Глава 1 - "Как вырваться из ада?"

[Мраморный пол, касавшийся её колен, был холодным.

Но глаза отца, смотревшие на нее сверху вниз, были ещё холоднее.

Она очень хотела быть частью этой семьи.

Вот почему Шуэлина решила отчаянно просить милосердия.

Она поймала его взгляд своими глазами - полными отчаяния.

Почему он не может узнать фиалковый отлив глаз её матери и своих собственных голубых глаз?

— Я... я говорю правду. Восемнадцать лет назад...

— Доказательства. — Холодно сказал Император.

Шуэлина тихо и безнадёжно покачала головой.

Доказательства.

Точно.. доказательства.

Она тоже хотела бы их найти.

Шуэлина долго искала, чтобы доказать, что она является частью семьи.

Но небо называется небом, море - морем, а Шуэлина - Шуэлиной.

Было сложно найти доказательства того, что она дочь человека, стоящего перед ней.

— Я хочу чего-то совершенно невозможного?

Когда девочка пыталась достучаться до сердца своего отца, то делала себе только больней.

Она не догадывалась, что он спросит её о чём-то столь сложном.

Шуэлина только хотела доказать, что имеет законное право на любовь этой семьи.

Шуэлина сложила дрожащие руки вместе, дабы успокоиться.

Используя последнюю каплю своей силы, ей удалось создать небольшой свет.

Это была магия, которой могут владеть только члены королевской семьи.

Несмотря на то, что заклинание не было выполнено должным образом, ее сила явно является духовной.

Эта сила - единственное доказательство того, что Шуэлина - его дочь.

Но в глазах императора был всё тот же холод.

— Твоя сила слаба.

— ...

Её руки задрожали ещё сильнее, чем раньше.

Она так много раз говорила ему.

Что кто-то истощает её силы. Кто-то пытается её убить.

— Ты теряешь свою духовную силу?

Но его единственным ответом был холодный смех, когда он посмотрел на неё так, как будто она была шутом.

Человек, презирающий Шуэлину и, забирающий её силы, в какой-то момент начал лишать и её жизненных сил.

Она медленно умирала. С каждым днём её жизнь становилась всё короче.

В конце концов, даже тот малый свет остававшийся в ней столько лет, тоже погас. Осталось только холодное и пронзающие молчание.

— Ты не мой ребенок.

Шуэлина облизнула губы, но не издала ни звука.

Она снова подняла взгляд на Императора, уже без слёз...

— Проходи.

Император указал на зеркало, стоявшие перед ней.

Это было зеркало духа. Как только она войдет в зеркало, то окажется в ловушке внутри духовного мира и больше никогда не сможет покинуть его.

Пятицветное зеркало притягивало, но оно было местом казни для Шуэлины.

Шуелина, оставшиеся без сил, слегка покачала головой. Паволока застелила её взор, и ей казалось, что она задыхается.

Она хотела сделать это. Только один раз. Ей очень хотелось позвать его так.

«Отец…» — Подняв голову, мысленно промолвила Шуэлина..

Светлые волосы, точно такие же, как у отца, спадали ей на лицо.

Но его спина была больше и длиннее.

Для Шуэлины это было похоже на шёпот, означавший, что её смерть - это единственное событие, которое даже не достойно внимания.

А рядом с Императором стояла одна девочка, одного с ней возраста.

«Азелла.»

Та замерла и посмотрела на Шуэлину, прежде чем улыбнуться.

Кроткая улыбка, имеющая много смысла.

Насмешка над Шуэлиной, чувство превосходства и издевательство над тем, что ей предстоит умереть, так и не узнав всей правды.

«Это ты.»

Та, кто лишила ее силы духа. Та, кто распространяла о ней гнусные и лживые слухи, переворачивая истину.

КЛЭЭС-

Темно-красная струйка крови стекала с бледной губы Шуэлины.

Поскольку она растратила много ментальной силы, теряя при этом самообладание, Шуэлина ощущала, как жизнь покидает её, вытекая из кончиков пальцев.

Объятия смерти уже близки.

— Моя дочь умерла восемнадцать лет назад. — холодно сказал император, последовав за Азеллой

Слёзы снова орасили лицо Шуэлины.

«Верно. Она уже мертва.»

Ей всегда хотелось, чтобы кто-то любил её и утирал её слёзы.

Но в конце концов, это так и осталось несбыточным желание..

— Да, отец. Я — подделка.

И в итоге Шуэлина неуверенными шагами приблизилась к зеркалу.

Принцесса, брошенная всеми. Настоящая принцесса, прожившая всю жизнь одна.

Это был конец её роли.]

...Конец жизни этого тела.

Шуэлина была брошенной принцессой и злодейкой романа «Принцесса Азелла».

Но в этом романе была одна большая ошибка.

«Шуэлина говорила правду».

На самом деле, Азелла - фальшивая принцесса.

Шуэлина, лишённая духовных сил из-за Азеллы, встретила свой жалкий конец.

Она была невинной жертвой.

«И правда!»

Покачав головой, я скорбно сложила руки.

Я заняла тело несчастной Шуэлины, у которой ко всему прочему, было ужасное детство.

Императрица бросила её в сиротском доме, и ни старший брат, ни отец не бросились искать её.

Я думала, что всё будет хорошо, пока у меня оставались воспоминания о моей прошлой жизни, но чем больше люди в приюте измывались надо мной, то тем больше мои воспоминания блекли.

«Но теперь уже поздно вспоминать.»

Моё лицо, отраженное в зеркале, было застывшим от всех полученных побоев.

Интересно, я все ещё похожа на пятилетнего ребёнка?

У меня впалые щёки, а тело, видневшиеся из-под одежды, — всего лишь кожа да кости.

«А ведь я всё ещё ребенок...»

Злодейка, прослывшая фальшивой принцессой, с детства жила в бедности.

Часть моей груди заволокла пустота.

Неужели, обладая этим телом, я имею доступ к чувствам юной Шуэлины?

Чем больше помять покидала меня, тем больше проливалось слёз.

Я чувствовала себя так, словно меня каждый день пронзали остриём в грудь, я чувствовала себя брошенной.

Чувствовала, что будто я осталась совсем одна в этом мире.

«Шуэлина и я, мы обе оставлены...»

В начале у меня был маленький проблеск надежды.

Я была оставлена в сиротском доме, как и планировалось, но до того, как начинается основной сюжет, разве моя семья не должна была попытаться найти меня?

Но они этого не сделали.

Всё было уже предрешено, - мы с Шуэлиной будем брошены и нас никто не будет искать.

Я помню, что услышала Шуэлина, когда она впервые встретила свою семью.

«Дочь? Ты мне никто».

«Азелла — моя единственная сестра».

Мою несчастную судьбу было легко предугадать.

Я читала роман, поэтому могу вспомнить некоторые его части, как будто сама их прожила.

«Я не буду так жить.»

Я не буду страдать, борясь за семью, которая только что оставила меня на смертном одре.

Не думаю, что это можно назвать «семьёй».

— Я не могу называть людей,бросивших меня, семьёй. — Прошептала я себе и Шуэлине, которой больше нет.

Я приму свою новую жизнь, но сначала должна отказаться от семьи.

— Шуэлина, почему ты ещё не ушла? Почему ты просто тупо стоишь?!

— Ах!

Я вскочила, удивлённая внезапным криком.

Телин пристально смотрела на меня.

Телин — первый ребенок, появившийся в приюте. Это девушка, которая постоянно издевалась над Шуэлиной.

Я была удивлена, когда узнала ту нелепую причину, по которой она меня ненавидит.

Она завидовала блестящим светлым волосам Шуэлины, сверкавшим на солнце, в отличие от её тусклого цвета волос.

Поэтому она лгала директору о том, что якобы делала Шуэлина, а потом мужчина избивал её и морил голодом.

В оригинальном романе Телин тайком оттащила Шуэлину в угол, чтобы отрезать ей волосы, и затем, чтобы запереть девочку в шкафу.

— Телин, пофему фы не вабофаешь? Ты фсё ввемя тофко вазвлекаефся.

(Телин, почему ты не поработаешь? Ты всё время только развлекаешься.)

Мой язычок довольно короткий

Сколько бы стараний я не прикладывала, моя речь оставалась неизменной.

Я цокнула языком, чтобы это прозвучало резко, но это не дало нужного эффекта.

Глаза Телин стали ещё злее.

— Что?! Ты помереть вздумала?

Потом она начала размахивать руками.

Явно пыталась ударить меня.

Неважно, насколько она молода, Телин, имея более крупное телосложения, в сравнении со мной, может сломать мне кости, если захочет.

«Я не хочу этого!»

Я бросила швабру, уворачиваясь от угрожающе длинной руки Телин.

Она получила шваброй прямо по лицу.

— Ой-Ой...!

Телин начала поднимать шум.

— Кья! На ноге Телин жук!

— Что?! Аааа!

Крича пронзительным криком, Телин запрыгала на месте.

Затем она споткнулась о ведро, стоявшее у её ног, и оно опрокинулось прям на неё.

Ведро было полно воды, которую использовали для мытья швабры.

— Кья!

Грязная и вонючая вода пролилась а тело Телин.

Но это ещё не всё. Вода была ледяной из-за скупого директора.

— Телин, как фовичка? (Телин, как водичка?) — Сказала я тихо, прикрыв рот рукой, как будто понятия не имею, что она делает. С удивлённым выражением лица Телин, лежавшая лицом вниз на полу с промокшей насквозь одеждой, начала дрожать.

— Ах ты, мерзкая девчонка!..

— Что это? Почему пол залит грязной водой?

Только что подошли другие дети из приюта. И увидели грязную комнату с мокрой Телин.

Кто угодно мог сказать, что в этом инциденте виновата Телин.

Всех всегда раздражало, когда Телин устраивала истерики.

— Почему ты продолжаешь себя так вести, когда уже достаточно взрослая? Если директор увидит это, то снова заставит нас наводить порядок.

— Верно. Ты старше Шуэлин. Что с тобой не так?

Несмотря на то, они не видели происходящего, им всё равно есть что сказать Телин.

Поэтому дети предпочли посмеяться над Телин, а не помогать ей, мокрой и вонючей.

— В прошлый раз ты сказала мне, что не умеешь убирать, а теперь проливаешь воду на пол.

— Я этого не делала!

Она стиснула зубы.

— Это Шу-Шуэлина сделала.

— Шуэлина ничего не делала. — Сказала я, качая головой. — Телин - единственная, фто пломокф.

(Телин- единственная, кто промок).

— Точно-точно. Если бы она сделала это, то тоже была бы мокрой.

— У тебя нет никаких оправданий, поэтому и пытаешься повесить вину на Шуэлину, которая намного младше тебя, не так ли?

— Это не так!

Из-за обвинений Телин разрыдалась.

— Что за шум?

По всей комнате раздался громкий голос.

Это был директор. Дети в мгновение ока побледнели.

— Ди-директор!

Как будто увидев своего спасителя, Телин засияла и указала на меня пальцем.

— Шуэлина сделала кое-что ужасное.

— Шуэлина?

Директор мрачно огляделся, но обнаружил ведро рядом с мокрой Телин.

Хотя он и назначал её в качестве старосты, ему было плевать на неё.

— Тогда почему мокрая только ты?

— Э-это...

— Ты лжешь мне? Ты что, смотришь на меня свысока?!

Больше всего директор ненавидел, когда кто-то пытается обмануть его.

— Телин, с завтрашнего дня ты на испытательном сроке.

— Ди-директор!

— Не смей отвечать! Если ты ещё раз ослушаешься меня, то запру тебя на чердаке!

С яростным взглядом директор потащил Телин своей сильной рукой.

Она посмотрела на него так, будто с ней поступили несправедливо, так как он уводит её.

«Ты это заслужила.»

Высунув голову, я спрятался за остальными и смотрел на Телина невинными глазами.

Глава 2

— Ах ты, тупое отродье! Сейчас же исправь беспорядок, который ты устроила!

— Но...но…

— Я сказал тебе не отвечать мне! Взяла швабру и начинай драить пол! — Воскликнул директор, указывая на швабру, валявшуюся на полу.

Он нахмурив брови, вышел из комнаты. Телин медленно подобрала швабру.

— Я... Это всё из-за тебя. Ты во всем виновата.

Телин гневно посмотрела на меня, прежде чем резко отбросить швабру.

— Сегодня я оделась в свою самую дорогую одежду!

— Вау, ты и правда глупая. Почему ты всё время обвиняешь Шуэлину?

— Пойдем, Шуэлина. Пусть она сама здесь убирает.

Ха, она это заслужила.

Никто не встал на сторону Телин. Ребята выглядели абсолютно безразличными.

Выскользнув за дверь, Телин сердито выжала чёрную воду из своего запачканного платья.

Постойте... Почему она именно сегодня надела самое красивое платье?

Я попыталась вспомнить причину...

«Сегодня тот самый день?»

Важный гость всегда приходил в приют на рассвете. Я знаю это, потому что всегда убираюсь в это время.

И этот гость — самый уважаемый человек, который когда-либо приходил к нам...

«Великий Герцог Вайлот!»

Проклятая семья злодеев.

Поместье Вайлот, прослывшие в народе - логово дьявола.

Они выбирали сироту для покровительства, чтобы забрать её к себе.

«Но вернее сказать...»

Они пытались обелить дурную репутацию своей семьи с помощью газетных заголовков - "Великий Герцог помогает бедному ребёнку"...

Но сейчас не это главное.

Я только что вспомнила.

Счастливым ребенком, которого Великий Герцог выбрал в тот раз, была Телин.

«Она точно к этому шла.»

Теперь понятно. Почему она так взволнована.

Телин близка к директору, поэтому она, должно быть, заранее знала, кто придёт.

Наш приют всегда узнавал все слухи одним из первых.

Возможно, она не знала, что это было не удочерение, а простое спонсорство, но Телин была рада и этому.

«Теперь понятно.»

Она хотела спровоцировать меня на скандал.

Примерно в это же время в романе Шуэлина была заперта на чердаке и плакала.

Тогда она была беззащитной маленькой девочкой, поэтому была бессильна против Телин.

«Наконец-то я поняла, почему ты в последние дни крутишься рядом со мной.»

Она настороженно относилась к Шуэлине, ведь она самая хорошенькая и добросердечная девочка в приюте, даже когда та плакала.

Телин хотела запереть Шуэлину, чтобы Великий Герцог не узнал о её существовании.

Я посмотрела на своё отражение в окне.

Золотистые волосы, ярко сияющие, словно солнце, наполовину голубые, наполовину фиалковые глаза и милое детское личико.

«Описание из новеллы было как нельзя точным.»

Когда я прочитала её перед тем, как попасть в это тело, описание внешности Шуэлины было длиннее, чем у Азеллы, главной героини.

Глядя на это личико, то можно понять причину.

Всякий раз, когда Шуэлина солнечно улыбалась, даже у Телин бессознательно падала челюсть.

— А-ааа!

Раздался гневный крик.

Я закрыла глаза и плотно зажала уши. Видимо, что Телин не хочет разойтись мирно.

«Мне просто надо пережить этот день.»

Директор уже зол, поэтому, если я снова начну спор с Телин, меня могут наказать даже сильнее, чем в оригинальной истории.

Я действительно могу умереть.

Моё тело при этой мысли вдруг покрылась мурашками и я неосознанно начала трясти руками.

«Обещаю. Я не умру жалкой смертью!»

***

— Встаньте в ряд! Директор скоро придёт!

Я была на страже, следя за Телин, но, что удивительно, до завтрака ничего не произошло.

«Я думала, она сегодня утром что-нибудь выкинет...»

Может это просто паранойя?

Но вдруг, я ощутила странное предчувствие и встала в ряд вместе с другими детьми.

— Ах!

Я стояла неподвижно, когда что-то внезапно ударило меня по талии.

На мгновение пошатнувшись, я обнаружила, что Телин стоит прямо за мной.

У меня возникло острое чувство дежавю.

Я уверена, что это была Телин.

Возможно, это было бы естественно, если бы она пыталась ухватиться за что-то, когда собиралась бы упасть, но Телин намеренно толкнула меня.

— Ну, я случайно.

С некой издевкой она пожала плечами.

«Ты нарочно сделала это.»

Если бы это действительно было бы случайно, то она скорее бы разозлилась и толкнула бы меня ещё раз, но сильней.

Я тревожно ощупала талию, но ничего не обнаружила.

Может, она притворилась, что падает, и обмазала меня грязью? Чтобы директор сразу это увидел?

В одну секунду мне в голову пришли самые разные мысли, и у меня похолодели руки.

«Этого будет вполне достаточно, чтобы директор в гневе запер меня.»

Если она просто испачкала одежду, я смогу постирать ее.

Обычно директор мне это и приказывал.

Но что она готова сделать, чтобы Великий Герцог не увидел меня?

— Там ничего нет. — сказала Телин, похлопав меня по спине.

— Да не волнуйся, всё в порядке! Но, что ещё важнее, Шуэлина, ты должна мне помочь. — сказала Телин и схватила меня за руку, крепко сжав её.

Я тут же поняла.

Телин пытается помешать мне проверить талию.

— Помоф тебе?

(Помочь тебе?)

Моё сердце быстро забилось от тревоги.

Если я не узнаю, что сделала Телин, то правда могу умереть сегодня.

Она стиснула зубы, гордо задрав подбородок верх, стараясь вести себя как можно презрительнее.

— Сегодня я отвечаю за раздачу еды из-за тебя, так что ты должна помочь!

Это было нелепо, но и удобно, теперь я смогу присматривать за ней.

Я мягко кивнула.

Если я сейчас скажу "нет", директор, скорее всего, даст мне пощечину за то, что я снова подняла суматоху.

— На.

Когда я встала перед большим котлом и столом, Телин быстро протянула мне половник.

Раздача супа была трудней, чем картошки, поэтому она повесила эту задачу на меня.

— Повожти! Я не мофу довянувя. Мне нуфен фтул!

(Подожди! Я не могу дотянуться. Мне нужен стул!)

Я тут же подскочила на месте.

Мне почти шесть лет, но мой рост всё ещё как у четырехлетней, так что кастрюля находилась слишком высоко для меня.

— А, ну да.

Телин раздраженно пошла за стулом.

Отлично, поехали!

Когда она отвернулась, я похлопала себя по тому месту, где Телин коснулась меня.

Я уверен, это где-то здесь.

Тук-

Предмет, который я нащупала поверх тонкой ткани кармана, заставил меня вздрогнуть.

Когда я поспешно перекатила его в руке, то почувствовала, как капельки пота побежали по моей спине.

«Оно… Почему оно здесь?»

Круглый и твёрдый предмет с чем-то многогранным. Это было кольцо, украшенное драгоценным камнем.

Единственный человек, кто может владеть таким кольцом в этом приюте, - это директор

В этот момент я поняла, что Телин не только пытается запереть меня, но и убить.

Если меня ложно обвинят в краже кольца директора, он буквально забьёт меня до смерти.

«Телин...!»

Я взглянула на Телин, что принесла стул.

Я стала обдумывать варианты, как избежать её плана. И нашлось элементарное решение этой проблемы.

— Теперь ты можешь... ах!

Я выставила ногу, когда Телин уже собиралась поставить передо мной стул.

Она споткнулся и упала, держась за него.

И ой, несчатье... Телин задела кастрюлю своим телом.

Суп с громким плеском вылился на пол.

— О нет! Телин фненапно уфала и флолила фуп!

(О нет! Телин внезапно упала и пролила суп)

Пока была только тишина, я вскочила и начала поднимать шум.

— Эй, Телин! Ты с ума сошла?!

— Ты действительно идиотка! Как можно дважды в день устраивать такое?!

— Ах, я голодный!

Стоило мне крикнуть, как дети подняли шум.

Тем временем Телин была бледна и молчалива, как будто она уже предвидела свое будущее.

Все упреки детей были обращены только на неё.

— Телин, ты фпомяяхке? Не фофанилась?

(Телин! Ты в порядке? Не поранилась?)

Я намеренно опустилась на колени рядом с ней, делая вид, что мне не все равно.

Телин всё ещё пребывавшая в шоке, не двигалась.

«Сейчас!»

Я осторожно положила руку на Телин, словно хотела убедиться, что она не ранена.

Затем я быстро сунула кольцо в карман её платья, пока Телин не пришла в себя.

Она даже ничего не заметила.

— Что за чертовщина здесь твориться?!

Пронзительный взрослый голос эхом разнесся по всей комнате.

Директор стремительным шагом направился к нам. А в кастрюле не осталось ни капли супа.

— Д-директор…

С побелевшим лицом Телин медленно подняла глаза на мужчину.

— Это снова ты?

Директор бросил на Телин разочарованный взгляд. А та с пустым взглядом медленно покачала головой.

Но в следующие мгновение её глаза загорелись, и Телин начала взывать к директору.

— Это была не я, директор! Шу- Это сделала Шуэлина!

Моргнув, я посмотрела на Телин. Её руки были крепко сжаты в кулаки.

Телин явно сошла с ума.

Она упорно продолжает обвинять меня при таком большом количестве свидетелей.

Я всегда считала её глупой, но это совсем другой уровень.

— Шуэлина подставила мне подножку! Точно, я определенно почувствовала, как моя нога обо что-то ударилась!

При словах Телин все взгляды устремились на меня.

Я покачала головой.

— Телин, как хы мовевж так ховорить, хогда сама не смофела фебе под нохи?

(Телин, как ты можешь так говорить, когда сама не смотрела себе под ноги?

Дети кивнули на мои слова.

Все были свидетелями того, как Телин упала, и видели, как я беспокоилась о ней.

— Ложь!

Посреди тишины до меня донесся чей-то шепот.

Вероятно, это была Телин, ибо теперь она выглядела ещё встревоженней.

— Но.. Ч-что еще важнее, директор! Вы должны обыскать Шуэлину!

Телин ткнула в меня пальцем. Видимо, она всеми силами хочет избежать своего наказания.

Но она просто роет себе могилу.

Я прищелкнула языком.

— Я мельком увидела что-то блестящее в кармане Шуэлины! Должно быть, это кольцо директора! — Почти крикнула Телин.

— Что? Шуэлина, ты мерзкая воровка!

Лицо директора мгновенно покраснело от гнева.

Глава 3

— Вот именно, ты воришка! Как ты посмела стащить кольцо директора?! — Раздраженно добавила Тэлин, как только директор назвала меня вором.

«Ты так легко не отделаешься, идиотка.»

Я сразу же вывернула карманы, пока они подозрительно меня разглядывали.

Брови директора поползли вверх, когда мои кармана оказались пусты.

— Посмоплите. Я нишего не клала. Мне сняфь плафье?

(Посмотрите. Я ничего не крала. Мне снять платье?)

Конечно, в моём кармане ничего не было.

Я начала снимала платье, когда они всё ещё не сводили с меня взгляда.

Моё тело такое тощее, что торчат ребра, суставы и кости.

Стоя в одном нижнем белье, все удивились и начали перешёптываться.

— Воп и всё. Тут тофе нифего нет! – Сказала я, обводя комнату обиженным взглядом.

(Вот и всё. Тут тоже ничего нет!)

Ух, как холодно. Зима ещё полностью не наступила в свои права, но всё равно, раздеваясь, я поёжилась.

Убедившись, что все меня хорошо рассмотрели, я начала одеваться.

-Я…я уверена, что видела, как она взяла его сегодня! Поверьте, мне директор! – воскликнула Тэлин.

-Но… разве Шуэлия не была с нами всё это время?..

-Да, сегодня мы работали вместе!

Тэлин плачущая от несправедливости, закрыла рот ладонями, когда услышала чьё-то бормотание.

Сегодня я специально работала рядом и с другими ребятами.

Я ни на секунду не оставалась одна.

— З-значит ты, украла его вчера! – В нарастающей панике настаивала Тэлин. Серьёзно, как можно быть такой тупой?

Я тихонько вздохнула.

— Ти скафала, што фивела, как я уклала его сеходня. Пасему ты посфоянно меняешь свои слофа?

(Ты сказала, что видела, как я украла его сегодня. Почему ты постоянно меняешь свои слова?)

Все мы с подозрением смотрели на Тэлин.

Если у неё больше нет оправдание, то она заврётся напрочь.

Доверие к её словам должно было стремительно упасть, после изменения своих же обвинений.

-Ти скафала, фто видела его в моём калмане. Хде ше оно? – спросила я Тэлин, снова специально выворачивая карманы.

(Ты сказала, что видела его в моём кармане. Где же оно?)

Да даже если бы я и украла его, то всё равно не стала бы хранить его в кармане.

Когда я при этом вопросе посмотрела на Телин, она вздрогнула. Похоже, у неё закончились отговорки.

-Тэлин, единстфенная, хто захадит в кафинет дилектола…

(Тэлин, единственная, кто заходит в кабинет директора…)

Так что, только она могла украсть кольцо.

Во-первых, кабинет директора, это не то место куда может войти каждый.

Директор не любил, когда дети свободно бродили в его кабинете, а мне, бельму на глазу, тем более туда вход запрещено.

Только Тэлин, помощница директора, могла время от времени заходить туда.

Она приходила и стучала на других детей.

— Л-лож.

Глаза директора ужасающе вспыхнули, когда она подала голос. Её глаза были безумными и полны гнева.

Внезапно директор подхватила Тэлин, ставя в почти вертикальное положение и начал трясти её.

После чего из кармана Тэлин выпало кольцо директора.

Телин и директор несколько секунд не сводили глаз с кольца, упавшего на пол.

— Н-нет! Я, должно быть, случайно положила его туда…! — Пробормотала Тэлин.

ХВИК-ХВИК

Это была странная сцена. Тело Тэлин висело в воздухе, а её шея была согнута.

— Эт-это была не я! Не я! Это всё Шуэлина!

— Да господи, оно выпало из твоего кармана!

— Она украла и забыла спрятать? Что за идиотка?

Дети наблюдавшие за ней со стороны, захихикали.

Выхода из этой ситуации не было. Тэлин уже поймана директором с поличным.

— Т…т..! Ты чёртова лгунья! Не могу поверить, я тебя одел и накормил, как бездомную кошку!

— Ах!

Тяжёлая рука директора ударила Тэлин по лицу.

Тэлин тут же упала на пол и схватилась за щёку.

-Ой!..

Звук был настолько громким, что мне показалось, будто моя собственная щека загорелась.

Я смотрела на них двоих, затаив дыхание.

Прошло всего пару месяцев, как я попала в тело Шуэлины, но меня уже много раз били этой рукой.

Поэтому я понимала, насколько сейчас больно Тэлин.

— Несмотря на то, что я дал тебе еду и место для сна, ты всё равно осмелилась обокрасть меня?

— Хнг… Это была не я!..

Директор шагнул к Тэлин, сжав кулак, видимо, его гнев не уменьшился, даже после того удара.

Скорее всего, он успокоится, когда выпустит свою ярость через руки и ноги, избив её.

Увидев, что кого-то вот-вот изобьют у меня на глазах, мое тело рефлекторно задрожало, а ноги двинулись вперёд сами по себе.

Шуэлину избивали так сильно, что её тело реагировало автоматически.

— Ди… дилектол! Мофет Тэрин стелала это… не софсем так?

(Ди… директор! Может Тэлин сделала это… не совсем так?)

— Что?! Убирайся с дороги, Шуэлина!

— Но я фумаю, што… Тэлин плосто ошень хотела пофстасить меня, пофтому што ненафитит! Фелно, Тэрин?

(Но я думаю, что… Тэлин просто очень хотела подставить меня, потому что ненавидит! Верно, Тэлин?)

Сцепив руки перед собой, я с мольбой и слезами на глазах смотрела на директора, но он только нахмурился и оттолкнул меня.

— Хорошо, этого достаточно.

Я не хочу, чтобы Тэлин подвергалась избиению. Но я не собираюсь заходить так далеко из-за неё.

Сработай план Тэлин, я была бы на её месте.

Возможно, даже полумертвая.

Тэлин время от времени использовала бухгалтерскую книгу, чтобы насолить Шуэлине, поэтому её частенько избивали.

Я чуть не потеряла сознание после того, как только попала в это тело.

Не смотря на моё желание простить Тэлин, я не настоящая Шуэлина.

Бедная Шуэлина. Шуэлина такая добрая. Шуэлия словно ангел.

Дети тихонько шептались меж дружкой. Кажется, всем было меня жаль, потому что Тэлин продолжает отрицать своё преступление, пытаясь подставить меня.

Сейчас все на моей стороне, а Тэлин будет наказана.

— Нет-нет-нет! Почему вы все поддерживаете Шуэлину?! – Закричала Тэлин истошно. Её скоро ждёт наказание директора, но она тратит своё время на злобу защиты, что я получаю.

Тэлин, должно быть, наконец поняла, что мы поменялись ролями.

Кольцо вернулось к Тэлин, потому что я сама подкинула его ей обратно.

Налитые глаза кровью Тэлин уставились на меня

В этой ситуации должна была оказаться именно я, укравшая кольцо, и с которой обращаются как с дерьмом.

— Пошла за мной, сейчас же!

Директор вместе с Тэлин вышел из столовой.

Она знает, что её запрут на чердаке.

Когда они исчезли за поворотом с звонким криком Тэлин, остальные дети подбежали ко мне.

Пока все мыли полы, моё сердце плясало от переполнявшей радости.

Я ощутила облегчение, что мои проблемы с Тэлин разрешились, и наконец, закончились. Больше нет необходимости быть настороже.

Но могу ли я точно сказать, что моё положение улучшилось? Если я останусь здесь, то всё равно продолжу встречаться с Тэлин.

«Директор меня ненавидит.»

Шуэлина, должно быть, чувствовала неприязнь этого мира, когда по приказу Императрицы она была сослана в детдом.

Императрица просто отдала приказ: «Неважно, как вы будете высасывать её силу духа раз в два-четыре месяца, пока она сможет оставаться в живых.»

Может показаться, что она заботится о Шуэлине, следя за тем, чтобы она не растеряла полностью свою душу, но это всё равно было одной из форм насилия.

У Шуэлины осталось совсем немного силы, чтобы выжить.

Детдом хоть и кормит нас, но не даёт образования.

Императрица питала ревность и злость на свою дочь, Шуэлину.

«И отняла у неё всё…»

Попав в это тело впервые, я была очень шокирована, обнаружив, что её дух практически истощился.

Душа Шуэлины, видимо, изо всех сил старалась вырваться из этого несчастного тела. Затем же её заменила другая душа.

Увидев свою внешность, я сразу же понял, каким персонажем стала.

Почему именно она?! Это так жестоко! Не знаю, сколько я прорыдала в то время.

«Они обе Принцессы ... но жизнь Азеллы кардинально отличается от жизни Шуэлины.»

В отличие от Шуэлии, которую постоянно избивали и после оставляли в одиночестве, Азелла была Императорской Принцессой, которая наслаждалась роскошной жизнью.

Она была самым любимым, самым молодым членом Императорской семьи.

Императорская принцесса, стоящая выше всех, и стоившая тысячи жизней.

Мир Азеллы был построен на крови и слезах Шуэлины.

«Я не хочу жить и быть использованной, как настоящая Шуэлина.»

Внезапно почувствовав озноб, я обхватила себя руками.

Теперь, когда я в теле Шуэлины, этот персонаж не будет вести себя так, как в оригинальной истории.

Поскольку внутри этого тела нахожусь я, это будет моя жизнь.

Я не хочу жить ради Азеллы.

Я не хочу дрожать от холода, бояться побоев, чувствовать боль и умирать.

«Я ничего не смогу изменить, пока не выберусь из этого места!»

Уставшая от всего этого Шуэлина, убежала без какого-либо плана, стала нищей и впала в отчаяние.

Поэтому… Я сначала должна придумать хороший план.

Поскольку я пятилетний ребенок, который не может выжить сам, я должна найти того, кто будет заботиться обо мне.

«Великий Герцог!»

Эта идея мелькнула у меня в голове, ясная словно день.

Если Великого Герцога спонсирует меня… тогда моя ситуация должна измениться хоть немного, верно?

Я посмотрел прямо в ту сторону, где исчезла Тэлин.

На этот раз удачливым ребенком, опекаемым Великим Герцогом, стану я, а не Тэлин.

Я обязательно изменю свою жизнь!

***

«Ой, а это тяжело!..»

Я опустилась на колени у входной двери приюта и старательно мыла пол.

Подол моей юбки раздувался, когда я натирала пол.

Я должна быть первой, кого встретит Великий Герцог, взяв на себя ответственность за уборку территории возле входной двери.

Для ребенка это сложная задача, но оно того стоит.

— Ух ты! Какая роскошь!

— И правда! Эта карета размером с дом!

Уф, выдохнула я. На улице внезапно стала слишком шумно.

Ну наконец то! Карета Великого Герцога должна была уже прибыть.

«Начинается!»

Это моя возможность, я буду первой, кого он встретит.

Пфуу, выдохнув через рот, я раскрыла губы и открыла дверь с сияющей улыбкой на лице.

— Кто это?

— А-а…

За дверью была великолепная карета. А прямо перед мной стояли два человека, мужчина и маленький мальчик.

Эти двое-самые красивые люди, которых я когда-либо встречала.

Я забыла, что хотела сказать, и уставилась на них с раскрытым ртом.

«Это Великий Герцог.»

Я уверена. Этот человек-Великий Герцог.

Его чёрные волосы, словно, впитывающие свет, являются символом семьи Вайлот. Его идеально уложенные волосы блестели, хоть они и были цвета ночи.

Да и к тому же он был очень красив. Его холодные фиалковые глаза, смотрели на меня сверху вниз, наполненные величием.

Несмотря на то, что Великий Герцог-глава семьи злодеев… он вовсе не излучает страшной ауры.

«Эти двое должны быть родственники.»

С такими же чёрными волосами и фиалковыми глазами мальчик, стоящий рядом с ним, был практически его меньшей копией. Они выглядели как отец и сын.

Мальчик, который некоторое время просто смотрел на меня сверху вниз, пробормотал:

— Интересно… — Мальчик, смотревший на меня, пробормотал очень мягким голосом.

Придя в себя. Я широко раскрыла глаза и улыбнулась ещё ярче.

— Блатик, ты класифый. Ти мне нлафифся.

(Братик, ты красивый. Ты мне нравишься.)

Глава 4

Мальчик пристально посмотрел на моё поношенное платье. Я несколько раз зашивала его рваными лоскутами одежды, и некоторые отрезки болтались.

Будучи членом семьи великого герцога, очевидно, что этот ребёнок видел только здоровых людей, а не таких тощих, как я.

Ну и пусть. Он проявляет интерес ко мне, это хороший знак.

- Как зовут класивого блата? – я посмотрела на мальчика сверкающими глазами.

(Как зовут красивого брата?)

Решу, как поступить с ним, как только узнаю его личность.

-Уинди.

«Уинди? Кто такой Уинди?»

И тут мне в голову пришла идея: «Это, без сомнения, он, второй главный мужской герой романа -Уиндерт Виллем де Вайлот! В будущем он станет великим герцогом».

Если рассчитать… Основываясь на оригинале, сейчас ему одиннадцать, он всё ещё ребёнок в этой истории, но невероятно высок для своего возраста.

В романе Уиндерт впадает в отчаяние, когда ему не удаётся влюбить в себя Асуэллу. А затем совершает множество плохих поступков, превращаясь в персонажа-злодея.

Но пока ещё долго до событий первоначальной истории. В это время великим герцогом является его отец.

«Я-я.. назвала его хорошеньким. Не могу поверить, что из-за его красоты сказала, будто он мне нравится!»

Воображение взяло надо мной верх, но я пришла в себя, увидев холодные взгляды Уиндерта и великого герцога.

Холодно. Я обняла себя дрожащими руками. Ещё осень, но я дрожала при малейшем порыве ветра из-за тонкой ткани своей одежды.

Великий герцог, увидев мою дрожь, со стуком захлопнул дверь приюта. Ветер стих, мне стало легче.

Я сказала великому герцогу:

- Спасибо, что заклыли!

- Какое чудо, – посмотрев на меня, пробормотал он.

А затем вгляделся холодным ничего не выражающим взглядом, как будто решил посоревноваться в гляделки.

- Ты разве не боишься? - удивленно спросил Уиндерт. - Любой другой ребёнок заплакал бы или упал в обморок в такой момент.

Только тогда я поняла, почему великий герцог так заинтересовался мной. Ребёнок одолел взгляд проклятого великого герцога. Все боятся встретиться с ним глазами из-за проклятия их рода, но не я.

Всё из-за духа. Духи защищают императорскую семью. Все, кроме неё, страдают от этого проклятья, поэтому великий герцог стал центром слухов.

Говорили, что вокруг него бродят три проклятия. Всякий, кто встретится с ним взглядом, инстинктивно испугается. По неизвестным причинам все герцоги Вайлоты, унаследовавшие этот титул, проживают короткую жизнь. Все люди используют ману, но герцог вместо неё применяет чужеродную энергию "Ги".

Вот почему его называют великим князем демонов. В нём течёт кровь чудовища. Он проклят.

Ходили слухи, что предыдущий великий герцог, возможно, был убит нынешним. А также, что он накопил своё несметное богатство, совершая злодеяния.

Благодаря этому семья великого герцога обладала и богатством, и способностями, но не честью.

Чтобы восстановить свой образ и поднять имидж, они взяли сироту и проспонсировали её, распространив эту весть в газетах.

- А блат боится?

Когда я посмотрела на него и спросила об этом, Уиндерт закрыл рот и в замешательстве уставился на меня, словно никогда в жизни не видел никого похожего, а затем покачал головой.

Демон? Чудовище? Нет ничего страшнее нищеты и голода.

Жестокое обращение и нищета в приюте, прислужник наложницы императора, регулярно навещающий меня и опустошающий мою духовную силу…

Я больше боюсь людей, чем демонов или монстров.

- Ты не боишься? Ты ведь ещё очень маленькая. Нет, подожди… - Уиндерт пребывал в смятении.

А великий герцог, глядя на меня сверху вниз, спросил:

- Сколько тебе лет?

- Шесть лет, почти семь.

- Шесть лет? - удивлённо спросил Уиндерт, оглядывая меня с головы до ног.

Глаза великого герцога сузились, когда он тоже внимательно осмотрел меня.

- Выглядишь так, будто тебе всего три или четыре года.

Поскольку я исхудала от голода, вполне естественно, что выгляжу моложе своего настоящего возраста.

Я посмотрела на них обоих широко раскрытыми глазами.

«Пожалуйста, пожалейте меня! Ребёнок перед вами выглядит таким жалким, так что, пожалуйста, возьмите его. Для газет будет прекрасно, если вы накормите меня и отмоете!»

Пока я размышляла, лица великого герцога и Уиндерта то и дело кривились. Они тихо перешёптывались:

- Директриса должна держать…

- ...книга учёта пожертвований…

Похоже, они заметили плохое управление, так что небольшая часть моего сердца была довольна.

- Вы в нашем силотском плиюте, чтобы пожелтвовать деньги?

(Вы в нашем сиротском приюте, чтобы пожертвовать деньги?)

- Ну, я в этом не уверен, - пробормотал Уиндерт с ничего не выражающим лицом.

Я подпрыгнула на месте:

- Спасибо! Дядя даст нам калтошку, а блат – капусту.

(Спасибо! Дядя даст нам картошку, а брат - капусту.)

- Хм?

- Дилектлиса сказала, что у нас появится много еды, если будут холошие спонсолы!

(Директриса сказал, что у нас появится много еды, если будут хорошие спонсоры!)

Лицо Уиндерта окаменело, когда я схватила его за рукав. Он выглядел расстроенным, но я была абсолютно уверена, что это не так. Ведь знала, как Уиндерт и Асуэлла впервые встретились.

Уиндерт влюбился в неё, потому что она была первой, кто дал ему понять, что такое тепло.

Ситуация немного смущает, но это не плохо. Я взглянула на них блестящими глазами.

Великий герцог расхохотался, протянул руку и взял меня за запястье.

- У вас ведь не было пожертвований за это время, не так ли?

- Да.

- Ты выглядишь так, будто никогда в жизни не ела.

«Ты что, издеваешься? Думаешь, я тощая потому, что умираю с голоду?»

Я широко раскрыла глаза и покачала головой, не зная, как реагировать.

- Дело не в этом!

- Значит, ты придирчивая.

- Нет, суп из капусты с калтошкой плосто восхитителен.

- Суп с картошкой? Это ведь не единственное, что ты ешь, верно?

- Всё. Это всё, что обычно даёт нам дилеклиса

Великий герцог поднял брови в неприятном удивлении.

Он явно думает, что директриса - сумасшедшая тиранша детей.

- Как вас зовут? Я заланее скажу дилектлисе.

- Она узнает, кто мы, если скажешь: «Вайлот».

- Холосо, Шуэлина ласскажет дилеклисе. И получит за это кусок кекса!

Так как великий герцог держал меня за запястье, я высвободила руку и нежно взяла его за палец. Этого достаточно. Мне повезло, что герцог позволил дотронуться до себя.

Я постучала в кабинет директрисы, и мне резко ответили:

- Кто это?!

Я вздрогнула от этого резкого голоса. Моё тело среагировало так само по себе из-за долгого насилия. Я нарочно прижалась к великому герцогу, чтобы выглядеть более жалкой, и сообщила директрисе о прибытии гостей.

- О, моя дорогая Шу. Спасибо, что привела их сюда.

Директриса открыла дверь и присела в десятиградусном реверансе, таком натянутом и суетливом, что он выглядел неказисто.

- Это дядя Вайлот.

- Ч-Что?! Это великий герцог Вайлот! Шуэлина, ты не можешь называть великого герцога дядей! – она посмотрела на меня с лёгким упрёком и ожиданием.

- Я ищу ребёнка на месяц.

Великий герцог не обратил внимания на суету директрисы. Он подошёл к дивану и сел, скрестив ноги, прежде чем предложил сесть ей. А потом посадил меня к себе на колени.

«Ч-Что?! Не могу поверить, что я вдруг сижу на коленях у великого герцога!»

Борясь, я прошептала:

- Отпустите меня!

Но Уиндерт, сидящий рядом с герцогом, покачал головой.

- Я возьму этого ребёнка.

- Простите? Вы возьмёте Шуэлину?

Женщина, ищущая список сирот, вскочила со своего места. Её лицо побледнело от страха.

Моё сердце тоже колотилось. Неужели это правда? Неужели я действительно буду свободна?

Директриса, выглядящая так, будто вот-вот упадёт в обморок, закричала:

- Н-Нет, вы не можете! Она лгунья и воровка! Она будет только досаждать вам, великий герцог!

Но аристократы только фыркнули и проигнорировали её слова.

- Ребёнок маленький и лёгкий, как пёрышко. Почему мы должны доверять человеку, морящему кого-то голодом? - холодно сказал Уиндерт.

Директриса плюхнулась обратно на своё место, не в силах вымолвить ни слова дрожащими губами. Она, казалось, не могла больше жаловаться из-за страха перед Уиндертом.

- Ты пойдёшь со мной?

Глаза великого герцога, задавшего мне вопрос, блестели как аметисты.

Я увидела в них своё отражение, улыбнулась и счастливо кивнула:

- Пойду.

И великий герцог понёс меня на руках.

Просто сирота-простолюдинка. Я думала, ему будет неприятно держать меня в своих объятиях, но выражение его лица всё время оставалось спокойным.

Я почувствовала тепло на своей руке и, посмотрев, увидела, что Уиндерт держит меня за руку.

- Она тёплая.

Моя ладонь была шершавой от уборок, но его это совсем не беспокоило.

Моё сердце кольнуло.

«Как могут такие добрые люди быть злодеями? Как всё это может быть действиями злодеев?»

Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

Если такие люди негодяи, то я предпочитаю негодяев.

Глава 5

Сиденье, оббитое пушистыми подушками, было таким мягким, что в нём практически можно было утонуть. Подушки в карете были превосходного качества по сравнению с диванными, на которых гости сидели в приюте, хотя именно диван в кабинете директрисы мы считали самой удобной вещью.

Бессознательно я ткнула пальцем в подушку, затем свесила ноги и медленно подняла голову. Две пары фиалковых глаз следили за моими движениями.

- Дядя... Великий гелцог, что я буду делать, когда мы плиедем? Стилать? Убилаться?

(Дядя… Великий герцог, что я буду делать, когда мы приедем? Стирать? Убираться?)

Мужчина не раскрыл своей личности мне раньше, поэтому я обращалась к нему довольно вольно. Но теперь он показал свою суть великого герцога, поэтому я решила говорить почтительней. С дворянами нельзя вести себя небрежно.

Я уже знала, чем буду заниматься, потому что читала роман, но всё равно захотела спросить.

- В поместье с тобой будут обращаться очень бережно. Будешь вкусно есть, играть и отдыхать с комфортом. Об этом говорилось в контракте.

- Ух ты!

- Почему не спросила об этом раньше? Почему пошла с нами, не зная, зачем идешь? - усмехнулся Уиндерт.

Ну, я думала, великий герцог изменит своё решение. Но, даже директриса ничего не смогла сделать, слишком быстро всё произошло.

- Когда ты подписываешь контракт, то должна сначала узнать все его условия.

Похоже, великий герцог беспокоился обо мне, не спросившей всех условий и сразу принявшей решение. В свою защиту скажу, что я уже знала, что меня ждёт, и поэтому просто согласилась. Но этого открыть я им не могла, поэтому просто притворилась, что не слышу.

- Ты такая худая, что, наверное, упадёшь во время работы, – Уиндерт засмеялся над моими тонкими руками.

- Я много лаботаю, я сильная! – сердито ответила я.

Великий герцог всё равно не заставит работать шестилетнего ребёнка, поэтому я решила протестовать на полную катушку. Хоть мои руки и ноги похожи на шпажки, но на них есть мышцы, наработанные за жизнь в приюте. Я напрягла руку, показывая.

Уиндерт удивился, а затем расхохотался:

- Ух ты, какая сильная!

Я не смогла удержаться и приложила ладони к его щекам. Его смех сразу затих, и он неловко улыбнулся:

- Ах, извиняюсь.

Я тоже улыбнулась и медленно опустила руки. Уиндерт потёр щёки. Он ведь не возненавидит меня за такие поступки?

Великий герцог вдруг поднял мою руку.

- Ты всё же слабая.

- Нет, но... Великий гелцог, я плосто не ела пока.

- Ты голодала?

- Ну, я ела лаз в два дня. Достаточно, чтобы жить. Но всё же я часто была голодной.

Услышав ответ, великий герцог с беспокойством посмотрел на мои тощие руки, а затем легонько потёр одну, будто прикасаясь к очень хрупкому стеклу.

- Нужно будет приказать приготовить для тебя что-нибудь очень вкусное, чего ты никогда раньше не ела.

- Будет трудно её откормить, отец, - прошептал Уиндерт.

Я закатила глаза, глядя на них обоих. Неужели они жалеют меня? Что ж, это хорошо. Значит, будут заботиться обо мне.

- Ах!

Карету вдруг сильно тряхнуло. Я качнулась в сторону.

«Сейчас упаду! Ладно, сиденья кареты мягкие, не должно быть очень больно!»

Я крепко зажмурилась, думая о подушке, но вместо неё голова упала на что-то другое. Открыв глаза, с изумлением уставилась на чёрную ткань, касавшуюся щеки. Рука великого герцога, а если быть точной, мягкая ткань его рукава.

- Ранена? - мягко спросил он.

Я бездумно уставилась ему в лицо, затем моргнула и медленно покачала головой:

- Всё холошо, великий гелцог.

Не думала, что он поймает меня, а уж что так легко обнимет… Он был, как… отец, спасающий своего ребёнка от несчастья.

Я помотала головой. Какая чепуха лезет в мысли.

Но, если подумать, карету сильно тряхнуло, Уиндерт в порядке? Я взяла себя в руки и повернула голову в сторону. Мальчик сидел в той же позе, что и раньше.

- Я не так слаб, как ты. А ещё я готовлюсь стать рыцарем.

Ему всего одиннадцать, но он, должно быть, очень хорош, если способен выдержать такую тряску. Он заслуживает титула сильнейшего рыцаря континента, как сказано в романе.

- Это потлясающе! – я улыбнулась и хлопнула в ладоши.

Уши Уиндерта слегка покраснели. Но, не думаю, что от обиды, скорее, он выглядел немного смущённым.

- Кхм-кхм. Ладно, сейчас важней, что именно случилось?

Уиндерт постучал в окно, соединённое с облучком кучера. Тот, открыв окошечко, извинился:

- Я... я прошу прощения. Ещё одна карета мчалась так быстро, что мне пришлось от неё укорачиваться…

Я украдкой выглянула за занавеску и увидела карету, о которой говорил мужчина. Чёрный экипаж, словно поглощающий свет. Очень необычно. На первый взгляд карета выглядела просто, но её роскошный блеск создавал ощущение уникальности.

На нашем транспорте эмблема Вайлота выгравирована с обеих сторон. Вряд ли кто-то из дворян мог не узнать её. Тем не менее, они не стали извиняться. Понятия не имею, о чём они думают.

«Что с ними такое? Они поступили неправильно!»

Я сердито смотрела на карету за окном. Не могу поверить, что кто-то ездит вот так по такой людной улице. Не знаю, кто тот вельможа, но я очень расстроена его поведением.

«А?»

Занавеска на экипаже слегка дрогнула, и я увидела человека, сидящего внутри. Мужчина со светлыми волосами. Но можно было различить лишь часть его профиля.

Через миг карета, слегка притормозившая ранее, рванула с места и вскоре исчезла.

- Поедем за ними прямо сейчас, милорд? - спросил кучер.

Герцог посмотрел на меня, прильнувшую к окну. Затем его лицо приняло страшное выражение. В нём словно читалось, что он намеревается последовать за каретой, чтобы перерезать глотки всем, кто там находился.

У кучера, наблюдавшего за герцогом в этот момент, выражение лица стало абсолютно пустым. Будто человек потерял что-то важное. Смирившийся взгляд. Вглядевшись, я увидела, что глаза его стали красными, как у кролика. Сейчас он не плакал, но явно плакал раньше. В душе заскреблись неприятные эмоции, я не хотела видеть, как этот мужчина заплачет вновь.

- Он не может ездить в экипаже так быстро. Ребёнок чуть не пострадал. Поэ…

Я прервала великого герцога прежде, чем он успел приказать возничему ехать за каретой:

- Великий гелцог, у кучела глаза вылупились от стлаха.

Аристократ с минуту смотрел на меня сверху вниз, потом закрыл окошечко и дважды постучал в стену. Карета тронулась, двигаясь немного быстрее, чем ехала раньше.

Я, растратив всю энергию на свои смелые действия, некоторое время сидела молча, держа рот на замке.

Великий герцог посмотрел в окно и пробормотал:

- Скоро выходим.

Действительно, я уже видела стены роскошного особняка.

- Почти дома. Здесь ты будешь жить в течение следующего месяца.

«О боже!»

Чем ближе подъезжала карета, тем больше я лишалась дара речи. Великолепный особняк. Белые розы в полном цвету, вьющиеся вокруг него. Камни стен, проблёскивающие сквозь кусты. Так ярко и пёстро!

Великий герцог вышел, как только карета остановилась, и протянул руки ко мне. Прежде чем сделала шаг, он подхватил меня, заключив в свои объятия. Я почувствовала освежающий приятный аромат, исходящий от него.

Мы услышали громкие голоса у входа.

- Добро пожаловать в поместье, миледи!

Слуги стояли рядами у дверей и смотрели в нашу сторону.

«Это уже слишком!»

Удивленная, я рефлекторно обвила руками шею великого герцога.

Уиндерт, стоявший сразу за отцом, резко прошептал слугам:

- Вы пугаете ребёнка.

Голоса прислуги затихли.

- Пойдём в дом. Дилан ждёт, - в этот раз, хоть Уиндерт и говорил холодно, его слова звучали с большей теплотой, чем раньше.

- Кто такой Дилан?

- Мой младший брат.

Я слегка кивнула и вошла в особняк, сопровождаемая великим герцогом.

Как только мы миновали дверь, раздался громкий звук, как будто закрыли ставни: «Понг!!». Далее последовала яркая вспышка света.

«Ах!»

Я прижалась к герцогу, попытавшись спрятаться. Он похлопал меня по спине, успокаивая дрожь.

- Что… что это было?

Великий герцог на мгновение нахмурился:

- Камера.

Ах да, это же было в контракте. Я медленно подняла голову и увидела незнакомого фотографа, стоявшего среди слуг.

- Простите, мне так жаль!

Фотограф упал на пол, изрядно удивив меня своим поступком. Он как будто боялся, что великий герцог и Уиндерт снесут ему голову. Однако, вместо обычного страха простолюдина перед дворянами, он, казалось, страдал от примитивного, инстинктивного ужаса. Как добыча, столкнувшаяся с хищником.

Ох...

Я посмотрела на великого герцога и Уиндерта, а потом снова на фотографа. Тот выглядел настолько испуганным, словно увидел чудовище.

Но они не монстры и не демоны.

«Это проклятие великого герцога...»

Глава 6

Тогда я поняла, насколько сильно проклятие великого герцога.

– Так как это мой пелвый лаз… пожалуйста, сфотоглафируйте меня холошенько!

(Так как это мой первый раз… пожалуйста, сфотографируйте меня хорошенько!)

Я широко улыбнулась, отчаянно пытаясь разорвать леденящую тишину. Великий герцог бесстрастно посмотрел на меня, затем покачал головой и прекратил наводить ужас на фотографа.

– Я расскажу тебе всё, о чём необходимо знать, – объяснил Уиндерт.

Он шёл рядом с великим герцогом, который продолжал нести меня. Его тон казался довольно жёстким. Но было видно, что он пытается прояснить вещи, которые я должна запомнить. Это было восхитительно.

Стоя у входа в особняк, Уиндерт вытянул руку, куда-то указывая пальцем.

– Мы сейчас находимся в вестибюле. Слева расположена столовая. Наши с отцом спальни наверху.

Я повернула голову в ту сторону, куда он указывал. Куда бы ни посмотрела – всё настолько великолепно, что я боялась ослепнуть. Впервые в жизни я видела украшения из перьев и причудливый узор плитки. Интерьер особняка был красочным, но без особой вычурности.

«Всё так красиво! Если я что-то испорчу, уверена, что не смогу расплатиться до конца своей жизни»

Не было никаких сомнений в том, что Уиндерт и великий герцог, владевшие столь роскошным особняком, принадлежат этой среде.

Однако я другая. И я дала себе обещание быть незаметной, чтобы оставаться в безопасности.

– Тебе не обязательно знать об остальном. Если есть место, которое ты хочешь посетить, я пойду с тобой.

Уиндерт остановился и оглянулся на меня.

Я была рада слышать, что он пойдёт со мной. Мальчик стал немного более общительным, чем во время поездки в карете.

– Но отец будет занят своими делами.

Похоже, вероятность того, что герцог будет сопровождать меня, довольно мала.

– Смотри.

Великий герцог остановился в центре главного зала и обвёл рукой особняк.

Я огляделась вокруг.

«У–у–у!»

Модный интерьер демонстрировался во всей красе, доставляя визуальное удовольствие. На стенах был выгравирован красивый узор, на полу лежал пушистый, роскошный ковёр. А ещё огромных размеров картины и скульптуры, расставленные в каждом углу. Как посторонний человек, я не могла не быть очарована.

Великолепный дом. Даже украшение, висевшее на двери, казалось дороже моего выкупа.

Великий герцог продолжал идти по мраморному полу. Я потянула его за мантию, стараясь не сминать хлопчатобумажную ткань. Подумала, что оставаться в его объятиях бессмысленно, поэтому решила слезть.

– Что такое?

– Пожалуйста, опустите меня, – тихо прошептала я.

Аристократ выполнил просьбу..

Я осторожно ступила на плитку, прежде чем начала снимать обувь. Идти босиком неловко, но в туфлях ещё хуже.

Большая рука опустилась сверху и помешала мне. Это был Уиндерт.

– Что ты делаешь? – спросил он с любопытством.

Я на мгновение заколебалась, прежде чем ответить:

– Мои туфли очень глязные… Они оставят следы, если я их не сниму.

- И что?

– Лазве я не должна их снять? – прошептала я тихим голосом.

С коврами могут возникнуть трудности, я никогда раньше их не чистила, но знаю, что грязь с мраморного пола оттереть легко.

Уиндерт тихонько вздохнул, в то время как великий герцог недоверчиво произнёс:

– Я сделал что-то не так?

Нет, просто у великого герцога нет причин нести меня. Или, может быть, они беспокоятся о том, что пол будет запачкан?..

«Они неожиданно добры… но я могу и ошибиться»

В этот момент я вспомнила время, проведённое в детском доме. Несмотря на то, что я была дружелюбна с сиротами, бдительности не теряла никогда. Но меня выбрали сразу, так что мне даже не пришлось соревноваться с другими детьми за право быть избранной.

– Даже если сто раз прокатишься по полу в грязной одежде, убирать его ты не будешь. Так что твои туфли... хм...

Великий герцог замолчал и нахмурился, уставившись на мои изношенные ботиночки. Сразу после этого я увидела, как кто–то сзади меня держит красивую и дорогую на вид пару туфель. Это был дедушка, облачённый в чистую чёрную униформу. Он молча положил новую обувь передо мной.

– Хорошо, переобуй её. Кстати, это Эдгар, старший дворецкий.

Дворецкий-дедушка с мягкой улыбкой помог мне переобуться. Туфли бежевого цвета, расшитые милыми цветами, но... было ужасно носить их на таких грязных ногах...

«Я уверена, они стоят больше, чем мой выкуп»

Мне хотелось закричать от того, что обувь испортится, но, к сожалению, пришлось отказаться от своих собственных туфель, так как великий герцог приказал кому-то их выбросить.

– Добро пожаловать, миледи. Я Эдгар, главный дворецкий особняка Белой Розы.

Поскольку я всё равно уже надела их, то должна просто честно поблагодарить, а не протестовать. Что я и сделала, широко улыбнувшись.

– Если вас что-то побеспокоит, даже если это самый незначительный вопрос, пожалуйста, не стесняйтесь сказать мне.

«Ущипните меня!»

Я думала, Эдгар будет упрямым, но оказалось, что он очень добрый человек.

«Не думаю, что он относится ко мне враждебно»

Честно говоря, я была готова к тому, что меня возненавидят некоторые обитатели этого особняка из-за моего статуса сироты. Однако его отношение было совершенно иным. Он был милым. Всё началось лучше, чем я себе представляла.

– О боже мой! Какая вы худенькая... Милорды, вы привезли её сюда в такую холодную погоду?

– И ещё... эта девушка – Люси. Она станет твоей личной горничной и будет помогать, когда в том возникнет необходимость.

Я постукивала своими новыми туфельками по полу, когда ко мне подошла аккуратно одетая горничная.

Казалось, Люси искренне беспокоилась обо мне, об этом говорило выражение её пухлого лица. Рука, бережно державшая мою ладонь, была очень тёплой. Обрадованная, я слегка улыбнулась.

– Нет, всё в полядке! У меня всё лавно ничего с собой нет.

(Нет, всё в порядке! У меня всё равно ничего с собой нет.)

– О боже мой...

Люси укутала меня одеялом, которое держала в руках. Весь её вид говорил о том, что она догадывается об истинной обстановке в приюте.

– Я приготовила его, потому что сегодня немного прохладно, но мне хотелось бы дать вам что-нибудь потеплее.

Одеяло было восхитительно тёплым по сравнению с одеждой, которую я носила. Я покачала головой.

– Миледи, вы голодны? Я сейчас же подготовлю для вас еду.

– Немного плоголодалась.

Люси с нежностью посмотрела на меня.

– Сначала мы поедим, а потом примем ванну. Какую еду вы любите?

Теперь я осознала: Люси – ключ к тому, чтобы полностью изменить мою жизнь. Однако я не могла ответить ей, потому что не знала, что сказать. Немного неловко от того, что я никогда раньше нормально не ела. Но понимала, что от картофельного супа меня уже тошнит.

«А что если они будут смеяться надо мной, посчитав глупой?»

Эта мысль почему-то повергла меня в уныние, и я бессознательно опустила глаза.

– Приготовь все лучшие блюда. – Пока я колебалась, великий герцог отдал приказ. Затем Уиндерт взял меня за руку и сжал её. – Мне нужно подняться наверх. Продолжи показывать ей особняк, а затем приведи в мой кабинет.

– Да, отец.

Великий герцог ещё раз посмотрел на меня, прежде чем скрыться. Я немного постояла на месте, глядя в ту сторону, где он исчез, а потом выдернула руку, которую поймал Уиндерт.

– Меня не нужно делжать за луку. Я могу ходить сама.

(Меня не нужно держать за руку. Я могу ходить сама.)

– Глупости.

Поскольку это приказ великого герцога, разве Уиндерт не должен чувствовать себя оскорблённым? Я дала понять, что прекрасно могу передвигаться самостоятельно.

Неожиданно, однако, кажется, что он намерен добросовестно выполнять приказы своего отца, точно так же, как курица-наседка заботится о своих цыплятах.

– Он боялся, что я заблужусь? – удивлённо пробормотала я.

Но Уиндерт притворился, что не слышит меня. Я пару раз махнула рукой в ожидании ответа.

– Ты хоть представляешь, насколько велик этот дом? Новичок вроде тебя заблудится в мгновенье ока. Ты такая же маленькая, как морская свинка. Будет трудно найти тебя, если заблудишься, – сказал он, наклоняясь ко мне.

«Морская свинка?..»

Я поняла, что Уиндерт не собирается отпускать мою руку, поэтому не оставалось другого выхода, кроме как позволить ему вести меня.

Впереди показалась огромная центральная лестница, изящно вырезанные поручни которой походили на произведение искусства. Но до перил мне было не дотянуться, я могла только смотреть на них.

«Слишком высоко!»

И перила, и лестница не подходят для моего роста. Я начала терять терпение.

«Эти короткие ноги доставляют много хлопот!»

Ширина ступеней больше, чем в детском доме. Может быть, потому, что это место предназначено не только для детей.

Я вздохнула, глядя на далёкую и высокую лестницу:

- Эх.

Уиндерт внезапно обнял меня сзади. Я зажмурилась, когда он поднял меня. Это первый раз, когда я поднимаюсь по лестнице, находясь в чужих объятиях. Казалось, с момента приезда в этот особняк меня ожидают лишь сюрпризы.

«Разве я не тяжёлая?»

Великий герцог – крепкий взрослый мужчина, однако Уиндерт, с другой стороны, всё ещё одиннадцатилетний мальчик, хоть и телосложение у него как у пятнадцатилетнего. В любом случае, я не думала, что он захочет обнять грязного ребёнка, но ему, похоже, было всё равно.

– Брат, лазве я не тяжёлая?

Уиндерт не ответил мне. Вместо этого он обнял меня одной рукой, в то же время поддерживая другой. Вскоре я легко оказалась наверху благодаря его любезности.

Второй этаж был более роскошным, чем первый, потому что именно здесь расположены комнаты членов семьи. В то время как первый этаж выглядел экстравагантно, обустроенный с учётом предпочтений гостей, посещавших его, второй этаж был просто богат.

Уиндерт, кажется, готов отнести меня в кабинет великого герцога.

«Это неловко и в то же время удобно»

Так вот каково это – быть обнятой кем-то. Ощущение человека, находящегося в такой близости, было странно интимным.

«Я не должна привыкать к такого рода чувствам»

В конце концов, это всего лишь ограниченная доброта на один месяц, и умиротворение, которое я испытываю сейчас, через месяц превратится в чувство потери.

Я была полна решимости сохранить свои стены, но не понимала, что они уже разваливаются на части, открывая моё сердце.

Глава 7

– Вот и пришли.

Уиндерт прошёл по длинному коридору и опустил меня перед массивными дверями. Его голос был спокоен. Он явно не имел ни малейшего представления о той путанице в мыслях, которая царила у меня в голове.

При виде изящных резных дверных створок у меня отвисла челюсть. Послышался гулкий звук, хотя Уиндерт постучал легонько.

– Это мы, я закончил показывать особняк.

– Входите.

Я поспешила вслед за мальчиком. Помещение встретило меня ощущением тяжести и темноты большого рабочего кабинета.

– Ой, а где же ребёнок, которого ты привёл?

Детский голос прозвучал прямо передо мной. Высунув голову из-за спины Уиндерта, я увидела великого герцога и молодого парня. Оба сидели на диване.

«Это, должно быть, второй сын, Дилан», – пронеслось у меня в голове.

Ух ты, кровь великого герцога, вероятно, очень сильная. Вся аристократическая семья выглядела совершенно одинаково за исключением небольшой разницы в форме глаз и их цвете. Особенно привлекали глаза Дилана. Когда он опускал взгляд, то выглядел относительно дружелюбно.

Глядя на трёх богатых людей перед собой, я поняла, что ещё не поздоровалась с ними официально.

Обвиняя собственную рассеянность, сразу же направилась к великому герцогу. Должно быть, я похожа на очень грубого ребёнка!

«Не могу поверить, что совершила такую ошибку... Сначала я должна поприветствовать их! Показать, насколько я взрослая. Хочу остаться в этом роскошном доме надолго».

– Позвольте мне официально пледставиться. Здлавствуйте! Меня зовут Шуэлина. Мне шесть лет. Спасибо, что вы плигласили меня сюда! Я очень счастлива!

(Позвольте мне официально представиться. Здравствуйте! Меня зовут Шуэлина. Мне шесть лет. Спасибо, что вы пригласили меня сюда! Я очень счастлива!)

Поздоровавшись, я поклонилась так, что моё тело почти сложилось пополам. Так, опуская голову до самого пола, я показывала свою сильную почтительность.

Уиндерт застыл рядом со мной.

– Думаю, ты сломаешь себе спину, – услышала я его тихое бормотание.

Мне всё равно. Чтобы казаться послушной, я не должна разгибаться, пока герцог не позволит.

– Пол холодный.

Вот только что я вежливо смотрела в пол, а потом вдруг показалось, что я уже лечу. Под холодный голос великого герцога моё тело внезапно взмыло вверх.

– Кья!

Удивлённая, я вскрикнула и рефлекторно обняла то, что находилось передо мной. Затем, вздрогнув, тут же убрала руки.

«Я только что обняла великого герцога?»

Лицо аристократа ясно предстало передо мной. В отличие от меня, застигнутой врасплох, выражение его лица оставалось безразличным.

Великий герцог, должно быть, думает, что я какая-то кукла, раз он так легко поднял меня.

– Надеюсь, мы хорошо поладим в следующем месяце, Шуэли.

– Я не Шуэли, а Шуэлина!

– Я думал, ты просишь меня называть тебя Шуэли*.

*П.п.: Игра корейских звуков в имени. Смысл в том, что девочка не может на самом деле правильно произнести «на» в своём имени и слегка видоизменяет его, от этого звучание становится в корейском таким, будто она говорит: «Я Шуэли».

Дурацкий язык! Идеальное произношение приходит мне на ум, но язык никогда не слушается...

В отличие от меня, оскорблённой неправильным произношением, герцог остался очень спокойным.

– Я больше не лебёнок!

Вопреки крику моего сердца, раздался только тихий бормочущий голос.

Хочу правильно произнести своё имя...

Я слегка нахмурилась и надула губы.

– Почему вы плодолжаете называть меня Шуэли, а не Шуэлина? Они настолько похожи?

– Шуэлина. - Уиндерт произнёс имя, которое я хотела сказать сама. Думаю, он услышал его в приюте и сейчас просто вспомнил.

Внимательно слушающий Дилан склонил голову набок, пытаясь уловить разницу.

– Это имя ты не можешь произнести сама, так что это трудно! Какое у тебя прозвище? – поспешно спросил он, в нетерпении топнув ногой.

Уиндерт коротко напомнил брату о надлежащем этикете:

– Дил, сначала ты должен представиться сам.

Хм, это верно. Он поспешен, как молния, и наивен, как дитя. Мне кажется, я ясно вижу его характер.

– Я Дилан.

– Ух ты, у тебя плелестное имя!

(Ух ты, у тебя прелестное имя!)

Растянув губы в усмешке, я намеренно схватила Дилана за рукав. Судя по едва заметному румянцу, выступившему на его лице, мой комплимент пронзил младшего сына герцога насквозь.

«И почему с этими людьми так легко иметь дело?»

Такое совершенно обезоруживает… Может быть, это потому, что на меня не действует их проклятие? С ними, похоже, никто и никогда так не контактировал.

– Э-э-э, ты тоже можешь называть меня Дил. Мои отец и брат – единственные, кому это позволено, но тебе я дам особое разрешение!

– Плавда? Я так счастлива!

Поскольку мне это, вроде как, должно было понравиться, я хлопнула в ладоши так, будто получила благословение небес. Интересно, действительно ли я должна так себя вести?.. Но ничего не остаётся, если хочу свести концы с концами.

– Так какое же у тебя прозвище?

– Плозвище?.. У меня его нет, но дети в плиюте зовут меня Шу.

Все трое нахмурились, услышав мой ответ. Ведь это значило, что никто не относился ко мне с любовью. Это было сродни признанию в том, что меня ещё никто никогда не любил*.

* В Корее приняты милые детские прозвища, которые любящие родители дают своим детям ещё в младенчестве. Часто именно по ним они и обращаются к своим чадам в детские годы, а не по именам. Так они дополнительно показывают свою любовь.

Великий герцог внимательно осмотрел мою внешность: потрёпанная одежда, впалые щёки и тощее тело.

– Мне не нравится прозвище из приюта. Ты должна забыть о нём, – сердито сказал Дилан. Он говорил очень категорично, но содержание его слов было приятным.

«Он беспокоится обо мне?»

Не могу поверить, что он такой добродушный. Я почесала щёку и нашла простое решение.

– Тогда плидумай мне длугое!

Лица всех троих враз стали серьёзными от моих слов.

– Ха-а-а, – послышался чей-то долгий вздох.

Почему они так серьёзны, просто придумывая прозвище?

Я смутилась и начала перебирать пальцами, которые аккуратно положила на колени.

– Шушу.

Именно великий герцог первым придумал это прозвище. Шушу. Очень просто, но произношение довольно приятное. А то я какое-то время пыталась сложить слоги в Шуэль, Элина, Илай и Эль.

– Шушу. Шушу? Шушу. Какое... милое прозвище.

Великий герцог считает меня милой. Моё лицо непроизвольно посветлело.

– Ты похожа на слоёный крем. А если наберёшь вес и растолстеешь, то, скорее всего, превратишься в мягкий хлеб. Так что давай начнём с Шушу.*

*очередная игра слов. Слоёный крем/кремовая слойка в Корее - аналог французских пирожных «Шу». Классического десерта из заварного теста с начинкой из крема. Отсюда и игра слов.

Хлеб? Хлеб?!

На мгновение меня охватил приступ ярости. Я думала, что они придумали это прозвище, потому что похожим образом звучит моё имя, но на самом деле это потому, что я через какое-то время могу стать внешне как хлеб?!

«Это моё первое прозвище!»

Я чувствовала себя преданной. А ведь когда равнодушный герцог давал мне прозвище, я невольно подумала, какой он всё-таки великолепный...

Но, похоже, он сказал это, не подумав. Обозвал!

«Гм... Что такое слоёный крем?»

Более того, тот факт, что я понятия не имею, чем конкретно меня поименовали, беспокоил не меньше.

В свою защиту скажу, что я никогда раньше не ела ничего необычного. И также потеряла большую часть воспоминаний о своей прошлой жизни.

Во время их разговора моя настороженность росла, особенно когда до меня долетали слова «пухлые» и «жирные», или что-то в этом роде.

– О, серьёзно. Твои щёки похожи на белые кремовые слойки!

Дилан с энтузиазмом закивал головой. Уиндерт тоже улыбнулся после долгого молчания.

Они развлекаются, смеясь надо мной!

Я надула губы, и тут Уиндерт слегка рассмеялся.

– Ты расстроена? Твой рот сейчас похож на утиный, – сказал он, указав на мои выпяченные губы. – Тебе обязательно понравится, когда ты съешь их позже. У отца ещё много работы, так что пойдём.

«Говорит мне прекратить кривить рот, потому что не хочет этого видеть?»

Ну что ж, сейчас не самое подходящее время выражать свои чувства подобным образом. Для такого мне нужно завоевать больше доверия.

Я торопливо поджала губы и с разрешения великого герцога вскочила со своего места. Уиндерт снова понёс меня на руках, отчего у меня начало формироваться плохое предчувствие касаемо моей возможности передвигаться по замку самостоятельно.

Что ж, похоже, я нравлюсь Уиндерту, так что ладно. Кроме того, удобно, мне нравится...

«Но всё же неловко!»

Как только мы вышли из кабинета, я почувствовала, что на меня уставились две пары глаз. У меня действительно появилось зловещее ощущение, что я никогда не буду ходить по этому поместью своими собственными ногами... Девушка, которая движется в воздухе, и один из молодых господ, который без конца носит этого ребёнка на руках.

Все, кто нас видел, выглядели ошеломлёнными. Даже мне Уиндерт показался очень странным.

«Я не хочу этого!»

А что на счёт Уиндерта? По выражению его лица было невозможно ничего понять.

– Брат, почему ты несешь её, как мешок? – спросил Дилан, глядя на Уиндерта.

Думала, что я принцесса, но неожиданно превратилась в мешок...

– Мешок? – хмуро пробормотал Уиндерт.

Я взглянула на него.

– Посмотри на её ноги. Как это, по-твоему, выглядит? - Дилан ткнул меня в худые ноги и воскликнул:– Ух ты, удивительно, как она может ходить с такими ногами! Если Шушу попробует, разве они у неё не сломаются?

– Именно.

Глаза Дилана расширились от слов Уиндерта.

Мило... Человеческие ноги так легко не ломаются, дорогой.

Не могу поверить, что Уиндерт обманул Дилана. Я посмотрела на него с недоверием.

– Тогда я понесу тебя вместо брата! – решительно заявил Дилан.

Когда я увидела его решительный взгляд, у меня возникло чувство, что мне будет приятно, если он возьмёт меня на руки.

– У тебя всё ещё нет сил нести её. Я позволю тебе это, как только ты сможешь взмахнуть мечом тысячу раз подряд.

– Что? Ты такой жлоб!

Он что, с ума сошёл? Но с другой стороны мы же говорим об Уиндерте. Уиндерте, который впоследствии станет самым выдающимся рыцарем во всей империи.

Дилан сжал кулаки, глядя на брата твёрдым взглядом. Так и не выяснилось, поверил он Уиндерту или же нет.

Глава 8

Кажется, велика вероятность, что Уиндерт действительно заставит Дилана взмахнуть мечом тысячу раз подряд. Скорее всего, он выдвинул такое требования, потому что в своё время сам успешно справлялся с таким. Верно?

Дилан, до того кусавший губы, поднял голову с решительным видом:

– Я прослежу, чтобы ты не сломала себе ноги!

«Э-э-э»

Я потеряла дар речи и глубоко вздохнула.

– Я не сломаю себе ноги, если плосто буду ходить, – тихонько пробормотала я, но никто из них не слушал.

«Что ж, поскольку Дилан, как ни посмотри, выглядит как шутник, будет не плохо, если он сосредоточится на фехтовании», – подумала я, услышав глухие удары.

Во время нашей короткой прогулки в столовую Дилан легонько постукивал пальцами по украшениям, обрамляющим стены.

– О боже! Вы похожи, как родные брат и сестра, – смеясь, воскликнула Люси, когда Уиндерт усаживал меня за обеденный стол.

Брат? Было бы здорово. Нет, просто прекрасно. Семья с крепкими узами, любящие отец и братья, и дочь богатого аристократа, которая живёт безбедно, без угрозы для собственной жизни.

«Я родилась принцессой, но всегда должна быть готова к жизненным тяготам»

Моя жизнь была всего лишь чередой трудностей.

– Если бы ты плавда был моим блатом...

(Если бы ты правда был моим братом...)

Эта мысль неожиданно слетела с моих губ. Уиндерт взглянул на меня.

– Было бы лучше, если бы ты был моей настоящей семьёй... но мне и этого вполне достаточно, – печально прошептала я и рассмеялась.

Выражение лица Люси смягчилось, как будто она прониклась ко мне симпатией.

– А как же я? - Дилан уставился на меня.

В глубине его глаз плескалось недовольство. Надутые щёки семилетнего мальчика казались мягкими, как хлебное тесто. Так мило.

– Я позволю тебе называть меня братом Дилом! И Уиндерта ты тоже можешь называть братом*.

*П.п.: В Корее девушки могут называть любого парня старше себя «брат», и это слово не подразумевает наличие родственных уз. Дилан же предлагает Шуэлине называть его и Уиндерта «братьями» в ином смысле, что позволено только братьям и сёстрам по крови.

Дилан посмотрел на меня блестящими глазами.

– Это только потому, что у тебя расстроенный вид! – сказал Дилан, как бы подчёркивая, что никакой особой причины за его поступком не кроется.

Однако как только он закончил говорить, послышался лёгкий стук тарелок. Оглянувшись, я увидела только отвёрнутые головы и трясущиеся плечи.

Это очень мило. И они – дети, рождённые с проклятием, ужасающим других. Люди обязательно будут дрожать от страха, даже если один из братьев решит просто немного поговорить с ними...

Тем не менее, похоже, что все считают Дилана симпатичным благодаря смазливой мордашке.

Служанки вошли в столовую, где мы весело беседовали, держа в руках подносы.

Я посмотрела на тарелки, расставленные на столе.

– А что это за клышки? Я хочу посмотлеть, что там внизу! Пожалуйста, снимите их для меня!

Я продолжала болтать ногами под столом. Моё сердце бешено колотилось в груди. Мне не терпелось узнать, от чего исходит этот запах, вызывающий экстаз.

«Нет, Уиндерт и Дилан совсем рядом! Я должна вести себя соответствующе»

Я закусила губу и уставилась на серебряные клоши*.

* П.р.: клош/клоше - специальные крышки в форме купола для подачи блюд, помогают сохранять температуру, аромат и предотвращают заветривание. В ресторанном бизнесе их больше принято называть “баранчики/барашки”.

– Гр-р-р! - заурчал мой желудок.

– Что это было только что? – наивно задал вопрос Дилан.

– О чём ты говоришь? – спросил его Уиндерт.

Сразу после обмена фразами послышался ещё один протяжный грохочущий звук.

«Э-это так унизительно!»

Моё лицо вспыхнуло.

Неужели они не понимают, что это за звуки, потому что никогда раньше не голодали? Лучше бы они просто не обратили внимания!

– Шушу, тебе жарко? - Дилан обеспокоенно взглянул на меня.

Должно быть, моё лицо сильно покраснело.

К счастью, Люси вовремя прервала разговор.

– Милорды, миледи, ваша еда готова.

«Фу... Как раз вовремя, Люси! Сменим тему!»

– Блат Дил, блат Уинделт, я хочу есть!

(Брат Дил, брат Уиндерт, я хочу есть!)

Лицо Дилана вспыхнуло при моём обращении к нему. Казалось, он был счастлив услышать такое от меня.

– Во-первых, твой подбородок. - Уиндерт наклонился и надел на меня нагрудник. – Кроме того, тебе трудно называть моё полное имя, так что можешь звать меня просто Уинди. – Он прошептал это мне на ухо, слегка наклонившись.

Похоже, он был недоволен, что я не называю его прозвищем. Если он хочет этого, то так и сделаю!

– Блат Уинди! – ответила я, хихикая.

Он тут же повернулся лицом к столу.

Люси и другие служанки, стоявшие до этого у стены, открыли крышки с посуды, издавшие приятный звук. Но я не решалась взять ложку и вилку. Столового серебра было так много, я не могла понять, что именно нужно выбрать, а также понятия не имела, как всем этим пользоваться.

– Вот.

Когда я начала волноваться, Уиндерт взял пару ложек и вилок и положил их на мою тарелку. Не могу поверить, что он избавил меня от этой проблемы. Я взяла приборы с широкой улыбкой и огляделась. Кажется, все предвидят, с чего я начну трапезу.

– Всё очень аппетитно выглядит.

Мясо, овощи, фрукты и хлеб нескольких сортов. Стол ломился от всевозможной роскошной еды.

– Я никогда ланьше не видела ничего подобного! Я плавда могу съесть всё, что захочу? Не думаю, что смогу осилить всё!

Уиндерт и Дилан, сидевшие по обе стороны от меня, посмотрели на стол.

– Конечно. Здесь полно блюд, выбирай, что захочешь.

– Еда есть еда, вся она одинакова. А вот это кремовая слойка, – сказал Уиндерт и поставил передо мной тарелку.

Так это она! Размер на самом деле больше, чем я думала.

– Она действительно похожа на меня?

Я схватила десерт и приставила его к лицу.

– Всё то же самое, абсолютно то же.

– Точная копия.

Дилан и Уиндерт синхронно кивнули.

«Что значит “точная копия”? Неужели у меня такое большое лицо?» - мысленно фыркнула я.

Будто я представления не имею, как выгляжу на самом деле. Промолчав в ответ, я откусила кусочек лакомства. Сливки потекли из трещинок запечённого теста. Густая сладость растеклась во рту. С этого момента всякие посторонние мысли покинули меня. Невероятная вкуснятина!

«О-о-о-ох!»

– Что? Почему ты плачешь?! – удивлённо спросил Дилан, протягивая мне салфетку.

Слёзы текли по моему лицу. Я была так тронута, что прослезилась. Немного успокоившись, я переключилась на другие блюда.

– Так вкусно! – сказала я, широко улыбнувшись и наполняя ложку кукурузными зёрнами.

Атмосфера вокруг меня словно стала теплее. Я слышала, как горничные бормотали: «мило» и «без проблем».

Отныне моя жизнь будет такой! Я сделаю всё то, что не смогла настоящая Шуэлина! И с каждой съеденной кукурузинкой моё намерение только укреплялось.

Несмотря на обилие вкусностей, у моего тела был свой предел. Главное блюдо я уже ела понемногу. Но от торта со взбитыми сливками отказаться всё равно не смогла. И...

- Угх...

Во рту появился кислый привкус, только что съеденные белые взбитые сливки превратились в прозрачную жидкость и закапали мне на колени. В животе начал разгораться пожар.

– Шушу, что случилось? – спросил удивлённый этой картиной Дилан, повернув голову ко мне.

Я не могла сопротивляться надвигающейся рвоте и только покачала головой, показывая, что всё в порядке. Открою рот, и всё съеденное за сегодня тут же выйдет наружу.

«Больно...»

Меня ужасно затошнило.

«Так больно!»

Живот скрутило в тугой узел.

«Больно, больно. Кто-нибудь, помогите мне!»

В конце концов, забыв об окружающей обстановке, я крепко обхватила себя руками.

– Боже мой, миледи! - Люси подбежала ко мне.

«Меня сейчас вырвет!»

Я со слезами покачала головой.

– М-м-м!

Хотела сказать «нет», но не была в силах произнести ничего вразумительного. От этой боли я не могла взять себя в руки. Вокруг постепенно воцарялся хаос.

– Не сдерживайтесь, миледи! - Люси поднесла к моему рту глубокую миску.

И в этот момент я уже даже не боялась выглядеть мерзко. Меня вырвало.

– Шушу!!

Я слышала, как люди звали меня по имени, голоса были полны беспокойства. Мне хотелось всех успокоить, однако моя голова склонилась, а глаза сами собой закрылись.

Глава 9

– Это место...

Я огляделась. Скрипящий песок под ногами, старое дерево и высохшее озеро. Полная заброшенность.

В голове раздался таинственный низкий голос:

- Разбуди меня.

Я медленно подошла к ссохшемуся скрюченному дереву. Его большие ветви простирались ввысь, будто стремясь достигнуть неба. Под ними кто-то прислонился к стволу...

Душа, покинувшая собственное тело... Шуэлина.

– Только ты можешь разбудить меня.

Это место внутри зеркала духа. Место, где запечатаны души.

Я медленно повернула голову, оглядываясь вокруг, и увидела пятицветное свечение.

***

«Ах...»

Мой живот скрутило, но боль тут же прошла. Кажется, мне приснился сон.

Я приоткрыла глаза и несколько раз моргнула.

– Шушу!

Когда привыкла к свету, смогла различить, что Уиндерт вместе с великим герцогом пристально смотрят на меня.

«Выглядят взволнованными...»

Герцог хмурил лоб, под его глазами залегли мешки, а губы сжались в прямую линию. Похоже, он беспокоится обо мне, хотя его лицо всё такое же холодное и бесстрастное.

Я повернула голову в попытке осмотреться и тут же увидела розовый балдахин, свисающий с обеих сторон.

«Где я?»

Моё тело лежало на кровати столь огромных размеров, что упасть с неё не получилось бы, даже реши я пять раз перекатиться в одну сторону.

– Пришла в себя? – спросил великий герцог.

Я вспомнила горячие и одновременно с этим болезненные ощущения в животе. Это было совсем не похоже на обычную боль.

Но сейчас есть более важные вещи. Появился кто-кто, кто заботится обо мне. И, проснувшись, теперь мне больше не нужно терпеть грусть от одиночества. Я поняла это, открыв глаза и увидев людей, переживающих о моём состоянии.

От этой мысли сжалось сердце.

«Почему они так смотрят на меня, хотя знают всего один день?..»

Прикусив губу, я моргнула.

– Миледи, я Бартен, семейный врач. Вас больше ничего не беспокоит?

– Гм... кхе-кхе!

В горле пересохло, и я закашлялась, пытаясь ответить.

Уиндерт встревоженно посмотрел на меня.

– Не заставляй себя. Ничего страшного. Ответишь, когда тебе станет лучше, – произнёс великий герцог, отговаривая меня от разговора.

– Миледи, что вы обычно ели в приюте? Вы когда-нибудь пробовали что-то подобное тому, что съели здесь?

Я отрицательно покачала головой. В том месте мне бы никогда не удалось попробовать настолько вкусную пищу.

– Эм, кхе, суп из капусты... и калтошка. Это всё.

Я также объяснила, что капустный суп в основном состоял из соли и воды. А иногда почти только из одной воды.

– Хм, понятно. Проблема в том, что вы внезапно употребили слишком много питательных веществ. Крем был особенно вреден для вашего желудка.

Он говорит, что моё тело ещё не привыкло к таким деликатесам, поэтому меня вырвало и я потеряла сознание. Я так голодала, что с жадностью съела все лакомства, что поставили передо мной.

– Ох, но было так вкусно...

– Пока что вам следует принимать прописанные мной лекарства и соблюдать лёгкую диету.

«Это всё из-за сиротского приюта. Пребыванием там разрушило моё тело, и теперь я не могу питаться нормально»

Наложница императора регулярно переводила Шуэлину в разные приюты. Однако повсюду, куда бы ни привозили девочку, её преследовали издевательства.

Все это сиротские приюты, изводившие Шуэлину, заслуживают того, чтобы исчезнуть!

– Вы не приходили в сознание почти два дня. Мы все волновались.

Не может быть, почти два дня...

Я и раньше слегка кашляла, чувствовала тошноту из-за общей слабости в теле, но никогда ещё не лежала без сознания так долго.

«Все... действительно беспокоились обо мне?.. Они ангелы?»

Начав было подумывать об этом, я тут же отбросила данную мысль. У них есть свои мотивы. Они привезли меня сюда с определённой целью, так что их волнение из-за моего обморока вполне естественно.

[Внезапная смерть от переедания!]

Мне на мгновение представилось собственное лицо во время рвоты, изображённое на страницах газет. Такую фразу могли бы даже напечатать на первой полосе.

Но всё же первый день прошёл хорошо, поэтому будет нелепо внезапно умереть. Хотя, я даже поесть нормально не в состоянии. Просто жалкий и несчастный человек...

– Ещё болит?

– Я в полядке...

Уиндерт и великий герцог уставились на меня, словно изучая и будто бы ожидая, что меня сейчас вырвет вновь.

– Не могу поверить, что в приюте дают столь скудное питание. Директриса – ужасный человек.

Похоже, Бартен ненавидит жестокое обращение с детьми.

«Это хорошо»

Я была с ним согласна, однако ничего не смогла добавить, поэтому просто улыбнулась. Но тут же погрустнела.

– Мне плидётся есть капустный суп всю оставшуюся жизнь?

«Неужели моё тело не способно принять ничего другого?»

Эта мысль огорчила.

– Нет, только на какое-то время. Позже вы сможете нормально питаться.

«Ха-ха, слава богу! Но… чем это пахнет?»

Мысли переключились, когда я уловила доносившийся откуда-то отвратительный запах… Вдруг я поняла, что душок исходит от моих волос.

«Ах, кровать!..»

Как смею я осквернять эту роскошную кровать с балдахином! Она же ужасно дорогая!

– Я ... я собилаюсь плинять ванну плямо сейчас! - воскликнула я, попытавшись спрыгнуть с постели.

– Подожди, тебе ещё нельзя так резко двигаться! Не торопись! - Уиндерт вдруг схватил меня и вернул на перину.

Стало неловко.

– Но...

Я собиралась запротестовать и ухватить его за руку, но парень уклонился, так что я зацепила только рукав.

«Ему неприятно держать меня за руку? Но он же держал её в течение всего первого дня моего пребывания здесь!»

Я покачала головой, чувствуя себя немного подавленной.

– Кловать испачкается! Я не могу!

Я умоляла их спустить меня с постели. Однако великий герцог решительно покачал головой.

– Люси время от времени обтирала тебя, а простыни меняли каждый день.

– И всё же...

Я видела, что руки и ноги у меня очень чистые, но...

– Ничего страшного, это всё равно твоя кровать.

От услышанного я чуть не задохнулась. Моя? Такое ощущение, что голова вот-вот лопнет от обилия новых впечатлений.

Я присмотрелась. Блестящий розовый балдахин, воздушное постельное белье светло-фиолетового цвета и даже искусно вырезанные каменные цветы в изножье кровати - всё прекрасно. Постель была похожа на ложе принцессы из моих фантазий.

– Так роскошно...

А главное, на этой кровати могут поместиться все дети приюта! И я могу спать в любом положении, каком только захочу!

Поразительно. Я буквально пожирала глазами каждую деталь комнаты. Мне хотелось поскорее встать и броситься изучать здесь всё.

– Бартен, можешь идти. И передай Люси, чтобы вошла.

Услышав слова великого герцога, доктор склонил голову и вышел. Вскоре появилась Люси.

– Искупай Шуэлину, - не очень громко приказал великий герцог, словно беспокоясь, что неверный тон его голоса может повлиять на моё здоровье. – ...Потому что она ещё ребёнок...

Он говорил тихо и я, уставившись на обоих, никак не могла разобрать важных деталей.

«Что же ещё он ей сказал?»

Люси подошла ко мне, подняла и понесла в ванную комнату, усадив внутри на пуф.

– Миледи лёгкая, как лист бумаги. Вам стоит что-нибудь съесть... – пробормотала Люси и принялась наполнять ванну водой.

А я сидела и безучастно наблюдала за процессом.

«Что мне следует делать?.. Чувствую себя неловко»

Все беспокоятся обо мне, переживают. Поскольку со мной такое впервые, я не понимала, как следует себя вести.

«Что мне следует сделать, чтобы быть любимой?» - подумала я, обхватив колени руками.

Люси присела передо мной и заботливо спросила:

– Вам лучше, миледи?

– Да... Нет... голова болит, – тихо ответила я.

Изначально я не собиралась никому об этом рассказывать, потому что чувствовала некоторую неловкость из-за чужого беспокойства обо мне. Но не смогла солгать горничной, увидев искренность в её глазах.

– Его светлость велел мне выполнять ваши поручения, - сладко продолжила Люси.

Мои глаза широко распахнулись от столь неожиданных слов. Из-за того, что великий герцог хмурился, мне показалось, что он зол. Не могу поверить, что он отдал столь заботливый приказ!

– Он сказал, что вы хороший ребёнок, трепетно относящийся к чувствам других. Поэтому скорее предпочтёте до самого конца терпеть боль.

У меня слегка закружилась голова. Такого я не ожидала и проявляла осторожность всё это время, ведь они – взрослые.

«Так вот о чём они говорили ранее...»

Я тихонько вздохнула.

Глава 10

– Вы боитесь великого герцога и юных господ? Ощущаете от них опасность?

– Плостите?

– Информация об этом под секретом, но…- Люси выглядела слегка нерешительно. Что ж, логично – служанка не должна так открыто обсуждать тех, кому служит. Но, по-видимому, она не хотела ничего скрывать от меня. – Из-за проклятья рода Вайлотов, все их боятся. Однако они добрые люди. Переживали, когда вам стало плохо. Думали, всё оттого, что вы проводили с ними много времени.

«Это не так»

Причина, о которой сказал мне доктор, была другой.

Насколько сильно Уиндерт и Дилан переживали, полагая, что их проклятье стало причиной моей болезни?

Великие герцоги Вайлот – это семья, проклятая от начала рода и до нынешнего поколения. Даже люди, знающие их давно, держатся с ними настороженно, часто скрывая свои эмоции. Мальчиков, должно быть, очень задевает такое отношение.

Я ощутила боль в груди, думая о том, какими одинокими, похоже, ощущают себя эти дети.

– Мне было совсем не стлашно. Наоболот, я была очень счастлива, ведь все воклуг так доблы ко мне, - отрицательно покачала я головой.

(Мне было совсем не страшно. Наоборот, я была очень счастлива, ведь все вокруг так добры ко мне)

«Не могу этого допустить. Не хочу, чтобы они страдали из-за такого недоразумения!»

С энтузиазмом спрыгнув с пуфа, я выбежала из ванной.

– Пожалуйста, послушайте меня внимательно.

Рядом с ванной комнатой стояли Уиндерт и великий герцог. О обоих на лицах было несколько нервное выражение, которое тут же сменилось на удивлённое, когда я появилась словно из ниоткуда.

– Шушу?

– Блатик Уинди, ты же на самом деле не хотел избегать меня? Ты ланьше никогда не делжал кого-то за луку, поэтому и избегал моей луки, так?

(Братик Уинди, ты же на самом деле не хотел избегать меня? Ты раньше никогда не держал кого-то за руку, поэтому и избегал моей руки, так?)

Щёки Уиндерта вспыхнули багрянцем. Он открыл рот, чтобы ответить. Но уже эта реакция была для меня достаточным доказательством - он не недолюбливает меня. И я очень рада.

– Мне нлавится великий гелцог и блатики Уинди и Дилан. Мне нлавится Люси!

Я схватила великого герцога за руки. По какой-то причине мне очень хотелось сделать это. В ответ его большие ладони полностью обхватили мои. Поколебавшись на мгновенье, он с нежностью притянул их к себе и посмотрел мне в глаза.

– Это место плекласно, и люди, живущие здесь, тоже. По славнению с плиютом это – лай.

(Это место прекрасно, и люди, живущие здесь, тоже. По сравнению с приютом это – рай)

– Шушу…

– Там Шуэлина была никому не интелесна. Я телпеть не могу быть… силотой.

(Там Шуэлина была никому не интересна. Я терпеть не могу быть… сиротой)

На мгновение я поперхнулась и запнулась. Никто меня не любил. Проще было перечислить количество людей, ненавидящих меня, чем испытывающих хоть что-то похожее на любовь. Там у меня не оставалось другого выбора, кроме как терпеть побои, приняв роль груши для битья. Некоторые люди, издеваясь надо мной, всё равно что играли таким образом или снимали стресс.

– Впелвые в жизни я встлетила столько доблых людей.

(Впервые в жизни я встретила столько добрых людей)

Разговор расстроил меня, и глаза наполнились слезами.

В романе семья Шуэлины отказалась от неё. Она всегда была одна. Совсем как я, что попала в этот мир и в одиночку пытаюсь выжить в нём. Мы с Шуэлиной всегда были одиноки. И эти люди тоже. В какой-то степени мы похожи. Теперь я поняла, почему моё сердце тянется к ним, хочет быть рядом с этими людьми. Ведь они такие же, как и я.

«Я была очень счастлива, когда они носили меня на руках и держали за руку»

Я смотрела на великого герцога и Уиндерта. Слёзы текли по впалым щекам, но я не вытирала их.

– Вы и дальше плодолжите избегать меня? Если так, то я буду очень ласстлоена!

(Вы продолжите и дальше избегать меня? Если так, то я буду очень расстроена!)

Великий герцог сжал мои ладони, а затем крепко обнял.

– Ты не сирота. Ты моя младшая сестра, – прошептал Уиндерт.

– И ты всё ещё не помылась. Сначала искупайся, а потом я накормлю тебя супом, - сказал великий герцог, утирая дорожки слёз с моих щёк.

Я кивнула с широкой улыбкой, а затем высвободила одну руку и протянула её Уиндерту. Словно повинуясь моей невысказанной просьбе, он накрыл мою протянутую ладонь своей.

– …Больше не избегай, – пробормотала я.

Мой тихий голос был почти не слышен, но мальчик кивнул, а затем легонько потрепал меня по волосам, перед тем как увести назад в ванную и закрыть дверь с другой стороны.

– Замечательно. Я рада служить столь прекрасной леди, - со слезами на глазах проговорила Люси.

Служанка простояла в дверях всю сцену, наблюдая за происходящим встревоженным взглядом. Похоже, она искренне переживает за ребёнка, которого только встретила. Теплота её сердца, приветливый характер, желание утешить - всё это словно благословение для сироты вроде меня. Очень приятно.

– Спасибо. Я тоже очень счастлива, что встлетила тебя, Люси. - Я взяла её за руку и помахала ей, как бы говоря «привет».

Мы одновременно засмеялись. Она крепко обняла меня, окутывая приятным чувством теплоты.

– Миледи, вам станет лучше после того, как вы искупаетесь в воде с ароматической солью.

«Я очень благодарна. Я, та, что ничего не имела и думала, что так будет всегда… сейчас… благодарна»

Эти люди для меня семья во сто крат больше, чем та, благодаря которой я появилась на свет. Во мне крепло предчувствие, что я просто не смогу не полюбить их.

* * *

Тёплая вода помогла почувствовать расслабление, но с этим пришла и усталость.

Закончив купаться, я вышла из ванной. Великий герцог сидел на стуле около кровати, дожидаясь меня.

– Ты плакала, – заявил он с серьёзным лицом, только взглянув на меня.

«О чём это он?»

В отличие от меня, не понимающей происходящего, Люси начала смеяться.

– Нет, ваша светлость. Её глаза такие из-за тёплой воды.

Я повернула голову и посмотрела в зеркало, висящее на стене. Да, глаза слегка опухли.

«Хе-хе, миленько»

В сочетании с ночнушкой получился прелестный вид. Увиденная картина заставила меня почувствовать себя лучше.

– Миледи после ванной выглядит симпатичней, не правда ли? Она мила, как и ангел, - заметила Люси.

Великий герцог внимательно взглянул на меня и слегка кивнул.

Я усмехнулась и подошла к нему.

– Мило... – пробормотал он тихонько.

– Что?

Мне показалось, что я неправильно расслышала, но, похоже, всё же «ледяная маска» герцога начала «трескаться». Он всегда казался холодным, и я не ожидала такого отношения с его стороны. Если я симпатична в его глазах, что ж, я польщена.

– Великий гелцог тоже мил! Ох! Люси сказала надеть это. Она от вас? - Я покружилась, продемонстрировав ночнушку, желая разделить свою радость с этим мужчиной.

Мне хотелось передать ему то, насколько я тронута, счастлива и благодарна.

– Похоже на крылья стрекозы, – пробормотал великий герцог.

– Клылья стлекозы?

Последовала совершенно не та реакция, которую я прогнозировала.

«Милая, симпатичная, она хорошо на тебе смотрится», - этих слов я ждала. Что он имел ввиду? В надежде получить более приближенный к моим ожиданиям ответ я продолжила:

– А ленты? - Я подтянула край юбки до колен, чтобы он мог хорошенько разглядеть их. – Посмотлите! Никогда не носила ничего подобного! Очень симпатично!

Мне правда понравилась ночнушка. Она чудесно села на меня. Вокруг шеи шёл милый бант, а на конце рукавов и по краям юбки – причудливые ленты.

«Но главное, конечно, что в ней удобно»

Очень отличается от одежды из приюта, грубой до такой степени, что может вызвать зуд на коже. Даже если я буду сильно ворочаться во сне, удобства она не потеряет.

– О боже мой, миледи! – внезапно послышалось восклицание от Люси, всё ещё стоящей рядом с ванной.

«В чём дело?»

Я удивлённо посмотрела на служанку.

– Леди не должна так задирать края своего платья перед джентльменом!

«Но у меня тело как у четырёхлетнего ребёнка»

Я посмотрела вниз и смущённо опустила подол ночной рубашки. Нет, я по-прежнему не видела трагедии в своём поведении - что можно рассмотреть у ребёнка? Но мне стало неловко за свои худые, бледные ноги.

Если подумать, директриса терпеть не могла смотреть на меня во время купания. Она говорила, что это отвратительно и я настолько худа, что у меня торчат кости.

От этого мне тоже казалось, что мой вид непригляден. Уверена, любой бы предпочёл любоваться пухлым и «мягким» ребёнком.

Я бросила взгляд на великого герцога.

«Но он не считает моё тело отвратительным, не так ли?»

Глава 11

Мне хотелось верить, что его мнение будет отличаться от суждений директрисы. Но герцог смотрел на юбку очень недовольно. Сверлил своим взглядом так, словно мог видеть мои ноги под ней.

– Гелцог?

Он не отреагировал. Вместо этого подтянул сервировочную тележку ближе к постели и аккуратно потянул меня за руку, усадив на стул, на котором сидел ранее сам.

– Открой рот.

– Плостите?

Я хотела узнать, что он собирается делать. Но великий герцог был быстрее. В мгновение ока аристократ снял крышку, прикрывающую блюдо на тележке, а затем скормил мне ложку супа.

– Ах!

Думаю, суп приготовили недавно. Он был очень горячим. Слёзы навернулись на глаза, и я инстинктивно разомкнула губы. Бульон потёк жидкой струйкой.

– Шуэлина! – воскликнул поражённый мужчина, убирая ложку.

Я посмотрела на него блестящими от влаги глазами.

– Слишком голячее! - произношение стало ещё ужаснее из-за обожжённого языка. – Моя пижама…

Я опустила голову, ожидая увидеть испорченную одежду, но та оказалась на удивление чистой. Всё благодаря быстрым действиям герцога. Он поймал суп руками в тот же момент, как я его выплюнула.

– Лазве не голячо? - спросила я, беспокоясь за его ладони.

«Бульон действительно был очень горячим…»

Что, если на его руках останутся ожоги? Он выгонит меня за то, что я стала виновницей его ран?

– Одежда? Сейчас это не имеет значения! Скорее высунь свой язык, - великий герцог выглядел расстроенным и говорил излишне резко.

«Не думаю, что мой язык сильно пострадал. Ничего подобного раньше не случалось…»

К моему удивлению, похоже, герцог искренне переживал за меня. Интересно, у отца настоящей Шуэлины, который отверг её, могла бы быть такая же реакция?

Я не могла описать, какие эмоции испытывала сейчас. Чувства смешались, и глаза наполнились очередной порцией слёз. Мы оба - герцог и я - были взволнованы и не знали, как поступить.

К нам подошла Люси, закончившая уборку в ванной.

– Что происходит? Ох, боже, ваша светлость, вы разлили суп, пытаясь покормить миледи?

Служанка вытащила носовой платок из фартука и протянула своему господину.

– Люси, думаю, Шуэлина всё ещё больна. Я начал кормить её супом, но её неожиданно вырвало.

– О нет, миледи. Вы в порядке?

Глупый герцог! Я выплюнула суп из-за его температуры, а не потому, что меня тошнит. Решив, что дальше буду есть самостоятельно, я заодно наябедничала:

– Хнык, Люси, я хочу есть сама, - проговорила я, затем раскрыла рот и показала ей покрасневший язык, а потом повернулась к герцогу. - Зачем вы так сделали, великий гелцог? Суп был слишком голячим. Вы даже не пледупледили меня.

Всем своим видом я демонстрировала обиду и готовность вот-вот заплакать. Думаю, в такой ситуации он вряд ли станет меня выгонять.

Герцог стоял с мрачным выражением лица…

Люси, взглянув на него, опустила голову и пробормотала:

– Всё потому, что у его светлости нет дочери, и он не мог знать, насколько нежны девушки. - Она похлопала меня по спине и дала выпить холодной воды. – Вы хорошая девочка - плакали совсем недолго.

– Это плавда больно…

– Ах, ваша светлость, вы должны кормить её аккуратней. Вот так.

Люси подула на жидкость в ложке пятнадцать раз и протянула мне. Я проглотила предложенное сразу и только потом поняла, что служанка проигнорировала моё намерение есть самостоятельно. Но я хотела сделать всё сама! К чему этот урок кормления?

– Разве всех девочек кошачий язык*? – пробормотал герцог, не скрывая своего удивления.

*П.р: У человека кошачий язык – выражение, описывающее человека, который не может пить или есть что-то горячее. Произошло от того, что кошки тоже не переносят горячую пищу.

Нет, это не моя вина или особенность, во всём виноват ты!

– Кто угодно обожжёт язык, если съест что-либо такой температуры, ваша светлость.

– Уиндерт и Дилан не обжигались…

Несмотря на попытку Люси объяснить ситуацию, герцог продолжал недоумевать. Я, подумав, решила, что это, скорее всего, потому, что мальчики, как и великий герцог, обладают чудовищно сильными телами.

Что ж, по крайней мере, он поступил так без злого умысла. Теперь нужно решить, успокоить ли его, удивлённого слабостью большинства обычных людей?

– Всё в полядке, ведь вы сделали это не специально! - Повисла тишина. – Но почему вы вдлуг лешили наколмить меня?

Мужчина осторожно взял меня за запястье и уставился на кожу, буквально “прилипшую” к костям.

– Ты тощая, поэтому обязана хорошо питаться и набирать вес.

Значит, он поступил так не из-за отвращения. Я захихикала, почувствовав лёгкое облегчение, охватившее меня.

– Даже если я в особняке?

– Считаешь, что не должна хорошо выглядеть, если находишься внутри особняка? Так все будут думать, что я бессовестный человек, который не кормит маленькую девочку, – сказал герцог серьёзно, полностью уверенный в весомости своего аргумента.

– Дилектлиса говолила, что девочкам нужно оставаться худыми. В плотивном случае они будут плохо выглядеть.

И вновь я упомянула ту женщину. Откровенно говоря, я не собиралась оставлять её в покое вне зависимости от того, как сложится моя судьба. Отношения между мной и ею были похожи на отношения с Телин - она мне мешала. Уиндерт уже плохого мнения о директрисе, нужно лишь убедить великого герцога сменить эту бестию на кого-то другого.

– То, что говолите мне вы, совелшенно отличается от слов дилектлисы.

От моего замечания герцог поморщился, фыркнул, скрестил руки на груди, а затем задал вопрос:

– Кому ты больше веришь? Директрисе или мне?

Не рановато ли говорить о доверии? Мы знаем друг друга всего несколько дней. Но мужчина выглядел так, словно готов был обидеться, если я выберу директрису, а не его.

– Нууу…

Я намеренно тянула, следя за тем, как меняется выражение его лица. Герцог явно был шокирован тем, что его имя не прозвучало сразу же. Это я и хотела увидеть.

– Ох, конечно вам, ваша светлость. Но если вы будете так сбивать с толку столь хорошую девочку… - прервала наше противостояние Люси.

В руках служанки был кувшин с водой. Великий герцог покачал головой и вымыл руки.

– Ей следует понимать различие между добром и злом. Иначе как она сможет выжить в этом жестоком мире? Просто маленький ребёнок, – сказал он.

Я заплакала, стиснув зубы и сжав руки в кулаки от очередной волны эмоций. Ведь я не знаю, как относиться к кому-то, кто добр ко мне. Тем не менее, я хочу быть полезной, а также желаю остаться с ними на долгое время.

– Тогда… я стану холошим лебёнком и буду помогать великому гелцогу.

«Поскольку они не причиняют мне вреда, я хочу отблагодарить»

Герцог смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Но, по крайней мере, я была уверена, что он не в плохом настроении.

– Тебе просто нужно делать то, что хочется, - сказал он мне тоже самое, что и Уиндерт.

Старший сын словно маленькая версия своего отца.

«Вы действительно глупы… люди, называющие эту семью злодеями в то время, как они столь милы.»

Из-за проклятья глупое общество не может увидеть их настоящими. Шуэлина уже повидала многих негодяев в своей жизни. И разница была очевидна.

– Послушай, Шушу. Если очень плохой человек учит тебя чему-то, стоит ли ему верить?

– Эм, нет.

– Ты не стройная, а тощая. И это плохо. Тогда должна ли ты верить словам директрисы?

– Я не должна?..

– Правильно. - Великий герцог слегка похлопал меня по голове.

На самом деле он пытался погладить меня по волосам, но у него не вышло так, как это делают обычно. Больновато, но мне понравилось. Я попытаюсь привыкнуть к его прикосновениям.

– Хорошо, тогда… ты должна слушать великого герцога или директрису?

– Великого гелцога!

Он казался неуверенным, назвав себя великим герцогом. Но других подходящих определений не имелось, поэтому он был вынужден назвать себя великим герцогом, как называю его я.

– Правильно, ты ещё очень маленькая, поэтому должна хорошо питаться и расти.

– Я больша-а-а-я!

Мужчина посмотрел на меня с грустью, как если бы смотрел на самую жалкую вещь на свете.

– Сейчас ты можешь есть только суп и принимать лекарства. Я дам тебе кое-что повкуснее, когда тебе станет лучше. Дети тоже не могут ничего тебе давать.

- Мне нлавится, – сказала я и посмотрела на ложку супа, которая опять находилась в руках герцога. – Тепель, я собилаюсь поесть. Спасибо за обед!

– Ху-у, ху-у, – вырвалось из сложенных трубочкой губ мужчины.

Он действительно подул пятнадцать раз, как это делала Люси.

– Поторопись и выздоравливай.

Я открыла рот и съела суп. Слегка остывший, он казался тёплым и вкусным.

Глава 12

Когда они покинули приют, Эбальт продолжал отслеживать эмоции императора.

И в этом детском доме не оказалось нужного ребёнка… Император посмотрел на всех детей от шести до восьми лет, но не ощутил ни от одного духовной силы. Он даже не встретил дитя, похожее на него или умершую императрицу.

– Вы… вы в порядке?

– Да. Уходим немедленно, – спокойно ответил его величество и сел в карету.

Он ненадолго выглянул в окно, разглядывая земли великого герцога. По правде сказать, они не производили на разочарованного мужчину никакого впечатления.

«Как было бы замечательно, если бы мой ребёнок оказался здесь»

Мимо проехала серебряная карета, губы императора тронула печальная улыбка. В груди нарастал такой гнев, который уже трудно было вынести. Он с силой задёрнул все занавеси в экипаже. Плотная ткань закрыла окна. Внутреннее пространство потемнело, словно синева шторок поглотила весь свет.

«Мой ребёнок, мой ребёнок, мой ребёнок!..»

Прелестное дитя… Кем бы оно ни было, принцем или принцессой, он обещал безоговорочно любить его. Сейчас этого чада нет рядом, но мужчина желал сдержать обещание. Он уже провёл шесть лет в поисках, казавшихся странными всем в его окружении. Зачем разыскивать мёртвого ребёнка? Но император продолжал искать.

Елена, его наложница, заявила, что ребёнок мёртв. Что он появился на свет, но умер сразу же после рождения. В империи есть поверье, что такая смерть младенца к несчастью, поэтому похороны должны быть проведены в течение трёх дней.

Родившая императрица сильно ослабла и вскоре тоже покинула этот мир. Так император потерял двух близких людей. И жену, которую любил, и дитя, коего страстно ждал.

До этого мужчина даже практически не виделся с ними. Императрица уехала на запад империи, и Елена помогала ей во время беременности и родов. Он не мог быть рядом в последние моменты её жизни, ведь не имел права оставить дворец на такой длительный срок. Когда же приехал, то смог обнять лишь мёртвое тело жены.

«Никто не верит, что мой ребёнок жив»

Однако сам император твёрдо верил в это, потому что ощутил сильный дух, когда дитя появилось на свет. Но с тех пор этого чувства больше не возникало.

Малютка сейчас в возрасте шесть лет, скоро исполнится семь.

Императорского отпрыска разыскивали везде: среди дворян, купцов, простолюдинов и недавно усыновлённых детей, если предполагали, что среди них кто-то пытался скрыть семя правящего рода.

