянулась с Камиллой.

— Спасибо за комплимент, Юная Мадам.

— Это доставляет мне удовольствие. Хорошо служить своему хозяину – специальность Греты.

Я улыбнулась.

— Ты хорошо следуешь приказам матери.

Грета ответила такой же яркой улыбкой.

— Конечно. Это мой долг.

Это была улыбка, которую я никогда раньше не видела, даже после того, как она всё время давала мне лекарства.

Ах, потому что она перед Камиллой...

Как бы она ни игнорировала меня, она всё равно не могла сделать этого в присутствии Камиллы, так как она могла бы меньше думать о горничной, если бы сделала это здесь. Однако, несмотря на это, благодаря апатии Греты, меня игнорировали в местах, которые Камилла не могла видеть.

Это ты приставила ко мне хвост?

Я не могла сказать, кто это сделал.

Во время инцидента со змеёй в прошлый раз это сразу дошло до ушей Камиллы, и единственным, кто мог это сделать, была Грета или старший дворецкий.

Тем не менее, Камилла не была в хороших отношениях с главным дворецким, так как он служил отцу Амоида.

Следовательно, было очевидно, что именно Грета приставила ко мне хвост – наблюдала за всеми моими действиями, следовала за мной, куда бы я ни пошла.

Это было результатом того, что Камилла предоставила Грете полную свободу действий.

Я не могла отказаться от той небольшой временной власти, которую Камилла даровала мне над здоровьем Амоида. Я бы с силой постаралась вмешаться между Камиллой и Гретой, чтобы выжить.

— Кстати, новая кухня Джина скоро будет готова. Я так благодарна, что ты позволила это сделать, чтобы блюда Амоида можно было готовить в гораздо более приятной обстановке.

— Это ради сына, так что тебе не за что быть благодарной. Не переходи черту.

— Да, конечно. У всех нас свои роли.

Я искоса взглянула на Грету.

— Это место, где готовят еду, поэтому я настаивала на ремонте, чтобы еда была чистой, и были некоторые люди, которые были против этого, но поддержка матери мне очень помогла. Должно быть, тебе было трудно следовать моим инструкциям, а, Грета?

— ...Да.

— Грета, ты сегодня ужасно тихая.

— Простите?

— В прошлый раз ты много чего говорила о кухне. Как и ожидалось, ты осознала разницу между местами, в которые ты можешь и не можешь вмешиваться. Теперь я понимаю, почему мама так дорожит тобой.

Выражение лица Греты постепенно потемнело, как будто она проглотила что-то горькое.

— Тогда я отправлюсь навестить Амоида.

Сказав это, я встала, оттолкнувшись от стула. Теперь, когда я сказала всё, что должна была сказать, пришло время покинуть сцену.

— Возможно, ему, должно быть, было скучно весь день без меня рядом с ним.

* * *

По дороге в комнату Амоида я увидела, что сад, через который мне нужно было пройти, чтобы попасть туда, был перевёрнут вверх дном. Большая часть разрушенной листвы была густыми кустами или растениями в задней части сада.

Тут и там были навалены лопаты с землёй, и была установлена большая сетка.

— Ох, Миледи.

Коултон, дворецкий, поклонился мне, когда увидел меня.

Даже с головой, полной седых волос, он всё ещё продолжал работать в этом поместье, управляя всем домашним хозяйством.

— Коултон, что происходит?

— Мы ищем змей.

— Змей?

— В поместье идёт охота на них. По указанию Камиллы слуги и садовники ищут их.

— Ох...

— Приказ схватить каждую из них, чтобы у них не было шанса сбежать.

Лицо старого дворецкого выглядело довольно усталым. Я могла его понять, видя, как много суеты поднимает Камилла.

— Но как вы это сделаете?

— Первое, что мы сделали, это разместили сеть над местами, где, вероятно, есть змеи, чтобы их действия были ограничены. Затем мы выманиваем их клубничным соком. Так их легче поймать.

Я видела, как садовники несли кувшины с клубничным соком и разбрызгивали его.

— Таким образом, легче поймать их всех сразу.

— Думаю, да, – сказала я, кивнув.

Внезапно в другой части сада стало шумно.

— Они, должно быть, поймали одну.

Как и предполагал Коултон, садовники были поражены внезапным появлением змеи, затем они подняли её толстыми ветвями и положили в мешок.

От одной мысли об этом у меня мурашки побежали по коже.

— В этом районе может быть опасно, пока мы их ловим, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от прогулок здесь с Господином на некоторое время.

— ...Конечно.

Я в последний раз взглянула на мешок.

Мешок дико трясся, потому что змея всё ещё была жива.

Я поспешно отвернулась и вышла из сада.

Глава 37.1

* * *

Конечно, это было потому, что он был изолирован.

Любой бы почувствовал себя подавленным в подобной ситуации. Все в Герцогстве знали об этом. Но больше, чем кто-либо другой, он был самым изолированным.

Владелец поместья всегда был один.

Человек, который проводил всё свободное время, глядя в окно из-за своего слабого тела, – это был Амоид.

— На что ты смотришь?

Его тёмно-синие глаза заглянули в мои.

— Я говорил тебе не смотреть на меня так, – сказал он с яростным взглядом.

Боже...

На мгновение я опешила. Что я сделала, чтобы заслужить такой взгляд, когда только вошла в его комнату?

Твои глаза могут убивать людей.

И всё же я ответила:

— ...Как ещё я должна смотреть на тебя, Амоид?

В конце концов, вопросы были необходимы для решения проблем.

— Это заставляет меня чувствовать себя ужасно, – резко ответил он.

— ...

Я потеряла дар речи.

— Опять этот взгляд.

— Я смотрю на тебя как обычно. Что случилось?

Я ответила наугад.

— Как обычно, говоришь... Думаю, ты устала продолжать этот фарс, да?

Как только я вошла в комнату Амоида, я услышала его саркастический тон.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я устала?

Я замерла на мгновение и пристально посмотрела на него.

Он, как и всегда, сидел у окна. Его лицо и тело были скрыты тенью, потому что солнечный свет позади него был слишком сильным. Это делало его угловатые черты более заметными, хотя в то же время... он выглядел одиноким.

Это был час волков и собак.

В то время, когда я не могла сказать, был ли человек, сидящий у окна, собакой, которая подставит мне свой живот, или он был волком, который укусит меня за шею.

Однако сегодня он выглядел одиноким… хотя это невозможно.

Это потому, что меня здесь не было?

Стоп. Серьёзно?! Боже, это сработало, точно сработало!

Мне хотелось громко рассмеяться, но я изо всех сил старалась держать себя в руках.

— Тебе, должно быть, было скучно без меня.

Я набралась смелости задать этот вопрос. Он выглядел недовольным, но не отрицал этого полностью. Тем не менее, когда я посмотрела на его серьёзное выражение лица, смех, который пузырился на моих губах, исчез в одно мгновение.

— Я понимаю, почему тебе одиноко. Ты красив...

Но твоя личность ужасна.

В любом случае, это было то, что я думала, так что я просто высказала своё мнение.

— ...

На этот раз он был единственным, кто потерял дар речи. Никто не стал бы опровергать, если бы их назвали красивыми.

Почему он заговорил об этом?

Он уставился на меня с недоумением. Затем он отвернулся к окну. Я думаю, что именно это он делал всякий раз, когда чувствовал себя смущённым или застенчивым.

Я знала по опыту, так как чувствовала то же самое бесчисленное количество раз, но мне было более любопытно, почему он чувствовал себя так сейчас.

— Тебе так никто никогда не говорил?

Любопытство возникло из ниоткуда.

Он был самым молодым рыцарем-командиром Империи. Одного этого титула было бы достаточно, чтобы он стал самым завидным холостяком.

Кроме того, он был главой Герцогской семьи, которая была близка к Императорской семье. Все это были верительные грамоты, которые делали его желанным.

Если бы он не подхватил эту болезнь, то женился бы на красивой, благородной Леди из хорошей семьи и положения.

Он бы не застрял с кем-то вроде меня, падшим дворянином с бесчисленными долгами.

Иерархия существовала даже среди знати. Нашей семье не разрешалось входить в Императорский Дворец, поэтому, следовательно, мы были не в том положении, чтобы дружить с благородными семьями с высокими рангами.

Коронная фраза Камиллы "Как ты смеешь!" звучит примерно правильно, учитывая разницу в росте наших семей.

Если бы моя семья не пала, возможно, я могла бы встретиться с ним на какой-нибудь вечеринке высшего общества...

— Мне всё равно.

— Мне просто любопытно.

— С чего бы тебе интересоваться такими вещами?

— Я хочу знать о тебе всё.

Только тогда я смогла бы спасти тебя... Кто пытался убить тебя, почему ты страдаешь от неизвестной болезни, заболев так внезапно в одночасье.

Неужели это действительно неизбежно, что я буду ответственена за твою смерть? Неужели это действительно произойдёт?..

...Почему оригинальная Селена из романа пыталась убить Амоида?

Я больше не могла сказать, в чём разница между Селеной и "мной".

— Должно быть, многие дамы флиртовали с тобой. Скажи мне?..

— У кого хватило бы наглости сказать что-то подобное так прямолинейно?

— Ох, так это правда.

Женщины вокруг него, должно быть, ходили кругами, даже когда они делали ему комплименты.

Я была слишком дерзкой?

Однако комплименты и похвалы могут даже заставить кита танцевать.

— Но я не умею ходить вокруг да около, как и ты.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты тоже не привык говорить по кругу. Или ты не заметил?

— О чём ты говоришь?

Ох, неужели он притворяется, что не понимает?

— "Проваливай".

Я подражала его холодному тону, морщась, чтобы как можно больше подражать его раздражённому выражению лица. Бросая ему в лицо слова "проваливай", я испытывала неописуемое чувство удовлетворения.

— Ты всегда так говоришь. Не притворяйся, что не знаешь.

Как рыба, вытащенная из воды, его губы открывались и закрывались, пока он подыскивал правильные слова для опровержения. Даже если бы он хотел это отрицать, он, вероятно, не смог бы придумать, что сказать.

Глава 37.2

— Иногда мне тоже хотелось бы научиться ходить вокруг да около, но я не думаю, что когда-нибудь пойму это, так что меня устраивает то, как я говорю сейчас, – равнодушно сказала я.

— ...

— Так что не уклоняйся от вопроса.

Мой пристальный взгляд вновь встретился с ним, и я рассмеялась.

— Итак, ответь мне. Тебе было скучно без меня здесь, верно?

— ...Это даже не смешно.

— Мы зашли так далеко, хотя ты всё ещё отрицаешь это?

— Не создавай что-то из воздуха.

— Неужели так трудно признать, что тебе скучно без меня рядом с тобой?

Я подошла к нему и села рядом.

Увидев это, Амоид отодвинулся, как будто избегая меня, но он не сделал жеста, чтобы я встала и ушла.

Одно это было огромным улучшением.

И... видеть его лицо вблизи было ещё чудеснее. Ну и что с того, что он был щенком или волком? Важно было то, что он красив.

— Ты ведь не ходил сегодня на прогулку, верно? Я бы хотела, чтобы мы могли прогуляться вместе. Вместе любоваться закатом.

Я выглянула в окно, чтобы посмотреть на сад. Садовники и другие работники всё ещё были заняты установкой сетей для змей.

— Мне это не нужно.

Он прислонил голову к окну.

— Хм-м, конечно, я думаю, тебе это не нужно. Тебе не понадобится солнечный свет, если твоего лица уже достаточно, чтобы осветить всю комнату.

— ...Что?

Он поднял голову с подоконника и уставился на меня.

Я громко рассмеялась и продолжила говорить:

— Ах, думаю, это из-за заката.

— Мы не сможем сегодня прогуляться, так что просто уходи.

Он попытался встать, но я поспешно схватила его за руку, чтобы заставить его снова сесть.

— Ну, мы можем просто поговорить здесь.

— ...

Даже когда он посмотрел на меня так, как будто я сошла с ума, я всё равно продолжала говорить:

— Знаешь ли ты, что позитивные разговоры оказывают огромное влияние на человеческий организм? Люди, которые живут одни, более склонны к развитию слабоумия.

Собираясь прервать меня на полуслове... он решил вместо этого сомкнуть губы.

Что бы он ни сказал, Амоид, должно быть, понял, что на этот раз выгнать меня будет нелегко.

— Нам вообще есть о чём поговорить?

— Ум...

Когда он спросил об этом, я почувствовала необходимость придумать что-то великое. Может быть история, которая его заинтересует, что-то, что ему нравится – вообще что угодно.

Я изо всех сил ломала голову над этим, но так ничего и не могла придумать.

Конечно, всё, что я знала о нём, касалось его жизни после того, как я переехала в этот особняк.

У меня никогда не было возможности узнать о его прошлом, потому что у нас никогда не было нормального разговора между нами, не говоря уже о том, чтобы быть связанными чем-либо. Я не знала личной истории Амоида, поэтому мои вопросы были ограничены.

Всё, что я знала о нём, было...

— Орден Солнца.

— ...

— Расскажи мне историю о том, как ты был рыцарем. В прошлый раз, когда появилась эта змея, ты так ловко её поймал.

На самом деле, чаще всего мы бывали вместе, когда я был рядом с ним на больничной койке, когда он боролся со своей лихорадкой. Я никогда не видела, чтобы он держал меч или даже владел им.

Думая об этом, я задавалась вопросом, будет ли он когда-нибудь снова держать меч.

— Я жил на поле боя с самого детства.

Он говорил равнодушно, как будто это ничего не значило.

— А как насчёт того времени, когда не было никаких войн?

— Обычно я останавливался в рыцарских покоях Императорского Дворца. Это в восточном крыле.

Поскольку основной миссией Ордена Солнца была защита Императорской семьи, рыцарские покои располагались в самом Дворце.

Я слышала, что там была эксклюзивная тренировочная площадка для рыцарского ордена, и она была самой большой во Дворце. Поскольку она располагалась в восточном крыле, то была подходящей только потому, что именно там восходило солнце.

Представив, как он там тренируется, я увидела этого больного человека ещё более жалким зрелищем.

Неужели так выглядел зверь с вырванными когтями и клыками?..

— ...Ты потрясающий.

На мои резкие слова Амоид быстро повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Орден Солнца – это первое рыцарское подразделение Империи. И командир – самая почётная должность.

Не было никаких сомнений в том, что все видные дворянские семьи хотели, чтобы их сыновья вступили в ряды первого ордена.

Амоид вступил в орден в возрасте двенадцати лет, прошёл строгий процесс, чтобы стать официальным рыцарем, и благодаря своей подготовке стал командиром.

— Доверие Его Величества Императора к тебе... Слышала, оно было значительным.

Выражение лица Амоида становилось всё мрачнее и мрачнее. Я думала, что сделала ему хороший комплимент, но когда я посмотрела на него, мне показалось, что это произвело противоположный эффект.

— Если тебе интересно узнать о Дворце, то мне нечего сказать. Я не был там некоторое время, и Императорская семья, вероятно, уже забыла о моём существовании. Я уверен, что мой некролог уже подготовлен.

В уголках его губ блуждала сардоническая улыбка. Комната, которая до этого была согрета заходом солнца, тут же погрузилась в метель.

Дерьмо.

Я совершила ошибку. У него не было другого выбора, кроме как взять отпуск после посвящения в рыцари, потому что ему нужно было восстановить силы дома.

Я идиотка...

Я сказала, что хочу поговорить с ним, но вместо этого я просто использовала этот шанс, чтобы неосознанно ударить его в самое больное место.

— Ах... Я прошу прощения...

Я смущённо склонила голову.

Идиотка, идиотка!

Мне хотелось вырвать все свои волосы с корнями!

Глава 38.1

— Тебе не нужно извиняться. В любом случае, это правда.

— Нет, это не так. Скоро ты снова будешь здоров и обязательно вернёшься в рыцарский орден, – поспешно сказала я. — Я позабочусь о том, чтобы тебе стало лучше.

Он молча уставился на меня.

— Почему...

Я подняла голову, услышав его внезапный низкий тон. На фоне оранжевого заката, проникающего в окно, его голубые глаза были пронзительными.

— Почему ты делаешь всё это для меня?

— ...

— Я много думал об этом. Так зачем ты это делаешь?

Он говорил расслабленным, томным тоном, и всё же я чувствовала, что хочу спрятаться. То, как он смотрел на меня, было таким пристальным, что мне показалось, будто меня допрашивают.

— И что? Ты пришёл к какому-то выводу?

Я намеренно подняла подбородок, когда спрашивала, надеясь, что он не заметит, что меня гложет чувство вины.

— ...Понятия не имею, – признался он, прищурившись на меня. — Я больше раздражён, потому что не смог понять тебя. Что с тобой вдруг случилось? Если только ты действительно не думаешь о том, чтобы забеременеть.

Он пристально посмотрел на меня, и я застыла, словно олень, попавший в свет фар.

— ...

Я не могла ответить ему, чтобы удовлетворить его любопытство.

Честно говоря, я даже не знала, с чего начать.

Если бы я рассказала ему всю историю от А до Я, он, вероятно, отнёсся бы ко мне как к сумасшедшей. Но, в любом случае, то, что я делала для него прямо сейчас, уже заставляло его думать, что я решила забеременеть.

С его точки зрения, я знала, что он не хотел детей, но я также вижу, как он был сбит с толку моими постоянными попытками, казалось бы, убедить его в обратном.

Чтобы спасти его жизнь, я должна сначала завоевать его доверие. Однако контракт мешал, потому что я не могла рассказать ему об этом.

Что ещё я могла сделать, чтобы завоевать его доверие, не упоминая о контракте? Сколько бы я ни ломала голову, ответа не было.

— Я просто хочу, чтобы ты жил долго и счастливо. Это всё. Пожалуйста, поверь мне.

...Это было оправдание, которому никто бы не поверил, но оно было единственным у меня в рукаве.

— Это действительно всё?

Я не смогла удержаться от улыбки, когда он спросил меня.

— Ну, а теперь мне нужно идти.

Хотя, когда я встала, он поспешно потянулся, чтобы схватить меня за руку. Длинные пальцы осторожно обхватили повязку.

— Тебе всё ещё больно?

Я снова растерялась, не находя слов. На этот раз у меня было тяжело на сердце по другой причине.

Тебя это так сильно беспокоит?

Как бы он отреагировал, если бы узнал, что я сейчас только наполовину притворяюсь из-за боли? Что бы со мной случилось?

...Я не буду беспокоиться заранее, потому что этого не произойдёт.

— Я ношу повязку, потому что рука всё ещё болит.

Тем не менее, правда заключалась в том, что опухоль и синяк значительно уменьшились. Мои кости не были сломаны, так что скоро я смогу снять повязку.

— Тебя лечат?

— Конечно.

— Когда ты сможешь снять повязку?

— Ну, я слышала, что мне всё ещё нужно быть с повязкой в течение некоторого времени.

— Ты слышала?..

Его брови нахмурились.

— Да. Я слышал.

Почему он так внимательно слушал мои слова...

— Теперь, когда ты упомянул об этом, я вспомнила, что мне нужно сходить к доктору. Я пойду.

Но рука, которая сжимала мою, не отпускала. И мне было нелегко вырвать руку, хотя казалось, что он не прилагает никаких усилий.

— Амоид?

Почему-то смутившись, я позвала его по имени. Затем, медленно, его рука расслабилась на моей и отпустила.

— ...

Я украдкой взглянула на него, прижимая руку ближе к груди.

Закрыв глаза на его проницательный взгляд, я выбежала из комнаты.

* * *

Щёлк.

Как только дверь закрылась, растерянная Селена тоже исчезла.

Амоид долго смотрел на закрытую дверь, как бы продолжая смотреть на только что ушедшую женщину. Её было так легко прочесть. Она была так выразительна, что всё, о чём она думала, отражалось на её лице.

Кроме того, казалось, что она совершенно не осознавала этого факта.

[Тебе было скучно без меня здесь...]

Когда она задавала этот вопрос, её глаза сверкали. Это было нелепо. Почему она так выглядела? Почему?

Сначала Амоид подумал, что она просто притворяется. Она несколько раз показывала такое выражение лица, притворяясь перед ним. Потом проходило время, и она прекращала играть.

И всё же, почему эта женщина так интересовалась вещами, связанными с ним?

Почему она не перестала вертеться вокруг него, несмотря на все резкие слова, которые он бросал в неё?

Глава 38.2

В его голове крутилось так много вопросов, на которые он не мог ответить...

[Мадам сегодня отсутствует.]

Сегодня утром за завтраком, несмотря на великолепные блюда, расставленные перед ним на столе, он смотрел на них сверху вниз равнодушным взглядом.

[Она приходит каждый день, так что из-за этого довольно неспокойно, но вы можете спокойно сосредоточиться на своей сегодняшней еде, Сир.]

Эмма казалась взволнованной. Как она и сказала, время приёма пищи было действительно тихим.

Перед Амоидом никто не сидел, не болтал и не уговаривал его съесть то-то и то-то.

Раньше Селена так боялась его, что всегда пряталась, как только видела его, казалось, что она старается как можно больше не попадаться ему на глаза.

Всякий раз, когда Амоид тогда падал в обморок от лихорадки, она всегда отступала и просто смотрела издалека.

В тот день было то же самое.

Среди остальных, окружавших его, со сложенными вместе руками, как будто она молилась, она даже не могла приблизиться, так как в её глазах стояли слёзы.

Так было всегда, когда он видел вспышки своего окружения в разгар сильной лихорадки. Она всегда просто стояла в стороне и наблюдала с определённого расстояния, не слишком близко и не слишком далеко.

Вот как это было.

— ...

Он взглянул на свою руку.

Маленькая, бледная рука, которую он держал своей большой, выпуклой рукой, пока её кости не были почти раздавлены.

Он не хотел этого делать.

[Амоид, держись.]

Воспоминание было ясным, несмотря на боль, которая, казалось, разрывала всё его тело на части.

Это был не сон. Это не было иллюзией...

Тихий голос, шепчущий ему, чтобы он держался, и маленькая тёплая рука, за которую он бессознательно держался. Он полагался на эту руку. Он не хотел этого признавать, но это была правда.

Когда он открыл глаза, первым человеком, которого он увидел, была Селена.

[Убирайся.]

Он думал, что на этом всё закончится. Испуганная, напуганная. Предупредив её во время их первой ночи, проведённой в одной комнате, он подумал, что она больше никогда к нему не подойдёт.

Хотя некоторое время назад она полностью изменилась.

[Амоид, хочешь прогуляться со мной?]

Просто смотреть на то, как она суёт свой нос во всё, ходит повсюду, раздражало его.

— Какого чёрта...

Он схватил себя за волосы и выплюнул проклятие.

После того дня ему казалось, что над ним издеваются. Он чувствовал себя как муравейник, который заливают водой, заполняя хорошо структурированные туннели, которые раньше были прочными и организованными.

Это был не самый приятный опыт.

Когда он увидел, что Селена смотрит вниз на свою руку... и в тот момент, когда эти большие зелёные глаза с тревогой встретились с его взглядом...

[Почему ты так со мной поступаешь?]

Это был вопрос, который он хотел задать себе. Не Селене.

* * *

— Почему ты вдруг спросил меня об этом?

Торопливо идя по саду, я вспомнила, что сказал Амоид.

— Нет, ты ненавидишь, когда кто-то беспокоится о тебе? В любом случае, ты ведёшь себя подозрительно.

Продолжая идти и размахивая рукой, Амоид всё ещё многозначительно смотрел на мою забинтованную руку.

— Тебе не о чем беспокоиться.

С тех пор он ведёт себя странно. Не немного, а очень сильно.

Он съел что-то плохое? Или?..

Я слышала, что люди вот-вот умрут, когда они внезапно изменятся.

Ах, нет, нет. Дело не в этом!

Я не буду думать о  таком. Я покачала головой из стороны в сторону, чтобы отогнать плохие мысли, изо всех сил пытаясь прояснить свой разум.

Мяу-у-у.

Внезапно я услышала знакомый звук. Повернув голову, я увидела чёрного кота, который сидел в углу и вытирал морду передней лапой.

— Нуар!

Чёрный кот тут же подошёл ко мне поближе и потёрся головой о мою руку, громко мурлыча.

— Нуар, иди сюда. Там опасно.

Змеи могут напасть на Нуара, так что его следует немедленно эвакуировать из этого места.

Несмотря ни на что, где я могу его спрятать?..

Где я могу спрятать его в этом огромном Герцогстве?

Я должна поискать место, где люди не часто проходят. Место, где никому не было бы дела, если бы поблизости бродил маленький зверёк.

Как я ни старалась, на ум пришло только одно место.

Другого места действительно нет.

* * *

— Потерпи немного, хорошо?

Мяу-у-у.

Как хороший кот, Нуар отвечал мне каждый раз, когда я с ним разговаривала.

— Думаю, это лучшее место, где ты можешь быть.

Место, куда я привела Нуара, находилось в уединённом павильоне под названием "Лунная гавань". Комната находилась в небольшом здании, в котором в общей сложности было около семи комнат, но повсюду виднелись следы изысканного убранства.

Сейчас там никто не жил, и это было редко используемое здание, так что оно довольно старое и обветшалое.

Когда я впервые открыла для себя это место, я была удивлена, обнаружив такое место в сверкающем, гламурном Нерцогском поместье. Прошло много времени с тех пор, как я была здесь, и, поскольку здесь никто не жил, мне просто нужно будет хорошо с этим справляться и время от времени убирать.

В главном здании, где Камилла позаботилась о том, чтобы содержать его в чистоте и порядке для Амоида, было ясно, что блестящий внешний вид Нерцогства можно было увидеть только там, а не здесь.

Это место, должно быть, было очень красивым, когда его только построили.

Теперь было трудно даже понять, каков был первоначальный цвет стен, а внешние стены уже были увиты виноградными лозами.

Толстый слой пыли покрывал мраморный пол, а потолки и украшения были либо изношены, либо сломаны.

Один из бывших Герцогов Эфрета, широко известный как любящий муж, построил это здание для своей жены. Теперь, пока его призрак не выйдет и не пожмёт мне руку, всё будет хорошо.

Глава 39.1

— Я рада, что сейчас ты здесь. Сюда никто не приходит, кроме горничных, которые иногда тут убирают. Останься здесь ненадолго, хорошо?

Нуар, который ел свою еду, поднял голову и посмотрел на меня. Его янтарные глаза, казалось, понимали всё, что я говорила.

[Тебе было бы легко отказаться от этого?]

Рука, гладившая спину Нуара, внезапно остановилась, когда я вспомнила, что тогда сказал Амоид.

— Я обязательно тебя защищу, понял? Я не отошлю тебя прочь.

[Если ты собираешься так легко отказаться от своих слов, то просто ничего не говори.]

Голос был таким живым, что казалось, будто кто-то шепчет мне на ухо.

— Я никогда не брошу тебя. Обещаю.

Мяу-у-у.

Нуар издал протяжный крик, как бы отвечая мне.

* * *

Несколько дней спустя Раймонд приехал в Герцогство для обычного осмотра. Осмотрев Амоида, Раймонд подошёл ко мне, чтобы осмотреть мою руку.

— Если вы не будете поднимать ничего тяжёлого или внезапно напрягать руку, скоро всё пройдёт.

Раймонд снял бинты и тщательно проверил состояние моей руки.

— Вам больше не нужны бинты.

— Уже?

Из-за шока, который я испытала, мой голос зазвучал на октаву выше. Когда Раймонд удивлённо посмотрел на меня, я натянуто улыбнулась.

— Ох.

Я покачала головой.

— Пусть лучше побудут ещё какое-то время.

Я сказала это, крепко держась за повязку в руке. Это был мой способ выжить.

— Я всё ещё чувствую небольшую боль, так что, думаю, бинты мне нужны.

— Ах, так вот оно что, – кивнул Раймонд, как будто его убедили мои доводы.

— Но на самом деле, состояние моей руки ничто по сравнению с состоянием Амоида.

Выражение лица Раймонда потемнело от моих слов.

— Но ему стало лучше благодаря твоему лекарству, верно? Так что скоро с ним всё будет в порядке. Да?.. – осторожно спросила я.

Скажи "да". Пожалуйста.

Я посмотрела на него с отчаянием в глазах. Причина, по которой болезнь Амоида была пугающей, заключалась в том, что никто на самом деле не знал, что с ним.

— То, что я делаю, на самом деле не является "лечением", Герцогиня.

На его губах играла горькая улыбка.

— Что ты имеешь в виду, Раймонд?

— Это всего лишь временная мера для облегчения его симптомов.

— ...

— Даже базовое лечение невозможно. Всё, что я могу сделать, это просто... уменьшить боль, которую он испытывает, и предотвратить, насколько это возможно, экстремальные инциденты.

— На самом деле я раньше работала в аптеке, так что я знаю, каково содержание рецепта.

— Прошу прощения?

На мгновение я почувствовала себя виноватой, но взяла себя в руки, изучая его реакцию.

— Прошло много времени с тех пор, как я там работала, так что я уже мало что помню. Я помогала с составлением рецептур, но было довольно сложно.

Я выдала все правдоподобные оправдания, какие только могла придумать, но это всё равно было нелегко.

— Да, все ингредиенты, используемые в рецепте, являются сильными обезболивающими и стабилизаторами. Они существуют для того, чтобы помочь облегчить боль и предотвратить судороги.

Он снял очки и прижал пальцы к вискам.

— Однако, если этот рецепт принимать часто и в течение длительного периода времени, эффект будет постепенно ослабевать. Вот почему с течением времени будет необходимо увеличивать дозу.

Слова Раймонда были почти такими же, как и то, что сказал Уолтер.

[Вот оно как... Это лекарство предназначено для людей, которым осталось жить всего несколько дней. Его цель состоит в том, чтобы уменьшить их боль, чтобы они могли спокойно уйти.]

Чем больше я слушала Раймонда, тем больше мне казалось, что моё сердце разбивается вдребезги.

— Я не могу его лечить, потому что причина болезни неизвестна.

— Неужели нет никакого способа выяснить это?

— Не думаю, что я достаточно компетентен, – сказал Раймонд, избегая моего взгляда.

— Это невозможно. Твоя семья служила докторами семье Эфрет на протяжении многих поколений. Уверена, что нет никого, кто мог бы диагностировать Амоида, кроме тебя, Раймонд.

То, что они были семейными докторами на протяжении многих поколений, означало, что они могли оказывать специализированную помощь.

— В любом случае, Его Светлость ещё молод, так что я изо всех сил стараюсь найти способ. Я правда надеюсь, что он скоро поправится.

— Спасибо тебе, Раймонд.

Затем, мысленно, я добавила: И прости.

Интересно, что на меня нашло? Раймонд всегда был рядом с Амоидом, когда тот заболевал. Было неправильно, что я заподозрила его в намеренном вмешательстве в лекарство Амоида.

— Вы хорошо себя чувствуете, Ваша Светлость?

— Да? А что...

— С тех пор как вы упали в обморок в прошлый раз, Мадам Камилла очень беспокоилась.

— В этом не было ничего особенного.

Но, честно говоря, я тоже была удивлена.

Я также не могу поверить, что потеряла сознание.

Пока я часами усердно работала, чтобы накормить своих братьев и сестёр, я никогда не падала в обморок и не падала в обморок от переутомления. Я родилась с естественным здоровым телосложением... Но, наверное, в последнее время я испытываю сильный стресс.

— Мадам Камилла всегда беспокоится о здоровье Вашей Светлости. Не только физически, но и морально. Она беспокоится, что слова, которые вы слышите вокруг, могут вас беспокоить.

— И морально?..

Она заботилась не только о моём теле, но и о разуме.

...Уверена, она говорит это просто для галочки. Я не настолько наивна, чтобы поверить в то, что она сказала Раймонду.

— Ум, ну, это очень любезно с её стороны.

Выражение лица Раймонда слегка изменилось, когда я это сказала.

Глава 39.2

Было бы лучше, если бы я сказала, что благодарна?

Почему-то его настроение изменилось, поэтому я наблюдала за реакцией Раймонда.

— Раймонд, возможно, ты хочешь сказать ещё что-то?

— Мадам Камилла сказала... что Герцогиня, похоже, немного отличается от прежней.

Я почувствовала, как мой желудок перевернулся. Но я всё равно спросила, стараясь сохранять беззаботный вид:

— ...Разве?

— Ваша Светлость некоторое время была в ужасном состоянии, но с тех пор... мне показалось, что вы стали... другим человеком.

Я поёрзала на своём месте, отчаянно пытаясь удержать колотящееся сердце.

— Что ты подразумеваешь под «другим человеком»? Звучит забавно.

— Что-нибудь случилось с Вашей Светлостью в последнее время? Возможно, было что-то, что травмировало вас, или...

Ага. Очень даже было.

Я сглотнула, проглатывая слова, которые произнесла в уме.

— Нет, не совсем.

— Мадам даже сказала, что я могу порекомендовать хорошее место, куда Ваша Светлость может отправиться, чтобы вы могли исцелить свой разум.

— Хорошее... место?

Я мгновенно выпрямилась.

— Что ты имеешь ввиду? О чём ты говоришь?

Хорошее место. Исцелить свой разум. Может быть, Камилла подумала, что я сошла с ума...

— Неужели... Клиника для психически больных?..

— Ох, нет-нет. Ваша Светлость возненавидела бы подобное место. Нет, место, куда допускаются только аристократы, поэтому удобства и медицинский персонал там на высшем уровне.

— Но я не сумасшедшая!

Я бессознательно закричала от возмущения, которое испытывала, и увидела, как Раймонд вздрогнул от моей внезапной вспышки.

Я видела эту самую сцену в какой-то «чертовски безумной» мыльной опере.

Это была история, в которой нормальным человеком манипулировали, чтобы он стал сумасшедшим, и его заперли в психиатрической больнице, потому что преступники хотели завладеть имуществом этого человека.

Думаю, была также подобная история о содержании невестки под стражей.

Ах, у меня мурашки по коже.

Какой бы сумасшедшей я ни казалась со стороны, Камилла действительно зашла так далеко, что захотела отправить меня в подобное место?

Я слышала, как в моих ушах звенят тревожные колокольчики.

— М-мама правда сказала, что хочет отправить меня туда?..

Я не могу в это поверить. Это было хуже, чем я себе представляла.

Я вновь подтвердила это у Раймонда.

— Да, было бы лучше обратиться за профессиональной помощью, Ваша Светлость.

Раймонд тоже казался вполне серьёзным. Это звучало так, как будто он действительно давал мне медицинские советы.

— Психология не моя специальность, но для Вашей Светлости важно пройти диагностику, чтобы ничего плохого не случилось.

— Например, что?..

— Ну, один из пациентов, которых я знаю, видел бесконечные иллюзии. Он сказал, что его семья замышляла убить его, и что они часто преследовали его с ножами.

От одной мысли об этом становилось жутко. Но это было не то, о чём я спрашивала.

— Я не сумасшедшая, Раймонд.

— Конечно, с Вашей Светлостью сейчас всё в порядке, так что беспокоиться не о чем.

Он говорил с радостным выражением лица, но я едва ли могла ответить на его улыбку взаимностью.

Неужели действительно не о чем беспокоиться?

Для меня это звучало так, как будто они были готовы отправить меня, как только я покажу какие-либо признаки того, что они классифицировали бы как действия сумасшедшую.

— П-подожди минутку, Раймонд. Это место, разве там действительно не опасно? Не будет ничего хорошего в том, чтобы заставлять кого-то отправляться в такое место, как это.

— Каждый подвержен умственным нагрузкам, Ваша Светлость. Вот почему в любое время... любой может внезапно лишиться чувств.

С этими словами Раймонд пристально посмотрел на меня. Действительно казалось, что он говорил о пациентах, а не только обо мне.

— Это хорошее место для лечения пациентов, – сказал он с торжественным выражением лица.

— Ах... Прошу прощения.

Да, там были бы настоящие пациенты, которые действительно нуждались бы в лечении. Может быть, я и не один из них, но это правда, что есть люди, которым нужна помощь.

Я старалась сохранять спокойствие, но у меня всё ещё мурашки бежали по спине.

— Вам не нужно извиняться, Ваша Светлость. Любой обычный человек сделал бы это с неохотой.

— ...Да.

Раймонд улыбнулся и встал. Он надел шляпу и вежливо поклонился мне, прежде чем выйти за дверь.

Щёлк.

Звук закрывающейся двери был громче, чем обычно.

— Боже...

Как только Раймонд ушёл, я опустилась на своё место и глубоко вздохнула.

Мои дрожащие ноги выдавали тревогу, которую я испытывала. Хорошо, что моё платье скрыло их от взгляда Раймонда.

Если подумать, то молчание Камиллы в течение двух долгих недель, казалось, стало для меня смертельным ударом.

Я должна быть начеку.

Камилла определённо отправила бы меня туда при первой же возможности.

Ах, это действительно сложно.

Я чувствовала то же самое, но на самом деле я просто слишком устала.

Я не только должна заботиться о своей шее, но и беспокоиться о том, что меня запрут в психиатрической больнице!

Не слишком ли то, что у меня есть лишь два пути: либо путь безумца, либо смертельный конец?!

Мне хотелось плакать. Мне очень, очень хотелось плакать. Но мне нужно было сохранять спокойствие. Я не могла позволить себе стать сумасшедшей женщиной, как хотела Камилла.

— Возьми себя в руки, Селена.

Теперь мне действительно нужно было взять себя в руки и сделать то, что я должна была сделать.

Я так хорошо уместилась на диване, как будто уже стала с ним единым целым, но внезапно встала.

— Я не могу просто отпустить это.

Если было что-то, чего я не знала, всё, что мне нужно было сделать, это выяснить это самой.

Глава 40.1

Это не что-то незначительное. Они действительно пытаются поместить меня в психиатрическую больницу без моего согласия.

Неважно, сколько недель прошло, пока я выглядела так, будто сошла с ума!.. И всё же, как же глупо себя вели!

Мне хотелось подбежать к Камилле прямо в эту секунду, схватить её за воротник и с силой встряхнуть.

Но...

Ах, так, нужно расслабиться. И неспеша подумать.

Для меня ничего бы не было, если бы я сражалась с Камиллой, пока жила в этом особняке. Была бы только высокая вероятность того, что она отправит меня в психиатрическую больницу, сказав: Ты что, настолько сошла с ума, что ведёшь себя наперекор мне?

У Камиллы было достаточно причин отправить меня в больницу и запереть так надёжно, что даже крыса или птица не смогли бы меня найти.

Это был факт, что другие дворяне вообще не знали о моём существовании. Высшее общество знало, что Амоид теперь женат, но моя личность держалась в секрете. Никто не знал, кто я такая, так что я могла составить план, основанный на этом.

Если бы я исчезла, никто не стал бы меня искать. Было бы легко стереть моё существование, когда мы разведёмся и он найдёт новую жену.

Тогда это была бы другая женщина, которая должна была бы родить преемника...

— Это здорово. Действительно здорово.

Это был простой план, и я могла бы соответствующим образом скорректировать его, если потребуется.

— Но подождите минутку.

Почему Камилле вдруг пришло это в голову?

Нет, неужели Камилла действительно так думала обо мне?

Этот вопрос быстро завладел всем ходом моих мыслей.

Если бы Камилла действительно думала, что я сошла с ума, то она наверняка попыталась бы отправить меня в психиатрическую больницу.

Но с чего вдруг?

[Мадам Камилла всегда беспокоится о здоровье Вашей Светлости. Не только физически, но и морально. Она беспокоится, что слова, которые вы слышите вокруг, могут вас беспокоить.]

— Слова, которые я слышу вокруг...

Если это то, о чём она беспокоится...

Тогда Грета была единственной.

Просто почему ты так настороженно относишься ко мне?

Я вспомнила все предыдущие действия Греты.

Грета была от природы высокомерна из-за непоколебимой уверенности Камиллы в ней, что делало так, что никто в особняке не мог бросить ей вызов.

То же самое было и со мной.

Я была Герцогиней, не имевшей здесь никакой власти. Если бы кто-то рассматривал настоящую иерархию в доме, то Грета почувствовала бы угрозу от моего присутствия, потому что я была выше, чем она.

Ты, должно быть, чувствуешь себя неуютно из-за моих недавних действий.

Переезд кухни в другое место, трата денег, покупка высококачественных ингредиентов...

До этого всё было под контролем Греты. Если бы ребёнок потерял свою конфету, он бы повысил голос и закричал. Это может быть в случае с Гретой и её положением в Герцогстве.

Возможно, это правда, что она действительно хотела избавиться от меня. Но проблема была в том, что... всё это было всего лишь предположением.

Я даже не могла спросить саму Камиллу, не Грета ли посоветовала ей поместить меня в психиатрическую больницу.

Тук, тук.

Внезапное стаккато* подняло меня на ноги, хотя я чуть не рухнула раньше.

*Музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами. Стаккато - один из основных способов извлечения звука, противопоставляемый легато. Обозначается словом staccato или точками над или под нотами у их головок.

— Входите.

Я посмотрела на дверь, бессознательно прикрываясь подушкой, которую теперь обнимала. Никто никогда не должен видеть, что я выгляжу так, как будто у меня нервный срыв.

— Горничная Мадам здесь, чтобы увидеть вас.

Молодая горничная, следовавшая за Роной, поклонилась, встретившись со мной взглядом. Она не была кем-то, с кем я была знакома. Возможно, она новенькая.

— Что происходит?

Горничная не решалась ответить на мой вопрос.

— Мадам зовёт вас.

— Хорошо.

— Она просит вашего присутствия в комнате жаворонка.

— Комнате жаворонка?

Комната, названная так в честь фрески с изображением жаворонков, нарисованной на потолке, была комнатой, где Камилла встречала гостей.

— Мадам сказала, что сегодня солнечно, так что вам следует выпить с ней чаю на веранде...

— ...Серьёзно?

Приглашение Камиллы «выпить с ней чаю» почти всегда было просто предлогом, чтобы подразнить меня.

На этот раз я действительно понятия не имела, что она собирается делать.

* * *

Стоя перед комнатой жаворонка, я глубоко вздохнула.

Внутри был человек, который пытался запереть меня в психиатрическую больницу. Тот, у кого со мной был контракт. Тот, кто держал мою жизнь в своих руках.

— ...

Я была ошеломлена пейзажем, который увидела перед собой.

Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Когда дверь открылась, Камилла уставилась на меня широко открытыми глазами. Проблема заключалась в том, что внутри было много людей.

За чайным столиком сидели ещё три дамы и с любопытством смотрели на меня.

Камилла ни за что не могла позвать меня сюда.

Если бы сегодня было чаепитие, Камилла никогда бы не позвала меня. Во-первых, я никогда не смогла бы найти Камиллу без того, чтобы она не позвала меня первой, так что я не смогла бы появиться ни на одном из её чаепитий.

Я имею в виду, то, что происходило прямо сейчас, должно было быть невозможным.

— ...

Я была так ошеломлена, что мой разум перестал работать. С другой стороны, Камилла пристально смотрела на меня, как бы спрашивая, что я здесь делаю.

— Боже, вы жена Герцога?

Весёлый голос эхом разнёсся по комнате. Обладательница голоса была самой молодой из трёх дам.

Глава 40.2

— Наконец-то мы смогли увидеть ваше лицо!

— Боже мой, наконец-то мы познакомились с новой хозяйкой дома Эфрет.

— Боже мой, какая удача. Было бы здорово выпить вместе чаю.

Другие дамы продолжали добавлять замечания. Чем больше внимания было обращено на меня, тем более натянутой становилась улыбка Камиллы. Затем перед моими глазами развернулась сцена, которую я никогда не думала, что увижу в своей жизни.

— Селена, входи, – Камилла указала на меня и улыбнулась.

— ...

Конечно, мои ноги приросли к земле. Я уверена, что то же самое относится и к Камилле.

Ты никогда раньше не звала меня на чаепития.

Это был трюк. Кто-то дёргал за ниточки за нашими спинами. Я мысленно кричала, но не могла сделать это очевидным перед этими дамами.

— Да, мама.

Следуя примеру Камиллы, я тоже должна была вести себя как можно естественнее. Я подошла к столу, за которым сидели жёны, ступая так грациозно, как только могла.

— Она очень застенчива, вот почему она неохотно показывается перед людьми. Я специально позвала её сюда сегодня, чтобы она могла поздороваться с вами.

Камилла даже тепло обняла меня и похлопала по спине.

Ах, я не знаю, что делать.

Как только она прикоснулась ко мне, моё тело бессознательно задрожало.

— ...

Я изобразила широкую улыбку, как это сделала Камилла, чтобы дамы не заметили моего беспокойства.

— Приятно познакомиться со всеми вами.

Я встретилась взглядом со всеми тремя дамами, которые смотрели на меня ястребиными глазами.

— Может быть, сначала представимся друг другу?

Камилла засмеялась с широкой улыбкой на лице.

Я видела, как один уголок её глаза дёрнулся от принуждённого смеха.

— Во-первых, это Маркиза Морд.

Шатенка с несколькими седыми прядями смотрела на меня любопытными глазами. Она приветствовала меня лёгкой улыбкой.

— Это Графиня Лафанж.

Женщина с ярко-светлыми волосами лучезарно улыбнулась мне. Она была самой младшей из трёх дам.

— И... Маркиза Эвен.

Невысокая дама с дружелюбными глазами улыбнулась мне.

Все три дамы не могли скрыть своего любопытства по отношению ко мне.

— Ох-ох. Герцог Эфрет действительно заслуживает того, чтобы спрятать вас подальше и никогда не выпускать из виду. Как вы можете быть такой красивой?

По мере того как комплиментов становилось всё больше, у меня по спине, казалось, пробегало всё больше мурашек.

— Кстати, я слышала, что Герцогиня воздерживается от посещения светских мероприятий из-за состояния здоровья своего мужа...

Словно ища ответы, Маркиза Морд многозначительно посмотрела на меня. Камилла только поджала пересохшие губы, ожидая моего ответа.

Неужели она думает, что я скажу что-то странное?

С моей стороны было явной ошибкой присоединиться сегодня к чаепитию, но этого было недостаточно, чтобы грязь попала Камилле в лицо.

— Да, мой муж чувствует себя не очень хорошо, поэтому я должна присматривать за ним.

Как будто удовлетворённая, я увидела, как уголки губ Камиллы поползли вверх.

— Всё, чего я хочу, – это чтобы мой муж быстрее поправился.

Я широко открыла глаза и жалобно улыбнулась с разбитым сердцем.

— Боже, он, должно быть, счастлив, что у него такая преданная жена.

— Уверена, ему скоро станет лучше.

Жёны добавили несколько слов ободрения.

— Спасибо вам всем. Я никогда не забуду ваших добрых слов.

Камилла вздохнула, посмотрев на меня с облегчением.

— Ну же, давайте продолжим. Чай скоро остынет. Надеюсь, закуски, которые я приготовила для вас сегодня, придутся вам по вкусу.

— Это прохладительные напитки из Герцогства Эфрет. Не может быть, чтобы они не соответствовали моему вкусу.

При этом жёны одновременно подняли свои чайные чашки, чтобы насладиться вкусом своих напитков.

Я бессознательно тоже подняла чашку с чаем и дружелюбно улыбнулась вместе с ними. Я хотела схватиться за юбки своего платья и убежать отсюда, но Камилла может убить меня, если я это сделаю.

В этот неторопливый полдень каждый должен был выглядеть элегантно и утончённо на чаепитии, цель которого состояла не только в том, чтобы люди собирались и пили чай.

Это было место, где все виды десертов и чая, используемые хозяином, будут тщательно изучены, чтобы оценить положение семьи. Разговоры также будут варьироваться от сплетен до политики.

И сегодня...

— Вы слышали? Ходили кое-какие разговоры о Графе Солтоне.

Графиня Лафанж начала разговор. На самом деле, это, должно быть, то, о чём она хотела поговорить больше всего, но она могла поднять этот вопрос только сейчас, потому что атмосфера наконец позволила это сделать.

— Думаю, прошло пять лет с тех пор, как я слышала новости о Графе, – ответила Маркиза Морд, как будто она репетировала эту реплику.

— Ларсон, единственный сын семьи в пяти поколениях, должно быть, очень ценен.

— Вот почему ходят слухи, что Граф пытался зачать сына от нескольких женщин.

— Тогда он незаконнорожденный ребёнок.

— В этом я не уверена. Мать и крёстный отец сказали, что ребёнок будет воспитан как законный наследник, чтобы в будущем он унаследовал титул.

— Как и ожидалось, даже любовь тысячелетия остывает перед лицом наследников и преемников.

Если бы я ставила во главу угла поведение достойной благородной Леди, как бы я могла элегантно ответить на подобную тему?

Я просто кивала то тут, то там с нежной улыбкой на губах. Но, похоже, Камилла была недовольна моим выступлением.

Глава 41.1

— Вот почему женщины должны оставаться в доме. Графине Солтон следовало бы волноваться. Она едва вышла замуж за Графа, потому что все были против их союза.

Потягивая чай, Камилла украдкой взглянула на меня. Я снова почувствовала шипы под попой.

— Верно.

— Нет ничего важнее наследника.

— Неважно, сколько любви у тебя в сердце, если жена не может подарить мужу детей, значит, она недостойна быть женой.

Тыдыщ-тудух.

Слова Камиллы были подобны стрелам, выпущенным в моё сердце.

Я посмотрела поверх десертов на столе. Из красочного набора макарон и тщательно выложенного печенья... Я посмотрела на различные десерты на столе и вдруг сказала...

— Ах, бессемян...

Намёк на, кхм, возможность того, что Амоид может быть импотентом.

— Селена!

Внезапная вспышка гнева заставила дам в унисон повернуть головы к Камилле.

— Да?

Мои глаза расширились.

— Что случилось, мама?

— Ну...

Камилла чувствовала, что другие дамы смотрят на неё, и теперь, возможно, чувствовала себя неловко из-за того, что повысила голос.

Тем временем я взяла виноградину с блюда с фруктами.

— Я собиралась порекомендовать вам, дамы, виноград без косточек, потому что он очень вкусный. В чём дело, мама?

— ...Не бери в голову.

— Попробуй виноград. Он очень вкусный.

После того, как я это сказала, другие дамы, естественно, взяли немного винограда.

— Как и ожидалось, ягоды без косточек легче всего есть.

— Это модифицированный сорт прошлогоднего урожая, верно? Интересно, кто его придумал...

— Боже мой, мой муж даже не отвечает мне, когда я пытаюсь спросить.

Все взгляды были прикованы к Графине Лафанж.

— Как так вышло? – спросила Маркиза Эвен и многозначительно улыбнулась молодой женщине.

— Что значит «как так вышло»? Конечно, это потому, что другие фрукты тоже могут потерять свои семена.

Затем все рассмеялись.

— Они притворяются, что им всё равно, но всем это безразлично. Я тебе говорю.

— Ох, нет ничего такого, что вы не могли бы сказать столь свободно, Графиня.

Маркиза Морд раскрыла веер, чтобы прикрыть губы.

— Ох, кого это волнует, они все женаты.

За веером её улыбающиеся глаза были полны озорства.

— Глупые мужчины просто винят женщин, охо-хо.

При этих словах все женщины, сидевшие за столом, разразились смехом.

Камилла, конечно, присоединилась к смеху, но в её глазах не было улыбки.

...Ах, это не моё дело. Я рассмеялась громче всех, а затем добавила...

— Ох, какое озорство.

Я слышала, как Камилла скрипит зубами рядом со мной, но это тоже не моё дело.

— Прошу прощения, мы, кажется, слишком много говорим, Герцогиня. Вы должны извинить нас за отсутствие приличий.

Затем Камилла ответила Маркизе Эвен широкой улыбкой...

— Ну, я же сказала, что мы не будем здесь жёсткими. Это собрание – место, где мы можем свободно смеяться и веселиться.

Широкая улыбка Камиллы превратилась в ленивую, когда она подняла свою чашку с чаем. Она многозначительно посмотрела на меня, как бы предупреждая, но я отвела взгляд и попыталась не обращать внимания на кинжалы, метавшиеся из её глаз.

— Графиня Лафанж знает все входы и выходы современного высшего общества. Не стесняйтесь спрашивать её о чём угодно. Это будет весело, уверяю вас, – сказала Маркиза Эвен с милой улыбкой.

— Она знает все ходящие слухи. Иногда она может проговориться, но это не значит, что она хочет заполучить вас – это просто её разговорчивый характер, – добавила Маркиза Морд и быстро встала на защиту Графини Лафанж.

Толком не разобравшись в том, что они говорили, я просто кивнула головой. То, что они говорили, всё равно не повлияло бы на меня, так как я не была связана с высшим обществом, и маловероятно, что я когда-нибудь снова встречусь с ними после этого дня.

Всё, что мне здесь нужно было сделать, это улыбнуться и плыть по течению в соответствии с разговорами дам... и, надеюсь, не разозлить Камиллу ещё больше.

Пожалуйста, пусть всё это поскорее закончится.

Камилла время от времени поглядывала в мою сторону, нападая на меня своим острым взглядом, даже когда насыпала сахар в мой чай. У меня не было выбора, кроме как выпить его.

— Кстати, я слышала, что Леди Вероника скоро вернётся.

Тук.

Виноградина, которую я держала в руке, упала на стол и откатилась в сторону.

— Боже. Разве у неё раньше не было особых отношений с Герцогом Эфретом? – спросила Графиня Лафанж, прикрывая рот.

— Не волнуйтесь, Герцогиня, я не думаю, что это было так серьёзно.

— ...

Я понятия не имела, о чём они говорили, поэтому просто тупо уставился на них. Мои уши навострились, когда я услышала имя «Вероника», но какое отношение она имела ко мне?

— Нет необходимости скрывать это, – сказала Камилла, её беспечный тон прорезал тишину. Она посмотрела на меня прямо, как будто просила меня внимательно слушать. — Вероника, Юная Леди Маркизата Ротландон, и Амоид когда-то были помолвлены.

— Ах...

Я сидела с разинутым ртом, не зная, как реагировать на эту информацию.

— Помолвка Амоида и Вероники была назначена, когда они были детьми.

Мой разум был совершенно пуст.

Глава 41.2

Вероника.

Ты чуть не вышла замуж за Амоида?

— Боже мой, вы, должно быть, удивлены.

Графиня Лафанж посмотрела на меня, подняв свой веер.

— Да, немного.

Я удивилась не из-за того, о чём они, вероятно, сейчас думают, но тем не менее я была удивлена. Очень сильно.

— Должно быть, ты впервые слышишь об этом, – сказала Камилла, наливая чай из чайника.

Звук льющегося чая эхом разнёсся по всей комнате.

Графиня Лафанж выглядела более бодрой, чем раньше. Затем, через некоторое время, она спросила:

— Интересно, что она за человек?

Самое большее, чего я ожидала от этого чаепития, – это услышать имя Вероники.

И я не знала, что у Вероники, главной героини романа, было такое прошлое с Амоидом.

— Дочь Маркиза очень... красива и талантлива.

— Её отец дипломат, и она последовала за ним в Королевство Риелос, но они скоро вернутся.

— Я помню, что она очень красивая девушка, – сказала Маркиза Авен.

— Это ещё не всё. Она такая талантливая и умная, даже в том, что касается пения и танцев... Маркиз очень гордится своей дочерью и часто хвастается ею. Так что...

Графиня Лафанж болтала без устали, но в конце концов замолчала.

То, что она сказала, не было неожиданностью, потому что я уже всё это знала. Похвалы, которыми её осыпали все в высшем обществе, бесчисленные предложения, которые она получала в течение года...

Просто думая о её характеристиках, она типичный главный герой, я это знаю.

— ...Наши семьи были близки довольно долгое время. Когда они были молоды, они идеально подходили друг другу. В конце концов отец Амоида и Маркиз Ротландон пообещали выдать своих детей замуж друг за друга.

Голос Камиллы раздался после того, как Графиня замолчала.

— ...Понятно.

Амоида и Вероника, когда они были молоды.

Я действительно думала, что они, возможно, взаимодействовали, когда были моложе, но я никогда не думала, что до такой степени.

— Может быть, если бы только Амоид был здоров, они с Вероникой сейчас были бы...

Камилла больше ничего не сказала. Даже если бы она этого не сделала, все знали, что она собиралась сказать.

Я старалась сохранять невозмутимое выражение лица.

— Понятно. Но прямо сейчас я его жена.

Я встретилась взглядом с каждой из дам с дружелюбной улыбкой на губах.

— Это обычное дело для благородных семей – разрывать помолвки, так что меня это не беспокоит.

— ...Да, именно так обстоит дело с разговорами о браке. Всё может пойти тем или иным путём. То же самое и в других странах, расторгнутые помолвки – обычное дело...

— Верно-верно.

Жёны поспешили заполнить тишину.

— И Амоид сейчас намного здоровее, чем раньше.

— Значит, пройдёт совсем немного времени, и Герцог Эфрет снова появится на публике? – с нетерпением спросила Маркиза Морд.

— Ах, это было так давно. Я до сих пор не могу забыть его лихую внешность... как жаль.

— Должность Командующего Орденом Солнца была вакантной слишком долго. Это Первый Рыцарский Орден Империи.

Женщины перевели разговор на здоровье Амоида и Орден Солнца.

— Прошло пять лет с тех пор, как Маркиз Диас держал бразды правления в качестве заместителя Командующего.

— Потому что он сам выдающийся рыцарь. У него не будет проблем с тем, чтобы возглавить...

— ...Кто это сказал?

Дамы почувствовали себя неловко, услышав низкий голос.

— Простите? Да, Герцогиня, ум-м...

Они мгновенно впали в уныние, и их приятная беседа была прервана. Дамы переглянулись друг с другом, но я решительно заговорила:

— Амоид стал намного здоровее, так что он скоро вернётся. Мы усердно работаем над этим.

Затем я рассмеялась, чтобы поднять настроение.

Однако, когда Камилла подняла чашку с чаем, её лицо залилось глубоким румянцем.

* * *

— Как ты оказалась на чаепитии?

Когда все гости разошлись, вежливая улыбка Камиллы исчезла, и она немедленно приступила к допросу.

— Это была ошибка.

По словам твоей горничной, ты позвала меня... вот что я хотела сказать, но Камилла, очевидно, мне бы не поверила.

Скорее всего, было очевидно, что Камилла не делала этого в первую очередь.

— Ты так отчаянно хотела показать своё лицо другим дворянкам?

— Нет, конечно, нет. Ты велела мне не показываться, – сказала я ясным голосом. — Я знаю, что ты стыдишься меня. Но зачем мне делать это нарочно? Тебе не о чем беспокоиться, если мы говорим обо мне.

— Никогда не забывай своё место. Как ты вообще сюда попала? За какие ниточки ты потянула?..

— Ты очень хорошо это знаешь, мама.

Как будто я читала торжественную молитву, я произнесла слова, которые тщательно отрепетировала.

— Я не сумасшедшая. Если кто-нибудь когда-нибудь скажет тебе, мама, что я сошла с ума, пожалуйста, доверься мне, а не этому человеку.

— ...Что ты такое говоришь?

— Я не сумасшедшая, мама. У меня здравый рассудок. Мне не нужна никакая терапия.

Глава 42.1

— Терапия... – безучастно возразила Камилла, глядя на меня так, словно я бросила в неё чем-то тяжёлым. — Тебе...

— Даже если кажется, что я изменилась по сравнению с тем, что было раньше, это не потому, что я сошла с ума.

Я вздохнула, затем заговорила приглушённым голосом:

— Я просто хочу спасти своего мужа, и подарить маме милого внука. Это позитивные перемены, и это не потому, что я сошла с ума.

Несмотря на мой спокойный тон, Камилла ответила довольно резко:

— От кого ты узнала? Если это сказал Раймонд, тогда...

— Речь идёт о моём здоровье, так что я имею право знать. Не нужно винить Раймонда.

Я встала со своего места.

— Мне пора.

Как только я вышла из комнаты, с моих губ сорвался глубокий вздох.

— Ху-у-у...

Рона, которая ждала за дверью, быстро подошла ко мне.

— Миледи, с вами всё в порядке? Почему тут были и другие знатные женщины?

— Мне это тоже интересно. Почему меня позвали сюда?

Ошеломлённое выражение лица Камиллы, когда она увидела меня, не выходило у меня из головы.

— Рона, как зовут горничную, которая приходила за мной раньше?

— Ну, я не уверена...

— Ты её не знаешь?

— Думаю, она новая горничная. Может, мне пойти и выяснить?

— В этом нет необходимости.

Её следы, вероятно, уже замели. Либо она ушла сама, либо кто-то другой прибрался после.

— Какая замечательная горничная.

Когда я прищёлкнула языком, на лице Роны постепенно появилось выражение удивления.

— Н-н-не говорите, что... Старшая горничная Грета намеренно...

— Тихо.

Я понизила голос и прошептала:

— Нас могут подслушивать.

— Да, Миледи.

Голос Роны тоже понизился до шёпота.

— Давай пока вернёмся.

По крайней мере, одно я знала наверняка.

У меня действительно нет никого на моей стороне в этом особняке. И враждебность Греты по отношению ко мне оказалась сильнее, чем я думала.

* * *

— Вы выглядите измученной, Миледи, – с тревогой сказала Рона, протягивая тёплое полотенце.

— Да.

Я глубоко выдохнула, когда полотенце накрыло моё лицо.

Тепло немного сняло стресс, который я испытывала с самого начала чаепития.

Когда Рона разложила простыни и подушки на моей кровати, она спросила:

— Вам всё ещё снятся кошмары в последнее время, Миледи?

— ...Порой.

Я подняла руку, чтобы положить её на затылок. Мне казалось, что напряжения на моей шее было достаточно, чтобы она сломалась пополам.

— Но в последнее время это случается всё реже.

Очевидно, моих кошмаров становилось всё меньше. Тогда мне почти каждую ночь снились ужасные сны, но теперь это случалось не так часто.

Я заметила, что они уменьшились именно тогда, когда мои отношения с Амоидом улучшились на поверхности.

Надеюсь, что это был хороший знак.

— Чайник пуст. Я выйду ненадолго, чтобы наполнить его, Миледи.

Я слышала, как Рона взяла чайник, который стоял на столике возле моей кровати. Опираясь спиной на подушку, я ещё раз глубоко вздохнула.

Я не могла выбросить это из головы... то, что я услышала на чаепитии.

[Кстати, я слышала, что Леди Вероника скоро вернётся.]

[Боже. Разве у неё раньше не было особых отношений с Герцогом Эфретом?]

— ...

Не то чтобы я не ожидала ничего подобного. Вполне естественно, что дворянки сплетничали о предыдущей помолвке Амоида.

Но я никогда не думала, что это будет Вероника.

Я была так взволнована, что не могла ничего спросить, но на самом деле у меня было много вопросов, которые я хотела задать.

Когда они познакомились?

Как они относились друг к другу?

Если бы только Амоид был здоров, тогда что?..

— Нет. В чём смысл?

Это не имело ко мне никакого отношения, но я не могла не испытывать любопытства. Я была заядлым читателем романа, где Веронике было суждено стать Императрицей после того, как она вышла замуж за Наследного Принца.

Но я никогда ничего не читала о её помолвке с Амоидом.

Почему эта деталь не была показана в романе?

Разве это не было важно?

Но это было вполне правдоподобно. Я не уловила никакого намёка на это, но, учитывая, что между ними велись переговоры о браке с тех пор, как они были детьми, весьма возможно, что эти двое были близки, когда были детьми.

— Ах, не стоит об этом думать.

Я решила выкинуть эти бесполезные мысли из головы. Моей целью было не что иное, как сохранить здоровье Амоиду. И после этого успешно развестись.

Так что не моё дело, что у Вероники были отношения с Амоидом.

Вместо этого лучше посчитать овец.

Лучше просто поспать, когда дело доходит до подобных вещей.

С плотно закрытыми глазами я пересчитывала овец по одной за раз.

— ...

Что-то холодное коснулось моей ноги.

Холодное. Скользкое.

Я уже чувствовала нечто подобное на днях.

Я сняла полотенце, закрывающее лицо, и посмотрела вниз, но ничего не увидела.

Но в этот момент...

— Хах?

Что-то задвигалось под одеялом.

— Я что-то не так поняла?..

Я покачала головой и пристально уставилась на простыни.

Вшух...

Да. На этот раз это было очевидно. Что-то двигалось под простынями сначала медленно, потом постепенно стало быстрее.

В моей голове зазвенели предупреждающие колокольчики.

Фигура под белой простынёй несколько раз извивалась.

Медленно...

Глава 42.2

Что-то извивалось в поисках выхода, затем высунулось через щель там, где заканчивалась простыня.

Наконец... змея открыла пасть и подняла чешуйчатую голову.

— ...

Когда я увидела, как змея угрожающе подняла голову, я сразу же замерла.

Я сглотнула, не крича и не убегая.

— Ах...

Воспоминание о том времени промелькнуло у меня в голове, когда я увидела эту змею с острым красным языком.

Я чувствовала, как её вертикально прорезанные зрачки наблюдают за мной в темноте.

С напряжением, охватившим всё моё тело, я отчаянно удержалась от желания заплакать.

Змея продолжала наблюдать за мной, высунув язык.

Меня бы точно укусили, если бы я хотя бы чуть пошевелилась.

— Уходи.

Мой голос был тише, чем у комара, но, конечно, даже если бы змея услышала это, она бы не поняла.

— Брысь. Кыш.

Я уже была на грани слёз.

За исключением движения нижней половины своего тела, она не сократила расстояние между нами.

Затем дверь широко распахнулась, и вернулась Рона.

— Миледи, я вернулась с ещё горячей водой... Ах!

Тудух!

Керамический чайник, который держала Рона, упал на пол и разбился с громким звуком.

— З-змея?!..

Я повернула голову и встретилась с ней взглядом.

Не было никакой гарантии, что появление Роны поможет мне. Даже если бы она позвала на помощь и привела кого-нибудь, чтобы поймать змею, меня, возможно, уже не было бы в живых.

У змеи, ползущей по кровати, была треугольная голова. Пара ядовитых клыков также заметно торчала у неё изо рта.

— Это гадюка.

Когда я заговорила тихим голосом, Рона выглядела так, словно уже была готова упасть в обморок.

Я внимательно огляделась. Я старалась как можно больше воздерживаться от движений, потому что резкие и широкие движения могли спровоцировать змею, хотя первое, что мне хотелось сделать, это закричать и убежать.

— Ух.. ах, Миледи, что мне делать?

Рона стояла поодаль и выглядела хуже, чем следовало бы.

— Рона, сохраняй спокойствие.

Это я должна быть той, кого нужно было успокаивать.

— Спокойствие... спокойствие...

[Селена. Не двигайся.]

Я слышала голос Амоида, шепчущий мне на ухо.

Он был проворен, когда поймал змею тогда, и не колебался ни секунды. Он, не колеблясь, схватил змею голыми руками, хотя его могли укусить.

Давай-ка вспомним.

Возможно, было бы возможно сделать то, что он сделал. Сначала схватить змею за голову...

Ах, нет-нет-нет.

Я не смогу сделать даже первый шаг.

— Гух...

Пока я думала о том, что делать, змея была немного ближе ко мне. С каждым дюймом, когда она приближалась, я чувствовала мурашки по всему телу, потому что её язык был так близко к моей коже.

Ещё немного, и она была бы достаточно близко, чтобы укусить меня. Я должна была что-то сделать до этого.

— Что мне делать, ч-что же мне делать?..

Краем глаза я видела, как Рона снимает чехол с наволочки.

Вооружившись наволочкой, Рона медленно встала.

Но чтобы подойти к змее и поймать её вот так, требовалось слишком много мужества. Даже если бы она была достаточно храбра, чтобы сделать это, её всё равно могли укусить всего за одно неверное движение.

Я наугад осмотрелась вокруг себя. Затем я нащупала рукой полотенце, то самое, которое всего секунду назад было у меня на лице. Было всё ещё довольно жарко.

Рона кивнула, когда увидела, что я держу полотенце.

Один, два...

Мы считали одновременно.

Три!

На счёт «три» я швырнула полотенце в змею.

К счастью, я попала змее в голову, так что она потеряла равновесие и перевернулась. Затем Рона подбежала, чтобы поймать её в наволочку.

— Кья-я-я!

Рона кричала, держа дико раскачивающуюся наволочку. Каждый раз, когда змея билась внутри, её крики становились всё громче.

При звуке её криков снаружи послышались приближающиеся шаги.

— Что происходит... Боже!

Прибежавший слуга увидел извивающуюся наволочку и мгновенно застыл на месте. То же самое было и с горничными, которые подошли, всё ещё протирая глаза от сна.

Как только они увидели наволочку, они закричали один за другим на октаву выше, как будто кто-то ударил по клавишам пианино.

— К-кто-нибудь, заберите это у меня!

Рона бегала вокруг с наволочкой, но никто не хотел брать её у неё. То же самое было и со мной. Всё, что я могла делать, это сидеть на кровати в состоянии шока, наблюдая, как Рона бегает по комнате.

Потребовалось некоторое время, чтобы все пришли в себя.

Затем случилось кое-что поразительное.

Глава 43.1

— А-А-А-АХ-Х-Х!

Рона швырнула наволочку на пол и несколько раз ударила по ней.

Через некоторое время трепыхание внутри наволочки прекратилось.

Все, включая меня, ошеломлённо наблюдали за происходящим. Среди слуг была и Грета. Секунду она смотрела на меня с недоумением, но потом быстро отвела взгляд.

— Как сюда попала змея? – спросил кто-то.

— Разве это не та змея, за которой мы гонялись в саду?

Остальные пробормотали в знак согласия.

Но я так не думала.

— ...

Я долго смотрела на Рону, пока она всё ещё держала наволочку, а затем сказала:

— Теперь всё в порядке. Все, возвращайтесь.

Слуги ещё какое-то время продолжали перешёптываться, но в конце концов неторопливо удалились.

Потом, когда мы с Роной снова остались одни, я вздохнула и сказала:

— Должно быть, кто-то прислал её в подарок.

Глаза Роны расширились.

— Невозможно... Миледи, не говорите мне!...

— Не думаю, что змея проползла весь путь сюда сама по себе.

Это было чёткое предупреждение, адресованное мне, как бы говоря: Хватит действовать. Просто продолжай делать то, что ты делала. Живи так, как будто ты мертва. Это твоя роль.

Я слышала это громко и ясно.

Ну, извините, но я не могу этого сделать.

Настоящая Селена жила так, как будто была мертва, и в конце концов она действительно умерла.

Я всё ещё немного неравнодушна к своей шее, поэтому я не буду следовать линии судьбы, которая привела бы меня к палачу.

Я хочу прожить долгую жизнь целой и невредимой.

— Мне нужно выяснить, где и как эта змея попала сюда.

— Должно быть змея приползла из сада. Пытаясь поймать змею...

— Рона. Как ты думаешь, змея могла бы приползти из сада и подняться по ступенькам, сюда, в эту комнату, сама по себе?

— Ах, это...

Я схватила наволочку.

— Рона, эта змея – береги её.

— Да. Подождите, простите?..

В ответ я лишь кивнула.

— Есть кое-что, что мне нужно проверить.

На моё заявление Рона горячо кивнула, хотя и не понимала, о чём я говорю.

— И...

Я продолжила с сияющими глазами:

— Есть одно место, куда я должна позже сходить.

* * *

— Вам действительно обязательно это делать, Миледи?

Рона сидела напротив меня в карете, сжимая в руках коробку со змеёй. Я была одета в чёрную мантию, которая окутывала меня.

— Да. Иначе я не смогу выйти на улицу.

Затем я посмотрела на огромного мужчину, сидящего на месте водителя%

— Всё в порядке, Джин?

— Конечно, Миледи.

Джин улыбнулся и кивнул.

— Мне всё равно нужно было на рыбный аукцион.

Единственный способ ускользнуть из поместья для меня был на рассвете, когда Джин направлялся в порт на рыбный аукцион. Джин сам поехал туда, так что для меня это был лучший способ выйти так, чтобы никто не узнал.

И это был единственный метод, который у меня остался, потому что я больше не могла полагаться на другие варианты.

Даже если это был окольный путь, мне нужно было это сделать, потому что я должна была кое-где быть.

— Я заеду за вами позже.

Джин высадил нас перед аптекой Уолтера, а затем направил карету в порт.

Бах, бах!

Я громко постучала в парадную дверь. Через некоторое время, всё ещё с полузакрытыми глазами, Уолтер открыл дверь.

— Кто... а-а?..

— Мне нужно зайти.

Я протиснулась мимо Уолтера и вошла в аптеку. После того, как мы вошли, Рона с удивлением огляделась.

— Уолтер, мне нужно, чтобы ты кое на что взглянул.

— Какого чёрта тебе вообще нужно от меня на рассвете! - воскликнул Уолтер с испуганным выражением лица, как будто аптека была охвачена пламенем.

— Вот на это.

Я поставила коробку на стол.

— Что это?

— Пожалуйста, загляни внутрь. Ты много знаешь о змеях.

— Там внутри змея?!

Уолтер выглядел потрясённым, когда посмотрел на коробку, но тем не менее осторожно открыл её. Наволочка была внутри.

— ...Эта змея довольно редкая.

— Хах?

Редкая? О чём он говорит?

— Это гадюка, которая живёт только в зарубежных странах. Где, чёрт возьми, ты её откопала?

Уолтер с любопытством осмотрел змею.

— Она ядовита?

— Да, но не смертельно. Укушанная часть тела будет опухшей и зудящей.

— Значит, от укуса ты не умрёшь?

— С тем ядом, который в ней есть? Нет. И она не умерла.

— Что? Но я уверна, что в неё попали много раз...

— Должно быть, она просто потеряла сознание.

Услышав небрежный ответ Уолтера, мы с Роной крепко обнялись.

— Так ты хочешь сказать... что змея не причинит вреда людям?

— Причинит вреда людям? Ну, может быть, если ты захочешь их пощекотать или что-то в этом роде.

Только не говорите мне, что кто-то послал мне эту змею только с этой целью.

— Что ж, придётся использовать её для другой цели.

— Что ты имеешь в виду?

— Яд этой змеи очень полезен для многих других вещей. Особенно эффективен для обезболивающих и контрацептивов.

Не успела я опомниться, как глаза Уолтера загорелись ликованием.

— Ты даёшь это мне, верно?

— Что? Ну, я думаю...

Я нерешительно кивнула.

— Это правда змея не из этой страны?

Глава 43.2

— Да. И это дорогая порода, – промурлыкал Уолтер. — Если яд этой змеи очистить, его можно использовать в медицине. Но это очень дорого, потому что это так же редкая порода.

— Ох.

Слушая Уолтера, я задумалась.

Что же произошло в особняке?

Рядом со мной Рона думала о том же самом.

— Думаю, её похитили у того, кто её вырастил.

— ...Вырастил? Эту змею?

— Да. Поскольку она не из этой страны, я уверен, что кто-то её вырастил и у него её украли.

— Ясно...

Змею. Вырастили. Её точно вырастили?

Это было то, чего я совершенно не ожидала. И эта змея была совершенно не похожа на ту, которую я видела в саду, так что мне интересно, так ли это было на самом деле.

— Спасибо, что дал мне знать, Уолтер.

— Нет, это тебе спасибо. Я более чем благодарен, Селена. Этого более чем достаточно, чтобы отплатить мне, – усмехнулся Уолтер и махнул рукой.

* * *

Мы с Роной вышли из аптеки и снова поехали в карете Джина.

— Вы закончили свои дела здесь, Миледи?

Я кивнула и осторожно спросила:

— Да. И могу ли я попросить тебя о большем одолжении в будущем?

Джин с готовностью согласился:

— Конечно. Я подвезу вас, когда захотите. Хоть тут и пахнет рыбой, ха-ха!..

— Всё в порядке.

Карета стала куда тяжелее после его поездки в порт. Внутри была на первый взгляд целая тонна рыбы.

— Смог купить много свежей. Она будет на столе Герцога, так что, конечно, я очень тщательно её выбирал.

— Хорошая работа, Джин. Благодаря тебе я также могу есть вкусную еду каждый приём пищи.

— Нет, это всё благодаря вам, Миледи. Вы позволяете мне использовать кухонное оборудование и ингредиенты самого высокого качества.

— Это пустяки.

— Ну, Грете, похоже, это не очень нравится.

— ...Правда?

— Первоначально человек, отвечающий за бюджет, решает все вопросы, но я уверен, что сейчас она немного расстроена, потому что не смогла прикоснуться к бюджету кухни.

Когда он сказал это, Джин, похоже, сам был удовлетворён этим фактом.

Карета прибыла в Герцогское поместье без каких-либо проблем.

Выйдя из кареты, я огляделась и увидела, что на улице ещё не очень светло, потому что всё ещё не наступил рассвет.

Было бы идеально, если бы я просто поспешила обратно в свою комнату и притворилась, что ничего не произошло, заснув.

Я ускорилась.

— ...Как странно.

Я посмотрела на здание, в котором живу, и уставилась на окно своей комнаты.

— В чём дело, Миледи?

— В моей комнате кто-то есть.

Я указала на окно. Свет горел, и за занавесками двигалось несколько теней.

— Думаю, они узнали, что я ушла.

— О нет, что нам делать, Миледи?

— ...

Для меня это тоже было неожиданностью.

— Ах, кто, чёрт возьми, вошёл в мою комнату?

Мне нужно было немедленно найти решение.

— ...

Я посмотрела на свою забинтованную руку.

— Миледи?

— Возвращайся в свою комнату, Рона. Давай притворимся, что мы не знаем, что происходит.

— А как насчёт вас?

— Мне нужно обеспечить себе алиби.

Для этого мне нужен был бы сообщник.

* * *

Коридор, ведущий в комнату Амоида, был всё ещё тёмным. Я шла осторожно, стараясь, чтобы мои шаги не производили ни звука, но теперь, когда я стояла перед его дверью, я не решалась войти внутрь.

Ах, что я вообще здесь делаю. Не похоже, чтобы этот парень мог оказать мне услугу.

Я нервно расхаживала перед его дверью и глубоко вздохнула.

— Я сейчас здесь, но...

Может быть, это слишком – ожидать, что он мне поможет.

Не имея другого выбора, я повернулась, чтобы уйти.

Тудук.

Я оглянулась на звук и увидела, что дверь приоткрыта. И там торчала рука.

— Хах?..

Не успев что-либо обдумать, я была втянута внутрь и прижата чьей-то рукой.

Тхуд.

Тихий звук закрывающейся за мной двери был странно громким.

После того, как дверь закрылась, комната наполнилась удушающей тишиной.

Мои губы были плотно закрыты, и я не могла их открыть. Потому что мужчина передо мной пристально смотрел на меня, пока я была заключена в его объятия.

— ...

Я слышала, как колотится моё сердце у меня в ушах.

Независимо от того, обладали ли его голубые глаза способностью очаровывать людей или нет, факт заключался в том, что я вообще не могла пошевелиться.

— Что происходит?

Он испытующе посмотрел на меня.

— Что ты делаешь за чужой дверью?

Глава 44.1

Его взгляд был ужасающим. Даже если бы я была убийцей, посланным убить его, я бы всё равно была шокирована.

— Ну, я, ум...

Я ломала голову в поисках хоть какого-нибудь оправдания.

— Нет, но... ум-м, как ты узнал, что я здесь?

Мог ли он видеть сквозь стены?

Как он узнал, что за дверью стоит человек, прежде чем открыть её?

— Как ты узнал, что я была снаружи?

Я не могла вынести того любопытства, которое испытывала.

— ...За кого ты меня принимаешь?

— За моего мужа.

Услышав мой ответ, он приподнял бровь.

— Твоё присутствие можно было почувствовать снаружи. У рыцарей обострённые чувства. Конечно, я тожк был обучен тому, чтобы знать, есть ли поблизости враг или нет.

— Ох, Боже. Это правда?

Забыв о срочности ситуации, я была поражена тем, что он сказал.

Я просто ходила по коридору снаружи, но он почувствовал это?

— Амоид, ты потрясающий!

Тогда имеет смысл, что он когда-то был связан с главной героиней романа. Если бы только он не был болен...

— Ответь на мой вопрос.

— Я здесь не для того, чтобы напасть на тебя, так что не смотри на меня так.

— Если бы ты была на моём месте, тебе бы это не показалось подозрительным?

— Ну... эм-м.

Я прикусила губу и заколебалась.

— Объясни, что происходит.

Он снова многозначительно посмотрел на меня.

— Пожалуйста... спрячь меня.

— Что?

— Мне пришлось уйти так, чтобы мама не узнала. Но прямо сейчас кто-то находится в моей комнате, и я не хочу, чтобы меня поймали. Вот почему...

— Теперь ты здесь?

— Если тебе это не нравится...

Я сложила руки вместе и поиграла пальцами.

Затем, непреднамеренно, повязка, которая всё ещё была обёрнута вокруг моей руки, привлекла его внимание.

Я видела, как суровое выражение лица Амоида немного смягчилось, когда он это увидел.

— Почему ты ушла в столь ранний час?

Я не смогла ответить сразу.

Должна ли я сказать тебе правду или нет?

Но в нынешних обстоятельствах, учитывая, что я просила о помощи, я не могла не быть правдивой.

— Кто-то подкинул змею в мою комнату.

— Змею?

Он нахмурил брови, оглядывая меня с головы до ног.

Рука, лежавшая у меня на плече, начала болеть, потому что его хватка усилилась.

— Ум, хэй...

— Ах.

Он ослабил хватку.

— Кто это сделал?

— Ты мне веришь?

Я посмотрела на него в замешательстве. Я была немного удивлена. Я думала, он спросит меня, не несу ли я чушь, или что он будет сомневаться во мне, пока я не объясню всё как следует.

Ты правда мне веришь?

О чём бы он ни думал, это было хорошо. Я рада, что он готов выслушать меня.

Поэтому я решила быть более честной.

— Пока не знаю. Я не уверена, кто это был, но я узнала, что змею кто-то выращивал.

— О чём ты говоришь?

— Я имею в виду, что это змея, которую вырастил кто-то в особняке.

— Кто мог сделать такую опасную вещь? Разве ты не видела змею на днях?

— Видела. Но может случиться так, что этот человек тайно разводит змей.

Тук, тук.

Внезапно кто-то снаружи постучал в дверь.

— Ваша Светлость, я должен кое-что сообщить.

Я посмотрела на него безумными глазами.

Он протянул руку и слегка приоткрыл дверь.

— Что ещё?

— Это... Юная Мадам исчезла... не сказав ни слова.

Я серьёзно посмотрела на него, сложив руки вместе и произнеся одними губами слово «пожалуйста».

Если бы он не прикрыл меня, то Камилла точно преследовала бы меня. Джин тоже мог быть втянут в это, так как я попросила о помощи, и его могли уволить.

— Служанки послали меня доложить вам, сказав, что Ваша Светлость должен знать.

Амоид, который смотрел на меня сверху вниз, наконец разомкнул губы.

— Селена здесь, со мной.

Затем он натянул рубашку, и пуговицы расстегнулись.

— Эй, ч-ч-что ты...

— Ты просила меня спрятать тебя.

Затем он расстегнул ещё пару пуговиц.

Его лицо не могло стать более равнодушным.

Почему я единственная, кто здесь смущается?!

Мне подают леденцы для глаз на блюдечке.

Его расстёгнутая рубашка развевалась передо мной.

Боже мой.

Из-за расстёгнутой одежды обнажилась ключица... затем его грудь.

— Хах? Ч-что...

О чём, чёрт возьми, он говорил?

Я была смущена видом его обнажённой кожи и груди.

— Ты не думаешь, что мы должны устроить шоу?

Дыхание, которое он выдохнул, когда говорил, коснулось моих волос.

Он протянул руку и потянул чёрную мантию, которую я всё ещё носила поверх одежды. Застыв как вкопанная, я могла только наблюдать с закрытым ртом, что он делал.

Медленно... он развязал ремешок, и вскоре мантия упала на землю.

Глава 44.2

По мере того как его тело приближалось, мне становилось всё труднее дышать.

Что со мной не так?

Он просто снял халат с моих плеч, но почему-то мне показалось, что моя кожа была обнажена.

Тем временем Амоид пристально смотрел на меня.

— П-почему, почему, за что...

Когда я заикнулась, он без колебаний протянул руку и потянул за заколку, удерживающую мои волосы.

Мои волосы каскадом ниспадали вниз, струясь по спине, как водопад.

— Так-то лучше.

Он посмотрел на меня и кивнул, как будто был удовлетворён.

— Я ничего не делаю наполовину.

О чём, чёрт возьми, он говорил?

Какое отношение распущенные волосы имели к тому, что он расстегнул рубашку?

Всё ещё находясь в оцепенении, я тупо наблюдала, как на губах Амоида появилась улыбка.

— А-амоид.

Он наклонился и обнял меня одной рукой. Нет, если быть точным, он наклонился и открыл дверь.

Зажатая между ним и стеной, я молча смотрела, как он двигается.

Скрип.

Когда я повернулась боком, то увидела смущённого слугу за дверью.

— Моя жена здесь.

Положив одну руку мне на талию, он наклонился вперёд вместе со мной и посмотрел сверху вниз на слугу.

Слуга сглотнул от удивления, почувствовав внезапно ставшую тяжёлой атмосферу.

Его глаза скользнули по моему платью, которое торчало из двери.

— Мы хорошо проводили время вместе, но ты так бестактно постучал в мою дверь.

— Я... я прошу прощения, Ваша Светлость. Я не знал, что сегодня назначенный день... – пробормотал слуга с ярко-красным лицом. Моё лицо, скорее всего, было того же оттенка – возможно, даже ярче, если бы здесь было немного света, чтобы осветить меня.

— Пара не бывает вместе только в назначенные дни.

Тон Амоида был вялым. Я вздрогнула при звуке его голоса.

Что за шутка.

Даже в те дни, когда мы делили комнату по-настоящему, он никогда даже не касался кончика моего пальца. Здорово, что он мог так лгать.

Смех грозил сорваться с моих губ, но я сдержалась.

— Я... я прошу прощения, Сир. Старшая горничная Грета сказала, что Ваша Светлость должна знать об этом.

— Грета?

Голова Амоида склонилась набок.

— ...Почему Грета так сказала?

Его тон был резким.

— Н-ну, Миледи исчезла посреди ночи, так что...

— Значит, она думала, что у моей жены был роман?

— Ох, н-нет, Ваша Светлость. Но она сказала, что Ваша Светлость, возможно, беспокоится.

— Разве это не только потому, что она хочет, чтобы я сомневался в своей жене?

Его голос стал ещё резче.

— Я не знал, что Грета так сильно беспокоилась за меня.

— Ум...

Слуга не мог продолжать говорить.

— Скажи Грете, что Герцогиня здесь, со мной, в безопасности. Ей не нужно так беспокоиться.

— Я... я понял.

— Не беспокой нас больше. Уходи.

— Да, Ваша Светлость.

Слуга поспешил прочь, опустив голову.

Щёлк.

После того, как Амоид проводил взглядом уходящего слугу, дверь закрылась.

И снова комнату окутала тьма. Только звук нашего дыхания и тепло температуры наших тел были отчётливы в темноте.

Ба-дамп, ба-дамп.

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мои нервы были натянуты так туго, что в темноте было труднее видеть.

— Ты не можешь отодвинуться?

Его сухой голос привёл меня в чувство.

Только тогда я поняла...

Тот факт, что я стояла невероятно близко к нему.

— Не я была той, кто первой обнял тебя!

Почему ты ведёшь себя так, как будто я цепляюсь за тебя, когда ты тот, кто втянул меня в это?!

Когда я отошла, то проворчала:

— Почему ты такой...

Но потом его глаза слегка сузились, и я услышала, как он принюхивается.

— Что это такое?..

Я уже пытаюсь отстраниться, как ты и просил, ну и что ещё?

Он долго смотрел на меня, прежде чем задать вопрос очень растерянным тоном:

— ...Почему так пахнет рыбой?

— Прошу прощения?

Услышав его слова, я уставилась на него.

— П... пахнет?

Нюх, нюх...

Я подняла руку и понюхала своё предплечье.

— О каком запахе ты говоришь...

Я застыла на месте после того, как подняла руку.

Точно.

Как он и сказал, я пахну. Пахну...

— С какой стати от тебя так пахнет?

Как молния, пронёсшаяся в моём сознании, я вспомнила причину.

Карета.

На ум пришла рыба в карете Джина.

Я не прикасалась непосредственно к рыбе, но запах пропитал мою одежду, пока я ехала в карете.

— Если ты сейчас уйдёшь, тебя полюбит каждая кошка, которая пройдёт мимо тебя.

Его тон был полон сарказма.

Глава 45.1

— Что!..

Я собиралась закричать в приступе ярости, но вовремя зажала рот.

Он посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица, ни улыбки, ни хмурого взгляда.

— В любом случае. Спасибо тебе.

Раздражаться – это одно, но я всё равно должна быть благодарна.

Сначала я должна выразить свою благодарность, верно?

Это тоже был талант, по крайней мере, так я себе говорила.

Зачем говорить гадости тому, перед кем я в долгу?

— Почему ты помог мне?

Я не могла смириться с тем, что не знаю его намерений.

— Я просто не хотел, чтобы случилось что-нибудь неприятное.

— ...

Это было всё, что он ответил, но он добавил:

— Почему у тебя так много врагов?

— Ну, их не так уж и много.

Я не могла опровергнуть его слова.

— Они не беспокоятся о твоём исчезновении. Они просто сомневаются в тебе.

— ...

Это тоже было правдой. Мне стало грустно.

Ты уже знаешь, что попал в самую точку, верно?

Если человек исчез глубокой ночью, первым побуждением должно быть беспокойство, а не сомнения... Если только кто-то не был полон решимости дёргать за ниточки из-за кулис.

— Ничего не поделаешь, – сказала я, сдувшись. — Я ничто в этом особняке. Тем более по сравнению с тобой.

— ...

Я чувствовала его пристальный взгляд в темноте.

Через некоторое время я услышала его удаляющиеся шаги. Затем одним резким движением занавески были отодвинуты в сторону. Я прикрыла глаза, когда яркий свет солнца, которое только начинало всходить, окутал комнату.

— Если ты закончила, тогда уходи.

Он явно прогонял меня. Под пристальным взглядом холодных глаз, устремлённых мне в спину, я не решалась открыть дверь.

— Тогда... пожалуйста, отдохни как следует.

Тудух.

— Доброе утро, Герцогиня.

Как только я закрыла за собой дверь, я вздрогнула от внезапного голоса и обнаружила снаружи Эмму, которая смотрела на меня с кислым выражением лица.

— Полагаю, Ваша Светлость пробыли здесь всю ночь?

Я ответила на её острый взгляд своим собственным, решив не пугать её.

— Да.

— Но день совместного проживания в комнате...

— Очевидно, что он ещё не наступил.

— ...

— Но мы же муж и жена, разве нет?

Я прошла мимо неё.

— Работай усердно.

Оказавшись на некотором расстоянии от Эммы, я глубоко вздохнула с облегчением.

Это только мне кажется, или...

Пока я возвращалась в свою комнату от Амоида, я чувствовала, как за мной следят бесчисленные любопытные взгляды.

...Должно быть, ходят новые слухи.

Каким бы большим ни было это поместье, слухи разлетались со скоростью света.

Благодаря этому я получала эти взгляды всю дорогу, пока не добралась до своей комнаты.

— Фуф...

Рона была там, но я отказалась от её помощи. Я плюхнулась на диван.

Всё моё тело болело, как будто я боролась с кем-то всю ночь. Мои мышцы, которые были невероятно напряжены от нервозности после того, как я увидела змею, наконец расслабились.

— Мы вошли в комнату, чтобы посмотреть, не прячутся ли там ещё змеи.

Это было то, что сказал слуга снаружи, прежде чем я вошла в свою комнату.

Они обыскали мою комнату без моего разрешения. Довольно удобный предлог.

Я фыркнула.

Кто-то разводит змей.

Внутри этого особняка.

На самом деле любой мог разводить змей. Поместье было таким просторным, и в нём было так много зданий.

Сколько всего там было комнат?

Вполне возможно было спрятать их где-нибудь.

И кто подолжил её в мою комнату?..

Я быстро вспомнила о последствиях инцидента прошлой ночью, и то, что всплыло из моих воспоминаний, было безумным выражением лица Греты, когда она избегала зрительного контакта со мной.

Невозможно.

Я покачала головой. Это не просто мелочь. Кто-то спрятал змею в моей комнате.

А что, если это не Грета?

Я бы только знала наверняка, что обыск будет проведён по всему поместью. Однако из-за того, сколько здесь было слуг, было бы трудно обыскать каждую комнату.

Прямо сейчас именно Грета явно затаила на меня самую большую обиду.

[Первоначально человек, отвечающий за бюджет, решает все вопросы, но я уверена, что сейчас она немного расстроена, потому что не смогла прикоснуться к бюджету кухни.]

Слова Джина были разумны. Чем больше человек вкушал власть, тем больше он не хотел бы от неё отказываться.

Я лежала на диване, но потом села.

[Почему у тебя так много врагов?]

От того, что сказал Амоид, у меня скрутило живот.

Всё, чего я хочу, – это прожить долгую, спокойную жизнь, но мой план состоит в том, чтобы это произошло до тех пор, пока я успешно не покину особняк... всё шло наперекосяк.

В конце концов, я не смогла бы должным образом расследовать дело Греты, если бы у меня не было полной власти над внутренними делами семьи.

Вот почему...

— Пора отнять у неё силу, да?..

* * *

— Ты пришла повидаться со мной?

Камилла посмотрела на меня, явно не ожидая моего визита.

— Я попросила встретиться с тобой сегодня из-за важного вопроса, мама, – сказала я с мрачным выражением лица.

— Важного вопроса?

— Да, мама. По поводу вчерашнего инцидента.

— Ах.

Камилла пришла в ужас от одной только мысли о змее.

— Почему тут так много змей? Я уже велела слугам принять дополнительные меры, чтобы держать их подальше от моего сына.

— Конечно.

Но, мама, прошлой ночью одна из них чуть не укусила меня.

Глава 45.2

Я не стала произносить эти слова вслух.

— Да, и ещё один важный вопрос. Я хотела задать тебе его.

— В чём дело, мама?

Когда атмосфера изменилась, Камиллу внезапно окружила зловещая аура, когда наши взгляды встретились.

Что она хотела сказать, что воздух вдруг стал таким холодным?

— Разве я не говорила, что тело Амоида хрупкое?!

— ...

— Тебя видели выходящей из комнаты Амоида!

Хах? Почему она заговорила об этом?..

Я поджала губы, прежде чем ответить.

— Это... ну...

— Я же говорила тебе держать себя в руках! Его энергия должна быть сохранена для назначенных дней совместного проживания в комнате!

Из-за её ярости я почувствовала, что отшатываюсь от неё и отстраняюсь.

Проповедь Камиллы не собиралась заканчиваться, и несколько брызг слюны пару раз попали мне на лицо.

— Что, если Амоиду станет хуже после того, как приложит столько энергии?! Твой мозг вообще работает или нет?!

— Это потому, что я испугалась змеи, – кротко ответила я.

— Что?

— Я спросила его, могу ли я остаться с ним, потому что боялась, что снова придёт другая змея. Я не хотела, но...

Вырвался глубокий вздох, выражающий моё огромное затруднение. Вроде того.

— Амоид продолжал настаивать...

— Настаивать? О чём ты говоришь!

Камилла посмотрела на меня с отвращением.

— Но всё в порядке, мама. Это признак того, что здоровье Амоида улучшается день ото дня. Верно?

— ...

— Если змея не съест мышь, когда она прямо перед ней, это будет признаком того, что она серьёзно больна, разве нет?

Ах, я только что сравнила себя с мышью. Я действительно сделала это.

Пока я говорила, меня отрезвил тот факт, что я оскорбила саму себя, но я не могла придумать ни одного другого животного, которое можно было бы использовать в качестве метафоры.

— Так что это очень хороший знак, мама.

— ...

Выражение лица Камиллы постепенно сменилось с недоверия на согласие.

— ...Правда?

— Конечно. Ему определённо становится лучше.

Я с энтузиазмом кивнула.

— ...

Выражение лица Камиллы, наконец, смягчилось, убеждённое моими словами.

— Хм-м... но всё равно нехорошо делать это слишком часто. Независимо от того, сколько сил восстановил Амоид.

— Конечно, мама.

Эта сила. Что ж, я никогда этого не узнаю.

— Но о чём ты хотела поговорить?

По какой-то причине Камилла добровольно спросила меня?..

— Ох, что я хотела сказать, так это...

Я глубоко вздохнул и сразу перешла к делу.

— Прошлой ночью в моей комнате появилась змея.

— И что? Разве это не прекрасно, раз тебя не укусили?

— Да, но...

Я глубоко и тяжело вздохнула.

— Слуги уже убрали всех змей в саду. Благодаря их заботе, змеи снаружи уже уничтожены.

— И?..

— Грета, старшая горничная, которая отвечает за особняк, – спокойно сказала я. — Это ответственность Греты. Разве она не отвечает за безопасность особняка внутри?

— ...Ну...

Камилла больше ничего не могла сказать, потому что опровергать ей было нечего.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я чуть не умерла, мама. Разве это не было довольно опасно?

Независимо от того, насколько сильно она заботилась только о своём сыне, всё равно было неприятно осознавать, что на самом деле она совсем не заботилась о моей безопасности. Я никогда не просила об этом с самого начала, но мне всё равно было горько оттого, что она ясно даёт понять, что я ей безразлична.

— Я знаю, что наши отношения носят чисто договорный характер, но технически я всё ещё жена Амоида. И моё тело – его достояние.

Мои слова лились, как неудержимый поток воды.

— Я хочу, чтобы Грета была наказана.

— Что? Что ты собираешься с ней делать?

— Я хочу, чтобы её наказали, мама. Потому что она не выполняла свои обязанности должным образом.

— Что ты имеешь в виду?

— Временное понижение в должности старшей горничной.

Нерешительность Камиллы была ощутима даже с того места, где я сидела.

— Оставь Грету в покое.

Она нахмурилась, как будто это было её чувствительным местом.

Я знала, что она отреагирует подобным образом, но, возможно, я недооценила её веру и привязанность к старшей горничной, и я немного завидую тому, что у Греты был босс, который ей так доверял.

— Я понимаю, что Грета – горничная, которую привезли прямо из дома матери, когда ты ещё не была замужем. Может быть, это из-за этого, но другие горничные не могут легко пойти против неё. Ты знала об этом?

— ...

— Кроме того, Джин, как ты знаешь, имеет полную власть над кухней, но даже он чувствует себя неловко. Я думаю, Грета выходит за рамки полномочий, которые ты ей дала.

Камилла продолжала слушать меня, не говоря ни слова.

Глава 46.1

Не то чтобы Камилла не понимала, о чём я говорю. Возможно, она просто притворялась невежественной.

— Когда кто-то долгое время находится у власти, он или она склонны проявлять небрежность. Я опасаюсь, что это произойдёт в этом доме, – продолжала я убеждать Камиллу. — Временное понижение в должности – обычное дело. Это просто как испытательный срок.

Тук, тук.

— Я принесла чай, Мадам.

Появилась Грета с подносом в руках. Она, казалось, заметила напряжение в воздухе, но продолжала идти к нам, не подавая виду.

— Грета, ты пришла как раз вовремя.

— Да, Мадам.

Грета слегка опустила глаза и посмотрела в мою сторону.

— Я слышала, что ты злоупотребляешь своими полномочиями старшей горничной. Итак, Селена просит твоего временного понижения в должности.

— ...

После продолжительного молчания Грета опустила взгляд и заговорила:

— Я всего лишь один слуга среди многих. Иногда необходимы принудительные средства, чтобы заставить их следовать, – спокойно сказала она. — Возможно, были какие-то жалобы на мои методы.

Грета посмотрела мне в глаза.

— ...

— Но всё это было в соответствии с моей преданностью вам, Мадам. Я должна быть строгой, чтобы все не были неэффективны в своей работе.

Грета защищалась в непринуждённой манере.

Это было похоже на диктатора, рационализирующего свою диктатуру.

Прежде всего, уверенность, с которой она держалась, основывалась на том факте, что она была уверена в поддержке самого могущественного человека в этом доме.

Поэтому я решила ударить Камиллу по самому больному месту.

— Но что, если бы это была комната Амоида, а не моя?

Глаза Камиллы задрожали, как только имя Амоида слетело с моих губ.

— Представь, если бы эта змея попала в комнату Амоида... Боже, разве не ужасно даже просто думать об этом, мама?

— ...

Камилла прикусила нижнюю губу, когда сцена разыгралась у неё в голове. Конечно, это было бы ужасно. Любая мать подумала бы так.

— Как только что сказала мама, Амоид всё ещё слаб. И укус змеи был бы для него более смертельным по сравнению с другими людьми.

Затем я понизила голос самым угрюмым тоном, которому только могла подражать.

— Подумай об этом, мама. Что произойдёт, если Амоида укусит змея?

На этот раз глаза Камиллы задрожали ещё сильнее.

— Вот почему ты не можешь просто пропустить это мимо ушей.

— Мадам!

Внезапное восклицание Греты чуть не заставило меня выронить чашку, которую я держала в руках.

— Грета?..

Грета стояла на коленях перед Камиллой.

— Я прожила всю свою жизнь, искренне служа Мадам.

— Это временное понижение в должности, Грета.

Временное, а не постоянное.

Грета выглядела совершенно удручённой, как будто она вот-вот потеряет свою жизнь вместо работы, и тоже временно, потому что это было только на определённый период времени.

— Если бы меня не было рядом с Мадам, домашнее хозяйство не велось бы должным образом, – сказала Грета, цепляясь за юбку платья Камиллы. — Мадам уже занята заботой о здоровье Его Светлости, и есть много других вещей, которые требуют вашего внимания, так что, если меня здесь не будет...

Глаза Камиллы снова дрогнули от мольбы Греты. Однако я ещё раз подчеркнула...

— Амоид мог быть в опасности.

Каждый раз, когда мы с Гретой по очереди что-то говорили, Камилла раскачивалась из стороны в сторону.

Я не знала, что Камилла такая нерешительная.

Ты слабее, чем я думала, из-за Греты.

Ну, я знала, что Грета была горничной из семьи Камиллы, когда она ещё не была замужем, но почему она так дорожила горничной? Дело дошло до того, что это действительно заставило меня ревновать.

Доверие, которое она питала к Грете, было уникальным, потому что оно воспитывалось с детства, но я не знала, что у Камиллы, которая была высокомерной дворянкой до мозга костей, была такая сторона.

Затем, когда Камилла всё ещё решала между мной и Гретой, кто-то вмешался.

— Что, если это будет мой приказ, мама?

Это был знакомый голос. Но это был голос, который я никогда не думала, что услышу в этот момент.

Я немедленно перевела взгляд назад.

— Амоид.

Мой муж по контракту был здесь.

Зачем ты пришёл сюда?

Независимо от того, слышал он или нет, о чём я думала, возможно, подошёл ко мне и встал рядом со мной.

— Амоид?

Совершенно удивлённая, Камилла могла только пристально смотреть на своего сына.

— Почему... Что привело тебя сюда?

— Я здесь, чтобы сказать тебе кое-что, – сказал он, переводя взгляд с меня на Грету. — Я думаю, Грете нужно подумать о том, что значит быть старшей горничной.

— Амоид?

Камилла подняла на него глаза, и на мгновение ей показалось, что она не может узнать своего собственного сына.

Глава 46.2

— Помимо змеи, появившейся прошлой ночью, есть и другие причины привлечь её к ответственности.

Амоид сохранял спокойное поведение.

— Об этом ещё не упоминалось, но раньше ко мне приходил слуга и сказал, что Герцогиня исчезла.

— Это только потому, что Герцогиня внезапно исчезла, Ваша Светлость. Я лишь беспокоилась...

Грета поспешно защитилась, но ей это не помогло.

— Вместо беспокойства ты сеяла семена сомнения.

Амоид говорил сухим тоном.

— Я... я слышала, что Юная Мадам тайком сбежала из поместья!

— Моя жена была со мной.

— Н-но это даже не был назначенный день.

Грета с трудом выдавила из себя эти слова.

Однако ей ответил только холодный голос:

— Мне нужно получать на это твоё разрешение, Грета?

— Я-я просто...

Когда она посмотрела на Амоида, её лицо было смертельно бледным.

— Я повторю это ещё раз. Селена была со мной прошлой ночью.

Его низкий голос совсем не был громким, но в нём чувствовалось значительное давление.

До такой степени, что у меня по спине побежали мурашки.

Вот такой он на самом деле человек.

Я задрожала под давлением, которое он излучал. И видеть Грету мишенью для этой враждебности... Это почти заставило меня пожалеть её.

Если бы это была я...

Просто представить это было страшно. Я даже подумала, что это счастье, что на её месте оказалась не я.

Камилла наблюдала за происходящим со странным выражением на лице.

— Не знала, что ты так сильно любишь свою жену, Амоид.

— ...

— ...

— Я Лорд этого поместья и глава семьи Эфрет. Даже если я болен.

— Я знаю, – сказала Камилла, нахмурившись.

— Если честь моей жены запятнана, это прямой вызов моей собственной чести.

Его ледяные голубые глаза обратились к Грете.

— Простая горничная сделала что-то, что могло запятнать репутацию Герцогини.

Глаза Камиллы нервно дрогнули при словах Амоида.

— Я уважаю твоё мнение, Амоид.

Услышав слова Камиллы, Грета удивлённо посмотрела на свою хозяйку.

— ...Грета. Прислушайся к приказу Герцога.

— Мадам...

Грета была ошеломлена согласием Камиллы, затем её взгляд метнулся ко мне.

Это неожиданное развитие событий.

Я в оцепенении посмотрела на Амоида, и он встретился со мной взглядом, прежде чем безмолвно выйти из комнаты.

Он ведёт себя странно.

Снаружи он выглядел так же, но было что-то, чего я не могла понять, что казалось неправильным.

Я сплю и мне это приснилось?..

К грозному мужчине, который излучал такое присутствие... странно было так себя чувствовать.

— Подожди.

Я попыталась последовать за Амоидом, но Камилла остановила меня, так что мне пришлось сесть обратно.

— Должность Греты в настоящее время вакантна, так что тем временем кто-то должен будет её заменить.

— Да.

Я нервничала, ожидая её следующих слов.

— У меня много дел. Общественные мероприятия, внешние мероприятия и моя работа с Её Величеством Императрицей.

— Я в курсе.

Камилла на самом деле была очень занятым человеком. С тех пор как скончался её муж, предыдущий Герцог, и с тех пор, как Амоида приковало к постели, она взяла на себя роль главы семьи.

Она не была рыцарем, поэтому большая часть её деятельности в основном была сосредоточена на работе в Императорском Дворце и в общественных кругах. Вот почему она оставила внутренние дела дома Грете, пока была снаружи.

— Тебе нужно будет какое-то время присматривать за поместьем.

— ...

— Ты не хочешь?

— Нет, всё не так, мама.

Я быстро покачала головой.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Спасибо тебе за доверие ко мне.

Я низко присела в реверансе и повернула голову в сторону, чтобы избежать пристального взгляда Греты.

В любом случае, всё получилось так, как я надеялась. Это было куда легче, чем я думала.

Но я не могла забыть, как выглядел Амоид.

* * *

Как только я вышла из комнаты Камиллы, я помчалась к Амоиду.

— Ум, Амоид.

Когда я вошла, Амоид сидел на своём обычном месте у окна.

— Теперь ты просто приходишь сюда, когда захочешь, да?

Он ответил резким тоном, но я внимательно изучила его настроение.

— Чего ты хочешь?

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— ...

Он просто уставился на меня, не отвечая.

— Мне показалось, что ты выглядел немного не в своей тарелке раньше, когда был в маминой комнате.

— Тебе показалось?

— Ты в порядке, да?

— Только потому, что сейчас весна, я чувствую себя более сонно.

Он прислонил голову к оконной раме и закрыл глаза.

— Ну, ум... спасибо тебе.

— За что?

— Ты встал на мою сторону.

То, что он сделал, было действительно неожиданно. Он встал на мою сторону против своей матери и выслушал моё мнение.

— Неужели?..

...Но, конечно, он бы в этом не признался.

Его усталое лицо с каждой секундой медленно краснело.

Глава 47.1

— Амоид, где у тебя болит?

Прислонившись к окну, он выглядел более хрупким, чем обычно.

Даже его ресницы казались другими, чем обычно, когда он моргал.

И кроме того, его голос звучал тяжело.

— Амоид.

Я быстро положила руку ему на лоб, и его глаза широко раскрылись от удивления от внезапного контакта.

И всё же он не оттолкнул мою руку.

— Ты тёплый...

Он молча уставился на меня, его голубые глаза не дрогнули.

Затем он поднял руку, чтобы положить её поверх моей руки, которая была у него на лбу. Прикосновение его руки было не таким, как обычно.

Его рука была невероятно тёплой.

Дело было не только в температуре тела. Даже его глаза и дыхание, кажется, нагрелись. И просто глядя на него, я подумала, что тоже сгорела бы рядом с ним.

— Ты.

Его голос звучал приглушённо.

— ...

— Ты слишком шумная.

Затем... он рухнул.

* * *

— Это обычная простуда, которую любой может подхватить весной.

Спокойное объяснение Раймонда позволило всем вздохнуть с облегчением.

— Амоид, Амоид, он...

Камилла повторила его имя с непроницаемым лицом.

— Это лишь небольшая простуда. Лёгкая лихорадка. Его состояние стабильное, и он всего лишь спит. Я прописал необходимые лекарства, чтобы он мог быстро восстановиться. С ним всё будет в порядке.

Раймонд продолжал повторять, чтобы успокоить Камиллу.

— Лекарство, которое он принимает, ослабило его иммунную систему. В это время года у него всегда была простуда. Тут не о чем беспокоиться.

Раймонд посмотрел на меня и вновь произнёс свои ободряющие слова, не сводя глаз с руки Амоида, которую я так крепко сжимала, но постепенно ослабила хватку.

— В самом деле? Это действительно так?

— Конечно. На этот раз осложнений меньше. В прошлом году примерно в это же время он болел ещё несколько раз.

— Ах...

Если подумать, я слышала, что в прошлом году он падал в обморок гораздо чаще. По сравнению с тем временем, то, что Раймонд сказал о количестве случаев, когда Амоид болел, было верным.

— Возможно, это из-за того, что Герцогиня хорошо заботится о здоровье Герцога.

— Я не заслуживаю такой похвалы, Раймонд, – сказала я, покраснев от смущения.

— Несмотря на это, я с нетерпением жду возможности больше работать с вами в будущем, Ваша Светлость.

Раймонд тепло улыбнулся, помогая Камилле выйти из комнаты.

Наблюдая, как они уходят, я почувствовала укол вины.

Прости, Раймонд.

Потому что я всё ещё сомневаюсь в тебе. Честно говоря, я не совсем согласна с тем, что ты только что сказал.

— Угх...

Услышав стон с кровати, я сразу же бросилась к Амоиду.

— Ты не спишь?

Он уставился на меня затуманенным взглядом, выражая своё замешательство. Мягким тоном я объяснила, что произошло.

— У тебя температура... но доктор сказал, что с тобой всё будет в порядке. Я слышала, что это просто простуда, которой ты обычно болеешь в это время года.

Я сказала это легкомысленно. Я уверена, что он устал вот так падать в обморок.

— Амоид, хочешь немного воды? Ты хочешь пить?..

Он слабо кивнул.

Когда я подозвала Рону, которая стояла по стойке смирно в одном углу комнаты, она прибежала со стаканом воды и лекарством, которое было на столе.

Но прежде чем Рона успела отдать мне стакан, кто-то остановил её на полпути.

— В чём дело, Эмма?

Рона огрызнулась на человека, который остановил её.

— Это моя работа.

Подняв брови, Эмма посмотрела прямо на меня.

Ты правда так на меня смотришь?

Эмма была чрезвычайно преданной горничной, которая служила горничной Амоида ещё до того, как он заболел.

Но проблема заключалась в том, что в этом было что-то другое.

— Что такого важного в том, кто приносит воду?

Эмма пристально посмотрела мне в глаза.

Она ответила мне, подняв подбородок:

— Потому что это моя работа. Я не хочу быть горничной, которая пренебрегает своей работой.

Неудивительно, что казалось, будто из её глаз стреляют лазеры.

— Отлично. Так может кто-нибудь из вас дать мне лекарство и воду?

Рона оглянулась на меня и передала бутылку Эмме, но не забыла искоса взглянуть на неё. Однако она не выглядела устрашающе из-за своих круглых глаз и чёлки, подстриженной над бровями.

Эмма подошла к кровати с бутылочкой лекарства и встала рядом с тем местом, где я сидела. Я подняла глаза, чтобы увидеть её лицо, которое было слегка угрожающим, но только потому, что она возвышалась надо мной.

— Это мой долг, Юная Мадам, – сказала Эмма ясным голосом. На самом деле, это похоже на то, что она намекала на что-то помимо бутылочки с таблетками.

По какой-то причине я разозлилась.

Но позади себя я услышала голос Амоида.

— Дай мне бутылку, Эмма.

В этот момент выражение лица Эммы явно расцвело, и в то же время я услышала, как во мне что-то сломалось.

— Юная Мадам, я пойду вперёд и дам Его Светлости лекарство...

Я заблокировала её руку на бутылке, пока Амоид тянулся за ней.

Когда я сделала это, краем глаза я увидела, как на долю секунды изменилось выражение лица Амоида.

— Всё в порядке, так что просто предоставь это мне.

Я попыталась взять бутылку из рук Эммы, но...

А?

Хватка на маленькой стеклянной бутылочке оказалась крепче, чем я ожидала.

— Эмма?

Глава 47.2

Поскольку её рука дрожала, чтобы сохранить хватку, её губы дрожали так же сильно.

Я всё равно не смогла бы победить грубой силой. Как я могла победить кого-то с такой решимостью? Поэтому я изменила свой метод.

Я ослабила хватку и положила свою руку поверх её в знак ласки.

— Хийек...

Возможно, ей показалось это прикосновение жутким, но Эмма сразу же ослабила хватку, и я быстро забрала у неё бутылочку.

— Спасибо, что принесла бутылку, Эмма.

Я улыбнулась и отстранилась с бутылочкой в руке.

— А теперь выпей лекарство.

— ...

Я смотрела на его руку, но он не сразу принял лекарство.

— Давай же.

Превратится ли лекарство в яд, если я буду тем, кто даст его тебе? Почему ты так на меня смотришь?

— Ты хочешь, чтобы я снова скормила его тебе?..

Тук.

Прежде чем я закончила говорить, он взял бутылку у меня из рук.

— Довольна?

Поднеся её к губам, он перевернул бутылочку вверх дном, чтобы показать, что всё выпил.

— Все, выходите.

— Хорошо. Уходите сейчас же.

Я повторила то, что он сказал, что заставило его широко раскрыть глаза, как будто он был поражён моими словами.

— Что? Ты велел им уйти.

Я ответила так небрежно, как только могла, и под подбородком подняла обе руки, чтобы прикрыть лицо.

— Я не уйду.

Можно добавить немного гнусавого тона для милого эффекта, но, ух...

Почему ты снова так на меня смотришь?

Конечно, я не сдавалась.

— Амоид, я останусь рядом с тобой, – промурлыкала я, убирая его руку под одеяло и похлопывая по ней. — Что вы все делаете? Все, выходите.

По моей команде все, кроме Роны и Эммы, сразу же покинули комнату.

— Что ты делаешь? Его Светлость сказал, что хочет отдохнуть, – сказала Рона, практически вытаскивая Эмму из комнаты.

Эмма оглянулась на Амоида выжидающим взглядом, пока Рона грубо обращалась с ней, но Амоид ничего не сказал.

Щёлк.

Дверь со щелчком закрылась, и после того, как все ушли, мы остались только вдвоём, и на комнату опустилось одеяло тишины.

Голубые глаза Амоида были прикованы ко мне, но я не отвела взгляда.

Я нагло посмотрела ему в глаза.

...Но как долго длится это соревнование в гляделки?

Теперь у меня немного болели глаза.

— Ум, Амоид?..

Я быстро заморгала, но, несмотря на это, я могла видеть очень лёгкую улыбку на его губах. Ледяность, которую он излучал, растаяла лишь из-за этой лёгкой улыбки.

Вытирая слёзы с глаз, я сказала:

— Скоро тебе захочется спать из-за лекарства, которое ты выпил. А теперь откинься назад.

Не говоря ни слова, он сделал то, что я просила, и через некоторое время ровный ритм его дыхания тихим эхом разнёсся по комнате.

Я сменила полотенце у него на лбу и любовалась его лицом так сильно, как только могла.

Почему-то мне не хотелось, чтобы другие люди видели его спящее лицо.

Но хотя его красота была потусторонней, она была ядовитой. Его болезнь не позволяла открыто хвалить его.

Это было иронично, но его неустойчивое физическое самочувствие, которое заставляло его сталкиваться с опасностью упасть в обморок в любой момент, усиливало его красоту.

Однажды я слышала разговор между служанками в саду.

[Эта нежная красота делает так, что Его Светлость не похож ни на одного другого мужчину в этом мире!]

Тогда одна из служанок пришла в восторг, а остальные с готовностью ответили: Ты права, ты права.

[Вы должны наслаждаться ею, когда можете. Кто знает, когда он уйдёт навсегда, так что нам нужно восхищаться им сейчас, пока есть та... АЙ!]

Бормочущая служанка немедленно замолчала, когда служанка рядом с ней, чьё лицо побелело в тот момент, когда она увидела, что я наблюдаю за ними, ущипнула её за бок.

И вот так они замолчали, как будто только что не говорили о чём-то зловещем.

— ...

Каждому суждено когда-нибудь умереть. Особенно когда они были отравлены.

— Нет. Никогда.

Я покачала головой.

— Я обязательно сохраню их.

Твою и мою жизни.

— Не умирай, Амоид. Я спасу тебя.

Я сжала его руку поверх одеяла.

Несмотря на то, что он спал, мне показалось, что его рука слегка пошевелилась.

Глава 48.1

После того, как Камилла доверила мне внутренние дела дома, я была занята больше, чем когда-либо.

Первое, что мне нужно было сделать, – это управлять бюджетом Герцогства. Затраты на его содержание были огромными, и это было понятно, учитывая размеры поместья, но всё равно это было больше, чем я думала.

По сути, это была работа, связанная с управлением и соответствующим распределением средств каждый месяц. Раньше это была работа Греты, но теперь, когда я заменила её, она стала моей.

— Это все записи, которые у нас есть?

Я посмотрела на Грету, когда закончила листать все книги, которые она мне принесла.

— Да, Юная Мадам.

— ...Но разве не должна быть отдельная книга с более подробной информацией...

— Вы не сможете этого понять. Цифры сложны и...

Я подпёрла подбородок одной рукой.

— Я хочу увидеть всё.

— ...Хорошо.

Грета в последнее время была подавлена с тех пор, как Амоид встал на мою сторону перед ней и Камиллой.

Хоть и временно, Грета не могла требовать чего-либо в особняке после того, как её лишили должности старшей горничной. Другие служанки по-прежнему относились к ней настороженно, но пока этого было достаточно.

— Иди и принеси всё. До единой книги.

— ...Да.

Грета неохотно подчинилась моему приказу и вышла из комнаты.

Я начала просматривать расходные книги, которые передала Грета.

— Хм-м... Это сложно.

— Это действительно трудно, Миледи? – спросила Рона, ставя передо мной на стол чайную чашку.

— На записи обычно влияют привычки человека, который их записал, поэтому каждый символ, знак или цифра подобны личному языку.

Я постучала по странице одним пальцем.

— Но Грета ни за что не собирается любезно учить меня своему «коду», верно?

Я бы даже не подумала, что она добровольно согласится это сделать. Она просто надеялась, что я совершу как можно больше ошибок, чтобы она снова смогла восстановить контроль.

— ...Я уверена, что в доме есть ещё кто-то, кто знает об этом.

— Дворецкий Коултон!

Рона немедленно прервала мои мысли своим восклицанием.

— Коултон?

— Да, он здесь со времён предыдущего Герцога, и он работал в доме дольше всех, так что он, вероятно, знает.

— Это правда.

Почему я об этом не подумала?

— Позови Коултона от моего имени.

— Да, Миледи.

Через некоторое время в комнату вошёл Коултон. Седовласого дворецкого впустили, и он вежливо поприветствовал меня.

— Вы звали меня, Ваша Светлость?

— Коултон, извини, что беспокою, но мне нужна твоя помощь.

— Рад быть полезным.

— Ты лучший человек для этого, Коултон.

— Пока предыдущий Герцог всё ещё был с нами, я помогал ему во многих вещах. Я тоже буду помогать вам, Ваша Светлость.

На мгновение у меня возникла иллюзия, что Коултон был похож на мудрого старика с серебристой бородой и всем прочим, с которым я столкнулась, когда заблудилась в лабиринте.

— Коултон, какие расходы занимают большую часть бюджета поместья?

— Обычно это расходные материалы. Свечи, мыло... среди прочего.

— Это покупают в одном и том же месте?

В книгах должно быть указано количество купленных свечей и мыла, а также место, где они были куплены.

— Здесь не сказано, сколько их было куплено.

Это должно быть в отдельной книге, которую Грета отказывается мне показывать.

— И место, где их покупают, изменилось.

Коултон прищурился и поправил очки.

— Правда?

Если место изменилось, разве Коултон не должен знать? Но если он не мог вспомнить...

— Обычно мы не меняем магазины, где покупаем оптом, из-за доверия, необходимого между обеими сторонами. Прежде всего, должно быть легко определить предметы, которые изменились в недвижимости, а также количество купленных... но, похоже, прошло много времени с тех пор, как место покупки изменилось.

— Почему оно изменилось?

Мне действительно было просто любопытно. Может быть, им не понравилось мыло из предыдущего магазина или что-то в этом роде.

— Ну, я не уверен в этом...

Коултон замолчал, но для меня это прозвучало как «Я знаю, но вам не скажу».

— Коултон, скажи мне, можешь ли ты что-нибудь вспомнить.

— Ничего не приходит на ум.

Коултон одарил меня дружелюбной улыбкой.

— Я знаю, что ты осторожен, но Коултон, разве ты не верный дворецкий Герцогства Эфрет?

Я снова попыталась вытянуть это из него.

Что-то тут не чисто. Мне хотелось допросить его, но я держала всё это при себе.

— Обычно это делается ради хищения средств, Ваша Светлость.

— ...Что?

Перо в моей руке упало на пол.

— Хищения.

Коултон произнёс это слово медленно, чётким голосом.

— Я вернулась с книгами.

Так совпало, что как только Коултон закончил говорить это, в дверь вошла Грета.

Грета увидела в комнате Коултона и вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Вот ты где.

Тхуд.

Было ли это только плодом воображения, но действительно ли звук книг, кладущихся на стол, мог быть таким громким?

— Спасибо.

Я улыбнулась Грете и сразу же открыла первую книгу.

Глава 48.2

* * *

— Хо-о-о.

Я прислонилась к стопке книг.

— Я почти закончила.

Я была полностью окружена башнями книг, которые были расставлены в порядке изученности.

После того, как Грета дала мне своего рода шифр для символов и записей, которые она написала, прошло уже почти полдня.

— Угх...

Потянувшись, я взяла очередную книгу.

— Вы собираетесь продолжать читать, Миледи?

— Да.

Помимо бухгалтерских книг, на столе тут и там лежало несколько кулинарных книг.

— Вы смотрите на фотографии, Миледи? Есть и другие, более интересные книги...

Рона подошла к куче и взяла кулинарную книгу сверху, пролистав несколько страниц.

Но затем она внезапно подняла глаза с испуганным выражением на лице.

— ...Вы всё это читаете? Настолько сложные книги? Как и ожидалось, Миледи!..

Прежде чем она продолжила хвалить меня, я прервала её:

— Нет.

Я сделала это не просто так. Во-первых, это была не поваренная книга, которую я могла бы прочитать. Мне просто было интересно, могу ли я читать на языках других стран континента.

— Я только что взглянула на них, но я не могу их прочитать, потому что они написаны не на нашем языке. Ох, ты держишь её вверх ногами.

Рона вернула книгу в стопку.

— Но зачем?..

— Я смотрю на фотографии.

— Вам нравится смотреть на них?

— Нет, я делаю это не ради развлечения.

Иллюстрации с едой там были довольно аппетитными, но, в конце концов, это были не настоящие блюда. На них приятно смотреть, но наслаждаться едой, просто глядя на картинки, я никогда так не делала, даже в своей прошлой жизни.

Скорее, мне нравилось иметь возможность попробовать то, что стоит передо мной.

— Я подумываю о приготовлении пищи.

Вот почему я была погребена под этими грудами книг.

— Приготовлении?..

— Да. Мне было интересно, могут ли мне помочь рецепты в кулинарных книгах.

— Почему вы вдруг захотели готовить, Миледи?

— Чтобы приготовить что-нибудь полезное от простуды.

Увидев, как он снова заболел в прошлый раз, я начала беспокоиться. Раймонд сказал, что беспокоиться не о чем, но мне так не показалось.

Для других это всего лишь безобидная простуда, но для Амоида это было очень тяжело.

Он уже не мог многое делать, потому что угроза припадка всегда висела над его головой, но вдобавок ко всему он простужался чаще, чем другие.

— И я хочу накормить Амоида своей собственной едой.

— Боже мой, тогда, если это стряпня Миледи, я уверена, что Его Светлости это понравится!

Глаза Роны превратились в сердечки, когда её воображение пронеслось сквозь розовый фильтр.

— Но, Миледи, вы знаете, что любит Его Светлость?

— ...Нет.

Точно. Я не знаю. Чёрт возьми, а ведь это самое главное.

— Хм-м, в любом случае, если я продолжу просматривать эти кулинарные книги, я уверена, что что-нибудь найду.

Дотянувшись до одной стопки, я коснулась корешков книг кончиком пальца.

— Но я не могу прочитать большинство из них.

В некоторых случаях было бы достаточно просто взглянуть на иллюстрации, но все методы и советы по приготовлению пищи были написаны в письменном виде.

— Я получила их, думая, что они мне помогут, но я не могу взять и одолжить их все.

Книги были полны неизвестных букв. Были ли они написаны алфавитами или иероглифами, от них у меня просто закружилась голова.

— Хм-м...

Рона также старательно пыталась прочитать название ближайшей к ней книги.

— Но я даже не могу прочитать название.

Я открыла книгу, которую держала в руках, на случайной странице. Там были представлены все виды мяса, рыбы, овощей и фруктов, а также заметки, написанные самим Джином по краям страниц. Возможно, он написал свои собственные методы, но я всё равно была потеряна.

— Я даже не знаю, блюдо ли это из утки или курицы. Нет, это индейка?..

С выщипанными перьями все они выглядели одинаково. Была лишь небольшая разница в размерах.

— Рона, ты понимаешь, что там написано?

— Нет, Миледи. Если вы не знаете, как я могу?

Рона покачала головой.

— Почему бы нам не спросить шеф-повара? Он, вероятно, запомнил многое.

— Не слишком ли он занят? Я не хочу беспокоить его, когда у него и так много дел.

В последнее время энтузиазм Джина резко возрос, потому что он хотел создавать больше рецептов ради здоровья Амоида, поэтому он даже не ложился спать допоздна.

— Ох, тогда...

Рона хлопнула в ладоши, как будто что-то вспомнила.

— Тогда что?..

Я подняла лицо из-за стопки книг.

— Почему бы вам не спросить этого человека?

— Кого?..

Рона улыбнулась, увидев, как я склонила голову набок.

— Вы поняли. Этого человека.

Глава 49.1

Я с силой открыла дверь в комнату «этого человека».

— Амоид.

Очаровательно сладкий голос разнёсся по всей комнате. Даже если это сказала я, волосы на руках всё равно встали дыбом.

Как только он увидел меня, он ответил мне сухим голосом:

— Опять? Что на этот раз?

Ах, правда. Это заставляло меня смеяться. Думаю, он приветствовал бы настойчивого нищего, который приходил к нему постоянно, лучше, чем меня.

— Мы уже прогулялись вместе, – вздохнул он, как будто я действительно была для него помехой. — Приходи в другой раз.

Когда Амоид упал в обморок от простуды, я уже практически жила здесь.

— Я здесь не ради прогулки.

Когда я подошла к нему, он наблюдал за моей вырисовывающейся фигурой, когда я несла стопку книг.

— Давай почитаем вместе.

Я бросила стопку на стол.

— Почитаем?

Он, нахмурившись, посмотрел на книги.

Это не конский навоз, но выражение твоего лица...

В его руках уже была другая книга, и, судя по её толстому корешку, весьма вероятно, что она полна утомительного, скучного содержания.

— Ну же, давай почитаем что-нибудь интересное. Только не это.

Я схватилась за книгу, которую он держал в руках. Он был ошеломлён, но позволил мне забрать её.

— Что ты принесла?

Его глаза обратились к книге в моей руке.

— Это кулинарная книга, но я не могу прочитать её...

— Это язык Герцогства Людес, – сказал он, как только увидел название.

— Людес? Ох! Территория, которая славится своими пейзажами?

Она была окружена морем с трёх сторон, и климат там тёплый, поэтому она богата всевозможными фруктами, овощами и морепродуктами.

— Да. Шеф-повара Империи часто там бывают.

Географически Империя и Герцогство имели много возможностей торговать друг с другом, поэтому, естественно, у поваров с обеих сторон также было много обменов.

— Но...

Выражение его лица стало серьёзным, и он перестал читать.

— Что-то не так?

Я внимательно изучала выражение его лица, задаваясь вопросом, не обидела ли я его каким-то образом.

— ...Ты уверена, что хочешь знать?

— Конечно.

— [Сотня блюд для страстной ночи с твоим любимым.]

— ...

Он взял следующую книгу.

— [Специальные блюда, повышающие энергию, для жарких ночей.]

С плотно сжатым ртом я застыла и слушала, как он читает другие названия.

— И это...

Амоид взял другую книгу и закашлялся.

— [Как превратить своего мужа в зверя.]

— ...

— Должен ли я продолжать?

Уголки его губ дрогнули.

— Скажи мне, если ты этого хочешь.

— Н-нет, этого достаточно.

Я быстро покачала головой.

— Почему? Я хочу почитать ещё.

Он склонил голову набок.

— Нет. Всё в порядке.

Я быстро потянулась за книгой, которую он взял.

— Разве тебе не нужно знать рецепты?

— Нет, спасибо, не надо.

Я покачала головой из стороны в сторону, пытаясь остановить его.

— Почему? Раз уж ты здесь, было бы неплохо прочитать их вместе.

Он высоко поднял книгу. Его рука была такой длинной, что я не могла дотянуться, даже когда стояла.

— Отдай её!

Я изо всех сил старалась забрать книгу, подпрыгивая, но этого было недостаточно.

— Почему ты отказываешься от помощи, которую кто-то любезно предлагает тебе?

Он поднял руку так высоко, как только мог, и ухмыльнулся.

Как подло!

Ты знаешь, как посмеяться над кем-то с таким красивым лицом, как у тебя.

— Отдай, отдай её мне... Воах!

Раскинув руки, я потеряла равновесие и упала вперёд.

— ...

Я ожидала, что упаду лицом вниз на деревянный пол, но вместо этого меня встретило тепло... мягкость... но всё же немного жестковато...

Я была прямо на его груди.

Глык.

Звук, с которым я сглотнула, был смущающе громким.

Амоид откинулся назад со своего места у окна, и казалось, что он намеренно поймал меня, прежде чем я упала на пол.

Ба-дамп, ба-дамп.

Возможно, это было только потому, что я была прямо над его грудью, но звук его сердцебиения был особенно громким.

Я попыталась убежать и встать, но руки вокруг моей талии удерживали меня на месте, и я не могла сопротивляться его хватке.

Когда мы были тесно связаны, он прошептал:

— Скажи мне правду.

Прежнее игривое настроение исчезло.

— Зачем ты это делаешь?

— Почему... ты спрашиваешь?

Глава 49.2

Ба-дамп, ба-дамп.

Хватит так сильно биться, сердце!..

Я отчаянно пыталась успокоить своё сердце, мысленно читая молитву. Пожалуйста, пожалуйста, потише.

— Почему ты притворяешься искренней?

Если человек искренен, значит, он искренен. Почему он спрашивает?

Удивлённый его вопросом, я подняла на него глаза.

— Ты всё ещё сомневаешься во мне? Кстати, сомнение тоже похоже на болезнь.

Прекрасно. Я сказала это естественно.

Я говорила бодрым тоном, подбадривая себя продолжать.

— Раймонд говорит, что психическое здоровье напрямую связано с физическим здоровьем человека.

Прежде чем сказать следующее, я без всякой причины закашлялась.

— Так что перестань подозревать меня. Просто ешь то, что я тебе даю, гуляй со мной и просто думай о выздоровлении.

Пожалуйста, проживи долгую жизнь. Чтобы я могла выбраться из этого особняка с головой на плечах.

— ...

Даже при этом он не выказывал никаких признаков того, что собирается меня отпускать.

Тогда ничего не поделаешь.

Шлёп!

Что издало громкий звук, так это то, что я один раз хлопнула его по груди.

— ...

Его холодные голубые глаза расширились от удивления.

Вау, хорошая реакция.

Я ещё несколько раз хлопнула его по груди.

Да, как и ожидалось, удар по кому-то всё ещё эффективен.

Возможно, удивлённый моими действиями, он ослабил хватку на моей талии, поэтому я быстро подтянулась... но не успела я сделать и шага, как он снова поймал меня.

— Гах!

На этот раз он наклонился надо мной и прижал меня к стене у окна.

— Ответь мне.

Его настойчивость была непоколебимой.

Но пришло время ему сдаться и признать мои чистые намерения.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Почему ты так подозрительно относишься ко мне?..

— Скажи мне.

Его голос был тяжёлым от определённых эмоций, и я не была уверена, был ли это гнев или что-то ещё. Но по сравнению с этим горячим тоном его глаза холодно блестели. Мне казалось, что я прыгаю то в холодную, то в горячую воду.

Это было так странно.

Этот человек, который, казалось, давал понять, что он хорош в том, чтобы бросать на меня подозрительные взгляды и говорить ненавистные вещи, каким-то образом всё ещё находил в себе силы помогать мне в самые критические моменты.

Когда я улизнула на рассвете, и когда столкнулась с Гретой.

Но теперь, почему он вдруг отвернулся, говоря, что не доверяет мне?

Какой его стороне я должна была доверять?

— Потому что я...

— Ты что?..

Он придвинулся ко мне ближе, крепче прижимая меня к стене, и мне стало трудно дышать.

Почему ты вдруг это делаешь?

Тхуд.

Он слегка ударил рукой по стене, чтобы преградить мне путь к отступлению, когда я попыталась повернуться и отступить.

— Т-ты...

Мне некуда было отступить или убежать.

Я была полностью поймана в ловушку в его руках.

Он спрашивал меня об одном и том же несколько раз, и до сих пор мне удавалось избегать этого. Но сейчас, похоже, мне не повезло.

Почему он был так настойчив?

— Скажи. Мне.

Похоже, он тоже достиг своего предела в этом, и было не похоже, что он отпустит меня, если я не отвечу.

— Я-я имею в виду...

Мой разум метался под этим удушающим давлением.

Как я могу выбраться из этого?

Какое достаточно веское оправдание всему тому, что я делала до сих пор?

Я знала, как думает Амоид, потому что, если бы я была на его месте, я бы определённо тоже относилась к себе с подозрением, тем более что я просто внезапно начала заботиться о его здоровье.

Так что это была ещё одна причина ломать мне голову по какой-то причине.

Что я должна сказать?

Мои мысли неслись вскачь, когда эти проницательные голубые глаза уставились на меня.

Затем всё остановилось. У меня на уме только одно.

Да, точно.

Волшебное слово, чтобы связать все эти действия, как ленту, и преподнести её с бантом, как будто это «судьба».

То самое слово, которое было ответом на всё и спасло всё человечество.

Единственное, что всегда побеждает все испытания и невзгоды.

— Потому что я люблю тебя!

Я кричала с закрытыми глазами.

Верно. Любовь.

Не успела я опомниться, как в моих ушах зазвенело.

Любовь, любовь, любовь.

Да, любовь обладает силой спасти всё.

Так что это может спасти и меня тоже... от этого человека, который смотрит на меня так, словно я сошла с ума.

Глава 50.1

— ...

Я медленно открыла глаза и посмотрела на него.

— ...Что?

Он таращился на меня с ошеломлённым выражением на лице.

Ах, ему слишком трудно это понять. Ох, уж этот парень.

— Что за бред ты несёшь?

Да ладно тебе.

Такое развитие событий вовсе не было безумием. Просто посмотри, как мы выглядим прямо сейчас со стороны.

— Ты хочешь сказать, чтобы я в это поверил?

Нет, но, пожалуйста, поверь мне. Я искренне прокричала свои молитвы про себя, когда говорила:

— Если я не люблю тебя, почему ты думаешь, что я делаю все эти безумные вещи?

— Почему я?..

— ...

На этот раз я была единственной, кто потерял дар речи. Я имею в виду, как именно люди отвечали на подобные вопросы?

— Ну... Я...

Ух, он смотрел на меня слишком выжидающе.

— Ты мой муж и...

— Это причина, по которой ты любишь меня?

— ...Это просто случилось, Амоид.

Я знаю, это похоже на то, что я сейчас декламирую реплики, как третьесортная актриса, но давайте пока не будем зацикливаться на этом.

В любом случае, разве жизнь не была целой пьесой без сценария на сцене?

— Как можно предсказать любовь? Просто эта любовь исходила от меня, и эта любовь была к тебе.

Блург.

Я чувствовала, что с такой скоростью у меня из груди вылетит сердце.

— С каких это пор?

— С пер...

— Если ты скажешь, что это было с первого взгляда, я сверну тебе шею.

— ...

Ох, мой дорогой муж. Как жестоко с твоей стороны.

Я не могу поверить, что ты только что сказал что-то настолько ужасное, когда мы говорим о чём-то столь нежном, как любовь.

...Хотя я действительно собиралась это сказать. Любовь с первого взгляда.

Это было в тот же день, когда у нас была наша первая официальная ночь вместе, в тот момент, когда ты поднял глаза с кровати и уставился на меня, я влюбилась, но всё это время стеснялась сказать тебе об этом.

Я собиралась сказать это, но Амоид перебил меня, так что я потеряла дар речи.

— Это, ну, ты...

Мой мозг снова напряжённо работал, но я знала, что его терпение на исходе.

А-а-а-ах, думай быстрее, пожалуйста.

Было ли у меня какое-нибудь веское оправдание? Я до смерти ломала себе голову.

С каких это пор? Я не знаю.

Какая дата была бы наиболее убедительной для этого? Я крепко задумалась.

Затем с неба упала верёвка – нет, змея.

— ...С того момента, как ты поймал змею.

Змея! Почему я не подумала об этом первым?!

— Змею?

— Да, ум, зелёную змею из сада.

Время для этого было выбрано идеально. Когда люди сталкиваются с кризисом, они склонны испытывать более интимные чувства к другому человеку, с которым они его переживают.

— Ты влюбилась, потому что я поймал змею?

Ну, вроде того.

Я чуть было не ответила именно так.

— Вот что такое любовь, Амоид.

Поскольку у меня уже есть свой импульс, я решила завершить его так аккуратно, как только могла.

— Внезапно. Как несчастный случай.

— ...

Выражение лица Амоида было довольно зрелищным, когда я говорила эти строки.

— Я чувствую это с тех пор, как ты поймал для меня ту змею...

Я осторожно сняла его руку со стены.

— ...С тех пор моя настоящая любовь к тебе только росла.

Рука, лежавшая на стене, с лёгким шорохом сдвинулась и упала вниз.

Это работает?

Я посмотрела на опущенную руку Амоида и взглянула ему в глаза.

— ...

Что ещё я должна сказать?

Эмоции, промелькнувшие в его глазах, нельзя было описать одним словом.

Шок, облегчение, восторг, презрение. Казалось невозможным, чтобы эти эмоции существовали одновременно, но прямо сейчас все они были в его глазах.

— Амоид?

Я осторожно позвала его по имени, но ответа не последовало.

В его расфокусированных глазах отражалось моё собственное лицо.

— Ум, Амоид.

Я ещё раз позвала его по имени.

— Ты в порядке?

Затем вспышка узнавания, наконец, вернулась в дезориентированные глаза Амоида.

— Что-то не так?

Я осторожно спросила ещё раз, но ответа по-прежнему не было.

Вместо этого...

— Убирайся.

— Хах?

— Убирайся.

Я ожидала услышать обычную ледяную нотку в его голосе, но прямо сейчас... это был голос человека, который потерял рассудок.

Неужели ты сошёл с ума только от одного признания?

Хвик...

Он оторвал моё тело от стены.

— Хватит. Просто уходи.

В его голосе был мучительно очевидный намёк на болезненное смущение.

Зачем ты это делаешь?

Теперь я хотела спросить то, о чём он продолжал спрашивать меня.

— Ох... Хорошо. Я пойду, так что... да, я пойду.

Я выбежала из комнаты, сжимая в руках книги, которые поспешно подобрала с пола.

* * *

Глава 50.2

— Его Светлость помог вам? – спросила Рона, когда я вернулась с тяжёлыми книгами в руках.

— Я справлюсь сама.

— Хах?

Я положила книги на стол, не сказав ни слова.

— Если кто-нибудь спросит, меня зовут не Селена. А Беллена. Или Веллена.

Рона с любопытством посмотрела на меня, когда я покачала головой из стороны в сторону.

Всё, что я сказала, обрушилось на меня.

— Миледи, у вас лицо покраснело. Вам жарко?

— Нет.

Мой ответ был резким. У меня не было сил.

Почему-то моё лицо горело только сейчас. Моё тело отреагировало с опозданием.

Сумасшедшая. Сумасшедшая.

Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, насколько всё это унизительно.

[Потому что я люблю тебя.]

Как я могла сказать это так, как будто это ничего не значило. А?.. Чёрт возьми! Сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая.

Я знаю, что это был кризис, но почему именно это?!

— А-а-аргх! Агх!

Я ударилась головой о стол, схватившись за волосы.

Я призналась, призналась!

Сожаление запоздало ударило меня по затылку, как летучая мышь.

— М-миледи, что случилось?!

Рона быстро положила руку мне под голову, чтобы я снова не стукнулась о жёсткий стол.

— Пожалуйста, остановитесь!

— Ха-а-а-а-а.

Я подняла голову и глубоко вздохнула.

— Рона. Иди поищи словарь в библиотеке.

— Словарь?

— Да. Словарь Людеса.

— Д-да, хорошо. Пожалуйста, не бейтесь головой о стол, ладно?

— Конечно.

Через некоторое время рядом со мной появилась книга, в три раза больше кулинарных.

— Вы действительно будете читать всё сами, Миледи?

— Ага.

— Это займёт много времени.

— Так даже лучше.

Это заняло бы больше времени, потому что это сложная, хлопотная работа – даже сложнее, чем пытаться расшифровать бухгалтерские книги. И я делаю это сейчас.

Я вложила всё своё сердце в чтение книг, ища каждое слово в словаре Людеса одно за другим.

Когда я сталкивалась с новыми незнакомыми словами, грамматическими шаблонами и омонимами, я временами чувствовала нетерпение и разочарование, но я была благодарна за всё это.

[Потому что я люблю тебя.]

...Если бы только я могла избавиться от слов, которые крутились у меня в голове, как петля.

Теперь мне просто нужно было чем-то ещё занять свои мысли. Я даже могла интерпретировать древние тексты. Столько, сколько я захочу.

— Ум... Миледи...

— Хах?

— Эмма здесь...

— Правда? Впусти её.

Что она здесь делает?

В руках Эммы была тонкая книга.

Похоже, это была кулинарная книга, которую я оставила раньше.

— Вы оставили её.

— Ох, спасибо.

Я поспешно забрала у неё книгу.

— Похоже... вы учитесь.

Эмма многозначительно посмотрела на ручку в моей руке.

— Хм? Ах, да.

Почему Эмма интересовалась тем, что я делала? Она смотрела на меня с задумчивым выражением лица, но вскоре поклонилась и отвернулась.

— Что не так с Эммой? – с любопытством спросила Рона.

— Ну...

Я тоже была сбита с толку, но я не могла глубоко задуматься об этом, потому что в моей голове всё ещё крутилось много других вещей.

— Я не уверена.

Я отложила всё это на задний план и изо всех сил рванулась вперёд в своём стремлении переводить кулинарные книги.

* * *

С того абсурдного признания прошло несколько дней.

На следующий день после признания меня всё ещё мучили мысли об этом, но по мере того, как проходило больше дней, я чувствовала себя менее подавленно.

И вскоре я больше ничего не чувствовала.

Я, наконец, оставила это позади. Как и ожидалось, люди были живучими существами.

Я думала, что буду чувствовать себя ужасно неловко или смущённо, когда снова увижу его.

Но нет, я стала другой.

— Амоид, разве сегодня не чудесный день?

Я взяла цветок и глубоко вдохнула, чтобы оценить его аромат.

— Ты хочешь понюхать его?

С другой стороны, он был очень созерцателен.

Неужели признание всё ещё у него на уме?

Было немного трудно спросить об этом, но в любом случае, я просто забуду об этом. Это должно быть молчаливое соглашение, поскольку никто из нас ничего не сказал о том дне.

Это было действительно хорошо для меня.

Однако, конечно, всё ещё оставалась лёгкая неловкость, которую нельзя было полностью стереть.

Был ли лучший способ вести себя более естественно? Я невольно опустила взгляд и посмотрела на руку, которая всё ещё была забинтована.

Хм-м.

Может быть, я скоро смогу их снять.

Я перестану обманывать тебя.

Я больше не могла продолжать это делать из-за чувства вины, которое испытывала каждый раз, когда он смотрел на мою руку, как будто он был кем-то, кто сильно согрешил.

...Но, думаю, я могла бы воспользоваться этим в последний раз.

Глава 51.1

— Ауч...

Отпустив цветок, я потянулась к нему.

— У меня болит рука.

Как только он это услышал, его лицо мгновенно изменилось.

— Ты в порядке?

Он бросился ко мне и бережно прижал к себе забинтованную руку.

— Всё ещё болит?..

— Да... Раймонд сказал, что из-за того, что постоянно применялась возмутительная сила, боль может длиться дольше.

Я сделала ударение на слове «возмутительная» от всего сердца.

Его потемневшее выражение лица вызвало укол вины, но я отмахнулась от него.

— Это больше не повторится. Я обещаю.

Честно... Ты не обязан давать это обещание.

Что плохого в том, чтобы держаться за руки?

Но я удержалась от того, чтобы сказать это, потому что была уверена, что ему это не понравится.

— ...Спасибо тебе.

На мгновение холодный ветер пронёсся между мной и Амоидом.

— ...Ну, увидимся позже.

Он достал карманные часы, чтобы проверить время, затем повернулся, чтобы уйти.

Всё было по-прежнему, как и раньше – он никогда не задерживался дольше установленного времени для наших прогулок. Но по какой-то причине у меня было зловещее предчувствие.

— Позже?

Мы снова встретимся? Но сегодняшняя прогулка закончилась.

Он даже не дал мне возможности спросить, потому что уже отошёл довольно далеко на своих длинных ногах.

* * *

В тот день, в то же время, что и обычно, Грета пришла навестить меня.

Её временно лишили звания старшей горничной, но она по-прежнему выполняла другие свои обязанности по дому.

— Пришло время для вашего лекарства.

Рона взяла лекарство из рук Греты и принесла его мне на серебряном подносе, что показалось мне подозрительным.

— Что это?

Рядом с обычной бутылочкой стояла ещё одна маленькая розовая бутылочка с лекарством.

— Сегодня два? – спросила я, не задумываясь.

— Доктор Раймонд добавил специальный рецепт. Он сказал, что болеет за Юную Мадам.

— И сегодня тот самый день~

Руки Роны были прижаты к щекам.

— Тот день?..

Так, я сняла крышку и понюхала.

В отличие от зелёной бутылочкой с лекарством, содержимое этой пахло сладко. Это было похоже на аромат цветов и фруктов.

Приятный аромат привёл меня в хорошее настроение... Пока я не услышала, как Рона шепчет рядом со мной.

— День совместного проживания в комнате.

Вшух.

Бутылочка с лекарством выскользнула у меня из рук.

— Ох, Боже мой.

Прежде чем бутылочка успела упасть на землю, Рона быстро поймала её. Благодаря этому она предотвратила выливание жидкости.

— Сегодня? – безучастно переспросила я в ответ.

— Да, Миледи. Вы что, забыли?

— Нет.

Мой ответ был мгновенным, но внутри я кричала от изумления.

Сегодня, этот день сегодня. Как я могла об этом забыть?

Это был самый важный день, на который мне нужно было обратить внимание с тех пор, как я вошла в этот особняк.

Это был день, когда было заключено соглашение между Амоидом и мной.

Но из-за того, что я была отвлечена многими другими вещами, я забыла об этом.

[Увидимся позже.]

Так вот что он имел в виду.

Когда я вспомнила, что сказал Амоид ранее, я прикусила нижнюю губу. Как я могла забыть?

— Прошлый месяц был пропущен, потому что Его Светлость потерял сознание, так что сегодня... Боже! Прошло уже два месяца!

— ...Верно.

Всё ещё в оцепенении, я тупо кивнула.

Я хотела сказать ей, что два месяца назад всё равно ничего бы не произошло, но сдержалась.

[Просто потому, что вы часто это делаете, это не значит, что ребёнок будет зачат.]

Торжественный голос Камиллы эхом отозвался в моей голове.

[Мой сын уже слаб. Что, если он израсходует всю свою энергию впустую, а потом снова упадёт в обморок?]

Она подвела черту под тем, что мы с Амоидом должны выполнять наш супружеский долг только в назначенное время каждый месяц.

Конечно, я благодарна за это.

Если бы Камилла заставляла меня всё время приставать к нему, я могла бы умереть ещё до дня моей собственной казни.

Возможно, я тогда умерла бы из-за какого-то сердечно-сосудистого осложнения или затруднённого дыхания до этого.

Презрительный взгляд, который он бросал на меня, всегда был таким подчёркнуто холодным.

Достаточно было проходить через это всего один раз в месяц. Нет, даже это уже было слишком часто.

С тех пор как я переехала в этот особняк, мы с Амоидом, конечно же, жили в разных комнатах. Мало того, мы даже живём в разных зданиях, так что у нас было мало шансов столкнуться друг с другом, если не считать дней совместного проживания.

Если бы мы жили в одной комнате...

Это было бы ужасно.

От одной мысли о том, что мне придётся делить с ним комнату и жить вместе, моё сердце перестало биться, а все мои внутренние органы скрутило в узлы.

Глава 51.2

— Это очень плохо, Миледи. Если вы будете жить вместе в одной комнате, у вас будет больше возможностей.

— Но Амоид всё ещё слаб, – ответила я с дружелюбной улыбкой, но внутри я кричала: Нет, спасибо!

— Это правда, – вздохнула Рона, разочарованная больше, чем я должна была быть. — Хорошо, что звёзды сошлись сегодня вечером. Это прекрасная возможность.

Раймонд знал всё, даже мой менструальный цикл, поэтому именно он выбирал лучшие дни для зачатия ребёнка.

Камилла даже проконсультировалась с астрологом, несмотря на медицинские познания доктора, только потому, что он был известен во всей столице.

Астролог по имени Латуз был человеком, который всегда носил с собой большой хрустальный шар.

Всё его тело было закутано в чёрно-белую мантию, в то время он сидел передо мной и бормотал неразборчивые слова, поглаживая хрустальный шар.

Через некоторое время он тщательно выбрал дату, время и место, где энергия благоприятной звезды резонировала больше всего.

[Звёзды плодородия висят над луной. Это идеальное время для союза.]

Лицо астролога было таким древним, с такими глубокими морщинами, что я не могла сказать, где были глаза и рот, но когда я услышала слова, слетающие с его губ, я была ошеломлена.

Знатные женщины столицы сказали бы, что он лучший человек, к которому можно обратиться по вопросам, о которых на самом деле никому нельзя рассказывать. Даже в романе [Корона Леди] все видные аристократические дамы требовали астролога.

Его специализацией в гадании были главным образом свидания, брак... и беременность.

[Дама, которой Мистер Латуз посоветовал совместное проживание в комнате, сразу же забеременела.]

[Он даже узнал пол детей – даже тот факт, что они были близнецами.]

Каждый раз, когда Латуз посещал поместье, слуги всегда шумели, и конец их болтовни всегда был таким:

[Но почему Юная Мадам не может забеременеть?]

Почему, спрашиваете? Потому что даже звёзды не смогли бы помочь мне забеременеть без полового акта.

Конечно, я не могла этого сказать. Я могла только оплакивать и идти по тернистому пути на протяжении этих двух лет брака.

Ах, это испортило мне настроение. Мне придётся делить комнату с человеком, на чьё лицо я даже не могу смотреть.

И кроме того, мне всё ещё нужно было каждый Божий день принимать предписанные лекарства для зачатия.

Это похоже на то, что я являюсь совместным проектом по беременности, над которым медицина и астрология, рука об руку, усердно работали, чтобы добиться успеха. Мало того, есть ещё и придирки Камиллы.

[Ты должна быть активна в постели.]

Каждый раз, когда эти люди сообщали мне о том, что происходило между парой ночью, я краснела до самых ушей. Слушая всё это без какого-либо реального жизненного опыта, моё воображение просто разыгрывалось.

— Миледи, ваше лицо покраснело.

— Нет, это не так.

— Хм-м? Что значит «нет~»?

Рядом со мной Рона была более взволнована.

Не думаю, что у меня когда-нибудь будет ребёнок.

Я слышала, что чрезмерное давление и внимание могут быть более вредными из-за стресса.

Но, ну, только мы с Амоидом знали, почему у нас не было детей.

— Вы так хорошо ладили в последнее время, и я уверена, что Его Светлость тоже с нетерпением ждал этого дня.

— Это невозможно, – сказала я, ухмыляясь.

Этот человек? Ждал?

— Прошу прощения?

— Нет, ничего.

Рона склонила голову набок, пристально глядя на меня.

— Скоро наступит ночь, так что нам нужно подготовить вас. Прошло много времени с тех пор, как Миледи и Его Светлость были вместе, так что я наряжу вас особенно хорошо.

Рона потянула меня за руку.

— Хах? Ах, да.

Я с улыбкой кивнула.

Просто улыбайся. Улыбайся, Селена.

Это было ежемесячное явление, но это был первый раз, когда я делала это с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания о моей прошлой жизни.

Пришло время для ещё одной театральной постановки. Я глубоко вздохнула.

— Конечно, пойдём.

Я неохотно встала.

* * *

Прежде чем провести с ним ночь, мне нужно было остаться и подготовиться в комнате на том же этаже, что и его спальня, а до неё было всего несколько минут ходьбы.

Когда я вошла, Рона повела меня в ванную, где ванна уже была наполнена горячей водой. Служанки уже пришли и посыпали воду лепестками роз, так что пар, поднимающийся из ванны, нёс пьянящий аромат.

Вдохнув, я почувствовала одновременно облегчение и ошеломление.

Я медленно опустилась в ванну с практически розовыми духами, и лепестки напомнили мне о тех, что были разбросаны в его комнате во время нашей первой ночи.

— Если вы примете ванну с этим, всё тело Миледи будет иметь этот запах.

— Хорошо, – рассеянно пробормотала я. Я хотела сказать, что было бы бесполезно, даже если бы они заставили меня мыться таким образом в течение ста дней.

— А теперь, пожалуйста, выпейте это.

Рона протянула розовую бутылочку с лекарством, которую я чуть не уронила раньше, и я медленно выпила всё.

Даже если я выпью сотню таких бутылок, не думаю, что когда-нибудь забеременею.

Глава 52.1

Допив содержимое бутылочки с лекарством, Рона и другие служанки отправились тщательно мыть моё тело.

Когда я закончила купаться в ванной, мне сделали массаж всего тела и лица.

Их руки были умелыми, и к некоторым частям тела причиняли боль, в то время как от других мне было щекотно.

Они высушили мои длинные волосы и расчёсывали их, пока они не стали блестящими и шелковистыми, мягко ниспадая каскадом по моей спине.

Всякий раз, когда я двигалась, аромат роз нежно щекотал кончик моего носа.

Затем вскоре они закончили наряжать меня в тонкую небесно-голубую ночную рубашку, поверх которой был надет ещё один толстый халат.

— Я намеренно завязала ленту свободно, – взволнованно сказала Рона, поправляя мою ночную рубашку.

Но я пробормотала себе под нос:

— Всё равно её не снимут.

— Смотрите, Миледи! Всего одним касанием!

И в тот момент, когда Рона коснулась ленты, повязанной у меня на груди, она сразу же развязалась, как по волшебству.

Ох... Это немного пикантно, не так ли?

Я была шокирована белой кожей, которая стала открытой.

Рона сказала, что лента была сделана из шёлка, поэтому она развязывалась при малейшем прикосновении.

И не важно, сколько раз я завязывала её и снова прикасалась к ленте, она действительно сразу же развязывалась с сопровождающим звуком «тах» и «ш-ш-ш-ш».

— Ч-что это... – пробормотала я, в спешке застёгивая халат на груди.

— Вы репетируете, Миледи?

Рона прижала обе руки к своим красным щекам и завизжала:

— Ох, Боже!

Я хотела сказать Роне правду, что Амоиду всё равно на меня, но лишь вздохнула.

— А теперь позвольте мне взять ваши тапочки.

Рона поставила передо мной мягкие шёлковые тапочки, и я надела их.

* * *

Тук, тук.

Коротко постучав, Рона открыла мне дверь и отступила назад.

Войдя в спальню, я увидела, что интерьер уже был тускло освещён ароматическими свечами.

— Пожалуйста, хорошего вечера.

Затем, после тихого прощания, дверь закрылась.

Тхуд.

Звук закрывшейся двери был особенно громким.

Я медленно подняла голову и посмотрела вперёд. За плотными шторами кровати с балдахином виднелся силуэт человека.

Думая о человеке, сидящем там, я снова почувствовала давление.

Сколько раз это уже было?

Я вспомнила те моменты, когда входила в эту комнату, чтобы провести с ним ночь – или, скорее, притвориться.

Это случалось достаточно раз, чтобы я должна была привыкнуть к этому, но я всё ещё не могла.

Независимо от того, сколько раз это произойдёт в будущем, я не смогу оставаться спокойной в этой ситуации. Никогда.

Я пересекла комнату и подошла к огромной кровати, которая стояла посередине.

Пространство между дверью и кроватью, казалось, простиралось так далеко.

Как обычно, Амоид просто уставился на меня, сидя на кровати...

Ну, эм, нет, это не совсем обычно.

Когда он сидел там, я встретилась с ним взглядом.

Амоид просто посмотрел на меня, однако на этот раз это был не тот колючий взгляд, который он обычно устремлял на меня.

Я подумала о том, сколько времени потребовалось, чтобы добраться сюда, а затем вздохнула с облегчением.

— Уже поздно. Ты можешь идти спать. Я просто пойду в соседнюю комнату и...

...И посплю там, – вот что я пробормотала себе под нос, склонив голову и обернувшись.

Но я услышала нечто совершенно неожиданное.

— Иди сюда.

— Хах?

— Иди сюда.

— ...

Мои глаза на мгновение задрожали, когда я подумала, что это была за ситуация.

Нет. Должно быть, я неправильно расслышала.

Когда я медленно подняла взгляд, тёмно-синие радужки встретились с моими глазами.

Эти глаза сказали мне, что то, что я слышала раньше, было правдой.

Я осторожно сделала шаг вперёд, колеблясь, постепенно приближаясь к нему.

Пожалуйста, не смотри на меня так.

Разве у него не болят глаза? Его взгляд был полностью прикован ко мне, даже не моргая.

Затем, шаг за шагом, я подошла ближе. Расстояние показалось мне длиннее, чем когда я шла от двери до кровати.

— Я пришла...

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, я остановилась.

— Садись.

Он посмотрел на меня и похлопал по месту рядом с собой.

Ах, почему он так себя ведёт?

Говорят, что когда человек делает что-то, чего он или она обычно не делают, он скоро умрёт.

Однако я не хотела думать об этом от человека, с которым хотела прожить как можно дольше.

Боже. Пожалуйста.

Пожалуйста, скажи мне, чтобы я убиралась.

Почему он вдруг сделал то, чего не стал бы делать?

— Разве я не могу просто стоять здесь и говорить?

Я сказала это без всяких колебаний. В ответ он поднял брови, как будто смотрел на что-то интересное. На его губах даже появилась лёгкая улыбка.

Выражение его лица заставило меня задохнуться. Это в точности напомнило мне фальшивую первую ночь.

Это выглядело так, как будто он мог съесть меня в любой момент, такое злое выражение лица.

Ах, почему ты так себя ведёшь!

Какое предчувствие. Как зловеще.

Всякий раз, когда он так улыбался, я вспоминала, что произошло, и моё тело просто немедленно реагировало само по себе.

Моё сердце бешено колотилось, а дыхание участилось. Были очевидные признаки того, что что-то угрожает моему выживанию.

Глава 51.2

— Почему ты так напугана?

— Я? Нет, всё не так.

— Правда? Тогда не бери в голову.

Он снова улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я услышал кое-что забавное.

Он говорил расслабленным голосом.

Возможно, это потому, что была глубокая ночь, но его спокойный голос прямо сейчас отличался от того, как он обычно звучал.

— Но... тогда?

— Я хочу услышать это от тебя.

— Что именно?

Он мило улыбался, но это заставило моё сердце зловеще ёкнуть.

Что, почему, о чём он говорит? Почему мне казалось, что в моей голове громко звенят предупреждающие колокольчики?

— Тебе любопытно?

Он вновь улыбнулся, его глаза были полуприкрыты.

— Мне было интересно, почему все так беспокоятся о моём физическом состоянии в последнее время. Полагаю, я причинил тебе много беспокойства.

В его глазах был многозначительный намёк.

Тук, стаб.

И снова мне показалось, что меня укололи иглой куда-то в сердце.

— Это... это потому, что все беспокоятся о тебе, думая лишь о твоём благополучии...

Отвечая, я медленно отступила на несколько шагов назад. Почему-то у меня было нехорошее предчувствие по этому поводу.

— Похоже, я делаю не то что должен, вот почему все волнуются.

Я неловко улыбнулась и отступила ещё на один, два шага. Он взглянул на меня и склонил голову набок, как будто ему было любопытно.

— Разве ты не хочешь сесть и поговорить?

— Ну, ум, вместо этого...

Я едва разглядела, как он встал с кровати.

Хвик.

Моя рука мгновенно оказалась в его хватке, и в одно мгновение меня притянуло к нему.

Флуп.

И вдруг я почувствовала спиной мягкую текстуру кровати.

Когда я медленно открыла глаза, на моё тело упала большая чёрная тень.

— Тогда что насчёт этого?

Два ярко-голубых глаза мерцали в темноте.

И кроме того, я чувствовала холод в груди.

Как только я посмотрела вниз, моим глазам открылось удивительное зрелище.

Чёрт...

Лента на моей груди сразу же ослабла только из-за резкого движения.

Почему это происходит сейчас?! Почему? Неужели эта чёртова лента не может сотрудничать со мной?!

[Я намеренно завязала ленту свободно.]

В глубине моего сознания я видела улыбающееся лицо Роны.

Рона, Рона! Что ты наделала!

Я отчаянно звала Рону, но лишь мысленно.

В отличие от моего потрясённого лица, выражение его лица было чрезвычайно спокойным.

Однако, так или иначе, я не могла выбросить из головы образ действующего вулкана, выжидающего своего часа прямо перед тем, как взорваться раскалённой лавой.

Тем не менее что беспокоило меня больше всего, так это ветерок, который я чувствовала у себя на груди.

— Ох!..

Я опустила взгляд и проглотила крик, когда увидела, что передняя часть моей груди была едва прикрыта.

Я попыталась как-то вывернуться, чтобы прикрыться как раз перед тем, как она полностью оголиться, но всё было бесполезно.

Подол моего халата, который теперь едва держался на мне, медленно соскользнул вниз, когда я неловко изогнулась.

— Что ты сделала такого плохого, что даже не можешь посмотреть мне в глаза?

Сверху донёсся его томный голос. Мне казалось, что я полностью лишилась чувств, но именно тогда они вернулись из-за его голоса.

— ...Ч-что ты имеешь в виду.

Я медленно подняла взгляд, который был сосредоточен на моей почти полностью обнажённой груди.

Я на мгновение забыла.

Прямо сейчас он надо мной.

— ...Амоид.

Как охотник, его голубые глаза смотрели на меня сверху вниз, как будто он собирался убить меня.

— Хватит шутить...

Тем временем я пыталась подняться, но у меня ничего не получалось.

Флоп.

Его рука тут же толкнула меня обратно на кровать.

— Шутить?

Его голос стал ещё более убийственным. Независимо от того, кто это слышал, никто бы не подумал, что он шутит.

Тогда почему ты так себя ведёшь?!

Я произнесла это в своей голове, но затем он открыл рот:

— Конечно. Это шутка.

Нет, ух, я не думаю, что ты шутишь.

— Значит, я всё это время подшучивал над тобой. Тогда всё будет в порядке, если ты будешь принимать эти шутки немного больше.

Я даже не осознала этого, он внезапно схватил оба моих запястья одной рукой, удерживая их неподвижными над моей головой.

Я смотрела на него снизу вверх, пока он держал меня вот так.

— Амоид, да-давай п-поговорим. Давай поговорим, хорошо? М-м?..

Я запыхалась. Моё сердце билось так быстро, что, казалось, в любой момент могло вырваться из груди.

— Поговорим? Ох, нет. Я уже устал от этого.

Глава 53.1

— Амоид!

Я не могла отодвинуться из-за тяжёлого, сильного груза, давящего на меня.

Как добыча, пойманная хищником, я была полностью поймана в ловушку, лёжа на этой кровати, потому что он был надо мной.

Моя борьба с ним не имела никакого эффекта из-за разницы в наших силах.

Что, чёрт возьми, с тобой не так?!

Мне хотелось плакать.

Бессильная против его ужасающего взгляда, я отчаянно переспросила, пытаясь оттолкнуть его тело:

— П-почему, что, почему, что ты делаешь? Почему ты так себя ведёшь?

— Это потому, что ты продолжаешь пытаться убежать. Я хотел поговорить с тобой.

Его голос стал дружелюбным, сладким, как мёд.

От внезапной разницы в тоне у меня по спине пробежали мурашки.

— Мы не можем говорить – вот так. Пожалуйста, прекрати сейчас же разыгрывать эту шутку и просто...

— Ты что, не слышала меня? Я уже устал от этого. Я устал от того, что ты водишь меня за нос своим дерзким язычком.

Его пальцы скользнули по моим губам.

— Так поиграй со мной на этот раз.

Амоид протянул свободную руку и полностью развязал шнурок, удерживающий его собственную мантию закрытой.

Сш-ш-шп.

Когда шнурок был развязан, я резко вдохнула.

— ...

Когда его одежда упала, я столкнулась с видом его крепких мускулов.

Он был слишком близко.

Когда он наклонился ко мне, его грудь и моя грудь были не очень далеко друг от друга.

Я чувствовала, как его расстёгнутая рубашка скользит по моей груди.

Ох, Бог мой.

Прохладная, мягкая текстура ткани касалась моей обнажённой кожи, делая меня чувствительной к каждому ощущению, которое проходило по моему телу.

Почему-то зудит, больно, но в то же время я продолжаю думать, что его грудь была такой широкой...

— П-почему, твои губы... почему ты улыбаешься?

Молодец, что ты так легкомысленно отнёсся к этому!

Мне хотелось плакать ещё больше.

— Я просто хотел поговорить беспристрастно и непринуждённо.

Его слова привели меня в чувство.

Я покачала головой из стороны в сторону, пытаясь игнорировать его грудь передо мной или даже её образ в моём сознании.

Но когда я снова посмотрела на него, то почувствовала, что взгляд Амоида стал странным, как будто он неправильно меня понял.

— ...Однако ты не захотела сесть и поговорить. Всё, что я сделал, это изменил место действия и время.

Он мягко сжал мои запястья.

Затем, со вспышкой вдохновения, я кое-что придумала.

Рука, моя рука, она болит.

Я перевела взгляд вверх, на свою руку, которая всё ещё была обмотана бинтами.

— Тебе не нужно беспокоиться.

И когда он сказал это, он схватил запястье моей забинтованной руки и поднял её выше.

Затем он зафиксировал её, словно прибил гвоздями.

— Эта рука не будет использована.

Не будет использована... Какого чёрта, что он говорит о руке, которой я должна решать, двигать или нет?

Я была повергнута в ещё более глубокое замешательство, потому что не могла понять, что он имел в виду.

— Мы можем поговорить сейчас?

Я хотела спросить, почему мы должны были делать это в таком странном положении, но мои губы не шевелились.

— Я слышал, что не могу сделать это должным образом.

— Хах?

— Все говорили о том, почему именно я не смог выполнить свои обязанности мужа.

— ...Кто?

— А ты как думаешь?

Первой, кто пришёл на ум, была Камилла, за ней следовали Джин и Раймонд.

В моём сознании уже было три кандидата. Однако было много причин, по которым я не могла их затронуть.

Взяла бы Камилла на себя инициативу упомянуть о потенциальных проблемах своего сына в таком деликатном вопросе? Или семейный врач начнёт критиковать своего пациента? Или шеф-повар вообще упомянул бы что-то подобное, когда он прикован к кухне?

У всех троих не было причин говорить это прямо Амоиду.

Камилла несколько раз предупреждала меня, чтобы я была осторожна с тем, что я говорю, опасаясь, что даже её сын будет обескуражен.

Что бы сказал Раймонд? Он такой спокойный и тихий человек.

Джин также был человеком, который практически жил на кухне. Он не был достаточно свободен, чтобы встречаться с Амоидом отдельно и говорить такие бесполезные вещи.

— Я... я никогда этого не говорила.

Я высунула язык, чтобы облизать пересохшие губы.

— Мама и Раймонд тоже, они ничего не сказали. И Джин... Зачем кому-то из нас это говорить?

— Мама, Раймонд? Джин?

Чёрт возьми.

В тот момент, когда я что-то сказала, он прищурился, заставив мою спину содрогнуться.

Я сказала то, что было у меня на уме.

Мне хотелось прикусить нижнюю губу до крови, но было уже слишком поздно.

— Говори.

Он надавил на мои запястья и наклонился. Для меня не было спасения.

— Почему эти три человека? Почему все говорят, что я импотент? Что у меня не стоит, потому что у меня нет на это сил?

Вокруг него витала опасная атмосфера, и я попыталась в спешке придумать оправдания.

— Нет, я-я просто...

Но я ничего не могла сказать, потому что сказать было нечего.

Потому что он был прав.

Именно мои слова привели к тому, что эта ситуация переросла в кризис.

Эти неосторожные слова были сказаны как средство для меня спасти его, но это была ошибка, которую так легко не исправить.

— Я думал, ты сдалась. Сначала это было немного сомнительно, но вскоре ты повела себя так, как будто отказалась вынашивать моего ребёнка.

Глава 53.2

— Так и есть. Я просто хочу, чтобы ты был...