Но малыша нигде не было.

«Мой ребёнок не может быть мёртв!»

Интуиция подсказывала мужчине это. Возможно, подобное шестое чувство было только у людей с королевской кровью.

Император понимал, что действует глупо, но у него не было другого выбора, кроме как цепляться за этот луч надежды. Чтобы найти своего ребёнка, он посетил все детские дома империи. А ещё ввёл закон, согласно которому ни один ребёнок не должен был оставаться беспризорником, шатающимся на улице. За это народ боготворил его как достойного правителя, но на самом деле мужчина преследовал свою корыстную цель.

«Наложница…»

Если ребёнка куда-то увезли, наложница выиграла бы больше всех. Поэтому он провёл тщательное расследование в отношении Елены и маркиза Бутильда, однако не смог обнаружить ничего подозрительного.

«У них нет никаких причин похищать дитя»

Ведь наследник уже известен, и Асуэлла, дочь наложницы, никогда не станет императрицей. Зачем скрывать от него второго рождённого в браке ребёнка?

Но интуиция говорила – его чадо сейчас где-то блуждает, оторванное от семьи. Император был убит горем все эти шести лет, представляя малыша одиноким и страдающим. Сердце разрывалось на части. Он был обязан сдержать обещание, данное жене: вырастить ребёнка в радости и здравии. Эта новая жизнь была её последним подарком перед смертью, но даже этот дар ему не удалось сохранить.

«Старший брат тоже ждал встречи с младенцем. Почему же он одинок сейчас?..»

Его старший сын, Лукас, с нетерпением ждал новорождённого. Во дворце, где никто не верил, что дитя живо, Лукас был единственным, кто полагался на слова отца. Он хотел покатать Шуэлве на спине и обучить фехтованию, с нетерпением ждал их совместного детства и каждый раз, когда император возвращался один, испытывал разочарование. Ведь его комната была полна подарков, которые он собрал для своего брата или сестры.

И в этот раз лицо сына, который с нетерпением ждёт возвращения отца с пропавшим ребёнком, опять станет мрачным…

«Папа, я хочу это. Папа, я люблю тебя! Пришла подарить тебе эти цветочки»

Мужчина вспомнил свою шестилетнюю дочь, Асуэллу. Думая о ней, император всегда ощущал сожаление. Ребёнок, рождённый от него и наложницы Елены. Женщины, которую он ненавидел больше, чем кого-либо ещё.

Он не мог вспомнить, чтобы хоть раз спал с нею, ведь никогда его мысли не занимала никакая иная женщина, кроме жены. Но поскольку императрица была родом из бедной семьи, император был вынужден заключить политический брак с другой женщиной. В тот день мужчина выпил странный напиток, и что-то произошло. Воспоминания были туманны. Он много раз пытался воскресить в памяти события того времени, но раз за разом терпел неудачу.

Однако камердинер*, наблюдавший за каждым шагом своего императора, детально расписал все его действия перед сном. А сопровождающий рыцарь слышал разного рода звуки, доносящиеся из комнаты. Так что любые попытки отрицать близость кончались крахом.

*П.р.: камердинер - личный слуга мужчины-аристократа, занимался всем от гардероба до организации поездок.

Изначально император даже не мог смотреть на Асуэллу без злости. Она была дочерью, которую он не в силах был полюбить. Нежеланное дитя от наложницы. Ей следовало держать дистанцию и не стараться завладеть его чувствами. Со временем наблюдение за тем, как ребёнок делает всё возможное, чтобы его полюбили, стало для мужчины обыденностью.

С другой стороны, разве она виновата, что была рождена?

Все говорили: «Младенец мёртв, похороните его в своём сердце и воспитывайте живых».

Но он не мог.

«Шуэлве, где же ты можешь находиться? Где бродишь сейчас, так далеко от отцовских объятий?..»

Шесть лет… Мужчина думал, что этого времени будет достаточно, чтобы найти своё чадо. Странное чувство, что он найдёт его, – и именно сегодня – не покидало никогда. Однако империя была изъезжена, посещены владения великого герцога, но результатов не было. И император теперь не понимал, как и где искать, отчего ощущал себя абсолютно беспомощным.

Мужчина схватился за сердце. Слёзы потекли из глаз. Скомканная ткань в руке чуть не порвалась от крепкой хватки. Тихие рыдания стали громче. Плечи затряслись.

«Я не могу тебя бросить. Папочка обязательно тебя отыщет!»

Император утёр слёзы и поправил одежду. Если он не может найти своего ребёнка таким образом, то просто следует обыскать каждый уголок империи.

Ещё рано сдаваться.

Возможно, он не сдастся никогда.

* * *

– Эм, Люси, я хочу поплосить тебя об услуге, - тихо сказала я.

– Слушаю, миледи.

Великий герцог приказал ей следить за моим состоянием, так что с прошлой ночи она была со мной, хотя, должно быть, у неё полно других обязанностей.

Женщина прекратила вязать и подошла ко мне.

– Это первый раз, когда вы просите меня о чём-то. Я рада.

Как ни странно, выглядела она и правда довольной. Но почему? Большинству людей не нравится, когда их просят об услуге… Может, она просто в хорошем настроении?

Но в любом случае я не могу самостоятельно сделать то, что хочу, поэтому буду рада её помощи.

– Я собилаюсь сфотоглафиловаться сегодня… и надеюсь, фотоглафия получится достаточно симпатичной в этот лаз.

Не могу продолжать быть обузой. Чем раньше начну исполнять свои обязанности, тем больше понравлюсь великому герцогу и его семье.

Первоначальный снимок был сделан у входа в особняк в мой первый день пребывания здесь. На нём я выглядела жалко…

«На втором фото я покажу себя совершенно с другой стороны»

Мне следует полностью измениться, чтобы удивить всех.

– Я не хочу выглядеть некласивой пелед большим количеством людей…

– Миледи, почему вы так волнуетесь? Вы же такая очаровательная и красивая. - Люси смотрела на меня с любопытством.

Я приподняла волосы, показывая их служанке. Внешне они выглядели хорошо, но на самом деле были сухими и с секущимися концами. Руки тоже бледные и сухие. Да и облизывая пересохшие губы, я чувствовала трещинки.

После купания я явно стала ощущать себя лучше. Однако мне ещё предстоит пройти долгий путь. Я завоевала титул самой прелестной воспитанницы приюта, но увидев великого герцога…

Теперь вовсе уверена, достаточно ли хороша, чтобы понравиться остальным.

«Я должна выглядеть мило и прелестно в глазах каждого, вне зависимости от того, кто будет на меня смотреть»

И думаю, я смогу выглядеть для всех как леди, а не как дикарка, если Люси мне в этом поможет.

– Тепель… я хочу выглядеть ещё лучше.

– Понимаю. Это первая ваша просьба, поэтому я просто обязана её выполнить.

Горничная попросила меня немного подождать и вышла из комнаты.

«Что происходит?»

Ничего не понимая, я села на диван и доела суп. Просто побуду здесь, пока она не вернётся.

– Миледи, просим прощения за ваше ожидание.

Люси вернулась вместе с другими служанками.

– Я привела того, кто хорошо стрижёт волосы, и человека, умеющего обращаться с ногтями.

– Они лазные?

– Да, у каждого своя обязанность.

Две девушки, стоявшие рядом с горничной, вежливо поклонились, а затем отвели меня к туалетному столику в углу комнаты. В зеркале показалась я - с длинными волосами, которых никогда не касались ножницы.

– О боже мой, волосы миледи… Не могу передать, насколько они восхитительны. Сияют так, будто на них светит солнце! – прошептала служанка, касаясь кончиков моих прядей.

Всё же моя золотая копна блестела, словно усыпанная драгоценными камнями. И на вид не выглядела сухой, хоть так и было на самом деле.

– Однако нам нужно остричь их. Миледи отрастила длинные волосы, но всё же…

Прозвучал щелчок ножниц.

Было немного страшно в моменты, когда большие ужасные лезвия оказывались у моего лица.

Пока меня стригли, другая служанка приводила в порядок мои ногти. Было совсем не больно, однако страха это не умаляло.

Я смогла выдержать всё только потому, что Люси в это время занималась моим лицом.

– Ну же, посмотрите на себя. Миледи стала ещё краше.

После этих слов я взглянула на себя в зеркало. Волосы слегка постригли, поэтому лицо выглядело совершенно иначе.

Одна из девушек открыла стеклянную бутылку и брызнула её содержимым мне на локоны. По воздуху разнёсся сладкий цветочный аромат.

– Пахнет плиятно и блестит!

– Это духи для волос, чтобы сделать их мягче.

Нежный запах роз щекотал ноздри, навевая сонливость.

– Они сладкие. Просто прекрасно!

Это и вправду был восхитительный аромат, подходящий милым маленьким детям.

«Она подобрала их для меня?»

Люси действительно постаралась сделать меня красивей, за что я была ей безумно благодарна.

– Миледи такая хорошенькая. Вы выглядите как ангел! - засмеялась и захлопала в ладоши служанки, полировавшая мои ногти.

– Я действительно выгляжу мило?

– Конечно. Такая красивая леди, как вы, – редкость, – ответила Люси, с осторожностью заставляя меня подняться.

Глава 13

- Прошу вас пройти сюда. - Люси подвела меня к двери, расположенной рядом с входом в ванную, и открыла белую створку.

«Вау! Сколько тут всего!»

Комната оказалась буквально переполнена сверкающими драгоценностями и лентами, кружевными платьями, шляпками, защищающими от солнечных лучей, и милыми туфельками.

«О боже!»

От удивления у меня даже челюсть отвисла.

- Это всё моё?

- Конечно, миледи! – засмеялась горничная. - Вам нравится? Мы выбирали одежду на свой вкус.

Как пояснила Люси, времени было мало, поэтому у слуг не оставалось выбора, кроме как купить готовые вещи, сшитые по общим меркам. Но скоро можно будет вызвать портного для индивидуального заказа.

- Скоро у нас будет больше нарядов, сшитых на заказ по вашим размерам, леди.

Говоря это, она между тем показывала мне платья одно за другим. На каждый случай жизни нашлось, по крайней мере, по одному костюму. Выход на дневную прогулку, одежда для сна, домашнее и прочее.

- Ах, их так много...

«Пожалуй, после обеда переоденусь во что-то другое...»

Полный восторг! Но такое количество… Реально ли всё происходящее? Если да, то боюсь, как бы великий герцог не разорился…

- Всё такое класивое.

В книге я читала, что одно платье Асуэллы могло стоить больше, чем замок… Думаю, вещи, находящиеся сейчас здесь, такие же роскошные и не кажутся более дешёвыми, чем у неё. Можно сказать, сейчас у меня десяток замков, верно?

- Это приказ великого герцога. Он сказал, что гардероб должен быть полностью подготовлен, вплоть до выхода на бал в императорском дворце, - улыбнулась мне Люси.

«Значит, герцог отдал довольно чёткие инструкции?»

-Ах, вы уже выглядите как леди. Не могу дождаться, когда и другие смогут встретиться с вами.

После её слов, другие служанки, до этого стоявшие позади меня, засуетились. А потом буквально хором начали говорить, какая я замечательная. От их общих криков мне было немного не по себе. Но сейчас я думала вовсе не о своей «замечательности».

«Ценность этой комнаты превышает мой выкуп!»

Во мне начала расти странная привязанность к дружелюбному герцогу и его детям...

- У великого гелцога много денег, велно?

- Конечно. Почему вы спрашиваете, юная госпожа?

- Что если он станет нищим из-за меня? На меня уже потлачено много денег...

На мгновение все замолчали, а затем раздался громкий смех.

- А-ха-ха-ха! Что вы такое говорите, леди!

Грянула ещё одна порция смеха. Но ответа на мой вопрос не последовало.

Я надулась и посмотрела на служанок. Тогда Люси пробрал такой хохот, что она согнулась практически пополам. Из её глаз брызнули слёзы, которые женщина тут же вытерла.

- Миледи, то, о чём вы беспокоитесь, никогда не произойдёт.

- Плавда?

- Да. Великий герцог настолько богат, что никто не может даже сосчитать все его деньги. Точные суммы знает только он сам, - настойчиво убеждала она меня. – Господин полностью отличается от обычных аристократов. Титул великого герцога сравним с королевским. Поэтому не о чем беспокоиться. Так что не волнуйтесь. Лучше подумайте об улыбке, которую будете носить*.

*П.р.: имеется в виду «потренировать выражение лица перед встречей с аристократами». В высшем обществе много внимания уделялось не только манере речи и жестам, но и выражению лица.

Я бросила взгляд на Люси, затем, наконец, переступила порог комнаты и улыбнулась.

- Да, честно говоря, этот вариант выглядит красиво и выделяет ваши глаза.

Я радостно оглядела всё многообразие нарядов и их цветов, а потом задумалась: что же выбрать?

- Вот это. Я хочу надеть его.

Я выбрала платье голубого цвета с белой сеткой, похожей на лепестки. Его юбка плавно расходилась к низу, а на подкладке были маленькие драгоценные камни разных цветов. Наряд очень красиво переливался на свету.

- Вам нравится это? Что-нибудь ещё?

Я на мгновение задумалась, а затем дотронулась до нескольких других вариантов. Среди них особенно выделялись розовое с оборками, красное бархатное и платье с белой лентой.

- Хорошо запомни вкусы госпожи.

Служанка, стоявшая рядом с Люси, записала выбранную мной одежду в свой маленький блокнот и сказала:

- Я помогу вам переодеться, когда настанет время для прогулки в саду или вечернего ужина.

Видя, что я закончила осмотр, Люси посоветовала мне пока вернуться в постель. Но, после минутного колебания, я отрицательно качнула головой.

- Я хочу надеть вот это! – сказала я, потянув горничную за край фартука и посмотрев ей в глаза. - Пожалуйста, наденьте его! Наденьте его на меня!

Люси вздрогнула, посмотрев на меня, а сзади от других служанок послышался приглушённый крик: "Кьяя!".

- Но ведь будет неудобно…

- Я надену его и пойду к великому гелцогу!

- К герцогу?

- Я должна сказать спасибо!

В глазах горничной от моих слов заблестели слёзы.

- Вы действительно по-особенному милы и забавны. Эй, иди, принеси платье, - отдала она приказ служанке.

А я скрылась за ширмой в дальней части комнаты.

После переодевания, посмотрев в зеркало, я увидела прекрасно одетую молодую леди. Украшения оказались немного неудобными и норовили слететь, однако их светло-голубой цвет прекрасно сочетался с оттенком моих глаз.

- Кьяя! Вы такая милая!

- Вы очень красивая малышка!

Люси покраснела и закричала о том, что я очаровательна, к ней присоединились другие служанки. А я не знала, как мне реагировать. Но затем всё же сказала, постаравшись сделать это как можно мягче:

- Мне сколо исполнится семь лет. Я уже совсем большая и вовсе не малышка. Холошо?

Все в удивлении замолчали, услышав мой голос.

Спасибо им за то, что они сказали, будто я мила и красива. Однако они не должны обращаться со мной как с ребёнком. Я постаралась придать своему лицу вежливое выражение, полное достоинства. Его я когда-то пыталась натренировать в детском доме.

- Извините! Я буду осторожна в будущем, - склонив голову, извинилась рыжеволосая служанка, назвавшая меня малышкой.

Однако, судя потому, как мелко тряслись плечи всех присутствующих, не было похоже, что они очень сожалеют.

«Ладно, пусть говорят, что я милая. Посмотрим, что будет дальше»

Я вздохнула, взяла Люси за руку и вышла из комнаты назад в спальню. В ней оказался предмет, который я никогда не видела раньше. Нечто напоминающее тележку.

- Что это?

- Ну, это для вас. Некоторое время вы будете передвигаться с помощью неё, - улыбнулась горничная и усадила меня в тележку, как в кресло.

- Люси, я хочу сделать фотоглафию в кабинете великого гелцога. Пожалуйста, позови жулналиста.

- Поняла, мисс.

Служанка, стоявшая позади Люси, тут же вышла исполнять распоряжение.

- Тогда, пожалуй, нам пора идти, - засмеялась горничная и покатила тележку.

Я удивилась скорости. Не думала, что на этом можно перемещаться столь быстро. Мне даже пришлось взяться за поручень.

- Здравствуйте, юная леди.

- Здлавствуйте.

Люди, которых я встречала по дороге, приветствовали меня со странными выражениями на лицах.

- Кто её сделал? – спросила я, имея в виду моё средство передвижения.

- Молодой господин. Здесь даже есть магия скорости, чтобы быстро перемещаться.

Уиндерт? Я моргнула, вспомнив Уиндерта, который увлечённо нёс меня на руках.

«Ну, он же не может таскать меня на руках вечно. Видимо, поэтому создал вот это, как замену себе. Снова я не могу ходить на своих ногах».

Мы добрались до кабинета великого герцога, и пред нами появился репортёр с большой фотокамерой.

- Извините.

- Да, говорите! – после того случая с Уиндертом, журналист ответил максимально серьёзно.

- Стойте здесь и, когда увидите, что я сколчила лицо, пожалуйста, сфотоглафилуйте меня.

(Стойте здесь, и, когда увидите, что я скорчила лицо, пожалуйста, сфотографируйте меня)

Боже, этот язык… Похоже, репортёр не был знаком с детским произношением. Он смотрел на меня и пытался понять.

- Лазве вы не знаете, как колчат лица?

Я моргнула правым глазом, подмигнув ему. Мужчина тут же кивнул.

- Позвольте плойти.

- Милорд, леди пришла к вам. – Люси постучала в дверь кабинета, а затем открыла створку.

Великий герцог сидел перед своим столом.

- В чём дело? - спросил он, явно недоумевая, почему я вдруг пришла.

Я спрыгнула с тележки и поспешила к столу.

- Я здесь, чтобы попливетствовать вас!

- Если ты будешь так бегать... - Великий герцог посмотрел на мои ноги так, словно я была ребёнком, который только учится ходить. - Люси, я должен был сказать тебе, чтобы ты не позволяла ей вообще касаться земли.

Глава 14

Люси лишь склонила голову, когда великий герцог направил взгляд на неё.

- Я холошо хожу!

- Ты всё равно не должна делать этого сейчас, даже если у тебя получается, - сказал мужчина какую-то бессмыслицу и поднялся со стула.

Затем он обнял меня и подошёл к окну.

- Что случилось?

- Ну… Когда вы освободитесь сегодня?

Герцог слегка нахмурился при моём вопросе.

- Вы злитесь на меня из-за того, что я задаю бессмысленные воплосы? - Я решила забыть о предыдущем вопросе и быстро выкрикнула новый: - Что вы думаете об этой одежде?

- Что ж, тебе идёт, - ответил он прямо.

Похоже, не сердится – не поджимает губы.

- Хе-хе, я слышала, что это вы купили мне её.

- Верно.

- Огломное спасибо, великий гелцог! Мне плавда нлавится!

От моих слов на его лице промелькнула слабая улыбка. Возможно, он даже не осознал этой перемены.

- Сейчас!

Я быстро подмигнула в сторону двери.

«Щёлк!» - раздался громкий щелчок фотоаппарата.

Улыбка великого герцога испарилась в мгновение ока.

- Что это было?

- Э-э-это было… - Репортёр пребывал в ужасе.

- Ты не можешь сказать внятно?

Взглянув на герцога сияющими глазами, я была удивлена, обнаружив, какой «холодной» стала атмосфера. Люси и журналист только качали головами мелко дрожа.

«Значит, Люси тоже боится разгневанного великого герцога».

То, что она упорно пытается подавить свои реакции, было очевидно по её сжатым кулакам.

- Это я позвала его. Вы говолили, что вам нужно сфотоглафиловаться и попасть в газету, велно?»

Сидя на руках мужчины, я немного потянула его за шею, устраиваясь поудобнее и переключая взгляд герцога на себя, чтобы хоть как-то успокоить репортёра и бедную горничную.

- Тебе не страшно?.. – глухо спросил он, наклонив голову.

Во взгляде великого герцога, казалось, проскользнуло одиночество.

- Стлашно? Я должна была испугаться?

Глаза мужчины слегка расширились в ответ на мой вопрос. Я уткнулась головой в его шею и потёрлась макушкой, желая доказать, что мне не страшно. Рука великого герцога медленно поднялась и крепко обняла меня. У окна мы смотрелись как великан и небольшой жёлудь, который он обнимает.

Так, прижимая меня, аристократ и сел в кресло в углу кабинета.

- Вы сделали холоший снимок? - спросила я, повернувшись к репортёру.

Тот осторожно подошёл ко мне и каким-то неловким жестом показал получившееся фото. Герцог на нём не источал своей привычной тёмной ауры. Он не казался резким. У него пропали вечно холодное выражение лица и отрицательная энергетика. Во всяком случае, на снимке и вправду можно было увидеть красивого мужчину, держащего блондинку со слегка шкодливым лицом.

Нежная улыбка, которую у этого мужчины редко можно увидеть, красиво одетый ребёнок на его руках и свет фонаря, бьющий в окно, - это определённо был успех.

- Плелесть! – захлопала я в ладоши, увидев изображение.

Это оно! Это фотография, которую я хотела! На ней будто отец, которого разыграли, и его невинная дочь.

Попади эта сцена в газету, очевидно, что многие будут интересоваться моей жизнью. Хотя уже сейчас и без того наблюдается рост продаж этих печатных изданий.

- Получилось действительно мило и класиво! – взволнованно похвалила я работу репортёра.

Тут великий герцог, до этого рассматривающий фото, аккуратно забрал его.

- Люси.

- Да, господин.

Горничная уже пришла в себя и подошла к нему.

Герцог протянул ей фотографию, но, как только женщина попыталась взять снимок, сразу отдёрнул руку.

- Господин? – Люси в замешательстве пару раз моргнула глазами и посмотрела на своего хозяина.

- Возьми фото и поставь его в рамку.

- Что?

- Я хочу поставить его в рамку.

Горничная кивнула и немедленно начала действовать, исполняя поручение.

- Хм, поставить в ламку?

- Отныне этот снимок мой.

- Что? Это холошая фотоглафия, её нужно опубликовать в газетах!

Великий герцог слегка усмехнулся, услышав мои слова.

- Кому принадлежит этот дом?

- Вам.

- Кто оплачивает труд репортёра?

- Эм, вы.

Герцог засмеялся.

- Что на заднем плане фотографии?

- Дом великого гелцога.

- Чей дом?

- Ваш дом…

Я поняла, что противиться его воле бесполезно. Но, боже мой, я думала, что получила идеальный снимок!..

- Тогда, давайте сделаем ещё одно фото!

Что ещё я могла предложить? Я же не смогу использовать этот снимок, потому что аристократ не желает уступать в этом вопросе. А ведь я так стараюсь ради его семьи.

Поэтому я слегка надулась и попросила сделать фотографию повторно.

- Обнимите меня. Плостите, сделайте, пожалуйста снимок ещё лаз.

Но на мои слова герцог только покачал головой.

- Мы не сделаем фотографию с этой же композицией.

- Что?!..

- У меня уже есть эта. И, кроме того, я не хочу, чтобы кто-то ещё видел фото, подобное сделанному.

Моё лицо вытянулось от негодования, и я взглянула на великого герцога. Тяжёлая атмосфера наполнила комнату.

- Тогда… Эм… Тогда давайте сделаем снимок здесь!

Услышав мои слова, аристократ чуть пошевелил рукой, дав разрешение репортёру снимать.

Щелчок!

Хоть я и не привыкла к звуку фотоаппарата, но на третий раз уже не вздрогнула.

- Фото, - сказал журналисту герцог.

Тот подбежал к нему и показал снимок, вышедший из волшебной камеры.

- Хмм… - Великий герцог помахал фотографией и, думая о чём-то, спустил меня со своих колен, подтолкнув к окну. - Иди и сделай снимок.

Дойдя до места, я попросила репортёра запечатлеть мой автопортрет.

- Ах, юная леди, снимок получится намного лучше, если вы примите несколько поз.

«Разная позировка?»

Мне пришлось задуматься над его словами.

Тем временем журналист поставил камеру на пол и показал несколько вариантов позирования.

Я смотрела и думала, как через снимок показать удачливого ребёнка, получившего приз?

- Всё нормально. Мы можем сделать любой снимок.

- Эм…

- Примите какую угодно позу. Просто встаньте в неё сейчас.

Совершенно растерянная, я начала позировать. Раскинув руки в стороны, я пыталась казаться настолько счастливой, насколько это вообще возможно. Словно желая показать: это всё моё!

Щелчок.

Я сразу же проверила вышедший кадр…

- Что это? - Солнце позади меня обволакивало моё тело, и создавалось ощущение, будто я стою где-то далеко. - Похоже на делево, котолое полажает молния…

- Ох, это… - репортёр, также разглядывающий фото, не мог сказать ничего.

Я слегка нахмурилась. Великий герцог взял снимок, посмотрел на него и расхохотался.

- Достаточно хорошо, можно прямо сейчас опубликовывать в газете!

Репортёр негодующе вскрикнул и задрожал.

Тогда великий герцог поднял голову и сказал:

- Следующая фотография.

Мне пришлось сделать ещё несколько милых и красивых фото. Всё это время аристократ наблюдал за мной.

Повезло, что я могла использовать мелкие предметы, меняя их положение на столе, чтобы избежать засветов от солнечных лучей.

Вот я держу симпатичную чашку. Улыбаюсь глазами, сидя на диване. Приоткрываю рот и широко распахиваю глаза.

Каждый раз, когда снимок был готов, герцог забирал его себе.

Когда я устала и не могла больше фотографироваться, репортёр очень осторожно спросил:

- Что ж, ваша светлость, какую... какую фотографию мне следует выбрать?

Аристократ фыркнул и разложил снимки на столе.

- Они все мои, – произнёс он с таким лицом, что стал похож на чудовище.

Но, вроде, ему же понравились фотографии…

- Тогда что будет в газете? - спросила я, слегка поджав губы.

Всё это ради того, чтобы распространить весть в его добром поступке, а он отказывается сотрудничать!

Всем своим видом на фото я пыталась показать: великий герцог замечательный! И какой был в этом смысл, если не будет напечатана хотя бы одна копия?

- Пока ты ещё больна, я не могу использовать их. Ешь больше и набирай вес. Тогда ты полностью выздоровеешь, а кожа засияет.

От его слов я открыла рот.

Вот как, в этом есть смысл. Сначала нужно привести себя в порядок, а уже потом изображать счастливого ребёнка. Ведь никто не позавидует, если ты будешь маленьким и сухим, как саженец, поражённый молнией!

«Но какого чёрта он просил меня сделать больше фотографий?»

Я присмотрелась и увидела, что великий герцог смотрит на снимки с большим удовольствием.

- Тогда что мне тепель делать? – моргнув, посмотрела я на него.

Я пришла сюда, чтобы сфотографироваться и заодно поблагодарить герцога, но, по всей видимости, мой поход закончится безрезультатно.

- Тебе пора возвращаться в кровать, – ответил аристократ с ничего не выражающим лицом и встал со своего места. Подойдя к столу, он открыл ящик и достал оттуда небольшую стеклянную банку. – Но ты сегодня пришла ко мне и так много сделала, поэтому я обязан тебе кое-что дать.

Глава 15

В действительности это Люси привезла меня сюда, но...

Великому герцогу это показалось значимым. Он открыл стеклянную банку и протянул мне что-то маленькое и круглое.

- Что это?

- Лакомство.

Развернув шуршащую упаковку, я обнаружила нечто чёрное.

- Это точно можно есть? Цвет стланный…

«Меня ведь не решили убить ни с того ни с сего? Ладно, попробую».

Я покатала шарик во рту, и сладость разлилась по нёбу.

- Уххх!!

Моё потрясение было столь велико, что я вскочила со своего места.

Бусинка во рту быстро растаяла, но сладкий, слегка горьковатый привкус до сих пор присутствовал.

- Это шоколад. Я иногда достаю его, когда у меня кружится голова.

- Вкусно. Кстати, великий гелцог, вчела вы сказали, что подалите мне что-то вкусное, когда я поплавлюсь.

- Это совсем другое. Тогда я дам тебе кое-что ещё, непохожее на это.

Было чувство, будто я вот-вот взлечу.

«Есть что-то ещё лучше?! Хорошая работа, прошлая я! Всё-таки великий герцог – это отличный выбор для нашего светлого будущего!»

Еда для меня сейчас очень важна. Хотя я сомневаюсь, стоит ли пробовать такое сейчас, учитывая последствия того первого раза. Но и возвращаться к капусте с картошкой мне тоже совершенно не хочется. Кроме того, поедание сладкого приносило мне действительно райское наслаждение.

- Спасибо! Мне очень понлавилось!

Я шагнула к дивану, протянула руки к герцогу и, неожиданно для него, обняла мужчину за шею. Глаза аристократа распахнулись шире.

- Поцелуй! – провозгласила я и чмокнула его в щёку, правда для этого пришлось с ногами взобраться на диван.

- Ах!..

Услышала я чей-то возглас позади себя, но не стала обращать на него внимания.

Герцог медленно потёр щёку рукой. Его взгляд стал слегка расфокусированным.

Я улыбнулась и снова поцеловала его, на этот раз в другую щёку.

- Спасибо! Великий глецог, вы мне нлавитесь! И одежда, котолую вы мне купили, тоже нлавится. И шоколад!

Мужчина медленно спустил меня с дивана.

-Лю...си.

-Да, господин, - голос горничной прозвучал слегка недоумённо, как будто бы она не знала, какой реакции теперь ждать от его светлости.

- Когда Шушу поправится, давай ей шоколад каждый день, – сказал герцог. – Хотя нет, лучше положить его побольше в комнате, - пробормотал он.

-Эм, простите, господин, но так она может испортить зубы, – заметила женщина с осторожностью, обеспокоенно поглядывая на меня.

- Разве тогда нельзя будет позвать мага-целителя?

- Пожалуй, пойду спать. До завтла! – попрощалась я с ним, поклонившись.

Великий герцог кашлянул и проговорил:

- Ничего страшного, если ты не будешь кланяться, прощаясь или приветствуя меня.

- Да? Но это ведь моя обязанность.

Аристократ покачал головой.

- Ты, наверное, настолько хрупкая, что тебе даже голову удержать трудно. Если поранишься, будут проблемы.

Похоже, все предыдущие события полностью убедили его, что я самый слабый человек в мире.

- Но я не хочу выглядеть глубой.

- Осмеливаешься возражать великому герцогу, когда он говорит, что его не нужно приветствовать таким образом?

Я хмыкнула, в свою очередь качнув головой, и сдалась.

- Холошо.

- Теперь возвращайся к себе и ложись спать.

Лицо великого герцога снова стало холодным. Только щёки покраснели, показывая, что сейчас он, должно быть, счастлив.

***

«Ох, я уже запыхалась. А это, оказывается, действительно трудно».

- Шушу, иди сюда! – позвал меня Дилан, хлопнув в ладоши.

Я опять побежала, тяжело при этом дыша.

- Сюда, ну же! – подбадривал меня мальчик хлопками.

«Такое ощущение, что щенка к себе подзывает».

- У меня для тебя кое-что есть. Скушай!

Еда – это хорошо! Я выкинула из головы все посторонние мысли о животных и раскрыла рот. Дилан вложил в него безе со сладкой пропиткой.

- Вкусно! Мне нлавится! Сталший блатик, ты самый лучший!

Малец воодушевился от моих слов.

- На ещё одно. Только давай оставим это в секрете.

Дилан оглянулся, посмотрел на Уиндерта, а затем протянул мне ещё одно безе.

Я кивнула, пробормотав нечто невнятное, активно жуя сладость.

- Ты видел, брат! Шушу больше всего нравлюсь я! - крикнул Дилан Уиндерту, что-то пишущему в своём блокноте.

Старший сын герцога всегда скрупулёзно записывал время моих прогулок и приёма пищи.

- Что, чёрт возьми, твой брат делает каждый день? - негромко проворчал Дилан.

Он вообще часто бухтел, не понимая своего брата. Но было ясно, что мальчик уважает его, несмотря на разность характеров, и безоговорочно в него верит.

За это время сложилось ощущение, что каждый из них заботится обо мне по-своему.

Дилан, у которого была мечта сделать меня здоровой с помощью физических упражнений, обычно занимался спортом вместе со мной. А Уиндерт был другим. Я видела, что он старался смотреть на меня под другим углом зрения. Однажды мне удалось подойти и невзначай заглянуть в его блокнот. Там были подробные записи о моей активности и изменениях в рационе питания. На основании этого велись разговоры с врачом, и составлялась программа оздоровления.

Наверное, тот обморок в первый день был для всех них большим шоком. И теперь все в этой семье относились ко мне как к больному ребёнку. Но на самом деле я довольно крепкая и сильная.

- Давай, Шушу, иди сюда. - Уиндерт проигнорировал реплики брата и раскрыл мне свои объятия.

«Эх, снова бежать».

Такие пробежки вот уже некоторое время являются частью моих тренировок. И это хороший выход. Повторяющееся упражнение. Вперёд. Назад. Бег по саду.

Но всё же не могу поверить, что занимаюсь подобным.

Испытывая лёгкую досаду, я уверенно побежала к Уиндерту.

- Шушу! Шушу! Я научу тебя фехтованию! Иди сюда! – прокричал Дилан мне в спину, едва я начала забег в сторону его старшего брата.

«Ох, молю, по одному!»

Эти братья практически никогда не оставляли меня в покое, особенно младший. Порой от этого я чувствовала себя подавленно.

«Я так устала».

Тем не менее, я не ощущала к ним никакой неприязни. Возможно, просто потому, что до сих пор не верила, что кто-то может испытывать ко мне симпатию.

- Сталший блат, у меня только одно тело! Если будете звать меня одновременно, то что мне делать?! – закричала я, остановившись прямо посередине дистанции.

На мой взгляд, это была самая справедливая позиция.

- Тогда я подойду!

Дилан побежал в мою сторону и взмахнул мечом прямо перед моим лицом.

- Ой!

Я в испуге отшатнулась и упала, застыв на месте и вспоминая наводящий ужас серебристый блеск.

В мгновение ока подбежал Уиндерт.

- Ты идиот! Это опасно для Шушу! - Он вытащил свой меч с едва уловимой для глаз скоростью и отмахнулся им от клинка брата. - Не могу поверить, что ты побежал, размахивая мечом!

Старший сын герцога поднял меня и протянул платок, чтобы я могла убрать грязь с юбки.

- Ох, Шушу, ты испугалась?

Дилан медленно и нерешительно подошёл ко мне. Осознавая неправильность своего поступка, он был похож на подавленного щенка. От этого я почему-то разразилась смехом, а не гневной тирадой.

- Ха-ха-ха-ха! Блатик, ты такой милый!

Лицо Дилана покраснело.

- Что? Я милый? Нет же!

- Но это так!

- Ну...

Наконец я смогла успокоиться, и Уиндерт, смотревший на меня до этого с волнением, тоже расслабился, заметив:

- Ты становишься всё более энергичной.

Похоже, ему нравилось это моё состояние.

Я усмехнулась и прислонилась щекой к его плечу. В поле моего зрения появились окна особняка, одно из них, на втором этаже, было открыто.

«Разве это не странно? Большинство окон здесь всегда держат закрытыми. Но я слышала, как говорили, что именно это два раза в день открывают на некоторое время, а потом снова закрывают».

Уиндерт обнял меня, а я всё смотрела на раскрытое окно.

Глава 16

Великий герцог схватился за створку окна. С его позиции сцена падения Шуэлины была видна очень чётко. Он смог разжать пальцы только после того, как Уиндерт отбил меч Дилана. Однако оконной ручке хватило и этого. Она оказалась уничтожена. Слишком много силы приложил мужчина.

- Что случилось, ваша светлость? - осторожно спросил Кэхилл, его помощник, вставая со своего места и выглядывая в окно.

- Ничего. Продолжай свой доклад.

Кэхилл вновь осторожно заговорил, продолжая рассказ о трагедии в приюте, в котором проводилось расследование.

-Да... Дети, которых я там видел, голодали. Кажется, они питаются очень скудно так же, как и она.

- …

На руках герцога от сдерживаемого гнева вздулись вены, как только он вспомнил, какое зрелище представляла собой ослабевшая от голода девочка. Когда они впервые встретились, Шуэлина была ослаблена, зашугана и явно терпела оскорбления от людей. Тогда она была похожа на маленькую уличную кошку, с нежностью трущуюся лбом об его руку.

- Там нет ни одного ребёнка одетого по сезону.

- И?

- Во всём приюте холодно, исключая кабинет директрисы.

Аристократ нахмурился.

- Мне кажется, финансы на приют отчислялись довольно приличные. Если бы управление в нём было отлажено должным образом, подобного бы не произошло.

Действительно, эрцгерцог жертвовал на благо приюта довольно значительные суммы.

- Значит, она посмела…

Кэхилл задрожал. Он виделся с господином не так часто, поэтому выдерживать вспышки гнева этого аристократа ему было трудно.

- Я начинаю злиться.

Шуэлина была единственной, кто выбивал герцога из обычно свойственной ему рациональности. Всё, что не касалось её, по-прежнему не вызывало в нём сильную симпатию или большую неприязнью. Но всё, что её касалось…

Этот ребёнок не боялся его проклятия и всегда выражал свои истинные чувства каждой клеточкой тела. Шуэлина была похожа на его давно умершую жену. Встретив девочку впервые, герцог был удивлён, насколько её голубые глаза схожи с глазами его супруги. Конечно, Шуэлина не могла быть её дочерью, так как та умерла ещё до рождения этой девочки. И если внимательно присмотреться, то цвет глаз всё же отличался. У жены они были полностью голубые, а у Шуэлины - смесь пурпурного и голубого. Тем не менее, эти глаза так же были полны доброты и надежды.

Шуэлина общалась с ним и его сыновьями без каких-либо проблем и, похоже, испытывала сильную симпатию.

Великий герцог всё же был человеком, поэтому не мог игнорировать ту, кто тянется к нему с любовью.

- Кое-кто осмелился издеваться над людьми на моей земле. А значит, над моим народом. Думаешь, я смогу проигнорировать такое? – голос герцога звучал ещё холоднее, чем обычно.

Шуэлина ещё совсем малышка. По сравнению с Вайлотами, рождёнными с сильными телами, этот ребёнок походит на цветок одуванчика, который вот-вот полетит по ветру.

Необузданный гнев, словно огонь, вспыхнул в сердце эрцгерцога, как только он представил, сколь долго это дитя страдало от жестокого обращения.

- Всё будет сделано, как вы повелите, ваша светлость, - быстро проговорил Кэхилл, испугавшись сильнее обычного. Мурашки, бегающие по его спине, всё никак не желали утихнуть. – Может, этот ребёнок действительно может стать леди?

Сироты из бедных семей часто мечтали попасть в семью благородных кровей. Сейчас всё упиралось в волю великого герцога. Если он скажет, что удочерит Шуэлину прямо сейчас, никто не сможет ему воспротивиться. Уиндрет и Дилан явно настроены к ней дружелюбно.

- Я готов исполнить все ваши указания. - Кэхилл поклонился настолько низко, что почти коснулся земли, очень сильно надеясь, что герцог наконец успокоится и вспышка его гнева ослабеет.

Было просто чудом то, как хрупкая Шуэлина выдерживала силу темперамента этих трёх мужчин. Кэхилл восхищался ею, сумевшей так быстро растопить их сердца.

- Приведи сюда Шушу, - отдал повеление герцог.

Он хотел узнать её мнение.

- Слушаюсь.

Кэхилл с явным облегчением вышел из кабинета.

***

Я внимательно посмотрела на дверь, похожую на льва, готового прыгнуть на тебя в любой момент. Благодаря приоткрытым створкам, я видела, что внутри комнаты сидит великий герцог, кроме него там не было никого.

«Почему он вдруг позвал меня? Обычно мы видимся во время еды или чаепития».

В задумчивости я прикусила губу и постучала.

- Заходи.

Я сглотнула, мою душу не покидало странное предчувствие, что сегодня что-то должно было произойти.

- Вы меня звали?

Сегодня герцог сидел за чайным столиком.

- Шушу, подойди и сядь.

- Хорошо, - кивнула я, подбежала к дивану и села.

Мужчина тут же задал вопрос:

- Что ты думаешь о детском доме?

«Почему он вдруг спрашивает об этом?»

Возможно ли... Я попыталась прочесть эмоции на его лице. Сегодня он холоден и как-то ещё более строг.

«Не думаю, что он когда-либо был со мной таким раньше».

Теперь я поняла, почему люди боялись его. Нельзя не испугаться, когда он выглядит вот так.

Зачем спрашивать о приюте сейчас, когда уже прошло две недели с тех пор, как я живу здесь? Не думала, что меня захотят выгнать так скоро…

«Я никогда не видел никого более бесполезного, чем ты, Шуэлина!

Любовь? Тупица! Есть ли кто-то, кто полюбит кого-то вроде тебя?»

Такой была жизнь настоящей Шуэлины. Ей всегда говорили, что она не заслуживает любви. И сейчас эти голоса звучали в моей голове столь реалистично, будто кто-то шептал мне их на ухо. От них становилось больно.

Беспокойство внутри меня нарастало, постепенно заполняя бешено колотящееся сердце.

- Вы… хотите отплавлавить меня облатно в плиют, потому что я вам больше не нужна?

- Что?

- Я должна велнуться туда? - спросила я, глядя прямо на великого герцога.

Он застыл, его холодное выражение лица продолжало «царапать» мои нервы.

«Успокойся, Шуэлина. Преодолей эту трудность, насколько тяжело бы тебе не было!»

Сжав руки в кулаки, я смотрела на эрцгерцога.

Я же понравилась ему. Разве это не было очевидно? И он мне тоже нравится. Я хочу остаться в этом доме.

«Хотя, ситуация не так сильно шокирует меня, как я себе представляла…»

Немного грустно. Но, к счастью, я не ребёнок-плакса, который ноет, сталкиваясь с трудностями. Сейчас мне нужно сохранять чистый разум, чтобы отговорить герцога от его решения.

«Как только я попаду в газеты, все меня полюбят. Я смогу сделать снимок, на котором будет видна вся моя радость».

Сказать это? Однако по какой-то причине герцог не в восторге от газетной огласки.

«Может, мне следует сделать упор на том, чтобы казаться умной? Или я должна сказать, что сделаю всё, что он мне прикажет?»

Я была сбита с толку и не могла выбрать из множества вариантов. Вычисления вероятностей событий только сильнее запутывали меня.

Великий герцог внезапно встал со своего места и подошёл ко мне.

- Подожди, подожди! Шуэлина, о чём ты говоришь?

Он присел передо мной, глядя мне в глаза.

- Шушу… - сказала я, немедленно протестуя против его обращения.

Надеюсь, он всегда будет называть меня этим прозвищем. Ведь у привязанности герцога может быть срок, а это имя - единственное, что дано мне и со мной останется.

- Шушу. Кто тебе сказал, что ты мне не нужна?

- Но вы вдлуг сплосили о плиюте…

- Я начал явно не с того, - вздохнул аристократ, услышав мои слова.

Я в недоумении моргнула, не понимая его поведения. Мягкий диван сейчас казался мне колючей подушкой.

- Вначале я дам тебе кое-что. Бартен говорит, что ты полностью выздоровела. Это обещанный мною подарок.

Великий герцог вручил мне слойку с кремом.

Это что-то особенное? Она выглядит так же, как и слойки, что я ела раньше...

Я взяла её, но аппетита не было. Сейчас на кону стоит моя жизнь. Это важнее.

«Даёт мне что-то вкусное напоследок?..»

Будет большим разочарованием, если он действительно пытается меня выгнать. Ведь говорил, что я ему нравлюсь!

- Если она растает, то потеряет вкус, так что попробуй, - уговаривал меня эрцгерцог.

Растает? Что растает?

Я надкусила угощение.

«Ой, как холодно!»

Слойка буквально разорвалась у меня во рту, заполняя его холодом и ощущением сладости.

Потрясающе! Действительно круто, сладко и вкусно!

- Внутри мороженое.

Взгляд герцога стал слегка задумчивым.

«Это лакомство напоминает ему о чём-то?»

- Великий гелцог, о чём вы думаете?

Взор мужчины, который, казалось, что-то вспомнил при моём вопросе, снова стал строгим.

- Был человек, который любил сладости так же, как и ты, - пробормотал он.

- О, вы о великой гелцогине? – озвучила я промелькнувшую мысль из моей головы.

Я смутно чувствовала – да, похоже, это о ней или, по крайней мере, о ком-то, кто ему нравился.

Глава 17

Должно быть, я слишком пристально смотрела на него, потому что великий герцог сразу же перевёл разговор на другую тему.

- Шушу, просто ешь. У тебя вон уже слюнки текут.

Эх, интересно было бы услышать его историю, но не думаю, что он мне что-нибудь расскажет, так что просто буду есть.

«Никогда не пробовала ничего настолько вкусного!»

Да, да, кажется, я думала так уже сотни раз с тех пор, как оказалась в этом доме, но всё же…

- Как на вкус?

- Плосто восхитительно! Спасибо вам за эту вкуснятину! – громко сказала я, потихоньку поедая сладость.

Кто знает, доведётся ли мне ещё раз когда-то попробовать её. Поэтому сейчас я решила насладиться каждым кусочком.

- Если тебе так нравится, можешь тайком приходить ко мне одна. Я буду давать мороженное только тебе, - предложил герцог.

- Вау! – воскликнула я, настолько обрадовавшись, что даже вскочила со своего места. – Значит, вы не отплавите меня в детский дом?

Выходит, у меня ещё есть возможность покорить его сердце? Я засмеялась.

- Сядь поудобнее.

- Холошо.

Я снова села и расправила оборки на платье.

- Я спросил о приюте, потому что мы проводим в нём расследование. Поэтому я хотел, чтобы ты рассказала мне о своей жизни там.

Я с готовностью закивала и в очередной раз рассмеялась – этого события я так долго ждала!

«Если речь идёт о детском доме, то я знаю всё о происходящем в его стенах. Спасибо тебе, о, информатор!»

Мне неизвестно, кто проинформировал великого герцога о ситуации в приюте, есть ли у него информационная сеть или это один человек, но сейчас это неважно. В любом случае это шанс избавиться от директрисы, издевавшейся надо мной и другими детьми.

- Тогда я ласскажу вам всё.

Я решила поведать историю во всех подробностях. Кто-то может сказать, что это грязно и мелочно, но я не могу воздать директрисе по заслугам самостоятельно, поэтому мне нужно «одолжить чей-то нож».*

*П.р.: одолжить чей-то нож – использовать чужие силу, влияние и ресурсы для решения вопроса.

- Дилектлиса - холоший человек. Она много лаботает, чтобы все могли есть.

— Хм, правда?..

Глупо сразу говорить обо всём том плохом, что она творит, хоть я её и ненавижу. Так великий герцог может подумать, что я охаиваю* её зря!

*П.р.: охаять - неодобрительно отзываться о ком-либо, чём-либо, порочить кого-либо.

- Нам говолили, что благолодные люди дают нам деньги, но таких людей немного.

- Это верно. И?

- Значит, мы должны много помогать дилектлисе! – сказала я весёлым голосом.

Герцог нахмурился.

- Разве могут дети, такие как ты, чем-нибудь помочь?

- О да. Мы очень холошо умеем лаботать. Мы шьём, вышиваем, стираем, делаем всё остальное.

- Что?..

Глаза аристократа начали темнеть. А я продолжала говорить, делая вид, что не замечаю:

- Ну, как только ты научился шить или вышивать, дилектлиса может плодавать твои лаботы и купить тебе еды.

«Шитьё…»

Помню, я должна была работать с иглой дни на пролёт как сумасшедшая, из-за этого я множество раз ходила с исколотыми пальцами. На моих ладонях до сих пор остались раны и мозоли. К тому же, если результат моей работы был хоть немного не аккуратен, меня били.

- После завтлака мы делаем уболку до ужина.

Только сейчас, рассказывая всё это, я с удивлением поняла, как же много работала. Что ж, это определённо была тяжёлая жизнь.

- То есть, такие дети, как ты, работают там по восемь часов?

- Да.

- Вот как... А нашу Шушу часто били?

Мне очень понравилось это «нашу», нечаянно произнесённое великим герцогом, поэтому я опять рассмеялась и кивнула.

- Да, когда я была бесполезным лебёнком.

- Кто... это делал? Директриса?

- Да. Поэтому я сталалась убилать и стилать очень холошо. Думала, когда-нибудь смогу стать голничной в холошем доме.

Директриса установила цену, за которую выросших детей из приюта могли забрать в дома аристократов в качестве прислуги. Каждый раз, когда им выплачивалось жалование, часть его отправлялась в детский дом. А точнее, в карман директрисы.

- Я хочу отплатить вам за то, что вы сделали для меня. Могу ли я челез месяц устлоиться на лаботу голничной? Вы ведь позволите мне лаботать здесь? – спросила я, состроив умоляющее выражение на лице.

Неожиданно раздался треск. Повернув голову в сторону звука, я увидела, что подлокотник кресла великого герцога оказался сломан.

- Боже мой! Вы поланились?

Я в испуге взглянула на аристократа, в ладони которого оказался кусок деревяшки. Мужчина посмотрел на свою руку и отпустил сломанную часть подлокотника.

Вроде обошлось без порезов. Мои руки и то более грубые, чем у него. Я осторожно сжала ладонь великого герцога и тут же разорвала прикосновение.

- Шушу?

- Мои ладони слишком сухие, вам, навелное, неплиятно.

Эрцгерцог взял мою руку и внимательно осмотрел.

- Стилка и уболка плоходили в холодной воде, поэтому мои ладони стали шелшавыми как песок.

Кроме того, у любого ребёнка руки должны быть ухоженными и полными, мои же, будто голые кости с мозолями и всевозможными ранами. Я попыталась высвободить кисть, но герцог не отпускал.

- А я вижу только очень хорошие ручки, - сказал он, нежно поглаживая мою ладонь.

«Что?..»

Я же специально продемонстрировала их, чтобы выставить себя бедняжкой и обвинить директрису. Я закусила губу.

- Если будешь кусать губы, тебе будет больно.

-А?.. Да…

Своим вниманием великий герцог бередил раны, которые я, казалось, уже давно похоронила. Моё сердце дрогнуло, и я почувствовал, что сейчас заплачу.

- Если обобщить твой рассказ, можно сказать, что директриса - очень плохой человек и её дыхание в этом мире – пустая трата ресурсов.

- Лазве дилектлиса плохая? Она холоший человек, который заботился обо мне... Она уйдёт из приюта? – спросила я, подняв глаза на мужчину.

Тут же покатились слёзы. Герцог покачал головой и вытер их.

- Приют необходим герцогству. Поэтому мне придётся сменить директора и пригласить кого-то другого руководить тем местом.

На самом деле, я хотела спросить, отправят ли меня в другой детский дом. Но я не смогла и просто кивнула.

***

Рассказав тогда великому герцогу всё о директрисе, я предвидела, что рано или поздно в приюте начнётся кровопролитие.

«Но почему это произошло?»

Покрывшись холодным потом, я глядела на стоящую передо мной сейчас директрису, которая пыталась выдавить из себя добрую улыбку. Однако в её прищуренных глазах плескалась горечь.

- Дилектлиса?..

Я, закусив губу, наблюдала за ней.

«Как, чёрт возьми, она оказалась сейчас в этом месте?»

Сегодня был мой первый выход из особняка с момента переезда. Мы решили прогуляться по парку. Со мной пошли Дилан и Люси. Уиндерт не смог присоединиться к нам из-за занятости. Но всё равно было очень весело.

Центральный парк - место, где собираются многие семьи, проводя вместе время по выходным. Он являлся символом гармоничной семьи, и все дети из приюта хотели когда-нибудь побывать здесь.

Когда меня спросили, есть ли место, куда я хотела бы поехать, я не задумываясь назвала его.

Но почему мы столкнулись здесь с директрисой? Неужели в особняке есть кто-то, кто передал ей моё расписание?

Дилан, конечно, на весь особняк сказал: «Мы пойдём в Центральный парк с Шушу». Поэтому узнать, где я буду сегодня, было довольно просто, но всё же…

«У директрисы не хватило бы для этого сил. Это явно дело рук наложницы императора».

В романе к тайной организации, работающей на неё, все относились с опаской. Однако было известно только, что эта организация существует и подчиняется ей. Чем конкретно она занимается, как работает и кто в ней состоит – этого не раскрывалось.

«Организация называлась «Спасение нового дня».

Кто стоял у верхушки, как происходил обмен сведениями и отбирались работники, тоже не было известно. Ничего не было ясно до конца.

Директриса, должно быть, была послана наложницей императора, которой получить информацию в особняке не составило бы труда.

Я заглянул за спину женщины.

Куда меня затащили? Это тупик в переулке?

Дилан отвлёк Люси, умоляя её купить ему попить. В этот момент меня и утащили, не дав даже крикнуть.

Просто почувствовала, что кто-то потянул меня, я упала, а когда открыла глаза, уже была здесь.

Может, использовали магию? Поэтому рыцарь, который следовал за нами, не успел среагировать?

«Кто это ещё?»

Помимо директрисы здесь был человек, скрывающий своё лицо под глубоко надвинутым капюшоном и стоящий за спиной женщины.

Она не умеет пользоваться магией, поэтому, видимо, он помог ей с этим.

В горле пересохло. Глаза директрисы загорелись, когда она увидела роскошное платье, которое было на мне - вельветовое, украшенное вышивкой в виде роз, тёплое и красивое.

«Вот только надела я его сегодня, явно не рассчитывая на то, что придётся красоваться в нём перед нею».

Глава 18

Люси и Дилан, наверное, волнуются, заметив мою пропажу.

Меня не покидало плохое предчувствие. Всё больше и больше хотелось, чтобы кто-то уже нашёл меня.

– Дилектол, где мы? У меня же ещё есть пала недель…

Зачем ей сейчас меня похищать? Если великий герцог меня не примет, я всё равно вернусь в приют через две недели. Скрывая волнение, я осторожно спросила её об этом.

– Кое-кто тебя искал, – сказала директриса, подозрительно улыбаясь.

В тот же миг человек, стоявший позади неё, сделал шаг вперёд.

«Тот маг. Только не говорите мне...»

Он встал передо мной и медленно снял капюшон.

Это лицо не забыть даже во сне.

Я вздрогнула.

«Это он. Тот, кто вытягивал мою духовную силу в приюте, когда я только переродилась в теле Шуэлины! Приспешник наложницы императора!»

Холодный взгляд мужчины неотрывно сверлил меня.

Я открыла рот, чтобы закричать, однако была так шокирована, что из горла не вырвалось ни звука.

«Он снова собрался забрать мою энергию!»

В романе слуги Елены лишили Шуэлину духовной силы ещё в детстве. Всего их было пять. Они приходили по очереди и различались по возрасту, но имели кое-что общее - все они могли использовать магию.

Сейчас я не могла ничего сделать - этот человек наложил на меня чары, они ощущались подобно туго затянутому ремню на моей шее. Магия начала своё действие, и я почувствовала себя ещё ужаснее. Изо рта и носа потекла кровь, возникла ужасная боль, свернувшаяся адским клубком где-то в районе кишечника.

– Помогите! Помогите!! - я изо всех сил звала кого угодно, кто мог бы помочь мне, однако на самом деле раздавалась лишь слабая мольба. Звук, едва вырываясь из моего горла, тут же растворялся.

В глухом переулке никто ничего не услышит. Но, даже зная это, я всё равно продолжала звать на помощь.

– Давно не виделись. - Голос мужчины был жутким. Он, словно шипение змеи, вливался в уши мерзкой патокой.

Я уже находилась на грани глубокого обморока.

– Дилектол!..

Я не хотела взывать к ней. Она всё равно не поможет, ведь сотрудничает с моими врагами. Так поступали руководители всех детских домов, через которые прошла Шуэлина. Это сила денег и устрашения. Я всё это понимала, однако какая-то часть меня заставляла молить её…

«Но ещё не время извлекать силу духа. Колдуны обычно навещают меня раз в два месяца».

Похоже, наложнице отправили сообщение с предупреждением о том, что я направляюсь к великому герцогу.

– Нет, нет…

Я осела на землю и попробовала отползти.

Если бы кто-то только мог рассказать мне, как использовать силу духа и как ею управлять. Что толку от её наличия, если сейчас я не могу её применить?

Безвыходная ситуация. Я со всей силы прикусила губу, попыталась вынести прожигающую боль.

– Всё скоро закончится, - мужчина говорил со мной учтивым тоном.

Он, должно быть, знал о моей истинной личности. Не мог не знать, ведь духовная сила передаётся по наследству только в королевской семье.

– Но сейчас слишком лано…- прошептав эти слова, я сразу захотела ударить себя по губам. У той, кто всем сердцем желает бороться, голос не должен звучать так жалко.

«Будущее пугает, но это не конец. Скоро кто-нибудь придёт на помощь».

Будь то Дилан, Люси или кучер – кто-то да ищет меня.

«Великий герцог…».

Лицо аристократа предстало перед моим внутренним взором. Какими же крепкими и надёжными были его руки, когда он меня обнимал…

«Всё хорошо. Я смогу изменить будущее. Каким-то образом всё примет положительный оборот».

Мысленно утешая себя, я увидела, что мужчина без малейшего колебания вытащил волшебный артефакт. Его называли «Бриллиант» - брошь с прозрачными камнями, высасывающая и хранящая силу духа.

Это секрет Асуэллы. Хоть она и была членом королевской семьи, духовной силы девочка была лишена. Потому забирала мою. Это трудно, но вынуть и использовать слитую духовную силу всё же возможно. Наполняясь моей энергией, драгоценные камни из прозрачных становились пурпурным, как аметисты. Поэтому Асуэлла притворялась, что предпочитает фиолетовый цвет, чтобы никого не удивляло, почему она всегда носит фиолетовую брошь.

В оригинале она говорила, что Шуэлина родилась с чем-то, чего ей не принадлежит, однако… Я ничего не забирала у неё, ведь девочка изначально родилась без духовной силы, а потом уже появилась Шушу. Разве это проблема?

Асуэлла и её мать… Как ни размышляй, они причинили Шуэлине боль ещё во младенчестве и отнимают у неё духовную силу по сей день...

«Как ни крути, это они здесь злодейки…»

Хоть в оригинальной истории и говорилось, что Шуэлина была злодейкой, сейчас я не могла этого признать. Потому что главная героиня – вот настоящая мерзавка. Почему я вообще читала этот бессмысленный роман?

- Нет, нет! Великий гелцог! На помощь!

Я взмахнула рукой и ударила мужчину.

Склянки с зельями выпали из его рук и разлетелись в разные стороны звенящими осколками.

- Почему ты сопротивляешься?

Когда на меня впервые напали после того, как я попала в это тело, у меня не было времени на сопротивление. Поэтому мне оставалось только плакать от мучений. Настоящая же Шуэлина привыкла к такому обращению, поэтому всегда без борьбы послушно ложилась, замирала, как труп и, опять же, только рыдала.

Похоже, это был первый раз, когда мужчина увидел бунтующую Шуэлину. Однако не отступил. Жестокий человек.

Маг протянул ко мне руку, держащую «Бриллиант», и произнёс заклинание. Духовная сила потекла в артефакт. Предвидя ужасную боль, я сжалась, безвольно распластавшись на земле. Именно тогда послышались шаги. Звук был тихим, но гулко отдавался в этой подворотне.

- Шушу!

- Мисс!

- Я убью тебя!

Раздались голоса великого герцога, рыцарей и других людей.

«Действительно… Он действительно пришёл».

Все бежали ко мне. По моим щекам потекли горячие слёзы.

– Угх!..

Впервые я услышала хрип мага.

Всегда спокойный голос, лицо, смотрящее на меня, словно как на букашку в своей ладони, взгляд безо всякой вины… Но в этот раз, приподняв голову, я увидела человека, стиснувшего зубы.

Чародей развернул полупрозрачный щит и с его помощью сдерживал великого герцога. Я тоже находилась по эту сторону.

«Он взял меня в заложники!»

Однако маг всё внимание уделял эрцгерцогу и совершенно не следил за мной.

«Если его щит выстоит, я не смогу сбежать».

Мой взгляд наткнулся на один из разбитых бутыльков с зельем.

«Это подойдёт. Сейчас!»

Резким движением руки я подобрала самый острый осколок и вонзила его глубоко в бедро мужчины. Тот закричал и выронил «Бриллиант».

– А-а-а-а-а!

Несмотря на то, что я была маленькой и лёгкой, я вложила в удар все свои силы.

Щит задрожал из-за того, что маг потерял концентрацию. Герцог пробежал сквозь образовавшуюся прореху и замахнулся мечом на остатки магической преграды. Чёрный тусклый свет стал вырываться из его груди. Мне захотелось вновь осесть на землю. Тело отказывалось двигаться.

«Нет! Я должна! Скорее же, шевелись, глупая Шуэлина! Бриллиант!»

Его нельзя возвращать в руки колдуна. Иначе всё обязательно повторится. Ведь наложница с Асуэллой не смогут отказаться от духовной силы. А значит, нам придётся быть врагами. Кто будет добычей, а кто хищником?

«Если я избавлюсь от «Бриллианта» прямо сейчас, им придётся воссоздавать его заново, так что у меня будет время!»

Я выждала возможность и попыталась схватить «Бриллиант», упавший между мной и магом. Казалось, это был самый долгий момент в моей жизни.

– Шушу! С тобой всё в порядке?

Уиндерт не вовремя подошёл ко мне и обнял.

– Нет! Блат, я должна избавиться от него!

«Если уничтожу, это может нанести Асуэлле большой урон».

Я вновь потянулась за «Бриллиантом», пытаясь вырваться из объятий мальчика, и вздрогнула оттого, что чародей заметил мои движения.

Возможно, услышав мой голос, Дилан выхватил у стоящего рядом с ним рыцаря меч и рубанул им по руке чародея.

***

Наши демонята стараются для Вас.

Перевод: Морской гей

Редактура: Riota

Глава 19

«Ого, рассёк по диагонали!»

Дилану всего семь, но тело у него такое же крепкое, как у двенадцатилетних мальчишек, благодаря этому ему удалось ранить мага мечом. Казалось, что он двигался с огромной скоростью.

Колдун обхватил свою глубоко порезанную руку, но не закричал, продолжив бормотать заклинание.

«Он исчезает?!»

Чары, похоже, должны были телепортировать его. Тело мага словно колебалось, постепенно истаевая в воздухе. Артефакт поднялся с земли и полетел к нему.

Однако великий герцог тут же метнул свой меч.

«Бриллиант» и лезвие достигли руки чародея одновременно. Зловещая чёрная сталь пробила руку мужчины, а заодно расколола сердцевину артефакта - драгоценный камень в нём разлетелся вдребезги.

– А-а-а-а! Нет! Камень! – закричал колдун, потеряв концентрацию.

Заклинание развеялось, исчезающее тело вновь стало чётким.

«Кровь...»

Маг несколько раз схватил ртом воздух, словно рыба, оказавшаяся на суше, упал и больше не подавал признаков жизни.

– Не смог контролировать свою силу, - поморщился великий герцог.

– Ох, Шушу, ты в порядке?

– О боже!

Только теперь я, обессилев, повисла в объятиях Уиндерта. Он положил руку мне на лоб.

– У меня нет темпелатулы...

– Отец, он мёртв! Но я должен был узнать у него, почему он так поступил с Шушу!

Уиндерт, проверяющий моё состояние, и Дилан, говорящий ужасные вещи, – они выглядели пугающе. В этой неразберихе только люди эрцгерцога оставались спокойны. Мои же нервы были на пределе, поэтому я едва могла дышать.

– Не волнуйся, Дил. Мы ещё можем узнать, кто виновен в произошедшем.

Великий герцог зловеще улыбнулся и вновь метнул свой меч, на этот раз в директрису, пойманную при попытке выскользнуть из переулка.

Вместо длинных скрученных волос её голову украсила стрижка под каре. Разлетевшиеся пряди грязными вихрами облепили лицо. Ни одной царапины на коже не осталось, но женщина неистово закричала.

- А-а-а!

– Наконец-то мы снова встретились, - произнёс Уиндерт.

В словах не было ничего особенного, но из его уст они звучали ужасно.

Директриса задрожала от страха и рухнула на землю.

Бросок меча был настолько сильным, что лезвие клинка оказалось наполовину вбито в стену здания рядом с переулком.

– Ох, не смог контролировать силу. Слишком зол...

Великий герцог покачал головой  и подошёл к женщине.

– Я-я была не права, я согрешила!

– Если ты совершила преступление, то должна умереть.

– Великий... Великий герцог!..

– Но у меня много вопросов. Неважно, сколько ты будешь молчать, в конце концов, ответишь на каждый!

– Как я могу пойти против вас!

– Вот как...

В воздухе повисла напряжённая атмосфера.

– Но разве ты не пошла против меня, когда попыталась навредить ребёнку, находящемуся под моей защитой?

Директриса легла на живот и молилась, сложив руки вместе. Её взгляд был самым печальным из всех, что я когда-либо видела.

«Она была такой скандалисткой, но теперь выглядит непомерно слабой перед великим герцогом».

Видя её такой, я испытывала очень странные чувства.

Будь я немного сильнее, смогла бы она вести себя со мной так, как вела?

Рука Уиндерта крепко обхватила меня за плечи и погладила по спине. Он словно понял, о чём я сейчас думала.

– Никто и никогда больше не прикоснётся к тебе, – прошептал мальчик мне на ухо.

Снова хлынули слёзы.

«Все защищают меня».

Я кивнула, попыталась вытереть глаза, но не преуспела.

– Кто был с тобой? – холодно спросил директрису эрцгерцог.

Она колебалась.

Что за странная верность руководит такими людьми, заставляя их молчать?

– Я-я не могу вам этого сказать.

– Стало быть, решила молчать. Уверена?

– Я не желаю этого! Но если произнесу хоть слово, то умру!

Но над этим утверждением директрисы аристократ лишь посмеялся.

– Как глупо.

– Что?..

Женщина выглядела ошеломлённой. Было очевидно, он потрясена сложившейся ситуацией.

– Не могу поверить, что я подумал о том, что ты будешь сотрудничать добровольно. Уинди, Дил, посмотрите на неё внимательно и запомните - всегда делайте то, что хотите, дабы избавиться от любой помехи.

Великий герцог подошёл к стене и вытащил меч - оружие поддалось без усилий, словно до того его воткнули в податливый пудинг - а затем занёс острое лезвие над головой директрисы.

«Ох!..»

Я крепко зажмурилась. Раньше мне хотелось увидеть страдания моего врага, но отчего-то, именно когда это стало возможным, я закрыла глаза.

– Отец, я знаю, ты зол, но Шушу смотрит.

Уиндерт остановил мужчину, по-прежнему удерживая меня в объятиях.

- Она ведь очень ранима.

Дилан последовал примеру брата и тоже стал уговаривать.

– Хорошо.

Великий герцог прищурился, за веками скрывая ставшие страшными от гнева глаза. Казалось, что в той пламенеющей ярости он на мгновение забыл обо мне.

– Уинди, возьми Шушу и отправляйся домой. Дай ей немного тёплого молока, и пусть она отдохнёт.

Голос мужчины немного смягчился, когда он заговорил обо мне.

Директриса, должно быть, услышала это. А женщиной она была сообразительной…

– Шуэлина! Шуэлина!! Помоги мне! Прости меня! Ты же любишь меня, Шуэлина! - сразу же позвала она меня срывающимся голосом.

Смогу ли я потом уважать себя, если позволю ей умереть? Буду ли продолжать любить себя, если сделаю это?

Я остановила Уиндерта.

– Великий гелцог, плиют плавда изменится?

– Да.

– Никому из детей больше не нужно будет убилаться? Все будет вкусно есть? Вы избавитесь от надзилателей?

Аристократ на мгновение взглянул на меня. Выражение его лица было холодным, как лёд. Однако глаза оказались полны горя и сострадания.

– Конечно, - спокойно подтвердил он.

Я кивнула. Меня всё устраивало.

– Ланьше я тоже плосила помощи у вас.

Я стёрла улыбку удовлетворения и посмотрела на директрису. Должно быть, это было самое невыразительное лицо, которое она когда-либо видела.

«Время прошло».

Когда я просила, она ни разу не отреагировала. Если бы она помогла мне хоть раз, я бы могла забыть все обиды. Но время для прощения упущено.

– Шуэлина, Шуэлина!

Слёзы текли по лицу директрисы, покрытому грязью и дорожной пылью.

Эта женщина больше не сможет причинить мне боль.

Я прошептала «До свидания», испытывая глубочайшее удовлетворение от действий герцога.

***

Как только мы подъехали, Уиндерт занёс меня в дом и сразу же направился к моей комнате.

Особняк гудел. Я чувствовала это нездоровое оживление. Всё из-за меня.

Дилан шёл рядом с братом. И сейчас я беспокоилась за этого мальчика. Впервые с момента нашего знакомства я видела его с таким мрачным выражением лица. Он словно хотел заговорить со мной, но упорно хранил молчание.

– Блатик, ты в порядке?

– Шушу... ты ранена? – спросил он, через плечо старшего брата глядя на меня.

Было ощущение, что Дилан вот-вот заплачет.

Только когда он спросил, я почувствовала покалывание по всему телу. Должно быть, из-за падения.

– Мне не больно! – ответила я, покачав головой.

И это было правдой.

– Я... я...

– Что?

– Я... не заслуживаю быть твоим братом, - выдавил Дилан, поджав губы, будто пытаясь сдержать слёзы.

Я в удивлении распахнула глаза.

– Эй, что случилось? – спросил Уиндерт у него, так же шокированный заявлением.

– Я... не смог защитить Шушу... из-за того напитка...

Дилана, казалось, разрывало чувство вины.

Я стиснула зубы, вздохнула и мрачно посмотрела на младшего сына герцога. Тот болезненно отреагировал даже на этот еле слышный звук.

– Это так. Но всё потому, что меня похитил маг. Ты же плосто хотел попить. Лазве кто-то мог пледположить такое?

Мальчик медленно кивнул в ответ на мои слова.

– И я лада, что ты плишёл на помощь!

Лицо Дилана слегка засветилось.

– Я... я определённо буду больше практиковаться в фехтовании. И впредь никогда не потеряю тебя! - закричал он, сжав руки в кулаки.

«Вот так, лучше думай о будущем и не вспоминай о вине и боли».

Я улыбнулась ему.

– Прости, что пришёл поздно. Было страшно? – шепнул мне Уиндерт.

Слышала их успокаивающие голоса, я поняла, что в мире нет других таких добрых и дружелюбных братьев.

Глава 20

- Всё нолмально, ведь вы плишли. Я знала, что вы с гелцогом найдёте меня!

Это странно. Мы почти ещё не жили вместе, и у меня абсолютно другое положение в обществе, однако уже сейчас я чувствую доверие к этим мальчикам. Да и беспокоящееся лицо великого герцога мне не привиделось.

Уиндерт забрал меня с места происшествия. Дилан тоже пытается заботиться обо мне.

Хотя на самом деле, это опасные мысли для сиротки… Ведь я, по сути, абсолютно бессильна.

На этот раз мне удалось спастись благодаря людям эрцгерцога. Да и маг, если честно, был не очень силён.

Наверное, наложница императора просто не подумала о том, что что-то может помешать её приспешнику на задании. Никто не ожидал, что великий герцог будет заинтересован в моей судьбе. Однако, возможно, даже узнав обо всём, что случилось сегодня, Елена всё равно попробует провернуть всё вновь.

И что тогда? Что мне делать, если великий герцог не сможет меня защитить? А что мне предпринять, если наложница императора попытается вместе со мной «потопить» и эрцгерцога?

- Шушу, ложись.

Уиндерт уложил меня на кровать, а Дилан погладил по щеке.

- Испугалась? Но теперь ты в безопасности. Мы побудем здесь с тобой, пока не уснешь. Так что вздремни.

С этими словами они подтащили стулья и поставили их у постели. Думаю, оба буду здесь действительно до тех пор, пока не засну.

- Но вы ведь заняты... - тихо пробормотала я.

Уиндерт же сейчас, скорее всего, сосредоточен на своих исследованиях.

- Разве это важно, когда ты в таком состоянии? Твоё сердце всё ещё колотится как бешеное, - заворчал Дилан, покачав головой.

- Так… как вы узнали, где я?

У обоих мальчиков на лицах проскользнуло странное выражение, суть которого я не смогла определить.

- Ну, я просто почувствовал.

- Я тоже. Да и отец, и брат указали на одно и то же место.

«У всех представителей герцогского рода настолько хорошо развита интуиция?»

Я удивлённо моргнула.

- Ну, достаточно вопросов. Ты ведь всё ещё не успокоилась, - решительно сказал Уиндерт.

Верно. Мои нервы всё ещё были натянуты словно струны.

«Мне страшно».

Наложница императора - непростой противник, и её близость к императорской семье - самое серьёзное оружие.

Вступись герцог за меня, его могут обвинить в попытке причинить вред правящему роду. Возможно, он будет вынужден бежать.

Да и маркиз Бутильд, отец Елены, столь же могущественен, как и великий герцог Вайлот. Он глава дворянства, в руках которого сосредоточены сила и богатство. Кроме того, его поместье расположено на плодородных почвах южной части империи, поэтому круглый год он выращивает все виды зерновых.

Таким образом, продовольствие – ещё одно оружие Елены.

«Маркиз Бутильд, наложница, а, может быть, и вся знать - мои враги. Смогу ли я выиграть в этом противостоянии?»

Род Вайлот накопил множество богатств. Сила у них тоже имеется. Однако эта семья не участвовала в основных политических играх империи и ограничивалась тем, что просто сохраняла свой несколько обособленный статус. Да и их репутация на самом дне.

Для меня герцог не выглядит как злодей или монстр, но большинство людей видят в нём именно это. А убеждения большинства опасны.

Всё было бы просто, будь эта история о борьбе между двумя аристократическими семьями. Но политика… В ней всё слишком тесно и взаимосвязано. Если нападут сразу несколько родов, великий герцог тоже может попасть в беду.

И всё это произойдёт из-за меня.

«Я хочу защитить и их, и себя…»

От представления всех ужасов, что могут произойти, у меня разболелась голова, а на лбу выступил холодный пот.

Уиндерт неодобрительно посмотрел, оценивая моё состояние, и встал со своего места.

- Я в полядке…

Хоть я так и сказала, но чувствовала - мне становится всё хуже и хуже. Меня начало потряхивать, я стала задыхаться. Состояние ухудшалось с каждой минутой. Из глаз потекли слёзы. Щёки горели. Лицо раскраснелось.

- Во-воды… Ах!

Я попробовала попросить попить и вскрикнула, когда тело пронзила боль словно от удара молнии.

- Шушу!

Стало холодно. Зато то болезненное ощущение исчезло, как будто его и не было.

- М-мне холодно... - тихо пробормотала я.

Думала, что вся вымокла от пота, но одежда оставалась сухой, как и раньше. Однако дрожать мне это не мешало, аж зубы стучали.

Уиндерт крепко обнял меня, пытаясь согреть температурой своего тела.

- Всё в порядке. Так тебе будет теплее.

- Что случилось, брат? – спросил Дилан, так же вставший со своего стула и не понимающий, что происходит.

«Хочу зажечь огонь…»

Было так холодно, что я представила себе костёр. Раскалённое оранжевое пламя. И оно возникло. Появилось прямо в воздухе. Затрепетало.

Уиндерт, не выпуская меня из объятий, откатился в сторону.

- Братец! Шушу!

Делан, хоть и был явно удивлён, попробовал затушить огонёк. Но тот уже исчез сам.

- Что ты?.. – выдохнул старший сын герцога и посмотрел на меня.

Но я тоже ничего не понимала. Однако увиденное явно не было иллюзией.

- Сталший блат, я.-я… я плохо себя чувствую...

После появившегося и вновь исчезнувшего огня моё тело затряслось ещё сильнее. Что-то царапало меня изнутри. Голова не просто болела, в ней словно разгорался пожар.

«Скорее всего, это произошло из-за меня…»

Думаю, это я создала то странное пламя. Чувствовала, что это так, на уровне интуиции. Проявилась моя духовная сила?

Я попыталась объяснить хоть что-то, но перед глазами потемнело, и я обмякла в руках Уиндерта.

***

- Я наконец встретил своего контрактора.

Шуэлина стонала, её лоб был весь в поту. Мальчик захотел вытереть его, но… Рука не смогла прикоснуться.

Пока печать не была снята, он не мог по-настоящему дотронуться до Шуэлины.

- Всё будет хорошо.

Она попробовала использовать свою духовную силу, и её тело отреагировало вот так… Но зато благодаря этому он смог встретиться с ней. Для призрака это была невероятная удача. Хотя и грустно, что скоро всё закончится, как только девочка вернётся в нормальное состояние.

- На этот раз ты будешь счастлива, как и хотела. Пожалуйста, найди меня как можно скорее, - пробормотал мальчик глядя ей в лицо, и мгновенно исчез.

***

«Ну почему сегодня столь трудный день?»

Встреча с врагами, смерти… Всё это оказалось слишком для моей психики, и я потеряла сознание.

«Моя жизнь в доме великого герцога должна была быть спокойной, тогда почему всё так?»

- Почему она не просыпается! – Донёсся до меня сердитый голос Дилана, пока я пыталась прийти в себя и прогнать пелену перед глазами.

- Она очень скоро очнётся. Просто слишком вымоталась.

- «Просто вымоталась»? Говорите такое, когда ребёнок внезапно упал в обморок? Она потеряла сознание после появления того огня. Это из-за духовной силы?

- Угх, молодой господин, пожалуйста, отпустите! Молодой господин! Кхм!

«Ох, не говорите мне, что Дилан сейчас устраивает кавардак».

В прошлый раз я уже слышала голос Бартена. Тогда, ставя мне диагноз, он был спокоен.

«Почему же кряхтит сейчас?»

Открыв глаза, я увидела, как младший сын герцога тряс доктора. Дилан всё ещё молод и невысок, поэтому смог ухватить мужчину только за талию, но тому хватило и этого.

«Так долго продолжаться не может».

Я несколько раз моргнула, возвращая фокус своему зрению. Тут же Дилан, трясущий Бартена, и Уиндерт, с одобрением смотрящий за этим, побежали ко мне.

- Шушу!

- Ты очнулась.

Я увидела нахмуренное лицо эрцгерцога. Думаю, он зол, но теперь я знаю, что это от волнения за меня.

- Да. Плосто слегка заклужилась голова, – немного неловко улыбнулась я и села.

Великий герцог покачал головой.

- Даже такая мелочь заставляет меня нервничать, - пробормотал он, недовольно на меня посмотрев.

Уголки рта опущены, брови нахмурены, однако выражение глаз мягкое.

- Он имеет в виду, что перепугался до смерти. Так же, как и я, - прошептал мне на ухо Дилан.

Я смущённо рассмеялась.

- Дилектлиса?

- Она понесла заслуженное наказание. Ты ещё слишком мала, чтобы рассказывать тебе подробности.

- Но я хочу знать. Думаю, что имею на это плаво.

- Директриса забирала себе деньги с пожертвований и попустительски вела дела приюта. Были и другие провинности. С учётом всех преступлений, которые она совершила, её казнили без суда и следствия.

- Понятно… - кивнула я.

Она больше никогда не сможет навредить мне или детям из сиротского дома, ведь она уже мертва.

- Кстати, а кто это? – спросила я, посмотрев на женщину, стоящую чуть в стороне.

В капюшоне, какими часто закрывали свои лица маги, она была похожа на приспешников наложницы императора. На её фиолетовом балахоне красовалась голубая брошь.

Глава 21

Страшно мне не было.

Все люди, приходившие вытягивать из меня силы, являли сами по себе мрачный и зловещий образ. От одного их вида моё сердце колотилось. А на этот раз оно было спокойно.

- Здравствуйте, юная леди. Моё имя Эгрин. Я пребыла из Синей Башни, потому что мне сказали, что у вас есть особые способности.

«Она всё же маг!»

- Вы плишли сделать мне больно!

- Вовсе нет! Маги не трогают невинных людей!

- Но того человека это не остановило… - пробормотала я.

Для меня маги были комарами-вампирами, вытягивающими мои способности.

- Шушу... что ты только что сказала? – спросил великий герцог и сделал глубокий вдох, словно пытаясь унять гнев.

Однако воздух задрожал, вибрируя.

«Опять эта его сила».

Я покачала головой, наблюдая за тем, как постепенно ухудшается цвет лица у части присутствующих.

- Пожалуйста, не надо!

Вибрация воздуха прекратилась.

- Что с тобой случилось? Что он пытался сделать? - снова спокойно спросил эрцгерцог.

Слёзы вновь навернулись на глаза, когда я вспомнила ту ужасную боль.

«Нельзя показывать, что я так часто плачу!»

- Шушу, ты же знаешь, всё будет хорошо, ведь я сейчас рядом с тобой, - прошептал аристократ, гладя меня по голове.

- У него… была стланная блошь. Когда он начал болмотать слова, моя сила начала исчезать.

Я попробовала объяснить, насколько болезненным был процесс высасывания. Каждый раз, когда я говорила очередную подробность, люди вокруг меня охали.

- Для такого ребёнка!...

- Как он мог так поступить?!..

Наконец я закончила своё повествование, вздрагивая от ужасных воспоминаний.

- Давайте, леди. Узнав, что это за сила, мы сможем предотвратить такие нападения, - сказала Эгрин, протягивая мне руку.

Казалось, она пришла разобраться в этом.

«Но поможет ли, если узнает о моей силе духа?»

Да и как только великий герцог узнает об этом, он может отправить меня к правящей семье. Обнаружение потерянной дочери императора очень поможет его репутации. Но я не хотела возвращаться туда.

«Отец только мой, а не твой! Твоя мать умерла, и он забыл тебя, так на что ты рассчитываешь?» - это говорила Асуэлла, когда Шуэлина узнала правду.

Одна из сцен, которых я ещё не прожила. Они всплывали в памяти, словно нарисованные картинки. Будто бы я вспоминала прошлое. И даже так приносили сердечную боль, делая меня несчастной.

Император уже явно забыл о своей дочери, а мать Шуэлины действительно мертва. Появись я в императорском дворце, меня никто не будет встречать. А если сделаю что-то не так, этим сразу же воспользуется наложница.

Моё сердце вновь зачастило. Я опустила голову и посмотрела на одеяло.

- Шушу, я уже многое знаю, - тихо проговорил герцог, положив руку мне на колено.

«Точно, директриса!.. Он, должно быть, всё же узнал что-то от неё».

Но та женщина не знала правду о моей истинной личности.

Хотя великий герцог мог сопоставить некоторые факты…

В любом случае этой ситуации мне не избежать.

Я посмотрела на мужчину. Острый и суровый взгляд, однако за ним скрывалась мягкость. Попробую поверить в доброту, которую он до сих пор проявлял ко мне.

Я осторожно протянула руку. Эгрин подошла и аккуратно взяла мою ладонь в свои.

- Некоторое время будет холодно, - предупредила женщина, добавив, что она маг льда и использует эту стихию в колдовстве.

Я почувствовала её силу, идущую от кончиков пальцев. Действительно холодная энергия. Она быстро закручивалась вокруг меня, принося ощущение духоты.

Эта энергия словно проникала вглубь моего тела. И чем дольше она «рылась» внутри меня, ища, тем больше я морщилась. Меж тем сила всё ближе и ближе подбиралась к району моей головы…

- Ах!..

Эгрин отдёрнула руку, и я смогла увидеть, что кончики её пальцев горели чёрным.

- Вы... вы в полядке? – испуганно спросила я.

- Невероятно!..

Лицо женщины побледнело.

- Чёрт возьми!.. – пробормотала она.

Великий герцог пристально посмотрел на неё.

- Что вы поняли?

- Это... это не похоже на то, о чём вы писали, рассказывая о молодой леди.

- Что? Но мы оба видели появление магии огня и воды! - резко выкрикнул Дилан.

Уиндерт явно хотел сказать то же самое.

- Насчёт этого... Я думала, что это простые проявления элементальной магии*, но… у леди нет этого вида маны.

*П.р. имеется ввиду обладание силами стихий: огонь, вода, ветер, земля и т.п.

- Что?

Глаза собравшихся широко распахнулись. Всем было известно, что только в роду герцога Вайлот жили люди без способности накапливать хоть кроху маны.

- У неё есть силы, но они находятся в беспорядке...

Мана, используемая волшебниками, собирается в сердце. Это было первое место, которое проверила Эгрин.

В роде Вайлот энергия скапливается в районе пупка. В районе головы же накапливается духовная сила или сила духов. Так её назвали, потому что эта энергия была природной, связанной с духами. И этими способностями могли обладать только ближайшие родственники императорской семьи.

- Значит, духовная сила?..- пробормотал Уиндерт с каменным лицом.

Говорят, что изначально, империя была основана на землях, населённых духами. И в то время можно было вызвать поистине сильных представителей их вида. Тогда люди, обладающие духовной силой, демонстрировали возможности близкие к чудесам.

Однако в какой-то момент духи перестали откликаться, и чудеса исчезли. Тем не менее, императорской семьёй восхищаются до сих пор как потомками духов, вспоминая легенды об основании этой страны.

- Значит... Шушу является... частью императорской семьи? – потрясённо спросил Дилан.

Вот так ребёнок-сирота оказался членом правящего рода.

- Возможно по прямой линии…- пробормотал великий герцог. Я нерешительно подняла на него глаза. - Ребёнок покойной императрицы. Был ли он жив. Как проходили похороны?

Несмотря на открывшуюся информацию, эрцгерцог выглядел спокойным. Он быстро сделал вывод, что я имею отношение к императорской семье. Возможно, даже подумал, что за всей этой странной историей стоит наложница императора.

«Так что же вы собираетесь со мной делать? Вернёте семье?»

- Хорошая работа. Можете идти. Если хоть что-то из того, что вы узнали сегодня, просочится за пределы этой комнаты…

- Конечно я сохраню всё в строжайшем секрете!

Великий герцог достал золотые монеты и бросил их Эгрин. Плата за молчание. Женщина, получившая огромную для неё сумму денег, испугано выбежала из комнаты.

- Шушу, нет, Шуэлина, - обратился ко мне аристократ.

- Да... – с тревогой ответила я тоненьким голоском.

- Хочешь ли ты вернуться в императорскую семью? Скажи мне, хочешь ли ты стать принцессой?

- Мне это не нлавится.

- Почему?

- Если бы я действительно была плинцессой... кто-то бы защитил меня. Но никто этого не сделал.

Прошло уже столько лет. Даже если члены семьи Шуэлины скучали по утраченному ребёнку, просто так вернуться уже невозможно. Ненужно возвращаться к тем, кто совсем тебя не любит.

Поэтому я отказалась.

На лице великого герцога появилась слабая улыбка, а затем он достал из сундука небольшую коробку.

- Сироты здесь мне не нужны. Вместо этого мне нужна дочь, - решительно сказал он. – И меня не волнует твоя личность. Шушу, нет, Шуэлина, станешь ли ты моей дочерью? Тогда я буду защищать тебя до самого конца.

Глава 22

На мгновение я забыла, как дышать.

Великий герцог открыл шкатулку и показал мне драгоценность, находящуюся внутри. Медальон на цепочке. Великолепное произведение искусства, цену которого с первого взгляда определить невозможно.

- Эта драгоценность передаётся девушкам нашей семьи из поколения в поколение. Она лежала без хозяйки сотню лет. С того времени, как родилась последняя девочка.

«Просит меня принять такую ценность? Видимо, так он хочет показать твёрдость своих намерений».

Мои губы задрожали. Я не знала, что ответить.

- Ну же! Быстрее скажи что-нибудь! – попробовал подтолкнуть меня к решению Дилан.

Стать дочерью эрцгерцога? Тогда Уиндерт и Дилан будут моими братьями?

- Ты можешь сделать любой выбор. Даже если не станешь моей дочерью, я всё равно буду защищать тебя, - сказал аристократ и повесил мне медальон на шею.

Если сниму его сейчас, то откажусь от его предложения.

- Если войдёшь в наш род, мы сделаем семейный снимок и поместим его в этот медальон. Хорошо подумай.

Я по-прежнему не знала что сказать. Мне хотелось, чтобы произошло нечто подобное. Но что если я подвергну их опасности? Если они пострадают из-за меня...

Я так ничего и не смогла ответить.

Но, переродившись в этом мире, разве я не собиралась наполнить будущее самыми счастливыми моментами?

***

Люси дала мне красную накидку с белым мехом. Сразу стало жарко.

Я провела пальцами по мягкой ткани. Края одежды чуть разошлись, и сверкнул медальон. Взгляд горничной тут же оказался прикован к моей груди. Казалось, она знала значение этого украшения.

- Люси, ты знаешь что это?

- Конечно. В мои обязанности входит забота о семейных реликвиях.

- Понятно… - слегка кивнула я и приподняла медальон.

«Интересно, хочет ли Люси, чтобы я стала частью этой семьи?»

Может быть, и да. Ведь она часто говорила, что я ей нравлюсь.

Слуги тоже наблюдали за мной последние несколько дней. Провожали жгучими взглядами, словно прося стать хозяйкой этого дома. Хоть это и было несколько обременительно, я была благодарна им за такую реакцию. Ведь она доказывала, что я прижилась в этом месте.

- Вы готовы, миледи? Может быть холодно, поэтому наденьте вот это.

Мне подали варежки, в которых я могла свободно двигать лишь большим пальцем. Остальные четыре двигались только одновременно. Забавно.

«Похоже на крылья воробья».

Я несколько раз сжала и разжала ладони.

- Ох, вы такая милая, - умилилась горничная.

Если верить её словам, сейчас, после того, как мои духовные силы пробудились, я стала выглядеть лучше. Да я и сама чувствовала это. Говорить стало проще, произношение заметно улучшилось. А при ходьбе меня перестало шатать из-за слабости в ногах.

Похоже, раньше моё состояние не могло прийти до конца в норму не потому, что я плохо питалась. Я была вялой и медленно росла, потому что продолжала раз за разом утрачивать свои способности. Ведь отнять у меня всю духовную силу – это всё равно, что лишить меня жизни.

Но с момента пробуждения и стабилизации энергии мне действительно стало лучше.

Люси выглянула в окно и заторопилась.

- Ах, миледи, думаю, мы немного задержались. Молодые господа уже там.

- Ох!

Я сорвалась на бег. Бубенцы на моих туфлях звенели при каждом шаге. Пробегая по второму этажу, увидела, что оба сына герцога ждут меня у входа в поместье. Дилан держал в руке корзинку для пикника.

- Тебя можно услышать издалека, - крикнул Уиндерт, счастливо улыбаясь.

Он сделал для меня эти туфли. С тех пор, как меня похитила директриса, я везде ношу такие – с звенящими колокольчиками и поскрипывающей подошвой. Старший сын герцога придумал эту модель специально для меня, опасаясь, что я могу опять подвергнуться опасности, когда буду на улице.

- В ней я слишком выделяюсь, - пробормотала я, чувствуя лёгкое недовольство.

Теперь я вынужденно скриплю и бренчу при каждом шаге…

- Будет хуже, если ты неожиданно пропадёшь, - спокойно парировал Уиндерт и обнял меня.

- Верно, Шушу. Трудно найти такую малышку! – поддержал его Дилан.

Они, похоже, очень боялись повторения похищения. Даже великий герцог выглядел настороженным.

Но мне действительно угрожает опасность. И, кажется, все здесь объединились, чтобы защитить меня...

- Если вы беспокоитесь, я могу просто остаться в поместье.

Я уже думала об этом. Но великий герцог настаивал на том, чтобы я делала всё, что хотела, ведь он будет защищать меня. Приятно, что мне разрешено не отказываться от того, что доставляет мне удовольствие.

- Ты ведь никогда не выходила из приютов?

- Нет. Только для того, чтобы переехать в другой детский дом.

Но даже тогда Шуэлине завязывали глаза, прежде чем посадить в карету.

Мне же самой была доступна только площадка с мусорными вёдрами, располагающимися на заднем дворе сиротского дома.

В общем, я ничего не знала об этом мире.

«Шуэлина была такой же».

В романе она была малообразованным персонажем. И весь её мирок был сужен в пространство скорби.

Первым местом, где она оказалась, сбежав из приюта в возрасте шести лет, был переулок с мусорным баком. Чтобы преодолеть холод, она, едва закутанная в рваные тряпки, сидела на корточках. Вскоре после этого её и нашёл маркиз Бутильд. Однако он не заботился о ней должным образом.

Думаю, вместо того, чтобы сбегать из приюта, лучше было остаться и разобраться в своих способностях.

Шуэлину поселили в имении маркиза в потайной очень холодной комнате. Там она могла видеться только с несколькими людьми. В остальном же просто оставаясь одна взаперти. Она почти не ела нормальную пищу, только подгнившие остатки. И практически не имела никакого образования. Так продолжалось до 10 лет.

Когда думаю об этом сейчас, мне кажется, что девочка подвергалась умышленному насилию. Представляя всё это, я чувствовала гнев.

Вдруг накатило ощущение, будто я схожу с ума из-за слишком сильного одиночества, а моё тело задрожало в ознобе.

«Это воспоминания этого тела?»

- Шушу, тебе холодно? Может, вернёмся? – спросил Уиндерт, почувствовав мою дрожь.

Он казался обеспокоенным.

- Нет. Это же мой первый пикник. Я хочу поехать!

- Тогда давай сядем в карету.

Мы забрались в экипаж. Старший сын герцога обнял меня, Дилан сел рядом.

Мне нравится то, что происходит сейчас. Я ещё не знаю как, но обязательно достигну всего.

Плохие ощущения отступили. Казалось, моё сердце исцелялось, даже вспоминая ужасные моменты.

***

Карета остановилась раньше, чем я ожидала.

Сегодняшним местом назначения была небольшая вилла недалеко от поместья великого герцога.

Я вышла из экипажа и увидела бревенчатую хижину – маленький домик, рассчитанный на детей. Но не из дешёвых, об этом кричали отделка и посаженные вокруг цветы.

- Посмотрите, какие яркие лепестки. Может, они сделаны из драгоценных камней и это вовсе не натуральные цветы?

Хотя, если подумать логически, драгоценности не могут быть разбросаны вот так. Тогда люди бы непременно пробрались в этот лес и попытались их украсть.

Я немного смутилась от своих слов и сорвала один цветочек.

- Он был построен, когда я родился. Это единственное, что осталось от нашей матери, - сказал Уиндерт, удивив и восхитив меня.

Дом, построенный 11 лет назад. Страна чудес, созданная для малышей. Однако создательница умерла.

Я ощутила жалость, но не решилась расспрашивать, поэтому просто взяла мальчика за руку.

- Пожалуйста, давайте заглянем внутрь!

- Да, шанс приехать сюда действительно редкий!

Меня поразили слова Дилана. Даже они бывают здесь не часто?

«Можно ли тогда показывать мне такое особенное место?»

Но я решила не спрашивать, а принять эту возможность с благодарностью.

- Заходи.

Уиндерт открыл дверь, подражая Эдгару, дворецкому поместья.

- Ух ты!

Надо отдать должное вкусу герцогини, внутри интерьер был подобран очень гармонично.

- Шушу, ты голодна? – спросил Дилан через некоторое время и открыл корзинку.

По помещению разлетелся вкусный, пряный аромат.

- Я вот голоден!

Действительно, как ни посмотри, младший сын герцога выглядел здесь самым оголодавшим.

Я села за стол, спасая мальчика от голодной смерти.

- Поскольку ты гость, ничего не делай.

Братья сами занялись приготовлениями, всячески показывая, что моя помощь им не нужна.

Они часто вели себя так, но от этого казались ещё милее, чем обычно.

Как только подготовка была завершена, по их виду я поняла, им есть, что мне сказать.

Глава 23

Уиндерт положил на мою тарелку аппетитный сэндвич. Я взяла его в руки и откусила кусочек, наблюдая за тем, как эти двое пытаются оживить атмосферу.

«Всё-таки они милые».

Было приятно видеть, как Уиндерт нежно держит меня за руку, а Дилан судорожно пытается не расплакаться. Хоть я и не уверена, что знаю, о чём они хотят поговорить.

Какое-то время мы делились друг с другом десертами и играли. Но потом я всё же решила всё прояснить, ведь им явно было некомфортно.

– Вы хотите что-то сказать?

– Хм, р-разве это так заметно? - начал заикаться от удивления Дилан.

Он вообще плохо умел скрывать свои чувства. Мальчик был так смущён, что случайно задел стол и чуть не пролил стакан с соком.

– В чём дело?

Во мне разгоралось любопытство.

– Честно говоря, мне интересно, действительно ли ты хочешь стать нашей сестрой?..

– Я всё ещё думаю об этом. Неужели великий герцог давит на тебя?

Их отец, конечно, беспокоится, но всё же позволяет мне принять решение самой. Он явно хочет, чтобы я стала его дочерью, но никогда не будет шантажировать меня или удочерять насильно. Эрцгерцог ни к чему меня не принуждает. Выбор остаётся только за мной.

– Ни в коем случае! Папа сказал, что это неправильно – принимать решение под давлением.

– Но мы очень хотим, чтобы ты жила с нами! – сказал Уиндерт одновременно с взволнованно восклицающим Диланом.

– Я тоже хочу продолжать жить здесь, в великом герцогстве.

– Тогда о чём ты беспокоишься?

Да. Я тоже хотела понять, почему сомнения не оставляют меня.

Не думаю, что две недели назад так же беспокоилась. Сейчас я волнуюсь о своём выживании. Да и сильно переживаю за других. Но великий герцог искренне желает удочерить меня…

– Моё... моё происхождение может плохо отразиться на его репутации.

Размышляя, я поняла, что больше всего меня беспокоило собственное влияние на имидж эрцгерцога. Видимо, эта семья нравится мне больше, чем я думала.

«Я... волнуюсь об их безопасности так же сильно, как и о своей собственной».

Осиротевшая леди, выросшая в трущобах. Вполне возможно, это станет горячей темой на первой полосе с заголовком «Леди-сирота».

Кроме того, наложница императора тоже является проблемой. Сейчас она не захочет сражаться с великим герцогом, потому что он настолько же могущественен, насколько велика его слава. Елена не станет сразу же активно нападать, однако, в случае удочерения, может изменить своё решение.

– Влияние? Репутация? Не думай о таких бесполезных вещах, – недовольно сказал Уиндерт.

Мы вышли из домика.

– Почему мы вдруг уходим?

– Поедем в приют.

Удивлённая подобными словами, я тащилась за ним, не зная, что и сказать.

– Пойдём. Раз брат хочет этого, значит, на то есть причина, – прошептал Дилан, шагая рядом со мной.

Почему вдруг?..

Я не могла понять. Поэтому просто последовала за ними.

***

Я понятия не имела, что вернусь туда.

Директриса всегда промывала нам мозги, говоря, что отъезд не приведёт ни к чему хорошему. Мы не сможем заработать денег, а спонсоров у нас мало, поэтому все будут голодать. При этом она не давала нам убежать из приюта или сообщить о коррупции другим взрослым.

«Всё ли там в порядке?»

Я вышла из кареты, чувствуя себя немного неловко.

– А?

Зрелища, представшего перед моими глазами, я никогда раньше не видела.

– Где мы?

– В приюте, конечно же.

Детский дом «Травяной лист» располагался в самой глубине трущоб.

Раньше это было унылое серое здание с потрескавшимися стенами и растущим неподалёку мёртвым деревом с жуткими ветвями. Но теперь всё выглядело совершенно по-другому.

Здание не стало больше, однако тёплый красный кирпич и красивые арочные двери создавали совершенно иное ощущение, чем раньше. Небольшой двор с красивыми зимними цветами, оплетающими стены, и зелёными деревьями, тоже был красив.

Во дворе бегали дети.

«Какая же я дура!»

Думала, что в приюте, из-за отсутствия руководства, стало ещё хуже. Полагала, что воспитанникам будет тяжелее с исчезновением директрисы. А ведь знала, что она ужасный человек.

– О? Это Шу!

Софи, бегущая с маленькой куклой в одной руке, заметила меня первой и направилась в мою сторону.

– Софи! Мари! Эйлин!

Раньше я не хотела бы их видеть, но теперь радовалась встрече.

Остальные тоже увидели меня и подбежали восклицая: «Вау!».

«Почему они так рады?»

Приблизившись, ребята остановились, колеблясь, как будто боялись Уиндерта и Дилана.

– Иди, Шушу. Ты ведь хочешь поговорить с ними? Мы будем ждать тебя в карете.

Уиндерт легонько толкнул меня в спину.

Я кивнула и подошла к детям.

– Как дела?

– Вау, Шу стала плинцессой! - восхитилась малышка Софи, нарушив напряжённую тишину.

Ну, я считалась красивой даже тогда, когда жила здесь. Поэтому теперь, преобразившись и  в красивом наряде, выглядела по их меркам и вовсе восхитительно.

«Хотя, может быть, им не нравится, что я теперь такая?»

Их одежда тоже изменилась. Она не была элитной, какую обыкновенно носили дворяне и в какой сейчас была я, но всё же - новой, с милыми рисунками. На улице зима. Хорошо, что пальто, перчатки и шали, выглядят очень тёплыми.

– Правда, правда! Ты просто великолепна!

– Шуэлина, спасибо! Мне здесь очень нравится!

На мгновение они замолчали, а затем каждый начал болтать со мной. Они говорили о том, что я теперь ношу красивую одежду, что мои щёки стали пухлыми, а произношение улучшилось и соответствует разговору аристократов.

Каждый из них хотел похвалить меня. Некоторые хвалили приют.

– Я слышала, что это всё благодаря тебе. Ты стала дочерью великого герцога! Поздравляю!

– О, тогда я больше не смогу называть тебя просто Шу? Мне тепель плидётся называть тебя леди Шу? - спросила Софи, услышав о великом герцоге.

– Может быть, пока можно по-простому? Будем звать её леди позже, – шепнула ей Марта.

Они, похоже, решили, что меня уже удочерили. Но как дети об этом узнали?

– О чём вы говорите?

– А? Мы уже всё знаем! Но пытаемся сохранить это в тайне!

– Серьёзно, Шуэлина всё равно хорошая!

Их слова привели меня в ещё большее замешательство. Тем не менее, этот факт не являлся катастрофой.

– Среди взрослых ходят слухи, что приют изменился благодаря тебе.

– Говорят, это ты остановила директрису? Удивительно!

– Ты такая милая и умная, поэтому хорошо, что великий герцог узнал о тебе. Ты это заслужила!

– Даже если станешь знатной дамой, не забывай нас! – снова закричали дети.

Поскольку семья эрцгерцога всегда имела плохой имидж, уже давно не было такого, чтобы о нём говорило большое количество людей.

«Если бы девочка выросла и стала фрейлиной, ей бы завидовали...»

Но сейчас я видела абсолютно другое и была тронута всеобщими похвалами, поэтому не могла сказать им правду о том, что ещё не приняла предложение об удочерении. Просто промолчала.

Однако слухи распространились быстро, а в поместье, скорее всего, есть шпион. Кто-то же рассказал директрисе о моём расписании. Я должна быть настороже.

Дети же были в полном восторге и рассказывали, как изменился приют.

– Мы все получили кучу новой одежды.

– А ещё у нас есть мясо и свежие овощи!

– И яйца! И постели у нас мягкие и тёплые!

– У нас и иглушки есть! А ещё дилектлиса читает нам сказки!

Рада, что у всех всё хорошо. Для меня, как и для большинства людей, важнее всего моё благополучие, но я не хладнокровный человек, которому безразличны окружающие. Порой я беспокоилась о том, что только мне одной живётся комфортно.

Через стекло окна я увидела, как новая директриса проводит время с детьми. Она была одета в серое платье, похожее на детское, а волосы убрала в пучок.

«У неё мягкое выражение лица».

Её внимательность к воспитанникам вызывала во мне тёплые чувства.

– Как Телина?..

– Беспокоишься о ней, несмотря на то, что она тебя ненавидела?

– Нет, спрашиваю, потому что не видела её с тех пор, как покинула приют.

Дети нахмурились и покачали головами.

– Она была заперта в чулане и очень сильно заболела, а прошлая директриса не стала вызывать врача!

– Боже мой!

Эта история была похожа на ту, с Шуэлиной из оригинального романа. Там девочка была серьёзно ранена и больна, но директриса не пригласила лекаря. Я думала, всё из-за того, что она ненавидела Шуэлину, но на самом деле женщина, видимо, просто не хотела тратить деньги на других. Только на себя.

– Ей было очень плохо, а директриса отправила её в другой детский дом, далеко отсюда. Всё равно что выгнала.

– Вы не знали, но если бы она умерла тут, в приют пришла бы проверка. Вот почему директриса была так зла и не хотела, чтобы Телина погибла здесь.

Лица детей помрачнели. Я вздохнула. Разговор получился тяжёлым…

Ни Телина, ни я не испытывали друг к другу добрых чувств... Но всё же я хотела, чтобы она оказалась в хорошем месте, где её не будут бить.

Глава 24

- Я ещё вернусь.

- Да! Приезжай к нам опять, Шу! - дети замахали руками в знак прощания.

Я мягко улыбнулась и кивнула.

- Теперь зовите меня Шушу.

Хотя моя жизнь в детском доме и была короткой, она оказалась полна трудностей. Всё, о чём я думала, - это как выжить и избежать ревности злой наложницы императора. Вот почему приют не смог стать мне домом. Но я поняла, что поместье великого герцога – то место, что может им оказаться.

- Уже вернулась? Хорошо провела время со своими друзьями?

- Тебе было весело?

Уиндерт обнял меня, севшую в карету.

Эти двое, казалось, наблюдали из окон, чтобы узнать, нет ли проблем.

- Вернулась, - я кивнула и положила голову на плечо стершему сыну герцога. – Но зачем ты привёз меня сюда?

- Было неловко?

- Да…

Как будто на мне не было одежды, а в обувь попало что-то, приносящее неудобство. Ощущение, что приют не мой дом, становилось всё сильнее.

- Тебе не нужно заботиться о репутации, потому что ты ребёнок, который может блистать сам, где бы ни был, – сказал Уиндерт, и оба мальчика обняли меня.

Вот так. Даже если я в приюте - я всё равно Шуэлина. Даже если я с великим герцогом и его людьми - я всё равно Шуэлина. Где бы я ни была, моя история никуда не исчезнет.

Я была благодарна Уиндерту за то, что он сказал мне об этом.

***

Сколько бы я ни искала информацию о том, как распространилась весть об удочерении, я не смогла найти ответа. Потому что все хвастались, говоря о том, что в поместье эрцгерцога приехала симпатичная девушка. Так, должно быть, информация и распространялась дальше.

Великий герцог, Люси и Эдгар, конечно же, сильно ругали сплетничающих слуг. И в такой ситуации, когда хозяин лично ругает прислугу из-за сироты, вполне нормально было бы, если бы они обвиняли меня, но… эти люди слишком добры. Они приходили ко мне без жалоб и извинялись, хотя, должно быть, им было страшно.

Все были серьёзны.

- Я изо всех сил буду держаться, чтобы не заговорить о миледи!

- Мне нравится мягкое выражение его светлости и двух молодых господ...

- Леди такая милая... Ах, хватит! Я тоже должен забыть об этом!!!

«А-ха-ха! Все такие милые!»

Это был первый раз, когда ко мне проявляли столько любви, поэтому я смеялась, вместо того чтобы сердиться.

После этого я делилась со всеми шоколадным тортом, который шеф-повар испёк мне в подарок. Все отказывались, говоря, что не осмеливаются есть пищу своей госпожи, но…

- Если ты не будешь есть, тебя не простят! – говорила я с озорной улыбкой на лице, и все пробовали по одному кусочку.

В то же время некоторые шептались между собой: «Я хочу, чтобы она стала нашей госпожой».

Все, казалось, надеялись, что я стану леди великого герцогства. Вопреки моим опасениям, здесь была гостеприимная атмосфера.

Как это возможно? Они не испытывали ко мне ненависти, хотя, должно быть, я казалась простой сиротой, вступающей в мир аристократов.

Слуги ушли. Оставшись совсем одна, я сидела, выпрямив спину, и вспоминала лица, счастливо перешёптывающиеся несколько часов назад.

«А старшие слуги тоже думают, что всё нормально?» - я продолжала проявлять подозрительность, несмотря на хорошее обращение, которое получала.

Но моя история нищенства, похоже, не имела значения для здешних людей. Им казалось более важным восхищаться великим герцогом, его детьми и даже мной. Оказывается, все в поместье делали всё возможное, чтобы сделать меня ребёнком этой семьи.

Две сестры-служанки хором воскликнули:

- Мы будем очень рады, если вы станете леди этого дома.

Кухня подала мне роскошные блюда на ужин, а местные дети подарили подарки.

«Если хочешь наслаждаться такой роскошью, пожалуйста, оставайся здесь!» - казалось, говорило мне моё подсознание.

Даже расписание эрцгерцога вращалось вокруг меня.

Вчера я уехала с братьями, поэтому этот день проведу с герцогом. Насколько занят должен быть один из самых влиятельных аристократов империи? Тем не менее, он решил уделить мне время. Его доброе сердце мне нравилось больше, чем эта роскошная жизнь.

- Сегодня я хочу тебе кое-что показать.

- Куда мы идём?

Мужчина не ответил на мой вопрос. Он просто взял меня на руки и поднялся на третий этаж, где я никогда не была. Сюда нельзя было попасть по центральной лестнице, ведущей только в восточное крыло. Да и кабинет великого герцога, и гостиная располагались на втором, поэтому идти вверх раньше не было смысла.

В конце лестницы находилась железная дверь - очень толстая и прочная на вид. Аристократ опустил меня на пол, достал из кармана чёрный ключ и открыл створку.

«Атмосфера очень тяжёлая».

Я сглотнула и схватила мужчину за рукав.

- Ты когда-нибудь слышала, для чего используется это место?

Я покачала головой и ответила:

- Хм… нет.

- Здесь находится история семьи Вайлот.

Эрцгерцог взял меня за руку и шагнул внутрь, где уже вспыхнул огонь. Похоже, это магия.

Я увидела длинный коридор, в котором по стенам висело множество огромных портретов.

Герцог мягко объяснил:

- Это наследники нашей великой семьи. А здесь висят портреты остальных потомков семейства Вайлот. У меня тоже есть свой.

Ещё оставались пустые стены, но я не знала, можно ли пошутить по поводу «свободных мест».

- Это один из наших предков.

Великий герцог показал мне портрет мужчины с длинными чёрными волосами. Он очень походил на него самого, только зрачки  у того, с портрета, были вертикальными.

- Ух ты!

Уникальная аура, казалось, передавалась через картину. Как будто в ней был дух предыдущего эрцгерцога.

- Говорят, наши предки были драконами. Вот почему у него такие зрачки. Также говорят, что они становились всё более и более человеческими по мере смешения крови с кровью людей.

Аристократ сказал, что это легенда, которую всё равно нельзя доказать.

- А что такое дракон?

- Дракон, хмм... Напоминает ящерицу, но у него есть крылья, и он очень силён.

Я слушала объяснение, но всё ещё не могла понять, поэтому чувствовала себя неловко.

- В любом случае в этом мире больше не осталось драконов.

«А?»

Где-то послышался слабый шорох, словно кто-то прошёл мимо.

Я повернула голову и увидела мальчика, стоявшего босиком на некотором расстоянии от нас. У него была таинственная аура. Он выглядел немного моложе Уиндерта. Его глаза… тёмно-фиолетовые очи уставились прямо на меня, но смысл этого взгляда был неясен. Окна не было, но его слегка спутанные серебристые волосы мягко развевались.

«Кто он? Был ли в поместье такой ребёнок?»

Я была озадачена и попыталась сделать шаг ближе, но великий герцог схватил меня за руку. Я больше не думала о портретах.

- Кто там?

- Хм? Что ты имеешь в виду?

Когда мужчина повернул голову, мальчика уже не было.

Может, просто мерещится? Наверное, это только моё воображение.

Я отрицательно покачала головой.

- Ничего.

- А теперь нам сюда.

Передо мной открыли ещё более роскошную дверь.

- Ух ты!

От увиденного перехватило дыхание. Продемонстрированное мне  выглядело как нечто невозможное. Корона. Корона красивее, чем у Асуэллы.

- Размер...