— Чтобы я был здоров? И это всё?

Он уставился на меня прищуренными глазами. Они были полны презрения.

С чего это вдруг?

В последнее время мы стали лучше ладить. Мы вместе гуляли и даже ели вместе. Он даже помог мне поставить на место Грету! Это было фальшивкой, но у нас было неожиданное признание! Нам было весело разговаривать друг с другом!

— Я же сказала тебе... Я-я... тебя...

— Ты любишь меня?

Дыхание его беззвучного смеха коснулось моего лба.

— Тогда какая у меня ещё может быть причина? – решительно спросила я.

— ...Тогда докажи это.

Его пальцы гладили мои щёки, заставляя меня вздрагивать, когда я избегала его прикосновений.

— Соблазни меня. Не будь такой расслабленной. У меня нет хобби обнимать дрожащую женщину.

— Я... я думаю, что это недоразумение.

Я отчаянно пыталась убедить его, но чем больше я пыталась, тем сильнее оказывалось давление, которое он оказывал на меня.

— Ты сказала, что влюбилась в меня.

Затем он наклонился ниже... ближе ко мне.

— Ты сказала, что любишь меня.

Я почувствовала что-то горячее и влажное на мочке уха.

— Амоид!

Я закричала, когда его губы спустились по моей шее и остановились возле ключицы.

— Что не так? Разве это не то, чего ты хотела?

Я вздрогнула, почувствовав его горячее дыхание.

Его губы теперь были близко, нависая над моей грудью.

— Ты должна сделать это со мной, чтобы родить моего ребёнка.

Его дыхание коснулось моей груди, когда он слегка улыбнулся, и моё тело задрожало.

— Тогда почему? Ты передумала?

— Н-нет, дело не в этом...

Почему моё желание сделать его здоровым он так извратил?

Я была так взволнована, что не могла нормально говорить.

— Роди моего ребёнка и стань матерью наследника Герцогства. Ты не должна быть Герцогиней только по названию, как сейчас. Если ты хочешь насладиться роскошью, попробуй придумать что-нибудь получше. Не используй те же самые мелкие уловки.

Его вялый голос стал тише.

— Как только я умру, ты станешь матерью Герцога. У тебя будет такая же власть управлять Герцогством, как и у моей матери.

Мой разум опустел, пока он продолжал говорить.

— Тогда тебе следовало прийти прямо ко мне, а не завоёвывать людей вокруг меня.

Я переваривала в голове то, что мне говорили.

— Тебе следовало раздеться и прыгнуть прямо в эту кровать. Всё, что у тебя есть, – это твоё тело, верно? Разве ты не должна использовать его должным образом?

— ...

— Соблазни меня этим своим телом, чтобы иметь моего ребёнка.

— Амоид, это... это недоразумение...

— Если ты хочешь наслаждаться роскошью, тогда немного больше думай головой.

— ...

Больше думай головой.

Это было то, что звучало самым оскорбительным из всего, что он только что сказал. По крайней мере, в этой ситуации.

— Что... ты имеешь в виду.

— Это значит, что этого недостаточно. Перестань делать бесполезные вещи. Если ты хочешь увеличить свою власть в этой семье, разве ты не должна сначала родить моего ребёнка?

— ...

Его холодный взгляд лишил меня дара речи.

Тем временем Амоид наклонился и надавил мне на затылок.

От незнакомого прикосновения я вывернулась с тихим криком, сорвавшимся с моих губ.

— Я не хочу. Я не...

— Это тоже уловка?

Раздался злобный смех.

— Теперь, когда всё так, быть застенчивой недостаточно.

Он легко взял под контроль моё тело.

Когда он смело двинулся надо мной, я отчётливо ощутила прикосновение его губ к моей груди.

Я чувствовала себя рыбой, которую положили на разделочную доску и оставили с вспоротым животом, хотя я всё ещё была жива.

— Хи-и-и...

Как бы я ни старалась бороться, этого было недостаточно, чтобы преодолеть его силу. Я не могла найти выхода. Я была напугана. Всё меня пугало.

— Я не... Я не хочу... Хи-ик...

Слёзы, наконец, потекли по моим щекам.

Даже при том, что я знала, что это бесполезно, я не могла перестать бороться.

Амоид только посмотрел на меня сверху вниз бесчувственными глазами, когда я обернулась.

Почему?.. Почему он смотрел на меня такими глазами?

В этот момент я почувствовала, как его хватка на моих запястьях слегка ослабла.

Я быстро вытащила одну из своих рук, чтобы оттолкнуть его грудь.

— Слезь с меня. Уйди...

Тук, тук.

Я ударила его в грудь и оттолкнула так сильно, как только могла, но он не сдвинулся с места.

Он не отодвинулся от меня, но в то же время не помешал мне ударить его.

В какой-то момент я поняла, что борюсь сама с собой.

Так.

Что-то было странно. В тот момент, когда я подумала об этом, моя рука была поймана.

— Думаю, тебе больше не больно.

— ...

Моя забинтованная рука была заложницей его большой руки.

Глава 54.1

— Ах...

Как до этого дошло? Я попеременно смотрела то на него, то на свою руку.

Моё тело, скованное страхом, не могло пошевелиться.

— И что? Тебе пришла в голову блестящая идея притвориться, что я поранил твою руку?

Я попыталась вырваться из его хватки, но у меня не было ни малейшего шанса.

Он улыбнулся и снял повязку.

— Н-нет...

Не имея времени остановить его, он грубо дёрнул меня за руку и яростно снял повязки, которые покрывали её.

Я могла только беспомощно наблюдать, как он это делает.

Я ничего не могла поделать.

Затем он уставился на меня свирепым взглядом, держа в одной руке разорванные бинты.

— По крайней мере, когда ты встала передо мной на колени и помолилась о моём выздоровлении, я подумал, что ты была искренна.

— ...

— Не знал, что ты способна на столь отвратительный фарс.

— ...

— Я сочувствовал тебе.

Он был в ярости.

— Пусть и недолго.

— Амоид...

Я тупо уставилась на него, пробормотав, но он продолжил резким тоном:

— У тебя, конечно, есть для этого причина. Тебе нужны деньги, поэтому тебе нужно было привязаться к больному мужу и вести себя столь прискорбно.

— ...

— Не знаю подробностей, но, похоже, ты делаешь это после подписания какого-то соглашения с моей матерью.

— Нет... Нет, это не так...

Я поспешно покачала головой. Как он узнал? Я никогда ничего не говорила об этом.

— Были времена, когда даже я хотел притвориться одураченным, хотя и знал правду.

Он продолжал говорить приглушённым тоном:

— Потому что у тебя огромный долг.

Его тёмно-синие глаза пронзили меня насквозь, когда он крепче сжал мою руку.

— Прости, я... я не хотела делать ничего другого, я... Я просто беспокоюсь о твоём здоровье...

Слёзы хлынули из моих глаз и потекли по щекам.

— Я, я правда... Просто я... я думала лишь о твоём выздоровлении...

Сотрясаемая рыданиями, я плохо могла говорить, но он, казалось, понимал достаточно.

И он ни за что мне не поверит.

Выражение его лица пугающе посуровело.

— Перестань дурачить меня.

Его язвительный тон, когда он стиснул зубы, вызвал мурашки по всему моему телу.

В этот момент сила, которая удерживала меня, испарилась.

— ...Амоид.

Я беспомощно позвала его по имени, но он медленно встал.

— Герцогиня Эфрет.

— ...

— Это тот титул, который ты так хочешь защитить.

Его голос был холоден, как озеро посреди зимы.

— Это фарс, который ты затеяла. Ты должна была сделать всё возможное, чтобы дурачить меня до самого горького конца.

Амоид встал и усадил меня обратно на кровать.

— Спи здесь.

— ...

— Притворяйся, как ты обычно делаешь. Проведи со мной ночь. На этот раз будет легче обмануть всех.

Его взгляд скользнул по моему лицу, шее и даже ниже. Его взгляд остановился на моей груди.

...Где он оставил после себя много тёмно-красных следов.

— А-ах...

Только тогда она поняла, что халат полностью расстегнулся, а грудь почти вылезла из одежды.

В тот момент, когда я пришла в себя, я поспешно протянула руку и прикрылась.

Амоид, который наблюдал за мной, пока я была взволнована, отошёл от кровати.

Я тут же вскочила и спросила его:

— Где же ты будешь?..

— ...

— Ты слишком стараешься.

— ...

— Когда я вижу, как ты сходишь с ума от желания иметь потомство от своего мужа, мне кажется, что я умру от отвращения, а не от болезни.

Я склонила голову в поклоне, потому что не была уверена, глядя в его глаза, которые выглядели такими преданными.

— Давай поговорим, Амоид.

Он даже не оглянулся.

Единственным ответом был звук закрывающейся двери, эхом разнёсшийся по тихой комнате.

— Чай остывает, Миледи.

Независимо от того, что сказала Рона, я сосредоточилась исключительно на пяльцах, которые держала в руках.

Однако, учитывая, что я была настолько рассеянна, я не могла добиться никакого прогресса.

Я просто проделывала дырки одну за другой в своих собственных пальцах.

— Ауч...

Это уже случалось так много раз. Когда я посмотрела вниз на жгучую боль, я увидела красные капли, испачкавшие вышивку.

По всей ткани было несколько капель.

В конце концов, я вздохнула и отложила её.

— Миледи, вы хорошо себя чувствуете?

Рона подошла ближе и нанесла лекарство на раненые пальцы. Затем она тупо уставилась на пяльцы.

— Седьмой раз. Пожалуйста, остановитесь, Миледи.

— Ладно.

Я беспомощно кивнула.

— Боже мой, у Миледи сухое лицо.

— Хах?

— Как будто ваша кожа покрыта песком.

Я дотронулась до своего лица. Как она и сказала, моя кожа казалась более сухой, чем обычно.

— У вас есть свой собственный уход за кожей, Миледи. Просто зайдите в совмещённую комнату, тогда ваша кожа станет мягкой, блестящей и... Что такое, Миледи?

— Нет, ничего.

Я махнула рукой Роне, которая продолжала смотреть на моё лицо.

Не только это, но на самом деле ничего не произойдет.

На самом деле, после того дня, когда мы делили комнату, слова, которые он сказал мне, продолжали преследовать меня.

Пока я ела, пока я гуляла, пока я вышивала.

[По крайней мере, когда ты встала передо мной на колени и помолилась о моём выздоровлении, я подумал, что ты была искренна.]

Дело было не в том, что я всё ещё хотела иметь от него ребёнка.

Мне было жаль его... Но, кроме этого, я всё ещё была связана контрактом с Камиллой.

Так что даже после того, как прошла первая ночь, которую мы провели вместе, я всё ещё была очень напугана им.

На всякий случай я всё равно надеялась. Но он продолжал ненавидеть меня.

Я вспоминала прогресс, которого мы достигли вместе за последние несколько недель, одно за другим.

Несмотря на мои бесстыдные просьбы прогуляться вместе, он отвечал положительно и был относительно добр.

Но потом я...

— Ах, теперь я знаю, – сказала Рона.

— Что на этот раз?

Я нутром чувствовала, что Рона собирается сказать что-то зловещее.

— Это сильно беспокоило Миледи, верно?

— Что именно?

— Все слухи о том, что Милорд слаб ночью, были ложными, верно? Видите, я так и знала.

На губах Роны играла гордая улыбка, но я протянула руку и потрясла её за плечи.

— От кого ты это услышала?

— Что вы имеете в виду... Я слышала, как Лиза говорила об этом со всеми горничными?..

— Лиза?

Лиза была одной из горничных при Камилле.

— Тогда... Только не говори мне?..

— В чём дело, Миледи?

Когда Камилла говорила, что эти слова могут вызвать недоразумения...

Разве можно было гарантировать, что истеричные крики Камиллы не будут услышаны из-за двери?

— Этого не может быть... – пробормотала я, поправляя волосы.

— Разве вы не пойдёте сегодня на прогулку с Милордом?

— Нет.

Честно говоря, я больше не смогу этого сделать, но это не то, что я могу сказать. Я едва подняла свою репутацию в этом особняке, так что это только разрушило бы всё и сразу.

— Тогда, если вы не возражаете, я немного приберусь в гардеробной Миледи. Когда погода становится теплее, пыль, которая попадает внутрь, – это не шутки.

— Хорошо.

Я кивнула, и Рона достала свои чистящие средства и сложила их перед дверью.

Я слышала звуки её возни, когда она убиралась. Затем, через некоторое время, она вернулась.

— Хм-м...

Рона несла в руках кучу платьев.

— Что-то не так? – осторожно спросила я, глядя на одежду.

Рона подняла платья, рассматривая их одно за другим, затем с серьёзным лицом заговорила:

— Почему бы вам не пойти по магазинам за новой одеждой, Миледи?

— Новой одеждой? Так внезапно?

Я склонила голову набок, как будто не могла понять, что она говорит.

— Все эти платья слишком старомодны, вы не согласны?

Я просмотрела платья, которые она принесла.

— Одежда отражает достоинство человека. Для такой Герцогини, как Миледи, эти платья... слишком просты.

Все эти платья были подарены мне, когда я впервые вошла в особняк.

Камилла, которая посмотрела на одежду, которая была на мне, затем подняла шум и сказала мне снять её. Она сказала мне, что лучше быть голой, чем носить такие лохмотья.

Она поспешно сделала заказ в бутике и заказала платья для меня.

Поскольку они были заказаны в спешке, нельзя было сказать, что они были сделаны в хорошем качестве.

Обычно, когда аристократ заказывает одежду на заказ, стандартной практикой было вызвать портниху в особняк. Но не для меня.

Некоторые были слишком малы, а другие – слишком велики, поскольку они были сделаны с размерами, которые можно было примерно угадать на глаз.

Некоторые платья были свободны в талии, некоторые слишком обтягивали грудь. Некоторые были слишком короткими и обнажали мои лодыжки, а другие были такими длинными, что волочились по полу.

Ни одно из них не подходило мне по размеру. То же самое относилось и к одежде, которую я носила прямо сейчас.

Я всё ещё в том же положении.

Когда я столкнулась с реальностью ситуации, то почувствовала, что моё сердце на мгновение разбилось вдребезги.

— Это первый раз, когда я вижу их с тех пор, как надела их примерно в то время, когда вошла в дом.

Я вытащила жёлтое хлопчатобумажное платье из кучи одежды.

— Что это?

Рона была потрясена, увидев это.

Это было платье, полное оборок и лент, которые были свободно прикреплены к нему, его цвет напомнил мне цыплёнка. Очевидно, что оно было сделано в спешке. Цветовое сочетание тоже было сделано не очень хорошо.

— Это не то, что наденет Герцогиня. Кто это сделал?

Верно. Это потому, что я не настоящая Герцогиня.

Даже слуги, которые не знали условий моего соглашения с Камиллой, игнорировали моё существование.

Было очевидно, почему Юную Леди из такой бедной дворянской семьи приветствовали в качестве невесты для больного Герцога. И Камилла тоже плохо ко мне относилась.

Но я не могла жаловаться.

Потому что я всё равно должна была всё это вытерпеть.

Всё, что мне было позволено делать, – это предвкушать роскошь, которую мне обещали после рождения наследника.

— Ты закончила приводить в порядок гардеробную?

— Конечно. Там было так много пыли и так много одежды, которую вы больше не носите. И ещё, что это за сумка? Она такая старая.

Рона протянула старую, пожелтевшую кожаную сумку.

Она выглядела ещё более убого и уродливо, чем платья.

— Ах.

Я подошла ближе и взяла сумку.

— Это то, что я привезла с собой, когда впервые приехала сюда.

— Тогда, должно быть, она вам дорога.

— Да не то чтобы. Взгляни на неё.

Она была заперта на замок, но это явно было то, чего никто не пожелал бы.

— В любом случае, Миледи – жена Герцога Эфрета. Это уже слишком.

Я рассмеялась над её словами, думая, что слово «жена» было абсурдным.

— Это, и это, и это – все они. Все они слишком просты и слишком стары.

Рона недовольным тоном указала на одежду.

— Да, это так.

Это был небрежный ответ, но выражение лица Роны быстро стало печальным, когда она услышала это.

— Всё потому, что Милорд болен...

— Ну, это так, но...

Во-первых, Рона не знала о контракте.

Моей единственной ролью в этом доме было производить на свет преемников. Я не была нужна для общественных мероприятий.

Было бы непрактично дарить мне яркие платья, украшенные драгоценными камнями и кружевами.

Это была одежда, необходимая для выхода во внутренний двор, для банкетов, для других общественных мероприятий, где мне нужно было встретиться с большим количеством людей.

Такой наряд мне бы не подошёл. Я была прикована к этому месту, и поэтому всё, что мне было позволено, – это одежда для этого.

Даже Камилла не носила ярких платьев в особняке.

— Даже если так, разве предыдущая Герцогиня не красиво одевалась в поместье?

— Да, это так.

Камилла тщательно следила за поддержанием образа достоинства и элегантности, поэтому она подбирала себе подходящие аксессуары, даже когда носила простые и аккуратные, но в то же время роскошные домашние платья.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вам шили платье, Миледи?

— Хм-м... Это было до того, как ты пришла сюда...

Когда я пересчитала дату, сложив пальцы, Рона выглядела ещё более ошеломлённой, но я мягко сказала:

— Всё в порядке. Их всё ещё можно носить.

— Но...

Рона была угрюма и это заставляло меня чувствовать себя неуютно.

— Тогда... Мне нужно попросить кого-то связаться с бутиком?

Выражение лица Роны быстро расцвело.

— Да! Я сделаю это прямо сейчас!

— ...Прямо сейчас?

— Конечно. Я свяжусь с бутиком прямо сейчас!

— Ох, подожди...

Я уже собиралась сказать ей, чтобы она этого не делала.

Камилла может перевернуть стол, если узнает, что я пытаюсь заказать одежду.

Как ты смеешь.

Этот гулкий голос звенел у меня в ушах.

Я поспешила остановить Рону, но...

Она уже была за дверью.

* * *

— Всё это, только то, что...

Через некоторое время я столкнулась в гостиной с представителем бутика. И я была загипнотизирована невообразимым зрелищем.

— Разве они не прелестны, Миледи?

— Это так, но...

Платья здесь, платья там. Везде.

Сколько же их было?

Дело было не только в этом. Я уже чувствовала себя измученной, просто думая о том, что они, возможно, привезли сюда весь бутик.

— Приятно познакомиться с вами, Ваша Светлость. Я Паула, главный дизайнер нашего бутика. Пожалуйста, не стесняйтесь.

Затем Паула с энтузиазмом принялась объяснять каждую ткань, декор и дизайн.

Всё, что они показывали, было дорогим и роскошным.

Я даже не знала, сколько времени прошло. У меня так сильно кружились глаза, что я не могла отличить одного от другого.

— Я подумала, что это Мадам Камилла, потому что Герцогство позвало нас. Поэтому я взяла их и пошла в гостиную Мадам Камиллы.

— ...

Я с тревогой огляделась в поисках Роны. От одной мысли о том, как отреагировала Камилла, у меня скрутило живот.

— Она сказала, что позаботится об оплате, и попросила меня принести всё, что захочет её невестка. Ох, завидно иметь такую свекровь, как у вас.

— Ах, да...

В любом случае, я была известна как жена болезненного Герцога.

Камилла не могла сказать представителю бутика собрать вещи и уйти, независимо от того, хотела она купить мне платья или нет.

— Но благодаря вам, Ваша Светлость, я наконец-то смогла встретиться с вами лично. Я была вне себя от любопытства, но вы никогда не ходили на светские мероприятия.

...И я сильно беспокоилась, что это произойдёт.

— Я не очень люблю выходить из дома.

— Ах да, состояние Его Светлости...

Паула прикрыла губы и сделала сложное выражение лица.

— Это не единственная причина. Просто... общение не для меня.

Во время разговора я поняла, насколько я была неуклюжа.

— Если бы Его Светлость был немного здоровее, вы могли бы прийти в наш бутик, – сказала Паула, и в её голосе прозвучала жалость. — У нас там есть ещё платья. Пожалуйста, приходите к нам как-нибудь. Будет ещё лучше, если Ваши Милости смогут собраться вместе.

— Вместе...

Я слышала, что мужчины тоже могут ходить в бутики и подбирать одежду к своей возлюбленной или жене, но я не знала, что это достаточно распространённое явление.

— Ваша Светлость не знали. В наши дни жёны постоянно посещают бутики вместе со своими мужьями. В наши дни модно носить одинаковую одежду.

— Понятно.

Я говорила с трудом, натягивая тонкую улыбку.

— Кстати, я никак не могу примерить всё это на себя...

Поскольку Паула привезла не одно или два платья, было слишком даже думать, что я примерю их все.

Затем Паула хлопнула в ладоши один раз, и звук разнёсся по комнате.

— Ох, у нас есть образцы, так что вам не стоит беспокоиться.

— Образцы?

По знаку Паулы один из её помощников достал один из пакетов и поставил его передо мной.

— Что это?

Когда я открыла пакет, он был полон кукол.

Начиная с глаз, носа, губ, ресниц, даже рук и ног – одежда, которую носила кукла, сделанная по образцу женщины, была той же самой одеждой, которую Паула показывала мне ранее.

— Они такие красивые. Как они были так искусно обработаны?

Пола просто отмахнулась от восхищения Роны.

— Проще сделать это таким образом, вместо того чтобы надевать платья и снимать их снова и снова.

— Это хорошая идея.

Я с улыбкой начала наряжать кукол, и Рона, которая была в восторге от них, тоже потратила некоторое время на подбор одежды.

Поначалу Рона была единственной, кто пришёл в восторг, но вскоре я последовала её примеру, восхищаясь куклами.

Было весело неторопливо выбирать одежду и погружаться в игру с куклами.

В результате я наполовину забыла любой холодный взгляд, который был направлен на меня, или всё, что произошло в течение той ночи.

— Хорошо, я закончила выбирать.

После окончательного выбора, перебрав бесчисленное количество одежды, я вздохнула с облегчением, как будто с моей груди свалился груз.

— Миледи закончила? Серьёзно?

Рона посмотрела на меня широко раскрытыми, ошеломлёнными глазами.

— Да.

— Разве вы не хотите купить ещё, Миледи?

Рона сразу же заплакала от моего краткого ответа.

— Зачем ещё? Тридцать – это уже много. Ты всё ещё не удовлетворена?

— Они все для повседневного использования!

Я кивнула, не видя ничего плохого в своём решении.

— Почему бы вам не купить бальное платье, Миледи?

Но Рона сказала, как будто она не могла быть со мной на одной волне.

— Миледи слишком бережлива.

— Не совсем так.

У всех людей были одинаковые глаза, когда дело касалось стандартов красоты. То, что красиво в моих глазах, вероятно, было красиво и в глазах кого-то другого.

Есть только несколько различий во вкусе. Вот почему я также знала, какие платья были именно дорогими и стоящими.

Просто дело в том, что... Ничего из этого не было моим.

Эти платья были вещами, которые однажды станут собственностью настоящей жены Амоида.

Настоящая Герцогиня Эфрет. Не такой подделки, как я.

— Почему бы вам не заказать бальное платье, Миледи? Вечернее платье тоже было бы очень красиво. И костюм для верховой езды тоже!

Рона топала ногами, глядя на образцы.

— Мне не нужно ходить в такие места.

У меня нет и никогда не будет необходимости ходить на чаепития на открытом воздухе, на красочные прогулки, на площадки для верховой езды для женщин.

— В этом нет необходимости.

Я сказала это прямо.

— Но... – разочарованно пробормотала Рона.

— Этого достаточно.

— Понимаю...

Когда Рона кивнула, Паула, наблюдавшая за нашим спором, с улыбкой подошла ближе.

— Мы вышлем всю одежду, которую Ваша Светлость заказала, в назначенный день. Пожалуйста, распишитесь здесь.

Я на мгновение остановилась, глядя на квитанцию о подтверждении, которую протягивала Паула.

— Как именно я должна подписать?..

Когда я отошла в сторону с гусиным пером в руке, Паула посмотрела на меня с сомнением в глазах.

— Герцогиня?

— Ох, я на мгновение растерялась.

— Вы можете просто подписать своё имя, либо Селена Эфрет, либо титул Герцогини Эфрет.

Ни одно из названных Паулой имён не было моим.

В последний раз я что-то подписывала два года назад, вместе с брачным контрактом и соглашением, которое у меня было с Камиллой.

Будучи Герцогиней, я никогда не занималась никакими официальными мероприятиями, и теперь я никогда раньше не выходила, чтобы купить что-нибудь под этим именем.

Поэтому не было ничего, что могло бы связать меня с титулом «Герцогиня Эфрет».

«Селена Эфрет.»

Почему-то я подумала, что мне не следует писать это имя.

Я колебалась, прежде чем написать «Селена», и вместо этого решила написать «Герцогиня Эфрет».

— Могу ли я использовать эту подпись?

Подписываясь незнакомым именем, я что-то пробормотала себе под нос, и Паула, казалось, уловила это.

— Ох, это из-за Мадам Камиллы? Это сбивает с толку, потому что в поместье две Герцогини, но со временем вы к этому привыкнете.

— Привыкну?

— Обычно жену нынешнего Лорда принято называть «Герцогиней», а мать Лорда называют «Крёстной матерью».

Слова Паулы, казалось, обладали силой очаровывать людей.

Потому что она только что подтвердила моё присутствие здесь.

Это было важнее, чем я думала, услышать признание другого человека его собственными словами.

Ну, тогда ладно. Я позаимствую это имя на некоторое время, так что, надеюсь, всё в порядке.

— Я надеюсь увидеть Вашу Светлость вместе с Герцогом в следующий раз. Вместе вы смотрелись бы как на картине.

Подтвердив заказ, Паула сказала это, убирая квитанцию в сумку. Я лишь молча улыбнулась в ответ.

Паула была из тех людей, которые могли иметь дело с разными людьми, потому что она была дружелюбной.

Не было ничего необычного в том, чтобы слышать подобные банальности, особенно из-за должности, которую я занимаю, но я думаю, что Паула не совсем претенциозный человек.

Однако часто можно подумать, что она, возможно, просто пытается заставить другую сторону ослабить бдительность своей улыбкой, чтобы я потратила больше денег.

Может быть, это последний раз, когда я её вижу.

Заказанной сегодня одежды мне хватило бы до конца моих дней здесь.

Конечно, я исходила из того, что тогда я каким-то чудом осталась бы жива.

После того как Паула ушла, Рона взволнованно запрыгала по комнате.

— Милорду понравится, когда он увидит вас в новой одежде, Миледи!

— Думаешь?

Я горько улыбнулась. Лишь его голубые глаза, которые так глубоко проникали в меня, ярко выделялись в моей памяти.

Я думала, что мы стали немного ближе, но так же, как бабочка улетает, прежде чем её поймают, мы вновь были далеко друг от друга.

Я по-прежнему намеревалась оставаться рядом с ним и продлить его жизнь, тем самым защищая своё собственное благополучие.

Не думаю, что я ошибаюсь.

Я не пыталась его убить. На самом деле, я делала всё, что в моих силах, чтобы спасти его.

Как я должна вновь проявить себя?

Моя цель состояла в том, чтобы защитить его от смерти, но, в конце концов, разве я не просто спасаю свою шкуру, делая это?

Это достаточно правдоподобная причина. Но это никак не могло избавить от его сомнений в отношении меня.

Что же ещё?

Я обхватила голову руками, ломая голову в поисках ответа, но вдруг мне кое-что пришло в голову.

Должна ли я предложить контракт?

Я пообещаю развестись с ним, и всё, что ему нужно будет сделать взамен, – это сотрудничать, чтобы он мог выздороветь.

Если я скажу это, он послушает?

Но тогда он может поднять вопрос о моём контракте с Камиллой.

Он был бы зол на меня за то, что у меня был такой контракт, который контролировал его брак, и... он мог бы просто возненавидеть меня ещё больше.

Как бы то ни было, это я приняла контракт и сама его подписала.

И до этого...

Всё ещё существует вероятность того, что контракт будет разорван по умолчанию, и Камилла, скорее всего, прогонит меня, назвав сумасшедшей и быстро отправив в сумасшедший дом.

У этого была более высокая вероятность того, что это произойдёт.

— Чего же ты хочешь от меня, хах.

Я не знаю. Ах, серьёзно, я не знаю.

Что я должна сделать, чтобы жить хорошо?

Как я могу привлечь Амоида на свою сторону?

По крайней мере, из того, что я слышала от Раймонда, его цвет лица стал лучше, и его общее состояние несколько улучшилось.

Конечно, существует также проблема преувеличенных слухов о его... состоянии... Я должна была бы взять на себя ответственность за это, наряду с управлением его здоровьем.

— Тогда он может взамен взять на себя ответственность за меня.

Я решила упростить столь сложные мысли.

Поскольку я сделала что-то не так, мне нужно извиниться и успокаивать его, пока он не простит меня.

Вот как я могу продолжить свой проект по продлению жизни.

Но есть одна вещь... Прошло несколько дней с тех пор, как я видела его в последний раз. Мне сказали, что он редко выходил из своей комнаты и просто запирался внутри.

Он отправлялся на прогулку не для того, чтобы погреться на солнышке.

Он всё это время торчал в этой тёмной комнате.

Кроме того, Джин продолжал вздыхать, говоря, что он плохо питается.

Мы вернулись к исходной точке.

...Это плохо.

— Я вернусь после встречи с Амоидом.

— Тогда я буду сопровождать вас.

Рона встала, встревоженная.

— Нет, не стоит.

Я вышла из комнаты, помахав рукой над головой.

— ...

Как только я оказалась перед дверью Амоида, мне пришлось столкнуться лицом к лицу со служанкой, которая стояла, как сам Цербер, охраняющий подземный мир.

Это была не Эмма, а близкая к ней горничная.

— Ю-юная Мадам, Милорд ни с кем не будет видеться...

Искажённое выражение её лица, несмотря на то, что ей было трудно его сохранять, было полно раздражения. Но у меня не было на это времени... им пренебрегают.

До сих пор я ходила на прогулки с Амоидом, так что это снова было полным отклонением от привычек, которые мы установили.

Тем не менее, он думал, что я всё это время притворялась.

Об этом было страшно думать.

— Да, конечно. А теперь убирайся с моей дороги.

Я легонько оттолкнула горничную, охранявшую дверь Амоида.

Однако она стояла на своём.

— Милорд сказал, что он ни с кем не будет встречаться.

Это была Эмма, которая заговорила позади меня, бросившись вперёд, чтобы преградить мне путь. Она словно стреляла лазерами из своих глаз.

Ох, я в прошлом. Как ты всё это терпела?

Глубокий вздох сорвался с моих губ, когда в меня ворвалось чувство негодования.

Была ли у меня причина продолжать терпеть?

Человеком, с которым я подписала контракт, была Камилла, и условие, указанное в соглашении, состояло в том, чтобы Амоид не узнал об этом.

Хотя это было между его матерью и женой, для него было правильным ненавидеть меня, потому что мы с Камиллой заключили сделку о нём без его согласия.

Вот почему я смогла выдержать такие обидные слова, как «Убирайся» и «Перестань пытаться одурачить меня».

Это заставило меня чувствовать себя менее виноватой.

Но прямо сейчас эти горничные были не теми людьми, перед которыми я должна была извиняться и кланяться.

Это мой муж.

Камилла использовала меня лишь для достижения своих собственных целей.

Взамен я приняла денежную компенсацию. Мне не нужно чувствовать себя более неполноценной или чувствовать себя более виноватой из-за этого соглашения.

— Я жена человека, который это сказал.

Я спокойно ответила:

— Вам позволено так обращаться со мной?

Низким, пугающим тоном.

Горничная посмотрела на меня дрожащим взглядом.

— Но, Милорд...

— Да. Амоид сказал, что он ни с кем не будет встречаться. Ко мне это не относится.

На самом деле, я уже знала, что я была тем человеком, которого он ненавидел видеть больше всего.

Несмотря на это, я вздёрнула подбородок и заговорила давящим тоном:

— Убирайтесь с моей дороги. Сколько раз я должна повторять?

Эмма тихо опустила глаза, отступив в сторону.

— Я поступила неразумно.

— Естественно.

После того, как дверь открылась, я зашла внутрь и захлопнула дверь перед их носом.

Как только дверь с громким звуком закрылась, наступила странная тишина.

Эта комната была чем-то вроде карманного измерения, в которое можно было войти лишь через эту дверь, и оно полностью отличалось от внешнего мира.

— Амоид?

Я позвала его по имени, но ответа не услышала.

— Где же ты?

Даже когда я вновь открыла рот, ответа не последовало.

Это была столь тревожная тишина, что мне казалось, что здесь никого нет.

В комнате было темно. Тяжёлые шторы на окнах не пропускали ни единого луча света, так что трудно было поверить, что сейчас полдень.

Так было всегда.

За два года моего пребывания здесь, в этом особняке, было время, когда его состояние становилось критическим.

Это было причиной того, что он оставался взаперти в этой комнате, куда не проникал солнечный свет.

Я не могла двигаться вперёд, не размахивая руками перед собой из-за страха сбить что-нибудь или упасть самой.

И холодный воздух окутал моё тело.

Почему здесь так холодно?

Его комната выходила окнами на юг, где позже будет тепло светить солнце, так что эта комната должна быть самым тёплым местом в особняке.

Тем не менее, обжигающе холодный воздух пронизал мою кожу, холоднее, чем воздух на складах на севере.

— Не страшно, если ты не хочешь видеть меня.

Я продолжала двигаться вперёд.

Но я не могла сказать, иду ли я налево или направо, потому что это была довольно большая комната.

— Однако это разрушит твоё здоровье.

Когда мои глаза постепенно привыкли к темноте, я с облегчением вздохнула.

Я могла видеть какое-то движение с кровати. Но даже в этом случае он не ответил.

— Амоид?

Я ещё раз позвала его по имени. Он был всё так же неподвижен, как и всегда.

Ах. Я больше не могу это терпеть.

Я подошла ближе к окну и сразу же отдёрнула занавеску.

Я услышала, как он вполголоса произнёс у меня за спиной ругательство, но притворилась, что ничего не услышала.

— Солнце светит так ярко. Почему ты задёрнул все занавески?

— ...

Ответа по-прежнему не было. С этого момента я буду атаковать.

В любом случае, на кого он похож со своим замкнутым сердцем?

Был ли его отец таким же?

Он когда-нибудь расстраивал Камиллу, когда просто закрывал рот, злясь?

Какой бы временной женой я ни была, это всё равно слишком.

Я сдержала свой кипящий гнев, затем повернулась к нему.

Амоид, который перекатился на бок, подоткнув белые простыни до подбородка, был наконец замечен мной.

Его светлые волосы торчали из-под свёрнутых простыней. Это был единственный признак его присутствия.

Я на секунду сдержала смех.

— Что это? Ты же не гусеница, в конце концов.

Я подошла к нему и положила руку на простыни, обёрнутые вокруг него.

— ...

Температура, которую я ощущала под ними, была немного странной.

Почему так жарко? Может быть, у него повысилась температура тела из-за того, что он завернулся в такое количество ткани?

Но даже в этом случае это всё равно была более высокая температура, чем обычно.

— Амоид?

Что-то не так.

— Ты спишь?

Нет, этого не может быть.

Так кто же тот, кто произнёс ругательство, которое я только что услышала?

Я схватила его за плечи и сильно встряхнула.

Ш-ш-шик.

Простыни соскользнули вниз, и открылось его лицо.

— Боже мой.

Я уже почти рыдала, когда подняла его с кровати и обняла. Его поникшее тело было тяжёлым, но сопротивления не было.

— Проснись, проснись. Пожалуйста. Ты слышишь мой голос?

Шлёп, шлёп!

Я ударила его достаточно сильно, но его глаза всё ещё не открывались.

Вместо этого из его широко раскрытых губ вырвался только стонущий голос:

— Потише... бу...

Затем его лицо так сильно покраснело от лихорадки, что голова упала вперёд.

— Амоид!

Его тело беспомощно рухнуло на меня.

— Амоид, Амоид! Есть ли там кто-то снаружи?! Вызовите доктора!

Я встряхнула его обмякшее тело, которое было слишком тяжёлым, чтобы поднять.

Бах!

Через некоторое время дверь быстро открылась, и горничная, с которой я ранее поссорилась, вошла и остановилась в удивлении, когда увидела происходящее в комнате.

В отчаянии я ещё больше повысила голос:

— И что, будешь просто стоять и смотреть?! Иди и приведи Раймонда! Холодную воду и полотенца тоже принеси!

— Д-да.

Взволнованная горничная, которая застыла, не зная, что делать, наконец выбежала из комнаты, как будто она пришла в себя, услышав мой голос.

Время, необходимое для ожидания прихода Раймонда, показалось мне вечностью.

А тем временем тело, которое я обнимала, становилось всё теплее и теплее.

Я попыталась развязать завязки его рубашки одну за другой. Когда все завязки были развязаны и я смогла снять с него рубашку, то увидела, каким красным было его тело.

Были места, где от жары его тело стало бордового цвета. Его состояние было гораздо серьёзнее, чем я думала.

Его губы стали тёмно-синими, а всё его тело было похоже на один огромный огненный шар.

Когда я увидела его состояние, лишь одна мысль пришла мне в голову.

Смерть.

— Нет, нет, ещё нет...

Ещё было время всё исправить. Время его смерти было ещё далеко. Даже если так, почему... почему...

Я всхлипнула и сказала ему:

— Амоид, не умирай.

Я говорила со слезами в голосе:

— Не умирай, ладно? Не умирай... Ты не можешь умереть вот так...

Плинк, плинк. Одна, две капли слёз упали ему на грудь от внезапной вспышки эмоций. Почувствовав это, Амоид открыл глаза.

Его взгляд, который был очень затуманенным, обратился ко мне.

— Амоид? Ты узнаёшь меня?

Не было необходимости спрашивать. Когда Амоид открыл глаза, он пристально смотрел на меня.

...Он узнаёт меня.

В этот момент я вздохнула с облегчением, сама того не осознавая.

И в разгар всего этого я даже почувствовала облегчение, подумав, что его характер остался прежним. Он не умер.

— Ты... Пожалуйста...

Даже тяжело дыша, он не переставал пытаться что-то мне сказать. Я могла сказать, что он хотел сказать, даже не слушая внимательно.

— Ухо... ди...

Я притворилась, что не слышу этого, и ещё раз позвала доктора.

* * *

— Мы преодолели кризис.

Раймонд тяжело вздохнул, вынув свой стетоскоп, который до этого был у него в ушах.

Пот на его лбу свидетельствовал о том, насколько опасной была ситуация всего минуту назад.

— Я отправлюсь за рецептом к Воту. И я скоро вернусь, чтобы Его Светлость мог вовремя выпить лекарство.

Вот был фармацевтом и помощником Раймонда.

Сказав это, он поклонился и вышел из комнаты, а затем быстро вернулся с лекарством.

— Теперь всё в порядке? – спросила я, наблюдая, как спит Амоид.

Только что он тяжело дышал, но теперь казалось, что он дышит более комфортно и ровно.

Одно это заставило моё сердце вновь биться нормально. Казалось, что всего мгновение назад он был при смерти.

Хотя его лицо всё ещё было бледным, цвет его лица был более нормальным, чем по раньше. Жар по всему его телу тоже спал, так что в целом он выглядел лучше.

Учитывая предыдущую ситуацию, мне казалось, что сейчас я на седьмом небе от счастья.

Пока его лихорадка не спала и припадок не прекратился, все жители Герцогского поместья были в состоянии повышенной готовности.

Камилла всё время плакала рядом с ним, а после того, как у него спала температура, она чуть не упала в обморок. Её пришлось нести обратно на спине слуги.

Лица горничных, слуг и дворецкого, которые бегали туда-сюда, тоже были полны усталости.

— Хватит, всё. Иди и отдохни. Я позову тебя, если ты понадобишься.

В другом конце комнаты у стены Рона, которая пыталась сдержать зевоту, быстро выпрямилась, услышав, что я сказала. Затем она вышла из комнаты вместе с другими горничными.

Когда дверь закрылась, в комнате остались только Амоид, Раймонд и я.

— Почему у него внезапно случился припадок?

— Его Светлость в последнее время испытывал стресс?

— Стресс?

— Произошло ли что-нибудь, что заставило его чрезмерно нервничать, злиться или испытывать какие-либо другие сильные эмоции?

Пристальный взгляд Раймонда был сосредоточен на мне.

— Это как-то связано с его припадком?

— Конечно.

Раймонд слегка вздохнул.

— Если смотреть на это поверхностно, то состояние Герцога, похоже, ничем не отличается от состояния нормальных здоровых людей.

— ...

— Вот почему это ещё страшнее.

— Что ты имеешь в виду...

— Мы не можем знать, когда, как и какие симптомы болезни могут ухудшить его состояние.

Я уже слышала это бесчисленное количество раз, так что я знала это. У его припадков не было никаких триггеров, и он всегда просто внезапно падал в обморок.

— Я говорю это, потому что нас здесь лишь двое, Ваша Светлость.

— ...О чём это ты?

— Было бы здорово, если бы времени на подготовку к этому... было намного больше.

То, что он сказал, должно было быть противоположным, но смысл мне был ясен.

— Раймонд, что ты имеешь в виду?

— Да так, пустяки.

— Говори уже.

Я подтолкнула Раймонда и схватила его за руку.

— Я полагаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Так.

Сила в руке, державшей руку Раймонда, сразу же ослабла.

Мои глаза вновь затуманились.

— ...Ты проделал отличную работу. Можешь возвращаться.

Раймонд попытался сказать что-то ещё, но в итоге просто вздохнул. Затем он встал и взял свою сумку.

— Тогда, увидимся в следующий раз, Герцогиня.

По мере того как его шаги удалялись всё дальше и дальше, я вновь услышала звук открывающейся двери.

— Простите, Миледи?

Рона открыла дверь и позвала меня.

— Миледи, пожалуйста, идите и тоже отдохните. Мы будем по очереди ухаживать за Его Светлостью, так что, пожалуйста, не волнуйтесь.

— Я буду той, кто будет ухаживать за ним.

— Вам придётся не спать всю ночь, Миледи, это будет слишком тяжело для вашего организма. Что, если Миледи вновь упадёт в обморок? Пожалуйста, хотя бы вздремните.

Услышав слова Роны, я беспомощно покачала головой.

На самом деле, быть рядом с ним не имело большого значения, потому что я не могла ему помочь, но я не могла заставить себя оставить его.

Не то чтобы он был бы один, если бы я покинула эту комнату, но, как ни странно, я действительно не могла уйти.

С одной стороны, было ещё кое-что, о чём я беспокоилась.

Если Амоид проснётся и первое, что он увидит, это моё лицо, как только откроет глаза...

Думаю, у него вновь будет новый приступ.

Самое худшее, что он мог бы увидеть, вероятно, это то, что я сижу рядом с ним.

И если бы я посмотрела на него сверху вниз с беспокойством во взгляде, он, вероятно, снова сказал бы мне, чтобы я убиралась.

— ...Хорошо, я пойду.

Я встала, потому что боялась возможности того, что он снова упадёт в обморок после того, как не сможет побороть свой гнев.

Но я не смогла встать со своего места, как намеревалась.

— ...

Я перевела взгляд, чтобы найти причину. Амоид крепко держал меня за руку.

Мне было не так больно, как в прошлый раз, но она всё равно была крепко зажата, и я не могла так просто освободиться от неё.

— Боже мой, похоже, Его Светлость хочет, чтобы вы оставались рядом с ним, Миледи.

— ...Вероятно, нет.

Он всё ещё был без сознания. Больные люди только инстинктивно хотят опереться на кого-нибудь, когда они в таком состоянии.

Даже если это был кто-то, кого они ненавидели до смерти.

— Даже если так, я должна просто остаться здесь.

Я снова села, не имея возможности уйти, как собиралась.

* * *

— М-м-м...

Я почувствовала боль, когда ощутила солнечный свет на своих веках. Неужели я заснула, не задёрнув шторы? Я медленно открыла глаза.

Я ещё ничего не могла ясно разглядеть из-за своего затуманенного взгляда.

Я несколько раз моргнула и попыталась прояснить зрение.

В любом случае, почему моё тело так болит? Кто-то ударил меня или что-то в этом роде, пока я спала?

— ...

Наконец, когда мои глаза прояснились, я в замешательстве уставилась на мужчину, стоявшего передо мной на виду.

Эти холодные голубые глаза, такие же неспокойные, как море.

Неосознанно моя спина напряглась. Нахлынули все воспоминания о прошлой ночи.

— Уходи.

Он говорил приглушённым голосом.

— Нет, я...

Я тоже хотела уйти. Я посмотрела на него со слезами на лице. На этот раз это действительно было так несправедливо.

Я посмотрела на свою руку, чтобы доказать свою невиновность.

Рука, которая держала меня, уже ослабла.

Теперь у меня не было веского объяснения, почему я здесь.

— Почему каждый раз, когда я открываю глаза, передо мной ты? Неужели ты думаешь, что мои слова – не что иное, как шутка? Милостивая Герцогиня, которая заботится о своём муже всю ночь, – это то, к чему ты стремишься?

Он спросил это презрительным тоном.

— Ты изменила свою тактику, потому что думаешь, что не сможешь родить моего ребёнка? Я уже говорил тебе, перестань делать одни и те же трюки. Это не сработает.

Так. Он снова схватил меня за руку и пристально посмотрел на меня.

Именно тогда я почувствовала, что рациональность на мгновение ускользает от меня.

— Нет, я, я... хи-и-к...

У меня больше не было сил сохранять самообладание. Вот почему...

— Мне нужно в ванную.

— ...

Нахмурившись, он резко сжал губы из-за того, что я сказала. Медленно его хватка на моей руке ослабла.

— Ик-к...

И я быстро выбежала, проливая слёзы.

Вернувшись в свою комнату, я села на кровать. Всё моё тело болело, как будто меня избили до синяков.

Когда я легла и повернулась, то увидела, что на стуле лежит сумка.

После того, как я в прошлый раз достала эту старую сумку из гардеробной, то просто держала её рядом, не убирая.

Это было нечто такое, что плохо сочеталось ни с роскошной обивкой кресла, ни с окружающим интерьером.

По крайней мере, Рона протёрла её, так что теперь она вся блестела.

Я вновь встала с кровати и отнесла её обратно в шкаф, держась за её изношенную ручку.

И, как и два года назад, когда я впервые вошла в особняк, я поставила свою кожаную сумку на то же место.

— ...

Когда я уже собиралась вернуться на кровать, я передумала и обернулась. Затем я опустилась на колени, чтобы открыть сумку.

Старый, ржавый замок не открывался должным образом, даже когда я пыталась его открыть, поэтому я некоторое время боролась, прежде чем он открылся.

Лязг, лязг.

Красная порошкообразная ржавчина осыпалась, и мгновение спустя замок наконец открылся.

По сравнению с силой, необходимой, чтобы открыть его, то, что находилось внутри, вряд ли стоило таких усилий.

Внутри был дневник, в который я иногда записывала, комплект одежды, который я носила, когда вошла в это место, часы, принадлежавшие моему отцу, которые вот-вот свалятся с ремешка, а также нитка и иголка, которые раньше принадлежали моей матери.

И всё.

— ...

Я собиралась закрыть сумку, но вместо этого засунула руку поглубже в сумку и вытащила плоский конверт.

И внимательно просмотрела контракт.

Слова «Сторона А» и «Сторона Б» появлялись бесчисленное количество раз, подразумевая, что «Сторона А» всегда одерживала верх.

Для каждого раза, когда появлялась «Сторона Б», там были написаны вещи о том, что делать и чего не делать.

Там же было написано вознаграждение за успешное выполнение условий контракта.

В конце стольких пунктов было одно предложение, написанное, казалось бы, более смелым почерком.

Это был пункт о конфиденциальности.

При сохранении конфиденциальности контракта было написано, что деньги будут отправлены моим младшим братьям и сёстрам в обмен на это.

Это подчёркивалось много раз, потому что это было самое важное.

Затем, после этого, были детали вознаграждения.

[Кроме того, если «Сторона Б» успешно родит ребёнка, выплата в размере 500 000 золотых будет произведена в соответствии с договорённостью.]

В тот момент, когда я увидела сумму... 500 000 золотых!.. Я снова и снова проверяла количество, несколько раз протирая глаза.

Независимо от того, сколько раз я моргала, количество нулей не уменьшалось.

Было ясно, что это всё ещё была душераздирающая сумма, как тогда, так и сейчас.

Все эти деньги будут выданы после достижения цели, которая была записана в контракте.

[Роди моего ребёнка и стань матерью наследника Герцогства. Ты не должна быть Герцогиней лишь по титулу, как сейчас. Если ты хочешь насладиться роскошью, попробуй придумать что-нибудь получше. Не используй те же самые мелкие уловки.]

Я вновь перечитала контракт, начиная с того места, на котором остановилась.

— ...

Мой взгляд остановился на последнем пункте.

Пункт о конфиденциальности.

Именно по этой причине я не смогла ответить ему, когда он спросил: Почему?

Что, если Амоид узнает подробности контракта?

До сих пор Камилла уделяла пристальное внимание всему, что могло сорваться с моих уст, независимо от того, дойдёт ли контракт до ушей её сына или нет.

Потому что выяснилось бы, что она купила женщину за деньги только для того, чтобы её сын зачал ребёнка.

Но на данный момент, если он когда-нибудь узнает о деталях контракта...

Поможет ли он мне вообще?

Я не была в этом уверена. Скорее, было бы более правдоподобно сказать, что он возненавидел бы меня ещё больше.

И если Камилла узнает о том, что он знал об этом, есть хороший шанс, что она попросит меня заплатить ей штраф авансом...

Чем больше я думала об этом, тем больше мои мысли путались.

[Уходи.]

Я тоже хочу уйти.

Почему я должна хотеть стоять рядом с тобой, когда я могу потерять свою голову, если буду продолжать пытаться оставаться рядом с тобой?

Но я не могла этого сказать.

Глубокий вздох сорвался с моих губ, когда я подумала об Амоиде, чьи шипы стали только острее, несмотря на то, что он умирал от неизвестной болезни.

Воспоминание о том, как я не спала всю ночь рядом с упавшим Амоидом, который мирно спал, зашёл так далеко, что не пошёл в ванную. Всё это постепенно возвращалось ко мне.

Всё это было необходимо мне, чтобы улучшить мои отношения с Амоидом, чтобы я не была замешана в будущем, как это было с Селеной.

Обвинения, выдвинутые слугами против Селены в [Леди Краун], были самыми худшими.

[Не могу поверить, что она изменила Его Светлости с незнакомым мужчиной и сбежала.]

[Она уже была замужем за богатой семьёй. По названию она дворянка, но на самом деле она просто нищенка. Я слышала, что добрая старшая Мадам хорошо к ней относилась.]

[Она была ослеплена большим богатством.]

[Разве Его Светлость не заметил, что происходит, вот почему она это сделала? Я уверен, что сначала она убила Его Светлость, потому что боялась, что Герцог вышвырнет её из дома, узнав о её злых намерениях.]

[Мне так жаль Милорда.]

Селену изобразили Герцогиней, у которой был роман с другим мужчиной, и она убила своего мужа, чтобы имущество Герцогства перешло на её имя.

Даже если бы у меня было десять жизней, это не то место, где я могу остаться.

...Но по этой причине у меня не было другого выбора, кроме как обмануть его.

Я продолжала притворяться, что моей руке ещё не стало лучше.

Я даже сделала ложное признание.

Когда я подсчитываю все свои грехи, я бы не стала винить его, если бы он задушил меня, если бы знал всё это.

Он всё ещё не знал о контракте, который я подписала с Камиллой.

Особенно последний пункт.

Прямо сейчас Амоид всё ещё неправильно понимает, почему я хочу его ребёнка.

Даже если он думает, что мы всё равно не сможем завести ребёнка, даже если он так сильно меня ненавидит, пока он здоров, всё будет хорошо.

Я бы тоже не возненавидела эту ситуацию, если бы она так закончилась. Если он выздоровеет, я исчезну из его поля зрения.

Единственная проблема с этим заключается в том, что он может умереть до того, как это произойдёт. Я пробовала разные вещи, чтобы изменить эту судьбу, но он всё равно не выздоравливал.

И его диета, и лечение, которые он проходил, были безупречны, но припадок всё равно не удалось предотвратить.

Я знаю, что произойдёт в будущем, но я не знаю, как и почему это произойдёт. Это приводило меня в отчаяние.

Вот почему мне нужен кто-то на моей стороне.

Единственный способ быстро расторгнуть этот контракт и благополучно покинуть этот особняк...

...Это было бы невозможно без помощи Амоида.

* * *

Неделю спустя вся одежда, заказанная у Паулы, прибыла в особняк.

— Заходите и взгляните на это всё, Миледи.

Рона была более взволнована, чем я, увидев десятки коробок, сваленных в кучу в комнате. Мне приходилось открывать коробки одну за другой с плотно сжатыми губами.

— Как и ожидалось, платья, сшитые в лучшем бутике столицы, находятся на совершенно другом уровне. Ткань, шитьё, отделка – даже материалы, используемые для украшения, – всё самое лучшее!

Я ответила тихим голосом:

— Это потому, что они стоят целое состояние.

Стоимость и материал были прямо пропорциональны.

Если у вас много денег, вполне естественно, что вы можете приобрести более красивые и качественные вещи.

— Да, дорогая одежда – это совершенное другое дело.

— Конечно.

Я кивнула, сказав это, но когда я вспомнила сумму, потраченную на заказ этих платьев, у меня на мгновение закружилась голова.

Камилла, которая получит за это счёт, может схватить меня за шею.

Она ни за что не заставит меня заплатить за это, верно?

Эх-х, ни за что. Это было Герцогство Эфрет. Это семья, у которой достаточно собственности, чтобы соперничать с Императорской семьёй. Их богатство не пошатнулось бы после покупки всего нескольких десятков вещей.

Я знала это, но всё равно нервничала. Даже несмотря на то, что Камилла не ругала меня... пока.

Вероятно, я беспокоилась, потому что была всего лишь «фальшивой женой» по контракту, и остаточные воспоминания Селены просачивались в меня, заставляя её неполноценность оставаться в моём сознании.

Никто не знал подробностей контракта, но почему это всё ещё должно произойти?

Все эти заботы вновь мучили меня, поэтому я глубоко вздохнула.

Тогда, поскольку я не вела себя достойно, не только Амоид и Камилла, но даже горничные и слуги игнорировали меня.

Оглядываясь назад, я не беспокоилась о деньгах, когда впервые вошла в поместье, и просто принимала любую одежду, которую мне давали.

Приставленной ко мне горничной было поручено как можно скорее найти бутик, где можно было бы сшить мою одежду, и узнать мои размеры.

Горничная, которая насмехалась над Герцогиней, у которой даже не было свадьбы, бессистемно смерила меня взглядом. В результате одежда, которую мне дали, оказалась неподходящей по размеру.

Если я думаю об этом, то тогда...

Я могла бы попросить вернуть одежду, или я могла бы потребовать, чтобы горничная была привлечена к ответственности за то, что она не работала должным образом и давала мне такие платья.

Изменилась бы моя судьба хоть немного? По крайней мере, Селене не пришлось бы умирать в муках, повешенной за шею с клеймом убийства своего мужа.

Что мне сейчас было нужно, так это заставить хотя бы ещё одного человека встать на мою сторону.

Довериться мне. Это то, что мне было нужно, и уважение. Я не хочу, чтобы на меня смотрели свысока.

— Каждый предмет одежды был сшит с большой тщательностью.

Рона открывала коробки одну за другой, вынимала платья и раскладывала их.

И каждый раз она была поражена, как будто открывала подарки.

— Но если бы у вас были более модные платья...

Рона заскулила, как будто не могла избавиться от своих давних чувств.

Однако недавно сшитая одежда уже была достаточно хороша. Они просто не были такими уж яркими.

Тем не менее, было очевидно, что Паула тщательно выбирала используемые ткани и добавленные аксессуары.

— Вы бы хотели надеть это сегодня?

Рона наконец открыла все коробки и рассортировала их, затем вытащила одно, чтобы показать мне.

— Хорошо.

Я слегка кивнула, затем Рона помогла мне переодеться в него.

— Послушайте, Миледи, вы уже кажетесь другой.

Стоя перед зеркалом в новом платье, я чувствовала, что стала другим человеком.

— Раз уж Миледи так нарядилась, почему бы вам не навестить Милорда? Это такой позор – не показывать эту свою красивую сторону.

— ...Правда?

Я красивая?

— Посмотрите внимательно. Платье вам очень идёт, а ещё оно подчёркивает глаза Миледи.

Розовое платье, которое выбрала Рона, было прекрасным.

Подол юбки платья, который умеренно расширялся наружу, плавно развевался независимо от того, как сильно раз я двигала своим телом, и он возвращался на место, как только я вновь замирала.

Я чувствовала себя рыбой, демонстрирующей свой разноцветный хвост в аквариуме.

От плеч пышные рукава доходили до запястий, придавая платью аккуратный, но в меру яркий вид.

— Но не слишком ли оно открытое?

Я посмотрела в зеркало во весь рост и сказала это.

Вырез смело заходил так далеко, что открывал немного ниже моей ключицы, приближаясь к ложбинке. Я попыталась приподнять вырез, чтобы прикрыть эту часть, но он сполз обратно вниз.

Это был дизайн, который правильно и скромно прикрывал всё тело, за исключением области груди, которая была подчёркнута, так что я чувствовала себя незащищённой без всякой причины.

— О чём вы говорите, Миледи? Оно нормальное. Если вы наденете бальное платье, вы будете выглядеть ещё более сногсшибательно, а спина и грудь будут в основном подчёркнуты.

Рона заговорила позади меня и ещё раз поправила платье на моих плечах, потянув его вниз.

— Ч-что ты делаешь?

— Будет ещё больше открытой кожи, когда вы наденете бальное платье.

Рона говорила с серьёзным лицом, и я могла только смотреть на светлую кожу, которая была обнажена, когда она стягивала платье вниз.

— Настолько много?..

Это же бал. Бал. Всё это время я работала, чтобы расплатиться с долгами своей семьи, так что даже если бы я родилась дворянкой, у меня не было причин посещать подобные мероприятия.

— Вы никогда не были на балу, Миледи?

— Да, ах... Нет, я была на одном из них. Конечно.

Когда я неловко рассмеялась, Рона странно посмотрела на меня.

— Да, я была на балу. Всё так.

Однажды я была на ярком балу у знатного человека... нанята уборщицей в банкетный зал.

Я не хотела вдаваться в подробности этого опыта, поэтому поспешно сменила тему.

— Знаешь, навыки Паулы не шутка.

Впервые оказавшись здесь, я поняла, насколько комфортно носить одежду, которая идеально облегает моё тело. Я никогда не знала, потому что носила только большую или маленькую, короткую или длинную одежду.

Эта одежда, сшитая по фигуре, была такой удобной, сколько бы я ни ходила и ни двигалась. Это заставило меня захотеть пойти куда-нибудь, просто чтобы я могла больше двигаться.

— Кстати, это подарок от самой Мадам Паулы.

Рона протянула коробку размером с её предплечье, завёрнутую в полупрозрачную бумагу.

— Подарок?

Я взяла коробку и в замешательстве посмотрела на неё.

— Откройте её, Миледи, скорее.

Моё лицо, без сомнения, выдавало моё любопытство, поэтому я поспешно развязала ленту, которой была обёрнута коробка, а затем открыла крышку.

— Боже мой!..

Я не могла остановить слова, слетающие с моих губ, которые тоже улыбались сами по себе.

Внутри коробки была кукла, с которой я играла и наряжала во множество разных нарядов.

Сверху на кукле лежала открытка с аккуратным почерком, написанным на ней.

[Это благодарность вам за покупку одежды, которую я создала. Кукла очень похожа на Герцогиню из-за её глаз и волос, вам не кажется? Я была бы очень признательна, если бы вы могли заботиться о ней.]

Паула прислала куклу с зелёными стеклянными глазами и гладкими каштановыми волосами.

Платье, в которое она была одета, было ярко-розовым шёлковым платьем, которого не было в списке платьев, которые я заказала.

— У Мадам Паулы действительно хорошие навыки общения с людьми, да?

Рона согласилась.

— Она хороша в том, чтобы заводить постоянных клиентов.

Я кивнула в знак согласия.

Поскольку это бутик, где Камилла является завсегдатаем, Паула была совершенно искренна, хотя, честно говоря, нет никакой пользы в том, чтобы дружить с такой невесткой, как я.

В любом случае, это был неплохой опыт с точки зрения того, кто получил её благосклонность.

— Это платье действительно красивое.

Изящно сшитое платье, в которое была одета кукла, на самом деле выглядело как настоящее тщательно сшитое платье, только уменьшенное в размерах. Его изощрённость была очевидна.

— Приятно носить такое платье, даже если это кукла. Тебе не кажется, что это красиво?

— Всё так, Миледи.

Я улыбнулась и обняла куклу.

— Так как Миледи носит столь красивую одежду, не думаете ли вы, что вам следует навестить Милорда?

— ...Амоида?

Я на мгновение замерла. Когда в последний раз у меня был с ним настоящий разговор, не говоря уже о зрительном контакте?

Было кое-что, что мне нужно было ему сказать, но это было не то, о чём я могла бы говорить легко, поэтому я до сих пор избегала его.

— Ранее Его Светлость был в саду. Пожалуйста, идите и покажитесь ему.

Рона мягко подтолкнула меня вперёд, призывая идти быстрее. Я поколебалась, затем ответила:

— Хорошо.

* * *

Вшух, вшух...

Звук платья, скользящего по кустам сада, донёсся до моих ушей.

Я шла мимо кустов, наслаждаясь звуками и греясь на солнышке.

В это время года, наполненное зелёным цветом, хозяин этого особняка стоял посреди сада, цветы цвели прямо рядом с ним, а зелёные листья подчёркивали розы. Это было похоже на ожившую картину.

Я надела более плотную верхнюю одежду поверх платья, когда выходила на улицу, но когда я молча стояла, у меня почему-то немного защипало глаза.

Это потому, что солнечный свет слишком яркий?

Чувствуя, что из-за этого я вот-вот расплачусь, я поспешно потёрла глаза.

— Амоид.

Тогда я без колебаний окликнула его. Сначала его плечи, казалось, слегка вздрогнули, но через некоторое время он повернул голову и посмотрел на меня.

Это был тот же самый холодный, бесчувственный взгляд.

Я подошла к нему, поддерживая зрительный контакт.

— Ты чувствуешь себя лучше?

Раймонд сказал, что он выздоровел.

Его лицо всё ещё было бледным, как у керамической куклы, но цвет его лица сегодня был куда лучше по сравнению с тем, когда он упал в обморок.

Пока я не подошла к нему ближе и не встала рядом, Амоид продолжал оставаться неподвижным.

Я думала, он отступит на шаг или сделает кислое выражение лица, так что это было немного неожиданно. Это заставило меня почувствовать себя немного смелее.

— Солнечный свет – это хорошо. И к тому же здесь ветрено.

В этот момент подул лёгкий порыв ветра и взъерошил мои волосы.

Я была занята, пытаясь убрать волосы, которые падали мне на глаза, но потом он потянулся ко мне.

— ...

Он медленно убрал несколько прядей волос, закрывавших моё лицо, затем убрал руку.

— ...Спасибо.

На мгновение я была ошеломлена, но потом пришла в себя, когда поняла, что он пристально смотрит на меня.

— Кстати...

Его взгляд опустился и остановился на том, что было в моих руках.

— Ты не ребёнок. Почему ты носишь с собой это?

— Паула подарила её мне. Разве она не красивая?

Я подняла куклу и показала ему.

— Это кукла, сделанная по моему образцу.

— Нет.

Он ответил сухим голосом.

— Намного красивее.

— ...

— Я говорю о кукле.

— Конечно.

Я быстро улыбнулась, на мгновение испугавшись, что он мог съесть что-нибудь пропавшее.

Хм-м?..

Было ли это игрой света? Мне показалось, что он улыбнулся на долю секунды. Ну, в любом случае, я здесь не поэтому.

— Я должна тебе кое-что сказать.

Когда я упомянула об этом, он посмотрел на меня.

Я несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с духом, затем заговорила:

— Даже если я тебе не нравлюсь, сможешь ли ты мне доверять?

— ...

— Я правда хочу, чтобы ты жил.

В этот момент на его лицо упала тень.

— Если ты будешь сотрудничать со мной ещё немного, то тебе больше не придётся со мной мириться. Я сделаю всё, что ты захочешь.

После этих слов он уставился на меня, ничего не сказав.

Это была не та реакция, которую я ожидала. Я была немного взволнована, когда посмотрела на него.

Что с ним такое?

Я не знала, что это было. Я думала, он сразу же разозлится на меня и скажет, чтобы я проваливала, или обвинит меня в том, какой трюк я пытаюсь выкинуть на этот раз.

Пока я наблюдала за его непроницаемым лицом, никто из нас не произнёс ни слова, но внутри я чувствовала беспокойство.

Я не знала, сколько времени прошло.

Звук ветра, поющего в травинках, птицы, щебечущие и пролетающие над головой.

Маленькие и бесчисленные звуки проходили сквозь нас, но от него не было никакого ответа.

Ах, я больше не могу. Я решила нарушить молчание.

— Ты не скажешь мне, чтобы я уходила?

Я шутливо рассмеялась, но он, конечно, не стал смеяться вместе со мной. Я быстро избавилась от улыбки на своём лице.

И что же мне здесь делать? Разве я только что не сказала, что не хочу, чтобы он умер? Если другой человек ничего не говорит после того, как услышал это, это своего рода...

Ох, нет...

Внезапная мысль пришла мне в голову. Я могла догадаться, почему Амоид так себя вёл.

Человек, которого я старалась запомнить как свои пять пальцев, теперь напряжённо размышлял, так что мне кажется, я знаю, о чём он думал.

Может быть, он думает, что будет у меня в долгу.

Несмотря на то, что он был болен и не работал прямо сейчас, Амоид был гордым дворянином, который был главой семьи, близкой к Императорской семье, и он был командиром первого Рыцарского Ордена Империи.

Разве ему не было бы противно сотрудничать с женщиной, которая, по его мнению, просто пыталась зачать его ребёнка? Но в этот момент...

Он взял меня за руку.

В отличие от прошлого раза, я не чувствовала никакой раздирающей кости боли, которая не давала мне спать всю ночь, пока я осторожно баюкала его.

Не говоря уже о том, как тяжело было моему организму обеспечить это.

Я не сделала ничего плохого.

Если бы он узнал правду о моей руке немного раньше, разве это не вызвало бы больше проблем? Если подумать, то тогда у него внезапно поднялась температура.

— Ты так против идеи получить от меня какую-либо помощь?

Как только я открыла рот, я была готова спорить.

Но затем он нарушил своё молчание, сказав следующее:

— ...О чём ты говоришь?

— Хах?

Ошеломлённая его ответом, я забыла, что должна была сказать.

— Значит, ты оставишь меня. Это то, что ты только что сказала.

Не слишком ли много времени тебе потребовалось, чтобы переварить это, если ты думаешь, что я сказала это «только что»?

— Что ты имеешь в виду? Я лишь сказала, что хочу, чтобы ты был здоров, и когда ты поправишься, я больше не буду нужна для ребёнка.

— ...

— Тогда я стану бесполезна для Герцогства. Естественно, мне придётся уйти.

Словно побуждая меня говорить дальше, он прямо посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Поскольку ты в настоящее время болен, другие благородные семьи того же уровня, что и Герцогство, неохотно отдадут своих дочерей замуж за тебя. Вот почему... Мама взяла меня к себе. В любом случае, из-за семьи, из которой я родом, я не должна была даже смотреть тебе в глаза.

Моя семья была не только незначительной, но и павшим благородным домом.

Твоя мать велела мне родить наследника, потому что её сын был слаб. Взамен я смогу обеспечить свою семью, так как она даст мне ещё 500.000 золотых.

Но я, конечно, этого не говорила.

Он уже сейчас так злобно смотрит на меня. Что, если он узнает о контракте, в котором, по сути, говорится, что его ребёнка покупали за 500.000 золотых? Он, вероятно, убьёт меня сразу же или сделает что-нибудь более ужасное.

Я была ослеплена сладким искушением, что смогу решить все свои проблемы сразу, вот почему я подписала такой контракт. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что была действительно неосторожна.

— Я... я думала об этом. В конце концов, когда ты будешь полностью здоров, всё разрешится, и ты больше не будешь внезапно падать в обморок. Так что я надеюсь, что ты станешь таким же здоровым, каким был раньше...

— Почему ты хочешь, чтобы я жил?

— Хах?

Неожиданный вопрос лишил меня дара речи.

— Почему ты так беспокоишься о моём спасении?

Что ты имеешь в виду, почему?

...Это потому, что я тоже хочу жить.

И вновь я не могла сказать всё как есть, поэтому мне пришлось придумать другую причину. Если я скажу, что была очарована, причина может показаться правдоподобной.

Пока он смотрел на меня, ожидая моего ответа, я на мгновение заколебалась, а затем заговорила.

— Ты должен прожить долгую, долгую жизнь. Ты возьмёшь на себя управление Герцогством, вернёшься на свой пост командующего, встретишь красивую, элегантную женщину, которая подойдёт тебе на роль Герцогини, и, конечно же, у тебя будет много прекрасных детей...

Я упомянула всё, что пришло мне в голову. Пока я это делала, его будущее медленно рисовалось в моём сознании.

Когда он будет стоять высокий и гордый в своей форме рыцаря-командира, рядом с ним будет новая Герцогиня, которая станет его идеальной парой. Им могли бы позавидовать все, он и его новая жена.

Нет, его «настоящая» жена. Не такая жена по контракту, как я.

И несколько детей, которые у него будут, будут с этой настоящей женой. Я уже могла представить себе восхищённое лицо Камиллы, когда она смотрит на своих внуков.

Как только он станет здоровым, это будущее вполне возможно.

И в этом будущем я была единственной, кого там не было. Во-первых, если бы он не был болен, мы бы никогда не встретились.

— И?..

— ...

Внезапно я потеряла дар речи. Это было так, как будто меня душили. Что со мной не так?

— У меня будет много детей. Тогда, что дальше?..

Он осторожно склонил голову набок. Он уставился на меня, пока я пыталась заговорить.

— Это, ну... Я не знаю.

Откуда мне знать? И почему ты должен спрашивать о таком...

Я покачала головой.

— В любом случае, я хочу сказать, что как только ты снова будешь здоров, у тебя не будет причин продолжать свой брак со мной.

Поэтому, пожалуйста, оставайся здоровым в течение длительного времени. Давай оба проживём долгую жизнь, хорошо?

Я молча умоляла и смотрела на него серьёзным взглядом.

— И ты ожидаешь, что я в это поверю?

— А что насчёт того, что в это трудно поверить?

— Значит, сделав меня здоровым, ты хочешь развестись? Почему? Для чего? Веришь ли ты, что ситуация сложится в твою пользу? Потому что ты хочешь больше алиментов? Это всё из-за денег?

Он резко укусил меня в ответ. Ох, ты снова начал говорить гадости.

Пожалуй, самым колючим в нём был его рот. Нет, его язык.

— Скажи мне, если это то, чего ты хочешь. Столько тебе нужно. Возможно, ты забыла, но всё в этом доме принадлежит мне, а не матери – это всё моё. Я дам тебе столько алиментов, сколько ты захочешь.

Каждое слово было как удар ножом.

— Итак, вместо того, чтобы хотеть, чтобы я был здоров, вместо того, чтобы нести чушь вроде того, чтобы завести детей с новой женой и жить долго и счастливо, это то, чего ты хочешь. Какая презренная женщина.

— ...Что... ты сказал?..

Ах, рейтинг самых резких слов, которые я слышала в своей жизни, был обновлён ещё раз.

Первое место, Амоид. Второе место, Амоид. Третье место, Амоид. Только до пятого места другой кандидат занял высокое место, и это была Камилла со словом «бесполезная».

Амоид развернулся и зашагал прочь, как будто он даже не хотел смотреть на меня ещё одну секунду.

— Как насчёт того, чтобы поставить себя на моё место, ты, отвратительный козёл!

— ...Что?

Он остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня. Затем он вновь повернулся ко мне лицом, чтобы подойти ко мне.

Ой, Божечки.

— Стой на месте.

Он поймал меня, когда я попыталась убежать.

— Что ты только что сказала?

Расстояние между нами стремительно сократилось.

— ...Что?

— Что ты сказала.

Я видела, как у него дёрнулась одна бровь.

Что я сказала? Ух, то, что я сказала, было...

— ...Козёл?

Я произнесла это как можно мягче, но выражение его лица стало жёстче.

Нет, подожди.

Ты тот, кто сказал мне повторить это ещё раз.

Почему, что... почему?..

Когда его прищуренные глаза уставились на меня более пристально, я медленно отступила назад.

Ах, у меня плохое предчувствие. Просто ужасное.

— Ах, это не всё.

Я глубоко задумалась об этом, а затем муравьиным голосом сказала:

— Поставь себя... на моё место.

Терпение, терпение. Казалось, он сейчас многое скрывает.

Его брови постепенно поднимались всё выше и выше.

Фейерверк, казалось, взрывался за его голубыми глазами. Я подняла руки, не осознавая этого, и закрыла лицо.

В то же время я не могла контролировать внезапный прилив собственных чувств.

С меня хватит.

Поставить себя на место другого человека. Разве это не замечательное высказывание?

Ты должен хотя бы раз пожалеть меня.

Независимо от того, насколько слепа, по твоему мнению, я к деньгам, подумай обо всех годах, которые я пережила после подписания этого контракта только для того, чтобы родить ребёнка.

Но это даже казалось невозможным.

— Убери это.

Я задавалась вопросом, что он имел в виду, когда он сказал это тихо, и только тогда я поняла, что всё ещё держу куклу.

Я подносила её почти к самому его носу.

Я видела, как лицо куклы почти касалось его губ.

— Ах, д-да.

Я поспешно опустила куклу обратно и обняла её. Удержание её таким образом, казалось, немного успокоило меня.

Пока он говорил, я гладила куклу по волосам.

— ...Как я могу доверять тебе?

Удушающее чувство внезапно прекратилось.

— Тебе нечего терять. В любом случае, я пытаюсь спасти тебя.

— Ты не можешь вылечить мою болезнь. Если бы это была болезнь, которую можно было вылечить только с помощью тебя, Раймонд нашёл бы решение быстрее.

Он сказал это с суровой улыбкой на губах.

— Я всё равно умру. Неважно, как сильно ты пытаешься это предотвратить.

Одного я не могла понять. Почему он был так уверен, что умрёт?..

— Нет, что-то в этом есть странное. Обычно с тобой всё в порядке, просто иногда ты немного слаб. Это не та болезнь, которая может оборвать твою жизнь. Если бы это было так, то по...

...Тогда мне не пришлось бы тебя травить. Я или человек, стоящий за всем этим, кто бы это ни был.

— По?..

Он посмотрел на меня, нахмурившись.

— Давай подумаем об этом позитивно. Твоя болезнь.

— Я думаю, это ты виновата в том, что моя болезнь обострилась.

— Абсолютно нет?!..

Я повысила голос и сказала это. Но на самом деле в том, что он сказал, была доля правды.

Раймонд сказал, что стресс может ухудшить состояние Амоида... но он никогда не говорил, что я была непосредственным фактором.

Как упоминал Амоид, если даже врач не мог диагностировать его болезнь, это означало, что не будет надлежащего лечения, чтобы избавиться от неё.

— Амоид, ты стал здоровее после того, как регулярно ходишь со мной на прогулки. Твой цвет лица стал лучше. И Джин сказал мне, что ты в последнее время хорошо питаешься.

Всё это было правдой. Даже Камилла смотрела на меня более благосклонно из-за всего этого.

Конечно, за ней всё ещё чувствовалось некоторое презрение, как будто она говорила: Ты не такая.

Но подождите секунду.

Почему Амоид потерял сознание, когда был вдали от меня? Если только это не было простым совпадением.

Если это так...

— ...

— Что не так? – спросил Амоид, глядя на меня, когда я внезапно замолчала.

— Амоид, кто больше всего выиграет от этого особняка, если ты умрёшь?

На мой вопрос выражение его лица исказилось.

— О чём ты говоришь?

Он прищурил глаза.

Возможно, ему было интересно, о чём я говорю, но он только слегка нахмурился. Но я серьёзно.

Это относится к твоей жизни. И моей.

— Ты слышал меня.

Я говорила спокойно, когда встретила его пристальный взгляд.

— Ты рухнул так внезапно, что я подумала, что на этот раз это странно. Есть ли кто-нибудь, кого ты подозреваешь?

Кто-то, кому была бы выгодна его смерть.

Я думала обо всём имуществе и богатствах Герцогства Эфрет.

Даже особняк, в котором мы сейчас находились.

Герцогство обладало обширной территорией, которая передавалась из поколения в поколение. И было бесчисленное множество других активов, которые было нелегко сосчитать из-за их огромного количества.

Столица также была заполнена зданиями и заведениями, принадлежащими семье Эфрет.

Что тогда?

Если он умрёт, вся власть, которой обладал Герцог, будет рассеяна.

Во-первых, должность Командира Первого Рыцарского Ордена в настоящее время была вакантной и...

Прежде всего, титул «Герцога Эфрета» был тем, чего желал бы каждый.

Если преемник и ближайшие потомки умерли, то было бы естественно передать титул тому, кто следующий по рангу.

— Кто-то, кто хочет моей смерти?

— Ты когда-нибудь думал об этом раньше?

— Не то чтобы это никогда не приходило мне в голову.

Он тихо вздохнул.

— ...Их очень много.

— Ах.

Я сразу поняла, о чём он говорит.

У предыдущего поколения было пять братьев, один из которых был отцом Амоида, который был предыдущим Герцогом.

А если бы мы объединили количество детей и внуков, которые были у других братьев...

— Если я умру, не оставив наследника, всё имущество Герцогства автоматически перейдёт к моим дядям или их детям.

Он объяснил дальше с безразличным выражением лица.

— В отличие от моей семьи, у моих дядей было много детей. Корни домашнего хозяйства лежат в моей нуклеарной семье*, но его ветви расширились и размножились более обильно.

*Семья, состоящая из родителей и детей, либо только из супругов; на первый план выдвигаются при этом отношения между супругами, а не отношения между представителями разных поколений. Противопоставляется расширенной патриархальной семье традиционного типа, в состав которой входит несколько супружеских пар или, как минимум, несколько поколений взрослых людей. Переход от сложной семьи к нуклеарной идёт при переходе от традиционного к индустриальному обществу.

Граф Кейнт, Маркиз Орлов, Граф Вантер...

Помимо более известных семей, было ещё несколько других семей, которые имели связи с Герцогством Эфрет.

— Но корни настолько бедны, что их вот-вот вырвут. Я понимаю, почему мама так разозлилась из-за этого.

— ...

— Преемник этого, преемник того. Это всё, что я от неё слышу.

Он вздохнул, убирая волосы наверх.

Что ж, я слышу то же самое с тех пор, как два года назад переехала в этот особняк.

Но он, должно быть, жил, слыша одно и то же от своей матери на протяжении всей своей жизни.

После того, как он заболел подобным образом, имея все эти другие обстоятельства, неудивительно, почему его личность стала такой извращённой.

— Тогда это ещё хуже. Разве ты не думал о возможности того, что кто-то стал причиной твоей болезни?

— ...Вот почему обо всех лекарствах, которые я пью, и о еде, которую я ем, сообщается тебе.

— Да.

— Я тоже осознаю такую возможность. Прежде чем я что-нибудь съем...

Я быстро произнесла:

— Тест на обнаружение яда, верно?

Тест на обнаружение яда.

Это происходило не только в доме Эфрет, но и в других аристократических семьях, особенно в тех, которые имели право наследовать трон.

Так что это был особый случай не только для Амоида.

Каждый раз, когда это делалось, слуга, отвечающий за обнаружение яда, протыкал еду длинным тонким серебряным стержнем. Только после того, как Амоид определит, что он чистый, он начнёт есть. То же самое делалось и с едой Камиллы.

Несмотря на то, что это была Герцогская резиденция, а не Императорский Дворец, осмотр всегда был тщательным.

Поскольку Герцогство Эфрет было близко к Императорской семье, и его потомки имели право на трон, эта процедура, конечно же, была проведена.

Однако этот тест на обнаружение был ограниченным.

Если бы вы могли обнаружить все виды яда с помощью серебра, то не было бы возможности убить всех тех членов Императорской семьи, которые были убиты в результате отравления.

— Но ты же знаешь, что это не надёжный метод. Есть яды, которые не реагируют на серебро.

— Вот почему слуги также находятся там для проверки вкуса. Ты тоже этим занимаешься.

На самом деле, во время каждого приёма пищи, который он ел, я брала немного заранее, чтобы сначала попробовать его. Конечно, до сих пор никаких проблем не было.

— Но с тобой всё было в порядке, а я потерял сознание.

— ...Всё верно.

Что-то не сходится. Я что-то упустила?

Его сон, лекарства, все остальное было как обычно.

И ещё один фактор.

— Ты думаешь, это совпадение, что как только я убираю руки от управления твоим здоровьем, происходит что-то подобное?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что это странно. Почему это продолжает происходить?

Ш-ш-ш-шк.

Я была так погружена в свои мысли, что даже не заметила, как он подошёл ко мне ближе.

Всё моё тело было покрыто тёмной тенью, которая скрывала меня от солнечного света. Амоид посмотрел на меня сверху вниз.

— Ч-что «это»?..

Я заколебалась, когда подняла глаза. Затем он полностью наклонился.

Его лицо было прямо перед моим.

Мы были так близко друг к другу, что я даже слышала его дыхание. Бессознательно я застыла на месте.

— Если ты «это» имеешь в виду.

Сухой голос резонировал в моих ушах.

— Тогда не делай бесполезных вещей. Перестань всюду совать свой нос, придумывая беспечные теории заговора. Понимаешь?

Его резкий тон задел меня.

— Я понятия не имею, почему ты хочешь продлить мою жизнь, но что бы ты ни делала...

Ха-а. Горячее дыхание коснулось моего уха, и я задрожала.

— Я всё равно умру.

— ...

Смерть.

Он говорит, что всё равно умрёт.

Он говорил так, как будто знал будущее, как будто он уже однажды умер.

— Как ты можешь быть так уверен в этом?

Я не знала, почему он был так уверен в своей собственной смерти.

Я уже знала, что у него не было никакого желания бороться за свою жизнь, но я не знала, что его смирение с этой судьбой было настолько суровым.

— Амоид, разве ты не хочешь жить?

Даже если я так боролась за него.

Чтобы изменить ожидаемое будущее, я так старалась только для того, чтобы изменить будущее, в котором он умрёт несправедливо.

Но почему он вёл себя так?

— ...

На мой вопрос на его губах появилась слабая улыбка.

Это была улыбка, которая выражала то, что он, похоже, уже всё отпустил.

— Я всё понимаю, но... взгляни на себя сейчас, ты в порядке. Как ты можешь говорить, что вот-вот умрёшь? Ты всё ещё молод, у тебя есть мечты и...

— Какие мечты? – спросил он сухим голосом.

— Вновь стать командиром.

— ...

Какое-то мгновение он не мог ничего сказать в ответ, потеряв дар речи.

— Ты ведь хочешь вернуться. Ты был самым счастливым, когда держал в руках меч, но теперь ты как орёл, запертый в клетке...

Так.

Он хлопнул одной рукой по стене рядом со мной.

— Ты...

Он наклонился ко мне, и я могла только съёжиться, как черепаха, потому что наши лица почти соприкасались.

— Да что ты знаешь?

Словно приглушённый вздох, он тихо произнёс эти слова. Затем он ушёл.

Когда я подняла глаза, всё, что я могла видеть, была его спина, когда он уходил всё дальше и дальше.

* * *

— Всё прошло не очень хорошо?

Рона посмотрела на меня и разочарованно пробормотала:

— В такие моменты, как сейчас, будет лучше, если вы выпьете...

— Что выпью?

В этот момент я подумала, не ослышалась ли я, поэтому снова спросила Рону.

— М-м-хм-м. Ага. Вот это.

Услышала она меня или нет, но Рона достала «это» из стеклянного шкафа.

— Когда сомневаешься, нет ничего лучше этого.

Я посмотрела на Рону с сомнением, плавающим в моём взгляде.

— Не попробовать ли нам, Миледи?

Когда Рона вытащила пробку из стеклянной бутылки, то ликующе завизжала.

— Кья-я-ях.

Затем, сделав глоток, она облегчённо вздохнула.

— Какое блаженство!

— Он хорошо ферментируется.

Я налила немного в стакан и сама сделала глоток. Когда я сделала глоток, аромат проник в мои чувства, и приятно распространился у меня во рту. Ах, тогда я почувствовала себя лучше.

— Вау, я никогда раньше не пила такого ликёра.

Рона не могла скрыть своего волнения, глядя на бутылку. Затем она медленно заговорила:

— Миледи. Как насчёт того, чтобы выпить с Его Светлостью?

Рона сделала жест согнутым запястьем, как будто сделала глоток алкоголя.

— ...Этого не случится.

— Что вы имеете в виду?

Рона продолжала говорить с коварной улыбкой.

— Он не принял ваших извинений, потому что вы не принесли подарка, Миледи. Даже если это то же самое, я думаю, что на этот раз он будет расстроен ещё больше, потому что ходят подобные слухи.

— Это...

Я пыталась сказать, что слухи были не единственной причиной, но я просто смягчилась.

— Ну что ж... Эта идея звучит не так уж плохо.

Подарки важны, когда пытаешься помириться с другим человеком. Раймонд также сказал, что с умеренным употреблением алкоголя не будет никаких проблем.