Приглядевшись внимательнее, я заметила, что она не подходит для головы взрослого.

- Да, это для детей. Хочешь примерить?

- Я?!

Я осторожно приблизилась.

Корона была роскошной с идеально огранёнными кристаллами и бриллиантами, благодаря которым на поверхности переливался свет. Это явно национальное достояние.

Если я надену её на голову и уроню…

- Это сокровище не выносили более ста лет. Даже когда помещение убирается, этот ящик остаётся закрытым. Хочешь, я открою его сейчас?

«Они не пользовались ею уже более ста лет!»

Я поспешно помотала головой.

- А если она сломается?!

- Тогда мы сможем сделать новую. В таком случае позволь мне выбрать дизайн, который тебе больше подойдёт.

Великий герцог небрежно открыл футляр и вынул корону. Та засветилась, вблизи став ещё красивее.

- Принцесса Шуэлина де Вайлот.

- А...

- Великое герцогство - подчинённое государство Абнисийской Империи, но я обладаю силой, сравнимой с императорской. Если ты станешь моей дочерью, то, конечно, будешь принцессой.

Глава 25

Я никогда толком не выходила из приюта и не знаю, насколько велико даже герцогство (только помню, что до детского дома, которому оказывал покровительство эрцгерцог, из другого мы добирались долго). И мне всё ещё трудно думать, что я родилась принцессой большой Абнисийской Империи. Но, надев корону, я почувствовала, что действительно могу быть ею. Однако платиновый венец на моей голове был слишком тяжёлым.

- Если нравится - носи. Но я закажу для тебя ещё одну, потому что эта тяжёлая.

Но я сняла корону и вернула на место, переведя взгляд на другие пыльные предметы в комнате. Здесь так же хранились чуть более неформальные, но дорогие сами по себе, украшения, например, ожерелье из прозрачных драгоценных камней и ювелирные наборы (словно произведения искусства), сверкающие всевозможными цветами на свету. Самыми увлекательными оказались игрушки. Я взяла в руки одну из них - прозрачную, сверкающую, похожую на жезл.

- Что это такое?

- Ну, это... - великий герцог потряс вещицу. Раздался необычный звук, и внутри стержня начал вспыхивать свет при каждом наклоне, придавая жезлу красоту и яркость. - Игрушка-погремушка. Её нужно просто встряхнуть для того, чтобы она заработала.

Я давно вышла из возраста, в котором играют в такое. Тем не менее, мне нравилась эта до смешного роскошная безделушка.

«Шуэлина никогда не играла с погремушками, когда была ребёнком. Так что, может быть, нормально попробовать, хоть и поздно?»

Я всё же немного помахала погремушкой, прежде чем мы перешли в другую комнату. Она была похожа на предыдущую. Здесь хранились роскошные платья и дополнения к ним. Выглядело всё это как национальное достояние.

- Почему их так много? - спросила я, указывая на чаши, полные драгоценных камней.

- Ну, может быть поэтому... - герцог поднял чашу и раздавил камни в ней металлической ступкой, стоявшей рядом. Потом взял получившуюся драгоценную пыль и посыпал ею мою голову. - Я как-то читал об этом в книге. Девушки распыляют их на волосы или одежду вот так.

Он подвёл меня к зеркалу в углу комнаты, именно тогда я поняла, о чём он говорит. Сверкающий порошок обсыпал меня полностью. Я не знала, как реагировать, поэтому посмотрела на него и спросила:

- Зачем вы привели меня сюда?

- Разве это не забавно? Я думал, детям такое нравится.

- Это действительно весело…. Но всё же, зачем вы это делаете?

Аристократ вздёрнул подбородок и откашлялся. Он, похоже, думал, как объяснить мне всё, чтобы я смогла понять.

- Комната впереди, эта и три рядом с ней – все они для девочек нашего рода…

Из его рассказа стало ясно, что девушки драгоценны для семьи Вайлот. Здесь считали, что каждая девочка в семье особенная, поэтому им всегда без колебаний отдавали деньги, украшения, дарили любовь и привязанность.

- Только они могут приближаться к нам и друг к другу без опаски. Должно быть, в них сосредоточилась вся переполняющая нас семейная любовь.

Я кивнула, подумав о том, что проклятье передаётся только по наследству мужской линии.

- Надеюсь, ты примешь всё это.

- Что вы такое говорите?

«Он хочет передать всё это мне?!»

Я была очень взволнована.

- Почему ты удивляешься? Я уже просил тебя стать моей дочерью. Имеет смысл показать, что у тебя может быть, и позволить принять окончательное решение.

Вот что может получить дочь эрцгерцога.

- Конечно, я не давлю на тебя. Даже если не войдёшь в наш род, я не заберу ничего обратно.

- Что вы имеете в виду? Я могу уйти с этими сокровищами? Ни в коем случае! Если это место опустеет, что останется девочкам, которые родятся позже? - я убеждала герцога передумать.

- Потомки - не моё дело.

- А?

- Я сделаю всё возможное, чтобы показать тебе - я хочу, чтобы ты стала моей дочерью.

Он улыбнулся.

Я оглядела представленные богатства, и мне захотелось спрятаться. Да, я была довольна вкусной едой и красивой одеждой, однако здесь семейные сокровища. Достанься они мне…

Я не чувствовала себя счастливой, думая об этом. Более того, великий герцог, показывающий, что любит меня, вселял страх.

«Зачем он так поступает? Ведь я этого не стою...»

Но основной ужас был в том, что мне нравилась эта любовь.

Герцог обнял меня и вручил связку ключей.

- Один из них - ключ от входа на третьем этаже. Запирать и открывать - маленькими, которые я тебе показывал.

Я рефлекторно попыталась выдернуть руку, но, прежде чем успела сделать это, мужчина уже положил мне на ладонь ключи.

«Как мне реагировать? - я была ошеломлена. - Сможет ли он защитить меня? А смогу ли я защитить его? Я действительно могу ему доверять?»

Закусив губу, я смотрела на великого герцога.

Я совсем не похожа на него, такого холодного и сильного. Кроме того, никогда ещё не было аристократа, принявшего в род сироту-простолюдинку. Для дворян нонсенс - брать детей из приюта в трущобах. Говорили, что бесплодные пары обычно усыновляют отпрысков своих родственников, потому что немыслимо привлекать простолюдинов в благородную родословную. Поэтому большинство детей, когда приходит их время покидать приют, оказываются в богатых домах только в качестве слуг. А иногда их продают в места и похуже.

Но эрцгерцог хочет удочерить меня - простолюдинку…

Я могу жить с ними, потом отплатив им за доброту, но…как же наложница императора?

«Их жизнь не может быть обменена ни на что... Все ли угрозы могут быть предотвращены благодаря силе и положению великого герцога?»

Я опустила голову, посмотрела на ключи в своей руке, сглотнула и вернула связку мужчине.

Я испытываю глубокую привязанность к этому человеку, так много давшему мне за столько короткое время нашего знакомства. Если герцог и его сыновья пострадают…. Просто представлять такое – уже ужасно. На глаза навернулись слёзы. Я хочу жить с ним. Он стал бы мне отцом, а я - его дочерью. Однако нельзя принимать решение поспешно, потому что я не знаю, насколько сильны мои способности. Нет никакой гарантии, что я смогу защитить герцога.

- Насчёт моего удочерения...

Я мечтала встретить хорошую семью, которая будет любить и защищать меня, даже при том, что не уверена, смогу ли защитить её в ответ и не стать причиной их падения. Но мне нельзя соглашаться, пока не расскажу правду о своей жизни. Это не значит, что нужно рассказывать всё, но я хочу, чтобы эрцгерцог знал о грозящей опасности.

«Если он изменит решение, я ничего не смогу поделать. И что бы он ни сказал после моего рассказа, я приму это! Но если герцог по-прежнему захочет оставить меня рядом с собой…»

И я поведала мужчине свою историю:

- Моё удочерение может навлечь на вас опасность... Я говорю о наложнице императора….. Она уже пыталась похитить меня, даже использовала мага…. Я принцесса, наложница императора будет нападать, пока я здесь…. У Асуэлы нет духовной силы. Она всех дурачит... Поэтому они и попытались забрать мои способности. Они и дальше будут пытаться. Вы будете в опасности!

Мой рассказ занял некоторое время.

Эрцгерцог, казалось, рассердился, вспомнив, как меня собирались похитить.

- В опасности?

- Наложница императора может решить, что вы её враг, если я останусь здесь…

- Не думаю, что я настолько бессилен, чтобы не суметь защитить одну дочь.

«Всё совсем не так. У Елены больше власти, чем он думает!»

В романе говорилось, что причиной многочисленных инцидентов, произошедших в империи, стало «Спасение нового дня» - тайная группа, служившая наложнице императора. Поэтому герцогу нужно  быть более бдительным и серьёзно подумать. Я должна объяснить всё досконально* вместо того, чтобы просто эгоистично поселиться с ними. Что если наложница окажется сильнее, чем ожидалось? Но я не могла рассказать ему о её планах и деяниях. Этого не может знать шестилетняя девочка, выросшая в приюте…

*П.р.: досконально -  очень тщательно, учитывая все подробности.

- Ты очень юна. Как же узнала, что являешься целью наложницы императора?

Великий герцог недоумевал, откуда я знаю своего врага.

- Я услышала об этом, когда они забирали мою духовную силу.

- Значит, она такая же, как и мы, Вайлоты. Мы скрываем наши истинные возможности.

- Теперь, когда вы знаете всё, вы всё ещё хотите удочерить меня?

Моё сердце колотилось.

Губы эрцгерцога медленно приоткрылись.

- Если за тобой охотятся такие опасные люди, то...

- Значит, вы не удочерите…

- Позволь мне стать твоим отцом и защищать тебя.

Глава 26

Услышав слова эрцгерцога, мне показалось, что стены, сковавшие моё сердце, постепенно рушатся. Я редко чувствовала себя в безопасности и боролась в одиночку, построив вокруг себя кучу защитных сооружений. И сейчас меня переполняли неведомые чувства, лишив дара речи. Пришлось сделать глубокий вдох, вместо того чтобы сразу сказать: «Да!».

- Почему вы хотите меня удочерить? Я ведь принесу много беспокойства… И я не единственная, кто вас любит.

Лицо аристократа сделалось печальным, как будто он размышлял о чём-то.

Только не говорите мне…. Неужели никто никогда не показывал ему свою любовь открыто и честно? А как же родители? Или герцогиня? Почему у такого дружелюбного человека, такое угрюмое лицо?

Мне стало немного грустно, и я сжала руки в кулаки.

- Это правда, что у тебя нет никакого желания возвращаться к своей семье? - спросил меня герцог серьёзно.

Казалось, он пытался убедиться, что я колеблюсь не потому, что скучаю по кому-то из родни.

- Я их ненавижу. Они не моя семья.

Это люди, которые покинули меня, не найдя. Почему? Потому что ненавидели? Или из-за наложницы императора?

Может быть, на то есть основания, но я не хотела разбираться в тех обстоятельствах. Какими бы ни были причины, это не изменит того факта, что я жила несчастной жизнью. Они не поймут такую сиротку, как я.

В романе ни правитель империи, ни брат, будущий император, не защищали Шуэлину. Вместо этого, они любили только Асуэллу. Таков был мир книги: добрый только к главной героине. И этот факт не изменится.

- Ты когда-нибудь встречалась с ними лично?

- Нет, - я отрицательно качнула головой. – Но если я действительно дочь императора, почему жила так? - я не собиралась восстанавливать свой статус. - Я очень беспокоюсь, настоящая ли я принцесса вообще.

Не было никакой причины для появления членов моей семьи. А даже объявились кто-то сейчас, это опять будет только приспешник наложницы, посланный за мной.

- Хм...

Великий герцог, похоже, был немного удивлён моей реакции.

Я думала, что должна успокоиться и забыть все обиды. Но не смогла. Отец, который довёл Шуэлину до смерти, даже не признав, что она его дочь. Брат, который относился к ней холодно и просил доказать, что она его настоящая сестра. Наложница императора, отнявшая у неё всё. Сестра, получившая всю любовь, кою должны были дать другой. Последнее расстраивало меня больше всего. Никто из этих людей не мог быть моей семьёй.

- У меня нет никого. Я сирота.

Эрцгерцог опустился на колени и сказал ласковым голосом, крепко держа меня за руку:

- Я. Я и мои дети будем твоей новой семьёй. Я позабочусь о том, чтобы никто не причинил тебе вреда, так что давай жить вместе.

Потом он обнял меня. Слёзы, которые я пыталась сдержать, вырвались наружу.

- На твоём сердце гораздо больше ран, чем я думал. Когда же они все заживут... - тихо пробормотал мужчина, продолжая успокаивающе похлопывать меня по спине.

Я взяла его за руку и серьёзно сказала:

- Ладно. Тогда я надеюсь, вы станете моим отцом. Я хочу жить счастливо вместе и обязательно верну деньги, потраченные на меня, в будущем, ведь знаю, что сейчас многим вам обязана.

- Шушу, дети ничего не должны своим родителям. Правда.

Почему-то я заплакала ещё сильнее, чем раньше.

Объятия были столь крепки, будто герцог говорил, что ему жаль. Семья Шуэлины так не думала. Но теперь мой отец - великий герцог, а не кто-то другой. Единственные люди, кого я хочу называть папой и братьями, здесь. Вещи, которые были важны для императорского рода, тут не имели значения. «С» или «без» духовной силы, «с» или «без» пользы, «с» или «без» благородной крови.

- Значит, отныне вы будете любить меня? - спросила я, крепко держа его за рубашку.

- Шушу!

- Не спрашивай больше о чём-то столь естественном!

В тот момент, когда я ждала ответа от герцога, его дети вдруг ворвались в комнату с громким торопливым топотом. Уиндерт и Дилан подбежали к нам.

- Ты действительно собираешься стать моей младшей сестрой?

- Шушу будет моей младшей сестрёнкой!

Они крепко обняли меня, сжав так, что я чувствовала: моя шея вот-вот сломается.

- Я так счастлив!

- Отличное решение! Я буду волноваться, если ты уйдёшь и исчезнешь...

В комнате быстро стало шумно и суетно. Братья, похоже, из любопытства всё время следовали за нами. Сейчас они восторженно галдели, гладили меня по голове и спине и смеялись практически до слёз. Герцог притопнул ногой, заглушая крики.

- Тихо! Говорите спокойно!

- Но, отец! Шушу!.. – воскликнул Дилан смеясь.

Уиндерт толкнул его локтем в бок, чтобы тот поскорее закрыл рот, затем наклонился, встречаясь со мной взглядом и заглядывая в моё лицо.

- Спасибо тебе. Ты научила меня любить людей и показала, что можно проводить с ними время в веселии и радости.

Он смотрел на меня счастливыми глазами. Раньше старший сын герцога получал благоговение и общественное внимание от других, но не встречал ни одного человека, действительно любящего его. А теперь столкнулся с кем-то, посмотревшим на него с теплотой.

Точно так же, как я была первым человеком, заботящимся о них в этом доме, они были первыми, кто заботился обо мне. Мы наслаждались обществом друг друга.

- Давай всегда будем вместе, Шушу. Мы защитим тебя, ведь ты наше счастье.

Великий герцог нежно коснулся моей щеки, и я поняла - так же, как они «приручили» меня, я «приручила» их.

- Да, - кивнула я.

Они моя новая большая семья. Я была рада, что никогда более не буду одинока.

«Я так счастлива».

Есть ли что-то, что лучше объяснит настоящее, чем слова: «жизнь полная любви»? Сегодня у меня появилась настоящая причина жить в этом нелепом романе.

Схватив Уиндерта и Дилана за руки, я направилась в свою комнату, прошептав:

- Я пока не хочу расставаться...

Уже стоя перед входом в спальню, я заколебалась.

- Ты должна пойти поспать, Шушу, - прошептал Уиндерт, открывая дверь.

С сожалением я по очереди посмотрела на лица всех троих и вошла. Люси помогла мне переодеться ко сну. Я была благодарна Вайлотам за то, что они специально подождали меня перед гардеробной, чтобы пожелать спокойной ночи.

«Не думаю, что мне удастся заснуть из-за волнения», - подумала я, но всё же согласилась лечь спать, потому что не хотела в первый же день доставлять неприятности своей новой семье.

- Вы можете побыть здесь, пока я не усну? - спросила я, глядя на эрцгерцога.

«Не слишком ли многого я прошу?»

- Хочешь, я почитаю тебе сказку? - спросил он в ответ, направляясь к книжной полке в углу комнаты.

Стоя перед ней, мужчина долго размышлял, прежде чем взять книгу.

- Идите оба спать.

- Я хочу побыть с Шушу, пока она не уснёт... – протестующе заворчал Дилан.

Однако герцог не уступил. Я же решила довольствоваться тем, что он один будет здесь, пока не усну. На самом деле, графики у всех очень плотные, и я не хотела, чтобы братья переутомлялись из-за меня.

- Орабони*, увидимся завтра.

*П.п: Орабони – корейское обращение сестры к брату родному или сводному.

Я пожелала им спокойной ночи, и братья сдались, поняв, что отец не изменит своего решения.

- Спи спокойно, и увидимся завтра, Шушу.

- До завтра!

Когда они ушли в несколько расстроенных чувствах, герцог мягко подвинул меня так, чтобы  сесть на край кровати.

- А теперь ложись.

На мне была та же белая ночнушка, что и в день, когда произошёл курьёзный случай с супом. Теперь, из-за тех воспоминаний, эту пижаму я любила больше, чем любую другую.

- Сегодня я прочту сказку о волшебнике…

Положив одеяло так, чтобы я была хорошо укутана, герцог открыл книгу.

Это была история о великом горном колдуне, жившем в башне в Данглийском лесу.

- И так волшебник схватил лозу и спустился вниз...

Честно говоря, я не очень вслушивалась в содержание, сосредоточившись на самом герцоге, читавшем рассказ. Одной рукой он успокаивающе похлопывал меня по груди в определённом ритме, а другой листал книгу. Мужчина изменял свой голос и манеру разговора, пытаясь соответствовать персонажам, но хмурился, потому что получалось не так хорошо, как ему хотелось бы.

В этот момент он был совсем как отец, о котором я всегда мечтала.

- Под башней раскинулись тонны цветочных полей, о которых он постоянно грезил…

Мне очень нравится эрцгерцог, я действительно счастлива, что живу с ним.

- Волшебник катался по цветочному полю как щенок. Шушу, ты когда-нибудь видела щенка?

Я хотела ответить, но сонливость настигла меня раньше.

- О, заснула…

Услышав это, я действительно тотчас провалилась в сон.

Глава 27

– Что не так с этим ребёнком? – спросила наложница императора, стоя у постели. Интересовалась она  состоянием Асуэллы.

– О точном диагнозе пока сложно говорить, но, похоже, она простудилась.

У девочки была высокая температура, озноб и головная боль, из-за которых она не могла даже поднять голову с подушки.

Придворный врач ушёл, сказав, что принесёт ещё лекарств.

– Мама, мама, помоги мне!

– Помочь? Что, чёрт возьми, происходит? – спросила женщина, в беспокойстве покусывая покрытые помадой губы.

Сначала Асуэлла жаловалась на боль в груди, а затем её здоровье стало стремительно ухудшаться.

Для ребёнка, особенно со слабой иммунной системой, естественны внезапные болезни. Однако её плачевное состояние прогрессировало чрезмерно быстро. И высокая температура не улучшала положения.

– Сила! Я теряю силу!

Девочка страдала, с тревогой ощущая, как запас её маны уменьшается.

– Почему энергия исчезает? Что случилось?

Принцесса закусила губу и сжала одеяло руками.

– Что с новым Бриллиантом? Нужно исправить моё состояние! - она расплакалась и захрипела.

Маг должен был принести новую брошь-артефакт, но попросту исчез.

– Такими темпами я потеряю силу! Я чувствую это! Она слабеет.

Её мать цокнула языком и посмотрела на рыдающую дочь.

– Девочка моя, в трудные времена ты должна проявить больше терпения.

- Это мои способности!!! - не выдержала принцесса и в гневе повысила голос.

Елена нахмурилась. Несмотря на ситуацию, она оставалась такой же грациозной, как и обычно, и, как всегда, сохраняла безразличие, пусть даже дело касалось больной дочери.

– О чём я говорила? Разве не помнишь, что мы должны несколько раз подумать в те моменты, когда нам хочется выйти из себя?

Асуэлла была её дочерью и принцессой. И должна была создавать видимость счастливого и милого ребёнка.

Не имело значения, какие бранные слова проносились в мыслях представителей правящей династии. Возможно, они тысячи раз представляли, как уничтожают врагов, но в любом случае эти желания не должны выражаться открыто.

– Ты обязана выглядеть прилично и вести себя подобающим образом как любимая принцесса империи.

Наложница была алчной. Она хотела сохранить контроль, оставаясь единственной женщиной при власти. Для этого ей нужна была принцесса, которой можно было управлять.

– Я помню... У меня раскалывается голова. Пожалуйста, помоги мне как можно скорее… - немедленно взмолилась принцесса. Её глаза вспыхнули от отчаяния.

К счастью для Елены, Асуэлла быстро училась.

– Молю, попроси её вернуть мне способности. Они принадлежат мне. Почему она не отдаёт их?

– Потому что ненасытна. Должно быть, сошла с ума, завидуя тебе.

– Я слышала, что в мире нет никого, кто бы ненавидел меня... Но думаю, эта девчонка терпеть меня не может. Как так вышло?

У неё было много обид на Шуэлину, крадущую её способности и присваивающую их себе. Сила принадлежала Асуэлле, но Шуэлина украла всё. Теперь принцесса не могла использовать силу духа без Бриллианта. Очевидно, что Шуэлина сделала что-то и поэтому ей сейчас так плохо.

«Зло во плоти. Не могу поверить, что она взяла то, что является моим, и не собирается возвращать…»

Невоспитанный ребёнок, посмевший красть у принцессы. Подлая простолюдинка, рождённая врагом моей матери и желающая занять моё место.

– Почему маг не приходит?

– Возможно, ему пришла в голову какая-то бесполезная идея об очередном исследовании, поэтому он задерживается… Должно быть, какая-то проблема.

В глазах наложницы плескалась тревога. Отношение волшебников к экспериментам, на которых они были помешаны, порой переходило всякие границы. Именно потому, когда чародей не вернулся в обещанный день, она послала за следующим.

– Не волнуйся. Он всё равно не сможет сбежать. Поиски продолжатся.

Елена нежно улыбнулась и погладила принцессу по щеке, словно беспокоилась о своей прикованной к постели дочери. Но глаза женщины светились злобным блеском без намёка на улыбку.

Даже когда Асуэлла пожаловалась на болезнь, она вела себя так, будто выпал шанс разгадать случайную загадку.

***

Во сне я переживала события из книги сказок, которую слушала перед сном. Там я стала волшебницей, спустившейся в лес. Злая обезьяна попыталась напасть на меня, но мне было всё равно, ведь лианы встали на защиту. Вьюны с цветами обвивали моё тело, словно нежно обнимая. Каждый раз, идя через этот цветочный рай, я слышала лёгкий хруст под ногами.

«Проснись. Опасно, если ты воспользуешься большей силой», - услышала  я мальчишеский голос и тут же почувствовала головную боль.

«А теперь - иди».

- Кто ты? Почему ты пытаешься разбудить меня? Ах!

В момент пробуждения меня начало неудержимо рвать. Потом я почувствовала сладкий запах цветов: он резко ударил мне в нос, отвлекая внимание от только что случившегося припадка.

– Ох!

Я спала на боку в позе эмбриона, так что могла видеть остальную часть комнаты, оформленную элегантно и красиво в белых и розовых тонах. Но сейчас мне показалось, что я в лесу. На полу росли доселе невиданные цветы, а виноградные лозы с белыми бутонами спускались с потолка, покачиваясь в воздухе.

– Я во сне?..

Казалось, что сцены, виденные в грёзах, перенеслись в мою спальню.

– О-ох...

Я повернула голову, услышав слабый стон. Человек, одетый во всё чёрное, стенал, обвитый виноградной лозой. Мне стало интересно, был ли он тем, кто пробудил меня? Однако спустя мгновенье я поняла, что хрипы мужчины были вовсе не похожи на голос из сна.

Но сколько бы я ни оглядывалась, не могла найти никого другого. Возможно, тот голос мне почудился?

«Он выглядит очень болезненно».

Казалось, мужчина с нечеловеческим усилием сдерживал стоны.

Почему-то он казался мне зловещим.

Я крепко обняла одеяло и села на кровати. От нервов всё моё тело дрожало, а внутренности сжимались, однако я нашла в себе смелость спросить:

– Кто вы?

Незнакомец не ответил. Но, глядя на меч в его руке и большой мешок за плечами, можно было понять, что ситуация неординарная.*

*П.р.: неординарный - необычный, оригинальный.

– Неужели вы планировали меня похитить, потому что не смогли выманить из дома герцога?

Если бы он хотел от меня избавиться, просто бы зарубил клинком. Я пригляделась к его мешку - огромный, в такой легко может уместиться ребёнок.

Единственным человеком в империи, готовым отдать приказ о похищении или убийстве и знающем, где меня можно найти, была наложница.

«Нужно звать остальных».

– А-а-а, а-а-а! На помощь! Великий герцог! - громко закричала я, слезая с кровати.

Лицо мужчины исказилось от гнева, но в глубине глаз виделся испуг.

– Успокойся, всё равно сейчас не можешь добраться до меня.

Как вторженец ни пытался разрезать лозу, извиваясь и изгибая тело, у него ничего не получалось.

В прошлый раз, когда пришёл прихвостень наложницы, мне было очень страшно. Но сегодня всё оказалось иначе.

«Что бы ни случилось, все встанут на мою защиту!»

Я верю в людей великого герцога.

Снаружи послышались громкие голоса:

– Шушу!

– Это комната молодой леди!

Рыцари, стоявшие на своих постах, бросились сюда. Раздались скрипы и лязг доспехов. Они ворвались в мою спальню в мгновение ока.

– Защитим нашу леди! А?..

Воины, кажется, попытались окружить меня, оградив от глаз незваного визитёра, точно так же, как привыкли защищать важных гостей, однако остановились с мрачными лицами.

– Почему замерли?..

Внезапно эрцгерцог, идущий мимо рыцарей, встал как вкопанный. Он смотрел на лозы, выросшие из кровати, и цветочный сад, возникший за ночь.

Злоумышленник, который не мог выбраться из пут, всё ещё боролся.

Казалось, все потеряли дар речи, ведь никто и подумать не мог, что обычная спальня превратится в лес.

– Вы же не считаете меня монстром, верно? - немного забеспокоилась я, хотя для такого было уж поздновато. Сердце заколотилось быстрее.

– Чего застыли?! Защищайте Шушу! И перережьте лианы, схватите этого человека и заставьте его выдать всю информацию! - пришёл в себя первым великий герцог и раздал указания.

Затем он подбежал ко мне, братья следовали за ним.

– Шушу, не ранена? – встревоженно спросил меня мужчина.

– Я в порядке.

Это действительно так. Несмотря на большой расход энергии, было совсем не больно.

При использовании силы в прошлый раз мне казалось, что голова взорвётся, но сегодня я ощущала, что резерв теперь работает на меня, а не вредит.

– Что это всё… - в панике огляделся Уиндерт.

Мой взгляд упал на прикроватный столик, где лежала книга сказок «Волшебник в башне».

– Я во сне играла в лесу, как волшебник из истории… Потом проснулась, а в моей комнате проросли лианы и сюда вломился странный человек, - рассказала я.

– Шушу, это здорово! – воскликнул Дилан. – Мечтай о комнате, полной шоколадных пирожных!

Я громко рассмеялась над его наивными словами и снова посерьёзнела. Мой сон стал частью реальности… Просто взглянув на изумлённое лицо герцога, можно было понять, что это ненормально.

«Я намного сильнее, чем думала?»

Глава 28

Я сорвала цветок, выросший из пола рядом со мной. Его розовые лепестки оказались мягкими, а аромат – сладким. Он был как настоящий.

– Пойдём со мной. Должно быть, ты очень поражена, так что поспи сегодня у меня.

Герцог поднял меня на руки и обнял. Вдруг я услышала удивлённые крики:

– Ты никогда раньше не позволял никому из нас оставаться в твоих покоях!

– Подумать только, теперь строишь из себя добряка!

Я нарочно посильнее прижалась к эрцгерцогу и с удивлением услышала, как быстро бьётся его сердце.

До комнаты добрались мигом. До сих пор не замечала, что, похоже, аристократ специально выделил мне спальню, которая располагалась рядом и с его покоями и комнатами братьев. Это хорошо. Если что-то случится, смогу сразу же сбежать к ним.

«Вот почему сегодня так быстро пришла помощь».

Я слабо хихикнула, испытывая благодарность за их внимательность. Герцог улыбнулся и опустил меня на свою кровать.

«Мягкая. И намного шире, чем моя».

Материал казался тёмным и неприятным на вид, однако, неожиданно для самой себя, я буквально потонула в плюше, от чего не могла сообразить, как мне лучше устроиться, поэтому села на самый краешек.

Комната тоже оказалась намного больше моей. Наверняка она лучшая в особняке. Так что в этом ничего странного. Стены переливались оттенками тёмно-зеленого и красного дерева. Справа от кровати висел портрет очень красивой дамы. У неё были серебристые волосы и голубые глаза, сияющие, как драгоценные камни.

«Это его жена? Или мать?»

В любом случае кто-то очень важный для него, поэтому не стоит касаться этой темы.

Такая опрятная, но безликая спальня очень подходила великому герцогу. Однако будь я здесь в одиночестве, ощущала бы себя дискомфортно.

– Я справлюсь сам, можешь идти, - отослал слугу аристократ и начал раздеваться.

У меня от удивления чуть глаза на лоб не полезли. Вот так, без предупреждения?

– Что… что вы делаете? - заикаясь задала я вопрос.

Герцог в ответ засмеялся и произнёс:

– Собираюсь лечь спать.

Его, казалось, не заботило: одет он или же нет. Пурпурная мантия теперь лежала на столе. Мужчина на мгновение отошёл, оставив меня одну. Когда же вернулся и приблизился к постели снова, на его теле красовалась тонкая шелковистая мантия.

Он взял что-то со стола.

– Что это?

– Книга.

Действительно, это была та самая книга сказок о волшебнике, которую герцог читал мне перед тем, как я легла спать.

– Мы уже начинали эту историю, но ты уснула раньше, чем сказка подошла к концу. Сейчас я дочитаю остальное.

Чародей с милым выражением лица на обложке, казалось, смеялся, поддразнивая меня.

Я кивнула, несколько раз попеременно глядя то на книгу, то на великого герцога.

– Тебе разве удобно так сидеть? - Он лёг с другой стороны кровати и похлопал по пустому месту рядом с собой. – Ложись.

Я перебралась к нему поближе. Стало намного уютнее.

Эрцгерцог дал мне облокотиться головой на его руку, чтобы я могла смотреть в книгу. На моих губах сама собой появилась улыбка.

– Волшебник и щенок пробежали через цветочный сад и встретили большого льва. Тот сказал волшебнику: «Маг, если ты не отдашь щенка…».

Голос мужчины звучал тише обычного. От его рук исходил прохладный освежающий аромат.

– ... Волшебник крикнул льву: «Мы должны жить в мире!». Тогда лев начал лить слёзы.

– Лев заплакал?

– Да. Он печально плакал, говоря: «Но моя бабушка так одинока».

Старушке, которая подобрала львёнка и воспитала, было одиноко. История кончалась тем, что волшебник, щенок, лев и бабушка счастливо зажили вместе.

– Почему волшебник был волшебником? Он ничего особенного не делал.

Я пожаловалась на скудный сюжет истории, что заставило великого герцога усмехнуться. Он бросил книгу  рядом с кроватью и пробормотал:

– Но бабушка в этой истории оказалась счастлива и не одна. Прямо как я.

Я потеряла дар речи от этих неожиданно прозвучавших слов. Лицо мужчины покраснело.

«Он счастлив!»

Внутри моей груди разгорелся пожар. Я повернулась, уткнулась лицом в подушку и затрясла ногами. Однако, услышав смех великого герцога, обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Странная, – пробормотал он, слегка ущипнув меня за щёку.

Несмотря на такую оценку, моё настроение совсем не ухудшилось. Истинные чувства были понятны по его весёлому взгляду. Глаза лучились полузатаённым довольством и счастьем.

Я слегка улыбнулась и спросила:

– Вы счастливы? Может, мне пойти и привести братьев?

Мужчина сразу же нахмурился.

– Нет.

– Разве вы не хотите переночевать и с ними?

– В прошлом захотел бы. Если бы тебя привезли сюда раньше – малышкой – я бы подумал об этом и, может быть, сделал бы так, как говоришь ты.

– Когда я была маленькой…

Было бы намного лучше, если бы великий герцог был моим настоящим отцом… Я замолчала, моргнула и прижалась к нему.

«Сейчас я действительно счастлива».

Я выбросила из головы все ненужные мысли, забывая о заботах. Я счастлива – и теперь этого достаточно.

Если бы великий герцог нашёл меня раньше, велика вероятность, что он бы меня вообще не заметил. Не выбери он наш приют, мы бы не встретились. Тем более, если бы я сама не пыталась сбежать.

«Настоящее намного, намного лучше, чем будущее без встречи с этим аристократом».

Подлинная Шуэлина, которая знала только жестокость директрисы, никогда не имела возможности оказаться в таких утешительных объятиях. Она так и не узнала о счастье, которое приходит тогда, когда ты становишься кем-то любима.

Великий герцог не знает, как трудно нам было встретиться.

– В приюте… Если бы ты встретила своего родного отца, что бы ты сделала в первую очередь?

Вопрос заставил меня задуматься.

Если встречу своего папу…

Я не смогла ответить на вопрос, просто попросила:

– Обнимите меня крепко. Гладьте, пока не засну.

– Спокойной ночи, - услышала я шёпот, прежде чем провалиться в сон.

***

Проснувшись поутру,  я сразу же натолкнулась взглядом на великого герцога, всё ещё лежащего в постели и ждущего моего пробуждения. Я забеспокоилась - его рука, на которой всю ночь покоилась моя голова, наверняка будет болеть.

«Разве у него нет дел? Он же приступает к работе очень рано!»

Я посмотрела в окно, из которого лил свет. Солнце уже давно взошло.

Эрцгерцог обычно спал недолго: просыпался очень ранним утром, а засыпал поздним-поздним вечером.

Слышала, как Бартен, семейный врач, несколько раз бормотал на эту тему, пока осматривал меня, говоря, что беспокоится о здоровье великого герцога.

Обычно к этому времени аристократ должен был встать, быстро умыться и пойти прямо в кабинет.

Однако, похоже, сегодняшний день - исключение.

– Хорошо ли тебе спалось?

– Да…

Я попыталась спросить, почему всё ещё нахожусь в постели. Но стоило мне посмотреть в глаза великому герцогу, как поняла, почему он ждал моего пробуждения.

«Я смущена… и счастлива. Он смотрит на меня такими тёплым взглядом».

Моё сердце возликовало и затрепетало.

– Готова вставать и умываться?

– Да.

Аристократ помог мне вымыть руки.

– Я могу сама…

– Нет. Мне хочется помочь.

Я была смущена, но, в конце концов, уступила. Крепкая мужская рука осторожно стала чистить мне зубы. Герцог не был таким деликатным, как горничные. Уверена, он не знал, сколько именно сил нужно использовать, но я была счастлива.

Раньше я считала, что мне будет стыдно принять чью-то помощь. Но напротив, внимание, как оказалось, очень мне нравилось и льстило. Такое ощущение, что эрцгерцог мой настоящий папа. Теперь я лучше понимала, что такое доброта и забота, ведь получала их сейчас.

Будучи ребёнком я мало что могла сделать в детском доме, чтобы сохранить здоровье. В оригинале было сказано, что Шуэлина не могла даже нормально питаться. Да, я более зрелая личность, чем истинная хозяйка тела, но попав сюда, мне всё равно пришлось нелегко, потому что Шуэлина уже успела ощутить на себе ненависть директрисы и её последствия. Мне очень повезло, что я не переместилась позднее.

Читая эту часть истории, я действительно не осознавала, насколько грустной была её жизнь. О ней никто не заботился, поэтому у Шуэлины не было другого выбора, кроме как научиться делать что-то самой.

– Великий герцог…

– Хм?

– Нет, ничего.

Аристократ поднял меня, полностью закончившую приготовления, на руки и направился в столовую.

«Теперь я любима!»

В прошлом мне не довелось узнать, насколько приятно иметь семью, которая действительно любит тебя.

Я радостно засмеялась.

Глава 29

- Шушу!

- Ты хорошо спала, Шушу?

Уиндерт и Дилан уже сидели в столовой.

«Старшие братья».

Я была взволнована и желала увидеть их, поэтому стремительно бросилась к мальчикам.

Эрцгерцог взглядом подозвал Эдгара.

- Да, милорд.

- Передвинь его.

Я пользовалась детским стульчиком. Это подарок, сделанный специально для меня, так как иначе я не могла нормально дотянуться до стола. Да и с его закруглёнными углами риск получения каких-либо травм существенно снижался.

Дворецкий выполнил приказ.

- Это нечестно! – резко выкрикнул Дилан, видя, куда был поставлен стул.

Моё новое место оказалось рядом с герцогом. Пожалуй, даже слишком близко к нему.

- Шумно, - холодно сказал аристократ сыну, в знак протеста даже ударившему вилкой об тарелку.

- Дил, - Уиндерт, сидевший с ним рядом, вытянул руку и остановил новый замах.

Дилан хотел воспротивиться, но посмотрел на твёрдое выражение лица брата и закрыл рот.

- Прошлой ночью ты поступил несправедливо, - взглянув на отца, опять заговорил Уиндерт.

Тот рассмеялся:

- Несправедливо? Разве это то, о чём ты действительно хочешь говорить сейчас?

- Нет… ты прав.

Старший сын герцога посмотрел на меня горящими глазами так же, как и младший.

- Шушу, оглянись вокруг. Где ты хочешь сесть?

- Она хочет сидеть рядом со мной.

- Конечно рядом со мной!

«Э-э… Хорошо, что они рады мне, но что теперь делать?..»

Я поджала губы, наблюдая за бурно реагирующим трио, и, не зная, что ответить, решила просто их проигнорировать, повернув голову и сказав Люси:

- Хочу клубничного соку.

- Ох, юная леди, подождите, принесу вам соломинку.

Служанка налила мне жидкость красную, как рубин.

«Ух ты».

Закрыв глаза, я начала потягивать сладкий напиток.

- Очень вкусно.

- Хочешь, я налью тебе ещё и молока?

- Сначала съешь это!

Проигнорированная троица сразу же сменила тактику. На моей тарелке мигом оказалась куча еды.

- Зачем вы это делаете? – спросила я.

Дилан посмотрел прямо на отца и повторил мои слова:

- Да, зачем ты это делаешь?!

Герцог нахмурился:

- Не забывай и о стараниях своего брата.

Ситуация принимала всё более необычный оборот. Я не знала, как реагировать, смущаясь всё больше.

- Ты планируешь провести с Шушу сам ещё и всё утро!

- Мы придерживались правил этикета до сих пор и терпели, ничего не сказав. Но ты хоть немного подумал о нас?

Братья недовольно засопели.

- Но она ведь теперь моя дочь… - пробормотал эрцгерцог.

Почему-то на секунду я почувствовала гордость за себя.

- Для нас ты ничего подобного не делал, - тихо заметил Уиндерт, хмурясь.

А теперь пришло чувство вины…

Похоже, сейчас великий герцог ведёт себя необычно и раньше он не позволял себе такого с сыновьями.

Я наконец проживаю счастливые дни с новой семьёй, но жизнь выйдет сложной, если они так и продолжат меня делить и заодно вспоминать старые обиды!

- Вчера… - тихо начала я, и все заинтересованно посмотрели в мою сторону, – мне показалось, что великий герцог очень вас любит и хочет заботиться о вас ещё больше!

В ответ на мою реплику братья смутились.

- Что?

- Что ты сказала?

Герцог отреагировал так же.

Действительно, прозвучало слегка нелепо, но… гармония в семье – это самое важное.

Я посмотрела на мужчину и незаметно ему подмигнула.

«Ну же, пойми меня, умоляю!»

Однако его лицо явно выражало глубокое непонимание…

- Отец действительно так сказал?

- Нет, не может быть!

Начали отрицать дети. Аристократ же скривился и нахмурился.

- Вы… сердитесь?

Великий герцог — человек жёсткий с виду, но сейчас он выглядел ещё строже.

Страшно, когда люди злятся…

Я рефлекторно съёжилась и прикрыла глаза.

Мужчина несколько раз стукнул пальцем по столу и обратился ко мне:

- Почему ты всё ещё называешь меня великим герцогом?

- А?

Это же его титул. Что плохого в том, что я зову его так?

- Теперь мы отец и дочь.

- И теперь мы официально брат и сестра! - торопливо воскликнул Дилан.

Холодный взгляд герцога прошёлся по сыну и вернулся ко мне.

- Соблюдение приличий дома начинается с правильных обращений.

Я медленно кивнула.

- Поняла, отец.

Значит, вот чего он хочет сейчас.

Позади меня раздался быстрый вздох.

«Люси?»

Я повернула голову и увидела, как служанка пытается сдержать смех.

- Ну, хоть так... но не совсем, – пробормотал мужчина с несколько сожалеющим видом.

«Не то? Тогда что мне сказать? Что может быть более подходящим, чем это?»

Видя моё замешательство, аристократ закатил глаза, прицокнул языком, а затем произнёс:

- Слово их двух одинаковых слогов.

В мозгу родилась элементарная догадка.

- П… п-па… - я изо всех сил старалась произнести это, но звуки не шли, вызывая раздражение.

«Почему я не могу сказать его свободно? Я ведь была уверена, что уже считаю его своим отцом. Почему же так трудно выдать «папа»? Может, виной тому воспоминания истинной Шуэлины? О её настоящей семье, отвергшей её и придавшей чувство неуверенности? Но… я не хочу отказывать герцогу в таких простых вещах, ведь он заботится обо мне».

Я решительно собрала волю в кулак.

Эрцгерцог вот-вот был готов опять помрачнеть, однако именно в этот момент я вскрикнула:

- Папа!

Мужчина сразу посветлел лицом, возрадовавшись так, будто ему только что подарили весь мир, и с нежностью погладил меня по голове.

- Вот так, доченька моя.

Под это дело он положил ещё больше еды мне в тарелку.

- Папа, это уже слишком!

Продукты возвышались предо мной как съедобная башня. Герцог застыл.

- Ты счастлива прямо сейчас?

Кончики ушей мужчины покраснели, а у меня затрепетало сердце.

Да, я была счастлива и довольна в этот момент.

***

Я сидела на качелях с видом на сад. Их сделали специально для меня, так как выходить в одиночестве, мне было не разрешено.

«Думаю, что достаточно здорова. Меня слишком опекают».

Я чувствовала себя отлично, отдыхая, растянувшись на скамье как кошка, и позволяя организму получать столь необходимый солнечный свет. Лицо оставалось в тени и прохладе, а тело вбирало тепло.

- Простите меня, юная леди.

Услышала я чей-то голос, выныривая из радостного бездельничанья.

Подошёл садовник. Мужчина средних лет, виденный мной несколько раз издалека, когда он ухаживал за растениями.

- Да?

Когда я обратила на него внимание, он, смущаясь, подарил мне белый цветок.

- Спасибо, - улыбнулась я.

Стушевавшись ещё больше, садовник быстро попрощался и исчез из виду.

«Как много всего. Смогу ли всё унести?»

Сегодня каждый человек одаривал меня чем-то. На качелях и у меня на руках уже лежало приличное количество вещиц: вкусный хлеб, кружева ручной вязки, цветы. Простые подарки. Тем не менее, все дети приюта обрадовались бы любому из них. Такое проявление любви важнее роскошных даров.

Почему сейчас?

Великий герцог после завтрака сообщил новость о моём удочерении Эдгару и Люси, а те уже распространили её по всему поместью.

«- Это так здорово, леди! Теперь вы действительно наша леди!» – воскликнула горничная тогда.

Какая же добрая и эмоциональная женщина. Желая поблагодарить за искренность, я обняла её.

Эдгар ничего внятного не сказал, но тепло улыбнулся мне.

Сейчас все в этом доме были очень ошеломлены и довольны.

«Они все моя семья».

Не только герцог и его сыновья, а все, кто меня здесь принял.

Глава 30

– Я положу их сюда, мисс.

Нина поставила большую корзину, в которой были все мои подарки. После того, как я официально решила войти в семью Вайлот, девушка была назначена одной из моих личных служанок.

«Одна за другой вещи меняются неуловимым образом, как бы говоря, что я настоящий член этой семьи».

Я начала получать образование, у меня появилась личная служанка, а великий герцог сказал, что в скором времени будет выбран и мой личный рыцарь для сопровождения и охраны. Эта новость взволновала и обрадовала меня больше других.

Ранее моя жизнь была похожа на судьбу бродяги, у которого нет своего места. Детские дома часто сменялись, и я снова и снова переезжала с места на место.

«Это не моя проблема, поэтому мне не нужно решать её самостоятельно. Мне не обязательно хорошо кормить и одевать эту девчонку», - такое отношение было у большинства директоров.

Но теперь я под защитой герцога. И больше всего счастлива оттого, что рядом находятся люди, которые думают обо мне как о члене семьи и берут на себя ответственность за моё благополучие.

– Мисс, вас зовёт великий герцог.

Несколько раз моргнув, я резко вскочила со своего места.

«Думаю, что смогу поладить с ней».

Нина казалась довольно умной и сообразительной. Прежде чем я успевала даже заикнуться о том, чего хотела, она уже занималась этим.

– Пожалуйста, идём быстрее.

– Мисс, вам не следует так уважительно относиться ко мне. Теперь вы принцесса этого дома.

Да, принцесса великого герцогства не должна быть излишне вежливой со служанкой. Услышав её слова, я кивнула.

– Я поняла.

– Вы умны, как и ожидалось, – пробормотала она, покачав головой.

Впервые войдя в особняк, я не заметила этого, но потом поняла, что в таком большом здании не так то уж много прислуги. Похоже, эрцгерцог предпочитал уединение и тишину - слуги-старожилы всегда перемещались по дворцу как призраки.

«Я и вправду не увижу ни одного человека? Где все те люди, пришедшие ко мне, чтобы вручить подарки?»

Смутившись, я всё же зашагала следом за Ниной.

«Бальный зал?»

Большая зала, вот куда привела меня служанка. Я слышала, что это роскошное место для мероприятий, но впервые видела, чтобы его как-то использовали.

«Почему герцог позвал меня сюда?»

Шума изнутри не доносилось.

В волнении я попросила Нину открыть дверь.

– О боже!

Картина, представшая перед глазами, была совершенно не такой, как я себе представляла. Но удивила меня не роскошь и красота бального зала, похожего на произведение искусства, а люди, собравшиеся внутри: слуги и вся семья Вайлот.

Герцог с сыновьями были облачены в наряды, явно предназначенные для светских мероприятий. Другие люди тоже, казалось, приоделись больше, чем обычно. Все постарались одеть лучшее, что у них имелось.

Сердце учащённо забилось от волнения.

Все собрались словно на праздник. Должно быть, готовились целый день, и, вероятно, всё было спланировано ещё до того, как мне принесли платье этим утром. Оно, кстати, хорошо вписывалось в ситуацию. Обычно я одевала что-то не столь яркое.

Со всех сторон звучали восклицания вроде «Добро пожаловать, наша госпожа!».

Уиндерт подошёл ко мне с тортом, на вершине которого была небольшая скульптурная композиция: эрцгерцог, его сыновья и я в центре.

– Спасибо, что стала моей сестрой, Шушу.

Я не смогла сдержать слёз и расплакалась.

«Это праздник в мою честь!»

Было видно, что все планировали и готовили то, что понравилось бы мне. Мои любимые цветы оказались расставлены повсюду. В одеждах у каждого был мой любимый пурпурный цвет.

Пришлось закрыть глаза руками, чтобы больше не плакать.

– Мне кажется, наша Шушу — плакса! – поддразнил Дилан, вручая игрушку пушистого кролика с розовой лентой, и улыбнулся, когда я рефлекторно приняла её.

– Не плачь. Лицо опухнет, - забеспокоился герцог.

Сегодня многие и так принесли мне подарки, но, тем не менее, подготовили для меня ещё и праздник.

«Это была мечта и моя, и Шуэлины».

Когда она слышала о невероятных балах, которые устраивались в императорском дворце для Асуэллы, или когда получала хлеб в приюте на каждом празднике в честь дня рождения принцессы, то всегда грустила. Больше всего девочка завидовала тому, как Асуэллу прославляют в окружении её семьи.

Когда я была сбита с толку тем, где оказалась, каково моё место и каким будет моё будущее. Когда страшилась, что моя жизнь может закончиться судьбой книжной героини. Я всегда хотела иметь оружие, чтобы защитить себя.

Обречённая быть выкинутой биологической семьёй, я всё же думала, что слишком глупо надеяться и с нетерпением ждать новую, и не догадывалась, что эта мечта сбудется.

Несмотря на то, что изначально не я владелица этого тела, мне кажется, что сбылись мои мечты. То, что я испытывала сейчас, определённо было счастьем.

«Я... действительно счастлива».

Впервые с тех пор как прибыла в этот дом, я радостно улыбнулась от всего сердца.

«Теперь у меня тоже есть семья».

***

– Братик… - прозвучал голос, напоминающий пение соловья.

Однако принц Лукас не ответил, продолжая размахивать мечом.

Внешне он казался невозмутимым, но на самом деле был очень сердит. А всё потому, что Асуэлла отвлекала его от тренировок ради своих забав.

– Братик…

Её голос было неприятно слушать.

– Я бы предпочёл не говорить сейчас…

У няни принцессы, графини Ордин, прикрывавшей подопечную зонтом, на лице проскользнула тень недовольства.

Лукасу не нравилось происходящее. Асуэлла, проявляя всё своё коварство, всегда притворялась жалкой, заставляя его выглядеть в глазах других плохим братом. Но её мнимая слабость не означает, что она всегда говорит правду или что все должны легко подчиняться её требованиям.

«Если заплачет, снова окажусь виноватым».

В ответ Лукас получил язвительный взгляд.

– Прошло совсем немного времени с тех пор, как я очнулась от болезни, мне всё ещё плохо.

Да, недавно Асуэлла сильно заболела, ослабла, и императорский двор перевернулся с ног на голову.

Она хорошо умела использовать свою великолепную внешность в собственных интересах. А ещё исподволь атаковала противников, выставляя их плохими людьми. Поэтому, хоть на самом деле Асуэлла вовсе не была ангелом, именно Лукаса часто считали вредным братом. Ничего не говорилось напрямую, потому что ругать императорскую семью — преступление, но слухи… Везде шептались, что он превосходный принц, но бессердечный брат.

А сейчас, после её болезни, за невнимательность к принцессе его считали ещё более холодным, чем раньше.

«Но Асуэлла мне не сестра».

Даже император считает, что девочка не его дочь. Хоть Лукасу и было сложно вообразить, как Асуэлла заняла место его пропавшей младшей сестры.

Мальчик попытался сосредоточиться на тренировке и взглянул на наставницу, имперского рыцаря-командора Елену Винтер, которой также не нравились постоянные перерывы.

– Ваше высочество принцесса, занятие закончится через двадцать минут. Если вам есть что сказать его высочеству принцу, возвращайтесь после этого времени.

Асуэлла, склонившая голову так, будто эти слова крайне огорчили её, мимолётно поморщилась.

– Ах, прости. Должно быть, я поторопилась. Братик, извини, что прервала твою тренировку. Прошу прощения, – пробормотала она, всем видом показывая свою печаль.

Слёзы заблестели и вскоре обильно потекли из её глаз.

Но Лукас часто видел эту грустную сцену.

«Почему бы не пойти на встречу её желаниям? Ведь ещё такая юная принцесса… Бедняжка, она, должно быть, так любит своего брата», - эти фразы можно было легко прочесть в переглядываниях рыцарей, увидевших плачущую Асуэллу и холодное лицо принца.

Как только тренировка закончилась, Лукас подошёл к Асуэлле, на лице которой теперь сияло счастье. Принцесса оставила няню и повела брата к навесу, рядом с краем тренировочной площадки.

– Я помешала? Это моя вина, братик.

Асуэлла осторожно схватила его за рукав.

По коже принца побежали мурашки. Он взмахнул рукой, стряхивая её ладонь.

– Забудем об этом.

– Ой, что же ты, братик...

Глава 31

Лукаса словно приковало к тому месту, где он стоял. Оглянувшись, принц увидел, что взгляды всех свидетелей сцены обращены на него.

«Снова стану главной персоной слухов».

Лукас посмотрел на Асуэллу, кусавшую губы. Принцесса, повернувшись спиной к собравшимся людям, пыталась удержать лицо и не выйти из образа, только глаза сверкали, показывая её истинные чувства.

- Братик, хочу кое о чём попросить.

- Обратись к слугам, если в чём-то нуждаешься.

- Пожалуйста, прошу, останови следующий отъезд нашего отца…

Она умоляла его предотвратить следующую поездку императора из дворца.

- Почему я должен делать это?

- Он отлучается слишком часто. Я просто хочу, чтобы наша семья могла провести время вместе…

- Понятно. Просто бесполезная чепуха.

- Слышала, когда мать-императрица была ещё жива, братик был окружён большой любовью и заботой. Но я, я…

Асуэлла говорила так, словно действительно жаждала любви. Румянец на её щеках выглядел очень правдоподобно.

Испытав шок от смерти императрицы, император, милый и дружелюбный, стал холодным и отстранённым. И юная принцесса часто пользовалась этим фактом, дабы завоевать симпатию людей.

- Как ты смеешь вообще упоминать мою мать?

Лукас посмотрел на девушку, сжав губы в тонкую линию.

Его духовная сила состояла в том, что он мог понять, когда ему лгут. Это, конечно, правда, что она хочет проводить время со всеми, но…

Принц мог читать не только то, что ему показывают на поверхности,  но и сокровенные чувства. И  контраст был действительно поразительным. Он видел сердце, запятнанное злыми намерениями, а снаружи было жалостливое, милое личико.

Сейчас Асуэлла сильно напоминала свою мать, наложницу Елену: всполохи красной ауры, ложь, поведение, вызывающее жалость – одно и то же. И у матери, и у дочери чёрные волосы, и обе делают вид, что являются самыми элегантными и красивыми дамами в мире.

- Ты пытаешься остановить отца по глупым личным причинам.

Эти поездки под прикрытием - важнейшее дело для императора. Казалось бы, как Лукас, которому всего десять, сможет остановить его?

Но Асуэлла была довольно хитра и знала, что монарх никому не доверяет во дворце, кроме своего сына. Поэтому, если хотела что-то сказать отцу, но тот не был на её стороне, она сразу же бежала к брату.

- Ах… Да, по личным причинам… - слёзы вновь блеснули в глазах принцессы. Всем видом она, казалось, обвиняла принца в том, что он не слушает её, хотя она делает всё это ради семьи.

Но девушка быстро поняла, что сегодня Лукас совсем не хочет её слушать, поэтому вздохнула и зашла с другой стороны.

- Есть ли шанс, что я смогу участвовать в секретной миссии императора? – спросила Асуэлла, давая понять, что хочет поехать в качестве сопровождения.

- Как, по-твоему, ты можешь это сделать?

Принц был действительно раздражён.

Единственный, кто выполнял задание вместе с отцом за пределами дворца, - это Эбальт, его ближайший сопровождающий. Он знал настоящую цель и часто работал под прикрытием.

«Он ищет мою младшую сестру, исчезнувшую из-за твоей матери. Думаешь, тебе будет дозволено сопровождать его? Ты не заслуживаешь».

Лукас уставился на принцессу. Его сияющие ярко-голубые глаза напоминали очи императора.

По щекам Асуэллы скатилась новая порция слёз.

- Уйди с дороги.

Лукас попытался вернуться на тренировочную площадку, но девушка протянула руку и схватила его за рукав. Казалось, она считала, что таким образом убедит его передумать. Он рефлекторно дёрнулся освобождаясь.

- Ах! Ой, ой…

Асуэлла упала на землю. Её ладони начали кровоточить. Но для падения не было никаких причин, стало ясно, что девчонка снова пытается давить на жалость.

- Ох, принцесса! Ваше величество, она же ваша младшая сестра! – подошла испуганная леди Ордин.

«О, чёрт возьми».

Лукас нахмурился и вздохнул. Хоть это и несправедливо, но другим казалось, что он плохо обращается с принцессой. Взгляды всех присутствующих опять устремились на него, пронзая словно стрелы.

«Хочу, чтобы они исчезли».

Принц ещё раз вздохнул, не обращая внимания на Асуэллу. Наложница же не упустила возможности его упрекнуть:

- Прошло не так много времени с её болезни. Она едва выжила. Вам действительно нужно было так поступать, наследный принц?

-…

- Мне жаль, что моя дочь побеспокоила вас, ваше высочество, но она всё же ваша младшая сестра.

Ужин в тот вечер прошёл словно на иголках. Елена продолжала обвинять Лукаса в подлости и невнимательности, несмотря на его всего-то десятилетний возраст, тем самым зля принца всё больше.

- В любом случае она твоя сестра… Не игнорируй её так при посторонних. К тому же, она недавно болела, - мягко высказался император, сидевший рядом с сыном.

Тот ничего не сказал в ответ.

«Тц, сколько бы я ни думал об этом, я не могу считать её своей сестрой. Не чувствую с ней сродства. Да она даже не красавица».

Вернувшись в свою комнату, принц выместил всё своё разочарование на подушке, ударяя по ней кулаками.

- Это нечестно! – выкрикнул он и завалился на кровать, в очередной раз вздохнув.

Через какое-то время в его голове мелькнула мысль, заставив Лукаса открыть глаза.

«Шуэлве?»*

*П.р.: напоминаю, это имя, которое хотели дать Шуэлине в семье императора.

Губы принца задрожали. Он почувствовал новую силу духа, не своего отца. Мерцающую. Именно её он уже улавливал единожды – шесть лет назад.

«Это Шуэлвэ. Это должна быть она!»

Они с отцом знали, пусть им никто и не верил, что девочка должна быть жива!

«Но рядом с ней не должно было быть никого, кто научил бы её правильно использовать силу. Неужели она попала в чрезвычайную ситуацию?»

Он был рад, что его интуиция не ошибалась. Однако принца беспокоила причина, по которой энергия сестры внезапно проявилась. Не находится ли Шуэлвэ в опасности? Почему в столь поздний час она так часто использовала ману? Она явно даже не может скрыть следы своих способностей, видимо, сила пробудилась в ней до того, как девочка чему-то научилась.

«Мне кажется, ощущения те же, что и тогда».

Испытывая нетерпение, принц хотел найти кого-то, кто сможет помочь ему понять: обманывает ли его предчувствие или действительно он ощутил сестру.

Лукас тут же спрыгнул с кровати и побежал в покои императора, забыв о накопившейся за день усталости. Его быстрые шаги эхом отдавались в ночных коридорах, вторя бешено колотящемуся сердцу.

- Отец!

Похоже, не только он хотел подтвердить свои ощущения. Император, в свою очередь, быстро приближался в его направлении.

- Отец! Она!.. – воскликнул принц.

- Тсс, Лукас. Во дворце всё ещё много глаз, даже если сейчас ночь, - прошептал мужчина взволнованному сыну.

- Она жива.

- Да, всплеск был в стороне поместья великого герцога, - закусил губу император, вспоминая свой последний визит туда.

Следы маны… Такие мощные даже при столь огромном расстоянии. Сила ребёнка явно очень велика. Казалось, будто она кричит: «Я здесь», давая понять, что жива.

- Она с великим герцогом?

- Не знаю. Но если ребёнок жив…

Значит, слова наложницы о том, что малышка умерла, действительно были ложью. И весьма вероятно, что Елена украла младенца. Но даже если это не так, они всё равно найдут истинного виновника.

- Люди, которые в то время уверяли меня, что ребёнок мёртв…

Не одна и не две повивальные бабки и множество придворных дам сопровождали императрицу в отдельный дворец, чтобы оказать помощь при родах. Большая группа. В момент рождения и на похоронах так же присутствовало много знатных жён. И те, что связаны с маркизом Бутильдом, и те, что поддерживали императора ещё до того, как он взошёл на престол.

Они все говорили, что ребёнок мёртв, и, казалось бы, у монарха не было причин не верить их словам. Если бы не сила ребёнка, которую он почувствовал после погребения, и решил раньше времени не хоронить своё сердце вместе с младенцем.

- Кто-то, должно быть, вынес малышку из дворца перед похоронами.

Отдалённый замок это не хорошо охраняемый императорский дворец, поэтому там не осталось никаких доказательств заговора. А волну духовной силы не мог ощутить никто, кроме членов императорской семьи, поэтому они не могли поднять вопрос или высказать своё возмущение. Так что он притворился, что принял смерть ребёнка и забыл о тех страшных временах. У него не было другого варианта, кроме как тайно искать дитя, держась за маленькую надежду, что она всё ещё будет жива.

- Пока не знаю, кто виноват, но никогда не прощу причастных.

«Пусть сейчас они понервничают, совершая ошибки. Это будет их концом».

- Я обязательно найду и привезу сюда твою сестру. Наконец-то я могу сдержать обещание, данное тебе и Герасии.

Мужчина был взволнован. В данный момент он не являлся монархом огромных территорий, а был просто любящим отцом. Кажется, он наконец-то сможет почтить память своей покойной жены.

- Я верю, что ты сдержишь своё обещание. Но, если ты не сможешь привести её, я отправлюсь, чтобы сделать это, - сказал Лукас, уже предвкушая воссоединение со своей храброй и прекрасной младшей сестрёнкой.

***

Лёжа в кровати, я обнимала Туту, игрушечного кролика, подаренного Диланом. Впервые с тех пор, как приехала в этот особняк, я пропустила завтрак и вот так нежилась в постели.

Нина уже суетилась за дверью с разными заботами, но я почему-то не могла убедить себя встать.

Я чувствовала колебания своей духовной силы и понимала, что те, кто проявляют себя вот так, могут попасть во дворец.

Вчера вечером герцог передал мне особый указ императора, изданный через два дня после попытки моего похищения. Бумага была явно срочной, и ему привезли её поздно вечером.

«Почему меня ищут?»

Когда Шуэлина встретилась со своей семьёй, как бы она ни показывала им свою силу, те ей не верили.

Я вспомнила сцену из книги, будто видела её своими глазами.

[ - Увидев, насколько эта сила слаба, я думаю, что она на самом деле оказалась украдена, - холодно прокомментировал император потуги Шуэлины.

Духовная сила, которую может использовать только императорская семья, - единственное доказательство девочки. Но к тому моменту от неё оставалась лишь слабая аура, так как Асуэлла уже забрала большую часть.

Император расценил эту ситуацию как доказательство того, что Шуэлина украла ману у Асуэллы, и заявил, что было бы позором объявить такую ничтожно-слабую девочку членом правящей семьи. ]

До сих пор помню ту ледяную атмосферу.

Что поменялось? Я помешала плану Асуэллы, согласно которому она украла бы мои силы, ужасно обращалась бы со мной и заняла бы моё место? Поэтому семья, что бросила меня однажды, ищет меня теперь?

Глава 32

- Шушу, - услышала я голос великого герцога, сопровождаемый стуком в дверь.

Поджав губы, я откинула одеяло. Конечно, мне не хотелось, чтобы он видел меня в таком удручённом настроении, но и заставлять его ждать у порога тоже не вариант. Поэтому пришлось встать и приоткрыть дверь.

- Вы… т-ты звал меня? – спросила я.

Герцог едва заметно вздохнул.

- Ты не пришла на завтрак. Заболела? Плохо себя чувствуешь? – в свою очередь задал вопрос он, просунув руку в щель между створкой и дверным косяком и попытавшись сделать проём шире.

Я абсолютно не хотела выходить из своей комнаты.

- Нет.

- Тогда почему пропустила приём пищи? Все беспокоились о тебе.

- Это…

Я заколебалась, не зная, что сказать в ответ. На самом деле я сама не полностью понимала своё состояние. Но однозначно не хотела волновать герцога, становясь «проблемной дочерью», ведь меня только-только приняли в семью. Поэтому всё же позволила распахнуть дверь пошире и внимательно посмотрела на мужчину. Тот держал в руке накрытую сервировочным клошем тарелку.

«Что там?»

- Могу я войти?

Я кивнула и немного отошла от дверного проёма.

- Подойди и сядь, - позвал меня герцог, поставив свою ношу на стол.

Пребывая в лёгкой растерянности, я повиновалась.

- Мне не нравится, что ты ничего не ешь. Чтобы вырасти, нужно хорошо питаться.

Эрцгерцог открыл клош, из-под которого вырвался восхитительный запах мягких морских водорослей. В тарелке оказался лёгкий суп.

-Уррр, - издал жадную трель мой желудок.

Я, покраснев от смущения, схватилась за живот.

- Ты голодна, но всё равно не ешь?

Эти слова вызвали чувство стыда, и я взяла ложку, лежащую рядом с блюдом.

- Нормально ли, что сам эрцгерцог приносит для меня еду?

- Если не могу накормить дочь, то на что вообще я способен? И не зови меня больше эрцгерцогом…

- Хорошо, папа, - кивнула я.

«Вкусно!»

Съев всё без остатка, я почувствовала, как моё уныние исчезает и, положив ложку, улыбнулась.

- Раз причина не в болезни, почему же моя дочь решила не есть?

- Ничего такого…

- Ты заставляешь меня беспокоиться. Может, сожалеешь об удочерении?

- Что?

- Нет ничего странного в том, чтобы скучать по своей настоящей семье и желать быть с ними.

- Это не так!

«Герцог думает, что я жалею о своём согласии войти в его семью, ведь моя родня, похоже, ищет меня? Да как такое вообще возможно?! Если бы всё было по-другому, мы бы не встретились. Я же сама захотела быть здесь, зачем мне соглашаться, а потом жалеть?!»

На мгновение я потеряла дар речи, но сжала кулаки и воскликнула:

- Я сейчас очень счастлива! Если бы ты знал, как сильно, то не стал бы говорить так!

Слова герцога помогли мне наконец понять мои чувства. Я не скучала по биологической семье, и не желала, чтобы они меня нашли. Я была на них зла, а ещё - тревожилась.

Настоящая Шуэлина уже исчезла, так и не получив должной любви. Зачем же они ищут её сейчас?

- Ты, папа, и мои братья – вот моя единственная семья!

- Хорошо…

Великий герцог выглядел счастливым и даже улыбнулся уголками рта, совсем чуть-чуть, но и этого было достаточно, ведь он не привык показывать нежность.

- Я просто беспокоюсь…

Да, я боялась, что мне придётся уйти от Вайлотов, раз император объявил о моих поисках. Обрывки воспоминаний давали мне понять, насколько это больно – быть отвергнутой кем-то. И я подсознательно всё время ждала, что меня выставят за порог независимо от моего желания…

Я нахмурилась и с горечью в глазах посмотрела на мужчину.

- Если его величество приедет сюда в своих поисках, пожалуйста, обещай, что не откажешься от меня!

- Не откажусь. Если только сама не захочешь уйти, никто не сможет забрать тебя.

Услышав это обещание, я слабо рассмеялась. Великий герцог встал, на его лице было написано явное облегчение.

- Теперь пойдём со мной. Нужно кое-что сделать до полудня.

Он поднял меня на руки и сразу же попытался покинуть комнату.

- Н-нет! Леди всё ещё в ночной сорочке! – воскликнула Нина.

- Ох, - герцог окинул меня удивлённым взглядом.

Действительно, я и сама забыла об этом факте. В приюте такой вид не считался чем-то необычным, и некоторые дети бегали так. Будто носили повседневную одежду.

- Куда мы пойдём?

- Нужно выбрать рыцаря сопровождения.

«Личный рыцарь! Мой будущий защитник!»

Я тут же вырвалась из рук великого герцога и спрыгнула на пол.

- Скоро вернусь!

«Топ-топ-топ», - послышались торопливые шаги Нины, побежавшей следом.

Я была взволнована и желала как можно скорее увидеть того, кто будет защищать меня.

***

Место, куда мы в итоге пришли после моего переодевания, оказалось тренировочной площадкой рода Вайлот. Здесь оттачивали своё мастерство Аметистовые рыцари, а также именно тут Уиндерт и Дилан проводили львиную долю своего времени.

Мне не разрешали приходить сюда раньше в целях безопасности, но я многое видела через окна особняка. Даже издали площадка казалась чем-то масштабным, но только оказавшись поблизости, я поняла, насколько она огромна.

На твёрдой земле были видны следы рыцарских сапог.

- Ах, Шушу!

Вместе с воинами на тренировочном плаце находились и братья.

Дилан попытался подбежать ко мне, и я приветливо помахала рукой, но худощавую фигурку мальчика поймал крепкий рыцарь.

- У нас тренировка! Куда вы собрались?!

- Я просто хочу поздороваться с Шушу!

«Ну, пусть тренируется».

Я ещё раз махнула ему рукой и пошла за герцогом в противоположную от Дилана сторону.

Уиндерт молча поприветствовал своего отца взглядом, а затем перевёл взор на меня.

- Ты в порядке?

Он, похоже, тоже переживал из-за того, что я не вышла к ним утром. Тревоги в его глазах стало чуть меньше.

- Я поела! – сообщила я ему, хлопнув для наглядности себя по животу.

Парень рассмеялся и ободряюще мне улыбнулся.

Дилан всё же вырвался и быстро побежал в нашу сторону. Вообще, от него единственного всегда было много шума. Все рыцари обратили своё внимание на нас.

Великий герцог привёл меня к возвышению с одной стороны плаца, что стало своеобразным сигналом для воинов. Все они вмиг сбежались, тотчас выстроились рядами и посмотрели на своего сюзерена.

«Потрясающе. Абсолютно ровный строй. Видимо, эти ребята действительно усилено тренируются».

- Вы уже знаете мою дочь, верно?

- Да, господин!

- Пришло время выбрать ей личного рыцаря. Того, кто будет защищать её за пределами особняка. Есть желающие?

«Мой рыцарь! Надеюсь, он будет хорошим воином!»

Было бы неплохо, если бы он был сильным, чтобы легко спасать меня от опасностей.

Все рыцари на плацу были в легких доспехах и при мечах, и все до одного смотрелись внушительно.

«В любом случае, думаю, все здесь достаточно компетентны».

Я просто застыла в восхищении, ожидая их реакции на слова герцога.

«Захочет ли кто-нибудь?»

Я уже мельком познакомилась с ними на празднике. Да и некоторые из них были на дежурстве, в ту ночь, когда меня чуть не похитили. Однако мне не известно, захочет ли кто-то сопровождать меня по доброй воле.

Статус личного рыцаря зависит во многом от того, кого именно он защищает.

Я помнила, как в романе Асуэлла сказала: «Кто захочет сопровождать такую, как ты?». После чего Шуэлина плакала.

Поэтому сейчас ожидать решения от рыцарей было волнительно.

«Даже если никто не согласится, я не должна показывать своё разочарование».

Я полностью приму их выбор. В их глазах я нищенка, ведь они не знают моего настоящего рода.

«Так что отказ – довольно очевидный результат. Но я в любом случае попробую поладить с тем рыцарем, которого герцог заставит быть рядом со мной».

От этих мыслей на сердце поселилась тяжесть, а на плацу тем временем поднялся шум.

- Сопровождать леди?

- Я мог бы быть с ней рядом каждый день!

- Не знал, что выпадет шанс сопровождать такую симпатичную девушку!

На удивление, рыцари оказались настроены благосклонно. Выражая явную симпатию ко мне. Не знаю, правдивы ли их высказывания, но, даже если это лесть, мне стало приятно. Всё лучше, чем проявление открытой ненависти.

Некоторые из них явно жалели меня, вспоминая о похищении. Да и на празднике я слышала разговоры на тему: «Как кто-то смеет пытаться похитить этого ребёнка!»

- Я буду добровольцем!

- Я тоже готов!

- Выберите меня!

Множество воинов одновременно подняли руки и начали заявлять о своём согласии!

Глава 33

Я была удивлена такой благосклонности, а если быть точнее, оказалась ею впечатлена. В приюте никто бы и не подумал защищать меня. Там я была девочкой для битья. Однако эти воины смотрели на меня как на леди, которой собираются служить.

«Если у них даже рыцари такие, почему род Вайлот прозвали злодеями?!»

Поскольку у эрцгерцога создан негативный образ и его считают жестоким аристократом, среди людей Аметистовых рыцарей прозвали «Рыцарями-монстрами».

Но я чувствовала, что они добры ко мне.

- Должен ли человек быть рыцарем, чтобы стать защитником? – раздался на плацу громкий голос Уиндерта.

- Конечно. Нельзя поручать эту задачу тому, у кого недостаточно опыта, ведь речь о безопасности Шушу, - откровенно ответил герцог.

- Я хочу защищать её.

- Уиндерт, я только что сказал, что это невозможно.

В глазах парня вспыхнуло упрямство.

- Раз так, то прошу тебя официально посвятить меня в рыцари!

Казалось, после этого заявления атмосфера вокруг похолодела на несколько градусов. Приглядевшись, я увидела, что герцог поморщился.

- Думаю, это абсурдно. Я не могу подать заявку, потому что молод и не являюсь рыцарем? Но разве кто-то здесь не знает о моих навыках?

При этих словах рыцари начали перешёптываться, ибо все понимали, великий герцог не может отрицать этот факт.

- Да, нам уже нелегко с ним в спаррингах…

- Не так-то просто победить его, мы всегда проигрываем.

- Но ведь он ещё слишком молод…

Герцог нахмурился и спросил:

- Почему ты хочешь стать её личным рыцарем? В чём причина?

- Хочу сдержать обещание, которое дал. Я больше не подвергну её опасности и буду защищать.

Уиндерт смотрел прямо на отца. Его глаза горели боевым духом, а тёмные волосы развевались на ветру. Всей своей фигурой он излучал ауру надёжности и силы.

Обещание мне?

«Никто никогда больше не сможет навредить тебе», - вот, что он сказал тогда.

- Папа, брат действительно дал мне обещание, - прошептала я, ухватив мужчину за рукав.

Уиндерт в качестве личного рыцаря – это хороший вариант. Даже не из-за его навыков, а именно из-за той поддержки, которую он стремился мне дать.

Биологическая семья не пыталась мне помочь, а он делал это постоянно, с самого первого дня.

Я бросила умоляющий взгляд на великого герцога.

Аристократ внимательно посмотрел мне в лицо, а затем ещё раз оглядел рыцарей, собравшихся перед нами.

- Выйди вперёд, Уиндерт Виллем де Вайлот, - сказал эрцгерцог. – Любой рыцарь знает, что такое честь и долг. Несмотря на свой юный возраст с этого момента ты станешь личным рыцарем Шуэлины.

Мужчина подошёл к сыну и несколько раз прикоснулся к его плечам плоской стороной меча, заставив произнести рыцарскую клятву. Стоя на коленях, Уиндерт говорил слова горячо, чётко и так естественно, будто уже давал этот обет тысячи раз.

Сцена получилась поистине впечатляющей, и я не могла скрыть своей радости от происходящего.

- Однако ты, рыцарь Уиндерт, как мой сын обязуешься одновременно выполнять и работу преемника рода де Вайлот.

- Да.

- Надеюсь, ты справишься и не разочаруешь меня.

Вот так, два статуса в одном.

Я протянула Уиндерту руку, получила клятвенный поцелуй и прошептала слова благодарности.

- Но…

Я была озадачена, увидев, как один из рыцарей поднял руку. Ему явно было что сказать.

Я присмотрелась. Воином оказалась женщина с короткими седыми волосами. Слегка вытянутый разрез глаз делал её взгляд кошачьим.

- Рыцарь Альбейра Элохан, вам есть что сказать?

- Да, ваша светлость! – серьёзно ответила она. - Я тоже хочу служить юной леди! Несправедливо с вашей стороны принимать решение, не давая возможности другим!

«Ничего себе».

Эта женщина была явно довольно смелым человеком, раз сказала такое столь прямо.

- Вы уверены, что сможете победить Уиндерта?

- Я говорила не об этом. Но ведь будут времена, когда молодому господину придётся оставить леди.

Она права, Уиндерт довольно часто занят, так что не сможет всегда быть рядом со мной. Это действительно его существенный недостаток как моего защитника.

«Отменит ли великий герцог своё решение?»

- Лучше по очереди сопровождать леди. Если вы выберете меня, женщину, леди, в определённые моменты, будет более комфортно.

Она говорила прямо и просто, и мне понравилась её идея - рыцарь не займёт место Уиндерта, наоборот, они будут работать в паре.

- Хорошо. Вы можете по очереди сопровождать её. Никогда и ни за что не оставляйте мою дочь одну.

- Я принимаю ваш приказ!

Элохан опустилась на одно колено, взяла меня за руку и тоже запечатлела на ней клятвенный поцелуй.

***

- Что вы делаете, миледи? – спросила Люси, подойдя и присев на кушетку.

Я, Нина и Альбейра вырезали фигуры из бумаги.

- Посмотрите, разве не мило? – засмеялась Нина и приподняла бумажное ожерелье, сделанное мной.

Поделка из красиво окрашенной бумаги, разрезанной на маленькие полоски и соединённой вместе в виде цепочки.

- О боже, просто прекрасно, - похвалила старшая горничная.

- Люси, я сделала одно и для тебя! – широко улыбнулась я и вручила ей подарок - ожерелье из  оранжево-жёлтой бумаги. Тёплый оттенок, совсем как ощущение уюта, что дарила мне эта женщина.

Посредине вместо кулона висела «медаль» с надписью «Самая милая горничная!»

- Леди!..

На глазах Люси выступили слёзы, она явно была довольна.

Мой подчерк был по-прежнему далёк от идеала, но я старалась написать как можно более красиво.

- Оно смотрится хорошо на тебе, - кивнула Элохан. На её шее также висело ожерелье, но голубого цвета и на медали красовалась надпись «Самый ласковый рыцарь».

- Вы сделали его специально для меня?

- Да. Я хотела подарить такие каждому! В знак благодарности за подарки, которые получила от вас на празднике.

Сегодня как раз в мои волосы была вплетена лента, подаренная старшей горничной. В кармане платья лежал носовой платок от Эдгара. Рядом со мной сидел игрушечный зайчонок Туту от Дилана. В вазе на подоконнике стояли цветы, принесённые садовником. Параллельно со своей работой я ела сладкие конфеты от шеф-повара, а браслеты, подаренные Уиндертом, продолжали издавать тихий перезвон от каждого моего движения.

Я просто утопала в дарах.

«Если что-то получаешь, обязательно нужно что-то дать взамен».

Однако у меня не так много денег, да и покинуть особняк невозможно, поэтому я решила сделать подарки своими руками. Бумажные ожерелья – самый реалистичный вариант, который был мне по силам. Хотя я и не предполагала, что они получатся столь красивыми. Чтобы сделать каждое из них особенным, я написала эти «звания» и прикрепила посередине как медали.

- Ах, леди…- Люси посмотрела на меня сияющими глазами полными умиления. - Могу я вам  помочь?

Я действительно уже подустала. Всё же работа по созданию украшений бала довольно тонкой, и нужно было выполнить её максимально аккуратно, а я раньше не нагружала свои руки таким.

Однако ответила:

- Всё в порядке! Я почти закончила!

Намазав клеем медальон с надписью «Лучший папа в мире», я прикрепила его к ожерелью и встала.

Нина тоже отряхнула руки, поднялась и положила украшения в небольшую тележку рядом с собой.

«Начнём раздачу с первого этажа, а затем перейдём на второй».

- Люси, держи от папы это в секрете!

- Как скажете, леди, - кивнув, улыбнулась горничная.

Расставшись с нею на выходе из моих покоев, мы с рыцарем Элохан начали дарить подарки всем слугам особняка. Некоторые люди не сразу надевали их, но все были довольны больше, чем я ожидала. Одни говорили, что носить такое на шее – это честь, другие - что не осмелятся носить его, ведь могут испортить мою работу. Но в любом случае я была очень рада, ведь смогла угодить всем.

«Остались только рыцари, братья и папа».

Я в задумчивости потёрла подбородок.

- Мои братья на тренировочной площадке?

- Вполне вероятно.

- Тогда идём туда!

По пути Альбейра заметила:

- Я первая из всех рыцарей получила ожерелье от леди и горжусь этим!

- Но ведь в этом нет ничего такого…

Элохан рассмеялась, сказав, что другие воины будут ей очень завидовать.

«Рада, что нравлюсь ей, хорошо, что она вошла в число моих сопровождающих».

- Почему я вам нравлюсь? Что я такого сделала?

Рыцарь, шедшая рядом со мной по длинному коридору, ведущему к тренировочному плацу, остановилась и посмотрела на меня.

- О чём вы, миледи?

- Просто… я ведь не делала ничего выдающегося, а все приняли меня очень радушно.

Элохан слегка улыбнулась мне.

Глава 34

- Для того чтобы любить ребёнка, не нужно каких-либо причин.

- Разве?

- Да. Неважно, кто и что говорит, достаточно решения его светлости и мнения молодых господ по этому поводу.

От этих слов я слегка нахмурилась. Могут ли люди здесь так хорошо относиться ко мне не из-за того, что захотели, а лишь по тому, что безоговорочно поддерживают решение своего герцога? Это я не знала, поэтому никак не отреагировала на её последние слова и просто тихо пошла дальше.

Фигуру тренирующегося Дилана я смогла увидеть издалека. Сам же он, похоже, пока меня не заметил и продолжал практиковаться во владении мечом. Там же, слегка позади, оттачивал мастерство и Уиндерт, аккуратно разрезая листья прямо в воздухе.

«Потрясающе!»

Я ахнула и захлопала в ладоши, поражённая и удивлённая его навыками.

Мальчик повернул голову и посмотрел на меня, по его лицу тёк пот. Я вытащила носовой платок из кармана платья.

- Шушу! – воскликнул он и побежал ко мне с яркой улыбкой на лице.

Дилан последовал примеру старшего брата.

- Ах! – непроизвольно воскликнула я, когда Ундерт подхватил меня на руки и закружил, но быстро пришла в себя и попробовала вытереть капли с его лба.

- Ох, ты же испачкаешься, - пробормотал он и опустил меня на землю, осматривая платье на предмет пятен.

- Шушу, почему ты пришла? – задал вопрос Дилан и спрятался за меня.

Вначале я не поняла причин его поведения, а потом сообразила.

- Братик, зачем ты бросил свой меч на землю?!

В отдалении от нас стоял учитель Дилана. Он хмурился, подняв клинок, брошенный учеником, но, казалось, не мог отругать своего подопечного при мне.

- Ну, я был так счастлив увидеть тебя здесь, вот и… - игриво улыбнулся мальчик, пожимая плечами.

- Элохан, что это? – спросил Уиндерт, рассматривая ожерелье на шее рыцаря.

- Да, что это? Выглядит ужасно! – рассмеялся Дилан, указав на изогнутую бумажную цепочку.

- Вы об этом? Это медаль со званием «Самый нежный рыцарь»…

Я надула губы и подтолкнула тележку к Альбейре.

- Думаю, пора возвращаться. Похоже, такие подарки от меня вам не нужны, - проворчала я, отступив на шаг от Дилана и намеренно притворяясь обиженной.

Бросив взгляд на рыцаря, я увидела, как та старается скрыть улыбку, словно понимая, что моё поведение лишь игра.

- Что? Так это сделала ты, Шушу? – уточнил младший сын герцога, приглядываясь к кривой надписи на медали.

- Я ничего подобного не говорил, Шушу, - сказал Уиндерт. – Забудь о словах Дилана. Можешь дать подарок только мне.

- Тебе нравится ожерелье?

- Конечно.

Я взяла украшение, сделанное для него. На медали красовалась надпись «Спаситель моей жизни».

- Нет! Подари и мне тоже! – воскликнул Дилан, схватив меня за плечи.

В порыве чувств он стал трясти меня взад-вперёд и топать ногами. Я за секунду как будто попала в эпицентр настоящего землетрясения. Всё же мальчик сильно отличался по физическим возможностям от своих семилетних сверстников.

- Братик, хватит! У меня так голова закружится! – выдавила из себя я, слегка дезориентированная его действиями.

Уиндерт пришёл мне на помощь.

- Дил, ты возьмёшь на себя ответственность, если Шушу сломает себе что-нибудь?

Его брат, потрясённый возможностью такого исхода, тут же отпустил меня и покачал головой.

«Ну, не настолько уж я слаба…»

Я тяжело вздохнула. Такое ощущение, что здесь относятся ко мне как к стеклянной статуэтке.

- Шушу, дай и мне ожерелье.

- Ты сказал, что оно смотрится ужасно.

Мальчик помрачнел лицом.

- Я же не знал, что их делала ты.

- И что это меняет? Можно подумать, если бы ты знал об этом с самого начала, они показались бы тебе очень красивыми.

Честно говоря, я не была обижена из-за его реакции. Абсолютно естественно, что Дилан, с рождения окружённый самыми роскошными вещами на свете, не стал бы делать комплименты кривому бумажному украшению. Да и многие другие, думаю, считали так же, как он.

Но сам процесс изготовления повеселил меня, как и возможность подарить что-то другим.

И сейчас я просто посмеивалась над мальчиком, выглядящим мило в своей растерянности и не понимании, что же сказать в своё «оправдание».

- Мне всегда нравились уродливые вещи! – выдал он.

- Ты говорил, что я тебе нравлюсь… Значит, по-твоему, я уродливая?

Я притворилась, что вот-вот готова заплакать.

- Он всегда использует слово «уродливый», когда хочет сказать «красивый»!

Дилан с презрением посмотрел на брата, выдвинувшего этот вариант, но, несмотря на весь абсурд утверждения, ухватился за эту спасительную версию.

- Именно! Вот так, говорю, что не красиво, а на самом деле считаю, что красиво. Обязательно послежу за собой и исправлю эту ошибку в будущем!

«Что ж, нет смысла дразнить его и дальше».

Я сдалась и отдала им бумажные ожерелья.

- Думаю, в таком случае, мне следует изменить фразу на медали, написав «Самый уродливый брат в мире», верно?

Дилан рассмеялся.

Я же смотрела на два пурпурных ожерелья на их шеях и испытывала радость. Украшения словно протягивали невидимые ниточки связи от меня к ним, будто были узами, скрепляющими нас.

«Это моя семья».

Братья, конечно, не знали, о чём я думаю и что чувствую, но оба казались довольными.

- Хочу раздать подарки и другим рыцарям.

Эти слова стали сигналом. Войны разом сбежались к тележке, быстро нашли свои украшения и повесили себе на шеи.

- Почему ты сделала ожерелья и для них? – заворчал Дилан.

- Они защищают меня, и я решила сделать им подарок взамен, даже если всё, что могу дать, - это бумажное изделие, – засмеялась я и обняла братьев. – Возвращайтесь к тренировкам. Мне ещё нужно навестить папу.

- Уже уходишь? – опечалился Дилан, не желая меня отпускать.

- Братик, тебя ждёт твой наставник.

Мальчик нахмурился, но кивнул:

- Увидимся вечером.

- Увидимся позже, Шушу, - прошептал Уиндерт.

Сегодня после тренировки он должен был заступить на пост моего рыцаря.

Уйдя с плаца, я направилась прямиком к великому герцогу.

«Вручу ему презент, и на этом раздача подарков подойдёт к концу. Что он подумает о моей творческой самодеятельности?»

Немного нервничая, я постучала в дверь кабинета. Но прежде чем успела попробовать открыть, створка распахнулась сама.

- Ох, леди пришла.

- Добро пожаловать!

- Ваша светлость, леди здесь!

Я в удивлении притормозила, так и замерев с протянутой к ручке двери ладонью. В помещении собралось несколько людей, в том числе и Кэххил, помощник его светлости, и на всех красовались мои ожерелья. Взгляды присутствующих мигом скрестились на последнем украшении в моей руке.

Отмерев, я вошла внутрь.

- Что такое, Шушу? – спросил герцог, сидящий за столом.

- Леди, почему вы пришли только сейчас? Его светлость так вас ждал… - быстро зашептал Кэххил мне на ухо, пользуясь тем, что стоял ближе всех ко мне.

Я бросила на него мимолётный взгляд и подбежала к эрцгерцогу.

- Папа, вот!

Это первый подарок для отца в моей жизни. Сердце забилось как бешенное, но я всеми силами старалась не выдать своего волнения.

- Это ожерелье последнее?

- Да.

Великий герцог нахмурился.

- Но почему я последний? – спросил мужчина и слегка отвернулся от меня.

Похоже, он был недоволен и расстроен. Атмосфера в комнате явно похолодела на несколько градусов.

- Кхм-кхм, последний подарок самый важный, ваша светлость, - смущённо пробормотал Кэххил.

Остальные дружно закивали.

- Значит, тебе оно не нужно? – задала вопрос я, помахав ожерельем. – Я написала на нём «Папа Шушу - лучший папа в мире». Это самая длинная из всех надписей. - Мои слова заставили герцога вновь развернуться ко мне. - И блёстками я покрывала его наиболее тщательно.

- …

- Блестит же?

Во время своей речи я специально встряхивала медалью, и каждый раз украшение вспыхивало на свету.

Великий герцог медленно протянул руку.

- Давай сюда.

Глава 35

Вместо того, чтобы просто улыбнуться и передать ему ожерелье, я вскочила на колени герцога, сидевшего за письменным столом.

- Ох! – Пронёсся единый вздох по кабинету.

Но эрцгерцог же не накажет меня за такое проявление баловства, верно?

- Красиво! – Радостно хлопнула я в ладоши, надев украшение мужчине на шею, и протянула ему маленькое зеркало, лежащие до этого в одном из карманов моего платья. – Тебе нравится?

Мужчина мельком посмотрел на своё отражение и пробормотал:

- Ты хорошо справилась.

Он казался немного неуклюжим и слегка растерянным, максимально бережно дотрагиваясь до медали и стараясь не дать упасть ни единой блёстке.

- Я тоже дам тебе кое-что.

На столе располагалась маленькая фарфоровая шкатулка. Герцог открыл крышку, и меня обдало прохладой. Оказывается, это была коробка с закусками.

- Скажи «А».

- А-а-а.

Тут же мне перепала слойка с кремом.

- Холодная…

- Ещё я планировал поговорить с тобой, хорошо, что зашла.

- Что ты хотел сказать?

- Я собирался нанять для тебя учителя. Хочу, чтобы ты получила образование, достойное даже принцессы.

- Вот как.

- Тебе не нравится эта идея?

- Вовсе нет! Ради светлого будущего нужно учиться.

Я аж подпрыгнула от волнения.

«Обучение! Я скоро начну учиться!»

Попав в это тело, я ощутила колоссальную нехватку знаний, которые, как известно, сила. Кроме того, я хотела показать, что способна быстро усваивать информацию и достаточно умна для этой семьи. Меня удочерили, так что рано или поздно я войду в светское общество и мне нужно преподнести себя там достойно, не давая герцогу и братьям поводов для смущения.

- Думаю, моя дочь будет образцовой ученицей, - счастливо заметил мужчина.

- Наша леди умна!

- Леди, несомненно, быстро всему научится!

Одобрительно загомонили его помощники.

«Почему он во мне так уверен? Даже я сама  не думаю, что смогу усвоить всё на «раз-два»».

- Папа, спасибо! Я обязательно буду усердно учиться! – С благодарностью поцеловала я его в щёку.

Лицо герцога тут же раскраснелось.

- У тебя будет лучший наставник. Кэххил, пригласи известного учителя из дворца.

- Будет исполнено, - кивнул помощник.

«Учитель из императорского дворца… Первый посторонний, с коим я встречусь в статусе леди великого герцогства».

Тут же вспомнилась Асуэлла, я нахмурилась, но постаралась выбросить посторонние неприятные мысли из головы.

***

«Вот как… Герцог Вайлот удочерил Шуэлину».

Наложница императора высвободила свою силу и уничтожила письмо, которое до этого внимательно изучала.

В её руках оказалось и второе послание, прибывшее в имперскую академию почтовым голубем великого герцога. И оно сулило проблемы.

Эрцгерцог искал учителя для своей новообретённой дочери. Письмо было написано длинными, изящными фразами, но главная суть была такова. В содержании так же чётко прослеживалась мысль, что девочка очень мила и умна, поэтому легко сможет освоить знания, которые ей будут давать.

Отправителем значился Кэххил Риглетт, помощник эрцгерцога, известный даже в столице, но было понятно, что приказ отдавал непосредственно герцог Вайлот.

«Как такое могло произойти?..»

Наложница положила послание на стол, на миг прикрыла глаза, а затем посмотрела на кончики своих пальцев, касавшихся бумаги. Длинные, стройные, изящные руки. Однако около одного подстриженного ногтя овальной формы оказалась небольшой заусенец.

«Эта девчонка для моей жизни, словно заусенец для этой руки».

Было бы проще, убей она её сразу, но Елена не могла этого сделать из-за сил собственной дочери.

Женщина перевела взгляд на явно нервничающую горничную, застывшую у двери. Эта служанка являлась одной из нитей контактной сети с домом маркиза Бутильда.

«Всё обошлось бы, разберись они с этим правильно раньше».

Маркиз, отец Елены, сказал, что обо всём позаботится, и она доверилась ему. Однако теперь ситуация усложнилась.

Он должен был принять меры ещё тогда, когда оказалась потеряна связь с магом, не сумевшим выполнить приказ. Но подумал, раз цель - всего лишь беспомощный ребёнок, то достаточно будет просто послать ещё одного исполнителя, чтобы выкрасть девчонку.

«Поместье великого герцога».

Шуэлину отследили по магическому следу, но, даже зная местоположение ребёнка, стало не так-то просто до неё добраться.

Женщина слегка прикусила губу и сказала служанке:

- Ступай к моему отцу и передай, чтобы не терял бдительности. Можешь идти.

Посланница, видя, что леди не в духе, быстро выскользнула из комнаты.

Как только нежелательный свидетель исчез, Елена открыла другую дверь, вошла в спальню и повернула край большого украшения в виде цветка вишни, висевшего на стене. В зеркале, словно сотканная из дыма, показалась  белая маска.

Наложница пробормотала:

- Появилась проблема. Шуэлина опасна для нас и силы у неё опасные, нельзя оставлять девчонку во владениях великого герцога. Нужно забрать её оттуда. Я думала перевезти её в другой приют и запереть там, пока император не прекратит своим разъезды. Но та как то воспользовалась моментом и вошла в род Вайлот. Этот исход один из худших. Пока духовная сила вытягивалась из этого ребёнка и использовалась Асуэллой, можно было не волноваться и практически забыть о ней. Но всё пошло не по плану.

Весть о гибели собственного дитя стала настоящим потрясением для императора. И хоть через какое-то время он явно стал подозревать, что дело не чисто, ему не удалось найти и поймать виновников или напасть на след дочери.

Но если она быстро не исправит ситуацию, разворачивающуюся сейчас, то случится большая беда.

- И что? – Грубо отреагировала маска на слова наложницы, словно тема была не интересна собеседнику.

- Разве ты не понимаешь, что девчонка нужна? Резервы у Эллы* почти пусты.

*П.р.: Элла - сокращение от Асуэллы.

- И ты решила просить помощи у меня?

Елена в гневе сверкнула глазами, над ней явно насмехались.

- Мне нужна твоя мудрость.

Маска кивнула на эти слова, а затем, сопровождаемая звоном, вылезла из зеркальной рамы и оказалась вплотную перед лицом женщины.

- Ты готова даже убить около тысячи человек?

- О чём ты говоришь?

- Готова ли ты к последствиям своих решений?

В руке наложницы материализовалась маленькая фиолетовая бутылочка.

- Состав нужно растворить в воде. Ничего сложного, правда?

«Яд, способный убить тысячу человек».

Елена не колебалась ни мгновения и сжала пальцы на флаконе, тем самым принимая этот дар.

***

- Леди, взбодритесь! – Нина, завязав ленту на моей шее, ещё раз попробовала подбодрить меня и закрыла за собой дверь кабинета.

Я села за письменный стол и попробовала расслабиться, однако ничего не вышло. Пришло время познакомиться с учителем, сегодня первый день занятий.

«Понравлюсь ли я ей?»

Нужно постараться и учиться усердно. Теперь у меня была новая мечта – принести герцогу проверочную работу, написанную на «отлично». Тогда он непременно скажет, что я хорошо справилась и в очередной раз даст слойку с кремом.

Из грёз меня вырвал звук открывшейся двери.  Я рефлекторно расправила спину и посмотрела на входной проём.

- Здравствуйте, учитель! – улыбнулась я.

Рима, учительница, доцент императорской академии. Не знаю, сколько денег ей предложили, чтобы она отправилась в великое герцогство учить какую-то девчонку-шестилетку. Я бы на её месте не согласилась.

Но, как бы то ни было, я обещала с ней поладить.

- Вижу, вы ещё не обучались манерам. Лёгкая улыбка — способ показать утончённость благородного духа. Если будете улыбаться, показывая зубы, то в светских кругах зарекомендуете себя недалёкой личностью.

- Ох…

Я тут же напряглась и перестала улыбаться. В её глазах я, наверное, выгляжу как избалованный, нервный и беспокойный ребёнок.

- Слышала, что вы не получали должно образования по определённым причинам.

- Это…

- Как жаль, от вас буквально веет сиротой-простолюдинкой, ничего не исправлено.

Похоже, она недовольна моим происхождением.…

- Мне сложно видеть ваши простолюдинские манеры. Но ничего. Я здесь и это отлично.

Я всё больше тушевалась. Из-за того, что она продолжала подчёркивать моё прошлое, мне казалось, что я за одно мгновение вновь попала в тот старый приют, а не живу в поместье герцога.

«Не думала, что веду себя настолько раздражающе… Сложно не согласиться с тем, что у меня манеры простолюдинки. Но разве это нереально – выучить этикет и дворянские нормы?»

- Я сделаю из вас великую благородную леди.

- Разве обязательно нужно быть великолепной?

Рима нахмурилась и зашагала ко мне.

«Разозлилась?»

Я вздрогнула и на мгновение закрыла глаза.

Глава 36

"Ваше произношение нечеткое, что указывает на Ваше происхождение. Попробуйте снова".

Учительница Рима вскоре остановилась, указав на моё неправильное произношение.

Из-за того, что я привыкла говорить так, я никогда не задумывалась, что на моё произношение могут обратить внимание. Мое лицо внезапно обдало жаром.

В то же время я ощутила слабый аромат, исходящий от неё, когда она приблизилась ко мне. Должно быть, ей нравятся сладкие духи.

Было бы здорово, если бы она относилась ко мне лучше. Думая об этом, я прикусила свои губы.

"Ты должна быть великолепной…"

"Снова".

"Ты должна быть идеальной, чтобы быть принцессой…"

"Ох".

Учительница Рима протяжно вздохнула и покачала головой.

Что это, черт возьми, такое! Она просто придирается ко мне без причины!

Хоть я и была недовольна, но я всё равно боялась, что буду единственной из всех детей, кто не смог разобраться в этом из-за того, что вышла из детского дома.

Почему-то мое сердце начало мучительно болеть.

"Я слышала, что Вы умная, но сейчас, когда я вижу Вас… я разочарована".

Дугун-дугун. Мой желудок начало выворачивать от тревоги.

Я была несколько подавлена, хоть и знала, что не могу нравиться всем в этом мире.

"Мне страшно".

И Люси, и Нина хвалили меня за то, как я разговариваю.

На самом деле они сказали это только из-за того, что я им нравлюсь?

"Вежливость, честность и красота. Можно сказать, что ты стоишь на пути к благородству только в том случае, когда тебе присущи эти качества. Конечно же… Родословная стоит на первом месте".

Как только я услышала о важности кровного родства, в моей голове промелькнула мысль.

Моя родословная тут ни при чем. Потому что я связана кровью с императорской семьей.

«Потому что ты ребенок, который может сиять только благодаря своим усилиям, где бы ты ни находилась».

К тому же, Уиндерт сказал мне, что независимо от моего статуса и карьеры, я всё ещё являюсь верной.

Где бы я ни была, каким бы ни было мое прошлое и будущее, я – Шуэлина.

"Учительница, я благородная юная леди. Я единственная Великая Принцесса великого герцога Вайлота".

"Юная Леди, я не это имела в виду…"

"Но учительница игнорировала меня. Когда вы вошли, вы даже не удосужились поприветствовать меня".

я посмотрела на учительницу Риму и уверенно произнесла это.

Я не уверена, нравлюсь ли я учителю, или она ненавидит меня, в книге не было ничего написано о наших отношениях. Важным было то, что она продолжала быть грубой по отношению ко мне.

"Я игнорировала Вас? Юная Леди, это для поднятия вашей мотивации…"

"Нет. Вы продолжали ссылаться на мое прошлое, что совершенно не связано с уроком".

Выражение лица учительницы Римы, которая была удивлена моими словами, сменилось беспокойством.

"Юная Леди, я понимаю, что Вы стыдитесь своего сиротского прошлого, но это ничего не меняет".

Неуклюжий тон вкупе с выражением лица, из-за которого казалось, что она действительно беспокоилась обо мне.

Тем не менее, её поведение заставило меня перестать симпатизировать этой учительнице.

Какими бы ни были её намерения, она больше не нравилась мне.

"Учитель, я не стыжусь своего прошлого. Должна ли я стыдиться того, что я простолюдинка? "

"Нет".

"Я хочу, чтобы вы относились ко мне как подобает".

Брови учительницы нахмурились. Она тяжело вздохнула, как будто вынуждая себя ответить мне.

"Все верно. Меня зовут Рима Вэйн, Юная Леди. И хорошо было бы сначала представиться тем, кто стоит ниже по статусу, чтобы проявить вежливость ".

"Шуэлина де Вайлот. К тому же… Я принцесса, но почему вы относитесь ко мне так, словно я ваша подчиненная?"

Учительница приоткрыла свой рот после моих слов. Кажется, она не ожидала, что я смогу поставить её на место.

Но вы, должно быть, забыли, что я больше не сирота, а великая принцесса.

Учительница, кажется, приобрела неплохую репутацию в светских кругах, но так и не смогла добавить «де» к своему имени.

Дворяне или простолюдины, которые либо получали какую-то великую награду или признание, либо были несправедливо вытеснены из семейной линии наследования, получали титул «де» в своем имени.

"…"

«В то время как дворяне, не имеющие «де» в своем имени, не могли зарабатывать много денег и давать своим детям титулы».

Другими словами, у нас разные статусы, потому что я великая принцесса, в то время как она благородная леди всего лишь в одном поколении.

«Однажды мой отец сказал, что я принцесса».

Учительница Рима продолжила говорить, вместо того, чтобы принять поражение, уставившись на меня свирепыми глазами, которые, казалось, могли прожечь во мне дыру.

"Сейчас наш статус не имеет никакого значения, поскольку мы взаимодействуем только как учительница и ученица".

"Вы сказали, как подчиненная…"

Я тихонько пробормотала и покачала своей головой.

"Юная Леди, если вы хотите стать благородной юной леди, вы не должны спорить со мной".

"…"

Я просто говорю это! Почему же ты возражаешь?

Я недовольно посмотрела на стол.

Это несправедливо! Я была рада своему новому учителю, но не знала, что она будет такой зазнавшейся.

Я не тот человек, который обычно жалуется на что-то, но эта атмосфера…

Могу ли я поговорить с великим герцогом?

Я хочу извиниться за то, что я неправильная и за то, что расстроена из-за незначительной грубости учительницы в мою сторону, но факт того, что я никогда не встречала дворянина, застал меня врасплох.

Может я действительно странная. Что, если я делаю это только потому, что боюсь, что не смогу влиться в мир дворянства?

Было трудно назвать это сплетнями из дома великого герцога, после того как этого человека выгнали из Императорского Дворца.

"Прежде всего, нам следует стремиться к тому, чтобы добиться явки принцессы в этом месяце хотя бы раз".

В этот момент, учительница зажгла искру в моем сердце, пока я думала о том, должна ли я подчиняться.

"Принцесса?"

"Несмотря на то, что принцесса Асуэлла юна, она блестящий пример прекрасной леди в Императорском Дворце".

"…Это действительно так?"

Внезапно всплывшее имя Асуэллы утихомирило мое конфликтное настроение. Почему она стала темой для обсуждения?

"Великие вельможи были, в конце концов, средоточием местной западной религии. Юной леди следует брать пример".

"Хм…"

"Великий герцог выглядит более либеральным* по сравнению с другими дворянами, но… я встречала много примеров идеальных дам в Императорской Академии".

*П/ред: Либерализм — стремление к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых религией, традицией, государством и т. д., и к общественным реформам, имеющим целью свободу личности и общества.

"…"

"Поэзия, речь, культура…В частности, принцесса была идеальным примером для подражания, у которой всё было на своих местах. Давайте попробуем не отставать от нее настолько, насколько это возможно. Разве Вы не рады иметь такой пример для подражания? "

Рима нежно улыбнулась и сказала, что будет помогать мне по мере сил и многому меня обучит.

Я не рада, как я могу радоваться этому…

Ты положила мне горькое лекарство в рот, я скривила свое лицо и не потрудилась ответить.

"Юной Леди следует многому научиться, пока она еще молода…"

Рима снова вздохнула, окидывая меня взглядом сверху вниз.

Это выглядело так, словно она уже видит во мне неуспевающую студентку.

"Не волнуйтесь. Как-нибудь я постараюсь превратить Юную Леди в нечто прекрасное и безупречное".

Учительница сказала это дружелюбным тоном.

Что это за любезный тон? Ты пытаешься быть милой? Это ощущается так, будто она ласково бьет меня по лицу!

Я сжала свои кулаки и посмотрела на нее.

"Почему мне нужно учиться чему-то у юной принцессы? Нам обеим по шесть лет".

"Я думала, что уже сказала, что прекрасная юная леди не должна возражать. Одной ошибки было достаточно".

"Упс".

"Несмотря на то, что у вас одинаковый возраст, принцесса уже стала прекрасной леди. В отличие от нее, вы, Юная Леди не готова ни к чему ".

Какого черта ты говоришь? Не слишком ли много любви к Асуэлле у тебя в голове?

Мои глаза сузились, и я оскалилась в ответ на нежную улыбку Римы.

"Я понимаю, что законы простого народа и дворян совершенно разнятся, так что я не знакома ни с одними из них".

"Почему вы не можете игнорировать факт того, что я была простолюдинкой? "

"Я просто сказала, что вы с этим незнакомы".

Учительница ответила мне с нежным выражением лицащ, затем перевела тему разговора.

Я больше не простолюдинка, но даже если я ею являюсь – у нее нет права игнорировать меня!

"Давайте упорно работать, так, чтобы Вы стали прекрасной леди, которой гордился бы великий герцог".

Убежденная в том, что мне никогда не понравится нрав учителя Римы, я прикусила свои губы.

Мне нужно использовать детский убедительный метод номер один – карточку-напоминание!

«Посмотрим!»

***

Сразу же после урока я пошла в столовую, чтобы поужинать.

Великий герцог, мои братья и Люси пришли первыми и ждали, пока я сяду.

"Поешь, это вкусно, Шу… Шушу?"

Уиндерт, который сидел справа от меня, говорил нежно и шокировано обратился ко мне.

"Что ты делаешь?!"

"Нееет, кажется, кто-то обидел нашу Шушу!"

Дилан бросил свою вилку на стол и уже почти кричал.

"Ох".

Первоначально я пыталась не заплакать, но неожиданно слёзы начали лить рекой.

Мне стало легче, когда я услышала громкие голоса вокруг меня.

"Ааах! Папа...Аааа!"

Когда я разревелась, все вскочили со своих мест и подошли ко мне.

"Какого черта здесь происходит?"

"Я этого тоже не знаю…Видимо, ей нехорошо после урока".

Кажется, великий герцог спросил у Нины о моем состоянии.

"Что не так, почему моя дочь так внезапно заплакала?"

Я ничего никому не сказала, но, возможно, кто-нибудь догадается, почему я плачу.

Я хотела перестать плакать, но почему-то мои слезы не останавливались.

«Ох, все не так, меня никто не обижал».

Мое сердце кровоточило от новых ран.

Учительница Рима поцарапалась о неуверенность в моей голове.

Из-за того, что я плакала очень долго, великий герцог увел меня из столовой и утешил меня.

Еда остынет…

Несмотря на то, что я знала это, мне было плохо, поскольку мои слезы не прекращались, казалось, что они будут бесконечными.

"Это, ик…"

После того, как я открыла рот, послышался хрип. Я протерла свой нос со слегка подавленным лицом.

"Что случилось? Кто заставил тебя плакать?"

Снова мои сожаления возросли с новой силой после вопроса великого герцога. Морщины исказили его лоб.

«Учитель Рима! Она причинила мне боль! Она очень грубая!»

Мне хотелось закричать так, потому что это то, что я чувствовала, однако после осознания того, что я думала сказать – начала говорить.

"А, папа, я ваша…ваша дочь, ведь так?"

"Конечно…Кто сказал тебе обратное?"

И все-таки, когда прозвучал вопрос великого герцога, что-то всколыхнулось в моем сердце, что кардинально отличалось от того, что я хотела сказать.

"Я боюсь?.."

"О чем ты говоришь?"

Голос великого герцога агрессивно прозвучал в воздухе.

Я сжала свои кулаки и сильно обняла шею великого герцога. Он обнял меня в ответ еще крепче.

Я только осознала, почему великий герцог отреагировал так злобно и почему всплыли такие мысли и другие странные слова.

"Больше всего я боюсь людей в семье великого герцога, которые стыдятся меня".

Глава 37

Я боялась, что они будут стыдиться меня… потому что я была всего лишь простолюдинкой, мне хотелось от этого спрятаться.

Поэтому я горела желанием учиться усерднее и стать прекрасной леди.

Когда я обнаружила алчность, скрытую в своем сердце, мне стало немного грустно.

"Шушу, каким образом, черт возьми, ты пришла к такой мысли? Давай, скажи мне".

Что-то в моем вопросе заставило великого герцога засомневаться.

Мое сердце ныло из-за его вопроса, я покусывала свои губы.

"Учительница Рима…"

После этих слов я поморгала, потому что не представляла, что говорить дальше.

«Учительница не говорила напрямую, что мне здесь не место».

Она просто поставила меня в неловкое положение, сказав то, что меня задело.

"Папа, то, что я сирота, позорит нашу семью?"

"Что?"

"Мне надо стыдиться того, что я была сиротой? Я правда должна быть без малейших изъянов?"

"Кто это сказал? Твоя учительница?"

"Если всё так, как сказала учительница, то я действительно позор в семье великого герцога. Я недостаточно хороша?"

Великого герцога затрясло от моих слов. Я услышала, как он рычит. Он был в таком бешенстве, что я чувствовала его нарастающую злость.

"Люси, сейчас же приведи учительницу ко мне".

Великий герцог приказал это ледяным голосом. Такой тон у него я слышала впервые.

«Ох…Всё ли будет нормально?»

Я всего лишь хотела поплакаться и сказать об этом, но его реакция превзошла все мои ожидания.

"Она посмела…"

"Я убью ее! Шушу ведь моя прекрасная маленькая сестричка!"

Не только великий герцог, но и его приближённые, а также мои братья были в ярости!

От злобного топота братьев стоявшие рядом приближенные вздрогнули и закричали «Как она могла сказать такое нашей леди?!»

Я сожалею о том, что такая сентиментальная, но я сделала это не специально!

Я кричала внутри, великий герцог перенес меня на руках в гостиную.

Некоторое время спустя появилась учительница Рима.

Она была совсем не встревожена, несмотря на то, что сам великий герцог позвал ее.

Великий герцог и оба моих брата мрачно смотрели на нее, сидя на диване в гостиной.

"Вы меня вызывали, Ваша Светлость".

"Я вызвал для того, чтобы кое-что уточнить".

"Я вас слушаю".

Великий герцог был разгневанным как никогда. Мне не было страшно сидеть у него на руках, но я видела, как учительница Рима слегка дрожит.

"Я знаю, что вы сказали моей дочери".

"Я бы не посмела отчитывать Великую Принцессу!"

"Тогда почему вы опозорили ее?"

После его слов на лице учительницы мелькнул едва заметный испуг.

Также она сжимала свои руки, словно не могла контролировать свой страх.

Она заметно побледнела, но каким-то образом сохраняла спокойствие.

«Пусть она и из Императорского Дворца, ей не приходилось испытывать гнев великого герцога на себе».

Честно говоря, даже несмотря на то, что она так ужасно повела себя, умение сдерживаться в такой ситуации поразило меня.

"Великая Принцесса действительно так сказала? Что-то произошло на моëм уроке?"

"Моей дочери всего лишь шесть лет, но она уже спросила у меня, является ли позором семьи".

"Ох…"

Возможно, было сложно выдержать такое напряжение, и лицо учительницы Римы стало немного жестким.

"Отвечайте. Из-за чего моя дочь вдруг спрашивает у меня, должна ли она стыдиться своего прошлого?"

"Сейчас мы изучаем друг друга, поэтому единственное, о чем можно говорить – это ее прошлое. В любом случае, я, видимо, смутила ее этим".

"Моя дочь не должна ничего стыдиться".

"Принцессе следует принимать собственные недостатки. Только после осознания своих недочетов она может продолжать развитие. Это процесс, через который проходят все люди".

Это было очень скользкое оправдание.

«Было ли это совпадением? Или она ненавидит меня?»

Было в ее словах что-то едва уловимое, такое, которое заметила бы только жертва.

"Ох, она? Конечно же, она милая. Этот ребенок очень хороший".

Она говорила, что я милая, но странно – это ощущалось так, будто она пыталась скрыть свою неприязнь ко мне.

"Она хорошая, но мне нужно время, чтобы сблизиться с ней".

Это можно было принять за комплимент, однако звучало это как-то отталкивающе.

Только тот, над кем издевались, скажет «Ой, кажется, я тебя неправильно понял?» Такой мерзкий способ оскорбления жертвы заставит сомневаться в себе.

Я думала, что урок учительницы Римы был самым худшим.

Это заставило меня сомневаться в том, было ли это злым умыслом в мою сторону или нет, и была ли я в действительности обижена этим.

"Ваша светлость, легко говорить, что вы чувствуете к ребенку".

Брови великого герцога слегка приподнялись. Учительница дрогнула, но твердо продолжила говорить.

"В образовании всегда было важно оценивать уровень знаний в различных областях. Великая Принцесса даже рядом не стоит с уровнем леди её возраста в Имперской столице, если речь идет о правилах благородства и этикете.

"Ох…"

Я прикусила свои губы. После, из-за спины, Уиндерт  протянул руки и закрыл мои уши ладонями.

Учительница говорила с таким выражением, будто она компетентный педагог.

«Что я буду делать, если все поверят её сладким речам?»

Меня беспокоило, что она говорила уже очень долго.

Я тревожно переводила взгляд с великого герцога на учительницу Риму.

"Пока я в ответе за Великую Принцессу, я сделаю всё возможное, чтобы она стала самой прекрасной леди, так что дом великого герцога будет сиять и…"

"Подождите".

"Да?"

Когда я подумала, что учительница Рима будет продолжать говорить, великий герцог внезапно прервал ее речь.

"Шушу, кто ты?"

"Я единственная и неповторимая любимая Великая Принцесса великого герцога Вайлота".

Великий герцог, который, судя по всему, был доволен моим ответом, тихонько погладил мою голову, а затем повернулся, чтобы взглянуть на учительницу Риму.

"Нет никакой причины сравнивать мою дочь со всякими девочками в Имперской столице".

"…"

"Я буду думать об этом только в том случае, если Шушу будет примером для остальных".

"Все было не так. Я просто хотела замотивировать ее путем наблюдения за другими благородными юными леди".

Губы учительницы слегка дрожали, пока она пыталась найти хорошее оправдание.

Из-за отказа великого герцога отвечать и того, что он продолжал смотреть с безразличным лицом, учительница Рима начала дрожать.

«Отлично, теперь ты будешь осторожнее из-за моего отца, да?..»

Почему-то я чувствовала себя странно с тех пор, как учительница мучила меня.

«Как жаль, что Вы не очень хорошая ученица».

Ну да, я ей не являюсь, но это можно счесть за комплимент.

Учительница Рима посмотрела на меня с таким взглядом, будто просила остановить великого герцога.

Я отвернулсь и укрылась в его руках.

"Моя дочь такая замечательная. Поэтому я поклялся, что не позволю ни одной слезинке упасть с ее глаз".

"Это правда?.."

Ее глаза округлились из-за внезапных слов великого герцога. Также учительница была немного смущена тем, что про ее ответ забыли.

"Так что вы уволены".

"Извините? Подождите, это какое-то недоразумение!.."

"Вы уволены в любом случае".

Голос великого герцога был ледяным и решительным.

«Нет, о чем вы говорите!..»

Я испугалась и спрыгнула с коленей великого герцога, смотря то на него, то на учительницу Риму.

"Что будет с учительницей после этого?"

Если она плохой человек, то можешь просто уволить ее. Если же у нее есть какие-то скрытые мотивы, это еще нужно доказать!

"Э-это сложно! Я должна отвечать за образование Юной Леди!.. Если я вернусь обратно, моя репутация пострадает!"

"Да, папа! Это правда, что я разочарована в своей учительнице, но что с ней станет, если ты уволишь ее?!"

Кхм? Кажется, я слышала что-то странное. Я поспешно встала перед великим герцогом, между ним и учительницей.

Я сжала свои кулаки и пыталась любым способом остановить разговор в таком русле.

"Но, Шушу, ты не должна учиться у плохого учителя".

"Заставив тебя грустить, она совершила ужасный грех!"

Мои братья вмешались в разговор, чтобы убедить меня, их глаза сияли, словно они радовались возможности избавиться от нее.

Я посмотрела на великого герцога. Он слегка кивнул, соглашаясь с мнением обоих братьев.

"Тебе нужно учиться у превосходного учителя. Будет гораздо лучше, если они смогут хорошо учить и быть добрыми".

Я взглянула на учительницу Риму и видела, как её глаза сверкают из-за слов великого герцога «превосходный учитель».

"Я справлюсь с этим!"

"Я думаю, моя дочь уже разочаровалась в ваших способностях".

Учительница отчаянно показывала свой энтузиазм, но он исчез после суровых слов великого герцога.

"Талантливые люди не должны ошибаются в первый же рабочий день".

"Заставить плакать маленького ребенка так быстро! Не похоже, чтобы она была квалифицированным учителем".

Мои братья по обе стороны от великого герцога также вносили свой вклад в постоянно меняющуюся атмосферу.

Она же, в свою очередь, становилась холоднее, и трое Вайлотов, кипевших от злости, уставились на учительницу, словно мечтали убить её.

Мало кто мог выдержать леденящее напряжение в комнате.

«Я думаю, с этим нужно покончить».

Мое сердце страшно колотилось. Я просто хотела, чтобы учителя немного поругали.

«Это не похоже на поступок человека, который сильно заботится о своей репутации. Должно быть, кто-то приказал ей сделать это».

Сжимая кулаки, я думала, как бы закнчить всё это.

В любом случае, великий герцог и мои братья были решительнее, чем я думала.

"Наша юная леди, конечно, добрая…"

Люси гордилась моим поступком, она сказала это потому, что учительница с надеждой смотрела на меня, ведь я пыталась помочь ей, несмотря на то, что она заставила меня плакать. Это было трогательно.

Ох, это ни к чему не приведет. Не было хорошего решения.

Чтобы дать великому герцогу понять, чего я хочу, я чувстовала, что мне придется действовать более решительно.

Я это начала, так что и закончить должна тоже я.

"Папа, я хочу учиться у нее!"

Я моргала сверкающими глазами, крича это великому герцогу. Он в замешательстве посмотрел на меня.

"Но…"

"Ты примешь мою просьбу?"

Я должна остановить все разговоры об ее увольнении до того, как он сможет переубедить меня!

Я сложила руки в умоляющем жесте, слегка наклонила свою голову набок и посмотрела на великого герцога с выражением, говорящим «примешь же?»

"Это твоя первая… просьба, так что я не смогу проигнорировать ее".

Великий герцог щелкнул языком, поднимая меня и усаживая на свои колени.

"Моя дочь такая добрая. У нее очень мягкое сердце".

"…"

"Но сли я снова увижу ее слезы… это будет конец".

Вау, он правда выглядел как злодей в таком виде. На самом деле, он делал это ради своей дочери, а не «всё ради денег», если смягчить его слова, не было ощущения, что он плохой.

После последней его фразы, Дилан угрожающе достал меч из ножен на своем поясе.

«Я перережу тебе горло!» – такое же холодное выражение его лица было бонусом.

«Из-за этого они выглядят, как злодеи!»

Я думала о том, как бы я смогла улучшить имидж своего папы, чтобы его прославили как доброго великого герцога!

Я сложила свои ладони вместе и прикрыла ими свое лицо.

"Я обязательно буду иметь это в виду!"

Учительница Рима громко воскликнула. Невозможно выразить то, как отчаянно она выглядела сейчас.

Великий герцог небрежно посмотрел на учительницу с безэмоциональным лицом и махнул рукой.

Это означало, что он еще посмотрит на её поведение и желал, чтобы она исчезла из виду.

Боясь, что он передумает, учительница поспешила быстро выйти из гостиной.

"До этого ты говорил, что позаботишься обо мне?.."

Глава 38

Я лежала на кровати, бессильно обнимая свою куклу Туту.

Когда я вернулась в свою комнату, мои силы были настолько исчерпаны, что было тяжело пошевелиться.

"Туту, почему моему сердцу внезапно стало так радостно, а затем вновь тяжело?" Все позаботились обо мне, мои проблемы с учительницей разрешились, но я чувствовала себя грустно после того, как осталась одна.

Я схватила Туту и потрясла ее в ожидании ответа, но она промолчала.

Из-за того, что я часто играла с Туту при других людях, я привыкла к тому, чтобы задавать ей вопросы, даже когда была одна.

И все же, это просто кукла. Я отложила Туту, но затем снова взяла и обняла её. Я ценила куклу, ведь это был подарок от моего брата.

«Мне нужно больше узнать об учительнице».

Почему я стала такой беспомощной? Мое сердце болело.

Когда я закрыла свои глаза, ощутила чужое присутствие.

"Нина?"

Скорее всего, это она, так что я повернула свою голову, чтобы посмотреть…

«Это ребенок!»

Это призрак, которого я видела в сокровищнице!

Мальчик, стоявший с безэмоциональным лицом, смотрел на меня.

"Кто ты такой?"

Он шевельнул своими губами, словно пытался ответить на мой вопрос, но я не слышала, что он говорил.

Я медленно встала и приблизилась к мальчику.

Я знаю, что мне нужно быть начеку, но почему-то я не насторожилась.

«Я тебя не обижу».

Странно, но я чувствовала в нём что-то знакомое.

Я медленно подошла к нему. Затем протянула руку, чтобы схватить его. Я должна поймать его, чтобы спросить, кто он.

«Оу?»

Каким-то образом, моя рука прошла сквозь тело мальчика.

Словно чувствуя мое замешательство, он снова прошептал мне что-то с таким же выражением лица.

Когда я подошла и неуверенно взглянула на него, то наконец-то поняла, что он хотел сказать.

"Будь…осторожна".

Будь осторожна! Когда я поняла, что он сказал, мальчик снова исчез.

Это что, настоящий призрак? У меня все еще болела голова, но что это было?

«Что ты хотел этим сказать…»

В нынешней ситуации я подумала, что он может говорить об учительнице Риме. Этот призрак не выглядел так, словно хотел навредить мне, скорее наоборот, хотел помочь.

«Ладно, я должна узнать секрет учительницы Римы и выяснить, почему он продолжает являться ко мне!»

Из-за случившегося прежде, я села за стол в своей комнате, чтобы составить план.

Чтобы справиться с каким-то врагом, необходимо тщательное планирование.

Во-первых, оценим свою позицию в данный момент.

Я - единственная Великая Принцесса Великого Герцога Вайлота. Хоть я и приемная, но я его младшая дочь. Было признано мое право на наследование имущества, я также была внесена в семейный реестр.

Великий герцог сильно любит меня.

По сути, новости о моем удочерении и вступлении в мир знати должны были быть опубликованы в газетах и сопровождены пышными и грандиозными празднованиями...

«Это значит, что новость о моем удочерении еще не объявлена».

Учительница Рима ничего не знала обо мне.

Это так странно, если подумать. Моя учительница сразу же сделала акцент на том, что я простолюдинка, несмотря на то, что я принцесса дома великого герцога.

«Словно она знала личную информацию обо мне с самого начала».‘

Учительница Рима сказала, что она отвечает за меня. «Я должна сделать это» значило, что было что-то, повлиявшее на её решение.

Даже если учительницу выгонят из особняка великого герцога, она всегда сможет вернуться в академию.

Я говорила, что она взяла академический отпуск в этом году, поэтому она появилась здесь, чтобы быть моим учителем.

У нее есть основная и побочная работа. Скорее всего, она сможет вернуться обратно, вне зависимости от того, что случится с ее работой здесь.

Даже если ее репутация станет немного ниже, это не то, что она должна так отчаянно защищать.

С тех пор, как дистанция между территориями великого герцога и имперской столицей возросла, даже если кого-то и выгонят во время обучения Великой Принцессы, это не окажет такого уж большого влияния на сплетни в имперской столице.

Поэтому, у неё была еще какая-то причина так отчаянно избегать увольнения?

«У учительницы действительно была другая причина присматривать за мной!»

Например, кто-то сказал ей следить за мной и относиться ко мне с пренебрежением.

Не Императрица ли это? Или это вассал великого герцога, который злился из-за моего удочерения? За этим мог стоять кто угодно.

Скорее всего, это Императрица, поскольку она была из имперской столицы.

Или кто-то другой? Или все-таки нет? Нет ведь ничего плохого в предосторожности, когда кто-то ведёт себя так, правда ведь?

«Как и ожидалось, лучше наблюдать за их действиями со стороны, и в то же время выискивать, кто за этим стоит».

***

Нина возвращалась к качелям в саду. Она спускалась на первый этаж после того, как нашла одеяло для Шуэлины, отдыхавшей снаружи, чтобы укрыть ее.

Шуэлина все еще ребенок, поэтому о ней нужно было лучше заботиться и уделять особое внимание ее самочувствию, потому что она часто теряет сознание во время еды.

Она принесла и помогла Шуэлине надеть пушистое хлопковое пальто, но все еще была недовольна, поэтому даже сходила за толстым одеялом для нее.

«Наша леди хрупкая, поэтому ей нужна особая забота».

Нине нравилась Шуэлина.

Сильнейшие, но самые одинокие хозяева в мире – великий герцог и его сыновья.

Когда они держат на руках шестилетнюю девочку, не в состоянии четко выразить свои эмоции, поэтому никто к ним не смеет подходить из-за страха.

Когда она думала о том, каким комфортным было её присутствие для них...

Она заключила, что у нее не было другого выбора, кроме как любить Шуэлину.

Все собравшиеся в этом доме были в долгу у великого герцога Вайлота.

То же самое чувствовала и Нина. Она стала сиротой в десять лет, и была благодарна за то, что не умерла от голода или не была выброшена, даже наоборот, о ней хорошо позаботились.

Великий герцог не забыл про Нину после смерти ее родителей, ведь они служили ему.

Из-за этого десятилетняя Нина была полна решимости хранить верность поместью великого герцога до конца жизни.

После этого появилась Шуэлина.

Ребенок, который стал сиротой сразу после своего рождения. Она сказала, что над ней издевались всё время, пока она была в детском доме.

Нине нравилась Шуэлина тем, что она тоже была сиротой и тем, что она постоянно утешает уважаемого великого герцога Вайлота.

Даже при выборе горничной для Шуэлины, она добровольно вызвалась раньше всех.

«Наша драгоценная леди. Я защищу ее».

Нина имела возможность слышать важные секреты от Люси, когда та стала горничной Шуэлины.

Это была история о необычных способностях Шуэлины. Несмотря на то, что она была простолюдинкой, она родилась со способностями.

Люси сказала, что великий герцог назвал это "магией роста". Он сказал, что это редкая магия, создающая растения.

Великий герцог не был готов к такому подарку в комнате Шуэлины, заполненной растениями, словно лес, в отличие от того, что говорят слухи в особняке.

«Наша леди совсем не обычный ребенок, но она еще и умная...»

Шуэлина, с которой она познакомилась в качестве горничной после произнесения тайного обещания, была сообразительной и необыкновенной.

Нина и Люси считали, что это было связано с её магическим талантом.

Шуэлине было всего лишь шесть лет.

Хоть она и была необычной, так жаль, что из-за ее способностей она стала мишенью для врагов, которые нацелились на ее жизнь уже в шесть лет!

Нина всегда была начеку, чтобы не потерять свою юную леди.

«Это учитель нашей леди».

Когда она спускалась по лестнице, то заметила спину Римы Вэйн, стоявшую в углу на первом этаже.

Нервная женщина с худым лицом. Талантливый человек, который прибыл из академии имперской столицы в качестве ассистента-профессора.

Но Нине она не понравилась.

Это было потому, что она могла бы навредить безопасности Шуэлины.

"Леди, вы были очень грустной после первого урока".

Рима Вэйн заслужила недовольство Нины, поскольку посмела расстроить Шуэлину сразу после знакомства.

После предупреждения от великого герцога, казалось, что и второй урок будет разочарованием, но…

Не болит ли все еще разбитое сердце Шуэлины?..

"Странно. Я думала, что не нравлюсь ей, даже до того, как мы встретились. Зачем она проделала весь этот путь, если я так не нравлюсь ей?"

Шуэлине бросилось в глаза то, как бдительна Нина по отношению к Риме Вэйн.

"Моя леди, у вас же возникает желание попросить хозяина сменить учителя".

"И все равно… Лично я не зашла бы так далеко, если бы у меня не было на это очень важной причины. Если ты уволена без предупреждения, это постыдно".

"Это так?"

Нина задавалась вопросом о том, что было бы лучше просто поговорить с великим герцогом и уволить ее.

Но все равно, Шуэлина хотела убедиться, были ли у Римы Вэйн какие-то скрытые мотивы.

"Нина, не могла бы ты подождать и незаметно понаблюдать за учительницей, проходя мимо нее? Если почувствуешь, что столкновение с ней неизбежно, скромно игнорируй и избегай ее".

"Поняла!"

Поэтому, после просьбы Шуэлины, Нина незаметно, насколько это возможно, наблюдала за Римой Вэйн, когда та появлялась рядом.

Рима Вэйн, за которой она наблюдала пару месяцев, была более мягкой, чем она думала.

Она была вежливой и тихой по отношению к служащим. Обычно она принимала пищу в своей комнате и редко выходила наружу.

«Но это подозрительно!»

В любом случае, когда она покидала комнату, она всегда с кем-то разговаривала.

Ее собеседники менялись через какое-то время. Хотя нет ничего необычного в том, чтобы разговаривать с людьми во дворце…

Служанка камбуза*, служитель колокольни, всадник, кучер.

*П/ред: камбуз - кухня

Они не были теми, кто обычно встречается и разговаривает с уважаемым человеком, приглашенным из престижных мест.

«То же самое с людьми, которых я встретила…»

Хотя Шуэлина и была просто принята великим герцогом, остальные служащие ее не принимали.

Такой ребенок стал Великой Принцессой, но почему не я или мой ребенок? Всё это было от зависти.

Хотя их и было немного и они, как правило, делали работу по дому в более скрытых местах дворца, так что Шуэлина не встречала их.

«Ну, они поверхностные люди».

Нина, которая потеряла своих родителей, была окружена заботой Люси, горничной, так что она также получила много внимания в свое время.

Когда она остановилась, чтобы посмотреть на учителя ее леди, она сразу же услышала резкий женский голос.

Глаза Нины засверкали, когда она заметила, что Рима Вэйн разговаривала с кем-то еще.

"Я ужасно злюсь!"

Ей пришлось зайти за угол в саду. Туда, где стояла Рима Вэйн.

Как только Нина зашла за угол, она постаралась смотреть более незаметно.

«Я знаю этот голос…»

Знакомый голос, который было часто слышно у прачечной.

Она слышала голос своей подруги, которая жаловалась на повышенных тонах.

"Я не знаю, сколько разочарования я пережила из-за этой пижамы!"

"Что случилось?"

Слушая агрессивный голос горничной, Рима Вэйн спросила спокойно.

"Ну, лента на белой пижаме леди немного подгорела во время глажки, и она из-за этого плакала. Из-за этого меня отругала главная горничная!"

Господи! Нина, сдерживая свое дыхание и внимательно подслушивая, широко раскрыла свои глаза.

Вот почему ей показалось, что юная леди сегодня не была такой оживленной в саду, как обычно!

Обычно Шуэлине нравилось отдыхать в саду, но сегодня она выглядела незаинтересованной и вялой.

Это из-за того, что ее любимая пижама была испорчена!

Нина все осознала и нахмурилась.

"Это пижама, которая упала…"

Горничная слегка воскрикнула. Это было очень тихо, потому что ей нельзя было плохо отзываться о дворянах.

"Ты жалуешься на то, что ты сделала что-то плохое, а леди плакала из-за этого?"

Нина сжала свои кулаки, когда увидела, как она скомкала одеяло, которая держала в руках.

Она не понимала, почему они так грубы по отношению к шестилетнему ребенку.

Сирота, которая жила без всего, была первой, кого нужно оберегать.

Это было очень жестоко испортить вещь и говорить, что это всего лишь пижама.

Нина ощутила это, так что поняла, как же больно было Шуэлине на самом деле.

"Ох, какая жалость. Может, тебе нужно сказать принцессе о доброжелательности настоящей Леди".

Рима утешила служанку голосом, полным сочувствия.

"Ах, спасибо, профессор, теперь я чувствую себя немного спокойнее. Думаю, мне нужно идти".

Вскоре после этого Нина услышала громкие шаги горничной.

«Тебе это с рук не сойдёт».

Глава 39

Она не должна была попасться за подслушиванием. Нина на мгновение застыла, а затем заметила, что горничная двинулась в противоположном направлении.

Повернув за угол, Нина неожиданно встретила Риму Вейн.

“!..”

Рима, казалось, была немного удивлена, увидев Нину, внезапно появившуюся из-за угла.

Она посмотрела на учительницу и вежливо склонила голову.

Рима Вейн учит Шуэлину и, конечно, знает еë горничную.

“Здравствуйте, учительница”.

“Ты что-нибудь слышала?”

"Да. Вы говорили о том, что леди была сердита этим утром...“

“Что ещё ты слышала?”

Глаза учительницы недобро блеснули.

Учитывая ситуацию, в которой её поймала личная горничная Великой герцогини, когда она злословила в её адрес, Рима насторожилась.

“О, кажется, по дороге я услышала слова "принцесса" и "пижама"”

Очевидно, что ей было интересно, о чем думает Нина.

“У вас позже занятие? Я думаю, вам лучше быть осторожнее с сегодняшнего дня”

“С чего бы мне…”

“Ах! Мне нужно спешить к принцессе. Потому что леди терпеть не может опаздания”

Нина коротко предупредила Риму Вейн, а затем быстро ушла.

“Леди!..”

Я сидела на качелях, свесив ноги, и Нина подбежала ко мне.

“Леди, разве здесь не холодно? Хотя бы укройтесь одеялом.”

Горничная расстелила одеяло и накрыла меня с озабоченным выражением лица.

Было не холодно, потому что на мне было очень толстое пальто, но Нина всё равно достала для меня одеяло, так что мне пришлось им прикрыться.

Я обняла его и вздохнула.

“Юная леди. Вы были расстроены весь день сегодня, потому что ваша пижама была повреждена?”

“Я не расстроена”

“Тогда почему вы выглядите такой обиженной?”

Услышав слова Нины, я дотронулась до своей щеки.

“Я всего лишь весь день провела в саду… Я сниму ленту со своей пижамы и заменю ее на новую”

“…”

Нина опустилась на колени, чтобы наши взгляды стали находиться на одном уровне. Она невольно вздохнула.

"Я пыталась сдержаться”

Думая, что у меня нет причин печалиться, я попыталась скрыть это.

Но я была расстроена

Почему-то я не хочу есть, я просто хочу остаться снаружи…

“Откуда ты это знаешь?”

“Я слышала от горничной из прачечной в коридоре”

“Я плохой ребенок?”

“Что вы имеете в виду под этим словом?”

“Я знаю, что это была ошибка, то, что они сожгли ленту, но… Я всё равно грущу”

"Это был первый подарок, который я получила!.."

“Нет, я должна контролировать свои эмоции”

Я задавалась вопросом, почему я веду себя так по-детски, но я также чувствовала несправедливость, поэтому я хотела продолжать капризничать.

“О боже, плохой ребенок? Конечно, вы имеете право расстраиваться, это ведь ваша самая любимая пижама! ”

Я думала, Нина скажет мне успокоиться , но неожиданно она сказала, что грустить по этому поводу естественно.

“Итак, с этой горничной всё будет в порядке? Я беспокоюсь, что её будут ругать...”

Меня беспокоило, что эту горничную выгонят после стольких лет службы.

Главная горничная милая и добрая, но эта служанка повредила имущество великой принцессы, поэтому её нужно отругать.

До этого у меня не было решимости сказать Люси, чтобы она не наказывала ее.

“Вам не нужно беспокоиться о ней!..”

Нина закричала с выражением отвращения на лице, а затем резко закрыла рот.

Как будто она сказала что-то, чего не должна была говорить.

«Что? Что случилось?”

“О, я должна закрыть свой рот…” - пробормотала Нина со слезами в уголках глаз.

“Что? Что ты скрываешь?”

Я спрыгнула с качелей и посмотрела на Нину.

“Это… Ох, я не хотела говорить это юной леди... На самом деле, молодая леди в особняке...”

“Они ненавидят меня? Я чувствовала  это раньше”

"Да? Вы знали?” - спросила меня Нина с испуганным лицом.

“Я выросла, кушая много соли. Я вижу разницу между людьми, которым я нравлюсь, и людьми, которым я не нравлюсь”.

(П/п: "Кушать соль" означает, что Шуэлина выросла в разных детских домах и может видеть различия между людьми. Проще говоря, она видела и встречалась со многими типами людей в свое время в разных детских домах, а теперь и в особняке Великого герцога)

Ранее я видела, что она была раздражена.

В тот момент я поняла,  что в этом особняке могут быть люди, которым я не нравлюсь.

“Мисс…”

“Все в порядке”

Нине было жаль, она смотрела на меня с выражением беспомощности. Но я действительно была в порядке.

Скорее, я чувствую облегчение от того, что не всем нравлюсь.

Такое чувство, что то, что я нахожусь в этом доме, всë-таки не было сном.

“Вместо того, чтобы беспокоиться об этой служанке…у нас не будет другой такой доброй молодой леди, как вы”

“Э…”

Дело не в этом. Почему я беспокоюсь о людях, которые меня ненавидят?

Я знала, что, вероятно, есть люди, которые ненавидят меня, так что мне не нужно, чтобы они ненавидели меня еще больше!

Честно говоря, это мой первый комплект пижамы, так что я расстроена. Но я также думаю, что сожжение ленты было незначительной ошибкой.

Насколько вы были бы раздражены, если бы допустили небольшую ошибку и вас жестоко отчитали на работе?

Я тебе не нравлюсь, и мне не нужно, чтобы ты возненавидела меня еще больше. Не зная о моих мыслях, Нина нежно гладила меня по руке с мягким выражением лица, которое, казалось, рассеяло мои переживания.

“Тогда, миледи, говоря об этом… служанка говорила об этом с вашим учителем.”

“Учительница Рима?”

“Да. Я узнала о пижаме, потому что этот ребенок жаловался вашему профессору.“

Нина сказала это с обиженным лицом.

“Это ваша учительница! Она должна была встать на сторону леди!”

“Это выбор учительницы, что говорить обо мне”.

“Ни за что! Вам нужно противостоять ей, юная леди! Она очень тёмная личность!”

“Хм...”

После первого урока, когда я плакала, учительница была спокойна после встречи с Великим герцогом.

Если быть точной, она не сделала ничего подозрительного.

Урок также продвигался быстро, и почти не было бесполезных светских бесед.

Конечно, она также больше не поднимала тему моего прошлого, и даже если она была не особо дружелюбной, всё прошло гладко.

“Что ж, она связалась с людьми, которым я не нравлюсь, в тени, верно?”

Это отвратительно. Притворяешься безобидной, но держишь нож за спиной.

“Миледи, как насчет того, чтобы поговорить с учительницей сейчас? Я буду свидетелем”.

Нина, казалось, думала, что я еще слишком мала, и  мне будет трудно с этим справиться.

Я уволила её не из-за того, что у меня не было свидетелей”.

Великий герцог уже пытался уволить учителя — при свидетелях или без них.

Я просто хотела узнать ее намерения, поэтому оставила ее здесь, чтобы покопать под неё подольше.

“Если бы она встретилась с людьми, которым я не нравлюсь, и подружилась с ними, разве она не сделала бы что-нибудь со мной раньше?”

Раз учительница Римма, которая так сильно подчеркивала важность "благородства", подружилась с людьми, которые были простолюдинами, значит это было ради собственных целей.

Конечно, она здесь не только для того, чтобы посплетничать о шестилетнем ребенке.

Может быть, она пыталась подружиться с ними, чтобы использовать их как козырь против меня.

Если так...

“Было бы лучше перехватить козырь учительницы, чтобы быть на шаг впереди”

Я предположила, что каждое из действий учительницы было полно дурных намерений, но я знала, что мне делать дальше.

“Нина, приведи мне ту прачку”.

"Да?"

“Я должна ей кое-что сказать”

Как горничная, она осознавала, что злословие в сторону своих хозяев может обернуться плохими последствиями

Такая небрежная жалоба означает, что она сблизилась с учительницей Римой.

“Зачем тебе этот ребенок…”

“Нина, ты приведешь еë верно?”

Я еще раз подтолкнула Нину, которая была озадачена, потому что не понимала моих намерений.

Некоторое время спустя Нина ушла, а затем вернулась, бросив на меня взгляд.

После этого я увидела горничную, которая последовала за ней с неловким выражением лица.

“Юная леди”

Нина, стоявшая впереди, окликнула меня и слегка отступила в сторону. Благодаря этому я смогла еще лучше разглядеть фигуру горничной.

- Ты выглядишь моложе, чем я думала.

Я не думала, что она старая, но всё же удивилась тому, насколько она была юна.

Казалось, что она только что достигла совершеннолетия.

Она не была сильно неопрятной, так как была служанкой Великого герцога, и на ней была специальная униформа горничной.

Тем не менее, её фартук был грязным, потому что она работала. Я могла увидеть следы воды на нём, потому что она стирала.

Дизайн одежды горничной был таким же, как у Нины, но с первого взгляда было понятно, что она была горничной в прачечной.

Когда я уставилась на её фартук, лицо горничной стало таким же красным, как и цвет ее волос.

Она поспешно сняла фартук и склонила голову, держа его в руке.

"Из-за того, что ты сплетничала обо мне раньше, тебе стыдно смотреть в мои глаза?"

Я промурлыкала вопрос, разговаривая с горничной, поставив ногу на землю.

“Как тебя зовут?”

“Э-это…юная леди…”

Глава 40

Раньше я пропускала слова Франк мимо ушей, но теперь я злюсь и думаю, что она должна быть наказана.

Однако мне стало немного не по себе, когда я увидела её почти плачущее лицо. Нет, всё же, как, черт возьми, тебе пришло в голову болтать за моей спиной?!

Ты завидуешь мне?

Мне всего шесть лет, но на самом деле Франк тоже совсем недавно была ребёнком.

Как я и думала, была большая вероятность, что она завидует сироте, чья жизнь так круто изменилась.

“Лента была просто ошибкой. Я не хотела, чтобы так вышло”

“Я позвала тебя не поэтому”

“Тогда почему...”

“На самом деле, мне нужна была ещё одна личная горничная…”

Глаза Франк вспыхнули, когда она услышала мои слова. Очевидно, она почувствовала хорошую возможность для себя.

Служащие хорошо разбирались в намерениях своих хозяев.

“Мне понравилось, что ты, совершив ошибку, сразу же пришла признаться. Мне нравятся честные люди”

“Вы действительно сделаете меня своей личной горничной?”

“Хм... Почему бы и нет...”

“Спасибо вам! Большое спасибо!”

От горничной в прачечной, которая выполняла самую сложную работу по дому, она выросла до личной горничной дочери хозяина поместья - это своего рода повышение статуса.

Среди сотрудников особняка тоже существует иерархия.

Как и Нине, которая всегда следит за чистотой, теперь ей не нужно было выполнять какую-либо грязную работу по дому.

Иногда она может подать закуски для леди, принести ей шаль или что-то в этом роде, ей больше не нужно брать на себя тяжелую работу.

Нина сказала, что смогла стать моей горничной, так как она была непосредственной преемницей Люси.

Итак, согласно правилам, Франк, горничная в прачечной, не могла бы просто так стать моей личной горничной.

"Это похоже на большой сюрприз”

“Юная леди, вы хотите сказать, что она собирается стать вашей личной горничной? А что будет со мной?” - нахмурившись, спросила пораженная Нина. У нее было плохое предчувствие насчет Франк, так что, конечно, ей это не понравилось.

Удивленная и испуганная тем, что я изменю своё решение из-за реакции Нины, Франк бросила на неё злобный взгляд.

“Да, такой честный и искренний человек, как Франк, очень подошел бы мне!” - сказала я с сияющей улыбкой.

Великой принцессе было не так уж странно иметь двух личных служанок.

“Ух ты! Спасибо вам, леди!”

Как только я сказала это, Франк захлопала в ладоши с широкой улыбкой.

***

Несмотря на опасения Люси и Нины, Франк стала моей личной горничной.

Это был первый раз, когда я сказала, что хочу, чтобы рядом со мной был конкретный человек, поэтому сразу же получила разрешение на повышение прачки.

Пока Нина ложилась спать, Франк аккуратно расчесывала и сушила мои мокрые волосы.

“Пожалуйста, скажите мне, если вам станет больно от расчёсывания” - вежливо сказала Франк.

“Хм... Не тяни слишком сильно”

Обычно я была бы великодушна к такому ребенку, как она, но сейчас я не собиралась этого делать.

Франк не училась ухаживать за чужими волосами, поэтому она более неумелая, чем Нина, которая умеет работать плавно и аккуратно.

Я продолжала смотреть в зеркало, чтобы посмотреть, поймёт ли она свою ошибку.

После того, как Франк стала моей личной горничной, она стала горячей темой для обсуждения в особняке.

Ее статус изменился с горничной в прачечной на личную горничную Великой принцессы, а заметила я её только из-за ошибки.

Благодаря этому все радовались удаче Франк и думали, что это здорово, но в то же время и очень сильно завидовали.

Может быть их зависть к Франк была даже больше, чем зависть по отношению ко мне.

Франк была на одном уровне с остальными горничными до вчерашнего дня, но, как в сказке, она в одно мгновение поднялась по карьерной лестнице.

“Она лучшая мишень для людей в особняке”

Люди, которые завидовали мне, вместо этого обратили свою зависть на Франк.

И, зная, что я могла бы быть их надеждой, они пытались выглядеть хорошо в моих глазах.

Доказательством были люди, околачивающиеся поблизости во время моих прогулок вечером.

Я могла бы нанять тебя в качестве личной горничной, так что, если я попрошу Луну, ты должна немедленно залезть на дерево.

П/п: Просить Луну означает просить кого-то сделать что-то, что очень трудно получить. Вторая строка "должна немедленно залезть на дерево" означает, что горничные, желающие быть личными служанками Шуэлины, должны сделать все что угодно, если она об этом попросит, даже если это "Луна"

П/р: если я правильно поняла переводчика, то это означает, что получить место личной горничной очень сложно, и они должны лезть из кожи вон, чтобы их заметили. Поправьте меня, если я глупая и неправильно поняла.

“Я кое-что слышала”

"Да. Скажите мне, леди!”

У Франк было слегка озабоченное выражение лица.

В этом нет ничего особенного, хотя она, кажется, немного нервничает.

“Я услышала кое-что немного грустное. Франк сплетничала обо мне…”

"Да?"

Когда я посмотрела на нее грустными глазами, бормоча что-то себе под нос, Франк удивилась, и ее глаза широко раскрылись.

“Нет, ни в коем случае, леди! Кто это сказал?!”

Она тут же всплеснула руками и начала отрицать это.

Если бы Нина не сказала мне, я бы действительно поверила Франк, которая выглядела так, будто это было крайне несправедливое обвинение, и что всего лишь произошло недоразумение.

“Неужели это действительно не так? Я услышала это от того, кому доверяю...”

“Ха… Возможно, профессор.…”

Франк прикусила губу и склонила голову.

Очевидно, в основном она сплетничала обо мне с учительницей Римой. И как только я сказала, что услышала это от кого-то, кому доверяю, она назвала конкретного человека.

”На самом деле я не хотела этого делать..."

“Ты хочешь сказать, что ты невиновна? Может, нам обсудить это в зале собраний?”

“Я-я сожалею, миледи. Я перестану говорить о вас плохие вещи…”

Повреждение вещей хозяина - очень веская причина для изгнания из поместья Великого герцога, более того, повторное трудоустройство невозможно, поскольку она была поймана за разговором об этом за спиной своего хозяина.

Также, поскольку она проклинала меня, Великую принцессу, если это дойдет до ушей Великого герцога, ей придется понести ещё более суровое наказание.

Франк упала на пол и заплакала.

“Я тяжко согрешила, я достойна умереть!”

“Мне было действительно грустно. Как могут Франк и учительница делать это...”

“Ах, юная леди!..”

“Ты ненавидишь меня, Франк?”

Я посмотрела на Франк печальными глазами.

“Я старалась быть действительно доброй к тебе, Франк. Однако я не могу иметь в качестве своей личной горничной кого-то, кто ненавидит меня”

“Нет, нет!”

Когда Франк поняла, что её могут лишить должности моей личной горничной, она отчаянно вскрикнула и умоляюще вскинула руки.

Она не занималась домашними делами, ей обещали зарплату, в несколько раз превышающую ее предыдущий доход, выделили удобную личную комнату рядом с моей.

Она, казалось, была опустошена, когда подумала, что лишится этих вещей, не успев насладиться ими как следует.

“Э-это...мне нравится леди! Я вас не ненавижу! Профессор продолжала говорить со мной, и я призналась в некоторых вещах, которые сказала не со зла!..”

“Учительница обманула Франк?”

Эта часть не будет ложью. Очевидно, что горничная низкого ранга не смогла бы подойти к учительнице Риме и рассказать ей все сплетни обо мне без всякой причины.

“Значит, учительница Рима меня не любит...”

Я вздохнула.

“Да, это так! Это действительно ужасно - говорить плохо о такой хорошей ученице, как юная леди!”

“...”

“Она всë ходила вокруг да около и украдкой говорила о юной леди!”

Франк сказала, что, всякий раз, когда ответственная горничная заходила в комнату учительницы Римы, они сплетничали обо мне.

Неоднозначные истории, которые могут звучать хорошо, если смотреть на них с хорошей стороны, и плохо, если смотреть на них с плохой стороны.

И когда кто-то говорил это немного в негативном ключе, учительница начинала сближаться с теми, кто выказывал этот негатив.

Она строила дружеские отношения с людьми у которых была обида на меня.

“Если бы не Франк, было бы трудно выяснить, кто все эти люди”

В конце концов, причиной, по которой они ненавидели меня, была зависть.

Итак, когда я предлагаю вознаграждение, достаточно большое, чтобы простить все обиды и забыть про свою зависть, они быстро "переобуваются".

П/ред: имею в виду, резко меняют своё мнение на противоположное.

Если бы не Франк, я бы и понятия не имела, что происходит внутри особняка.

"В любом случае, это действительно было намеренно, что учительница собирала людей, настроенных негативно"

Было очевидно, что она целилась в меня.

“Ты можешь сделать то, что я тебе скажу?”

“Пожалуйста, скажите мне, что делать! Я сделаю как вы велите!”

В этот момент я решила дать Франк шанс.

Для Франк это позор, но она все равно будет использована мной в качестве секретной карты.

Я решила использовать оружие учительницы против неё же.

“Так ты говоришь, что учительница Рима действительно плохой человек? Ты сказала что она делает это нарочно?”

“Конечно!”

“Тогда…ты можешь сделать кое-что, когда подойдет учительница Рима?”

Я объяснила свой план Франк. Она разинула рот.

Франк смотрела на меня в шоке, как будто услышала что-то безумное, бормоча: "Вы действительно шестилетний ребенок?..’

Когда я намеренно кашлянула, Франк поняла, что неосознанно грубо уставилась на Великую принцессу.

“Если я просто сделаю это, вы действительно оставите меня своей личной горничной?..”

“Ну, хотя Франк оскорбляла меня....”

“Я не оскорбляла вас! Я сделала это на эмоциях!”

“Франк, если ты хочешь продолжать работать горничной, тебе следует перестать говорить плохо о хозяине поместья”

“Да, мне очень жаль”

“Ладно, это вина Франк, но я принимаю твои извинения”

При моих словах лицо Франк просветлело. Я счастливо улыбнулась, нежно поправляя волосы.

Ладно, учительница Рима не сможет увильнуть от этого, верно? Она попадется в свои собственные ловушки.

***

Великий герцог заглянул ко мне в комнату, когда я закончила расчесывать волосы и легла в постель.

”Шуэлина"

Сразу после десяти часов вечера, когда я лягу в кровать, время Великого герцога будет полностью в моём распоряжении.

Он будет лежать рядом со мной, читая мне книгу, пока я не засну.

“Папа! Давай ляжем здесь!”

Великий герцог подошел к кровати, взяв в руки маленькую книжку с красным драгоценным камнем на обложке. Это была книга, которую он читал мне прошлой ночью.

Мне было очень любопытно узнать содержание книги.

“Спасибо тебе, хрюхрю”

“Ахаха!”

Великий герцог говорил тоном главного героя книги, маленького Поросенка.

Я слегка рассмеялась. Я видела, как Великий герцог мягко улыбнулся.

Это потому что он думает что я его член семьи, или потому, что я медленно вживаюсь в тело этого ребенка?

“Пиаф продолжал нюхать и следовать по следам трав”

Главный герой книги, которую он сейчас читает - Пиаф, маленький поросёнок, у которого очень хороший нюх.

В книге рассказывается история о том, как маленький поросёнок нюхает разные травы, чтобы найти лекарство, так как его брат-близнец заболел.

“Пиаф почувствовал сладкий аромат, доносившийся с гор вдалеке. Ого! На этот раз мы найдём лекарственные травы!”

“Ты нашел это? Ты нашел это?”

“Когда он приблизился к запаху, это были не лекарственные травы, а сладкий шоколад. Пиаф пожалел, что не нашёл то, что искал. Он съел шоколад и продолжил свой путь”

“Эй...”

Маленький поросёнок опять не смог найти их!

Мне стало немного грустно, когда я измерила глазами оставшуюся толщину книги. Оставалось совсем немного страниц.

Великий герцог продолжал читать сказку, затем слегка нахмурился и посмотрел на дверь.

Я не заметила, потому что слишком сильно сосредоточилась на истории, но кто-то постучал в дверь.

“Ваша светлость, есть кое-что срочное, и я думаю, что мне придется сообщить об этом вам лично”

Глава 41

“Пусть приходят через час”

— раздраженно закричал Великий герцог.

Он обычно шёл в офис, после того, как укладывал меня спать.

“Простите, но это действительно срочно”

Со стороны Кэхилла было бестактно прерывать наше время вместе.

Но раз Кэхилл отвлекает нас, то, возможно, это действительно важное дело…

“Папа, должно быть, что-то случилось.  Пожалуйста, выслушай его”

Я увидела, как нахмурился лоб Великого герцога, а потом он со вздохом поднялся со своего места.

"Мне жаль.  Я скоро вернусь”

Он перевернул всё ещё открытую книгу и положил её на кровать. Его выражение лица,  когда он шёл к двери, было холодным и расстроенным.

“Если новости от Кэхилла не так важны, у него будут большие проблемы?..”

Я взглянула на Великого герцога и спустилась с постели.  Я не могла читать книгу самостоятельно, поэтому подумала  сначала подслушать их разговор.

Прижимаясь и обнимая пушистую кроличью куклу Туту, я увидела Кэхилла с серьезным лицом через щель открытой двери.

“Сейчас у нас гостит виконт Волдевон и барон Элгар.  Сказали, что есть проблема с территорией”

“Это серьезная проблема?”

“Он сказал, что был беспомощен из-за своей болезни.  Он хочет, чтобы Вайо как-то помог”

“Доктор выяснил причину?”

“Ещё нет”

Выражения лиц Великого Герцога и Кэхилла были ошеломлёнными.  Я не могла понять содержание разговора и широко раскрыла глаза.

Кэхилл казал, что они пришли поздно ночью, чтобы получить помощь от моего отца по поводу болезни?  Даже если папа ничего не знает об этой болезни?

Похоже, эта ситуация немного странная.

Согласно манерам, которые я изучила, дворяне никогда не посещают чужие дома поздно ночью без предварительного уведомления.

Это означало, что возникла очень сложная ситуация, достаточно, чтобы вести себя так неуважительно.

Даже Великий герцог вёл себя так, будто произошло нечто серьёзное.

“Куда ты их отвёл ?”

“Я отвёл их в первую приемную. Великий герцог ждет там”

(П: «Великий герцог», о котором говорит Кэхилл, не является великим герцогом Вайо. Автор использовал термин 대공자님, что означает «решенный наследник семьи», а великий герцог Вайо — 대공님. Это другой человек из другого поместья или дворянской семьи)

Услышав ответ Кэхилла, Великий герцог повернул голову и посмотрел на меня, затаив дыхание и не решаясь дать мне ответ.

“Извини, похоже, сегодня я не смогу почитать”

“Кто эти люди?  Можно я тоже пойду?”

Я широко открыла глаза, спрашивая разрешение Великого герцога.

Однако, хоть я и смотрела на него блестящими глазами и тянула его за рукав, он не позволил мне.

“Слишком поздно.  Тебе нужно лечь спать”

Великий герцог поднял меня и уложил в кровать.  Как будто усыпить меня в это время и есть его главная миссия.

“Я понимаю.  Спокойной ночи”

Великий герцог отодвинул книгу на кровати от меня, похлопал меня по спине по одеялу, выключил волшебную лампу и вышел на улицу.

“Мм… Я не могу уснуть”

Я лежала и пыталась заснуть, но мои глаза всё не закрывались.

Он перестал читать интересующую меня книгу, а потом произошло что-то странное.

Я не могу этого сделать!  Я вскочила со своего места и подошла к окну.

Вход в особняк был виден из большого окна моей комнаты. Любопытство взяло верх надо мной.

“Много народу пришло?”

Я встала на диван под окном, прислонилась к окошку и посмотрела вниз.

У входа в особняк выстроилось несколько фургонов, а рядом бродили какие-то люди со встревоженными лицами.

“Думаю, это была действительно серьезная болезнь”

Я посмотрела вниз и поняла почему.

“Шушу”

Вдруг послышался шепот Делейна.

Делейн в пижаме заглядывала внутрь и стояла перед дверью.

Потом за ним был сэр Хиллохан.

“Что вы двое делаете тут в такое время?”

Делейн поманил меня со счастливым выражением лица.

Казалось, он не возражал против того, чтобы сэр Хилохан наблюдал за ним сзади с недовольным выражением лица.

“Что происходит?”

Когда я спросила это, Делейн прошептал мне с озорным лицом.

“Почему ты не спишь?”

“Я не хочу спать”

"Хорошо. Сейчас здесь внизу много людей. Давайте украдкой взглянем! Несправедливо, что брат - единственный, кто может поприветствовать их”

“Я думаю, что меня будут ругать...“

“Ничего, меня тоже будут ругать!”

Что ж, ребенку пора спать. Делейн тоже должен был лечь спать, как и я, но, похоже, он не мог уснуть, потому что ему было любопытно, что происходит внизу.

Обычно я бы никогда не согласилась на такое, но сейчас мне было очень любопытно!

“Нет“

“Почему? Ах, мы просто будем болтать в коридоре...”

Когда Делейн пришел ко мне в комнату, он сказал, что встретил сэра Хилохана в коридоре и закричал, что он пришел сюда просто так.

Я на мгновение задумалась, наблюдая, как сэр Хилохан выпрямил голову.

“Давай уже!”

Не дав мне времени побеспокоиться, Делейн прыгнул и поднял меня. Это было очень легко, как будто он вообще не чувствовал моего веса.

“Если Винди Орабони увидит...”

“Я сегодня сделал тысячу разрезов по диагонали! Теперь я могу обнять тебя и ходить вокруг да около!”

- воскликнул Делейн с ликующим лицом, как будто он был очень горд.

Я просто молча обвила руками шею Делейн и покачала ногами.

“Давай пойдем вместе"

“...Я буду нести тебя”

Сэр Хилохан долго вздыхал, затем протянул руку.

“Ого, теперь я официально экипаж Шушу”

Однако Делейн с радостью отвернулся. Это был жест, которым он хотел показать, что он никогда не позволит меня забрать.

Делейн продолжал о чем-то ныть всю дорогу до гостиной.

Такие вещи, как жалобы на то, что его выпроваживают всякий раз, когда есть действительно важная работа, только потому что он молод.

“То есть, я имею в виду, что только мой брат может это делать, и это действительно раздражает…”

“Тсс, они могут слышать твой голос!”

С моей точки зрения, Делейн, которому всего семь лет, кажется достаточно юным, чтобы понимать.

Тем не менее, я понимала и хотела выслушать его, чтобы успокоить, но не могла сделать этого, потому что услышала голос в гостиной.

“...Прогрессирование болезни происходит очень быстро. До сегодняшнего утра у меня была только высокая температура и рвота...”

“Доктор говорит, что причина неизвестна, но я не знаю, что с этим делать”

“Ну что ж”

“Две деревни уже были разрушены. Через три дня после того, как я заболел, из моего тела хлынула кровь!”

“Мне все еще есть куда пойти, но вся деревня исчезла… Это проблема при сборе налогов. Если так пойдет и дальше, я стану банкротом!”

Незнакомые голоса гремели, как пушки.

“Помогите мне, ваша светлость. Кроме того, как бы то ни было, это скоро распространится на окружающие провинции”

“Как, черт возьми, это произошло?.. Это большая проблема, если это пандемия среди простолюдинов”

“Прежде всего, поиск причины заболевания является неотложной задачей”

Голос Великого герцога был спокоен, но выглядел он крайне недовольным.

"Это инфекционное заболевание”

По-видимому, это очень заразное инфекционное заболевание, у которого очень высокий уровень смертности. Если это настолько серьезно, что вы умираете через три дня после заражения, это кажется очень опасной болезнью...

Как мой папа собирается вылечить болезнь, причину которой он даже не знает?

Болезнь, которая достаточно опасна, чтобы опустошить три деревни.

Если это широко распространено среди простолюдинов, то подойдет ли сиротский приют? Не так давно приют так сильно изменился, что я широко улыбалась и говорила, что очень рада, потому что условия там стали лучше.

Я прикусила губу, вспомнив лица детей.

Кто-то действительно может быть болен!

Делейн икнул.

Я поспешно сказала ему "тсс!", велев закрыть рот, но шумные голоса, которые я слышала в гостиной, прекратились.

“Ваша светлость?”

“Одну минутку”

Затем я услышала звук приближающихся шагов, и сразу же дверь широко распахнулась.

“Дел, Шушу”

Действительно, мы попались!

Я открыла глаза и посмотрела в лицо великому герцогу.

Поскольку его спина была обращена к свету, было трудно разглядеть, какое у него было выражение лица.

“Я не назначал сопровождение для этого”

Великий герцог пристально посмотрел на сэра Хилохана.

“Я прошу прощения, ваша светлость”

Сэр Хилохан спокойно склонил голову, не оправдываясь. Вообще-то, я тоже здесь!

Я встряхнула Делейна, чтобы он опустил меня на пол.

“Нет, папа! Я не могла уснуть, потому что на улице было шумно, поэтому я умоляла спуститься вниз...”

Когда я сказала, что была неправа, брови Великого герцога слегка нахмурились.

“Если вы собираетесь ругать Шушу, ругайте меня! На самом деле, я похитил еë, чтобы спуститься вниз!”

- сказал Делейн, загораживая меня. Затем Великий герцог протянул руку, схватил меня и обнял.

“Ты будешь вести себя тихо рядом со мной?”

"Да. Но в следующий раз меня не поймают”

Вместо того чтобы отругать, Великий герцог повел нас внутрь.

На диване в гостиной сидели четверо незнакомцев и Виндерт. Я поздоровалась с Виндертом и медленно посмотрел на других людей. Когда я огляделась, они пристально посмотрели на меня.

Дворяне в окрестных провинциях не знали о том, что в особняк великого герцога была принята падчерица. Должно быть, им было очень любопытно узнать обо мне, которую они видели впервые.

“Шушу, это виконт Вальдевон и барон Элгар. Они являются лордами восточных провинций территории Великого герцога. Этот милый ребенок - моя дочь”.

“Ах, та, из слухов! Меня зовут Эрнест Вальдевон, юная леди. Для меня большая честь познакомиться с вами. Я Ривера Элгар”

Итак, эти люди - вассалы Великого герцога. Так что они пришли к Великому герцогу и пожаловались.

Виконт Вальдевон посмотрел на меня каким-то хитрым взглядом.

Как появились слухи обо мне? Я слегка подняла глаза и добродушно улыбнулась.

“Я - Шуэлина де Вайо. Приятно с вами познакомиться”

А теперь я буду вести себя как нежный и добрый ребёнок.

Даже находясь в объятиях Великого герцога, я схватилась за подол своего платья, приветствуя их.

Великий герцог один раз погладил меня по щеке, затем сел на диван, посадив меня к себе на колени.

“Ты можешь продолжать говорить. Я буду сидеть тихо”

Все смотрели на меня с признательностью, когда я спокойно разговаривала в объятиях Великого герцога.

Я позволила Виндерту погладить мою руку, как будто мне было это приятно.

Глава 42

“К счастью, было не так оживленно, ведь сельскохозяйственный сезон уже начался. Если бы пришло время для активного отдыха на свежем воздухе, с западом было бы покончено. ”

“Ну, я тоже не знаю причины, но как нам найти решение… Расскажи мне, что ты обнаружил. ”

Виконт Волдевон вызвал своего подчиненного, чтобы доложить ему о деревне, которая быстро превратилась в ужасную трагедию.

Это было результатом расследования, завершенного отправкой одного из его подчиненных на территорию Великого герцога, из опасения, что он тоже подхватит болезнь.

Я вижу, что он тщательно подбирал слова, прежде чем сказать это перед маленьким ребенком, как я, но мне не сложно понять, что, несмотря ни на что, это невообразимая трагедия.

"Это действительно ужасно. "

Это была болезнь, при которой через короткий промежуток времени кровь "взрывается" по всему телу, и жертва умирает от чрезмерной потери крови.

Она имеет очень заразную природу, люди, умершие в деревне, были из разных уголков, не очень близких друг к другу.

Словно огромная красная река образовалась по всей деревне.

Со стороны я видела, как Делейн хмурился, слушая.

"Каким-то образом он привык к этому..."

Мне казалось, что эта болезнь была мне знакома, будто я знала о ней, даже несмотря на то, что не должна знать вообще ничего.

Я сосредоточилась и сконцентрировала свой разум на содержании оригинальной книги, надавливая на виски. Казалось, что что-то от прочитанного постепенно придет мне на ум.

"Кровь была собрана по всему городу и была похожа на озеро. Это было отвратительное зрелище, известное под названием "Рубиновое озеро. "

Было бы правильнее сказать, что это было не Рубиновое озеро, а Кровавое.

“Как такая ужасная вещь...”

Азуэла прослезилась, увидев это чудовищное зрелище. Ее слезы были подобны слезам Святой.

Это… Была болезнь, которая позволила Азуэле прославиться как Святой.

"Почему я не вспомнила?.."

Болезнь Рубинового озера появилась в середине оригинальной истории. Несмотря на то, что это не было сделано Великим герцогом, технически это также не было болезнью. Если хорошенько подумать, то это был случай отравления.

Это яд, который приводит к смерти человека от чрезмерного кровотечения. Азуэла нашла способ найти преступника и сделала это, используя свои силы.

Из-за этого инцидента владелец Великого герцогства тоже изменился…

Я повернула голову, посмотрела на Великого герцога и обняла его.

"Шушу?"

Это было из-за страшных мыслей, которые приходили в голову.

Источник яда, использованного для создания события на Рубиновом озере, был из дворца императрицы.

Но Азуэла была убеждена, что яд был выпущен из поместья Великого герцога Вайо, и именно он был злодеем.

После столкновения с Азуэлой, Великий герцог Вайо признал свои проступки, сдался властям и, в конце концов, был казнен через обезглавливание.

Рядом со мной сидел мой старший брат Виндерт и с тревогой смотрел на меня.

Неудивительно, что после этого упоминаний о Великом герцоге в романе значительно поубавилось, более того, Азуэла продолжала поступать так, как ей заблагорассудится.

"Вот почему мой папа исчез!"

Великому герцогу на пике своей юности пришлось пережить такое событие…

В разгар моего замешательства от всплывающих воспоминаний, я обняла Великого герцога.

По мере того, как мои вновь обретенные воспоминания становились все более яркими, мое тело дрожало так, как если бы меня обдувал холодный ветер.

“Тише, тише. Вам вдруг стало плохо? Приведи Гамми!”

Великий герцог крепко обнял меня с тревожным выражением лица. Он беспокоился, что у меня могут начаться судороги, как тогда, когда я упала раньше.

"Н-нет, все в порядке. Я просто немного испугалась..."

"Шушу все еще ребенок, так что она, должно быть, напугана!"

Когда я, дрожа, ответила, Делейн легонько коснулся моей щеки и выкрикнул жалобу.

Голос, который говорил об эпидемии, мгновенно затих.

Поскольку я была напугана, они подумали, что я слышала о происходящей ужасной экономической ситуации.

Но это не то, чего мне стоит опасаться. Я боюсь, что Великий герцог исчезнет, а мои усилия по налаживанию отношений с моей новой любящей семьей пойдут насмарку.

“Что, если папа и мои братья тоже заболеют? С моими друзьями в приюте все в порядке?”

Я была так напугана, что у меня потекли слезы. Великий герцог сразу же покачал головой, чтобы успокоить меня, когда я спросила его со слезами на глазах.

“Все в порядке. Скоро все разрешится. ”

Сказал он с улыбкой, но это не успокоило меня.

"Нет! Мы не сможем решить это без Азуэлы!"

Пока Азуэла не выйдет из Императорского дворца, эта эпидемия, с которой никто не может справиться, не остановится.

Однако проблема в том, что это произошло несколькими годами ранее. Для шестилетней Азуэлы было невозможно выйти из Императорского дворца и решить эту проблему.

“Я думаю, она была слишком шокирована.”

Увидев мое побелевшее лицо, Виндерт нежно погладил меня по спине с озабоченным выражением лица.

“Шушу, я был неправ. Я привел тебя с собой...”

Делейн тоже винил себя, расхаживая то назад, то вперед.

Казалось, что выражение моего лица действительно было нехорошим.

“Сейчас я отведу тебя в твою комнату. Или ты хочешь сегодня поспать с папой?”

“Нет...”

Я покачала головой в ответ на дружеское предложение Великого герцога. В любом случае, я не могла упрямо держаться и отвлекать кого-то, кто работал над важной и срочной работой.

“Я хочу пойти с ним. ”

“О… Как я и думал, наша Шушу будет зависеть от… Ах, я знал!”

Я выбрала Делейна, с которым пришла раньше.

Делейн был очень доволен моим выбором, но быстро закрыл рот, получив язвительный взгляд Виндерта.

На самом деле, я выбрала его, потому что он вообще ничего не делает… Оставив их встревоженные взгляды позади, я вернулась в свою комнату, все еще подавленная.

Что мне теперь делать? Я не могу привести Азуэлу из императорского замка.

Если так пойдет и дальше, территориям Великого герцога и моему дому придет конец, несмотря ни на что.

"Я думала, что все будет хорошо, пока императрица не может легко связаться со мной..."

Всегда возникает неожиданная проблема.

Закрытая дверь снова открылась, в то время как я нервничала, с тревогой поднося кончики пальцев к губам.

Это был Делейн, обнимающий большую подушку.

“Делейн?”

“Ты в порядке, Шушу? Позволь мне сегодня поспать с тобой!”

Прежде чем я успела среагировать, Делейн уже забрался на кровать.

Я пыталась придумать, стоит ли мне отказать ему, чтобы я могла подумать, но когда я почувствовала его вес на другой стороне кровати, я слегка кивнула.

“Как ты? Я не знал, что ты будешь так напугана. Не беспокойся об этом! Твой брат защитит тебя, так что никакие болезни никогда не приблизятся к тебе”

Делейн крепко обнял меня и еще раз похвастался.

Брат, как ты планируешь контролировать болезнь? Честно говоря, я гораздо больше беспокоюсь о своей семье, чем о том, заболею ли я сама.

"Э-э… Между прочим… Это не болезнь, это яд."

По какой причине злодей, стоящий за отравлением, выпустил его на территории Великого герцога?

"Я уверена, что кто-то отравил воду."

В оригинальной истории колодец был отравлен и уничтожил деревню.

Метод бы не изменился, потому что это был яд, замаскированный под болезнь.

"Почему дата изменилась?"

Не имеет значения, изменилось ли это на день или два, на месяц или на два, но ведь это изменилось на несколько лет.

Мог ли роман быть изменен так кардинально?

Во-первых, такое масштабное событие должно было подчеркнуть силу Азуэлы, оригинальной героини!

"Что мне делать с этим инциндентом без Азуэлы?"

Кроме того, злодей изменился,о чем герцог, очевидно, понятия не имел.

Во-первых, если Великий герцог был вдохновителем, зачем ему выпускать это на своей собственной территории? Он не стал бы намеренно наносить ущерб своей территории, а потом лгать об этом.

“Возможно...”

Что, если настоящего Великого герцога подставили?

Что, если отравление было намеренно подстроено, чтобы подорвать престиж Великого герцога?

"Хм? Что?”

Прислушиваясь к моему бормотанию, Делейн повернул ко мне голову.

Я уставилась на лицо Делейна, нерешительно открывая рот.

“Брат, возможно ли, что кого-то подставили, а настоящего преступника не поймали?”

“О чем ты говоришь?”

“Это книга! Я говорю о книге, которую недавно прочитала!”

Делейн, который кивнул в ответ на мои извинения, слегка нахмурился и сразу же открыл рот.

“Разве первый человек, который сказал: "Этот человек - преступник!" - не настоящий преступник? Или же это тот человек, который выиграет от того, кого подставили"

Слова Делейна мгновенно охладили мою голову.

Азуэла была первым человеком, который указал на Великого герцога как на виновника. Кому выгодно исчезновение Великого герцога? Это императрица!

"Возможно, она отравила территорию Великого герцога, чтобы избавиться от него..."

Так много людей погибло из-за этого.

Это мир из романа, и все мертвые люди были статистами в нем.

В конце концов, я знаю, что это всего лишь случай, чтобы подчеркнуть способности главной героини.

Тем не менее, я инстинктивно прикусила губу, от осознания всего ужаса происходящего.

Я бы с удовольствием сказала, что этот мир - всего лишь место внутри простого романа, но я не могу.

"Это… Это то, что сделала бы героиня?’

Обычно главный герой романа находится на стороне правосудия, разве обычно это не что-то в этом роде? Значит, не я была плохим человеком в этой истории, а они изначально были злыми людьми?

Если императрица и Азуэла были главными виновниками, они были настолько злыми, что было так трудно считать их людьми.

Убивать людей, чтобы показать свои способности и получить похвалу. Императорская семья убивает даже своих собственных людей!

"То, что я прочитала в романе, действительно было правильным? Такого рода вещи разве были в той книге?"

Как, черт возьми, я в конце концов это прочитала?

Изначально я не знала о многих вещах, которым научилась в этой жизни, поэтому понятия не имела.

"Из-за императрицы..."

Если эти грязные обвинения действительно были выдвинуты этими двумя в оригинале, этот инцидент также может быть связан с ними.

Учитывая тот факт, что их целью был Великий герцог в оригинале, она, должно быть, была недовольна Великим герцогом.

Поскольку Великий герцог является представителем знати среднего класса, было ясно, что она пыталась уменьшить его власть, но это также могло быть связано со мной, вот почему ее план был таким внезапным на этот раз.

Только почему? Выплескивать свой гнев, потому что ты не получила мою духовную силу?"

Или Азуэла думает снова уехать из столицы Империи?

Пока не ясно, почему они это сделали. Как я могу это решить, и что произойдет в будущем?

“Я боюсь...”

Думаю, это из-за меня, но не знаю, как это исправить.

Тем не менее, я прочитала в книге, что это не чума, а яд. Императрица - ужасный человек.

Делейн крепко обнял меня, пока я что-то бормотала.

“Хорошо. Я защищу тебя от всего, что бы это ни было”

Я боюсь потерять это тепло. Я обняла Делейна и кивнула.

***

“Ю-юная леди. ”

После обеда я собиралась пойти в массажный кабинет, но Франс шепнула мне, что хочет поговорить со мной наедине.

“Что случилось?”

“Она действительно спросила. ”

Учительница Рима сделала ход!

Лицо Франс было бледным. Казалось, что учительница действительно была плохим человеком.

Может быть, она подошла к Франс и попыталась сделать что-то плохое, испытывая неприязнь ко мне за то, что я назначила ее моей непосредственной горничной.

“Ладно, давай вернемся в комнату!”

“Юная леди, но у вас опухли глаза...”

Нина, которая стояла рядом с ней и видела, что она просит поговорить наедине, пыталась отговорить меня с недовольным лицом.

Прошлой ночью я спала с трудом, и мои глаза были опухшими, как у золотой рыбки.

(Я предполагаю, что они имеют в виду пухлую, как золотая рыбка с телескопическими глазами)

Нина, которая была в ярости, решила помассировать мое лицо, потому что я все еще не пришла в себя к обеду.

"Но справиться с учительницей Римой важнее, чем мои опухшие глаза"

К сожалению, было странно, что дворяне уехали на следующий день после посещения прошлой ночью.

Если это как-то связано с императрицей, возможно, я смогла бы получить хотя бы небольшую подсказку от кого-то, кто работает над разгадкой яда там.

“В конце концов, нет никакого гостя, с которым мне нужно встретиться. Все в порядке, даже если у меня опухли глаза.”

После, попросив у Нины чайник горячего чая, я взяла Франс и направилась в свою комнату.

Даже после того, как она вошла в комнату, цвет лица нисколько не улучшился. Казалось, она была в ужасе.

Глава 43

“Это потому, что только что видела учителя?”

Франс не тот человек, который может безупречно лгать.

“Я пришла срочно рассказать вам о том, что она сказала!”

“Хорошо, скажи мне. Что с тобой случилось?”

Франс немедленно опустилась на колени.

“Миледи, пожалуйста, спасите меня. Я бы не сблизилась с этим человеком, если бы знала, какая она!”

“Так что же происходит?”

Отчаянно, дрожащей рукой она протянула фиолетовый флакон.

Маленький, блестящий и симпатичный фиолетовый флакон, похожий на обычный флакон духов.

Я откинулась на спинку стула, понюхав содержимое бутылки, когда она протянула мне её.

”Этот запах…"

Запах задержался на кончике моего носа и медленно исчез.

Очень сладкий аромат. Слабый аромат, который обычно витал вокруг учительницы Риммы.

“Она сказала спрятать это на туалетном столике юной леди, чтобы ее преследовали и вышвырнули из особняка… Очевидно, что она давно планировала”

“Значит, ты приняла это потому что я сказала тебе подыграть? ”

“Да...”

Франс знала, что, если б её поймали, она была бы казнена.

“Она сказала мне, что, если я не сделаю это правильно, она расскажет, что я говорила о Вас, и тогда меня вышвырнут отсюда”

“Но я уже знаю, что ты тогда говорила.”

Она кивнула, когда я сказала это с улыбкой.

Франс сказала, что она не знала, что учительница Римма была на столько плохим человеком.

Честно говоря, я не знаю, во что она верила раньше, потому что теперь она открыла своё сердце такому ребенку, как я.

“В любом случае, время было выбрано правильно“

Если бы Нина не нашла Франс, у меня были бы большие неприятности, а я бы и не подозревала о них до последнего.

“Скажи учительнице, что ты хорошо это спрятала. И если есть еще один шанс что-то сделать для нее, согласись помочь ей и расскажи мне.

”Я поняла“

“Не хочешь этого делать?”

Франс покачала головой, когда я посмотрела на неё недовольным взглядом.

Похоже, она знала, что, если она не согласится со мной, я лишу ее должности моей личной горничной.

“Ну, это... Она мне нужна, так что я обману ее, чтобы она кое-что сделала для меня“

Было довольно мило видеть, как Франс, у которой были свои собственные желания, усердно трудилась, чтобы выслужиться передо мной.

Нина была единственной, кто искренне заботился и думал обо мне, но я также чувствовала, что Франс достаточно усердно работала, чтобы добиться моего расположения.

Хотя Нина все ещё не согласна с тем, что она моя личная горничная, я не думаю, что это совсем плохо.

Я оставила Франс в покое, взяла фиолетовую бутылку и посмотрела на нее.

Что это, черт возьми, такое, чтобы учительница Римма сказала ей спрятать это в моей комнате?

Это, должно быть, очень плохая вещь.

“Флакон?..“

Если я спрячу флакон в своем туалетном столике, меня выгонят?

Я уставилась на сверкающий фиолетовый флакон широко раскрытыми глазами.

“Это яд Руби Лейк“

Огромное количество смертей из-за яда в тяжелое время. Что было бы, если яд, причина всех смертей, была найдена в моей комнате?

“Изгнание - это минимум, в то время как смертная казнь - вероятное наказание"

Из-за того, что я ещё нужна императрице, она не позволит меня казнить.

Существует высокая вероятность того, что я просто была бы сослана, потому что смягчающий фактор - это то, что я Великая принцесса и все еще мала. А потом, после этого, она попыталась бы украсть меня.

"Тогда… Это немного отличается от оригинала, но меня вновь потащили бы обратно к маркизу”

Я не знаю, почему императрица с самого начала не заточила новорожденную Шуэлину в поместье маркиза, но было ясно, что ее привезли туда, когда ей исполнилось шесть лет.

Я уверена, что она выпустила яд несколькими годами раньше. Но ей мешает то, что великий герцог забрал меня.

“Ладно, ты проделала хорошую работу. Я дам тебе это”

Я вытащила маленькую коробочку с другой стороны стола. Это была очень элегантная шкатулка, украшенная снаружи драгоценными камнями.

“Боже мой! Юная леди, все это...”

Одна только эта изящная коробочка произвела на Франс сильное впечатление, и она закрыла лицо руками.

“Мне это нравится!”

Я с гордостью подала пирог с большим количеством шоколада.

Это был очень красивый и вкусный шоколадный пирог с сахарным жемчугом сверху.

“И правда, леди все еще молода...”

Что ж, похоже, она думала, что получит настоящую жемчужину, а не шоколадный пирог с большим количеством сахарных жемчужин.

Франс кивнула с выражением легкого разочарования на лице.

“Вы всегда такая спокойная и такая умная, что я невольно подумал о чем-то другом”

Услышав неловкий смех, я взглянул на нее. Разве тебе не нравится подаренная еда?

“Это действительно вкусно”

“Спасибо вам, леди. Я останусь с Вами, пока Вы не повзрослеете”

Глаза Франс заискрились от амбиций.

Прямо сейчас я едва ли могу дать ей что-то ценное, поскольку я все еще молода, поэтому вместо этого она надеется, что сможет получить что-то стоящее, когда я вырасту.

У меня закружилась голова, когда посмотрела вниз на флакон, спокойно прислушиваясь к бормотанию рядом со мной.

Нина вернулась в комнату с подносом чая как раз вовремя.

“Что это, леди?”

Нина была мне так же близка, как сэр Хилохан или Уиндерт.

Итак, не было такой вещи, как моя личная вещь, о которой Нина не знала.

”Франс принесла это мне“

"Что это? Это духи? Франс, дарить духи слишком рано для нашей леди“

“Это не духи...”

Это на самом деле яд! Я едва удержалась от попытки сказать это. Если я так скажу, Нина закричит и немедленно побежит к Великому герцогу.

Я должна как-то с этим справиться.

Отправлю для анализа, использую их, чтобы заставить учительницу Римму убраться отсюда, или попрошу кого-нибудь о помощи.

Я не могу сказать, что знаю о том, что оно ядовито. Тогда все спросят, как я узнала об этом

Я подумала об этом, потом пожала плечами, глядя на Нину.

“Учительница Римма сказала Франс спрятать это в моей комнате”

"Да? Что это?”

“Я не знаю. Боюсь, мне придется пойти и спросить у неё лично“

“Вы, моя леди? Может, мне пойти вместо Вас?”

“Нет. Нина, приведи папу или Винди Орабони в учительскую минут через десять”

Во-первых, если это действительно яд, то учительница Римма мне не ответит.

Я должна буду заставить её сказать правду.

“Франс, ты выйдешь примерно через пять минут и поведёшь себя так, как будто ты на стороне учительницы. Мне нужно знать, о чем она думает”

“Хорошо, леди”

Мы решительно вышли из комнаты. Пришло время узнать правду!

Учительская находилась на втором этаже. Это был первый раз, когда я приходила сюда лично.

Тук-тук. Сделав глубокий вдох, я постучала в дверь и услышала шаги с другой стороны, затем дверь наконец открылась.

“Великая принцесса? Это не классная комната, и время занятий все еще...”

“Здравствуйте, учительница. Я пришла, потому что мне нужно кое о чем спросить”

Я намеренно держала учительницу за руку и улыбался с очень дружелюбным выражением лица.

“Ай!”

Но учительница сразу же шлепнула меня по руке, и мне пришлось держаться за свою ушибленную руку.

“Ах… Это привычка, потому что я не люблю, когда люди прикасаются ко мне. Извините”

“Могу я сейчас войти?”

На мой вопрос учительница кивнула и широко открыла дверь.

У нее было не так много багажа.

Учительская оказалась намного проще, чем я ожидала.

“Куда вы идёте?” - спросила я, взглянув на багажную сумку в углу.

“О чем Вы говорите?”

“Ваша сумку стоит здесь”

Такие вещи, как дорожная сумка, обычно хранились в шкафах.

Я почувствовала, что мой разум остыл, когда увидела, что сумка не слишком большая.

"Это правда, что она пришла сделать что-то подобное с самого начала“

С самого начала она не планировала оставаться в доме великого герцога надолго, поэтому взяла с собой поменьше багажа. Было очевидно, что она, казалось, думала, что теперь все решено, поэтому ей следует поскорее уйти.

Учительница не ответила на мой вопрос и улыбнулась. Казалось, что это не слишком беспокоило ее, но это была мрачная улыбка.

“В этом нет ничего особенного. Я кое-что нашла в своей комнате, и мне стало любопытно, что это было“

“Это...”

Я подняла пузырек и спросила. Улыбка учительницы дрогнула.

“Я не знаю, почему Вы пришли спросить меня об этом?”

“Разве вы не знаете? Я думала, вы знаете, что это”

“Я не знаю”

“Этот яд пахнет так же, как и учительница“

Я что-то пробормотала и уставилась на учительницу Римму.

Учительница нахмурилась и уже собиралась открыть рот, когда раздался внезапный стук в дверь, внутрь вошла встревоженная Франс.

“Мы пойманы… Юная госпожа !”

Франс вела себя испуганно, как я и приказала. Затем лицо учительницы Риммы полностью исказилось.

“Так вот как она выглядела на самом деле“

Она притворялась доброй и невинной, пытаясь меня обмануть.

Ее лицо было исказилось таким выражением, которое я не хочу видеть даже во сне.

Увидев свирепое выражение лица учительницы Риммы, я сунул флакон в карман.

“Ты даже не смогла как следует спрятать его в детской комнате”

“Я, я...”

“Ну, с этим ничего не поделаешь. План пошел не так...”

Учительница Римма приближалась ко мне, шаг за шагом, пока она не оказалась очень близко. Тогда она крепко схватила меня за руку.

“Что вы делаете?”

Обжигающе горячая температура ее тела вызывала у меня тошноту, и я попыталась стряхнуть ее, как она сделала со мной раньше, но у меня не получилось.

Мое запястье болело, потому что ее хватка была слишком сильной. Даже после того, как она убрала руки, казалось, что отпечаток ее ладони навсегда отпечался на моей руке.

“Как вы узнали, что это яд?”

Теперь она говорила грубо. Учительница Римма, казалось, была невероятно зла из-за того, что ее план пошёл не так.

“Это императрица приказала?” - спросила я так тихо, что Франс не смогла этого услышать, мило улыбаясь.

Если ты будешь говорить грубые слова, я тоже буду!

Затем учительница Римма, которая на мгновение оказалась удивленной, пристально посмотрела на Франс и велела ей подержать меня.

Поражённая Франс медленно подошла и схватила меня.

“Ч-что вы делаете?”

Ее полные ужаса глаза обратились ко мне. Я кивнула головой. Что бы ни случилось, я должна была вызвать более агрессивную реакцию.

Учительница Римма  немедленно вытащила кляп и тряпку из багажной сумки. В сумке был один или два комплекта одежды.

"Я думаю, что, наверное, смогу поместить её в эту сумке“

Казалось, она думала о том, чтобы засунуть меня в сумку и убежать.

“Ты планировал похитить меня с самого начала, верно? Ты ужасно плохой человек!”

Учительница Римма сразу же подошла ко мне с тряпкой.

“Плохой человек? Это ты плохая. Ты посмела отравить Великое герцогство, убить людей, а потом сбежать”

Глава 44

Я лишь молча посмотрела на учительницу Римму. В это же время Франс закричала еще более испуганным голосом:

— Юная леди убивала людей?

"Я никогда этого не делала"

"Ты - та, кто убивал людей!",-сказала учительница Рима и улыбнулась, словно человек, у которого нет никаких забот.

"Да, у меня есть яд, но, в конце концов, это ты убила людей"

Когда я пробормотала "Ты действительно сумасшедшая…", учительница Римма дернула меня и начала связывать запястья.

"Шуэлина теперь убийца, сбежавшая с места преступления.  Франс, ты мой сообщник, но ты также связанна с ней.  Тебе не кажется, что ты должна сделать что-то для меня, если хочешь жить?"

"Ч-что именно?" — спросила Франс с испуганным лицом.

"Удочеренная Великим герцогом принцесса была проклята, и как только она вошла в имение Великого герцога, появились слухи, что люди скоро начнут умирать"

"Проклята?.."

"И напишем, что несколько дней спустя мы нашли в ее комнате пузырек с ядом"

Даже увидев, что Франс дрожит всем телом, учительница Римма начала угрожать ей.

Только после того, как я услышала угрозы, я поняла, почему учительница Римма встречалась только с людьми, которые ненавидели меня.

В конце концов, это было потому, что она пыталась использовать меня как козла отпущения, чтобы переложить на меня вину за людей, которые умерли.

"Потому что, если придет приказ о смертной казни, никто не будет искать меня"

Меня раздражало то, как туго были связаны мои запястья.

Я больше не могла этого вынести.  Я услышала все, что хотела услышать, поэтому не хотела больше терять время.

"Я должна позвать папу!"

Прежде чем я открыла рот и попыталась закричать, мне в рот вставили кляп.  Но вдруг дверь распахнулась.

"Шушу!"

"Ты посмела сделать это с моей дочерью?!"

Великий герцог, Виндерт, Делейн и сэр Хилохан с холодными выражениями на лицах направились к учительнице Римме.

В любом случае, я услышала все слова, которые мне нужно было услышать. Я хотела, чтобы они вошли только после того, как я узнаю всё, что мне нужно.

Учительница Римма судорожно пыталась вдохнуть после того, как Великий герцог гневно схватил её за шею.

Кляп, который она пыталась засунуть мне в рот, упал на пол.

"Шушу!  С тобой все в порядке?"

"Запястья юной госпожи!"

В то время, как Великий герцог и Делейн были заняты учительницой Риммой, Виндерт и сэр Хилохан бросились прямо ко мне.

"Я убью тебя"

Уиндерт развязал мои запястья и стиснул зубы.

Она так сильно связала меня, что руки даже распухли всего за такой короткий промежуток времени.

"Я должен был убить её, ещё когда ты плакала!!!"

"Вы не можете убить человека только потому, что он заставил меня плакать!"

Я была счастлива видеть, как Виндерт внимательно смотрит на моё запястье со встревоженным лицом.  Его рот произносил резкие слова, но его сердце волновалось.

"Было опасно приходить одной"

— с тревогой прошептал сэр Хилохан.

Если бы я этого не сделала, учительница Римма не сказала бы ни слова о своих планах.

Мои запястья пульсировали и немного опухли, но это была маленькая цена за то, чтобы сказать всем правду.

— Тот, эт-этот…

Пока Виндерт тер мне запястье, лицо учительницы Риммы, задушенное Великим герцогом, приобрело оттенок красного даже темнее чем помидор.

Она выглядела так, словно в любую секунду может потерять сознание.

Сэр Хилохан быстро поднял руку и закрыл мне глаза.

"Юная госпожа наблюдает"

"Ах"

В голосе Великого герцога не было никаких эмоций.

Похоже, он был невероятно зол.

"Ты посмела угрожать моей дочери?"

Возможно, из-за устрашающе звучащего голоса Виндерт заткнул мне оба уха.

"Не надо убивать ее!"

Я закричала.  Затем вокруг стало тихо, и, тут же, кто-то убрал руку, закрывавшую мои уши.

"Мы должны найти противоядие!  Еще и должны спросить её, где они достали яд!"

"Сэр, отведите Шушу в её комнату"

Затем сэр Хилохан заключил меня в свои объятия.

Выглядело так, будто Великий герцог отправил меня в комнату, потому что не хотел показывать мне что-то страшное.

"А-а-а-а-а-а!  Я не виновата!  Помогите мне, пожалуйста!"

Я заставила сэра Хилохана  остановиться.

Я увидела Виндерта, который приближался с  ножом на Франс.

Перепуганная Франс кричала: "Я не сделала ничего плохого", - потирая руки.

Она умоляла сохранить ей жизнь, но говорила бессвязно, поэтому выглядела более подозрительной, чем обычно.

Она была там только для того, чтобы сотрудничать со мной и плыть по течению, но она также выглядела бы как служанка, предавшая своего хозяина.

— Орабони, я хочу взять Франс.

"Ваша воля, но, я думаю, что на этот раз мне придется отправить ее в тюрьму"

"Франс — шпион, которого я подослала вышла к учительнице.  Она просто следовала моим приказам"

Как только я это сказала, Франс удивлённо посмотрела на меня.  Нина смотрела на меня также.

Сэр Хилохан охранял дверь, а Виндерт с энтузиазмом допрашивал учительницу Римму, как будто это могло бы защитить меня.

Мы вернулись в комнату.

"Франс, ты можешь вести себя как обычно"

"О чем Вы говорите?  Я всегда была такой"

Франс громко рассмеялась и задрожала.  Казалось, она и не заметила, как резко изменилось выражение её лица.

Может быть, это кажется странным, потому что изначально предполагалось, что она остаëтся со мной из-за выгоды, которую может получить, но теперь выражение ее лица посветлело.

Ну, ничего страшного в этом нет.  Неважно, было ли это из-за денег или верности, главное, чтобы она хорошо работала.

"На самом деле, Вы правы.  Всё не так, как раньше.  Я думала, Вы бросите меня, но Вы прикрыли меня, чтобы я выжила"

"Ну, Франс изначально ненавидела меня, однако ты решила послушать меня, и папа, и брат не стояли на месте, поэтому я решила помочь тебе"

По крайней мере, я уверена, что тебя не выгонят из особняка.

Но все же Нина сказала мне, что Виндерт будет составлять список людей, которые недолюбливают меня в Великом Герцогстве.

Мне их не очень жалко, и я не хотела держать их рядом с собой, поэтому не собиралась препятствовать их увольнению

"Я благодарна, что Вы спасли меня, а не бросили.  На самом деле, Вы могли бы сделать это, и я не могла бы винить Вас, госпожа… Мне показалось, что мое сердце остановилось, когда я увидела герцога"

Если подумать, поскольку Франс застряла в прачечной, у нее не было возможности увидеть Великого герцога и двух его сыновей с такого близкого расстояния.

Достаточно того, что она просто шокирована, а не напугана до смерти их аурой.

"Честно говоря, у меня закружились глаза, как будто я вот-вот упаду в обморок"

Она почти потеряла сознание.  Проклятие Великого Герцога прекрасно, но кто-то вроде Франс не поймет.

"Я только смотрела на собственную выгоду, которую могла бы получить от Вас, моя госпожа… И всё же Вы великодушно простили меня…"

Франс посмотрела на меня влажными глазами.  Затем она пробормотала: "Вы просто ангел"

Угу, мурашки по коже.  Я покачала головой с недовольным лицом.

"Ты не можешь ничего не делать, пока получаешь еду и хорошую жизнь"

"Простите?"

"Некоторые люди работали, потому что я им нравилась, но также были люди, которые работали только за ту сумму денег, которую они могли получить"

П/ред: простите, я ниче не поняла

Я пожала плечами и взяла чашку со стола.

Это была маленькая чашка для детей, купленная Великим герцогом.  Она был очень маленького размера с тонким узором и имела такой же дизайн, как у чашек для взрослых.

Меня тошнило от оскорблений и пренебрежительного отношения ко мне в приюте, поэтому я хотела сбежать.

Мне нравились такие красивые, дорогие и добрые вещи.  Это было бы то же самое и для Франс.

"Я нравлюсь Франс, и я знаю, что ты будешь усерднее работать, чтобы заработать больше денег. Я не думаю, что это плохо"

"Моя госпожа действительно зрелая.  Если бы Вы не коверкали некоторые слова, я бы подумала, что разговариваю с настоящим взрослым"

Ух, кхм!  Я до сих пор издаю какие-то странные звуки, когда не могу правильно произнести некоторые сложные слова.

Я надула губы, попивая чай.

"Шушу!  Как ты себя чувствуешь?"

Виндерт вошел в мою комнату, когда я пила чай.

"Орабони!"

Наконец-то он пришел!

Я ждала тебя все это время.  Любопытно, какое наказание они решили ей дать, и про противоядие!

Когда я встала, Виндерт жестом пригласил меня сесть на диван.

"Ты в порядке?"

"Да. Орабони, что случилось с противоядием?  Ты нашел его?  Она сказала, кто стоит за ней?"

"Думай в первую очередь о себе"

Мне было так любопытно, что я расспрашивала о многом, но Виндерт с твердым лицом оборвал мои расспросы.

Вместо этого я хотела спросить, как мой противник.

"Я действительно в порядке.  Это не имеет значения"

"Почему это продолжает происходить с тобой…"

Он казался расстроенным, обнимая меня своим хмурым лицом.

"Ты спрашиваешь почему? Это из-за императрицы."

Учительница Римма не ответила мне, когда я спросила ее, не подстрекала ли ее к этому Императрица. Но, в принципе, я уже подтвердила это.

"Во-первых, она так и не сказала, кто за этим стоит"

«Это не может…"

Какой ей смысл прикрывать императрицу, даже если её уже поймали?  Или она не может сказать чего-то?

Я была немного разочарована, поэтому слегка опустила голову.

"Я знаю.  Императрица, да?"

— прошептал Виндерт мне на ухо.  Я подняла голову и посмотрела ему в лицо.

"Однако… она никогда ничего не говорила."

Возможно, Великий герцог найдет способ заставить учительницу Римму сказать правду.

Тем не менее, несомненно, у нее должна быть причина не говорить этого, либо же у неё не было намерения сделать это с самого начала.

"Да, хоть мы и знаем, но мы не можем никак доказать это"

У Великого герцога нет возможности предать гласности участие императрицы в этом без доказательств.

"Кто бы мог подумать, что она убила столько людей только для того, чтобы забрать мои силы"

У нас очень мало свидетельств, кроме показаний учительницы Риммы.

Если не будет эффективного способа доказать виновность, небрежный подход обернется делом о клевете на императорскую семью.

Это было бы возможно только в том случае, если бы были доказательства, от которых она не могла избавиться.

"Тогда что насчёт противоядия?"

Вместо того, чтобы сожалеть о разных аспектах этой ситуации, которые я не смогла использовать, я немедленно спросила, где находится противоядие.

Жаль место, где уже погибло бесчисленное количество людей, а если еще есть люди, умирающие от яда, необходимо противоядие.

"Противоядие… Его нет"

Выражение лица Уиндерта потемнело от усталости и гнева.

"Что, ты говоришь, что противоядия нет?  Тогда как мы можем вылечить этих людей?"

"Должно быть, так было с самого начала, и они не думали брать на себя какую-либо ответственность"

Даже если они заберут меня, они не собираются спасать этих людей?

Вот почему они не сделали противоядие с самого начала.

Глава 45

У меня широко открылся рот,   я в замешательстве и потрясении посмотрела на Виндерта.

Виндерт тоже казался огорченным.  Как Великий герцог в будущем, он должен будет править этими людьми и заботиться о них.

“Как такое может быть?  Это дело рук императорской семьи.  Как бы они ни любили нас, но жителей территории Великого герцогства нельзя было трогать, они тоже их люди!”

Я не могла понять и не хотела понимать, поэтому обхватила себя руками и задрожала.

Почему-то мне показалось, что температура моего тела упала в одно мгновение.

“Отец скоро придёт.  Он решил прийти после того, как определит наказание и позаботится об этом”

“Ты, должно быть, занят….”

“Шушу, тебя недавно пытались похитить, да?  Это было не в первый раз, верно?  Но к такому нельзя привыкнуть.  Больше не говори таких глупостей”

“Я ведь позвала тебя и папу…так что я думала, что ничего не случится”

Все это было просчитано.  Я замахала своими маленькими ручками в знак протеста.

“Однако..."

“А если бы она была волшебницей, которая осмелилась попытаться похитить тебя?  Что, если бы она уже сбежала с тобой ещё до того, как я пришёл?”

Виндерт, пытавшийся что-то сказать, был прерван сердитым голосом Великого Герцога.

Когда я повернула голову, Великий Герцог стоял перед дверью с раздраженным лицом.

“Папа, что-то не так?”

“Что было бы, если б этот человек был в таком отчаянии, что влил бы тебе в рот яд?  Что было бы, если б этот человек воткнул тебе лезвие в шею?  Что было бы, если б ты получила травму?”

“Это…”

Я не знала, что ответить.

Пришлось признать, что я была немного безрассудной.

Но если бы я не сделала этого, никто не начал бы подозревать учительницу Римму.  Я просто пыталась спасти множество людей!

“Но, благодаря мне, вы получили информацию, верно?”

“Никто не ожидал, что моя маленькая дочь найдет такую информацию”

Никто не ожидал такого от шестилетнего ребенка.  Но я не могла поступить  иначе.

«Если бы ты оказалась ранена или пропала…»

Лицо Великого герцога мгновенно помрачнело.  Похоже, он очень расстроен.

Увидев выражение его лица, моё сердце разбилось.  Я не хотела видеть Великого Герцога таким…

“Я не хотела спасти всех своей безрассудностью, я просто не хотела, чтобы вы страдали. Я ошиблась”

Это было ради Великого Герцога, но он был опечален моими действиями.  Это была безуспешная операция.

Пока я держала голову опущенной, почувствовала жгучий взгляд, направленный на мою макушку.

Через некоторое время Великий Герцог выдохнул:

“Подойди сюда”

Когда я подняла голову и посмотрела на него, он широко раскрыл руки.

“Я ошибалась!”

Я поспешно побежала, и он взял меня на руки. Как только он обнял меня, я почувствовала, что у меня защипало в глазах.

Чтобы не заплакать, я закусила губу и обняла Великого Герцога за шею, потом услышала его вздох.

“Почему она плачет?”

“Тссс”

Виндерт запротестовал позади меня, но Великий Герцог проигнорировал его и похлопал меня по спине.

“Я вообще-то не плачу!”

“Но у тебя глаза красные, как у кролика”

Виндерт, похоже, не особо поверил моим словам.  Мое выражение лица было настолько плачевным?

“Папа.  Противоядия нет, верно?”

“Да”

“Тогда что нам делать?”

Великий Герцог не ответил мне.  Даже он казался сбитым с толку тем, как решить эту проблему.

“Папа позаботится об этом. Ты, должно быть, была ошеломлена, но тебе лучше отдохнуть”

“Но…”

“Хочешь, я почитаю тебе книгу?  Или пойдем погуляем?”– спросил меня Великий Герцог с дружелюбным лицом.

Книга.  Мне любопытна история про маленькую свинью по имени Пиаф.  Я взглянула на книги, аккуратно разложенные на столике.

“Подождите, эта маленькая свинья искала лекарственные травы, обнюхивая их?”

Пиаф была персонажем, которая различала травы по запаху.

Сладкий, пряный, кислый… Найти его, выделив один из множества различных ароматов мира.

“Яд учительницы Риммы отличался сладким запахом”

Итак, если я случайно узнаю, куда она положила яд, нельзя ли будет отследить яд по его запаху и убрать от жителей герцогства?

Если нет противоядия, яд следует найти и отсеять.

Разве это не было бы возможно, если бы я создала сито с помощью своей духовной силы?

Я придумала быстрый способ отследить яд.

Всасывание яда с помощью трубки… или создание фильтра для отделения яда…

“У нее остался яд для меня.  Если вы проверите его…”

Интересно, смогу ли я сделать также, как Пиаф, который отслеживал вещи по запаху.

Я ничего не знала о силе духа, но была убеждена, что это каким-то образом возможно.

До сих пор сила духа появлялась так, как я думала и хотела.

“Я не могу просто небрежно нюхать его.  Иначе этот запах попадёт в моё тело”

Я вынула из кармана рукава пузырек с ядом и посмотрела на него.

Если есть способ безопасно обернуть этот яд и вывести его из организма...

“Шушу?”

Великий Герцог тряхнул меня с совершенно озадаченным лицом, когда я не двигалась и оставалась совершенно неподвижной.

“На что ты смотришь?”

Я кусала губы и думала о другом способе найти яд, пока Великий Герцог держал пузырёк с ядом.

Его большая рука держала пузырек с ядом и поворачивала ее.

“Ах!”

В одно мгновение бутылка с ядом выскользнула из моей руки.

Я открыла глаза и некоторое время смотрела на движение своей руки.

“Что, если я вот так оберну его?..”

Пока я смотрела на движение руки Великого Герцога, в моей голове каким-то образом мелькнула идея.

Ведь проще было бы представить, что форма круглая.

В любом случае, моя духовная сила состоит в том, чтобы превращать вещи из моего воображения в реальность, поэтому они могут быть любой формы, если я сосредоточусь и воображу их в деталях.

Я была уверена, что Великий Герцог только что вдохновил меня сделать это.

Теперь, когда я могла визуализировать это, мои шансы на успех увеличились.

“Пожалуйста”

Я тихонько протянула руку, чтобы забрать пузырёк с ядом у Великого Герцога.

“Что это?”

“Это важно”

Подобно тому, как художник черпает вдохновение у музы при рисовании, мою духовную силу было легче активировать с помощью определённого вдохновения и средства.

Великий Герцог, увидев мои серьезные глаза, встряхнул пузырёк и вернул его мне.

“Сконцентрируйся!”

Я схватила пузырёк с ядом и представила себе шарики в голове.  Шарик, который проникает только в этот яд и улавливает его.

Во-первых, шарики должны были быть достаточно маленькими, чтобы их можно было съесть.

“Я хочу, чтобы шарики отследили яд, прямо как Пиаф”

Это как Пиаф, который нюхает и ищет лекарственные травы.

Следующее, что пришло мне в голову, была рука Великого Герцога , перехватывавшего пузырёк с ядом.

“Ты обволакиваешь яд и всасываешь его”

В конце концов, он будет выведен из организма.

Когда мое воображение сильно изменилось, я почувствовала, что в голове появился жар.

“Фух!”

Когда я открыла глаза после тяжелого дыхания, я увидела маленькие шарики, похожие на мыльные пузыри.

Шарики, парящие в воздухе, казались мне очень загадочными, даже после того, как я подняла их и подержала в руках.

Я сделала достаточно, чтобы шарики использовались жителями нескольких деревень.  Поскольку я была ошеломлена парящими бусинами, все еще летающими в воздухе, я вдруг забеспокоилась, что они упадут.

Однако, когда я начала медленно двигать руками, я обнаружила, что даже те, что были у меня в руках, не упали и не сломались.

“Они маленькие и яркие”

Это были очень тонко обработанные маленькие бусины.  Внутри было пустое пространство, чтобы можно было всосать и поместить яд внутрь.  Из-за этого они действительно были похожи на мыльные пузыри.

Я коснулась кончиками пальцев прозрачных, ярко светящихся шариков.  Они были довольно твердыми, и похоже, не лопнут.

“Ты использовала свою духовную силу?”

“Да.  Папа, пожалуйста, опусти меня”

Мне пришлось поэкспериментировать, чтобы увидеть, сработает ли это так, как я думала.

Я открыла пузырёк с ядом и вылила его в чашку, из которой пила ранее.

И  когда я вставила шарики внутрь, то увидела, что в пузырьки втянулась прозрачная жидкость.

“То, что я добавляю в чай — это яд.  И это также то, что сейчас находится внутри этого шарика”

Я сунула палец в чашку и вытащила шарики.

Внутри шарик был прозрачным.  Ни капли не осталось в чашке.

“Это…”

Великий герцог и Виндерт тоже напряглись и широко открыли глаза, как будто узнали истинное значение того, что я им показала.

“Вы можете покормить этим людей, которые его проглотили.  Тогда он высосет яд из их тел”

Как я и предполагала, он всосет яд, который полностью просочился в тело.

“Как это…”

Шарик, способный отличить яд без противоядия.

Конечно, это было сделано с использованием определенного яда, который я имела в виду, поэтому они могли различить только этот яд.

Когда я увидела, что результаты эксперимента работают так, как я думаю, я сразу почувствовала облегчение.  После этого мне резко захотелось спать.

“Папа, Орабони… Мне нужна корзина, чтобы положить их.  Я сейчас немного сонная…”

Я закусила губу и попыталась хоть как-то открыть закрывающиеся глаза.

Я многое поняла с помощью силы духов, и в одно мгновение моя энергия иссякла.

“Шушу!  Винди, принеси корзину!  Позови Бадена!»

Когда я уже собиралась упасть, Великий Герцог быстро поймал меня, неловко приказав Виндерту позвать доктора.

“Папа, с тобой все в порядке?  Тебе уже не трудно?”

Я едва могла открыть глаза, когда спросила, а он просто молча смотрел на меня, не говоря ни слова.  Затем он вздохнул, очень осторожно поглаживая мою щеку.

“Верно”

“Действительно?..”

“Сейчас это не такая большая проблема, так что тебе не о чем беспокоиться”

“Ты действительно в порядке. Какое облегчение”

Я медленно заморгала и мои веки накрыла большая рука Великого Герцога.

“Если ты устала, я отведу тебя в твою постель”

“Но у меня остались дела…”

Я медленно указала на оставшиеся несобранные бусины.

Сейчас они парят в воздухе, но я не знала, что с ними произойдет, если я засну.

“Если подождёшь немного, Винди принесет тебе корзину”

Лицо Великого Герцога, смотревшего на меня, было искажено.

К счастью, Виндерт сразу же вернулся.  С Ниной, несущей огромную корзину.

После этого я могла видеть множество людей, но не смогла думать об этом слишком долго.

Я выпустила шарики из воздуха, как будто роняла их, и мои глаза медленно закрылись. Меня окружила тьма.

Глава 46

“Действительно! Получилось так красиво!” - восхищалась Франс, читая  раскрытую газету. Рядом с ней Нина возилась с картинной рамкой.

“Эти двое очень хорошо подходят друг другу”

О чем бы они ни говорили, кажется, эта вещь сблизила их.

Франс все ещё стояла с широко открытым ртом, глядя на роскошные вещи.

Нине не нравилось это выражение еë лица, и, вместо того, чтобы проигнорировать ее, она слегка шлепнула её по спине, чтобы вывести из этого состояния.

“Это платье и правда будто было благословлено небесами!”

“Это… У меня нет выбора, кроме как признать это”

Франс всё же была довольно проницательна.

Платье, в котором я была изображена в газетной статье, тоже было выбрано Франс.

Недовольная Нина тоже посмотрела на газету и призналась, что у Франс отличный вкус в моде.

Я взглянула на свою фотографию в милом платье с лентой и закрыла щеки руками.

“Ну, я немного стесняюсь”

“Юная принцесса спасает Великое герцогство”

Статья была про меня, поэтому я задаюсь вопросом, была ли она намеренно разослана Великим герцогом, чтобы восхвалить меня.

Это произошло благодаря быстрому распространению слухов.

Люди задаются вопросом, почему учительницу Римму поймали, в то время как Уиндерт и Делейн хвастались: “Моя младшая сестра была просто потрясающей!”

Благодаря этому я познакомилась с помощниками Великого герцога и вассалами, которые были здесь, чтобы помочь решить проблему.

“Я получила много подарков и похвалы”

Были также вассалы, которые пришли, чтобы сделать мне комплименты и поблагодарить перед тем, как история будет опубликована в газете.

Ну, Великое герцогство было заражено эпидемией, так что многие люди были вовлечены в её решение.

Благодаря этому история о "Великой принцессе, которая узнала о заговоре злодеев, использовав свой ум, чтобы разрушить их коварный план" стала знаменитой.

Умная шестилетняя девочка, которая обнаружила странности своего нового наставника и сделала решительный шаг навстречу.

Кроме того, хоть я и не раскрыла, что обладаю духовными способностями, среди местных жителей стала известной история о том, что я помогала делать волшебные шарики.

Затем моя история появилась в газете.

“Конечно, мисс Ф., официальная сотрудница поместья Великого герцогства, которая засвидетельствовала автору, что я очень разумно повела себя в этой ситуации”

Мне сказали, что моя популярность в Великом герцогстве резко возросла, поскольку история моего детства также была опубликована в газете.

Хорошенькая маленькая сиротка, получившая милость Великого герцога, спасла его герцогство. Это было своего рода щекотливое чувство.

История была так подробно описана в газете, что даже чиновники во дворце не могли ее проигнорировать. Она была написано с помощью некоторых заинтересованных лиц, иначе никто не знал бы деталей такого уровня, которые опубликовали в газете.

“История будет в газете”

Это было совершенно неожиданно, потому что я думала, что выйдет только статья, предназначенная для улучшения имиджа Великого герцога.

Тем не менее, в качестве продолжения вышла ещё одна статья, уже про меня.

“Думаю, было бы неплохо, если бы появилась газета, освещающая политику семьи Великого герцога. Я предложу это позже”

Во всяком случае, я вижу, что благодаря моим действиям как члена семьи, репутация Великого герцога также повысилась.

В будущем я должна рассказывать о нём только хорошие вещи.

Когда я дала себе это обещание, Франс закончила украшать рамку и лучезарно улыбнулась.

“Миледи, я действительно счастлива, что фотография получилась хорошей, вы такая красивая”

Франс похлопала в ладоши, посмотрев на фотографию.

“Все должны знать, какая вы милая и хорошенькая, миледи. Я бы хотела, чтобы Вы каждый день появлялись в газетах”

“До такой степени...”

Было достаточно неловко видеть себя в газете. Я покачала головой.

“Знаете что? На этот раз Великий герцог купил много газет на рынке”

"Да, знаю”

”Владельцу газет, должно быть, это очень понравилось. Ваша статья была настолько популярна, что она разошлась большим тиражом” - тихо прошептала Нина сбоку.

В это время Франс подбежала к ней.

“Газета? Почему?”

“Это все что было в комнатах господина и молодых господ?”

“В комнатах папы и моих братьев? Почему?”

Когда я спросила ее, почему они купили газету, которая сейчас в особняке Великого герцога, Франс сказала нечто неожиданное.

Это всего лишь газета, и им нужен только один экземпляр, зачем ему понадобилось покупать так много?

Франс расхохоталась, глядя на мое озадаченное лицо.

“Со статьёй миледи! Кажется, он их коллекционирует”

Что? Где они это услышали?

У горничных есть способ обмена информацией между собой?

Я была немного смущена и ответила:

“Наверное, это так”

Даже если все гордились мной...

“Не может быть!!! Об этом был их вчерашний разговор?”

Я вспомнила, как вчера за ужином Уиндерт внезапно спросил Великого герцога: ”Подходящее ли сейчас время для покупки газетной компании?”

Я же думала, что Великий герцог собирается открыть обычный газетный бизнес...

”Ни за что… Так вот почему он хотел купить газетную компанию...”

Даже если я хочу притвориться что не знаю, как я могу не знать?

Возможно, это было не совсем из-за меня, но, по крайней мере, было ясно, что я была одной из причин.

“Действительно...”

Чем больше я думаю об этом, тем больше смущаюсь.

Я покачала головой и вскочила с места.

“Нина, Франс. Вы можешь одеть меня очень, очень красиво?”

За решение этой проблемы Великий герцог решил исполнить моё желание в качестве награды.

Я как раз собиралась сегодня написать это желание.

“Конечно. Куда Вы пойдёте?”

“Я хочу пойти к папе, чтобы пойти куда-нибудь вместе с ним”

До сих пор я встречалась с моим братом, но никогда с Великим герцогом.

Это было потому, что Великий герцог был так занят.

”Буду ли я отвергнута? С тех пор, как он разрешил мне исполнить желание, я много думала над тем, куда бы хотела пойти вместе с Великим герцогом.

“Я сделаю Вас самой красивой!”

Когда Франс увидела выражение моего лица, она решительно сложила руки вместе.

И, как и обещали Франс и Нина...

“Вы сегодня такая хорошенькая”

Я оделась и побежала в кабинет Великого герцога.  Он был удивлен и похвалил меня.

Я чувствовала себя счастливой, когда сотрудники, с которыми я встречалась, делали мне комплименты.

Это было то, чего я хотела, поэтому я чувствовала себя очень хорошо.

”Когда я вернусь позже, дам им еще один пирог или десерт в качестве награды”

Я улыбнулась Великому герцогу, подходя к его столу, заваленному книгами.

“Я пришла загадать желание, Вы сегодня заняты?”

“Ах…нет”

Великий герцог покачал головой со слегка смущенным выражением лица.

Эм, что-то случилось?

Встав на цыпочки и посмотрела на стол Великого герцога.

“Доброе… Это урок для родителей?” (П/п: Она хотела поздороваться, но не закончила приветствие, так как была слишком удивлена)

Великий герцог заполнял документ со странным названием.

“Моя дочь очень хорошо читает”

Мне шесть лет, так что я должна быть в состоянии сделать хотя бы это. Я рассмеялась и забралась на колени Великого герцога.

“Что это?”

“Это…Это для того, чтобы убедиться, что такой ребенок, как ты идеальна”

“Но я не идеальна...”

Я потёрла слегка горящие щеки, просматривая документы, над которыми работал Великий герцог.

“Будьте уважительны и внимательны к своим детям, сохраняя при этом дистанцию. Помогите им построить более широкие отношения с другими людьми”

Что это? Я наклонила голову.

“Когда я спросил в Имперской академии, что я должен сделать, чтобы быть хорошим отцом, они дали мне это”

“Ты попросил об этом Имперскую академию?!”

Вздрогнув, я открыла глаза и посмотрела на бумаги.

Рядом с каждым вопросом было: "да, нет".

Итак, это что-то вроде теста, чтобы понять, хороший он отец или нет?

“В Имперской академии также есть орган по обучению детей”

Если кто-то является учителем начальных классов, прямо как Римма Вейн, для неё будет обязательно учить и узнавать об учёбе детей”

Казалось, что он поговорил с экспертом и спросил, как лучше заботиться обо мне.

“Великий герцог и так хороший отец, зачем ему это нужно?”- спросила я, просматривая бумаги.

“Почему существует так много правил?”

“Потому что есть так много вещей, которые у меня не получается сделать”

Великий герцог почему-то пробормотал слегка мрачным голосом.

Я вела себя так, будто ничего не изменилось, но я почувствовала легкое беспокойство.

“Где найдётся такой идеальный папа, как мой?!”

Я взяла руку моего отца, который стоял в позе, и прочитала его список.

“Никто не уважает меня так и не заботится обо мне, как мой отец”

Он уже сделал достаточно, чтобы быть хорошим родителем. Я проверила несколько других передних частей листа и покатала ручку по столу.

“Тебе не нужно ничего подобного. Потому что папа - самый лучший отец в мире”

Я пожала плечами, показывая ему медаль "Лучший папа в мире: папа Шушу", украшающую стопки книг на его столе.

“Мне больше всего нравится папа. Этого достаточно. Вместо того, чтобы делать это, пожалуйста, исполни моё желание”

Когда Великий герцог услышал меня, он посмотрел на меня влажными глазами, проглатывая слова, которые он хотел сказать, когда открывал рот.

Я спокойно ждала, пока Великий герцог хранил молчание, потому что он был так тронут, что его голос чуть не сорвался.

“Какое твое желание?”

“Я хочу пойти куда-нибудь с папой”

Выслушав меня, великий герцог на мгновение о чем-то задумался и позвонил в волшебный колокольчик, чтобы позвать кого-то.

Затем, через некоторое время, Кэхилл вошел, постучав в дверь.

“Вы звали меня, ваша светлость?”

“Сегодняшнее расписание”

"Да! Сегодняшняя встреча! Если вы попросите меня внезапно изменить, некоторые люди уже пришли и ждут...”

“Должен ли я сказать тебе, как с этим справиться?”

“Нет...”

Великому герцогу было наплевать на бледного Кэхилла, и он сказал:

“Моя дочь собирается пойти со мной на свидание”, - хвастаясь тем, что пойдет со мной на встречу.

Выражение лица Кэхилла говорило: “Почему именно сегодня?”, - посылая мне обиженный взгляд.

“Конечно, с тех пор как пришла Юная леди, редко бывало, чтобы вы вдвоём гуляли, так что было бы неплохо провести много времени вместе”

Вскоре Кэхилл сдался и исчез, сказав, что собирается приготовить карету для отъезда Великого герцога.

Он не просто герцог, а Великий герцог. Глава Великого герцогства, у которого есть преимущество.

Насколько он занят, должно быть, ведь он - Великий герцог одной страны? Тем не менее, он решил потратить на меня время и пойти со мной на встречу.

Я обняла Великого герцога в знак благодарности и стала ждать завершения приготовлений.

“Вот! Давайте пойдем туда!”

В конце концов, мы покинули особняк, как я и хотела, и направились прямиком на самую оживленную улицу Великого герцогства.

П/р: в разгар эпидемии… на самую оживленную улицу… .

Я схватила Великого герцога за руку и указала на магазин, о котором заранее прочитала в газете. Это был магазин, где продавалось множество сладких конфет.

“Мы должны зайти туда!”

Я хотела подарить Великому герцогу несколько вкусных конфет.

Чтобы сделать это, я достала деньги, которые Люси дала мне раньше.

Это была небольшая сумма пособия, но была моя первая в жизни сумма личных денег. Я не могу поверить, что у меня есть деньги!

Глава 47

Я знаю, что эти деньги на самом деле пришли от Великого герцога, но вместо того, чтобы покупать на них что-то для себя, я хотела приобрести что-нибудь для него.

“Если папе понравится, я буду просто счастлива...”

Никто, кажется, и не подумает, из-за его холодного лица, но Великий герцог действительно любит сладкое, как и я.

Увидев, что я ем мороженное одна, уверенна, что он тоже захочет.

“Хорошо, даже если ты не сможешь пойти на рынок сегодня, мы пойдем в следующий раз, так что не беги”

"Действительно? Но..."

Я знаю, как занят Великий герцог.

Думала, что не будет дня, как сегодня, чтобы снова пойти с ним на свидание. Я покачала головой, сжимая сердце, которому было плохо.

“Нет, это награда, которую я честно выиграла”

Взглянув на лицо Великого герцога, я увидела слабую тень под его глазами.