— Может быть, на этот раз мы могли бы помириться.

Взяв ликёр в руки, я встала.

— Если он не сможет успокоиться после того, как выпьет это!..

Каким скупым, каким скудным был бы для меня мир.

Рона просияла, глядя на меня.

— Не унывайте, вы справитесь!

— Верно!

Может быть, я уже немного пьяна? Неоправданная уверенность внезапно проникла в мои вены.

— Я... пойду прямо сейчас.

Я крепко обняла одну бутылку одной рукой и вышла через дверь.

— Ах.

Я вернулась и взяла ещё одну бутылку с ухмылкой на лице.

— Подожди, двух бутылок не хватит.

Я сунула вторую бутылку другой в ту же руку, затем взяла третью в другую руку.

Затем я снова вышла за дверь, как будто я была рыцарем, отправляющимся на войну.

* * *

— Амоид.

Ка-чак.

После того, как я вошла в его комнату и закрыла за собой дверь, я уже чувствовала на себе неотличимый пристальный взгляд.

— Что?

Меня приветствовал очень усталый, раздражённый голос.

Как будто этого было недостаточно, я также чувствовала его усталость в его взгляде.

— Прежде всего...

— ...

— Мне жаль.

— Ты о чём?

Скрестив ноги и откинувшись на спинку стула, он положил руку на стол перед собой.

— Что ты сделала не так?

Он знал причину, но он спрашивает меня так, потому что это означало, что я должна была чётко перечислять свои грехи своими собственными устами.

...Скупой.

Это было так неловко, но ничего не поделаешь, потому что я должна была успокоить этого невероятно скупого человека.

— Моей руке... стало лучше, но я продолжала притворяться, что она всё ещё ранена.

Я честно призналась в этом.

— И...

— И?..

— Я солгала о том, что тебе не хватает сил ночью.

— ...

Я увидела, как исказилось его лицо, но продолжала говорить.

— Также... Я солгала о своём признании.

На этот раз... все эмоции исчезли с его лица.

Вместо этого холодное выражение заменило всё, заставив меня задаться вопросом, был ли он сделан изо льда. При этом слово, которое сорвалось с его губ, следовало ожидать.

— Проваливай.

Невосприимчивая теперь к одним и тем же словам, я сделала ещё один шаг внутрь его комнаты.

— Я принесла тебе подарок.

Когда я приблизилась, он пристально посмотрел на меня.

— Давай выпьем.

Давай посмотрим, кто первым выключится.

Услышав мой вызывающий тон, он сузил глаза.

Независимо от того, разрешал он это или нет, я подошла к нему и поставила бутылки с ликёром на стол.

— Что ты делаешь?

Амоид тут же встал.

— Я не собираюсь тебя съедать или что-то такое. Проходи, садись.

Я села на середину дивана, где сидел он, и подвинула его в сторону.

— Пожалуйста, будь моим собутыльником.

— ...

— Я ни разу не пила с тех пор, как пришла в это место.

Даже в моей прошлой жизни я никогда не была из тех, кто пьёт в одиночку. Ликёр вкуснее, когда с тобой кто-то пьёт.

— Эти бутылки, они довольно тяжёлые.

— И что?

— Я несла эти очень-очень тяжёлые бутылки всю дорогу от своей комнаты.

— Разве я просил тебя нести их?

Он ответил, словно острый клинок. Но это не имело значения, у меня не было никакого разочарования или вины.

Я ожидала именно этого.

Если я не могу убедить тебя словами, тогда воспользуюсь самым быстрым методом.

Поп!

Звук вытаскиваемой пробки был резонирующим.

И аромат алкоголя сразу же наполнил воздух. Мне казалось, что я вот-вот напьюсь, просто понюхав его.

— Вау.

Он был сделано действительно хорошо. Уолтер, похоже, обладал большим талантом в изготовлении алкоголя, чем в медицине. Ингредиенты, которые он использовал для него, также были самого высокого качества.

В ликёре были драгоценные, дорогие сорта трав, которые были ароматными и вкусными.

Более того, Уолтер действительно попал в точку.

Когда дело касалось алкоголя, он никогда не мог ошибиться, потому что тщательно и скрупулезно нашёл идеальное сочетание после нескольких экспериментов.

— Приятно пахнет, верно?

Я слегка встряхнула бутылку.

Его глаза двигались из стороны в сторону, следя за янтарной жидкостью, которая покачивалась внутри прозрачной стеклянной бутылки.

— Точно не хочешь?

— Нет.

И снова последовал быстрый ответ. Я неохотно вставила пробку обратно.

— Тогда смотри, как я пью.

Я встала и подошла к креслу напротив него, и его пристальный взгляд проследил за мной, пока я шла.

Амоид был занят, наблюдая за моими неуклюжими движениями, и я села, пока он всё ещё пялился.

Флоп.

Как только я села на мягкое сиденье, я посмотрела прямо перед собой.

— Какого чёрта ты...

Слегка приподняв подбородок, он хмуро посмотрел на меня, как будто был ошарашен моими действиями.

— Что ты сейчас делаешь?

Только что он откинулся на спинку стула, но тут же поднялся на ноги.

— Я не могу пить, пока ты стоишь. А у меня идеальное место. Смотри, какое оно огромное.

Я поставила бутылки и с несчастным видом прикоснулась к ним, аккуратно расставляя их рядышком.

— Пожалуйста? Я не прошу тебя пить со мной. Просто сядь.

— Есть ли причина, по которой ты должна пить здесь?

— Это комната моего мужа. Есть ли причина, по которой я не могу?

Выражение его лица слегка изменилось, когда я произнесла слово «муж».

Ах, ты действительно ненавидишь это, да?

Ты думаешь, я делаю это, потому что мне так хочется? Я также расстроена, потому что не могу рассказать тебе всё, что у меня на уме.

Если бы не оговорка о конфиденциальности с Камиллой, вместо того, чтобы просить развода, я бы вцепилась ему в ногу.

...Но, к сожалению, я не могу этого сделать.

Пожалуйста, знай, что я подлизываюсь к тебе не потому, что ты мне нравишься.

Поп!

Я снова вынула пробку и вдохнула аромат ликёра.

— М-м-м.

Сильный запах распространился в воздухе. Это был аромат, который, несомненно, достиг бы даже Амоида.

— Ты действительно не хочешь?

Я снова встряхнула бутылку, но он не сдвинулся с места.

— Пей в одиночестве.

— Что забавного в том, чтобы пить в одиночестве?

— Тогда выпей со своей служанкой.

— С Роной? Никогда.

— Почему?

— Она много пьёт. Алкоголь закончится прежде, чем я успею сделать хотя бы глоток.

Буль, буль.

Звук наливаемого в бокал ликёра был громким.

— Ну, раз ты сказал, что не будешь...

Я поднесла бокал к губам.

И вскоре сделала маленький глоток.

Как я и думала.

Идеально.

Алкоголь был ароматным, и это прекрасно отразилось на вкусе, который остался на кончике моего языка. Он тоже был таким приятным, когда проходил по моему горлу.

Я думаю, что умру счастливой после этого?..

Я быстро осушила бокал. Я наполнила его ещё три раза, вылив всё его содержимое себе в рот.

Я не могла насытиться вкусом, когда проглотила всё это залпом.

Когда я пила, бокал наклонился до краёв, я повернула голову и встретилась взглядом с Амоидом.

Он смотрел на меня, подперев подбородок рукой.

Я не потрудилась избежать этого взгляда.

Конечно, я не избегала этого, но мои глаза расширились, когда он тоже не отвёл взгляд.

В любом случае, я проглотила всё до последней капли спиртного.

Когда я отняла бокал от губ, ликёр немного потёк из бокала.

Я высунула язык и облизала губы.

Я что-то не так поняла, или его глаза просто проследили за этим движением?

...Нет, наверное, нет.

Его голубые глаза пронзили меня насквозь. Что за, так внезапно, слишком...

Это сбивает с толку.

Я всё равно продолжала пить. Я испытывала странную жажду.

В груди у меня стало жарко, и температура в комнате, казалось, повысилась.

Что со мной не так?

Я уставилась на пустой стакан в своей руке и слегка повертела его в руках.

Даже когда я опустила голову, я всё ещё чувствовала на себе его взгляд.

Почему ты так на меня смотришь?

Тебе так нравится пялиться на меня? Это потому, что я так много выпила, что ты просто надеешься, что я скоро отсюда уйду?

— Ты закончила?

Услышав его вялый тон, я подняла глаза.

— Интересуешься вкусом?

Он ничего не сказал в ответ.

— Тогда пей.

Я налила немного алкоголя в пустой бокал, но когда я протянула его ему, Амоид оттолкнул его.

— Мне это не нужно.

— Раймонд сказал, что всё в порядке. И этот ликёр сделан из трав, которые полезны для организма...

— Почему ты должна показывать эту жалкую сторону себя здесь? Тебе нравится пить в присутствии людей, которых ты ненавидишь?

Он сказал всё это на одном дыхании.

— У меня здесь есть закуска.

— Закуска? Где?

Он взглянул на стол, где не было ничего, кроме бутылок и стаканов.

— Твоё лицо.

Услышав мой бесстыдный ответ, он растерялся.

— Твоё лицо, кхм, довольно аппетитное. В мире нет ресторана, который мог бы превзойти его.

— Ресторан?..

— Это заставляет меня жаждать большего.

Ох, я что, пьяна? Слова лились без остановки.

— Так скучно пить в одиночестве.

Я постучала по стеклу кончиком пальца и издала тихий звук.

— Я думаю, только твоё имя означает «любезный». Неужели ты не можешь выпить хотя бы немного?

Я взяла наполненный бокал и осторожно встряхнула его перед ним, но поскольку он был наполнен почти до краев, он вот-вот прольётся.

Амоид наблюдал за ненадёжным стеклом, затем, наконец, взял его из моей руки.

Неожиданно его большая рука мягко обхватила мою и забрала у меня бокал.

— Ты пьяна.

Амоид поставил бокал на стол, издав чистый звук.

— Если ты не выпьешь это, тогда действительно нет никаких шансов на примирение... – пробормотала я, глядя на стакан.

— ...

— Я продолжу думать, что мой муж недалёкий, скупой человек – настолько скупой, что он даже не стал бы пить со мной.

— ...Примирение. Конечно, хорошо, так что прекрати это.

Он потёр лоб и снова сел. Мои глаза тоже двигались, следуя за его движениями.

— Ах, ты играешь грязно, серьёзно.

Тебе было жаль меня, потому что я принесла эти бутылки? Тебе?

Я вдруг почувствовала, как во мне поднимается что-то вроде лихорадки.

— Играю гр...

— Да, играешь грязно.

Я уставилась на него в ответ непонимающим взглядом. Уголки моих губ дрогнули.

Ты не хочешь пить? Или ты не можешь?

— ...Ах, ты легковес?

Услышав мои слова, он слегка склонил голову набок.

— Боже. Мне жаль. Я не знала.

Держа одной рукой пустую бутылку, я крутила её круг за кругом.

Он откинулся на спинку сиденья.

— Ах, какой смысл быть командиром лучшего Рыцарского Ордена в Империи, если ты даже пить не умеешь. Ну, я думаю, умение пить – это то, с чем ты рождаешься. Знаешь, Рона прикончила две бутылки за один присест.

— ...

— Всё в порядке, Амоид. Это всё предрассудки. Слишком предвзято думать, что только потому, что ты хорошо владеешь мечом, ты также хорошо пьёшь.

Я махнула рукой вокруг.

— Неважно, насколько твой меч является продолжением твоего тела, на твою способность пить это не влияет. Но тебе не из-за чего стесняться.

— Когда я...

— Рыцарю нелегко сказать, что есть что-то, чего он не может сделать. Я понимаю, я понимаю. Я тебя полностью понимаю.

Я энергично закивала головой.

— Если ты не можешь пить, просто скажи, что не можешь. Тебе не нужно оправдываться.

— Не нужно... оправдываться?

Его челюсть напряглась, а глаза сузились. Я сдержала смех, который медленно собирался сорваться с моих губ.

— Да-да. Но тебе можно выпить. Уж я то знаю. Командор Ордена Солнца может выпить один... нет, пол бокала?

Я вздохнула, на моём лице появилась бессистемно приклеенная улыбка. Я не хотела этого делать, но я это сделала.

— В любом случае, если ты просто скажешь, что быстро пьянеешь, я пойму, почему ты думаешь, что не сможешь сохранить лицо.

— Да что ты знаешь о моей способности пить?

Его тон был таким же резким, как и всегда.

Это означало, что я начинала получать от него удовольствие.

Ох, слушай, это весело. Почему ты вдруг стал таким серьёзным? Я просто немного дразню тебя, потому что ты не хочешь пить?

Внезапно я громко захихикала. Наверное, это звучит немного безумно, но почему-то я не могла сдержать смех.

— Почему ты так злишься из-за этого? Это так глупо.

Казалось, алкоголь проник в мой организм, заставляя всё вращаться одно за другим, когда я потеряла контроль над своими конечностями.

Ах, ах, как там звучит эта поговорка?..

Чем больше ты пьёшь, тем это опаснее, особенно если тебя обманывает сладкий аромат...

Ты не сможешь избежать позора.

Внезапно он схватил бокал со стола и одним глотком осушил ликёр.

— Довольна?

Звук его стиснутых зубов слегка напугал меня, но алкоголь заставил меня оцепенеть, по крайней мере, на пару секунд. Это не страшно.

— Нет.

— Что?

— Ты едва выпил это, и что? Там осталось так много алкоголя.

Я посмотрела на него и встряхнула бутылку, в которой осталось больше половины содержимого.

— А там стоит ещё одна бутылка.

Затем я указала на бутылку, которая ещё даже не была открыта.

— И если тебе нужно больше, мы можем попросить, чтобы тебе принесли немного. Ну, не может быть, чтобы Герцог не мог пить, потому что здесь недостаточно алкоголя, верно?

Я протянула руку и попыталась позвонить в колокольчик.

— Не бери в голову.

Он забрал колокольчик у меня из рук, прежде чем я успела его встряхнуть.

— Почему-у-у-у?..

Я вцепилась в колокольчик, как ребёнок, у которого отнимали игрушку. Но он сразу же одолел меня и поместил его куда-то вне пределов моей досягаемости.

— Этого достаточно.

— Тцк.

Я была вынуждена сдаться. Я думала, что смогу снова взять колокольчик, но у меня не осталось сил. Мои конечности, казалось, таяли.

— Я думаю, ты пьяна.

— Нет, разве?

Конечно, я тоже это знаю. Говоря это, моё тело кричало: «Ты пьяна», поскольку я чувствовала, что мой язык скручивается в узлы всякий раз, когда я говорю.

— До дна.

Я взволнованно налила ещё алкоголя в его пустой бокал.

Звук наливаемого в бокал ликёра звучал так сладко.

— Давай же.

Я сказала это, придвигая бокал ближе к нему. Он не сразу взял его.

— Знаешь, он не отравлен. Я тоже его пью.

Я подняла бокал и потрясла им перед его глазами.

— Ты не будешь пить?

Взъерошив чёлку, он протянул руку и взял бокал, а затем выпил его залпом.

Глык.

Был ли это звук того, как он пьёт, или то, как я сухо сглатываю?

Я не могла сказать наверняка. Его кадык двигался вверх и вниз, пока он пил алкоголь.

Когда он откинул голову назад, угол наклона его шеи показывал, как двигались мышцы шеи, когда ликёр проходил по его горлу.

И очертания его ключицы стали видны сквозь свободную рубашку.

Я не могла оторвать от него глаз.

— На что ты смотришь?

Он поставил пустой стакан и заметил, что я всё ещё не отвела от него взгляда.

Обычно я бы это отрицала – нет, я бы вообще не пялилась на него.

Ах, теперь, когда я это увидела, мне следовало быть внимательнее. Подождите, что я сейчас говорю?

Но этот ход мыслей мчался вперёд без малейших признаков остановки.

— Сделай это ещё раз.

И вот что слетело с моих губ.

— Сделать что?

Он посмотрел на меня озадаченными глазами.

— Выпей.

Я смотрела на него, сцепив руки. Выражение его лица стало жёстким, как будто он на мгновение растерялся, затем он посмотрел на меня, как на странное существо, пришедшее неизвестно откуда.

— Ты пьяна.

Услышав его холодные слова, я разжала руки, затем снова потянулась за своим бокалом.

— ...Если ты не хочешь, тогда ладно.

Хэй, как дешёво, как мелочно. На твоём месте я бы выпила его.

— Что за чушь ты сейчас несёшь?

Он нахмурился. Может быть, он услышал, как я ворчу.

— Нет. Это пустяки.

Я махнула рукой и налила алкоголь в бокал, который держала в руке.

— Если ты не хочешь, тогда я выпью.

— Прекрати это.

Он забрал даже мой собственный бокал и выпил весь оставшийся алкоголь.

— Хах? А-а?!

Это мой напиток! Мой!

— Кто сказал, что ты можешь это пить? Это моё! – возмущённо закричала я. — Это очень дорогой напиток, я сохраню его и выпью потом.

Я снова взяла напиток из его рук и поспешно перевернула его вверх дном, но в нём не осталось ни капли алкоголя.

— Что... это...

Когда я разочарованно пробормотала, он глубоко вздохнул в ответ.

— Ты уже пьяна.

При этих словах я почувствовала прилив решимости, которой раньше не было.

Я недостаточно выпила! Я вовсе не пьяна!

...Ничего, сейчас...

Я вытащила пробку из другой бутылки.

Поп!

Музыка для моих ушей.

Мне было на всё наплевать, и я вновь наполнила бокал алкоголем.

Ах? Подождите...

Я определённо думала, что он ещё не заполнен. Но алкоголь выплеснулся из бокала.

По какой-то причине я не могла удержаться от того, чтобы влить в себя ещё алкоголя.

— Хах? Ха-а-а-х?

В конце концов, алкоголь тёк из бутылки до тех пор, пока бутылка не опустела.

Я опустошённо уставилась в пол.

Почему ты не остановил меня! Ты мог бы остановить меня раньше!

Я посмотрела на него скорее с обиженным, чем с извиняющимся выражением лица, но Амоид ответил мне спокойным взглядом:

— Он пропал зря. Теперь то ты довольна?

Он спросил об этом, но я ответила со слезами на глазах:

— ...Какая пустая трата времени.

Увидев пролитый на пол ликёр, я действительно подумала, что мне очень жаль.

— Ты знаешь, как трудно его сделать?

Весь процесс выращивания, ферментации, розлива трав в бутылки – это скрупулёзный процесс.

Ты не знаешь боли физического труда, потому что всё, что ты делаешь, это удобно садишься и пьёшь.

— Ты пьяна, – тихо повторил он. — Тебе больше нечего пить. Прекрати это сейчас же и встань.

Очевидно, он выпил больше, чем я, но я не могла расслышать ни малейшей невнятности в его речи.

По какой-то причине это только разозлило меня ещё больше.

— Ты сделал это нарочно!

— Ты та, кто пролил алкоголь. Взгляни на это.

Он указал на мокрый пол.

— Ты та, кто это сделал. Почему же ты обвиняешь меня?

— Ты мог бы остановить меня!

Это явно его вина, что он позволил мне всё вылить. Это не моя вина, это его вина.

— Я тоже пьян.

Он ответил жёстким тоном, но нет! Ни капельки! Его голос не звучал ни капельки пьяно!

— Лжёшь.

— Я не лгу.

Некоторое время у нас было ожесточённое соревнование в гляделках, когда мы смотрели друг другу в глаза.

— Скупой человек.

— ...

Это звучало так, как будто где-то что-то треснуло, но я совсем не испугалась.

— Недалёкий, мелочный, злобный человек.

— ...Продолжай, мне всё равно.

— Я говорю правду, ну и что, ах? Хах?..

— Какую правду?

— Ты действительно плохо знаешь себя. Ты недалёкий, скупой, и у тебя ужасный характер.

— Я никогда не утверждал, что у меня хороший характер.

— Хочешь поспорить?

— ...На что поспорить?

Он посмотрел на меня с улыбкой на губах. Снова... снова это лицо.

Эти бесчувственные глаза, когда он смотрел на меня, как будто я говорила о звёздах, как будто он ждёт, какую чушь я скажу на этот раз.

— Какого рода спор?

— Ну...

Я замолчала, когда у меня, наконец, закончились слова.

Спор. Пари. Какое пари я должна заключить с ним?

— Исполни желание.

Я требовала исполнения желания. В словах, которые я выплюнула, больше не было той безрассудной энергии, подпитываемой алкоголем, которую я имела раньше, но даже несмотря на то, что я знала это и чёрствость исчезла, я не могла остановиться.

— Человек, который упадёт первым, должен будет исполнить желание.

— ...Желание.

Он нахмурил брови, как будто серьёзно обдумывал это.

— Какое желание ты собираешься загадать?

— Хм-м...

На его вопрос я скрестила руки на груди и обдумала его. Желание. Желание. Желание.

— Я скажу его, если выиграю.

Я помахала бокалом в руке по кругу.

— Перестань качать головой.

— Разве я ей качаю?

— ...

Ох? Если подумать, у меня немного кружится голова.

Дело не в том, что я крутила бокал, а в том, что у меня кружится голова?

— В любом случае, если я выиграю...

Сказав это, я поправила свою позу.

— А если ты? Скажи мне, сколько это будет стоить...

Он медленно откинулся назад, скрестив ноги.

— Сколько? Почему ты смотришь на людей только так, как будто они хотят денег?

Я сказала это с невозмутимым видом.

— Конечно, деньги – это самое лучшее! Ах? Если у меня будут деньги!..

— ...Ты можешь сделать всё, что угодно.

— Всё верно! – крикнула я свирепым тоном.

В этот момент он посмотрел на меня так неторопливо, что это было почти дерзко.

Для тебя это так просто, да.

Я не могу поверить, что он мог такое сказать. Он не шутил и не блефовал.

Как он мог так говорить, как будто мог дать мне всё, что я захочу? Что касается меня, то это было то, в чём я так отчаянно нуждалась.

— Почему ты сейчас молчишь?

Он уставился на меня, когда я замолчала, его тон был любопытным.

Опустив голову, я заговорила.

На его брюках, в области бёдер и таза, были тёмные пятна, полные влаги.

— Как же так вышло... извини...

Я подняла своё развевающееся платье и начала вытирать алкоголь с его одежды.

— Прекрати.

Он отговаривал меня, но мои руки не останавливались.

— Я всё вытру.

Алкоголь также попал ему между ног.

Даже после того, как он был поглощён диваном, на котором он сидел, остатки алкоголя вытекли, и промокшие брюки прилипли к его ногам, открывая форму бёдер.

Я сделала всё, что могла, чтобы вытереть всё это своим платьем. На вершине его сильных бёдер, в той области между ног...

— Я сказал, прекрати.

Его тон стал резким.

— Почему? Мне нужно вытереть, а затем сменить...

Моё бормотание было заглушено его рёвом.

— Я же сказал тебе остановиться!

Он грубо убрал мою руку со своего тела.

Из-за этого импульса меня толкнули, и я ударилась о спинку стула.

— Агх.

Затем наступила минута молчания. Вместо того, чтобы чувствовать боль, которую я, несомненно, почувствовала, ко мне медленно подкрадывался ещё один шок.

Неужели до такой степени?

Он схватил меня за руку так сильно, что из меня вырвался тихий стон, но он не ослабил хватку.

— ...

Я подняла голову и посмотрела на него. Одного вида его красного лица и того, как он пыхтел, было достаточно, чтобы сказать мне, насколько он зол.

— Я как раз собиралась всё вытереть...

Моё лицо тоже покраснело, но это было из-за смущения.

— Мне это не нужно.

Его тон был резким, а выражение лица жёстким, как кусок дерева.

Нет, это... Это уже слишком.

Я лишь собиралась всё вытереть. Я знаю, что совершила ошибку, но почему ты должен отталкивать меня с таким отвращением в глазах?

Из глубины моего сердца поднялась печаль.

— Почему ты так злишься?

Мои слова дрожали. В тот момент, когда он оттолкнул меня, печаль, которая была во мне, вырвалась наружу.

— Ты так сильно меня ненавидишь?

— ...

— Даже прикоснуться к тебе на одну секунду – это ужасно?

В этот момент крышка с моего сердца была снята.

— Просто... Просто...

Я задрожала.

— Да как ты мог? Как ты мог быть таким холодным целых два года, а?

— ...Хах?

Его брови нахмурились.

— Разве я солгала тебе?

— Возвращайся в свою комнату.

Я услышала звук отодвигаемого стула. Но в тот момент я больше не могла этого выносить.

— Всё из-за тебя! Я слышала много резких слов от твоей матери! Неважно, как сильно ты меня ненавидишь, как ты можешь каждый раз так холодно смотреть на меня? Я всего лишь хотела сделать тебя здоровым!

— И как бы ты это сделала?

Его ответ был сухим.

— Я собиралась потихоньку выправить твоё состояние, но...

— Но ты не можешь избавить меня от этой болезни, потому что не знаешь причины?

Я уже невнятно произносила свою речь. Мой язык был так же скручен, как и моё сердце.

— Болеет не только твоё тело, но и твоё сердце. Всё очень сильно запутано.

— Что?

— Тогда ты думаешь, что это не так? Запутанно, как кишки! Слушай меня, пока я говорю! Ты думаешь, человек, который это говорит, не беспокоится о тебе?

— Ты беспокоишься обо мне?

— Конечно!

— Почему?

— Потому что ты мой муж!

Я подняла голову и закричала.

— ...

— И я знаю, что ты не на моей стороне! Но ты мой муж! Нет, для тебя я меньше, чем незнакомка! Но я!.. Собираюсь спасти тебя! И я тоже...

Я тоже буду жить. Я сдержала свои следующие слова и закрыла рот.

— Ты тоже что?

— Ах, в любом случае, разве не было бы хорошо, если бы ты стал здоровым?

— Проваливай.

Он сказал это с хмурым видом.

Щёлк.

И я услышала, как что-то щёлкнуло у меня в голове.

— Ты импотент, да? Ты импотентный подонок!

И в этот момент воцарилась тишина.

— Что ты только что сказала?

Когда он подошёл ближе, от него пахло алкоголем. На него это тоже подействовало. Ох Боже мой.

Даже в своём затуманенном сознании я понимала, что попала в большую беду.

Им. по. тент. Ублю. док.

Всё влияние и туман, которые у меня были до сих пор... исчезли. Ко мне сразу вернулась рассудительность, как будто на меня вылили ведро ледяной воды.

— Хах?

Он сделал шаг ближе ко мне. То, как он смотрел на меня сверху вниз, было ужасающим.

В темноте его сияющие голубые глаза были похожи на хорошо заточенные лезвия.

Как всегда, в тот момент, когда он оказался рядом со мной, я почувствовала бесспорно пугающее давление.

С такой скоростью меня скоро будут бить.

Воздух вокруг него был таким напряжённым и ужасающим, что я подумала, что меня действительно ударят.

Я инстинктивно подняла руки, чтобы прикрыться.

Затем лунный свет, проникающий через окно, был заблокирован его крупным телосложением. После этого я видела повсюду лишь тьму.

Я инстинктивно сделала шаг назад. Ещё шаг. Ещё один шаг. Но дистанция сразу же сократилась, так как он сделал всего один шаг вперёд.

— ...

Амоид был прямо передо мной. Моя грудь, которая поднималась и опускалась от беспокойства, была так близко к его груди.

Я сразу же стала искать путь к отступлению, оглядываясь по сторонам. Если я не могу отступить назад, тогда остаётся единственный выбор – идти в сторону.

Тудух.

Но его протянутые руки преградили мне путь к отступлению.

Ах, я больше не могу сбежать.

Слабая надежда, которая у меня была, исчезла.

— Отвечай.

Я перевела взгляд на своего мужа, который вновь излучал ту ужасающую ауру.

Я не могу. Я просто не могу. Я не могу повторить это снова, даже если я вот-вот умру.

Скорее, лучше было бы сказать «сукин сын».

Это было то, чего не следовало делать, даже если кто-то был на грани смерти. Я отвернулась, ничего не сказав.

— Что я такого сказала?

Стало так жарко, что я подняла руку и обмахнулась ей, словно веером.

— Ты не понимаешь, что ты только что сказала?

— Я... я забыла.

Я попыталась придать лицу спокойное выражение, но мои глаза дёргались.

Все мои лицевые мышцы были заморожены, так что, казалось, было слишком сложно вести себя естественно.

Однако сначала я усердно ломала голову, пытаясь найти оправдание, чтобы избежать этой ситуации.

— Ох, Амоид, я... я думаю, что я пьяна, так что...

Я начала что-то бормотать.

— Пьяна?

Его голос был почти как рычание зверя.

Тепло исходило от тела, которое было так близко к моему, загораживая лунный свет своей широкой спиной.

Почему он такой тёплый?

Была ли у него температура? Я вдруг почувствовала панику.

Если он снова упадёт в обморок из-за того, что выпил со мной, завтра меня могут повесить в этом особняке.

— Амоид, подожди минутку.

Я подняла руку и положила её ему на лоб, затем подняла другую руку и положила её себе на лоб.

Она... схожа?

Я не была уверена, но мне показалось, что между температурой его лба и моего была небольшая разница.

Но я была пьяна, так что моё тело было в какой-то степени теплее, чем обычно, и его тело тоже.

Это было не обжигающее, а приятное тепло, которое поднималось вверх.

Я не заметила, потому что некоторое время назад мы сидели друг напротив друга, но он, должно быть, немного пьян... нет, так и должно быть!

— Что ты делаешь?

Он стряхнул мою руку с его лба, и мои плечи снова опустились, когда он пристально посмотрел на меня.

— Просто...

Я колебалась, не в силах говорить откровенно, под давлением его пристального взгляда.

— Амоид, я думаю, ты пьян.

Он прищурился и посмотрел на меня.

Даже если он не сказал бы этого вслух, я знала, что он думает: Какой трюк на этот раз?

Я умею читать между строк.

— ...Я не пьян.

— Нет, я уверена, что ты пьян. Вот почему ты такой тёплый.

Я подняла руку и провела ею по его щеке.

— Видишь?

Щека, к которой я прикоснулась, была чрезвычайно горячей.

Судя по тому, что его щёки так пылали, он, должно быть, тоже был пьян. Точно.

— Если я пьян, то что с того?

— Эм, ты, должно быть, неправильно расслышал.

— Неправильно расслышал?

Когда он переспросил, я улыбнулась.

— Да. Прошло много времени с тех пор, как ты пил, верно? Тогда вполне возможно, что ты слышишь и видишь вещи, которых нет. Иногда так бывает.

Я легонько похлопала его по плечу.

— Значит, ты совсем ничего не помнишь?

Он быстро схватил мою руку на своём лице и убрал её.

— Ты не можешь вспомнить! Ты не можешь!

Я сопротивлялась, крича на него, пытаясь отдёрнуть руку.

— Ты говоришь, что я не могу вспомнить только потому, что ты в невыгодном положении!

На этот раз он держал меня крепче, как будто не собирался отпускать. Услышав это, я почти сдалась.

Теперь мы перепутаны, перевернувшись на диване. Однако именно тогда был определён победитель.

— Ты... такой... трус...

Я не могла нормально дышать, лёжа под его телом.

Глаза, смотревшие на него снизу вверх, кипели гневом.

— Где в тебе сила, которая одолевает меня?! – многозначительно крикнула я. Больше не было страшно быть придавленным большим телом.

Опьянение, которое всё ещё кружилось у меня в голове, заставило моё зрение пошатнуться.

— Ты сказал, что ты рыцарь, но то, что ты делаешь, далеко от того, что должен делать рыцарь.

Я не знала, что мой рот будет продолжать нести чушь без остановки. Я дважды подумала о том, стоит ли мне это делать, но услышала другой голос из своего сердца.

Кого это волнует?

Да, это больше не имеет значения. Есть только одна дорога в ад.

Я достаточно пресмыкалась. Я уже достаточно умоляла. Я уже достаточно извинилась, и всё же этого никогда не было достаточно, чтобы наполнить мой желудок.

Даже в забитой канализации было бы не так душно, как здесь.

— Какой к чёрту рыцарь! Такой грубый человек, как ты, – лучший рыцарь в стране? Командующий Орденом Солнца или как там, чёрт возьми, называется этот Орден? Какое оскорбление для рыцарства. Да что ты вообще умеешь?

— Оско... рбление?

— Является ли единственным критерием хорошее владение мечом? А-а? Ты смотришь на людей, как на насекомых! Что делает тебя таким высоким и могущественным?!

Каждое сказанное мной слово заставляло выражение его лица меняться, превращаясь во что-то достойное внимания, как будто его лицо намокло в воде и смялось, как бумага.

Когда он был таким, внутри меня что-то раздулось, как воздушный шар.

— Да ты в стельку.

Он попытался поднять меня, но я сопротивлялась и извивалась изо всех сил, держа руки и ноги вместе.

Тем не менее, его силы нисколько не ослабевали.

— Я что, одна такая пьяная? А-а?!

— Прекрати.

Как будто всё моё терпение достигло дна, я прожевала и выплюнула с ударением:

— Импотент! Импотентный подонок! Да у тебя не стоит!!!

Я закричала, как будто отгоняла зло.

— ...

— Если бы ты на самом деле не был импотентом, ты бы так себя не вёл!

Я замахала конечностями, словно утка.

— ...Я сказал тебе прекратить.

В этот момент между нами пронёсся холодный воздух.

— Ты не... импотент?

Когда вся рациональность покинула мои чувства, я рассмеялась. Моё тело и разум уже превзошли здравый смысл.

— ...Нет.

Он сказал это, стиснув зубы.

Я склонила голову набок и с любопытством произнесла:

— Тогда докажи это.

В этот момент его глаза опасно блеснули, но я была слишком далеко, чтобы почувствовать какую-либо опасность.

Рациональность, контроль – такие понятия уже давно стёрлись из моей головы.

Люди часто называют это состояние этим термином.

Необоснованное бесстрашие.

— Уверена?

В этот момент его голубые глаза засияли, как у зверя, и в тот же момент я почувствовала, что что-то не так.

— М-мх!

Он поглотил мои губы прежде, чем я успела даже подумать.

— М-м... м-мфх!

Сильное ощущение распространилось по всему моему телу, чувство, которое заставило меня поверить, что у меня отнимется всё дыхание.

Всё было раскалено, я чувствовала, что задыхаюсь. Даже когда меня прижимали к кровати, мне казалось, что я плыву вверх.

Движения, которые раньше были несинхронны, теперь двигались как одно целое. Если он будет толкать, я буду тянуть. И когда он тянет...

И так мы были переплетены в течение долгого времени. Когда казалось, что прошла целая вечность, и мы расстались друг с другом, на нас обоих было приятно смотреть.

С нашими растрёпанными волосами и мокрыми глазами, наши тела разгорячились, а мой лоб вспотел, когда я прикоснулась к нему...

В его глазах читался вопрос. О чём это мы говорили?

Ах, так...

— ...Я не думаю, что это может это доказать.

Поскольку я всё ещё хватала ртом воздух, я сказала это.

— Что?

— Как я могу знать, если мы только соприкасаемся губами?

Я немного изогнулась, а затем просунула колено между его ног.

В этот момент он вздрогнул, как рыба, в которую попал гарпун.

Что с ним вдруг случилось?

Я несколько раз моргнула, сбитая с толку его непонятной реакцией.

Затем я подняла на него глаза. Только для того, чтобы увидеть, что лицо Амоида было ярко-красным.

Он был похож на спелый персик. Это был цвет, от которого мне захотелось откусить кусочек.

Я протянула руку и коснулась персиковых щёк.

Моя рука коснулась твёрдой, мягкой, горячей кожи.

— ...

Он застыл, только в шоке глядя на мои действия.

Он вообще не двигался, как будто его тело было твёрдым, как бревно.

И я отчётливо увидела, как цвет его щёк под моей рукой стал темнее.

Увидев это, я расхохоталась.

Даже если бы я попыталась сдержаться, было так трудно сдержать веселье, которое уже вырвалось наружу, что я не могла перестать смеяться.

— Почему ты смеёшься?

Вместо того, чтобы бояться хмурого лица, я...

— Мило.

Я слегка ущипнула его за щеку. Будучи мужчиной с таким крупным телосложением, как у него, я не могла быть более радостной, видя, как его так захватывают эмоции.

— Ах, как мило.

Я повторила это снова, и в следующий момент выражение его лица было таким, какого я, кажется, никогда раньше не видела.

Он выглядел так, как будто время для него временно остановилось, потому что он был в слишком сильном шоке.

Возможно, это было из-за того же шока, но та же сила, которая держала мою другую руку, слегка ослабла.

Его губы, которые, казалось, затвердели, как камни, зашевелились.

Но если бы я просто оставила его в покое, я бы услышала те же слова, что и всегда.

Я подняла руки и обвила их вокруг его шеи.

— Что такое? Снова «Проваливай»?

Поэтому, прежде чем я услышу это ещё раз...

— !..

Я просто закрою ему рот.

Когда я крепче обняла его, то притянула его к себе.

Затем, когда он беспомощно втянулся, наши губы соприкоснулись.

Удивлённый моими действиями, его губы раскрылись, и я смело просунула свой язык внутрь. Вкус алкоголя, который я только что выпила, несомненно, передался ему.

...А вот и ликёр, который я не смогла выпить раньше.

Мои губы прижались к его губам ещё крепче, когда я притянула его ближе.

С моими руками, настойчиво обвивающими его шею, я желала его всё глубже... глубже.

Ах, это восхитительно... вкусно...

Ликёр был ароматным и сладким. Даже когда я пила снова и снова, я чувствовала ещё большую жажду, чем раньше.

Ах, так что же в нём было?

Это домашний алкоголь, но, может быть, на него было наложено магическое заклинание, о котором я не знала?

Когда я прижалась к нему с закрытыми глазами, я слегка приоткрыла глаза.

У мужчины, которого я беспомощно пожирала, были широко раскрыты глаза, как будто он был бесконечно потрясён.

Когда наши взгляды встретились, пламя в этих глазах вспыхнуло немного ярче, немного великолепнее.

Что это.

Что с ним не так? Что не так с его глазами? Он смотрел на меня таким взглядом, которого я никогда раньше у него не видела.

На руке рядом со мной отчётливо проступали вены. Казалось, он терпел изо всех сил.

Как это раздражает.

Я протянула руку и погладила его по боку. Тело, которое на мгновение задрожало, приблизилось к моему.

Однако всякая возможность подумать вскоре исчезла.

— Ах!

Рука, которая была у меня за шеей, сильно надавила мне на затылок.

Его губы никогда не выходили из головы, и они придвинулись ближе, переплетаясь так тесно, что ни один лист бумаги не смог бы пройти между нами. Это была совершенно иная ситуация, чем раньше. Тот, кто был активом, изменился.

Х-хах?

В этот момент в моей голове вспыхнул огонёк. Единственное, что я могла чувствовать, – это бешеную атмосферу, да хриплое дыхание.

Тела, лежащие так близко друг к другу, обжигали. Это было так, как если бы я вошла в вулкан непосредственно перед его извержением.

Амоид, я тоже. Всё было слишком безумно.

Я не могла скрестить колени из-за подола платья, и поэтому оно было задрано до бедер.

Плик, плик.

Всё, что я смогла схватить, – это его рубашку.

Я потянула так, как будто от этого зависела моя жизнь, и оторванные пуговицы упали на пол.

Я развязала все завязки, удерживающие его воротник закрытым, и ослабила их все.

Из-за этого после того, как рубашка была полностью расстёгнута, можно было увидеть широкую, широкую грудь. Это было захватывающее дух зрелище.

— Чему ты так удивляешься?

— ...

— Ты сделала это.

Его горячее дыхание коснулось моего уха.

Я вздрогнула и оттолкнула его, но он последовал за мной и потянул сильнее.

— Ум, подожди, Амоид. Я...

— Что? Дело дошло до этого, но теперь ты боишься?

Звук его приглушённого смешка защекотал мне ухо.

Я вырывалась, но вырваться было нелегко из-за того, что он давил на меня.

Я была так пьяна, что не могла хорошо контролировать своё тело, и вся видимая кожа, которая не была прикрыта моим платьем, была красной.

— Скажи мне. Если ты сейчас что-нибудь скажешь, то сможешь положить этому конец.

Действительно? Я хотела спросить об этом, но почему-то мой рот не слушался. На самом деле, это потому, что ответ был пугающим.

А что, если он действительно остановится?

Я не могла думать ни о чём другом. Это было всё, что было у меня в голове.

— ...Скажи мне.

Но почему ты прижимаешься ко мне теснее, сильнее прижимаешься ко мне всем телом, когда убеждаешь меня заговорить?

Ощущение под промокшей одеждой было странным. Это было нечто такое, чего я никогда раньше не испытывала.

— А-амоид. Я, я...

В тот момент я была так смущена, не зная, что мне ответить, и его взгляд встретился с моим, когда он посмотрел на меня сверху.

Под красиво рассеянным лунным светом эти опасные глаза пристально смотрели на меня.

Его глаза были подобны лезвиям. Тщательно заточенным, готовым порезать меня.

Они были синими, но почему-то казалось, что в эту самую секунду его глаза загорелись красным.

Пламя страсти горело внутри. Такое можно было увидеть.

На мгновение воцарилась тишина, затем он медленно отодвинулся от меня.

Я быстро протянула руку и потянула его за плечо, так что он больше не мог отодвинуться, остановившись там, где был.

Я прижалась губами к его уху и прошептала тихим голосом:

— Я не хочу.

— ...

Тело, которое было наполнено жаром, так близко от моего, ускользнуло.

Его глаза всё ещё горели. В его глазах также читалось небольшое разочарование.

Тем не менее, он медленно отодвинулся от меня. Как бы выражая своё понимание, он также с сожалением улыбнулся.

Но в тот момент...

Я снова притянула его к себе, обхватив руками за шею.

— Быть врозь... Я этого не хочу.

Шёпот в его ухо был очень тихим. Слышал ли он это?

Моя рука на его плече дрожала. Что... Что, чёрт возьми, я только что сказала?

Он это слышал?

Слышал ли он, спросит ли он?.. Я поспешила отодвинуться от него.

Ответа не последовало. Вместо этого он только глубоко вздохнул.

Не говори мне... Ты не хочешь?..

Но уже слишком поздно.

Рука, обёрнутая вокруг моей талии, прижала меня крепче, и в моих ушах эхом отозвался звук, с которым наши губы снова соприкоснулись.

— Ах, а-ах...

Тихие стоны вновь были заглушены его губами.

Он целовал меня так, как будто хотел поглотить целиком.

— Ах...

Я не могла нормально дышать. Когда я поспешно похлопала его по груди, Амоид только тогда заметил это, и он отодвинул губы ровно настолько, чтобы я могла чуть отдышаться.

У меня кружилась голова.

Что произойдёт, если мы остановимся на этом?

Его горящие глаза смотрели в мои.

Однако его тело медленно отодвинулось, и он ослабил свою хватку на мне.

Закончится ли это вот так?

Я облизнула губы, чувствуя намёк на сожаление, и они всё ещё покалывали от предыдущего стимула.

Как подло. Он остановился только потому, что я ему сказала...

— Акх...

Я мысленно скулила, но вдруг почувствовала, что меня подняли в воздух.

Только после того, как я огляделась, я поняла, что нахожусь в его объятиях.

Посмотрев вниз, я увидела, что пол был ещё дальше.

Я была так взволнована, что начала сопротивляться, но он наклонился и пососал мочку моего уха.

— Здесь слишком тесно.

Ах, так вот в чём дело. Бессознательно я ещё глубже прижалась к его рукам с чувством облегчения... Нет, подождите!..

— П-подожди минутку. Что...

— А ты как думаешь.

Это было то место, где они всегда оказывались.

Сказав это, он ускорился.

— Амоид, п-подумай о своём состоянии! Я слишком тяжёлая!

Сколько я вешу? Я не могла вспомнить свой вес.

Но я, конечно, не была бы такой лёгкой, как пёрышко!

— Ты... ты болен...

Он рассмеялся, как будто я несла чушь.

— Ты сделала меня здоровой.

О Боже мой.

Я мысленно закричала.

Я кормила тебя ликёром, а не маслом.

Съел ли он что-нибудь за это время? Каждое произнесённое им слово источало сладкий аромат.

— Это тело, которое ты создала.

Верно. Я сделала это.

В этот момент я поняла, что прикасаюсь к его обнажённой груди.

— АХ...

Почему-то мне показалось, что то, к чему прикасалась моя рука, было твёрдым и горячим, но я не знала, что нащупываю его грудь.

— Наслаждайся столько, сколько захочешь.

И этот опасный шёпот снова донёсся до моих ушей.

Хлоп.

Он грубо распахнул дверь спальни ногой.

— ...

И я инстинктивно вцепилась ему в шею и прижалась ещё теснее.

— А-амоид.

Он продолжал идти, не отвечая мне.

Огромная кровать с четырьмя столбиками и балдахином была такой же пугающей, как и всегда.

Это было место, которое не оставило у меня никаких хороших воспоминаний. Так и должно быть, так и было.

Топ, топ.

По мере того как кровать становилась всё ближе и ближе, звук моего колотящегося сердца также становился всё громче и громче.

Я крепче ухватилась за его шею и держалась изо всех сил, как будто это был мой спасательный круг.

Всё моё тело, казалось, вибрировало вместе с колотящимся сердцем в моей груди.

— Хья-я... а?

Руки, поддерживающие мои ноги и бёдра, ослабли.

Он осторожно опустил меня на простыни, как будто держал в руках хрупкий фарфор.

И он тут же снова встал и посмотрел на меня сверху вниз.

— ...

Я не могла видеть потолок позади него, так как его закрывала широкая грудь.

Когда он наклонился, его глаза казались чёрными как смоль.

Было слишком тяжело смотреть в глаза этому взгляду, поэтому я закрыла глаза, не осознавая этого.

— Селена.

Его большие, сильные руки осторожно потянулись ко мне и заключили в свои объятия. Услышав это, я вздрогнула и свернулась калачиком.

— Посмотри на меня.

Прикосновение, поглаживающее мою спину, было чрезвычайно горячим. Даже голос, который звал меня, – всё тлело.

Я не знала, было ли это из-за того, что я чувствовала лично, или из-за тепла его тела.

— Хм-м?

Он снова подтолкнул меня, как будто умолял. Это заставило меня открыть глаза.

И то, что я увидела в его глазах, было несомненной жаждой. И то, что горело глубже, было...

— Мхм!

Я думала, что его руки вокруг меня уже ослабли, но он обвил их вокруг меня, как виноградные лозы, и сразу же наши губы встретились ещё раз.

— Хм-мх... М-мх!

Не сказав больше ничего, он загнал меня в угол.

Я попыталась повернуть голову, потому что у меня перехватило дыхание, но сила руки, держащей меня за затылок, не ослабевала и вместо этого притягивала меня сильнее. Чтобы помешать мне сбежать от него.

Тух, моё тело беспомощно сдалось.

— П-подожди минутку, под... м-мх...

Я попытался оттолкнуть его изо всех сил, но Амоид тут же надавил сверху.

Затем он без колебаний проглотил мои губы.

Фшух...

Его длинные пальцы потянули за ленту на моей груди.

Со звуком движущейся ткани лента с лёгкостью развязалась.

Рука проникла внутрь и также развязала шнурок, удерживающий моё нижнее бельё вместе. В этом действии не было никаких колебаний.

— Чёрт возьми.

Когда верёвка, за которую он потянул, на этот раз развязалась нелегко, он глубоко вздохнул.

Я знала, как развязать её, но оставалась неподвижной.

Я надеялась, что он остановится из-за этой хлипкой верёвочки. Нет, хотела ли я, чтобы он остановился? На самом деле?

Множество сложных мыслей переплелись воедино, но потом я вдруг услышала резкий щёлкающий звук.

— Акх!

Он разорвал узел на верёвке голыми руками. И выбросил.

Всё, что я могла сделать в тот момент, это тупо смотреть на ленту, которая упала на белые простыни. Это было то, что удерживало моё нижнее бельё от снятия.

У меня не было времени отвлекаться.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я не могла видеть, что делали его руки. Я не знала, что делать.

— ...Ах.

Когда я почувствовала, что пуговицы на спине моего платья расстёгиваются, я на мгновение пришла в себя.

Мягкое шёлковое платье соскользнуло с меня, как будто оно стекало по моей коже.

— П-подожди...

Поскольку узел, удерживающий моё нижнее бельё, уже был снят, моя кожа обнажилась в тот же момент, когда платье упало с моего тела.

Я поспешно подняла то немногое, что осталось на мне из одежды.

Я едва прикрывала грудь, почти наполовину обнажённая.

— П-почему ты...

Я не могла взять себя в руки. Я даже не знала, как всё так закончилось.

— Почему я что?.. – спросил он тихим голосом.

— Почему у тебя такие быстрые руки?

Послышался дрожащий голос. Даже если бы я сказала, что это было быстро, это было слишком, слишком быстро!

Не могу поверить, что, пока он целовал меня, я уже осталась практически без одежды!

— Потому что я мастерски владею мечом.

Сказав это, он потянул меня за руку.

И когда мою руку беспомощно оттащили, платье, которое я держала как щит, упало, и в этот момент обнажилась молочно-белая грудь.

От удивления мои руки на мгновение замерли в воздухе, и я снова попыталась поднять одежду. Но он мягко удержал мои руки.

— Ме... мечом...

Какое отношение владение мечом имеет к раздеванию женщины?

Я хотела спросить, но слова не шли с моих губ.

Словно прочитав выражение моего лица, он томно улыбнулся.

Затем он поцеловал маленькую ручку, которую держал, и ответил:

— Это как-то связано с владением мечом, потому что ты должен копаться в слабостях своего противника, как призрак.

Раз, два... Он целовал мои пальцы один за другим, вызывая покалывание в моём животе. Я попыталась убрать руку, потому что не могла выдержать этого ощущения, но у меня не было никаких шансов сделать это.

Он поцеловал каждый палец по одному разу и провёл по моей ладони и внутренней стороне запястья.

И когда он делал это, он не сводил с меня глаз.

— Очень быстро. Ты даже не должен давать другому человеку время заметить это.

Затем его глаза, казалось, потемнели.

— АХ!

Он повалил меня обратно на кровать, и его тело последовало за ним, жар и его вес давили на меня.

Его губы спустились вниз по моей шее. Его губы постепенно опускались... вниз...

И, наконец, на коже, на которой ничего не было, можно было почувствовать горячую, мягкую текстуру.

— Это, это место...

Со странным, очень странным чувством я схватилась за что-то изо всех сил.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это были волосы Амоида.

Несмотря на то, что я вцепилась ему в волосы, он неторопливо улыбнулся и посмотрел на меня.

Он играет. Он, наверное, притворяется. Если это не так! Он просто вот так сдерживает боль!

Я ещё крепче вцепилась в его волосы, потому что это почему-то действовало мне на нервы.

Только тогда он слегка нахмурился, взял мою руку, запутавшуюся в его волосах, и опустил её.

Я крепко держалась за него, но не могла сопротивляться его прикосновениям.

— Поединок между рыцарями, ты когда-нибудь видела его?

Я резко покачала головой в ответ на случайный вопрос.

— Нет.

— В подобном поединке цель состоит не в том, чтобы убить, а в том, чтобы «победить». Поэтому я часто демонстрирую своё самое яркое мастерство владения мечом на такого рода поединках.

С сопровождающим звуком была слегка прикушена мочка одного уха.

Это больно. Это больно, но... Это не больно. Всё моё тело дрожало.

Что это?

Это было ощущение, которое я испытывала впервые в своей жизни, и всё же мне захотелось плакать.

— П-прекрати.

И всё же он этого не сделал.

— Но это искусство владения мечом меняется, когда возникает реальная ситуация.

Его голос звенел у меня в ушах.

— Когда ты используешь меч в настоящем бою...

— Хм-м-м...

Длинный палец провёл по моим глазам.

— Ты должен нацелить свой меч прямо и смотреть в глаза своему противнику.

В его голубых глазах был тёмный блеск.

— Как будто смотришь в самую душу своего противника. В чём их слабость, спросишь ты себя, как я могу победить?

— Ты тоже так думаешь? – спросила я с коротким вздохом. Даже в такой ситуации, как эта, я спросила, что меня интересует.

— Конечно.

Он мягко улыбнулся и прикусил мои губы, и снова появилось ощущение покалывания.

Я чувствовала, насколько разгорячено моё тело, и странное ощущение ползло по мне от кончиков пальцев ног.

— Хмнгх...

Мои пальцы ног были согнуты до предела, а руки цеплялись за простыни изо всех сил.

— И самое слабое, самое уязвимое место...

У меня кружилась голова. Мне казалось, что я вся покрыта мёдом. Я не могла этого вынести.

— ...его то ты и прокалываешь.

В этот момент моя спина выгнулась дугой.

— Хагх!

Моё тело изогнулось, но он держал меня за талию и не отпускал.

Нет, чем больше я пыталась вырваться от него, тем сильнее он держал меня.

— Ах...

Я оттолкнула его так сильно, как только могла, но, естественно, он не сдвинулся с места. Это просто невозможно.

Его движения становились всё быстрее и быстрее. Затем медленно и вновь быстро.

Я была как инструмент в его руках.

— Ха-а...

Он тихо застонал и поднял голову.

Когда наши взгляды встретились, его глаза изогнулись, и он улыбнулся.

Было удивительно, что он тоже мог так улыбаться. Я наблюдала за этой сценой в оцепенении.

— Селена.

Звучало ли моё имя когда-нибудь так сладко? Оно звучало как песня, которую трубадур пел под аккомпанемент своей лютни глубокой ночью.

Его голубые глаза, которые я всегда считала красивыми, блестели.

Наполненные определёнными эмоциями, бесконечным теплом – мягким светом.

Его жесты стали немного быстрее. Рука сбилась с пути и блуждала в воздухе.

Амоид схватил эту руку и направил её к своей шее. У меня не было выбора, кроме как цепляться за него, как будто я была на пороге смерти.

И в этот момент...

Рядом со мной, в изголовье кровати, что-то хрустнуло.

Треск?..

Почему я услышала этот звук? Ударила ли где-нибудь молния? Я уже собиралась повернуться на звук, но он схватил меня за затылок и крепко прижал к себе.

— Не думай ни о чём другом.

Словно призрак, он заметил это и накрыл мои губы своими.

Чтобы не могла возникнуть никакая другая мысль, чтобы ничто другое не могло вмешаться в этот момент.

В какой-то момент я потеряла всякую рациональность. Все чувства моего тела реагировали только на него.

Когда я думала, что всё кончено, это случилось снова. Переплетающиеся, накладывающиеся друг на друга.

Это был момент, который, казалось, никогда не закончится.

* * *

— Воды...

Мои глаза открылись, резко ощутив чувство жажды.

Не только мои губы, но даже внутри моего рта было сухо.

Это было так, как будто всю влагу из моего тела выжали за ночь. Но дело было не только в этом.

— Угх...

Я уже проснулась, но почему-то моё тело не могло пошевелиться.

Я чувствовала себя такой измученной, как будто меня ударили чем-то тяжёлым.

Что со мной не так?

Я медленно открыла глаза, размышляя о своём физическом состоянии.

Хах?..

Затем развернулась очаровательная, завораживающая сцена.

Как только я открыла глаза, я увидела лицо, которое, казалось, было тщательно, искусно создано самим Богом.

Лицо, которое утром представляло опасность для моего сердца.

Длинные ресницы, изящно отбрасывающие тень на его щёки, привлекли моё внимание.

В то же время воспоминание о прошлой ночи ударило меня, как кувалдой.

Боже мой!!!

Я закричала у себя в голове.

Только тогда я поняла причину усталости, охватившей всё моё тело.

Как я могла не быть уставшей? Конечно!

Я делала с ним то-то и то-то, то-то и то-то! Как могло моё тело остаться нетронутым после всего этого?! Невозможно!

И это повторилось несколько раз.

Как только я подумала, что всё кончено, мы повторили это снова. Когда я подумала, что это в последний раз, мы сделали это снова. Когда я заплакала и сказала, что больше так не могу, он сказал, что это точно последний раз. Но опять же...

Конечно, когда он сказал, что это был последний, на самом деле это был не последний.

Сколько раз мы это делали?

Я даже не помню точное число.

З-зверь...

Как он мог это сделать? Как может человек быть таким...

Я многозначительно посмотрела на его спящее лицо.

Красивым...

Несмотря на боль и ломоту во всём теле, я не могла ненавидеть его лицо.

Быть красивым – это всё?

Ты довёл кого-то другого до предела! Не могу поверить, что ты спокойно спишь!

[Селена.]

И тут я вспомнила, как он назвал моё имя со странно раскрасневшимся лицом.

Когда это он так называл меня по имени?

Это звучало так сладко, так нежно, что у меня возникла странная мысль, что моё имя сделано из мёда, а не из букв.

А потом он сделал это, и я отреагировала таким образом...

Кья-я-я-я!!!

Одно за другим воспоминания о том, что произошло прошлой ночью, всплывали в моей голове, и по мере того, как это происходило, стыд затоплял меня всё больше и больше.

Как всё дошло до этого?

Нет, как это вообще могло случиться?

[Быть врозь... Я этого не хочу.]

— ...

При воспоминании, которое пришло мне в голову, я вздрогнула.

Я до смерти надеялась, что на самом деле это было не то, что я сказала, но воспоминание было слишком ясным.

Что, чёрт возьми, я наделала!

Внутри меня бушевала буря, но его спящее лицо было совершенно спокойным.

— М-м-м...

Услышав звук, сорвавшийся с губ Амоида, я наклонила голову и крепко зажмурилась.

Я не могу снова смотреть ему в глаза после этого! Никогда!

Пожалуйста, пожалуйста, не просыпайся.

Я искренне молилась.

Просто представив, как он просыпается, и встречаясь с ним взглядом вот так, казалось, всё моё тело вздрагивало.

— ...

Но, к счастью, он не проснулся. Был слышен только звук его ровного дыхания, и слабое дыхание прошло мимо моего лба.

Ту-дух. Ту-дух. Ту-дух.

Моё сердце стучало всё громче.

Я опустила подбородок ниже на грудь и снова посмотрела на него.

Над его аккуратно закрытыми глазами были длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки.

Я осторожно попыталась снять руку, обнимавшую меня за талию, а другую – за плечи. Теперь всё, что мне нужно было сделать, это встать.

Но в этот момент...

— !..

Обе руки обхватили меня за талию и прижали ещё крепче.

— Укх...

Это была невообразимая сила. Его хватка была такой крепкой, что я не могла дышать.

Весь воздух, который был во мне, был выжат, и мне казалось, что мои рёбра были раздавлены.

— По... Пожалуйста...

Не может быть, он проснулся? Лицо, на которое я смотрела, было по-прежнему спокойным.

Я имею в виду, учитывая, что выражение его лица было таким умиротворённым, его хватка была слишком... он был слишком силён.

— Пожалуйста, отпусти, прошу...

С такой скоростью я могу умереть от удушья. Или, может быть, мои рёбра сломаются раньше, чем это произойдёт.

Почему пациент такой сильный?

Я думала об этом раньше, но так и не смогла этого понять.

Я попыталась вырваться из его хватки и оттолкнула его грудь, но он не сдвинулся с места.

Я извивалась изо всех сил.

Его плотные, плотно сплетённые мышцы были прямо под моими пальцами, но у меня не было времени отвлекаться на них.

— Хах?

Пока я извивалась, я коснулась чего-то мягкого.

Его губ.

Мягкая текстура на кончиках моих пальцев была губами Амоида.

Сама того не осознавая, я ласкала его губы.

Они были мягкими, нежными. Я не могла поверить, что эти губы были частью его тела, когда они были такими мягкими...

В этот момент стальные руки, которые были обёрнуты вокруг меня, слегка ослабли.

— Хах?

Ох, неужели?..

Я убрала руку с его губ и погладила Амоида по щеке. Когда мои кончики пальцев коснулись его лица, я почувствовала, что его дыхание стало ровным.

Именно тогда сила в его руках, которые обвились вокруг меня, как неподвижные цепи, была полностью высвобождена.

— Ха-а...

Когда мои рёбра, которые были сдавлены, разжало, воздух сразу же хлынул внутрь.

Кха... Кхе...

Сделав глубокий вдох, который я не могла сделать раньше, мои глаза были сосредоточены на его лице.

Складки на его лбу стали ещё более глубокими.

Фшух, вшух...

Я помахала несколько раз перед его лицом, но изменений по-прежнему не было.

Когда его хватка на мне ослабла ещё больше, я вывернулась дюйм за дюймом. Затем я, наконец, полностью вырвалась из его объятий.

Всё это время мой взгляд был прикован к его закрытым глазам.

Я не знала, когда эти веки откроются, чтобы показать его голубые радужки. Я представляла себе, что это произойдёт, но мне бы очень хотелось оказаться далеко отсюда до этого.

Я с трудом выпуталась из простыней. Теперь, когда я могу покинуть комнату...

— ...

Когда я встала с простыней, мне почему-то стало легко.

И только тогда я поняла, что была полностью обнажена.

Я тут же повертелась туда-сюда в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть.

Беспорядочно снятая одежда была разбросана тут и там.

Моё платье было на той стороне, моё нижнее бельё на другой стороне, его нижнее бельё было...

Когда я увидела их, воспоминания прошлой ночи снова вспыхнули перед моими глазами.

Стоп!

Я мысленно закричала и затрясла головой туда-сюда.

Я попыталась избавиться от остаточных образов прошлой ночи, но это было бесполезно. Скорее, чем больше я пыталась выбросить воспоминания из головы, тем яснее они становились.

[Селена.]

То, как он меня назвал.

[Посмотри на меня.]

То, как он прикасался ко мне. Его присутствие.

И то, что было слишком большим, Амоид... Амоида...

А-А-А-А-АГХ!

Чтобы избавиться от этих воспоминаний, у меня не было другого выбора, кроме как как можно скорее выбраться из этой комнаты.

Мне нужно как можно быстрее убраться отсюда.

Я осторожно встала с кровати.

— Н-нгх.

Но как только мои босые ноги коснулись пола, я застонала.

Когда я поспешно прикрыла рот и оглянулась, то, что встретилось моему взгляду, всё ещё было его спящим лицом.

Какого чёрта...

Моя спина болела так сильно, что казалось, будто она сломана.

До такой степени, что я не могла нормально дышать. Боль поднялась от моих ног до самой талии.

— Ху... м-мх...

Даже если я пыталась сдержать их, стоны срывались с моих губ. Я плотно закрыла рот, чтобы не разбудить его.

Продолжая так хныкать, я начала собирать одежду с пола.

— Как это произошло?..

Моё нижнее бельё, порванное, висело на кончиках моих пальцев. Не похоже было, что я всё ещё смогу его носить, так что было бы бесполезно пытаться надеть его.

Далее, моё платье.

Тонкое шёлковое платье тоже было разорвано его безжалостной хваткой.

Он умело оторвал верхнюю часть, но после этого, как будто потеряв терпение, оборки и кружева были беспорядочно разорваны.

Но я должна была надеть это. Это была последняя моя одежда, которая, по крайней мере, ещё могла меня прикрыть.

Предмет одежды, который выглядел в самом нормальном состоянии, был его парадной рубашкой.

Она была сшита по его фигуре, так что была бы достаточно большой, чтобы накинуть на меня что-то вроде шали, так как она была широкой.

Я вспомнила тот раз, когда он поймал змею, когда он разорвал мою одежду и снял свою собственную рубашку. В одно мгновение моё лицо вспыхнуло – но сейчас ситуация была ещё хуже, чем тогда.

Я подняла рубашку с пола и грубо надела её. Затем я встала.

Осторожно ступая на цыпочках, я оглянулась.

Ни о чём на свете не заботясь, он всё ещё спал.

Я отчаянно молила небеса, чтобы он продолжал спать вот так.

Так.

Но едва я успела сделать шаг, как на что-то наткнулась.

Посмотрев вниз, я увидела огромный кусок дерева, который лежал на полу. Инкрустированный розами и виноградными лозами, этот кусок дерева почему-то казался мне знакомым.

Как будто он откуда-то откололся, одна сторона была грубее другой. И когда я повернула голову, то увидела, что над головой спящего Амоида, изголовье кровати было полностью уничтожено с его стороны.

Ох, Боже мой.

Это был тот самый «трескучий» звук, который я слышала вчера?

Его сила...

Я попеременно смотрела то на кровать, то на кусок изголовья на полу, то снова на неё. После чего я стала ступать ещё осторожнее.

Мне казалось, что дверь была далеко-далеко.

— ...

Кри-и-и-иек.

Даже очень слабый звук открывающейся двери сейчас был громким.

Не шевелись, не слушай этого. Пожалуйста, не просыпайся.

Толкнув дверь, я усердно молилась.

— Спи крепко... пожалуйста.

Я прошептала «Ох, так тихо» через приоткрытую дверь, а затем закрыла её.

— Фуф-ф...

Только после того, как я ступила на мраморный пол коридора, я, наконец, почувствовала, что не могу вздохнуть с облегчением.

Угх...

Но как только я обернулась, я столкнулась с холодным взглядом Эммы.

— Здравствуй, Эмма.

Я неловко улыбнулась и поздоровалась.

— ...Доброе утро, Мадам.

Эмма медленно оглядела меня с ног до головы и поприветствовала в ответ.

По выражению её лица было видно, что она не рада меня видеть. Это был особый талант Эммы – вежливо здороваться ртом, но при этом проклинать глазами.

— ...

И её взгляд остановился точно на точке возле моей шеи.

Она смотрела на точку между моей шеей и грудью.

— Что-то не так?

— ...Нет, ничего.

Я могла видеть, как один уголок её рта дрогнул вниз.

Что с ней не так?

Было ли это просто моим ощущением, что то, как она смотрела на меня, было холоднее, чем обычно?

— Я займусь постельными принадлежностями Господина...

Но когда она собиралась пройти мимо меня и войти в комнату Амоида, я преградила Эмме путь.

— Амоид всё ещё спит. Не заходи внутрь.

— Вот как? – спросила Эмма очень жёстким тоном. Сейчас она вела себя так жёстко, что я удивилась, почему она так себя ведёт.

В то же время её взгляд всё ещё не отрывался от места возле моей шеи и груди.

— Если ты понимаешь, тогда разбуди его попозже.

— Да, конечно.

Эмма отступила без всяких угрызений совести.

— Тогда я подожду, пока Господин проснётся.

— Да, сегодня...

Но я вспомнила его состояние прямо сейчас, вид тела Амоида в том состоянии, в котором он родился – совершенно голый.

— ...Не входи, пока Амоид не позовёт тебя.

— Прошу прощения?

Глаза Эммы нахмурились, выражая её недовольство.

— В любом случае, просто делай, как я говорю.

— Почему?

Выражение лица Эммы выглядело ещё хуже.

— Он будет... уставшим, я думаю.

— Это может быть так.

— Хах?

Знала ли она, что произошло? Нет, она ещё даже не вошла в комнату.

Она не узнает, она не должна знать.

Я действительно надеюсь, что это предчувствие неверно.

— Мне пора.

— Да.

Эмма посмотрела на меня с ворчливой улыбкой.

Топ, топ, топ.

Я шла быстрым шагом до такой степени, что почти бежала, но, обернувшись, почувствовала острую боль в затылке.

Что я хотела сделать, так это безрассудно убежать, но я не могла. И это было не потому, что я боялась, что Эмма заподозрит меня.

Это было потому, что я почувствовала покалывающую боль, охватившую всё моё тело.

— Я всё знаю.

— ...

На её лице была очень яркая улыбка.

— Всё в порядке, Мадам. Это естественно.

— Что... О чём ты говоришь?

— Ну-у, вам не нужно притворяться невинной со мной. Что тут скрывать?

Рона на мгновение толкнула дверь. Я отступила назад и посмотрела на неё с озадаченным лицом.

Она вошла с полотенцем и нижним бельём в одной руке. Затем она быстро обернулась.

— Вы не вернулись прошлой ночью, Мадам... Я так волновалась... – пробормотала Рона мне с таким выражением лица, как будто она вот-вот заплачет.

Прикрыв рот рукой, она смотрела на меня довольно странно.

Что с ней не так?

Пока я озадаченно смотрела на неё, Рона убрала руку от губ.

— ...Абсолютно ничего не произошло.

Но потом, когда рука, закрывавшая её рот, опустилась, уголки её губ приподнялись ещё выше.

— Мадам. Наконец-то.

Когда я услышала это, я огляделась, не зная, что делать.

— Ч-что? Почему ты так говоришь?

Она никак не может знать. Ни за что. Это невозможно.

То, что произошло прошлой ночью, было чем-то между ним и мной, и... Во всяком случае, так и должно быть.

Но почему мне показалось, что Рона смотрела на меня так, будто знала всё, что произошло прошлой ночью?

— Рона?

Я осторожно позвала Рону по имени.

Но Рона была отвлечена другими вещами. Не знаю, слышит она меня или нет.

— На что ты смотришь?

Глаза Роны были сосредоточены на одной точке между моей шеей и грудью.

То же самое место, на которое Эмма смотрела раньше.

Однако, в отличие от взгляда Эммы, который был таким ядовитым, как будто она не могла вынести того, что видела, глаза Роны сверкали, как две звезды.

— На мне что-то есть?

Проследив за этим взглядом, я спокойно посмотрела вниз.

— А-ах!

Как только я увидела свою грудь, у меня вырвался тихий крик.

Прямо над вырезом моей одежды был... след из красных отметин по всей моей груди.

Я сразу же побежала прямо к зеркалу на туалетном столике.

— Ох, Боже мой...

Это был не просто один след.

Кроме места, которое сразу стало видно в тот момент, когда я опустила голову ранее, в центре моей груди, даже под одеждой и возле ключицы – везде были отметины.

— Ч-что это такое.

Пока я была охвачена изумлением, глаза Роны просто мерцали, когда она сложила руки вместе.

Глаза, которые, казалось, были посыпаны звёздной пылью, теперь, казалось, приобрели форму сердца.

— Что ещё, это следы любви...

— Любви... что?

Я пошарила рукой по своей красноватой груди и шее.

Было не так уж трудно восстановить в памяти каждую отметину.

[Ты милая, Селена.]

Слова, которые он шептал мне на ухо, действия, которые он делал со мной...

— Здесь... и здесь...

И снова воспоминания нахлынули на меня в тот момент, когда я посмотрела на отметины.

Я хорошо их помню.

— Н-ни в коем случае, это...

Я поспешно потёрла красные пятна руками.

Однако они не исчезли. Скорее, они стали ещё более заметными.

— Если вы потрёте их, они станут ещё краснее, Мадам.

Рона схватила меня за руку.

— Хах? Ха-ах?

— Сколько бы вы их ни тёрли, они не сойдут.

— Т-тогда что мне делать?

— Пока они не исчезнут... Что ж, вам придётся подождать.

— ...

Я облажалась. Полностью.

Я плюхнулась на своё место.

— Что не так?

— ...Я не могу ходить в таком виде.

— Конечно, все будут знать, что у вас с Его Светлостью была жаркая ночь вместе...

— Я не могу этого сделать!

Рона озадаченно посмотрела на меня, услышав мой крик.

— Хэй, чего тут стыдиться между супружеской парой? Но если это так, то я покрою их косметикой.

— Правда?

— Да.

— Ты действительно можешь это скрыть?

Это было похоже на луч света, сияющий над тёмным небом.

* * *

— Нет, этого недостаточно.

Я мысленно закричала, стоя перед зеркалом в полный рост.

— Это единственный способ, которым ты можешь это скрыть?

Несмотря на то, что Рона тщательно наносила макияж в течение последних двух часов, красноватые следы не исчезли полностью.

— Я многое сделала... Неужели этого всё ещё недостаточно?

Рона сделала заплаканное лицо, держа в руках косметичку.

— Всё будет хорошо, даже если это немного очевидно. Я слышала, что такой макияж в наши дни в моде...

— Что? Мода?

— Да. Намеренно оставлять красные следы в заметных местах.

Рона спокойно продолжила:

— Это тенденция не только в Императорском Дворце, но и все в столице следуют ей. В барах, на улицах... Повсюду.

Рона перечислила, загибая пальцы один за другим.

— Ты что, смеёшься надо мной?

— Я не шучу, Мадам. Я говорю правду.

Рона опровергла это обвинение, её глаза расширились.

— Я слышала, что в наши дни это популярная тенденция в макияже в высшем обществе. На последнем чаепитии я слышала, как Маркиза Морде прямо говорила об этом.

Боже мой.

— Ах, не говори мне, не говори мне.

Я покачала головой. Сейчас модно открыто выявлять следы таких вопиющих и тайных действий?

— Кто положил начало этой тенденции?

Должен был быть кто-то, кто возглавил эту тенденцию.

Обычно в светском мире доминировала аристократка. Всё, что она ела, носила и пила, становилось популярным.

— Леди Луиза.

— ...Кто?

Я переспросила, думая, что неправильно расслышала.

— Кто что?

— Леди Луиза.

— ...

Я тупо уставилась на Рону, потеряв дар речи.

— Луиза?

Это та же Луиза, которую я знаю? Или это мог быть человек с таким же именем. В конце концов, Луиза была относительно распространённым именем.

— Этот человек... Ты знаешь, как она выглядит?

— Ум... По словам Маркизы, она прекрасна, как роза. Она очаровательная красавица. И независимо от пола, любой мужчина или женщина взглянули бы на неё дважды.

— Очаровательная красавица... – непонимающе пробормотала я. — Какого цвета у неё глаза? Её цвет волос? Насколько очаровательно она выглядит?

Я была не в своём уме, задавая вопросы. Единственная мысль, витавшая в моей голове, была «Невозможно».

Рона посмотрела на меня с озадаченным лицом и начала объяснять, как только представила себе эту женщину.

— У неё рыжие волосы и глаза цвета вина. Я слышала, что Императорский Дворец в последнее время взбудоражен слухами о ней.

Рыжие волосы, глаза цвета вина. Её лицо отчётливо рисовалось в моём воображении.

Луиза.

Это та самая Луиза, которую я знаю.

Как она, глава Опиумного салона и вдова с высоким статусом, оказалась в кругу Императорского Дворца?

— Насколько она популярна?

— Я полагаю, что она пользуется благосклонностью Его Величества Императора.

— Пользуется благосклонностью?

— Да.

Рона сказала это так, как будто это ничего не значило.

Что ж, все женщины, с которыми был связан Император, были настолько знамениты, что это было трудно опровергнуть, так что в этом нет ничего необычного.

— Я думаю, на этот раз это немного странно.

— Странно?

Общеизвестно, что у Императора есть любовницы.

И это касалось не только самого Императора, но это было обычным явлением даже среди дворян.

Конечно, у женщин тоже были любовники.

В браке тело и разум были отдельными вещами. Брак между дворянами был таким с самого начала.

Ради блага друг друга дворяне были готовы быть связанными узами брака, чтобы их семьи могли объединить власть.

— Да, я слышала, что это вышло за рамки простого увлечения... Из-за этого, говорят, Её Величество очень обеспокоена в последние дни.

Ни одна женщина не стала бы поощрять своего мужа заводить любовницу. То же самое было и с Императрицей.

— Так вот почему Миссис Камилла в эти дни часто навещает Её Величество.

— Возможно.

Нынешняя Императрица была родственницей Камиллы. Я слышала, что они были двоюродными сёстрами и что они были близкими друзьями ещё до того, как каждый из них женился.

— Что за человек Леди Луиза? Из какой она семьи?

— Она из другой страны. Я слышала, что её семья владеет очень богатой гильдией.

Только аристократам, обладавшим законной властью и богатством, разрешалось входить в Опиумный салон.

Число тех, кто знал её в лицо, также было ограничено. С её статусом её прошлое легко смыть.

Но внутренний круг Императорского Дворца, это удивительно.

Я уже думала, что она не была нормальным человеком, но её способности были действительно удивительными.

— А что? Есть ли какие-нибудь проблемы...

— Нет.

Я покачала головой. Тем не менее, имя, упомянутое Роной, засело у меня в голове.

— В любом случае, этого макияжа будет недостаточно.

Я вскочила на ноги.

— Тогда?..

— Нам нужно найти что-то с большим охватом.

— Что-то с большим охватом...

Рона склонила голову набок. Серьёзным тоном я сказала ей:

— Принеси все мои платья.

Через некоторое время Рона порылась в шкафу и разложила в ряд всю мою одежду, которая была самой консервативной.

Я внимательно просмотрела их.

— Вы действительно собираетесь надеть его во второй раз?

Рона взглянула на одежду, от одного взгляда на которую даже ей становилось скучно.

— Да.

— У вас так много красивых платьев, Мадам. Почему вы должны...

Притворившись, что не слышу её глубокого, болезненного вздоха, я заговорила ещё раз.

— Что ты делаешь? Поторопись и найди его.

Разговаривая с Роной, я тоже рылась в куче одежды.

— Ни это, ни это. И не это...

Платья, которые были отвергнуты, были вытеснены одно за другим.

Здесь было больше платьев с открытыми вырезами, хотя я попросила Рону принести только те платья, которые прикрывали бы как можно больше моей кожи.

Неужели здесь нет ни одного платья, у которого не было бы глубокого выреза?!

С тихим криком поиски подходящего платья продолжались довольно долго.

— Вот.

Наконец, найдя подходящее платье из кучи одежды, я завизжала от радости.

Это было платье, которое мне с трудом удалось найти, и на нём были пуговицы до шеи. Это был предмет одежды, который закрывал каждый дюйм моего тела, за исключением лица и рук.

— ...Оно как старое гнилое дерево, Мадам.

Рона, с поникшим выражением лица, не разделяла моего ликования. В то же время она смотрела на платье так, как будто смотрела на что-то отвратительное.

— Это... Я думала о том, чтобы порвать его и превратить в швабру...

— Сейчас его всё ещё можно носить, так что сделай это позже.

— Если вы собираетесь надеть это, то будете выглядеть как кусок дерева, отрастивший ноги, Мадам.

— Это то, чего я хочу.

Как бы ни выглядело платье, единственное, что ему нужно было сделать, это скрыть эти смущающие следы.

— Поторопись и помоги мне надеть его. Мне нужно навестить маму.

Сегодня был день, когда я должна была сообщить о состоянии Амоида.

Конечно, это был также день, когда я слышала бесконечные придирки. Это будут слова про беременность, беременность и ещё раз, беременность.

— Что ты делаешь? Быстрее.

Я влезла в платье и сказала это.

— Да, да.

Рона поспешно расправила складки на платье, а также аккуратно поправила воротник.

— Теперь вы готовы.

Я смогла выйти из комнаты только после того, как дважды проверила в зеркале, нет ли какой-нибудь открытой части моей кожи.

* * *

— Что на тебе надето?

Как только я вошла в комнату, Камилла посмотрела на меня с сомнением.

Если быть точным, она смотрела на меня с ног до головы с презрением.

— ...Что это...

Как будто она столкнулась с чем-то ненавистным, Камилла даже указала на моё платье и слегка погрозила пальцем.

— Что за, почему все эти пуговицы у тебя на шее?

Я подняла руку и коснулась ряда пуговиц, которые доходили чуть ниже моего подбородка.

— Как ты думаешь, ты хорошо выглядишь в таком виде и в такую погоду?

Камилла выглядела искренне потрясённой.

Помимо того, что платье было полностью закрыто до шеи, самым неприятным было то, что оно имело древний дизайн в сочетании с тусклой тканью. Это выглядело положительно уродливо.

— Я слышала, в прошлый раз ты купила много одежды! Неужели Паула сшила такой мрачный наряд? Нам придётся немедленно сменить бутик...

— Дело не в этом, мама.

Я ответила медленным голосом.

— ...Я думаю, что простудилась, потому что прошлой ночью было холодно.

Кха.

Сказав это, я добавила небольшое покашливание для пущей убедительности.

— В такую погоду?

Камилла посмотрела на меня, сильно нахмурившись.

— Потому что там большая разница температур. Новые сшитые платья немного тонковаты, так что...

— Ты всегда с гордостью говорила, что здорова, но почему ты сейчас кашляешь?

Глаза Камиллы яростно расширились.

— Эйк.

На мгновение я забыла, что Камилла заботилась о моём здоровье так же сильно, как и о здоровье Амоида.

— Похоже, у тебя нет должного здоровья, чтобы носить модную одежду.

Я не понимаю, как сразу после этого возникла тема фасонов одежды, но я просто улыбнулась, приподняв уголки губ во всю ширь.

— Что такого важного в моём здоровье?

— ...

— Самое главное – это состояние Амоида. Моя простуда скоро пройдёт, мама.

— Если есть хоть малейшая вероятность, что Амоид поймает её...

— Конечно, этого не произойдёт.

Я ответила быстро, потому что хотела покончить с этим. Потому что я действительно не хотела, чтобы это произошло.

— Я не вижу его лица и не могу соприкоснуться с его телом, так что я никогда не доставлю ему никаких неприятностей.

Камилла искоса смотрела на меня, пока я подчёркивала это снова и снова.

— Во время прогулки или чего-то ещё ты как масло, прилипшее к его лицу. Как ты думаешь, когда это произойдёт?

...Даже если это всего лишь метафора, не многовато ли это сравнивать с маслом?

— Я буду более сознательной. В любом случае, Амоиду сейчас должно нравиться гулять в одиночестве.

— Даже не смотри на Амоида до следующей ночи, когда вы будете делить комнату.

— Хорошо.

Я ответила, кивая.

— Ты должна содержать своё тело в чистоте до этого дня.

— Да, да.

То, что Камилла подразумевала под «чистотой», было воздержанием супружеской пары от половых актов как можно дольше, пока не наступит подходящее время для зачатия.

— Дата на этот раз – это когда солнце и луна встречаются, так что это очень хорошо.

— Звезда плодородия будет сиять, верно?

Я подняла руки по обе стороны от головы, размахивая ими, пока говорила.

Не одобряя то, что я только что сделала, Камилла кашлянула. Ке-хм.

— Да. Если ты будешь хорошо себя вести, мы сможем увидеть наследника.

— Да, конечно. Я должна буду сделать то, что правильно.

Ну, это не может быть правдой. Пока я бормотала себе под нос о том, что обычно всё равно происходит, я вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Подождите секунду.

Прошлой ночью.

Прошлой ночью, когда «это» случилось.

Мы сделали это правильно?

На самом деле дело было не в том, сколько раз мужчина и женщина делали это, проводя ночь вместе, но теперь мне сказали, чтобы ничего не случилось, чтобы правильно выбрать время.

Использовали ли мы защиту?

Конечно, я ничего об этом не помню. Мы просто спешили завладеть дыханием друг друга и быть ближе друг к другу.

Боже мой...

Я уже слышала, как в моих ушах звенят тревожные колокольчики.

— Вот почему ты не должна делать никаких ненужных заявлений... Что с тобой не так?

Камилла замолчала и пристально посмотрела на меня.

Это был взгляд, который, казалось, спрашивал меня, не сошла ли я с ума.

— Да так, пустяки.

Мне нужно контролировать своё выражение, контролировать эмоции, видимые на моём лице.

Даже если ударит молния и в ушах загремит гром, я должна выглядеть спокойной снаружи.

— Что ты говорила?.. Пожалуйста, продолжай.

— Я сказала, что именно поэтому ненужные контакты запрещены. Не разрушай хорошую энергию для следующей ночи совместного проживания в комнате.

— Конечно, мама.

Я улыбнулась и кивнула. Но почему-то я чувствовала, как по моей спине стекает пот.

Если она узнает, что произошло прошлой ночью...

Камилла действительно может просто попытаться убить меня.

Так что я просто сохраню это в секрете.

Отведя взгляд от Камиллы, я ответила:

— Я пока не буду подходить к Амоиду.

— ...Хорошо.

Камилла тоже кивнула, всё ещё глядя на меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

— Ну, я пойду.

— Конечно.

Я поспешно встала, но в этот момент стул отодвинулся назад, и затем упал с громким звуком.

— ...

Я поправила упавший стул и оглянулась на Камиллу.

— В любом случае, ты, как всегда, неуклюжа.

Камилла прищёлкнула языком и сделала жест, который говорил, что я должна убираться.

* * *

Как только я покинула комнату Камиллы и вышла в сад, я испустила очень долгий вздох.

Опасно. Это было действительно опасно.

На протяжении всего разговора я не могла сосредоточиться на том, что она говорила.

Единственное, что крутилось у меня в голове, – это то, что произошло прошлой ночью, и использовали ли мы защиту или нет.

Верно. Возможно, я просто не помню. Может быть, он сделал это, а не я. Пожалуйста. Буду надеяться, что это так.

Это действительно должно быть так.

У нас нет выбора. Другого выхода нет. В какой-то момент мне хотелось верить, что моя память просто затуманилась и что это сделал он.

— А-а-а-ах-х...

Я присела на корточки и застонала.

— Что, чёрт возьми, я наделала.

Я привела себя в порядок и села на скамейку, топая ногами и рвя на себе волосы.

Аккуратно причёсанные волосы спутались, превратившись в гнездо сороки. Но мне это было неважно.

Конечно, нет никакого смысла так мучить себя.

Не похоже, что то, что мы делали прошлой ночью, исчезнет.

Другие говорили, что они легко теряют воспоминания, когда пьяны, но было больно пытаться активно вспомнить всё.

— Были ли у меня проблемы с алкоголем?

Наверное, я выпила слишком много хорошего алкоголя. Наверное.

[Не принимая во внимание содержание алкоголя, лечебный эффект от него удваивается.]

Я вспомнила, как Уолтер с гордостью говорил о ликёре.

Мы принимали лекарство, а не алкоголь. Вот почему он был таким энергичным...

Что мне делать. Что мне теперь делать?