Как утомительно было читать для меня каждый вечер, а потом возвращаться к своей работе.

«Шучу, я намного крепче, чем ты думаешь. Такая степень усталости не является проблемой.”

Заметив, что я смотрю на темные круги под его глазами, прошептал он мне, как будто утешая меня.

Потом он повел меня в кондитерскую.

“Пожалуйста, заходите.”

Голос клерка, активно здоровавшегося у стойки, постепенно становился тише. Я заметила его страх, когда он посмотрел на Великого герцога.

“Я расстроена.”

Что, черт возьми, плохого в том, чтобы смотреть на Великого герцога?.. Я знаю, что это проклятие Великого герцога, но это совсем не проблема! Он не злодей! Он добрый человек!

Я захотела сразиться с ним, чтобы защитить доброту Великого герцога.

Однако, когда я увидела, что клерк качается, как кролик, встретивший хищника, мне нечего было сказать.

Он действительно боится, поэтому не может изменить реакцию своего тела. “То... То...”

Клерк даже не знал, что он так сильно дрожит и не знал, что сказать. Увидев это, я почувствовала себя немного подавленной.

“Я впервые пришла сюда, а вы так напуганы! Я это терпеть не могу, только конфет куплю и быстро уйду!”

Великий герцог, похоже, уже был знаком с такой реакцией, но мне не понравилась его бесчувственность.

Мне стало очень плохо, и я надула губы, направляясь к полкам, а Великий герцог последовал за мной.

В шкафу были выставлены разноцветные конфеты в выдвижных ящиках.

Возможно, этот магазин был ориентирован на дворян, потому что на ящиках не было изображений, а вместо этого были наклеены странные названия, такие как «нежная любовь» и «покалывание».

Под ними я увидела цену, написанную на них.

“Что это за буквы...”

Даже если я умею читать, то не очень хорошо разбираюсь в смысле наименований здесь. По сравнению с карманными деньгами, которые я получала, конфеты в коробке были намного дешевле, чем я ожидала.

В конце концов я поднесла конфету к носу и понюхала.

“Папа, а как насчет этого?” - спросила я его, показывая коробку с мятными леденцами, а он только пожал плечами.

От коробки с конфетами исходил резкий запах мяты. Посыпанные сахаром, они выглядели сладкими.

“Хочешь попробовать о-один?..”

Клерк, который дрожал, немного успокоился и подошёл к нам, разрезая конфету на мелкие кусочки.

Как только я вообразила, что это будет на вкус, липкая конфета, похожая на зефир, покатилась ко мне в рот.

Не слишком сладкий и не слишком навязчивый на вкус, он, несомненно, станет

хорошим подарком для трудолюбивого герцога.

“Все нормально.”

Великий герцог нахмурился. Ладно, думаю, ему понравилось!

“Пожалуйста, упакуйте это. Все это...”

Когда я попросила клерка завернуть конфеты, он остановился, вынимая конфеты лопаточкой.

“Ты имеешь в виду все?..”

Лицо клерка, говорившего со мной неофициально, ожесточилось.

Когда я подняла голову, Великий герцог посмотрел на него со злостью.

“Да, все со вкусом мяты.”

Люси сказала:

“Этого должно хватить, чтобы купить весь магазин...”

Клерк неловко улыбнулся, отложил лопаточку с конфетами и взял всю коробку. “Я возьму некоторые из них отдельно. Пожалуйста, заверните остальные.” Клерк добросовестно упаковал все в соответствии с моими инструкциями.

Круглая коробка конфет была симпатичной из-за своего яркого цвета.

Я услышала, как конфеты ударяются друг о друга, пока продавец кладет их внутрь, словно она была сделана из металла

Когда я забрала коробку, завернутую в ткань, она издала дребезжащий звук.

“Пожалуйста, отправьте остальные коробки в особняк Великого герцога.”

Только тогда лицо клерка в одно мгновение покраснело и посинело, поняв, что он встретил Великого герцога.

Я засмеялась, пересчитала деньги и вышла из магазина с конфетами. “Это первый раз, когда я что-то купила!”

Первое, что я купила на свои первые карманные деньги.

Люси сказала, что это естественно. Однако Шуэлина никогда не делала этого, живя в приюте.

“Я почувствовала себя немного счастливой...” Почему-то я чувствовала себя тронутой.

Я очень благодарна Великому герцогу и Уиндерту, которые вытащили меня из грязи, в которой я застряла.

“Я...Я очень благодарна...”

Я протянула пакет конфет Великому герцогу.

Кроме того, это был первый раз, когда я купила что-то на свои деньги и отдала кому-то ещё.

“Я отдаю это вам. Ешьте, когда будете работать. Это поможет вам проснуться.”

Но в этот волнующий момент, чья-то рука потянулась ко мне.

“Кья!”

Я рефлекторно бросила конфеты. Круглая конфета, тщательно упакованная, покатилась к ногам этого человека.

“!..”

Я была немного удивлена, когда встретилась взглядом с этим человеком.

Он был очень красивым мужчиной с опущенными глазами, как у щенка, что делало его грустным.

Он был взрослым и, казалось, был примерно того же возраста, что и Великий герцог, но, в отличие от герцога, я чувствовала рядом с ним опасность.

“Он блестящий блондин...”

Это был не тусклый и облезлый блондинчик, а блестящий блондин, как у меня.

Мне казалось, что я его уже где-то видела, но не могла вспомнить.

Я была просто удивлена, насколько он красив. Мужчина тоже посмотрел на меня, но почему-то разинул рот и напрягся.

“Что-то не так...”

Как только я увидела этого мужчину, мое тело каким-то образом сжалось, и я начала волноваться.

Мужчина протянул мне руку и заставил бросить конфеты, но, похоже, не собирался их поднимать.

Он смотрел только на меня, его взгляд был неприятным.

“Я никогда не видел его раньше, кто он такой?”

Был ли это кто-то, кого встречала Шуэлина? В теле этого человека могут остаться какие-то плохие воспоминания...

Я собиралась пойти и подобрать их сама, но каждый раз, когда я делала шаг вперед, мое тело напрягалось, как будто говоря мне бежать.

В итоге я убежала от мужчины.

Великий герцог, должно быть, был озадачен, но каким-то образом его тело двигалось естественно.

“Подожди, Шушу. Папа заберет их.”

Именно тогда Великий герцог подошёл ко мне.

Он посмотрел на меня и пошел по направлению к мужчине. “По какой-то причине он мне не нравится.”

Он поклонился перед мужчиной и взял коробку с конфетами. Когда я увидела, как Великий герцог преклонился перед этим человеком, я почувствовала некоторое волнение.

Я наклонила голову, наблюдая, как герцог тихо что-то говорит этому человеку.

Мужчина смотрел в мою сторону горящими глазами. Великий герцог тоже посмотрел на меня во время разговора с мужчиной.

“У нас какие-то злополучные отношения? Но что я не знаю?” Я кивнула и спрятала голову в объятиях Великого герцога. ***

Услышав, что Великий герцог схватил шпиона императрицы, император тайно послал агента, чтобы выяснить, почему императрица шпионила за герцогом.

В самом раннем отчете говорилось, что шпион посетил детский дом.

Единственный детский дом для девочек.

“Тогда я должен был это заметить...”

Ребенок, сын Шуэлба, которого он всегда представлял себе, на самом деле, возможно, не был его сыном.

Его верные слуги выследили шпионов императрицы и узнали все истории, связанные с заговором, раскрытые Великой герцогиней.

Очень симпатичная шестилетняя девочка из приюта, которую недавно удочерил Великий герцог.

Более этого, было сказано, что маленькая девочка очень похожа на умершую императрицу и на него, на императора.

“Более того, такая сильная духовная сила...”

Император больше не мог терпеть.

Направляясь прямо к Великому герцогу, он ясно чувствовал сильную духовную силу, которая проявлялась в том направлении.

Он добежал до Великого герцога, а потом отчаянно помчался навстречу ребенку.

Наконец, в тот момент, когда он посмотрел на этого ребенка и установил зрительный контакт, он кое-что заметил.

“Если я найду тебя, что мне делать в первую очередь? Назвать твое имя?

Обнять тебя?

Если не так, то должен ли я сказать тебе, что я твой отец?”

У императора было так много вещей, которые он хотел сделать, когда найдет своего младшего ребенка.

Он всегда представлял себе, какой будет их первая встреча.

Ребенок побежит к нему.

Он прошепчет, почему папа пришел только сейчас, и отказывался держаться подальше от него.

Он понял, что это был лишь плод его воображения, когда наконец нашел этого ребенка.

“Кья!”

В тот момент, когда он наткнулся на ребенка, ему показалось, что его тело ударило током, и он вздрогнул.

“Этот ребенок...”

Это точно была девочка. Это был не «мальчик», которого он искал все эти годы, а девочка, и он ясно это видел.

“Это мой ребенок.”

Не может быть, чтобы этот ребенок не был моим.

С лицом, очень похожим на мою умершую жену, она никак не может не быть ее ребенком.

Однако, в отличие от него, кто узнал ее с первого взгляда, ребенок, казалось, вообще не узнал его.

Одетая в нежное серо-голубое платье, девочка потянулась за коробкой конфет.

Медовый блондинка, похожая на него.

В отличие от счастливо раздутых щек, ее конечности были худыми.

Это был самый поразительный ребенок, которого он когда-либо видел. И это было не только из-за ее милого, красивого лица.

“Это...”

Как будто его кровь прилила к ней.

Будто пронзая ее душу, его взгляд задержался на ней, словно магнит, который необъяснимо притягивал его к ней.

“Дочь, моя дочь...”

Он всегда думал, что ищет мальчика, но все это время это была девочка.

Поэтому, сколько он ни обыскал детских домов, так и не смог ее найти.

“К сожалению, ты была усыновлена Великим герцогом, поэтому я не мог тебя найти...”

После рождения ребенка он исследовал дворянские дома, которые, возможно, могли усыновить и тайно воспитать ребенка.

Не было никакой возможности не попасться в его следственную сеть,потому что персонал собственной разведывательной службы императора был полностью, если не почти полностью, посвящен поиску ребенка.

Блондин в ее возрасте.

Поскольку все твердо свидетельствовали, что он мальчик, он искал его, сильно полагаясь на условие, что он мальчик.

Однако не было ни одного ребенка с духовной силой. Поэтому он постоянно обыскивал детские дома.

“Да, это моя дочь.”

Глава 48

Его тело дрожало, пока он смотрел на ребенка, как вдруг послышался звенящий звук.

Это был звук маленького колокольчика на детской обуви.

Казалось, что ребенок совсем скоро придёт сюда.

Прямо сейчас моя дочь сама идет ко мне!..

Император не выдержал и попытался что-то сказать девочке, но она вдруг убежала.

Словно испугавшись, ребёнок отбежал назад и спрятался. Как будто её расстроило то, что её ужасный и страшный отец пришел забрать её.

“Подожди, Шушу.  Папа заберет его для тебя”

В это время с дочерью разговаривал мужчина, которого он раньше не видел, потому что смотрел только на ребенка.

“Шушу…”

Шушу.  Это было мягкое и милое прозвище, прямо как сладкая вата.

Он чувствовал много привязанности в этом имени.

Действительно, ребенка звали не Шуэльб.

Он уже слышал, что ее зовут Шуэлина.  Шуэльб, которого он вызывал последние шесть лет, на самом деле была Шуэлиной.

Из-за того факта, что он все эти годы искал не того ребенка, в его груди всё сжалось.

Правильно, даже если он нашёл и защитил её должным образом, ребёнок не должен был расти в приюте.

“Подождите, она назвала его папой?”

Выяснилось, что еë удочерил Великий герцог.

Мужчина, которого его ребенок свободно называет папой, и который полагается на него.

Глаза императора задрожали.

Он уставился на мужчину.

В тот момент, когда мужчина взял конфету и поднял голову, император узнал его.

“Герцог Вайо!..”

“Ваше величество, вы хорошо себя чувствуете?”

Человек, который казался очень высокомерным, хотя и использовал этот титул с большим уважением.

Хотя он был очарован ребенком, на него произвело впечатление то, что он не заметил явного присутствия Великого герцога.

Великий герцог, который перестал приезжать в столицу, чтобы участвовать в политике и управлять своей территорией, все еще излучает сильное присутствие.

“Также… он враждебен по отношению ко мне”

Он посмотрел мимо Великого герцога.

“Это было так давно… Великий герцог.  Я не знал, что мы вот так встретимся снова”

Даже несмотря на его приветствие, враждебное отношение Великого герцога оставалось неизменным.

Это было именно то, чего он ожидал от Великого герцога Вайо, человека, известного своим безразличием.

Император не знал, как Великий герцог стал воспитывать его ребенка, и думал, что тот легко вернёт дитя.

Потому что он достаточно знал о его холодном нраве.

Великое Герцогство — совсем не подходящее место для воспитания детей.

Он также беспокоился о том, что ребенок, вступивший в Великое Герцогство и страдающий от всяких слухов, не выдержит.

Несмотря на то, что её одежда выглядела нормально, Великое Герцогство Вайо не было местом, которому можно было доверять.

Это была не та семья, на которую можно положиться такому милому и прекрасному ребенку, как она.

Император собирался просить вернуть Шуэлину.

“Шуэлина — моя дочь”

Но когда он увидел острые, холодные глаза, он понял, что вернуть ребенка будет не так-то просто.

Было ясно, что Великий герцог уже знал о личности Шуэлины.

Тем не менее, если герцог не позволит забрать её, император объявит войну, так что первому придется бороться изо всех сил, чтобы удержать Шушу.

“Этот ребенок — принцесса.  В ней течет кровь императорской семьи”

“Так почему же Вы оставили ее так жалко жить?  Шесть лет Вы не искали ее и не защищали всерьёз”

Слова Великого герцога были очень язвительны.

Однако император не мог ничего отрицать.

Слово за словом, каждый слог, казалось, разбивал его сердце.

“Вы сказали, что мой ребенок жил в жалкой жизнью?”

Какой жизнью жила Шуэлина?

Сообщалось, что приют был богатым и теплым, и ему сказали, что все дети выглядят счастливыми.

Так что, хоть она и выросла в приюте, он думал, что ее невезение не так уж велико…

“Шуэльб, дитя мое, Шуэлина”

Шуэльб, если мальчик, и Шуэлина, если девочка.

Он не знал, как эти имена остались, но это имя он придумал вместе со своей покойной женой.

Судя по ее имени, ребенок должен быть моей дочерью.

Кроме этого, он ничего не знал о ней, чтобы претендовать на опеку над ребенком.

Когда она сделала первый шаг?

Каким было её первое слово?

Что ей нравится больше всего?

Что она любит есть, и что не любит?

Единственное, что я дал этому ребенку, была кровь, плоть и имя.

Потому что у меня не было времени, чтобы провести его со своим ребенком.

“Вы собираетесь прийти и попытаться заявить родительские права на мою дочь?”

После решительных слов Великого герцога император с огорченным лицом сжал кулак.

Пока император не мог ответить, ребенок с радостным лицом исчез в объятиях Великого герцога.

Слова «моя дочь» от Великого герцога вонзились кинжалом в его сердце.

Он тайком проследил за Великим герцогом, чтобы еще раз хотя бы на секунду попытаться разглядеть лицо ребенка.

“Пожалуйста, посмотри в этом направлении только один раз, хотя бы один раз!..”

Он жадно хотел, но ребенок не слушал его.

Хотя он знал, что за ним следят, Великий герцог оставил императора в покое.

Благодаря этому император мог видеть, насколько теплыми были отношения между ребенком и Великим герцогом.

Отношения, которые он хотел построить с ней, уже существовали.

“Папа, съешь это”

Шуэлина купила в ларьке фруктовые шпажки и скормила их Великому герцогу.

“Купить еще?”

Великий герцог открыл бумажник и вставил ей в волосы красивую заколку из ленты, которую купил.  Император мог видеть радость на ее лице.

Даже если они не сделали ничего экстраординарного вместе, казалось, что между ними уже установилось что-то прочное.

Ребенок явно выглядел счастливым.

Не со мной, а рядом с Великим герцогом.  Она не знала, жив её отец или мертв…

“Их дерзость…”

Ему на ум пришли два человека.

Он не мог простить императрицу, превратившую его дочь в несуществующего сына.

Он и раньше думал, что она - женщина, которая не должна существовать, но теперь почувствовал это еще сильнее.

Она сказала, что ребёнок, который был еще жив - мёртв, да ещё и сбила с толку, убедив его в том, что у этого дитя другой пол.

Это было абсолютно непростительно.

Но до этого больше всего он хотел убить Амелию, врача, который много лет сопровождал болезненную императрицу «его покойную жену» и якобы помогал ей родить.

Это была та самая, которую его жена Гераци привезла с собой в имперский город из собственного фамильного поместья.

До этого она ухаживала за телом Герации почти 10 лет.

Император и его жена очень доверяли Амелии.

Именно поэтому император не убил доктора, хотя Герация умерла из-за родов.

Это было потому, что он догадался, что это было бы неизбежно даже с большим количеством людей.

“С каких это пор ты начал предавать ее?”

Отцом императрицы был герцог Алжирский, а она была его единственной дочерью.

Кажется, что она жила только в роскоши как принцесса, но, к сожалению, герцогство Алжирское было семьей с очень длинной историей.

Она имеет честь быть членом семьи с богатой историей, но этот род уже был в плачевном состоянии, поэтому по сути ей перешла только фамилия и корни.

Тем не менее, тело их единственной дочери было крайне слабым, а у их семьи не было денег, поэтому они не могли получить помощь.

Также, когда ей было одиннадцать лет, она встретила Амелию, своего врача.

Из-за ее характера и лояльности врача, которая помогала ей даже с очень маленькой зарплатой в прошлом, Герация всегда доверяла Амелии на протяжении всей своей жизни.

“Я-я уверена, это был принц!..”

Если бы только императрица свидетельствовала одна, он бы не поверил.  Но поскольку Амелия свидетельствовала вместе с ней, ему пришлось поверить.

Даже дворяне империи, присутствовавшие на похоронах, знали, что мертвый ребенок был мальчиком.

“Новая императрица сказала, что принц родился мертвым, но на самом деле это не так”

Амелия сказала это, но не было никаких доказательств, подтверждающих это.

Она была единственным свидетелем, и никаких улик не было.

Обвинить новую императрицу было невозможно.

“Служанка, которая ухаживала за принцем рано утром, сказала королеве-матери, что ребенок умер, поэтому похороны состоялись, и у меня не было времени что-либо сделать”

Ребенок был жив в течение одного дня после рождения, и внезапно умер на рассвете, когда все спали.

Поскольку он чувствовал духовную силу ребенка, у него не было другого выбора, кроме как довериться словам Амелии о том, что ребенок был жив в течение дня.

Император предположил, что ребенка забрали, пока она спала.  Это было потому, что он инстинктивно думал, что ребенок не мог умереть.

Амелия извинилась, взяв тело мёртвого ребёнка на руки рядом с молчаливым скорбящим императором.

У него не было выбора, кроме как поверить в это, потому что любому, кто видел что-то подобное, она казалась искренней.

Даже если бы он попытался расследовать это отдельно, все улики на месте уже исчезли.

Даже при смутных надеждах на то, что ребенок будет жив, допросить императрицу не удалось, потому что не осталось никаких улик

“Если ребенок, который умер сразу после рождения, не был сожжен в течение трех дней, он не может вернуться в объятия Бога”

Он сделал это для бедного принца, который умер почти сразу, и в то время не было причин винить кого-то еще.

“Если она была в сговоре с императрицей, я обязательно убью их”

Кожа на его ладонях была ранена его собственными ногтями.  Из его решительно сжатых кулаков  начала капать кровь.

“Я обязательно заберу своего ребенка обратно”

Император стиснул зубы, глядя издалека на детскую карету, направлявшуюся в поместье Великого герцога.

Я хотел держать своего ребенка на руках, но упустил её и вместо этого она изо всех сил пыталась выжить последние шесть лет.

***

“Дорогой, спасибо вам”

Азуэла улыбнулась и приняла шампанское для детей.

Уважаемый сын графа покраснел от улыбки Азуэлы.

Азуэла с ярко-рыжими волосами, аккуратно заплетенными с обеих сторон, и одетая в контрастное зеленое платье, выглядела очень мило.

Она держала в руках небольшой веер, сделанный специально для детей, и была милой, как кукла.

“Большое спасибо всем, кто приходит вот так”

Азуэла приподняла подол своего платья с не по годам развитой улыбкой, не свойственной ее юному возрасту.

Это была самая уникальная элегантная поза среди всех собравшихся там детей.

Улыбка благородной дамы.  Глаза детей вокруг неё затуманились от восхищения.

Вечеринка Азуэлы тоже была роскошной, так как ее проводила драгоценная и зрелая дама.

Это была вечеринка только для детей, устроенная для Азуэлы, которая еще молода, но она была даже более роскошной, чем вечеринка для взрослых.

Это произошло потому, что императрица и Азуэла утверждали, что их престиж следует поддерживать, устраивая более роскошные вечеринки, чем у обычных дворян.

Шампанское, приготовленное для детей, интерьеры, украшенные драгоценностями, десерты, усыпанные всевозможными съедобными цветами и золотой пудрой, и песни, восхваляющие Азуэлу.

Устраивая роскошную вечеринку, маркиза Бертильда наверняка потратила много денег.

Это произошло потому, что эта сумма не могла быть покрыта за счет выделенных денег, отданных только имперской принцессе.

«Принцесса Азуэла — вершина объединения королевской семьи и дворянства»

Слова, которые она часто слышала с тех пор, как родилась.

Она была средством рекламы существования императрицы и маркизы Бертильды.

Большинство видели только материалы, которые дал император, а не видели, что она не получила настоящей любви императора, которая имеет гораздо большую ценность, чем что-либо материальное.

“Вы такая красивая сегодня!”

“Ах, спасибо.  Вы сегодня прекрасны, прямо как цветок”

Азуэла, грациозно остановившая детей, находящихся под влиянием имперской власти, от стремления хвалить ее, вздохнула в своем сердце.

“Ах, раздражает.  Очень утомительно быть хорошей и совершенной принцессой”

В отличие от ее радостного вида, Азуэла сейчас была очень раздражена и зла.

Потому что император снова покинул дворец.

«У меня наконец-то была вечеринка после долгого времени, почему отец-император сегодня покинул свой дворец?  Было бы неплохо, если бы мой брат тоже был здесь”

Драгоценное дитя императора.  Единственная принцесса императорской семьи.

Все украшения, прикрепленные к ней, доказывали ее благородное будущее, но Азуэла продолжала пребывать в депрессии.

После того, как сила духа рассеялась, ей стало страшно.

Вид Шуэлины, которая не хочет возвращать свою духовную силу, очень пугал.

“Насколько она сильна, чтобы вымогать у меня все мои способности”

Тебе не кажется неправильным родиться с духовной силой? Она должна была принадлежать мне!

Глава 49

Это было и трудно, и неприятно, потому что Шуэлина забрала её силы, не вернув их.

К счастью, у неё все еще был лишний бриллиант, чтобы использовать свои силы, но в то же время она чувствовала, что земля под ногами рассыпается, прямо как песок.

Более того, император издал указ искать Шуэлину, и она испугалась.

“Но этот ребенок стремится к тому, что принадлежит мне, и что, если она захочет занять мое место?”

Самая младшая принцесса, на которую все равняются и которую любят.  Это был ее любимый титул.

У нее есть вся любовь и драгоценности в мире.

Ей не с кем было разделить эту привязанность.

“Было бы хорошо, если бы мой старший брат пришел сегодня”

Если бы он это сделал, все посмотрели бы на них и с умилением сказали, что они просто очаровательные брат с сестрой.

Внезапный указ императора мог положить конец этим глупым сплетням.

Однако Лукас сказал, что ему нужно сделать что-то важное, поэтому он отсутствовал.  Хотя это была первая вечеринка после того, как его сестра заболела!

“Я не думаю, что будет проблемой показать небольшое разочарование в моём старшем брате”

У Азуэлы такой характер, что она может забыть о своих нехороших поступках в прошлом, но не о своих обидах на других людей.

“Но сегодня этот ребенок — для него приоритет”

Было бы лучше, если бы эта малышка жила так, как она живет сейчас, и никогда больше не появлялась, но это не сработает, пока император хочет ее найти.

Если она не сможет помешать ей появиться в столице...

“Было бы очень грустно и несправедливо, но я все же должна ладить с ней.  Потому что я «милая и элегантная принцесса»”

Говорят, что простолюдины жадные и менее умные, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как позаботиться о ней.

Долг принцессы — быть сострадательным к глупым людям.

Азуэла грустно нахмурилась, затем слегка покачала головой.

“В конце концов, мы уже давно не были вместе вот так, поэтому мне интересно, могу ли я показать им что-нибудь веселое”

Азуэла встала со своего места и направилась в переднюю часть зала.  Драгоценный подиум ждал ее.

Азуэла, стоя на сверкающем гигантском подиуме, украшенном драгоценностями, дважды хлопнула в ладоши.

Тут открылась одна дверь зала, и появилась одна из служанок с маленькой клеткой.

“Здесь…”

Азуэла посмотрела в клетку.  Затем из кончиков ее пальцев начал появляться черно-фиолетовый туман.

Открыв клетку, она коснулась пальцем маленькой птички.

“Ты не можешь выйти”

“Ух ты!”

Хотя дверь клетки была открыта, птица не вылезала.

Благородные дети стали свидетелями духовной силы члена императорской семьи и зааплодировали.

Это было довольно необычным зрелищем, так как королевская семья не так часто напрямую демонстрировала свою духовную силу.

Все дети были удивлены волшебной и стихийной силой принцессы.

“Теперь выходи и пой!”

После слов Азуэлы, птица тут же вылетела из клетки и села на плечо принцессы, начав чирикать яркую мелодию.

Это как в сказке, когда смотришь, как красиво одетая маленькая принцесса приручает милое животное.

Все они смотрели на Азуэлу с мерцающими глазами.

“Принцесса совсем как дух леса!”

“Это действительно красиво!”

Это была хорошо организованная игра.  Азуэла набирала силу, демонстрируя силу божественного духа, как актер на сцене.

Услышав аплодисменты людей, Азуэла осталась довольна и дала птице следующие инструкции.

“Иди к тому, кто громче всех аплодирует и передай мой подарок“

Потом птица начала искать, как будто действительно опознавала людей.

Затем Азуэла позволила птице лететь к человеку, которого она указала внутри толпы с самого начала, в то время как она держала кулон, чтобы отдать ему.

Это было приглашение на чаепитие во дворце императорской принцессы.

Для матери было вполне естественно присоединиться к мероприятию, поскольку человек, которому Азуэла сделала подарок и получит в качестве гостя, был ребенком, но его нельзя просто назвать нормальным маленьким мальчиком, потому что связь с ним была бы для них полезной.

Приглашение на чаепитие было самым желанным подарком для дворян, которые хотели стать ближе к принцессе или императрице.

“Если подумать, кто-нибудь слышал о человеке, которого в последнее время ищет отец-император?”

Азуэла наклонила лицо, манипулируя птицей, чтобы она продолжала любовно петь.

“Да, обнаружен новый член императорской семьи, который выражал силу духа.  Они называют их красной одеждой империи”

(Примечание: красный цвет в корейской культуре означает власть, стремление к счастью, сплоченность и солидарность. В этом контексте Шуэлину называли «красной одеждой империи».  Два значения и тот факт, что это был цвет, который носила королевская семья в древней Корее (Чосон), Шуэлина упоминается как «погоня за счастьем» — по крайней мере, для императора)

Азуэла сердито уставилась на человека, который сказал это.

Неужели мне стоит больше никогда не позволить тебе появиться перед моими глазами?  Тогда он усвоит свой урок.

Почему появление нового члена королевской империи должно быть красной одеждой империи?  Именно из-за жадности она забирает всё у Азуэлы.

Азуэла медленно подошла к мальчику.  Она наклонилась и что-то сказала ему.

“Ах!..”

Одежда мальчика оказалась пропитана шампанским.

Плачущий мальчик посмотрел на Азуэлу, но та только прошла мимо него, будто не видела его.

Он не мог указать на ошибку императорской принцессы.

В конце концов, мальчик ушел с вечеринки в промокшей одежде.

“Так веселее”

Быть бестактным и разгневать члена королевской семьи - непростительная ошибка.

Азуэла повернула голову, фыркнув про себя.

“Это действительно странно. Внезапно в это время появился член императорской семьи неизвестного происхождения”

Азуэла сделала странное выражение лица и легко произнесла эти слова.  У нее было лицо, которое не выражало ни хорошего, ни плохого настроения.

Обнаружение пропавшего члена королевской семьи, безусловно, было поводом для радости, но было бы двусмысленно навешивать титул «члена императорской семьи» на ребенка, о происхождении которого они не знают.

“Это дальний родственник? Во всяком случае, я слышал, что у неё есть духовная сила…”

“Это так?”

“Учитывая, что мы никогда не видели ее раньше, я не думаю, что она дворянка... Как жалко, что она выросла простолюдинкой!”

Ребенок, не являющийся прямым родственником.  Чтобы люди не подозревали, что она - мертвый ребенок императрицы, Азуэла намеренно называла ее дальней родственницей.

Поскольку это империя с долгой историей, размер королевской семьи велик.  Каким-то образом мог быть кто-то, у кого в теле была слабая имперская кровь.

Невозможно предотвратить отклонение личности от королевской семьи.

“Как страшно было бы всё это, если бы ты выросла простым человеком?  Это определенно хорошо, но для нее это может быть страшно”

Член императорской семьи, выросший простолюдином, не зная своей истории.  Может быть, она была внебрачным ребенком, рожденным от кого-то из членов королевской семьи.

Лицо Азуэлы было опустошенным, как будто она сочувствовала, когда представляла себе ребенка.

“Если она прибудет в Императорский дворец, я буду держать ее рядом и лелеять.  Я не могу дождаться, чтобы встретиться с ней и помочь”

Азуэла обнажила меч.  Она намеренно рассказала историю, предназначенную для члена королевской семьи.

Ты все равно не являешься прямым членом королевской семьи, так что не стой у меня на пути!

Она не простит ей, если её и этого ребенка будут сравнивать.

Ведь этот ребенок рос простолюдином.

Она собиралась помешает Шуэлине создать достаточно политических связей, которые могут бросить вызов её положению.

“Принцесса действительно похожа на ангела!”

Она говорила с таким добрым лицом без тени злобы.

Азуэла тоже не понимала всего, что она говорила.

Она просто инстинктивно знала, что Шуэлине будет больно.

В будущем, даже если Шуэлина придет в императорский дворец, все бессознательно будут думать и относиться к ней как к «принцессе-простолюдинке».

“Теперь мне немного лучше”

На губах Азуэлы заиграла счастливая улыбка.

“Нина, у вас в поместье есть какая-нибудь библиотека или архивы?” — спросила я её, пока она расставляла книги на книжной полке, по которым учила меня учительница Римма.

После инцидента с учительницей Риммой Великий герцог пообещал найти мне нового учителя.

Кэхилл также извинился передо мной за то, что не смог найти подходящего учителя.

Так или иначе, благодаря этому у меня еще есть немного времени до прихода нового учителя.

Я планирую воспользоваться этой возможностью, чтобы провести некоторое время в библиотеке Великого герцога.

Невозможно, чтобы в таком большом особняке не было места, где хранятся архивы и записи.

“Да, конечно.  У нас есть и то, и другое”

Всё было так, как я и думала.  Я подумала об этом некоторое время, а затем снова спросила Нину.

“Я хочу изучить историю герцогского дома, стоит ли мне идти для этого в архив?”

Я думала посмотреть на владения Великого герцога.

Я пришла к выводу, что яд был первым ударом императрицы по мне, и он был якобы таким же, как через несколько лет.

Хотя никто на самом деле этого не знал, императрица совершила много злых дел в империи.

Все это было сделано для того, чтобы закрепить достижения Азуэлы.

Нет ничего проще, чем разгадывать собственные злые дела.

“Просто перехватив или слегка потянув за свободные нити, я остановлю заговор этих двоих”

Полезно сделать шаг вперед к будущему.  Как и в этот раз, я уничтожу императрицу еще до того, как она соберется.

Предотвращение этого злого поведения заранее или перехват его с помощью решения также будет иметь положительный результат.

На этот раз я определенно почувствовала это, узнав события из газеты.

“Возможность создать положительный образ императрицы и Азуэлы уже была использована.  Кроме того, наша семья, естественно, создаст хорошую репутацию”

Отдельные лица и семьи не могут быть идентифицированы, но слава Вайо вскоре коснётся Великой герцогини.

И наоборот, репутация Великой герцогини также могла повлиять на имидж семьи Вайо.

“Самое большое преимущество, которое у меня есть, это то, что я знаю оригинальный сюжет.  Даже если это всего лишь книга и в нее были внесены небольшие изменения, важные события рано или поздно произойдут”

Из-за этого я решила поискать информацию о лесе зверя.

Это произошло из-за события, которое должно было произойти в ближайшее время.

Событие, в котором белый зверь появляется рядом с Великим герцогством, конкретно в лесу зверей.  Зверь разрушает и  убивает сотни жителей в близлежащих провинциях в Великом герцогстве.

В тот момент, когда юди дрожали от страха, потому что никто не мог помочь, Азуэла манипулировала демоном и заставила его покончить с собой.

Императрица — начало этого дела.

Подробности дела не разглашаются.  Потому что это событие было написано с точки зрения Азуэлы.

Тем не менее, там было лишь: “Моя мама и башня помогли мне, поэтому меня все хвалили”

Императрица заложила все основы для достижений Азуэлы.

“О боже!  История Великого герцогства?”

Когда я вдруг заговорила об истории Великого герцогства, Нина посмотрела на меня с изумлением.

“Да.  Вещи, относящиеся ко двору Великого герцогства, хранятся в архиве, а общие собрания — в библиотеке”

“Верно.  С тех пор, как я стала Великой принцессой, я хотела изучить историю нашего дома”

“Боже мой, моя госпожа.  С вашими замечательными мыслями!..»

Нина смотрела на меня восхищенными глазами.

Я просто пыталась учиться, но Нина вела себя так, как будто я сказала, что буду писать новую книгу по истории.

“Мне все нравится в Нине, но иногда она слишком эмоциональная”

Даже если я делаю какую-то незначительную вещь, она смотрит на меня с восхищением.

Однажды я поймала её на тихом бормотании: “Я умираю от милоты этой юной леди!”

Изначально она была немного скучной, но в паре с Франс она всегда делала такие вещи.

На этот раз Нина снова была тронута тем, что меня интересует история семьи.

“Нина, Нина?”

Я встряхнула Нину, у которой было восторженное выражение лица, чтобы она пришла в себя.

Затем она принесла откуда-то поднос с горячим молоком и несколько шоколадных конфет.  В другой руке у нее была волшебная лампа.

“Вы быстро проголодаетесь, когда будете читать книгу.  И там немного темно, так что лучше взять лампу”

Ее щеки были немного красными, как будто она бежала со скоростью света.

Я потеряла дар речи, когда увидела горячее молоко.

“Э-э… Спасибо, Нина.  Я думаю, что Нина действительно лучшая!”

“Действительно?  Больше, чем Франс?” — спросила Нина с ярко-красным лицом, почти как помидор, и тут же сказала: “Я просто шучу!”

Затем она повела меня в архивную комнату.

“Теперь я хочу побыть одна, чтобы Нина могла заняться другими делами или сделать перерыв”

“Вы будете в порядке, если я оставлю вас в покое, леди?”

В любом случае, мне потребуется много времени, чтобы найти то, что мне нужно.  Неэффективно продолжать наблюдать за мной.

“Да.  Я буду читать книгу здесь.  Забери меня перед ужином, если я еще буду здесь.

Я попрощалась с Ниной, открывая дверь в комнату архива.

Глава 50

Архивы были полны книг. Поскольку люди приходят в это место довольно редко, воздух, безусловно, был прохладным.

Я бы точно простудилась, если бы Нина не заботилась обо мне так усердно. Я прошла дальше внутрь, затем поставила лампу и закуски на большой письменный стол.

’Ну что, теперь пройдемся по книгам?’

Среди множества книг мне необходимо найти информацию о лесе демонов. Я подошла к ближайшей полке и просмотрела названия.

Здесь всё упорядочено. Весь архив похож на учебник по истории, ведь книги были выставлены в хронологическом порядке. Хотя, конечно, было бы проще, если бы они были расположены по алфавиту.

Я тяжело вздохнула.

’Нет, но я могу читать буквы и искать их! ’

Родившись в этом теле, я больше всего недоумевала, почему оно знает буквы и умеет читать.

Шестилетняя Шуэлина еще не умела читать. В оригинальной истории она отправится к маркизу учиться после того, как покинет приют.

Это была лишь часть опыта Шуэлины с маркизом.

В приюте её ничему не научили, ей повезло, что она хотя бы немного научилась писать.

П/р: не пойму, как она, умея писать, не может читать???

Вот почему я не должна была ничего знать, но каким-то образом я уже освоила письмо, не обучаясь как следует. Как будто это тело помнит об этом.

’О, технически, мне не так уж и повезло. ’

В оригинале учительницей, обучавшей Шуэлину писать, была горничная.

Горничная сыграла важную роль в её жизни, заботясь о ней.

Она хорошо заботилась о Шуэлине после того, как её постоянно изводили и силой отняли её духовную силу.

Шуэлина, которая всю жизнь испытывала только мучения и никогда не открывала своё сердце другим, конечно же, почувствовала глубокую связь с горничной.

Однако горничная научила её писать для того, чтобы завоевать сердце Шуэлины.

’Тогда меня предали в первый раз.’

Шуэлину предали, хоть она и любила горничную, та была ей дороже семьи.

Это незабываемое воспоминание, но я была благодарна ей за то, что она научила меня писать. ’Со мной, “подделкой”, этого не происходило’

Я почувствовала себя немного подавленной и вялой, затем легонько ударила себя по лицу, чтобы опомниться.

Я не могла позволить себе бесполезно тратить время со всей этой работой. «О?»

Книга внезапно упала с полки, пока я просматривала названия книг.

Когда нет ни окна, ни ветра, как, черт возьми, она могла сама упасть? Почему-то мне стало страшно, и мое тело напряглось.

’Я должна проверить, что это такое. Если здесь вор!..’

Я осторожно подошла к книжной полке.

Через щель, откуда выпала пустая книга, я увидела пару тёмно-фиолетовых глаз.

Холодные глаза с мрачной радужкой. Однако взгляд, направленный на меня, почему-то не был холодным.

«Кто ты?»

Я оглянулась на книжную полку, с трудом успокаивая своё бьющееся сердце.

Затем человек, которого я только что видела между книгами на полке, полностью исчез.

Очевидно, это был тот самый призрак...

«Я не боюсь. Призраки не страшны. Это не призрак!»

Быстро крикнула я и медленно отступила назад. И как только я собралась выйти из архивной комнаты, в моей голове всплыла цель моего прихода сюда.

’Я ещё ничего не нашла... ’

Я не могу уйти, ничего не сделав.

Кстати о книге, которую он обронил ранее... Выглядело так, будто он уронил книгу специально, и это беспокоило меня.

Я снова медленно подошла к книжной полке и заметила книгу, которая упала на пол. Там был аккуратно помещён документ, озаглавленный «Отчёт о разломе мира». «Разлом мира?..»

Я никогда в жизни не слышала о разломе в другом мире.

Почему-то мне кажется, что я нашла что-то необычное.

Не было ничего страшного в том, чтобы поместить это в архивную комнату Великого Герцога, если это всего лишь теоретический документ.

[... После его появления... он создал разрыв с этим миром.

Мана имеет тенденцию перемещаться от более плотного к менее плотному.

Мана со всего мира легко всасывается в щели мира. По мере накопления маны лес стал местом, где можно легко использовать магию, но становится трудно ее обнаружить.]

«Вот оно!»

Интуитивно я заметила, что этот лес - лес демонов.

«Если подумать, этот парень помогает мне с прошлого раза.»

Почему? Я уставилась в книгу и задумалась об этом, но я не могу понять причину, по которой призрак мог бы мне помочь.

«Эй, ты все еще смотришь?..»

Тихо пробормотала я, но его присутствие уже полностью исчезло.

Кто ты? Почему ты продолжаешь появляться передо мной? Я не слышала о призраке в резиденции Великого Герцога.

Что же касается того, что я хотела спросить, то я только крикнула: «Спасибо за помощь», – и снова сосредоточилась на документе.

[Кроме того, было обнаружено, что животные и растения превратились в монстров.

Это такое же явление, как и то, что чем больше маны накапливается в человеческом теле, тем более трансцендентными они становятся.

Интересно, что монстры не могут выйти из леса, как будто там есть невидимые стены.

Однако в течение недели перед новогодним праздником демоны каким-то образом выскакивают наружу.

За это отвечают Вайо.

Когда-нибудь плотность маны в мире может стать скудной, поэтому мы должны сделать что- нибудь с этим кризисом].

Говорили также, что очень часто из этого леса выходили чудовища.

1 января – Новый год, и я отчетливо помню периодические стычки монстров и Великого Герцога.

’Почему именно он должен быть привлечён к ответственности?’

Значит ли это, что он должен нести ответственность как правитель, потому что владеет Великим Герцогством?

До сих пор не было упомянуто ни одного конкретного факта или причины.

После этого оставались лишь небольшие догадки и необоснованные предположения о монстрах этого мира.

’В любом случае, я знаю, почему императрица выбрала лес демонов в качестве места преступления.’

Поскольку в нём собрано много маны, ей будет легче использовать в том месте магию, оставаясь незамеченной.

Обнаружить использование магии было нелегко, если только не наблюдать её вблизи.

Было ясно, что в лесу была такая густая мана, что даже недавнее использование магии не могло быть обнаружено даже выдающимся рыцарем, Великим Герцогом.

«А! Это же сразу после новогоднего фестиваля!..»

Новый год.

Я не смогла сдержаться и закричала от мысли, которая пришла мне в голову.

Я знала, что демон появится примерно под Новый год.

Однако я понятия не имела, было это до него или после, да и конкретных дат не знала.

Это не имело никакого отношения ко мне в прошлом, и я не могла точно запомнить каждую деталь и событие одно за другим.

Говорили, зверь похож на огромного тигра.

Первоначально это был маленький кот, но, влив в него большое количество магии, он стал свирепым, агрессивным и увеличился в размерах.

Раз он был такого размера, Великий Герцог должен был умереть, пока покорял это чудовище... ’Вот почему многие умерли... ’

Подлым образом, именно после покорения все оказались застигнуты врасплох. В период покорения все деревни были начеку на случай появления монстров-изгоев.

Однако каждый раз, только Новый год наступал, монстры, опустошающие деревни, переставали появляться.

Это было очень странно, но все считали это естественным, ведь монстры существовали уже много сотен лет.

П/р: наверное, имеется в виду, что они древние существа, а потому непредсказуемые (?) ’Могу ли я сделать что-нибудь, чтобы помочь отцу бороться дольше? ’

Есть ли другой способ, кроме как пойти и найти доказательства, и заставить его остаться здесь подольше?

Я не хотела идти в этот страшный лес, ведь я обычный ребёнок.

Как человек, не обладающий силой и выносливостью, я буду просто обузой, если пойду туда.

Однако, сколько бы я ни думала об этом, нет другого выхода, кроме как пойти самой и собрать доказательства.

’Я единственная, кто знает, как выглядит зверь. ’

Если я не раскрою своё знание оригинального романа, не будет иного способа объяснить это должным образом.

Я единственная, кто знает о чудовище и о том, кто за ним стоит. ’Я должна что-то сделать. ’

Я прикусила губу от разочарования.

Я ничего не могла поделать, если ничего не знала.

Это поместье принадлежит Великому Герцогу. Великий Герцог любит Великое Герцогство, ведь прожил здесь всю свою жизнь.

Он не будет просто стоять и смотреть, как мучительно умирают люди, живущие на его территории. Прежде всего, зверь был создан плохим человеком.

Этот зверь жил бы как обычный кот, не причиняя вред людям.

’Только не Великое Герцогство. Я ведь живу здесь со своим отцом. ’

Не имеет значения, если злые люди в императорском дворце сражаются между собой. Однако совершенно недопустимо подвергать Великое Герцогство или обычных людей опасности из-за бесчинств императорского двора.

'Всё в порядке, время ещё есть.'

К счастью, я вовремя остановила план императрицы, но этот яд в Великом Герцогстве всё ещё не исчез.

Великий Герцог, должно быть, сейчас в бешенстве, пытаясь полностью устранить его. Многие люди уже умерли из-за этого яда.

При таких обстоятельствах Великий Герцог на время потеряет связь с Императорским дворцом, а это само по себе будет трудно.

Распределительная логистика сейчас очень активна, но если дороги будут перекрыты, то это окажет большое влияние на экономику.

(Примечание: Распределительная логистика, также известная как транспортная логистика или логистика сбыта, является связующим звеном между производством и рынком. Источник: maschinenmarkt.international.

Поскольку распределительная сеть связывает как производство, так и рынок, Шуэлина имеет в виду, что, если бы дорога, по которой они перевозили товары с производства на рынок Великого Герцогства, привела бы к резкому падению их экономики, так как денег не поступало.)

Поскольку многие предметы первой необходимости были импортированы из других провинций, людям будет очень трудно в этом случае.

Если людей и припасов будет не хватать, потребуется много времени, чтобы восстановить герцогство до его первоначального состояния.

'Я должна пойти в информационную гильдию.'

Мы сможем узнать, что задумала императрица и составить новый план действий на случай непредвиденных обстоятельств, только если я смогу получить в свои руки новую информацию.

Я покинула архив в надежде найти какую-нибудь хорошую зацепку об информационной гильдии. "О, Франс."

Франс ждал меня возле архива.

Как и Нине, я сказала Франс не ждать меня, делать свою работу или взять перерыв.

Я провела в архиве некоторое время, так что Франс, должно быть, ждала меня очень долго. "Я сказала тебе не ждать."

"Это моя работа – служить вам."

Франс улыбнулась и быстро забрала пустую корзину для закусок из моих рук.

"До ужина ещё есть время, куда бы вы хотели пойти, Леди?"

Если я решила что-то предпринять, то должна сделать ход прямо сейчас. Императрица будет играть жестко, даже если я буду играть с ней просто так. Я знаю, что придуманная ранее стратегия

Великого Герцога провалилась, поэтому мне следует быстро придумать свои дальнейшие действия.

"Позови моего брата Уинди. Скажи ему, что я хочу с ним куда-нибудь сходить". Моим сопровождающим сегодня будет Уинди, верно?

Хорошо, я собираюсь встретиться со своим старшим братом после долгого перерыва. Сегодня мне необходимо иметь сопровождающего до места, куда я пойду.

***

"Шушу, почему ты захотела прийти в этот переулок? Ты ведь раньше здесь не была."

Уиндерт отвёл меня в переулок.

Это было недалеко от приюта.

Сначала Уиндерту показалось, что я хочу сходить посетить приют, но у него был немного встревоженный вид.

'Мой первый раз? Вовсе нет.'

Уиндерт может подумать, что я никогда здесь не была, но на самом деле я очень хорошо знаю этот район.

Это то самое место, где Шуэлина, которая в оригинале жила в приюте, была избита и сбежала, решив, что у неё нет будущего.

Она жила в этом переулке, зарывшись в мусор, дрожа и питаясь гнилой едой вокруг. Затем её похитили и заперли в комнате.

До сих пор я не могу рассказать тебе об этом.

'Это кажется гораздо более ярким, чем я думала, но хорошо. Это хорошо.'

Я не могу дать конкретное описание, но мне показалось, что я видела то, о чем было написано в книге.

Глава 51

"Ну, я слышала об этом в приюте. Здесь есть одно место, в котором ты можешь найти и узнать любую информацию, которую тебе хотелось бы знать".

"Хм? Ты имеешь в виду информационную гильдию?"

Я кивнула на его вопрос.

Естественно, услышать об этом месте от детей я не могла. Они понятия не имеют о существовании такого места.

На самом деле, я узнала о нём из оригинального романа, но Уиндерт об этом даже не подозревает.

Потому что это место находится недалеко от приюта!

"Да. У меня есть очень важное дело."

Я сказала и посмотрела на Уиндерта.

"Брат, ты знаешь, где мы?"

"Конечно, знаю, но..."

Похоже, он примерно знал все переулки столицы Великого Герцогства, поскольку, всë-таки, был его преемником.

"Тогда, пожалуйста, проводи меня! Я очень хочу спросить их кое о чём."

Судя по всему, Уиндерт был недоволен.

Возможно, потому что он беспокоится обо мне, маленьком ребенке, направляющемся в переулок.

Но я всё равно должна была пойти.

Кроме того, переулок занимает всего один квартал! Тем более, такое часто посещаемое место не должно быть спрятано глубоко.

"Зачем ты туда идешь?"

"У меня возник вопрос, когда я училась! Я не могу больше спрашивать учителя Риму."

"Ты можешь спросить меня."

Я покачала головой на слова Уиндерта.

"Я всё равно уже здесь!"

Уиндерт посмотрел на меня с хмурым выражением лица, прежде чем кивнуть.

"Ты должна идти со мной. Этот переулок опасен."

Я всего лишь пытаюсь войти в обычное заведение, которое к тому же находится в передней части переулка... Хм, может быть, я смогу вспомнить, как жила здесь?

Я не стала говорить ему абсурдные вещи, о которых думала в тот момент, а вместо этого я сказала, что верю в него.

"Но брат будет защищать меня."

"Верно."

Увидев моё уверенное выражение лица, Уиндерт кивнул, слегка нахмурившись.

"Вот оно."

Уиндерт привёл меня в очень простое на вид здание. Оно было замаскировано под кафе, куда приходят и уходят люди, поэтому выглядело довольно обычно.

Я сглотнула и уставилась на дверь передо мной.

Мы проделали весь этот путь, чтобы изменить наше будущее, но мне было немного страшно.

Взрослые будут игнорировать нас, ведь мы два маленьких ребёнка. Однако, что бы ни случилось, я должна справиться с этим!

"Ты боишься? Всё в порядке, я защищу тебя. Мы можем вернуться, если тебе действительно страшно."

"Н-нет!"

Уиндерт слегка улыбнулся, увидев, как я сглатываю слюну. Я покачала головой и открыла дверь.

'Я ничего не слышу.'

В каждом кафе, которые я когда-либо видела в этом мире, на дверях висели звонки.

Однако здесь дверного звонка не было. Наверное, чтобы можно было выйти и войти бесшумно.

Вместо этого, люди внутри посмотрели на нас, а затем снова отвернулись.

'В обычных заведениях люди выглядят совсем не так.'

Конечно, они не могли не обратить внимание, когда вдруг внутрь по очереди зашли два ребенка, ведь они, должно быть, думают, что мы недостаточно зрелые, чтобы понимать что-либо.

Если я скажу, что мы случайно забрели в переулок, люди, очевидно, не удивятся, поскольку видно, что наши плащи сделаны из дорогой высококачественной ткани. Очевидно, что мы не живём поблизости.

'Здесь должен быть кто-то, кто знает наши лица.'

Через некоторое время человек подошёл к нам.

Если бы молодой господин Великого Герцогства пришёл сюда, а они не узнали его лица, очевидно, это значило бы, что эта информационная гильдия - лишь мусор. Это указывало бы на недостаток информации в их руках.

Кроме того, было бы глупо думать, что двое детей Великого Герцога пришли сюда без определенной цели, потому что сбились с пути.

"Шушу, садись вот сюда."

Уиндерт подошёл к столу в углу комнаты, сел и пригласил меня сесть к нему на колени.

"... Я бы хотела сидеть на стуле, а не на твоих коленях."

"Однако ты ничего не увидишь, если сядешь на стул."

Лицо Уиндерта было полно искренности.

Я могла бы сидеть, даже если бы стул был ветхим и твёрдым, но его мысли были прямо противоположными, как будто мне было бы трудно сидеть на таком стуле.

'Я думаю, что это в сто раз лучше, чем стул в приюте...'

Это всяко лучше, чем сломанный стул.

Неужели Уиндерт забыл, что я из приюта?

Может быть, потому что для него это не имело никакого значения.

"Наверху есть места получше, сэр."

Оно там! Я спрыгнула с колен Уиндерта.

'Хорошо. Теперь мне нужно сосредоточиться!'

Информационная гильдия впервые появилась в оригинальном произведении, когда Азуэла посетила её, чтобы найти какую-то информацию.

Хотя она находилась не в юрисдикции Великого Герцога, а в столице Империи, процесс сделки не должен быть иным.

Судя по всему, клерк, пригласивший нас на следующий этаж, одобрил первую встречу.

"Старший брат, я хочу посмотреть, что есть наверху."

"Хорошо."

Мы поднялись наверх, как было велено.

'Высота этажа кажется немного странной.'

Если подумать, то первый этаж был построен ниже, а лестница была странной. Может быть, потому что они пытаются скрыть тайную комнату или подвал.

Мне было весело, потому что это ощущалось так, словно я попала в приключение.

"Старший брат, можешь подождать меня здесь?"

"Шушу, я твой сопровождающий. Я не могу отпустить тебя одну."

Уиндерт быстро оборвал меня, когда я попросила его остаться позади.

Похоже, он думает, что я могу исчезнуть, если войду внутрь, или столкнуться с беспрецедентным происшествием внутри.

'Я не думаю, что это очень уж опасно...'

Кроме того, я пытаюсь найти людей, которые нацелились на меня, чтобы защититься, так что пришла сюда с определённой целью.

"…Хорошо."

Поскольку старший брат сегодня мой рыцарь, ничего не поделаешь, и это та вещь, которую я должна сегодня вытерпеть.

"Я вижу будущее Великого Герцогства."

Когда мы вошли, там был обычный человек.

Ну, я и не думала, что встречу мастера гильдии... Он выглядит вполне нормально, как бы я на него не смотрела.

Я села, как он велел, и медленно начала говорить.

"Я хочу купить информацию о магической башне!"

Поскольку нас назвали детьми Великого Герцога, мне нет нужды обращаться с ним вежливо.

Мужчина вздрогнул, когда я заговорила, и быстро задал мне вопросы. Казалось, он был удивлён, что я, а не Уиндерт, начала говорить.

"Какого рода информацию о башне вы запрашиваете? Магические башни? Легенды, передаваемые из поколения в поколение? Магия? Сказка с магической башней на фоне?"

Однако его ответ...

'Вы игнорируете меня, потому что я маленький ребенок?'

Он сказал это так, будто пытался успокоить любопытство ребенка, который обожает магическую башню.

"Старший брат, я зря пришла сюда, так что давай вернёмся."

Я встала со своего места с ничего не выражающим лицом.

"Здесь больше не на что смотреть. Похоже, информации в этой гильдии настолько мало, что они и года не продержатся."

Я аккуратно повернула голову.

Уиндерт выглядел немного удивленным, а затем протянул мне руку. Казалось, Уиндерту стало немного легче от того, что он может вот так взять меня домой.

"Пожалуйста, простите мою грубость, Великая Принцесса! Я хотел сузить круг вопросов для вас."

"Разве вы не глупы? Как я могу доверять вам, если вы обращаетесь со мной как с ребенком?"

"Мне очень жаль..."

"Эта информационная гильдия будет ничем, если то, что вы мне покажете, не будет таким же, как то, что я нашла у Великого Герцога."

Этот человек видел во мне только шестилетнего ребенке. Это было из-за предубеждения, которое дарила моя внешность.

С таким отношением к делу у него ничего не получится, если он узнает, как я сблизилась с Великим Герцогом, как я веду себя обычно и что я сделала, чтобы решить проблему с ядом.

'Такое место, как это, бесполезно, если вы не можете найти никакой информации, которая может помочь Великому Герцогу.'

Было страшно, что безопасность нашего дома могла быть нарушена, но в будущем мне придётся иметь дело с Императорским дворцом и маркизом Бертильда.

Место, где ни один из них не сможет легко добраться до меня, — это не что иное, как Великое Герцогство.

Если я не получу нужной информации для Великого Герцога, то в будущем я не смогу должным образом получить информацию, которую хочу узнать о башне.

"Я очень сожалею о его недостатке благородства. Позвольте мне служить вам."

Дверь открылась, и появилась пожилая женщина, поклонившись мне, когда я с недовольным выражением лица попыталась выйти из комнаты.

'Была ещё одна дверь с другой стороны от той, через которую я вошла. Вы, должно быть, видели всю эту ситуацию, верно?'

У меня сложилось впечатление, что она будет гораздо более сговорчивой, человек, который не пытается выпендриться передо мной.

'Хм, она лучше.'

До тех пор, пока ваше лицо неизвестно, вы сможете проникать в труднодоступные места и узнавать опасную информацию.

Это было испытание для меня, но из-за характера отрасли, связанной с информацией, ее осторожность необязательно была негативной чертой.

В душе я была довольна, поэтому решила дать ей шанс.

"Теперь вы нас проверяете? Как вы смеете?"

Но, прежде чем я успела что-то сказать, раздался ледяной голос Уиндерта.

'Ну, это стратегия выживания, но это может быть неприятно для другой стороны в этом случае.'

Кроме того, Уиндерт хорошо справляется с ролью моего сопровождающего.

Подозрительный человек появился из ниоткуда, а рыцарь-охранник – худший соперник.

У нее было пустое лицо, как будто она не могла понять ауру, вызывающую страх, исходящую от молодого Уиндерта.

Это был первый раз, когда она испытала на себе проклятие Великого Герцога.

Я шагнула к ней, наблюдая, как она начала дрожать подобно листу.

"Я уверена, что у тебя нет намерения сделать что-то негативное."

"Д-да, это верно!"

"Старший брат, я хочу пойти домой и поскорее поужинать."

Она была очень запугана Уиндертом, поэтому я уверена, что она должным образом выполнит мою просьбу.

"Я хочу узнать о башне. И… основную информацию о магической башне, и есть ли люди, которые приезжают и уезжают из Великого Герцогства, что-то вроде этого."

Я радостно улыбнулась и изложила свою просьбу.

Одной из величайших сил императрицы были маги.

И среди них была Башня Белой Магии.

Честно говоря, я все еще хотела открыто попросить информацию о Башне Белой Магии.

Но в любом случае, они узнают о Башне Белой Магии, если будут искать так, как я им сказала.

У меня нет способа рассказать Уиндерту, как я стала подозревать Башню Белой Магии, поэтому я приказала вести наблюдение за всей магической башней.

'У людей из Башни Белой Магии прекрасные отношения с императрицей.'

Даже в оригинальном произведении не было чёткого описания того, как был создан Бриллиант.

Однако было ясно, что маг, который помогал императрице и всегда поддерживал её, был как раз из этого места.

"Не хотите ли вы проверить информацию, которой мы располагаем сейчас?"

"Доставьте мне это как отчёт."

"Вы собираетесь сразу же отправиться домой? Если вы дадите мне три-четыре часа, Великая Принцесса получит его сразу после прибытия в особняк."

В течение этих трёх-четырёх часов я буду болтаться с Уиндертом на улице.

Я была единственной, кто был спокоен, в то время как эта гильдия делала всё возможное, чтобы выполнить мою просьбу.

Мне понравилось, что результат обещал появиться так быстро, поэтому я удовлетворенно улыбнулась.

"Тогда, пожалуйста, сделайте всё хорошо."

Закончив с инструкциями, я снова стала любезным клиентом, а не Великой Принцессой, и вышла за дверь.

Спускаясь по лестнице, я поговорила с членом гильдии, вышедшим меня проводить, попросив его провести тщательное расследование, и он сделал решительное выражение лица.

Глядя на это лицо, я схватилась за грудь.

'Это инцидент, который нужно предотвратить. Давайте как-нибудь разберёмся с этим!'

Эта проблема должна быть решена ради большого количества людей, живущих здесь, и ради дома Великого Герцога, конечно.

Глава 52

"Шушу".

"Да".

"Почему тебя интересует, были ли люди, приезжающие и уезжающие из Великого Герцогства?"

Уиндерт, который молчал всю дорогу до особняка, спросил, остановившись перед моей комнатой.

Я посмотрела на него, наклонив голову, потому что была в замешательстве, от его вопроса. Возможно, заметив моё удивление, он погладил меня по голове.

"Я знал, что наша Шушу очень смышлёная, но сегодня я снова убедился, насколько ты умна. Пошла бы ты в информационную гильдию, чтобы спросить о том, о чём не знаешь, если бы не была умной?".

Это... Мои глаза расширились, когда я прикрыла рот.

Неужели я теперь подозрительная, потому что слишком умна для шестилетнего ребенка?

Конечно, Уиндерт – мой опекун. Я не могу скрыть от него абсолютно всё.

Я задумалась на мгновение, затем медленно схватила Уиндерта за рукав и сказала: "Хотя учительница Рима уже поймана... человек, стоящий за ней, нет".

Я говорила об императрице, и Уиндерт, похоже, понял это.

"Этот человек пытался отравить Великое Герцогство. Мы не знаем, попытаются ли они сделать что-нибудь ещё позже...Но на всякий случай, если они захотят, они, вероятно, уже использовали магов в качестве помощников и будут использовать их снова".

На самом деле причина была в другом, но объяснение на примере инцидента с ядом, похоже, сработало, и Уиндерт медленно кивнул.

"Если причина в том, что тебя что-то заинтересовало во время занятий, то будет лучше, если учителя не будут рассказывать тебе о таких опасных вещах. Нет, тебе не разрешается ничего делать, даже если ты что-то знаешь".

Уиндерт говорил таким мягким тоном, его уши начали краснеть. Он пробормотал:

"Потому что отец и я защитим тебя".

"Но это также и моя забота".

"Но всё же... даже если ты знаешь, не действуй необдуманно. Защитить тебя — это самое главное".

"Да".

Похоже, Уиндерт действительно беспокоился обо мне. Почему-то в сердце защемило и потеплело, и я кивнула. Я не собираюсь делать что-то очень опасное, даже если Уиндерт этого не скажет, потому что жить с семьёй — это самое главное!

"Папа наверняка узнает, что мы ходили в информационную гильдию, потому что в целях безопасности он точно попросил кого-нибудь докладывать о твоём ежедневном местонахождении".

"Правда?"

"Хм. Я должен буду рассказать ему о твоих мыслях, а также о том, какой умной ты была ранее, когда заключала сделку".

Я прикрыла свои раскрасневшиеся щеки от слов Уиндерта. Думаю, он знал, что втайне я нервничала с тех пор, как мы покинули Информационную Гильдию!

"Отдохни, ты, наверное, устала. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь сладкое?"

Спросил Уиндерт, открывая дверь. С его стороны было тактично подумать обо мне, даже если он тоже устал после прогулки.

"Не нужно, братик, ты ведь тоже занят. Всё в порядке, и я всё равно не хочу есть".

Работа Уиндерта в качестве моего сопровождающего добавилась к куче его обязанностей в качестве преемника Великого Герцога.

Мы уже вернулись в особняк, поэтому я не хочу отнимать у него больше времени.

Я улыбнулась ему, чтобы больше не волновать его, сказав, что увидимся за ужином, и закрыла дверь.

Ты сдержал своё обещание.

На столе лежал отчёт, запечатанный сургучом, чтобы никто, кроме получателя – меня, не мог незаметно прочитать его содержимое.

Кто положил его сюда? Либо Эдгар, либо Люси, либо Нина, либо Франс.

Не знаю, о чём они могли думать, кладя этот подозрительный отчёт на мой стол, но он будет здесь, несмотря ни на что, ведь Великий Герцог уже закрыл на это глаза. Я открыла отчёт с помощью ножа для бумаги.

Чтение отчётов, подготовленные Информационной Гильдией, не заняло много времени.

Я кусала кончик ручки от волнения, пока просматривала содержание отчёта.

'Есть человек, который был послан в Великое Герцогство из Башни Белой Магии?'

Не один и не два мага выходили из башни ради ресурсов для своих исследований. Тем не менее, маг сам по себе является ценным ресурсом, так что, похоже, есть кто-то из гильдии, кто принял к сведению эту информацию.

В отчёте не было сказано, какова их цель, почему они пришли сюда, или это просто из-за интереса Великим Герцогством. В любом случае, у них было очень мало времени, чтобы покопаться и найти информацию, так что пока я была довольна отчётом.

'Я должна найти этого человека.'

Что особенного было в Великом Герцогстве, и почему они послали кого-то сюда в это время.

Территория Великого Герцога – относительно обычное и бесплодное место для магических исследований. Единственное место, которое могло заинтересовать мага – это лес демонов. Однако Башня Белой Магии специализируется на "исцелении", поэтому у них точно нет причин идти в лес демонов. Я интуитивно поняла, что, возможно, именно меня они и искали.

'Эта ситуация не создалась бы за день или два.'

Для них настало время полностью преобразовать живое существо.

Люди не могли создать монстра, которого не существовало, потому что он бросает вызов правилам, окружающим творение.

В документах из архивов также говорилось, что уже существующие растения и животные могут быть преобразованы только в новых животных, это будут новые существа, не созданные природой.

Более того, это было бы невозможно для мага в прошлом, поэтому они проводили различные исследования составов живых существ, чтобы они могли превращать их в злых существ.

[Они должны вести разработки с этого момента, чтобы всё было готово к Новому году].

Если вспомнить период, когда животные и растения трансформировались в лесу демонов, то это было примерно в это время.

Когда я упорядочиваю свои мысли, выписывая их на лист бумаги, в голове всё немного проясняется.

Если задуматься, часть времени, которую они потратили на подготовку заклинания, была слишком короткой после того, как покорение монстров закончилось.

Кроме того, было бы рискованно использовать магию во время сражения отряда порабощения с монстрами, поэтому, похоже, лучшим способом, который они выбрали, было начать разрабатывать заклинание раньше и медленно продолжать его развитие.

"Страшные люди..."

Это заставило меня стиснуть зубы.

Это должно было быть подготовлено заранее в течение длительного времени, учитывая время, которое потребовалось им, чтобы придумать идею превращения других живых существ в злобных тварей.

Императрица была единственным человеком, который мог закинуть бомбу в заговоре и сбить с толку, поэтому я беспокоилась об этом.

Но для меня лучше начать работать заранее.

У меня будет больше времени на подготовку, если я найду какие-то улики до того, как это произойдет".

[Как мне отправиться в лес демонов?]

Я хочу пойти в лес демонов, но никто не отпустит маленькую девочку туда одну, и я также не хочу рисковать своей безопасностью.

Что бы ни случилось, безопасность меня и Великого Герцогства на первом месте.

Просто представить себе сцену, как я умираю одна в том лесу, оставив семью, которую я люблю, с которой провела не так много времени, было страшно.

Я должна как-то взять Великого Герцога и моих братьев с собой.

Пока я размышляла о том, есть ли лучший способ, в дверь постучала Нина.

"Как прошла ваша поездка? Вы, наверное, устали после учёбы и сегодняшней прогулки".

'Ну...'

Сегодня я действительно много передвигалась.

Разве я не использовала предлог, якобы пошла в архивный зал, чтобы изучать историю, а потом пошла в переулок? Куда делся мой план наслаждаться жизнью и отдыхать? Похоже, что сначала я должна побороться, чтобы потом спокойно жить.

'О, подождите минутку!'

Если подумать, Нина была очень горда, когда я сказала, что собираюсь изучать историю Великого Герцогства. Разве другие люди не чувствовали бы себя так же?

"Нина, а есть ли другой способ украсить бумагу чем-то сверкающим, например блёстки? Я хотела бы написать приглашение для папы".

Мне вдруг пришла в голову хорошая идея, и когда я спросила об этом Нину, она на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

"Драгоценностями можно украсить приглашение".

Нина сказала, что пойдет на мой частный склад на третьем этаже.

‘Я только пытаюсь сделать приглашение для папы, но могу ли я действительно использовать драгоценности?..‘

Я думала сделать приглашение на свой день рождения, чтобы отдать его Великому Герцогу и попросить его взять меня в лес демонов в качестве подарка на праздник.

‘Я думаю, было бы жалко украшать драгоценностями приглашение, на которое посмотрят в лучшем случае один или два раза‘.

"Я просто пытаюсь украсить бумагу, так не будет ли это слишком? Её ведь всё равно выбросят".

Нина наклонила голову и спросила меня.

"Выбросят? Хозяин никогда не выбросит то, что Юная Леди сделала сама".

"Правда?"

"Более того, вещи в той комнате в любом случае ваши. Если они нужны вам сейчас, но вы не используете их, то когда же ещё? Герцог, вероятно, заполнит ту комнату ещё больше, когда придёт время".

"Я слышала, что он постоянно ищет новые вещи, чтобы сделать вам подарок", - сказала Нина, качая головой, и я была очень удивлена этому факту.

"Упс, это секрет, который я должна хранить от вас, Юная Леди. Я забыла, что об этом нельзя говорить".

Она так старается, потому что Великий Герцог тратит много денег на вещи для меня. Я отбросила все свои мысли и громко рассмеялась.

"Не волнуйся. Когда он даст мне эти подарки, я сделаю удивлённое выражение лица, как будто никогда раньше не слышала об этом".

Нина рассмеялась, притворившись удивленной: "Как неожиданно и приятно!".

Как только я закончила переодеваться, сразу попросила Нину принести мне немного драгоценного порошка.

Я жила в таком месте, где откладывать всё на чёрный день лишним точно не будет. Однако, как сказала Нина, я решила не жалеть средств там, где это необходимо.

Это моё первое приглашение на день рождения – я его красиво оформлю и подарю Великому Герцогу.

***

Время ужина почти закончилось.

'Я должна сказать это сейчас, пока все в сборе'.

Я достала приглашение из маленького кармашка в подоле платья.

На нём нет изящного почерка, но открытка сделана так, чтобы выразить моё "приглашение" по-своему.

"Папа, братья".

"Хм?"

Трапеза почти закончилась, и все члены семьи, которые ели десерт, обратили своё внимание на меня.

Я нахмурилась, когда заметила, что на моей тарелке ещё осталась еда.

"Шушу, ты должна съесть всё на своей тарелке", – сказал великий герцог серьёзным тоном.

Казалось, он был очень строг к манерам за столом, но это не сильно отличалось от того, что он искренне беспокоился о моём здоровье.

'Что я буду делать, если это не сработает?'

Я не смогу хорошо покушать, пока у меня есть миссия, о которой я должна объявить на свой день рождения, и мне не терпелось достичь своей цели – получить в подарок то, что я желаю.

"Я сыта".

"Я отдам тебе это, когда ты закончишь есть!"

Дилан подал мне свой десерт. Я почувствовала, что должна как-то успокоиться и съела кусочек с тарелки.

"Это ведь любимое Брауни моего брата. Более того, у меня есть кое-что для вас".

Мое лицо становилось всё жёстче от напряжения. Я знаю, что и Великому Герцогу, и братьям это понравится, но всё же...

'Это мой первый раз, когда я прошу их поздравить меня с днем рождения!'

Я сделала глоток из стакана воды, смочив горло.

Я чувствовала себя очень неловко, и, наверное, они были смущены, так как все ждали, когда я начну говорить.

"Скоро мой день рождения, поэтому я сделала это, чтобы провести время вместе с вами".

Я чувствовала, как мой живот скручивался, когда я пыталась заговорить.

Теперь, когда есть люди, с которыми можно отпраздновать мой день рождения, я была счастлива.

"Твой день рождения?"

Закричал удивленный Дилан. Услышав пронзительный детский голос, Великий Герцог нахмурился.

"А, это..."

Я встала со своего места и подошла к Великому Герцогу и моим братьям, протягивая им приглашения, которые я создала.

"Мой день рождения будет 1 января, поэтому я прошу вас отпраздновать этот день вместе со мной… И я сделала его сама".

Великий Герцог прочитал слова на приглашении.

Я также приложила рисунок, на котором Великий Герцог, мои братья и я, держась за руки, счастливо улыбались.

Я не знаю, хорошо ли у меня получилось, потому что я ещё не научилась рисовать, но Великий Герцог выглядел довольным.

Он не возражал, что на кончике его пальцев осталась блестящая пудра, когда он прикасался к рисунку, которую держал в руках.

'Ему ведь нравится?'

Мои щеки покраснели, а сердце заколотилось.

С того дня, как мы были вместе, его глаза выглядели озадаченными каждый раз, когда он смотрел на меня, а его настроение казалось спокойным, но теперь эта странная атмосфера пропала.

Глава 53

"Шушу, твой день рождения приходится на Новый год?" спросил Уиндерт с изумленным выражением лица. Первое января — это Новый год, и он, должно быть, впервые слышит о моём дне рождения.

"Может быть, я родилась и не в эту дату, но именно в этот день вы нашли меня в приюте".

Мой день рождения был бы 13-го числа, если бы я не покинула детский дом.

(П.п.: Здесь нет конкретного месяца, так как она находится внутри романа).

Однако угадать, когда мой настоящий день рождения было невозможно, ведь у меня не было матери или акушерки, чтобы подтвердить эти данные, поэтому была выбрана та дата.

"Давайте устроим грандиозную вечеринку в честь дня рождения!" -  крикнул Дилан с радостным выражением лица сразу после того, как я закончила говорить.

"Что может быть самым роскошным подарком в мире?" - пробормотал Уиндерт рядом с ним. Я уверена, что такими темпами он скоро отправится искать сокровища в дальние страны.

"Мы пропустим новогодний фестиваль, чтобы отпраздновать день рождения нашей Шушу", - Великий Герцог заявил с суровым выражением лица.

'Неужели Великий Герцог может пропустить празднование Нового года?'

Этого не может быть. Для дворян было естественным посещать масштабные вечеринки и собрания во время Нового года. Как он может не прийти на такое важное мероприятие из-за дня рождения дочери?!

'Эти люди перебарщивают!'

Я сделала серьёзное выражение лица, покачав головой, чтобы остановить их поток идей.

"Подождите! Для меня достаточно просто провести время с вами, но ещё я хочу получить кое-что...".

"Что именно?"

Я открыто заявила, что хочу получить что-то от них впервые с тех пор, как оказалась здесь, в особняке Великого Герцога.

Мне стало интересно, любопытно ли им, о чём пойдёт речь. Два брата и Великий Герцог ожидали моей просьбы.

"Я хочу изучить историю Великого Герцогства, ведь всë-таки живу здесь, но знаю не так много".

"Боже мой!"

"Потому что Великое Герцогство известно своей богатой историей!"

Думаю, они не в первый раз видят маленького ребенка, желающего учиться.

Все, включая сотрудников, смотрели на меня нежным взглядом, будто перед ними стоит самый прилежный ребёнок в мире.

"Значит, ты сама добровольно пошла в архив?"

"Да..."

"Мы очень гордимся тобой".

Он ничего не спросил, но у всех, включая горничных и слуг, на лицах было гордое выражение.

"Я читала о демоническом лесе в архивной комнате и хочу пойти туда с вами на семейный пикник!"

Уиндерт и Дилан покачали головами и нахмурились, как только я закончила говорить.

"Запрещено! Это опасное место".

"Мы отправляемся туда, чтобы подчинить монстров, Шушу. Пикника не будет, пока порабощение не закончится!"

Братья первыми выступили против. Моя просьба была очень неожиданной.

"Я очень беспокоюсь о вашей безопасности, особенно учитывая то, что вы хотите отправиться в такое опасное место, Леди..."

Люси, которая была рядом со мной и помогала мне с едой, также попыталась отговорить меня. Отовсюду слышалось: "Леди, там опасно!"

"Всё будет хорошо, если Великий Герцог согласится'

Я посмотрела на Великого Герцога с нетерпением.

"Вы ведь сможете защитить меня, верно?"

'И я также буду защищать их'.

Я ждала решение Великого Герцога, крепко сжимая кулачки под столом. Я не знаю другого способа попасть в лес демонов, кроме как попросить об этом герцога.

"Понятно, это первый подарок, который Шушу когда-либо хотела получить", - мои глаза заблестели от его слов, и он продолжил, - "Ты не просишь уничтожить или очистить весь лес, а просто хочешь отправиться с нами осмотреть местность, поэтому я согласен".

"Папа!"

Похоже, мой просящий взгляд помог!

Великий Герцог неожиданно охотно дал своё разрешение. Уиндерт вскочил со своего места, чтобы возразить, но Великий Герцог махнул рукой как ни в чём не бывало.

"Я решил уступить, чтобы Шушу могла делать то, что считает нужным".

"Но это же!.."

"Шушу может делать то, что хочет, пока «встаёт на ноги» ".

Великий Герцог уже говорил эти слова однажды, и я была польщена его добротой и широкой улыбкой.

'Я обязательно защищу свою семью!'

Я пообещала ещё раз и прыгнула в объятия Великого Герцога.

"Я так счастлива!"

"Но ты должна быть осторожна. В лесу очень легко заблудиться, а монстры могут выскочить в любой момент".

"Верно, это страшное место!"

Дилан согласился с предупреждением Великого Герцога. И как будто для того, чтобы напугать меня, он даже поднял руки и изобразил монстра.

'Неужели ты думаешь, что я откажусь только потому, что ты пытаешься меня напугать?'

Я прищурила глаза на Дилана и спросила: "Старший брат, ты уже был там?".

Дилан, совершенно пораженный, не собирался сразу же отвечать.

'Ну, ему всего семь лет, так зачем им брать его для помощи в покорении?'

Я улыбнулась ему и спросила:

"Это значит да?"

"Почему ты хочешь это узнать?" - крикнул Дилан.

На самом деле для него естественно пока не участвовать в покорении монстров, но он не хотел в этом признаваться.

"Потому что старший брат, похоже, хорошо знает лес демонов", - улыбнувшись, ответила я ему.

"Ты можешь пойти со мной!" - весело сказала я, повернув голову в сторону Великого Герцога. Мне хотелось знать, нужно ли помнить еще что-то о походе в лес демонов.

"Ты не должна баловаться и убегать, тебе следует оставаться рядом со мной, несмотря ни на что".

"Я сделаю это".

Великий Герцог вздохнул и обнял меня:

"Ничего не поделаешь".

"Я думаю, Шушу старается стать хорошей ученицей".

"Я благодарен, что она так заботиться о нашем Великом Герцогстве" – сказали папа и Уиндерт.

'Всё именно так, поэтому я обязательно буду защищать то место, которое мне нравится!'

Я обязательно найду способ спасти Великое Герцогство. Отец, братья, я буду оберегать вас!

***

"Герцогу следовало быть более строгим с Юной Леди, когда она настаивала на опасных вещах".

"Это и правда расстраивает".

"Ох, миледи должна благополучно вернуться..."

Люси, Нина и Франс жаловались на мое решение отправиться в лес чудищ.

Точнее говоря, они не могли понять, почему Великий Герцог согласился взять с собой в лес демонов такого маленького ребенка, как я.

"Франс, неси ведро аккуратнее. Следи за тем, чтобы вода не вылилась".

"Да, старшая горничная".

"Ух ты, разве у неё не должно быть снегоступов?"

Тем не менее, было очень мило наблюдать, как они упаковывают мой багаж для поездки в лес демонов.

Очевидно, что они тщательно упаковали много вещей ещё вчера, но им всё время казалось, что чего-то не хватает.

Все люди в этой семье беспокоились и по-своему заботились обо мне.

"Люси, мне нужно уже идти..."

Скоро я отправлюсь в лес.

Она обняла меня с заплаканным лицом, когда я тихо пробормотала и потянула ее за рукава.

"Люси умрёт от шока, если что-то пойдет не так с нашей Леди. Вы должны вернуться в целости и сохранности".

Что ж, это было интересное предупреждение. Если я пострадаю, она может умереть от шока.

Эта угроза определённо сработала, ведь она была очень убедительной.

"Я обязательно вернусь в целости и сохранности...". Я кивнула и обняла Люси.

"Пойдем, Шушу".

Великий Герцог подошёл и поднял меня, когда Люси не отпускала меня.

"Подождите! Подождите, Герцог".

С обеспокоенным лицом Люси остановила Великого Герцога и обернула шаль вокруг меня, чтобы я не простудилась на холодном ветру.

'Я не погибну...'

С точки зрения Люси, она так нервничает из-за отправления в опасное место.

Я не хочу, чтобы Люси волновалась за меня, но на этот раз ничего не могу с собой поделать.

В лес не могли въехать повозки, поэтому Великий Герцог ехал верхом на лошади и просто держал меня на руках. Мне было совсем не холодно.

'Холод не страшен, если твоё сердце наполнено счастьем и любовью'. Я осознала что-то новое и обрадовалась своему открытию.

Эти трое очень тщательно одевали меня. На мне была жёлтая шубка с капюшоном, что делало меня похожей на маленького жёлтого снежного человечка.

"Это вход в лес".

Мы прибыли в лес демонов после долгого путешествия.

Мой рот слегка приоткрылся, пока я смотрела на вход.

Внутри него была странная атмосфера, похожая на туман. Казалось, что дует ветер, но на самом деле его не было, и ветви не шевелились.

"Это что-то новое! Я хочу пойти и посмотреть".

"В лесу действительно ничего нет..."

Во время пути Великий Герцог несколько раз подчеркнул, что единственное, что может удивить в лесу демонов - это чудовища, не подозревая, что я уже знаю о разломе в мире.

Я следовала за группой шаг за шагом, до входа в лес.

"О?"

Я думала, что снаружи всё неясно, но, проходя мимо камня у входа, я почувствовала нечто странное.

'Что это?'

Меня начало трясти. Я знаю, что слово "биение" используется только при описании сокращения сердца, но, как ни странно, у меня было странное ощущение, будто бьётся моя голова, а не сердце.

'Кажется, будто что-то разбивается'.

Было странное ощущение, как будто что-то звало меня.

"Что случилось, Шушу?"

Остальные выглядели нормально, только я одна стояла с напряжённым выражением лица.

'Было ощущение, что нечто становится всё ближе и ближе'.

Я чувствовала себя немного встревоженной. Однако я решила не обращать на это внимание, решив, что мне просто кажется.

Я пришла сюда, потому что хотела этого, поэтому у меня нет времени думать об этой тяжелой атмосфере. Я покачала головой и подскочила к ним.

"Ничего страшного!"

В этот момент я попыталась следовать за Великим Герцогом и группой, на три шага впереди меня: "Здесь что-то есть!".

Моя голова становилась всё более и более тяжелой, и я чувствовала себя неприятно.

В одно мгновение что-то метнулось к нам издалека и ударило меня.

"Шушу! Шушу!"

Закрыв глаза, я начала падать…

Глава 54

Что-то огромное было надо мной. Я ощутила, как что-то жёсткое несколько раз потёрло моё лицо.

'Жжёт...'

Я пришла в себя сразу, как только почувствовала прикосновение. Огромные золотые глаза с большими круглыми радужками и вертикально вытянутыми зрачками смотрели прямо на меня. У неё была белая шёрстка, заострённые на макушке ушки, длинные усики и влажный розовый носик.

'Кошка?'

Она ещё не полностью изменилась и превратилась в страшного монстра, но была довольно большой. Кошка прижималась ко мне своими лапками и облизывала моё лицо своим шершавым языком. В её глазах я не увидела никакой враждебности.

"Шушу!.. Нам нужно снять с неё эту кошку!" - услышала я встревоженный голос Дилана.

Великий Герцог и Уиндерт без лишних слов схватили кошку.

Вместо того чтобы вытащить мечи, они использовали собственные силы и сняли её с меня, но, похоже, у них не было планов убивать её, потому что она ещё не стала монстром.

"Мя-я-я-я-я-яу!"

Однако вместо того, чтобы покорно уйти, животное уставилось на Великого Герцога и Уиндерта, признав их врагами, в то же время она пыталась вернуться ко мне.

"Подождите, подождите! Я не думаю, что она хочет напасть на меня!"

Кошка сердито протянула лапы в сторону врагов, но она не использовала когти, держась меня. Скорее, её большие и толстые лапы, наступающие на меня, были мягкими.

"Она испортит твоё лицо, если будет продолжать лизать тебя таким шершавым языком". Великий Герцог говорил недовольным тоном и с силой оторвал кошку от меня с почти чудовищно раздражённым выражением лица.

"Мя-я-яу!"

Кошка закричала в знак протеста и снова попыталась подбежать ко мне.

'Это монстр? Почему она такая со мной?'

Её размер действительно был странным. Из-за размера она не была похожа на обычную кошку, но, если бы была чуть меньше, была бы вполне нормальной,не имеющей ничего общего с монстрами.

Казалось, что прошло много времени, прежде чем она выросла. Увидев её воочию, я поняла, почему папа не смог убить её во время покорения.

С их точки зрения, она выглядела как лесная кошка, а издалека этот ддлинношёрстный зверёк выглядел так, будто мог быть священным зверем, охраняющим лес.

'Такая красивая кошечка...'

Кошка махнула хвостом и подпрыгнула в воздух, снова ударив меня.

Как будто она умирала от желания быть рядом. Без всяких сомнений – поведение, говорящее мне, что она не сможет вынести разлуки со мной.

"Нет! Спасите Леди!"

"Шушу!"

"Снимите её сейчас же!"

Её шерсть была такой длинной, что я была погребена под ней и не могла как следует расслышать слова людей, кричавших, пытавшихся спасти меня. Вместо этого я услышала другой звук, нечто похожее на биение сердце.

'О?'

Зарывшись в её густой мех, я услышала стук кошачьего сердца и обнаружила нечто необычное.

"Что это?"

Я почувствовала энергию, похожую на ту, которую я когда-то ощущала, и это было нечто похожее на мою собственную духовную силу, вызвав при этом сильный дискомфорт.

'Это похоже на моё, но иное...'.

Я помню, что где-то чувствовала эту силу, но, конечно, я не могла так близко познакомиться с духовной силой других людей.

'Это из моей первой жизни? Если да, то...'

Возможно, это были чувства Азуэлы, потому что она использовала силу, которую они забрали у меня.

Вполне вероятно, что это связано с заговором императрицы и Азуэлы об использовании кошки.

Затем я спросила Великого Герцога о том, что меня заинтересовало, пока кошка на мгновение отлучилась.

"Папа, могут ли сосуществовать много маны и силы?"

"Нет, и из-за своей могущественной духовной силы императорская семья не может накапливать ману в первую очередь. Если бы они обе были в одном человеке, то, как только их количество достигнет определённого уровня, две силы столкнутся, и человек быстро умрет",  - ответил Великий Герцог, вновь отстранив от меня кошку, пока я слушала его ответ.

Кошечка продолжала бежать ко мне, а Великий Герцог постоянно оттаскивал её от меня. И, вместо того, чтобы укусить меня или причинить мне вред, она просто тёрлась об меня, и, казалось, что Великий Герцог не может заставить себя убить её у меня на глазах.

'Если невозможно накапливать духовную силу и ману одновременно...'

Духовная сила, мана и ци находятся в конфликте. Один человек не может накапливать больше определённого количества разных типов.

(П.п.: Ци — это циркулирующая жизненная сила человека, основанная на китайской философии и медицине)

'Тогда что будет с этим котёнком?'

Я пристально посмотрела на сердце кошки и провела по нему пальцами. Сердце было окутано толстым слоем элементальной силы, и в нём также хранилось довольно много маны.

Согласно словам эрцгерцога, эта кошка долго не проживёт и умрёт. Она, будто зная, о чём я думаю, вцепилась в меня.

'Как бы ты ни хотела стать императрицей и заслужить признания, как ты могла сделать нечто подобное?'

В оригинальной истории императрица с трудом оказалась там, где она сейчас, потому что мать Шуэлины уже была императрицей, и это положение должно было принадлежать только ей.

И просто потому, что Шуэлина была дочерью женщины, которая обладала тем, чего она желала, нынешняя Императрица решила разрушить жизнь падчерицы.

Если бы им нужна была только её духовная сила, они могли спрятать Шуэлину в тихом месте и позволить ей жить спокойной жизнью, забрав её силы.

Однако императрица жестоко обращалась с Шулиной, отправляя её в различные приюты и заточая в поместье маркиза. Она не могла смириться с ней, потому что была полна злобы.

'И тот факт, что она распустила слухи о том, что Шуэлина была злодейкой, которая издевалась над её дочерью...'

И наоборот, именно по этой же причине Азуэла смогла получить признание, вызывая восторг у людей, которые причисляли её к лику святых.

Это было сделано для того, чтобы сделать дочь бывшей императрицы негодяйкой, а свою собственную дочь – святой. Азуэла не сможет взойти на престол, но её будут прославлять до самой смерти.

"Это чересчур ..." - тихо пробормотала я, чувствуя, как слезы падают сами собой.

"Шушу, почему ты вдруг заплакала, что происходит?"

Я даже не смогла ответить на вопрос Уиндерта, поэтому просто погладила кошку по шерсти.

Этот котёнок не по своей воле стал монстром. Она убила много людей, и с увеличением её разрушительной силы и агрессии, её тело также было повреждено. Она превратилась в преступника и ждала, когда её хозяин, который сделал её такой, убьет её.

'Этот котёнок так похож на меня'.

В конце концов, сила, использованная для трансформации этой кошки, изначально была моей. Работа Императрицы заключалась в использовании и обработке моей силы по своему желанию, и каким-то образом она хотела, чтобы я взяла на себя ответственность за создание этого котёнка.

"Уф!.."

Я использовала силу созидания и представила, как вся духовная сила и мана исчезают из тела кошки. Однако ничего хорошего из этого не вышло: когда я пыталась представить себе неясные и расплывчатые вещи и воплотить их в реальность, это приводило к тяжелым последствиям.

"Ааа!"

Моя голова словно раскалывалась, как только я попыталась это сделать, как в тот день, когда появилась моя сила.

"Шушу!"

Я почувствовала вкус крови во рту.

Я слышала, что причиной моего обморока в тот день было то, что я использовала слишком много силы, сверх того, что могло выдержать моё тело, и теперь я инстинктивно поняла, что изменить что-то в живом организме сразу сложно.

"Ты снова использовала свою силу! Нет, не делай этого!"

"У тебя такое бледное лицо! И ты вся холодная!"

Я чувствовала, что мои братья были в бешенстве, стоя рядом со мной. Возможно, чувствуя, что моё состояние ухудшается, даже кошка тихонько мяукнула мне.

'Что мне делать? Как я могу помочь этому котёнку?

Пытаться изменить источник жизни было неразумно. Однако... если только я смогу как-то исказить его, как это сделала императрица...

'Можно же сделать ситуацию более контролируемой, хоть я и не могу изменить её полностью?'

Источник этой духовной силы - я, поэтому мне нужно использовать другой подход.

Эта кошка не сможет выжить и умрёт, если оставить всё как есть, а я не могла бросить такое невинное существо.

Я представила, как сначала обнимаю кошку, а затем надеваю ей на шею голубую ленточку.

'Нося эту ленту, ты скроешь свою ману'.

Когда ты снимешь ленту, мана вернётся, и ты вырастешь вновь.

Однако, пока на ней была лента, она прятала свою ману и возвращалась к своему первоначальному размеру.

Прямо как герой, который пробирался в замок Короля Демонов в сказке, которую мне когда-то читал Великий Герцог.

Представив себе такую небольшую аномалию, я снова почувствовала что-то на кончиках пальцев, и меня начало тошнить.

Голова внезапно разболелась. Было ясно, что это маленькое тело пока не может справиться с этим.

'Оно всё ещё работает!'

Я была так счастлива, что даже забыла о боли, увидев голубую ленточку, чётко виднеющуюся на шее кошки, в то время как её размер резко изменился.

"Мяу?"

У кошки было озадаченное лицо от незнания того, что это она стала меньше, а мы стали больше с её точки зрения.

'Такая маленькая кошечка!..'

Я не могу простить ни императрицу, ни Азуэлу, ни людей из Башни Белой Магии, которые повиновались их приказам.

Котёнок был достаточно мал, чтобы поместиться в моих руках, посмотрел на меня и наклонил голову.

Я почувствовала, как великий Герцог и мои братья вскрикнули от неожиданной перемены.

Маленькая кошка, которая только что проявляла агрессию, теперь была послушной и с гораздо меньшим телом, как только на неё надели ленту.

"Она вдруг стала меньше!" – с любопытством воскликнул Дилан, протягивая руку, чтобы дотронуться до кошки.

"Мя-я-я-я-яу!"

Но кошка не позволила Дилану прикоснуться к своей шёрстке. Она вела себя хорошо, когда я обнимала её, и даже мурлыкала и покачивала хвостиком, но с другими она вела себя недружелюбно.

"Так вот что ты сделала".

Великий Герцог посмотрел на внезапно появившуюся голубую ленту на кошке, и я кивнула.

Кошки обычно умирают раньше людей, но её жизнь, должно быть, угасала с каждой минутой.

"Я почувствовала духовную силу в этой малышке. Она похожа на мою, но с немного другая"

Великий Герцог уже знал, что посланник императрицы вырвал у меня часть моей духовной силы. Одного этих слов было достаточно, чтобы понять, кто сделал это с кошкой.

"Возможно, преступник всё ещё где-то здесь", -сказал Великий Герцог с ничего не выражающим лицом.

Это было не потому, что он считал эту ситуацию пустяком, а потому, что он был слишком зол.

"Я никогда не смогу их простить. Как они могли заставить этого ребенка прожить такую жизнь?"

Я закусила губу и сдерживала слезы.

Мне казалось, что всё это пережила я.

Я чувствовала себя несчастной и обиженной, когда встретила этого котёнка, живущего такой же жизнью, как я.

Великий Герцог достал из своего пиджака что-то похожее на флейту и дунул в неё.

'Я ничего не слышу...'

Из флейты не раздалось ни звука.

Однако, вскоре после того, как он тихо заиграл на флейте, рыцари начали появляться один за другим. Я поняла, что это был предмет, специально изготовленный для его солдат. Все побежали в нашу сторону, чтобы выполнить приказ Великого Герцога несмотря на то, что на них были тяжелые доспехи.

"Исследуйте окрестности. Подозрительные личности, особенно маги, должны быть схвачены".

"Мы выполним ваш приказ!"

Как только Великий Герцог отдал приказ, рыцари начали разбегаться в разные стороны.

"Удивительно, что они так внезапно появились".

"Не может быть, чтобы я не принял никаких мер безопасности, когда привозил тебя в такое место"

Великий Герцог улыбнулся и погладил меня по волосам.

Глава 55

'Хотелось бы и мне помочь им поскорее поймать мага'.

Разве они не могли уже cбежать? Я думала, что смогу быть тихой, но ошиблась.

Я подняла кошку на руки, сожалея о шуме.

Она смотрела на меня невинными глазами и тёрлась телом об мою грудь.

"Милашка!"

Пока я тихо бормотала, Уиндерт и Дилан разговаривали рядом со мной.

"Милашка держит на руках милашку".

"Мне следовало взять с собой камеру".

Я игнорировала их болтовню, привыкая к новой обстановке и гладя кошку по макушке.

"Ты знаешь, куда делся человек, который сделал тебя такой?"

Когда я тихо прошептала, кошка несколько раз вильнула хвостом, как будто понимая, что я только что сказала, и легко спрыгнула на землю.

"О?"

"Мя-я-я-яу!"

Она оглянулась на меня и похлопала хвостом по полу, как бы говоря мне, чтобы я внимательно следила за ней.

"Эй, кошка что-то знает!"

Я последовала в ту сторону, куда бежала она.

Когда я внезапно сорвалась с места, Великий Герцог и братья прижались ко мне, как бы защищая меня.

"Шушу, это может быть опасно, если ты будешь так быстро бегать".

Я уже бежала на полной скорости, но Уиндерт без труда остановил меня без всяких колебаний.

"Ты обещала не действовать в одиночку". Великий Герцог также высказал своё неодобрение строгим голосом, похоже, обеспокоенный моим внезапным бегством.

"Я... я сожалею! Но сначала мне нужна минутка... Это было так трудно!"

Я никогда раньше так не бегала, но после бега за кошкой, я запыхалась.

К счастью для меня, кошка остановилась недалеко от того места, где мы находились.

"Там ничего нет..."

Кошка смотрела в воздух между деревьями.

"Здесь может быть что-то, что нельзя видеть невооруженными глазами. Среди основной магии есть магия невидимости. Перемещение нарушит магию".

Великий Герцог взмахнул мечом в сторону воздуха, куда смотрела кошка.

"Ах!"

Затем маг в белой мантии испугался и отступил назад. Как будто он наблюдал за нашими движениями, используя магию невидимости, как сказал Великий Герцог.

"Это маг из Башни Белой Магии. Только маги оттуда носят такую мантию", ледяным голосом сказал Уиндерт.

На подоле белой мантии золотой нитью был вышит уникальный узор.

Маг, которого обнаружили, повернулся и бросился бежать.

‘Нет! Вы должны поймать его! ‘

Я представила себе водяной пузырь, ловящий мага. Было нетрудно применить силу, если я не вмешиваюсь в чью-то жизнь, и он примерно такого размера, чтобы можно было вместить одного человека.

"Что же это такое!"

Используя моё воображение, из кончиков пальцев начала появляться энергия, которая затем превратилась в воду и образовала пузырь, в котором оказался маг.

Маг был очень смущён и упал на дно пузыря, когда тот изменил форму, превратившись в сеть. Всё это произошло в одно мгновение.

"Нет! Проклятье!"

Попав в ловушку и растянувшись на земле, маг отчаянно пытался выбраться.

Однако Башня Белой Магии — это магическая башня, изучающая силу исцеления и лечебные силы, поэтому он не мог даже снять с себя сеть.

Он использовал все виды грубой магии, включая обычную базовую магию, всё, что он знал, что не было целительной магией, но клетка из воды не была снята.

"Ты поймала его. Поскольку ты поймала подозрительного человека, ты должна быть вознаграждена", Великий Герцог слегка улыбнулся и погладил меня по голове.

До сих пор Великий Герцог покупал мне так много вещей, а теперь он ещё и наградит меня?

Я покачала головой и смотрела, как Великий Герцог подходит к магу.

"П-пожалуйста, спасите меня!"

"Посмотри внимательно на Уинди, Дилан. Я расскажу тебе, что делать с парнем, который осмелится сделать нечто подозрительное на моей территории".

На его лице появилась слегка опасная улыбка. И всё же было страшно видеть, как злость Великого Герцога прибавляется к его угрожающей проклятой ауре.

Маг посмотрел на него, дрожа от страха, всё ещё окутанный сетью.

Затем Великий Герцог вонзил свой меч в землю между ног мага, разрезая твердую землю, как тофу.

"Хи-и-ик! П-п-пожалуйста!"

Взмолился маг с бледным лицом, видимо, всё больше пугаясь, когда смотрел на меч, воткнутый ему между ног.

'Наверное, поэтому их и назвали злодеями...'

В моей семье полно добрых и хороших людей! Почему вы зовёте их злодеями?!

... — вот что я подумала, но поняла, что уже надела на себя розовые очки.

(П.П.: в оригинале используется идиома 콩깍지가 씌다  (глаза засыпаны стручками фасоли) - это корейская идиома, которая означает "вы увидите все хорошее в человеке только после того, как влюбитесь в него". В ситуации Шуэлины она уже видела хорошее в семье Великого Герцога, поэтому её глаза уже были "покрыты стручками фасоли").

Если бы кто-нибудь увидел такое лицо Великого Герцога, это было бы так обманчиво из-за его ужасающего отношения и опасного выражения.

'Я не думаю, что мне следует полностью менять впечатление, которое сложилось у некоторых людей о нём, тех, кто считает его грубым и грозным человеком, потому что иногда это бывает полезным'.

Мне нравилось это грозное отношение, больше, чем те, кто относится к врагу с милосердием, такой тип личности облегчает задачу, в то время, когда ты пытаешься защитить тех, кто тебя окружает.

Но пока нельзя убивать мага.

Я также думаю, что такой плохой человек — это пустая трата кислорода....

'Ты пока не можешь его убить'.

Я не чувствовала себя неспособной покончить с жизнью благородного человека. Для меня не имеет значения, если плохой человек умрёт.

Однако, я думаю, что был более благожелательный способ использовать этого мага.

"Подожди, папа. Я поймала его, так что, пожалуйста, позволь мне делать с ним всё, что я хочу, в награду!".

Может быть, в этой ситуации я действительно смогу нанести удар по Азуэле.

Я подбежала к Великому Герцогу, который размахивал своим мечом в воздухе, словно разрезая пудинг, и стала цепляться за его бедро.

"Что мне сделать, Шушу? Я разрушу башню, чтобы они больше не смогли причинить тебе вред, и было бы прекрасно использовать его раздробленную шею в качестве объявления войны".

Теперь я поняла, что он сдерживал злость из-за того, что уже несколько раз чуть не потерял свою дочь, меня.

Было ясно, что это стало источником гнева для гордого и очень ответственного Великого Герцога.

"У меня нет ни малейшего желания прощать этого человека, но я думаю, что есть способ лучше решить эту проблему", сказала я, смотря на отца сверкающими глазами.

Если это для защиты семьи злодея, то, похоже, я тоже стану злодейкой.

'Пусть они попадутся на свои собственные уловки'.

Как маг, попавший в сеть… я решила закинуть большую сеть, чтобы поймать императрицу и Азуэлу.

***

Все служащие тихо поклонились, когда он спускался по лестнице.

Не обращая внимания на все приветствия, он спустился в подземелье и посмотрел вниз на мага, лежащего на полу.

"Вы пришли, милорд?"

Рыцарь, наблюдавший за магом, вежливо поприветствовал его.

"Вы так много работали".

"Ничего страшного!"

Рыцарям было нелегко следить за магом, которого они поймали в лесу демонов.

Это было потому, что рыцари, а не обычные солдаты, были отправлены на площадку наблюдения, чтобы подготовиться к любой неожиданной ситуации.

‘Если речь идёт о моей Шушу, я не могу позволить себе быть небрежным‘.

Именно из-за неё он был заперт вот так.

Это было первое, о чём Шуэлина попросила его, не считая того, что он привёл её в лес демонов в качестве подарка на день рождения.

Ради безопасности моей дочери.

Он хотел, чтобы всё прошло идеально, без каких-либо недостатков.

Войдя в тюрьму, бледный маг был связан.

'Господин, пожалуйста...! Я ничего не делал! Разве можно так обращаться с магом из Башни Белой Магии? '

Он заявлял о своей невиновности в первый же день своего пленения. Он упорно твердил, что пришёл только учиться магии, а кошка, уставившаяся на него, всего лишь недоразумение.

Это было, конечно, невероятно.

"Искромсайте его как следует".

[п/п: "его" - маг].

У него и так не хватает времени, чтобы играть с Шуэлиной.

Не было необходимости тратить столько времени на допросы и пытки преступников.

Он дал указания своим верным рыцарям разобраться с ним вместо него.

У мага, которого он встретил на следующий день, было такое лицо, словно его мозг полностью отсутствовал.

"Ах..."

Он ничего не сказал и только издал протяжный стон. Его лицо было сморщенным, и повсюду на нём были шрамы.

Из-за оков он не мог пошевелиться, поэтому он открыл глаза и посмотрел на Великого Герцога.

"Почему... Почему..."

Глаза, полные страха, спросили его, зачем пришёл Великий Герцог.

Пока Великий Герцог пристально смотрел на мага, он, не говоря ни слова, вышел обратно. Так продолжалось несколько дней.

'Из-за этих ребят…'

Люди на побегушках, которых императрица послала, чтобы попытаться манипулировать им.

Думая о том, как Шуэлина пострадала от их рук, он не мог подавить свой гнев, даже если бы его голова взорвалась прямо сейчас, но она сказала ему, что у неё есть кое-что, для чего она хочет использовать мага, поэтому он должен был отпустить его.

То, что он сделал сейчас, было не более чем намеренным запугиванием мага.

"Тот, кто заставил тебя это сделать, свяжется с тобой, верно?"

"Это так..."

Маг медленно кивнул.

Примерно за две недели до нового года ему должны были позвонить.

"Скажи им, что всё идёт по плану. Это твоё задание - успокоить их".

"Всё идёт хорошо. Превращение кошки в монстра проходит успешно, так что мы сможем совершить налёт на частное поместье в срок", – сказал маг.

Он намеревался таким образом успокоить императрицу.

Когда придёт время и она поймет, что что-то не так, то не сможет предпринять никаких шагов.

'Вы сами устроили эту ловушку'.

Глаза Шуэлины сияли, когда она это говорила.

Даже с заговорщическим лицом она была несокрушима и мила.

Одна мысль о потере такого нежного и милого ребёнка была крайне огорчительна.

Ему нравилось, что Шуэлина была не только доброй.

Отношение, когда нужно контратаковать, а не сдерживать атаку. Она идеально подходила для дома Великого Герцога, называемого семьёй злодеев.

"Как ты думаешь, почему я оставляю в живых такого ублюдка, как ты? Если ты не сделаешь всё правильно, я покажу тебе, чего ты должен бояться даже больше, чем смерти".

Услышав прямую угрозу от Великого Герцога, лицо мага мгновенно побледнело.

С другой стороны, Великому Герцогу стало немного легче, когда он увидел бледное лицо мага. Он сказал, что именно его старейшина велел ему выполнить эту работу, и это не было неожиданностью, поскольку императрица была фактической владелицей Башни Белой Магии.

Однако, похоже, она дала свои указания многим людям, чтобы не принимать непосредственного участия.

Ни наставник Шушу, ни этот маг, как бы их ни пытали, так и не назвали имя императрицы.

Поскольку прямых доказательств не было, не было и способа привлечь её к суду.

Он попытался выпытать у мага другую информацию, но и это не помогло.

Это было потому, что он ничего не знал о духовной силе Шуэлины, планах императрицы или о чём-либо действительно значительном.

"Да..."

Маг беспомощно покачал головой. За это время он подвергся жестоким пыткам и потерял большую часть своей воли из-за травмы.

Даже называть его магом теперь было несколько двусмысленно. В процессе пыток его контейнер маны также был повреждён, и в будущем ему будет трудно добиться хороших результатов.

Его глаза, которые вначале горели ненавистью, после многократных пыток помутнели.

Те, кто пытал и мучил Шуэлину всю её жизнь, были такими слабыми.

Великий Герцог надеялся, что императрица не будет слишком хрупкой и не сломается так легко, ведь он так много запланировал для неё.

Этого было недостаточно, чтобы отплатить им за украденную духовную силу Шуэлины и её боль, как он думал раньше. Великий Герцог намеревался заставить всех этих людей дорого заплатить за то, что они сделали с его дочерью - любой ценой.

"Завтра я приду снова".

После слов Великого Герцога в глазах мага можно было увидеть страх.

Глава 56

Мага, ментальная сила которого ослабла, использовать проще, чем десять тысяч человек.

Сломить ментальный дух трудно, но и восстановить его после разрушения тоже будет непросто.

Поэтому, даже когда Великий Герцог только спускался и снова поднимался, маг продолжал дрожать.

Поднявшись по лестнице, Великий Герцог велел стражникам внимательно следить за ним, а затем пошёл искать командира дивизии, чтобы обсудить Шуэлину.

"Вы звали меня, Ваша Светлость".

Командир рыцарей, поспешивший к нему на зов, склонился перед Великим Герцогом, который выглядел недовольным.

Раз в день он приходил к магу и каждый раз уходил в плохом настроении. В такие моменты им нужно было быть особенно осторожными.

"Вы проверили оборудование, которое сделала моя дочь, когда вы были у входа в лес монстров?"

"Да, мы проверили".

"Она была действительно потрясающей. Её способность сама по себе уже была удивительной, но я не ожидал, что она сможет использовать её таким образом", мягко сказал Великий Герцог, забыв о своём прежнем грубом выражении лица.

Как генерал, отвечающий за сопровождение Великого Герцога и его детей, командующий рыцарями также был свидетелем того, как Шуэлина использовала свои способности.

Это была ситуация, когда она не могла скрыть, откуда взялось недавно сделанное устройство для ловли, поэтому у неё не было выбора, кроме как показать его рыцарям. Великий Герцог хотел похвастаться своей дочерью многими способами, поэтому говорил о ней с командиром рыцарей.

Несмотря на то, что он уже много раз с гордостью рассказывал о своей дочери, командир умудрялся слушать с невозмутимым лицом, сразу же соглашаясь.

"Верно, юная леди – замечательный и невероятный человек".

В день их пикника Шуэлина использовала свои силы для того, чтобы "покорение" Великого Герцога продолжалось без заминок – создав место, где можно заманить монстров на одну сторону.

В конце концов, монстры — это существа, которые совершают убийства, почуяв запах свежей человеческой крови и плоти.

Исходя из этого, Шуэлина установила огромное колесо прямо у входа в лес монстров.

"После того, как маг закончит связываться с Магической башней, повесьте его перед устройством".

"Можно я просто повешу его?"

"Запах сочащейся крови будет развеян по ветру, и тогда, конечно, демоны устремятся в том направлении".

Сложность охоты во время её открытия заключалась в том, что монстры были повсюду.

Слепые монстры будут наугад нападать в любом месте окрестных деревень, так как их не так легко отвлечь, поэтому им приходилось одновременно нападать и защищаться, и Шуэлина была единственной, кто сделала это возможным.

"Я позабочусь о том, что вы приказали".

"Шушу так много мне помогла, так разве я не должен сделать столько же с "покорением"?"

"Это... верно."

Командир рыцарей на мгновение напрягся от его вопроса, но потом согласился.

"Покорение" монстров было первой обязанностью, которую должен был выполнять глава семьи Великого Герцога.

По этой причине только он имеет право не участвовать в новогодних праздниках, проводимых в императорской столице.

Непосредственно перед Новым годом проводится ежегодное "покорение", и, если возникает какая-то проблема, Великий Герцог, самый выдающийся рыцарь Империи, всегда участвовал в нём, чтобы устранить её.

Но впервые в жизни он заявил, что не будет участвовать в этом мероприятии.

"Если вы даже не можете сдержать монстров, которые направляются только к одному входу, то лучше снимите аметист со своих плеч. Мне не нужны такие слабые рыцари в моём рыцарском ордене".

"Да, Ваша Светлость."

Несмотря на саркастическую манеру речи Великого Герцога, командир рыцарей склонил голову.

"День рождения нашей Шушу 1 января, и я решил провести её первый день рождения вместе".

То же самое будет и на её второй или двадцатый день рождения с тех пор, как она присоединилась к их семье.

Он размышлял, как правильно провести "покорение", но перед самым возвращением из леса Шуэлина подсказала ему решение.

Разве она не действительно хороший и умный ребенок?

"Мы будем работать ещё усерднее, чтобы вы могли провести день рождения с Юной Леди", воскликнул командир рыцарей с решительным выражением лица.

Великий Герцог с довольным лицом послал командира рыцарей из гостиной.

'А теперь пойдём к Шушу'.

Он обещал попить чаю с Шуэлиной.

Войдя в солнечную комнату, которую он специально сделал для неё, любящую теплый солнечный свет, он увидел детей вместе.

"Поскольку у неё белый мех, назовём её Снежок".

"Снежок? Посмотрим, Снежок! Тебе нравится Снежок?"

"Мя-я-я-яу!"

"Старший брат Дилан, я думаю, ему не нравится имя Снежок".

"Не слушай этого идиота, он слишком прямолинеен".

В центре сидела кошка, которую они принесли из леса: её пушистый белый хвост грациозно мерцал, одна задняя лапа была поднята в воздух, пока она вылизывала её.

'Это не должно быть опасно, верно?'

Великий Герцог намеревался оставить кошку одну в лесу.

В любом случае, это была лесная кошка, поэтому не имело значения, если бы он оставил её там.

Однако у него не было другого выбора, кроме как принести её домой, поскольку Шуэлина хотела забрать её к себе, но ему всё равно было не по себе.

Через мага он уже слышал о плане использования кошки, и, хотя теперь этот план был разрушен, он уже знал, к чему он должен был привести.

Это была кошка, втянутая в злобный заговор. Говорили, что она смогла сохранить своё нынешнее состояние благодаря Шуэлине, но он всё равно был очень встревожен.

"Уинди, Дилан, Шушу".

"О, папа!"

Великий Герцог направился прямо к детям.

Когда он похлопал по спине Уиндерта и сел рядом с Шуэлиной, он увидел, что кошка пристально смотрит на него своими таинственными золотыми глазами.

"Похоже, коту не нравится папа", Шуэлина подняла на Великого Герцога слегка погрустневшее лицо и сказала.

"Нельзя так поступать, кошка. Ты должна быть вежлива с моим отцом".

"Мяу".

Кошка посмотрела на Шуэлину грустными глазами, как будто её обидели.

"Ты хорошо поразмысли! Давай же!"

Широко улыбаясь, кошка прыгнула в объятия Шуэлины, при этом она смело использовала ноги и грудь Великого Герцога в качестве стартовой площадки - нарочно.

"Мя-я-яу."

Он похлопал себя по груди, на которую нахальная кошка запрыгнула задними лапами, и посмотрел на неё.

Любой мог сказать, что это был необычный угол, у кошки не было причин делать Великого Герцога точкой прыжка, потому что она просто лежала на столе. Шуэлина находилась в легкодоступном месте, если кошка захотела бы, чтобы её обняли.

Смотрел ли на неё Великий Герцог или нет, кошка мурлыкала с улыбкой на лице.

"Боже мой, папа, ты в порядке?"

Удивлённая, Шуэлина с недоумением посмотрела поочередно на кошку и Великого Герцога, а затем неуклюже улыбнулась, увидев, что кошка тихо мурлычет: "Мя-я-яу".

"Это кошка, поэтому у неё не может быть нечистых намерений".

"Мне показалось, что это злая кошка".

"Это демоническая кошка?"

Рядом с Шуэлиной, которая оправдывала кошку, болтали Уиндерт и Дилан.

Судя по всему, у кошки были какие-то намерения. Он не знал, было ли это духовное существо или зверь, но Великому Герцогу это всё равно не нравилось.

"О, я вижу! А что, если папа придумает кошке имя?"

"Хм?"

Шуэлина погладила кошку с неловким лицом и хлопнула в ладоши. Великий Герцог, озадаченный её внезапной просьбой назвать кошку, наклонил голову к Шуэлине, которая покраснела и что-то пробормотала.

"Мне кажется, я начала любить папу с тех пор, как ты назвал моё имя, поэтому я думаю, что кошка тоже полюбит тебя, если ты дашь ей имя".

"...."

Прошептала Шуэлина слегка дрожащим голосом.

Это было так прекрасно, что Великий Герцог прикрыл глаза, его сердце заколотилось.

'Я понравился тебе с первой встречи?'

Конечно же, так было и с ним.

Маленький ребенок, который совсем не боялся его. У него не было другого выбора, кроме как привязаться к ней. Более того, попросить её стать его дочерью было, вероятно, лучшим решением, которое он когда-либо принимал в своей жизни.

"Тогда... Мия. Её мяуканье было похоже на "мия-мии", так что назовём её Мия".

"Это лучше, чем Снежок", пробормотал Уиндерт на предложение Великого Герцога.

"Мия. Тебе нравится, Мия?"

На этот раз она не стала отказываться, а осторожно махнула хвостом.

"Без разрешения папы ты не сможешь вырасти, поэтому, пожалуйста, дари больше любви папе", прошептала Шуэлина, касаясь носа Мии.

Было очень мило видеть, как очаровательная Шуэлина разговаривает с жемчужно-белой кошкой, обнимая её.

Пока все улыбались, Мия вскочила на стол.

"Ах, что это животное делает?"

Мия повернулась к Великому Герцогу и показала свой живот.

Увидев, как она демонстрирует свою милую сторону, не давая окружающим времени на сокрушение, Дилан ахнул.

При виде этого зрелища Шуэлина разразилась хохотом.

"Где... ах!"

"Брат!"

"Какая злая кошка!"

Дилан собирался прикоснуться к кошке, видя, что она стала послушной к Великому Герцогу, но кошка оцарапала ему руку, и он закричал.

"Аргх!"

Мия покачала головой на Дилана, который был занят тем, что потирал тыльную сторону ладони с легкими царапинами на ней.

"Почему только я! Что за кошка? Ты уверена, что это кошка?" воскликнул Дилан.

Но кошка лишь уставилась на Великого Герцога тем же взглядом, что и на Шуэлину, как будто её обидели.

"Мяу"

И рядом с ним Шуэлина смотрела с тем же выражением.

"Папа, ничего, если ты также вырастишь Мию, верно? Я хочу жить с Мией, пожалуйста?"

"..."

"Кхм, Мия. Я буду защищать тебя до самого конца, так что будешь ли ты моей кошкой?"

Великий Герцог, который мгновение не отвечал, потому что колебался, расхохотался, увидев, что она копирует его. (П.П. Это была сцена, где Великий Герцог попросил Шуэлину стать его приемной дочерью.)

***

Вернувшись с официальной инспекции, император сразу же отправился повидаться со своим сыном, а затем нанёс визит священнику храма.

Призванный первосвященник был очень удивлён словам императора.

"Вы хотите проверить вашу духовную силу, но что могло случиться... Вы обнаружили нового члена императорской семьи?".

"Да".

"Новый член королевской семьи, который внезапно появился, хе-хе..."

"Она моя дочь."

Лицо первосвященника озарилось при словах императора.

Хорошо известно, что император долгое время жил отдельно от женщин. Он уже много лет никого не впускал в свою комнату. Вместо этого он проводит своё время, рисуя и предаваясь воспоминаниям над портретами покойной императрицы.

Под предлогом того, что у него уже есть принц, который уже вырос до определенной степени, он никогда не отвечал на просьбы высокопоставленных чиновников, просивших его родить ещё одного наследника.

Но был скрытый незаконнорождённый ребёнок.

Император нахмурился, когда первосвященник не смог сдержать выражения лица.

"О чём вы сейчас думаете? Она моя дочь от покойной императрицы - императорская принцесса".

"Тогда..."

Не ожидая, что упоминание умершей императрицы внезапно появится в их разговоре, первосвященник смотрел на императора с широко открытым ртом.

Затем он сделал глубокий вдох, когда мысль промелькнула в его голове.

Младенец-принц, трагически погибший шесть лет назад.

Единственными детьми, которых родила императрица, были наследный принц Лукас и принц-младенец.

Если слова императора были правдой, то единственным оставшимся ребёнком был принц-младенец, который уже умер и был похоронен, из чего он сделал вывод, что... принца-младенца на самом деле украли и увезли.

"Это действительно... это действительно член императорской семьи?"

"Духовные силы не лгут".

Император в конце концов закончил свой частный процесс проверки, затем уведомил храм, чтобы сделать публичное объявление.

Глава 57 - Как признаться в счастье (I)

"Но вы же ранее сказали, что это принцесса?"

"Её считали парнем, но это оказалось не так".

Было сказано, что принц умер, но на самом деле в это время родилась принцесса.

Кто-то обманул всех.

Юная представительница императорских кровей, которую все считали мёртвой, вернулась во дворец шесть лет спустя. Верховный священник глубоко поклонился, представляя, какой переполох это вызовет в империи.

"Мы подготовим его как можно скорее".

"И, пожалуйста, я хочу, чтобы вы держали всё в секрете, пока девочка не войдет во дворец".

Не было никакой гарантии, что те люди, которые украли ребенка, ничего не сделают в процессе проверки духовной силы, а сам процесс мог быть потенциально опасным.

'Ты обещал мне вернуть моего младшего брата! Если Отец-Император не может сделать это, я верну его сам!"

(П.п: Поскольку Лукас все ещё не знал, что у него есть младшая сестра, а не младший брат, я использовал местоимение "он")

Лукас был в ярости, узнав, что потерял своего младшего брата, а Император вернулся с пустыми руками.

'Я должен забрать свою дочь от Великого Герцога'.

По этой причине он был вынужден вернуться в императорский дворец.

Император хотел провести расследование потери дочери, а затем снова подержать её в своих объятиях.

'Придётся созвать группу тайного расследования'.

На этот раз он сам всё тщательно проверит.

Монарх с мрачным выражением лица смотрел на удаляющуюся спину первосвященника, который, поклонившись на прощание, выходил из зала.

***

6. Как передать счастье

Поскольку мой день рождения был не за горами, Уиндерт и Дилан схватили меня сразу после обеда.

Я решила спланировать вечеринку с этими двумя, которые пообещали, что проведут её в соответствии с моими вкусами. Конечно, это было не очень продуктивное времяпрепровождение, на самом деле мы просто проверяли, насколько различны наши вкусы.

"Кого ты хочешь пригласить на вечеринку?"

Мы начали с выбора гостей. Пока я обдумывала вопрос Уиндерта, Дилан уже увеличил число гостей в сто раз.

"Давайте созовём всех вассалов Великого Герцога и устроим большой праздник. Давайте сделаем праздник и для народа! Вечеринка! Фестиваль! Пусть все празднуют!"

"Если там будут только наши близкие родственники… Стоп, что ты сказал?"

Представляя себе сценарий, в котором множество людей, которых я никогда раньше не встречала, приветствуют меня: "С днем рождения, Великая Принцесса!", мое тело бессознательно задрожало.

"Старший братик, я бы хотела, чтобы всё было скромно, только наша семья".

"Но это первый день рождения Шушу. Поэтому давайте всем покажем, что она теперь живёт с нами!"

Так ты хочешь объявить о моём приезде и, возможно, о моей смерти на дне рождения сразу?

Я сузила глаза и посмотрела на Дилана.

"Было бы неплохо, если бы день рождения был хоть отдаленно связан с предпочтениями отмечающего…"

"Мяу-мяу".

Как будто соглашаясь со мной, Мия замяукала, нежно виляя хвостом.

"Вообще-то, Шушу права. Тогда давайте позовём только самых важных вассалов".

Уиндерт тоже согласился со мной.

Хотя я не знаю, являются ли они тривиальными или насколько важны вассалы на самом деле, должна ли я думать, что будет лучше провести мою вечеринку только с несколькими из них?

Я закрыла рот и кивнула.

"Какие тебе нравятся украшения?"

"Эм, я думаю, что на торте могут быть свечи..."

"Что? Но это слишком банально!"

"Я никогда не была на вечеринках, не считая приветственной".

Мои братья стали размышлять над моими словами.

Я пыталась подготовить идеальную вечеринку, соответствующую моим вкусам, но, к сожалению, я не очень хорошо знала, как устраивать подобные празднества.

"Почему бы нам не позволить Шушу самой организовать вечеринку?"

"Дилан, Шушу всего шесть лет. Она ещё не была официально представлена обществу, и ей нужно много узнать об организации и этикете на праздниках"

"Фу."

Казалось, он говорил, что я могу приглашать людей на свой праздник только после того, как дебютирую в обществе в качестве дебютантки.

Я безучастно взглянула на презрение Дилана, нежно почесывая подбородок Мии.

Пока я наблюдала за ними, их разговор вернулся к главному.

Например, они говорили, что ленты должны быть сотканы из золота, на полу необходимо положить украшения, а стены украсить цветами. Дело дошло даже до того, что они сказали, что полностью покроют зал золотом.

Пока мы стояли и разговаривали, они всё увеличивали масштаб вечера.

"Боже мой..."

Я оглянулась и с удивлением увидела зачарованные глаза Франс.

Если подумать, Франс больше всего нравилось, когда речь шла о деньгах... Она также обладала исключительным чутьём в выборе одежды.

В общем, ей очень нравятся дорогие вещи, так что мне пришлось поработать с Ниной, чтобы сбалансировать это.

Что ж, похоже, нам придётся отказаться от идеи надеть золотое платье, отпраздновать с золотым тортом в золотой комнате.

Думаю, я должна быстро прекратить это...

"Юная леди! О Боже, Его Высочество Наследный Принц ищет вас!"

"А?.."

Возможно, услышав моё желание, Нина внезапно забежала в комнату и остановила бесконечный поток мыслей братьев. Единственная проблема заключалась в том, что она отвлекла их новостью, которую очень сильно удивила и меня тоже.

'Кронпринц? Наследный принц?'

Тот самый Наследный принц, о котором я подумала?

Моё настроение мгновенно упало на ниже плинтуса.

Я не могла понять, почему он прибыл в дом Великого Герцога именно в это время. Он заехал сюда за мной?..

"О чём вы говорите? Почему кронпринц ищет ребенка из нашего дома?"

Дилан нахмурился и застонал.

"Неужели он поковырялся и нашёл нашу Шушу?"

На лице Уиндерта тоже появилось злое выражение.

Нина, которая пришла рассказать новости, не зная подробностей, была потрясена и не могла справиться с напряженной и гневной энергией моих братьев.

"Нет, не открывай дверь".

"Но там..."

При словах Уиндерта Нина разрыдалась.

Говорить о визите наследного принца и отказываться открывать дверь без уважительной причины было бы ничем иным, как неуважением к императорской семье.

Нина вдруг оказалась в плену у рыцарей.

"Нет, Боже мой, Шушу. У тебя такой горячий лоб!"

"Да?.."

Дилан вдруг прижался ко мне, положив ладонь мне на лоб, и начал суетиться. Но когда я положила руку на свой лоб, я почувствовала нормальную температуру тела, а не жар, о котором он говорил.

"О... нет, нет. Шушу, ты не можешь выйти на улицу, потому что больна, поэтому пойдем в твою комнату. Старший братик прокатит тебя на спинке"

Дилан внезапно опустился на колени, повернувшись ко мне спиной. Казалось, он собирался использовать предлог, что я больна, чтобы не дать принцу встретиться со мной.

"...Как грубо".

Нина хотела было что-то сказать, но было уже поздно.

Голос позади неё замолчал, а его обладатель с хмурым лицом прикусил губу. Это был наследный принц Лукас, и он ещё больше разозлился, услышав, что Нина не объявила его должным образом.

'Он всегда так выглядел?'

В отличие от жителей Великого герцогства с их сильными и грубыми чертами, у него было тонкое и нежное лицо, слегка вьющиеся серебристые волосы и ясные голубые глаза, напоминающие императора.

Он полностью отличался от того, что я себе представляла. В моей голове был чёткий, но совсем другой образ...

'Глаза. Его глаза были другими'.

Его большие глаза мягко опускались, когда он осматривал гостиную.

Каждый раз, когда принц, которого я знала, смотрел на Шуэлину, он смотрел на неё чуть более резким взглядом.

Точнее говоря, я видела презрение на его лице.

Глаза персонажа, о котором я читала в тексте и могла только представлять, оказались совсем другими.

Было ли это потому, что я внезапно осознавала, что он наследный принц?

Не знаю, насколько ясно это было бы, если бы я так четко прочитала оригинальное произведение, но я продолжала представлять себе его холодный взор.

Конечно, я фантазировала себе взрослого наследного принца, которого Шуэлина встретила, войдя в императорский дворец.

Сейчас ему всего десять лет, поэтому его детство и моё представление о нём тоже должно быть иным.

Хоть я и думала так, было неловко видеть его мягкое, жалостливое лицо, казавшееся мне привлекательным.

"Это ты"

Лукас подошёл ко мне со взволнованным лицом. Я вздрогнула, глядя, как дружелюбно настроенный мальчик подходит ко мне.

"Меня зовут Лукас Лапис Ивнинг де Абунисия, наследный принц этой империи. Я очень скучал по тебе, моя младшая сестра"

Наследный принц протянул мне руку с нежным и жалостливым лицом.

"Говорить, что она твоя младшая сестра, когда она Великая Принцесса..."

'Простите, но вы с ума сошли?' — вот что говорили мои глаза старшему брату

(П/П: Она смотрит не на родного брата Лукаса, а на Дилана).

"Она моя младшая сестра", мой второй брат зарычал, как собака, обнажившая зубы.

"Мяу!" - белая кошка быстро ударила хвостом о землю, выражая своё недовольство.

"О боже мой!"

"Что это?.."

Обе служанки были поражены ситуацией, в которой они оказались впервые.

Вскоре атмосфера в приёмной стала очень негативной.

Я не знала, винить ли мне внезапно появившегося наследного принца, или же моих братьев за то, что они были невежливы и отказывались встретиться с ним.

'Мне очень интересно, как это произошло...'

Ничего себе, какая неразбериха.

Я положила руку на лоб и посмотрела на наследного принца.

"Приятно видеть наследного принца этой империи. Меня зовут Шуэлина де Вайо".

"Почему, почему ты говоришь так резко? И ты Абунисия, а не Вайо. А ещё ты моя младшая сестра"

Слова наследного принца, заявившего, что я - принцесса империи Абунисия, ещё больше усложнили ситуацию.

Пока я приветствовала его, услышала, как служанки, склонившиеся на полу возле меня, шепчутся.

"Разве наша юная леди не из приюта?"

"Она, она настоящая императорская принцесса?"

Горничные не могли скрыть замешательства.

Я, конечно, попытаюсь предотвратить слухи, но они всё равно могут распространиться по всему особняку, что бы я ни делала.

У меня нет желания возвращать себе статус императорской принцессы, ведь это полностью изменит мою жизнь, к которой я уже привыкла.

Холодные глаза, которые пронзали меня, как молния. Я была уверена, что он не может быть моим братом... Так неужели человек, который пришёл ко мне, всё же мой близкий родственник?

Если смотреть только на последовательность событий в книге, то первоначальные события еще не произошли, так что это было беспрецеденто.

Однако мне показалось, что плохое обращение Лукаса с Шуэлиной в оригинальном романе было более ранним событием, и поэтому я не была в восторге, когда услышала про его визит. Это было просто ужасно.

"Отец-император не смог забрать тебя, поэтому вместо него приехал я. Поехали со мной в императорский дворец".

"У меня только два брата, верно, брат Уинди? Вы не моя семья, Ваше Высочество."

Крепко обняв меня, как будто он мог потерять, Уиндерт удовлетворенно улыбнулся.

"Верно. Я думаю, что вы ошиблись местом, Ваше Высочество, потому что Шушу - моя младшая сестра. Вам следует пойти и поискать свою сестру в другом месте".

Глава 58 - Как признаться в счастье (II)

Я обхватила руками шею Уиндерта, отказываясь смотреть на лицо Лукаса.

Чем больше я вглядывалась, тем больше замечала холод в его глазах.

'Из-за тебя Шуэлина умерла трагической смертью'.

И император, и наследный принц внесли свой вклад в её смерть.

Почему-то сердце сжалось от тоски и боли, будто это тело реагировало на присутсвие Лукаса и хотело уйти от него.

Лукас не имел ко мне никакого отношения, ведь я случайно попала в это тело и не была настоящей Шуэлиной.

Однако у меня не было никакого желания дружить с человеком, из-за которого она умерла.

Мне казалось, что я предам Шуэлину и себя, если сделаю это.

"Ни за что!"

Заинтересованная тем, что Лукас никак не реагирует, я на мгновение подняла голову и увидела, что он смотрит на меня так, будто я сказала что-то очень несправедливое.

"Ты была последним подарком, который оставила мне моя мать-императрица, и я ждал тебя уже долгое время".

Как будто это была попытка привлечь моё внимание, он говорил это с опущенным взглядом и выглядел так, будто сейчас расплачется.

"Мать-императрица... Вы имеете в виду бывшую покойную императрицу?" - Уиндерт спросил Лукаса с безразличным выражением лица.

"Именно так".

"Как вы можете говорить, что покойная императрица родила мою младшую сестру?"

"Она – ребенок, которого считали мёртвым..."

"Разве то дитя не было принцем?"

Лукас вздрогнул от резких слов Уиндерта. Казалось, ему было больно, и он выглядел очень жалко.

"Это был не принц, а принцесса. Я почувствовал следы духовной силы".

Наследный принц встал на цыпочки и посмотрел на меня, пробормотав: "Я ясно чувствую это".

"Я не принцесса... но вы видите следы духовной силы?"

Я не могла не удивиться этим словам. Он может чувствовать эти следы?

Судя по всему, я использовала свою силу духа и оставила что-то после себя.

Этот момент казался очень важным. Пока я размышляла, у меня не было иного выбора, кроме как задать вопрос.

"Верно, каждый член императорской семьи может это сделать. В последнее время ты используешь много духовной силы, верно? Я хоть и слабо, но чувствую это".

Тогда... Азуэла тоже чувствует мою духовную силу? Знает ли она, что я делала и куда ходила? Но подобного не было в оригинальной истории.

Я задумалась о силе духа и заговорила с Наследным Принцем твёрдым тоном.

"У вас есть доказательства того, что я -  императорская принцесса, Ваше Высочество?"

Лукас посмотрел на моё лицо и поджал губы, прежде чем ответить.

Такой же цвет волос, как у императора? Такой же цвет глаз, как у покойной жены императора? Это не было убедительным доказательством. Он не мог ответить, потому что и сам понимал это.

'Удивительно, но ему правда нечего сказать'.

Сколько раз я представляла себе это, прочитав роман?

"Отец, брат. Я есть, я действительно настоящая. Мальчик 18 лет назад..."

"Доказательства?"

"Я так устал от твоей лжи".

Момент, чтобы отплатить за страдания Шуэлины.

Бумерангом я смогла вернуть слова, услышанные Шуэлиной, не упустив шанс.

Но меня немного удивило, что я не почувствовала восторга. Я подумала, что было бы очень круто вернуть те слова, которые они сказали Шуэлине. Я знала, что это будет как минимум холодно и грустно. Но неожиданно я не испытала ни радости, ни облегчения, моё сердце словно превратилось в камень.

'Я думала, что уже связана с чувствами Шуэлины, но, в конце концов, это потому, что я другой человек?'

Меня немного тошнило, но я подумала, что всё не так уж плохо. В конце концов, трудно серьёзно обидеться на человека, которого видишь впервые.

'Моя семья – это только папа и братья'.

Раньше мысли о моей биологической семье, которая заставляла меня страдать и чувствовать себя несчастной, часто приходили ко мне.

Теперь же это было свидетельством того, что я уже отпустила мысли о них.

"Вы сами по себе..."

Как будто он что-то понял, Лукас широко раскрыл рот. Казалось, его глаза помутнели от горя, от полученного сильнейшего потрясения.

'Почему ты так смотришь на меня?'

Глаза, наполненные душевной болью, уставились на меня, когда его шок прошёл. Я продолжала напоминать себе, что он всего лишь жестокий человек, который загнал свою младшую сестру в капкан, но почему-то мне было не по себе в груди.

'Это потому, что он выглядит как ребенок?'

В его больших глазах, которые, казалось, были полны искренности, появились слезы, как будто я заставляла его страдать.

"Тогда, Ваше Высочество, похоже, что в нашем особняке нет того, кого вы ищете", - сказал Уиндерт с усмешкой - не чувствуя себя виноватым, но слегка недовольным.

Очевидно, он хотел помешать наследному принцу приблизиться.

"...Великое герцогство пытается отослать своих гостей, даже не пригласив их присесть".

Грубо говоря, внезапно вошедший Наследный Принц был так же груб, как и Великий Герцог, который даже не дал ему времени присесть и отдышаться.

Уиндерт открыл рот, чтобы возразить, затем сжал кулак, но, видимо, решил всё же промолчать.

'Что происходит?'

Посмотрев на Уиндерта, принц недовольно нахмурил брови.

Мне, конечно, казалось, что они оба были грубы друг с другом, но, должно быть, существовал какое-то правило этикета, о котором я не знала.

"Я не думал, что будут гости... и я даже оказался сегодня дома".

Дилан прошептал рядом со мной, как будто заметил, что я с большим любопытством бросаю взгляды по сторонам.

Рабочий день происходит раз в неделю, и в этот день можно принимать гостей без их предварительного уведомления.

Обычно это была простая форма вежливости и в это день приходили только люди, с которыми хозяева близки, но мы всё равно не могли игнорировать наследного принца.

"Я прошу прощения. В нашем особняке есть прекрасная солнечная комната, могу я показать вам её?"

(П/П: Солнечная комната — это комната, которая позволяет в изобилии использовать дневной свет и любоваться пейзажем, укрываясь от неблагоприятной погоды.)

"Хорошо, но мой проводник... Я хочу, чтобы это была принцесса, которая покажет мне всё вокруг".

Лукас пристально посмотрел на меня и протянул руку. Казалось, он планировал сопровождать меня.

Должна ли я радоваться тому, что он назвал меня принцессой, или печалиться, потому что у меня нет выбора, кроме как снова встретиться с ним лицом к лицу?

'Нет, это моя работа в любом случае'.

Как я узнала, принимать гостей – обязанность хозяйки.

Поэтому, пока нет Великого Герцога, естественно, принимать гостей буду я.

"Я живу в этом особняке дольше, чем Шушу, поэтому, знаю его очень хорошо. Позвольте мне показать вам всё вокруг".

Уиндерт крепко схватил меня и уставился на Лукаса.

Хотя он был вынужден согласиться, всё же был очень недоволен, будто то, что я показываю Лукасу особняк - неприемлемо.

"Не волнуйся, потому что я никогда не позволю тебе быть с ним наедине".

Дилан сказал шепотом, пытаясь спрятать меня за своей спиной. Они оба пытались защитить меня, но я просто не могла прятаться за их спинами, хоть они и хотели меня защитить.

"Нина, расскажи Люси об этой ситуации. Папа должен знать об этом, и, Франс, скажи на кухне, чтобы подготовили чайный сервиз".

Я сразу же тихо приказала Нине и Франс. Визит наследного принца — это не то, что мы могли бы решить самостоятельно.

"Ваше Высочество, я буду сопровождать вас вместе с моими братьями".

"Всё хорошо, если только... с вами".

Я схватила Уиндерта за руку, избегая умоляющего взгляда Лукаса.

'Этот взгляд - проблема'.

Было трудно быть решительной, мне было неловко и я чувствовала, что моя категооичность тает из-за его грустного выражения лица.

Уиндерт крепко держал меня за руку, понимая, что мне не по себе. От его тепла я обрела немного уверенности.

"Пойдём".

Лукас с отвращением посмотрел на наши переплетенные руки, затем встал со своего места. Пока мы вместе шли в солнечную комнату, Уиндерт и Дилан умело объясняли планировку особняка.

Далекий, но спокойный голос.

Я почему-то вспомнила Уиндерта, который показывал мне особняк в мой первый день.

'Несмотря на то, что это была наша первая встреча, ты был очень мил со мной'.

Уиндерт скорее выглядел холодным человеком из-за своей серьёзности.

У него были безупречные манеры, но я иногда чувствовала себя не в своей тарелке, ведь его лицо было очень холодным и лишённым эмоций.

Кроме того, его защита была железной.

Если ему казалось, что Лукас пытается заговорить со мной, он прерывал его, а когда принц из вежливости хотел сделать комплимент особняку, он холодно принимал его, не давая возможности ответить и продолжить разговор.

Даже сопровождающие Лукаса, которые шли с ним, поглядывали на Уиндерта. Это было потому, что Уиндерт демонстрировал отношение, говорящее о том, что ему явно неприятно присутствие наследного принца, хотя в то же время его было сложно обвинить в грубости.

Он был пугающим для меня, но в то же время был относительно дружелюбным.

Так вот как нужно относиться к людям, которых ты ненавидишь. Я следовала за своими братьями с лёгким осознанием.

"Это, я думаю, Великий Герцог обращается со своими гостями едва ли не так же, как с принцессой. Она такая худая, что я боюсь, что её сдует, как только подует ветерок".

Лукас нахмурился, заметив, что я часто гоняюсь за ними. Я надула щёки, понимая, что не могу обращаться к братьям, когда он обращается ко мне.

'Я думала, что уже набрала немного в весе...'.

Моё тело всё ещё худое?

Я немного устала от критики и повернулась лицом к окружающим.

"Конечно, в императорском дворце гораздо больше вкусной еды", - слегка пробормотал Лукас. Дилан разразился смехом.

"Ей и так было трудно набрать столько веса",  - сказал он.

Брат явно говорил сам с собой, но достаточно громко, чтобы Лукас услышал.

"Что? Как человек может быть настолько худым?"

Затем принц открыл рот с шокированным выражением лица.

Когда я увидела это лицо, мои щеки как-то сразу загорелись.

Я намеренно держала рот на замке и размахивала руками при ходьбе, чтобы показать, что моё тело в полном порядке.

"Почему ты так ходишь? Что у тебя на подошве ботинка?"

Однако Дилан спокойно спросил: "Не хочешь ли ты снять его позже?", и его гнев утих.

Как только я вошла в солнечную комнату, приятный солнечный свет ударил в моё лицо. Через окно был виден прекрасный розовый сад.

Я подвела Лукаса к чайному столику перед окном, выходящим в сад.

Он посмотрел на сад и с легким недовольством пробормотал.

"Красивое зрелище".

Всё это время он выглядел так, словно всё в доме Великого Герцога было не так уж хорошо, но, казалось, он не мог не признать красоту солнечной команты.

'Я не думаю, что ему очень нравится Великий Герцог...'

Почему-то я почувствовала себя немного лучше от банальных комплиментов Лукаса, но потом поняла, что он меня обманул.

Я так растерялась; я знаю, что могу относиться к тебе равнодушно, но почему всё идёт не по моему плану?

"Верно? Мне нравится смотреть на сад из солнечной комнаты".

"Тебе нравится смотреть на цветы? В императорском дворце лучший цветочный сад на континенте".

В ответ он снова заговорил об императорском дворце.

Уиндерт, который натянул дежурную улыбку, поднял уголки рта выше, будто был раздражен.

"Шушу, старший братик соберёт все цветы в стране и построит тебе оранжерею".

"Да, императорская столица слишком далеко. Не нужно ехать так далеко, когда можно просто увидеть это дома".

Уиндерт и Дилан шептались со мной. Однако их взгляды были устремлены на Лукаса, а не на меня.

Казалось, они говорили это не для меня, я для того, чтобы Лукас послушал.

Я вздохнула, надеясь, что кто-нибудь придет и разрядит обстановку.

Глава 59 - Как признаться в счастье (III)

"Я приветствую юного правителя Империи. Эту девушку зовут Люси, она горничная особняка "Белая роза". Я принесла чай, юная леди".

"А это Франс, служанка, которая будет вам помогать".

Франс и Люси вошли в солнечную комнату как раз вовремя, толкая тележку с чайным сервизом. Я волновалась, потому что у нас было мало времени на подготовку, но они успели принести несколько закусок, торт, фруктовый джем и булочки.

'Ты хорошо постаралась', - сказала я Франс, слегка улыбнувшись.

"... Вы действительно не собираетесь добровольно возвращаться в Императорский Дворец?"

После того, как вошли Люси и Франс, Лукас, который спокойно пил чай, спросил меня.

Он действительно настойчив.

Я кивнула и ответила:

"Я ещё маленький ребенок, поэтому у меня не может быть никаких дел с Императорской Семьёй".

"Я хотел, чтобы ты вернулась добровольно..."

Лукас пробормотал слегка подавленным голосом, доставая из кармана розовую карточку. Кажется, она была посыпана блёстками или чем-то ещё, потому что сияла под лучами солнца.

"Это?.."

Он протянул мне карточку и покачал головой, когда я попыталась отдать её Уиндерту.

"Это твоё".

"Это моё?"

Как сказал Лукас, получателем действительно была я, а отправителем... Азуэла, императорская принцесса?

'Азуэла действительно прислала мне открытку?'

Моё тело, которое немного расслабилось из-за солнечного света, внезапно напряглось, и чувство опасности рядом с Лукасом, которое было вызвано его внешним видом, снова усилилось.

'Как ты мог дать мне открытку от Азуэлы?'

Лукас, конечно, ничего не знает о том, как Азуэла преследовала Шуэлину, и о том, как она подставила её в оригинале. Но я всё равно чувствовала себя преданной.

Мне казалось, что я ничего не ожидала от Лукаса, но, похоже, его появление потрясло меня больше, чем я предполагала - увидев его губы, произнесшие волшебные слова "моя маленькая сестренка", и его грустные глаза, которые пытались обратиться ко мне, я ослабила бдительность.

"Мяу?"

Мия заёрзала в моих руках, словно заметив моё беспокойство. Поглаживая голову кошки, я прочитала содержание открытки.

[Мы приглашаем вас посетить новогодний императорский бал].

Фразы, написанные на гладкой розовой канцелярской бумаге золотыми чернилами, выглядели великолепно, казались очень элегантными и милыми, неся аромат цветов. Однако положительное впечатление улетучивалось, стоило только узнать имя отправителя.

"Что-то не так, Шушу? У тебя бледное лицо".

Я побледнела, когда посмотрела на открытку, поэтому Дилан потянул меня за рукав, интересуясь причиной.

"Нас приглашает на новогодний бал... императорская принцесса".

Лицо Уиндерта сразу побледнело от моих слов. Оба моих брата знали, что именно Азуэла лишает меня моей собственной силы, и они смотрели на открытку так, словно хотели испепелить её своим взглядом.

"На самом деле это приглашение не от того ребенка; я пришёл сюда не только для того, чтобы оказать ей услугу".

Лукас неожиданно не испытывает к Азуэле никаких добрых чувств. Я уверена, что в оригинальном романе он определённо слепо любил Азуэлу.

'В газетах так и пишут, что в императорской семье Азуэлу любят все'.

Но сейчас, по крайней мере, Лукас отзывался о своей "чрезвычайно любимой младшей сестрёнке" не очень ласково, голос его был жёстким.

"Письмо писал отец-император. Ты ещё маленькая... поэтому он пригласил тебя на её детский праздник".

В моём возрасте я не могу ходить на светские приёмы, так что, наверное, это означало, что они всего лишь пригласили меня на вечеринку Азуэлы. Тогда, кажется,  я могу немного выдохнуть, но я всё ещё держала обиду в глубине своего сознания.

Всё, о чем я могла думать - это то, что он равнодушен.

"Это императорский приказ, ты поедешь со мной в императорскую столицу".

Лукас принял решение сам, прежде чем я успела возразить.

Императорский приказ есть императорский приказ, поэтому у меня нет выбора, кроме как повиноваться... но это немного несправедливо.

"Шушу".

Вдруг я услышала низкий голос Великого Герцога. Когда я повернула голову, он стоял у входа в солнечную комнату с Эдгаром, дворецким.

"Меня зовут Кристиан Ирод Швайн де Вайо. Мы много раз встречались, когда Вы были ещё малы, но сейчас Вы уже сильно выросли".

Великий Герцог подошёл к Лукасу с вежливым приветствием, Эдгар последовал за ним и тихо поклонился.

"Великий Герцог. У меня о вас смутные воспоминания".

Впервые за сегодня Лукас высказался за себя, возможно, потому что положение Великого Герцога было таким же высоким, как положение наследного принца.

"Шушу, милая, ты выглядишь не очень счастливой".

Услышав разговор между нами, лицо Великого Герцога выглядело беспокойным.

"Конечно, как вы знаете, Ваша Светлость, Великий Герцог имеет право не присутствовать на праздновании Нового года из-за ежегодного подчинения".

"Папа..."

Великий Герцог сел рядом со мной, взяв приглашение, и, казалось, что он откажется от него.

'Скоро будут неприятности. Глаза отца...'

Казалось, что гнев вскружил голову Великому Герцогу.

Когда я позвала его, глаза Лукаса задрожали, когда он услышал, как я назвала Великого Герцога.

"Па… Ты сказала «папа»..."

Казалось, Лукас был шокирован словами, которые я произнесла перед ним.

'Как бы то ни было, разве я могу называть императора папой?'

Сейчас он для меня никто – его заставили называть меня принцессой, и, похоже, он не возлагает на меня особых надежд.

"Шушу, скажи мне сейчас, если хочешь отказаться. Папа позаботится об этом".

Будучи уверенным, что я откажусь, Великий Герцог прошептал мне.

'Я не ожидала, что встречу Азуэлу так рано'.

Я пошла против первоначального романа и отправилась к Великому Герцогу, но встреча с Азуэлой произошла так быстро. В романе мы познакомились незадолго до совершеннолетия...

'Можно ли так поступить?'

Я прикусила губу и задумалась, как обычно.

Из оригинальной истории мне уже было хорошо известно, что Азуэла и императрица долгое время следили за жизнью Шуэлины и манипулировали ею, но встретиться с ними...

Возможно, многое изменится, если мы действительно встретимся, и я боюсь, что снова потеряю себя.

"Твои губы будут болеть, лучше тебе прикусить вот это".

Палец Великого Князя коснулся моих губ. Он имел в виду, что для меня будет лучше прикусить его палец, чем поранить губы.

"Ах, нет!"

Я обиженно покачала головой и оттолкнула его палец.

Если подумать, мы всё ещё были перед Лукасом, и, хотя я и юна, мне всё ещё нужно думать об имидже Великого Герцога.

"Ты думаешь о том, чтобы принять приглашение?"

Великий Герцог, Уиндерт, Дилан, Люси и Франс смотрели на меня - все в солнечной комнате ждали моего решения.

Лукас был спокоен, хотя его, скорее всего, будут ругать за то, что он безжалостен и использует Императорский приказ как средство, чтобы доставить меня туда.

"Я..."

Я почувствовала инстинктивный страх при одной только мысли о встрече с Азуэлой. В оригинале это были лишь односторонние отношения, Азуэла и Шуэлина имели динамику быть хищником и добычей. Если бы она захотела, то сделала бы что угодно, чтобы в одностороннем порядке отнять у Шушу всё, что она имеет.

'Нет, не как хищник!'

С этими мыслями я покачала головой, глядя в глаза Великому Герцогу, который всё ещё был в гневе. Если бы она была как хищник, меня бы просто лишили моих способностей. Азуэла и императрица были всего лишь захватчиками, которые лишили Шуэлину всей её жизни.

'В конце концов, это император вызвал меня, так что я могу не беспокоиться о том, что столкнусь с Азуэлой'.

Пришло время преодолеть мой страх, особенно учитывая, что мы будем часто встречаться в будущем. С того момента, как вошла в особняк Великого Герцога, я вступила в борьбу с императрицей. Теперь я не буду безропотно подчиняться ей, чтобы она могла лишить меня духовной силы и позволять ей разрушать мою жизнь, как она того желает.

'Я думаю, лучше быть настороже, чтобы узнать, зачем император вызвал меня'.

Император даже издал указ, разыскивая меня, и, как и Лукас, он хочет, чтобы меня признали частью императорской семьи. Он также послал своего сына, Наследного Принца, лично пригласить меня в императорский дворец. Я сомневалась в том, что он замышляет что-то хорошее, потому что знал о "моих" трудностях в оригинальном романе.

Однако мы уже втянуты в борьбу, и я не стану избегать её только потому, что боюсь.

"Я пойду. Я хочу пойти".

Великий Герцог мягко улыбнулся, глядя на моё решительное выражение лица.

"Понимаю. Я не могу отпустить ребенка одного, так что возможно ли, чтобы родители присутствовали на празднике?"

"...Конечно".

Лукас кивнул на вопрос Великого Герцога, затем посмотрел на меня, словно изучая решительное выражение моего лица.

Он не мог понять, почему у меня такое выражение лица - ведь он не знает, как сильно меня эксплуатировала и пытала императрица.

"Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы в императорском дворце не нашлось ни одного злодея, который тронул бы её"

Лукас говорил с храбростью в голосе, не зная, что истинным злодеем была его сводная младшая сестра.

Я встала со своего места, пытаясь удержать улыбку на своём лице.

"Мои извинения, Ваше Высочество, мне пора спать".

У меня закружилась голова, поэтому я решила сбежать из этого места и отдохнуть.

Это хорошее оправдание, ведь у меня было определённое время для сна, поскольку мне всего шесть лет.

"Хочешь, чтобы старший братик отвёл тебя в твою комнату?" Уиндерт встал со своего места и спросил меня.

"Тогда я тоже пойду и отдохну".

Прежде чем я успела покачать головой, Лукас встал, прервав разговор, как будто здесь не на что смотреть, когда меня нет.

"Дворецкий покажет вам комнату, в которой Вы будете жить. Эдгар".

После того как герцог приказал дворецкому, он взял меня на руки.

Эдгар и Лукас пошли в пристройку, а мы разошлись с ними, чтобы пройти в мою комнату.

Великий Герцог выглядел так, словно он о чём-то задумался, затем сказал всем, кто шёл за нами: "Помните о том, что произошло сегодня. Я никогда не прощу вам, если это просочится наружу".

"Мы сделаем всё, как вы прикажете, мой господин".

"И, Уинди, ты пойдешь на встречу Нового года вместе с Шуэлиной".

Лицо Уиндерта засветилось при этих словах. Я действительно хотела пойти на праздник с ним, но не могла попросить его, потому что мы были перед Лукасом.

"Отец, а как же я? Я тоже хочу пойти!"

"У меня не было намерения посылать ребенка на празднование Нового года, если Шушу не хотела этого. Ты еще слишком мал, так что оставайся дома".

"Это, этого не может быть! Мой брат ведь поедет!"

"Я сопровождаю Шушу".

Великий Герцог не сдвинулся с места, когда Дилан запротестовал. В конце концов, он был ещё молод, поэтому у него не было причин ехать, а у нас не было причин брать его с собой. Это заставило Уиндерта выглядеть немного более взволнованным, потому что он может пойти со мной.

"Люси, приготовь более роскошный багаж, чем у принцессы. Я не позволю, чтобы мой ребёнок проиграл, когда дело касается материальных вещей".

"Хорошо, господин. Мы должны доказать, что наша леди - самая прекрасная и счастливая леди во всей империи".

Глаза Люси загорелись.

Видя, как Люси вдохновилась, словно генерал, идущий свергать врага, я была немного ошеломлена.

Глава 60 - Как признаться в счастье (IV)

"Подожди, Люси, она не только самая очаровательная и счастливая в нашей империи - она лучшая во Вселенной".

"Да, действительно, наша юная леди очень умна".

Уиндерт оборвал мысль Люси и сказал эти слова с серьёзным лицом, но содержание было настолько неловким, что я почувствовала, как моё лицо начинает краснеть.

Но приготовление вещей более роскошных, чем у Азуэлы... Возможно ли это? Хотя я немного сомневалась, но промолчала, потому что была единственной, кого этот разговор выбил из колеи.

Меня как-то успокоило то, что двое из тех, кого я люблю, поедут со мной. Казалось, что вместо того, чтобы в одиночку войти на территорию врага, я буду чувствовать себя защищённой, словно в рыцарских доспехах.

'Точно, все в Императорском дворце - враги'.

И... я уверена, что встречу там Азуэлу. Даже если император действительно был тем, кто позвал меня, я не хочу выглядеть беспомощной по сравнению с ней.

"Я никогда не проиграю!"

Когда я выкрикнула эти слова, Мия мяукнула у меня на руках, как будто она знала, что я чувствую, как будто она болела за меня. Её пушистый хвост махал вверх-вниз по моему предплечью, словно поглаживая меня.

"Я думаю, Мия тоже хочет поддержать тебя".

Уиндерт протянул руку, чтобы погладить Мию по голове, но она показала зубки, и ему ничего не оставалось, кроме как убрать ладонь

'Сначала казалось, что их отношения улучшаются'.

Похоже, Мия не хочет дружить ни с кем, кроме меня. Я обняла её и прижала к себе.

"Ты планируешь брать кошку тоже?"

"Вместо того, чтобы позволить ей остаться в Великом Герцогстве, я возьму её с собой в Императорский дворец, потому что она может быть полезной".

Мы с Мией стали очень хорошими друзьями после того, как я принесла её домой, но я не забывала о том, что она была скрытой картой императрицы и Азуэлы. По этой причине я подумывала рано или поздно отправить её во дворец - чтобы Азуэла попалась в свою же ловушку.

Конечно, если монстр, который, как они думали, появится в Великом Герцогстве, окажется в императорском дворце, этобудет очень неожиданно. Когда человек обескуражен, он очень легко совершает ошибки, поэтому я хочу посмотреть, как треснет облик Азуэлы.

Какова будет её реакция, когда она увидит этого котёнка? Будет ли она чувствовать себя виноватой?

‘Я постараюсь сделать так, чтобы она почувствовала, что было ошибкой наложить на нас руку‘.

Глядя на яркие глаза Мии, я дала клятву.

Мы встретимся впервые, и я ни за что не уступлю.

* * * * * * *

"Наша, наша юная леди?.."

"Ты действительно удивлена?"

Нина и Франc оглядывались по сторонам, бормоча, чтобы Шуэлина, которая дремала, могла хорошо выспаться.

Девушка, которой они прислуживали, могла быть императорской принцессой, а не простой сиротой. Это было совершенно невероятно. Они даже не могли заставить себя произнести "императорская принцесса", поэтому просто закрыли рты.

"... Я рада, что она не покинула поместье", пробормотала Нина.

Они считали её сиротой, но неожиданно оказалось, что еёсемья все ещё жива - наследный принц Лукас даже сам приехал навестить дом, который её удочерил.

Его намерения вовсе не казались сомнительными. Прежде всего, их статус принадлежал к императорской семье - в конечном счёте, это ведёт к статусу императорской принцессы.

Её история кажется чем-то большим, чем просто сказкой.

Задумавшись о Шуэлине, кажется, что для неё было бы лучше вернуть себе статус императорской принцессы, а не стать Великой Принцессой злобного Великого Герцога. Однако, как только Нина подумала о том, что наследный принц уговаривает её вернуться, она подумала: ’Я не хочу, чтобы юная леди покидала особняк’.

"Я тоже".

Как верная служанка, Нина чувствовала, что с её стороны было самонадеянно иметь такое мнение, что ей следует поразмыслить над этим. Однако в тот момент она искренне думала, что не сможет отпустить Шуэлину, теперь, когда они стали близки друг другу, и она не хотела, чтобы та бросила её, когда отправится в императорский дворец.

Рядом с ней будут горничные, а не обычные служанки, чтобы помочь ей, поэтому она не может проситься взять её с собой. Кроме того, она не происходит из аристократической и влиятельной семьи.

"Правда? Ты тоже так думала?"

Поэтому было очень приятно, что Франс чувствует то же самое и соглашается с её признанием.

"Она наша юная леди".

"Да, я чувствовала, что её забирают у нас...".

Впервые в жизни они очень хорошо ладили друг с другом и гордились этим.

"Хмф, вот оно что, ты много раз учила меня не быть самонадеянной".

"Горничные!"

Их улыбка мгновенно померкла, когда они увидели Люси, идущую к ним.

Что делать? Она выглядит очень злой. Они обменялись взглядами, сглотнули слюну и повернулись к ней.

"Главная горничная, простите нас".

"Мы были неправы…"

Авторитет Люси в особняке очень высок. Она имеет право приветствовать самых низших служащих, и она, как и дворецкий, является одним из самых доверенных людей Великого Герцога. Хотя у неё нет полномочий уволить личную горничную молодой леди по собственному желанию, они не могут не беспокоиться, что будут обнаружены той, кто ими управляет.

"Не делайте это слишком очевидным перед молодой госпожой. Господин и юные господа позвали вас, так что вам обеим следует пройти в гостиную на втором этаже."

"Да, старшая горничная!"

Они были немного напуганы, потому что не знали причины, по которой их позвали, но были рады, что всё закончилось без особых нареканий. Они колебались некоторое время, но не могли позволить Великому Герцогу ждать, поэтому поспешили на второй этаж. Осторожно постучав в дверь и войдя, их хозяин и его сыновья сидели на диване с ничего не выражающими лицами.

"Причина, по которой я позвал вас так внезапно...".

"Скажите нам прямо сейчас, что нравится Шушу!"

Как раз когда Великий Герцог начал строгим голосом излагать причину своего внезапного вызова, Дилан, находившийся рядом с ним, оборвал его и закричал; вскочив на ноги, как будто ему не терпелось поговорить.

"Дилан! Ты не должен перебивать отца".

Нахмурившись, Уиндерт предупредил младшего брата, но Дилан смотрел на Нину и Франс с блестящими глазами. Их младшему юному господину было ещё только семь лет, это могло бы быть милым зрелищем, если бы он был скорее милым, чем пугающим, но лучше всего было бы приложить все свои усилия, чтобы постараться не дрожать от огромного давления вокруг него.

Благодаря тому, что они теперь были личными служанками Шуэлины, они немного привыкли к этому.

'Ах, меня позвали только потому, что я была личной служанкой госпожи'.

Франс почувствовала некоторое облегчение и посмотрела в глаза Великого Герцога, потому что не знала, стоит ли ей говорить или нет, но господин только махнул рукой, чтобы она поторопилась и открыла рот.

"Наша юная леди больше всего любит шоколад и пирог!"

Вспомнив о красивой и вкусной закуске, которую передала ей Шуэлина, Франс убежденно воскликнула. Этой закуской она дорожила больше всего, поэтому даже положила её в коробку с большой осторожностью.

Кроме того, Шуэлина ещё молода, поэтому у неё нет других вариантов, кроме как любить сладкое больше всего! Она была уверена, что это правильный ответ.

"...О!"

Но даже Дилан был озадачен и уставился на Франс. Франс на мгновение задумалась, не поняла ли она её неправильно.

"Простите, господин. По какой причине вы спрашиваете о её вкусах?"

Нина, которая стояла рядом, вежливо спросила.

У Великого Герцога должна быть своя причина, почему он вдруг спросил о том, что нравится Шуэлине, и она примерно понимает её.

"День рождения Шушу не за горами, поэтому я хочу сделать его самым лучшим для моей дочери".

"Для этого нам нужен идеальный подарок на день рождения!"

Франс воскликнула "Ах!" на слова Великого Герцога.

Если подумать, я и не задумывалась о подарке на её день рождения!

Хотя она не могла подарить Великой Принцессе то, чем она сможет воспользоваться, она всё равно хотела подарить ей что-нибудь.

"Думаю, я должна подарить ей шоколадный пирог в подарок…" тихо пробормотала Франс.

"Мы не можем провести день рождения Шушу в тот же день, что и празднование Нового года... Я планирую устроить вечеринку заранее".

Уиндерт пробормотал с мягким выражением лица.

Дилан, единственный, кто не мог пойти на Новый год, фыркнул.

Вечеринку можно устроить в личном особняке в Имперской столице, но ни одна знатная семья не осмелится устроить это во время Нового года, кроме как только в Императорском дворце. Кроме того, Шуэлина будет расстроена, если они устроят праздник без Дилана.

"Что она предпочитает?"

Нина глубоко задумалась над словами Шуэлины и над тем, что она обычно делает.

'Подождите, а что нравится нашей юной леди?'

Её семья, её кошка Мия, её кукла Туту и вкусные закуски. Она никогда не проявляла сильных предпочтений или антипатий к чему-либо ещё. Для неё было шоком осознать, что она до сих пор не выяснила эти базовые факты о Шуэлине.

"Я полная неудачница в качестве личной горничной".

Потрясенная, Нина на мгновение открыла рот.

Шуэлина была настолько послушной, что всегда положительно реагировала на всё, что ела и получала, поэтому те, кто ей прислуживал, не до конца понимали её - ведь она употребляет всё, не привередничая.

"Мои, мои извинения, господин, потому что у молодой леди нет определенных предпочтений или антипатий".

"Я думал, вы, конечно, знаете, как личная горничная",разочарованным голосом пробормотал Уиндерт, услышав ответ Нины.

"Тогда, может быть, шахта по добыче драгоценных камней... Может, мне подарить ей что-нибудь вроде конюшни или магазина игрушек?"

Сказал Великий Герцог, постукивая пальцами по своему бедру.

Он хотел как-то подарить Шуэлине то, что ей больше всего понравится, но никто в комнате не знал, чем это может быть.

"Я, я как-нибудь узнаю!"

Увидев странно подавленные глаза Великого Герцога и юных господ, Нина решительным тоном произнесла.

"Я пойду в комнату сокровищ и узнаю, что больше всего нравится молодой госпоже".

Обычно Нина и Франс выбирали и передавали вещи Шуэлине, но в этот раз они позволили ей выбрать самой.

Если заглянуть в сокровищницу Великого Герцога, полную всевозможных редких вещей, то наверняка найдётся что-то достойное для подарка.

"Загляни к Эдгару и возьми ключи. Можно открыть не только сокровищницу, которую я подарил Шуэлине, но и другие места".

Глаза Великого Герцога сверкнули - настойчивая пара глаз говорила им обеим, что нужно идти.

"Тогда мы скоро всё узнаем и доложим вам, господин".

Нина кивнула Франс, а затем быстро вышла из гостиной.

***

"Боже мой! Это так прекрасно!"

Поскольку Франс внезапно попросила меня пойти в комнату сокровищ, я повела её и Нину на третий этаж.

Когда Великий Герцог провёл их внутрь, они обе закричали, увидев, что находится внутри, и даже Мия, которая была у меня на руках, подняла хвост и напряглась.

'Наверное, я тоже?'

Как и я сейчас, думаю, что Великий Герцог очень веселится. Эти двое были такими милыми, что я улыбнулась и похлопала Мию по спине.

Оглядываясь назад, могу сказать, что в сокровищнице было много роскошных и странных вещей.

В то время я не могла как следует изучить её, потому что внезапно приехали мои братья, но сейчас я думала о том, чтобы как следует осмотреться.

"Леди, как насчёт этой игрушки?"

Спросила Нина, указывая на милый кукольный домик у одной из стен.

"Куклы милые и симпатичные".

Я кивнула и улыбнулась, но на этот раз Франс осторожно взяла игрушечный меч, лежащий рядом, и взмахнула им.

"А как насчет этого? Украшения мерцают, как огоньки!"

Когда меч зашевелился, Мия широко раскрыла глаза и пристально посмотрела на него. Мия любит движущиеся игрушки.

Я кивнула, подумав, что мне следует найти более безопасную игрушку, чем меч.

"Он тебе очень идёт. Он тоже красивый!"

Увидев, что я легкомысленно ответила, что мне нравится то-то и то-то, Франс испустила небольшой вздох, положиламеч и осмотрелась.

"Если хочешь, можешь осмотреться в этой части комнаты. Я хочу посмотреть на кое-что другое".

"Простите? Мне нужно быть рядом с вами!"

Франс была поражена моими словами и сразу же подбежалако мне.

Нина тоже прижалась ко мне с решительным выражением лица, как будто она никогда не покинет мою сторону.

Глава 61 - Как признаться в счастье (V)

Я смело проскочила через комнату, которую видела с Великим Герцогом некоторое время назад, сразу же открыв дверь в другую.

'Почему сквозь щель двери пробивался желтый свет?'

Когда я медленно открыла дверь, из щели виднелось много желтого света, и на этот раз меня нервировало другое.

Внутри комнаты ничего не было видно, вся она была просто заполнена чем-то, что выглядело почти как текущая золотая река.

"Мяу-мяу!"

От неожиданности я крепче сжала Мию, и она тут же вскрикнула.

"Прости, прости, я слишком разволновалась..."

"Мяу!"

Мия выпрыгнула из моих рук, когда мы приблизились к золотой реке.

"Мия!"

Удивленно воскликнула я, но Мия только моргнула несколько раз, как будто это было в порядке вещей, и побежала вокруг золотой реки. Её следы на полу были похожи на маленьких медуз.

"А, похоже, это и есть источник слухов!"

"А?"

'Это была Франс', - воскликнула она с лицом, полным любопытства.

"Ходили слухи о том, что в сокровищнице уже давно хранятся огромные золотые самородки".

"Так вот что это такое?"

"А, я тоже слышала об этом от старшей горничной. Золотые самородки были пропитаны магией, так что наш Господинможет легко оторвать от них кусок и использовать их."

Нина ловко повторила слова Франс.

Хм, хорошо. Я встала прямо, сделала шаг назад, а затем прыгнула прямо на мягкий золотой самородок.

Будто я прыгнула на гигантский пудинг, золото мягко покачнулось, но выдержало меня.

"О боже, юная леди!"

"Попробуйте, если вы обе хотите. Когда ещё вы сможетевстать на волшебное золото?"

Когда я выбрала немного золота и разбросала его руками, Франс прыгнула рядом со мной, в отличие от Нины, которая колебалась.

"Боже мой... это золото... запах богатства... оно заставляет меня чувствовать себя богатой. Я ни о чем не жалею, даже если умру..."

"Тогда я попробую, только немного..."

Франс усердно двигалась, принюхивалась и что-то бормотала про себя. Затем относительно спокойная и умная Нина заколебалась, медленно поднимаясь на ноги. Я позволила им двоим свободно вести себя, пока они бродили вокруг гигантского золотого самородка.

«Я думаю, что из всех вещей, которые вы видели в сокровищнице, эта нравится вам больше всего, юная леди. Есть ли за этим какая-то особая причина?"- спросила Франс, сверкая глазами.

Ну, я думаю, не многим людям это нравится.

“Нечасто можно испытать подобное. Это как лежать на гигантском пудинге".

Потом я увидела, что Франс шепчется с Ниной. Я хотелаузнать, о чём они говорят, но всё, что я могла услышать, было: "Действительно... нравится...".

'Они вдвоём хорошо играют'.

Я приподнялась, оторвав своё тело от золота, затем встала и спрыгнула на пол. Я думала о том, чтобы оставить их двоих играть.

"Мия, пойдем".

Когда я протянула руки, чтобы взять ее, Мия махнулахвостом и отвернула голову.

Обычно ты очень хорошо меня слушаешься, но, похоже, тебе очень нравится это место. Я думала, что Мия любит только меня, но ее вкусы оказались крайне неожиданными.

"Я ухожу? Я действительно оставлю тебя позади, Мия!.."

Хотя её хвост был обращён в мою сторону, я как-то чувствовала себя преданной, но Мия не сдвинулась ни на дюйм и продолжала оставлять следы.

"Это... ты любишь золото больше, чем меня! Тогда я оставлю тебя здесь, Мия! Шушу действительно пойдет одна!"

Мои губы задрожали, слезы грозились упасть, когда Мия сделала вид, что не слышала меня, несмотря на моёпоследнее предупреждение. Пока я так выглядела, Нина и Франс смотрели на меня, затаив дыхание и смеясь.

"Позаботьтесь о Мие здесь, вы обе, я буду осматриваться по сторонам".

"Вы не должны ходить в одиночку... Я оставлю её здесь и пойду за вами!"

"Всё в порядке, оставайся здесь".

Нина попыталась сразу же встать, но она не смогла сразу подняться и боролась со своим телом ещё какое-то время.

Я вздохнула и вышла из комнаты, которая была полна золотых самородков.

Всё равно в доме нет никакой опасности.

'Куда бы мне пойти?'

Я могла только представить, сколько ещё странных вещей было в других комнатах, просто глядя на гигантские золотые самородки, похожие на пудинг.

'Если подумать...'

Я вдруг вспомнила тот день, когда увидела мальчика перед портретом, когда размышляла, открывать ли следующую комнату с ключами в руке.

Я подумала, что это всего лишь моя иллюзия и ошибка, когда впервые увидела его там. Стоит ли мне попробовать поискать какие-нибудь зацепки о том мальчике-призраке, раз уж это первая подсказка, которую я нашла?

Я положила ключи от комнат в карман и подошла к стене, где висел портрет основателя семьи.

"Простите... вы случайно не здесь?"

Я подошла к портрету и позвала его, но, конечно, никто не появился.

Эй, его сегодня нет? Я пристально смотрела на портрет перед собой.

'Он очень красивый'.

Это был мужчина с длинными черными волосами, каждая прядь которых была изысканно прорисована.

Вокруг меня уже было много красивых и привлекательных мужчин, этот портрет отличается.

Нечеловеческая красота — это было такое странное чувство, словно я испытывала трепет при виде его величественной натуры.

'Сейчас, когда я смотрю на него, он похож на того ребенка'.

Мне кажется, что его глаза и аура были похожи на мальчика, но цвет волос и черты лица немного отличались.

Возможно, призрак из Великого Герцогства?

Но здесь не было более подобных портретов…

Я наклонила голову и внимательно начала изучать портрет.

Поза сидящего человека с книгой на коленях и смотрящего в неё, была совершенно уникальной.

'Ну, если подумать, почему этот портрет нарисован ниже, чем бюст?'

Другие портреты в коридоре были нарисованы до груди, чтобы можно было лучше рассмотреть лицо, однако этот портрет отличается.

'Эта книга из особняка?'

Имеет ли она какое-то значение?

Я внимательно посмотрела на нижнюю часть картины.

Пальцы указывали куда-то в сторону, мужчина с книгой на коленях выглядел так, словно он хотел что-то показать.

'Кажется, этот парень что-то говорит мне'.

Моргнув, я поняла, что кончик его пальца указывает на противоположную стену.

"Вы хотите мне что-то сказать?"

Я думала, что его пальцы указывают на книгу, но они едва уловимо указывали в сторону. Я наклонила голову, проходя вдоль стены, следуя воображаемой линии.

"Это словно разгадывать секрет".

Не может быть, чтобы скрытая история этого особняка осталась нетронутой, даже если она существует уже долгое время…

Несмотря ни на что, я почувствовала, что что-то не на месте, когда подошла к стене с этой мыслью в голове. Я попыталась постучать по стене, но звук отозвался гулким, как будто где-то внутри было полое место.

'А? Что это?'

Будто была одержима этой частью стены, я сильно стучалапо ней и ясно ощущала пустое пространство внутри неё.

Я думала, что выбрать: привести кого-то или попытаться разбить её с помощью магии, так что я уже собиралась высвободить свою духовную силу...

"Ах!"

Внезапно вспыхнул свет, и на стене сам собой появился странного вида магический круг!

"А, что это!"

Я услышала стук, когда закричала.

"Мя-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-яу!"

"Мия! Юная леди!"

Мия внезапно подбежала ко мне. Затем она встала передо мной, как бы защищая меня, и уставилась на стену, рыча.

"Ах! Наш дом, кажется, разрушается!.."

"Юная Леди! Нина!"

Стена медленно развалилась. Мои глаза дрожали от страха. Увидев, что стена рушится, Нина бросилась ко мне и закрыла меня своим телом. Я обняла её и закрыла глаза.

"А?.."

Прикрыв глаза, я ждала чего-то, но ничего не происходило, я слышала только всхлипывания Франс. Я медленно открыла глаза и посмотрела на стену.

"Гюу".

Что-то плакало внутри разрушенной стены…

Там сидел серебристый монстр и время от времени хлопал крыльями на спине, но он не был таким уж страшным.

Напротив, он был очень милым, с длинным улыбающимся ртом. На голове у него были маленькие блестящие рожки.

Чешуя была как у рептилии, но серебристые чешуйкипереливались пятью разными цветами, что выглядело скорее красиво, чем отвратительно. Его тело было похоже на куклу, предположительно чуть больше, чем у Мии. Оно было настолько маленьким, что едва помещалось в моих руках, если бы я его держала.

"Что это такое?.."

"Мяу-мяу-мяу".

Пока я медленно приходила в себя, Мия издала крик, как бы предупреждая меня.

"Кто ты?"

Я приблизилась к монстру, пристально глядя в его фиолетовые глаза. В них не было враждебности, и не было похоже, что оно причинит мне вред.

'Где-то я уже видела эти глаза...'

О, я знаю.

У великого герцога и моих братьев одинаковый цвет глаз, единственное отличие - вертикально вытянутый зрачок. Я также заметила, что эти фиолетовые глаза напоминают человека на портрете.

Учитывая цвет и форму глаз, он больше похож на основателя, чем на Великого Герцога.

'В любом случае…'

Какое абсурдное воображение. Существо передо мной было живым, как бы я на него ни смотрела.

Очевидно, что Великое Герцогство было семьей с тысячелетней историей. Поскольку было совершенно невозможно нарисовать основателя этой семьи сто лет спустя, это означает, что этот ребенок также находился там тысячу лет - время, которое ни одно другое живое существо не могло выжить.

Мой рот самопроизвольно открылся.

"Ты... ты дракон?".

"Кюу"

Да, это дракон.

Дракон сразу же ответил, когда я спросила о его личности. Было странно, что я смогла понять его язык, хотя я не смотрела на его лицо.

"Аааааа! Отойдите от этого, юная леди!"

Нина и Франс немедленно встали передо мной, когда я моргнула глазами и заговорила с драконом.

"Крррр!.."

Детеныш дракона громко завыл, как будто он был зол.

У меня заколотилосб сердце. Как может такой громкий вой исходить от такого маленького тела?

"Ах!"

"Ууу, у-у-ува-а!.."

И Нина, и Франс упали на пол.

"Нина, Франс, вы в порядке? Почему вы кричите?!"

Я была немного рассержена, видя, как Нина и Франс дрожат на полу. Когда я крикнула в сторону дракона, он посмотрел на меня с негодованием.

Затем он медленно захлопал крыльями с немного грустным лицом.

Пока дракон наблюдал за мной, я проверила состояние Нины и Франс.

"Вы обе в порядке?"

"Да, да..."

Они обе долго вздыхали, но я не обнаружила у них никаких травм.

'Во-первых... мне нужно выбраться отсюда, потому что тутбеспорядок'.

Глава 62 - Как признаться в счастье (VI)

Я огляделась вокруг, чтобы рассмотреть беспорядок от сломанной стены.

Я не могла оставаться здесь просто так, поэтому планировала взять дракона и спуститься вниз, а затем сказать Великому Герцогу, что стена комнаты была сломана. Надеюсь, он не обидится, ведь инцидент был неизбежен.

"Не кричи больше на Нину и Франс".

"Кьююю."

"Хорошо, иди сюда..."

Очевидно, что у дракона, который кротко ответил, была причина разрушить стену. Должно быть, с ним можно договориться, ведь он мог понимать мои слова и отвечать на них. Поэтому  я сделала шаг вперед с намерением вытащить дракона из разрушенной стены.

"Хррр!"

На этот раз недовольная Мия взмахнула хвостом и закричала, смотря в сторону дракона, который тоже уставился на неё.

"Мия, прекрати! А ты тоже перестань пялиться на неё!"

Мия продолжала пялиться на дракона, её шерсть встала дыбом, и дракон уставился на неё, хотя я уже предупредила об этом. Но, похоже, Мия не могла выдержать напряженного взгляда и силы дракона, поэтому она медленно поджала хвост между задними лапами и посмотрела на меня с ужасным сожалением.

Я думаю, она так смотрела на меня, потому что думала, что не сможет защитить меня от дракона, но дракон, похоже, не очень-то хотел причинять мне вред.

"Действительно, мне нужно идти к папе".

Пробормотала я, скрестив руки и глядя на дракона.

Это явно была ситуация, которую я не могла решить самостоятельно.

***

"...Итак, вот этот ребенок появился".

Я подробно объяснила, как мы обнаружили дракона, и, чем больше я говорила, тем больше волновалась за дракона в моих руках, на которого Великий Герцог смотрел странным взглядом.

"Прости, что разрушила стену, папа".

Когда Великий Герцог наклонил лицо, можно было заметить явное недовольство. Дракон тоже выглядел так, словно был зол, когда находился перед Герцогом, и у него было такое выражение лица, будто он не хотел даже смотреть в сторону хозяина дома.

'Не думаешь ли ты, что это как-то связано с основателем? Так почему он выглядит так, будто питает к тебе неприязнь?'

Дракон, который явно был связан с Божественным существом, основателем этой семьи.

Думаю, я бы хорошо относилась к Герцогу, если бы была этим существом.

Раскинув руки в мою сторону, Великий Герцог сказал:

"Иди сюда".

Когда я медленно подошла к нему, он осторожно поднял меня и посадил к себе на колени. Затем он взял дракона из моих руках, поставил на стол и отодвинул в сторону.

"Слушай внимательно, Шушу".

"Да".

"Ты не можешь просто взять в руки любое неопознанное чудовищное существо, потому что ты ещё слаба".

"Неопознанное? Но это же дракон..."

Дракон будет расстроен!

Вместо того, чтобы удивиться, Великий Герцог щелкнул языком, и вскоре я услышала позади себя его протестующий голос.

"Я знаю, сколько лет назад был построен этот особняк. Это существо уже давно живёт внутри этой стены, и никто не знает, как оно повлияет на тебя".

"Но дракон не причинит мне вреда".

Я была странно уверена и убеждена, что в его спокойных глазах не было никакой угрозы.

"Мне жаль, что я разрушила стену, но я хочу оставить себе дракона, можно? Пожалуйста? Папа, пожалуйста?"

Когда я спросила, сцепив обе руки и глядя на него своими большими круглыми глазами, Великий Герцог на мгновение замолчал и вздохнул.

"Я не могу отказать, если ты попросишь о чем-то, выглядя при этом так мило".

Миссия выполнена!

С лицом, выражающим, что он не знает, что делать с моей миловидностью, отец погладил меня по голове со слабой улыбкой, пока я радостно размахивала ногами.

"На кого же ты похожа, что я так легко поддаюсь привязанности?"

Он пробормотал про себя, а в следующий момент закрыл рот. Похоже, он решил, что это не то, на чём стоит зацикливаться. Больше всего мне нравилось его улыбающееся лицо, поэтому я была раздражена, когда его брови снова нахмурились.

"Конечно, я похожа на папу".

Когда я сказала это с широкой улыбкой, глаза великого герцога слегка расширились.

"Я? Наверное, это потому, что ты не знаешь..."

Он покачал головой в знак отрицания, как будто я была наивным человеком, не знающим о его дурной славе, как будто он задавался вопросом, не слышала ли я слухов, описывающих его как злодейского герцога.

Мне стало жаль великого герцога, который так себя уничижал.

"Это не так. Отец - добрый человек, поэтому ты и привел меня сюда, когда мы впервые встретились".

Великий герцог спас меня независимо от того, каковы были мои намерения вначале, поэтому он, его люди и мои братья никогда не смогут быть для меня злодеями.

Даже если все люди протестовали и называли их «дьяволами», моя семья была для меня добрее «ангелов».

"Любой, кто бы увидел тебя, попытался бы привести в свой дом".

Пробормотал он, глядя на мои маленькие запястья.

Несмотря на то, что я уже провела несколько месяцев в особняке, питаясь правильно и получая много отдыха, я все еще была худенькой. С моими руками, похожими на сухие ветки, повар, заботящийся о моем питании, должен пройти долгий путь, чтобы я набрала вес, как и положено ребенку моего возраста.

'Нет, никто мне не помог'.

Я знаю, какая жизнь была у Шуэлины, когда она передвигалась по улицам одна, так что то, что сказал Великий Герцог, было неправильно. Я крепко обняла его шею, вместо того, чтобы отрицать его слова.

"Ты, наверное, сегодня удивилась, Шушу, поэтому сначала сходи умойся, перекуси и отдохни. А дракона пока оставь здесь".

Отец внезапно дал мне указание и остановил, когда я протянула руку, чтобы осторожно коснуться дракона на столе.

О, моя одежда! Оказывается, она стала пыльной, когда рухнула стена!

Я забыла об этом, когда Великий Герцог обнял меня.

"Хм, почему я должна оставить дракона? Почему он идет с Ниной?"

"Потому что тебе нужен кто-то, кто вымоет дракона и отнесёт его к тебе. Кроме того, я должен убедиться, что у этой штуки нет проблем со здоровьем, поэтому я вызову мага, чтобы он проверил её".

Теперь, когда я об этом подумала, действительно нужно было проверить, всё ли с ним в порядке, поэтому я кивнула и положила его на стол.

'А?'

Мне показалось, что я услышала крик дракона "Ненавижу!", будто мы были чем-то связаны. Дракон пристально смотрел на меня, когда я повернулась.

Неужели тоска, гнев и отказ, которые я чувствовала раньше, действительно были чувствами дракона?

'Это потрясающе'.

Тогда, наверное, он действительно не хочет оставаться здесь сейчас. Но, конечно, здоровье важнее.

Когда я решительно отвернулась, дракон в отчаянии улегся на стол.

"Папа, до вечера! Пойдем, Франс, Мия!"

Надо бы подумать, как назвать дракона, пока я его жду!

***

"Ну, тогда..."

Убрав улыбку с лица, великий герцог посмотрел на лежащего на столе дракона, который слабо встал со стола и встретился с ним взглядом.

'Франс! Юная леди!

Прижавшись к стене и дрожа, Нина про себя звала этих двоих.

"Я вовсе не считаю тебя бесполезным... но я почему-то чувствую себя несчастным".

На самом деле, отношение дракона к защите Шуэлины не было плохим, но Великий Герцог почему-то чувствовал себя недовольным. Он чувствовал, что дракон мог помешаеть ему проводить время с любимой дочерью.

'Я хочу сказать, что ты мне не очень нравишься'.

Когда Шуэлина исчезла, атмосфера мгновенно изменилась, и стало ясно, что дракон дрожит. Он подумал, что следует узнать о привычках существа, поэтому подозвал Нину поближе.

"Ты узнала?"

"Докладываю! Юной леди... понравились закуски, как сказала Франс!"

"Значит, ты ходила сегодня только для того, чтобы сказать мне то же самое - что она любит закуски?"

Великий герцог с ничего не выражающим лицом посмотрел на Нину и спросил.

"Ты хочешь сказать, что я должен готовить закуски в качестве подарка на день рождения? "

Это первый год, как Шуэлина стала его дочерью, поэтому он хочет устроить ей самый грандиозный и счастливый день рождения.

"О, ей также понравились игрушки и дорогие вещи, но больше всего она реагировала на еду".

Великий герцог без слов постучал по столу, и Нина, преодолев свой страх, продолжила.

Она не может желать большего, чем чтобы её хозяйка провела счастливо первый день рождения.

"Логично, что еда, которую юная леди не могла есть в изобилии в приюте, больше всего нравится ей сейчас".

Эти слова тронули сердце Великого Герцога.

Время, проведенное в голоде, оставило глубокую рану в сердце Шуэлины, и из-за этого она подсознательно проявила одержимость едой.

'Разве ты не говорила, что голодна?'

'Если я не поем сейчас, я не знаю, когда смогу поесть снова..Ах…'

Когда Шушу осознавала это, у нее был очень расстроенный вид. Она была разочарована в себе за то, что не смогла отпустить прошлое, хотя знала, что больше никогда не попадёт в такую жалкую ситуацию.

Великий Герцог, казалось, чувствовал, что она от природы слаба, хотя в эти моменты он испытывал к ней только жалость.

"Простите меня...Господин. Это может быть самонадеянно с моей стороны...но лучший подарок, который вы можете сделать - это что-то, что вы сделаете с любовью и заботой".

Великий герцог посмотрел на склонившую от страха голову Нины.

Конечно, это было самонадеянно со стороны молодой служанки - давать советы Великому Герцогу, но он не собирался винить её за ошибку.

Готовил ли я когда-нибудь подарок для кого-то?

Великий герцог глубоко задумался, представляя себе улыбающееся лицо Шуэлины.

"Кррр..."

"О да, ты можешь встать".

Он забыл о драконе, когда глубоко задумался о том, что подарить Шуэлине.

Чтобы Шушу не подумала, что его оправдание - ложь, дракона нужно было искупать. Герцог позвал Нину, бросив дракона ей на руки.

"Вымой дракона в ванной, подальше от детей, а когда увидишь дворецкого, скажи ему, что я его звал".

Я должен убрать этого дракона подальше от Шуэлины и приготовить подарок.

Великий герцог махнул рукой, довольный ходом своих мыслей.

***

После тщательного мытья и вкусных закусок я чувствовала себя свежо.

До ужина оставалось не очень много времени.

Франс исчезла, чтобы убраться в ванной, и Нины рядом со мной тоже не было.

Я даже не вижу, куда ушли мои братья...

'Похоже, я останусь одна на некоторое время'.

Мальчик, которого я часто видела, когда оставалась одна, сегодня не появился. Я подумала, что в следующий раз, когда увижу его, мне лучше не убегать, а поговорить с ним.

Я села на кровать, бездумно крутя свои сухие волосы, затем резко встала с кровати.

Мне скучно, пойду-ка я прогуляюсь!

И...я пришла в сад возле пристройки.

'Я забыла, что наследный принц в пристройке!'

Совершенно случайно я наткнулась на Лукаса, который разговаривал в саду с Диланом. Я инстинктивно спряталась среди кустов и посмотрела на них.

О чём они говорят? На этот раз я расслышала их голос относительно отчетливо и осторожно приблизилась, чтобы не быть обнаруженной.

"Граница пристройки находится здесь, именно здесь! Вы не можете гулять дальше этого места!"

Дилан топал ногами по полу и громко кричал.

"Я действительно не имею ни малейшего понятия. Людей Великого Герцога часто называли безжалостными, но я впервые вижу золото в саду."

Выражение лица Лукаса было слишком холодным, очевидно, он смотрел на Дилана с презрением.

'Золото?..'

Я уставилась на пол, куда смотрел Лукас. Там можно было увидеть линию из золота, которое выглядело так, будто её нарисовали ногой.

'Что, брат нарисовал золотом линию, чтобы принц не мог ее пересечь?!'

Глава 63 - Как признаться в счастье (VII)

Я никогда не видела подобной ссоры, поэтому смотрела на Дилана с открытым ртом в полном изумлении.

Мне было интересно, где он пропадает, но он был здесь и спорил с наследным принцем!

"Ах, хорошо, какой закон нашей страны гласит, что гость не может пойти туда, куда хозяин дома не разрешил?"

Скрестив ноги, Дилан вызывающе посмотрела на Лукаса.

Я инстинктивно поняла, что Дилан сравнивает то, что я ему сказала. Он имеет в виду, что приставать к чужой дочери противозаконно. Я не вижу его постоянно, поэтому мне показалось, что он пришел сюда, чтобы держать Лукаса в узде.

'Я не намерена возвращаться в императорскую семью, даже если ты не будешь этим заниматься'.

Я подумала, что пришло время остановить Дилана, который опасно провоцировал наследного принца, но в то же время я понимала его чувства, поэтому не хотела быть обнаруженной. Это также довольно мило с его стороны - защищать свою младшую сестру по-своему, как старший брат.

"В любом случае! Просто оставайтесь внутри, хорошо? Вы понимаете? Даже не думайте о том, чтобы ступить туда!"

После вопиющего предупреждения Дилан сказал:

"Тогда я пойду первым".

Глупо. Я думаю, он хотел предупредить Лукаса не ходить во внутренний сад главного здания, где я часто бываю, но это еще хуже. Я громко рассмеялась над ошибкой Дилана.

"Кто там?"

Стоя с недовольным выражением на лице, Лукас услышал мой голос и резко крикнул.

'Оу!..'

У меня не было намерения дать обнаружить себя таким образом!

Пока я стояла, прикусив губу, с широко раскрытыми глазами, Лукас уже подбежал ко мне сквозь цветы.

"О..."

"Как ты смеешь...Шуэлина?"

Когда Лукас увидел меня, его выражение лица мгновенно смягчилось. Я могла только слышать, как он повторяет "о, о…", а на его личике расплывается нежная улыбка.

Я должна была бы рассердиться на него за то, что он не назвал меня "принцессой", но была ошеломлена и потеряла дар речи, когда увидела его улыбающееся лицо, которое, казалось, было очень счастливо видеть меня.

"Может быть, ты пришла повидаться со мной?"

Спросил Лукас с улыбкой на лице, когда я замерла и ничего не ответила.

"Ну же, выходи. Шипы могут поранить тебя".

Лукас осторожно протянул мне руки. Вместо того чтобы воспользоваться предложенной помощью, я поднялась сама, ведь не могла заставить себя протянуть ему руку, даже если на мгновение потеряла рассудок.

"Я приветствую Наследного Принца Империи".

"Не говори так формально. Можешь просто называть меня брат Лука, так будет лучше".

Но я не могла заставить себя дать ему такое прозвище, потому что на моем языке это означает "сумасшедший".

"Разве вы не назвали меня принцессой?"

Прикусив губу и наклонив голову, Лукас ответил слабой улыбкой.

"Хотя он мне не нравится, я кое-чему научился у сына великого герцога Вайо".

"Да?"

"Видя, как он защищает свою младшую сестру таким образом... Я подумал, что сделал не всё возможное, чтобы убедить тебя".

Мои глаза расширились, когда он ни с того ни с сего заговорил о Дилане. Похоже, он что-то понял, пока ссорился с Диланом.

Брат, это обернулось против тебя! Что ты собираешься делать с этим?

"Пожалуйста, избавьте меня от этого. Я сделала всё, что могла. Я действительно член семьи Вайо".

"Член семьи Вайо, говоришь. Мне нравится слушать то, что ты говоришь, но мне не по нраву эти слова".

"Однажды принцесса - навсегда принцесса!!! Вы назвали меня принцессой!"

"Это прекрасно. Однажды моя младшая сестра - навсегда моя младшая сестра. Я должен был сначала назвать тебя младшей сестрой".

Он действительно не проигрывает, так как похож на мягкий пудинг. Я поджала губы и пробормотала что-то про себя, затем повернула голову.

(П.П.: Когда о человеке говорят "мягкий пудинг", это означает, что он не проигрывает в словесном поединке и всегда имеет, чем контратаковать)

"Мне нужно прогуляться в другом направлении, позвольте. Приятного вечера".

"...Подожди! А ты не хочешь прогуляться вместе? Разговоры о том и о сём..."

Я не смогу этого вынести. Когда я склонилась, чтобы попрощаться, думая о том, чтобы исчезнуть отсюда, Лукас позвал меня отчаянным голосом, с лицом, полным сложных эмоций.

"Поговорить о чем?"

"О том, как ты прожила свою жизнь, и тому подобное. Я хочу узнать о тебе".

"Я не...эээ..."

Я уже собиралась прервать его, но передумала. Я подумала, что если у него есть совесть, то я смогу убедить его оставить меня в покое.

"Мне нужно вернуться до ужина, так что, думаю, он будет коротким".

Цвет лица Лукаса стал ярче, будто он и не думал, что я соглашусь. Потом он стал беспокойным и сказал, что у меня будут болеть ноги, если мы будем долго идти. Он вёл себя как член семьи, который беспокоится о том, что я не могу далеко ходить, и моё сердце как-то немного смягчилось.

"...Вон там есть скамейка".

Мы подошли к ней, не проронив ни слова.

Лукас послушно последовал за мной, расстелил платок и усадил меня, а затем осторожно спросил:

"Как ты поживаешь?"

Взглянув на него, сидящего рядом со мной, я наклонила голову.

"О чем именно ты спрашиваешь?"

"А...это... Где ты жила всё время?".

"В детском доме".

"Детский дом... Отец-Император определённо искал тебя там..."

Должно быть, у него не было такого уж большого рвения найти меня. Не знаю, поверил ли Лукас - маленький ребенок - Императору, но меня этим не обмануть, ведь я знаю, что в романе Шуэлина получила слишком много ран от своей биологической семьи.

"Каково тебе было в приюте? Из-за того что ты такая милая и добрая, ты, должно быть, всем очень нравилась".

"Нет".

"Что? Почему?"

"Я переезжала из одного детского дома в другой, и, когда появлялись новенькие, детям приходилось делиться едой. Конечно, они меня ненавидели".

У Лукаса было удивлённое выражение лица, будто то, что я сказала, было абсурдом, будто он не мог поверить, что кто-то мог ненавидеть меня.

Я просто проигнорировала это, ведь не могу же я сказать ему, что люди, которых я ненавижу больше всего, — это моя биологическая семья.

"Ну, тогда разве никто не мог просто попросить других взрослых вмешаться?".

"Никого не волнует жизнь сироты. Сиротам нигде не рады".

"Директор?"

"Директора обычно ненавидят детей. Они бьют их, морят голодом и даже запирают в чулане".

"Что? Там были такие грубые люди? Если это так, то почему они управляют детским домом?".

"Им дали субсидии".

При моих словах Лукас сделал такое лицо, как будто его ударили по голове и у него в мыслях зазвонил колокол. Затем он закрыл рот.

Он молчал некоторое время, и, я думаю, он был удивлен больше, чем я предполагала.

'Что такое, почему вы молчите?'

Я подскочила от удивления, наклонив голову в сторону.

"Вы что, плачете?"

Слезы капали из голубых глаз Лукаса и мочили его белые щеки.

Удивленный внезапным появлением слез, Лукас на мгновение остановился.

Капли упали на темную одежду Лукаса цвета индиго.

Что мне делать? Смутившись, я поняла, что пора протянуть ему платок, чтобы вытереть слезы, но, сколько бы я ни смотрела на свои рукава, платка не было видно.

"Это!.."

Я нехотя подняла платок со скамейки, протянула его и от удивления выронила.

Даже если так, я не могу сказать ему, чтобы он использовал платок, на котором до этого сидела, чтобы вытереть слезы.

Эх, но это мое любимое платье...

Я не могла удержаться, чтобы не коснуться уголков глаз Лукаса рукавами своего платья.

"Я недоедала настолько, что до сих пор мои запястья выглядят вот так..."

Его рука слабо обхватила мою, пока я вытирала слезы. Когда он добрался до места, где выступали кости запястья, у него полился новый поток.

Лукас осторожно погладил выступающую кость большим пальцем, будто боялся сломать. Его осторожные прикосновения не причиняли боли, но было грустно.

"Ну, меня не так сильно морили голодом, поэтому я всё ещё жива".

"В то время, как я очень хорошо питался в императорском дворце, ты..."

Увы, слезы, едва остановившиеся, снова начали течь.

Я чувствовала себя как-то странно, будто заплаканное лицо Лукаса озаботило меня.

'Но почему я не возненавидела его?'

Что? Интересно, тронул ли он меня сейчас, растрогал ли хоть немного?

Что это? Только не говорите мне, что он меня тронул до такой степени, что я даже почувствовала умиление? Проснись! Ты снова пройдешь через такое предательство! Вспомни презрительные слова Лукаса в твой адрес: "Ты действительно моя младшая сестра?" и "Зачем ты сюда пришла?".

Хотя он сейчас такой, я не знаю, что будет, если мы вырастем, поэтому для меня будет лучше продолжать относиться к Лукасу так же, как и раньше.

"Я больше не буду говорить, если вы продолжите в том же духе".

"О, да, прости. Тогда... ну, разве ты не хотела найти свою настоящую семью?".

Ну, к сожалению, Лукас просто продолжал трогать «мины».

Я не хочу плакать, но что мне делать, если он продолжает спрашивать меня о таких вещах?

Я моргнула и кивнула головой.

"Что ж, я нашла их, и я действительно люблю свою семью!"

Лицо Лукаса побледнело, когда я намеренно ответила с улыбающимся лицом.

Он осторожно взял меня за запястье и переспросил.

"Я имею в виду, твою настоящую семью - твоих биологических родителей и биологического старшего брата".

"Биологическая семья? У меня нет другой семьи, кроме этой".

"Это..."

"А, настоящая семья, да? Я не думала об этом. Я не знаю. Возможно, я думала об этом, когда была заперта в чулане".

Ответила я, накручивая волосы пальцами. Лукас прикрыл рот рукой от моих слов и снова разрыдался.

В оригинальной истории не было упоминания о том, что наследный принц может так плакать, так что он, вероятно, просто шокирован.

Правда в том, что "я" всегда думала о своей семье. Шуэлина никогда не отказывалась от своей семьи. Она всегда представляла, как семья ищет её без остановки.

Неужели, они скучают по мне и обнимают моё детское одеяльце? Похитил ли меня кто-нибудь? Наверное, родителям было больно меня потерять. Есть ли у меня старшая сестра или старший брат? Были бы мы гармоничной семьей? Ждут ли все моего возвращения?

Когда меня запирали в чулане... Я всегда дрожала от страха, но я не хотела, чтобы моя семья нашла меня, когда я так плакала. Если бы они увидели меня в таком виде, мне стало бы еще грустнее, когда я увидела бы их дрожащие лица, потерявшие меня.

Я хочу, чтобы вы думали, что у меня всё хорошо, что у меня самое счастливое лицо в мире.

Правда в том, что она надеялась, что кто-то спасет её. Шуэлина, которую они потеряли, была хорошим ребенком.

"Люди, которые спасли меня от несчастья - это моя семья".

"Я могу спасти тебя сейчас! Нет, я позабочусь о том, чтобы тебя не постигла никакая опасность!" - в отчаянии воскликнул Лукас.

Но твоя младшая сестра, Азуэла, которую ты так любишь, - мой враг.

Так было написано в оригинале!!!

Младшая сестра, которую ты любишь с детства, и другая младшая сестра, которая внезапно появилась. Кого из них двоих ты бы выбрал?

Я не могла поверить его словам.

"Это правда. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Я ждал тебя с нетерпением с тех пор, как ты появилась в животе у матушки-императрицы".

Если бы Шуэлина услышала эти слова, то невинным ребенком рассмеялась бы и взяла его за руку, не зная, какое будущее ее ожидает.

Но сейчас я использую это тело, и тот ребенок уже исчез. Я надула губы, прижимая руки к груди.

Глава 64 - Как признаться в счастье (VIII)

/Перед тем как читать, (Ш)=Шушу, (Д)=Дилан, (Г)=Великий Герцог, (У)=Уиндерт, и (С)=Слуга/

- Пожалуйста, возьмите это.

Я надеялась, что разговор с Лукасом заставит его сдаться, но всё стало только хуже.

Я сложила его платок в квадрат.

- Мне нужно вернуться.

- Просто возьми его с собой... Нет, лучше постирай.

Лукас отвернулся и тихо пробормотал. Я просидела на платке совсем недолго, но теперь мне придется не только постирать его, но и вернуть ему.

'Сдался тебе этот платок? Ты наследный принц с большими деньгами!'

Хотя это была не очень сложная просьба, поскольку я буду стирать его не сама, я чувствовала себя как-то неловко. Мы должны встретиться снова, чтобы я могла вернуть его? Очевидно, что он просто хочет встретиться ещё раз!

- Ты должны вернуть мне его сама. Я не возьму, если ты попросишь принести свою служанку.

Как я и думала, Лукас говорил очень решительным тоном, и, боясь, что я отвергну его просьбу, он тут же встал и исчез.

Я держала в руке платок с его инициалами и безучастно смотрела в ту сторону, куда он ушёл. А когда я повернулась обратно и направилась ко входу в главное здание, ко мне подбежала Франс с заплаканным лицом.

- Мисс! Где вы были? Вы исчезли внезапно, и мне пришлось долго вас искать!

- Я пошла прогуляться... Почему ты меня ищешь?

- Еда готова, но вас нигде не было...

Уже?

Возможно, это потому, что я еще юна и у меня короткие ноги, поэтому мне потребовалось много времени, чтобы дойти сюда. Уверена, ужин уже готов, и, если я не появлюсь сейчас, великий герцог и мои братья наведут суету, перевернув особняк вверх дном. Мне стало немного жаль Франс.

- Я потеряла счёт времени…Прости.

- Э-э... нет. Сначала пойдемте поедим, леди

Франс выглядела смущенной моим извинением, а затем повела меня прямо в столовую. Казалось, там действительно собрались все.

(У) - Шушу! Иди сюда.

(Д) - А, это Шушу! Садись скорее.

Уиндерт тепло поприветствовал меня, как только я вошла в столовую. Рядом с ним Дилан делал всевозможные вещи, чтобы привлечь внимание дракона.

Когда я появилась, он поспешно сделал вид, что ждет меня, а не играет, и поприветствовал меня, но я уже смогла увидеть любопытство в его глазах. Он выглядел озадаченным, когда я окинула его странным взглядом, но в итоге хихикнул вместе со мной.

- Брат, ранее...

- А?

Я хотела сказать: "Я видела тебя в саду ранее!", чтобы посмеяться над ним, но остановилась, когда увидела его лицо, полное нежности ко мне.

Я просто покачала головой и сказала:

- Ранее я хотела увидеть тебя, но не смогла найти, поэтому мне было грустно!

- Ах... правда? Боже мой, твой братик не знал о том, что ты ищешь его!

- Э... да.

Должно быть, Дилан был взволнован моими словами и слишком бурно отреагировал.

Я села, пытаясь сделать нейтральное выражение лица.

(Г) - А что насчет твоего отца?

(Ш) - Да?

(У) - А что насчёт меня?

Великий Герцог, который сидел рядом с драконом, спросил торжественным голосом. Уиндерт тоже. Случайно... они не собираются спросить меня, не скучала по ним или хотела увидеть только Дилана?

Я по очереди посмотрела на них.

- О, конечно, я также скучала по папе и Уинди!

Все выглядели довольными.

Я ещё не успела съесть ни кусочка, но уже чувствовала, что наелась. Ну, это было только ощущение, а еда, как всегда, была очень вкусной.

- Шушу, пообещай мне, что больше не будешь делать ничего опасного, - с суровым лицом сказал мне Уиндерт, пока я ела суп-пюре.

Это были его первые слова после того, как я рассказала о том, что со мной сегодня произошло.

- Это было не очень опасно...

- Что? Стена рухнула, почему ты ведешь себя так, будто это пустяки?

У Уиндерта было такое лицо, будто я говорю ерунду. Ну, хотя он сказал, что это опасно... На самом деле я была в порядке.

(У) - Но… Это действительно дракон?

(Ш) - Конечно. Это дракон. Определенно!

(Д) - У тебя есть какие-нибудь подтверждения? Он... выглядит каким-то потрепанным, как бы я на него ни смотрел, - сказал Дилан, указывая на дракона.

В конце концов, драконы были известны как могущественные существа, но создание перед ними было маленьким и милым.

(Ш) - Нет никаких доказательств...

(Г) - Это дракон.

Когда я заколебалась, Великий Герцог ответил.

(Д) - Правда? Но почему он такой маленький?

(Г) - Потому что он ещё юный.

Великий Герцог ответил на вопрос Дилана. Хотя они говорили о драконе, он смотрел только на меня.

(Г) - Кэхилл нашёл его в архивах. Когда они вырастают, они становятся такими драконами, какими мы их считаем.

(Ш) - Он нашёл информацию раньше, чем я предполагала… Прошло всего несколько часов.

На мое восхищение, Великий Герцог ответил с бесстрастным лицом.

- В семье хранится только один древний документ о драконах, и, если бы он не смог его найти, он был бы недостоин места моего помощника.

Мне вдруг стало жалко Кэхилла, которому пришлось проделать всю эту работу. И потому что его жалко... Я хотя бы попытаюсь когда-нибудь повысить зарплату.

(Ш) - Как он вырастет?

(Г) - На эту тему не было никакой конкретной информации. Но, если он не потребляет никакой пищи, будет развиваться уникальным образом

(Ш) - А! Я хочу дать ему имя. С этого момента мы будем проводить с ним каждый день, и мы не можем просто продолжать называть его "Дракон"

(Г) - Значит, Шушу интересуется подобными существами?

(Ш) - Он милый.

(У) - Милый? Это может быть опасно, поэтому, я думаю, лучше провести закрытое исследование этого создания.

Я думала о счастливой жизни с новым другом, но Уиндерт обеспокоенно остановил меня. Похоже, он придерживается такого же мнения, что и Великий Герцог.

(Ш) - Какое имя ему подойдёт?

Пока я спокойно размышляла, внезапно горох, который Дилан насыпал в тарелку, вдруг разлетелся.

Передо мной были разложены бобы, изображающие определенные символы. Это было имя, написанное самим драконом.

- Кай...ден?

Он только что показал мне свое имя в письменном виде? Только что... было ощущение, что здесь использовалась какая-то духовная сила. Я почти подумала, что просто ошиблась. Это была духовная сила - способность, используемая только королевской семьей.

- Так ты Кайден! Было бы правильно называть тебя Кай!

- Гюу!

Я улыбнулась Кайдену, дав ему это прозвище. Он выглядел очень довольным и сел ко мне на колени.

- Отец, а это не очень опасно?

- Вау, это здорово! Хотел бы я, чтобы ты приносила мне горох каждый день!

- Ладно…

(П.р: простите, я не поняла, кто из них это сказал)

В то время как мы с драконом поддерживали дружескую атмосферу, Великий Герцог и мои братья о чем-то бормотали между собой.

А, неважно. Я взяла кусочек пирога и откусила, ням!

***

Тук-тук.

Что-то продолжало тревожить мой сон. Я открыла глаза и посмотрела на край кровати мутными глазами.

'Призрак?.. А, нет, это Кай'

Я встретилась с его парой фиолетовых глаз. Я думала, что это мальчик-призрак, который разбудил меня, но это был Кайден. По темноте за окнами я догадалась, что сейчас, наверное, около полуночи. Почему мне только что показалось, что он суетится?

- ...В чем дело?

Кайден моргнул на мой вопрос и покачал головой.

Почему-то теплое чувство наполнило мое сердце. Как будто празднование чего-то, будто приветствие.

'Кайден, это ты?' Я хотела спросить, но мои глаза продолжали закрываться.

Я снова закрыла глаза. Казалось, что за дверью было очень шумно, но... неважно.

Мне захотелось спать, и я снова провалилась в сон.

***

Когда я снова открыла глаза, я была одна. Не было ни Кайдена, ни Нины - никого. Что, черт возьми, сейчас происходит?

- Хах?.. Такое ощущение, что солнце светит ярче, чем обычно.

Словно одержимая чем-то, я встала со своего места и потянула за шнурок у кровати.

- О, леди, вы уже проснулись?

- Уже? Кажется, я проснулась позже обычного...

Торопливо подойдя, Нина спросила меня, будто удивляясь, что я так быстро проснулась. Видя, что я растерялась, Нина тут же повела меня в ванную, покачивая головой.

- Н-нет. Сначала умойте лицо

Дальше происходили странные вещи.

Она нарядила меня в красивое платье, чтобы я позавтракала вместе с семьей, но говорила совсем не то, что обычно.

- Эй, мисс. Почему бы нам сегодня не поесть в солярии, а не в столовой?

- Это сказали мои братья?

- Н-нет, оба молодых господина уже ели раньше.

- Позавтракали первыми... и что, я должна есть в солярии, просто потому что одна? Я могу просто поесть в столовой...

- Н-нет! Посмотрите, какое сегодня хорошее солнце. Вам нужно больше солнечного света.

- Э-э... это так?

Поведение Нины сегодня было сомнительным. Я была очень озадачена, но всё равно решила следовать за ней.

- Мисс, как насчёт того, чтобы пойти сегодня этим путем?

Самый быстрый путь в солнечную комнату лежал через лестницу в центре особняка, поэтому я не понимала, почему она просит меня идти в другую сторону.

'А?' Я наклонила голову и посмотрела на Нину.

- Для вашего здоровья будет полезно побольше гулять. Упражнения перед едой - это прекрасно, будет хорошо, если вы будете много ходить.

К сожалению, Нина, похоже, не из тех, кто хорошо скрывает свои проблемы. Как будто она не хотела, чтобы я спускался в главный зал на первом этаже.

- Почему ты вдруг просишь меня сначала сделать зарядку, прежде чем съесть мой завтрак, если ты никогда не делала этого раньше? Я просто хочу поесть побыстрее.

Что это был за странный шум? Когда мы спускались по лестнице, Нина вздохнула:

- Ах...

Но всё же, пока я бежала вниз, избегая ее рук, тянущихся ко мне, я начала слышать странные звуки.

(Д) - Агх, я не буду этого делать!

(У) - Ахаха! Что это такое! Дилан, ты действительно не можешь!

Высокочастотный крик ребенка и скрипучий, насмешливый голос. Это были знакомые голоса - Дилана и Уиндерта.

(С) - Г-господин, пока леди не спустилась, не могли бы вы быстро!.. Н-нет, сливки очень густые!..

А, сливки? Я быстро пошла на звук, словно одержимая, не обращая внимания на робкий крик Нины позади меня: "Н-нет, вы не можете!.."

'Но разве это не кухня?'

Это было место, в котором я никогда не была. Другими словами, я не должна была слышать голоса Великого Герцога и моих братьев в таком месте.

(Д) - Это все, что ты можешь сделать, брат? Ты не сможешь остановить меня!

(У) - Почему ты злишься на меня за то, что я не могу этого сделать?

Мои братья ссорились по непонятной причине. Хотя я слышала их сердитые голоса, это было шумно, но в то же время приятно.

(Ш) - Папа? Братья? - осторожно позвала я и открыла дверь на кухню. И в этот момент раздался треск.

(Г) - Я не могу сосредоточиться, так что не могли бы вы оба помолчать... Шушу.

Что-то ударилось о мою щеку и упало на пол. Сердитый Великий Герцог увидел меня и закрыл рот.

Глава 65 - Как признаться в счастье (IX)

Я моргнула и дотронулась до щеки. На ней был нежный крем. Взглянув вниз, я увидела шоколадный маффин, украшенный взбитыми сливками, который, разрушенный до неузнаваемости, валялся на полу.

— Ш-Шушу. Э-это… Я не хотел его бросать… Ох, какого чёрта она здесь делает?

— Эй, что случилось? Почему Шушу здесь? Как, чёрт возьми, ты выполняешь свою работу?!

Человек, бросивший маффин, Дилан, осторожно позвал меня с выражением полного шока на лице. Стоявший рядом с ним Уиндерт начал яростно критиковать Нину. А Великий Герцог… держал в руках кондитерский мешок и стоял с растерянным выражением лица. Это зрелище заставило меня полностью забыть о его обычном величественном виде.

— Э-э…

Я тоже была взволнована. Было шоком получить кремом в лицо, как только я открыла дверь, но увиденное после этого было ещё более нелепым.

'Великий Герцог и братья готовят?'

Я никогда раньше даже не представляла, что они способны на такое! Почему они все вместе готовят?

— Вкусно…

Я бессознательно вытерла крем рукой и лизнула его. Он оказался таким сладким и приятным на вкус.

— П-правда?

Я прокомментировала вкус, не подумав, но, неожиданно, Дилан покраснел и ухмыльнулся в ответ.

— …Может быть, это брат сделал? — Осторожно спросила я, разглядывая остатки еды, ужасно размазанные по фартуку Дилана. И Дилан гордо кивнул.

'Что происходит..!'

Я подумала, что с моими глазами что-то не так, но папочка и оба моих брата действительно готовят вместе! Когда я вошла внутрь, Великий Герцог и братья выглядели разочарованными.

— Это…

Большой торт перед Великим Герцогом был ужасно покрыт кремом. И как вспышка озарения меня осенило!

'Это― это― это сделал Великий Герцог!'

Холодный пот мгновенно потёк по моей спине. Как только я увидела торт, то поняла, какой сегодня день.

Сегодня мой день рождения! Было очевидно, что они планировали устроить мне вечеринку-сюрприз. Вот почему Великий Герцог сам пёк торт.

'П-папочка действительно любит сюрпризы, ха…'

Я взглянула на Великого Герцога. Великий Герцог, по сути, не был экспрессивным человеком, но в этот раз его было так легко читать. Он был совершенно разочарован ситуацией, когда и его сюрприз провалился, и торт был сильно испорчен.

— Ааа~ Я-я голодна.

Я всегда верила в свою способность справляться с кризисами, но сегодня это не сработало. Ответ, который я придумала после долгих раздумий, в итоге дал противоположный результат. Глаза у всех яростно затряслись, потому что любому было ясно, что я пытаюсь сбежать от реальности.

— …Х-хочешь съесть это? — Уиндерт предложил хрустящий, хорошо пропечённый тарт. Это был тарт, увенчанный моими любимыми фигами.

— В-Ваааау! Я с удовольствием съем его!

Можно ли мне сейчас это есть? Разве не это вы планировали использовать на вечеринке? Я чуть не спросила это на секунду, но тут же открыла рот, чтобы откусить кусочек. Внутри я кричала, но изо всех сил притворялась, что всё в порядке, и ‘аааа―’, я открыла рот ещё шире.

— Д-да, да. Вот.

— Это вкусно! Брат сделал это?

— Тебе нравится?

— Да! Это так вкусно!

Я похвалила тарт с по-настоящему восторженным взглядом, хлопая в ладоши и топая ногами. Лицо Уиндерта, которое было немного напряжённым, расслабилось после моих действий.

— Я-я тоже это сделал! — Дилан показал свою работу с нервным видом.

Среди беспорядка из испорченных маффинов я увидела шоколадный маффин, который был в немного лучшем состоянии. Я специально указала на него и снова подняла шум.

— Этот! Этот такой красивый!

— Правда? Он красивый? Слава богу! Смотри, брат! Шушу нравится мой!

Хм, полагаю, его много критиковали за то, что они получились уродливыми. Словно каждый отвечал за один вид выпечки и соревновался, Дилан бегал и кричал с таким лицом, будто с ним до сих пор обращались несправедливо. Ну, он, казалось, почувствовал себя намного лучше, так как я видела, что его плечи больше не напряжены. Тогда пришло время для последнего.

— Уваааах! Папочка, как и ожидалось, потрясающий! — Я подпрыгнула и отреагировала наиболее бурно. Я должна умилостивить Великого Герцога!

Когда я подбежала со сверкающими глазами, выражение лица Великого Герцога немного смягчилось. Затем он на секунду вздохнул, ослабил фартук и бросил его на край стола.

— Я уверен, ты всё заметила, верно?

— Э, да?

— Пойдём, пойдём.

Я рефлекторно отвела взгляд, чтобы избежать его взгляда, но Великий Герцог обнял меня. Он взглянул на слуг и велел им следовать за ним, неся тщательно приготовленные торты.

— С днём рождения заранее, Шушу. Мы готовим вечеринку по случаю твоего дня рождения.

Подойдя к солярию, Великий Герцог прошептал нежным голосом. Это ничего особенного, просто простые слова ‘С днём рождения’, но этого было достаточно, чтобы меня растрогать. Сдерживая слёзы и медленно моргая, я увидела обстановку солярия.

— С днём рождения, Принцесса!

Собралась толпа людей. Это были родственники и вассалы Великого Герцога, которых я встретила впервые. Хотя это было так, на самом деле я запомнила их всех по портретам. Это люди, с которыми я всё равно когда-нибудь встречусь, поэтому лучше узнать их заранее, чтобы создать лучшую ситуацию.

— Это вассалы Великого Герцога, которые пришли отпраздновать день рождения Шушу.

— Я сказал им, что надеру им задницы, если они не придут с кучей подарков, и все они пришли сюда. Шушу, я лучший, верно?

Уиндерт и Дилан, которые держали меня за руки рядом со мной, объяснили. Я рассмеялась, слушая, как Дилан хихикает.

— Спасибо, брат Делл. Но в следующий раз нельзя так угрожать.

— Но на дне рождения должно быть много людей, и это весело – получать и открывать много больших подарков! — Дилан запротестовал, надув губы на мои хорошо сказанные слова, и тут же потянул меня за руку.

— Давай перестанем говорить о скучных вещах и пойдём внутрь. Ты должна съесть маффины, которые я сделал!

— Ах!

Я выглядела немного обеспокоенной, глядя на торты на высокой платформе. Любой мог сказать, что кривые десерты – это не работа шеф-повара. И неслыханно, чтобы дворяне готовили сами. Что, если достоинство Великого Герцога будет подорвано из-за того, что он готовит для меня? Такая мысль пришла мне в голову.

Я намеренно не подходила ближе и избегала смотреть на это, но Дилан, который не знал о моих мыслях, подвёл меня встать перед тортами.

— Б-брат.

Клубничный торт с неаккуратным кремом.

Фиговый тарт с прямо срезанным углом.

Шоколадные маффины, которые выглядят мягкими и рассыпчатыми.

Конечно, рядом была и куча красивых и элегантно украшенных десертов, что делало сравнение ещё более поразительным. Более того, поскольку все прямые потомки Великого Герцога стояли перед тортами, взгляды всех, естественно, были прикованы к этому направлению.

— Э-это…

'Просто у меня такой уникальный вкус, что шеф-повар подстроился!' В тот момент, когда я пыталась оправдаться подобным образом.

— Надо же, как сильно семья её любит.

— Должно быть, потому что она очень милая принцесса. Вы видели, какая милая младшая?

А…? Похоже, все уже знали, что это сделали Великий Герцог и братья. Я думала, они сочтут это недостойным… поэтому я думала оправдаться. Но я услышала их комментарии, высказанные в благожелательном тоне, как будто они были неожиданно тронуты. Я повернула голову и посмотрела на лицо Великого Герцога. И я поняла, как это произошло.

'Великий Герцог не собирался этого скрывать.'

Выражать свою любовь к жене и детям, как ‘слабый’ человек, вовсе не было аристократическим отношением. Так что, если бы это были обычные отношения, меня бы восприняли как поверхностную приёмную дочь. В конце концов, сегодняшнее собрание равносильно определению того, как ко мне будут относиться вассалы. Несмотря на это, Великий Герцог ни на секунду не сводил с меня глаз.

Какая может быть большая защита, чем выражение того, что моё удочерение было решено не просто на основе того, полезна я или нет, а на основе крайней привязанности? И в Великом Герцогстве Великий Герцог имеет больше власти, чем Император.

'Не могу поверить, что меня так быстро приняли.'

Приёмная дочь, которую Великий Герцог любит так сильно, что сам печёт торт. Люди передо мной уже закончили свои расчёты. Поняв это, я почувствовала облегчение.

'Полагаю, я тайно нервничаю.'

Это не те люди, которых можно списать со счетов как простых вассалов или как людей, не являющихся прямыми потомками Великого Герцога. Это люди, которые поддерживают Великое Герцогство. Это люди, которые в будущем помогут Великому Герцогу и моим братьям. Наверное, поэтому я хотела произвести на них хорошее впечатление.

— Благодарю вас, Маркиз Атрей, Мадам Визет, Граф Шрцелль.

Я поблагодарила трёх человек, которые по очереди сказали добрые слова. Все широко раскрыли глаза и уставились на меня.

— Вы заранее узнали наши имена, Принцесса?

— Конечно. Председатели Триады.

Триада – это название особой организации, существовавшей только в Великом Герцогстве. Это был инструмент принятия решений в Великом Герцогстве, которым управляли три человека с равным статусом председателей ради справедливости. Хм, может быть, это что-то вроде собрания канцлеров, работавших под началом Великого Герцога? Хотя окончательное решение принимает Великий Герцог, моё вступление – это также результат разрешения трёх.

— Вы – люди, которые поддерживают Великое Герцогство, так что это первое, что я узнала после регистрации в семье!

— О, Боже!

— Благодаря вашему усердию, я думаю, Великое Герцогство развивается всё больше и больше.

Выражение лица Мадам Визет ещё больше смягчилось от моих слов. Она выглядела так, будто не знала, что делать, потому что я была такой милой.

'Я так и знала.'

Ответ приходит, когда смотришь на лицо Мадам Визет, у которой, несмотря на средний возраст, жалкие тёмные круги под глазами. Мадам Визет отвечает за информацию. Не только её подчинённые, но и сама Мадам Визет была самой занятой из трёх председателей.

'Нет ничего приятнее для трудоголика, чем признание за их усердный труд.'

Но Великий Герцог не мог быть таким внимательным начальником из-за своего характера. Так что, как, должно быть, утешительны были мои слова в ситуации, когда она даже не могла отдохнуть.

Я ярко улыбнулась и сказала: ‘Пожалуйста, позаботьтесь о моём папочке с этого момента’, как можно более сладким голосом. Я не собиралась просить Великого Герцога позволить Мадам Визет отдохнуть. Люди, которые хороши в своём деле, должны работать до мозга костей!

— Действительно, какой милый человек. Я завидую им за то, что их имена и лица стали известны такой милой принцессе.

— Такая умная принцесса; она действительно благословение Великого Герцогства.

— Хм… Барон Элгар, Виконт Болдин, Барон Мур, Баронесса Мур…

Я тихо повернула голову на звук восхищения окружающих, которые слушали наш разговор. Когда я произнесла их имена слева, всё вокруг затихло.

Вы думаете, я запомнила только председателей Триады?

Глава 66 - Как признаться в счастье (X)

Когда я перечисляла и указывала на людей в солярии одного за другим, тихое окружение начало шевелиться. Должно быть, было удивительно, что ребёнок, которому было всего шесть лет, запомнил всех вассалов Великого Герцога.

— Смотрите. Моя дочь — гений.

— Наша Шушу, как и ожидалось, выдающаяся.

— Смотри, моя младшая сестра тоже любит учиться!

Великий Герцог, который обнимал меня сзади, говорил гордым голосом. Оба моих брата тоже хвастались, как будто я совершила что-то великое.

— Это действительно потрясающе!

А вассалы вели себя как подчинённые, пытающиеся угодить своему начальнику, который гордится своей дочерью… Когда я увидела гостей, аплодирующих в унисон, мне стало неловко, и захотелось где-нибудь спрятаться.

'Сбежим!'

Ням-ням. И вот, я сбежала к еде. Когда я увидела, что Великий Герцог и братья продолжают свой разговор в течение долгого времени, чтобы похвастаться мной, я взглянула на них, а затем ушла. Когда я сидела на стуле, болтая ногами, наконец-то съев мясо на завтрак и обед, я услышала шаги приближающегося человека.

— Прошу прощения.

— Хм?

Это был голос юного мальчика.

～♡♡♡～

Вистеон не мог успокоить свои широко открытые глаза и смотрел прямо перед собой. Когда Великий Герцог и юные мастера сказали: "Шушу — ангел, так что поклоняйтесь ей, не приближаясь", как приказ. Все дети, которые впервые в жизни испытали проклятие Великого Герцога, собрались в одном углу и дрожали.

Вечеринка по случаю дня рождения принцессы, которую они никогда раньше не видели. Они не знали, что захотят вернуться домой менее чем через 30 минут после прибытия. Потому что принцесса может быть такой же грозной, как прямые потомки Великого Герцогства.