Как, чёрт возьми, я собираюсь снова встретиться с ним лицом к лицу?

Мои нервы были так напряжены, что мне казалось, будто я – выстиранное досуха бельё.

Я наклонилась, погружённая в свои мысли.

Амоид уже проснулся?

Солнце стояло уже высоко в небе. Конечно, возможно, что он уже проснулся. И он, должно быть, понял, что произошло прошлой ночью.

Всё, что теперь оставалось, – это быть в конце его презрительного взгляда.

Я давала ему алкоголь, даже когда он отказывался, а ещё я смеялась над ним... И в конце концов, то и это случилось после того, как мы напились. Всякий раз, когда этот неловкий разговор всплывал у меня в голове, даже пальцы на ногах не могли согнуться сильнее, чем сейчас.

Закрыв лицо руками, я всерьёз задумалась о том, как мне справиться с этой ситуацией.

Если я просто подумаю об этом, ответ придёт сам собой. Да. Может быть.

И спустя некоторое время...

— Хорошо.

Я, наконец, убрала руки с лица и посмотрела вверх.

Есть только один способ.

Самый старый и надёжный способ. Способ номер один забыть обо всех заботах и обрести покой.

— Этого просто не произошло, верно?

Я спрашивала себя.

— Да. Я притворюсь, что этого не было.

Безусловно, прошлая ночь будет вычеркнута из моей памяти.

Как будто этого никогда и не было. Верно. Хорошо. Прекрасно.

— Я уверена, что он тоже захочет забыть об этом.

Что происходит с Амоидом, пока я вот так схожу с ума?

Он может буквально просто захотеть вырезать этот кусок памяти и погрузить его глубоко в море.

Подумав об этом таким образом, я почувствовала облегчение.

Да. Я забуду обо всём и начну новый день.

Я встала со своего места и потянулась.

Как только я это сделала, я увидела мужчину, смотрящего на меня издалека.

Высокий, светловолосый, и его красивые черты были отчётливы даже с такого расстояния.

Он выглядел как некто, кто провёл со мной жаркую ночь прошлой ночью.

Боже мой.

И на своих длинных ногах этот человек направился ко мне.

Нет, нет, не-е-ет!

Сколько бы я мысленно ни кричала, он не переставал идти ко мне.

Скорее, он начал идти быстрее.

Очевидно, некоторое время назад он был далеко, но расстояние между нами быстро сократилось.

Я инстинктивно отступила назад, и в этот момент моя нога зацепилась за платье, и я откинулась назад.

Увидев это, Амоид пустился бежать.

— Ты не можешь...

Я отчаянно пыталась удержать равновесие. Из-за этого моё тело изогнулось.

Но затем всего в трёх из четырёх шагов, когда он бежал...

Так.

Он схватил меня за руку, и моё тело последовало за ним.

— Селена.

Голос, зовущий меня, звенел у меня в ушах.

— ...

Я не ответила, и он просто взял меня за руку.

Я не могла поднять голову или встретиться с ним взглядом. Почему-то у меня не хватало смелости сделать ни то, ни другое.

Однако, не видя его лица, я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

— Нам нужно поговорить.

Раздался низкий голос. И, услышав это, все слова, которые он прошептал мне на ухо прошлой ночью, быстро завладели моим разумом.

Вот почему, вот почему...

То и это, те постыдные слова и звуки, которые я не должна была вспоминать, пока солнце стояло высоко в небе.

— ...Ум... эм, ах...

Как будто я внезапно помолодела, с моих губ срывались только бормочущие звуки.

— Что с тобой? Из-за погоды? Это потому, что здесь жарко?

Да, солнце было палящим. Солнечные лучи в полдень были настолько интенсивными, что от их яркости у меня щипало в глазах.

Но пока он держал меня за руку, я даже этого не чувствовала.

— О-отпусти.

— Ах.

Он ослабил хватку на моей руке, и я быстро убрала руку, как только он это сделал.

— Прости, тебе больно?

Его голос был полон беспокойства.

Я быстро ответила:

— Я в порядке.

Тем временем я огляделась вокруг.

— Нам нужно поговорить.

— ...

В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме этого.

— Амоид, там змея!

Когда я поспешно указала ему за спину, Амоид автоматически оглянулся.

— Хах?

И, не упуская этого шанса, я быстро развернулась и побежала.

Один раз я оглянулась и увидела Амоида, застывшего на том же месте с выражением недоверия на лице.

Когда наши глаза встретились, я снова посмотрела перед собой. Я двигала ногами так быстро, как только могла, как будто я была кроликом, убегающим от льва.

Пока он больше не скрылся из виду позади меня, я бежала и бежала по огромному Герцогскому поместью.

— Ха-а... ха-а...

Как долго я бежала?

Я задыхалась, мои ноги пульсировали.

После такого внезапного бега напряжение, которое я сделала, вызвало шок в моих ногах, так что сейчас они дрожали. Даже сейчас мне казалось, что моё тело перегружено.

Наверное, я действительно бежала изо всех сил.

— Угх...

И стоны просто сами собой срывались с моих губ.

Неужели я внезапно постарела на пятьдесят лет? Почему я чувствую, что вот-вот умру?

Я попыталась подумать о том, почему я так устала, и при этих словах мои брови нахмурились.

И вскоре я нашла причину.

...Это...

Это всё из-за чрезмерной физической нагрузки прошлой ночью – или труда.

Слишком. Это было уже слишком.

Сколько всего было раундов?

Я даже не могла их сосчитать.

Последствия прошлой ночи привели к тому, что многие места в моём теле заскрипели.

У меня болит спина, мои бёдра дрожат, и...

Всякий раз, когда я кусала губы, они вновь начинали покалывать.

— Это не моих рук дело.

Как могли мои губы не быть такими? Был один человек, который ни на мгновение не оставлял мои губы в покое.

Я протянула руку и потёрла губы.

Я просто слегка прикоснулась к ним, но это было так больно. Но это ещё не всё, они даже распухли.

Это не просто иллюзия, что мои губы выглядели немного толще, когда я смотрелась в зеркало раньше.

Сколько раз он овладевал моими губами?

...Конечно, это делал не только он.

Я действительно не знала, кто именно больше жаждал губ другого в такой спешке.

Как будто съедаешь сладкий фрукт, как будто пьянеешь от самого ароматного вина в мире.

Следы времени, проведённого с ним, отпечатались на всём моём теле.

— Сумасшедшая.

Я присела на корточки и застонала.

Я действительно сошла с ума. Как только я коснулась травы, я начала рвать её.

Как я теперь должна смотреть в лицо Амоида?

Я думаю, что наполовину сойду с ума, просто встретившись с ним взглядом или поговорив обыденно.

Но что насчёт него?

[Нам нужно поговорить.]

Поговорить о чём? Что ты собирался сказать?

— Что он собирался сказать?

О чём могли бы поговорить мужчина и женщина после непреднамеренной совместной ночи?

...Мне нужно было бы увидеть его, чтобы знать.

В любом случае, возможно ли нам вообще нормально поговорить?

Мы не были любовниками, мы даже не были настоящей парой, но всё это было огромной случайностью, произошедшей благодаря всемогущей силе алкоголя.

Обычно два человека расходились на следующий день.

Мы оба хорошо провели ночь, так что этого достаточно. Одних воспоминаний было бы достаточно.

Если бы пошли своими путями, на этом бы всё и закончилось. Просто секс на одну ночь.

Но это не тот случай.

Мы с ним официально были парой, и даже если бы мы были в разных частях поместья, нам всё равно пришлось бы сталкиваться друг с другом.

Короче говоря, это была очень неловкая ситуация.

— Что мне теперь делать?

Мне хотелось плакать.

Я не была достаточно уверена в себе, чтобы вновь встретиться с ним лицом к лицу. Я и представить себе не могла, сколько презрения будет в его глазах, когда он взглянет на меня.

Мои глаза затуманились при мысли о его негодовании после того, как я дала ему алкоголь и фактически заставила его провести со мной ночь.

Почему, ох, почему я принесла спиртное! И почему я всё ещё заставляла его пить, когда он сказал, что не хочет! Тогда бы этого инцидента не произошло.

— Я хотела бы просто забыть об этом.

Той ночью, как будто ничего не случилось. Думать об этом как о сне. Фантазии, вызванной лунным светом.

Как будто ничего не случилось, пусть эти воспоминания будут стёрты из моей памяти.

* * *

Прошлая ночь была странной.

Всё, начиная с того момента, как Селена появилась с бутылками, зажатыми под мышками, потому что её руки уже были заняты.

Всё было против Амоида.

[Скажи мне. Если ты сейчас что-нибудь скажешь, то сможешь положить этому конец.]

Конечно, он думал, что придёт ответ, что она этого не хотела.

Тогда он действительно отпустил бы её, надеясь, что его окатят холодной водой, поскольку он был в состоянии не лучше дикого зверя.

[Быть врозь... Я этого не хочу.]

Однако, когда он получил такой ответ, всякая рациональность исчезла.

Увидев её спящей в его объятиях той ночью, он не мог уснуть, беспокоясь.

Она была такой маленькой, такой худенькой.

Селена, которая ровно дышала, потёрлась лицом о его грудь и обняла его ещё крепче.

[Холодно...]

И когда Селена сказала это, он тоже крепко обнял её в ответ.

В тот момент это невозможно было описать словами...

Эмоции захлестнули его.

Когда он проснулся, место рядом с ним было пустым.

Очевидно, он ясно помнил, что во сне обнимал что-то мягкое и тёплое.

Но на следующее утро там никого не было. Она определённо должна была быть в его объятиях.

Было ли всё, что произошло прошлой ночью, просто сном?

Нет. Это невозможно. Даже если бы он был пьян, он не смог бы забыть эти ощущения.

Он провёл рукой по складкам на простынях. Там были следы того, что там кто-то спал. И…

— ...

Его голубые глаза уставились в пол.

Те же украшения с розовым узором на изголовье кровати валялись на полу, разбитые столь ужасным образом.

Он помнил, как они сломались.

Он сдерживал себя, но этого было достаточно, чтобы доказать, что на самом деле он не мог сдерживаться.

Не зашёл ли он слишком далеко?

Это был первый раз для них обоих, но их границы были разными.

Он вспомнил, как Селена плакала, пока он обнимал её всю ночь напролёт.

Были моменты, когда он пытался остановиться на середине, однако его рациональность исчезала, и он вновь продолжал.

В этот момент он в конце концов забыл сдерживать себя, потому что был так опьянён сладостью и мягкостью Селены.

Ещё немного. Ещё немного.

И в конце концов, эта ночь подошла к концу.

Он думал, что прошлой ночью они были честны друг с другом.

Даже если они были пьяны, он знал, что в тех моментах, которые они проводили вместе, не было лжи.

[Амоид, как странно, я чувствую себя странно...]

Селена прижалась к нему со слезами на глазах. Он думал, что удовольствие, которое он ей доставил, стало поводом для счастья.

Его разум затуманился, когда он увидел её такой. Он знал, что это было бы слишком, но выбора не было, кроме как продолжать.

Вот почему он хотел извиниться. Он хотел спросить, не пострадало ли её тело или ей было тяжело.

Однако, как только он увидел Селену, он всё ещё был так взволнован тем фактом, что она ушла тем утром.

Он поспешно побежал за ней и поймал её, но она не показывала своего лица.

Что это было. В чём причина?

Было ли это потому, что теперь она так устала от него, вот почему она пытается убежать от него?

Его тонкие пальцы крепко схватились за волосы. Прекрасные золотистые волосы спутались в его руке.

Всё это время он изо всех сил пытался найти причину.

— Этого не может быть.

После столь долгих размышлений в голову пришла только одна мысль.

— Неужели я был так плох?

Его словно ударило током.

Так ли это было на самом деле?

Что, если все реакции, которые показала ему Селена, были вызваны болью, а не удовольствием?

А что, если его воспоминания просто блокировали что-то ещё?

Он хотел спросить. Было ли это на самом деле так? Если это так...

— Что же я наделал.

Он напрасно улыбался. Даже если бы он нашёл ответ, что бы он сделал?

Всё было бесполезной заботой.

Всякий раз, когда она рассказывала ему о своих ошибках и просила прощения, он не мог удержаться от смеха.

[Моей руке... стало лучше, но я продолжала притворяться, что она всё ещё ранена.]

Конечно, он был потрясён этим.

[Я солгала о том, что тебе не хватает сил ночью.]

И он был немного раздражён этим.

Было удивительно видеть, что она говорит это, прикусывая губы.

[Также... Я солгала о своём признании.]

И когда это воспоминание пришло ему в голову, он снова лёг на кровать.

Когда он думал об этом, ему казалось, что внутри него ползёт что-то невыносимое. Он даже не знал, что это такое.

— Ха-а...

Короткий вздох сорвался с его приоткрытых губ.

Говоря, что это была её вина.

Говоря, что ей очень жаль.

Услышать, как она признаёт, что это была ошибка, – он предпочёл бы заткнуть уши.

Почему это было так?

Что его так беспокоило?

Он протянул руку и провёл ею по тому месту, где совсем недавно лежала Селена.

На том месте, где она была, были складки.

Затем он прикоснулся к холодному металлическому предмету.

Блеск...

Он поднял что-то блестящее со складок простыни, к которой прикасался.

Это была серьга с маленькими драгоценными камнями на вершине серебряного полумесяца.

Она принадлежала Селене.

* * *

— Как бы я ни старалась, не могу её найти.

Рона склонила голову набок, открывая шкатулку с драгоценностями, стоявшую перед туалетным столиком.

— Хах? Что именно?

— Вторую серьгу.

Рона показала мне серьгу в виде полумесяца.

— Ах...

Когда я увидела серьгу в руке Роны, я снова резко вспомнила воспоминания о той ночи, и моё сердце учащённо забилось.

Когда я вернулась в свою комнату от Амоида, на мне была только одна серьга.

Я никак не могла вернуться в его комнату и найти другую пару.

— Кто знает. Должно быть, я потеряла её во время прогулки.

— В самом деле? Но какая пустая трата времени...

— С этим ничего не поделаешь.

— Вы просили кого-нибудь ещё поискать её, Мадам?

— Где она может быть в этом огромном саду? Я просто заставлю сотрудников устать без всякой причины.

Я покачала головой. На самом деле, я уже знала, где она находится, поэтому не стала её искать. Но я никак не могла этого сказать.

— Это были серьги, которые хорошо подходили вам, Мадам. Вы приберегали их для особого случая.

— Да, это был подарок на день рождения.

Это был подарок моего отца на мой пятнадцатый день рождения, ещё до того, как наша семья пришла в упадок.

[Селена, взгляни. Симпатичные, правда? Я купил их, потому что они соответствуют твоему имени.]

Серьги были украшены маленькими драгоценными камнями, которые делали их похожими на звёзды на серебряном полумесяце, и они мне очень понравились.

— Это драгоценные камни...

Рона, похоже, была разочарована больше, чем я.

Понятно, почему она так думает. В конце концов, в моей шкатулке для драгоценностей были только очень простые украшения.

За исключением серёжек в виде полумесяца, всё, что осталось, – это жемчужное ожерелье, ожерелье из золотой нити и серьги с маленькими рубинами.

На самом деле я никогда не чувствовала, что мне нужно больше.

Всё было не моим.

Это были просто украшения, которые Камилла подарила мне, чтобы я не выглядела слишком потрёпанной, и чтобы они соответствовали цвету.

— Но оно всё ещё у меня.

Я подняла левую руку и кивнула.

Кольцо с крупным бриллиантом на моём безымянном пальце сверкнуло, словно демонстрируя своё существование.

Это был аксессуар, который мог похвастаться более подавляющим присутствием, чем человек, носящий его.

[Возьми это. Ты замужем, так что тебе придётся носить кольцо на пальце.]

Когда я впервые приехала в поместье, Камилла протянула мне коробочку, в которой лежало это кольцо.

Когда я открыла его, там было кольцо с большим бриллиантом.

[Я думаю, что это слишком для меня.]

[Конечно, это так. Но у тебя есть утроба, которая родит наследника семьи. Поскольку мы приветствовали тебя без свадьбы, тебе, по крайней мере, нужен надлежащий подарок, чтобы заявить о законности этого брака.]

После приезда в Герцогство Эфрет я повсюду носила это кольцо, как талисман.

Это было не потому, что это кольцо было красивым – оно даже не было ценным для меня, просто дорогим.

Но я, по крайней мере, должна была носить это кольцо, чтобы сохранить своё положение.

Герцогиня Эфрет.

Жена Герцога.

Эти слова, которые всё ещё были мне так незнакомы, заставляли меня чувствовать себя обескураженно в течение всего года.

Эти титулы были подобны платью, которое было слишком дорогим и слишком роскошным для меня, чтобы носить его.

Я хотела поскорее снять его и найти подходящую одежду для себя.

Прежде всего, я хотела избежать неминуемой смерти. Я не хотела, чтобы меня признали виновной в отравлении моего мужа.

Я хотела сбежать из этого особняка, где все игнорировали меня.

Это была моя единственная цель.

Что бы он подумал обо мне теперь, когда мы провели ночь вместе?

Теперь, когда я, наконец, достигла одной цели, мне нечего было сказать, даже если бы он видел во мне нелепую женщину, лишь ждущую того дня, когда она забеременеет.

Я даже захватила с собой спиртное.

Единственным рациональным выводом здесь было то, что я была очень решительна.

С той ночи я не смотрела Амоиду в глаза, не говоря уже о том, чтобы нормально поговорить с ним.

В тот момент, когда я издалека видела его золотистые волосы, я возвращалась назад.

И я была занята тем, что убегала так далеко, как только могла.

На самом деле он не следовал за мной. Издалека он просто наблюдал, как я быстро удаляюсь.

В результате некоторые люди заметили это странное развитие событий.

Поскольку я исчезала всякий раз, когда он появлялся, люди всё реже видели меня и Амоида вместе.

Это было похоже на странную игру в прятки в особняке.

Я избегала его, и мне казалось, что он преследовал меня, но останавливался. И так раз за разом.

Так прошло несколько дней.

К счастью, однако, довольно много вещей занимали моё время, так что было хорошо, что вокруг меня царила суматоха.

Внутренние дела Герцогства были довольно масштабными, так что мне предстояло принять решение о многих вещах.

Поскольку теперь я обладала полномочиями, которые временно перешли ко мне от Греты, мне нужно было просмотреть много всякого.

— Вы сегодня снова работаете, Мадам?

— Да.

Я кивнула и постучала пером по гроссбуху.

— Но с Милордом...

— Рона.

Я быстро оборвала слова Роны.

— Ты можешь принести мне что-нибудь перекусить? И «это» тоже.

— Да, хорошо.

Рона быстро ушла. Тем временем я склонила голову набок, ещё раз проверяя бухгалтерскую книгу.

— ...Как странно.

Это странно, независимо от того, как я на это смотрю. Бухгалтерские книги Греты были идеальны, но что-то не так.

С помощью Коултона я не столкнулась с какими-либо трудностями при расшифровке подобных шифру бухгалтерских книг.

После этого я, наконец, поняла.

— ...Всё слишком занижено.

Собственность Герцогства, которую выкачала Грета, была довольно значительной.

На первый взгляд это не выглядело таким уж большим делом, но если сложить все деньги, которые она понемногу прикарманивала, сумма была большой.

Конечно, если взглянуть на все активы Герцогства, это была не такая уж большая сумма, так что пропажа денег не была очевидной.

Прежде всего, Грета была единственной, у кого был доступ к этим бухгалтерским книгам, поэтому она не боялась быть пойманной.

— ...Нужно провести ещё несколько исследований.

Мне нужно было найти причину, по которой не было поднято дело о змеях, и в первую очередь причину, по которой в саду были змеи.

Прежде всего, мне нужно было отследить беспечность преступника.

Мне нужно знать, с какой целью они разводят таких змей в поместье Герцога.

Главным подозреваемым была Грета, но возможность поискать змей в её комнате была бы нелёгкой.

Но теперь всё по-другому.

Теперь я могу осмотреть всё в особняке настолько свободно, насколько это возможно.

— Я принесла то, что вы просили, Мадам.

Рона вернулась, но в руках у неё было что-то ещё, кроме закусок.

— Это ключи от дверей внутри особняка?

— Да.

То, что Рона держала в руках, было связкой ключей.

Кольцо было так набито ключами, что в нём оставалось совсем немного места.

— Так много?..

Просто пытаясь угадать количество ключей по весу кольца, у меня закружилась голова.

— Это только для комнат прислуги.

Рона схватила связку ключей и потрясла ими передо мной.

— Они действительно тяжёлые.

И что самое безнадёжное в этом деле, так это то, что на них не было никаких надписей.

Другими словами, было невозможно узнать, какой ключ открывает ту или иную дверь.

— Вам придётся перепробовать их все.

— Все?..

— Да. В противном случае вы не сможете открыть двери. Это довольно сложно.

При мысли о том, что мне нужно будет перепробовать столько ключей, чтобы открыть только одну дверь, в голове на мгновение стало пусто.

— Но это всё равно будет легче, чем открыть чьё-то сердце.

Рано или поздно двери откроются. Но сердце человека...

— Хах? О чём вы говорите, Мадам?

— Ничего. Пустяки.

Помещения для прислуги днём пустовали. Это было потому, что они были заняты работой на отведённых им местах.

— Комната горничной Греты третья справа. Она занимает самую большую комнату.

Используя слова Роны в качестве ориентира, я наконец нашла комнату Греты.

Нашла.

Так... как мне попасть внутрь?..

Я взглянула на связку ключей в своей руке, затем снова посмотрела на замочную скважину, а затем снова на связку ключей. Похоже, что вероятность того, что владелец комнаты вернётся за то время, которое потребовалось, чтобы перепробовать всё ключи, была больше.

Думая об этом, я один раз огляделась, уставившись на замочную скважину под ручкой, прежде чем протянуть руку и вытащить шпильку, которая была у меня в волосах.

Надеюсь, что этот классический метод сработает.

Тем не менее, было бы неплохо сначала попробовать самый простой метод, а не вставлять все эти ключи.

Цок, цок.

Я вставила шпильку в замочную скважину и начала вращать её.

...Пожалуйста, откройся.

Это звучит немного странно, но были времена, когда этот метод работал на удивление хорошо.

Щёлк.

Прямо как сейчас.

— Она действительно открыта?

Бормоча что-то себе под нос, я осторожно и неловко огляделась. Конечно, рядом никого не было.

Креак...

Звук открывающихся петель заставил моё сердце почувствовать, как оно сжимается, не осознавая этого. Когда я открыла дверь, внутри всё было обычным – кровать, стул, стол и шкаф. Это был самый обычный пейзаж.

...За исключением коробки, которая никому не покажется подозрительной.

На северной стороне комнаты, где не светило солнце, стояла коробка, накрытая чёрной тканью.

Я попыталась постучать по ней ногой, а потом села и дотронулась до неё рукой, но ничего не произошло. Наконец, я набралась смелости и начала стягивать чёрную ткань.

Вшух.

Ткань была снята в одно мгновение, и моему взору открылась сама коробка.

— ...

Некоторое время я смотрела на коробку.

— Это просто коробка?..

На самом деле это была просто коробка. Никакого замка, просто обычная деревянная коробка. Она выглядела неплохо для куска дерева.

Найдя швабру, я подцепила крышку и открыла её. Это было сделано для того, чтобы предотвратить неожиданное появление змеи.

— Ах.

Внутри было всего несколько предметов одежды и книг.

— Это...

Неожиданно это оказалась коллекция обычных предметов. Итак, такой вещи, как змея, не существовало. Она бы не узнала, если бы я тайно украла её, верно? Если бы эта змея была единственным животным, которое она вырастила, я должна была поймать её и отдать Уолтеру, чтобы её здесь не было.

— Хм-м.

...Я что-то не так поняла?

Я поставила всё как было и обернулась.

И, выйдя, я огляделась и закрыла дверь.

* * *

На случай, если кто-нибудь сейчас подойдёт сюда, я быстро двинулась дальше.

Бам.

Торопливо идя вперёд, я налетела на кого-то, и мне пришлось остановиться.

— Ох, прошу прощения...

Когда я подняла голову, моё внимание привлекла широкая грудь. Чтобы выглядеть так, с моей точки зрения, он должен был быть довольно высоким и хорошего телосложения. Думая о том, кто из слуг был человеком с таким телосложением, я медленно подняла голову.

— ...

Как только я подняла глаза, то увидела голубые глаза, излучающие холодный свет.

Я не могла поднять голову прямо вверх.

— Ух, ух...

Я понятия не имела, что встречу его на таком близком расстоянии. Как он умудрялся всё это время находиться так близко!..

— Селена.

Произнеся моё имя, он сделал шаг ко мне, и я сделала шаг назад.

— ...

Амоид увидел, как я отступила назад, и перестал двигаться вперёд.

И снова я побежала назад, не упустив шанса. В то же время, если я вот так убегу, он больше не будет преследовать меня, а просто будет стоять и смотреть на меня издалека.

Но сегодня...

Почему ты преследуешь меня!..

Я подумала, что пробежала достаточно, поэтому оглянулась на то место, где я была, и была поражена.

Он шёл ко мне в темпе, который не был ни медленным, ни быстрым.

Даже если это было не быстро, это не шло ни в какое сравнение с моим темпом. Потому что, когда он сделал один шаг, мне пришлось сделать по крайней мере два с половиной шага, чтобы они совпали.

— Ох, да ладно тебе!

С отчаянным стоном я схватила своё платье и бросилась бежать навстречу смерти. Звук шагов, доносившийся сзади, становился всё дальше.

— Ах, агх...

Даже когда я бежала, я не могла понять, зачем я это делаю. Пока я была в этом особняке, встреча с ним была неизбежна.

И всё же я не могу видеть его прямо сейчас. Не могу!

Я всё понимаю, но когда моё тело видит его, оно автоматически готовится бежать. Вот почему я всё ещё убегаю вот так. Я не останавливалась, пока меня не начало тошнить. Тем не менее, прошло некоторое время с тех пор, как я слышала шаги.

Всё ещё испытывая неловкость, я обернулась и, как и ожидалось, никого не увидела.

Затем я поспешно огляделась, но на видимой улице никого не было.

Когда я нашла скамейку в углу сада, я сразу же начала идти к ней. Но прежде чем я успела даже сесть, мои ноги потеряли силу, и я упала. Я медленно вытерла пот тыльной стороной ладони и резко вздохнула.

Перед несвоевременной погоней я чувствовала себя совершенно измотанной.

Затаив дыхание на некоторое время, я вдруг услышала голос.

— Мадам?.. Почему ты здесь?

Я чуть не ударилась задницей об пол при звуке голоса, который услышала из ниоткуда.

— Хах? Ух-х?..

Когда я подняла глаза, то увидела Рону.

— Я напугала вас?

Глядя на меня, присевшую на корточки рядом с её стулом, Рона бросила на меня незнакомый мне взгляд.

— Нет, мои ноги просто... немного болят.

Я придумала кучу оправданий.

— Могу я сделать вам массаж?

— Нет, всё в порядке, правда.

Я покачала головой.

— Мадам, вы в холодном поту. Вы в порядке?

Задав этот вопрос, Рона с озабоченным лицом подняла рукав и вытерла пот с моего лба.

— Всё в порядке, более того...

Пробормотав это, я внимательно посмотрела за спину Роны, прежде чем сказать:

— Амоид, он ушёл?

— Господин?

— Разве ты не видела Амоида?

— Ох, я видела его по дороге. Он ушёл некоторое время назад... Хах?

Рона ничего не сказала, но затем отступила назад и уставилась мне за спину. Её лицо выглядело так, словно она увидела привидение.

— ...Что такое? Что там?

В тот момент, когда я обернулась, мрачный голос донёсся до моего уха:

— Что ты здесь делаешь?

— ...

Это звучало как шёпот мрачного жнеца.

Может ли человек чувствовать холод от одного лишь голоса? Когда странные чувства были активированы, в голосе появились сосульки, создавая иллюзию капания. Я даже могла видеть сосульки, летящие в мою сторону, словно копья.

— Ух...

Я сидела с открытым ртом, как оглушённая рыба.

— Рона, мне нужно кое о чём поговорить с женой.

Послышался полный достоинства и низкий голос.

Это был голос, который заставлял слушателя чувствовать себя запуганным и как будто они должны были слушать всё, что он говорил.

...Не уходи...

С искренней мольбой я мысленно произнесла эти слова. Рона, похоже, тоже поняла. В одно мгновение на лице Роны появилось выражение типа «почему это испытание для меня». Это казалось очень трудным.

— ...

Рона взглянула на меня, затем снова посмотрела мне за спину, затем несколько раз закатила глаза. Затем, точно так же, она нахмурилась и мысленно сказала мне.

Прошу прощения, Мадам.

Сказав это, она встала, и я даже не смогла её удержать.

— Да, Господин, желаю хорошо провести время.

И, на случай, если я её поймаю, она уходила всё дальше и дальше. Её ноги двигались так быстро, что ей не потребовалось много времени, чтобы превратиться в крошечную точку.

— Хах...

Напрягшись, я протянула руку. Мне казалось, что холодный воздух носится вокруг меня, словно сухой лёд. Я подумала о нескольких вариантах, которые у меня могли бы быть.

Мне убежать? Или притвориться глухой? Или...

— Даже не мечтай о побеге.

— ...

...Как он узнал?

Он такой сообразительный. Это было так, как если бы он даже заглянул внутрь меня. И всё же, что он собирался делать, если я сбегу? Даже когда я обычно хожу пешком, мне приходится деловито переставлять ноги, чтобы догнать его. Я, вероятно, даже не смогу сделать несколько шагов, и он поймает меня.

— Как долго ты собираешься быть в таком состоянии?

— ...

Даже при том, что у меня есть рот, мне нечего сказать. Я просто сидела там, как будто репетировала слова, которые ему скажу. На самом деле, было сомнительно, смогу ли я вообще встать, потому что мои ноги уже дрожали.

Я так часто убегала. Я игнорировала его. Тем не менее, он был тем, с кем я должна была столкнуться. Я бы предпочла покончить с этим пораньше.

Всё в порядке.

Подумав так, я развернулась с твёрдой решимостью.

— ...

Человек, стоявший спиной к солнечному свету, выглядел более устрашающе, чем обычно.

Если только это не болезненный цвет лица.

В этот момент я поняла, что нахожусь в тени, которую он создал. Это означало, что меня, вероятно, поймают ещё до того, как я выйду из этой тени.

...Я не буду понапрасну потеть и терять силы.

— Доброе утро.

— ...Доброе утро?

Ох, разве это не так? Это было обычное приветствие, но почему-то его реакция была не очень хорошей.

Но что же мне тогда сказать?

Мне следовало бы запомнить несколько приветствий, подходящих для данной ситуации.

— ...Давно не виделись.

И не это? Он стоял спиной к солнцу, так что я не могла его хорошо разглядеть, хотя точно могла сказать, что выражение его лица было нехорошим.

— Да, давно.

И снова тишина...

Неужели я единственная, у кого стынет кровь в жилах в такой ситуации?

— Раньше ты много говорила, но почему же теперь молчишь?

— А разве я похожа на попугая? Когда захочу, тогда и буду говорить.

Эти слова вырвались из меня непроизвольно. Я отвернулась.

Тудух, тудух.

Прошло несколько дней с тех пор, как мы в последний раз разговаривали, а за это время неловкость, казалось, удвоилась.

— ...Не отводи взгляд.

Несмотря на то, что я чувствовала, как его глаза смотрят мне в затылок, я упрямо смотрела в сторону. Мне хотелось знать, что он сделает, если я не повернусь.

Затем я услышала звук шагов по мягкой почве и почувствовала, что он приближается.

Вшух...

Как будто подбирая упавшее на пол пёрышко, он положил руку мне на бок и поднял меня.

— Кья-я!..

Я сопротивлялась, когда меня взвалили на плечо, как мешок.

— Не дёргайся. Если ты будешь сопротивляться, я могу тебя уронить.

Услышав его угрозу, я легла лицом вниз и уставилась в землю.

...Она была слишком далеко. Учитывая его рост, я подсчитала, какой физический ущерб будет нанесён моему телу, если я упаду на землю...

И поэтому я решила хранить молчание.

— Отпусти меня.

Похоже, он не хотел выполнять мою просьбу.

— Отпусти меня и давай поговорим.

— Нет.

— Почему?

Я повернула голову и взглянула на него.

Мой желудок скрутило, когда на его губах появилась озорная улыбка. Однако, поразмыслив об этом, я пришла к выводу, что достаточно правдоподобно смотреть на него в таком состоянии.

— Ты опять убежишь, – тихо произнёс он, глядя на меня, которая смотрела прямо перед собой, отведя мои сверкающие глаза.

— ...

Мне нечего было сказать, поэтому я закрыла рот. В последний раз я сбежала от него вчера.

Увидев меня в таком состоянии, Амоид подошёл к скамейке и посадил меня на неё. Он тихо посадил меня на скамейку, а сам сел прямо перед ней и опустился на колени. Его руки были прикованы к обоим моим бокам, а мои ноги были прижаты к его груди.

— Я...

Я уставилась на него. Выхода не было. Его длинные вытянутые руки находились рядом со мной, а верхняя часть тела была приподнята передо мной.

Я была заключена в тюрьму, которой стало его тело.

— Амоид.

Прошло много времени с тех пор, как я смотрела на него.

Фшух~

Порыв ветра пронёсся мимо и растрепал его чёлку.

— Тебе нравится убегать?

Подняв глаза, я покачала головой.

— Я не убегала.

— Да?..

— Да.

Его пристальный взгляд обжигал сильнее, чем солнце в летний день.

— Но я видел другое.

— Это...

— Это?

— ...Я была занята.

— Чем ты была так занята?

— Ты думал, я должна ходить повсюду за тобой? Да? У меня есть расписание, работа, и я занята.

Я глубоко вздохнула и продолжила:

— После того, как мама доверила мне резиденцию Герцога, есть ещё о чём беспокоиться.

Это тоже было правдой.

После того как я временно взяла на себя работу по дому, мне нужно было многое сделать. Поскольку я весь день боролась с бухгалтерскими книгами, я не замечала, как летит время.

— Ох, точно.

Он слегка наморщил лоб.

— Должно быть, я слишком сильно побеспокоил занятого человека.

Это был явный упрёк под видом извинения. Я чувствовала себя так, словно меня укололи невидимой иглой в грудь.

Казалось, что это была цена бегства навстречу смерти. Если бы я встретила его сразу, я, наверное, не была бы так смущена. Тем не менее, это было проблемой, даже если бы я подготовила место для искреннего диалога.

Что я должна сказать?

На самом деле, пока я избегала его, во мне разворачивались бесчисленные фантазии. Тем не менее, независимо от того, насколько сильно было задействовано моё воображение, разговор между ним и мной не мог легко прийти в голову. Как бы я ни старалась, в конце концов ответ был только один.

...Всё как ни в чём не бывало.

— В ту ночь...

Когда эти слова сорвались с его губ, я сильно задрожала. Увидев мою реакцию, Амоид замолчал и пристально посмотрел на меня.

— Ты даже не хочешь думать об этом?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Ну, я правда не знаю.

— Ты не понимаешь?

— Да, я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— ...

Глаза Амоида расширились.

— Я не... помню... Я много выпила...

Его рука, лежащая на моих коленях, сжала невинное платье и он спросил:

— Ты думаешь, я собираюсь говорить о той ночи?

— Что?

— Ты думаешь, я буду говорить о ночи?

— Да, мы...

Замолчав, я пожевала губами.

— Мы? – ошеломлённо переспросил он, прежде чем низко наклониться и прошептать: — Что мы сделали, Селена?

Подул прохладный ветерок.

Ветер развевал золотистые волосы Амоида, и они щекотали мне лицо.

— Я, я...

В одно мгновение до меня донёсся запах его тела. Это был чувственный и мужской аромат, который отличался от запаха духов.

В этот момент воспоминания, которые я спрятала, сразу же начали оживать. В ту ночь воспоминания отпечатались на коже друг друга. Они были возрождены с чрезмерно реалистичным чувством. Это были воспоминания, которые едва были похоронены, но отчётливо запомнился только один запах.

— О чём ты думаешь? – спросил Амоид, наклонив голову. Это было так, как будто он знал всё внутри меня, глаза, которые знали всё, что происходило в моей голове.

Мысль о том, что игнорировать его дальше было бы для него всего лишь шуткой, чтобы пройти мимо.

— Да, я всё помню. Скажем так.

Его глаза всё блестели и блестели, когда он смотрел на меня. Также было видно, как он глубоко вздохнул.

— Я только проснулась, и я была в твоей постели. Это всё, что я помню.

Он слегка нахмурил брови, как будто ему не понравился мой ответ.

— Мы с тобой оба были пьяны, так что...

— Ну и что?

Он вмешался в разговор мягким голосом. В то же время, однако, у него был очень угрожающий вид. Выражение лица Амоида тоже было очень грязным.

— ...Мы спали в одной кровати.

Я продолжала бормотать:

— Это был просто несчастный случай.

— Несчастный случай?..

Выражение его лица стало немного более грязным. Несмотря на то, что у него было необычное выражение лица, у него было очень суровое выражение.

— Скажи это ещё раз.

— ...Несчастный... случай.

Почему он так на меня смотрит?..

Сказать, что убивать людей своими глазами – это не шутка, – это не то, что можно сказать об этом человеке.

— Мы были пьяны в тот день, эм... Это было ненормально. Было полнолуние.

Я вспомнила лунный свет, льющийся в окно.

— Первоначально, когда восходит полная луна, люди... становятся странными. Эмоции богаче, чем необходимо, они действуют иррационально, да, всё так.

Даже я не знаю, о чём говорю. На данный момент я просто говорю все оправдания, которые приходят в голову, и просто надеюсь, что всё это поможет забыть ту ночь.

— Ну, это значит...

Амоид уставился на меня, словно ожидая моих следующих слов.

— Давай забудем об этом.

Он спросил со странной улыбкой:

— ...Забудем об этом?

— Да. Забудем. Это неприятно... иметь такие воспоминания.

Он провёл ночь с женщиной, которую ужасно презирал. С отвратительной женщиной, которая пыталась обмануть его, перевязывая свою зажившую руку. Я думаю, что хотела бы протереть эти воспоминания щёткой, как старые пятна на полу.

Какой бы ошибкой это ни было, до тех пор, пока кто-то не сотрёт их, они останутся в моей памяти.

— Давай притворимся, что этого не было, так что...

Он просто смотрел на меня, не говоря ни слова.

— ...притворимся, что этого не было, – повторил он тихим, приглушённым голосом. Это был голос, полный странных эмоций, одновременно злости и разочарования.

Не имея возможности прочесть его мысли, я была немного озадачена.

Какого ответа он хочет от меня? Разве это не то, чего он хотел? Он сказал, что пришёл ко мне, потому что беспокоился.

— Разве это не твоя цель?..

— Цель?

— Да. Воспоминание, которое ты хочешь забыть.

— Откуда ты знаешь, какова моя цель?

Голос Амоида был ужасно низким.

Почему-то, чем больше я говорила, тем больше это, казалось, беспокоило его сердце.

Тогда, что, чёрт возьми, я должна сказать? Должна ли я встать на колени и умолять?..

— Я... если ты хочешь извинений, то... я сделаю это.

Я собираюсь сделать это, для тебя и для себя! Ладно, извини за выпивку, всё в порядке? ...Конечно, я не могла этого сказать, поэтому мне пришлось немного изменить эти слова.

— Мне правда жаль, что я принесла тебе алкоголь и напоила. Ты сказал, что не будешь это пить, но я...

И тут я вспомнила подробности.

— Но ты также украл мой напиток, разве нет?

К тому же это было очень неаккуратно. Я была пьяна, поэтому я сказала, что больше не буду пить, но продолжала. Пока Амоид думал об этом, я увидела, как его брови изогнулись.

— ...Конечно, это произошло, в первую очередь, потому, что я пила. Я знаю, это всё моя вина.

— Ты сказала, что ничего не помнишь, но ты хорошо помнишь всё это.

— Хах... Должно быть, к тому времени я ещё не была настолько пьяна.

— Тогда, что ещё?..

Задав этот вопрос, он узнал немного больше.

Нет, мне больше некуда отступать, так почему же ты продолжаешь спрашивать?.. Я отшатнулась назад. Однако скамейка позади меня, его руки по обе стороны. И спереди...

— Если ты убежишь, я не оставлю тебя в покое.

Его терпение, похоже, достигло предела.

— Думаешь убежать со своими короткими ножками? Сдавайся.

— И что с того что я низкая?

И всё же я не могла этого вынести.

— У тебя длинный язык, да? А ты огромный. У тебя неоправданно длинные ноги!.. Ты можешь обернуть собой человека и не отпускать! Ты что, змея?!

Пока я некоторое время изрыгала эти слова, его холодное выражение лица привлекло моё внимание. Почему он снова это делает?

Он медленно кивнул и сказал:

— Похоже, ты всё помнишь.

Ох, кто-нибудь, заклейте мне рот, пожалуйста.

Я искренне молилась.

— ...Это никогда больше не повторится, я клянусь.

Я подняла правую руку.

— Опять же, нет, если я когда-нибудь попрошу тебя выпить со мной, меня зовут Вален, а не Селена.

Я продолжала говорить, положив руку на грудь:

— Давай просто полностью забудем о том дне. Аккуратно разрежем его на части и выбросим, ладно?

Когда я произнесла это, делая вид, что режу его на мелкие кусочки указательным и средним пальцами, его взгляд на форму моей руки вновь странно изменился.

— Не думаю, что мы были единственными, кто знал, что произошло той ночью.

— ...Это не имеет значения.

Опять же, что здесь такого важного? Было странно заботиться о такой репутации.

— Так было всегда. Каждый раз, каждый месяц, каждый день мы должны были оставаться на ночь.

Так было всегда.

По крайней мере, люди в этом особняке думают, что мы периодически что-то делаем, чтобы произвести преемника. На самом деле мы спокойно брали свои подушки и отправлялись спать, но...

— Независимо от того, поняли они неправильно или нет. Разве это не самое важное, что нужно стереть из своей памяти?

Так что я забуду об этом.

Если бы только мы двое согласились с тем, что этого не произошло, тогда всё было бы решено.

— Итак, давай притворимся, что этого не произошло. То, что произошло в тот день, было просто плохим сном, который я видела во время пьянки, ни больше, ни меньше.

— Плохим сном?..

— Да, плохим сном. Как похмелье, которое приходит после выпивки.

На мгновение я увидела, как он глубоко вздохнул. Амоид сделал несколько глубоких вдохов, втягивая воздух через лёгкие.

— Что не так? Ты заболел?

Увидев это, я быстро положила руку ему на сердце. Как только моя рука коснулась его, он крепко схватил её.

— Ах...

Он был поражён тихим вскриком и ослабил силу своей руки.

— Убери её.

Я отшатнулась от резкого голоса.

— Я очень хорошо понял, что ты имеешь в виду.

— ...

— Да, забудь всё.

В моём ухе раздался леденящий душу звук.

— Всё.

— ...

Он встал и порылся в карманах, чтобы достать из них что-то.

— Ах.

То, что он мне отдал, было серьгой, которую я потеряла. Амоид положил её мне на ладонь и обернулся. Он зашагал прочь от того места, где я была. Мне не нравилось, как это выглядит.

...Может быть, он оглянется назад.

Казалось, что так оно и было, но он просто продолжал идти.

Какую большую ошибку я совершила?

Оглядываясь назад, можно сказать, что в этом не было ничего особенного. Я просто собираюсь делать всё, что захочу, так почему? Я собираюсь стереть эти неприятные воспоминания очень аккуратно, как пятна от стирки, так какого чёрта?..

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?..

Я откинулась на спинку.

Я устроила полный беспорядок. Не было никакого способа исправить это, кроме как просто вернуться к тому, чего не произошло. Ничего нельзя было сделать.

Но почему он это делает?

Почему у него было такое сердитое лицо, которое выглядело так, словно мир рухнул?..

— ...Я обеспокоена.

Я не могла прийти в себя от этого.

* * *

Сколько же раз она убегала?

Амоид пристально посмотрел на Селену, снова отворачивающуюся от него, и попытался сосчитать, сколько раз. С той ночи она была занята тем, что убегала всякий раз, когда видела его. Если бы ему пришлось что-нибудь сказать, она бы взвизгнула и сделала шаг назад.

Когда он показывался, она стояла далеко и шла с такой скоростью, что развевался подол её платья.

Каждый раз, когда она это делала, он мог поймать её, но не делал этого. Он хотел подождать.

Но, прежде чем...

Когда она убежала, даже после того, как столкнулась прямо перед ним, его цепочка разума оборвалась. Как будто она встретила растлителя, она безжалостно убегала. Он присел на корточки у скамейки и наблюдал, как она вздохнула с облегчением, вытирая пот.

В голову пришла только одна мысль.

Она так сильно это ненавидела. Неужели она так сильно хочет избегать его?

[Потому что я люблю тебя.]

Она была женщиной, которая ложно призналась.

Она обманывала, постоянно обманывала его...

Она была женщиной, которая перестала играть с бинтом, обмотанным вокруг её руки. Её намерение войти в этот особняк с самого начала было нечистым.

И всё же он был потрясён этими словами.

Селена была странно импозантной женщиной, хотя и говорила очевидную ложь. Причина, по которой его разум взорвался, когда она отвернулась, была из-за слов Эммы.

[Боже, она держит перо и хорошо пишет своей забинтованной рукой.]

Раньше он думал, что она довольно хорошо пишет повреждённой рукой. В какой-то степени он даже думал, что она выздоравливает. Однако он не знал, что с ней всё в порядке.

Он был сумасшедшим, он был зол, а потом... наконец он взорвался.

Но...

Это причина, по которой он был зол?

[Ты должен прожить долгую и здоровую жизнь.]

Звук того, как она говорила это, всё ещё был жив в его голове. Амоид верил, что всё это было ложью, чтобы родить от него ребёнка. А ещё...

[Если ты здоров, ты можешь развестись со мной. Тебе нужно будет найти женщину из лучшей семьи в качестве моей невесты.]

...Развестись?

Она хочет, чтобы другая женщина стала его женой?

Амоид разозлился при мысли о том, чтобы излить эти слова, даже когда она подошла к нему с алкоголем и попросила его выпить с ней.

— ...Давай сделаем то, чего никогда не было.

— ...Ха.

Долгий, глубокий вздох сорвался с его губ.

[Итак, давай притворимся, что этого не произошло. То, что произошло в тот день, было просто плохим сном, который я видела во время пьянки, ни больше, ни меньше.]

Это застряло у него в ушах. Размышляя об этом не один раз, хотя и несколько раз, был сделан один вывод...

Он знал, что Селена действительно хотела забыть о том, что она сделала той ночью.

— Плохой сон...

Даже если она проводит ночь вместе с ним.

[Как похмелье, которое приходит после выпивки.]

Даже тогда, как она может говорить с таким безразличным лицом, что они должны делать всё «как будто этого никогда не было»?

Как, как...

Независимо от того, сколько он думал об этом, на ум приходил лишь один ответ.

— Как я и думал.

На его губах появилась жалостливая улыбка. На самом деле, он даже не знал, что это было.

— ...Ты, вероятно, не хочешь связываться с кем-то, кто всё равно умрёт.

* * *

— Рона, ты...

Как только я вернулась в свою комнату, я взглянула на Рону.

— Прошу прощения, Мадам.

Рона подняла руки и поднесла их к лицу, словно умоляя, открыв рот:

— Но я ничего не могла с этим поделать.

Когда она открыла глаза, как кролик, я заговорила:

— Люди преданны! Ты сказала: «Я сделаю для вас всё что угодно»? Разве нет?

— Это потому, что Мадам не видела глаза Господина!

Она закричала от стыда.

— А что с ними было не так?

— Словно если я сейчас же не уйду, миру придёт конец.

— ...Всё настолько плохо?

Похоже, всё на самом деле было худо.

— Конечно, потому что это была не шутка. Просто думая об этом, угх... – сказала Рона, её тело дрожало. — Но почему он был так зол?

Хм-м… Мы посмотрели друг на друга.

— ...Ну...

— Даже Мадам не знает?

— Да...

— Он, похоже, действительно зол. После того, как я уйду, мне интересно, что Господин сделает с Мадам...

— Ты хочешь сказать, что бросишь меня?

— Нет конечно! Просто вдруг...

— Просто что?

— Просто вдруг он будет грубо выражать свою любовь. Я беспокоюсь об этом.

О чём ещё она говорит?..

Не могла бы ты выражать свои мысли более понятным образом, пожалуйста?

— Хэй, не волнуйтесь, Мадам. Всё равно всё разрешится.

— Разрешится? С чего ты это взяла? Думаешь, некто подобный решил бы эту проблему?

— Это можно решить с помощью разговора.

— Разговора...

Амоид и я почему-то чувствовали, что чем больше мы говорили, тем больше запутывались. Если бы у нас с ним состоялся разговор, он наверняка перерос бы в драку. Чем дольше мы говорили, тем больше я злилась и даже пошла к нему пить и попала в серьёзную проблему...

— Давай перестанем думать об этом.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от всех нахлынувших легкомысленных мыслей.

— В любом случае, я не думаю, что разговор – это очень хороший способ. Чем больше мы говорим, тем больше ссоримся.

Глядя на меня, Рона тихо прикусила губу. Она явно сдерживала смех.

— Нет, всё не так.

Затем она прикрыла рот, умирая от счастья в одиночестве.

— ...Да?

Что с тобой не так, ты такая зловещая.

— Почему ты смеёшься?

Видя многозначительную улыбку Роны, я всё больше тревожилась.

— Ну... я про другого рода разговор.

— Что?..

— Телесный разговор, – быстро сказала Рона.

— Что...

Я задыхалась, словно карп, с полуоткрытым ртом. Тем временем она продолжила:

— Говорят, что примирение между мужем и женой происходит в постели.

— Кто такое сказал?

...Кто сказал ей нечто ужасное? Кто, чёрт возьми, говорит, что «примирение происходит в постели»?!

— Я всё знаю.

— Что ты знаешь?! Что...

Откуда ты знаешь то, чего я не знаю!

— В любом случае, вам не о чем беспокоиться. Потому что сердце Господина в конце концов будет освобождено, – уверенно произнесла Рона и переспросила. — Кстати, что вас разозлило? Вы даже делили комнату...

— Тише, тише тебе говорю!

Я приложила палец к её рту и испугалась.

— Ничего не было!

— Что? Хотя, очевидно...

— Я решила не делать этого.

Сказав это, я попыталась отвернуться от пристального взгляда Роны, которая пыталась что-то сказать, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Ничего не случилось.

...Ничего, абсолютно ничего.

— Мадам...

— В любом случае, всё так.

На этом я решила заткнуть ей рот.

— Ты не можешь никому рассказать.

Несмотря на то, что она казалась озадаченной, Рона кивнула.

С того дня казалось, что Амоид решил основательно подвести ко мне черту.

Он не игнорировал меня и не обращался со мной особенно холодно, хотя и не улыбался, не шутил и не высмеивал меня. Я не могла толком определить, что это было, но я просто чувствовала, что это было где-то посередине между кем-то, кого я не знала, и кем-то, кого я знала.

Проще говоря, люди, которые живут в одном доме...

Ни больше, ни меньше.

Тем не менее, я решила взять на себя заботу о его здоровье, поэтому я должна была делать то, что должна была делать, независимо от того, было трудно видеть его лицо или нет.

— Фу-ух...

Я встала перед его дверью и глубоко вздохнула.

Тук, тук.

Последовало краткое разрешение, и я просто толкнула дверь и вошла.

— Амоид.

Он сидел на длинном стуле и читал книгу. Увидев это, я осторожно приблизилась к нему. На его лице была лукавая улыбка, а уголки рта были приподняты как можно выше.

— Ты уже поел?

— Да.

— Было ли это вкусно? Я попробовала её перед тем, как...

— Это было съедобно.

— Есть ли что-нибудь ещё, что ты хочешь съесть? Я скажу повару, чтобы он это приготовил.

— Нет, спасибо.

— Должна ли я попросить его приготовить рыбные блюда?

— Мне всё равно.

Он отвечал максимально коротко. Хотя я пыталась схватить слова за хвост и потащить их, это было нелегко.

Он посмотрел на меня и спросил:

— Тебе есть что ещё сказать?

— ...Нет.

— Тогда уходи.

Холод был неописуемый. Конечно, я не надеялась на гостеприимство, но и не было необходимости дуть таким холодным ветром, как этот...

— А-амоид?

Я тихо позвала его, и Амоид уставился на меня с раздражённым выражением на лице, как будто что-то происходило.

— О нас... Я бы хо...

Прежде чем я успела сказать: «Нам стоит поговорить?», он прервал мои слова.

— Я хочу отдохнуть.

Амоид сказал это, откинувшись на длинном диване. Он был таким высоким, что его ноги свисали с дивана, хотя он был сделан специально для высоких людей.

Прямо на этом диване...

Случилось то-то и то-то. Да, это и то...

Было ли это опьянение, магия лунного света или импульсивность, было кое-что, чего я никогда не забуду, хотя и просила его забыть об этом. Тем не менее, мы так договорились. Тем не менее, это, конечно, не было чем-то таким, чего не произошло.

— Что ты делаешь?

Я очнулась от своих мыслей из-за того, что вспомнила прошлое.

— Ох, прости. Отдыхай.

Он поднял правую руку и закрыл ею лицо. Как будто он не хотел меня видеть. Я взглянула на него, на всякий случай, хотя Амоид не убрал руку от лица.

Ладно, я поняла.

Бах.

При этом я намеренно плотно закрыла дверь. Мне было всё равно, дёрнулся он от неожиданности или нет.

Когда я шла, притопывая ногами, мне в голову пришла внезапная мысль.

Почему я снова злюсь?

Я не могла понять себя.

...Почему?

Прежде всего, я была той, кто предложил нам забыть обо всём этом и позволить этому случиться. Тем не менее, такое холодное отношение было неожиданным. И когда это случилось, я не чувствовала себя счастливой.

Когда я вспомнила, как некоторое время назад он упрямо отказывался говорить со мной, меня охватила глубокая печаль.

Это не то, из-за чего я должна грустить.

Во-первых, то, что я забыла о своём отказе говорить и убежала, чтобы избежать встречи с ним, не было чем-то таким, в чём можно было винить только Амоида. Теперь он, похоже, тоже хотел избегать меня. Я думаю, он тоже не хочет иметь со мной дело, потому что он даже не хотел смотреть...

Мои мысли постепенно становились негативными.

Точно так же, как вода, которая накапливалась и оставалась неподвижной, эмоции накапливались и в конце концов сгнивали.

Почему я такая?

Разве не было хорошо забыть друг друга? В любом случае, это, должно быть, неприятное воспоминание, и это была просто ошибка. Если мы решим, что этого не было, значит, этого не существовало, и если мы решим всё забыть, мы должны отпустить даже плохие чувства.

Однако ни я, ни Амоид не были идеальными.

— Ах, я не знаю.

Размышляя о том, не пойти ли мне позаботиться о еде Нуара, я поспешно двинулась вперёд.

* * *

Когда я шла через Лунный сад к Павильону Лунного света, моя голова была заполнена только одной мыслью.

...Давай забудем, давай забудем.

В конце концов, я была той, кто сказал ему притвориться, что этого не произошло, так что я не буду беспокоиться об этом.

После тяжёлой ходьбы я оказалась перед Павильоном Лунного света. Когда я открыла дверь одиноко возвышающегося здания, холодный воздух, отличный от обычного, окутал моё тело.

— Нуар?

Я осторожно позвала Нуара, но в ответ не раздалось ни звука. Только мой голос звучал в тишине.

— Как странно.

Первоначально, когда я назвала это имя, Нуар должен был появиться из ниоткуда с немедленным трауром и плачем. Но сегодня, не говоря уже о криках, не было слышно даже шороха.

— Нуар, где ты?

Я снова позвала Нуара, повысив голос.

Тем не менее, единственное, что вернулось, – это всё та же тишина. Я решила безучастно оглядеться по сторонам, держа еду в руках.

— Ты заходил в комнату?..

В этом дополнительном здании было в общей сложности семь комнат. Я обыскала комнаты на первом и втором этажах с миской для еды, которую принесла. Однако вся мебель была покрыта белой тканью, и местонахождение чёрного кота нигде не было обнаружено.

— Нуар...

Я бормотала.

— Куда же ты ушёл?

Особняк Герцога был огромен. Если ты решишься и спрячешься, ты не сможешь его найти. Кроме того, поскольку коты были территориальными животными, говорилось, что они становятся чрезвычайно тревожными, когда выходят за пределы отведённого места.

Он ни за что не оставил бы особняк Герцога.

Я не знала, откуда и как это взялось, но особняк Герцога был лучше, чем снаружи. По крайней мере, он не проголодается.

Моё беспокойство росло с каждой минутой, но не было никакой зацепки, где я могла бы найти кота.

— Нуар...

Нуар не появился даже сейчас.

— Я не хотела этого делать.

Смущённая разворачивающимся передо мной пейзажем, я закатила глаза и посмотрела по сторонам.

— Ты что, не понимаешь?

Сначала я гуляла по саду один. Итак, я прочесала кусты, за подстриженными деревьями и даже до розовых кустов. Пока я вот так бродила вокруг, садовники и слуги один за другим начали смотреть на меня любопытными глазами.

Затем один из них подошёл и спросил:

— Чем я могу вам помочь?

Он позвал ещё людей, чтобы сказать, что я ищу чёрного кота, и вскоре это превратилось в крупномасштабную поисковую операцию.

После того, как я взяла на себя полномочия Греты, которая вела домашнее хозяйство, слуги стали более добры ко мне.

Не было похоже, что я просто беру на себя работу Греты.

Во-первых, они были дружелюбны ко мне. Возможно, у них было чувство неловкости, хотя, в отличие от прошлого, они улыбались мне, были добры и говорили по-доброму. Даже если это было временное явление, для меня оно было достаточно значимым.

Хорошо, очень хорошо.

Было очень важно нравиться людям, с которыми я постоянно встречалась. Благодаря им я получила всю эту помощь в поисках Нуара.

Когда я была в самом разгаре волнения, то услышала знакомый голос позади себя.

— Что происходит?

Увидев внезапное появление Амоида, все сотрудники склонили головы в знак приветствия.

— Ах, Амоид. Как ты сюда попал?

Он ответил грубым голосом:

— Я гулял, и услышал шум.

— Гулял? Почему...

Прежде чем я договорила, он ответил:

— Ты боишься, что я не смогу выйти погулять без тебя?

На этом всё.

Хотя, конечно, он прав.

— Не говори столь ненавистным тоном.

— Почему?

Казалось, он почувствовал какую-то нечистоту в том, как я на него смотрела. Амоид уставился на меня в ответ острым взглядом.

— Ах, я подумала, что было бы неплохо иметь длинные ноги. Думаю, они очень удобны для прогулки.

Я быстро придумала оправдание.

— Да, с короткими ногами далеко не уйдёшь.

...Ох, действительно.

Я собиралась снова что-то сказать, но внезапно почувствовала на себе множество пар глаз.

— ...

Когда я обернулась, садовник, слуга и даже Рона быстро повернули головы. Они выглядели так, словно отвели взгляд, пытаясь наблюдать как можно больше.

— Кхм, кхм.

Я вновь смущённо выпрямилась.

В качестве сигнала сотрудники начали более усердно рыться в кустах. Они продолжали то, что делали, как будто не слышали нашего разговора.

Нет ничего секретного в ссорах пары и в том, чтобы показывать их.

Это было нормально.

— Иди сюда.

Я схватила его за руку. Вопреки тому, что я думала, что он сделает, я покорно потащила его за собой.

— Куда ты идёшь?

Когда я добралась до затенённой части здания, то сплюнула.

— Ах.

Я отпустила край одежды, которую тянула.

— Мы не можем ругаться на виду.

— Но мы пришли сюда не для этого.

При этих словах я поднимаю на него взгляд. Теперь, когда я услышала это, это было правдой. Я привела его сюда не только для того, чтобы ругаться.

— У тебя много чего на уме.

Звук его медленной речи заставил меня почувствовать себя немного бодрее.

— Разве тебе не интересно, о чём я думаю?

— Нет, но скажи мне.

— Если я буду достаточно высокой, думаю, я хотела бы схватить тебя за шею.

— ...

Он на мгновение замолчал.

— Ты хочешь знать, о чём я думаю, разве нет?

— Это не моё дело.

Я прищелкнула языком и опустила плечи. Для того, чтобы вспомнить самое отвратительное выражение, которое я когда-либо делала в своей жизни.

— Но я спросил, что ты ищешь.

— Если я скажу, ты поможешь мне это найти?

Неожиданно я набросилась на него. Осознав это, я закрыла рот и крепко зажмурила глаза.

...Я не хотела этого делать.

Наблюдение за тем, как Амоид смотрит на меня, не говоря ни слова, вызвало у меня странное чувство вины. Несмотря на то, что мы втыкали шипы друг в друга, похоже, что победителя не было.

Было хорошо отложить в сторону ненужные на данный момент эмоции.

Подумав об этом, я прочистила горло, чтобы говорить как можно более мягким тоном.

— Кхм, я ищу Нуара.

— Это тот чёрный кот?

— Да.

— Разве он не всегда бегает вокруг да около?

— Ну...

Я на мгновение прикусила губу, затем сказала:

— Я подумала, не повредит ли это твоему здоровью, поэтому отдала ему одно из зданий для жилья.

— Вот как?

— Но он исчез. Я пошла дать немного еды...

Мой голос становился всё тише и тише, но я продолжала:

— ...Извини. Просто я не хотела, чтобы он тебе мешал.

— Я не говорил, что он мешает.

— Это правда... но на всякий случай, если это вызовет какие-либо проблемы с твоим здоровьем...

— Ты так беспокоишься об этом? Тогда тебе следовало бы вышвырнуть его вон.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я сказала, что возьму на себя ответственность. Я несу ответственность за Нуара, и...

Я взглянула на него и закончила:

— Я взяла на себя ответственность за твоё здоровье.

Услышав эти странно брошенные слова, Амоид прищурился и посмотрел на меня. Очевидно, ты, должно быть, думаешь о чём-то плохом.

— Чтобы ты не был болен.

Это было искренне.

Пожалуйста. Пожалуйста, не заболевай. Каким бы ненавистным ни был человек, если у тебя есть сила, это было очень кстати.

— В первую очередь, это было связано с особняком Герцога. Он должен быть где-то здесь.

Он посмотрел на меня сверху вниз глубокими глазами и продолжил. Глаза, излучающие свет, освежающий, как озеро, были направлены на меня.

— Если он убежал, то возможен только этот вариант. В прошлый раз все змеи были убиты, так что других естественных врагов у него нет.

— Но если за ним погонится мышь!..

— Что?

Он нахмурил брови, как будто с подозрением относился к тому, что слышал.

— Что это за кошка, за которой гонится?..

— Мышь.

Я произнесла это с большим беспокойством.

— Нуар боится мышей. Когда я впервые обнаружила его, это было потому, что он избегал мыши, когда та вошла в дымоход...

— Как странно. Тогда зачем он тебе? Кот, который даже мышь поймать не может.

Услышав это, я быстро повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— А что не так?

Он посмотрел на меня слегка озадаченным взглядом.

— Коты могут бояться мышей. И, возможно, он не сможет поймать мышь.

Мой голос дрожал. Я чувствовала, что вот-вот расплачусь. Нуар родился не для того, чтобы ловить мышей, так почему же он должен это делать?

— Что?..

Амоид, казалось, был несколько озадачен моей реакцией.

— Разве коты не для того, чтобы ловить мышей?

Не осознавая этого, я уставилась на него и начала кричать:

— Нет! Нет такого закона, который гласит, что коты должны ловить мышей! Ты из тех людей, которым нужен будет кот лишь для того, чтобы ловить мышей!

— ...Что?

Он казался немного шокированным. Нет, очень сильно.

— Коты счастливы сами по себе. И что, если они не смогут поймать ни одной мыши?

Я продолжала говорить, и выражение лица Амоида становилось всё более и более серьёзным.

Он выглядел ошеломлённым, как будто его ударили по затылку увесистым железным шаром.

— То же самое и с людьми. Необязательно делать детей, иметь жену и так далее.

— ...

— Вот так вот.

Поколебавшись некоторое время, я начала приходить в себя.

...Я говорила слишком резко?

Инстинктивно в моей голове прозвучал сигнал опасности. Опасно... слишком опасно, так что пора бежать.

С этой мыслью я медленно отвела свою задницу назад и попятилась. Глядя на то, как я в одно мгновение отодвигаюсь от него, Амоид заговорил тихим голосом:

— Подойди.

— ...

Я притворилась, что не слышу, и повернула голову.

— Ну же, давай.

Мне не следовало уходить. От одного тона его голоса мне было страшно.

Глава 78

— Я не хочу.

Я видела, как он стиснул зубы в ответ на мой ответ. Он что, злится?..

Тем не менее, я всё равно не пойду. Я мысленно застонала и сделала шаг назад:

— Ну, Амоид. Я должна найти Нуара... Мне пора.

— Не подойдёшь?

Да я и не собиралась!..

Я кричала внутри.

— Амоид, волнение вредно для твоего здоровья. Ты же знаешь, да? Раймонд...

Было ли это моим недоразумением, что его цвет лица, казалось, побледнел в одно мгновение?

— Амоид?

Он просто напряжённо стоял там в ответ на мой зов. Несмотря на то, что он был на расстоянии, я могла видеть, как его лицо мгновенно побледнело. Не думаю, что это из-за моего поведения.

— Ты... всё в порядке? – осторожно спросила я.

В одно мгновение его расслабленный взгляд обратился ко мне, и в следующее мгновение он рухнул.

— Угх!..

Внезапно Амоид схватился за левую грудь и упал на землю.

— Амоид!..

Момент, когда он упал, прошёл как фильм, который прокручивали очень медленно. Это был мимолётный момент, но для меня это было похоже на бесконечную сцену. Поспешно подбежав к нему, я приподняла его вытянутое тело на земле и посмотрела ему в лицо.

Приложив палец к его носу, я почувствовала слабое дыхание.

— Ох, нет.

Я отчаянно трясла его тело.

— Ты в порядке? Амоид, Амоид!

Разозлила ли я его? Его серьёзно задело то, что я сказала? Я убила его?..

Когда я смотрела на его плотно закрытые веки, то заплакала. Слёзы текли по моим щекам и намочили его щёки.

Неужели это конец?

Вот как...

— Нет, ты не можешь так умереть!

Я кричала как сумасшедшая.

— Не умирай. Не умирай, ладно? Не умирай у меня на глазах...

Я закричала, схватила его и сильно встряхнула:

— Амоид, открой глаза. Открой их. Открой свои!..

— ...

Ох, они открылись?

Голубые глаза, видневшиеся из-под полуоткрытых век, спокойно наблюдали за мной. Его глаза были слишком ясными, голубыми и спокойными, чтобы быть искажёнными болью.

В тот момент, когда я это осознала...

Вшух.

Внезапно моя поза изменилась, и я посмотрела на него снизу вверх.

— ...

Хотя трава колола меня в спину, я не чувствовала этого.

— Ты плачешь?

У него было странное выражение лица, которое, казалось, было одновременно забавным и удивительным.

— ...Амоид?

Я осторожно позвала его. Его лицо казалось озарённым, потому что моё зрение было затуманено слезами.

— Ты жив?

Произнеся это хриплым голосом, я продолжала пристально смотреть ему в лицо.

— Ты?..

Я протянула руку и коснулась его лица. Вздох облегчения вырвался у меня, когда его твёрдая кожа коснулась кончиков моих пальцев. Он на мгновение вздрогнул, хотя и не полностью увернулся от моей руки.

— Ты ведь не призрак, да?

Почувствовав облегчение, я сказала это. Я могла видеть, как его брови слегка дёрнулись в ответ на мой вопрос.

...Он жив. Он жив.

Видя это красивое, но грязное выражение... Он действительно мой муж.

— Я не мёртв.

Слёзы, которые остановились, казалось, снова потекли вниз. Услышав его слова, я шмыгнула носом и прошептала:

— ...Да, ты не мёртв.

Он накрыл своей рукой мою, которая коснулась его лица.

— Успокойся.

Эти слова действительно успокоили меня.

— ...Но, что ты имеешь в виду под этим?

— Что... Что ты имеешь в виду?

Я подумала о том, что сказала, и тут он открыл рот:

— Не умирай у меня на глазах.

— ...

Когда я наблюдала, как он повторяет то, что я сказала, я услышала звон колокольчиков в своих ушах.

— Что это значит? Ты не хочешь, чтобы я умер у тебя на глазах?

Глык.

Сухая слюна потекла по моему горлу. Даже при том, что я поняла, что у меня закончились слова, которые были слишком верны моему инстинкту самосохранения, было уже слишком поздно.

— Чт-что ты имеешь в виду? Я не хочу, чтобы ты умирал.

Звук моего голоса постепенно стал таким же тихим, как у комара, и моя голова автоматически повернулась набок. Это было потому, что у меня не хватило уверенности встретиться взглядом с двумя ярко сияющими глазами.

— Смотри прямо на меня и говори.

Лицо, повернувшееся в сторону, было схвачено его рукой и снова повёрнуто к нему лицом.

Снова повернуть голову было невозможно из-за руки, сжимавшей мой подбородок. Тем не менее, я не могла быть более уверена в том, что встречу глаза, смотрящие сверху вниз. Когда он пытался что-то узнать, его глаза действительно были чем-то за гранью воображения.

— Открой глаза.

Слова Командира Рыцарей пробудили во мне странное чувство.

Да пошёл ты в задницу.

Я ещё сильнее зажмурилась. Однако звук, который последовал за этим, был зрелищем, достойным созерцания.

— Выглядит так, как будто ты чего-то ожидаешь.

Мои глаза расширились при этих словах.

— Прошу прощения?

Я спросила в ответ:

— Я?.. Что?

На это Амоид ответил ухмылкой. Это бесстыдство было неописуемым.

— Что ты имеешь в виду, я чего-то ожидаю!

— Разве нет?

Он говорил так, как будто ему было жаль. Я не могла победить его в своём гневе, поэтому я проглотила это, а затем внезапно решила вести себя иначе.

— Кстати.

Размышляя об этом, я вспомнила ситуацию, сложившуюся некоторое время назад.

Итак, ситуация до того, как мы катались по саду, была такой. Значит, он...

...Он не был болен.

Дзынь...

В моей голове прозвенел ещё раз звонок, когда пришло запоздалое осознание.

— Ты лжец!..

Я сорвала траву и бросила её ему в лицо.

— Лжец, хитрец!

Вместо того, чтобы злиться на него, это была обида на себя, которая из-за этого поступка пошла под откос.

— Ты!..

Я сорвала ещё травы и бросила ему в лицо. Некоторые из них спокойно приземлились на его прекрасные волосы. Он покачал головой, стряхивая траву и сор с макушки.

— Фуф, фух...

Когда трава с его головы упала мне на лицо, я разозлилась. Я покачала головой, чтобы стряхнуть траву, упавшую мне на лицо, но что-то тёплое коснулось моих глаз.

Это был его палец.

— Тем не менее, ты ещё не ответила. Что ты имеешь в виду, говоря, что я не умру у тебя на глазах? – сказал Амоид, вытирая слёзы с уголков моих глаз.

Как будто его упорство было больше, чем железо.

— Да это оно и означало! Не умирай у меня на глазах! Не умирай, пожалуйста, не умирай! Не умирай!

Значит, я тоже смогу жить!..

Я проглотила последние слова и от гнева повысила голос на максимум.

— ...

Амоид внезапно затих на фоне моих криков. Я слегка задрожала от тишины, которая даже казалась благоговейной. Внезапно мне показалось, что все звуки вокруг меня ожили – шум ветра, даже шелест травы, колышущейся на ветру.

Всё стало слишком ясно.

Его лицо, которое было размытым по мере высыхания слёз, стало отчётливо видно.

...Даже то, как он смотрел на меня.

Хотя это было короткое мгновение, долгое молчание наконец было нарушено, и, наконец, он открыл рот:

— Да, я не умру у тебя на глазах.

— ...

— Я клянусь как рыцарь. Прямо сейчас, клянусь своим домом, я обещаю.

— ...Амоид?

Словно отвечая на мой призыв, его глаза слегка изогнулись в форме полумесяца.

— Я, Амоид Эфрет...

Сказав это, он пристально посмотрел на меня и медленно моргнул, как будто этот маленький жест мог заставить меня замолчать.

— ...я никогда не умру у тебя на глазах.

Ша-а-а...

Мгновенный порыв ветра пронёсся сквозь нас двоих. Когда он встал от меня, я тоже резко встала. Трава прилипла к нашим телам, окутав.

В конце концов, Амоид открыл рот, пока я отряхивалась.

— Поздно.

— Что? Поздно... Ах.

Ему пора было принимать лекарство.

— Кот...

Я плохо слышала, потому что трясла траву.

— Что?..

— Ничего. Мы поговорим позже.

Что он имеет в виду, говоря «позже»?

Прежде чем я успела вновь спросить, он уже ушёл далеко вперёд. Увидев это, я обернулась со странным чувством. Затем я увидела, что трава рядом с садом понемногу колышется, хотя ветра не было.

— ...

Когда я взглянула на дрожащую траву, у меня внезапно возникло чувство дежавю.

...Мне кажется, я уже видела подобную сцену.

Когда это было?

Что это было?..

Пока я рылась в памяти, пытаясь определить причину, из кустов, подстриженных по кругу, внезапно появилась такая же круглая голова.

— Ох, Боже мой!..

— Ро-ро-ро... Рона?

Я схватилась за грудь рядом с сердцем и спросила:

— П-почему ты вылазишь из кустов?!

Глава 79

— Я всё видела!

И почему у тебя такие глаза?.. Это зловещее чувство было правдивым!

— Я не умру перед тобой.

— ...

— Какое странное признание!

Спокойствие...

— Рона, пожалуйста, – воскликнула я. — Нет, это не так!

Я пыталась отрицать изо всех сил.

— Нет! Я всё видела!

Волосы Роны, заплетённые в одну косу, в любой момент были готовы взлететь в небо.

— Перестань!

На этот раз я хотела схватиться за волосы, а не за траву.

— Я всё видела, я всё видела! – улыбка Роны достигла ушей. — Разве это не настоящее примирение?

— Примирение?

— Вы! Вы помирились?

Может быть... Это приятное чувство.

— Какая рыцарская клятва, Герцог! Вы не давали её никому раньше! – с волнением воскликнула Рона.

— Что?..

Может, и не помирились. Хотя, разве это так плохо? Всё это время он улыбался, даже когда давал клятву.

Никогда не умирай передо мной.

Уверена, что так и будет. Хотя я и очень удивлена его обману, когда я захватила наживку! Пускай мы и поругались.

Я закрыла своё разгоряченное лицо обеими руками. В этот момент все мои пять чувств обострились: глаза, голос, температура тела, шум ветра... Даже если я покину особняк позже, никогда этого не забуду.

* * *

Тук. Тук.

Звук бега по коридору эхом отдавался в моих ушах. Дверь распахнулась без стука. Рона подошла ко мне с вновь обременена милым выражением лица:

— Мадам, кот пойман!

— Нуар?

Я внезапно проснулась, а книга, которую я читала, упала на пол. Вскоре последовал болезненный звук из-за неприятного удара.

— Ах, все в порядке?

— Ты нашла Нуара? Действительно нашла?

Я присела на корточки и потёрла подъем стоек, а Рона присела рядом, помогая.

— Кажется, Сэр поймал его.

Рука, потиравшая мою ногу сзади, невольно остановилась. Может, я не так что-то услышала?

— Амоид?

— Да.

— Тогда...

— ?.. – на мой немой вопрос Рона ответила вопросительным выражением лица, будто она ничего не знает.

— Пойдём.

Я вскочила на ноги, после чего склонилась:

— Ай!

— Что-то случилось?

— Нет, – я покачала головой.

У меня так болят пальцы ног, будто я не смогу идти...

— Пойдём.

* * *

— Ты поймал Нуара? С ним всё в порядке?

Я вошла внутрь комнаты, хлопнув дверью, а после быстро излила вопросы, глядя в затылок Амоида, стоявшего посреди комнаты.

— Ничего не болит? Ты не голодал? Где ты его нашёл?

Я осторожно шла к нему, задавая ещё больше вопросов. Но реакции не последовало.

— Амоид?

Я подошла к нему и положила руку не плечо. Лишь тогда Амоид встал и медленно повернулся ко мне.

— Ах, – сама того не осознавая, я опустила руку.

Потому что его ухмылка тут же привлекла моё внимание. На Амоиде не было живого места с головы до ног. Его волосы были спутаны, будто кто-то долго драл их. Его лицо было полно царапин. Мелкие и крупные раны зияли на предплечье, тыльной стороне кисти и груди. Рубашка на нём была повсюду разорвана. Сквозь рваную одежду обнажились мышцы. Я подняла руку и прикрыла глаза.

— В чём дело? – спросил он, наморщив лоб.

— Ничего.

Я слегка разжала пальцы и посмотрела на Амоида. Лицо его выглядело недовольно.

— Что случилось?

— Что ж, – ответил он с бесстрастным лицом. — Как ты думаешь?

— Это Нуар?

Я подошла ближе и осмотрела раны. Размер и глубина ран были разными, так как глубокие порезы смешивались с другими – относительно неровными.

Кровь уже высохла и превратилась в корку. Но в некоторых местах – особо больших – оставались свежие следы.

— Боже, что это?

Казалось, кошка изо всех сил царапала его, как игрушку. Царапины выглядели довольно болезненно.

— Как это произошло?

Амоид яростно пытался поймать сопротивляющуюся кошку. Но я никак не могу понять, почему он, чёрт возьми, сделал всё это сам? Где были слуги в этот момент?

— Ты поймал его своими руками?

— А ты думала, ногами?

Да неужели!

Я чуть не разозлилась на странно кривой ответ, но мне удалось сдержаться.

— Тебе нужно вылечить раны... Ты позвал Раймонда? – осторожно спросила я.

Его глаза сузились ещё сильнее.

— Большое спасибо, что заботишься обо мне после произошедшего.

При его словах я скривила губы. Ты ведь сам решил поймать кота, не дав это сделать слугам. Но мне было нечего сказать, поэтому я ответила:

— Я всегда беспокоюсь о тебе.

Когда я ответила ползучим голосом, кажется, ветер унёс все слова.

— Большое спасибо за это.

— Не за что.

Почему-то я боялась смотреть ему в глаза.

— Исцелить и обработать рану...

Звук эхом разнесся по коридору.

— Разве тебя не интересует кошка?

Его голос был немного приглушенным и раздавался сверху.

— Мне любопытно.

Я медленно подняла голову и посмотрела на него.

— Кажется, он рассердился? Сейчас все в порядке?

Я не знаю, почему он был так зол.

— Где он сейчас?

— Горничные купают и сушат его.

— Он не поранился?

— Я позаботился о том, чтобы раненые участки обработали. Так что не волнуйся.

Он говорил небрежно, будто его это вовсе не беспокоит.

— Его пришлось немного подстричь, потому что окровавленные волосы прилипли к травмированным местам. Из-за того, что он был снаружи, Нуар очень грязный.

— Так же, как и в нашу первую встречу, – сама не понимая, я залилась смехом.

Если бы не чёрная шерсть, может, он выглядел бы ещё хуже?

— Не думаю, что это та кошка, которую ты искала.

— А?

— Думаю, это не та кошка, которую ты искала.

— Разве такое возможно?

— Кажется, кошка повредила ногу.

В доме Нерцога бродил лишь один кот со сломанной ногой – Нуар.

— Это чёрный кот?

— Да, у него очень тёмная шерсть.

— Значит, я поймал не ту кошку.

— Что? В смысле?

— Я поймал белую кошку.

— Ах!

— Белую, как снег.

Он очертил пушистую форму руками.

— Значит, это не Нуар?..

Сила покинула мои ноги.

— Всё в порядке?

Амоид быстро схватил моё шатающееся тело.

— Да, я просто волновалась.

Где, чёрт возьми, бродит этот кот, когда у него так болит нога?

— Тогда как поживает белая кошка?

Это не Нуар, но все же тяжело слышать о другой раненой кошке. Я ведь просто хотела позаботиться о нем. Но на мои вопросы Амоид хранил молчание. Наконец, расстроенная, я схватила его за рукав:

— Ну?

— Всё хорошо, – сказал Амоид, указывая подбородком мне за спину. — Кошку помыли, посушили и обработали лапки. Всё закончилось.

Я медленно повернулась к голосу.

— Мяу!

Это был знакомый крик, который я уже слышала раньше, словно звон колокольчика. Когда я обернулась в странном ощущении головокружения, увидела белую, как снег, кошку, которую на руках держала служанка. Но кошка попыталась бороться, как только увидела моё лицо.

— Ох, подожди минутку.

Кот, слегка поцарапав горничной руку, прыгнул на пол, подошёл ко мне и начал тереться лицом о мою ногу. Он не забыл обхватить мои ноги хвостом, затем и всем туловищем.

— Нуар...

Я безучастно смотрела на кошку перед собой, а после пробормотала:

— Да, это не Нуар.

Мягкие чисто-белые волосы демонстрировали свой блестящий блеск под солнцем. Но знакомые янтарные глаза повернулись ко мне.

— Я не знаю почему, но… Разве вы не похожи? – беспомощно бормотала я. — Должно быть, я ослепла.

Все это время я не могла оторвать взгляд от кота, что терся о мои ноги.

— Нуар – чёрный кот, не так ли?

— Не смешно, – в ярости я посмотрела на него.

— Его ведь нашли в дымоходе, не так ли?

Я знаю, но...

— Думаю, это Нуар.

Я правда не знала, как это получилось. Будто волшебник забрал кошку и поменял цвет её шерсти.

— Но этот кот такой белоснежный…

— Раньше на его шерсти осела сажа. Ты никогда не сомневалась в его цвете?

— Нисколько.

Первоначально я думала, что это чёрный кот, который лишь немного испачкался в перле. Но я не знала, что его основной цвет – белый!

— Он не любит, когда его касаются человеческие руки, поэтому было тяжело.

— Я вижу.

Глядя на него, я пожелала и пыталась найти место, чтобы сфокусировать взгляд.

— В любом случае, приятно, что он вернулся. Я даже не знала, где он мог быть.

Я хотела спросить, где Амоид все-таки нашёл Нуара, но вдруг прозвучал незнакомый крик:

— Мяу!

Откуда-то доносился очень тихий и незначительный крик.

— Ещё один кот?

Я наклонила голову, глядя на Нуара.

— Мяу!

Второй крик напоминал совсем юного кота.

Нет, это не один и не два котёнка. Их куда больше. Они постепенно повышали голоса и плакали, будто соревнуясь друг с другом.

— А? Откуда это мяуканье?

Это ведь котёнок, а мама...

— Нуар родила? (П.п = Прошу прощения, кот стал женщиной...)

— Верно, – Амоид улыбнулся. — Пятерых.

— Где они?

Он указал на комнату позади меня. Я быстро открыла дверь и обнаружила пищание маленьких существ.

— Боже мой!

В одной корзинке переплелись белая, полосатая, чёрная, рыжая и чернохвостая кошки.

— Ни за что! Я думала, это просто толстый кот!

— Очевидно, она всегда была голодна.

— Все всегда хорошо кормили её, Мадам, – горничная, которая мыла кошку, улыбнулась.

— Да?

Я не знала, что уголки моих губ непроизвольно поднялись.

— Кто же прячется в дымоходе?

Маленькие котята пахли молоком. Моё сердце колотилось, когда я смотрела на крошечных существ.

— Думаю, там было достаточно безопасно.

Там было немного грязновато, но тепло и уютно. Это место могло быть надежным убежищем, которое незаменимо для котят.

— Да, думаю, она выбрала лучшее место.

Накормленные котята засыпали один за другим. А я не могла оторвать от них взгляд.

— Кстати.

Я внезапно забеспокоилась о будущем этих кошек.

— Когда они вырастут, – я говорила тихо, шёпотом.

— Мы оставим их в особняке.

— ...

— Даже если они не могут ловить мышей, есть другие полезные функции.

Сказав это, он ушёл. Ему нужно поменять рваную одежду и искупаться. Я, окружённая кошками, лишь уставилась в спину уходящего Амоида.

Глава 80

С тех пор, как Амоид спас Нуара и котят, меня охватила новая тревога. Амоид не только спас Нуара, но и её детёнышей! Он даже разрешил мне выращивать их в особняке. Слишком правильно, особенно и искренне. Это чувство заставляло меня чувствовать себя счастливой.

— Что же сделать?

Я застонала, пытаясь подумать, но ничего не приходило в голову. На этот раз у меня не было ничего, чего бы ему не хватало. Все подарки, которые можно подарить, уже подарены. Можно ли обменяться деньгами.

Герцогский дом обладал книгами, картинами, статуями, включал хранилище золотых и серебряных драгоценностей, которые предыдущие герцоги собирали один за другим. Какой подарок сделать человеку, который вырос, видя подобное? Что произведёт на него впечатление? Сколько бы я ни думала, не находила идеальный ответ.

— Может, сделать плюшевого мишку? – Рона сделала предложение, глядя на меня и глубоко вздыхая. — Или носовой платок?

— Нет, я ненавижу это, – отрезала я. — Такое... нужно дарить лишь особенным людям.

Глаза Роны расширились, когда она услышала бормотание.

— Поэтому я не могу сделать носовой платок.

Рона кивнула, будто приняла оправдание.

— Тогда вы не должны никому дарить его.

— Правильно. И Роберту тоже.

— Хорошо, но... Тогда какой подарок выбрать?

— Что-то, что нельзя получить ни от кого другого. Тем не менее, подарок должен содержать искренность дарителя.