Дети предупреждали друг друга, обмениваясь взглядами, чтобы больше не приходить в резиденцию Великого Герцога и не встречаться с принцессой, так как у них не хватало на это духу.

Но….

— Ваааау.

Все дети были ошеломлены, не в силах говорить правильно, и едва могли выдавить восклицания. Далеко от прямых потомков Великого Герцога, которые были ужасающими….

Длинные светлые волосы, похожие на сладкий мёд.

Похожие на озеро глаза и мягкие щёки.

Мягкое и нежное выражение лица.

Шуэлина в своём оборчатом платье цвета клубничного молока с розовым бантом, завязанным на макушке, выглядела так мило, когда шла, держась за руки своих братьев. Глаза детей приклеились к Шуэлине, как будто их взгляды притягивал магнит. Вистеон широко открыл рот и продолжал смотреть на Шуэлину.

— Теон, не мог бы ты взять детей и сказать маленькой принцессе, что она может открыть подарок?

Он, который мысленно топал ногами, был вне себя от радости от просьбы своего деда, маркиза Атрея. Дети тоже начали преследовать Вистеона, как будто они тоже тайно хотели сблизиться с Шуэлиной.

— Здравствуйте. Это Вистеон де Атрей. Вы не возражаете, если я извинюсь здесь на мгновение?

Вистеон с удовлетворением улыбнулся, глядя на Шуэлину, которая ела. Вилка казалась слишком большой для её тонкого запястья, казалось, что она сломается, если он её коснётся. Настолько, что ему захотелось схватить вилку и покормить её самому.

Он сходил с ума внутри из-за сильного желания ущипнуть её за щёку, которая жевала мясо. Конечно, независимо от того, насколько ты молод, тыкать в тело леди — это не то, что сделал бы джентльмен. Вот почему он пытался успокоиться.

— Приятно познакомиться. Это Шуэлина.

Её голос тоже милый! Было мило с её стороны отвечать, как взрослая, голосом ребёнка.

— Какое у вас дело?

— Взрослые хотели бы сообщить вам, что мы можем начать открывать подарки между собой. Я пришёл сообщить вам.

— Это здорово!

Шуэлина рассмеялась. Когда она хихикала ясным и весёлым голосом, казалось, что всё вокруг стало ярче. Вистеон глубоко вздохнул и попытался остудить своё покрасневшее лицо.

— Что это?

Однако ощущение парения в облаках в одно мгновение утихло. Это произошло потому, что Уиндерт и Дилан подошли с мрачными лицами, услышав смех Шуэлины. Когда два юных мастера приблизились, слабые дети начали дрожать.

— Брат!

Но вместо того, чтобы испугаться, Шуэлина приветствовала их широкой улыбкой на своём беззаботном лице.

— Маленький маркиз, я бы посоветовал вам беречь свои глаза, — подойдя ближе, прошептал Уиндерт, придвинув своё лицо к уху Вистеона.

Прошу прощения? Он хотел спросить, но, к сожалению, быстро заметил. Он был уверен, что все присутствующие мальчики получат такое же предупреждение, как и он.

— А теперь давайте вместе проверим подарки! — Шуэлина любезно сказала и повела детей к подиуму, где были сложены подарки.

Цветок вечеринки по случаю дня рождения — это церемония вручения подарков. Все внимательно наблюдали за процессом снятия обёрточной бумаги, образуя круг вокруг Шуэлины.

Дорогие игрушки, удивительные артефакты, красочные украшения, милые картины и куклы, которые понравятся детям. Роскошные подарки, приготовленные с большим усердием вассалами для первого дня рождения принцессы, были выстроены в ряд. И изюминкой были, конечно же, предметы, приготовленные семьёй.

— Брат, это так красиво..! — воскликнула Шуэлина в восхищении, увидев содержимое после распаковки.

Маленький чайный сервиз с изящными узорами роз. Это был набор с чайными чашками, чайником, сливочником и сахарницей, предназначенный для детей.

— Я буду использовать его, когда буду играть в домик! Большое спасибо, брат!

— Хочешь ли ты что-нибудь выпить сейчас, Шушу?

— Ты собираешься принести мне это? Я в порядке…

— И всё же, скажи мне одно.

— Хм, тогда прохладное какао!

Уиндерт положил руку Шуэлины на ручку чайника, затем наложил свои руки на её и сделал вид, что наливает что-то в чашку. И, как ни странно, в чашке начало подниматься какао.

— Какао внезапно появилось!

— Это магический инструмент!

— Я никогда не видел его в реальной жизни!

Магические инструменты, изготовленные высокопоставленными волшебниками путём встраивания магических камней, оценивались в астрономическую сумму. Если вы не высокопоставленный дворянин, такой предмет трудно найти даже в качестве фамильной реликвии. Конечно, это не то, к чему могли получить доступ маленькие дети.

— Это инструмент, который автоматически наполняет твою чашку, когда ты наклоняешь чайник и говоришь, что хочешь выпить.

— Можно ли просто сказать что угодно?

— Конечно. Я расскажу тебе, как им пользоваться, позже.

Шуэлина подумала, что чайный сервиз будет дороже, чем её собственный выкуп, поэтому она осторожно положила его обратно в коробку и отложила в сторону.

— Вааау! Это браслет!

Затем Шуэлина открыла подарок Дилана, и вскоре после этого она взволнованно закричала. Это был браслет в форме ленты, сделанный попарно, чтобы его можно было носить на обеих руках. Когда Шуэлина надела браслет, Дилан скрестил её запястья и заставил её нажать на браслет.

— В-вааау!

И когда она убрала запястье, что-то вроде мотка ниток вышло между руками Шуэлины и вскоре собралось вместе, как облако.

— О, это! Сладкая вата! — воскликнул кто-то восхищённым голосом.

Сладкая вата, приготовленная путём плавления сахара и скручивания его в длинные нити, была настолько дорогой, что её было не так-то просто найти. Подарок Дилана был магическим инструментом, который создавал эту самую сладкую вату!

Шуэлина выглядела так мило, когда махала руками и делала сладкую вату.

— Давайте все вместе поделимся этим!

Шуэлина сделала много сладкой ваты и раздала её детям по одному. Щёки детей были полны счастья, когда они получали сладкую вату.

'Ч-что мне делать.'

Тем временем среди детей, собравшихся в комнате, был ребёнок с самым тёмным цветом лица. Её зовут Ева.

Её лицо побледнело, когда она посмотрела на все яркие и роскошные предметы, аккуратно расставленные на подиуме. Подарок, который она приготовила, был всего лишь тщательно сделанным кольцом из ниток. Кольцо, сплетённое в форме маленького полевого цветка, было простым и милым, но, честно говоря, это не то, что можно подарить принцессе.

'Если я подарю это, поднимется большой шум…!'

У её семьи не было денег, но не могла же она прийти с пустыми руками, поэтому ей ничего не оставалось, как принести такой подарок. Но, похоже, это был неправильный выбор.

Было бы здорово, если бы она просто стала посмешищем. Но было бы проблемой, если бы она вызвала ненависть, заставив всех думать, что она пыталась оскорбить принцессу.

'Сейчас последний шанс…'

Ева нервно взглянула на маленькую коробку, стоящую у края подиума. В конце концов она осторожно потянулась, чтобы забрать её.

— А?

И её нервные и дрожащие глаза встретились с озадаченными глазами Шуэлины. Ева была так удивлена, что уронила подарок, который едва держала в руке, на пол. Она посмотрела на подарок, который уронила, со слезами на глазах.

'О нет! Меня заподозрят в попытке украсть его?'

Покачав головой и упрекая себя, она почувствовала, как маленькая рука схватила её за подол платья сбоку.

Ева повернула свою застывшую голову. И она не могла не ахнуть от удивления. Не заметив, Шуэлина уже стояла перед её глазами.

— Прошу прощения.

— Да, да, принцесса.

Когда она осторожно ответила в напряжении, Шуэлина протянула свою маленькую руку и помахала ею вверх и вниз. Как будто говоря ей немного наклониться.

— Эй, есть ли какие-нибудь проблемы? — тихо прошептала Шуэлина на ухо Еве, когда та опустила голову.

Ева была уверена, что видела, как она касалась подарка ранее. Это была ситуация, которую можно было легко неправильно понять. Было бы понятно, если бы Шуэлина пришла в ярость на месте и спросила, почему она прикоснулась к её подарку. Однако, похоже, Шуэлина пришла тихо спросить о ситуации.

'Она такой добрый человек, но я даже не могу поздравить её с днём рождения как следует… какая дура.'

Лицо Евы покраснело, так как ей было стыдно за то, что она не приготовила подходящий подарок.

— О! Что это!

Внезапный голос мальчика. Ева рефлекторно повернула голову, затем её сердце упало, когда она сделала шаг назад.

Ребёнок держал в руке подарок Евы.

— Почему здесь застряла трава?

Упаковка подарков тоже имеет свои тенденции. В этом сезоне было модно заворачивать подарки в дорогой шёлк и завязывать ленты, такие же красочные, как цветы, чтобы украсить их. Но Ева не могла достать их, поэтому ей пришлось украсить подарок засушенными цветами.

Зная, что у принцессы будет день рождения, она выбрала самые красивые цветы и тщательно засушила их. И теперь её засушенные цветы превратились в куски травы.

'Это жалко…'

Она почувствовала себя жалкой в одно мгновение. Не может быть, чтобы они рассказали о подарке и высмеяли его везде, верно? Это чей-то подарок, так что это маловероятно. Ева хотела верить в это.

— Я не думаю, что кто-то принёс бы это в качестве подарка, который соответствует достоинству принцессы… Чей это?

Однако то, что она приготовила, даже не считалось подарком. Ева застыла, как камень, и забыла думать.

— Боже, что это. Это определённо… для леди.

— Кто-то действительно придумал что-то подобное?

Но, услышав тихий шёпот тут и там, Ева поняла, что злой умысел не важен. Её семья считалась изгоем в светских кругах Великого Герцогства. Она настолько бедна, что едва может сохранить титул. Все, вероятно, убеждены, что это было подготовлено баронством Хейзел.

Ева опустила голову.

— Но это моё, — Шуэлина вышла вперёд Евы и протянула руку.

— Пожалуйста.

— Э-э… Да, да.

Шуэлина с любовью улыбнулась с таким лицом, которое, казалось, говорило: ‘Конечно, ты вернёшь его, верно?’

Не в силах сопротивляться словам принцессы, мальчик заикался с ошеломлённым лицом и протянул подарок.

Глава 67 - Как начать контратаку (I)

— Этот цветок такой красивый, я поставлю его в своей комнате, — сказала Шуэлина с очень довольным выражением лица, получив подарок обратно.

Ева удивлённо открыла рот. Шуэлина невозмутимо развернула подарок и вынула содержимое. Открыв его самостоятельно, она надела кольцо и широко улыбнулась.

— О, Боже! Это же энотера!

Кольцо в виде цветка, которое было сделано путем тщательного скручивания нити, чтобы придать ему объёмный вид, очень хорошо подходило ещё юной Шуэлине. Шуэлина подпрыгнула, помахивая рукой, на которой было надето кольцо с жёлтым цветком. Каждый раз, когда она подпрыгивала, лепестки цветка, сделанные из скрученной нити, энергично покачивались. В неожиданной ситуации Ева замерла и посмотрела на Шуэлину. Кольцо на пальце Шуэлины казалось ей подходящим, но в то же время неуместным.

'Она… знает энотеру.'

Энотера не была популярным цветком среди аристократов. Цветы изначально были декоративными, но такие простые цветы, как энотера, не пользовались популярностью. Однако Ева часто пила чай из энотеры.

Это было потому, что она происходила из такого бедного дома, что не могла позволить себе покупать дорогие чайные листья, поэтому ей приходилось собирать цветы или траву во дворе и сушить их самой.

'Я чувствую, что меня признают.'

Потрёпанная и бесполезная энотера.

Бедная и несчастная Ева.

Ева сдержала слёзы, которые вот-вот должны были хлынуть, и посмотрела на Шуэлину издалека.

— Человек, который подарил мне это в качестве подарка, был… Ева де Хейзел?

Шуэлина уставилась на Еву, прочитав имя на бирке внутри подарочной коробки. С видом уверенности, что именно Ева подарила ей этот подарок.

— Да, да…

Когда Ева неловко подняла руки, Шуэлина сразу же подбежала. Затем она протянула руку с широкой улыбкой, как хороший друг.

— Это потрясающе! Я так счастлива! Я хотела кольцо! Как ты узнала, что мне нравится энотера?

— Э-э…

Она собиралась сказать, что не знала, и это было просто совпадение. Но Шуэлина слегка подмигнула, чтобы никто не видел. Как будто говорила ей подыграть. Поэтому Ева стёрла своё неоднозначное выражение лица и тихо кивнула.

— Ты действительно хотела поздравить меня с днём рождения… что даже учла мои предпочтения! Я тронута, Леди Хейзел!

— Можно называть меня Евой, миледи…

— Могу ли я называть тебя сестрой? Я хочу дружить!

Сердце Евы заколотилось. Она рефлекторно огляделась. Все смотрели на удачу, выпавшую самой бедной леди в комнате, с недоверием в глазах.

— Д-да…

— Тогда я напишу письмо Леди Хейз― нет, я имею в виду, давай позже выпьем чаю вместе, Сестра Ева!

Ева дрожащей рукой взяла Шуэлину за руку. И Шуэлина рассмеялась, тряся соединёнными руками. После этого она вернулась на своё первоначальное место, чтобы открыть подарок Великого Герцога. Ева поняла, что многое изменится благодаря сегодняшней удаче.

— Тебе весело, доченька?

Прямо перед распаковкой подарка Великого Герцога, Великий Герцог подошёл к Шуэлине. Дети, возможно, едва могли терпеть, потому что юные мастера были ещё молоды, но они начали дрожать от страха, как только приблизился Великий Герцог.

— Да! Я подружилась, и я как раз собиралась открыть папин подарок!

— Вот как?

Шуэлина счастливо поприветствовала Великого Герцога, крепко держа подарок. Уиндерт и Дилан слева, и Великий Герцог справа. Шуэлина, которая могла невинно улыбаться с тремя грозными людьми по обе стороны, казалась потрясающей.

— Я могла бы сказать, не глядя. Папин подарок – это определённо то, что мне нравится, — сказала Шуэлина, осторожно снимая ленту в форме цветка с обёрточной бумаги.

Она очень бережно отложила ленточный цветок в сторону. Слегка кривой ленточный цветок, который, похоже, не был подготовлен профессионалом. Развернув подарок, Шуэлина бросилась в объятия Великого Герцога.

— Папа сам завязал его, поэтому я буду бережно хранить его.

Она достала из коробки небольшой инструмент. Это была машинка с открытым дном и ручкой сверху.

— Что это?

— Это игрушка для мороженого.

— Увааа! Мороженое!

Великий Герцог установил машинку и поставил чашу, которая шла в комплекте, под открытое дно. Он нажал розовую кнопку и попросил Шуэлину повернуть ручку.

Тррр тррр тррр.

Когда Шуэлина осторожно повернула ручку своей крошечной рукой, в чаше образовалась горка крошечных шариков, похожих на мороженое.

— Мороженое такое маленькое!

— Оно называется шариковое мороженое. Его можно использовать постоянно, поместив в него магический камень.

Шуэлина, получившая ещё один магический инструмент, с любопытством посмотрела на машинку и попробовала крошечное мороженое. Розовое мороженое растаяло у неё во рту со вкусом клубники.

— О! Розовая кнопка со вкусом клубники!

Когда Шуэлина закричала и захлопала в ладоши, Великий Герцог с улыбкой кивнул. Это был результат размышлений о том, как подарить Шуэлине её любимый вкусный десерт вместе с сыновьями. Чтобы она могла есть его одна и получать удовольствие, имея возможность приготовить его за короткое время.

Когда он увидел, что она продолжает крутить ручку с сияющим лицом, которое выглядело счастливее, чем когда-либо, он убедился, что сделал правильный выбор.

— Уоааа…

Дети, которые не могли подойти, забыли свой страх перед Великим Герцогом и подходили по одному шагу. Казалось, они даже забыли об этикете, которому их тщательно обучали.

Дети ошеломлённо смотрели на руку Шуэлины, как будто были заколдованы. Вкусное мороженое, которое выливалось каждый раз, когда она поворачивала ручку. Более того, они впервые видели такое маленькое мороженое.

— Я тоже хочу попробовать…

— И я!

Дети с завистью смотрели на машинку для шарикового мороженого. Это было похоже на игрушку, которая завораживала их каждый раз, когда поворачивалась ручка. Когда дети взглянули на подиум со сверкающими глазами, Шуэлина растерянно огляделась.

— Итак, если все хотят попробовать это… выстраивайтесь в очередь, и давайте играть вместе!

Как только слова Шуэлины упали, дети бросились выстраиваться в очередь в унисон. Окрестности мгновенно наполнились шумом от восклицаний и смеха детей. Взрослые, которые разговаривали друг с другом, выглядели удивлёнными. Затем они приятно улыбнулись, зная, что именно благодаря Шуэлине дети смогли играть вместе с подаренными ей подарками. Вид того, как Шуэлина умело руководила детьми и играла вместе, казался таким смелым и милым.

— Папа, брат Винди, брат Делл, большое вам спасибо. Я впервые чувствую себя такой счастливой в свой день рождения, — прошептала Шуэлина, которая подкралась к своей семье, пока дети были сосредоточены на игре, и ласково улыбнулась.

— Именно о таком дне я отчаянно мечтала, когда мне было больно и тяжело.

Шуэлина счастливо улыбнулась и склонила голову на руки Великого Герцога.

～♡～♡♡

Я прошла по коридору императорского дворца на руках Великого Герцога. Мои ноги отказали из-за путешествия из Великого Герцогства в имперскую столицу. Я была немного смущена, все, кто видел нас, выглядели удивлёнными, но эта позиция позволяла мне с комфортом осматривать императорский дворец.

Всё было совсем не так, как когда Шуэлина вошла во дворец в оригинальной истории. Причина, по которой она пришла, была в Азеле. Когда Азела достигла совершеннолетия, простой передачи духовной силы через бриллиант было уже недостаточно. Вот почему Королева привела Шуэлину, которая была в Маркизате, и замаскировала её под служанку императорского дворца.

'В оригинале Шуэлина думала, что лучше быть служанкой.'

Объективно, комнаты в императорском дворце были в довольно хорошем состоянии. Хотя это была комната служанки, она была роскошной по сравнению с потайной комнатой Маркиза, где Шуэлина была заперта очень долгое время. Жизнь, возможно, была бы немного легче, если бы Шуэлина не узнала тайну своего рождения и не настояла на том, чтобы её приняли в семью.

'Но она слишком отчаянно нуждалась в своей семье.'

Даже не зная, что семья окажется ядовитой. Позже, когда появились сфабрикованные доказательства того, что она не может быть имперской принцессой, место, куда отправилась Шуэлина, было хуже, чем комната служанки в императорском дворце. Это потому, что я знала ситуацию Шуэлины? Почему-то…

'Это место странное. Почему-то мне очень страшно и неуютно.'

Императорский дворец, где собраны все драгоценности империи. Коридоры были очень богато украшены. В отличие от дома Великого Герцога, который был белым и благородным, для создания сильного впечатления использовались золотые и красные цвета. Неудивительно, что он производил другое ощущение гламура.

Несмотря на то, что было светло от огней люстр, расставленных повсюду, чувствовалось что-то жуткое.

'Почему?'

Необъяснимо знакомое чувство. Это было абсолютно невозможно, но я чувствую дежавю, как будто я была здесь раньше. Я крепко обняла шею Великого Герцога, осматривая, казалось бы, таинственный коридор.

— Я пришёл навестить Его Императорского Отца.

Лукас, который приехал вместе из Великого Герцогства, подвёл нас к большой двери. Рыцари, стоявшие по обе стороны от двери, объявили о нашем прибытии, и вскоре дверь открылась.

— Пожалуйста, входите. Его Величество ждёт.

— Благодарю вас, Камергер.

Камергер Императора открыл дверь и вежливо поприветствовал Великого Герцога, прежде чем проводить его внутрь. И его взгляд скользнул по мне. Это потому, что он был удивлён, что Великий Герцог появился, держа меня на руках? Когда я наклонила голову, в его глазах промелькнуло едва уловимое выражение.

'Ты знаешь о рождении Шуэлины.'

Должно быть, это потому, что Император сказал ему. Даже несмотря на то, что в оригинале они настаивали, что я не имперская принцесса.

Меня немного беспокоило, что кто-то ещё знает мою тайну, но не так сильно, поскольку камергер был спокоен.

— Императорский Отец, я вернулся, выполнив ваш приказ.

— Добро пожаловать обратно, Наследный Принц.

— Байрот видит повелителя империи.

— Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел вас в императорском дворце, Великий Герцог.

Хотя Император ответил на приветствия Лукаса и Великого Герцога, всё это время его глаза смотрели только на меня. Великий Герцог опустил меня, чтобы произнести своё приветствие, поэтому я смотрела на Императора, стоя рядом с Уиндертом и Великим Герцогом.

'Э-это он!'

Человек, с которым я столкнулась в Великом Герцогстве. Человек, который заставил меня чувствовать себя достаточно странно, чтобы двигать своим телом бессознательно. Почему Император проделал весь путь до Великого Герцогства? Было шоком, что он встретил меня раньше. Из-за этого я не слышала приветствия Уиндерта рядом со мной и ошеломлённо открыла рот.

'Как получилось, что я узнала Лукаса, как только увидела его, но понятия не имела об Императоре?'

Нет, точнее, на самом деле понятно, что я не знала лица Императора, так как я читала только его описание в письменном виде. Однако было удивительно, что я не смогла узнать, что он мой биологический отец, хотя мы так похожи.

Когда Лукас, Император и я стояли рядом, мы выглядели так похоже друг на друга, что это казалось удивительным. Синий цвет в их зрачках, и особенно нежные глаза, напоминали мои. Поскольку нас было трое, мы все выглядели одинаково, как будто были отлиты из одной формы.

'Шуэлина очень похожа на тебя, но ты притворяешься, что не узнаёшь её?'

Я на мгновение надулась. Как ты можешь смотреть на Шуэлину только страшным взглядом, когда у тебя такое мягкое и нежное лицо? Почему-то мне стало грустно.

— Я вижу повелителя империи. Это Уиндерт Уильям де Байрот, — поприветствовал его Уиндерт.

Теперь настала моя очередь показать свою учтивость перед Императором. Я тщательно изучила этикет. Это было ничто. И всё же я немного заколебалась и прикусила губу.

'Как глупо… поторопись, двигайся!'

Пришло время мне поприветствовать его как Принцессу Великого Герцога. Но я была так взволнована, потому что моё тело отказывалось кланяться. Как будто тело инстинктивно избегало его.

Когда я была в полном недоумении, рука коснулась моей спины. Это был Великий Герцог.

— …Я вижу повелителя империи. Это Шуэлина де Байрот.

Сильная рука, которая, казалось, защищала меня. Благодаря этой руке я смогла быстро поприветствовать его, прежде чем меня сочтут слишком грубой.

Придержите платье, согните колени на 20 градусов и идеально наклоните верхнюю часть тела. Когда я поклонилась идеально, как меня учили, глаза Императора стали немного мягче. Он посмотрел прямо на меня и протянул руку.

— Подойди ближе.

— Да.

Я медленно пошла вперёд, скрывая своё желание избежать его. И когда я оказалась прямо перед ним, он согнул колени и наклонился ко мне.

Глава 68 - Как начать контратаку (II)

— Ваше Величество…! — воскликнул рыцарь, стоявший за спиной Императора. Как будто ему не нравилось, что Император преклонил колени перед таким ребёнком, как я.

Но, похоже, дело было не во мне. Потому что он смотрел на меня с радостным выражением лица. Я ведь не ошибаюсь, что сегодня я впервые его вижу, верно? Я повернула голову к Императору с лёгким замешательством.

— Тсс, Эбальт. Молчи, — Император слегка нахмурился и заговорил с рыцарем, а затем снова сосредоточился на мне. По какой-то причине он выглядел очень нервным.

— Камергер, принесите это сюда.

— Да, Ваше Величество.

Камергер, получив приказ от Императора, тихо появился с бесшумными шагами и преподнёс что-то, завёрнутое в красочную обёрточную бумагу. Император взял это и осторожно передал мне.

— Ты… примешь это?

— Что это, Ваше Величество?

— Это… то, что, я думаю, тебе понравится.

Лицо Императора, встретившего меня, когда я вошла в тронный зал, было холодным, как я и представляла. Однако я не чувствовала страха, потому что то, как он обращался со мной сейчас, казалось осторожным и неловким. Лукас и Император чем-то отличались от того, что я думала.

'Что это?'

Никто не может легко отказаться от того, что Император дал сам. Поэтому я принимаю то, что он мне дал.

Круглая металлическая коробка была украшена драгоценными камнями и выглядела богато. Коробка слегка тряслась, когда её передавали, и изнутри доносился звук перекатывания.

— Могу я открыть это? — Я повернула голову к человеку, которому я доверяю больше всего в этой комнате, Великому Герцогу, и спросила. Когда я спросила с неловким лицом, Великий Герцог помедлил и кивнул.

— А… Конфеты?

Из открытой коробки появились разноцветные конфеты. Почему конфеты? Когда мой взгляд упал на Императора, я увидела его покрасневшие уши.

— Пакет конфет в тот раз… Я чувствовал, что ты дорожишь им.

Ах, кажется, я знаю, о чём говорил Император. Он говорил о том времени, когда я столкнулась с ним. Тогда я уронила пакет конфет, которым так дорожила.

— Это был подарок для моего папы…

Я закрыла коробку с неловким выражением лица и протянула коробку Императору.

— Ваше Величество, я прошу прощения, но я не думаю… что это то, что я могу принять…

Император сделал вид, как будто что-то сломалось после моих слов. Я не знаю, что я сломала в нём, но… это не моё дело. Я положила коробку обратно ему в руку и вежливо вернулась к Великому Герцогу.

Император некоторое время молчал. После минутного молчания с опущенной головой он снова посмотрел на меня. У него был несколько печальный вид. А Великий Герцог, казалось, не интересовался тем, что происходит.

— Тогда, Ваше Величество, я хотел бы забрать своих детей сейчас. Тело моей дочери слабое.

— Её тело… слабое? Камергер, немедленно вызовите имперского врача!

— Всё в порядке, Ваше Величество. У Великого Герцога есть свой личный врач.

Император встал со своего места с испуганным видом и закричал. Это был такой громкий голос, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Видя, как он отдаёт приказ с таким отчаянным лицом, как будто он искренне обеспокоен, уголок моего сердца почувствовал себя странно.

'Почему он притворяется, что заботится обо мне?'

Это потому, что он убеждён, что я его биологическая дочь, как и Лукас? Но какой бы ни была причина, это действительно неприятно. Потому что я больше не хочу становиться объектом чьего-то внимания, а потом лишаться этого внимания.

'Больше не'…?

「— Но это моя комната…

— Комната больше не твоя. Это слишком большая роскошь для такой мошенницы, как ты, — губы Лукаса плавно блестели, когда он говорил безжалостно.

— Это решение Императорского Отца.

Я хотела возразить и сказать, что этого не может быть, но…」

— Нет…!

Что-то почти пришло на ум, но Император издал громкий шум, и оно мгновенно исчезло.

— Великий Герцог, я одолжу вам гостевой дом в императорском дворце сегодня, так что вы можете остаться там.

— Ваше Величество, как вы знаете, Великий Герцог также владеет особняком в имперской столице.

Между Императором и Великим Герцогом чувствовалось напряжение, словно между ними пробегал электрический ток. Император, казалось, очень хотел, чтобы мы остались. Он пристально смотрел на Великого Герцога, заставляя меня думать, что он не отпустит нас так просто. Но как только был упомянут особняк Великого Герцога, на лице Императора промелькнула неизвестная улыбка.

— Прошу прощения, что прерываю разговор, но есть отчёт, который я получил непосредственно перед аудиенцией, и я считаю, что должен опубликовать его сейчас. Могу ли я поговорить минутку, Ваше Величество?

— Говори.

Когда камергер заговорил вежливо, Император быстро ответил. Затем камергер повернулся к Великому Герцогу. Он камергер Императора, так почему он разговаривает с Великим Герцогом?

— К сожалению… Мне сообщили, что в особняке Великого Герцога возникла проблема.

— Что? Какая проблема? — спросил Великий Герцог, нахмурившись.

— Говорят, что было нападение неизвестного злоумышленника… никто не пострадал, но есть небольшая проблема с внешним видом дома.

В особняке Великого Герцога возникла проблема? Я отправила Мию в особняк перед тем, как войти во дворец, как она? С Кайденом всё в порядке? Я широко раскрыла глаза от удивления и посмотрела на камергера.

Это был бы ужасный инцидент, если бы в особняке Великого Герцога произошло нападение, но седовласый камергер не изменился в лице. Лицо просто оставалось холодным, как будто он просто сообщал новость как есть.

— Значит, что-то такое. Тогда я вернусь сейчас, Ваше Величество.

— Ты планируешь вернуться в дом, где произошёл несчастный случай, со слабым ребёнком? Если действительно необходимо идти, лучше оставить ребёнка в императорском дворце, — Император посмотрел на меня с жалостью.

Оставить… оставить меня? Я схватила подол мантии Великого Герцога из-за беспокойства, и Великий Герцог взглянул на меня.

— Возьми Шушу с собой, отец. Мы не можем оставить её. Или я останусь здесь с ней, — твёрдо сказал Уиндерт, крепко сжимая мою другую пустую руку.

Императорский дворец для меня как вражеское логово. Это было место, где я не знала, что произойдёт, даже если это будет всего одна ночь. Когда Уиндерт заговорил с серьёзным лицом, как будто защищая меня, Великий Герцог на мгновение остановился, а затем покачал головой.

— Я не могу оставить вас обоих. Я пошлю рыцаря в особняк, чтобы выяснить, что происходит. Тогда, Ваше Величество, я останусь на один день.

— Хорошо. Камергер, проводи их в гостевой дом. И Наследный Принц, есть кое-что, о чём я хотел бы спросить, поэтому я хочу, чтобы ты остался.

— Да, Ваше Величество.

Великий Герцог снова поднял меня. Когда я обняла его за шею, как обычно, я услышала, как Император пробормотал с слегка скорбным видом.

— Увидимся снова.

Я не ответила на это и уткнулась головой в шею Великого Герцога, делая вид, что не слышу. Его глаза, наполненные тоской, казались нежными, но…

'Слово «снова» не подходит между тобой и Шуэлиной.'

Его нежный взгляд не оставил мне ничего, кроме горькой печали. Я немного испугалась, так как глаза Императора были прикованы ко мне, пока я не ушла, как будто он собирался пронзить меня.

— Ух ты… он действительно большой.

Жильё, в котором мы остановились, было огромным. Я держала Уиндерта за руку и удивлённо открыла рот. Дворец казался странно знакомым, но с этим местом всё было иначе.

'Возможно, я время от времени испытывала дежавю из-за этого тела.'

Размышляя о чувствах дежавю, которые я время от времени испытывала, было ясно, что это всегда было как-то связано с содержанием оригинала. Однако я была уверена, что у Шуэлины не было опыта посещения императорского дворца примерно в это время, поэтому я не могла понять, как я могла испытывать такое чувство.

— Каждая из VIP-комнат императорского дворца спроектирована как отдельный небольшой особняк, поэтому она довольно большая, — сказала горничная, которая вела нас, мягко улыбаясь. Она также сообщила нам, что бриллиантовая комната, в которую нас поселили, является самой большой VIP-комнатой в гостевом доме.

'Это действительно роскошно.'

Это определённо была не просто комната, а скорее особняк с небольшим количеством комнат.

Так что, похоже, он мог предоставить мне такую великолепную и комфортабельную комнату. Я оглядела гостиную и почувствовала горечь. Со мной так обращались, потому что я пришла с Великим Герцогом… потому что я пришла в совершенно другом состоянии, чем в оригинале.

— Принцесса?

— Да?

— Это комната Принцессы.

Когда я вспоминала оригинальное произведение, не говоря ни слова в течение долгого времени, горничная позвала меня, как будто она была смущена моим молчанием. Я последовала за ней в комнату с розовым бриллиантом, врезанным в дверь.

Комната была действительно особенной. Гостиная была ужасно роскошной и хорошо организованной, чтобы приветствовать VIP-персон, но моя комната была совершенно другой. Комната, которая была очень хорошо оформлена в жёлтом цвете, была такой милой, как детская комната. Всё, от мебели до атмосферы, было уникальным, несмотря на то, что она была подготовлена за короткий промежуток времени. Это была комната, где можно было почувствовать преданность, вложенную в каждую мелочь, которая бросалась в глаза.

— Комната… хорошая, — я села на ярко-жёлтую кровать и прошептала горничной. Горничная любезно улыбнулась в ответ.

— Также есть закуски, приготовленные для приветствия Принцессы. Если вы подождёте, пока будете их есть, вскоре прибудет горничная, назначенная Принцессе.

Я полагаю, эта горничная не та, кто будет мне помогать. Я кивнула, подошла к столу и взяла печенье. Я ждала, пока ела шоколадное печенье, но горничная так и не пришла.

'Что происходит?'

Если бы это были горничные императорского дворца, нанимали бы только опытных. Они ни за что не оставили бы VIP-персон одних вот так. Император намеренно плохо обращался со мной? Я не знаю, но я ничего не могу сделать прямо сейчас, поэтому я решила сначала осмотреть комнату.

'Что всё это!'

Осматриваясь, я нашла боковую дверь с красивым бриллиантом с одной стороны, поэтому, не задумываясь, открыла её. А за ней были всевозможная одежда и красивые украшения. Это были ненужные вещи в гардеробной принцессы, которая останется только на ночь.

Они определённо были новыми, и весь мой багаж был отправлен в особняк Великого Герцога, как только мы вошли в имперскую столицу, так что они никак не могли быть моими.

「Шуэлина Стелла де Авниция, я всегда ждал тебя.」

На столе в гардеробной лежала карточка, написанная красивым почерком. Это было моё имя с прикреплённой фамилией королевской семьи. Я не знаю, откуда взялось второе имя Стелла, но… Я инстинктивно поняла, что это написал Император.

'Он так легко принимает меня?'

Тогда почему это случилось с Шуэлиной? Часть моего сердца зашевелилась. Я спрятала в кармане карточку, которая смялась из-за того, что я крепко сжала её. И поскольку я не могла оставаться в гардеробной, я побежала обратно в спальню.

Когда я откинулась на кровать и успокоила своё прерывистое дыхание, снаружи раздался стук в дверь. Казалось, горничная наконец-то прибыла.

— Прошу прощения, Принцесса.

— Войдите.

— Принцесса, я Талия, та, кто будет вам помогать.

Когда я попросила её войти нежным голосом, горничная с слегка свирепым взглядом тут же вошла в комнату. Она очень вежливо склонила голову передо мной.

Я тупо уставилась на неё.

— Я и не знала, что в Великом Герцогстве есть такая красивая леди, — прошептала Талия, глядя на меня восторженными глазами, как будто ей снится сон. Я кивнула с невыразительным лицом на её слова.

'Ты и тогда это говорила.'

Глава 69 - Как начать контратаку (III)

В оригинальной истории, после того как Шуэлина заявила, что она тоже член императорской семьи, горничной, которой поручили заботиться о ней, была именно Талия.

Она завоевала её расположение такими словами, как: "Я впервые вижу такую прекрасную принцессу", "Я буду хорошо служить вам" и тому подобное.

Талия говорила, что у неё не очень дружелюбный вид, но вместо этого она будет стараться служить от всего сердца, пока Шуэлина не откроет ей своё сердце.

Благодаря этому Шуэлина думала, что Талия была одной из немногих людей, которым она могла доверять в суровой жизни императорского дворца.

『"Талия не такая! Пожалуйста, поверьте мне!"』

Когда Талия оказалась в опасности, Шуэлина бросилась ей на помощь, веря, что это ловушка.

Но на самом деле, опасность, в которой оказалась Талия, была подстроена ею самой. Потому что она была тайной доверенной служанкой Императрицы.

В конце концов, Талия просто докладывала Императрице о каждом шаге Шуэлины.

Не зная этого, Шуэлина вступилась за "своего дорогого друга", из-за чего её положение в императорском дворце сильно пошатнулось.

'И в этот раз Императрица приложила руку.'

Я спокойно наблюдала, как Талия тепло улыбается, и скривила губы.

Стоит ли мне прогнать Талию, найдя какой-нибудь предлог? Ведь я пробуду в императорском дворце всего день.

Это решение я должна была принять сама.

Я не могла объяснить Великому Герцогу, что переместилась сюда.

— Госпожа, не хотите ли сначала переодеться?

Пока я размышляла, что делать, Талия вежливо спросила.

Только тогда я вспомнила о гардеробной.

Вещи в той гардеробной явно не предназначались для гостьи, которая остановится всего на день. Если Талия увидит их и доложит Императрице...

'Императрица может убедиться, что Император знает о моём происхождении.'

Стало ясно, что Талию нужно убрать.

Хм, какой бы предлог придумать?

Нельзя просто так прогнать Талию без причины.

Я быстро оглядела Талию с ног до головы, пытаясь найти повод.

— Хорошо. Я переоденусь. Но у меня болят ноги, потому что я только что вернулась из путешествия. Обними меня.

— Да, госпожа. Я помогу вам.

Я намеренно говорила капризным тоном, и Талия подошла ко мне.

В тот момент, когда Талия собиралась поднять меня, я специально сделала вид, что споткнулась о её ногу, и упала на пол.

— Ах, госпожа!

Увидев меня, лежащей на полу, Талия в одно мгновение побледнела и попыталась поднять меня.

Я оттолкнула её руку, закусила губу, изображая, что сдерживаю слёзы, и...

— Хнык, хнык! Больно!

Я специально громко заплакала.

Потрясённая Талия упала на пол и задрожала.

В душе она, должно быть, ненавидела кланяться мне, но вина за то, что она заставила меня плакать, была велика.

— Г-госпожа, я виновата! Это действительно была случайность, пожалуйста, простите меня!

— Хнык…! Не хочу тебя видеть! Где горничная, которая меня сопровождала?

— Она отвечает только за сопровождение, госпожа. Я, я буду служить вам ещё усерднее.

Талия умоляла, ещё ниже пригнувшись к полу.

Если бы я сказала, что она не просто не понравилась мне, а пыталась причинить мне боль, ей бы предъявили страшное обвинение в покушении на члена императорской семьи.

Ведь дочь Великого Герцога, правителя Герцогства, тоже признавалась членом императорской семьи.

За пределами Герцогства её, конечно, не казнили бы сразу, но жизнь Талии явно бы осложнилась.

К тому же…

— Почему моя дочь плачет?

— Шушу, что случилось?!

Из-за того, что я громко плакала, очень вовремя Великий Герцог и Уиндерт распахнули дверь и вбежали внутрь.

Они поочерёдно посмотрели на меня, лежащую на полу и плачущую, и на растерянную Талию, распростёртую на полу.

— Что здесь произошло?

Великий Герцог подошёл и спросил, поднимая меня.

Я изо всех сил старалась всхлипывать ещё громче и прижалась к груди Великого Герцога.

— Это шпионка Императрицы.

Затем я очень тихо прошептала ему на ухо.

Услышав мои слова и поняв ситуацию, Великий Герцог жестом подозвал слуг, стоявших у двери с растерянными лицами.

— Немедленно вышвырните её и бросьте в подземелье―

— Папа, я не сильно поранилась… Я просто немного испугалась…

Нельзя допускать, чтобы её наказывали, достаточно просто прогнать.

Не стоит поднимать шум, едва прибыв в столицу, к тому же, нельзя ссориться с Императрицей с самого начала.

В любом случае, Талия – правая рука Императрицы, и та не бросит её из-за такого пустяка.

Я умеренно всхлипнула и посмотрела на Талию.

— Для горничной смена хозяина таким образом – большой позор, этого наказания достаточно. Просто замените её на другую.

— Ты слишком великодушна.

— Талия вряд ли специально подставила мне подножку. Но я расстроена…

Я опустила голову, как будто сникла, и Великий Герцог принялся меня утешать.

При этом он жестом приказал слугам вывести Талию.

— Пожалуйста, пожалуйста, госпожа!

Талия умоляла жалобным голосом, но я специально не оборачивалась и лишь изредка вздрагивала плечами.

Вскоре Талия исчезла за дверью, и в комнате воцарилась тишина.

Ушла? Точно ушла?

Я вздохнула с облегчением и выглянула из-за двери, чтобы убедиться, что она закрыта.

— Итак, что же произошло?

Уиндерт, наблюдавший, как Великий Герцог усаживает меня на кровать, спросил.

Я кивнула и достала из кармана карточку, которую написал Император.

— Император написал мне это.

— Это…

Великий Герцог взял карточку и сжал её в руке с невозмутимым лицом. Карточка смялась в его руке.

— А ещё, посмотрите, что в гардеробной.

Я встала и пошла в гардеробную, ведя за собой Герцога и Уиндерта.

Увидев её содержимое, они, как и я, нахмурились, поражённые.

— Ого, похоже, Император впал в маразм раньше меня.

— Папа!

Кто-нибудь, услышьте! Я вздрогнула от слов Великого Герцога и потянула его за руку, замахав ею.

Оскорбление императорской семьи – такое же тяжкое преступление, как и покушение на члена императорской семьи.

Такие слова вообще нельзя произносить вслух.

— Я куплю тебе ещё больше таких безделушек.

— На новогоднем празднике нужно показать всем, чья ты дочь!

Кажется, испугалась только я. Великий Герцог и Уиндерт шептались с холодными усмешками.

…Ну и ладно.

Великий Герцог сказал, что нужно позвать Кахилла, чтобы убрать всё из гардеробной, а Уиндерт подошёл и взял меня на руки.

— Почему ты такая грустная?

— Ничего.

Уиндерт ущипнул меня за пухлую щёку и спросил, а я спокойно покачала головой.

Он понёс меня к мягкой кровати и сел на неё. Он внимательно наблюдал за мной, и мне стало не по себе.

— Почему вы так смотрите?

— Ты в порядке?

— Что?

Я наклонила голову, а Уиндерт погладил меня по спине и посмотрел на пол.

На то место, где Талия билась головой и плакала.

Я осторожно посмотрела на Уиндерта, думая, не беспокоится ли он о Талии. Но тут я увидела, как он внимательно смотрит на меня.

— Почему вы так смотрите?

— Ты, наверное, сильно испугалась.

— Что?

— Даже когда папа и брат были в соседней комнате, когти Императрицы добрались до тебя.

— Брат…

— Ты спокойна и ведёшь себя как взрослая, но тебе всего семь лет. Как же тебе, должно быть, страшно.

Уиндерт крепко обнял меня и успокаивающе погладил.

Я-то не ребёнок, со мной всё в порядке, но Уиндерт так искренне утешал меня, что я невольно рассмеялась.

'Обычно в таких ситуациях детей вроде меня считают хитрыми.'

Но для Уиндерта я была просто маленькой и милой.

— Вы не думаете, что я поступила плохо, специально прогнав её?

Уиндерт усмехнулся и ущипнул меня за мягкую щёку, как будто ему это нравилось.

— Ты хочешь сказать, что ты опасна?

Он по очереди коснулся моей мягкой щеки, руки и крепко сжатого рта.

Я покачала головой и прошептала: ‘Нет, но вы можете расстроиться.’

— Шушу, кто первым попытался шпионить за тобой?

— Императрица.

— Кто так злобно скрывал свою истинную сущность, пытаясь подобраться к тебе?

— Та горничная.

— Кто расстроил тебя?

— Та горничная… Но я сделала это специально.

Я украдкой посмотрела на Уиндерта, а он усмехнулся.

— Ты – Великая Княжна. Что бы ни случилось, если ты расстроена, значит, виновата та горничная.

То есть, я не сделала ничего плохого.

Это было крайне предвзятое суждение, но я была благодарна Уиндерту за его отношение и уткнулась в его объятия.

Я потёрлась щекой о его грудь, и он с довольным видом погладил меня по голове.

После изгнания Талия ещё долго стояла перед бриллиантовой комнатой.

Почему Шуэлина упала именно там, она не могла понять.

Но у Шуэлины не было причин не любить Талию, поэтому, кроме как неудачным стечением обстоятельств, это объяснить было нельзя.

'Что же теперь делать?'

Она специально добилась, чтобы её назначили горничной Шуэлины. Нельзя возвращаться к Императрице с пустыми руками.

Но, к сожалению, если хозяин может выбирать слугу, то слуга хозяина выбирать не может.

Она стиснула зубы, наблюдая, как другая горничная входит в комнату вместо неё.

Ей предстояло пасть ниц и молить о прощении.

Она направилась прямиком в покои Императрицы и попросила аудиенции предельно вежливым голосом.

— Императрица, это Талия.

— Войди.

Императрица любезным голосом позволила ей войти.

Войдя, Талия увидела Императрицу, сидящую перед большим зеркалом, которой укладывали волосы.

Яркие, как пламя, волосы Императрицы сегодня казались зловещими.

— Дальше я поручаю Талии, можешь идти.

— Да, Императрица.

Горничная, расчёсывавшая волосы Императрицы, тут же покинула комнату. Настало время для тайного доклада.

Конечно, забота о красоте важна, но с тех пор, как прибыла карета Великого Герцога, всё внимание Императрицы было приковано к гостевой комнате.

Зачем Шуэлина приехала в императорский дворец, знают ли Шуэлина и Император о тайне её рождения, как долго она пробудет в столице…

Вопросов было много. Поэтому пришлось заменить подготовленную камергером горничную на Талию.

— Как всё прошло?

— Она тихая и угрюмая, не по годам. Что бы я ни говорила, она почти не реагировала, — сухо ответила Талия, вспоминая невозмутимое лицо Шуэлины, какие бы комплименты она ни говорила.

На этих словах Императрица хитро улыбнулась.

'Дочь Императрицы не похожа на мать.'

Ещё вчера она злилась, видя ангельское лицо Императрицы Герации, озарённое солнечной улыбкой.

Похоже, Шуэлина не похожа на Герацию.

Конечно, трудно вырасти нормальной, скитаясь по приютам и терпя издевательства.

Довольная тем, что ей удалось испортить дочь Герации, Императрица кивнула.

— И что ещё?

— Прошу прощения…

Глава 70 - Как начать контратаку (IV)

Талия преклонила колени, честно признаваясь в том, что не смогла должным образом выполнить поручение, и моля о прощении.

В этот момент Императрица, которая теребила подбородок одной рукой, сузив глаза, оглядывала Талию, и остро спросила:

— Погоди. Что там произошло? Твой наряд не похож на обычный.

— А…!

Талия инстинктивно похлопала себя по руке.

Её одежда помялась, когда слуги схватили её и вытащили из комнаты для гостей. Она пыталась разгладить её, но, похоже, зоркий глаз Императрицы всё равно заметил.

Талия склонила голову, словно собираясь стукнуться лбом об пол.

— Императрица, на самом деле эта простолюдинка упала по своей вине, а потом, плача, заявила, что это я виновата… Поэтому я не смогла выполнить поручение, которое вы мне дали.

Талия солгала, чтобы выкрутиться из ситуации, хотя и не считала, что Шуэлина упала сама.

В конце концов, они были вдвоём, и проверить её слова было невозможно.

Талия старалась показывать Шуэлине только свою мягкую сторону, как мёд на языке, но на самом деле она знала, что та простолюдинка из приюта, и смотрела на неё свысока.

'Да как ты смеешь! Если бы тебе не повезло стать принцессой, ты бы мои ноги мыла.'

Неважно, споткнулась ли она о свои ноги или они сами подкосились, но Шуэлина расплакалась и устроила сцену, и это разозлило Талию. Ей не понравилось, что Шуэлина вела себя настороженно.

Талию злило, что эта девчонка, которой просто повезло, хотя она и не родилась с благородной кровью, смеет её игнорировать.

К сожалению, Шуэлина уже стала принцессой, и её нельзя было трогать.

От слов Талии улыбка на лице Императрицы немного померкла.

— То есть ты просто вернулась?

— …Да.

— Не отправила следом другую надёжную горничную… Ничего толком не узнала…

Зелёные глаза Императрицы сверкнули от слов Талии.

Только тогда Талия поняла, в чём заключалась её ошибка.

То, что её прогнали, было неизбежно.

Но нужно было что-то сделать с той горничной, которую позвали следом. Подкупить её, заменить на другую или снова вымолить прощение.

— П-простите меня, Ваше Величество! Пожалуйста!

— К тому же, там горничная, которую подобрал камергер, так что просто заменить её не получится.

Императрица, словно задумавшись, наклонила голову. Даже когда она была погружена в раздумья, её элегантное выражение лица не изменилось.

'Если вмешался камергер… Значит, это влияние Императора.'

Императрица постучала по подлокотнику кресла и жестом велела Талии уйти.

Талия умоляюще посмотрела на неё, отчаянно желая получить прощение, но Императрица ни разу не взглянула на неё.

В конце концов, Талии пришлось уйти.

Как только Талия, снова вежливо поклонившись, осторожно закрыла за собой дверь, Императрица пробормотала в пустоту:

— Как продвигается дело?

— Конечно, Ваше Величество. Мне сообщили, что проблем нет. Уже пора, так что скоро выпустим.

В воздухе появилась рябь, и из неё возник мужчина в плаще.

Императрица даже не удивилась, когда позади неё внезапно появился человек, и медленно кивнула.

— Хорошо, главное, чтобы с этим всё было в порядке. Проследи, чтобы не было сбоев.

Императрица, не глядя назад, слегка подняла руку, отдавая приказ.

Ей и так хватало забот с делами в Герцогстве, а тут ещё и Шуэлина в столице, так что всё валилось из рук.

Вспомнив кое-что, она посмотрела на дверь, за которой исчезла Талия, и изогнула алые губы.

— Ах, да. С той девчонкой, что только что вышла, разберись, как обычно.

Раньше Талия была довольно сообразительной и завоевала доверие Императрицы.

Но, похоже, сегодня всё закончилось.

Императрица не давала второго шанса.

К сожалению, она не собиралась прощать даже простую ошибку.

— Да.

Мужчина привык к таким приказам, поэтому без лишних слов склонил голову.

Для Императрицы было обычным делом "утилизировать" отслуживших своё слуг.

Довольный покорностью мужчины, Императрица протянула руку.

Мужчина слегка коснулся губами тыльной стороны её ладони и снова исчез в воздухе.

Я сидела рядом с Уиндертом и доедала печенье, украдкой слушая разговор Великого Герцога и Кахилла.

Поскольку нам внезапно пришлось остаться в столице, Кахилл отправился в особняк вместо Великого Герцога, чтобы узнать, что там происходит.

— Пострадал только сад. Раненых нет, но сад наполовину разрушен.

— Преступник?

— На данный момент неизвестно. Прошу прощения.

От ответа Кахилла брови Великого Герцога слегка дёрнулись. Похоже, ответ ему не понравился.

Впрочем, это понятно. В особняке Великого Герцога произошло нападение, а преступника до сих пор не нашли.

— Наверное, это дело рук Императора… Хотя уже ничего не изменить.

Великий Герцог взглянул на меня и что-то тихо пробормотал.

Я выждала немного и спросила Кахилла:

— Кстати, Мия и Кайден в порядке? Я волнуюсь за Нину и Фран.

— Конечно. Горничные убирают комнату юной госпожи, а Мия и господин Кайден, должно быть, бродят по особняку.

— Ах, правда!

Я была рада, что главная проблема, о которой я беспокоилась с тех пор, как узнала о происшествии в особняке, разрешилась.

Я с довольным видом покачала ногами и снова принялась за печенье.

— Шушу, тебе не скучно?

— Да?

В этот момент Уиндерт наклонился к моему уху и тихо спросил.

Мы сидели в гостиной бриллиантовой комнаты, и ему, похоже, наскучило просто слушать разговор.

— Если ты будешь сидеть без дела, тебе станет скучно. Пойдём прогуляемся?

— Вы часто бывали в императорском дворце?

— Нет. Я ещё несовершеннолетний, к тому же, от Герцогства далеко, так что не было причин приезжать.

А, то есть, он беспокоился не о себе, а обо мне!

Мне не было скучно, но раз уж Уиндерт впервые в императорском дворце, захотелось прогуляться.

Почему-то у меня раскалывалась голова, но раз уж он хочет, я составлю ему компанию.

— Папа, мы с братом хотим осмотреть окрестности.

— Будьте осторожны.

Великий Герцог многозначительно посмотрел на Уиндерта.

Кажется, его взволновало то, что ко мне чуть не приставили горничную, на которую имела влияние Императрица.

Поэтому он не оставлял меня одну, и даже когда мы слушали разговор взрослых, он хотел, чтобы мы были на виду.

К тому же, увидев гардеробную, которую приготовил Император, он так разозлился, что…

— Походим по дворцу, похвастаемся этим платьем, а?

…что велел Кахиллу привезти из столичного особняка Великого Герцога особенное платье для выхода. Роскошное платье, на котором был вышит герб семьи!

Похоже, Уиндерт был рад, что сможет поводить меня повсюду, выставляя напоказ платье с гербом.

'Как ребёнок…'

Подумаешь, платье.

Но, похоже, я и правда стала частью семьи Великого Герцога и Уиндерта, раз уж их ребячество кажется мне милым.

Я взяла Уиндерта за руку и открыла дверь.

— А?

— Шуэлина.

Я увидела Лукаса, слегка прислонившегося к стене. Рядом с ним стоял слуга, который явно нервничал.

Я моргнула и тупо уставилась на Лукаса.

— У вас какое-то дело, Ваше Высочество?

Уиндерт, словно защищая меня, слегка вытянул руку вперёд и спросил.

Лукас посмотрел на его руку, а затем снова перевёл взгляд на меня.

— Куда-то собрались?

— Мы собираемся осмотреть императорский дворец. Если у вас нет к нам дела, мы пойдём.

В глазах Лукаса промелькнул странный блеск, когда Уиндерт ответил.

— Верно, вы оба впервые в императорском дворце. Я провожу вас.

— Что?

— Ваше Высочество!

От его слов и слуга, стоявший рядом с ним, и мы все удивлённо переспросили.

С какой стати к нашей с братом прогулке должен присоединяться незваный гость?

Я нахмурилась и покачала головой, молча отказываясь, но, похоже, мои возражения не подействовали.

Лукас, нисколько не смутившись, первым вышел вперёд.

— Ну, что вы хотите посмотреть?

Лукас с приветливым лицом улыбнулся и спросил меня. Я заколебалась и покачала головой.

'Я хочу туда, где тебя нет…'

Но у меня не хватило смелости отказаться от предложения Наследного Принца, который вызвался провести экскурсию по императорскому дворцу.

В конце концов, это не было сложным приказом, и со стороны казалось, что он предлагает это из лучших побуждений, поэтому отказаться было ещё сложнее.

К тому же… Почему-то Лукас выглядел немного уставшим, и мне не хотелось резко ему отказывать.

— А, вы не знаете, что где находится, поэтому не можете выбрать?

Мы с Уиндертом впервые в императорском дворце. Так что мы и правда не знали, что здесь и как.

Но почему-то в моей голове начали всплывать смутные образы.

'Это из-за того, что я так усердно читала оригинальную историю?'

Ярко всплывали в памяти покои Азелы, той части дворца, где жила принцесса, и место, где некоторое время жила Шуэлина.

Я нахмурилась и пробормотала, задумавшись:

— Я хочу на запад.

Западная часть императорского дворца была очень знакома "Шуэлине".

『"Теперь это твоя новая комната. Поблагодари милосердную Императрицу за то, что она выделила комнату такой преступнице, как ты".

Кто-то толкнул Шуэлину за руку.

Она упала посреди комнаты, и вокруг неё поднялись клубы пыли.

Словно дотронувшись до чего-то грязного, её втолкнули в комнату, и раздался лязг закрывающегося замка.

Шуэлина ошеломлённо оглядела комнату, в которую едва проникал луч света.

'Есть и такое место.'

В комнате была мебель, но кровать выглядела так, будто вот-вот развалится, а стул чудом не рассыпался на части.

Единственной милостью казалось то, что в комнату проникал луч света.

Пока её вели сюда, она видела оживлённо снующих слуг, но здесь не было ни души. Это был самый дальний угол дворца.

Место, которое никого не интересовало.

'Меня заперли в роскошной комнате, а теперь – в грязной башне. Ничего не изменилось.'

Шуэлина вздохнула, утешая себя.』

В западной части императорского дворца находится комната, в которой Шуэлина из книги проведёт свои последние дни.

Не знаю, какие чувства вызовет у меня это место.

У меня уже раскалывалась голова, но я знала, что должна туда пойти.

Казалось, этот роскошный императорский дворец всё время пытается мне что-то показать.

В общем, это было довольно импульсивное решение.

Глава 71 - Как начать контратаку (V)

Когда Шуэлина сказала, что хочет посмотреть западную часть императорского дворца, на лице Лукаса появилось недоумение.

— Шуэлина, боюсь, ты не знаешь, но всё, что стоит посмотреть, обычно находится в восточном крыле. Там в основном слуги ходят…

В западной части императорского дворца обычно жили люди низкого происхождения.

Простолюдины, чей статус был ниже, чем у дворян, служивших пажами и горничными.

Если ты хочешь увидеть роскошные достопримечательности и украшения, которыми славится императорский дворец, тебе следует идти в восточное крыло.

Лукас решил, что я не знаю об этом.

'По изначальному сюжету, именно там жила Шуэлина, когда её сделали служанкой при главной горничной принцессы.'

Я знала.

Но почему-то мне захотелось увидеть это место своими глазами.

Я хотела увидеть своими глазами то место, где страдала Шуэлина, а не просто прочитать об этом.

— Всё в порядке. Я хочу сначала посмотреть западную часть.

Я упрямо ответила, и Лукас кивнул.

Наверняка он и сам там редко бывал.

Это место теней, которые существуют, но незримы в императорском дворце.

В итоге, рядом с Лукасом шёл его слуга, который должен был всё объяснять, а мы направились в западное крыло.

— Кстати, Ваше Высочество, я хотел спросить… Вы позволили моей сестре называть вас по имени?

Пока мы вчетвером шли, Уиндерт, который выглядел не в своей тарелке, неожиданно спросил Лукаса.

Он говорил вежливо, но довольно резко, так что любой мог почувствовать неприязнь Уиндерта.

Имя? Ах да, Лукас всё это время звал меня по имени!

Я была погружена в свои мысли и совсем не замечала.

— Прошу прощения, молодой господин, но не подобает так неуважительно обращаться к Его Высочеству Наследному Принцу…

— Стоп. Молодой господин, я точно получил разрешение от Шуэлины.

Слуга Лукаса решил, что это недопустимо, и попытался вежливо остановить Уиндерта. Хотя сам Лукас остановил своего слугу.

Но что он такое говорит? Когда я давала разрешение…

'Однажды принцесса – навсегда принцесса! Вы же сами назвали меня принцессой!'

'Звучит неплохо. Однажды моя сестра – навсегда моя сестра. Я же первым назвал тебя сестрой.'

Ах, точно, тот сад! И я не возразила!

Я застонала про себя и посмотрела на Лукаса.

Как бы то ни было, считать это разрешением – слишком вольная интерпретация!

— Правда?

— Э-э…

Уиндерт нахмурился и повернулся ко мне.

Я хотела покачать головой, но увидела слегка печальную улыбку Лукаса и замолчала.

'Странно. Он должен меня раздражать, но почему-то от такого выражения его лица мне становится не по себе.'

Я думала, что ненавижу и Лукаса, и Императора, но… Когда он так выглядит, я начинаю переживать.

В итоге я кивнула Уиндерту.

В конце концов, когда он впервые назвал меня Шуэлиной, я его не остановила… Так что тут есть и моя вина.

— Моя сестра слишком добрая, вот её беда.

Уиндерт покачал головой и пробормотал.

Лукас, увидев мою реакцию, посмотрел на меня с каким-то восторгом.

'Стоит тебе сказать хоть слово, и я сразу же всё отменю!'

Я послала ему полный решимости взгляд, и Лукас, шевельнув губами, кивнул.

Сразу после этого Уиндерт встал между нами, и разговор прервался.

В итоге мы шли в полном молчании в сторону западного крыла.

— Кстати, тебе не понравилась одежда, которую мы приготовили?

— Что?

— Мы с отцом старательно выбирали… Но женские вещи – это так сложно.

Пока мы шли, Лукас вдруг осторожно спросил меня, горько усмехнувшись. Он говорил так, словно долго колебался и, наконец, выпалил.

Я не поняла, о чём он, но потом увидела, что он смотрит на мою одежду, и закусила губу.

Я не знала, что они сами выбирали одежду в той гардеробной…

『"И это, по-твоему, подарок?"

"Как ты смеешь дарить Императору эти сорняки, ты в своём уме?"』

Я вспомнила сцену из книги. Лицо Императора, швырнувшего на землю венок из полевых цветов, которые Шуэлина старательно собирала, было таким живым, словно я видела его своими глазами.

И холодный взгляд Лукаса, смотревшего на Шуэлину с презрением.

Раньше я могла лишь смутно представлять их лица, но теперь, когда я встретила их, всё казалось ещё реальнее, и от этого было тяжело.

Я должна была злорадствовать и наслаждаться пусть и невольной, но победой, местью…

'Но почему мне совсем не весело?'

Почему-то стало грустно.

Неужели он так посмотрел на меня тогда из-за этой одежды?

Я знала, что Великий Герцог и Уиндерт придают большое значение одежде, но я не подумала, что Лукас может расстроиться.

Я не знала, что это они с Императором выбирали… И к тому же, в моих глазах они были теми бессердечными людьми из книги.

Я закусила губу, посмотрела на Лукаса и отвернулась.

— У Шушу есть свобода надевать ту одежду, которую она хочет, и отказываться от подарков, которые ей не нравятся.

И снова Уиндерт прервал наш разговор.

От его слов Лукас, который пристально смотрел на меня, бессильно кивнул. А потом попросил слугу рассказать о западном крыле.

— Это Мост Славы. Горничные и слуги обязательно проходят по нему, когда идут на работу.

Я шла по мосту, соединяющему западное и главное крыло, и оглядывалась по сторонам.

Завидев нашу компанию, одетую явно роскошно, другие слуги не осмелились идти по мосту и опустились на колени с одной стороны.

Обычно в той части, где обитали простолюдины, выполнявшие чёрную работу, не было аристократов, а тем более членов императорской семьи, так что они, должно быть, испугались.

Надо бы пройти побыстрее… Но меня вдруг затошнило.

'Хм, и правда, этот путь кажется мне смутно знакомым.'

Словно дежавю, передо мной проносились пейзажи, которых я не могла знать, но всё равно они казались мне знакомыми.

Словно я иду под водой, сердце сжималось. Я закусила губу и остановилась.

— Шушу, ты в порядке? Может, отдохнём?

Похоже, у меня неважный вид. Уиндерт посмотрел на моё лицо и обеспокоенно спросил.

Я покачала головой, а он вдруг подхватил меня на руки.

— Ноги болят? Брат понесёт тебя.

— Я в порядке…

— Тсс. Нет.

Уиндерт понёс меня по мосту, стараясь держать меня так, чтобы я не болталась.

Я прижалась лбом к его шее, почувствовала его прохладную температуру и поняла, что у меня небольшой жар.

Я зажмурилась, и веки тоже показались горячими.

— Ты побледнела. Надо вернуться и позвать императорского врача.

Лукас с беспокойством посмотрел на меня и остановил Уиндерта, схватив его за руку.

Нет. Нельзя. Я должна увидеть это место своими глазами.

Разумом я понимала, что лучше показаться врачу и отдохнуть, но в этот раз меня непреодолимо тянуло идти дальше.

Туда, где жила Шуэлина, чтобы убедиться, что те ужасные воспоминания, которые не давали мне покоя, реальны…

Я упрямо замотала головой и слезла на пол.

— Нет. Я пойду дальше.

— Но, Шуэлина. Ты сейчас не видишь своего лица.

— Я просто немного прошлась, и мне стало жарко, вот и всё.

Я кое-как отмахнулась, потянула Уиндерта за руку и пошла дальше.

К этому моменту я уже плохо видела, что происходит вокруг, кроме изначальной цели.

Словно ноги сами несли меня, я шла к самому концу западного крыла.

И наконец нашла.

'Чёрная дверь.'

Это была комната в самом конце на верхнем этаже западного крыла.

Войдя в комнату, я увидела небольшую дверь в соседней стене.

Чёрная дверь выглядела очень прочной. Я помедлила и открыла её.

— Кхе…!

Внутри было полно пыли. Так грязно, что трудно дышать.

— …Что это?

— Разве в императорском дворце есть такое место?

На мой вопрос Лукас удивлённо переспросил. Похоже, он и сам здесь впервые.

— Наверное, это заброшенный склад.

Слуга тоже смущённо огляделся и неуверенно пробормотал.

В комнате было полно хлама, который, похоже, не трогали несколько десятков лет.

К тому же, это был хлам, которым пользовались слуги, так что всё выглядело убого.

Тут так давно не убирались, что в воздухе висела пыль.

Мы затаили дыхание и оглядели маленькую комнату.

Она была такой крошечной, что наша компания из троих детей и одного слуги заполнила её целиком.

Наследный Принц, живущий в этом дворце, не знал о существовании этой комнаты, и даже слуга видел её впервые.

Я вспомнила крошечную мебель в этой комнате и спросила слугу:

— …Разве горничные живут в таких местах?

— Это склад, госпожа. Здесь не живут.

Слуга покачал головой с видом, словно я сказала нечто невообразимое. А потом, пробормотав, что даже после уборки тут невозможно жить, усмехнулся.

Как будто я не разбираюсь в таких вещах.

— Вот как…

Я опустила голову и пробормотала.

'Выходит, Шуэлина не человек.'

Это место, где Шуэлина жила до самого конца книги.

Её прогнали сюда, когда все решили, что она не может быть принцессой.

Это место было не лучше потайной комнаты в особняке маркиза, где Шуэлина провела всё своё детство.

Холодная комната без окон и вентиляции.

Самый дальний угол императорского дворца, куда никто не заглядывал.

Каждый день Шуэлине приходилось выживать в темноте при тусклом свете маленькой свечи.

Никого не волновало, как живёт Шуэлина.

Раз уж всеми делами во дворце заправляла Императрица, должно быть, это она намеренно выделила ей эту комнату.

'Самую убогую комнату в императорском дворце.'

Чтобы посмеяться над глупой Шуэлиной, которая, не зная своего места, пыталась стать частью семьи.

— Хаа…

Я сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы, и протяжно вздохнула.

Глаза и нос мгновенно защипало, а в голове загудело.

— Мне пора идти. От пыли слезятся глаза.

Я прошептала, хватая Уиндерта за рукав.

Он тут же взял меня за руку и быстро вышел из комнаты.

Когда от пыли у меня перехватило дыхание, он достал платок и прижал его к моему рту.

— Шуэлина, как ты себя чувствуешь?

Не знаю, что за наваждение на меня нашло.

Я поплелась по коридору и села на маленький стул, стоявший там, а Лукас осторожно спросил.

Он с беспокойством смотрел на меня, как будто я не в порядке.

В то же время он искоса поглядывал на Уиндерта, который заботился обо мне, словно ревновал.

'Хотя раньше он даже не замечал, как жалко жила Шуэлина.'

Когда они жили вместе, он не обращал на Шуэлину внимания, а теперь, когда всё немного изменилось, он вдруг передумал.

С точки зрения Лукаса, это события, которых ещё не было, так что, возможно, он был бы несправедлив.

Но… Что тогда делать с Шуэлиной из книги, которая пережила всё это?

Словно всё это было на самом деле, всё из книги отпечаталось в моей памяти.

'Неужели та жалкая Шуэлина из воспоминаний просто исчезнет?'

Раз уж об этом помню только я, нужно ли мне считать, что ничего не было?

'Нет, не может быть. Ведь Императрица… И в тех воспоминаниях, и здесь она всё ещё охотится за мной.'

То, что мне угрожает опасность, реально, а значит, я уже не могу просто считать, что ничего не было.

Я не знаю, как будет правильно, но я не могу вот так сдаться, опустить руки.

Глава 72 - Как начать контратаку (VI)

Когда я сказала, что хочу посмотреть западное крыло, на лице Лукаса появилось недоумение.

— Шуэлина, боюсь, ты не знаешь, но всё, что стоит посмотреть, обычно находится в восточном крыле. Там в основном слуги ходят…

В западной части императорского дворца обычно жили люди низкого происхождения.

Простолюдины, чей статус был ниже, чем у дворян, служивших пажами и горничными.

Если ты хочешь увидеть роскошные достопримечательности и украшения, которыми славится императорский дворец, тебе следует идти в восточное крыло.

Лукас решил, что я не знаю об этом.

'По изначальному сюжету, именно там жила Шуэлина, когда её сделали служанкой при главной горничной принцессы.'

Я знала.

Но почему-то мне захотелось увидеть это место своими глазами.

Я хотела увидеть своими глазами то место, где страдала Шуэлина, а не просто прочитать об этом.

— Всё в порядке. Я хочу сначала посмотреть западную часть.

Я упрямо ответила, и Лукас кивнул.

Наверняка он и сам там редко бывал.

Это место теней, которые существуют, но незримы в императорском дворце.

В итоге, рядом с Лукасом шёл его слуга, который должен был всё объяснять, а мы направились в западное крыло.

— Кстати, Ваше Высочество, я хотел спросить… Вы позволили моей сестре называть вас по имени?

Пока мы вчетвером шли, Уиндерт, который выглядел не в своей тарелке, неожиданно спросил Лукаса.

Он говорил вежливо, но довольно резко, так что любой мог почувствовать неприязнь Уиндерта.

Имя? Ах да, Лукас всё это время звал меня по имени!

Я была погружена в свои мысли и совсем не замечала.

— Прошу прощения, молодой господин, но не подобает так неуважительно обращаться к Его Высочеству Наследному Принцу…

— Стоп. Молодой господин, я точно получил разрешение от Шуэлины.

Слуга Лукаса решил, что это недопустимо, и попытался вежливо остановить Уиндерта. Хотя сам Лукас остановил своего слугу.

Но что он такое говорит? Когда я давала разрешение…

'Однажды принцесса – навсегда принцесса! Вы же сами назвали меня принцессой!'

'Звучит неплохо. Однажды моя сестра – навсегда моя сестра. Я же первым назвал тебя сестрой.'

Ах, точно, тот сад! И я не возразила!

Я застонала про себя и посмотрела на Лукаса.

Как бы то ни было, считать это разрешением – слишком вольная интерпретация!

— Правда?

— Э-э…

Уиндерт нахмурился и повернулся ко мне.

Я хотела покачать головой, но увидела слегка печальную улыбку Лукаса и замолчала.

'Странно. Он должен меня раздражать, но почему-то от такого выражения его лица мне становится не по себе.'

Я думала, что ненавижу и Лукаса, и Императора, но… Когда он так выглядит, я начинаю переживать.

В итоге я кивнула Уиндерту.

В конце концов, когда он впервые назвал меня Шуэлиной, я его не остановила… Так что тут есть и моя вина.

— Моя сестра слишком добрая, вот её беда.

Уиндерт покачал головой и пробормотал.

Лукас, увидев мою реакцию, посмотрел на меня с каким-то восторгом.

'Стоит тебе сказать хоть слово, и я сразу же всё отменю!'

Я послала ему полный решимости взгляд, и Лукас, шевельнув губами, кивнул.

Сразу после этого Уиндерт встал между нами, и разговор прервался.

В итоге мы шли в полном молчании в сторону западного крыла.

— Кстати, тебе не понравилась одежда, которую мы приготовили?

— Что?

— Мы с отцом старательно выбирали… Но женские вещи – это так сложно.

Пока мы шли, Лукас вдруг осторожно спросил меня, горько усмехнувшись. Он говорил так, словно долго колебался и, наконец, выпалил.

Я не поняла, о чём он, но потом увидела, что он смотрит на мою одежду, и закусила губу.

Я не знала, что они сами выбирали одежду в той гардеробной…

『"И это, по-твоему, подарок?"

"Как ты смеешь дарить Императору эти сорняки, ты в своём уме?"』

Я вспомнила сцену из книги. Лицо Императора, швырнувшего на землю венок из полевых цветов, которые Шуэлина старательно собирала, было таким живым, словно я видела его своими глазами.

И холодный взгляд Лукаса, смотревшего на Шуэлину с презрением.

Раньше я могла лишь смутно представлять их лица, но теперь, когда я встретила их, всё казалось ещё реальнее, и от этого было тяжело.

Я должна была злорадствовать и наслаждаться пусть и невольной, но победой, местью…

'Но почему мне совсем не весело?'

Почему-то стало грустно.

Неужели он так посмотрел на меня тогда из-за этой одежды?

Я знала, что Великий Герцог и Уиндерт придают большое значение одежде, но я не подумала, что Лукас может расстроиться.

Я не знала, что это они с Императором выбирали… И к тому же, в моих глазах они были теми бессердечными людьми из книги.

Я закусила губу, посмотрела на Лукаса и отвернулась.

— У Шушу есть свобода надевать ту одежду, которую она хочет, и отказываться от подарков, которые ей не нравятся.

И снова Уиндерт прервал наш разговор.

От его слов Лукас, который пристально смотрел на меня, бессильно кивнул. А потом попросил слугу рассказать о западном крыле.

— Это Мост Славы. Горничные и слуги обязательно проходят по нему, когда идут на работу.

Я шла по мосту, соединяющему западное и главное крыло, и оглядывалась по сторонам.

Завидев нашу компанию, одетую явно роскошно, другие слуги не осмелились идти по мосту и опустились на колени с одной стороны.

Обычно в той части, где обитали простолюдины, выполнявшие чёрную работу, не было аристократов, а тем более членов императорской семьи, так что они, должно быть, испугались.

Надо бы пройти побыстрее… Но меня вдруг затошнило.

'Хм, и правда, этот путь кажется мне смутно знакомым.'

Словно дежавю, передо мной проносились пейзажи, которых я не могла знать, но всё равно они казались мне знакомыми.

Словно я иду под водой, сердце сжималось. Я закусила губу и остановилась.

— Шушу, ты в порядке? Может, отдохнём?

Похоже, у меня неважный вид. Уиндерт посмотрел на моё лицо и обеспокоенно спросил.

Я покачала головой, а он вдруг подхватил меня на руки.

— Ноги болят? Брат понесёт тебя.

— Я в порядке…

— Тсс. Нет.

Уиндерт понёс меня по мосту, стараясь держать меня так, чтобы я не болталась.

Я прижалась лбом к его шее, почувствовала его прохладную температуру и поняла, что у меня небольшой жар.

Я зажмурилась, и веки тоже показались горячими.

— Ты побледнела. Надо вернуться и позвать императорского врача.

Лукас с беспокойством посмотрел на меня и остановил Уиндерта, схватив его за руку.

Нет. Нельзя. Я должна увидеть это место своими глазами.

Разумом я понимала, что лучше показаться врачу и отдохнуть, но в этот раз меня непреодолимо тянуло идти дальше.

Туда, где жила Шуэлина, чтобы убедиться, что те ужасные воспоминания, которые не давали мне покоя, реальны…

Я упрямо замотала головой и слезла на пол.

— Нет. Я пойду дальше.

— Но, Шуэлина. Ты сейчас не видишь своего лица.

— Я просто немного прошлась, и мне стало жарко, вот и всё.

Я кое-как отмахнулась, потянула Уиндерта за руку и пошла дальше.

К этому моменту я уже плохо видела, что происходит вокруг, кроме изначальной цели.

Словно ноги сами несли меня, я шла к самому концу западного крыла.

И наконец нашла.

'Чёрная дверь.'

Это была комната в самом конце на верхнем этаже западного крыла.

Войдя в комнату, я увидела небольшую дверь в соседней стене.

Чёрная дверь выглядела очень прочной. Я помедлила и открыла её.

— Кхе…!

Внутри было полно пыли. Так грязно, что трудно дышать.

— …Что это?

— Разве в императорском дворце есть такое место?

На мой вопрос Лукас удивлённо переспросил. Похоже, он и сам здесь впервые.

— Наверное, это заброшенный склад.

Слуга тоже смущённо огляделся и неуверенно пробормотал.

В комнате было полно хлама, который, похоже, не трогали несколько десятков лет.

К тому же, это был хлам, которым пользовались слуги, так что всё выглядело убого.

Тут так давно не убирались, что в воздухе висела пыль.

Мы затаили дыхание и оглядели маленькую комнату.

Она была такой крошечной, что наша компания из троих детей и одного слуги заполнила её целиком.

Наследный Принц, живущий в этом дворце, не знал о существовании этой комнаты, и даже слуга видел её впервые.

Я вспомнила крошечную мебель в этой комнате и спросила слугу:

— …Разве горничные живут в таких местах?

— Это склад, госпожа. Здесь не живут.

Слуга покачал головой с видом, словно я сказала нечто невообразимое. А потом, пробормотав, что даже после уборки тут невозможно жить, усмехнулся.

Как будто я не разбираюсь в таких вещах.

— Вот как…

Я опустила голову и пробормотала.

'Выходит, Шуэлина не человек.'

Это место, где Шуэлина жила до самого конца книги.

Её прогнали сюда, когда все решили, что она не может быть принцессой.

Это место было не лучше потайной комнаты в особняке маркиза, где Шуэлина провела всё своё детство.

Холодная комната без окон и вентиляции.

Самый дальний угол императорского дворца, куда никто не заглядывал.

Каждый день Шуэлине приходилось выживать в темноте при тусклом свете маленькой свечи.

Никого не волновало, как живёт Шуэлина.

Раз уж всеми делами во дворце заправляла Императрица, должно быть, это она намеренно выделила ей эту комнату.

'Самую убогую комнату в императорском дворце.'

Чтобы посмеяться над глупой Шуэлиной, которая, не зная своего места, пыталась стать частью семьи.

— Хаа…

Я сжала кулаки, стараясь сдержать слёзы, и протяжно вздохнула.

Глаза и нос мгновенно защипало, а в голове загудело.

— Мне пора идти. От пыли слезятся глаза.

Я прошептала, хватая Уиндерта за рукав.

Он тут же взял меня за руку и быстро вышел из комнаты.

Когда от пыли у меня перехватило дыхание, он достал платок и прижал его к моему рту.

— Шуэлина, как ты себя чувствуешь?

Не знаю, что за наваждение на меня нашло.

Я поплелась по коридору и села на маленький стул, стоявший там, а Лукас осторожно спросил.

Он с беспокойством смотрел на меня, как будто я не в порядке.

В то же время он искоса поглядывал на Уиндерта, который заботился обо мне, словно ревновал.

'Хотя раньше он даже не замечал, как жалко жила Шуэлина.'

Когда они жили вместе, он не обращал на Шуэлину внимания, а теперь, когда всё немного изменилось, он вдруг передумал.

С точки зрения Лукаса, это события, которых ещё не было, так что, возможно, он был бы несправедлив.

Но… Что тогда делать с Шуэлиной из книги, которая пережила всё это?

Словно всё это было на самом деле, всё из книги отпечаталось в моей памяти.

'Неужели та жалкая Шуэлина из воспоминаний просто исчезнет?'

Раз уж об этом помню только я, нужно ли мне считать, что ничего не было?

'Нет, не может быть. Ведь Императрица… И в тех воспоминаниях, и здесь она всё ещё охотится за мной.'

То, что мне угрожает опасность, реально, а значит, я уже не могу просто считать, что ничего не было.

Я не знаю, как правильно, но я не могу вот так сдаться, опустить руки.

Я никак не могла забыть все те издевательства и несправедливости, которые пришлось пережить Шуэлине.

— Шуэлина?

Я не ответила с первого раза, поэтому Лукас, удивившись, замахал рукой перед моими глазами.

Взгляд, полный искреннего беспокойства.

Когда я смотрю в эти глаза, мне кажется, что Шуэлина из книги – это просто выдумка.

Неужели человек, который смотрит на меня с такой искренней добротой, способен на такие ужасные поступки?

И тогда я чувствую себя плохим человеком за такие мягкотелые мысли.

В конце концов, я стиснула зубы и отвернулась от лица Лукаса.

— Шушу, если тебе плохо, может, мне снова взять тебя на руки?

— Нет, всё в порядке. Спасибо, братец. Просто… Я хочу вернуться в комнату.

Увидев, что я отворачиваюсь, Уиндерт протянул руку к Лукасу, мягко отстраняя его.

И он постарался вникнуть в моё состояние. Кажется, он беспокоится, что у меня жар.

Я взяла Уиндерта за руку и медленно пошла обратно в комнату.

'Пожалуйста. Давай возьмём себя в руки.'

Чуткий Уиндерт и любящая семья.

Милая Люси, прелестные Нина и Фран.

Очаровательные Мия и Кайден.

Красивая комната и вкусная еда.

Волнение перед поездкой в столицу.

Я изо всех сил старалась думать только о приятных и радостных вещах, которые произошли со мной после перемещения.

Если я буду унывать, мне будет сложно справиться с неожиданными происшествиями.

Больше всего я не хотела заставлять Уиндерта или Великого Герцога беспокоиться.

И по возможности… Даже Лукаса, который стоял там и наблюдал за мной.

Я напрягла все силы, и в итоге, когда мы подошли к комнате, я уже могла мягко улыбаться.

— Слава богу, тебе лучше. Если я сделал что-то, что тебя расстроило… Обязательно скажи мне. Я всё исправлю.

Лукас, который всё это время переживал из-за моего внезапного охлаждения и плохого самочувствия, говорил очень осторожно.

Я покачала головой, вспомнив о платке, который он дал мне, и который я всё ещё не вернула, он был в куче вещей, привезённых из особняка.

Я не могла сказать ему, что вспомнила, как он когда-то совершил ужасный проступок по отношению к своей сестре.

'Давай смотреть только на факты, Шуэлина. Лукас из воспоминаний и сейчас – совершенно разные. Но есть один человек, который не изменился. Если я сосредоточусь на Императрице, то пойму, как мне поступить с Лукасом.'

Изменилось отношение Императора и Лукаса.

С другой стороны, отношение Азелы и Императрицы, которые использовали меня и творили зло, совсем не изменилось.

Я решила сосредоточиться на этом, а в остальном действовать по ситуации.

Пока я размышляла, издалека послышался голос, похожий на соловьиное пение, который становился всё ближе.

— …Верно? …Ах, братец!

Это была Азела.

Азела, в сопровождении няни и трёх служанок, шла к Лукасу лёгкой походкой.

Спокойный и нежный голос, лёгкая поступь, мягкая улыбка.

И правда, как и говорила учительница Рима, точнее, преступница Рима, Азела, хоть и была ещё ребёнком, выглядела как настоящая леди.

'Азела…!'

Главная виновница всех бед Шуэлины.

Вот какой она была в детстве.

Лицо, излучающее любовь, и роскошный наряд.

Приближённые внимательно следили за Азелой, а она умело ими руководила.

'Даже больше, чем я представляла…'

Любимая принцесса империи.

Роскошная леди, словно роза.

Она была одного возраста со мной, шесть лет, но казалась намного взрослее.

Только сейчас я поняла, что всё, что я знала об Азеле, это то, как она старательно разрушала жизнь Шуэлины.

Юная Азела сияла так, что казалось, она не способна на такие злодеяния.

'Почему? Почему я так злюсь, словно это случилось со мной на самом деле…'

До сих пор я отметала это, думая, что это просто остаточные воспоминания, но что-то было не так.

Такой сильный страх, отвращение и яркое дежавю.

Лицо Азелы, которое я представляла, было лицом девушки, которая, повзрослев, станет именно такой.

'Может быть… Я не просто попала в книгу, а переместилась в тело, которое уже пережило регрессию?'

Если это яркое дежавю – это следствие регрессии, оставшейся в теле, тогда понятно, почему сцены, которые иногда всплывают в памяти, такие живые, что я даже чувствую запахи.

Возможно, настоящая Шуэлина пережила всё это, а потом вернулась в прошлое, и в её тело попала я.

— Братец, я услышала, что ты вернулся после долгого путешествия, и соскучилась, поэтому пришла.

Пока я стояла, погрузившись в свои мысли и глядя в пол, я вдруг услышала нежный голос.

Азела мило кокетливо покачивалась и улыбалась. В этот момент драгоценный камень на её груди сверкнул. Это был бриллиант.

Внизу живота мгновенно стало жарко.

Я едва удержалась, чтобы не упасть от головокружения.

Нельзя падать или показывать, как мне противна Азела.

Я закусила губу, чтобы привести себя в чувство, и пристально посмотрела на Азелу.

— А это кто?

— Азела, сейчас мы заняты встречей гостей, поговорим позже.

Лукас холодно ответил на нежную улыбку Азелы.

Он даже отстранил Азелу, которая подошла ближе.

'И правда странно.'

Ведь по книге Лукас души не чаял в Азеле…

Я чувствовала это и когда мы встретились в Герцогстве, его отношение точно отличалось от того, что было в книге.

Может, они недавно поссорились?

Но и Азела, и её служанки, похоже, привыкли к такому отношению Лукаса.

В больших глазах Азелы застыла печаль.

'Не похоже… что ей грустно.'

Я, которая плакала каждую ночь, могла точно сказать.

Казалось, что Азела немного расстроена, но не настолько, чтобы у неё навернулись слёзы.

Но вдруг из её глаз упали слёзы, и я удивлённо раскрыла рот.

— Ах… Прошу прощения. Я не подумала о тебе, братец.

Азела привычно приняла платок, который протянула ей служанка, и промокнула глаза.

А потом очень печально улыбнулась.

И все вокруг сочувственно на неё посмотрели. Кажется, они считали её стойкость похвальной.

— Я просто очень соскучилась по тебе, братец…

Её голос звучал так тоскливо, что казалось, будто это Лукас серьёзно провинился, оттолкнув Азелу.

Лукас, словно что-то сдерживая, сжал кулаки.

— А кто это?

В этот момент взгляд Азелы упал на Уиндерта.

Похоже, она спрашивала, не ожидая ответа. Она улыбнулась Уиндерту и протянула руку.

— Здравствуйте?

Поза, в которой она протянула руку тыльной стороной вверх, предлагая поцеловать её.

Я поняла, что это та самая первая встреча Уиндерта и Азелы из книги.

Я думала, что они встретятся намного позже, но сцена первой встречи была такой же.

Неужели отношения Азелы и Уиндерта в итоге будут такими же?

— Уиндерт Уильям де Бейлот.

Но, к моему удивлению, Уиндерт отреагировал не так, как в книге, где он в смущении отдёрнул руку Азелы.

Он назвал своё имя.

'Неужели, братец.'

После встречи со мной Уиндерт стал намного лучше выражать свои эмоции.

Неужели из-за этого он с первого взгляда проникся чувствами к Азеле?

Что мне делать, если Уиндерт, как и в книге, полюбит Азелу и станет злодеем?

Что, если он влюбится в Азелу, которая пытается разрушить всю мою жизнь?

'А?'

Но, успокоив колотящееся сердце, я всмотрелась в глаза Уиндерта и поняла, что мои догадки – ерунда.

Взгляд Уиндерта был холодным, как будто он смотрел на совершенно постороннего человека. К тому же, он даже не коснулся протянутой руки Азелы.

Для джентльмена игнорировать протянутую для приветствия руку леди – это, по сути, грубость.

'Если бы он вообще не представился и просто искоса посмотрел… Я бы точно всё не так поняла.'

Я бы решила, что он влюблён, но изо всех сил старается это скрыть.

Но он представился, но проигнорировал протянутую руку, и это выглядело ещё более странно.

Азела тоже смутилась и убрала руку, слегка покраснев.

— А ты кто?

В этот раз Азела прямо спросила, посмотрев на меня.

Взгляд был не такой сияющий, как при взгляде на Уиндерта, но всё ещё мягкий и добрый.

'Вот мы и встретились.'

Я сглотнула, стараясь унять волнение, и ответила:

— Шуэлина де Бейлот.

Глаза Азелы слегка расширились от моих слов.

Неужели она знает моё имя?

Как бы я ни ненавидела Азелу, как бы она мне ни была противна, я надеялась, что в таком юном возрасте она ещё не злодейка, которая знала всё и намеренно лишала других способностей…

— Разве в семье Бейлот была Великая Княжна? Странно, вроде не было. Вы совсем не похожи.

— Я…

— Ах, может, ты приёмная? А из какой ты семьи?

Азела наклонила голову и спросила меня. Она специально прервала меня, не дав сказать, что я приёмная.

Это было сказано со злым умыслом, чтобы выведать, из какой я жалкой семьи.

Я помню эти слова.

Не знаю, грустить ли, что прозвучали именно эти слова, или радоваться, что она не узнала меня.

Если я не смогу достойно ответить, моя репутация мигом упадёт.

'Принцесса из простолюдинов? Что за чушь.'

Именно так говорили о Шуэлине в книге.

Кто-то даже сказал, что это позор – принцесса, выросшая среди простолюдинов, и что её надо было убить, чтобы не было проблем.

Это было начало кошмара Шуэлины в императорском дворце.

'Хорошо хоть, что здесь не так много людей.'

Если бы это было сказано на балу, как в книге, последствия были бы намного хуже.

К тому же, сейчас это сказала шестилетняя принцесса, так что большинство не заметят злого умысла.

Я закусила губу и открыла рот, чтобы ответить.

— Азела, я же просил тебя уйти.

Я бы смогла ответить, если бы Лукас не прервал меня, встав передо мной.

В глазах Азелы, которая увидела, что Лукас защищает меня, блеснул странный огонек.

— Ах… Прошу прощения. Простите, что сказала, не подумав. Я так обрадовалась гостю моего брата…

Няня, стоявшая позади Азелы, заговорила, словно защищая её.

— Ваше Высочество, принцесса удивилась, потому что информация, которую она выучила о благородных семьях, отличалась. Прошу, не гневайтесь.

Она говорила так, словно от всего сердца просила за неё.

Она склонила голову и умоляюще попросила Лукаса не винить Азелу.

Непонятно, почему она говорила так, будто это Лукас ведёт себя жестоко, а не просто отчитал за грубость.

Она казалась доброй, заботящейся о ребёнке, но я вздрогнула, заметив, как она искоса на меня посмотрела.

Потому что я увидела, как она шевельнула губами, беззвучно произнеся: 'Из простолюдинов'.

Казалось, она злится на Наследного Принца, который защищает меня, простолюдинку, а не свою сестру Азелу, и вымещает злость на мне.

— Прости, если я задела тебя, спросив о твоём происхождении. Надеюсь, мы ещё поговорим в более приятной обстановке.

Азела с печальным лицом посмотрела на меня и Уиндерта, поклонилась Лукасу и развернулась.

Я смотрела на удаляющуюся спину Азелы и на Лукаса с Уиндертом, которые, словно защищая меня, стояли передо мной.

'Почему…?'

Ведь Лукас должен считать Азелу своей самой драгоценной младшей сестрой.

Почему он встал так, словно хочет защитить меня, словно не хочет, чтобы Азела видела меня?

Глава 73 - Как начать контратаку (VII)

— А-а-а…!

Я схватилась за висок, стараясь унять головокружение, но из-за нахлынувших сомнений и тревог тело вдруг стало тяжёлым.

Ноги подкосились, и я начала падать, но тут же с двух сторон меня подхватили сильные руки.

— Шуэлина!

— Шушу, ты в порядке?

Одна рука принадлежала названому брату, а вторая — родному.

Я моргнула и медленно подняла голову, и увидела, что Уиндерт и Лукас смотрят друг на друга.

— Похоже, Шушу плохо переносит императорский дворец. Ей вдруг стало нехорошо.

— Думаю, стоит попросить Его Величество, чтобы Шуэлина осталась в императорском дворце, пока полностью не поправится.

— А если ей станет хуже? Лучше как можно скорее увезти Шушу в особняк.

Между ними чувствовалось напряжение.

— Эм, отпустите меня…

А-а, что делать. Меня крепко держали с двух сторон, я попыталась высвободить руки, но они оба не смотрели на меня.

Я нахмурилась, чувствуя, что меня держат за руки, и тут услышала, как открывается дверь.

— Что за шум? А, это вы.

Это был Великий Герцог. Он нахмурился, увидев меня, которую держали с двух сторон, словно сосиску в тесте.

Он щёлкнул пальцами, подзывая меня, и двое, которые крепко держали меня за руки, разжали пальцы.

Я потёрла ноющие руки и подошла к Великому Герцогу, а он, слегка цокнув языком, поднял меня на руки.

— Ваше Высочество, вам стоит снова изучить правила этикета по отношению к дамам, — сказал Великий Герцог Лукасу, недовольно баюкая меня.

— Уиндерт, дети учатся в ссорах, так что можешь драться сколько угодно, но не трогай Шушу.

Уши Уиндерта, которого назвали ребёнком, слегка покраснели.

Великий Герцог потрогал мой лоб и, цокнув языком, потёр мои покрасневшие запястья.

Казалось, на запястьях вот-вот появятся синяки.

Уиндерт и Лукас замерли как вкопанные и уставились на мои запястья.

— П-прости, Шуэлина.

— Брат не специально…

Они подошли ко мне и виновато прошептали. Я покачала головой и прижалась к груди Великого Герцога.

— Пора отдохнуть, Шушу. Папа отнесёт тебя в кровать.

Я хотела было сказать, что хочу пригласить Лукаса, но, посмотрев на лицо Великого Герцога, передумала.

В голове словно колокольчик зазвенел.

Если я сейчас приглашу Лукаса, Великий Герцог точно обидится!

Я решила передать Лукасу платок в другой раз, жаль, конечно.

'В другой раз.'

Лукас с сожалением смотрел на меня, пока Великий Герцог нёс меня на руках.

Мне хотелось что-то сказать ему… Жаль, но как только Великий Герцог взял меня на руки, меня отпустило напряжение, и глаза снова стали слипаться.

— К сожалению, моей дочери нездоровится, так что придётся отложить приглашение на ужин от Его Величества. Раз уж вы виноваты, надеюсь, вы всё ему передадите, — сказал Великий Герцог Лукасу, слегка приподняв уголок рта.

Император пригласил нас на ужин?

Надо идти, хотела сказать я, но глаза не открывались, и я лишь шевелила губами.

'Ладно. Папа разберётся!'

Веря, что Великий Герцог всё уладит, я не устояла перед сном и уснула.

Карета Великого Герцога Бейлота покидала центральные ворота императорского дворца.

Азела сжала кулаки, вспоминая о человеке, который ехал в этой карете.

— Ваше Высочество, если вы будете стоять так близко к окну, солнце может обжечь вашу кожу. Подойдите, я закрою штору.

Няня Азелы с беспокойством велела служанке.

Азела искоса посмотрела на няню и уставилась на удаляющуюся карету.

А потом, вспомнив о том, о чём думала со вчерашнего дня, изогнула губы в улыбке.

— Кстати, что ты о ней думаешь?

— О ком? Об этой принцессе? Она и рядом не стояла с Вашим Высочеством.

Азела стёрла улыбку с лица от бестактного ответа служанки и покачала головой.

— Хм… Мы с ней не ровня? Мне стоит ещё усерднее работать над своими манерами.

Азела слегка печально улыбнулась.

Служанка просто хотела польстить Азеле. Но ей было неприятно, что эта служанка вообще посмела вспомнить о Шуэлине и сравнить её с собой.

Глаза Азелы, которая знала всё, но строила из себя несчастную, готовую вот-вот заплакать, коварно блеснули.

— В-ваше Высочество! Я не это имела в виду…!

— Возвращайся в свою комнату. Когда понадобишься, я позову тебя.

Нельзя держать рядом служанку, которая посмела испортить настроение принцессе.

Няня, защищая Азелу, поспешно выпроводила служанку, которая оплошала.

Служанка, всхлипывая, хотела было упасть на пол, но, не зная, что делать, вышла из комнаты, и Азела вздохнула.

— Похоже, я ей не нравлюсь.

Азела печально пробормотала, глядя на закрывшуюся дверь. Няня с сожалением принялась её утешать.

— Не может быть. Это всё из-за глупости той служанки.

— Но… Она же дворянка?

Простолюдины глупы и невежественны, дворяне благородны, а члены императорской семьи богоизбранны.

Вспомнив известную поговорку, Азела озадаченно спросила.

Пусть она и общалась с рыцарями и дворянами вежливо, чтобы поддерживать свой добрый и милый образ, но ведь благородное происхождение никуда не денешь.

Няня покачала головой и разрешила сомнения Азелы.

— Видимо, из-за низкого происхождения. Надо будет пожаловаться главной горничной.

Она сказала, что хотя и доверилась выбору главной горничной, но, похоже, у выходцев из низших дворян всё равно есть изъяны, которые невозможно скрыть.

— Мне нужно стать ещё лучше, чтобы заботиться обо всех. Оставь её, няня. Глупым и так тяжело живётся.

Азела печально прошептала.

А потом, помолчав, приложила руку к груди.

'Да, значит, это просто её способ выживания. Я должна её принять.'

Азела постаралась унять раздражение, которое ненадолго забыла из-за служанки.

Та девчонка. Шуэлина.

Девчонка, которая бессовестно украла её способности и не хочет их возвращать.

Ей не понравилось, что Лукас водил Шуэлину на экскурсию по дворцу.

Ей было обидно, что вчера она получила нагоняй от Лукаса из-за того, что спросила о той девчонке.

И что двое мужчин встали перед Шуэлиной, словно защищая её.

Не может быть, чтобы холодный и безразличный Лукас вдруг стал добрым к Шуэлине.

Всё из-за Шуэлины. Наверняка она доставала Лукаса, ведь она привыкла цепляться за других и полагаться на них.

'Наверняка брат и тот мужчина просто пожалели её, не зная, какая она на самом деле.'

Чтобы выжить среди простолюдинов, ей приходилось воровать чужое, полагаться на других и притворяться несчастной.

Азела вздохнула, прогоняя жалость, и сменила тему.

— Я говорила о том, кто был рядом с ней, о Великом Герцоге Бейлоте. Няня, что ты о нём думаешь?

В императорском дворце было много красивых мужчин и женщин, и даже если далеко не ходить, её отец был писаным красавцем.

Брат Лукас тоже был очень красивым юношей, и через несколько лет он станет самым популярным мужчиной в высшем обществе империи.

Так что Азела привыкла к красоте. И всё же, Уиндерт, которого она встретила вчера, сразу же привлёк её внимание.

Холодная, чистая красота. И к тому же, его равнодушное отношение к ней было интересным.

'Наверное, он просто смущается?'

Вчера он не поцеловал ей руку, и ей было стыдно.

Но если подумать, возможно, он просто смутился.

Ведь никто не может не любить самую прекрасную и совершенную принцессу в мире.

До сих пор всё, чего хотела Азела, сбывалось. Мир был на стороне Азелы.

— Очень красивый и знатный господин. Будущий Великий Герцог.

— Верно?

— Но дурная слава семьи…

Великий Герцог – не худшая партия, чтобы Азела могла с ним общаться.

Если не найдётся равного ему императора с другого континента, то, пожалуй, это самый подходящий жених, если она решит выйти замуж.

К тому же, если он будет рядом и будет обходительно с ней обращаться, ей будут завидовать, как она и предполагала.

Пугающая дурная слава семьи Бейлот почему-то казалась ей притягательной.

'Вот бы Великий Герцог Бейлот не удочерял Шуэлину.'

Азела с сожалением закусила губу и покачала головой.

Что сделано, то сделано. Если Шуэлина не умрёт и не исчезнет, ничего не поделаешь.

'Ну, ничего. Может, попросить его проводить меня на следующий бал?'

На новогоднем балу будет детский праздник, надо будет передать ему приглашение.

Он будет смущаться, но наверняка обрадуется.

Азела счастливо улыбнулась, представив завистливые взгляды на балу.

Особняк Великого Герцога в столице назывался Особняком из синего стекла, и, как и следовало из названия, он был построен из синего стекла.

Это было удивительное здание, заколдованное так, что изнутри можно было видеть, что снаружи, а снаружи не было видно, что внутри.

Из-за синего стекла особняк выглядел как дом, построенный из голубого льда.

А перед ним был сад, который, как и говорилось в докладе, был разрушен.

Кто мог так испортить прекрасный сад? Неужели у нашей семьи так много врагов из-за дурной славы?

С болью в сердце я украдкой посмотрела на Великого Герцога.

'Не переживайте. Я обязательно заставлю всех говорить, что вы ангел!'

С этими мыслями я посмотрела на него сияющими глазами, а он, словно не поняв, погладил меня по голове.

Хе-хе. Я тихонько посмеялась, взяла Великого Герцога за руку и вошла в вестибюль.

— Добро пожаловать, господин!

В вестибюле выстроились люди, которые громко приветствовали нас. Мне вспомнился первый день в Особняке белой розы.

Великий Герцог и Уиндерт спокойно шли между рядами.

Я старалась не отставать, и в конце шеренги я увидела двух людей в форме дворецкого и горничной.

— Давно не виделись, Родриго.

— Прошло много лет, господин.

Великий Герцог первым поприветствовал дворецкого.

Я подняла взгляд и посмотрела на лицо дворецкого и удивлённо воскликнула:

— А!

Дворецкий? Почему он вдруг помолодел? И очки не носит!

— Почему у него другое имя?

Я моргнула и озадаченно пробормотала, а дворецкий рассмеялся и опустился передо мной на одно колено.

— Юная госпожа. Эдгар, дворецкий особняка в Герцогстве, – мой старший брат. Мы похожи, верно?

— Ух ты…!

Братья были очень похожи. Я восхищённо раскрыла рот, а аккуратно стоявшая рядом главная горничная улыбнулась.

— Какая же вы красивая юная госпожа. Меня зовут Эльдейра, я главная горничная. Сложное имя, да? Зовите меня Эльде.

— Приятно познакомиться, Эльде.

— Какая же вы милая! Добро пожаловать.

Эльдейра тепло поприветствовала меня.

Люси была добродушной и внешне, и внутренне, а Эльдейра, хоть и выглядела строго, говорила очень ласково.

— Эльде – жена Родриго, — тихо шепнул мне Уиндерт.

В отличие от Люси и Эдгара, которые не были женаты, эти двое были женаты!

Мне было интересно, что ещё отличается от Герцогства, и я захихикала, прикрыв рот рукой.

— Господин, я провожу молодого господина. Эльде, позаботься о юной госпоже.

Услышав слова Родриго, Эльдейра кивнула и мягко повела меня в другую сторону.

Эльдейра сказала, что сначала покажет мне особняк, и повела меня по нему.

Глава 74 - Как начать контратаку (VIII)

— В отличие от особняка в Герцогстве, здесь можно принимать гостей и весело проводить время. И банкетный зал намного больше.

— Вот как!

— Я велела постелить мягкий и толстый ковёр во всех коридорах, чтобы юной госпоже было безопасно и комфортно.

— Спасибо большое!

Особняк и правда был прекрасен. Я прошлась по нему и искренне похвалила, хлопая в ладоши.

— Какой прекрасный особняк!

Щёки Эльдейры слегка порозовели. Она выглядела так, будто хвалили её саму.

Я смотрела, как улыбается Эльдейра, и вдруг, вспомнив кое-что, запрыгала на месте.

— Кстати! А где мои спутники? Мия и Кайден?

— Они ждут в вашей комнате. Сейчас я вас провожу.

Как бы мне ни было интересно осматривать особняк, я совсем забыла про остальных!

Я тут же пошла за Эльдейрой в комнату.

— Ня-а-а!

— Мия! Мия!

— Юная госпожа! Не бегите, упадёте и поранитесь!

Мия с болтающимся на шее голубым бантом пулей вылетела мне навстречу.

Я тут же раскрыла объятия и побежала к Мие.

— Ой, осторожно!

— Юная госпожа!

Вдруг передо мной что-то блеснуло, и меня обхватили, крепко прижав к лицу.

Я чуть не упала назад от неожиданности, но, к счастью, подоспевшая Эльдейра меня поймала.

Что это? Я попыталась отстранить то, что вцепилось мне в лицо, и услышала, как Мия шипит у меня под ногами.

— …Кай?

Я покачала головой и с трудом разглядела Кайдена, который смотрел на меня.

В его блестящих, как драгоценные камни, фиолетовых глазах читалась радость встречи, облегчение и обида.

Мия тоже толкалась лбом в мои ноги и обвивала их хвостом, радуясь встрече.

Наверное, им было одиноко. Мне вдруг стало так тепло, я закусила губу и кивнула.

— Простите. Вчера так получилось. Вы хорошо спали?

— Кью.

Кайден, словно вздыхая, уткнулся в мои объятия.

Ведь в Особняке белой розы Кайден постоянно ходил за мной хвостиком.

Мия, как и подобает кошке, гуляла сама по себе и спала без меня, но Кайден очень не любил, когда я пропадала из виду.

— Так, драконий господин. Нельзя вот так набрасываться на юную госпожу. Она может сильно пораниться.

Эльдейра, которая, видимо, знала, кто такой Кайден, мягко пожурила его.

А потом достала из кармана фартука полупрозрачную ткань и накрыла ей Кайдена.

— Я же говорила вам, что нельзя выходить из комнаты.

— А? Почему?

— Потому что вы дракон. Поднимется переполох. Так что чем меньше людей знают, тем лучше.

— Ну да…

Эльдейра говорила непреклонным тоном.

Видимо, поэтому в Герцогстве существование Кайдена было тайной.

— Так что старайтесь, чтобы драконий господин не выходил из комнаты. Вам нужно быть ещё осторожнее, чем в Герцогстве.

— Угу…

Я грустно посмотрела на большие глаза Кайдена, видневшиеся сквозь ткань.

Я не хотела запирать Кайдена, хоть мне и пришлось взять его с собой, потому что он ни за что не хотел от меня отрываться.

Но если в столице, в отличие от Герцогства, станет известно о драконе, поднимется шум.

Если станет известно, что в семье Великого Герцога появилось легендарное существо, неизвестно, какие ещё слухи поползут, ведь о семье и так ходит много дурных слухов.

Я понуро вошла в комнату, держа Кайдена на руках, и опустилась на диван.

Я так переживала, что не обращала внимания на обстановку комнаты, которую приготовила Эльдейра.

— Юная госпожа, вы расстроены? Когда грустно, хорошо помогает сладкий торт. Принести вам?

Эльдейра осторожно спросила, увидев, что я сижу, сникнув. Вид у меня был, наверное, жалкий.

Я помолчала, обдумывая, а потом кивнула.

Как только Эльдейра сказала: "Подождите минутку" – и вышла, я обняла Кайдена и вздохнула.

— Надо было всё-таки оставить тебя в Герцогстве. Зря я тебя взяла, теперь тебе придётся страдать…

Я прошептала, а Кайден посмотрел на меня, словно утешая. Как будто говорил: "Всё в порядке".

— Юная госпожа, пока наслаждайтесь тортом. А потом сразу же нужно будет выбрать платье.

Эльдейра поставила на стол кремовый торт, усыпанный крупной клубникой.

Я взяла вилку, отправила в рот кусочек и посмотрела на Эльдейру, а она тут же улыбнулась.

— На новогоднем празднике юная госпожа впервые встретится с дворянами столицы, верно? Я обязательно сделаю так, что вас будут звать самой прекрасной юной леди столицы!

Люди, которых я встретила на своём дне рождения, были вассалами семьи Великого Герцога, так что, строго говоря, это и правда будет мой первый выход в свет.

Первая встреча с людьми из других благородных семей в качестве юной госпожи.

К тому же, наша семья несколько лет не появлялась в столице, так что нужно постараться, чтобы нас не приняли с пренебрежением.

— Спасибо. Тогда я поем и позову Фран. Она хорошо разбирается в платьях.

— Вот как. Но, думаю, горничные нашего Особняка из синего стекла лучше разбираются в столичной моде. Если вы возьмёте их с собой, они вам точно помогут.

— Да?

— Конечно. Мы всегда ждали хозяина. Надеюсь, юная госпожа с нами подружится.

Неважно кто, если дело будет сделано на высшем уровне.

Я с интересом посмотрела на Эльдейру, думая, что это и есть борьба за влияние между особняками.

— Эльде такая активная. Есть какая-то особая причина?

Я подошла к Эльдейре, обняла её и посмотрела снизу вверх.

Спросила, заглядывая ей в глаза, а она, помедлив, вздохнула.

— На самом деле… Прошло уже семь лет с тех пор, как господин посещал столицу.

Покойная Великая Герцогиня родила здесь Дилана и вскоре умерла.

Говорят, Великий Герцог тогда в ярости заявил, что больше никогда сюда не вернётся, и уехал в Герцогство.

'Папа ничего мне об этом не говорил…'

Если всё было так, мог бы и остаться в императорском дворце.

Я очень переживала, зная, какие чувства испытывает Великий Герцог, вернувшись туда, где умерла Великая Герцогиня.

Выходит, моя безопасность для него важнее, чем раны прошлого.

Я сжала руку в кулак и моргнула.

— Я думала, что господин уже никогда не вернётся, но когда я получила послание, что он приедет ради юной госпожи…

— Надо во что бы то ни стало удержать тебя?

— Верно… Прошу прощения за мою дерзость, юная госпожа.

Дворецкий и главная горничная, которые вместе управляли домом, где не было хозяина.

Несложно представить, как им было одиноко.

Я видела, что все слуги Великого Герцога слепо преданы ему.

Я прижалась к Эльдейре, у которой был печальный вид, и похлопала её по спине.

— Папа решает, что делать… Но если он не против, я попрошу его приезжать в столицу почаще.

От моих слов Эльдейра растрогалась и кивнула. В её голосе, когда она ответила: "Да", – слышались слёзы.

— Эй, торт должна съесть Эльде. Ты же говорила, что от грусти лучше всего помогает торт?

От моей шутки Эльдейра тихонько рассмеялась.

А потом она тут же привела Нину и Фран и принялась раздавать им указания.

— Юная госпожа, прошу, идите сюда. В гостиной вас ждёт дизайнер.

— Я, главная горничная. Я слышала, что бал через три дня. Разве можно успеть подготовиться?

Фран осторожно спросила, пока Эльдейра вела нас в гостиную.

И правда, если подумать, сколько времени уходит на пошив одного платья, это было разумное опасение.

Эльдейра улыбнулась и прошептала, стоя у двери в гостиную:

— Господин так сильно любит юную госпожу, что давно велел закупить всё необходимое. Юной госпоже нужно лишь выбрать.

Я удивилась, не зная, что и думать, а потом мы вошли в гостиную, и я снова поразилась.

Там было полно платьев, каждое из которых было сшито с особым старанием.

Ну и ну, сколько же денег потратил папа!

— Здравствуйте, юная госпожа. Меня зовут мадам Жаклин.

— Я главный дизайнер дома Поммере.

— Я…

Дизайнеры и их помощники, которые приводили в порядок наряды, встали и поприветствовали меня.

Похоже, у нас был контракт не с одним дизайнером, а с несколькими, и от их приветствий у меня зарябило в глазах.

— Мадам Жаклин – самый популярный дизайнер в столице. Она часто создаёт платья для императорской семьи. У других домов моды тоже отличные отзывы.

Среди них я заметила худую женщину-дизайнера, которая стояла в центре и смотрела на меня пронзительным взглядом.

Эльдейра прошептала мне о ней.

'Значит, она часто шьёт для Императрицы и Азелы?'

Я удивлённо моргнула и посмотрела на Жаклин.

Она и сама была одета стильно, и чувство вкуса у неё явно было.

Наверняка она элегантна и утончённа, раз уж ей заказывает наряды императорская семья, и, наверное, поэтому у неё так много заказов.

Интересно, она и в этот раз будет шить для них платья? Я задумалась, но тут же отбросила эти мысли.

'И всё же, она очень увлечена.'

Жаклин с энтузиазмом осматривала моё лицо, а потом вдруг удивлённо моргнула.

И, словно что-то поняв, сузила глаза.

Я не знала, почему она так удивилась, увидев моё лицо, и нахмурилась, но её лицо тут же стало невозмутимым.

'Запомню на всякий случай.'

Мне не давало покоя выражение её лица.

Я отвела взгляд от Жаклин и переключилась на платья.

— Похоже, в столице в моде яркие узоры, юная госпожа.