Внезапно мне на ум пришла кулинарная книга, изучаемая на днях. Моё лицо вдруг стало бледным. Мне ведь не будет стыдно?

Нужно попробовать ещё раз!

* * *

— Мадам, вам действительно нужно идти сюда?

Рона села напротив меня и зевнула. Она сделала это уже более пяти раз, как и я. Мы проснулись на четыре часа раньше, чем обычно.

— Да.

Рона села и кивнула. Затем несколько раз ударилась головой об окно кареты, а затем села с высоко поднятой головой и начала дремать.

Конечно, я тоже была сонной. Она открыла глаза, которые постоянно закрывались, и попыталась прогнать сон.

— Я имею в виду, что это труднодоступный предмет.

— Что это?

— Я просто знаю, куда пойти.

— Боитесь, что потеряете деньги, подаренные мамой? – Рона с широко открытыми глазами ответила, будто ей было больно.

— Нет, боюсь, что меня обманут.

Сказала я лаконично, а Рона пожала плечами. Причина, по которой я не могу возражать, заключается в моем согласии. У меня третий слух, поэтому каждый звук заставляет меня трястись. И Рана это хорошо знала.

— Хозяин должен быть доволен такой искренностью. Наверняка он будет впечатлён, если попробует блюда.

— Надеюсь, что так.

— Я уверена!

Должно быть, стоит ехать за ними в такую рань.

— Но что это за блюдо?

— Рыбное.

Я провела ночь, просматривая рецепты из поваренной книги. Я посчитала креативным добавить несколько ингредиентов к уже существующему рецепту.

— Обязательно понравится.

— Но на самом деле, я собираюсь покупать ингредиенты сама. Это действительно необычно?

— Нет, это удивительная сила любви!

Рана не могла скрывать глаза, наполненные любовью.

Наконец, карета подъехала ближе к порту. Когда я открыла окно, запах моря, который можно почувствовать на пляже, стал гуще. После того, как карета остановилась, я вышла из кареты.

— Посмотрите туда.

Порт переполнен судами, прибывающими из-за границы.

— Какой симпатичный корабль.

Среди всех был один, который бросался в глаза из-за чрезвычайного размера. Он был довольно большим для пассажирского теплохода, потому что на нём слишком много людей.

— Похоже, это корабль из соседней страны.

Сквозь сумерки морские, когда кораблю удалось пойти в порт, посыпались люди с чемоданами.

— Вау!

Однако в ранние часы наибольшую долю составляли рыбаки. Всю ночь они зажигали огни и продевали пойманную рыбу. Ведь, если продать рыбу поздно, она будет не свежей. Цена сильно упадёт. Поэтому, если хочешь купить самую свежую рыбу, пришлось приходить в порт в ранние утренние часы.

Конечно, это очень трудное время для неопытных. Нужно побороть сладкий соблазн раннего утреннего сна. И мне пришлось ехать на карете их центра столицы больше часа. Но сегодняшний день того стоил.

— Давайте скорее начнём.

Стоящий человек на трибуну объявил о торгах. Пришло время выставить на аукцион самую ценную рыбу из когда-либо пойманных. Рядом с торговцем стояли большие и малые рыболовные сети. Внутри неторопливо плавала только что пойманная рыба, энергично виляя хвостом.

— Первый лот! Такой большой размер встречается нечасто!

Как только слова достигли публики, раздались крики. С тех пор прошло несколько аукционов. Пальцам, дорада, полосатый тунец и более мелкие рыбы были выставлена одна за другой. Я не выбрала ни одну из них. Рона, наблюдавшая за продажей больших рыб, тихо прошептала:

— Чего вы ждёте?

— Посмотри, – я молча указала на трибуну. — Я долго ждала этого.

У дилера на трибуне осталась последняя рыба.

— Почему вы так переживаете? – хмыкнула Рона, а я лишь улыбнулась.

— Потому что это важно.

Рона сделала озадаченное выражение лица при моей многозначительной улыбке.

— Что же у нас сегодня? – дилер улыбнулся, полный воли. — Это легендарная рыба «Белый Принц»!

Со всего аукционного дома просочились удивлённые и восхищенные возгласы. Стоило прийти пораньше.

— Белый Принц? – Рона наклонила голову, будто слышала название впервые. — Разве такая существует?

— Поэтому она так ценна. Ее нелегко поймать. Поэтому даже в небольшом количестве цена взлетает до небес.

— Она настолько хороша?

— Да, она вкусная…

Вчера вечером я читала книгу и хмыкнула, когда увидела, что это блюдо не только питательное, но и вкусное. Кроме того, эта рыба обладает эффектом исцеления от болезней. С давних времён ее называли «благословенной».

Хотя есть небольшое преувеличение, эта рыба – флаг великолепия.

— Горничная Грета никогда не могла бы позволить себе купить подобное, – взволнованно сказала Рона.

— Это ничто терем как еда для Амоида. Поэтому никто не может вмешаться.

Возможно, Грете будет трудно вернуть место домработницы. Хотя она хорошо справляется с книгами, поэтому все в порядке. Время от времени ее хватили.

Камилла – причина того, почему я не могла сломаться. Узнав о Грете, я первой нашла ее и стала свидетелем шокирующего зрелища.

Гретель, мне страшно.

Это вид Гретель, утешающей Камиллу в слезах. Насколько я знаю, Реймонд – единственный персонаж, кто мог довести ее до подобного. Однако в том момент, когда я увидела Гретель, поняла, что она достигла того же уровня комфорта, и зашла в тупик. Эти двое больше походили на близких друзей, чем на служанку и хозяйку.

И для Камиллы, у которой есть твёрдый стандарт ранга, статуса и титула, это неожиданное зрелище. Поэтому я просто убежала с усердно собранным материалом. Мне ничего не оставалось, как уйти.

Камилла, не волнуйся. Я здесь.

Гретель утешала Камиллу. Казалось, она делает это не впервые. Если что-то случится с Гретель, кем Камилла заменит ее? Я не была так уверена, что это буду я. Всех, к кому она слишком привязана, ждёт наказание. Это то, что стимулирует.

— Если я скажу Амоиду...

Я покачала головой, чтобы очистить мысли. Иногда нужно проявить удивительную силу, ловкость и грубость. Никогда не знаешь, что случится в будущем. Нужно быть внимательнее, ведь никто не знает механизм болезни. Поэтому я не хотела провоцировать Амоида.

Глава 81

Аукционный дом был переполнен людьми, делающими ставки на рыбу.

— Стартовая цена – 100 дукатов!

Как только начались торги, тут и там поднялись пикеты. В аукционном доме было напряжённо. Нет, обстановка, равная нервной войне.

— Когда вы собираетесь сделать ставку?

— Подожди.

Я успокоила Рону. Цена на рыбу уже достаточно высока, чтобы идти вверх. Те, кто не может оплатить ее, уже ушли. Я не знала, что цена будет выше неба. Участники торгов по мере роста отсеивались один за другим.

Я, переглянувшись с купцом, вновь подняла цену. Наступила тишина. Конечно, купец забеспокоился и, в конце концов, заявил:

— Продано!

Джин громко расхохоталась, побежала и забрала рыбу целикам. Та сидела в прозрачном аквариуме. На сероватом теле размером с ладонь были четкие белые полоски.

— Тем не менее, вкус будет потрясающим! Я гарантирую! – купец поднял большой палец вверх.

— Теперь пора возвращаться. Солнце уже всходит, больше на рынке не на что смотреть. Когда взойдёт солнце, встанет и драгоценная Герцогиня...

Я чуть не рассмеялось в толпе. Здесь никто не знал, кто мы. Но если бы услышали имя, были бы шокированы.

— Я бы хотела иметь возможность гулять на свежем воздухе каждый день. Должно быть, прекрасно свободно выходить на улицу.

Тем не менее, сегодня я получила разрешение. Когда я сказала, что собираюсь купить ингредиенты для подарка Амоида, Камилла сразу же дала мне его.

Когда я села в карету, припаркованную в порту, я наткнулась на кого-то.

— Ах, простите.

Я и женщина извинились одновременно. Женщина, закутанная в синий плащ с ног до головы, выглядела таинственно. Почти половина её лица была закрыта. Тело также покрывало длинное одеяние. Но грациозную фигуру и красоту невозможно скрыть. Женщина кивнула и поспешно ушла со своего места. Мгновение я смотрела на мерцающий предмет, оставшийся после нее.

— Вы обронили это?

То, что осталось от женщины – овальный кулон. Ожерелье с петельками, которые можно рассматривать вечно. Я подняла его и передала ей с приветливым лицом.

— Благодарю.

Женщина, которая все это время склоняла голову; подняла ее и сорвала капюшон. Тогда я увидела перед собой невероятную красавицу: ярко-русые волосы и ярко-голубые глаза. Женщина быстро вытащила шляпку и снова надела ее. Это был лишь краткий миг, но я никогда не забуду прекрасное лицо.

— Тогда...

Она кивнула и грациозно прошла мимо меня. Я же, словно одержимая, смотрела ей вслед.

* * *

— Вы действительно собираетесь сделать это самостоятельно?

— Да, – я закатила рукава. — В таком хорошем месте, с хорошими ингредиентами. Разве есть что-то лучше, чем приготовить блюдо самому?

Кухня Джин выглядела приятно. Вентиляция очень проста – большие открывающиеся окна.

— Всю ночь я переписывала рецепты.

Я крепко держала блокнот, который прошел со мной через все. В тетради от руки были записаны рецепты.

— Я смогла завершить все лишь благодаря Джину. Я никогда не забуду эту помощь.

— Вы меня переоцениваете, – он почесал затылок, словно смущенный.

— Мы так много времени не готовили.

— Да, прошло уже достаточно времени с последнего раза.

Все навыки работы помощником повара в ресторане успели заржаветь. Во время обрезки нескольких основных ингредиентов, я порезалась.

— Вы сами достали рыбу?

— Да, мы выиграли торги утром, поэтому…

Рона вдруг перестала говорить.

— Это?..

Её голова закружилась.

— Эм... Ну... Ар?

Кошка, которую позвали по имени, замерла на месте. В её рту уже виднелась рыба – та самая легендарная рыба, которую выиграли в торгах.

— Нет!

Одновременно с моим криком Нуар вскочила и выбежала через заднюю дверь кухни.

— Ловите!

Вместе с моим криком Рона побежала за. Джин последовал за ними, держа в руках тесак.

— Джин! – я поспешно позвала его.

Джин, который бросился бежать, повернул свое большое тело и посмотрел на меня:

— Да?

— Положи его! – простонала я.

Джин, не зная, что происходит, вдруг склонил голову и воскликнул:

— Ах! Я совсем забыл и даже не заметил!

Квадратный тесак в его руке был больше обычного вдвое. Это не то иное, как оружие! Носить его при себе, когда гоняешься за кошкой, неправильно. Джин положил тесак на разделочную доску и побежал за Роной.

* * *

— Нуар! Нуар! – следуя за ними, я громко закричала. — Нет, не может быть!

Когда я думала о сумме денег, которую я вложила, чтобы купить рыбу, хотелось плакать. Я не могла позволить кошке съесть все до последней косточки!

— Нуар, я дам тебе что-то повкуснее. Рыба совсем не вкусная. Она маленькая и бесполезно дорогая! – я издала крик, но кошка быстро убегала от меня.

Ни один из трех преследователей даже не приблизился к ней.

— Что происходит?

Садовники, поливавшие и подрезавшие в саду цветы, не поднимали головы и наблюдали за нашей погоней. Слуги и горничные, которые убирали по всему особняку, тоже увидели эту сцену. Количество людей, следующих за нами, увеличивалось. В этот момент я начала задаваться вопросом: не играем ли мы с котом?

Кажется, теперь наша цель – поймать кошку, а не ворованную рыбу.

Вдруг кошка быстро побежала и перепрыгнула через растение высотой по колено. Затем она сразу же прыгнула в объятия человека позади с пронзительным криком.

— Что?

Человек, внезапно взявший в руки кошку, обнял её и посмотрел на суматоху со смехом.

— Эти люди мобилизовались, чтобы поймать кошку? – он выглядел немного озадаченным.

Все бежали так быстро, что их лица покраснели. Но в конце концов никто так и не поймал кошку. В том месте, куда был устремлен его взгляд, был порез от тесака.

— Эти руки никогда не будут в порядке.

— Это… – я поспешно спрятала руки за спиной и неловко улыбнулась. — Это то, что вы все ищите?

Амоид держал кошку в руках. Во рту Нуар красовалась рыба.

— Да.

Я ответила, хотя он уже обо всем знал. Больше я не смогу её использовать. Я испытала глубокое отчаяние. В одно мгновение Нуар широко открыла рот, и рыба рухнула на пол.

* * *

В итоге получилось блюдо на пару из овощей, фруктов и говядины, не имевшее ничего общего с легендарной рыбой. Лицо Амоида было похоже на устрицу.

— Попробуй.

Я застенчиво стояла рядом.

— Я сделала все по инструкции Джин, поэтому все в порядке. Если тебе не понравится… Можешь не есть.

— Что это?

— Баклажаны, брокколи, помидоры?.. – я приготовилась рассказать рецепт, который уже выучила наизусть.

— Я не об этом.

Тогда о чем?

Глядя на меня, Амоид сказал, тыча вилкой в спелую зелень:

— Это взятка?

— Хорошая забота о тебе? Да, это взятка, – ответила я с жалом, а после успокоилась. — Ты спас Нуар. Это знак благодарности. Неожиданный несчастный случай сделал меня очень непритязательной.

Он неопределенно улыбнулся в ответ. Заметив это, я обрадовалась и, сама того не осознавая, спросила:

— Вкусно?

— Что ж, я не люблю эти овощи.

Минус пятьдесят баллов.

— ...

— Стоит принять во внимание вкус. Правильное смешивание овощей и мяса... Всё плохо.

Минус пятьдесят баллов.

Когда я собиралась уйти, Амоид схватил меня за запястье и сказал:

— Я хочу отплатить тебе за это блюдо.

Ага. Плюс сто пятьдесят баллов.

Глава 82

Я вошла в свою комнату и увидела Амоида.

— Что-то еще?

Он сел, прислонившись к окну, затем повернул голову к двери на звук моего входа.

— Я хочу попить чай.

— Ты собираешься сделать это сейчас?

— Ты в любом случае захочешь выпить чай здесь.

Амоид взглянул на меня и сказал:

— Верно. Приятно, что ты быстро сдаешься. Кроме того, я хочу получить награду, о которой ты сказал.

Он посмотрел на меня, а после, не говоря ни слова, поманил Рону. Та посмотрела на него и меня счастливыми глазами.

— Я приготовлю чай.

Рона быстро поставила чашки и чайник на чайный столик. Прекрасный сервиз с разноцветными сладостями и пирожными.

— Выпей.

Я налила чай и протянула ему. Он взял чашку и отпил из неё. Каждое движение Амоида было элегантным и прекрасным – даже длинные вытянутые пальцы, висевшие на ручку чашки. Как одержимая, я наблюдала за тем, как чашка медленно достигает его рта, а после снова касается стола.

Мои глаза следовали за рукой Амоида и возвращались снова и снова. Прямые и красивые пальцы были немного грубыми. Должно быть, из-за тренировок с мечом, это напомнило мне: Амоид – рыцарь. Насколько хорошо он владеет оружием?

В моей голове зарисовалась картина, на которой Амоид держит длинный меч и хвастается отличным фехтованием. Разговор пронесся в моей голове так же быстро, как молния.

[Руки такие быстрые!]

Его голос заставил меня тихо рассмеяться.

[Видела, как я хватаю меч?]

Вдруг Амоид озадаченно спросил, заставив меня проснуться:

— Что ты так смотришь?

— Хм?

Когда наши глаза встретились, я только кашлянула от смущения.

— На что ты смотрела?

— На твои руки.

Застыв, Амоид посмотрел на меня, удивленный и сбитый с толку. Я просто ответила, потому что мне было любопытно: как он будет выглядеть?

— Почему руки?

Даже если я умру, не могу сказать, что все из-за их красоты! Поэтому можно как-то перепрыгнуть через этот вопрос?

— Что с моими руками не так?

Он поднял левую руку и несколько раз повернул её туда-сюда. Глядя на него, такого внимательного, кажется, я должна сказать, что его пальцам чего-то не хватает.

— Почему ты не носишь кольцо?

Амоид растерянно посмотрел на меня, будто услышал что-то неожиданное.

— Кольцо?

— Да, обручальное кольцо. Символ клятвы священного брака.

— Священный брак? – его губы дёрнулись.

Очевидно, о чем он думает. Да, наверное, я не достойна говорить о священном браке. Но это единственное, что мне пришло в голову. Кроме того, нет причин умирать.

— Это нечестно.

— Что?

— Я единственная, кто носит это тяжелое обручальное кольцо.

Я подняла руку и помахала перед ним безымянным пальцем.

— Я ношу его все время, не снимая с тех пор, как мы поженились.

Это правда. Кольцо на безымянном пальце никогда не покидало свое законное место.

— Но я никогда не видела, чтобы ты его носил.

— Почему я должен носит его?

— Я ведь сказала: это символ брака. Мы пара, созданная клятвами, – сказала я серьезным тоном. — Поэтому я думаю, что ты пытаешься казаться одиноким, разгуливая без кольца.

— Свободным? – он сильно нахмурился. — Почему?

— Разве ты не пытаешься притвориться, что еще не женился? У тебя нет кольца на руке, поэтому с сегодняшнего дня и я не буду его носить.

— Почему?

— Если ты не делаешь этого, я тоже не обязана.

— Почему? Все из-за матери?

— Нет. Я знаю святость брака. Если женатые мужчина и женщина не носят кольца, это интерпретируется как желание быть свободным и передумать в любое время.

— Почему это интерпретируется таким образом? Лишь из-за кольца?

Кажется, у него появился зуд, которого раньше никогда не существовало.

Я нахмурилась и спросила:

— Ты действительно не понимаешь? Это расстраивает.

— Что?

— Мне нравится думать, что кольца – символ нашей любви.

В одно мгновение его глаза расширились, а мои уши покраснели.

— Конечно, я прекрасно все знаю, – я жалостливо опустила глаза. — Дело не в реальность чувств. Но когда я ношу кольцо, чувствую себя настоящей женой.

Слова неосознанно лились потоком. Лицо Амоида ничуть не изменилось, пока я разговаривала сама с собой.

Почему я говорю все это?

— У меня есть кольцо.

— Но ведь ты не надеваешь его.

— Несправедливо говорить, что я не ношу его лишь потому, что пытаюсь казаться одиноким. Я рыцарь – тот, кто ценит любую клятву.

Конечно, он никогда не давал никакой клятвы. Печать была поставлена Камиллой, а не Амоидом.

— Так защити свое рыцарское достоинство.

— Дело даже не в том, что я рыцарь. У меня есть всё та же честь и гордость.

— Значит?..

Он томно опустил глаза. Действительно опасно видеть такое выражение лица! Казалось, сила его красоты действительно велика.

— Тогда надень кольцо.

Хотя сначала мне казалось, что ложь прозвучит хорошо, но теперь весь разговор выглядел, как сущая ерунда. Я не слышала от него никаких клятв, даже фальшивого признания.

— Хорошо.

— Правда? – сама того не осознавая, я повысила голос.

— Почему ты удивлена? – он посмотрел на моё удивлённое лицо и наклонил голову.

— Нет, ничего...

Я правда была удивлена. Однако, если он принял такое решение, в этом нет ничего странного.

— Теперь, когда все решено, почему бы не надеть его сейчас?

Через мгновение между нами стояла маленькая бархатная коробочка.

— Ты правда собираешься его носить?

— Я всегда держу слово.

Он взял коробку и открыл её. Внутри было кольцо из платины, которое Амоид давно не видел. Бриллиант в кольце был меньше, чем в моем, но таким же блестящим.

— Оно сделано из того же драгоценного камня.

Когда Амоид вынул кольцо, по комнату разлился яркий свет.

— Это подарок, передающийся герцогу и герцогине из поколения в поколение.

Вещи, подходящая для жены герцога. Оно должно быть у той, кому официально сделали предложение и устроили грандиозную свадьбу, а не у меня — у той, что подписала контракт и получила деньги.

Например, главная героиня книги, которую я никогда не видела. Даже когда я думала о своей прошлой жизни, это лишь далекая звезда. Культура и элегантность, записанные в светских хрониках и кругу императорского дворца. Эта леди могла быть женой Амоида.

— О чем ты думаешь?

— А?..

— Мне показалось, будто ты витаешь в облаках.

— Нет-нет, – я быстро отмахнулась от сложного остаточного образа.

Я посмотрела на него торжествующими глазами. Словно признав свое поражение, Амоид выглядел немного грустным.

— Ты признаешь это?

— Что? – он делал вид, что ничего не знает.

— Очевидно, что мы заключили пари ранее.

Желудок вдруг задрожал. Кажется, он пытался оценить и понять, о чем идет речь.

— Разве?

— Что? Теперь заплати мне соответствующую цену.

Я вытянула руки перед ним, сложив их внахлест.

— Что? – он казался сварливым, но тон звучал достаточно приятным.

Пусть Амоид и вел себя так, я уже добилась большого прогресса! В очередной раз я поразилась достигнутым результатом.

— Почему ты так много смеешься?

Амоид посмотрел на меня с хмурым лицом. Именно тогда я поняла, что улыбалась с широко открытым ртом.

— Лучше смеяться, чем гримасничать, как некоторые.

Выражение лица Амоида стало немного суровее. Прежде чем его губы издали резкий звук, я холодно заявила:

— Свидание.

— Ч… Что?

Он нахмурил брови, услышав это слово.

— Что ты сейчас сказала?

Он посмотрел на меня так, словно не мог поверить ушам.

— Свидание. Ты выглядишь как человек, который никогда раньше не был на нем.

Глава 83

Наблюдая за его реакцией, я поняла свою серьезную ошибку. Должно быть, это действительно его первый раз.

Амоид заболел, когда ему было восемнадцать лет. Но, может быть, были женщины, с которыми он встречался? Конечно, в другом мире в этом возрасте слишком рано обручаться, но здесь люди могли жениться после совершеннолетия.

И если я права, то эта реакция…

— Ты правда никогда не был на свидании?

Я медленно посмотрела ему в глаза. Область щек Амоида необычно порозовела.

— Как мило.

Как только я подумала об этом, мое тело задрожало. Черт, почему! Кажется, больна я, а не Амоид!

— А ты была на свидании?

— Конечно, я…

Меня также удивило внезапно осознание.

Боже! Я ведь тоже не была на свидании! Будь то в прошлом или настоящем, я была занята зарабатыванием денег, поэтому никогда не находила время на встречи или свидания.

Если подумать, даже немного жалко… Хотя я больше не хочу проливать слезы по себе из прошлого.

— Конечно, что?

На его вопрос я быстро стерла шокированное выражение лица.

— Я была на многих свиданиях. Мое тело сильное и здоровое, поэтому я могу провести любое количество встреч.

Мне было интересно, сработает ли блеф, но лучше так, чем сказать стыдливую правду.

— Здоровых встреч? – Амоид вдруг сузил глаза.

Что не так? Почему тебя беспокоит прошлое жены?

— Что ж, может, немного нездоровых, – резко добавила я.

На мгновение его глаза засияли голубым, как заточенные лезвия. Мне это нравилось. Так хочется посмеяться над ним! Видя, что теперь я привыкла к кровавому взгляду, он снова поменялся в лице. Отныне я могла смотреть на него с торжествующей улыбкой.

Амоид выглядел так, будто о чем-то глубоко задумался.

Почему это снова… Так зловеще?

Я повернула голову, чтобы избежать дешевого театра, но вдруг на меня упала большая тень.

— Эм?

Когда я подняла голову, на меня смотрели ярко-голубые глаза.

— Как отношения могут быть нездоровыми?

Увидев приближающееся без следа тело, я отступила. Я не могла встать, лишь двигалась и избегала Амоида, как гусеница. Да, расстояние между нами не менялось, зафиксировавшись. Вскоре подушка дивана коснулась моей спины. Мягкое прикосновение было зловещим.

Я посмотрела на человека, который отбрасывал на меня тень.

— Ну же, ответь.

— Эм…

Его тело постепенно опускалось, и в результате почти полулежало на кресле.

— Почему?

Я подняла голову, почувствовав зуд в животе. Я не хотела, чтобы меня толкали и не хотела драться.

— В любом случае, это нормально, когда два человека встречаются. Мужчина и женщина, не так ли? – сказала я с натянутой шеей.

— Значит, ты хочешь сделать это со мной?

— Абсолютно.

— Почему ты этого хочешь? – спросил он низким, приглушённым голосом.

Мне так все это не нравится! Когда я отвечу, должна сохранить самообладание.

— Я просто хочу немного... Повеселиться.

У него было ничего не выражающее лицо.

Ты не хочешь? Не можешь? Я ожидаю слишком много?

В следующее мгновение его рот приоткрылся:

— Хорошо.

* * *

Итак, я пошла на свидание с Амоидом.

Клубничные десерты красиво выставлялись в витринах магазина, оформленных в розовых тонах. Клубничный торт со взбитыми сливками, пирожные и джем. Печенье с глазурью, пудинг в стаканчике и клубника с шоколадом. Бисквит, украшенный...

Разнообразие было бесконечным. Клубника здесь, клубника там. Много-много клубники. Та радовала глаз. На этом клубничные десерты не заканчивались. В верхней части витрины стоял пятиэтажный серебряный поднос, наполненный роскошными десертами, который я раньше не видела. Должно быть, это набор для послеобеденного чая.

— Сезон клубники.

Это сезон, когда клубника, выращенная на фермах, сыпалась вовсю.

Десертные магазины в столице раньше делали и продавали клубничные десерты, которые выглядели красиво и вызывали содрогание во время еды. Конечно, все здесь стоило дорого. Когда я увидела сумму, написанную на десертном наборе, вздрогнула.

Клубника сама по себе не дешевый фрукт, но цена на десерты, приготовленные с такой заботой мастерами-пекарями, часто взлетала до небес. Более того, этот магазин имеет золотой знак, означающий сертификацию императорской семьей. Он был приклеен к световой пломбе. Это почетная печать, которую хотел получить каждый ремесленник, и, конечно, сделать это очень сложно.

По этой причине до сих пор пекарня – излюбленное место аристократов. Внутри и без того просторного магазина можно было увидеть, как покупатели сидят и наслаждаются чаем.

— Выглядит вкусно.

Клубничные моти. Если подумать, в прошлый жизни я не могла позволить себе покупку клубники. Даже в буфетах я обходила такие десерты стороной.

— Почему ты так смотришь?

— Нет, ничего.

Ветер дул в стекло, на котором остались отпечатки руки.

— Иди скорее, – я смущенно хлопнула Амоида по спине, но он даже не пошевелился.

— Ты хочешь этот десерт?

— А?

— Ты голодна?

— Эм, нет… Но…

Я продолжала нерешительно отвечать, но Амоид вдруг схватил меня за запястье, войдя в магазин десертов.

— Амоид, я…

Я пыталась остановить его, но не могла сопротивляться силе. Амоид был похож на быка на арене. Остановившись, он начал внимательно всматриваться в десерты за витриной.

— Выбирай.

— А?

— Выбирай.

Я снова взглянула на роскошные блюда с замиранием дыхания.

— Нет, не нужно. Все в порядке…

Увидев, как я торопливо качаю головой, Амоид легко вздохнул и сказал:

— Отсюда и досюда. Дайте нам все.

Продавщица, стоявшая перед витриной, несколько раз моргнула, затем широко улыбнулась:

— Всё, Сэр?

— Да, – сухо ответил он.

Я была не против умереть прямо сейчас.

— Пойдём, сядем.

Он схватил меня за руку и повел внутрь магазина, где стояли удобные диваны и чайные столики. Мужчина схватил женщину за руку и заставлял идти за собой. Повсюду ощущались косые взгляды. Думаю, такая сцена привлекла слишком много внимания.

— Садись, пожалуйста.

Я села, упершись бедрами в край дивана. Амоид улыбнулся и сел напротив. Подобно магазину, оформленному в розовых тонах, подушки были нежно-кремовыми. Магазин десертов, который часто посещали аристократы, выглядел просторно. На мягком и пушистом диване лежали подушки. Расстояние от соседнего столика было умеренным, услышать слова друг друга практически невозможно.

Взгляды, обращенные на меня и Амоида, вскоре утихли. Все вернулись к первоначальным делам: разговорам, пирожным, пудингам и сладостям.

— Что тебя так волнует? Мы просто поедем десерты.

— ...

Мне так не нравится вся эта суета вокруг.

— Я просто не знаю, могу ли сделать это.

— Что? – спросил Амоид, подперев подбородок тыльной стороной ладони.

При этом вопросе моя голова вдруг опустела. Что меня так сильно беспокоит? Это обычное место, куда могут явиться все аристократы.

Через некоторое время заказанные десерты стали поступать один за другим. Когда передо мной поставили роскошные тарелки, я не могла ими налюбоваться.

— Боже мой, это настоящее золото!

Я слегка ткнула золотую пудру кончиком вилки. Сверкающая золотая пыль рассыпалась, как снег. Амоид просто наблюдал за моим выражением лица, сказав:

— Действительно красиво.

Клубничный торт был не только покрыт клубникой, но и взбитыми сливками.

— Почему бы тебе не перестать смотреть и не начать есть?

— Я не могу!

— Это лишь кусок муки, фруктов и сливок.

Глава 84

Я посмотрела на него с угрюмым выражением лица. Казалось, Амоид не видел в этом всем ничего особенного.

— Правда? – он удивлённо улыбнулся.

— Да-да. Герцог – это просто масса из крови, плоти и мускулов.

Его глаза в одно мгновение изменились.

— ...

— ...

— Это просто шутка.

— Есть много других вещей, кроме этого, – он указал на десерты, сложенные на трехъярусном серебряном подносе.

— Кхм...

Я несколько раз кашлянула. Было действительно трудно есть, потому что тортики, складываясь в желудке, смешались между собой, не оставляя свободного места.

Я открыла рот от ужаса, развернувшегося передо мной. Торт, который мог похвастаться красотой, рухнул с безжалостно воткнутой в него вилки. Клубника и конфета в форме цветка разломились пополам.

Глядя на моё затвердевшее лицо, Амоид изменился.

— Как...

— Что?

— Как это могло произойти?..

— О чем ты говоришь?

— Как эта хорошенькая штучка в одно мгновение...

В конце концов, я собиралась съесть торт, но хотела насладиться его красотой. Я пыталась набирать десерты аккуратно, чтобы не испортить форму. Я была бы счастлива, просто глядя на них!

— Даже если ты дорожишь красотой, разве это правильно? – ухмылка Амода наполнилась сарказмом.

— Прости?

— Ты все равно бы съела его.

— И всё же... Торт был так красив. Я хотела ещё немного полюбоваться им.

— Каким бы красивым ни был торт, он бесполезен, если его не съесть. Вкусная еда – самое главное в жизни.

Амоид ещё раз ткнул вилкой в торт.

— Ты ведь никогда не знаешь, когда сможешь поесть в следующий раз?

Слабая улыбка расползлась по его лицу. Он ловко играл вилкой, втыкая её в роскошный торт. В этот момент вилка вдруг плавно подплыла по воздуху к моему рту.

— Ты...

Вилка, указывая на рот Амоида, вернулась ко мне.

— Что ты делаешь?

Безупречно выглядящий Амоид просветлел. Его лицо обо всем говорило, но я не могла открыть рот. Как я могу просто открыть рот и съесть тортик? Глядя на меня с угрюмым выражением лица, Амоид снова поднес вилку к моему рту, только еще ближе. Ветер растопил нежный крем на губах, как раз когда та скользнула по ним. Я высунула язык и поспешно облизнулась.

Равнодушное выражение лица передо мной на мгновение изменилось. Вилка выскользнула из его руки и упала на тарелку. Кусочек торта упал на стол.

— Что случилось?

Руки Амоида дрожали.

— Что-то болит? Твои руки дрожат!

— Что?

Под моим прищуренным взглядом Амоид быстро пришел в себя.

— В любом случае, ты настолько обессилел? Вернемся домой, думаю, мы достаточно погуляли.

Я быстро встала, но крепкая рука усадила меня обратно:

— Всё в порядке, не суетись.

— Всё же...

— Ты не должна волноваться.

Хотя ты и здоров в эти дни, я не знаю, когда можешь упасть в обморок! Разве Амоид – не бомба замедленного действия?

— У любого могут дрожать руки.

— Что?

— Поэтому... Это не имеет значения.

Я видела, как область вокруг его скул горела красным. Бледное лицо в одно мгновение стало розовым.

— Амоид, у тебя поднялась температура?

Ничего не говоря, я наклонилась над столом и положила руку прямо на лоб Амоида.

— Нет, у меня нет температуры.

Кажется, это правда. Хотя, если бы у меня был термометр, я смогла бы узнать точно. Ведь есть предел ручному измерению, не так ли?

— Тогда почему ты покраснел.

Может, здесь жарко? Очевидно, что щеки Амоида теперь красные. Увидев, что я наклонила голову, он раздраженно махнул рукой:

— Никакой лихорадки.

Я внимательно наблюдала за ним. Амоид – человек, который ненавидел болеть до самой смерти. Другими словами, это тот тип человека, который вызывает даже отсутствующую болезнь. Я задавалась вопросом, не пытается ли он намеренно скрыть боль.

Вдруг Амоид прижался ко мне лбом. Когда теплая кожа коснулась моей, стало жарко.

— Эм?

Его ресницы мягко закрывались и открывались. Из-за ощущения щекотки сердце забилось быстрее.

— Смотри, – он опустился на свое место. — У тебя лихорадка, не так ли?

Я глухо пробормотала:

— Что?

На самом деле, я боялась, что подобное произойдет снова.

— Думаю, ты покраснела из-за температуры.

— Нет! – закричала я и схватилась за лицо.

Даже после поворота головы я чувствовала его упорный взгляд на своих щеках.

— Съешь, – он ещё раз взял торт вилкой и протянул мне.

Глядя на большой кусок, я тут же открыла рот, будто одержимая чем-то. Свежий мягкий крем, влажный бисквит и клубника наполнили рецепторы. Вкус торта, который таял во рту, был божественным. Когда я смаковала кусочек, глаза вдруг закрылись.

С каждым укусом кисло-сладких вкус мякоти и свежих сливок смешивался. Я наслаждалась вкусом, после чего снова открыла глаза. Взгляд Амоида все это время был прикован к моим сжатым губам. Почему это стало очень обременительным?

— Почему ты так смотришь?

Я что, испачкалась, пока ела?

Я потерла область вокруг рта, но крема так не осталось. Потом я облизнулась, боясь пропустить крошки.

Нет, почему ты так смотришь?!

— Было вкусно? – от его вопроса я очнулась.

— Ах…

Было действительно вкусно. И герцогиня всегда должна следить за своим поведением, несмотря ни на что. Я же не думала о том, как выгляжу, пока наслаждаюсь десертом. Кажется, я поднялась на небеса в этот момент. Думаю, я выглядела не слишком красиво.

Выражение лица Амоида не изменилось. Посмотрев на меня некоторое время, он опустил вилку и спросил:

— В чём дело?

— А?..

— Ешь ещё, – он снова разрезал торт и поднес ко рту вилку.

Но я лишь смотрела на него.

— В чём дело?

Я хотела спросить его, зачем он это делает. Чем больше я размышляла, тем страннее становилась ситуация.

Глава 85

Чем больше я размышляла над его действиями и словами, тем страннее они становились. С самого начала: начиная с тех пор, как мы вошли в магазин десертов.

— Амоид.

Он посмотрел на меня, услышав серьёзный голос.

— Что?

— Ты не болен?

Выражение лица Амоида слегка изменилось в ответ на мой назойливый вопрос.

— Нет, я имею в виду…

Просто я не могла к этому привыкнуть. Слова о том, что люди умеют меняться, снова и снова звучали в ушах.

— Я просто искала оправдание этому пристальному взгляду… Ты слишком много смотришь на меня.

От этого взгляда уши загорались красным.

— Думаю, ты отличаешься от обычного... Достаточно сказать, что не так. Поэтому я и спросила.

На дополнительные пояснения Амоид не ответил. Взгляд и незнакомое выражение заставили сердце трепетать.

— Это игра влюбленной пары. Разве ты не говорила?

— О чем?

— Что хочешь на свидание.

— Да, но все же...

— Я помогаю, так почему тебе не нравится?

Если с людьми обращаются слишком хорошо, им может стать некомфортно.

— Думаю, моя просьба была не совсем обоснованной. Если ты не хочешь себя вести подобным образом, все в порядке.

Зачем заставлять себя? Это негативно повлияет на здоровье!

— Правда? – его голос смешался со смехом.

В одно мгновение уголок моей груди похолодел. Увидев такую реакцию, Амоид улыбнулся:

— Я смог повеселиться после долгого затишья.

— Действительно?

— Да.

Я проверила несколько раз.

— Я давно не был на улице. В особняке ты чувствуешь себя заключенным. А теперь я будто на свободе.

Это действительно долгая прогулка для него. Для Амоида, что почти никогда не покидал резиденцию герцога, такая прогулка неизбежно стала чем-то странным.

— Это правда.

Слабая улыбка появилась на его губах. Я наконец почувствовала облегчение. Амоид – не тот человек, который играет мимикой или скрывает истинные чувства. Когда он улыбается, ему действительно весело, когда хмурится, грустно. Если ему что-то не нравится – всё это понимают, также, когда Амоиду что-то нравится.

С одной стороны, его тяжело понять. Но с другой – почти всегда я знаю, что внутри него. Прямо как сейчас. Амоид выглядит мило.

Хотя я и не испытала облегчение, услышав его довольный голос:

— Не будешь есть? Это последний.

Последний кусочек торта лежал на вилке. Через некоторое время на тарелке не осталось ничего, кроме белого крема и клубники. Я посмотрела на вилку, протянутую Амоидом, затем тихо открыла рот и съела.

— Вкусно.

Затем он проткнул клубнику вилкой и поднес ко рту, чтобы я без сопротивлений приняла угощение. Что подумают другие, увидев эту картину? Что мы идеальные возлюбленные и пара? Поведение Амоида вполне естественное.

Внезапно мне в голову пришло предположение. Делал ли он подобное раньше с кем-то другим? Была ли та реакция, которую он показал, простой застенчивостью? Может, мне спросить? А если я спрошу, он ответит?

— Это Вероника?

С тех пор, как за чаепитием дамы заговорили о Веронике, её имя часто оживало во мне. В прошлом она была главной героиней книги – человеком, который жил где-то в этом мире и никогда не встречался со мной.

Но сейчас… Единственное, что приходило на ум – на ней мог жениться Амоид.

— Кажется…

Я перестала думать о Веронике, когда услышала голос Амоида.

— Кажется, ты думаешь о чем-то другом.

Амоид посмотрел на меня, сжав подбородок. Яркие голубые глаза смотрели на меня так, словно внимательно разглядывали. Меня сжигает ощущение, будто я вот-вот умру.

— О чём-то другом? Нет-нет, – быстро опровергла я.

Не думаю, что ему стоит знать о моих мыслях: это слишком неловко.

— Ничего особенного.

— Тогда почему объяснение такое длинное?

Он приподнял брови, смеясь.

Всякий раз, когда я видела Амоида, я бесчисленное количество раз думала о его судьбе в оригинале. Печальный финал, в котором мы умираем. Нет, Вероника будет жить счастлива, поэтому с этой точки зрения история никогда не была грустной.

Он чуть не обручился с героиней.

Нигде в книге я не встречала подобного. Серьезно, почему об этом не было ни единого упоминания? Хотя книга написана с точки зрения Вероники…

У меня есть муж, главный герой и наследный принц, так что делать с упоминанием предыдущих отношений? Но это не раскрывается в мемуарах, так что мне еще любопытнее.

Браки между дворянами – трудный и холодный процесс для повышения уровня семьи. Считается само собой разумеющимся, что любимая женщина из семьи, чьи интересы совпадают друг с другом. Дом маркиза, к которому принадлежит Вероника, безусловно имеет самый высокий ранг среди маркизов по всей империи. В частности, они выпускали выдающихся дипломатов, работавших в разных странах на благо своей.

Император, высоко оценивший заслуги, еще больше поднял достоинство рода, а семья маркиза установила прочные связи с вышестоящими родами и упрочила положение. Вероника – единственная дочь в такой семье. Отец жаждал сына, но в итоге этого не произошло.

Во время взросления в дополнение к различным социальным искусствами, таким как танцы, игра на музыкальных инструментах и разговорным навыкам, которые получают все знатные леди, Вероника училась политике, арифметике, дипломатии и иностранным языкам. К счастью, поскольку она преуспела во всех областях, маркиз отказался от жадности к рождению сына и посвятил себя образованию дочери.

Веронику любили все из-за её умений и безупречной, естественной красоты.

Меня заинтересовала связь между таким человеком и Амоидом.

— Могу я задать вопрос? – в конце концов я не выдержала.

— Ты когда-то спрашивала разрешение?

— Нет, – покачала головой.

— Кроме меня, был ли ты когда-то с кем-то помолвлен?

В одно мгновение выражение его лица изменилось.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышала от матери об этом. И другие леди обсуждали помолвку на чаепитии.

— Мама сказала об этом?

— Да.

В этот момент на его лице появилась нелепая улыбка. Он коротко вздохнул, а затем ответил:

— Это было обещание между взрослыми. Когда я достигну подходящего возраста, обручусь и женюсь.

Пришёл довольно простой ответ.

— Вот и всё.

— И это всё?

Я сходила с ума из-за этого? Правда?

— Тем не менее, других обменов не было.

— Но почему вы лишь обручились? Перед помолвкой что-то произошло?

Амоид говорил спокойно, будто это ничего не значит:

— Когда маркиз узнал о болезни неизвестного происхождения, попросил разорвать помолвку.

Глава 86

— Ты ведь знаком с Вероникой, да?

— Ты хочешь что-то узнать?

— Хм… Назовем это простым любопытством. Леди говорили, что она очень красивая девушка, – говоря, я смотрела ему в глаза.

Я задавалась вопросом, было ли между ними что-то большее, чем простые беседы. И, кажется, это отразилось на моем лице.

— Все семьи желают иметь её в качестве невесты.

— Это так? – спросил Амоид, медленно моргая глазами.

Действительно ли у него такая бесчувственная реакция? Или это просто притворство? Мне ведь так любопытно!

— У вас никогда не было отношений?

Он посмотрел на меня озадаченно.

— Ты хочешь узнать, какие отношения были у нас с Вероникой?

— Нет!

Сама того не осознавая, я повысила голос, а после быстро прикрыла рот рукой. Глядя на него, я поняла: Амоид в странно хорошем настроении.

— Тогда почему спрашиваешь?

Не грех быть любопытной! Я пришла в себя и быстро очистила голос.

— М-м-м, мне просто интересно узнать о Веронике, потому что она очень красива.

Я перебирала пальцы, но чувствовала: Амоид следил за каждым жестом.

— Она ведь хорошая, талантливая. Друзья мамы хвалили её…

Поскольку я начала оправдываться, во рту немного пересохло. Мне захотелось пить, поэтому я сделала быстрый глоток чая и продолжила:

— Говорят, скоро она вернется из Королевства. Возможно, она уже приехала.

Амоид приподнялся и неторопливо опёрся на спинку.

— Я не знаю об этом.

— Верно.

У него было задумчивое лицо.

Думаешь о Веронике? Представляешь, насколько красивой она стала сейчас? Или думаешь о времени, проведенном вместе? Мой разум заполнился лишь одним именем – Вероникой. Это человек, которого я никогда раньше не видела, но, кажется, уже дрожала.

— В чем дело? У меня что-то на лице?

Когда он спросил меня, я была удивлена. Кажется, я меняю выражение лица каждое мгновение сама по себе.

— Нет, нет, – я поспешно потерла лицо ладонями.

— Почему тебе так любопытна Вероника? Ты ведь даже не знакома с ней.

— Просто много думала об этом.

— О чем?

— Если бы ты был здоров, ваша помолвка осталась бы прежней. Тогда тебе бы не пришлось жениться на той, кого привела мама.

Причина, по которой его выражение лица становилось жёстче после каждой нашей встречи. Я помню нашу первую фальшивую ночь. Само мое существование неизбежно ранило Амоида. Ему приходилось видеть женщину, которую, по слухам, продали за деньги из-за ужасного физического состояния жениха.

Время от времени он точно вспоминал об этом.

— Нет, не обязательно Вероника… Ты мог встретить другую девушку, которая тебе понравится. Вы могли жениться…

Я заикалась под пристальным взглядом.

— Поэтому, когда ты выздоровеешь, все будет хорошо, – я говорила весело, но выражение его лица немного помрачнело. — Ты ведь еще не отказался от этой цели?

— Абсолютно.

Казалось, Амоид уже сдался.

— Если мы закончили, можно идти, – он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но промолчал.

— Хорошо, – я тоже встала.

Поднявшись, я вдруг почувствовала взгляд Амоида на своем ухе. Когда он поднес руку к лицу, прикосновение к висящему серебряному полумесяцу передалось мне. Кажется, все это время Амоид наблюдал за серьгами.

Пока я думала, вдруг вспомнила, как он пришел ко мне с серьгой в руках.

— Амоид, – я повернулась и позвала его. — Это то, чем я дорожу. Спасибо, что нашел её.

Я широко улыбнулась, и он на мгновение сказал:

— Они подходят твоему имени.

— Да? — Я обхватила рукой серьгу и посмотрела на Амоида.

— Селена.

— ...

— Это твоё имя.

Да, но почему оно звучит так мило, когда ты его произносишь?

— Богиня Луны, верно?

Когда меня родили, маме приснился сон, что Большая Луна поднялась из моря. Опьяненная ярким светом, она становилась к ней все ближе и ближе.

Взявшись за подол платья, я ответила:

— Верно.

Размышляя о происхождении имени заново, я подумала, что оно имеет очень большое значение. Богиня Луны.

— Ты получила их в подарок?

Кажется, Амоид хотел спросить что-то еще, но держался изо всех сил. Должно быть, ему очень любопытно.

— Я получила их от мужчины.

Лицо Амоида слегка изменилось от моих слов. Чувство удовлетворения наполнило сердце. Хорошо видеть, когда у него такое выражение лица.

— Мужчина есть мужчина, – я продолжила смеяться. — От отца.

Амоид молча слушал меня.

— Он подарил их мне, а вскоре погиб.

Я до сих пор помнила то время. Мама вынашивала в своем чреве младшего ребенка, испугалась известия и родила гораздо раньше, чем предполагалось. Потому она отправилась к отцу, оставив меня и братьев позади.

— Они не дорогие, но очень ценные. Если я потеряю их, расстроюсь.

— Хорошо, – Амоид кивнул.

* * *

Когда я вышла из кондитерской, солнце уже садилось. Пришло время возвращаться. Я поспешила вернуться в карету.

— Думаю, осталась еще важная вещь.

— Какая?

Роскошное чаепитие в магазине десертов уже сделало меня счастливой. По-настоящему сказочное время.

— Это ведь свидание. Конец должен быть богатым и грандиозным, – Амоид закатил глаза и улыбнулся.

— Каким?

Я не могла понять, что он имеет в виду, поэтому просто моргнула.

— Доказательство успешного свидание – не простое возвращение в особняк. Поэтому скажи, чем ты еще хочешь?

При этих словах я замерла.

Чего я хочу?

— В чем дело?

— Это как тереть волшебную лампу.

Хотя эти слова прекрасны, я немного испугалась.

— Я не совсем понимая.

Амоид ответил, будто прочитав все эмоции на моем лице:

— Просто скажи, чего ты хочешь.

Увидев в его глазах мерцание, я испугалась еще сильнее.

— Простите?!

— Все возможно.

Конечно, он может похвастаться деньгами, но…

— Ты не можешь выбрать?

Судя по всему, Амоид действительно намерен купить мне что-то сегодня. Если я не отвечу ему, чувствую, он сделает все самостоятельно. Поэтому стоит просто положить конец этой странной ситуации! Я быстро огляделась и ответила:

— Купи мне шпильку или заколку.

Недалеко от кондитерской я увидела уличного торговца, продающего украшения для волос из бисера. Амоид, посмотрев в ту сторону, слегка нахмурился.

— Может, что-то другое?

— Почему?

— Это я могу купить тебе позже, – он заговорил строгим тоном.

— Я не понимаю, почему ты делаешь это! – в конце концов, я не выдержала и закричала.

Глава 87

— Мне не нужно ничего покупать!

Но Амоид не поддержал меня.

— Хорошо. Значит, шпильку, верно?

— Д-да, – ответила я.

Амоид вдруг схватил меня за руку и потащил меня прочь:

— Есть ещё место, куда мы можем пойти.

— Куда?

На самом деле, всё это время лишь я указывала путь. Впервые Амоид говорит, что ему нужно куда-то пойти.

— Я знаю путь.

Он вывел меня на улицу, располагающуюся рядом с той, что усыпана магазинам десертов. Ювелирная улица. Место, где настоящие драгоценности привлекали внимание прохожих, ярко сверкая за стеклянными витринами.

Время от времени можно было увидеть знатных дам, покупающих драгоценности, и мужчин, посещающих магазины с любовницами и жёнами. Самые дорогие и красивые драгоценности в каждом магазине находились прямо перед витриной, занимая почетное место. Такие украшения обычно не могли быть легко проданы из-за высокой цены.

— Почему мы здесь? – глухо пробормотала я.

Амоид естественно схватил меня за руку и потянул дальше. Как и всегда, наши пальцы были сцеплены. Его рука в сравнении с моей казалось огромной. Будто он поедает мои маленькие пальцы.

Так или иначе, Амоид вытащил меня на улицу, усеянную ювелирными магазинами. Мы подошли к самому красочному и большому из них. Здесь продавались дорогие украшения.

Полки ювелирного магазина были забиты вещами, от которых глаза разбегались в разные стороны. Драгоценности были настолько красивыми, что могли вскружить голову, а цены вызывали лишь злобу.

Посчитав нули, я, наконец, сдалась.

Как бы скромно не был одет Амоид, он не мог скрыть своей шикарной внешности. Его обаяние тут же покоряло людей. Даже если он скрывал статус, не мог скрыть своего врожденного благородства.

Всю люди в магазине смотрели только на Амоида.

Затем, конечно, они посмотрели на меня с любопытством, ведь Амоид все ещё держал меня за руку.

— Здравствуйте, Герцог.

Человек, который, казалось, занимал самое высокое положение в магазине, увидел Амоида и подошёл к нам.

— Если вам что-то понадобится, я всегда приду и помогу. Но вы пришли лично! Вы ищете что-то особенное?

Управляющий тут же подмигнул продавцам. Служащие начали расставлять самые дорогие и роскошные драгоценности на полках перед Амоидом.

— Подарок для вашей красивой возлюбленной?

Управляющий посмотрел на меня с любопытством.

— Это моя жена.

В тот момент, когда я услышала эти слова, сердце вдруг быстро заколотилось, а после замерло. На лице менеджера смешались удивление и волнение.

— Вот как! Жаль, что я не знал об этом и никогда не слышал о вашей свадьбе…

— Это так странно, что я женился? – спросил Амоид, рассматривая драгоценности одну за другой.

— Нет, нет, что вы! Я лишь удивился, – сказав это, управляющий повернул голову в другую сторону.

Кажется, этот человек знаком с большинством аристократов в светском мире.

Никто не должен знать, что вы Герцогиня.

Я всегда сознательно выбирала скромный экипаж, одежду и другие вещи. Но в этот простой день обо всем стало известно?

— Амоид... – я потянула его за руку, но он сделал вид, что ничего не заметил.

Амоид продолжал выбирать драгоценности. Через некоторое время я пристально посмотрела на то, что он взял в руки. Большие и маленькие бриллианты в форме звёзд украшали платиновую пластинку в форме полумесяца. Одним словом, очень дорогая вещь.

Прежде чем войти в магазин, я увидела эту драгоценность через витрину. Она бросилась мне в глаза с первого взгляда. И как только я увидела ее, решила узнать цену шпильки.

— Это ведь шпилька, как ты хотела, верно?

Услышав это слова, я ответила без особого энтузиазма:

— Не знаю… – но вскоре я добавила. — Очень красивая.

Шпилька блестела и мерцала, вспышками отражая свет. Драгоценность сияла ярче, чем настоящая звезда, сорванная прямо с неба.

— Как насчет примерки? – спросил управляющий с улыбкой.

Он тут же вытащил из коробки шпильку.

— Замрите, – мужчина поспешно приблизился так сильно, будто собирался меня обнять.

Я чувствовал, как мягкая рука поглаживает волосы. Через некоторое время я коснулась головы. Под кончиками пальцев ощущалась текстура драгоценного камня. Я не могла поверить, что такая вещь украшает мои волосы.

— Вам очень идёт.

Управляющий усмехнулся и зааплодировал, отчего другие продавцы тут же поддержали его.

6. Вероника, главная героиня оригинала.

— Боже мой, чем дольше смотрю, тем красивее!

Рона расчесывала мне волосы, снова и снова восхищаясь. В тот день, когда я вернулась, она со всех сторон осмотрела шпильку и издала всевозможные возгласы.

И это продолжалось по сей день.

— Кажется, сердце хозяина принадлежит вам!

— Это просто подарок, – я успокоила Рону.

— Сердце! Подарок исходит от души! И он такой дорогой. Деньги – это сердце! Нужно иметь сердце, чтобы тратить деньги.

— Да, дорогой, – смиренно согласилась я.

На самом деле, деньги всегда имели большое значение. Ведь можно ли отдать разумом такую большую сумму?

Амоид, ты правда сделал подарок от сердца?

Шпилька была слишком дорогой и красивой, чтобы носить ее на моих волосах. Я посмотрела на себя в зеркало и протянула руку, коснувшись драгоценности.

Зачем ты это сделал?

Было бы здорово, начни я искренне радоваться подаркам. Но наши отношения совсем на другом уровне. По крайней мере, я не могу думать об этом по-другому.

Дверь открылась. Вошла горничная Камиллы.

— Мадам, госпожа ищет вас. Она просила прийти в южный сад, – она заговорила первой.

— Южный сад…

— Лабиринт со стороны сада, – холодно сказала Рона.

— Лабиринт? – я в недоумении склонила голову. — Госпожа хочет поиграть в пятнашки? Почему вдруг?

— Это чаепитие.

При неожиданных словах мы с Роной одновременно переглянулись.

— Чаепитие?

— Я рассказала вам обо всем, поэтому пойду, – горничная быстро вышла из комнаты.

Я вспомнила, как в последний раз появилась на чаепитие Камиллы после того, как попалась на шалостях.

— Почему я?

Разве я сделала что-то плохое? Камилле казалось неправильным вести тесную беседу с дамами и нравиться им. Тем не менее, я не понимаю, зачем вызывать меня? Но раз такова ее воля, у меня нет другого выхода.

— Хорошо.

— Увидев шпильку, все дамы обзавидуются.

Рона расчесала волосы, чтобы они были ещё более блестящими. Затем, когда она наконец положила расческу, я направилась в гардеробную, думая о том, что моя прическа достаточно пышная.

— Думаю, мне нужно сшить платье на всякий случай.

Рона, ушедшая в раздевалку, с сожалением вздохнула. Платья для чаепитий отдельно не лились. Поэтому я должна была максимально использовать что-то из меньшего количества.

В руках Рона держала несколько повседневных нарядов, сделанных из ярких тканей и украшенных вышивкой. Это одежда со следами тщательного отбора.

— Слишком причудливо.

Платье с чересчур гламурными украшениями не подходили для вечернего чаепития в особняке.

— Тогда как насчёт этого вышитого розами платья? Розовый подходит вам.

Я просто кивнула. В любом случае, вариантов не так уж много. Я должна сделать всё возможное.

Глава 88

Сады герцога славились уникальными украшениями в каждой конкретной области. Все из-за знаменитых садовников, которые разрабатывали дизайн.

Среди них южный сад был самым уникальным – лабиринтом. Сад, подстриженный из кустарников и построенный в виде стен, был таким большим, что при первом взгляде открывался рот и захватывало дыхание.

Именно там проходило чаепитие.

Значит, это не маленькое чаепитие, как в прошлый раз, а более официальное и элегантное мероприятие. Значит, там есть гость, которым организатор особенно дорожит.

Сад-лабиринт начинался с самого начала. Но в середине был выход, поэтому можно было найти его, почти не заблудившись. Чаепития – это отдых в круг посреди лабиринта. Наслаждение чаепитием в окружении растений и цветов идеальное в подобную погоду.

— Вы здесь, герцогиня, – графиня широко улыбнулась и махнула рукой. — Я так хотела вас увидеть. Надеюсь, вы никуда не торопились?

Она была такой же яркой и здравомыслящей, как и всегда прежде.

— Кажется, леди стеснялась выходить, – маркиза вмешалась, чтобы помочь.

— Что вы, я очень ценю ваше приглашение.

Когда я поздоровалась, женщины улыбнулись и усадили меня в кресло. Это те дамы, о которых графиня говорила раньше на чаепитии. Все они были влиятельными женщинами в обществе, у них хорошие семьи.

По мере того, как приходили новые люди, зловещее чувство нарастало. Кажется, Камилла ненавидит меня, раз решила познакомить с таким количеством людей. Я повернулась к нему. Камилла сидела в центре стола, потягивая чай и отдыхая.

О чем вы думаете?

Странно то, что она вдруг решила позвать меня на чаепитие. Мне кажется все это подозрительным. Кроме того, на чаепитие приглашено куда больше людей, чем раньше.

— Это шпилька из слухов? – спросила графиня, указывая на мою голову.

— Ах, да?

Я задумалась и вернулась к теме разговора при словах графини. Все обратились к моей шпильке.

— Ходили слухи, что герцог посетил ювелирный магазин вместе со своей женой.

Слухи всегда распространяются быстро. Я не знала, что ответить на вопрос графини. Помимо всего прочего, Камилла сидела прям напротив с широко открытыми глазами.

— Всем интересно узнать о госпоже, что получила огромную любовь герцога.

Графиня постучала по вееру, который держала в руке, и дотронулась до меня.

— Должно быть, вы, герцогиня, окутаны тайной.

Маркиза тоже поддержала этот разговор:

— Болезненный, но красивый герцог и превосходная герцогиня… Красивая история.

— Вы меня переоцениваете, – я тяжело улыбнулась.

Должно быть, менеджер в несколько раз преувеличил ситуацию. Однако ясно одно — любой, кто узнает правду о «красивой истории», тут же сбежит. Нас связывает лишь контракт из-за ужасного здоровья герцога.

Это бесполезно сладкие слухи. Теперь еще эта шпилька… Амоид непредсказуемый человек!

Очень больно, когда подобное придаёт тебе особое значение и благосклонность. Разве нельзя просто и чисто любить другого человека? Хотя, конечно, герцог – глава богатой и почтенной семьи. Покупка такой шпильки не разрушит особняк.

— Не стоит придавать этому такое значение.

Мысли, о которых я думала с того дня и до сих пор, еще раз запечатлелись в сердце.

— Но остался еще один стул... Это запасной?

Камилла улыбнулась:

— Хозяин кресла скоро придёт. Конечно, у нас не будет ненужных стульев.

Взгляд Камиллы скользнул по креслу, на котором я сидела. Посмотрев вниз, я увидела его форму. Конечно, оно не было плохим, но определенно отличалось от остальных: отделка спинки, фактура ткани. Я знала, что так дамы разделяются между собой.

В императорском дворце гораздо более строгие законы. Как бы роскошно ни был одет человек, он никогда не будет сидеть перед императором на величественном месте.

Стул, на котором я сижу, явно не подходит герцогине. Я прекрасно все понимала, чтобы спорить или думать о таких бесполезных вещах. Я просто собиралась потерпеть некоторое время. Это чаепитие скоро закончится.

Но мысли Камиллы не было полностью поняты.

— Владелец стула? Разве будет другой гость, кроме нас?

Как только маркиза задала вопрос, у входа раздался голос:

— Давно не виделись, герцогиня.

Это чистый и высокий голос, будто игра на хорошем инструменте. Глаза собравшихся сразу же обратились ко мне. Я медленно повернулась на голос.

— Вероника.

В одно мгновение голос Камиллы стал мягким, как пёрышко.

Камилла говорит так с кем-то?

Очень поздно я поняла один важный факт. Передо мной Вероник. Героиня этой книги. Человек, ради которого все здесь устроено.

— Как ваши дела, герцогиня?

В ее мягком голосе была грациозная элегантность. Любезная, но вовсе не лёгкая.

— Вероника, давно не виделись.

Мои глаза повернулись назад. Я увидела женщину с мягкими волнистыми светлыми волосами и светло-голубыми глазами. Кажется, она идеальная. Элегантность, достоинство, расслабленность, уверенность – все это у неё с рождения.

— Вероник.

Вероника. Вероника.

Я повторяла это имя снова и снова. Единственная дочь маркиза. Человек, который в будущем станет наследной принцессой и императрицей.

Я прекрасно знала ее будущее. Потому что она главная героиня романа, который я дочитала до конца.

Вероника медленно подошла к чайному столику, пройдя мимо меня. Богатый подол платья мягко терся о землю, издавая шелест. Но больше ничего не слышалось, будто она шла по воздуху. Моя голова естественно двигалась за ней.

— Вероника, ты стала ещё красивее.

Передо мной развернулась странная сцена.

Камилла вскочила со своего места и широко раскинула перед ней руки. Казалось, будто это совсем естественно. Вероника тут же упала в объятия Камиллы.

— Мы так давно не виделись.

Камилла крепко обнимала Веронику, хлопая ее по спине.

— Я тоже скучала, Вероника.

Мёд, кажется, капал из глаз Камиллы.

— Нет другой леди, как ты, нигде в светском мире.

Кажется, они не замечали никого вокруг.

— Разве это возможно?

Сказав это, Вероника нежно положила свою руку на руку Камиллы. Шокирующее зрелище. Пейзаж; который был мне совершенно незнаком. Но Камилла улыбалась слишком естественно, будто привыкла к подобным встречам.

— Как вам известно, это мисс Вероника, – Камилла, держа ее за руку, представила другим дамам.

Глава 89

— Вы вернулись домой раньше. Я думала, это займёт ещё несколько месяцев.

На слова маркизы Вероника ответила с улыбкой:

— График отца был задержан, поэтому я вернулась с ним. Спасибо, что пригласили меня на чаепитие, герцогиня.

— Конечно, как я могла не пригласить вас? Вы ведь ценный гость.

Камилла усадила Веронику на ближайшее место. Поскольку для стула было слишком тесто, Камилла подмигнула мне. Я незаметно вздохнула и слегка приподняла стул, чтобы отодвинуться в сторону. Когда место освободилось, Вероника села рядом с Камиллой и начала рассказ.

Другие дамы расспрашивали ее, как и меня ранее. Вероника же смотрела на меня любопытными глазами.

— Здорова ли маркиза? Мы так давно не виделись.

Вероника кивнула на вопрос Камиллы.

— Конечно. Вы ведь сказали, что хотите увидеть меня, – она ответила с улыбкой на лице.

— Вполне естественно, что наши семьи так близки.

Как только слова Камиллы упали, между участниками чаепития воцарилась неловкая тишина.

— Да, мы всегда были близкими друзьями, – сказала Вероника с улыбкой.

Камилла и другие дамы вдруг подняли чашки. С некоторыми из них я встречалась взглядами. Было видно, о чем они думали. Герцогиня совсем не замечала меня.

— Извините за поздние поздравления, герцогиня, – Вероника широко улыбнулась мне. — Рада встрече.

Я слегка кивнула, не в силах улыбнуться. Но когда я напряглась, кончики уголков губ приподнялись в легких конвульсиях. Приветствие Вероники запоздало ещё и потому, что Камилла не представила меня.

С тех пора, как она появилась, их разговор никак не прекращался. Поскольку те были заняты, у меня не было возможности поздороваться первой.

Не изменилось и то, что они обе игнорировали меня. Постепенно цель чаепития стала яснее.

Хотели унизить меня?

С самого начала все было ясно, так к чему это ужасное чаепитие?

— Для меня большая честь познакомиться с женой Амоида.

Неожиданные слова, вылетевшие из ее и уст, звучали слишком дружелюбно. Но имя Амоида, сказанное Вероникой, казалось особенным.

Ты зовёшь его по имени?..

Амоид – герцог. Несмотря на то, что Вероника имеет титул маркизы, этого недостаточно для равноправных отношений, чтобы звать его по имени. Тем не менее, она назвала его так прямо перед мной.

— Извините, я не видела его с тех пор, как была маленькой, поэтому совсем забыла и назвала его по имени. Мне стоит извиниться перед герцогом.

Слова Вероники действительно звучало удивлённо. Такая чистая реакция, что казалось странным обижаться.

— Прозвища среди друзей совершенно нормальны. Делай то, что тебе удобно, — при словах Камиллы дамы на чаепитии снова переглянулись.

— Как жилось за границей? Я слышала, что королева Лилоса питает особую любовь к мисс Веронике, – графиня пыталась говорить, несмотря на холодную атмосферу.

— Да, она очень хорошо ко мне относилась. К сожалению, королева говорит на другом языке, но у нас не было проблем при общении, ведь я учила иностранные языки.

— Ах, королева из Хайдена? Я слышала, что их язык невероятно сложный. Мисс Вероника действительно потрясающая!

— Все благодаря учению моего отца.

— Однако, похоже, вы действительно вернулись намного раньше планов. Посольство ещё не прислало преемника. Вы не собираетесь вернуться в ближайшее время?

Что-то изменилось в тоне Вероники:

— Причина, по которой я вернулась так рано...

Она склонила голову.

— Из-за войны.

При этих словах зал чаепития мгновенно охватило напряжение.

— Что вы имеете в виду? – спросила графиня.

— Наши отношения на Лилосом не слишком хорошие. В прошлом были времена, когда у нас были войны. Однако по мере установления дипломатических отношений прекратился и огонь… в последнее время конфликты участились.

Вероника сидела с закрытыми глазами.

— Они совсем потеряли страх, – с гневом сказала графиня.

— В империи есть рыцари солнца, не слишком ли они бесстрашны?

— Но текущая должность генерального директора...

Маркиза прикрыла рот веером, не говоря ни слова.

— В любом случае, сила рыцарей действительно важна.

— Конечно, обычно это защита столицы. Но в военное время работа рыцарей — спасти всю империю.

— Однако глава...

Дамы, продолжавшие разговор, не выдержали и перешли на шепот. Они посмотрели на Камиллу. Она с очень умиротворенным лицом держала чашку чая.

— В любом случае, из-за этого вчера пришлось приехать во дворец и обратиться с просьбой к Его Величеству.

— С какой?

— Как долго он собирается оставлять должность командующего Рыцарей Солнца вакантной.

Дамы одновременно переглянулись. Одна из женщин, что пила чай, вдруг поперхнулась.

— Действительно?

Один за другим слышались удивлённые голоса. Но я пошла с уверенностью сказать: никто не может быть удивлён так сильно, как я.

— Как…

— Империя в кризисе. Должность генерала не может оставаться свободной всегда, — ясно и просто сказала Камилла. — Поэтому рано или поздно герцог должен был покинуть пост.

— Но все в порядке?.. Герцог, должно быть... – Маркиза Морд в замешательстве заикалась.

— Конечно, это непросто, маркиза, – Камилла нежно улыбнулась. — Рыцари – место сбора для тех, кто готов пожертвовать собой ради страны.

Все сразу посмотрели на меня. Стул был отброшен от внезапной силы и опрокинут на пол.

— Пожалуй, я пойду.

— Что? – Камилла сузила глаза и посмотрела на меня.

— У меня есть важные дела. Надеюсь, вы отлично проведёте время.

Я развернулась, не дождавшись разрешения, и безжалостно покинула это место. Нелепое выражение лица Камиллы, удивлённые лица дам и спокойный взгляд Вероники.

Ничего не имело значения.

* * *

Я быстро бежала по коридору. Окружающие приветствовали меня, но я пробегала мимо.

Место, куда я прибыла, запыхавшись, команда Амоида. Я постучала в дверь, но ответа не последовало. В итоге я просто открыла ее.

— Амоид, давай прогуляемся вместе.

Как только я открыла дверь, сразу же столкнулась с пустой комнатой.

— Амоид?

В комнате никого не было.

— Куда ты ушёл?

Как только чаепитие закончилось, я побежала к нему. Я не могла поверить в истории, рассказанные на вечеринке.

Амоида, Великого Герцога, уволят и снимут с поста рыцаря?

По сей день он находился на больничном. Уже пятый год. Ознакомятся как только было принято решение, он думал, что вернёт рыцарский титул в будущем.

— Амоид, – я всё ещё звала его.

Чёрт возьми, куда ты пошёл?!

Глава 90

— Тогда, может быть...

Я хлопнула дверью, через которую пришла, и выбежала наружу.

* * *

За зданием, где находилась комната Амоида, находилась тренировочная площадка, которой он пользовался с детства. Он практиковался во владении мечом в переоборудованном саду.

Но с тех пор как он заболел, от этого места не было никакой пользы.

И сегодня Амоид был там.

— ...

Я увидела, как он в одиночестве с мечом стоял спиной к заходящему солнцу. Лицо с темными тенями выглядело ещё темнее, чем когда-либо. Меч, который он держал, был длинным. Амоид унаследовал его от отца. Драгоценность, встроенная в рукоятку, ослепляла из-за лучей солнца, падавших на неё.

Несмотря на то, что прошло много времени с тех пор, как он опустил меч, его тело все помнило. Быстрые движения ничуть не нарушались, дыхание было ровным. Я смотрела на Амоида с разбитым сердцем и не могла подойти.

Потому что он выглядел опасно, будто вот-вот рассыпется, если кто-то попытается заговорить с ним. Посмотрев так некоторое время, я, наконец, замерла. Дорога к этому месту была долгой и трудной. Я чувствовала себя совершенно измотанной.

— ...

Небо кружилось, а желудок снова крутило из-за тошноты.

Я села, держась за столб. Головокружение не проходило, поэтому я неподвижно замерла.

— Мадам, что вы здесь делаете?

Голос, который я услышала, принадлежал Роне. На мгновение её силуэт разделился надвое, но после снова собрался воедино.

— Ничего такого.

Я покачала головой. Перед глазами все плыло, а желудок продолжал болеть. Я застонала, словно находилась в лодке, плывущей по морю.

— Ой, – в конце концов, я не выдержала.

Тошнота взяла верх.

Боже, почему это происходит?

— Агрх...

Ещё раз.

— У-у-у.

Снова.

— Вы точно в порядке? – голос Роны в ушах разделился.

Шум не прекращался.

— Вас ведь тошнит! Прошу, не сдерживайтесь!

Рона похлопала меня по спине.

— А… Э-э-э.

Было больно. Казалось, кто-то скручивает и сжимает желудок.

— Рона?.. – беспомощно пробормотала я.

— Мадам! Не умирайте!

— Я не умираю…

Погруженная в стон, я даже не могла слышать собственные слова. Я не умираю. По крайней мере, сейчас. Я хотела что-то сказать, но не было сил даже для того, чтобы пошевелить пальцами.

— Не умирайте, – Рона сказала это сквозь плач.

— Я не собира... Не собираюсь умирать.

Пожалуйста, просто молчи.

Звук плача Роны заставил шум в ушах трепетать еще сильнее. Через некоторое время головокружение прошло, а тошнота стихла. Я встала из сидячего положения.

— Пошли.

Мои ноги тряслись и дрожали, но я могла вынести это чувство.

— Я скажу принести носился. Пожалуйста, подождите! – сказала Рона обеспокоенным голосом.

— Я не хочу поднимать шум.

Я тут же оборвала слова Роны.

— Все же…

— Все в порядке.

По крайней мере, не сегодня.

Герцога уволили с поста командующего Рыцарями Солнца. Поступил запрос о назначении заместителя командующего новым командиром.

На следующий день везде будут лишь подобные новости.

Я попыталась улыбнуться взволнованной Роне, чтобы она успокоилась.

— Так что все в порядке.

* * *

Но я была не в порядке.

— Ах…

Когда я вернулась в комнату, тошнота вернулась, хотя и была не такой уж сильной.

Раз, второй, третий.

Это было началом праздника тошноты, которая то наступала большими волнами, то ослабевала. Своеобразные приливы и отливы.

— Боже мой…

Испуганная Рона подошла с тазом и поставила его передо мной. Я держала его какое-то время, но тошнота не возвращалась.

— Если вы съели что-то не то, вам неминуемо будет тошнить…

— Я ничего не ела.

— Как насчет чаепития?

— Разве я ела что-то?

Когда я вспомнила мгновения на чаепитие, мои зубы заскрежетали. Сколько бы элитных десертов там не было, ничего не хотелось.

— Тогда что это может быть?

Я была в состоянии преодолеть все, что царапало нервы в присутствии других людей, которые были близки к свадьбе с Амоидом, и других леди. Но не думаю, что Камилла из тех, кто может причинить мне физическую боль. Достаточно просто стерпеть случайную обиду.

— Но её сын…

Во время такого события фактически объявили об увольнении Амоида с поста командира рыцарей. Несмотря на то, что он страдал неизвестной болезнью, был единственным ребенком.

Так как можно делать то, что так сильно ранить твоего сына?

Пойти к императору в одиночку и попросить его об отстранении генерального управляющего – выше моего здравого смысла.

— Он в порядке?

Все остальное не имело значения. Решительные и провокационные слова Камиллы и невежественные слова Вероники в порядке вещей. Но когда я думала об эмоциях, которые испытывает Амоид, мой желудок продолжал болеть.

Амоид держал меч с детства в руках, думая, что так будет всю жизнь. Но теперь он так просто отказался от высшей чести рыцаря?

Насколько сильно он расстроится, когда узнает?

— Ах...

Сходя с ума от этой мысли, я израсходовала всю оставшуюся энергию на тошноту, которая снова подоспела.

Глава 91

— Сегодня мы разработали новое меню.

Джин с честолюбивым лицом толкнул поднос с едой. Еда в блестящей посуде – недавно разработанное меню.

— Ни у хозяина крепости, ни у его жены, похоже, не было аппетита, поэтому я приготовил особое блюдо.

— Отлично, Джин, – беспомощно пробормотала я, оглядываясь на подушку.

— Кажется, ваше лицо успело похудеть, – сказал Джин обеспокоенно.

— Да, это так, – я беспомощно улыбнулась.

Как он и сказал, в последние несколько дней мы с Амоидом были очень чувствительно, не ели и не пили. Прошло много времени с тех пор, как я видела его лицо. Мне пришлось воздержаться от визитов, потому что я не знала: изменит ли мое утешение хоть что-то?

Но мысль, вцепившаяся в разум, как крюк, не давала двери открыться.

Как мне утешить её? Смею ли я говорить с ним со своей квалификацией? Я не заслуживаю этих слов.

— Нет, не заслуживаю.

Я обещала вылечить его, чтобы вернуть на должность командира, но ничего не вышло. Это я дала ему ложные обещания, так что не имею права утешать. Однако тревога не исчезла. Сердце иссыхало все сильнее. Новость о том, что Амоид не ест, кажется, заставила небо упасть.

— Говорят, если пара в разлуке, у них разлад, – с любопытством спросил Джин и положил руку на крышку миски с посудой.

Суровый, как волшебник, вытаскивающий голубя из пустой шляпы, медленно поднял крышку.

— Это блюдо готовится из радужной форели. После смешивается с экзотическими специями для более ароматного и сильного вкуса.

— ...

Я нахмурилась, услышав внезапный порыв Джина, которому не терпелось продолжить объяснение. После он увидел выражение моего лица и спросил, замерев:

— Мадам, вам не нравится? – его лицо было бледным от удивления.

Раньше я всегда аплодировала, когда видела новые блюда. Поэтому Джин решил, что реакция выглядит куда более шокирующей, чем обычно. Но я ничего не мог с собой поделать.

— Оно плохо пахнет?

— А?

Рона была озадачена, когда увидела, как я смотрю на тарелку с едой, закрыв нос и рот.

— Ах! Я открою окно! Джин, быстро закрой блюдо крышкой! – в ужасе сказала она.

Джин поспешно накрыл форель. Но было слишком поздно. Когда снова началась тошнота, я почувствовала страх, будто желудок вот-вот выскочит.

— Вы в порядке? – Джин не знал, что происходит. — Извините! Я совершил ошибку...

Через некоторое время, когда я успокоилась и встала, Джин поспешно извинился.

— Дело не в приготовлении. Пожалуйста, не волнуйся, – успокоила я его, помахав платком, закрывающим нос и рот ранее.

— Дело не в рыбе?

Джин широко распахнул глаза, наблюдая за моей реакцией.

Он был похож на невинную корову. Как человек с такими габаритами может быть таким нежным?

— Джин, меня тошнит вовсе не из-за рыбы. Нуар часто пахнет ею, поэтому все в порядке, – пробормотала я, беспомощно опираясь на подушку. — Но в эти дни я чувствую себя плохо.

— Мадам, и давно вы в таком состоянии?

В одно мгновение голос его стал серьезным. Кажется, я никогда не слышала его таким ранее.

— Эм… Неделю?

Если подумать, еще до чаепития появились симптомы головокружения и небольшая тошнота. У меня стучало в груди, пока я пыталась просчитать все даты. В висках вдруг начало сильно стучать и пульсировать.

— Мне плохо…

Когда одновременно появились тошнота и головокружение, мне показалось, что я сейчас сойду с ума из-за боли и ужаса.

— Снова?

Рона подошла ко мне и похлопала по спине.

— Дай мне немного воды.

Рона быстро налила воду и протянула мне.

— Вы серьезно? Но доктор…

— Нет, все нормально. Мне просто нужно отдохнуть, – я махнула рукой.

Я не хотела подвергаться бессмысленному допросу. Обычно врач сильно занят заботой о здоровье Амоида, поэтому не хочу беспокоить его подобными вещами. Но, очевидно, симптомы не улучшились. Кажется, мне становилось все хуже.

Во многих отношениях я была истощена. Иногда даже казалось, что я умираю. Но я все равно отказывалась звать врача. Прежде всего, если я сделаю это, Камилла и Амоид тут же об этом узнают. А я предпочитала скрывать свое самочувствие.

Наверное, я слишком сильно нервничала.

Я повторяла эти слова, как мантру.

— Герцогиня, – Джин позвал меня тихим голосом.

— Да?

— ?..

Мы и Роной одновременно повернули головы и посмотрели на него.

— Что-то не так?

У Джина было серьезное лицо.

— Думаю, я знаю, чем вы больны.

— И что же это?

В одно мгновение живой закрутило. Разве это не временные симптомы многих болезней? Почему Джин так уверен?

— Скажи.

Я ждала ответа, глядя ему прямо в глаза. Джин сделал несколько глубоких вдохов и быстро заговорил:

— Похоже, вы беременны.

На мгновение повисла тишина.

— Беременна? – спросила я Джина.

На мой вопрос он медленно кивнул.

— Ни за что, – глухо пробормотала я.

— Я уверен, что вас тошнило по утрам из-за поданной еды. Я знаю, что это за симптомы.

— Действительно?

Рона запнулась и посмотрела на меня с недоумением.

— Мадам, это правда?

Откуда я знаю?

Я не могла ничего сказать и даже пробормотать, потому что потеряла дар речи.

— Это очень похоже на тошноту, которую я ранее видел у беременных, – уверенно добавил Джин. — Кроме того, я не так давно приготовил специальное блюдо для банкета.

— Если подумать, мадам правда все время выглядела уставшей. Даже когда высыпались. Вы почти не ели, желудок болел, как и голова…

Рона сложила пальцы и оглянулась на произошедшее ранее. Факты сходились один за другим.

— Верно, верно, – затем она хлопнула в ладоши.

Лицо Роны осветила яркая улыбка.

— Мадам, поздравляю...

— Нет, я не могу, – отрезала я.

Но вдруг мне стало очень неловко.

Глава 92

— Этого не может быть, – поспешно добавила я.

Нет, это просто невероятно! Я не могла забеременеть, только если ко мне не спустился сам архангел.

— Но это случилось…

В ту ночь, когда я лихорадочно проводила время с Амоидом, я читала ему лекцию о “мече”. Но я не могла забеременеть. Это ведь элементарно!

— Нет…

После этих слов разум двоих сдулся.

Я опустила руки и потерла область вокруг живота. Я не могла в это поверить. Внутри меня семя любви? Нет, может быть, новая жизнь? Нет, как этот ребенок мог появиться?! Это ведь лишь один выстрел!

— Мадам, у вас опять что-то болит? Ваше лицо бледное, как у призрака…

— ...

— Мадам?

Я снова вздрогнула от звука зова.

— Все дело в алкоголе, – пробормотала я, держась за голову.

— Да

При этих слова, появившихся из ниоткуда, Рона заглянула мне в глаза.

— Тем не менее, – я подняла голову и попеременно посмотрела на двоих. — Это секрет.

Я взяла указательный палец и поднесла его к губам. После услышала серьезный шепот:

— Разве нам не нужно срочно вызвать врача?

— Нет! – я закричала.

Я долго думала нам оправданием, но ничего не приходило в голову.

— Возможно, вы беременны…

— Я не могу! У меня ведь есть ощущение, что это не так. Верно, Джин?

— Может быть, вы просто не можете в это поверить.

Он не сдавался.

— Я хочу проверить и сообщить всем, когда буду уверена в этом факте. Пока что никто не должен знать. Хорошо?

— Конечно, если госпожа так считает.

— Да, я согласна.

Рона немного угрюмо кивнула. Затем, сверкая глазами, она спросила:

— Разве вы не счастливы? Это ребенок, которого так долго ждали…

— Я еще не знаю, – я судорожно махнула рукой. — Послушайте, я хочу немного побыть одна.

— Однако…

Прежде чем Рона успела сказать что-то еще, Джин остановил её. Глядя на меня, кажется, он неосознанно прочитал мои мысли.

— Беременность – это неприятная вещь. Но в первую очередь ваше личное решение.

Я услышала низкий шепот Джина на ухо. Рона посмотрел на нас, а после вышла из комнаты. Как только я услышала звук закрывающейся двери, соскользнула с места.

— Малыш?

Я погладила живот много рад. Кажется, он все еще плоский, как и раньше.

— Крошка, ты там?

Это безумие, но я внимательно наблюдала за животом.

— Это сведет меня с ума.

Я стала вспоминать следы прошлого один за другим.

Как сказала Рона, все симптомы очень похожи на раннюю беременность. Прошло больше двух недель с тех пор, как я непреднамеренно провела с Амоидом ночь. И если в то время появился ребенок...

— Боже.

В этом нет никакого смысла. Вероятность слишком низкая.

Но если это правда…

— Как ты себя поведешь?

Первое, что пришло на ум, лицо человека, смотрящего на меня с отвращением.

— Все получилось так, как я и хотела.

Наверное, Амоид подумает, что я намеренно забеременела. Он скажет, что я специально выбрала день с высокой вероятностью беременности и налила ему алкоголь.

Кажется, мое тело сжимается от страха при одной мысли об этом.

— Нет.

Я решила мыслить позитивно. Возможно, я думала так странно из-за беременности? Несмотря на это, в моем желудке такие странные чувства. Разве это то, что ощущает каждая беременная? Кроме того, легкая усталость, сонливость и тошнота…

Я не знала, каково это – иметь детей. Но я всегда думала, что это лишь милая история.

Я хотела детей. Что обычно говорят во время беременности? Разве не нужно обсудить это с родителями?

— Мама, я хочу увидеть тебя.

Если бы моя мама была жива, мы могли бы спокойно обсудить эту ситуацию.

— Нужно остановиться.

Я боялась иметь детей. Я ведь не настоящая герцогиня.

На мгновение меня начал преследовать шепот внутри.

— Наследник герцога?

Хотя многие до сих пор не знают о жене герцога, если я рожу наследника, смогу закрепить свое положение. Если сын или дочь унаследуют кровь Амоида, я стану матерью наследника.

— Но позволит ли Камилла?

Снова раздался странный шепот.

Даже если я рожу ребенка Амоида, его болезнь не излечится. Единственное, что не поменяется. Его жить будет все так же стоять, как горящая свеча не ветру.

Так или иначе…

Я снова потерла живот. Если это действительно ребенок…

— Я обязательно выращу тебя.

* * *

— Мадам, вы уже приняли решение? – спросила Рона, поправляя мои волосы сзади.

— Да.

Прошло полтора дня с тех пор, как Джин пришел в гости с новым блюдом. Разум постепенно прояснился. Может быть, это из-за того, что я слишком нервничала? Голова уже не болела так сильно, тошнота почти исчезла. Так что я смогла принять решение.

Я решила рассказать Камилле о беременности.

— Мне пойти с вами?

— Нет. Я пойду одна.

Я покачала головой и встала со своего места.

Дорога к комнате Камиллы всегда была такой длинной? Вокруг слишком темно и тихо.

Грандиозный особняк на закате был прекрасным и величественным. Это даже вызывало странное чувство. Шаг за шагом, чем я ближе подходила к комнате, тем сильнее сжималась моя грудь. Дверь была приоткрыта.

Глубоко вздохнув, я собиралась открыть дверь. Но вдруг, услышав звук изнутри, замерла на месте.

Глава 93

— Раймонд… Правильно ли я поступила? – скрипучий голос принадлежал Камилле. — Это ведь шок для ребенка? Для Амоида…

Происходило что-то серьезное.

Несмотря на то, что подслушивание не было таким изящным действием, я едва удержалась. Все из-за имени Амоида.

— Не волнуйтесь, герцогиня. Даже Амоид ничего не понял.

О чем вы говорите? Я неосознанно приложила ухо к двери.

— Все хорошо получилось. Даже если разразится война, нет ничего хорошего для лидера рыцарей, который заперт в особняке герцога. Это куда больнее.

Война?

Все сводилось к одному. Кажется, исходя из предположений, Камилла не хотела, чтобы Амоид возглавлял рыцарей.

— Если это так, в первую очередь увольнение произошло по воле императора, а не по просьбе герцогини.

Правда, переданная тяжелым голосом, была жестокой.

— Пожалуйста.

Причина, по которой она так говорила в присутствии дам.

— Если Амоид услышит новости о войне, сохраняя должность генерала, он, вероятно, заболеет еще сильнее. Нет ничего более отчаянного, чем чувство бесполезности, – голос Раймонда был прерывистым и смешивался с плачем.

Я еще больше навострила уши.

— Кажется, все поняли, почему Амоида уволили.

Голос Камиллы был покорным. Ни злым, ни грустным. Кажется, у неё не было сил.

Сила высвободилась из моего тела. Как ни странно, я помню тот день, когда меня выслушали. Амоид попросил меня надеть кольцо и любезно принял просьбу о несвоевременном свидании.

Тот странный день…

Амоид уже знал, что собирается отпустить все это.

— Я поняла…

Он ушел в отставку, узнав об этом, поэтому лучезарно улыбался. Я не знаю, о чем он думает.

— Амоид…

Прямо сейчас я должна встретиться с ним. Но при следующих слова Камиллы я замерла.

— Кажется, я схожу с ума.

Голос Камиллы слегка дрожал. В моих ушах раздался задыхающийся крик. Я смотрела на двоих через щель в двери. Камилла сидела в своем кресле, крайне взволнованная, и Раймонд успокаивал её спокойным голосом.

Камилла была в ярости больше, чем обычно, но в остальном никакой разницы.

Два тела находились очень близко.

Раймонд часто поддерживал Камиллу, которая обычно спотыкалась при чрезмерном напряжении. Но это первый раз, когда они находились так близко друг к другу.

— Он унаследовал болезнь от моей семьи…

Голос, смешанный с грустью и страхом, повысился.

Что ты сказала?

Я не могла поверить в то, что только что услышала, поэтому приблизилась.

— Все будет хорошо, еще есть время… Мадам.

— Это так? Правда, Раймонд? – Камилла подняла лицо, уткнувшись в ладони, и посмотрела на него. — Но все уже мертвы! Я мертва!

По комнате разнесся нервный голос.

— Если вы заболеете, не сможете выжить. Мой младший брат, который, к счастью, избежал болезни, выжил. Но мой дядя, мой брат… Все скончались.

Слова Камиллы продолжались, пока она заикалась.

— Единственная надежда – дитя Амоида. Он станет наследником. Селена тоже из богатой семьи. Так почему до сих пор никаких новостей?

Её голос отчаянно дрожал.

— Если она не сможет родить ребенка, я зря привела её сюда. Но пока что я жду благополучного зачатия…

После этого хрипов не слышалось.

Я постепенно попятилась на звук приближающихся к двери каблуков. После поднялась по лестнице рядом и замерла, затаив дыхание.

— ...

Реймонд вышел, огляделся и вернулся внутрь. Убедившись, что он вошел в комнату, я сжалась, а после юркнула в сад. Я шла так быстро, как только могла. Холодный пот выступил на спине и руках.

Амоид умрет? Правда?

И он умрет из-за болезни, которая передается в семье Камиллы?

— Это то, чего не было в книге.

Это тот факт, который я никогда не видела раньше. Потому что книга описана с точки зрения Вероники, поэтому, конечно, она могла не знать многие вещи.

— Амоид умер от болезни, унаследованной от Камиллы?

Я всё равно умру.

На ум пришел Амоид, который был так уверен в собственной смерти. Отчаянное лицо, словно ожидающее того дня. Кажется, он даже не пытался найти причину, ведь та уже была ему давно известна.

— Значит… Он всё знал?

Рука, прикрывающая рот, опустилась.

Амоид всё знал.

Мой дядя и брат скончались.

Кажется, Амоид давно впал в отчаяние.

— Ложь.

Все, что я делала, было напрасным? Почему он не сказал мне об этом?

Ответ очевиден.

— Потому что я не член семьи.

И Камилла…

Никто в особняке не считал меня настоящей женой герцога.

— Тогда как насчет отравления?...

— Если она не может родить, она бесполезна.

Холод внезапно пронзил все тело и заставил меня пожать плечами.

— Может быть, все так.

В книге Амоид в конце концов умер, не оставив наследника. А Селена осталась одна.

Я не такая!

Нет ничего, что Камилла не смогла бы сделать после потери сына и выхода из себя. Ей пришлось бы выместить гнев на людей вокруг. И даже на невестку, решившую родить наследника.

— ...

Мои ноги дрожали, а прерывистое дыхание участилось. Мне пришлось держаться за ближайшее дерево.

— Ха...

Он умирает...

Может ли быть ребенок связующим звеном между нами? Мне казалось, что я борюсь в ловушке, которую я не могу покинуть или же сдвинуть.

— Амоид...

Я назвала его имя тихим голосом.

С какого-то момента каждый раз, когда я называла его имя, сама того не осознавая, уголок сердца вдруг сжимался. Я не знала причину.

— Ты умираешь?

В самом деле, ты умрешь из-за болезни? А Камилла...

Я схватилась за шею обеими руками.

— Нет, не умирай!

Я протянула руку и коснулась шпильки в виде полумесяца, украшавшей мои волосы. Должно быть, ты купил её в качестве прощального подарка? Мое сердце беспокоилось. Кажется, я никогда не боялась так сильно за кого-то в прошлом.

Глава 94

— Амоид...

Он посмотрел на меня странным взглядом. Мои глаза расширились, когда он повернулся обратно к книге, которая лежала у него на коленях.

— Что ты читаешь?

Всего за несколько дней он стал выглядеть таким истощенным. Амоид не ел как следует, поэтому цвет лица стал куда хуже, чем раньше. Мышцы, над которым Амоид так усердно работал, и жир совсем исчезли.

— Как дела?

Даже голос потерял половину своей силы. Но его глаза так и не повернулись ко мне.

— Амоид, я...

Если я правда беременна, твой ребенок дышит в моей утробе...

Может ли это стать надеждой? Или ты будешь ненавидеть меня до самой смерти?

Я не была уверена. У меня еще не хватало смелости заговорить. Потому что я не была уверена в своей беременности. Постояв перед ним в течение долгого времени, я вздохнула. Амоид наконец оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня, будто не мог игнорировать присутствие и дальше.

— Что случилось?

Меня немного смутил его пронзительный взгляд.

— ...

Этот человек действительно умирает? Все мои усилия будут напрасными?

— Ты хочешь что-то сказать?

Я сделала еще один шаг к нему. Кажется, он видел, как трепетали мои глаза. Я просто хотела броситься к нему и обнять.

— ...

Амоид, который получил внезапные объятия, был поражен. Я почувствовала это из-за его напряженного тела.

— Селена?

Удивление и недоумение смешались в его голосе, зовущем меня. Я обвила руками спину и прижала его крепче.

— Я помогу тебе.

— Что?

— Я ведь обещала. Позаботиться о тебе… Поэтому, пожалуйста, не умирай.

Рука, которая держала его, стала сильнее. Слезы навернулись на глаза.

— Я не знаю, что случилось, – внезапно он нежно похлопал меня по спине. — Но успокойся.

Услышав его спокойный голос, мне вдруг стало стыдно. Потому что он волновался. Я оставила объятия, как ребенок, и заплакала. Я убрала свое лицо с его рук и встретилась с Амоидом взглядом.

— Амоид…

Что я должна сказать? Хотя я так бежала, теперь ничего не могу. Мне трудно понять, как помочь Амоиду. Я слышала, о чем говорила Камилла. Амоид умрет от болезни, передающейся из поколения в поколение. Ребенок может спасти его.

Эти слова давали надежду…

— Скажи.

Амоид немного нахмурился, когда увидел слезы на моих глазах. Тогда он дотронулся до моей щеки.

— Пора принимать лекарство.

Когда я повернула голову на звук открывающейся двери, увидела, как Эмма вошла. Она посмотрела на меня и помолчала, затем взглянула на Амоида и улыбнулась.

— Похоже, я помешала. Но вам нужно принимать лекарство вовремя…

— Нет, входи.

Я быстро заговорила и вытерла слезы с глаз. Когда я поспешно встала, цепким взглядом Эмма осмотрела комнату. Я взглянула на неё, избегая взгляда, который окутывал, как паутина.

— Эмма, ты много работаешь.

— Конечно. Ведь это то, что я должна делать.

На губах Эммы появилась легкая улыбка, когда она посмотрела на меня.

— Я отличаюсь от тебя, кто почти никогда не выходит из комнаты из-за раздражения.

Это саркастическое замечание в мой адрес, потому что я не приходила несколько дней. Но мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. У меня не хватало смелости взглянуть ему в лицо, поэтому я торопилась уйти, чтобы оставить Амоида в покое.

— Да, Эмма прекрасный человек. В уходе нет никого лучше Эммы.

— Да, я работала медсестрой в больнице.

— И в какой?

— Психиатрическая больница Мегис. Это место, куда ходят высокопоставленные дворяне. Место, которое не принимает обычных медсестер.

Эмма гордилась своей работой.

— Ваша мама сказала, что выбрала меня решительно.

В отсутствие Реймонда, на случай, если понадобится первая помощь, Камилла наняла медсестру с подходящим опытом в качестве горничной для сына. Несмотря на это, Эмма, кажется, делала все возможное, заботясь об Амоиде. В той мере, в которой можно показать дополнительные усилия, выходящие за рамки получения дополнительной платы.

— Вы собираетесь остаться?

Я замерла на вопросе Эммы и посмотрела на Амоида. Но как только наши взгляды встретились, он отвернулся.

— Тогда я вернусь завтра.

Я попрощалась и вышла из комнаты, даже не подняв, как следует, голову, чтобы избежать зрительного контакта с Амоидом. Когда дверь закрылась, взгляд Эммы на мгновение встретился с моим.

— Идиотка!

Из моих уст вырвалось самоотверженное ругательство. Я оскорбляла саму себя. Несмотря на насмешки Эммы, я не сделала ничего, чтобы ответить. Потому что сама оставила Амоида на несколько дней.

Я закрыла дверь и обернулась, увидев пятно на полу. При ближайшем рассмотрении я поняла, что это не пятно, а белая пленка.

— ...

Она странно привлекла мое внимание, когда я проходила мимо. Поэтому я осторожно подошла и подняла её.

— Что это?

Пленка была размером с два пальца и выглядела как пластмасса. Итак, что-то вроде того материала, который я видела в прошлой жизни. На “нечте” отпечатался рваный узор. Но он был настолько мал, что я не могла ничего разобрать.

Но этот вид…

Был крайне знакомым.

— Ни за что.

Это похоже на кусочек свежей кожи змеи.

— Почему это здесь?

Я слышала, что всех змей поймали. Так почему эта кожа здесь? Я сделала быстрый шаг вперед, крепко сжимая её в руке. Если по особняку ползают змеи, действовать нужно немедленно.

Выйдя из главного здания, я услышала откуда-то знакомый крик. Я подняла глаза и увидела убегающий от меня пучок белого меха. Как ни посмотри, они принадлежали Нуару.

— Нуар, что ты несёшь?

По мере того, как кошка подходила ближе, я могла увидеть нечто продолговатое в его пасти.

— Что это?

Боже!

Казалось, он с чем-то играется. Внимательно изучив Нуара, я поняла: это белая тонкая пленка, обмотанная обычно вокруг тела змеи.

— Подожди минутку.

Я вытащила нечто из пасти кота.

Нуар, лишённая только что найденной игрушки, была занята ожиданием. В её мяуканье слышалось недовольство. Но я уже ничего не слышала, ведь Нуар игралась со змеиной кожей. И такой длинной, что её нельзя сравнить с той, что я подобрала ранее.

Кожа настолько совершенная, что можно угадать размер и даже форму змеи.

Я подняла голову и посмотрела в том направлении, откуда прибежала Нуар. Двухэтажное здание, построенное между пристройками – резиденция горничных.

— Ты прибежал оттуда?

Боже.

Нуар, казалось, уже не была ни в чём заинтересована. Она снова и снова пыталась забрать змеиную кожу из моих рук.

Среди комнат на первом этаже я заметила полуоткрытое окно.

— Вот...

В последний раз, когда я пробралась в комнату Греты, получила известие от Роны.

— Это комната Эммы.

Глава 95

— Здесь.

Слуги, вызванные дворецким, только смотрели друг другу в глаза, понимая, что они сейчас собираются сделать в комнате для горничных. Среди них был Роберт, любовник Роны.

— Обыскать комнату.

По моему краткому приказы слуги быстро сломали дверную ручку и открыли дверь, хотя и недоумевали. Внутри было совершенно темно. Весь свет просачивался сквозь щели в окнах, через которые ранее протиснулся Нуар.

Почему комната такая темная среди бела дня?

Когда я открыла шторы, внутри тут же стало светло.

— Вы что-то ищете?

— Змею.

— Что?

— Здесь могут быть змеи. Кто-то имеет права держать в особняке змей?

— Нет, конечно, нет.

Лицо старого дворецкого, всегда похожего на мудреца, имело нелепый свет.

— Осмотритесь. И будьте осторожны, чтобы вас не укусили.

Когда они поняли, что будут искать змею, тут же занервничали. Пока слуги стучали по полу и обыскивали окрестности, я увидела небольшую коробку.

— Я нашел это здесь.

На коробке, которую нёс Роберт, был большой замок. Без колебаний я ответила:

— Открой его.

Роберт без колебаний сломал замок.

— Будь осторожен.

Я смотрела на то, как открывается коробка, с нервным выражением лица. Я очень нервничала, но, несмотря на то, что внутри далеко не змея, это куда больший сюрприз.

— Это...

Я протянула руку и достала из коробки рубашку Амоида. Порывшись внутри, я нашла много поразительных вещей. Пустой флакон духом, расческа с несколькими спутанными прядями золотых волос. Что-то вроде носового платка с его именем.

Если увидеть подобные предметы в повседневной жизни, все они покажутся тривиальными. Поэтому никто даже не заметил их исчезновение. Проблема в том, что владельцем всех вещей является не Эмма.

— ...

Я взяла расчёску и вытащила спутанные светло-золотистые волосы лимонного оттенка. Это волосы Амоида.

— Почему...

Когда я держала волосы в руках, услышала крик.

— Здесь, здесь!..

Казалось, слуга увидел что-то ужасно пугающее. Его голос надломился. Старый дворецкий рядом с ним подошел первым к углу комнаты.

— Что у тебя?

Когда я сделала шаг, услышала настойчивый голос:

— Не подходите, то опасно.

В большом деревянном ящике извивалась змея длиной с предплечье. Та самая змея, которая появилась в моей комнате не так давно.

Нет, змеи.

Всего их было три.

* * *

— Это… Все было в той комнате?

Камилла была в шоке, глядя на предметы перед глазами.

Я тоже была удивлена, особенно, когда обнаружила в сундуке расческу с волосами Амоида на ней.

— Это всё?

— Я обыскала комнату и нашла еще кое-что… Это змеи.

— ...

Лицо Камиллы медленно повернулось к Роберту, который держал змею. Затем она с недоумением посмотрела на коробку с вещами Амоида.

— Что это за шутки? Почему вещи Амоида в этой комнате? Откуда ты взяла их? – спросила Камилла у Эммы.

— ...

Эмма стояла перед Камиллой на коленях. Её волосы были растрепаны, как и одежда. Потому что её тащили сюда второпях. Несмотря на это, её глаза живо смотрели на меня.

— Что? – Эмма быстро закатила глаза и ответила. — Конечно, хозяин подарил мне их.

— Что?

— Он ведь заботится обо мне.

Камилла коротко рассмеялась над абсурдным оправданием.

— Хочешь сказать, что могла смотреть на Амоида... Этим грязным взглядом?

Рука Камиллы, сжимавшая подлокотник, дрожала. В одно мгновение Эмма подняла голову и завизжала.

— Какая разница между этой женщиной и мной?! Она ведь приехала сюда лишь ради того, чтобы родить!

Я стояла прямо перед Эммой.

— Я ведь тоже могу родить, Камилла, не так ли?

Эмма ползла на коленях, хватаясь за подол платья Камиллы.

— Эта сумасшедшая…

Её взгляд, устремлённый на Эмму, был окрашен удивлением.

— Отпусти меня, – Камилла вздрогнула, будто к ней прицепилось противное насекомое.

— Что ты делаешь!

Грета вскочила и оттащила Эмму от Камиллы.

— Прекрати!

Грета резко шлепнула Эмму по щеке. Полуповёрнутое лицо Эммы обратилось ко мне. От взгляда в её глаза сквозь взлохмаченные волосы у меня пробежали по коже мурашки.

— По этой причине ты хотела навредить младшей госпоже!

Грета снова хлопнула Эмму по щеке. На этот раз удар пришелся по другой щеке.

— Никогда бы не подумала, что ты такой ребенок. Как старшая горничная, я была небрежна. Я должна была присмотреться к тебе куда внимательнее.

Грета опустилась на колени рядом с Эммой.

— Безумие.

Камилла посмотрела на Эмму, прежде чем добавить:

— Выпороть и выгнать.

— Леди!

— Сжечь все вещи Амоида и уничтожить все, к чему она могла прикоснуться.

— Нет!

Эмма взвыла, как зверь, и схватила Камиллу за ногу.

— Радуйся, что тебя не повесили, – кровавое заявление Камиллы мгновенно заставило всех замолчать, как будто их облили холодной водой.

Я тут же почувствовала мороз по коже.

— Все в порядке?

Рона, которая держала мою руку, быстро похлопала меня по спине. В глазах Камиллы вспыхнул свет.

— Почему вдруг?

— Что?

— Как давно ты себя плохо чувствуешь?

Я помедлила, прежде чем ответить.

— Уже некоторое время у меня головокружение и некоторая утренняя тошнота.

— Значит…

— Я всё ещё не уверена.

На мои слова Эмма, лежавшая на полу, вдруг подняла голову и закричала:

— Не может быть! Это не хозяйское дитя! Ложь!

Грета снова закрыла Эмме рот:

— Ты действительно хочешь умереть?

— Уберите её отсюда. Избить и выгнать, выплатив всю зарплату.

Камилла взглянула на Эмму, дала указания, а после перевела взгляд на меня. Её глаза вдруг загорелись.

— Леди! Леди!

Эмма продолжала кричать, когда её тащили прочь. Но Камилла, казалось, уже не обращала внимания на то, что делает Эмма. Он, глядя на меня с яркой улыбкой, проинструктировала:

— Вызовите Раймонда.

Глаза Камиллы так ярко смотрели на меня, что я на мгновение испугалась.

Глава 96

— Чем вы все заняты? Скорее вызовите Раймонда!

Камилла не сводила с меня глаз и завела руки за спину.

— Доктор Раймонд покинул особняк некоторое время назад.

Услышав ответ, Камилла уставилась на дворецкого.

— Скажи, чтобы подали карету и привели его обратно.

— Хорошо.

Дворецкий склонил голову и вышел из комнаты.

— Почему ты не сказала раньше?

— Потому что не была уверена.

— Но если у тебя утренняя тошнота, то, если подумать, о дате вашей совместной ночи…

Глядя, как радостно Камилла складывает пальцы и болтает, словно ребенок, я почувствовала, что сердце становится все тяжелее и тяжелее. Что мне делать, если я не беременна?

— О чем вы говорите?

Внезапно все посмотрели в сторону звука.

— Амоид.

Камилла позвала его более мягким голосом, чем прежде.

— Ты здесь.

Амоид стоял у двери. Длинные ноги, которые соответствовали телосложению, замерли на месте.

— ...

Даже в тот момент, когда все обратили взоры туда, откуда доносился голос, я с трудом могла поднять голову. Поколебавшись, я наконец подняла лицо и встретилась с прямым взглядом Амоида.

Удивление, замешательство, недоверие.

Все эти смешанные эмоции были направлены на меня.

— Что я только что услышал?

Он вошел внутрь комнаты.

— Как бы то ни было, у тебя родится наследник.

— То есть…

Я поспешно попыталась остановить это, но выражение лица Амоида немного исказилось, так как он уже слушал Камиллу. Мое сердце бешено колотилось. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Ты меня так ненавидишь?!

Ты так ненавидишь мысль о том, что у нас будет ребенок? Или, может быть, ненавидишь меня? Все виды негативных мыслей всплывали, как пузыри, и тут же лопались друг о друга.

Я уставилась на него, но как только взгляды встретились, он быстро отвернулся.

Я сжала подол платья в руках, а после невольно дотронулась до все еще худого живота.

Этот ребенок… Моя беременность… Но что если Амоид так сильно ненавидит все это?

— Ты уверена? – спросил он сухим голосом.

— Да, конечно. Не так давно я получила пророчество: герцог увидит звезду-преемницу.

— Звезда-преемница?

Мы с Амоидом спросили одновременно.

— Да. Мне сказали, что у тебя будет наследник.

Глаза Камиллы засияли, когда она произнесла слово “наследник”.

— Энергия звезд становится сильнее, а свет ярче. Но я и не думала, что услышу долгожданную новость так скоро.

Камилла была очень взволнована и продолжала говорить. Пока я слушала её слова, держалась за бешено бьющееся сердце. Сначала я бы не поверила и подумала, что это невозможно. Но теперь все иначе.

Я подняла голову и посмотрела на Амоида. У него, кажется, было много мыслей.

— Я должен был сказать тебе не верить астрологу настолько сильно, – он выдохнул. — Такое суеверие.

— Этот человек разбирается в астрономии. Я не просто суеверная! – твёрдо сказала Камилла.

На слова Амоида Камилла закатила глаза, ведь он сомневался в её вере.

— Кроме того, это предсказание хорошее. И мне снился хороший сон.

— Какой сон?

Когда Амоид задал вопрос, Камилла ответила так, будто картина снова развернулась перед её глазами.

— Луна упала с неба и приземлилась мне прямо на юбку.

Когда Камилла сказала это, мое сердце будто бы упало.

И пока семья спорила, в дверях появился дворецкий.

— Мисс Камилла, доктор Раймонд вернулся.

* * *

Откинувшись на кровати в своей комнате, я увидела, как Раймонд подходит ко мне. Это достаточно роскошный опыт. Лечиться у врага, не двигаясь и наслаждаясь окружением мягкого постельного белья.

Я смотрела на людей, окруживших мою кровать.

Как же обременительно!

Все взгляды прикованы ко мне.

Камилла, Рона, Раймонд, другие горничные и даже Амоид.

Поза была удобной, но разуму было совершенно некомфортно. Особенно из-за Амоида. Он сидел ко мне ближе всех. Это стул рядом с кроватью. Даже ближе, чем заинтересованная Камилла.

Камилла призывала Раймонда совершить осмотр с сияющими глазами. В отличие от Амоида, она смотрела на меня, даже не моргая.

Я умираю от дискомфорта.

Я удобно откинулась на подушку, которую поддерживала Рона, но на сердце было неспокойно. Ощущение покалывания распространилось оттуда, куда вдруг упал взгляд. Мне казалось, что у меня пересохло во рту, поэтому я смочила губы языком.

— Хм… Выглядит двусмысленно.

Раймонд долго рассматривал меня, прежде чем заговорить.

— Почему?

На вопрос Камиллы Раймонд лишь склонил голову.

— Я не могу дать вам окончательный ответ прямо сейчас.

— Почему?

Камилла думала, что в любой момент услышит новость о том, что у неё в скором времени родится наследник, но когда неожиданно получила столь странный ответ Раймонда, её лицо сморщилось.

— Как вы последний раз занимались этим?

Он хотел узнать о нашей последней брачной ночи. Но я не могла ответить, потому что проницательные карие глаза Раймонда внимательно смотрели на меня. Казалось, он спросил вовсе не такой интимный вопрос.

— В последний раз это произошло не так давно, как я понимаю.

Мы с Амоидом переглянулись. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, но лица тут же вспыхнули красным.

Он тоже вспомнил об этом?

Но доктор не должен знать об том!

Однако я не могла отрицать этот факт из-за глаз, которые, казалось, видели меня насквозь.

Могу ли я ответить? Однако в тот момент, когда я нервно приоткрыла губы, услышала голос Амоида:

— то вопрос, который решается между мужем и женой. Разве это имеет значение?

Его голос был довольно резким.

— Нет, вовсе нет.

Рэймонд мягко улыбнулся.

— Однако, если вы занимались этим вне назначенных дат, точно узнать исход невозможно…

Боже!

Я не могла ничего ответить.

— Верно, – он лишь неопределенно улыбнулся и кивнул.

Однако выражение лица Камиллы, когда она слушала историю, было немного абсурдным.

— Когда вы…

Мое лицо покраснело, и я опустила голову. Но Амоид казался спокойным.

— Разве ты не сказала, что тебе нужен наследник?

Он улыбнулся.

— Разве что-то не так, если я сплю со своей женой, когда хочу?

— Твое тело…

— За исключением тех случаев, когда я теряю сознание, я почти в полном порядке. В последнее время жена уделяла особое внимание моему здоровью.

— Но если ты переусердствуешь…

— Нет ничего неразумного в том, чтобы любить свою жену.

Как только Амоид закончил говорить, кто-то резко закашлялся.

В комнате воцарилась тишина.

Глава 97

— Потому что мы в расцвете сил.

В любом случае, он продолжал говорить спокойно.

Стой, стой! Не нужно говорить это при мне!

Я просто хотела закрыть уши и опустить голову. Даже не прикасаясь к ушам, я чувствовала, что они горели. Всего одна ночь, одна ночь! Не слишком ли это быстро? Ребенок появился лишь за один раз.

Кроме того, из-за слов Амоида я воспылала. Казалось, мы делали это каждую ночь. И, кажется, не я одна думала об этом. Я могла точно так сказать, лишь глядя на странные улыбки служанок, ожидающих в углу и переглядывавшихся.

— Вот так, Раймонд. Почему ты не можешь сказать, это беременность или нет.

Камилла, неожиданно узнав о ночной жизни сына и его жены, поспешно сменила тему.

— Когда вы в последний раз делали это?

— Две недели назад, – коротко ответил Амоид.

Я сопротивлялась желанию хлопнуть по подушке прямо сейчас. Теперь все знают, когда мы занимались этим!

— Даже если это случилось раньше, слишком рано говорить, потому что так быстро определить беременность. Мы должны подождать и посмотреть.

— Но разве утренняя тошнота – не показатель? – Камилла спросила, указав не меня.

— Утренняя тошнота и токсикоз бывают не у всех. Кроме того, это может оказаться гастритом. Вы были в состоянии острого психического напряжения в последнее время?

На вопрос Раймонда я оглянулась.

Состояние острого психического напряжения? Другими словами, испытывала стресс. Да, такое было.

Я избегала Амоида каждый день с тех пор, как мы провели ночь вместе. После чего под давлением врагов встретила Веронику. А потом узнала о том, что Амоида отстранили от должности командира рыцарей.

Пересчитывая причины одну за другой, я поняла, что подверглась довольно сильному стрессу.

— Однако недавнее слияние действительно могло привести к положительному результату.

— Даже если так…

Камилле не нравился тот факт, что Амоид некоторое время назад спал со мной без её ведома. Кажется, игра в вероятность началась в её голове.

В чем подвох!

Мы даже не жили в одной комнате, поэтому не могли делать это каждую ночь! Но я не могла сказать это.

— Я могу сказать ответ через неделю.

Услышав слова Раймонда, Камилла удовлетворенно улыбнулась.

— Хорошо, тогда нужно подождать.

Камилла приподняла уголки губ. Она была похожа на ведьму из сказки. Но сейчас меня беспокоило совсем другое.

— ...

Это выражение лица Амоида, которое мне совершенно неизвестно.

Он рад или зол?

— Я просто хочу отдохнуть, – сказала я тихим голосом.

Камилла тут же поднялась:

— Да-да, тебе нужно больше отдыхать.

Похоже, она приняла для себя решение: в моем чреве ребенок Амоида, хотя даже врач не был уверен в этом.

— Все вон! Оставить лишь горничных.

Рэймонд и Амоид встали один за другим.

— Амоид, – я поспешно схватила его за рукав.

— ...

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты можешь остаться?..

Немедленного ответа не последовало.

— Ты можешь отказаться.

Я была слишком самонадеянна? Конечно, он никогда не проявлял ко мне особой симпатии. На что я рассчитывала? Амоид посмотрел на меня, а затем огляделся.

— Всем выйти.

Люди быстро покинули помещение.

Камилла посмотрела на нас со слегка неодобрительным выражением лица, а затем вышла из комнаты вместе с Раймондом.

— Что случилось?

Он заговорил со мной, когда комната опустела.

— Расскажешь?

Чувства внутри усиливались, когда я смотрела на Амоида, стоящего передо мной, как ствол дерева.

— Пожалуйста, сядь… Я хочу поговорить.

— ...

— Разве ты бы хотел говорить, стой я так над тобой?

Услышав эти слова, Амоид сел на стул.

— Готово.

Я молча наблюдала за его лицом. Кажется, он даже не злился. Просто выглядел напряженно. Его глаза были сухими, а голос звучал так, будто он мог выплюнуть песок из горла.

— Я думал, что просьба остаться – лишь предлог. Разве ты не хотела поговорить?

Но слова не выходили из моего горла. Какой же он красивый.

Амоид терпеливо ждал.

Наконец, после долгого молчания, я заговорила.

— Я… Не подумай, что я нарочно соблазнила тебя. Я не думала, что у нас появится ребенок, если мы сделаем это единожды…

Слова вырвались бессознательно. Я просто хотела прикусить язык.

— Я никогда так не думал.

Он выслушал меня и ответил.

— Даже если так, какое это имеет значение? Ты мой жена. Ведь естественно заводить детей, не так ли?

— ...

— Это то, что видят другие люди. И ночи, которые мы проводим вместе, совершенно естественны для супругов.

— Тот день…

Слова, небрежно слетевшие с его губ, заставили мое лицо вспыхнуть.

— Все узнали о том, что мы делали это…

Он вдруг уставился на мой живот.

— Но мы не могли скрывать этот факт.

— Тебе нравится?

— Нравится?

— Ну…

Выражение его лица странно исказилось при моем вопросе.

— Конечно, появление наследника естественно. Но тебе нравится мысль о ребенке? Мне просто важно это узнать…

Я хотела услышать его мнение, ведь мне так любопытно. Хотя... Зачем мне это знать?

Амоид некоторое время смотрел на меня, прежде чем сказать:

— А что думаешь ты?

— Я спросила первая.

— У нас скоро появится ребенок, разве это важно?

— Я…

Если подумать, я совсем не могла здраво мыслить. Беременность – это то, что я совсем не планировала. Нельзя догадаться, когда это случится. Мой ребенок родится похожим на меня. Хотя дети берут гены от обоих родителей.

Ребенок, похожий на Амоида. Симпатичный малыш с ярко-золотыми волосами. Будет ли он смотреть на меня такими же глазами, что и его отец? Он вырастет ребенком с немного упрямым характером и не сможет сказать красивые слова.

Это лишь краткая мысль, но по моему лицу вдруг расплылась улыбка.

— Не знаю, я еще не уверена, что я беременна. Но это мой ребенок. Если он будет похож на отца, я буду очень рада.

Я широко улыбнулась и продолжила.

— Если у него твоя кровь, разве он не вырастет красивым и привлекательным? Хотя характер у него и не будет милым.

Я говорила бодрым голосом, но выражение лица Амоида становилось все более непонятным.

— ...

— Ответь мне. Твоя очередь.

Я посмотрела на него. Звук секундной стрелки был особенно громким. Казалось, молчание длилось целую вечность.

— Это… Не лучшая идея, – наконец, он заговорил.

Я почувствовала, будто меня ударили по голове.

— Да?

— Если он будет похож на тебя, тебе понравится?

— ...

— Давай просто отдохнем, – он отодвинул стул и встал.

Глава 98

— Подожди, — я снова удержала его. — Тебе это не нравится?

Я не могла сдержать слезливый голос.

— Почему ты такая...

Но прежде чем я успела ответить, первым заговорил Амоид:

— Тебе придётся растить этого ребенка без меня.

— ...

— Ты знаешь, что это значит? Это значит, что когда ребёнок родится, он даже не сможет увидеть лицо своего отца?

— Амоид...

— Я не знаю, сколько времени я проведу с ним.

— Почему ты так говоришь? Почему?

Он слегка улыбнулся.

— Я ведь уже говорил, что все равно умру. Даже если не сейчас, то позже точно. Мы можем лишь отложить дату смерти, — он продолжал говорить сдавленным голосом. — Ты ведь видела мою маму. Кажется, у меня осталось не так много времени.

Все умерли преждевременно.

Голос Камиллы звенел в ушах.

Моя хватка ослабла, из-за чего я упала на кровать.

— Лучше взять небольшой перерыв. Должно быть, ты очень удивлена сегодня.

Амоид нравился к двери. Единственный звук, который я слышала, это закрывающаяся дверь.

* * *

Мой разум был сбит с толку.

Даже покинув комнату Селены, Амоид долго не мог уйти и оторваться от неё.

Какое у неё сейчас лицо, когда она лежит на кровати по ту сторону двери? Плачет? Швыряет подушку и ругается на бессердечного мужа?

В любом случае, последнее — лучший вариант. Лучше всего ненавидеть и игнорировать мужа, который все равно не мог долго оставаться рядом с ней. Это ради неё самой, чтобы Селена не строила даже малейшие ожидания.

Через некоторое время Амоид повернулся и направился в резиденцию Камиллы.

Перед комнатой не было ни слуг, ни служанок.

Когда Камилла была с Раймондом, все тут же расходились. Поэтому ничего удивительного. Зависимости Камиллы от доктора с каждым днем становилась все хуже и хуже.

Изнутри послышался стонущий звук. Амоид потихоньку толкнул дверь и прислушался к разговору внутри.

— Успокойся, Камилла. Мы ведь еще даже не уверены в факте беременности.

— Говорили, что загорится звезда наследника! — послышался крик Камиллы. — Так и должно быть! Я думаю, что ребенок уже в животе. И после благополучных родов...

— ...

— Раймонд, ты готов?

— Да.

На лице Раймонда появилось недовольное выражение.

— Ни за что. Сразу после рождения ребенка...

— Да, чем больше провести времени с ребёнком, тем хуже. Готовьтесь немедленно отправить его в “Метис”. Раймонд, пока ты со мной, все в порядке.

— С моей рекомендацией герцога легко примут. Все хорошо. Я всегда буду на связи.

— И мне придется попросить Мелвина идеально оформить бумаги. Потому что, если жена сойдет с ума, это прекрасный повод для развода.

Амоид медленно отошел от двери. Это история, которой не стоит удивляться.

Камилла сошла с ума с того дня, как её сын заболел. Однажды все дошло до апогея, когда в его комнату ворвалась женщина, которую он не видел прежде, и попросила жениться на ней только на бумаге и родить ребенка.

Амоид вернулся в свою комнату и позвал дворецкого.

— Вы хотите что-то сказать?

— Позови Мелвина завтра.

— Хорошо.

* * *

На следующий день Мелвин, эксклюзивный адвокат и законный представитель герцога, посетил особняк.

— Вы звали меня, герцог?

Мелвин поставил сумку и стал ждать ответа.

— Да, давно не виделись.

Амоид приветствовал его, полусидя на стуле.

— Кажется, мы действительно давно не виделись.

— Потому что все время Мелвин разговаривает лишь с мамой, не так ли?

— Поскольку герцог болен, госпожа Камилла просила меня обсуждать все юридические вопросы с ней.

— И дела моей жены?

— Я не совсем уверен, что вы имеете в виду.

— Какие у вас дела с моей мамой?

— Я не понимаю вас, — сказал Мелвин, не меняясь в лице.

Мягкая улыбка расползлась по губам Амоида, отчего его лицо стало жестоким.

— Да, Мелвин. Как и ожидалось, вам можно доверять.

Мелвин — компетентный юрист. Он не был верен одному лишь клиенты. Однако, получая запрос, всегда держал обещание, несмотря ни на что.

— Вы никогда не расскажете мне о делах мамы и жены.

— ...

— Поэтому и они не узнают, о чем мы здесь говорили.

— Конечно. Юрист уносит все секреты в могилу.

Амоид молча кивнул.

— У вас есть заказ для меня?

Амоид медленно поднялся из-за стола, на который опирался.

— Моя жена, — его глаза излучали ярко-голубой свет. — Я хочу, чтобы она жила безопасно и в процветании даже после моей смерти.

— ...

Мелвин почувствовал необычную ауру от молодого герцога.

— Поэтому я бы хотел переписать завещание, — Амоид улыбнулся.

— Завещание?

Мелвин посмотрел на него с несколько жутким чувством. Его клиент — молодой и немощный герцог. У него было много денег.

Поэтому он написал завещание очень рано. Когда ему было лишь пять лет. И никогда Амоид не желал переписать его.

Но почему теперь герцог поменял решение?

— Вы хотите добавить пункт о герцогине?

— Да.

— Какой?..

— Если моя жена окажется сумасшедшей, мы автоматически разведемся, не так ли?

Вместо ответа Амоид вдруг задал вопрос. Не совсем такого ответа ожидал юрист.

— ...

— Если у нас будет ребенок, что жена получит взамен?

— ...

— Когда я умру, что будет с моей женой?

Мелвин молча выслушивал все вопросы, сыплющиеся, как горящие стрелы.

— Извините, я ничего не знаю.

Он низко склонил голову.

— Тогда нужно составить завещание, чтобы таких вопросов вовсе не возникало.

— Да?..

Амоид ничего не сказал и только щелкнул языком.

При этом жесте руки Мелвин изменил слегка взволнованное выражение лица.

— Хорошо.

Он поспешно достал из сумки перо и бумагу и сел на стул. Его руки были заняты тем, что наносили чернила на кончик пера.

— Что бы вы хотели добавить к своему завещанию?

— После моей смерти я немедленно заплачу своей жене Селене 10 миллионов дукатов золотыми монетами.

Рука, играющая с пером, на мгновение остановилась.

— Да.

Единственным звуком стал стук гусиного пера по бумаге.

— И... Поместье в южной части империи я велю отдать моей жене, Селене Ифрет.

На этот раз перо сломалось.

— Мне жаль.

Чернила, размазанные по бумаге, восстановить невозможно. Мелвин быстро достал новый лист бумаги и размазал чернила по другому перу.

— То. что я услышал, верно?

Не веря глазам и ушам, адвокат снова спросил герцога. Но Амоид лишь кивнул.

— Верно.

— По моему юридическому мнению, алименты, которые берут жены при разводе в аристократических семьях, — это украшения, платья и другие предметы мебели.

Глава 99

— Что?

— Обычно украшения пользуются популярностью. Дамы продают их по относительно высокой цене из-за большого объема.

— Хорошая идея.

Амоид добавил:

— Добавь к завещанию, что Селена может владеть драгоценностями герцогской семьи.

— Да? — глупо переспросил Мелвин, забыв железное правило — как можно меньше показывать эмоции.

— Что-то не так?

— Ох, нет.

Мелвин снова начал усердно работать руками. Пока он все это записывал, листы то и дело переворачивались.

— Вы передаете все это своей жене?

Адвокат перепроверил, а Амоид кивнул.

— Если у леди будет много приданого, не составит труда снова выйти замуж.

— Да, но... Когда знатные дамы снова выходят замуж, друга сторона больше всего ценит собственность, которой они владеют.

Для хорошего брака необходимо хорошее приданое. Это нормальное явление в аристократическом обществе.

Какими бы высокопоставленными ни были аристократы, если у них нет денег, они не могут отправить дочерей в приличное место.

Приданым жены были способности её собственной семьи.

...Но почему вы так говорите?

— Возможно, Селана найдет лучшего мужа. Надежного мужа, который здоров и ему не грозит преждевременная смерть.

— ...

Не зная, что сказать, Мелвин опустил голову.

Молодой герцог задавал вопросы, на которые невозможно ответить:

— Помимо наследования, также я добавлю специальные условия.

— Да? — Мелвин тут же обмакнул перо в чернила.

— Я, герцог Ифрет, полностью гарантирую безопасность своей жены Селены даже после смерти.

Рука, которая ровно писала до сих пор, снова остановилась.

— Это гарантия безопасности герцогини.

Если раньше наследство вызывало удивление, то подобные слова близки к смущению.

— Даже если это не я, Селена — мать моего ребенка, всегда будет в безопасности.

— Мне сказали, что госпожа, может быть, беременна. Если вы меняете завещание по этой причине...

— Это не имеет никакого отношения к беременности. Это просто желание защитить жену и её право на жизнь после моей смерти. Я оставляю эту работу на ваше усмотрение.

Острые глаза Амоида пронзительно смотрели на Мелвина.

— Я уверен, вы не расскажете обо всем матери.

— Конечно...

Мелвин составил завещание с огромным количеством дополнительных пунктов.

— Это все изменения?

— Да.

— Тогда, пожалуйста, распишитесь здесь.

Амоид подошел к столу, за которым сидел Мелвин, и взял перо. Он внимательно прочитал только что добавленные пункты от корки до корки и с большой осторожностью подписал контракт.

Наконец, он сложил бумагу, капнул красным воском и поставил свою печать.

— Открытие произойдет в тот момент, когда мое дыхание остановится.

— Хорошо.

Герцог говорил так, будто речь идет о чужой смерти. Если человек болен, может ли он так отрешиться от своей участи? Мелвину вдруг стало любопытно.

— Тогда, если мы закончили, я откланяюсь.

Амоид кивнул, и Мелвин продолжил собирать сумку, будто опасаясь, что герцог вновь что-то добавит. Только когда юрист покинул комнату, смог глубоко вздохнуть. Он чувствовал себя так, будто ему к горлу подставили два ножа — с обеих сторон.

Герцог и мать герцога. Задачи, которые давали они, были очень противоречивыми.

Одна просила подготовить документы о разводе для герцогини Ифрет, а другой пытался обеспечить безопасность и приданое того же человека.

— Ха…

И как законный представитель каждого из них, Мелвин не мог принять ни одну из сторон.

— Я не знаю…

Но некоторые вещи очевидны.

Несмотря на болезнь, Амоид — все еще глава семьи и герцог. Однако Камилла однозначно переживет своего сына.

Если так, то кого должен слушать Мелвин?

Немного подумав, он пришел к выводу. Единственная и неповторимая истина во все времена:

— Победившая сторона — моя сторона.

Мелвин пробормотал эти слова и обнял завещание, которое только что дописал. В любом случае, это лишь лишь борьба между клиентами. Он отступит, чтобы встать на сторону сильнейшего.

До сих пор это была Камилла. Но взгляд герцога совсем недавно казался крайне свирепым. Образ зверя, жаждущего что-то защитить.

* * *

Когда мне дали неделю на то, чтобы определить беременность, все в особняке начало меняться.

По приказу Камиллы мне позволяли как можно больше отдыхать в спальне. Точнее, меня практически привязали к кровати.

— Рона, — я сидела на кровати и бормотала.

— Да?

— А что, если я беременна?

— Что вы имеете в виду? Это ведь прекрасно!

— Потому что есть люди, которые этого не хотят.

— Почему вы говорите такие зловещие вещи? Это ведь плод любви, пришедший в мир.

Рона скрестила два пальца и рассмеялась.

— Не волнуйтесь и покушайте. Джин подготовил специальное блюдо, которое помогает от утренней тошноты.

— Это не утренняя тошнота...

— Так или иначе, — Рона открыла крышку миски.

В соответствие со мнение Селены, что запах рыбы слишком сильный, теперь еда подавалась в основной со свежими ароматами.

Мясные блюда с фруктами, суп с легким вкусом, блюда из фасоли — все, подобранное под вкус Селены.

— Вкусно. Должно быть, еде уделили много внимания.

Селена после долгого перерыва смогла наконец насладиться полноценным блюдом.

— Джин, кажется, обладает большим талантом готовить для беременных женщин.

— Полагаю, что так.

— Тогда почему вы едите так мало? Может, подготовить что-то другое?

— Нет, все в порядке.

Я покачала головой. На самом деле, это блюдо действительно соответствовало всем её вкусам. Но почему-то казалось, будто она глотала шипы.

Это не может быть радостью.

Селена все это время была ошеломлена прошедшим разговором.

— Прошу, выпейте молока.

Рона налила молоко в стакан и протянула мне.

Я посмотрела на неё глазами, полными желания наконец нормально поесть, и не смогла отказаться.

Как раз в тот момент, когда я выпила стакан белого молока, послышался голос:

— Мадам, пришёл гость.

Вошедшая со стуком служанка объявила о визите.

— Гость? Не может быть.

Кто, черт возьми, пришел в дом герцога, чтобы увидеть меня?

— Кто это?

— Это Маркиза Лафанж.

При словах горничной я чуть не опрокинула стакан, который держала в руках.

— Вероника?

Глава 100

— Здравствуйте, герцогиня.

Вероника, идущая ко мне, была похожа на человека, сошедшего с картины. Она выглядела странно знакомой.

Не знаю, обладала ли я подобной красотой в прошлом, но наша встреча отличалась от первой.

— Приятно вас увидеть, мисс Вероника.

Я не могла побороть бдительность, которая нахлынула без моего ведома.

Вероника улыбнулась и приветствовала меня. Но мне было не до смеха. Тем не менее, я старалась улыбнуться как можно более официально.

То, что я сделала, очевидно. Мое усилие, должно быть, сразу бросилось Веронике в глаза, поэтому она откровенно сказала:

— Наша первая встреча была немного сумбурной.

— ...

— Я ничего не могла поделать. Это то, о чем попросила меня крестная.

— Что вы хотите?

— Я хотела поднять вам настроение.

— Извините?

При абсурдном ответе я посмотрела на Веронику. Она улыбалась совершенно беззаботно.

— Вам ведь известно? Я была обручена с Амоидом.

— Я слышала об этом.

Я тихо схватилась за простыню. Это воспоминание, которое я хотела всеми силами забыть.

— Вам не нужно вести себя со мной настороженно. Я… У меня нет ни малейшего желания быть с Амоидом... Нет, с герцогом Ифретом.

— Что?

Почему вдруг всплыла эта история?

Я удивленно уставилась на Веронику. Светло-голубые глаза ярко сияли. Казалось, она говорит то, что я так отчаянно хотела услышать.

— Потому что он болен? — честно спросила я.

— Что ж, это одна из причин. Не все ведь хотят быть одинокими сразу после свадьбы, верно?

Слова Вероники больно пронзили мое сердце.

— Амоид не умирает. Невежливо говорить подобное.

Вероника улыбнулась, словно удивленная моим резким голосом.

Мне очень не хотелось, чтобы Вероника, у которой, казалось, не было никаких контактов с Амоидом, появилась из ниоткуда и говорила подобные вещи.

— Мне жаль. Я лишь предпочла быть честной.

— ...

— Сила герцога Ифрета уже не такая, какой была раньше. Вы ведь знаете? Хотя, похоже, вы совсем не выходите из дома.

Хотя я и сидела в особняке, примерно знала, что происходит. Было бы куда более странным, если бы семья, в которой глава неизлечимо болен, считалась такой же сильной, как раньше.

В книге описывалось, что состояние семьи пошло на убыль из-за больного герцога.

— Поэтому я пришла к вам. В тот день вы, эмоционально убитая, убегали с чаепития. Но жена герцога должна знать о таких невидимых вещах. Я лишь хотела дать вам совет.

Каждая вещь, которую Вероника говорила, пронзала, как шипы. Но её тон был спокоен, как текущая вода; гладок, как шелк.

— Я ведь имею права сказать вам подобное.

Это до такой степени странно, что я не могла ничего ответить, сметенная красивым голосом и манерой речи Вероники. Из-за этого я была в неожиданном восхищении.

Могу понять, почему она — главная героиня.

Но я не могу признать это.

В оригинале её поклонники и дамы все время восхваляли красоту Вероники и блестящий голос. Но, несмотря на его лаконичность, это не делает её слова такими же понятными и добрыми.

— ...Почему вдруг?

Я чувствовала себя немного странно. Это должно помочь? Или наоборот?

— Вы мне очень нравитесь.

— Мы виделись лишь однажды.

— Дело не в этом. У меня нет друзей в социальных кругах. Поэтому я думала, что мы можем стать ими.

Что? Вероника просит герцогиню Ифрет стать её подругой?

Кажется, это отличается от оригинала.

В книге было сказано, что Селена сама ездила к Веронике и пыталась подружиться. Так что успело измениться?

Поскольку раньше я не была Селеной, нет никакой гарантии, что сюжет книги будет течь так же, как и раньше. Пока что рано судить об изменениях, однако я уже вижу минимальные движения…

Можно ли изменить его судьбу?

— Тогда последуйте моему совету.

Я хотела послушать, что она скажет. Мне правда любопытно, что внутри Вероники, если она так настаивала на том, чтобы стать моей подругой.

— Скоро будет война. Королевство, где я была, начнет боевые действия, — сказала Вероника, скрестив пальцы. — Империи нужны рыцари, чтобы сражаться. И… Тамплиеры стоят на вершине. Излишне говорить, что Амоид ранее возглавлял их. Это слишком больно.

Вероника слегка нахмурилась, словно жалея его.

— Если глава семьи болен, сила семьи, конечно, ослабевает. Поэтому Амоид не сможет пойти в политику. Если появится наследник, ситуация может измениться, но… Это, к сожалению, не совсем так.

Взгляд Вероники ненадолго остановился на моем животе. Я подумала, что действительно неплохо, если внутри меня растет наследник. Тогда я смогу опровергнуть слова Вероники.

— Красная очень нетерпелива. Репутация семьи уже не так хороша, как раньше. И влияние в императорской дворце постепенно уменьшается… Вот почему это не совсем разумно.

— Поэтому вас хотели взять в невестки?

Я вспомнила выражение лица Камиллы, когда она смотрела на Веронику. Взгляд, полный желания.

— Вовсе нет. Однако правда, что крестная хотела иметь невестку из хорошей семьи.

Контракт или нечто подобное. У Амоида теперь была официальная жена. Тем не менее, герцогиня все еще пытается завести новую невестку.

Камилла все еще хочет избавиться от меня.

Даже если я рожу ребенка, даже если не смогу, намерение Камиллы — убрать меня из семьи в конечном итоге. В любом случае, моя цель — сбежать отсюда до того, как это произойдет. Единственный камень преткновения теперь — ребенок.

— Похоже, если много вещей, о которых я не знаю, поэтому я пришла сюда с печальным сердцем. Надеюсь, Селена, это поможет вам.

Вероника встала и снова надела шляпку.

— Прошло много времени. Отец ждет меня.

Она достала карманные часы и проверила время. Слегка погрузившись в воспоминания, Вероника подняла голову.

— Да, мне пора.

— Вероника, — я вдруг позвала её.

Вероника обернулась, но я на мгновение заколебалась.

— Вы…

Это не очень важные слова.

— К сожалению, я не могу проводить вас. Будьте осторожны, Вероника.

Она кивнула и вышла за дверь. Лишь тогда Рона снова вошла в комнату, чтобы убрать чашки.

— Вы, должно быть удивлены внезапным визитом мисс Вероники.

— ...

Рука, сжимающая простыню, еще не ослабла. Я молча обдумывала её слова.

Зачем ты пришла ко мне и сказала все это?

Вероника — дочь способного дипломата. Благосклонность императрица к их семье росла с каждым годом. Ей осталось лишь влюбиться в принца, выйти за него замуж и, в конце концов, стать императрицей.

Но почему она пришла ко мне?

Что ты хочешь?!

Я не собиралась верить слова о желании быть друзьями. Благодаря своему отцу-дипломату Вероника узнала достаточно и освоила различные жизненные навыки.

У неё не было другого выбора, кроме как манипулировать людьми, скрывая истинные намерения.

— Вероника, я знаю все это...

Ни за что!

— Ты хочешь противостоять Камилле?

Глава 101

Как только Мелвин ушел, Камилла пришла к Амоиду.

— Я слышала, что ты звал Мелвина. Что привело его сюда?

— Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь задать их Мелвину напрямую.

— Нет, я вовсе не собиралась этого делать.

— Разве ты пришла не для того, чтобы узнать обо всем?

— ...Верно.

Камилла смиренно согласилась. Она помолчала несколько мгновений, а после сказала:

— В последнее время… Ты относишься к этому ребенку по-особенному.

— Разве я не могу этого делать?

— Что касается её… Вскоре она родит преемника. Ты не должен дать ей уйти. Я знаю, что ты вовсе не хотел ребенка, но…

— Думаешь, я жалею?

— Что?

— Я вовсе не жалею о том, что сделал.

— Да, наверное, — Камилла кивнула, по-видимому, понимая.

— Хочешь сказать, что пытаешься думать о своем ребенке? Но у меня болит сердце.

— ...

— Не могу смотреть на человека, который собирается выгнать мою жену, как только она родит преемника.

— Что ты!..

— С тех самых пор, как мама осмелилась привести женщину из бедной семьи, я знал, о чем ты думаешь. Чем больше могущество семьи жены, тем меньше положение матери, не так ли?

Обычно наибольшая власть в семье принадлежала главе. Но структура власти внутри семьи менялась в зависимости от того, кто имел наибольшее влияние на главу. И выдать бедную девушку замуж за больного герцога — неплохой вариант. Это связано с тем, если отец умрет, ребенок все равно вырастет и унаследует власть главы семьи.

— Да, есть много семей, которые присылали сюда своих дочерей. Конечно, я отказала им всем. Я не хочу быть простой закулисной старушкой, — сказала Камилла с улыбкой. — Если бы ты был здоров, мне бы не пришлось идти на такие жертвы. Признай это. Ты бы просто женился на Веронике, как и было задумано. И вы бы родили наследника. Тогда я могла бы спокойно состариться.

— ...

— Но я должна была думать о худшем.

— Все будет ясно через неделю. Сработал ли план матери.

— Да, ещё посмотрим, — Камилла стиснула зубы.

* * *

Спустя неделю.

— Ах...

Все взгляды были устремлены на рот Раймонда. Я тоже ждала его слов с колотящимся сердцем.

Беременна ли я?

В зависимости от этого факта в моей голове пронеслось бесчисленное количество вариантов развития событий.

Тик-так. Тик-так.

Даже тиканье часов было громче, чем Раймонд. Его рот напрягся и теперь выглядел тяжелее маятника. Вскоре губы наконец разомкнулись:

— Это не похоже на беременность.

— Что?

Взволнованная Камилла села на свое место.

— Я думала, что на этот раз ты наконец беременна…

Я вздохнула с облегчением одновременно с бормотанием Камиллы.

Хвала Господу.

Мне действительно повезло. Теперь все вернулось на круги своя.

Не нужно беспокоиться о ненужных вещах.

Я могу просто сосредоточиться на своей первоначальной цели: найти шанс для мирного развода.

— ...

Я вдруг почувствовала пристальный взгляд Амоида.

Почему ты на меня так смотришь?

Амоид казался одновременно разочарованным и спокойным.

Разочарование?

Это непостижимо. Почему его глаза выглядят так грустно? Амоид — тот, кто прямо сказал мне, что не хочет иметь ребенка. Тем не менее, это выражение лица совсем неизвестно и непонятно мне.

— Тогда, — Амоид встал первым и посмотрел на Камиллу, которая все еще сидела в кресле и тяжело дышала, — нам нужно уйти.

— На этот раз… На этот раз…

Камилла бормотала так, будто еще не оправилась от шока. Все в комнате, кроме Амоида, смотрели на Камиллу.

— Да, так и есть.

Глаза Камиллы наполнились озорством.

Внутренний страх пробежал по моему позвоночнику. Казалось, я уже знала, что она скажет дальше…

— Нужно приготовиться к следующему соитию.

Как только эти слова слетели с губ Камиллы, мы с Амоидом одновременно посмотрели друг на друга.

— Грета, позови астролога.

— Конечно.

Грета быстро кивнула и ушла.

— Посмотрим, когда звезды будут благосклонны к нам.

* * *

— Кажется, я слышала, что звезда плодородия в самом рассвете?

— Верно. Моя астрономия никогда не ошибается… Я уверена, что леди забеременеет и родит в этом особняке.

Лицо Латуза скрывала вуаль, прикрепленная к мантии, поэтому Камилла не могла видеть выражение, но ясно чувствовала смущение в словах. С самого начала он говорил о звезде плодородия, не обращая внимания на претензии.

Камилла просто сидела перед астрологом и ждала.

Может быть, это дети кошки?

Латуз закрыл глаза и положил руку на хрустальный шар. Через некоторое время от него начал исходить слабый свет.

— Звезда плодородия… Очевидно, что она сияла. Это странно. Я увидел по крайней мере пятерых детей.

Подожди, пять?

— Пять? — я подняла голову.

— Да, эта мысль определенно сияет. Поэтому я предсказал рождение детей. Я увидел преемника.

— Что?

Лицо Камиллы стало ледяным.

— Подожди, ты сказал пять? — снова переспросила она.

— Верно.

— Это котята…

— А?..

— Родилось пять котят, Латуз. Возможно ли, что ты видел именно их? — сказала я, имитируя жесты его рук, когда он касался хрустального шара.

— Родились котята?..

Я молча кивнула.

— Тогда я не ошибся, госпожа Камилла.

— Что?

— Я говорил о том, что в особняке зародилась новая жизнь, но никогда не указывал на герцога.

Лицо Камиллы, которое было спокойным и сдержанным до сих пор, вдруг дрогнуло.

— Но...

— То, что я увидел, — звезда плодородия. Я увидел пять новых жизней.

Теперь Латуз уверен.

— Я никогда не ошибался.

Мужчина, который по инерции уменьшился, услышав грозные слова Камиллы, теперь расправил плечи и выглядел вдвое больше.

— Тогда что мне делать?

— Ждать следующей звезды плодородия.

— И когда это случится?!

Камилла закричала, окончательно потерял сознание.

И Латуз снова положил руку на хрустальный шар.

— Хм… Через пятнадцать дней, когда наступит следующее полнолуние.

Глава 102

Я пыталась не пропустить ни единого слова.

— У герцогини лунная судьба. Она будет сиять, как прекрасная луна, как солнечный свет, освещающий ночное небо.

— ...

— Поэтому, когда луна сильна, у вашей жены больше шансов на зачатие.

— Да.

Каждый раз, когда астролог говорит это, я лишь больше убеждаюсь: он правда похож на мошенника. Ни одно слово не могло звучать еще более самозваннически.

— В следующее полнолуние… Понятно. На этот раз, если ты не сказал мне правду, я сделаю тебя одной из звезд на небе.

Сказав это, Камилла приказала Грете поставить тяжелую сумку с деньгами на стол.

— Мне нужно вздремнуть.

Камилла вдруг посмотрела на меня проницательными глазами.

— Не нарушай энергию драгоценной планеты и жди полнолуния.

— Да, мама, — я едва ответила с улыбкой.

После того, как Камилла и Грета вышли из темной комнаты, я осталась наедине с Латузом. Я пыталась встать, но звук его бормотания удержал меня.

— Если солнечный свет, достигающий луны, блокируется, луна теряет свой свет.

— Извините?

Я хотела, чтобы он объяснил мне смысл своих слов. Луна, солнце, свет…

— Ваша судьба, герцогиня, зависит от того, насколько хорошо светит солнце. Если солнце теряет свет, луна тоже исчезает.

— ...

Солнце и Луна? Я ничего не понимаю.

— Не позволяйте солнцу погаснуть. Сейчас это очень опасно.

На десяти пальцах Латуза блестели кольца. Красные, синие, фиолетовые драгоценные камни, которые расщепляются на цветы радуги, когда он двигает пальцами. Ослепленная видом, я закрыла глаза, а после прошептала:

— Солнце погаснет?

— Солнце никогда не теряет свой свет.

Что за бред?

Но несмотря на мнение о том, что Латуз — мошенник, я, сама того не осознавая, задала вопрос:

— Тогда кто пытается его потушить? Если солнце погаснет, есть ли способ вернуть его к жизни?

— Я могу читать астрономические тексты только по пути движения звезд. Поэтому я не могу дать решение.

Его голос был серьезным, как никогда прежде.

— Я просто хочу, чтобы вы, герцогиня, знали: сейчас ваша жизнь в опасности.

Это иллюзия? Внутренняя часть шапки астролога, похожая на пещеру, вдруг засветилась. Латуз взял хрустальный шар в руки и исчез, оставив после себя лишь загадочные слова.

* * *

Котята, сбившиеся в кучу в корзине, заскулили, словно почуяв запах теплого молока.

— Куда опять делась Нуар?

Узнав, что есть много людей, которые заботятся о котятах, Нуар время от времени покидала свое место. В конце концов, поиски заканчивались тем, что она нежилась в теплых солнечных лучах в саду или неторопливо гуляла вокруг.

— Удивительно видеть, как они растут.

Я сунула руку в кошачью корзину. Улыбка расплылась по моему лицу, когда пальцы дотронулись до мягкой шерсти. Держа котят и кормя молоком одного за другим, Рона с любопытством рассматривала их.

— Они были такими маленькими, когда только родились.

— Дети быстро растут.

В ответ она взяла другую кошку и накормила молоком.

— Они выросли.

— Каждый раз, когда смотрю на них, кажется, они растут. Особенно Остин.

Шерсть котенка напоминает волосы младшего брата.

— Поездка уже завтра?

— Да.

Время пришло.

У меня нет причины что-либо говорить. Поездка к младшим братьям и сестрам всегда строго располагалась в моем расписании.

— Попроси Джина принести мне что-то вкусное.

— Да, я скажу упаковать закуски.

* * *

— Вы готовы?

— Да.

Рона подняла корзину с закусками и кивнула.

— Тогда вперед.

— Подожди минутку.

Я схватила Рону, которая собиралась уйти.

— Сначала осмотри карету. Мне нужно встретиться с Амоидом.

Рона кивнула, взяла корзину и ушла.

Я поспешно направилась в резиденцию Амоида. Стоя перед его комнатой, я глубоко вздохнула. Мы не встречались с тех пор, как узнали, что я не беременна.

Что это за напряжение?

Ребенок…

Амоид был так поглощен тем, что держал в руках, что даже не заметил, как я открыла дверь.

— Что это такое?

Присмотревшись, я увидела, что в его руке маленький меч.

— Амоид.

Когда я позвала его, он посмотрел на меня удивленными глазами.

— Что ты рассматриваешь?

— Ничего такого.

Амоид поспешно вложил маленький меч в ножны.

— Если ничего, покажи мне.

Я протянула руку и схватила ножны, но он не решился забрать их у меня. То, что я держала, не рукоять меча, а лезвие. Меч был окружен мягкой кожей и тканью, но острое лезвие могло разорвать их в любой момент.

— Можешь пораниться, — слегка предупредил Амоид.

Почему ты так скрываешь его от меня? Кажется, что-то не так. Конечно, мое любопытство были таким сильным, что его уже невозможно было контролировать.

— Значит, я хочу посмотреть.

В конце концов, Амоид проиграл в этой короткой битве.

Я открыла ножны и достала то, что было внутри.

— Это…

Хорошо выкованное лезвие и рукоять, инкрустированная драгоценными камнями. Меч казался куда изысканнее, чем любой другой. Но одно было очень странным.

— Почему он такой маленький?

Это детская игрушка.

— Игрушка? Как мило.

Я повернула меч. Чем больше я смотрела на него, тем больше понимала, что таким могут играться лишь дети. Единственная разница заключалась в том, что и рукоять, и лезвие были настоящими.

Свет, охватывающий меч, был необычным. Лезвие с синей кромкой, казалось, могло порезать руку, даже если слегка коснуться его.

— Но он выглядит слишком маленьким для тебя.

Хотя меч и настоящий, он слишком мал для Амоида. Но лезвие не было слишком коротким, чтобы считаться кинжалом, что делало ситуацию еще более странной.

— Это первый меч, который я получил от отца, когда учился фехтованию.

— Амоид…

Вот почему он такой маленький.

— Прежде чем стать рыцарем, надо пройти обучение. И тогда я использовал именно этот меч.

Я представляла Амоида в детстве.

Этот ребенок взял в руки в меч в таком маленьком возрасте? Ему было десять или одиннадцать лет? Может, даже моложе.

С тех юных лет этот человек жил с мечом, будто это его собственное тело. И при одной мысли об этом сердце разрывалось.

— Это очень хороший меч. Я не знаю, каков он в бою… Но он очень красивый.

Я чувствовала себя виноватой из-за того, что необоснованно и неосторожно прикоснулась к такой ценной вещи.

— Прости, что прикоснулась к такой драгоценности.

Глава 103

Амоид, наблюдавший за мной, ответил с глубоким вздохом:

— Ничего подобного.

Он поднял меч и вложил его обратно в ножны. Я смотрела на него пустым взглядом и думала:

Тогда почему ты вдруг снова достал его?

Но очевидно, почему Амоид внезапно нашел меч, подаренный отцом. Он тайно надеялся на ребенка.

В голове мелькнула эта мысль, поэтому я спросила:

— Амоид, ты случайно не хотел подарить его ребенку?

— О чём ты говоришь? — он нахмурился.

Но Амоид избегал моего взгляда, лишь поглядывал на меч.

— Я все видела.

— Да?

Несмотря на жадный взгляд, который он пытался спрятать, я все поняла и ещё больше убедилась в собственной правоте.

Если Амоид верил, что скоро умрет, у него нет другого выбора, кроме как ещё сильнее привязаться к собственной плоти и крови. Даже если ребенка родит не любимая женщина.

Сердце Амоида полно предвкушения, что он сможет увидеть собственного ребенка.

— Не пытайся отрицать.

Пытаешься покрасоваться передо мной, потому что я задела твою гордость?

В любом случае, я не знала, о чем думает Амоид.

— Даже если ты скажешь, что скоро умрешь, я не признаю это, — холодно сказав это, я поднялась и отряхнула платье. — Мне нужно идти, поэтому на сегодня я остановлюсь.

Амоид не поднял голову даже в этот момент. Я же преднамеренно делала шаги преувеличенно громкими. Но нога не двигалась, несмотря на широкий жест. Посмотрев вниз, я увидела, что подол объемистого платья зацепился за стул.

— Эм?

На мгновение я потеряла равновесие. Мое тело пошатнулось.

— Будь осторожна.

Рука Амоида обвила мое тело.

Наши взгляды на мгновение переплелись.

— Почему ты всегда так много болтаешь?

Амоид поднял мое наклоненное тело и огляделся.

— Я ведь не беременна.

— Что, прости?

— Тем не менее, спасибо, что поддержал меня. Благодаря тебе, я не упала.

— Это не из-за ребенка! — его голос на мгновение повысился, а затем снова понизился. — Если ты упадешь, разозлишься.

Его губы едва двигались.

— Да.

Я рассмеялась, но на лице Амоида отразилось смущение.

— Просто будь осторожна.

— Конечно.

Если беспокоишься обо мне, просто скажи об этом!

Может быть, просто Амоид привык говорить в умеренной манере. Но иногда эти бесполезные слова ранят сердце, потому что я единственная, кто это замечает.

Хотя этот извращенный характер, кажется, не изменится, несмотря ни на что.

— Какое счастье, что я не беременна.

В глазах, скрытых под густыми ресницами, было явное разочарование.

— Что с тобой? Разве не рад?

Мои ожидания не складываются с реальностью…

— Ты же не хочешь, чтобы я родила тебе ребенка?

Амоид посмотрел на меня пустым взглядом.

— Ты был бы рад, будь это другая. Если бы у девушки, которая тебе нравилась, появился ребенок, тебе бы понравилось, верно?

Как, например, Вероника.

Вероника — уверенная в себе лучезарная и красивая женщина.

— Ха, главная героиня…

— О чем ты говоришь?

— Я лишь задаюсь вопросом, правда ли это.

Вероника — достойная, элегантная и амбициозная женщина. Несмотря на то, что рядом с принцем всегда много женщин, Вероника сразу покорила его сердце.

Не думаю, что это совпадение. Ей помогла судьба.

— Не волнуйся, Амоид. У тебя родится ребенок, который унаследует меч. Когда ты поправишься, разведешься со мной, когда женишься вновь на то, кого любишь.

— Ты говоришь это так легко, — Амоид перебил меня. — Что я выздоровею, а потом разведусь с тобой.

— Если ты будешь здоров, какой смысл жить со мной? Только если решишь пожалеть меня.

— Я рыцарь.

— Я знаю.

— Рыцари никогда не нарушают однажды данную клятву. Даже если у нас лишь контракт, это ничего не меняет. Ты моя жена. А я твой муж.

Что я должна сказать?

На мгновение мой разум опустел, ничего не приходило в голову.

— Или лучше сначала развестись, чем стать герцогиней мертвого мужа?

Услышав его слова, я почувствовала, как струны рвутся в моей голове.

— О чем ты говоришь?

— Ты обиделась?

— Нет, я злюсь, потому что ты так небрежно говоришь о своей смерти.

На этот раз Амоид, кажется, не мог найти слов для ответа, отчего смутится.

Глядя в его дрожащие глаза, я продолжила:

— Ты сказал, что ты — рыцарь. Так почему так легко сдаешься?

— Это не то, что я могу решить по собственной воле. Моя болезнь неизлечима, — сказал он прямо.

— Ты действительно так думаешь?

— Да.

— Все из-за болезни, что передавалась в семье твоей матери?

Наступила тишина, будто время на мгновение остановилось.

— Ой… — я тихо закусила губу, но было поздно.

За прошедшую неделю, сколько бы я ни копалась в книгах и не искала сопутствующие материалы, не могла выяснить, какая болезнь поразила семью Камиллы.

Я находила лишь различные гипотезы через случаи болезней в других семьях. Например, хворь, вызванная употреблением воды из плохого источника или проблемой с питанием.

Однако нельзя сказать точно, что из этого стало настоящей причиной заболевания.

Но даже так — я не могла спросить Раймонда. Потому что он поймёт, что я подслушивала их с Камиллой разговор. Кроме того, он человек Камиллы. Она тут же обо всем узнает.

— Я немного узнала о болезни, которой страдает Амоид.

— Как ты это сделала?

Темные запавшие глаза обратились ко мне.

— Я слышала, как твоя мама и Раймонд обсуждают ее. Клянусь, случайно! Я не собиралась подслушивать.

Выражение его лица было поистине ужасающим. Кажется, будто выяснили то, что он хотел скрыть до конца.

— Но теперь, когда ты знаешь, не можешь скрывать от меня факты, не так ли? На самом деле, я тайно пыталась выяснить все сама.

Я задавалась вопросом, смогу ли узнать что-нибудь, если пойду к Уолтеру. Но поскольку Камилла пригвоздила меня к кровати, не могла даже мечтать об этом. Ведь она приказала мне оставаться в комнате в течение недели.

— Я пришла к выводу, что лучше всего молчать. И я не знала, что мы заговорим об этом.

Амоид просто смотрел мне в лицо, не говоря ни слова. Взгляд душил меня, поэтому я снова заговорила:

— Так ты можешь сказать мне? Это болезнь, которая, как говорят, передается по материнской линии?

— Не знаю, как много ты услышала. Но известно, что эта болезнь неизлечима. Все умерли в молодом возрасте, страдая от высокой температуры и судорог.

Амоид отвечал с бесчувственным лицом, будто говорил о том, что не имело к нему никакого отношения.

— Все мои дяди умерли так.

— Кто-нибудь знает причину? Это не похожа на семейное проклятие.

Амоид вдруг отвёл взгляд. Но я торопила его все сильнее:

— Знаешь, да? Если мы узнаем причину, сможем все исправить.

Я держала Амоида за руку. Тогда его свирепые глаза повернулись ко мне.

— Вопрос в крови. Ты не можешь изменить ее.

Глава 104

— То, что обычно считают болезнью, передающейся по наследству, на самом деле вызывается привычками питания или другими факторами. Думаю, что ты пренебрег этим, думая о наследственности...

Амоид дернул руку, которую я держала.

— Не говори глупостей. Что ты можешь сделать?

При этом я молча смотрела на него.

— Я имею в виду…

У Амоида было явное недоумение и удивление. Потому что я продолжала говорить.

— И что ты можешь?

Я уже устала от сарказма.

— Что ты имеешь в виду? — мягко спросила я.

— Я говорю, не трать силы на невозможное.

— Верно...

Я решила больше ничего не спрашивать. Шансы узнать что-либо ещё от человека, который так закрыл разум, крайне малы.

Но я не прекращала пристально смотреть на него. Кажется, Амоид даже несколько смутился. Поэтому мне пришлось некоторое время играть в гляделки.

Стук.

Звук стука в дверь разрушил ледяную атмосферу, дрейфующую в комнате.

— Войдите.

Услышав это, Амоид быстро ответил, словно почувствовал облегчение.

Рона открыла дверь и вошла внутрь:

— Мадам, карета ждёт вас. Думаю, пора идти.

— Ах, да.

Я быстро ответила и встала со своего места. Кажется, за спором с мужем я забыла о важных делах.

— Куда ты идешь?

Спросил он, глядя на меня.

— Хочешь узнать?

Как только я колко ударила его, почувствовала себя неловко. Кажется, сейчас, глядя на него сверху вниз, я похожа на хозяйку провинившегося пса.

— Гхм… Сегодня день, когда я навещаю семью.

Я ответила нерешительно. Но Амоид вдруг сказал неожиданное:

— Я тоже пойду.

— Что?

Мне показалось, я ослышалась.

— Я сказал, что хочу навестить твою семью.

Ответ повторился. Но мне все ещё не верилось в происходящее.

— Но ты…

— В чем дело?

Почему ты такой? Почему делаешь это?

— Это вовсе не обязательно.

— Не обязательно?

Я видела, как его брови слегка нахмурились.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Что плохого в том, чтобы увидеться с семьей жены?

Амоид говорил совершенно естественно, будто вчера и позавчера совсем ничего не произошло.

— Нет, ничего плохого. Просто это странно.

— Разве не хочешь, чтобы я узнал тебя получше?

Услышав эти слова, я молча смотрела на Амоида. Потому что подбирала правильные выражения.

— Ты знаешь обо мне слишком много бесполезного. Разве я не должен тоже узнать о тебе побольше?

— Разве должен?

Амоид замолчал.

Что ты, черт возьми, пытаешься сделать?! Почему ты пытаешься держаться за меня?

— Кажется, мне показалось. Или ты что-то сказала?

Амоид улыбнулся. Нет, он правда!..

Бесполезно обмениваться разговорами. Поэтому я решила положить конце энергозатратной словесной перепалке.

— В любом случае, ты не можешь пойти со мной.

На мой неоднократный отказ он сузил глаза.

— Почему?

— Мои младшие братья и сестры не знают, что я замужем. Если из ниоткуда появится муж, дети будут слишком шокированы.

— Разве они не знают о свадьбе?

Его голос вдруг прозвучал резко.

— Да.

Когда атмосфера накалилась, я почувствовала себя странно. Почему ты вдруг разозлился?!

— Значит, все особняка ты притворяешься незамужней? Но просишь меня надеть подобное?

Амоид поднял руку и потряс пальцем с блестящим кольцом на нем.

— Боже… Почему ты такой узколобый?

— Узколобый? — Амоид издал задыхающийся звук.

— Потому что твоя мама сказала мне никуда не выходить и не говорить об этом. Ей стыдно.

Это не пункт контракта, поэтому я могла свободна сказать Амоиду.

— Тогда я просто пойду.

— Возьми Колтона, — быстро добавил он.

— Дворецкого?

— Да, он может помочь тебе.

— Не стоит, не хочу никого беспокоить, — я махнула рукой.

И почему теперь ты выглядишь несколько шокированным?

— Мне пора.

Я отвернулась от него и направилась к Роне. Тем временем я старалась избегать взгляда, который, казалось, пронзал затылок.

* * *

— Давно не виделись, Тетя.

Как только я прибыла к барону Людену, подошла к тете Элинде, чтобы поприветствовать ее.

— Да, — она встретила меня стоически.

— Сестра!

Мелия и Тина подбежали к открытой двери особняка и обняли меня. За ними последовала Лидин.

— Сестра.

Остин держал Лидин за руку. Я обняла своих младших братьев и сестер.

— Я принесла закуски и подарки.

— Ух ты!

Близнецы прыгнули первыми, после Остин. А лицо Лидин немного помрачнеть.

Младшие бросились к карете и занялись разглядыванием подарков. Моя тетя, которая смотрела на это, цокнула языком и сказала:

— Не знаю, где ты работаешь, но ты часто присылаешь деньги. Поэтому не так тяжело заботиться обо всех хлопотах.

Я осторожно прикусила внутреннюю часть щеки.

Ты должна быть терпеливой. Ты должна быть терпеливой.

Я повторяла эти слова до тех пор, пока не почувствовала, что схожу с ума. Сейчас некому доверить младших сестер и братьев.

За исключением Эдгара, которому в этом году исполнилось 18. Он поступил в академию и теперь живет в общежитии. Остальные же находились в том возрасте, когда требуется защита взрослых.

Даже если бы я хотела оставить их одних, они все ещё слишком юны. И вокруг нет взрослых, которым можно доверять. По крайней мере, так ты Элинка предложила позаботиться о детях.

Конечно, она не делала это бесплатно. Тетя просила разумную сумму алиментов, и деньги, конечно же, были одобрены Камиллой.

— Большое спасибо за заботу о моих младших братьях и сестрах, тетя.

— Да, не забывай о благодарности. Дом уже старый, поэтому мест для ремонта становится все больше.

— Простите?

— Разве я живу одна? Твои младшие братья и сестры бегают так, что пол разваливается.

Я вздохнула, услышав наглое требование.

Выдох.

— Я подумаю, что можно сделать.

Тетя Элинда тихо напевала себя под нос.

— Лилин, — я поманила ее.

— Да, сестра?

— Если вдруг тетя Элинда будет пороть вас или плохо кормить, ты обязательно должна сказать мне.

— Да, я поняла.

Лилин быстро кивнула, тревожно дрожа. Кажется, она боится сказать, что жизнь здесь не всегда комфортна.

— Сестра… Мы снова увидимся в следующем месяце?

— Да. В следующий раз куплю что-нибудь повкуснее.

— Если у сестры тяжелые времена, ничего страшного. Мы можем просто отправиться в приют.

— Не говори так.

Я взял Лилин за руку и покачала головой.

— И все же мне не нравится, что сестра не может наорать на тетю из-за нас.

— Просто подожди, пока Эдгар закончит учёбы. И тогда мы все будем вместе. Я подыщу большой дом, где мы сможем жить.

— В самом деле? На какие деньги?

— Я зарабатываю. Поэтому я могу посылать средства тете, чтобы содержать вас.

— Но…

Лилин закусила губу. Хотя она все ещё молода, любила читать, потому была куда взрослее сверстников.

— Может, я тоже буду зарабатывать?

— Нет, — я быстро отрезала.

— Почему нет?

Глава 105

— Ты ещё слишком молода, поэтому поймешь все позже.

— Но...

— Если тетя пытается заставить тебя работать, просто скажи об этом. Тогда я не буду платить ей алименты. Хорошо?

— Да.

— Прости, сестра. Но тебе придется быть такой же терпеливой, как я.

— Мне жаль...

Лилин склонила голову. Ничто не заставлять человек чувствовать себя более беспомощным, чем невозможность что-либо сделать.

Я могла понять чувства Лилин, потому что помнила времена, когда братья и сестры голодали, как и я, но мы не могли наполнить желудок ничем, кроме как холодной водой.

Увидев меня и Лилин, шепчущихся, тетя подошла к нам.

— Селена, я не говорила ничего, даже когда у меня были подозрения.

Что ты опять собираешься сказать? Я оглянулась на младших братьев и сестер, молясь, чтобы тетя не сказала ничего странного.

— Да, тётя?

Тетя Элинда некоторое время осматривала меня с ног до головы, прежде чем продолжить:

— Ты продаешь свое тело?

— Что?

Я смотрела на тетю, ошеломленная её словами.

— Твоя карета и одежда стали куда лучше, чем раньше.

Хотя я и выбрала самый скромный из нарядов, в глазах Элинды он казался роскошным.

Барон Люден — дворянин, но его даже не пускали в императорский дворец. До того, как наша семья обанкротилась, они были в ситуации куда худшей, чем у нас.

— Кажется, тетя слишком много говорит, — сказал я, крепко сжав кулаки.

— Мои глаза не обмануть. Разве твоя кожа, волосы и блеск не струятся в этих роскошных одеждах? Наверняка ты стала любовницей некоего аристократа...

Но тетя не смогла договорить.

— Что за гнусность?

Прозвучал внезапный мужской голос. На мгновение мне показалось, что это лишь слуховая галлюцинация.

— ...

Оглянувшись назад, я была ошеломлена.

Драгоценный человек в столь скромном месте.

— Амоид...

Сколько бы я ни моргала, видела перед собой лишь его.

— Кто вы?

Тетя Элинда выглядела ошеломленной при виде внезапно появившегося Амоида. Несмотря на то, что это внезапное вторжение, тетя инстинктивно поняла: его облик не напоминает обычного аристократа.

Вместо того, чтобы ругаться и кричать, она просто улыбнулась.

— Кто вы?

Элинда выглянула в окно гостиной. В узком на вид дворе, совсем непохожем на сад, стояла карета, на первый взгляд казавшаяся самый красивой в мире.

Кроме того, огромный солнечный герб, выгравированный на двери кареты, она не могла не узнать.

— Я вошел, потому что дверь была открыта. Я ведь тоже часть семьи, так что не расценивайте это как нарушение.

Его слова были очень вежливыми, а тон высокомерным. Какое странное сочетание.

— Семья?

Тетя схватилась за грудь, будто была готова упасть в любой момент.

Нет…

Я встала, чтобы предотвратить бедствие, которое принесет его рот. Но было слишком поздно.

— Мисс Люден, я муж вашей племянницы.

Слова, внезапно сорвавшиеся с его губ, заставили меня замереть на месте.

— Амоид!

На мой зову он взглянул на меня, затем снова на тетю.

— Муж? Когда ты...

— Селена вышла за меня замуж.

Он говорил очень спокойным тоном, от которого лицо тети Элинды побледнело.

— О нет, Амоид...

Я поспешно подбежала к нему, чтобы прикрыть его рот. Амоид протянул ко мне руки.

— ...

Сильной хваткой он обнял меня за талию и притянул ближе. На руке, обвившей меня, красовалось обручальное кольцо, которое я заставила носить.

Амоид щелкнул тем самым безымянным пальцем, из которого вырвался ослепительный блеск.

— Вот что происходит, когда ты выходишь из дома и притворяешься незамужней.

— Я...

Твоя мама не научила тебя манерам?

Я проглотила слова.

— Запоздалое знакомство. Я муж Селены, Амоид Ифрет.

— Иф... Рет?..

Лицо тети Элинды тут же ожесточилось.

— Герцог?

— Думаю, вы уже увидели фамильный герб, баронесса.

— ...

Тетя Элинда прикрыла рот рукой, ничего не ответив. Потом она произнесла слова:

— Ты… Любимая наложница герцога…

— Нет, — просто отрезала я.

Как бы я ни была слепа… Я даже подписала контакт. Но на бумаге я все еще остаюсь женой Амоида.

Рядом с тетей стояла Лилин. А Мелия и Тина смотрели на незнакомого мужчину, внезапно появившегося, с широко открытыми глазами.

Я не могла позволить младшим услышать, что я стала чьей-то любовницей. Как старшая сестра может так опозориться?

— Я…

В тот момент, когда я собиралась открыть рот, Амоид заговорил первым:

— Я сказал “жена”.

Герцог снова подчеркнул последнее слово. Его голос не был громким, но тяжелым и мощным.

— Баронесса, я не использую это слово для любовницы или наложницы.

— Тогда ты действительно…

Тятя указала на меня дрожащим пальцем. Её глаза вибрировали.

— Герцогиня Ифрет, баронесса Люден, — сказал Колтон, стоявший позади Амоида.

Дворецкий отошел, сказав моей тете:

— Невежливо жестикулировать так небрежно.

— Как это случилось…

Тетя опустила руку и неловко улыбнулась. Стоя рядом с Амоидом, она смотрела на меня.

— Герцогиня…

Колтон снова улыбнулся.

— ...

Тетя Элинда снова взглянула на дворецкого. Колтон благодушно улыбался, словно ожидая, что что-то произойдет.

— Покажите хорошие манеры.

Как только Колтон замолчал, тетя закатила глаза и посмотрела на меня. Смутившись, я перевела взгляд на Амоида. Он стоял в холле, совсем не меняясь в лице.

— Приветствую новую герцогиню.

Тетушке ничего не оставалось, кроме как с неохотой слегка приподнять подол платья и вежливо поприветствовать меня.

Глава 106

Сама того не ведая, я прижалась к Амоиду всем телом.

— Оставайся на месте, — я услышала шепот и замерла.

Глядя, как дрожит губа тети Элинды, я подумала о том, не перейдет ли её гнев на младших братьев и сестер.

— Я благодарен, что вы позаботились о младших братьях и сестрах моей жены, — снова вежливый и высокомерный тон зазвенел в ушах.

Появилась жуткая аура.

Голос Амоид звучал так же, как тогда, когда он разговаривал со мной раньше. Хотя тоже несколько отличалось… Со мной он был почти грубым. Теперь же выражал гнев и даже не пытался быть вежливым.

С другой стороны, его замечания не были такими уж резкими.

Амоид выглядел потрясающе. Я видела, как губы тети Элинды, посинев, тряслись.

— Отныне в этом доме будет жить преданные своему делу горничные и няни, которые будут заботиться о детях.

— Что?

Услышав это, я повернула голову. Затем сильная рука обернулась вокруг моего плечам, обнимая. Я почти утонула в объятиях Амоида, слушая приятную речь.

— Обещаю, впредь дети не побеспокоят вас.

Амоид склонил голову. Тетя Элинда испугалась и согнулась помолам.

— Да, я понимаю, Ваше Превосходительство герцог.

— И я не пренебрегу присмотром за тетей.

— Присмотром?

Тетя тут же посмотрела на меня. Это негласная просьба прекратить все это.

…Конечно, я не могла ничего сделать.

Поэтому я лишь избегала взгляд тети и смотрела далеко в сторону. Так как вода пролилась уже давно, я не собиралась вытирать её. Даже если Камилла обо всей узнает, я просто отправлю её к Амоиду.

— Это не я, а он.

Будет приятно увидеть выражение лица Камиллы в этот момент. Зрелище, которое я с нетерпением жду.

— Кажется, вы устали. Думаю, вам стоит отправиться в комнате, — порекомендовал Колтон.

— Я?..

Тетя Элинда оглянулась на меня и, стиснув зубы, поднялась наверх.

Амоид, закончивший свои дела, осмотрел моих братьев и сестер одного за другим. На этот раз их глаза наполнились любопытством.

В частности, близнецы будто бы ждали свою очередь. Как только их взгляды встретились, они разразились вопросами.

— Мистер, вы муж нашей сестры? — Спросила Мелия, сверкнув глазами.

— Да.

Вопреки энергичному и открытому разговору с тетей ранее, теперь Амоид выглядел застенчивым.

— Кстати, вы герцог?

На этот раз вопрос задала Тина.

— Да.

— Я слышала, герцог — высокопоставленный человек.

— Верно.

Близнецы болтали и не переставали смотреть на Амоида.

— Близнецы, Мелия и Тина. Им двенадцать. Это Лилин. Ей пятнадцать.

— Привет, — застенчивая Лилин приветствовала Амоида, краснея.

— Привет, Лилин.

Услышав ласковый голос, она застеснялась еще сильнее.

— И Остин.

— Герцог…

Остин точно следовал словам близнецом.

— Сейчас ему пять.

Амоид тут же поднял Остина.

— Нет, он, наверное, удивится…

Я испугалась и попыталась остановить Амоида, но как только я договорила, услышала хихиканье Остина. Глядя на это сцену снизу вверх, я увидела, как Остин опускался и поднимался, словно на качелях.

— Я тоже хочу!

Близнецы, наблюдавшие за этой сценой, один за другим хватались за ноги Амоида.

В конце концов, ему пришлось повторить подъемы несколько раз по очереди. Сначала Остин, а после близнецы.

— Кажется, никто не поднимал их так высоко. Даже брат Эдгар, — прошептала Лилин. — Кстати, сестра, когда ты вышла замуж?

— Вот так… Так получилось. Я расскажу тебе позже. Сейчас я не могу рассказать. Нужно скорее расправиться с тетей, — глухо пробормотала я.

— Разве это не интересная история?

— Интересная, — ответила я с улыбкой.

Снова раздался детский смех.

Я посмотрела на Амоида со странным чувством. Честно говоря, мне хотелось заглянуть внутрь него.

Дети корчили рожи, улыбались и казались дружелюбными, после казались обеспокоенными и даже злыми. Вдруг они начали гоняться за Амоидом. Среди всех перипетий я не могла понять его эмоции.

Разве у этого человека не меняется настроение миллион раз в день, прямо как у меня?

— Может быть, это менопауза?

Я серьезно задумалась.

Учитывая его живой возраст, этого не могло произойти. Но по-другому я просто не могла объяснить ситуацию.

— Сестра, что случилось?

— Нет, ничего.

Странным оставалось и его отношение.

Наблюдая за тем, как Амоид играет с детьми, мое настроение поднималось до края неба, а затем снова падало на землю. Так повторялось вновь и вновь.

— Почему так?

Сердце болело, потому что я никак не могла найти ответ.

* * *

Всю дорогу до дома герцога из дома тети мы молчали.

В карете сидели лишь мы двое.

Колтон и Рона ехали в другом экипаже. В том, что ехала я. Я же села в карету Амоида. Он просто равнодушно смотрел в окно, подперев подбородок. Было странно трудно начать разговор.

Я должна сказать спасибо.

Казалось, я обдумала это миллион раз, но никак не могла выдавить и слово.

Странно холодный воздух завихрился внутри кареты. Как тот рыцарь, который ранее спас принцессу от опасности. Амоид действительно был похож на него.

Так или иначе, он появился в особняке и защитил меня, а теперь обращается со мной, словно с невидимкой.

— Я здесь.

Когда Колтон открыл дверцу кареты, Амоид вышел первым и протянул мне руку. Я протянула руку в ответ, но не смогла взять её, лишь замерла на месте.

— Что ты делаешь?

Хотя я не отвечала, Амоид взял меня за руку, которая была почти вне досягаемости, и потянул на себя. Я выбралась из кареты в одно мгновение, почувствовав невероятно сильное давление.

Нужно сказать спасибо.

Пришло время еще раз принять решение. Но прежде чем это произошло, Амоид сделал шаг в сторону. Я не могла просто оставаться рядом с ним, потому что герцог часто нетерпелив. Глядя ему в спину, я задавалась вопросом, как он видит ситуацию со своей стороны.

— Я… Амоид.

Едва набравшись смелости, я окликнула его. Шедший прямо, он быстро обернулся.

Удивительно! Я смотрела на Амоида с ужасом.

— Почему ты так живешь?

Казалось, все волосы на теле встали дыбом от внезапного голоса.

— Что?

Глава 107

Я была настолько взволнована, что не сразу поняла, о чем именно речь.

— Что было бы, не поедь я за тобой?

— Ты мог просто оставить все, как есть.

— Нет, я не мог.

— ...

Меня уязвили слова, которые Амоид сказал с твердым выражением лица.

Говоришь, что я не должна отпускать ситуацию? Но разве я просила тебя ехать за мной?

В тот момент, когда я открыла рот для спора, не успела вставить и слова.

— Раздражает. Раздражает! Сколько бы я ни гнался за тобой, ты продолжаешь кружить вокруг.

— Как муха?

Услышав мои слова, его лицо скривилось еще больше.

— Разве я сказал “летать”?

— Ты говоришь, что я муха?!

— Я никогда этого не говорил!

— Говорил!

— Когда?!

— Прямо сейчас!

Я громко закричала.

Мы вздохнула и посмотрели друг на друга. Щеки Амоида были немного красными. Лицо казалось невероятно горячим.

— ...

— ...

Мы одновременно открыли рты, но потеряли дар речи, чтобы услышать слова другого. Я думала, что ее сказать, но вдруг почувствовала взгляд, который просто не могу игнорировать.

Когда я обернулась, увидела Рону и Колтона. Моя глаза закрылись. Оба слуги повернули головы в разные стороны.

Кажется, они хотели стать свидетелями действительно достойной битвы между герцогом и герцогиней.

Свидетели — не только эти двое. Казалось, что все горничные и слуги, проходившие мимо, наблюдали за нами издалека.

Слуги, которые перешептывались между собой, быстро исчезали, как только наши взгляды встречались.

— Стоит вернуться, — быстро прошептала я и попыталась пройти мимо Амоида.

Но рука герцога удержала меня.

— Прости.

— За что?

— Я был резок.

— Ты извиняешься?..

— Да.

Странно, что Амоид с такой готовностью признал это.

— Все в порядке, и… Спасибо за сегодня.

Смутившись, я быстро прошептала слова благодарности. Почему-то эта ситуация казалась мне безумно неудобной. Амоид такой же, как всегда, но сегодня он не отпускал меня.

Я собиралась оставить его позади и пойти своим путем, но вдруг с губ Амоида сорвались неожиданные слова:

— С этого момента можешь навещать братьев и сестер, когда захочешь.

— Сколько?...

Казалось, я неправильно расслышала.

— Сколько угодно.

— Но твоя мама…

— Это разрешение, которое я дал. Она никак не сможет его оспорить.

— Действительно? Правда? Я могу посещать их время от времени?

— Да. Делай это, когда захочешь. Только…

— Да?

— Возвращайся до темноты.

— ...

— Потому что на улице опасно. И выходя, обязательно бери сопровождающего.

— Все в порядке, я ведь иду не на войну, верно?

— Безопасность важна всегда. Ты была такой неосторожной все это время.

Потому что мне не на что обращать внимания. Мой официальный выход в свет состоится лишь один раз в месяц. Меня даже нельзя назвать герцогиней, как бы хорошо я ни выглядела.

— Хорошо.

Но если ты говоришь так, Амоид, сегодня я пойду за тобой.

Амоид, лишь услышав ответ, отпустил мою руку и прошел мимо в том же направлении, что и прежде. Я очень долго смотрела ему в спину. Но он ни раз не оглянулся. Кажется, Амоид чувствует на себе мой пристальный взгляд.

— Я не знаю…

Я думала, что не знаю его сердце и мысли. Но теперь, кажется, я стала понимать Амоида куда лучше.

Подул горячий ветер. Время года сменилось.

Кажется, изменилась не только я, но и Амоид.

* * *

— И это ерунда.

Не было ни одной книги, которой не было в библиотеке герцога. Однако, сколько бы я ни искала, не могла найти нужную.

Если бы я была врачом в прошлой жизни… Что за бесполезные мысли?

Заболеваний, вызывающих лихорадку и судороги, не счесть. И механизмы их тоже разнообразны. Поэтому, сколько бы я не смотрела фармацевтические книги, не могла найти болезнь, которая бы соответствовала состоянию Амоида.

Наследственная болезнь. Заболевание крови.

Было зафиксировано, что в семьях с сердечными заболеваниями продолжали рождаться дети со слабым сердцем. Это то, что я помнила еще из прошлой жизни.

История, которую я слышала во время визита доктора, тоже соответствует этим фактам.

<Люди одной крови наследуют не только богатые гены, но и болезни. Болезнь отца передается сыну и дочери, а болезнь матери сыну, дочери и даже внукам.>

— Если бы я только могла узнать…

Если бы я только знала всем симптомы и исходы болезней, которые умерли в семье Амоида. Однако у знати, особенно высокопоставленной, было много секретов.

Более того, вопросы, касающиеся здоровья и жизни членов семьи, должны храниться в строжайшей тайне.

Среди бесчисленных сваленных книг толщиной примерно с мою ладонь, я нашла одну в кожаном переплете.

Благородные семьи империи.

Как следует из названия, книга содержала записи обо всех аристократах. Согласно описанию в этой книге, родители Камиллы, семья Анор, производили на свет выдающихся рыцарей, таких как герцог Ифрет.

Семья Анор — высокопоставленные аристократы, правящие холодным и суровым севером вдали от столицы.

Людям было нелегко жить там, поскольку земля крайне бесплодная. Земля Анор — естественная крепость. Туда мало вторгались, но нередко производились обмены с другими регионами. У них не было другого выбора, кроме как жить такой замкнутой жизнью.

Известно, что они очень настороженно относились к посторонним и особенно сильно гордились своей “кровью”.

Из-за своей уникальной закрытой культуры книга содержала куда меньше записей, чем о других аристократах. В частности они занимали маленькую страницу. Во всяком случае, теперь я точно знаю. Стойкий характер Камилла унаследовала из-за северной крови.

Упрямая, гордая, самовлюблённая, сильная. Это краткая характеристика людей из семьи Анор.

…И Амоид.

Унаследовал силу крови, от которой нельзя отказаться. Если в нем лишь её половина, темперамент он точно унаследовал от Камиллы.

<Это вопрос крови. Ты не можешь изменить её.>

Я снова подумала о его словах.

— Это…

Болезнь крови.

Я снова открыла исписанную страницу.

— Обмен с другими регионами был редкость. Поэтому не было другого выбора, кроме как жить замкнуто.

Дело крови...

До сих пор я думала лишь о болезни, унаследованной от предков.

Глава 108

Но если проблема с самой “кровью”.

Известно, они особенно ею гордились. Я перечитывала эту фразу вновь и вновь. Если у них были обычаи, значит они крайне осторожно относились к смешению разных кровей.

— Люди одной крови… Женились?

Рука, держащая книгу, дрожала.

— Ни за что…

Холодный озноб распространился по всему телу.

— О чем я думаю?

Я убрала дрожащую руку от книги и провела ею по одежде.

— Если…

Если это действительно так, если “кровь”, о которой сказал Амоид — то, о чем я думаю… Эта мысль пришла мне в голову и не являлась совершенно невозможной.

Я слышала о многих трагедиях, вызванных кровосмешением. Гемофилия, не останавливающиеся кровотечения, оттопыренная челюсть — все это болезни, вызванные кровосмешением.

Дурная привычка, созданная для сохранения власти семьи и дворянской крови. Такого результаты можно было добиться, если бы соединились географическая обособленной семьи Анор и их собственная гордость.

Несмотря на то, что это табу.

Поэтому, в конце концов, болезнь Амоида была вызвана кровью семьи его матери.

И если он болен…

— Это нельзя исправить.

По его словам, нельзя вылечиться, пока вся кровь не будет удалена. Болезнь, которая уже присутствует с рождения, не может быть вылечена, какое бы время ни прошло. Все, что нужно сделать — жить с заботой до конца своей жизни.

Раймонд тоже относился к моим прошлым усилиям, будто все они бесполезны.

Все они знают, что это не так болезнь, которую можно вылечить. Если от них исходила такая реакция…

— Но они сказали, что болезнь Амоида началась, когда он стал взрослым.

Мне кажется, что болезнь, вызванная кровосмесительными браками, должна проявляться с самого рождения. Но ни судорог, ни лихорадки не было до взросления.

Странно.

<Солнце никогда не теряет свет.>

Слова Латуза, которого я считала лишь мошенником, все время звенели в ушах.

Что гасит солнце, которое всегда должно светить?

— Мадам, вы еще здесь?

Внезапный голос Роны разнесся по всей библиотеке. Благодаря ей я смогла очнуться от глубоких мыслей. Посмотрев вниз со второго этажа, я увидела Рону, что бродила между книжными полками.

— Я здесь.

Я махнула рукой и ответила.

— Сколько часов вы сидите здесь?

Рона вскочила и подбежала к месту, где я сидела.

— Если продолжите, испортите зрение.

— Я почти ничего не читала.

Толстые книги были сложены на столе до уровня моей головы.

— Что вы прочитали?

Рона вздохнула, глядя на стопку книг.

— Только эту, — я осторожно протянула руку, схватив книгу об аристократах, раскинувшуюся передо мной. — Рона, ты знаешь что-то о матери? Имею в виду, о семье Анор.

— Семья великой госпожи? С чего вдруг…

— Я просто знаю о ней, но никогда не слышала подробности.

— Я знаю лишь, что замок Анор находится в самой северной части империи. Это очень холодное место.

Я ничего не смогу узнать. Потому что эта семья окутана тайной.

Если бы я могла узнать о семье Камиллы, если бы я могла узнать о болезни, от которой они страдали, смогла бы развеять сомнения относительно болезни Амоида.

— Да, может быть, это не наследственное заболевание.

Это моя вера. И желание.

— Потому что только так он может поправиться.

Тогда…

— Как получилось, что предыдущий герцог женился на дочери семейства, живущего так далеко?

— Должно быть, брак по расчету.

— Да, но почему?

В ответ на вопрос, заданный мной в разговоре с самой собой, Рона тоже задумалась.

— Если подумать… Это немного странно. Я слышала, что дорога из столицы в замок Анор трудна и длинна.

Обычно аристократические браки заключались, когда члены семей были близки друг другу, имели хорошую репутацию и одинаковый доход.

Герцог Ифрет легко мог жениться на другой леди из престижной семьи, даже если это не сама Камилла.

— Кто-нибудь что-то знает об этом?

— Ах… Разве он не может знать? — Сказала Рона с сияющими глазами.

— Он?

— Мистер Колтон.

* * *

В резиденции герцога Ифрета было главное здание и пристройка. А также большие и маленькие пристройки. И в каждом здании бесчисленное количество окон.

Горничные должны были каждый день протирать их и содержать особняк в достаточной чистоте.

К каждому окну прильнули по три-четыре служанки, протирая их сухими тряпками.

Болтовня, которая следовала за ними во время работы, всегда очень важна.

— Я имею в виду господина и госпожу.

Одна из горничных, мывших окна, осторожно огляделась.

— Я слышала, не так давно они сильно поссорились на глазах у всех.

— Должно быть, у них очень плохие отношения.

— Обычно тогда заводят любовницу.

Горничные не переставая смеялись и болтали между собой, пока мыли окна.

Колтон тихо подошел к ним.

— Вы работаете здесь какое-то время, не так ли?

— Ах? Да, дворецкий.

— Хорошо, возьмите. Это чек, выданный герцогской семьей. Я вынес сразу выходное пособие и трехмесячную зарплату. Можете обменять его на золотые монеты в банке.

— Простите?

Служанка недоуменно переглянулись.

— Немедленно убирайтесь из герцогства.

Старый дворецкий говорил с доброжелательным лицом.

— Что?

— Это приказ Его Превосходительства.

— О чем вы говорите, дворецкий?..

— Вы все нарушили клятву, которую дали, когда вас принимали на работу в особняк.

— Что? Но как…

— Не смеяться над господами, — выражение лица Колтона стало внезапно холодным. — Это самое важное, что нужно соблюдать при работе в этом особняке. Больше мы не нуждаемся в ваших услугах.

Служанки вскоре расплакались от приговора об увольнении, который был вынесен с улыбкой на лице.

— Дворецкий, я больше не буду там!

— Приговор нельзя обжаловать. Собирайте чемоданы и покиньте особняк прямо сейчас.

Горничные, смотревшие в сторону шумного окна, одна за другой повернули головы, встретившись глазами с Колтоном. Они замолчали и сосредоточились лишь на мытье закрепленных за ними окон.

Болтливые служанки в конце концов прекратились свои дела. У них не было другого выбора, кроме как уйти в слезах.

Глава 109

Мы с Роной вышли из библиотеки и направились к главному зданию, чтобы встретиться с Колтоном.

Но по дороге все служанки, которых я встречала, склоняли головы. На их лицах отразился неведомый страх.

— Почему они так себя ведут? — спросила я, глядя на Рону.

— Я не знаю, — ответила она, отвернувшись. — Это знак уважения к мэм, да?

— Уважения?

Какая честь. Разве я не была сам покладистым и нелюбимым человеком в этом особняке?

Это правда, что слуги, работавшие в доме, где я жила, или в саду, были добры ко мне. Но горничные в доме, где жила Камилла, всегда неописуемо жестоки.

— Кстати… Лица служанок, кажется, сменились.

Среди горничных, которых я встретила, было множество тех, кого я никогда не видела прежде. Это явление особенно заметно в особняке Камиллы.

— Действительно?

Рона выслушала меня. Кажется, она не обратила на это внимание.

— Похоже, прежних уволили.

— Да?

Это странно. Герцог Ифрет не сравнится с другими, когда дело касается обращения со слугами. В конце концов, им платили высокую зарплату. Поэтому трудно найти подобную работу. Странно, что столько людей сменилось за короткий период.

— Дворецкий, должно быть, обо всем знает, — Рона неловко улыбнулась.

— Что?

— Кажется, они сделали что-то не так…

— ...

Я уставилась на Рону, но больше ничего не услышала. Наклонив голову, я обернулась.

— Что здесь происходит?

Было ли естественно, что горничные так внезапно сменились. Среди исчезнувших были и те, о ком я говорила небрежно.

— У меня есть еще один вопрос к Колтону.

* * *

— Я привела дворецкого Колтона.

Колтон, стоя позади Роны, склонил голову передо мной. Она закрыла дверь и ушла, оставив только меня и Колтона.

— Вы звали, мэм?

— Здравствуй, Колтон. Ухаживать за особняком очень хлопотен, верно?

— Это не сложно, потому что я давно занимаюсь этим.

После того, как Грета потеряла реальную власть в особняке, Колтон на некоторое время взял на себя эту роль. Хотя Грета время от времени проявляла признаки вмешательства, она знала, что Колтон справляется хорошо.

— Я попросила о встрече, потому что хотела кое-что спросить.

— Не стесняйтесь спрашивать, я готов ответить на все вопросы.

— Это о болезни моего мужа.

Если я и могу спросить об этом у кого-то, то у того, кто видела Амоида и воспитывал с самых ранних лет.

— Потому что у Амоида слишком много секретов от меня.

Я первой встретила взгляд Колтона.

— Если речь идет о болезни, правильнее будет спросить Раймонда.

— Почему?

— Потому что он знает все о материнской линии. Я не могу рассказать вам всего. Но что вы хотите знать?

— Я...

Вдруг я немного заколебалась и, наконец, выбрала метод.

— Браки, которые случались у семьи Анор, кровосмесительные?

Я спросила слишком прямо?

Услышав собственный вопрос, я испугалась еще сильнее. Потому что я ничего не могла понять по выражению лица Колтона.

Был он счастлив, печален или удивлен? Все выражения его лица одинаковые.

И даже сейчас то же самое. Однако я заметила, как его глаза слегка задрожали.

— Колтон?

Я осторожно позвала его, и дворецкий через некоторое время кивнул.

— Я не знаю, что вы имеете в виду?

— Действительно?

— Я сделаю вид, что не услышал ваш вопрос.

Выражение лица Колтона было жестким, будто его нельзя сломать.

— Я подслушала разговор между Камиллой и Раймондом. На Анор обрушилась болезнь.

Колтон молча слушал меня.

— Я слышала, что погибали мужчины семьи Анор. И я хочу знать причину.

На самом деле, Анор — короли, правящие севером. Место настолько холодное и суровое, что сила империи недосягаема. И им было приятно править от имени правительства.

Не может быть, чтобы они не знали об опасности кровосмешения. Однако если фактор заболевания сохраняется длительное время, начинает влиять на потомство.

Если болезнь должна была поразить Амоида, у меня есть только одна надежда излечить его. Если лишь она никак не связана с семьей Анор.

— Если это как-то связано с болезнью Амоида, он скоро умрет. Но что, если нет? — Добавила я. — Лазут — астролог — сказал, что солнце никогда не угасает само по себе. Но кто-то хочет его затмить.

Хотя это и ненадежный источник, в какой-то мере я хотела верить словам мошенника. Может, я пребывая в отчаянии?

— Помоги мне. Мы должны найти способ спасти Амоида. Ты не можешь сдаться так просто.

Я снова умоляла Колтона. Потому что нельзя отступать так легко. Никогда.

— Всё, что я знаю — господин наверняка умрет, прежде чем вырастет. Это правда, что раньше он был здоров.

Тяжелый рот Колтона наконец открылся.

— Это правда, что семья Анро производила потомство в результате инцеста. Однако, зная об опасности, они постепенно увеличивали количество браков с другими семьями. Одна из них — герцогство Ифрет.

— ...

— В то время семья герцога находилась под контролем императора, поэтому им нужна была поддержка. Так был заключен брак.

Это своего рода тайно соглашение между семьями.

Герцог Ифрет обретает власть семьи Анор, которая находится вне досягаемости императорской семьи, а новая кровь позволяет семье Анор продолжать расти и производить потомство.

— Когда родился господин Амоид, обе семьи почувствовали облегчение, потому что не было никаких признаков болезни. Когда он потерял сознание впервые, мы искали лекарство, но все напрасно.

— Нынешняя императрица тоже из семьи Анор…

Я поняла это только после разговора.

Почему болезнь семьи должна держаться в секрете?

— Если станет известно, что императрица вышла замуж, несмотря на то, что знала о болезни потомства, семья будет просто уничтожена. В герцогство Ифрет тоже полетят искры.

— Тогда…

— Поэтому для господина Амоида вполне естественно просто страдать от неизвестной болезни... А затем умереть.

Сила покинула тело.

— Однако внезапное начало болезни во взрослом возрасте вызывает сомнение. Я слышал, что большинство людей в Анор с рождения страдают повторяющимися припадками и лихорадкой.

— Да…

В любом случае, аспект болезни отличался от болезни Амоида. Значит, оставался лучик надежды.

— Колтон, не знаю, послушаешь ли ты меня, но Амоид не должен знать о нашем разговоре.

— Я ничего не слышал, госпожа.

— Спасибо...

Глава 110

Колтон склонил голову и попытался уйти.

— И еще кое-что.

— Да?

— Я увидела среди горничных незнакомые лица. Что-то случилось?

— Когда пришло время, персонал сменился, — Колтон улыбнулся. — Вам не о чем беспокоиться. Просто расслабьтесь, пожалуйста.

— ...

Колтон еще раз поклонился и ушел.

— И что я упустила?

После ухода Колтона я несколько раз обошла комнату, размышляя об этом. Еда, которую он ест, его лекарства… Я думала, Амоид за всем следит.

Тем не менее, у него случился приступ. Как и сказал Раймонд, я думала, что Амоид страдает от неизлечимой болезни.

— Есть еще что-то, чем я не знаю.

С чего мне начать? Что я упустила?

— Мадам, — Рона открыла дверь и осторожно позвала меня.

— Да?

— Пора идти на прогулку с хозяином, как вы обещали.

— Уже?

Как только я посмотрела на часы, чтобы проверить время, колокольчик громко зазвенел.

— Почему же ты не сказала мне раньше!

— Я думаю, что хозяин все равно подождет.

— Уже так поздно!

Я закричала и выбежала из комнаты.

— Нельзя заставлять Амоида ждать.

Это безумие! Я не сумасшедшая!

— Не бегите, мадам, вы можете…

— Быстрее!

Я оттолкнула Рону и побежала.

— Но тогда возьмите зонт…

Я услышала крик Рона позади, но не остановилась. Забыв об элегантности, я побежала в розарий, где Амоид уже ждал меня. Платье задралось до щиколоток.

Пробежав через лужайку, я попала в сад.

Кар!

Над головой раздался зловещий звук.

— Ни за что…

Я остановилась на мгновение и посмотрела на небо, которое затянули облака. Совершенно ясно: надо мной собрались темные тучи.

В этот момент сверкнула молния.

Прогремел гром. И вскоре полил сильный дождь.

Мое тело моментально промокло. Капли капали на плечи, спину и макушку.

— О нет…

Мой разум был совершенно нетерпелив, поэтому я бежала в розарий сломя голову.

Мутная вода разбрызгивалась повсюду. Туфли намокли, а на платье остались черные пятна. Но мне было все равно.

— Почему же так далеко!

Голос возмущения вырвался из моих уст.

Я была зла на то, что дорога в сад такая длинная. И кто построил этот особняк таким без нужды большим? Когда я запыхалась, капли наполнили открытый рот. Силы дождя, возвещающего лето, были велики. Платье испачкалось и все остальное стало мокрым.

Из-за промокшего платья шаги замедлялись. Держа платье одной рукой, я бежала снова и снова.

Всю дорогу я думала об этом. Кроме того, я опоздала. Амоид ведь никогда не уйдет, не дождавшись меня?

— ...

Беспокойные шаги прекратились.

Зрением, затуманенным дождем, я увидела человека, который стоял перед аркой, наполненной розами.

— Амоид…

Мой слабый голос был похоронен в звуке дождя.

Но Амоид повернулся туда, где я стояла. Я видела, как он улыбается.

Ни за что…

Я тоже рассмеялась, осознавая, что выгляжу отвратительно. Под этим проливным дождем невозможно было разглядеть выражение его лица. Но Амоид подошел ближе.

— Я думал, ты забыла обо мне.

Подняв голову, я увидела перед собой мужскую грудь. Мокрая рубашка прилипла к телу, обнажая линии твердых мышц.

— Этого… Не могло случиться.

Откинув голову назад, я увидела водянистые глаза. Вода стекала по темно-золотистым волосам и капала на лицо. Лишь тогда я поняла, что Амоид наклонился, чтобы защитить меня от дождя.

— Нам нельзя мокнуть под дождем, — сказала я, испугавшись.

— Тогда пойдем.

Амоид бежал, держа меня за руку. Теперь мы находились под аркой, полной красных летних роз.

Конечно, она не полностью защищала нас от дождя, но розы немного смягчили падение капели на лицо.

Когда я стояла под аркой, тело окутал цветочный аромат. От тела, прижатого ко мне, исходил жар. Было неясно, я почувствовала запах роз или его собственный. Дождевая вода просачивалась сквозь кусты и капала на тело.

—Я встала на цыпочки, протянула руку и положила Амоиду на голову, пытаясь остановить это.

— За кого ты меня принимаешь?

Амоид схватил меня за руку и потянул вниз.

— Не делай глупостей, это не поможет.

Он прав, сколько я должна блокировать капли, капающие на голову? Кроме того, Амоид намного выше.

— Но тебе не должно быть холодно.

Я вспомнила слова Раймонда. Тело, ослабленное лихорадкой и судорогами, нельзя подвергать перепадам температур. Это может быть крайне опасным для человека.

Я не могла больше ни о чем думать, поэтому поспешно обняла Амоида.

— Я ненавижу это, но буду обнимать тебя, пока дождь не прекратится.

Я закрыла глаза, надеясь, что тепло наших тел на мгновение согреет нас.

Вокруг было тихо.

Кап-кап.

Все, что я слышала, это звук дождевой воды, капающей сквозь арки. Нет, кроме этого был еще один.

Стук.

Не знаю, кому он принадлежит, но это быстрый стук сердца.

Это слышу только я? Или Амоид тоже?

Надеюсь, ты сможешь согреться в моих объятиях и не простудишься. Меня переполняли всевозможные заботы, но вдруг я почувствовала, как его руки крепко обвили мое тело.

Большая рука дотронулась до затылка. Конечно, я подняла голову, чтобы посмотреть на Амоида.

— ...

Подняв глаза, я встретила его голубой взгляд.

— Амоид?

На мой зов он несколько раз моргнул, прежде чем ответить.

— Холодно.

— ...

— Все еще холодно.

Я должна была подумать о том, что можно сделать, но ничего не приходило в голову. Кажется, время вдруг остановилось.

— Селена.

Его лицо слишком сильно приблизилось ко мне. Горячее дыхание смешалось с холодным воздухом. Еще горячее его глаза, светящиеся голубым.

— ...

Неосознанно я опустила голову, глядя лишь на мокрый земляной пол.

У наших ног были разбросаны лепестки роз, упавшие из-за дождя. Я потрепала их носом ботинка.

Но в следующее мгновение большие и сильные руки Амоида поймали мое лицо и подняли за подбородок.

Глава 111

Капли дождя с моих бровей упали на лицо.

Я поспешно моргнула, чувствуя, как капли стекают по лицу, а после по длинным пальцам. Тело Амоида дрожало.

После наши взгляды снова встретились.

Амоид вдруг приблизился. В одно мгновение мои губы были проглочены им.

Начало было резким, но я не сбежала.

Казалось, он боялся, что я уйду. Поэтому его хватка стала сильнее. А на руках выступили вены.

— Селена.

Когда он назвал мое имя, тихонько прикусил и всосал мои плотно сжатые губы. Затем Амоид тяжело вздохнул. Хотя это больше похоже на рык зверя.

Большая рука, поддерживающая мой затылок, нежно погладила его, и напряжение в теле моментально снялось.

— Ах…

Глухой стон сорвался с моих губ. Не опуская меня, Амоид углубил поцелуй. Затем он начал жадно двигаться, желая большего.

Амоид притянул меня ближе, и по всему телу прошла сильная волна, куда сильнее, чем раньше.

Продолжался более глубокий и интимный поцелуй. Моя голова кружилась. Дышать было тяжело, поэтому я положила руку Амоиду на грудь.

— Амоид?

На мгновение он отпустил меня. Несмотря на это, контакт тел не прекратился. Отдышавшись, я заглянула ему в лицо.

Амоид смотрел на меня, изогнув бровь.

— Почему?..

Зачем ты делаешь это?

Как только я открыла рот, чтобы возразить, наши губы вновь столкнулись.

Ты достаточно отдохнула?

Об этом говорили его улыбающиеся глаза.

Эти действия повторялись вновь и вновь.

Когда я запыхалась и постучала ему в грудь, Амоид на время отпустил меня. Но не успела я опомниться, поцелуй продолжится снова.

Жар поднялся по всему телу. Словно воздух, который мгновение назад казался холодным, полностью изменился. Все вокруг наполнилось излучаемым нами теплом.

Мне это понравилось. С радостью я обнимала Амоида, пытаясь дотянуться до излучаемого тепла.

Сколько времени прошло?

Наконец, когда мы уже были на пределе возможностей, смогли сделать очередной глоток воздуха.

Амоид медленно прикинул губы:

— Ха...

Как только я отошла от него, смогла глубоко вздохнуть. У меня кружилась голова, потому что я не могла нормально дышать все это время.

Амоид схватил мое шатающееся тело и притянул к себе. Благодаря этому можно было стоять, не напрягаясь.

Прижавшись лицом к его груди, я почувствовала, как на моей макушке появился его подбородок. Из-за приятного давления я закрыла глаза.

Тук. Тук.

Звук учащенного сердцебиения вызывал сонливость.

Тук. Тук.

Дождь все еще шел. Я снова открыла глаза от звука, которого раньше не слышал.

— Кажется, дождь продолжается.

— Да.

Амоид нежно погладил меня по волосам своей большой ладонью. Его голос был спокойным.

В отличие от меня, возбужденной жарой, кажется, он мог дышать и чувствовать себя комфортно.

Амоид изучил необычную технику глубокого дыхания? Или он делал это множество раз в прошлом?

Я подумала, что это несколько несправедливо.

— Кажется, он стал слабее.

Капли дождя были тонкими.

Раньше они больно били тело. Но теперь же можно было легко стоять в самом центре розария, не укрываясь под аркой.

— Я думаю, что нужно возвращаться.

Услышав эти слова, я почувствовала некоторое сожаление.

Вернуться. Куда? В свою комнату? Конечно, это так.

— Нужно идти, пока дождь снова не усилился.

Я кивнула, в то же время, пытаясь, скрыть неведомое чувство. Амоид выпустил меня из объятий и взял за руку, как и раньше.

Почему-то сегодня все это казалось настолько естественным, что даже странно.

Пропитанное водой платье было тяжелым. В то же время я почувствовала тяжесть на сердце.

Казалось, вся радость испарилась, словно мираж. На душе было неспокойно.

— Подожди минутку.

Следуя за ним, я внезапно остановилась. Амоид оглянулся, как бы спрашивая, что происходит, и увидел мои ноги. Туфли на каблуке были испачканы в грязи и погрязли в мокрой земле.

— Кажется, из-за грязи они легко снимаются.

Я неуклюже потянулась и попыталась надеть их обратно.

Боже, только посмотрите на меня….

Я не знала, насколько неловко выглядела со стороны. Но чем больше я паниковала, тем глубже туфли уходили в грязь.

В конце концов, когда я наклонилась, чтобы снять обувь, мое тело внезапно поднялась в воздух.

— Ах!

Амоид подняла меня на руки.

— Отпусти!

Я в недоумении топнула ногой. Но вскоре перестала двигать ногами, как только увидела грязевые куски, одиноко свисающие.

— Трудно двигаться, когда платье впитало столько воды.

— Если будет тяжело, скажи мне.

Что, если ты заболеешь?

— Да. Мне тяжело. Я умираю.

Сказав это, Амоид вышел из розовой арки. Затем проливной дождь ударил в лицо. Мне пришлось снова замолчать.

— Держи голову опущенной.

Услышав его слова, я тут же опустила голову. В его голосе была странная сила, из-за которой я не могла ослушаться.

Я лишь тихо держала его за шею.

Глава 112

— Господин, что происходит...

Когда служанка вышла и увидела меня в объятиях Амоида, она от удивления прикрыла рот рукой. Другая горничная была так же ошеломлена.

Они с широко открытыми глазами по очереди останавливали взгляд на меня и на Амоиде. Мы оба были похожи на мышей под дождем. А одна моя туфля вовсе потерялась где-то в грязи. Ноги, парящие в воздухе, продолжали поджиматься ближе к телу.

Смущённая, я уткнулась в грудь Амоида.

— Приготовь воду для ванны.

Горничные на мгновение выглядели озадаченными, а затем поспешно вышли из комнаты.

Остались лишь мы вдвоем. Только звук воды, капающей с платья. Пол был грязным от сырой земли и воды с платья.

Мы оба бежали под дождем и шли по раскисшим дорогам. Но я выглядела куда хуже. В частности, пострадала одежда и особенно платье.

— А теперь отпусти меня.

Кажется, я даже почувствовала грусть в движениях Амоида. Он, все еще держа меня на руках, приземлился на диван.

— Он дорогой.

Мне было больно смотреть на роскошную вещь, пропитанную водой, которая стекала с наших тел.

Конечно, я думала, что он поставит меня на землю. Но Амоид продолжал удерживать меня в своих объятиях, даже сидя на диване. Затем, не задумываясь, я протянула ногу, чтобы скинуть оставшуюся туфлю. Она со звоном и треском упала на пол.

Обе ноги стали босыми. Стыд лишь удвоился. Я изо всех сил старалась засунуть ноги в платье, наблюдая за взглядом Амоида.

— Подожди минуту.

Амоид снова потянулся к мокрому, липкому платью. Недолго думая, он расстегнул заднюю пуговицу и стянул ткань. Испугавшись странного звука, я оттолкула его руки.

— Что ты делаешь?

Взяв меня за руку, Амоид посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты простудишься, если продолжишь сидеть в мокрой одежде, — сказал он бесстрастным тоном.

Задаваясь вопросом, о чем Амоид думает, я почувствовала, что стыд лишь увеличивается.

— Тогда я…

— Не двигайся. Или я не смогу снять его.

Пуговицы и бретельки платья были расположены на спине, поэтому трудно снять наряд без постороннего вмешательства.

— Я могу попросить горничных.

Я снова оттолкнула руки Амоида, но это совершенно бесполезно.

— Они греют воду. Так сколько ты собираешься сидеть в грязном и мокром платье?

— Да, но я сама могу сделать это.

Затем, словно пытаясь доказать мне обратное, Амоид убрал руки. Я быстро потянулась к спине и попыталась расстегнуть пуговицу. Однако было нелегко, потому что намокшие швы стали жестче, чем раньше. Увидев несколько промахов, Амоид сказал с улыбкой:

— И какие новости?

Мое лицо тут же вспыхнуло.

Что ты имеешь в виду? Зачем спрашиваешь, если все видел?

Ты! Издеваешься!

Прежде чем я успела это осознать, Амоид расстегнул пуговицы и ленты одну за другой.

Я думала, что оторву его руки, но прикосновения были чрезвычайно нежными и ласковыми. Атласный верх моего платья был расстегнут. Хватка мои пальцев, держащих его рубашку, стала крепче и жестче.

Расстегивание намокших от воды пуговиц и лент — легкая задача для Амоида.

Каждый раз, когда низкий выдох касался моего плеча, я вздрагивала и удивлялась. Тело периодически дрожало от случайного прикосновения к спине.

Такое ощущение, что время замерло на месте.

— Готово.

Я едва вздохнула с облегчением. Но это еще не конец.

Амоид начал снимать платье, облегавшее тело.

— Ах, Амоид!

Словно спрашивая, почему я так реагирую, он уставился на меня.

— Что ты делаешь!

— Раздеваю тебя.

Его голос был чрезвычайно спокойным. Но мне не до смеха.

— Почему ты это делаешь!

Амоид схватил мокрое платье, которое прилипало к телу. Но даже если все ленты и пуговицы развязаны, одежда не снимается так легко.

— Оставь его!

Амоид схватил верхнюю часть платья и стянул вниз.

Куски одежды, которые цеплялись за мои руки, будто приклеенные, легко отрывались из-за его жеста.

Какие быстрые руки… В любом случае, это природный талант? Или он слишком многих раздевал прежде?

<Рука, которая держит меч.>

Пока я задумалась, платье, стянутое лишь сверху, упало на пол, прежде чем я заметила. В это время я безучастно смотрела на скомканные предмет одежды. Словно кожа сброшенная змеей.

Тогда на мне осталось лишь тонкое нижнее белье.

Амоид потянулся к нему.

— Нет!

Я всеми силами держалась за нижнее белье.

— Ты простудишься.

Амоид выглядел очень обеспокоенным. Его глаза говорили мне: о чем ты, черт возьми, думаешь? Но я думала лишь о том, нет ли у него темных или эгоистичных намерений снять с меня одежду?

— Мне это не нравится.

Я держалась изо всех сил. Даже тонкое нижнее белье пропиталось водой, обнажая внутреннюю плоть. Потому я пыталась максимально прикрыться.

— Ты должна снять всю мокрую одежду…

— Но ты все еще в ней!

Почему ты все еще ничего не снял, а меня заставляешь сидеть здесь совершенно голой? Это нечестно!

— ...

При этих словах Амоид посмотрел на меня и кивнул.

— Верно.

Лишь тогда зловещее чувство достигло разума. Амоид положил меня на диван и встал. Как только тепло его тела исчезло, ворвался внезапный холод.

— Апчхи!..

Все мое тело содрогнулось от внезапного приступа чихания.

— Я же говорил, что ты замерзнешь.

— Нет, все в порядке.

Даже когда я говорила это, чувствовала, как зубы стучат. Талия, ягодицы и спина, которые соприкасались с его тело, были теплыми. Кроме того, из-за того, что воздух касался не высохшего до конца белья, все тело начало дрожать.

— Холодно…

Надеюсь, он не слышал того, что я сказала.

Тело, чувствительное к холоду, отчаянно требовало чего-то теплого, чтобы скорее согреться.

Амоид принес откуда-то одеяло и накрыл им меня. Стало немного теплее, но этого все равно не хватало, чтобы согреться. Тепло, которое нельзя наполнить одним лишь одеялом.

— ...

Глава 113

Возможно, почувствовав пристальный взгляд, Амоид снял рубашку, которая была на нем до сих пор.

Тело, слишком здоровое, чтобы его можно было назвать болезненным, появилось передо мной. Я вспомнила, что однажды сказал Джин.

<Герцог ел много мяса. Его физическая красота стала необыкновенной. Изначально у него было хорошее мускулистое тело. Но из-за еды стало еще краше.>

В то время я просто смеялась.

Я определенно не впервые вижу его тело. Но почему сегодня оно особенно красиво? Может, потому что Амоид промок? Он расчесывал намокшие от дождя волосы. Это не имеет большого значения, но я не могла спустить с него глаз.

Амоид поднял голову, вероятно, почувствовав мой пристальный взгляд. И я быстро отвернулась, будто никогда раньше этого не делала. Он вернулся с полотенцем и сел рядом.

— Нужно вытереться.

Амоид опустил одеяло и промокнул мокрый затылок.

— Холодно?

Я сопротивлялась, волоча одеяло.

— Просто я очень промокла.

Я видела, как вода стекала по моим волосам и капала на грудь.

— Дай мне его.

Я вырвала полотенце из его рук и дрожащими пальцами начала вытирать волосы Амоида. Он снова посадил меня к себе на колени и завернул в одеяло. Мои извивания не работали. Поэтому я просто вздохнула, крепко обхватив руками крепкое тело.

— Просто подожди, пока ванна не будет готова.

Амоид сбросил рубашку, оставив между нами лишь тонкое нижнее белье и одеяло.

— Потому что мне тоже холодно.

При этом я тихо обняла его. Я быстро положила руку ему на лоб.

— Может быть, тебе тоже нужно одеяло?

Когда я попыталась снять с себя одеяло, Амоид остановил мою руку.

— Ты куда теплее, чем одеяло.

Что?..

Однако нельзя отрицать, что тела расплавляются от температур друг друга. Энергия циркулировала вокруг соприкасающейся кожи.

Услышав слова Амоида, я сильнее прижалась к его телу. Я была похожа на маленькую гусеницу.

— Я принесла воду для купания.

Послышался звук открывающейся двери. Горничные принесли несколько кувшинов с дымящейся водой.

Вскоре я услышала звук льющейся воды в примыкающей к спальне комнате. Амоид завернул меня в одеяло и понес в ванную. Я видела, как горничные обмениваются взглядами, расставляя вокруг мыло и полотенца, чтобы облегчить её использование.

Если подумать, я никогда не видела их прежде. Когда Колтон успел поменять столько горничных?

— Тогда мы пойдем.

Амоид кивнул. Горничные выбежали из ванной с пустыми кувшинами из-под воды.

— Но...

Мой зову был заглушен звуком горничных, закрывающих двери и уходящих. Через мгновение мы с Амоидом остались одни.

Это все далеко от моих ожиданий.

Естественно, я думала, что горничные помогут с ванной, а после наберут новую для Амоида.

— У нас есть только одна ванна.

Я почувствовала, что спина вспотела от внезапной мысли.

Надеюсь, у Амоида нет никаких нечистых фантазий… Но он без колебаний снял одеяло, что покрывало мое тело до сих пор.

— Ай!

Амоид осторожно поместил меня в дымящуюся ванну. Мраморная поверхность была крайне уютной. Достаточно места для двух человек. Я погрузилась в воду и посмотрела на него.

Нижнее белье, покрывающее тело, постепенно всплыло вверх. Платье было достаточно громоздким, но я не могла просто снять его.

— Ах...

Когда теплая вода коснулась холодной кожи, из меня вырвался стон. Вдруг я посмотрела на Амоида. Его брови слегка нахмурились.

Разве не это ты хотел услышать?

Но Амоид никак не реагировал на мой взляд.

— Тебе нужно согреться. Я ухожу, так что можешь раздеться и умыться.

Я быстро схватила его за штанину, когда Амоид повернулся, чтобы уйти.

— ...

Я ахнула на мгновение от взгляда, смотрящего на меня сверху вниз, но набралась смелости и сказала:

— Ты уходишь? Тебе ведь, должно быть, тоже холодно...

Его тоже застал дождь. И Амоид нес меня, отяжелевшую в два раза от дождя, на руках. Наверное, ему куда хуже, чем мне.

— Я в порядке и уже достаточно согрелся.

— Ванна такая широкая, как я могу использовать её в одиночку?

Я снова схватила Амоида за штаны. На его лице отразилось замешательство. Но я пыталась убедить его.

— Я просто хочу поделиться теплой водой. Если ты простудишься, это станет куда большей проблемой. Что будет тогда? Я так напугана…

Я чувствовала, как Амоид вздрогнул от моих слов.

— ...

— Ну?

Когда я спросила снова, его глаза дернулись. Одетый, как и я, Амоид забрался в ванную. Когда он вошел, уровень воды резко поднялся. Вода, капающая с кончика подбородка, мгновенно стекла вниз.

Амоид стоял на другом конце ванны, напротив того места, где я сижу, и смотрел на меня. Я не могла разглядеть выражение его лица из-за тумана.

— Почему ты смотришь на меня?

Вдруг Амоид отвел взгляд и повернул шею в другую сторону.

…Отвёл взгляд?

Мне едва удалось сдержать рвущийся наружу смех.

Если подумать, очень забавная ситуация. Мы оба сидим в ванне в одежде.

Ничего не произошло, так почему я так сильно нервничаю? Мы ведь не пили алкоголь, как прошлой ночью, поэтому ничего не случится.

Ничего такого…

Но я ясно помнила, что произошло под аркой из роз.

Не думай об этом!

В то время, когда я пыталась стереть бесполезные воспоминания, услышала внезапный голос, что отвлек меня:

— В чем дело?

— Нет, ничего.

Амоиду плохо? Взглянув на него, я вдруг заметила: подол моего платья сильно вздулся над поверхностью воды. Нижнее белье, которое продолжало всплывать, было очень громоздким.

Я не могу его хорошо разглядеть, потому что Амоид покрыт паром.

Может, мне просто снять одежду?

Хотя, если Амоид снимет с себя штаны, лишь тогда это будет честным.

— Я… Амоид.

Услышав осторожный зов, Амоид посмотрел на меня.

— Можешь снять одежду, если хочешь.

— Что ты сейчас сказала?

Я видела, как его лицо покраснело от шока.

— Одежда тяжелая. Её все равно не видно из-за пара.

— Но… — обостренный голос звучал немного напряженно. — Из-за пара я действительно не увижу тебя.

Амоид откинул голову назад и закрыл глаза руками.

— Я ведь не похож на беспринципного шпиона, который следит за обнаженными женщинами?

Услышав его ответ, я осторожно стянула нижнее белье. Со всхлипом Амоид снял штаны. Но это очень даже неплохо, потому что мы оба находимся в воде. Вытянув ногу, я наполовину приподняла тело.

— Ой!

Мои ноги скользили по полу ванны. В этот момент я погрузилась в воду.

— ...

Глава 114

К счастью, я не ударилась лицом о твердую мраморную ванну. Нет, я была завернута во что-то твердое и мягкое, но горячее. Открыв глаза, я увидела перед собой удивленное лицо.

— Амоид…

Выражение его лица исказилось при моем зове. Он поднял меня и усадил на пол ванны. Затем я грубо сняла платье, висевшее где-то на икре, и выбросила его из ванны.

Переливающаяся вода залила пол. Я затаила дыхание, чтобы посмотреть, что будет делать Амоид.

— Я знаю.

— ...

— Ты та, чья жизнь кажется куда опаснее моей. Как ты можешь так неосторожно рисковать?

— Это была просто ошибка…

— Хочешь умереть по ошибке?

— Если упадешь, не умрешь, верно? Я, должно быть, выпила немного воды из ванны…

Я говорила в приступе ярости. Но взгляд Амоида возбуждал меня все больше. Я опустила голову, но мой взгляд остановился на том, что осталось без нижнего белья. Вода была слишком прозрачной, чтобы делать вид, что я ничего не знаю. Тихонько приподняв руку, я положила её себе на грудь.

— Я была неосторожна…

Амоид молча смотрел на меня.

— Я… Я пойду первая. Хорошо?

— Куда ты собираешься, пока даже не приняла ванну?

Он схватил меня за руку и потянул на себя. Тело, вытащенное из воды, прилипло к другому, как морская водоросль.

— ...

Сквозь кожу можно было почувствовать всеобщее замешательство. Было ясно: никто не ожидал, что мы так приклеимся друг к другу. Почему-то я даже не могла пошевелиться.

— Оставайся.

Амоид обвил руками мою талию и обнял. Сидя на бедрах, я приложила лицо к его груди.

Как ни странно, мне было удобно. Тело, которое, казалось, было создано с самого начала, словно слепок… Такое комфортное. Но в глубине души я испытывала стыд. Несмотря на то, что Амоид не мог достаточно тренироваться из-за болезни, его тело выглядело совсем иначе.

— Не боишься прикасаться ко мне?

Амоид призвал все свое терпение, сказав эти слова. Увидев, как он терпит, я громко рассмеялась. Вдруг нечто дотронулось до моего тела, увеличиваясь в размерах. Значит, Амоид ничуть не успокоился.

— Почему ты сдерживаешься?

Я задала ему вопрос, который внезапно пришел в голову.

У тебя есть причины терпеть?

— Если будешь терпеть, заболеешь.

Именно в тот момент я почувствовала, как в его глазах загорелся предупредительный сигнал. Все было похоже на ту самую ночь.

— Хватит.

Что я сейчас сказала? В смутном состоянии я ощутила, как моя язык освободился.

— Ты понял меня?

Я смотрела в его непоколебимые глаза. Я несколько раз опустилась в воду от дискомфорта, а после Амоид издал нечто, похожее на крик зверя:

— Не нужно так двигаться.

Но только его голос, но и выражение лица казались немного сердитыми. Кроме того, что-то большое и твердое уперлось в мое бедро…

— Амоид?

— Что? — Спросил он с обеспокоенным лицом.

Осознав, на чем сижу, я несколько напряглась.

— Трудно выносить твои прикосновения, — прошептал он, уткнувшись лицом мне в затылок.

Голос звучал, как скрежет железа. Но для моих ушей он казался бесконечно чувственным.

Свою роль сыграли и влажный воздух в ванной, и конструкция, которая усиливала и отражала любой звук.

Горячее дыхание, коснувшееся ключицы, и мышцы, которые извивались и реагировали на мою руку, стимулировали больше всего на свете.

Интересно, почему я продолжаю дотрагиваться до тела Амоида?

Вдруг я почувствовала облегчение. А глаза Амоида заблестели в тумане. Вдруг он слегка укусил меня за плечо.

— Ах!

Прежде чем я успела что-то сказаться, нечто мокрое и горячее коснулось меня. Я не могла сказать, был ли это горячий воздух или тело Амоида.

Мягкие, горячие губы накрыли мои и прижались сильнее.

— О да…

Голая кожа обдувалась ветром. Горячая вода и наши тела терлись друг о друга, вызывая странное ощущение. Мы разделили наше дыхание, пока какое-то время запутывались в ванной. Процесс наших совместных действий накладывался на звук плескающейся воды, оттого казался еще более глубоким и интимным.

— Ха…

Дыхание участилось из-за влажного воздуха.

Я видела, как от жары в ванной его скулы краснеют.

Может быть, мое лицо стало еще краснее? Может, я выгляжу, как вареный рак?

Мне стало интересно, но веревка на нижнем белье Амоида порвалась. Кусок ткани, отделенный от отела, плавал в воде. Он положил лицо на мою обнаженную голую грудь.

В момент шока я увидела, как его губы всасывают мою плоть. Вскоре пальцы на ногах сжались от наслаждения, которое я ощутила.

— Амоид, ха…

Издав стон, я ударила его в плечо.

Возжелав столько, сколько смог, Амоид поднял голову, оставляя красные следы на моей груди.

Звук его дыхания стал глубже, когда рука скользнула по спине и опустилась ниже.

Даже если я закрою рот, не смогу остановить стоны. Ощущение странных движений пальцев, казалось, сжимало мои внутренности.

— Ах, стой…

Я сдержалась и укусила Амоида за плечо. Тем не менее, он не останавливался.

Когда его рука, наконец, была убрана, у меня перехватило дыхание. Такими темпами, кажется, я могу умереть.

— Что… Что ты сделал?

Ощущения были слишком яркими. В тот день, в ту ночь я, должно быть, сделала что-то подобное. Я была пьяна, поэтому разум затуманился, но сейчас…

Я взглянула на него.

Среди всего этого, по иронии судьбы, выражение лица Амоида было чрезвычайно спокойным.

— Все в порядке?

— Здесь жарко.

Было трудно дышать. Пар, поднимающийся от воды, и трение тел. Конечно, температура естественным образом повышалась.

На мою жалобу Амоид поднял меня, посадил в ванну и прижал к стене. Когда моя спина коснулась залитой водой стены, показалось, что нагретое тело мгноенно остыло.

Я закрыла глаза, наслаждаясь прохладой.

— !..

Амоид встал на колени передо мной и широко раздвинул мои ноги, уткнувшись в них лицом.

Глава 115

— О нет...

Я попыталась свести ноги вместе, но его руки крепко прижались к моим бедрам. Я не могла и пошевелиться.

— Амоид?..

Я заплакала и без остановки вонзила ноги ему в плечо.

Мышцы рук Амоида, обхватывающие мои ноги и таз, слегка подергивались. С них в ванну стекали капли воды, смешанные с потом.

Когда он наконец убрал лицо, я в полном изнеможении прислонилась к стене. Прижавшись к скользкой поверхности, я увидела, как Амоид облизывает губы.

Такое ощущение, будто меня зажали между стеной и твердым телом.

Амоид крепко держал мое струящееся тело и бесконечно целовал. Движения становились все быстрее и быстрее.

— А-а-а!

Я издала тихий стон и прижалась к нему.

Казалось, что стоит мне хоть чуть-чуть отпустить его, как я соскользну вниз. Конечно, этого бы не произошло. Потому что крепкие руки Амоида поддерживали меня за талию.

— Хм…

В соответствии с его движениями мое дыхание становилось труднее и труднее.

У Амоида вовсе не было милосердия. Казалось, я должна быть наказана за то, что первая спровоцировала всю эту ситуацию.

Я вцепилась до смерти в Амоида, хоть и чувствовала его крепкие ответные объятия.

Я не знала, сколько времени прошло, но движения постепенно замедлились, а вскоре вовсе остановились.

— Ха…

Я глубоко вздохнула, уткнувшись лицом ему в грудь.

Мой разум был затуманен, как и глаза. Мое ослабленное тело обмякло и опустилось в воду. Амоид держал меня на руках, нежно гладил талию и спину.

Теперь я задавалась вопросом: достаточная ли это цена за провокацию?

Но не похоже на то.

Амоид поддержал мое тело руками, чтобы оно не развалилось в ванне, а затем поднял меня.

Прежде чем я осознала это, я уже стояла на двух ногах. Потоки воды стекали вниз. Именно тогда я поняла, что он не полностью снял штаны. Это выглядело немного неловко и эротично.

— Подожди минутку.

К моему удивлению, Амоид не закончил, хотя я сводила вместе покалывающие ноги. Затем он заложил руки мне за голову, подняв их.

Я посмотрела в воздух.

Когда наши взгляды встретились, Амоид слегка улыбнулся. На мгновение я была ошеломлена и даже забыла о безотлагательности ситуации.

Какой же он красивый.

Туманный воздух и вода придавали скульптурным чертам особенный эффект.

— Тебе не холодно?

Было жарко, не говоря уже о холоде. Я чувствовала, будто схожу с ума.

Температура в ванной и жар от контакта тел заставили нас с Амоидом вспотеть.

Он толкнул дверь ногой. На полу оставались темные пятна. Когда Амоид подошел к огромной кровати, усадил меня на мягкое постельное белье. Я видела, как вода на коже просачивается в простыню.

Уложив меня, Амоид повернулся и снял узкие штаны.

Вздрогнув, я отвернулась, но уже успела увидеть все, что искала глазами.

— Боже мой…

Я схватилась за простыню и попыталась прикрыть обнаженное тело.

Одна сторона кровати вдруг приподнялась. Кажется, Амоид поднялся. Пытаясь избежать его, я не заметила, как уже оказалась в его объятиях.

— ...

Капли воды стекали с его волосы и падали на лоб.

После занятий горячими делами в воде мое тело нагрелось еще сильнее.

— Амоид, я… Ах…

Как только мой рот открылся, был проглочен им.

Получив лежа его поцелуй, я почувствовала, что снова схожу с ума.

К тому времени, как у меня закружилась голова от нехватки воздуха, Амоид отдалился от меня.

— Селена.

Он смотрел на меня сверху вниз, опираясь на одну руку.

Ха… Ха… Ха…

Мое тяжелое дыхание разметало немного взлохмаченные волосы Амоида.

— Мы не можем, — быстро сказала я.

— Почему?

Я ничего не могла сказать на немедленный ответ.

Почему нет?

Особых причин не делать этого не было. Мы оба — взрослые люди. И даже по документам являемся официальной парой… И мы в том возрасте, когда кипит кровь.

— Мы пара, ты забыла? И это одна из священных обязанностей мужа и жены.

— Амоид, опомнись…

Его лицо выглядело опасно, будто он снова может впиться в мои губы своими в любой момент.

— Думаешь, я сошел с ума?

Прежде чем я успела осознать, его голова устроилась у меня между ног.

Я не могла ничего сказать, почувствовав нечто знакомое.

Мы ведь сделали это уже один раз… Так зачем?! Я могу умереть от стыда!

— Ты ведь возбуждена. Просто успокойся на мгновение.

Амоид толкнул меня в грудь, после схватил руку и поцеловал кончики пальцев.

— Ах…

Его рот, покусывавший кончики пальцев, прошел по ладони и опустился к запястью. Несмотря на это, Амоид не сводил с меня взгляд.

Опасные влажные глаза.

— Я в здравом уме.

— ...

— Тогда и сейчас. Я всегда был трезв и ничего не забывал. Я ясно помню, что делал и как мы себя чувствовали.

Его глаза, казалось, увлажнились от печали. Я не могла увидеть слез, которые прятались глубоко внутри.

— Ты все равно говорила, что забыла.

— ...

— Но в этот раз этого не произойдет. Ты ведь не скажешь, что не помнишь, как мы целовались под розами? И как мы нежились в ванной?

Его голос смягчился.

— После того, как я умру, ты будешь помнить того, кого уже не существует в этом мире.

В грудь похолодело.

После того, как он умрет.

— Амоид, перестань так говорить. Ты не умрешь…

Мне казалось, что в моем запутанном сознании вспыхнула вспышка света.

— Нет? — спросил он томным голосом.

Я изо всех сил ломала голову, пытаясь найти, что сказать, но безрезультатно.

Потому что Амоид прав.

Глава 116

Мне было нечего сказать.

— Извини…

Ослепленная мимолетным желанием, я жаждала его тела.

— Ты этого хочешь?

Это ведь естественно и чрезвычайно нормально. Подобное может случиться с любыми взрослыми мужчиной и женщиной.

Кроме того, мы ведь уже пробовали тела друг друга. Даже если тогда я пьяна, это ничего не меняет.

И Амоид тоже.

— Почему ты извиняешься?

— Потому что… Я физически хочу тебя…

Выплюнув эти слова, я хотела тут же спрятаться и убежать.

Боже мой! Где ты, мой мусорный бак? Я хочу поскорее залезть в тебя и спрятаться от мира.

— Мое тело насколько хорошее?

Неожиданно послышался смех. Почему-то настроение Амоида не казалось таким уж плохим.

Сказав это, он снова ко мне приблизился. Кончики моих пальцев ног естественно сморщились от мягкого прикосновения.

— А… Амоид?

Мне казалось, что я вот-вот расплачусь, но сверху донесся неожиданный звук.

— Тогда я никогда не забуду тебя до конца своей жизни.

— Что?

Что это значит? Может быть, мне послышалось?

Прежде чем я успела подумать, Амоид вошел в меня.

— Ах!

Ощущение покалывания быстро заполнило тело. Удивительное ощущение.

— Разве раньше было также?

Может быть, это просто загадка человеческого тела? Так быстро, так часто, так масштабно…

Однако, потрясенная, я даже не успела продолжить свои мысли. Амоид казался куда более расслабленным, чем раньше. Я желала его. Снова и снова. То же самое было и с ним.

Я услышала, как что-то упало на пол и покатилось.

Я не могу, не могу…

Хотя я и думала так, продолжила протягивать руки к Амоиду. Обвив его шею руками, а талию ногами, я отдалась его волю. Хотя наполовину это произошло из-за настойчивых требований Амоида.

— Амоид…

Как ни странно, он улыбался с сияющими глазами всякий раз, когда я звала его по имени.

Затем он настоял на том, чтобы я позвала его снова, отчего мне стало немного стыдно. И, наконец, я сделала это.

Долгая и длинная ночь.

* * *

— М-м-м?

Я открыла глаза с низким стоном. Вокруг было еще темно из-за плотных штор.

Но солнечного света, проникающего сквозь щели в занавесках, было достаточно, чтобы проснуться.

Я моргнула и окинула взглядом окружающий меня пейзаж.

Балдахин над кроватью, узоры, выгравированные на потолке, спинка кровати… Все было знакомым и незнакомым одновременно.

Это спальня Амоида.

Слюна побежала по моему горлу.

— Я сделала это снова.

Воспоминание о прошлой ночи было слишком ярким, чтобы притворяться, что я ничего не помню, как в прошлый раз. Ведь теперь я не могла сказать, что была пьяна.

Но тогда…

Нужно скорее уйти и подумать обо всем.

В тот момент я попыталась поднять тело.

— Ах…

Появилась подозрительная боль и тяжесть, которые пронизывали все тело, как только я начинала двигаться. Симптом, что я испытывала раньше. Опустив голову, я увидела руку, что плотно обхватила меня.

Я почувствовала приятный стук в груди, прижатой к спине. Ровный стук сердца.

— ...

Казалось, Амоид все еще спит. Сзади раздавалось ровное дыхание.

Я медленно пыталась освободиться, потому что боялась, что Амоид может проснуться. Но этого не произошло.

— Фух, — я вздохнула с облегчением и попыталась вырваться.

Внезапно тело неподвижно замерло.

— Амоид?

Когда я открыла глаза, увидела большое тело, сидящее на мне сверху.

— Когда ты проснулся.

— С того самого момента, — ответил он с бесстрастным лицом.

Сегодня он очень отличался от прошлой ночи. Вчера Амоид был подобно жаждущей птице, появившейся на берегу озера. Но теперь… Это лицо скорпиона в песчаной пустыне.

Я могла прочитать опасность в его глазах, будто он мог ужалить меня ядовитой иглой, если совершить хоть малейшую ошибку.

— Снова убегаешь? — угрюмо спросил он.

Ощущение, что я проглотила горсть песка. Казалось, вся слюна во рту высохла.

— Нет, не убегаю, — я покачала головой. — Почему ты так подумал?

Я пыталась выпрыгнуть из кровати, как маленькая мышь или птица. Сегодня у меня не хватало уверенности, которую я растратила прошлой ночью. Поэтому я даже не могла установить с Амоидом зрительный контакт. Но он смотрел на меня, лежащую под собой.

— Разве это не так?

— Нет, — быстро ответила я.

— Тогда почему ты вырвалась из моих рук?

Почему?

Мы оба без одежды. Я была очень обеспокоена этим. Даже во время разговора я продолжала смотреть на голую кожу. Амоид выглядел так же, как и вчера.

— То есть…

Его обнаженное тело то и дело попадалось мне на глаза, поэтому я не могла подобрать нужные слова.

— Просто я хотела пить.

— Хм?

Глаза Амоида немного расширились из-за кашля.

— Хочешь пить?

— Да…

Сначала это была лишь отговорка, но теперь мне действительно захотелось воды.

Что ж, я заслужила.

Я вспомнила, сколько раз вчера назвала имя Амоида. В разгар всего этого, думаю, мое лицо стало невероятно красным. Потому что с каждой секундой жар внутри поднимался все сильнее.

— Пей.

Я не успела опомниться, как Амоид налил воду из графина, что стоял на столе, в стакан и протянул мне. Не колебаясь, я приподнялась на одной руке, быстро моргая.

— Ты ведь сказала, что хочешь пить.

Я смотрела на Амоида и на протянутый стакан воды. После я спокойно взяла его и залпом осушила.

— Ты все помнишь на этот раз?

Ой…

Я плеснула водой, которую пила, прямо ему в лицо.

Глава 117

С ужасом наблюдая за капающей со лба водой, я увидела, как Амоид небрежно вытер её рукой.

— В следующий раз я сделаю то, чего никогда не делал.

Он снова заговорил тихим голосом.

Я с удивлением уставилась на него.

Сумасшедший…

Когда я произнесла эти слова в своей голове, снова вернулась к воспоминаниям о прошлой ночи. Они стали еще ярче.

— Почему не отвечаешь?

Казалось, Амоид воспринял мое молчание как отказ. Его лицо вдруг оказалось у меня прямо перед носом.

Вр…

Я не могла притворяться, что не услышала этот странный звук. Посмотрев на живот, я удивилась. Но затем обеспокоенным Амоид спросил:

— Ты проголодалась?

— Нет.

Вр…

Как только я ответила, живот вновь протяжно заурчал. Я думала, Амоид рассмеется, но он выглядел серьезным.

— Нужно тебя чем-нибудь накормить.

Эти слова звучали несколько странно. Накормить?

В речи Амоида слышалась решительность. Думаю, это означает, что я буду есть, пока ему самому не надоест.

Амоид обернул меня простыней и потянулся, чтобы подняться и встряхнуть колокольчик, который лежал на тумбочке.

— Подожди минутку.

Я уже представила, как дверь открывается, а горничные видят нас в таком виде.

— Вы звали?

Дверь открылась, и вошедшая служанка вежливо поклонилась. Это одна из тех девушек, которые вчера оставили меня и Амоида в ванной и сбежали.

— Принесите еду.

— Нет…

Если я хочу поесть, могу уйти! Зачем делать это здесь?!

Я попыталась остановить служанку, но его рука обхватила меня за талию и крепко обняла.

— Хорошо.

Служанка склонила голову и ушла.

— Мы будем есть здесь?

— Это странно?

Конечно, в этом нет ничего странного. Прием пищи в пижаме в постели — вполне нормальная часть повседневной жизни.

Аристократы часто возвращались в особняк на рассвете после балов, вечеринок и насыщенных вечеров. После они тащили усталое тело в постель и засыпали, вставая лишь после полудня.

Конечно, когда ты не хочешь шевелиться, но чувствуешь голод, ты прикажешь служанке принести завтрак в постель.

Но сегодня все немного иначе. Значит, мы будем есть вместе в комнате Амоида.

В этом очень легком наряде.

— ...

Простыня была обернута вокруг меня, как платье.

— Амоид, нужно одеться.

— Зачем? — спросил он томным голосом. — Разве тебе нужно надевать даже это?

Амоид нежно поцеловал мое плечо.

Нет! Этот человек!

— Сейчас ведь утро!

Его плечи начали трястись от звука крика.

— Тогда как насчет сегодняшнего вечера?

Меня снова смутил этот тон с легкой улыбкой. Должно быть, я сошла с ума, а Амоид одержим порочным духом.

— В тебе сидит демон?

— Что?..

Амоид нахмурился.

— Что за ерунду ты несешь?

— Потому что люди не меняются за одну ночь!

— Как я изменился?

— Спрашиваешь, потому что не знаешь?

Я повернула голову и встретилась взглядом с Амоидом. Зрительный контакт с ним все еще заставлял меня дрожать, а сердце быстро биться.

Амоид схватил меня за подбородок и повернул к себе.

— Что изменилось?

— Амоид…

Он изменился. Я не могу точно назвать детали, но знаю одно: он не такой, как прежде.

— Думаю, в прошлом ты был другим.

Когда я сказала это, его глаза стали более серьезным, чем когда-либо.

— Тогда терпи.

Его лицо приблизилось ко мне.

— ...

— Потому что ты сама изменила меня.

Теплое, мягкое прикосновение на мгновение упало на мой лоб.

— Амоид.

Рука, дотронувшаяся до него, дрожала. Он взял мою ладонь и нежно погладил. Затем поцеловал поднятую руку. Так осторожно, будто это нечто драгоценное. Когда я смотрела на него, почувствовала внутри необъяснимое беспокойство.

Для него, конечно, в этом не было ничего плохого. Скорее, все лучше, чем раньше.

— Нужно набраться смелости.

Я должна была воспользоваться этой возможностью.

— Что ты имеешь в виду? Почему я должна терпеть? — осторожно спросила я.

О чем он, черт возьми, думает?

— Ты ведь сказала, что я изменился.

Губы, которые кусали мою руку, остановились. Голубые глаза спокойно мерцали, направившись на меня.

Глаза, полные тоски.

— Что бы ты ни попросила, я сделаю все для тебя.

— ...

Глаза, как у новорожденного птенца.

В тот момент, когда я обнаружила во взгляде Амоида смесь слепой веры и любви, мое сердце упало.

— Все, что я попрошу? — снова спросила я, не в силах поверить.

— Да. Если ты хочешь спасти меня, я сделаю все, что ты попросишь.

— Как бы то ни было, ты правда сделаешь все, что я хочу?

— Да, я ведь уже сказал.

— Почему вдруг?

Все было так неожиданно, что я растерялась.

— Просто… Это так странно.

Под пристальным взглядом я снова сжалась.

— Потому что это беспокоит меня.

— ...Да?

— Я устал слушать, как ты пытаешься меня переубедить, поэтому теперь делай все, что хочешь.

Почему ты говоришь такие вещи?!

— Устал…

Кажется, сдавшись, теперь Амоид был готов сотрудничать со мной. Потому что нет ничего более отчаянного, чем помощь в излечении болезни.

— Взамен пообещай мне кое-что.

Сила перешла в руку, которой он держал меня. Но хватка не причиняла боль, хоть и оставалась крепкой.

— Что?

— Пожалуйста, не забывай меня.

— ...

— Даже если я исчезну, не забывай.

— Не говори так.

Я покачала головой и обхватила его лицо обеими руками, заставляя посмотреть на меня.

— Я ты сказал, что будешь слушать меня.

— ...

— Поверь мне, я спасу тебя.

Глава 118

На его губах расплылась улыбка. Я не могла сдержать приподнявшиеся уголки рта.

Тот, кто все время отказывался сотрудничать. Тот, кто никогда не сомневался в своей смерти. Тот, кто все время окружал себя шипами.

— Значит, ты больше не будешь противиться?

— Не буду.

Свет покорности все еще сильно сиял в его глазах, но это не имело значения. Амоид сказал, что верит в меня. Каким бы ни был источник убеждения, каким бы ни был спусковой крючок, я решила просто принять это.

Луч света разлился по темному одинокому деревянному мосту.

— Спасибо.

Я крепко обняла его. При этом простыня соскользнула вниз, и голая кожа коснулась его обнаженной груди.

Я хотела быстро отстраниться, но Амоид схватил меня за талию и притянул ближе.

— Эм… Амоид, я…

Казалось, он ничего не слышал.

Мое тело было отброшено назад и рухнуло на кровать. Амоид посмотрел на меня и улыбнулся. Мелкие поцелуи касались шеи, плечей и ключик, то поднимаясь выше, то опускаясь.

Я не знала, почему Амоид вдруг стал таким, но проблема в том, что я совсем не ненавижу эти изменения.

Я просто не могу их ненавидеть.

Этот красивый человек, даже со шрамами на сердце, нравился мне.

Что я должна сделать?

Кажется, я попала в очень сладкое болото. Камень будто бы утяжелял грудь.

Мое сердце чувствовало себя некомфортно из-за очень сильного давления. Но думать некогда.

— Селена.

Амоид глубоко вздохнул.

— Прости…

Его “меч”, кажется, не знал, что такое отдых. Сколько времени прошло с тех пор, как мы проснулись?

— Амо… Ид…

Он глубоко вошел, продолжая делать стимулирующие движения. Ощущала ли я когда-то подобное? Думаю, Амоид знает о моем теле куда больше, чем я сама.

Потому что то и дело он находил эрогенные зоны и точки, на прикосновение к которым я чутко реагировала.

Его пальцы на ногах сморщились, спина сгорбилась, и Амоид выдохнул. Реакции, которые я уже видела вчера.

— Стой…

Конечно, Амоид не остановился. Последовал довольно резкий жест.

В конце концов, перевернув меня, он начал двигаться сзади. Большая рука держала меня, а я сжимала простыню.

Я лежала под Амоидом и стонала. Со вчерашнего дня остались неведомое удовольствие и боль. Странные ощущения пробежали по телу. Я чувствовала, как они распространяются.

— Ха…

Руки, держащие талию и таз, были полны силы. Через некоторое время Амоид потянул меня на себя. Почувствовав это, я медленно закрыла глаза, а после открыла.

Я балансировала между раем и адом.

Взгляд затуманился. Я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, а во рту назревает жажда.

— Ты никуда не уйдешь, — прошептал он, крепко сжимая меня сзади.

В любом случае, я уже настолько истощена, что не могу даже нормально пошевелить пальцами.

Казалось, если я сейчас встану на пол, тут же рухну.

Несмотря на это, его “меч” все еще силен.

Сколько времени потребуется, чтобы наконец успокоить его?

При одной мысли об этом все мое тело трепетало.

— Холодно?

Амоид потер ладонью мурашки, пробежавшие по моим плечам. Жар от трения, кажется, снова поднимался внутри.

— Нет.

Я застонала и свернулась. Амоид обнял мое тело, как птица-мать обнимает птенца.

— Никуда не уйдешь.

Куда мне идти? Я могу уйти лишь в свою комнату.

— Я все равно не могу уйти, — проворчала я низким голосом.

Слабый смех прозвучал в ушах, будто бы он удовлетворен ответом. Похоже, Амоид умирал от удовольствия, когда заставлял людей говорить вещи, которые ему нравятся.

В поразительный момент раздался стук.

Слишком изысканно, чтобы быть простым совпадением. Амоид снова завернул меня в простыню и впустил горничных.

— Я принесла еду.

Горничные вошли с большими серебряными подносами со свежеиспеченным хлебом, мясом, яйцами и овощами.

Я в изумлении наблюдала, как продукты один за другим раскладывались на прикроватной тумбочке.

Служанки, приготовившие еду для герцога, вышли из комнаты с опущенными головами.

Кроме того, с твердым намерением не увидеть их возвращением, Амоид сам расставил все чашки и чайник.

Количество принесенное еды слишком мало для двух человек.

— Ешь, — призвал Амоид.

Блюда, поданные в постель, довольно роскошные. Это не те различные типы пищи, которые я привыкла видеть. Чувство совместного завтрака было нечто особенным.

— Хорошо.

Я никак не могла привыкнуть к тому, что меня кормят с ложки.

— У тебя даже нет сил поднять вилку, — сказал Амоид.

Вдруг мой живот снова заурчал.

Амоид же был занят кормлением меня, как ребенка. Совсем не скажешь, что это рыцарь, которые на войне поднимает меч и защищает страну.

— Ты тоже ешь.

Было довольно неловко открывать рот, словно птенец. Должно быть, Амоид чувствовал себя так же? Но… Разве он сам не голоден?

— Сначала поешь ты.

Сказав это, Амоид отрезал хлеб, намазал его маслом и положил мне в рот. Приходилось жевать и глотать все, что давал Амоид.

— Ешь, ты ведь голоден.

В тот момент я взяла хлеб из рук Амоида.

— Да.

Он склонил голову в ответ и слизнул крем с моих губ.

— ...

Что сейчас произошло?

— Вкусно, — небрежно сказал он.

То, как Амоид щелкал языком и слизывал крем с моих губ, было совершенно естественным.

Когда я увидела это, вдруг кое-что поняла.

— Амоид…

— Да?

— Еда немного холодная.

— Я могу попросить разогреть её.

— Нет!

Я больше не хотела видеть смущающие взгляды, но мне любопытно.

Повар приготовил для Амоида не так уж много блюд, но все они холодные. Изначально я не могла заметить это. Но недавно отремонтированная кухня самая ближайшая к покоям Амоида.

Ни за что…

Холодок пробежал по моему позвоночнику.

Хлеб, который я только что съела, внезапно застрял у меня в горле.

— Все в порядке?

Глава 119

— Все в порядке? — спросил он, похлопав меня по спине.

Кашель продолжался. Амоид потянулся и налил чай из ближайшего чайника. Я выпила его залпом, как воду.

Чай был уже теплым. Эта температура лишь подтвердила мои подозрения.

— Ты не заметил?

Он посмотрел на меня, будто не понимал, о чем я говорю.

— Все это…

Насколько хороша звукоизоляция в этой комнате? Кажется, некоторое время назад я довольно громко стонала и кричала.

— В этой комнате нас могут услышать?

Амоид кивнул, будто понял.

— Почему ты спрашиваешь?

Почему?..

Я хотела заплакать.

— Знаешь, мы делали здесь то и это… Должно быть, нас никто не слышал, верно?

Хотя горничные зашли лишь в тот момент, когда мы затихли.

Я взяла подушку и уткнулась в нее лицо. Затем начала стучать кулаками по кровати.

Нет, нет, нет!

Амоид взял меня за руку.

— Не бери в голову.

— Но я беспокоюсь.

Я вздохнула, держа его за руку.

— Разве это не нормально? — спросил он с любопытством.

В странно спокойном голосе я могла почувствовать печаль.

— Нормально?

Когда я подумала об этом, поняла, что он прав.

Мы — супружеская пара. Пусть у нас и контрактные отношения, но никто не может противиться тому, что происходит в спальне за закрытыми дверьми.

И моя задача в том, чтобы родить ребенка.

Я положила руку на голый плоский живот и почувствовала нечто странное. В первую ночь, которую мы провели вместе, ничего не произошло. Поэтому в какой-то степени я смогла сохранить свое положение.

Но вчера я ощущала себя иначе. Потеряв рассудок, я отдала то, что так тщательно защищала.

— Амоид.

— Да? — дружелюбно спросил он.

— Почему ты это сделал?

— ...

Судя по всему, он не понял, что я имею в виду.

— Как я уже сказал, я не хочу иметь детей.

— Потому что все равно умрешь?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты ведь сказал, что будешь делать то, что я хочу? Так почему не отвечаешь?

Я не знала, что смогу так непринужденно говорить об этом сотрудничестве. Нельзя упускать момент, когда его сердце смягчилось.

— Что ты хочешь знать?

Амоид молча смотрел на меня. Между тем я смогла задать вопрос со счастливым сердцем, потому что его реакция сильно отличалась от обычно:

— Помнишь, как ты впервые упал в обморок? Чем это отличалось от обычного твоего состояния? Может быть, что-то произошло?

Внезапная лихорадка и судороги у человека, который был в порядке в течение восемнадцати лет.

— Ничего такого. Мою еду, как и всегда, проверяли на яд, но все было в порядке.

Его лицо выглядело так, будто он не хотел вспоминать об этом.

Проблема заключалась в том, что из ответов можно извлечь много подсказок.

— Амоид, твоя болезнь очень странная. Сейчас я знаю лишь..

Я что-то пропустила. Очевидно, есть что-то важное, но я не обращаю на это внимания.

— Это не семейная болезнь, как у семьи твоей мамы. Хотя, кажется, все верят в этом, даже Раймонд.

— И я тоже, — слабая улыбка скользнула по его губам. — Хотя симптомы появились поздно, они были такими же, как у моих дядей. Они тоже внезапно заболели в один день. Хотя и были моложе меня.

— Что, если кто-то спровоцировал болезнь?

— Спровоцировал?

— Да, это может быть не классический яд.

— Разве я не говорил, что мою еду проверяют? Ты прекрасно знаешь, что в этом нет никакой проблемы.

— На самом деле, я также исследовала твои лекарства.

— Что?..

— Я получила его тайно, потому что попросила в аптеке, где работала раньше.

Амоид рассмеялся.

— Хочешь сказать, что я принимаю яд?

На его вопрос я только покачала головой.

— Нет. Он просто облегчает боль... Я бы сказала, что это не лекарство, а сильное обезболивающее.

Его лицо стало горячим.

— Однако что-то, что мы не можем понять, может периодически беспокоить твое тело. И я все еще думаю, что это может быть.

Я крепко держала Амоида за руку.

— Откажись от своих предвзятых представлений о болезни, Амоид. О том, что твоя болезнь происходит от семьи. Может быть, именно поэтому нет прогресса в лечении. Потому что ты слишком рано сдался.

В руке, державшей его, было много силы.

— Я не могу отказаться от тебя, — серьёзно прошептала я.

Сложные эмоции переплелись в его глазах.

— Судя по тому, что ты сказала, в особняке есть люди, пытающиеся причинить мне вред. И я постоянно думаю, как бы я сейчас жил, если бы не заболел и не отчаялся.

— ...

Вместо ответа я прикусила губу.

Если все эти мои мысли в конце концов дадут ему лишь ложную надежду, в чем смысл?

— До того, как я заболел, думал, что умру на поле боя. По крайней мере, я бы умер, сражаясь с кем-то. Но теперь я умру здесь, очень мирно. Это благословенная вещь. Лучше, чем не знать, где ты умрешь.

Лицо, сказавшее это, было очень далеко от благословения.

— Раймонд сказал, что ты умрешь?

Его вера в собственную смерть — вера в ложное суждение другого человека.

Источник этой твердой веры, вероятно, привит кем-то, кому Амоид доверял. И скорее всего, Раймондом.

— Я не слышал этих слов напрямую.

На его лице появилось сложное выражение.

Судя по всему, Амоид слышал, как Раймонд разговаривал с Камиллой.

— Ты слушал, что Раймонд сказал твоей матери?

Как и я, должно быть, он в шоке.

— ...

Молчание стало подтверждением. Что ты почувствовал, когда услышал эту историю, которую тебе не сказали лично?

Тем более, когда речь шла о собственной жизни.

— Раймонд старался изо всех сил с того дня, как я заболел. Мы пытались найти причину болезни, просматривали медицинские записи, оставленные предыдущим врачом, а также записи моего отца.

— Если это предыдущий семейный врач, это отец Раймонда? — Осторожно спросила я.

Говорили, что семья Раймонда на протяжении поколений служила семье герцога Ифрета.

— Тогда твоя болезнь только начала проявляться. И врач сменился на Раймонда.

Пробормотав это себе под нос, я вздрогнула.

— Как скоро после того, как ты сменил врача, появились симптомы? Нерегулярная лихорадка и судороги.

— Через три года.

— ...

— Ты сомневаешься в Раймонде?

На мгновение я заколебалась. Раймонд — человек, которому Амоид и Камилла глубоко доверяли.

Страница книги Болезненный муж? Жена по контракту в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34.1

Глава 34.2

Глава 35.1

Глава 35.2

Глава 36.1

Глава 36.2

Глава 37.1

Глава 37.2

Глава 38.1

Глава 38.2

Глава 39.1

Глава 39.2

Глава 40.1

Глава 40.2

Глава 41.1

Глава 41.2

Глава 42.1

Глава 42.2

Глава 43.1

Глава 43.2

Глава 44.1

Глава 44.2

Глава 45.1

Глава 45.2

Глава 46.1

Глава 46.2

Глава 47.1

Глава 47.2

Глава 48.1

Глава 48.2

Глава 49.1

Глава 49.2

Глава 50.1

Глава 50.2

Глава 51.1

Глава 51.2

Глава 52.1

Глава 51.2

Глава 53.1

Глава 53.2

Глава 54.1

1 - 54.2

1 - 55.1

1 - 55.2

1 - 56.1

1 - 56.2

1 - 57.1

1 - 57.2

1 - 58.1

1 - 58.2

1 - 59.1

1 - 59.2

1 - 60.1

1 - 60.2

1 - 61.1

1 - 61.2

1 - 62.1

1 - 62.2

1 - 63.1

1 - 63.2

1 - 64.2

1 - 65.1

1 - 65.2

1 - 66.1

1 - 66.2

1 - 67.1

1 - 67.2

1 - 68.1

1 - 68.2

1 - 69.1

1 - 69.2

1 - 70.1

1 - 70.2

1 - 71.1

1 - 71.2

1 - 72.1

1 - 72.2

1 - 73.1

1 - 73.2

1 - 74.1

1 - 74.2

1 - 75.1

1 - 75.2

1 - 76.1

1 - 76.2

1 - 77.1

1 - 77.2

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

О книге