— Это всё влияние Императрицы и принцессы. Они одеваются очень ярко.

Фран с восхищением пробормотала, разглядывая яркие узоры и цветочные орнаменты.

Один из дизайнеров тут же ответил ей. И искоса посмотрел на Жаклин…

'Хм, ревнует.'

Похоже, ей очень не нравилось, что Жаклин получила заказ на платья для императорской семьи.

Я огляделась, и мне показалось, что многие завидуют Жаклин.

Но Жаклин, словно привыкнув к таким взглядам, никак не реагировала.

'Надеюсь, она и правда талантлива.'

Мне не очень нравилось, что она шьёт и для Азелы, но талант важнее.

Я с улыбкой осмотрела наряды.

Но через пару часов улыбка сползла с моего лица.

'Ох… Выбирать платье – это так утомительно…'

Я вдруг вспомнила, что хоть мне и нравится смотреть на платья, носить их неудобно.

Я устала от бесконечных примерок.

К тому же, все так старались, говоря, что это платье для юной госпожи, что каждое платье, которое я примеряла, было прекрасно, и выбрать было сложно.

— Юная госпожа, это платье я создала сама.

Наконец, вперёд вышла Жаклин.

Пока другие дизайнеры наперебой показывали свои платья, она стояла, не меняясь в лице.

Словно была уверена, что победит, что бы ни показали остальные.

'Что-то в ней есть.'

Она приготовила всего одно платье. Одно-единственное, но очень роскошное и красивое.

Глава 75 - Как начать контратаку (IX)

Хотя я только что видела много ярких нарядов, у меня было чувство, что я вижу нечто совершенно иного уровня.

Наверное, поэтому она могла с такой уверенностью демонстрировать своё творение.

Мне понравилось, и я кивнула.

— Платье очень красивое.

— Спасибо, юная госпожа.

Жаклин широко улыбнулась. Похоже, ей польстило, что мне понравилось.

Фран и Эльдейра, стоявшие позади меня, тоже с восхищением смотрели на платье.

Нежно-лиловое платье, сотканное из множества слоёв, похожих на лепестки, явно красиво развевалось бы при ходьбе.

Оно было роскошным, но в то же время милым.

'Пожалуй, достаточно, я видела много платьев. Лучше этого уже не будет.'

Я посмотрела на Жаклин и сказала:

— Подгони по размеру и приступай.

— Спасибо, юная госпожа.

Жаклин улыбнулась и поклонилась.

— Ваше Высочество, мадам Жаклин здесь.

— Пусть войдёт.

Жаклин, показав Шуэлине наряд, получила приглашение в императорский дворец и вошла внутрь.

Азела сидела на диване в гостиной с чашкой чая в руке.

Рядом с ней сидели другие юные леди.

Видимо, она позвала их на чаепитие.

Жаклин вежливо подошла к Азеле.

— О, наконец-то, Ваше Высочество!

— Мне не терпится узнать!

Другие юные леди захлопали в ладоши рядом с Азелой, которая сияла глазами.

Азела, слегка порозовев от радости, спросила Жаклин:

— Платье готово? Надо скорее отдать его отцу, чтобы он подарил мне его.

Азела говорила взволнованно, не как обычно.

Она уже отправила нескольких человек разузнать о ходе работы, но, видимо, не могла больше ждать новостей.

Жаклин постаралась сдержать горькую усмешку и ответила Азеле:

— Оно готово, и сегодня я вам его покажу.

Услышав, что платье закончено, Азела радостно улыбнулась.

— Тогда хорошо. Это то, что ты держишь рядом?

— Да, Ваше Высочество.

— Ах, как… Хочу, чтобы отец поскорее подарил мне его.

Когда Азела пробормотала это, другие юные леди рядом с ней согласно закивали.

— Это ведь то самое платье с бриллиантами из рудника Талинд? Должно быть, Его Величество очень любит Ваше Высочество.

— Мне не терпится увидеть, как Ваше Высочество выйдет в нём на праздник!

— А если вы будете стоять рядом с Великим Герцогом Бейлотом, это будет ещё прекраснее!

Юные леди зашептались, полные зависти, и Азела радостно улыбнулась.

Азела уже поделилась с близкими подругами своим грандиозным планом на новогодний бал.

Что её отец, Его Величество Император, тайно готовит ей платье, потому что очень её любит.

И что это роскошное платье, украшенное редкими бриллиантами, которые недавно нашли.

Что Великий Герцог Бейлот, увидев её в столице, сразу же влюбился и попросил разрешения сопровождать её на детском празднике.

Всё это было не точно, но власть Азелы могла сделать неясное явным.

Все весело смеялись, представляя, как прекрасная принцесса перевоспитывает юношу из семьи злодеев.

'Беда. Кажется, они ждут…'

Жаклин нахмурилась, глядя на них.

Ей стоило бы сказать, что это платье не для Азелы, но атмосфера была неподходящей.

Если сказать это сейчас, принцесса может осрамиться перед другими благородными леди.

Дети, которые уже хихикали и шумели, не оглядывались на Жаклин.

Они лишь махнули рукой, велев ей поскорее отдать платье и уйти.

Не прошло и минуты с тех пор, как Жаклин вошла в гостиную, а её уже выставили за дверь.

Жаклин, стоявшая перед дверью, вздохнула.

Она боялась, что может поссориться с принцессой, но ничего не поделаешь.

В конце концов, платье ей заказывала не принцесса, а Император.

'Сначала я думала, что оно для принцессы.'

Жаклин, можно сказать, была личным дизайнером императорской семьи, так что она сшила много нарядов для принцессы.

Когда Император вызвал её и велел сшить платье для шестилетней девочки, она, естественно, подумала, что оно для Азелы.

Она думала, что Император, как и говорили слухи, так сильно любит Азелу, что готовит для неё платье к новогоднему балу.

Смущало лишь то, что мерки, которые он дал, не совпадали с мерками Азелы.

'Прошу прощения, Ваше Величество, но эти мерки немного меньше, чем у принцессы.'

'Сшей точно по меркам, которые я дал. Только так, как я сказал.'

Мерки, которые показал Император, были скорее мерками четырёх- или пятилетнего ребёнка, а не шестилетнего.

Озадаченная, она осторожно сказала об этом Императору, но тот лишь усмехнулся и велел ей делать, как он сказал.

К тому же, платье, которое заказал Император, совсем не походило на то, что обычно любила носить Азела.

Вкусы принцессы, которая любила яркие цвета и узоры, были широко известны.

Но Император заказал невинное и милое платье, как у ангела.

Он лишь просил, чтобы оно было дорогим. Не жалеть денег на материалы, будь то драгоценные камни или ткань, и обязательно использовать белый и королевский синий цвета.

Дизайн должен быть максимально похож на платье "одной благородной дамы".

Таков был приказ Императора.

Он подумал, что Император не разбирается в моде и не знает вкусов принцессы, но ослушаться не мог.

'Оно изначально не предназначалось для принцессы.'

Платье для шестилетней девочки, которую она никогда не видела, – довольно сложное условие.

Когда ей заказали платье для Герцогства, она удивилась, что там тоже девочка шести лет, похожая на четырёхлетнюю.

'Не представляю, как я сдержалась тогда…'

Сегодня, увидев лицо юной госпожи в особняке Великого Герцога, она поняла всё.

Лицо Шуэлины было так похоже на лицо Императора, а волосы, сиявшие на солнце, были точь-в-точь как у него.

'Любой бы понял, что она из императорской семьи.'

Из-за особенностей высшего света, где быстро распространялись слухи, весть о приёмной дочери Великого Герцога, простолюдинке и сироте, уже разнеслась по столице.

Увидев лицо Шуэлины, Жаклин поразилась: 'Неужели член императорской семьи… в приюте?'. Ей пришлось долго размышлять.

Но стоило отбросить предрассудки, и любой бы понял, что эта девочка – член императорской семьи.

'Новогодний бал будет бурным.'

Многие удивятся, увидев Шуэлину.

Принцесса, ставшая приёмной дочерью Великого Герцога.

К тому же, Жаклин беспокоилась о подготовке Азелы к новогоднему балу.

Принцесса, узнав о заказе Императора, решила, что это подарок ей, и совсем не готовила наряд.

Если так пойдёт и дальше, платье принцессы будет ужасным.

'Надо держаться в стороне.'

Она собиралась оправдаться, что не знала, для кого предназначался подарок Императора, но всё равно боялась.

И всё же, стоило ей представить Шуэлину, одетую в её шедевр, как уголки её губ невольно поползли вверх.

Она была уверена, что её творение нашло свою хозяйку.

— Мадам Жаклин, Его Величество зовёт вас.

Пока она шла по коридору, погрузившись в свои мысли, к ней подошёл слуга.

Жаклин кивнула и направилась за слугой в приёмную Императора.

— Работа закончена?

Как только она вошла в приёмную, Жаклин склонила голову и опустилась как можно ниже, и до неё донёсся строгий голос Императора.

— Да. Я принесла его, Ваше Величество.

Когда Жаклин протянула свою работу, кто-то забрал её вместо Императора. Послышался шелест разворачиваемой ткани.

Жаклин смотрела вниз и с любопытством вращала глазами.

'Моё платье не может ему не понравиться.'

Если вдруг не понравится, значит, он ничего не понимает в моде для девочек.

С этой твёрдой уверенностью она ждала, что же он скажет.

— Прекрасно получилось.

Император пробормотал, словно что-то вспоминая, слегка дрогнувшим голосом.

Возможно, он представлял, как кто-то будет носить это платье.

— Мне вспомнилось, как Её Величество Императрица надевала это платье.

Тихо пробормотал рыцарь, стоявший позади Императора.

Услышав его голос, Жаклин окончательно убедилась.

Шуэлина, которая наденет это платье, – дочь Его Величества Императора и Её Величества Императрицы.

'Юная госпожа наденет оба моих платья.'

Невинное лиловое платье, заказанное в Герцогстве. И благородное платье цвета королевской лазури, заказанное Императором.

Несомненно, оба платья предназначались Шуэлине.

Зная всё это, Жаклин осторожно спросила Императора:

— Мне удалиться? Или отнести это платье принцессе?

— Принцессе? Принцессе?

Император, который, казалось, был чем-то взволнован, усмехнулся.

— Это платье не для Азелы.

Тогда принцессе нужно срочно найти платье… Жаклин хотела было посоветовать, но промолчала.

В конце концов, если принцессе понадобится новое платье, это не составит труда.

Император посмотрел на Жаклин, которая стояла, низко склонившись.

— Чего ты хочешь?

— Я…

Роскошные богатства? Большой магазин? Слава? Жаклин задумалась, что попросить, и решила сделать ставку на амбиции.

Ей нужны были и богатства, и слава. Ей всегда всего было мало. Даже получив самое лучшее, она жаждала большего и шла на риск.

— Ваше Величество! Судя по тому, что я услышала в этой комнате… Думаю, скоро состоится официальное признание нового члена императорской семьи.

— …

Император промолчал. Жаклин, сдерживая дрожь в голосе, продолжила:

— Тогда позвольте мне сшить наряд для новой принцессы, который она наденет на церемонию.

— …Ты жадная. Но ты умеешь читать ситуацию.

Император постучал по столу, глядя на спину Жаклин. Это был знак одобрения.

'Получилось. А дальше пусть меня защищают принцесса и Великое Герцогство.'

Жаклин была уверена, что станет лучшим дизайнером этого года.

Выбор платья был очень утомительным.

Я уже несколько часов лежала на кровати, переодевшись в удобную одежду, и спала.

Словно меня придавило камнем, грудь отяжелела, и настроение было неважным.

Потом я почувствовала, что изменился воздух, и медленно проснулась.

Стало прохладнее, как будто подул ветер.

— …Шушу, Шушу. Пора вставать.

Это был Великий Герцог. Я несколько раз моргнула и попыталась оглядеться.

Если бы Великий Герцог не улыбался так необычно, не пряча свой пронзительный взгляд, я бы, возможно, ничего и не заметила.

— …Папа?

Великий Герцог никак не отреагировал на мой подозрительный взгляд. Он лишь улыбался, как будто я ему очень нравилась…

'Я видела, как подрагивает уголок твоего рта.'

Великий Герцог явно что-то скрывал.

Я резко повернула голову и увидела, как рука Великого Герцога отталкивает Кайдена.

Я встретилась взглядом с Кайденом, и дракончик жалобно опустился и покатился назад.

— Папа, не обижай Кайдена.

Я вскочила, встала и взяла Кайдена на руки.

Кайден, полузакрыв свои фиолетовые глаза, прижался ко мне. И даже обхватил мою руку крыльями, словно прося обнять его ещё крепче.

— …Ха, я думал, он там бесится, а он, оказывается, притворяется…

Великий Герцог что-то пробормотал, но я не расслышала, потому что Кайден уткнулся ко мне.

Глава 76 - Как избежать их взгляда (I)

Кхм, от того, что я проснулась, у меня пересохло в горле, поэтому я отставила Кайдена и повернулась.

Я вспомнила, что перед тем, как я уснула, Нина поставила на столик графин с водой и стакан.

Фу-у-ух.

Я налила воды, и тут снова раздался шум ветра, как при пробуждении.

А ещё какой-то звук, будто что-то стукнулось.

'Странно, окна же закрыты?'

Я резко обернулась и увидела, как Кайден, который чуть не налетел на меня, отшатнулся и оказался в объятиях Великого Герцога.

Казалось, вытянутая рука Великого Герцога хотела оттолкнуть Кайдена, но на самом деле он обнял его.

'Когда они успели так сблизиться?'

Я-то думала, они дерутся. Не мог же Великий Герцог просто так обижать маленького дракона.

Я покачала головой и отпила воды.

— Кстати, зачем вы пришли будить меня?

Когда я допила воду и обернулась, Кайден каким-то образом исчез из объятий Великого Герцога.

А, вот он, сидит на кровати, нахохлившись.

Великий Герцог подхватил меня на руки, пока я искала взглядом дракона.

— Если будешь пропускать ужин, это вредно.

— Ах, точно, уже темно, значит, время ужина. А где братец?

— Я велел ему поесть первым. Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить.

— А папа поужинал?

На мой вопрос Великий Герцог покачал головой. Похоже, он пришёл за мной, но не стал будить и остался ждать.

Наверное, я и правда крепко спала. Раз уж не заметила, что Великий Герцог всё это время был здесь.

Я виновато пробормотала:

— Простите.

— О чём ты видела сон? Ты всё время ворочалась.

— Э-э. Мне ничего не снилось.

— Правда?

— …Вообще-то, мне немного снился папа.

Великий Герцог строго посмотрел на меня, словно говоря, что врать нельзя, и мне пришлось признаться.

Великий Герцог, как обычно, принялся баюкать меня и спросил:

— Что тебе снилось обо мне?

— …Вообще-то.

'Ты слишком много хлопот доставляешь.'

Во сне Великий Герцог винил меня в том, что ему пришлось приехать туда, где он потерял любимого человека.

Ведь ему пришлось приехать в этот особняк из-за того, что в императорском дворце были люди, угрожавшие моей жизни.

Наверное, я видела такой сон, потому что винила себя после слов Эльдейры.

— Папа, тебе нравится этот дом?

— …Главная горничная, значит.

Неужели ему и правда пришлось приехать сюда из-за меня?

Я сжала его одежду и с тревогой спросила, а брови Великого Герцога слегка нахмурились, как будто ему было неприятно.

Кажется, он понял, почему я задала такой вопрос.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Но…

Я замялась.

Хлопотный ребёнок, которому нужно много заботы. Вот что я о себе думала.

Пока я жила в Герцогстве, окружённая всеобщей любовью, я думала, что всё прекрасно.

Как будто я изначально родилась настоящей дочерью Великого Герцога, которую все любили.

'Я думала, что всё наладилось, но, похоже, страх, что меня могут бросить, никуда не делся.'

Это не зависело от моего доверия к семье.

Совершенно естественно, что ребёнку нужна любовь и забота взрослого.

Значит, Великий Герцог не бросит меня по этой причине.

Но в глубине души я не могла перестать думать об этом.

Как будто я заслуживаю, чтобы меня бросили, как будто любовь, которую я получаю, в любой момент может исчезнуть.

Странно, что такие нелогичные мысли не покидают меня, будто меня кто-то долго в этом убеждал.

'Неужели мой возраст и правда влияет на разум…'

Я ведь не маленькая девочка, но веду себя как ребёнок.

Может, из-за шока после встречи с Азелой? Или потому, что я в столице?

Вопросы крутились в голове, и вдруг мне в голову пришла одна мысль.

『"Посмотри, никто на самом деле не любил тебя. Я просто беспокоилась о тебе и поэтому сказала уйти…"

Азела прошептала, гладя Шуэлину по голове.

Её волосы, к сожалению, были очень жёсткими, видимо, из-за переживаний.

Надо было уйти, когда ей советовали.

"Понимаешь? Почему твоя семья бросила тебя? Потому что ты этого заслуживаешь. Как жаль, что ты питала ложные надежды. Вся в синяках".

Надо знать своё место. Нельзя было пытаться жить чужой жизнью.

В итоге любовь Императора и Наследного Принца досталась настоящей Азеле.

"Мне так жаль тебя, такую жалкую".

Азела прошептала, нежно поглаживая щёку Шуэлины.

Шуэлина безучастно смотрела на неё.』

Из книги. Разговор с Азелой.

Я живо представила взгляд Азелы, которая с жалостью смотрела на меня.

Взгляд, который говорил, что любящая семья, о которой я мечтала, – это иллюзия.

Это была просто книга, но её голос, взгляд, выражение лица, дыхание – всё казалось таким реальным, будто я видела это своими глазами.

Может, потому, что я вчера встретила настоящую Азелу.

Или… Может, у меня и правда есть какой-то секрет. Возможно, я не просто попала в книгу. Пока что я не знаю.

Я закусила губу.

'Как я могу сказать, что боюсь, что папа устанет от такой заботы обо мне и бросит меня.'

Так говорят пятилетние дети.

Я сжала губы, и кончик моего подбородка сморщился, как персик.

По нему прошёлся прохладный палец Великого Герцога. Он осторожно разгладил мне губы.

Подкрался Кайден и легонько взмахнул крыльями у моих ног. Как будто понял, что мне грустно.

— Шушу, дело не в том, что думает главная горничная.

— …

— Мы с ней…

Великий Герцог замолчал. Необычно, но его голос слегка дрожал.

Я посмотрела на Великого Герцога.

Свет, падавший из окна, делал очертания подбородка Великого Герцога ещё резче.

Его адамово яблоко дёрнулось. Словно он что-то сдерживал.

'Папа очень любил Великую Герцогиню.'

И… Похоже, сейчас Великий Герцог пытается рассказать мне о тех глубоко похороненных воспоминаниях.

Только чтобы успокоить меня.

Я потянула Великого Герцога за одежду.

— Папа, не надо.

И покачала головой.

Мне стало больно, когда я увидела взгляд Великого Герцога, полный сожалений. Я не хотела, чтобы он так выглядел.

— Шушу, но.

— Нет. Расскажешь мне потом.

Когда ты сможешь улыбаться, вспоминая о своей утраченной любви.

Сейчас рана Великого Герцога казалась ещё не зажившей.

Наверняка он никогда никому не говорил, как ему больно.

'Я не хочу бередить папину рану.'

Так что терпи. Терпи, Шуэлина.

Здесь нет брошенной папой и братьями Шуэлины. Это просто роман.

Роман уже изменился.

Папа и братья тоже не такие, как в романе.

'Значит, всё в порядке. Счастье на моей стороне.'

Я мысленно поглаживала себя, говоря, что всё хорошо, зажмурилась и открыла глаза.

Великий Герцог, молча смотревший на моё лицо, медленно кивнул.

Когда-нибудь. Губы Великого Герцога беззвучно сложились в эти слова. Было видно, хоть он и не произнёс их вслух.

— Папа, я проголодалась.

— Я отнесу тебя в столовую.

Я специально улыбнулась, чтобы сменить тему.

Великий Герцог тут же сбросил Кайдена, который прицепился ко мне, и вышел.

В отличие от меня, маленькой и коротконогой, у Великого Герцога были длинные ноги, так что он быстро дошёл до столовой.

Когда мы пришли, Уиндерт всё ещё сидел за столом.

— Шушу, ты проснулась?

— Братец, я думала, ты уже поел.

— Я ждал, чтобы посмотреть на тебя. Говорят, ты очень устала.

— Да.

Я смирно кивнула на слова Уиндерта. Тем временем Великий Герцог усадил меня на стул и дал мне в руки вилку.

Как только я села, еду тут же поменяли, и мне принесли горячие блюда.

Фран помогла мне, и я принялась за еду, а Великий Герцог и Уиндерт начали серьёзно о чём-то разговаривать.

— Отец, из императорского дворца пришла карточка.

— Мне?

— Нет, мне.

Уиндерт сказал, что получил её, пока Великий Герцог был у меня, и протянул ему карточку, которую держал рядом.

Снаружи она была блестящей и нежно-розовой.

'Где-то я уже видела такую карточку?'

Я наклонила голову и посмотрела, а Великий Герцог невозмутимо уставился на карточку.

— Ты обещал принцессе, что будешь её эскортом?

— Нет. Я пойду только с Шушу.

А? Принцесса попросила его быть её эскортом?

Кстати, эта карточка. Она точно такая же, как у Азелы!

Я чуть не выплюнула сок, который пила, и закашлялась.

— Кхе, папа! Э, кхм…!

Я закашлялась, и Великий Герцог, вскочив, бросил карточку и подбежал ко мне.

Пока Великий Герцог и Уиндерт похлопывали меня по спине, я увидела надпись на упавшей карточке.

[В первый день новогоднего бала я доверю свою руку Вам, Уиндерт Уильям де Бейлот.]

Это что, приказ, а не просьба об эскорте? Что, наш брат – собственность, которую можно просто так взять? Он же не вещь.

Мне стало так противно, хоть я и кашляла, что я посмотрела на Уиндерта, а он покачал головой.

— Я пойду только с тобой, Шушу.

Верно! Я пришла в столицу, и моё робкое сердце загорелось вновь.

Как избежать твоего взгляда

'Это Азела так нападает на нас? Почему Императрица бездействует?'

После того, как Уиндерт получил приглашение от Азелы и отправил отказ, я забеспокоилась.

Прошло уже много времени с тех пор, как у меня забрали силу, Императрица должна нервничать.

Я думала, почему она ничего не делает, но Великий Герцог вскользь рассказал мне о ситуации.

Оказалось, что магу, которого поймали в лесу, снова написали.

Спрашивали, всё ли в порядке с тем, чтобы выпустить монстра.

Выходит, Императрица думала, что Мия сейчас превратилась в монстра и буйствует, и сосредоточилась на этом.

'Мия должна была превратиться в монстра, пока Великий Герцог здесь.'

Когда в книге Мия обезумела, всё вокруг леса с чудовищами было разрушено, но благодаря Великому Герцогу этого не случилось.

Великий Герцог тянул время, пока не подоспела Азела, так что надежда ещё была.

Изначально это убийство было просчитано. Ведь по плану Великого Герцога не должно было быть на этом новогоднем празднике.

Видимо, Императрица решила, что раз уж расчёты всё равно не сошлись, то нужно действовать, пока есть возможность.

'Хуже человека.'

Я посмотрела на Мию, которая спала, свернувшись калачиком у окна.

Даже сейчас, стоит снять ленту, и Мия может превратиться в монстра. Но мне совсем не страшно.

Императрица казалась мне большим чудовищем, чем обезумевшая Мия.

— Итак, юная госпожа. Всё готово. Вы похожи на фею цветов!

И вот настал день, когда я, возможно, встречусь с этой Императрицей.

Первый день новогоднего бала.

Глава 77 - Как избежать их взгляда (II)

Фран заплела мои волосы для бала.

Живые цветы, вплетённые в косу с одной стороны, были похожи на венок. Даже я, глядя в зеркало, видела, что похожа на фею.

— Феям нужно волшебство.

Эльдейра, наблюдавшая за мной сзади, подошла и посыпала мои волосы сверкающей пыльцой.

Когда мои волосы заблестели, Нина и Фран восхищённо ахнули.

— Кью-у-у…

Кайдена на время пришлось оставить дома.

Пока меня наряжали, он метался вокруг, а теперь уныло сидел на столе.

— Прости. Когда я вернусь, мы поиграем.

Этот бал был главной причиной, по которой я приехала из Герцогства.

Я нежно погладила Кайдена и встала.

И, осторожно придерживая подол лилового платья, вышла за дверь.

— О.

— Какая милая, Шушу!

Великий Герцог и Уиндерт восхищённо раскрыли рты.

Наверное, сегодня я сияла вдвое ярче, чем обычно, ведь меня целый день готовили к балу.

Даже я видела, что выгляжу прекрасно.

— Хе-хе.

Я легко улыбнулась, кружась на месте. Многослойный подол платья развевался, как лепестки цветов.

— Это так мило, что я волнуюсь.

Уиндерт с беспокойством улыбнулся и взял меня за руку.

Какая связь между мило и волноваться? Непонятно, но в любом случае, это комплимент, и мне приятно.

'Они сегодня тоже такие красивые.'

Не только меня нарядили. Великий Герцог и Уиндерт тоже были одеты намного наряднее, чем обычно.

Ведь им нельзя было ударить в грязь лицом, впервые за несколько лет появившись в высшем свете столицы.

'Наверняка они красивее Императора и Наследного Принца.'

Я искренне, но предвзято подумала и зашевелила пальцами.

Почему-то, когда мы уже собирались выходить, у меня забилось сердце.

'Я впервые на балу.'

В книге Шуэлина ни разу не была на балу.

Ей не позволяли появляться на людях, пока решался вопрос, настоящая она принцесса или нет.

Я была на приёме в Герцогстве, но там не было балов с танцами.

'Новогодний бал, как интересно.'

Великий Герцог заранее рассказал мне о новогоднем бале.

Целую неделю в императорском дворце будут проходить балы, а в последний день перед зеркалом духов в храме пройдёт обряд.

Императорская семья дарит всем участникам подарки, желая счастья в новом году.

— Шушу, держись рядом с братом.

— Да, Винди будет присматривать за тобой. Если что-то случится, ты должна быть рядом, чтобы сразу позвать его.

Пока мы шли к карете, держась за руки Великого Герцога и Уиндерта, они всё время наказывали мне не отходить от них.

На детском балу, который устраивала Азела, буду только я и Уиндерт.

Великий Герцог не мог быть с нами, потому что шёл на бал для взрослых.

Поэтому он очень беспокоился, что со мной что-то случится, пока его не будет рядом.

— Хорошо! Я буду держаться рядышком с братиком. Даже если кто-то красивый позовёт меня танцевать, я не отойду.

— Ахаха, что ты такое говоришь. Разве брат пойдёт танцевать без тебя?

— Но меня могут позвать потанцевать, а не братика!

Я уже садилась в карету, а они всё продолжали беспокоиться.

Я всё говорила: "Да-да", но в итоге мне захотелось подразнить их, и я выпалила это.

Вдруг стало холодно, даже морозно.

У меня пошли мурашки по рукам, я огляделась и увидела, кто понизил температуру.

— Шушу.

Великий Герцог вдруг прошептал, как будто скрежеща зубами.

— Да, да?

— Кто бы ни подошёл, держись рядом с Винди. Никому нельзя верить. Все они злодеи.

— Верно. Танцевать с мужчиной? Нашей Шушу ещё сто лет до этого.

Великий Герцог и Уиндерт говорили наперебой серьёзным тоном.

Похоже, им не нравилось даже представлять, что я буду с кем-то танцевать.

— Но там же будут дети…

— Неважно. Нет никого, кто не влюбился бы в тебя с первого взгляда.

— Да, да… Хорошо.

— Запомни. Я беспокоюсь о том, сколько парней будут охотиться за такой милой и очаровательной девочкой, как ты.

Великий Герцог пробормотал, тяжело вздыхая.

Он так переживал, будто я уже собралась замуж и привела жениха.

Конечно, он беспокоился обо мне…

'Ох… Хватит…!'

Всю дорогу до императорского дворца мне пришлось выслушивать вздохи, беспокойства и ревность к ещё не появившемуся партнёру по танцам.

Великий Герцог привёл нас с Уиндертом в Зал Истока, где проходил бал.

— Нам пора расставаться. Доченька, дай я тебя обниму напоследок.

Я впервые оказывалась в таком людном месте без Великого Герцога. Я волновалась и переживала.

На развилке Великий Герцог крепко обнял меня, ещё раз наказал Уиндерту беречь меня и ушёл.

Я чувствовала на себе взгляды окружающих.

— Держись рядом с братом―

— Да, я буду держаться рядышком с братиком!

Я уже выучила наизусть. Я перебила его, быстро проговорила и взяла Уиндерта за руку.

Если мы пойдём прямо, то попадём в Зал Истока, где проходил детский бал.

Мы с Уиндертом шли, и я увидела, что у входа в зал стоит Лукас.

'Ух ты.'

Честно говоря, из-за неприязни мне не хотелось на него смотреть, но сегодня Лукас сиял ещё ярче, чем обычно.

У Лукаса, одетого в тёмно-фиолетовый мундир, были мягко уложены серебристые волосы.

Он был так прекрасен, что притягивал взгляды, хоть и стоял вдалеке.

Поэтому все дети, которые собирались войти в зал, кланялись Лукасу.

— Приветствуем младшего хозяина империи.

— Приветствуем младшего хозяина―

— Хватит.

Когда мы подошли и хотели поклониться, Лукас остановил нас и не дал мне опуститься в реверансе. Вместо этого он сам опустился на одно колено и протянул мне руку.

— Шуэлина, позволишь взять тебя за руку и войти вместе?

Что? Что происходит?!

Когда Наследный Принц вдруг попросил меня стать его парой, взгляды устремились на нас с новой силой.

Я чувствовала, как отовсюду на меня смотрят, думая: 'Кто она такая?', 'Почему Его Высочество Наследный Принц опустился на колено?'.

Это было очень неловко… Но я не могла злиться на Лукаса, который выглядел как принц из сказки.

Я в замешательстве запрыгала на месте.

— Почему вы здесь? Поднимитесь!

— Как ни странно, моё письмо всё время не доходит.

— Э…

Наверное, это Великий Герцог и Уиндерт постарались…

Я с опаской посмотрела на Уиндерта. Он смотрел на Лукаса с холодной улыбкой.

— К сожалению, Ваше Высочество. Шушу уже моя пара.

— Да, мне очень жаль, что я хочу принять предложение Вашего Высочества, но я уже обещала Винди.

Я мягко попыталась объяснить, что у меня уже есть партнёр, и глаза Лукаса заблестели.

Кажется, что-то не так… Подумала я, и тут Лукас встал и взял меня за свободную руку.

— А?

Одна рука – Уиндерт, другая – Лукас.

Я растерянно моргала, держась за руки обоих, а Лукас хитро улыбнулся.

— Тогда войдём втроём. Я не против идти втроём.

— Что за вздор?

А-а-а! Я удивлённо раскрыла рот и посмотрела на Лукаса, а он невозмутимо спорил взглядом с Уиндертом.

Уиндерт тоже возразил, не скрывая удивления, но Лукас лишь нагло отвернулся.

— Если мы будем стоять здесь, Шуэлина будет смущена ещё больше.

Голос Лукаса звучал очень спокойно.

Но я заметила, что его руки слегка дрожат, и поняла, что он нервничает.

'Это ослабляет мою бдительность.'

Он мне не нравится…

Я стиснула зубы и тихо пробормотала:

— Только войдём.

Уиндерт нахмурился, а лицо Лукаса просияло.

Уиндерт явно хотел что-то сказать, но, увидев мой умоляющий взгляд, вздохнул и кивнул.

В итоге мы вошли в зал, держась за руки.

— Входят Его Высочество Наследный Принц, Великий Герцог и юная госпожа Бейлот!

Стражники у входа объявили, и шум, царивший в зале, мгновенно стих.

'Боже, этот злодей…!'

'Как получилось, что Его Высочество Наследный Принц с ними…?'

'Невероятно!'

Я отчётливо слышала, как перешёптываются люди.

Если бы мы появились одни, в зале стало бы шумно, но из-за того, что с нами был Лукас, воцарилась тишина.

'В открытую называют Великое Герцогство злодеями.'

Мне стало не по себе, и я посмотрела на Уиндерта.

Но Уиндерт, казалось, совсем не обращал на это внимания и смотрел вниз по лестнице.

'Когда-нибудь я сделаю так, что никто не посмеет называть Великое Герцогство злодеями и монстрами.'

Ведь Великое Герцогство защищает границы от леса с чудовищами, это очень важная миссия.

Несправедливо, что их называют демонами только за то, что они обладают непонятной силой.

Это благородная семья, а не демоны, и я докажу всем, что из-за дурных слухов они настрадались!

'Кстати, и правда огромный.'

Размышляя о будущем, я посмотрела вниз, и у меня закружилась голова от того, насколько большим был зал.

Внизу стояло множество людей, а в самом дальнем конце зала, напротив лестницы, стояли два небольших пустых трона.

Видимо, места Лукаса и Азелы. Они самые высокопоставленные на сегодняшнем детском балу.

'И по этой лестнице придётся спускаться, пока на нас все смотрят…?'

Я стиснула зубы, глядя вниз. Любопытные взгляды людей были похожи на острые клинки.

— Шушу.

— Шуэлина.

В тот момент, когда я испугалась и отступила, Уиндерт и Лукас нежно позвали меня.

— Пойдём?

Они одновременно сжали мои руки и кивнули, и я немного успокоилась. Я кивнула и сделала первый шаг.

Мы медленно спускались по лестнице. Они подстроились под мой шаг, чтобы я не упала.

Лукас, который вёл меня, выглядел радостным, а Уиндерт – невозмутимым.

Со стороны могло показаться, что Уиндерт ведёт меня против моей воли.

Но на самом деле он был напряжён, готовый в любой момент броситься на защиту, если кто-то нападёт.

Уиндерт тоже знал, что тот, кто больше всего хочет моей смерти в этом мире, – Императрица.

И что меня могут отнять у него и отдать императорской семье.

— Так круто…!

— …сиво…

(Красиво…)

Когда мы спустились в зал, дети вокруг тихо зашептались.

Было удивительно, что бал был только для детей.

Наверное, из-за опасений, что дети могут попасть в неприятности, у стен стояли рыцари.

— Все смотрят на нас. Наверное, братец и Ваше Высочество очень красивые.

Я тихо прошептала, а они усмехнулись.

Уиндерт пощекотал мою ладонь и сказал:

— Это потому, что ты милая.

Я захихикала от щекотки и хотела высвободить руку, но тут зал снова зашумел.

Глава 78 - Как избежать их взглядов (III)

— Ваше Высочество, юная госпожа Бертильд, прошу!

Видимо, из-за шума подошли рыцари, стоявшие у входа в зал.

Когда Азела спускалась, я услышала голос, объявлявший о её прибытии.

Тук, тук.

Сердце бешено колотилось.

'Да что опять такое.'

Стоило появиться Азеле, как сердце начинало колотиться и готово было выпрыгнуть из груди.

Эта девочка была моим врагом, но я чувствовала к ней нечто большее, чем просто неприязнь к врагу.

Что-то вроде "страха".

'Не бойся, не бойся…'

Я повернулась к Азеле, крепко держась за руки Лукаса и Уиндерта.

Азела, одетая в красное платье с множеством цветочных узоров, стояла на лестнице с мальчиком, лица которого я не видела.

Почему-то лицо Азелы было жёстче, чем в прошлый раз.

'Выглядит расстроенной.'

Взгляд Азелы скользнул вниз и упёрся прямо в нас с Уиндертом.

Её холодные глаза остановились на наших с Уиндертом руках, которые мы слегка держали.

Азела окинула взглядом Лукаса, который стоял рядом с нами, и на мгновение зажмурилась.

'Это и есть Азела.'

Это бесстрастное лицо и было настоящим лицом Азелы.

Азела сменила выражение лица, готовясь общаться с людьми, и начала спускаться по лестнице лёгкой, грациозной походкой.

Я смотрела, как спускается Азела, потом отвернулась.

У меня снова закружилась голова, и я так сильно сжала рукав Уиндерта, что он, словно прочитав мои мысли, поддержал меня.

— Руки вдруг стали холодными.

Лукас с беспокойством принялся растирать мои руки. Наверное, он не понимал, почему я так напряглась.

— Не могли бы вы попросить тёплый напиток?

Я на мгновение подняла на него глаза и попросила напиток, чтобы успокоиться.

Мне было неловко идти самой, потому что ноги дрожали, и я боялась отправить Уиндерта.

— Конечно, когда нервничаешь, помогает чай.

Лукас быстро вернулся с чаем, от которого шёл сладкий аромат.

Я кивком поблагодарила его, отпила глоток и поставила чашку на пустой столик.

— Шушу.

Я сжимала и разжимала кулаки, делала глубокие вдохи, стараясь успокоиться, и тут Уиндерт тихо позвал меня.

Я посмотрела на него и увидела, что он смотрит куда-то мне за спину.

— Рада снова видеть вас, двое из семьи Бейлот. И братец тоже здесь?

Это был голос Азелы.

Словно услышав голос призрака, я вздрогнула и медленно обернулась.

Перед нами стояли Азела и её партнёр.

А за ними вереницей шли девочки, видимо, подруги Азелы.

В отличие от невозмутимой Азелы, другие дети явно боялись Уиндерта, поэтому стояли поодаль и перешёптывались.

— Приветствую, Ваше Высочество.

Я поздоровалась с Азелой и посмотрела в сторону.

Там стоял мальчик с роскошными рыжими волосами, похожий на Азелу.

Мне показалось, что я где-то его видела… В этот момент Азела улыбнулась и представила мальчика.

— Феликс, это Великий Герцог семьи Бейлот. А рядом, хм… юная госпожа. А это мой двоюродный брат, юный господин Бертильд.

После "хм" Азела запнулась, будто хотела сказать что-то ещё.

Не знаю, что она собиралась сказать, но, судя по взглядам окружающих, ничего хорошего.

Все смотрели на меня с жалостью и сочувствием.

'Почему на меня смотрят с жалостью?'

Я – юная госпожа семьи Бейлот. Никто не должен смотреть на меня с жалостью.

Я нахмурилась и ещё выше задрала подбородок.

— Приветствую младшего хозяина империи.

— Прошло три месяца.

— Прошу прощения, что не навестил вас раньше.

Мальчик первым поздоровался с Лукасом. Кажется, они были знакомы.

— Феликс Кибл де Бертильд.

Голос мальчика звучал холодно.

Феликс, его зовут Феликс.

Услышав этот голос, я едва не вздрогнула и прерывисто вздохнула.

Он был ещё совсем юным, но этот голос я запомнила навсегда.

『— Я Фел. Я пришёл навестить тебя.』

В книге этот голос впервые появился, когда Шуэлина была на грани безумия от одиночества.

Когда она, заточённая в холодной потайной комнате в особняке маркиза Бертильд, была предана горничной, которой доверяла, и осталась совсем одна.

Запертая на несколько месяцев, без возможности поговорить хоть с кем-то, Шуэлина впала в отчаяние.

『"Можете снова предать меня! Пожалуйста, вернитесь! Не оставляйте меня здесь одну! Мне страшно, страшно! Пожалуйста, поговорите со мной кто-нибудь…!"』

Когда она обессилела от криков, вызванных одиночеством и страхом.

Тогда впервые за решёткой раздался тот самый голос.

Из-за решётки она ни разу не видела его лица, и они могли говорить всего по пять минут раз в несколько дней, но Шуэлина полюбила его.

Ведь он был её спасителем.

『"Тебе нужно бежать. Сломай эту решётку".』

Хотя Фел считал Шуэлину лишь развлечением.

Шуэлина билась головой о прутья, пытаясь сломать решётку, и ела протухшую еду, которую он ей приносил, говоря, что больше ничего не смог достать.

Всё, чтобы угодить ему и поговорить с ним хотя бы на минуту дольше.

'Значит, он наследник маркиза Бертильд. Вот почему он мог приходить и уходить.'

Выходит, он не был ни предателем, ни другом.

Раз Фел на самом деле был Феликсом, то человека, который предал её, вообще не существовало.

Сотрудник семьи Бертильд… Всё было ложью. Её первая любовь оказалась выдумкой.

Как всё, во что она верила, могло оказаться ложью?

Мне стало так жаль Шуэлину из книги, что я сжала кулаки.

— Уиндерт Уильям де Бейлот.

— Шу… Элина де Бейлот.

Вспомнив о Феликсе, я почувствовала, будто меня окатили ледяной водой.

Но зато мой разум прояснился, и я смогла поздороваться с ним.

— Ну что ж, теперь пусть джентльмены поговорят между собой. А леди тоже приятно проведут время.

Азела слегка подтолкнула Феликса к Лукасу и Уиндерту.

А потом, посмотрев на меня, любезно улыбнулась:

— Я познакомлю вас со всеми.

Ты хочешь, чтобы я отошла от Уиндерта?

Я посмотрела на Уиндерта и крепко сжала его руку.

— Я так рада, что смогу подружиться с юной госпожой!

— Она ещё маленькая и неопытная? Кажется, ей не по себе.

— Юная госпожа такая милая и юная! Мы поможем ей освоиться.

Не устали ли они вести себя так по-взрослому? Ведь они все ещё дети, даже не дебютантки.

Все старательно изображали из себя светских дам, было видно, как им это нелегко.

А потом они захихикали, указывая на то, что я крепко держусь за руку Уиндерта.

Вроде бы они умиляются, но… Я закусила губу изнутри.

'На самом деле они смотрят на меня свысока.'

Когда все вокруг дети, обращаться с кем-то, как с милым и очаровательным ребёнком, не так уж и плохо.

Но сейчас все старательно изображали из себя леди, представляющих свои семьи.

И в такой ситуации обращаться со мной, как с ребёнком, было равносильно тому, чтобы унижать меня и Великое Герцогство.

Очевидно, что они боятся Уиндерта, но ещё больше им хочется унизить меня?

— Ты слишком балуешь её.

Вдруг сбоку раздался тихий голос, упрекающий меня.

Это было похоже на бормотание, но я обернулась и нахмурилась.

Там стояла девочка на голову выше меня.

— Кто ты?

Эти слова были явно обращены ко мне, так что Уиндерт не мог не услышать.

Когда Уиндерт посмотрел прямо на неё, она покраснела. Она даже пошатнулась, будто у неё подкосились ноги.

— Я, я… Графиня Эбиан…

— Графиня Эбиан, не могли бы вы повторить то, что сказали?

По смыслу, слова о баловстве могли быть адресованы только мне.

Услышав вдруг упрёк в свой адрес, Уиндерт, похоже, очень разозлился.

Графиня Эбиан, на которую устремились взгляды окружающих, а также гнев Уиндерта, задрожала.

— Не подобает джентльмену так давить на леди. Не забывайте, что сегодня мы отмечаем новогодний праздник.

В этот момент мягко вмешалась Азела.

Она отчитывала Уиндерта, как будто он обидел графиню Эбиан.

И глаза графини Эбиан наполнились восхищением.

— Азела, вообще-то, эти слова первой услышала Шуэлина.

Азела вступилась, а Лукас, который стоял рядом, скрестив руки на груди, бросил реплику.

Похоже, он тоже слышал те слова.

— Надо расставить всё по местам. Кажется, этой юной госпоже стоит извиниться.

От слов Лукаса Азела слегка дрогнула уголком рта и подошла ближе.

А потом прошептала, оказавшись рядом с Лукасом:

— Братец, что будет с моим лицом, если ты так скажешь?

Хм, всё же слышно…

Хоть она и говорила очень тихо, но у меня обострённый слух из-за силы.

— Честно говоря… Думаю, для её же блага, но это не совсем неверно.

— Что?

Вдруг Азела повернулась и с сожалением посмотрела на меня.

Я растерялась от неожиданного выпада и просто моргала.

— Дома, конечно, можно капризничать… Но на балу так вести себя не подобает леди. Нужно стараться со всеми подружиться.

— Что?

— Ты ещё маленькая, так что я тебя прощаю. Давай на этом закончим.

Что? О каких капризах она говорит?

Я озадаченно пыталась понять, что происходит, а графиня Эбиан, стоявшая в стороне, кивнула.

Графиня Эбиан решительно подошла ко мне.

— …И вообще, ты капризничала и отняла партнёра у принцессы! Даже если ты маленькая, так нельзя делать!

А…? Что я сделала из-за капризов? Я отняла у Азелы партнёра?

'Разве что Уиндерт… Выходит, Лукас должен был быть партнёром Азелы?'

Я озадаченно нахмурилась, неужели у них была какая-то договорённость?

И в этот момент графиня Эбиан нанесла мне последний сокрушительный удар.

— И Великий Герцог, и Наследный Принц! Все были партнёрами принцессы, как ты посмела из-за своих капризов в последний момент отнять их у неё?

— Юная госпожа!

Неожиданно, но гневный окрик раздался от Азелы, закусившей губу.

Я моргнула и посмотрела то на Лукаса, то на Уиндерта.

— Юная госпожа! Я же говорила, что мы закроем на это глаза, ведь юная госпожа Бейлот ещё маленькая.

Лицо Азелы всё ещё было милым, но голос звучал натянуто, будто она что-то сдерживала.

Лицо графини Эбиан, услышавшей её упрёк, вспыхнуло от смущения и обиды.

— Я, я просто ради принцессы…

Девочка огляделась, ища поддержки, но никто не спешил ей помогать, ведь было очевидно, что она расстроила принцессу.

Что, это разлад?

Глава 79 - Как избежать их взглядов (IV)

— Братец, с каких пор ты стал партнёром принцессы?

— У меня нет таких воспоминаний.

— У меня тоже.

Я громко спросила, а Уиндерт и Лукас ответили с недовольными лицами.

— Ваше Высочество, я точно помню, что отклонил приглашение на эскорт.

— Верно, я тоже был там.

Уиндерт бесстрастно обратился к Азеле. Я тоже встряла в разговор, и лицо Азелы слегка дрогнуло.

Азела резко сказала мне:

— О, вы, похоже, очень интересуетесь партнёром моего брата.

— У меня изначально не было никакого желания сопровождать кого-либо, кроме моей сестры. Я сам настоял на том, чтобы пойти с ней.

Уиндерт легко отбил эту атаку.

— Т-тогда что насчёт Наследного Принца? Двое партнёров – это неслыханно!

Кто-то рядом с Азелой воскликнул с недовольством.

Если подумать, все решат, что я уговорила Лукаса стать моим партнёром.

С смущением я искоса посмотрела на Лукаса, призывая его поскорее объясниться, и он сделал шаг вперёд. Словно защищая меня от устремлённых на нас взглядов.

— Я сам попросил Шуэлину стать моим партнёром.

Как только Лукас это сказал, вокруг воцарилась тишина.

Если прислушаться, то главной темой разговоров было то, что он назвал меня "Шуэлина", а не юная госпожа Бейлот.

Видимо, называть кого-то по имени, а не по титулу, означало проявление особой близости.

'Неужели никто не видит, что мы с Лукасом похожи?'

Было удивительно, что никто не замечал нашего сходства. Я могла лишь предположить, что Императрица или Азела что-то сделали.

'Азела…'

Азела, услышав, что Лукас сам попросил меня стать его партнёром, выглядела невозмутимой. Но её руки выдавали её чувства.

Рука Азелы, сжимавшая руку Феликса, побелела от напряжения.

'Ещё совсем ребёнок.'

Азела из книги не выдавала так легко свои эмоции.

Она всегда была элегантной и благородной, настоящим воплощением леди.

Сейчас она вела себя по-взрослому, умело скрывала свои чувства, но… Шестилетняя Азела ещё не была совершенной.

'Ей обидно, что у неё отняли брата?'

Или же её злило, что и Уиндерт, и Лукас держали меня за руки.

Какой бы ни была причина, было ясно, что я не нравлюсь Азеле.

Большинство детей здесь были на стороне Азелы, и все они хотели наброситься на меня.

Неожиданно было то, что Азела остановила графиню Эбиан.

'Она бы не стала помогать мне… Может, она не хотела, чтобы раскрылась её ложь?'

Всё-таки, если бы обман раскрылся, это было бы неловко.

Графиня Эбиан покраснела и сказала:

— Разве не странно, что юная госпожа отказалась, зная, что у неё уже есть договорённость? Принцесса просто не знала об этом!

— Я слышал, что у неё уже была договорённость с Великим Герцогом Бейлотом, но я настоял.

Наследный Принц настоял, что тут ещё скажешь. Ребёнок, услышав объяснение Лукаса, закусил губу.

— Эм, но всё же. Разве я не отняла партнёра у принцессы? Откуда пошёл этот ложный слух?

Я озадаченно спросила, глядя на детей.

Ведь главное было не в том, настоял ли Лукас или попросила я.

Изначально ни Уиндерт, ни Лукас не были партнёрами Азелы, так кто же пустил этот слух?

Всем стоило знать именно это.

На мой вопрос несколько детей посмотрели на Азелу. Словно спрашивая её объяснений.

— Я…

В больших глазах Азелы, устремлённых на меня, стояли слёзы.

Она выглядела жалко, хотя все знали, что она лгунья.

— Я не получала письма от Великого Герцога. Обычно, если нет отказа в течение недели, это считается согласием…

Так ты даже не дала нам недели и отправила приглашение?

— Наверное, кто-то из моих служанок ошибся. Я обязательно приму меры, ведь это навредило и юной госпоже.

Когда Азела заговорила, дети сочувственно посмотрели на неё.

Видимо, им было жаль, что ей пришлось извиняться передо мной из-за ошибки служанки.

'И эта служанка правда существует?'

Вряд ли она стала бы так нагло врать, зная, что ложь раскроется, возможно, она и правда не получала письма…

С другой стороны, она могла оправдаться ошибкой служанки, чтобы выйти сухой из воды.

Никто ещё не понял, но в книге Азела часто перекладывала вину на других, когда ей грозила опасность.

Если бы графиня Эбиан не набросилась на меня, я бы оказалась в дурном свете, сама того не зная.

Если бы с первой встречи с детьми из благородных семей у меня сложилось плохое впечатление, вполне можно было бы солгать.

— И я всегда считала, что братец будет моим партнёром… Конечно, я думала, что и в этот раз так будет. Простите… Это моя оплошность.

Азела смущённо улыбнулась и прикрыла лицо рукой.

Между пальцев блеснули слёзы.

Смущённая и расстроенная, Азела вытирала слёзы.

Из-за покрасневших глаз она выглядела ещё более жалкой.

'Словно она жертва.'

Со стороны казалось, что я отняла у Азелы брата.

Хотя из-за оплошности этой девочки пострадала я, но выглядело всё так, будто обидели Азелу.

Да, Азела умела притягивать к себе взгляды.

До того, как Азела заговорила, все винили её за оплошность и невнимательность, но в мгновение ока всё изменилось.

— А…!

— Иногда принцесса ведёт себя, как ребёнок её возраста.

Азела пошатнулась, словно от волнения.

Феликс тут же поддержал Азелу и с улыбкой пробормотал.

— Кстати, Ваше Высочество… Вы ведь не хотели говорить об этом во время чаепития.

Тихо пробормотала графиня Эбиан. И решительно подошла ко мне.

— Это всё моя вина… Я повела себя так из-за переизбытка преданности принцессе, прошу, юная госпожа, примите мои извинения.

Хм… Кажется, в такой атмосфере продолжать разговор не пойдёт мне на пользу.

К тому же, если я не приму извинения, то меня назовут бессердечным ребёнком.

'Говорят, принцессу любят все аристократы…'

Все как один старались защитить Азелу.

В любом случае, это всего лишь пустяк. Лучше принять извинения, чтобы поладить со всеми.

— Э…

— Стойте. Извиняться должна не только юная госпожа. Даже если это произошло по ошибке, Шушу оклеветали, разве нет?

В тот момент, когда я хотела сказать: "Да, конечно".

Уиндерт заговорил с лёгкой хмуростью. От его слов, произнесённых с силой, по залу разнёсся звон.

Лица детей, столпившихся вокруг, побледнели.

— Разве не говорят, что нельзя так поступать, даже если ты ребёнок… Думаю, принцесса того же возраста.

Уиндерт говорил, прямо глядя на Азелу.

Как будто говорил, что Азела пытается уйти от ответственности, прикрываясь тем, что она ребёнок.

Конечно, по ошибке или из-за клеветы, но мою репутацию запятнали с первой же встречи.

Я думала, что ничего не поделаешь, придётся уступить, но Уиндерт прямо указал на это, и я почувствовала облегчение.

— Я согласен. Ложные слухи – это серьёзное преступление. Даже если это член императорской семьи, он должен извиниться перед жертвой.

Лукас тоже встал на мою сторону, и Азеле ничего не оставалось, кроме как закусить губу и подойти ко мне.

— Юная госпожа, вы примете мои извинения?

Голос Азелы звучал обиженно и печально.

Как будто ей было очень жаль, что она совершила ошибку, или… Как будто ей было обидно, что ей пришлось извиняться передо мной.

Белая рука, которую она протянула, слегка дрожала.

— Конечно. Сегодня же первый день новогоднего бала? Не стоит омрачать его. Верно?

Я широко улыбнулась и взяла Азелу за руку.

Я боялась и ненавидела её до дрожи, но раз уж я не могла показать свою враждебность к Азеле, то могла хотя бы взять её за руку.

— К тому же, говорят, на новогоднем балу дарят подарки и ищут сокровища? Я впервые на новогоднем балу и очень жду.

Я взяла за руку и графиню Эбиан и невинно добавила, и атмосфера разрядилась.

— Юная госпожа оказалась добрым человеком! Спасибо вам большое.

Графиня Эбиан широко улыбнулась, и мне пришлось неловко улыбнуться в ответ.

Неужели она думает, что если я приняла извинения, то инцидент исчерпан?

Азела тоже с недоумением посмотрела на графиню Эбиан, а потом потянула меня за руку.

— Как и сказала юная госпожа. Давайте начнём искать сокровища?

Азела крепко держала меня за руку и шла впереди, так что Уиндерту и Лукасу пришлось идти за нами.

Дети, которые хотели присоединиться к императорской семье и Великому Герцогству, потянулись за нами, и мы длинной процессией дошли до центра зала.

В центре на возвышении стоял огромный кремовый торт.

А ещё там стояли подносы с большими ложками и тарелками.

— Как это происходит?

— Берёшь одну ложку и отрезаешь себе кусок торта. Если в куске попадётся записка, ты победитель и получаешь сокровище.

— Разве не выгоднее быть в середине очереди?

— Иногда записки ближе к краю, а иногда – к центру.

Я тихо спросила Лукаса, который шёл рядом, и он любезно ответил.

А потом посоветовал отрезать кусок торта побольше, ведь его нужно съесть.

— Шушу… Не спросила брата.

Рядом шёл Уиндерт и тихо прошептал, будто ему было немного обидно.

Я думала, что в Великом Герцогстве не отмечают новогодний бал, поэтому, конечно, он не знает…

Похоже, он обиделся, что я больше полагаюсь на Лукаса.

Я хотела было оправдаться, но тут Азела усмехнулась.

— Вы так близки.

На первый взгляд, это был просто комплимент, но из-за того, что я уже слышала от неё раньше, комплиментом это не казалось.

'Она имеет в виду, что мы близки, хотя я приёмная? Или я слишком много думаю?'

Непонятно, что на самом деле имела в виду Азела, но осадок остался.

Я хотела было улыбнуться и промолчать, но тут Уиндерт с нежной улыбкой посмотрел на меня.

— Шушу такая милая, очаровательная и прекрасная сестра, что невозможно не быть близкими.

При стольких людях…!

Моё лицо вспыхнуло от смущения.

Но, к моему удивлению, все вокруг смотрели на нас с завистью.

Глава 80 - Как избежать их взглядов (V)

— Мой брат не брат, а враг самый настоящий.

— Великий Герцог всё время такой холодный, и только когда смотрит на юную госпожу, теплеет.

Как много девочек мечтают о таком заботливом брате.

Я смущённо раскрыла рот, а потом рассмеялась.

— Братец очень добр ко мне… Но мы опять отвлеклись.

Мы быстро вернулись к теме, взяли по ложке и с серьёзным видом окружили торт.

Это традиция новогоднего бала? На детском балу это не выглядело странно, но неужели и взрослые так делают?

Было сложно сдержать смех, представляя, как чопорные аристократы ковыряются в торте.

— Итак, где же.

Похоже, очерёдность определялась титулом, так что первым был Лукас. Он с серьёзным видом зачерпнул торт.

А потом, покопавшись в куске на тарелке, покачал головой.

— Хм, в этом году не я.

Азела тоже покачала головой.

Как и Уиндерт. Похоже, торт был очень большим, и найти записку было непросто.

— Есть ли записка в вашем куске, юная госпожа?

Когда я осторожно отрезала кусок и положила на тарелку, графиня Эбиан обратилась ко мне и подошла ближе. Сбоку от Азелы.

— А-а-а! Торт…!

В тот момент, когда я хотела посмотреть, что в куске, раздался крик. И громкий звук падения.

— Боже…!

Я повернула голову и увидела нечто невообразимое.

Графиня Эбиан упала прямо в огромный торт.

К счастью, благодаря подставкам торт не рухнул, но на этом всё хорошее заканчивалось.

Искать сокровище уже не имело смысла.

Вокруг воцарилась тишина, а потом поднялся шум.

— Графиня Эбиан, как вы могли…!

— Все так ждали, а торт испорчен! Как вы собираетесь загладить вину?!

Видимо, графиня Эбиан подошла ближе и оступилась.

Она была в шоке и не могла встать, не издавая ни звука.

Ещё бы… Вся в торте, конечно, она в шоке.

'Все так взволнованы, но ведь это просто случайность… Она же вся в торте.'

Это был не просто бал в аристократическом особняке, а детский новогодний бал в императорском дворце.

Графиня Эбиан совершила большую оплошность, из-за которой могла навлечь на себя немилость императорской семьи.

К тому же, сегодня она наверняка нарядилась, и теперь вся её одежда была в торте.

Наверное, тяжелее всего сейчас было графине Эбиан.

— Как можно быть такой неуклюжей и испортить праздник, который устроили Его Высочество Наследный Принц и Её Высочество Принцесса?!

Пока я думала, что все слишком жестоки к ней, графиня Эбиан вдруг вскочила.

Дети нахмурились и отступили на шаг, увидев, что с неё капают куски крема.

— …Это, это не я!

— Что?

— Я вдруг зацепилась за что-то ногой…! Я не виновата! Это не я!

Видимо, от шока у неё всё помутилось в голове, графиня Эбиан отбросила вежливость и закричала.

— Не за что там было цепляться! Неужели вас кто-то специально толкнул?

— Правда…! А-а-а! Правда!

Дети зароптали, и графиня Эбиан разрыдалась.

Все они говорили по-взрослому, но им было не больше восемнадцати лет.

Графине Эбиан на вид было не больше десяти. Конечно, ей хотелось плакать после такого происшествия.

'Жалко её…'

Все вокруг были перепачканы в торте, а нарядные дети боялись, что испачкаются в креме, и отходили подальше.

Конечно, было неловко, что она набросилась на меня, поверив словам Азелы, но если подумать, она ещё ребёнок.

В таком юном возрасте вполне можно слепо поверить словам высокопоставленной принцессы.

'К тому же… Она наверняка так ждала этот бал.'

Мне стало жаль, что графиня Эбиан может получить психологическую травму.

Я тоже старалась вести себя храбро…

'Но когда в приюте на меня впервые обрушились упрёки и ненависть, мне было очень страшно.'

Страх, когда все ненавидят и презирают тебя, невозможно понять, пока не испытаешь на себе.

Чувство, будто ты один на всём белом свете.

Хотелось закрыть глаза и уши, спрятаться и ничего не видеть.

Это слишком жестоко для ребёнка.

Но дети, которые сейчас упрекали её, тоже были ещё детьми, поэтому им было сложно успокоиться и позаботиться о чувствах графини Эбиан.

'Кстати, кто её толкнул?'

Рядом с ней стояли… Азела и я.

Если слова графини Эбиан правда, то толкнуть её могла только Азела.

'Не думаю, что она стала бы так поступать с девочкой, которая её защищала…'

Азела вполне могла думать не о намерениях графини Эбиан, а о последствиях.

Глядя на дрожащую графиню Эбиан, я подумала, что поступок Азелы был очень жестоким.

— Ваше Высочество, Ваше Высочество, вы в порядке?

— Да.

— Я тоже в порядке.

Несколько рыцарей, стоявших у стен на случай опасности, подошли к нам.

Неудивительно, ведь произошёл несчастный случай, из-за которого задрожал торт.

Лукас и Азела кивнули, и рыцари окружили их, словно охраняя.

— Я, я…

Графиня Эбиан закусила посиневшие от напряжения и волнения губы.

Видимо, она хотела попросить помощи у Азелы, но, к сожалению, Азела лишь печально смотрела на неё.

— Графиня Эбиан, я не толкала вас ногой. Или вы хотите сказать, что это сделала юная госпожа Бейлот?

Азела молчала, но, когда подошли рыцари, печально спросила, глядя на графиню Эбиан.

С одной стороны – член императорской семьи, с другой – Великое Герцогство. Графиня Эбиан не могла тягаться с ними.

В итоге, видя, что никто ей не поможет, графиня Эбиан в отчаянии опустила голову.

— Эм, все вы. Конечно, праздник важен, но разве не важнее узнать, не пострадала ли графиня Эбиан?

Я не выдержала и выступила вперёд.

Мне стало не по себе оттого, что все набросились на неё, как стервятники.

— Вы хотите сказать, что графиня Эбиан важнее, чем новогодний праздник? Праздник, знаменующий удачу на весь год!

— Конечно, новогодний праздник важен.

— Тогда…!

— Но разве не лучше, если в первый день нового года никто не пострадает?

Я спокойно возразила на чей-то упрёк.

Видимо, все были так увлечены происходящим, что забыли о своей обычной учтивости и манерах аристократов.

Конечно, праздник, который устраивала Азела, был важен, но люди важнее.

— У… Хм…

От моих слов все замолчали и медленно кивнули.

— Итак, юная госпожа. Для начала вытрите хотя бы лицо.

Я протянула графине Эбиан платок, который держала в складках платья.

Графиня Эбиан посмотрела на меня со слезами на глазах.

В её взгляде читались вина, смущение, раскаяние и благодарность.

Графиня Эбиан медленно взяла платок и вытерла лицо. А потом смущённо посмотрела на моё платье.

— О, платье юной госпожи тоже…

Азела тихо ахнула, увидев подол моего платья.

Наверняка она не стояла спокойно, когда толкала меня, поэтому Азела была в порядке, а на моё платье тоже попал торт.

— П-простите, юная госпожа.

Графиня Эбиан закусила губу и извинилась передо мной.

Так или иначе, из-за её падения моё платье тоже испачкалось, так что я могла предъявить ей претензии.

— Всё в порядке, Шушу?

— Ох, платье…

Моё платье было очень красивым, поэтому все с сожалением смотрели на испачканный подол.

Видимо, Уиндерт тоже жалел, что не успел вовремя поймать меня.

— Со мной всё в порядке. Графине Эбиан досталось куда больше.

Великий Герцог специально для меня подобрал это платье, так что мне было неприятно, но ничего не поделаешь.

— Я распоряжусь приготовить новое платье, так что переоденьтесь в комнате отдыха.

Азела любезно обратилась ко мне и графине Эбиан.

Конечно, платье, которое приготовили в императорском дворце, наверняка уступало тому, которое я выбрала, чтобы быть самой красивой.

Но всё же лучше, чем ходить в испачканном едой платье.

— Я провожу вас двоих в комнату отдыха.

Один из рыцарей вызвался добровольцем. А другой рыцарь, стоявший рядом, куда-то убежал, видимо, чтобы найти платье.

Поскольку мужчины не могли входить в женскую комнату отдыха, нас должна была сопровождать женщина-рыцарь.

Мы с графиней Эбиан последовали за ней из зала в комнату отдыха.

— …Эм.

Я услышала тихий голос и повернула голову, графиня Эбиан молча смотрела на меня.

— Спасибо… за то, что произошло, юная госпожа.

— За что?

— …Все меня упрекали, а вы помогли.

Я кивнула, услышав её слова.

Я помогла ей, потому что мне показалось, что она не справится в одиночку, но, видимо, для графини Эбиан это было очень важно.

— Но я… Я… Я наговорила гадостей про вас!

Графиня Эбиан вдруг остановилась посреди коридора и разрыдалась.

Она говорила невнятно, и было сложно разобрать слова.

'Эх.'

Хоть графиня Эбиан и была выше меня, в моих глазах она была совсем ребёнком.

Рыцарь, стоявший рядом, в замешательстве замер. Наверное, он не знал, что делать, ведь юная госпожа разрыдалась посреди коридора.

Мне ничего не оставалось, кроме как похлопать графиню Эбиан по спине, выбрав место, где не было крема.

— Всё в порядке, всё уже закончилось. Когда переоденетесь, вам станет лучше. Давайте поторопимся.

Я взяла за руку графиню Эбиан, которая всё ещё липла, хоть я и вытерла её платком, и кивнула рыцарю.

Лучше поскорее привести её в комнату отдыха, умыть и переодеть, чем стоять в коридоре.

В итоге мы быстро дошли до комнаты отдыха.

'А?'

Но когда мы открыли дверь, я увидела знакомое лицо.

'Распорядитель… Императора?'

Я видела этого человека, когда встречалась с Императором.

Я замерла у входа, удивлённая неожиданной встречей.

— Мне было велено подготовить платье.

Распорядитель вежливо поклонился.

Глава 81 - Как избежать их взглядов (VI)

— Наверное, это приказ принцессы…

Графиня Эбиан тихо пробормотала, видимо, думая, что это люди Азелы.

'Какое отношение имеет Император к платью?'

Я озадаченно нахмурилась и подошла ближе к распорядителю.

И мы получили по свёртку в одинаковой упаковке. На упаковке был изображён особый герб.

— Это герб императорской семьи?

— Это был подарок, который должны были вручить всем в конце первого дня новогоднего бала, но я взял его пораньше, — тут же ответил распорядитель, когда я спросила.

Значит, это и есть тот самый подарок, который должны получить все участники новогоднего бала, желая счастья в новом году.

Я всё ещё не понимала, почему за этим следил Император, но причина была вполне правдоподобной.

— А? Платье…

Мы с графиней Эбиан открыли упаковки и достали платья. И от удивления раскрыли рты.

Хоть подарки и должны были быть случайными, но разве может быть такая разница в качестве?

'Платье графини Эбиан выглядит простым, а моё…'

Невинное белое платье.

Синяя вышивка и крошечные драгоценные камни, рассыпанные по всей ткани, подчёркивали его чистоту и изящество.

Оно выглядело элегантным благодаря маленьким камням, расположенным сверху донизу, а не большим.

Любому было понятно, что оно было сделано с большей тщательностью, чем другое платье.

— Как такое могло случиться?

— Это случайность.

— Нет, где вы видели такую случайность!

— Это случайность.

Я тихо прошептала, чтобы графиня Эбиан не услышала, и распорядитель так же тихо ответил.

Я внимательно осмотрела платье. Было ясно, что оно было создано с большой тщательностью.

— Какое красивое платье.

Графиня Эбиан посмотрела на своё простое платье, а потом на моё, и пробормотала:

— Если вы его наденете… Вы будете… Кхм, оно вам очень подойдёт!

— Хм… Да. Спасибо.

Я вдруг почувствовала, что напряжение спало.

Графиня Эбиан, почему-то, с довольной улыбкой смотрела на меня.

Почему она так смотрит? Я не знала, что ответить, и в итоге кивнула.

А потом с сомнением посмотрела на платье.

— Мы поможем вам переодеться, вы, наверное, вся липкая.

— Юная госпожа, тогда я пойду умываться.

Горничные, тихо стоявшие в стороне, подошли, ласково улыбаясь.

Графиня Эбиан, попрощавшись со мной, вошла в уборную с одной из горничных.

Наконец, я осталась одна, но рядом всё ещё стояли рыцарь и горничная.

'Сейчас нельзя ничего спрашивать, ведь здесь есть люди.'

Я украдкой посмотрела на рыцаря, стоявшую сбоку, и неожиданно увидела, что она улыбается.

— Я тоже здесь по приказу Его Величества, так что я всё знаю. Не волнуйтесь.

— А…

Горничная, стоявшая рядом, тоже многозначительно кивнула.

Отлично. Я кивнула и тут же посмотрела прямо на распорядителя.

— Итак, теперь расскажите всё.

— Это случайность. Идите переодеваться. Я вас покину.

— Постойте. Я не переоденусь, пока не услышу ответа!

Я посмотрела на распорядителя вызывающим взглядом, и его брови слегка дрогнули.

Как будто ему было неловко из-за того, что я не переодеваюсь.

'Это странно.'

Какое ему дело до того, переоденусь я или нет? Если я буду ходить в грязном платье, то мне же будет хуже.

Но он явно был в замешательстве, как будто получил строгий приказ.

Я, сияя глазами, посмотрела на распорядителя.

— Распорядитель Его Величества не стал бы лично приходить, чтобы передать платья двум юным госпожам.

Распорядитель Императора – это очень высокая должность.

Он был высокопоставленным аристократом, и никто, кроме Императора, не мог его заставить что-либо сделать.

Значит, если он здесь, то либо Император его прислал, либо он сам захотел здесь быть.

Я не могла заинтересовать его, видев его всего два раза, значит, его прислал Император.

Я попала в точку, и распорядитель откашлялся.

— Это платье – подарок Его Величества.

— Об этом я и так догадалась. Но почему он подарил это мне?

— Его Величество всегда думает о… вас. Он сказал, что хотел бы хоть раз увидеть вас в этом платье во время новогоднего бала.

Распорядитель тихо назвал меня.

Он говорил так тихо, что я не могла понять, как он меня назвал: принцессой или юной госпожой.

Я посмотрела на него, но не смогла прочитать его эмоции.

— Мне считать это императорским указом?

— Что вы, конечно, нет. Иначе мы бы отправили его в Герцогство.

Я надулась и специально спросила с широкой улыбкой, а распорядитель невозмутимо покачал головой.

Он сказал, что жаль, что платье испачкалось, но в каком-то смысле для Императора это был удачный инцидент.

— Почему вы подарили его в такой форме?

— Если бы мы просто так его отдали, вы бы его не приняли, верно?

— Это…

Император наверняка думал, что я не соглашусь принять платье, как не согласилась принять конфеты.

Поэтому он хотел передать его в виде новогоднего подарка?

Ведь я не могла просто так принять подарок…

'Может, отказаться?'

Но я вспомнила печальное лицо Императора, когда я отказалась от конфет, и не смогла решительно отказать.

К тому же, у меня не было другого платья, чтобы переодеться.

— Платья сильно отличаются…

— Мы просто быстро нашли и упаковали платье для графини Эбиан.

Он сказал это так, будто платье графини Эбиан его не касалось.

Конечно, ему, как распорядителю, не было дела до платья какой-то графини.

— Почему Его Величество дарит мне всё это?

— Я всего лишь рука Его Величества.

Он сказал, что уже всё сказал, и посмотрел на меня, словно велев мне переодеваться, так что я спросила последнее, что меня интересовало.

Но распорядитель, как ни в чём не бывало, ответил, что он не Император и ничего не знает.

Хм, что тут ещё скажешь…

В итоге я кивнула и протянула платье горничной.

— Тогда до встречи.

Распорядитель вежливо поклонился мне, кивнул рыцарю и вышел.

— Ох, вы такая милая и очаровательная!

Горничная, которая помогла мне переодеться за ширмой, восхищённо воскликнула.

Я сама, не отрываясь, смотрела на своё отражение в зеркале.

Хоть это и смешное слово для ребёнка, но в этом платье я и правда выглядела невинной.

— Вау!

Раздался шорох, видимо, графиня Эбиан переодевалась за ширмой, и вскоре она вышла в новом платье.

Она посмотрела на меня, удивлённо ахнула и тут же подбежала ко мне.

— Пойдёмте скорее обратно в зал!

Графиня Эбиан, видимо, приободрилась, так как выглядела намного счастливее, чем раньше.

'Наверное, братик волнуется.'

Зная, что Уиндерт беспокоится, так как мы находимся в императорском дворце, лучше поскорее вернуться.

Я вместе с графиней Эбиан вышла из комнаты отдыха.

Распорядитель уже исчез, и снаружи нас ждал только рыцарь, который нас провожал.

— Проводить вас обратно в зал?

— Да, пожалуйста.

Я с улыбкой попросила рыцаря проводить нас.

Пока мы шли обратно, графиня Эбиан всё время заговаривала со мной. Как будто хотела подружиться.

— Эм, Шу… Юная госпожа Бейлот. Разве этот гобелен не прекрасен? Я не заметила его раньше, но сейчас он кажется таким красивым.

— И правда!

— Шу… Юная госпожа. Ваше платье так красиво сияет в свете этих огней.

— Спасибо, графиня Эбиан.

— Шуэл… Юная госпожа. Сад такой красивый. Было бы хорошо, если бы у нас была возможность прогуляться там!

В основном, разговоры были такими.

Похоже… Целью было не просто поговорить, а назвать меня по имени?

Я украдкой посмотрела на графиню Эбиан. Она, похоже, уже была ко мне расположена.

— Можете называть меня просто Шуэлина.

— Т-тогда и вы меня называйте Белла.

Я в ответ лишь улыбнулась.

Имя – это не что-то сокровенное, и меня не смущало, что она меня называет.

Но я пока не хотела называть её по имени.

Сейчас она была мила из-за благодарности, но стоило ей встретиться с Азелой, и всё могло измениться.

'У неё сильное чувство преданности.'

Просто так графиня не стала бы нападать на юную госпожу, это было возможно только при сильной преданности.

Если же нет, то она просто недальновидная, но справедливая, и не могла стерпеть несправедливости.

— Шушу.

— Шуэлина.

Пока я думала о графине Эбиан, я вдруг услышала своё имя.

Я подняла голову и увидела, что мы уже у входа в зал. У двери стояли Уиндерт и Лукас.

— Братец? Почему вы здесь?

— Раз уж тебя здесь нет.

Уиндерт говорил мягким голосом, хоть и выглядел холодным.

Значит, он всё это время ждал меня? Откуда он знал, когда я вернусь?

Я думала, что он наслаждается праздником.

Хоть у него и не было друзей, но все наверняка хотели с ним подружиться, и он должен был хорошо проводить время.

Но, похоже, Уиндерт пришёл сюда только для того, чтобы сопровождать меня, и его совершенно не интересовал праздник.

— Ваше Высочество тоже… А где принцесса?

Я озадаченно посмотрела на Лукаса, который смотрел на меня, словно был в трансе.

Я думала, что он будет рядом со своей сестрой, раз уж меня нет, но оказалось, что это не так.

Но Лукас, словно проснувшись от грёз, покачал головой и нахмурился.

— Что ты такое говоришь? Зачем мне искать Азелу?

— Нет, просто я подумала, что раз меня нет, вы наверняка присматриваете за принцессой.

— У неё есть партнёр, пусть он и присматривает. А мой партнёр – это ты.

Лукас пожал плечами, словно ничего особенного не произошло.

Конечно, в высшем свете принято, чтобы каждый присматривал за своим партнёром, так что он ничего такого и не сказал.

Но Азела выглядела расстроенной, когда у неё отняли внимание Лукаса…

'Это не моё дело.'

И, к тому же… Мне было приятно, что кто-то ждал меня.

— Это платье…

Лукас посмотрел на моё платье, словно на что-то дорогое его сердцу.

Может, в этом платье есть какой-то секрет? Или он знал, что его приготовил Император?

Я не знала, но не могла сказать, что это подарок Императора, при графине Эбиан.

К тому же, если Уиндерт узнает, что это платье от Императора, он разозлится и скажет, что лучше вернуться в особняк.

— Императорская семья дарит новогодние подарки, чтобы пожелать удачи в новом году? Они отдали мне это платье.

Я мило улыбнулась. К счастью, Уиндерт не заподозрил Императора и не разозлился.

Более того, он, похоже, был доволен моим новым нарядом, и даже слегка кивнул.

— Красиво.

Уиндерт тихо похвалил меня.

Хм, если он узнает, что это платье от Императора, после того, как он меня похвалил, он может сильно разозлиться.

Похоже, лучше оставить в секрете, что это подарок Императора. Я украдкой посмотрела по сторонам и сглотнула слюну.

— Это так мило…! Вы, похоже, очень любите Шу… Шуэлину.

Графиня Эбиан, смущённо запинаясь, произнесла моё имя и посмотрела на нас восхищёнными глазами.

Она выглядела так, будто наблюдает за очень трогательной сценой.

Судя по тому, что у графини Эбиан нет партнёра, похоже, эти двое просто чересчур опекают меня…?

— Шуэлина?

Уиндерт пробормотал, и его голос стал немного резче.

Похоже, ему не понравилось, что графиня Эбиан назвала меня по имени.

Глава 82 - Как избежать их взглядов (VII)

'У брата сильно выражены симпатии и антипатии.'

Для Уиндерта графиня Эбиан, которая ранее напала на меня, была врагом.

Графиня Эбиан, увидев лицо Уиндерта, испугалась и спряталась за моей спиной.

— Братец, не стоит так смотреть на леди.

Я потянула Уиндерта за руку и тихо прошептала.

Уиндерт не стал слушать мои упрёки и, невозмутимо повернув голову, лишь протянул мне руку.

— Пора идти.

Я вздохнула, увидев его наглое лицо, словно он не собирался слушать мои упрёки.

Но мы не могли спорить у входа в зал, поэтому я послушно взяла его за руку.

— Ну вот, и я здесь.

Лукас с мягкой улыбкой протянул мне свою руку.

— Ваше Высочество, вы мой партнёр… Но графиня тоже стоит одна.

Если я пойду с обоими, то графиня Эбиан останется одна?

Я покачала головой, и Лукас посмотрел на меня с обиженным видом.

— Тогда пусть это сделает Великий Герцог.

Услышав слова Лукаса, Уиндерт с невозмутимым видом слегка махнул рукой. Словно подчёркивая, что я уже держу его за руку.

— Ну и ну…

Я покосилась на графиню Эбиан и закатила глаза.

Если они будут так себя вести, то ей будет ещё неловче!

Я нахмурилась, а Лукас смущённо посмотрел на меня.

— Но всё же…

А потом он посмотрел на меня с грустным видом.

Опять! Опять это выражение! Его грустное выражение!

Как же меня раздражало это выражение, когда он выглядел таким жалким и несчастным.

В прошлый раз я ослабила бдительность из-за этого выражения, и мы стали общаться.

'Неужели у меня такое же выражение, как у папы и брата?'

Я закусила губу и отвела взгляд от Лукаса.

Но если я оставлю графиню Эбиан одну и пойду с ними, это будет выглядеть плохо…

Ведь в любом случае мы зайдём первыми, а графиня Эбиан пойдёт следом, и это будет бросаться в глаза.

Как будто я веду графиню Эбиан, а не наоборот.

— Ничего не поделаешь.

Я тихо вздохнула и отпустила руку Уиндерта.

Лицо Лукаса тут же просияло. Видимо, он думал, что я возьму его за руку.

— Хотите пойти со мной? Они сами разберутся.

— Шу, Шушу?

— Шуэлина?

Я специально протянула руку графине Эбиан и спросила. Она моргнула и украдкой посмотрела на Уиндерта и Лукаса.

Видимо, она забеспокоилась, когда увидела, что они с тревогой называют меня.

— Похоже, вам двоим ещё нужно поучиться манерам. Мы пойдём вместе.

Я сказала с широкой улыбкой, и графиня Эбиан, которая немного колебалась, тихонько хихикнула и встала рядом со мной.

Я почувствовала, как сзади на меня налетает волна возмущения, но ничего не поделаешь, они быстро успокоились.

'Фух.'

Мне немного жаль Уиндерта и Лукаса, но ничего не поделаешь.

Это самый справедливый способ!

— Все будут восхищаться Шуэлиной.

В тот момент, когда открылась дверь, тихо прошептала графиня Эбиан.

Платье, в свете, вырывавшемся из зала, сияло, словно звёзды.

И когда мы вошли, в зале тихо зашептались.

— Вау, все платья в столице такие красивые!

— Но, кажется, платье юной госпожи красивее.

— Она как ангел…!

Дети восхищённо восклицали.

Честно говоря, я и сама видела, что выгляжу красиво, так что я ожидала такую реакцию.

Но меня удивило выражение лица Азелы.

'Почему она так…'

Азела, стоявшая в центре внимания детей, казалось, не могла ничего видеть.

Уголки её губ, которые обычно были изогнуты в улыбке, медленно опускались, а её широко открытые глаза были полны шока.

Я почувствовала, что что-то не так, когда увидела, как дрожат её губы.

— Благодаря Вашему Высочеству я смогла надеть такое прекрасное платье. Спасибо вам.

Я специально подошла к Азеле и поблагодарила её с широкой улыбкой.

Формально говоря, это было её платье, так что это было само собой разумеющимся.

— Простите за тот шум.

Графиня Эбиан тоже извинилась за тот инцидент.

Но Азела даже не посмотрела на графиню Эбиан, а с ещё более шокированным лицом смотрела на меня.

А потом она хотела меня о чём-то спросить.

— Откуда это платье…

— Ваше Высочество! В столице всё так прекрасно! Даже такое красивое платье было приготовлено заранее!

К несчастью, кто-то с восторгом заговорил, и она не договорила.

Растерянная Азела замолчала.

'Неужели она растерялась, потому что это платье не её?'

Даже если так, стоило ли так удивляться?

В любом случае, если Азела растеряна, то это хорошо для меня.

Я просто широко улыбнулась.

— Я слышала, что это был новогодний подарок, но я так удивилась, что он такой красивый!

— О, раз это новогодний подарок, он должен был быть случайным, но он так вам подходит!

— Похоже, поэтому платья у вас разные.

Я специально сказала, что получила новогодний подарок, и все согласно закивали.

— Мне так повезло, что я получила такое красивое платье.

— Оно так идеально сидит, словно его сшили специально для вас.

Оно и правда было сшито специально для меня.

Но от этих слов глаза Азелы стали ещё более странными.

Она внимательно осмотрела меня с головы до ног и в замешательстве покачала головой.

— Не может… Не может быть…!

Азела пробормотала в замешательстве.

Кто-то рядом с ней воскликнул: "А!". Щёки девочки, которая выглядела довольно взрослой, покраснели от волнения.

— Эти синие драгоценные камни на платье, разве это не бриллианты из рудника Талинд?

— О… Кажется, я где-то об этом слышала… А, это было на чаепитии у принцессы!

— Они были на платье, которое Его Величество заказал для принцессы…

Девочки тут же замолчали. Они увидели, как дрожат руки Азелы.

'Значит, все знали, что Император заказал платье, и думали, что оно для Азелы?'

И то чаепитие, на котором об этом говорили, наверняка было организовано или посещено Азелой?

Вряд ли дизайнер разболтал бы об этом, так что, скорее всего, об этом говорили в императорском дворце.

Получается, Азела была в шоке от того, что у неё отняли платье, которое она считала своим.

'У неё и так полно платьев от Императора.'

Но, наверное, неприятно, когда у тебя отнимают то, что ты считаешь своим, так что её можно понять.

Я молча посмотрела на Азелу и слегка кивнула.

— Я не знала, что это такое дорогое платье. Здорово, что вы дарите такие подарки на Новый год.

Я сказала это, сияя глазами, и Азела закусила губу.

Она знала, что должна вести себя невозмутимо, но ей было сложно сдержать эмоции.

'Всю дорогу ты отнимала у Шуэлины всё, а сегодня всё, чего ты желала, отняла я.'

Почему-то от этих мыслей мне стало немного легче.

Я поблагодарила её, и все вокруг тоже принялись восхвалять Азелу, так что она не могла ничего сделать и молча терпела.

Она не знала, что маска "ангелоподобной принцессы", которую она сама же и создала, может оказаться такой бесполезной.

— Кажется, что оно сшито специально для меня. Оно такое удобное и красивое. Спасибо вам, Ваше Высочество.

Я крепко сжала руки и нарочно поблагодарила её ещё раз.

Графиня Эбиан, которая стояла рядом с довольным видом, тут же сказала:

— Нам достались случайные подарки, но оно так подходит Шуэлине! Оно такое красивое, но мне бы всё равно не подошло.

Она и я немного отличались по возрасту, и к тому же я выглядела на четыре или пять лет, так что размер платья был очевиден.

Платье, которое, по слухам, Император заказал для Азелы, явно не подходило принцессе.

— В любом случае, я рада, что получила такое прекрасное платье.

Я больше ничего не сказала и с радостной улыбкой посмотрела на перешёптывающихся детей.

В любом случае, и Азела, и я не хотели больше ничего говорить, так что тема разговора быстро сменилась.

Азела отвернулась от меня и ушла в другую сторону, а потом снова с нежной улыбкой начала вести разговор.

Она, похоже, была сильно взволнована, но быстро восстановилась.

— Это платье заказал Император?

Уиндерт, который вдруг оказался рядом, тихо прошептал.

Я посмотрела на него, словно говоря: "Я расскажу дома", – и кивнула.

А потом повернулась к графине Эбиан.

'Если её пригласили на чаепитие, значит, она была в окружении Азелы…'

После возвращения в зал она перестала обращать внимание на Азелу и других, и прилепилась ко мне.

— Разве у вас нет друзей вон там?

Я нарочно спросила, показав взглядом на Азелу, которая громко смеялась.

Лицо графини Эбиан слегка потемнело.

— …Вы же видели, что произошло? Похоже, только я считала их своими друзьями. Я лучше буду рядом с Шуэлиной.

Её голос звучал немного вяло. Она пробормотала это с грустным лицом, а потом вздрогнула: "Ах, если я вам надоела…!"

Хм, похоже, сегодняшний опыт оставил глубокий шрам в душе юной графини Эбиан.

— Я так сказала не потому, что вы мне надоели… Просто мне показалось, что вам нравится принцесса.

— Я так думала…

Графиня Эбиан приложила руку к груди и моргнула. Её лицо было бесстрастным.

Похоже, она была разочарована Азелой, которая не только дала ей ложную информацию, но и не помогла, когда с ней произошёл несчастный случай.

Это был серьёзный инцидент для такой юной девочки, так что её эмоции не могли так легко исчезнуть.

— Что-то атмосфера совсем унылая. Простите, Шуэлина.

— Эм… Белла. Можешь называть меня Шушу. Меня так называют все мои близкие.

Я почувствовала, что она не встанет на сторону Азелы, и мне сразу стало спокойнее.

Я назвала её по имени и рассказала ей о своём прозвище.

И глаза графини Эбиан, Беллы, широко раскрылись.

Она, должно быть, почувствовала, что стена, которую я воздвигла, стала тоньше, и поняла, что я стала больше ей доверять.

— Шушу, Шушу! Какое милое прозвище!

— Правда? Мне его дала моя семья.

Я смущённо улыбнулась и кивнула.

— Юной госпоже так легко получить прозвище.

Пробормотал Лукас, который слушал наш разговор.

Ведь он всё ещё называл меня Шуэлина, видимо, он немного завидовал, что меня так быстро назвали по прозвищу.

Я сделала вид, что не услышала его слова.

'Это не трудно, но…'

Если я разрешу Лукасу называть меня по прозвищу, то я почувствую, что мы стали ближе.

Чем больше я узнаю Лукаса, тем меньше он кажется плохим человеком, и это меня беспокоит. Я всё больше отдаляюсь от книги.

Глава 83 - Как избежать их взглядов (VIII)

Принимать Лукаса, который не признавал Шуэлину сестрой и издевался над ней, вызывало у меня странное чувство вины.

Я резко повернула голову, и Уиндерт, почему-то, с довольным видом слегка улыбнулся.

'Кстати… Круг.'

Видимо, атмосфера Уиндерта пугала, так как дети, хоть и с любопытством поглядывали на него, не решались подойти.

Похоже, без особой цели подойти к нему было сложно.

Поэтому вокруг нас образовался круг, словно дыра.

'Вот что значит положение Великого Герцогства.'

Они были очень знатными, но в итоге в высшем обществе их сторонились.

В Герцогстве все были вассалами, так что всё казалось не таким плохим, и я не понимала, что происходит, пока Азела не привела с собой детей.

Возможно, это и была настоящая реакция.

'Хорошо, что это хотя бы дети.'

Дети могли испытывать любопытство к таинственной и странной семье Великого Герцогства.

На самом деле выражение лиц детей, которые крутились рядом, не было неприятным. Просто их тела не слушались их.

Дети хуже, чем взрослые, переносили ауру Великого Герцогства.

Но если вспомнить, как это было описано в книге… В высшем обществе стараются сторониться Великое Герцогство по разным причинам.

'Аура, которая подавляет и раздражает, не по душе аристократам, которые считают себя лучше других.'

К тому же, политическая система империи уже была сформирована.

Если Великое Герцогство, которое не вмешивалось в политику много поколений, вдруг решит занять своё место и вмешаться в политику, то всё в высшем обществе перевернётся с ног на голову.

Так как это касалось их интересов, аристократы были рады дурной славе Великого Герцогства.

— Изменить что-то очень сложно…

Раз уж я приехала в столицу, я хотела бы чего-то добиться.

Может, я слишком многого хотела? Возможно, противостоять Азеле и Императрице уже было достаточно сложно.

— Что? Вы что-то сказали?

— Эм, нет!

Белла, видимо, услышала, как я тихо пробормотала, и повернула голову.

Я посмотрела на её растерянное лицо и улыбнулась.

Посмотрев на Беллу, я подумала, что кое-что уже изменилось.

Ведь она терпела ауру Уиндерта и стояла рядом со мной, хоть и была его врагом.

Она явно неосознанно вздрагивала и украдкой поглядывала на Уиндерта, а потом прижималась ко мне, так что аура Великого Герцогства всё ещё действовала.

Если я буду собирать вокруг себя людей, то когда-нибудь появятся те, кто поймут Великое Герцогство.

Я решила думать с надеждой и хотела предложить Белле пойти выпить фруктового пунша, так как у меня пересохло в горле.

— Эй, Белла. У меня немного…

Когда я хотела спросить, не пересохло ли у неё в горле.

Вдруг снаружи зала поднялся шум.

— Входит Его Величество Император!

Император, который не должен был здесь появиться, вдруг неожиданно появился.

Это был детский бал, и Император не должен был здесь появляться, так что никто не понимал, что происходит.

Император в белом мундире стоял на лестнице и оглядывал зал.

Как будто искал кого-то среди собравшихся детей.

— Почему отец здесь?

Лукас, словно не знал, что произойдёт, с растерянным лицом посмотрел на Императора.

Более того, за ним стояли несколько человек, но они были так низко склонены, что их лиц не было видно.

'Что происходит?'

Я послушно склонила голову и стала думать. И тут я услышала шаги взрослых, спускавшихся по лестнице.

И тут кто-то быстро побежал и встал перед Императором.

— Отец! Вы пришли навестить меня?

Это был голос Азелы. Я украдкой подняла голову и увидела, что она смотрит на Императора с порозовевшими от волнения щеками.

Это было самое счастливое выражение лица, которое я видела сегодня.

'Похоже, Император и Азела и правда близки.'

По крайней мере, Азела явно была без ума от Императора.

Азела смотрела на Императора сияющими глазами. Но Император, казалось, думал о чём-то другом, и его реакция была неясной.

'Он смотрит на меня!'

Похоже, Император смотрел не на Азелу, а на меня.

Как только наши взгляды встретились, я вздрогнула и снова опустила голову. И тут я услышала, как Император велел всем поднять головы.

— Поднимите головы.

— Приветствуем хозяина империи!

Дети наконец расслабились и подняли головы. Все поприветствовали Императора, как их учили.

— Отец.

Император повернулся к Азеле, которая его позвала, посмотрел на неё, сузил глаза и вздохнул.

— Да… Я слышал, что на празднике произошёл инцидент.

— Не стоило вам приходить… Вы, наверное, подумали, что я пострадала?

Азела сказала это с нежным голосом и спросила Императора.

Но Император не ответил и посмотрел на меня.

'Неужели он и правда пришёл из-за Азелы?'

Если так, то почему он так мало интересовался Азелой?

К тому же, Император знал о моей ситуации и тайно передал мне платье.

Значит, он знал о том, что произошло на празднике, но почему он делает вид, что ничего не знает?

— Азела, кто проводит детский бал?

— Я.

— Если на празднике происходит несчастный случай, то ответственность несёт тот, кто его проводит. Не понимаю, как ты можешь так легкомысленно говорить.

— Ах, отец…

Неожиданно Император принялся отчитывать Азелу.

Видимо, ему не понравилось, что Азела так легкомысленно говорит о случившемся.

В глазах Азелы, которая была удивлена его словами, заблестели слёзы, но лицо Императора оставалось суровым.

— …Это был несчастный случай, графиня Эбиан споткнулась и упала, но, к счастью, она не пострадала. Это всё из-за того, что я не следила за этим… Простите.

Азела тихо проговорила с поникшим лицом. И украдкой посмотрела на Беллу, закусила губу и опустила голову.

Она выглядела так, будто она не виновата в том, что кто-то так нелепо споткнулся.

Но её грустное и жалкое выражение лица так ей шло, что все вокруг зашептались, жалея её.

— Ваше Величество, разве она не юная принцесса? Если она всё уладила, то не лучше ли её поддержать?

— Дети могут просто так упасть.

Сказал мужчина средних лет, стоявший за Императором. И ещё один человек встал на сторону Азелы.

'Хм, знакомые лица.'

Я хорошо сделала, что изучила всех важных аристократов, прежде чем приехать в столицу.

В списке аристократов были и фотографии, так что я могла примерно понять, кто все эти люди.

Те, кто только что говорил, были членами аристократической фракции.

Они были на стороне Азелы и Императрицы. Поэтому они и встали на сторону Азелы.

— Нет, я согласна с Его Величеством. Эла очень умная девочка, и она, конечно же, вас поймёт.

Холодный, но звонкий женский голос привлёк к себе внимание.

От этого голоса, от которого веяло чем-то липким, у меня пробежали мурашки по коже.

Хозяйка голоса вышла вперёд из толпы аристократов.

'Похожа…'

Женщина с роскошными, огненно-рыжими волосами, собранными в элегантную причёску, и в зелёном платье, была как две капли воды похожа на Азелу.

Она была похожа на пышную розу, и от неё веяло аристократизмом.

Моё сердце заколотилось, как и всегда, когда я сталкивалась с чем-то, связанным с книгой.

Я почувствовала, как пот стекает по лбу.

— …Отец, мама, простите, что разочаровала вас.

Азела прошептала, обращаясь к Императору и Императрице.

Я увидела, как губы Императрицы плавно изогнулись в улыбке, и одновременно с этим её глаза холодно смотрели на свою дочь, и я от неожиданности вздрогнула.

И тут же неосознанно спряталась за спину Уиндерта.

'Что это было, почему она так смотрит на свою дочь…'

Неужели ей не понравилось, что Азелу отчитали на глазах у стольких людей?

Императрица была очень элегантной и красивой, но в то же время она казалась… пустой, словно в ней не было чувств.

Азела, которая с напряжением смотрела в пол, вдруг воскликнула: "Ах!" – и пошатнулась, опираясь на Феликса.

— П-простите. Сегодня я не очень хорошо себя чувствовала, но я думала, что должна выполнить свои обязанности…

— Боже… Ваше Величество, похоже, Эла не до конца выздоровела. Думаю, ей лучше отдохнуть.

Азела, прислонившись к Феликсу, с трудом говорила и выглядела печальной, и Императрица подошла и потрогала её лоб.

— Похоже, она не до конца восстановилась после болезни.

Другие аристократы, стоявшие позади, тоже выразили беспокойство, словно знали о болезни Азелы.

Я украдкой посмотрела по сторонам, и все вокруг, похоже, понимали, о чём идёт речь.

'Болезнь Азелы?'

Что это? В книге не упоминалось, что Азела в детстве серьёзно болела.

Пока я удивлялась, я услышала, как Императрица уводит Азелу, и дверь на лестнице с грохотом открылась и закрылась.

— Всё в порядке, они ушли.

Уиндерт, видимо, понял, почему я спряталась за его спину, и тут же прошептал мне, как только Императрица исчезла.

Я успокоилась, и мне стало немного легче.

'Надеюсь, Императрица меня не видела?'

В любом случае, Императрица должна была знать, как я выгляжу, но я хотела избежать встречи с ней.

Я вздохнула и подняла голову, Лукас смотрел на меня, словно что-то высматривал.

А рядом с ним… Император подошёл ближе и пристально смотрел на меня.

— Ва… Ваше Величество?

Я тихо пробормотала, и в его глазах что-то дрогнуло.

Это был взгляд, полный тоски, похожий на тот, которым Лукас смотрел на меня ранее.

— Итак…

— Шушу, ты не поранилась?

В тот момент, когда Император хотел что-то сказать, Великий Герцог подошёл и подхватил меня на руки.

Я вскрикнула от неожиданности и прижалась к груди Великого Герцога.

Ещё недавно я была очень взволнована, но, оказавшись в объятиях Великого Герцога, я вдруг почувствовала, что вся тревога исчезла.

Я покачала головой и указала на Беллу.

— Это Белла упала. Мы обе не поранились, просто немного испачкались тортом и поменяли платья.

— Белла?

— Это моя новая подруга. Я расскажу всё дома.

Я огляделась и увидела, что все были удивлены тем, что Великий Герцог вдруг поднял меня на руки.

Все стояли поодаль, глядя на нас с Уиндертом, и мне стало неловко от такого внимания.

— А, папа. Я хочу слезть.

Я уткнулась лицом в плечо Великого Герцога и тихо пробормотала, слегка болтая ногами, и он усмехнулся.

И тут же на нас устремились ещё более удивлённые взгляды.

— Говорят, что Великий Герцог очень любит свою дочь, и это правда.

— Похоже, это новая юная госпожа.

Послышались перешёптывания. Похоже, они ещё не разглядели меня, так как я чувствовала, что их взгляды прожигают меня насквозь.

Поторопись! Я потрясла плечо Великого Герцога, и он ещё раз усмехнулся и опустил меня на пол.

Я отряхнула помятое платье и подняла голову, Император подошёл ко мне ещё ближе и нежно улыбнулся.

— Тебе идёт. Ты точь-в-точь как твоя мать…

Я широко раскрыла глаза от его слов, произнесённых тихим голосом.

И, оглядевшись, я увидела, что… лица взрослых стали холодными, когда они смотрели на меня.

Глава 84 - Как избежать их взгляда (IX)

— Кстати, разве это не то, то платье?

— Платье Её Величества Императрицы…

— Как они похожи?

Аристократы, качая головами, смотрели на меня с дрожью в глазах.

Точнее, не на меня, а на моё платье.

'Что за платье?'

Выражение лица Лукаса, которое выглядело тоскливым, слова Императора, реакция людей…

Похоже, в этом платье и правда был какой-то секрет.

— Ваше Высочество, что с этим платьем? Разве это не платье Её Величества Императрицы?

— Как смеет юная госпожа из Великого Герцогства носить платье императорской семьи, это оскорбление императорского двора…!

Некоторые люди, как и с Беллой ранее, стали требовать от Великого Герцога объяснений.

Они говорили всё тише и тише, боясь Великого Герцога, и в конце концов их голоса стали тонкими, как у коз.

Похоже, все думали, что я надела это платье ещё в особняке.

Хм, сегодня меня много клеветали.

'Что же это за платье?'

Судя по всему, это было платье Императрицы… То есть, матери Шуэлины.

Я посмотрела на Уиндерта и Лукаса.

Уиндерт, который не знал, что это платье – подарок Императора, не понимал, почему все так взволновались, и оставался лишь Лукас.

Я осторожно потянула Лукаса за рукав.

— Всё в порядке, Шуэлина?

— Я совсем не понимаю, что происходит.

— А, это… Просто твоё платье похоже на платье на портрете твоей матери.

Лукас сказал, что в главном здании есть большой портрет.

Портрет, на котором Императрица была изображена в платье, которое она надела на новогодний бал в свой первый год.

Значит, платье, которое дал мне Император, было похоже на платье Императрицы.

'Почему? Он хочет забрать меня?'

Я очень похожа на Императора, так что, если моя личность раскроется, начнётся большая неразбериха…!

Если станет известно, что я и правда дочь Императора, это может помешать мне расти в семье Великого Герцога.

При этой мысли я почувствовала себя очень неловко из-за взглядов людей.

— …Итак, все закончили говорить?

Великий Герцог, который молча наблюдал за происходящим, произнёс это с тяжёлой интонацией.

Он говорил с такой силой, что даже взрослые задрожали, а дети были готовы расплакаться.

'Папа, куда делось твоё мягкое отношение!'

Я так старалась создать хорошее впечатление о Великом Герцогстве на детском балу, и всё пошло насмарку.

Я тихонько рассмеялась и крепко сжала рукав Великого Герцога.

— Эм, это платье мне дала принцесса. Я испачкалась и мне пришлось переодеться.

Я не хотела вмешиваться, но, видя, что Великий Герцог всё больше раздражается, я не могла молчать.

Поэтому я осторожно сказала, что получила его как новогодний подарок.

И люди, которые возмущались, нахмурились и замолчали.

Белла, видимо, хотела помочь мне, так как встала рядом и сказала:

— Я упала… И торт попал на платье Шуэлины. Мы обе переоделись.

После слов Беллы ледяная атмосфера немного оттаяла.

Взрослые не стали извиняться передо мной, а лишь смущённо отвели взгляды.

Похоже, те, кто меня упрекал, были из аристократической фракции.

Хм, хорошо. Взрослые обижают ребёнка! Похоже, пора показать им гнев ребёнка.

— Папа… Мне нужно снять это платье? Я просто надела его, как вы мне велели… Почему все злятся? Я что-то сделала не так?

Я нарочно выжала слёзы и посмотрела на Великого Герцога, и его брови ещё больше нахмурились.

Люди, похоже, вспомнили, что я всего лишь шестилетний ребёнок, и тоже вздрогнули.

Великий Герцог сурово оглядел всех присутствующих. Как будто хотел запомнить всех, кто открыл рот.

— Мало того, что взрослые пришли на детский праздник, так ещё и обижают ребёнка.

— Хм…

Лукас тоже сделал шаг вперёд, словно загораживая меня, а Уиндерт тяжело вздохнул и посмотрел на всех присутствующих.

Похоже, они оба были взволнованы из-за меня.

Аристократы побледнели, когда Великий Герцог, Великий Герцог и Наследный Принц встали на мою защиту.

Похоже, они хотели напасть на Великое Герцогство, воспользовавшись моим случаем, но они не должны были так поступать, не зная всей ситуации.

Всё остальное сделает Великий Герцог, поэтому я, довольная, тихонько хихикала про себя.

— Идите сюда.

Император протянул руки мне и Белле.

Белла, которую внезапно позвал Император, вздрогнула.

Я слегка взяла Беллу за руку и подвела её к Императору.

— Вы и правда не поранились?

— Да, да! Всё в порядке!

— Хорошо.

Император кивнул, сначала спросив Беллу.

А потом он пристально посмотрел на меня.

Я понятия не имела, почему он здесь… Неужели он пришёл, чтобы увидеть меня в этом платье?

Я отбросила эти мысли и посмотрела на него.

— Ты очень хороша.

Император коротко сказал мне.

И пока мы смотрели друг на друга, кто-то рядом воскликнул: "Похожи!".

Я резко повернула голову. Я не знала, кто это сказал, но я увидела, что выражение лиц людей дрогнуло от этого восклицания.

— Ваше Величество, если всё в порядке, то мы можем идти. Моя дочь выглядит очень уставшей.

Вскоре Великий Герцог встал передо мной, закрывая меня от Императора.

Его большое тело, словно занавес, отделило меня от Императора.

Я почувствовала, что он был очень зол, судя по его ауре.

'А…!'

Я только сейчас поняла, что задумал Император.

Мы с Императором очень похожи.

Но, если подумать, вероятность того, что ребёнок из императорской семьи вырастет в приюте и станет приёмной дочерью Великого Герцогства, крайне мала.

Поэтому, если не приглядываться, то никто бы не заметил.

К тому же, я ещё ребёнок, и меня было сложнее узнать, так что он намеренно показал меня всем.

Чтобы кто-то подумал: "Император и юная госпожа похожи".

'И это платье он дал мне, чтобы связать меня с Императрицей.'

Как и Лукас, Император не собирался просто так отдавать меня в Великое Герцогство.

Он не искал меня, когда я была в опасности!

Я не знала, плакать мне или смеяться, и прижалась к ноге Великого Герцога.

— Если ты так устала, то я могу дать тебе комнату в императорском дворце.

— Нет. Особняк совсем рядом. Тогда мы пойдём.

Великий Герцог резко отказался от предложения Императора и взял меня на руки.

А потом взял за руку Уиндерта и быстро вышел из зала.

'Ты – моя звезда, которую я всегда ждал.'

В тот момент, когда наши взгляды встретились, я вспомнила сообщение на карточке от Императора.

Теперь все в высшем обществе будут говорить обо мне, и я не знала, как это повлияет на Императрицу и Азелу.

Но, увидев взгляд Императора, я вспомнила только эти слова.

Пока мы шли к моей комнате, Великий Герцог не сказал ни слова.

Он просто смотрел на меня, как будто что-то обдумывал.

— Папа?

Я тихо позвала его. Он очень разозлился в императорском дворце, но ничего не говорил, и мне стало немного обидно.

Хоть я и была уверена, что он не злится на меня.

— …Сначала иди спать, а завтра поговорим.

Великий Герцог нежно погладил меня по голове.

Я резко взяла его за руку, прижалась к нему и надула губы.

— Почему вы злитесь? Я надела это платье… Я виновата. Я подумала, что лучше надеть его, чем ходить в испачканном…

— Шушу, я не злюсь на тебя.

— Тогда почему?

— Император подверг тебя опасности. Он ещё не утвердил тебя принцессой, но он скоро это сделает. И тогда будет ещё опаснее.

— Это…

— Он просто так всё выставил… А если Императрица пошлёт убийц? Если она вдруг решит что-то сделать?

Значит, он злится, потому что беспокоится обо мне.

Я закусила губу.

Император, наверное, не думал, что я в опасности?

Пока я была в столице, опасность была повсюду, но своими действиями он только увеличил её.

Императрица не захочет, чтобы меня признали принцессой.

Она может захотеть убить меня, похитить или подстроить что-то, чтобы подавить слухи.

— Шушу, лучше пока не выходи из дома. А если придётся выйти, то тебя должен сопровождать Уиндерт или рыцарь Хилоран. Поняла?

— Да.

Я кивнула, чтобы успокоить Великого Герцога.

И тут же он передал меня Нине и Фран, которые с тревогой стояли позади.

Сначала они выглядели радостно, ожидая, что я расскажу им о празднике, но, услышав наш разговор, они испугались и замерли.

К тому же, на мне было совсем другое платье, чем когда я выходила из особняка, так что они догадались, что что-то произошло.

— Тогда… Ты, наверное, устала, так что лучше поскорее умыться и лечь спать.

Я почувствовала, как усталость навалилась на меня от слов Великого Герцога.

Я крепко обняла Великого Герцога и высунула голову. И он поцеловал меня в лоб на прощание.

— Спокойной ночи, папа.

Почему всё так произошло сегодня…

Я посмотрела на Великого Герцога, отвернулась и пошла за Ниной в гардеробную.

Император пристально смотрел на переливающееся всеми цветами радуги зеркало.

Зеркало духов. Предмет, в котором, как говорили, обитал дух, оберегающий империю Авнисия.

— Здесь проверяют силу духа?

Лукас подошёл к нему и спросил.

Император положил руку на плечо юного сына и кивнул.

Шуэлина была ещё ребёнком, поэтому она не могла посещать официальные мероприятия.

Поэтому, после детского бала, который прошёл вчера, она должна была вернуться в особняк Великого Герцога и прийти на праздник духов перед зеркалом духов в последний день новогоднего бала.

Праздник духов был праздником, желающим удачи, так что на него могли приходить и дети.

'Это шанс, который нельзя упустить.'

Он не знал, какой силой духа обладает его дочь.

Поэтому, чтобы проверить её силу и объявить её членом императорской семьи, нужно было заставить её использовать силу перед зеркалом духов, которое усиливало силу.

Обычно можно было увидеть только силу, которую выпустили из тела, но перед зеркалом сила усиливалась, и было видно силу, исходящую из головы.

Все смогут ясно увидеть, как из головы Шуэлины исходит сила духа.

'Наверное, она была очень напугана из-за сегодняшнего инцидента.'

Император с печальным лицом вспомнил испуганное лицо своей дочери.

Изначально он хотел подарить ей одежду, которую носят новорождённые дети. Одежду, дизайн которой он заказывал, вспоминая свою жену.

Увидев, что она отказалась от конфет, он почти сдался и решил, что она не наденет платье.

Но, узнав, что произошёл инцидент, он стал торопить распорядителя передать платье.

'Я не мог противостоять желанию увидеть её, поэтому я пошёл туда, прикрывшись тем, что хотел узнать, что произошло…'

В любом случае, он уже готовился к признанию принцессы, так что он не жалел.

Он поставил одного из своих сильнейших рыцарей рядом с девочкой.

Он даже показался всем, чтобы предотвратить заговор против девочки.

Если все будут знать, что её защищает Император, то Императрица не сможет действовать необдуманно.

В любом случае, он уничтожит любую опасность, которая может угрожать его дочери.

Пока он думал об этом, он услышал, как кто-то нарочно закашлялся и склонился перед ним.

— Ваше Величество.

Император невозмутимо повернулся и посмотрел на члена своего секретного рыцарского ордена.

Это был его секретный рыцарский орден, который расследовал особые дела, которые нельзя было поручить рыцарскому ордену императорского дворца.

— За ателье увязался хвост.

Это были новости, которые ждал Император.

Глава 85 - Как распространить слух (I)

После неожиданного происшествия Шуэлина сразу же надела платье.

Поскольку теперь она была у всех на виду, Император отправил тайных рыцарей в ателье мадам Жаклин.

Он знал, что кто-то захочет разузнать, кто заказал платье для Шуэлины, или даже отомстить.

'Это человек, которому нельзя раскрывать истинную личность ребёнка.'

Неважно, был ли он тем, кто похитил малышку Шуэлину, Император не собирался оставлять его в покое.

— Вы поймали его?

— Конечно.

Услышав ответ рыцаря, Император холодно улыбнулся.

Он верил, что если будет распутывать клубок, нить за нитью, то сможет уничтожить всех врагов и вернуть свою дочь.

Как распространить аромат

Сегодня был последний день новогоднего бала.

Везде в столице были развешаны украшения для праздника духов, всё было похоже на цветущий сад.

Можно было только представить, как горничные и слуги суетились, чтобы успеть всё за один день.

'Мне-то было удобно готовиться.'

Духи были частью природы, поэтому не нужно было надевать роскошные платья, как на обычный бал.

Единственным украшением просторного платья нежно-зелёного цвета, которое не было приталенным, была полупрозрачная ткань, которая развевалась сзади, как крылья.

На голову надевали венок из цветов, а на ноги – обувь на плоской подошве.

Все одевались одинаково, это была особенность праздника духов. Все притворялись духами.

— Ты в порядке? У тебя холодные руки.

Великий Герцог крепко сжал мою руку и спросил. Уиндерт, стоявший с другой стороны, тоже выглядел обеспокоенным.

Конечно, у меня были холодные руки, ведь я нервничала.

Я нервничала из-за того, что должно было произойти сегодня.

'Эх…'

Кажется, в первый день новогоднего бала Азела и Императрица почувствовали серьёзную угрозу.

На следующий день они связались со слугой, которого держали в Великом Герцогстве.

Они приказали магу расширить зону действия Мии, кошки-оборотня.

Значит, она уже десять дней бесновалась с тех пор, как Великий Герцог прибыл в столицу.

Хорошо, что эта затея провалилась, иначе всё могло обернуться бедой.

'Но сегодня у меня есть шанс.'

Сегодня я могла заманить Азелу и Императрицу в ловушку и поймать их.

Я собиралась выпустить Мию, которую Императрица считала запертой в Великом Герцогстве, в столице!

Сейчас Мия была в укромном месте за пределами столицы с человеком, которому можно было доверять.

В назначенное время Мия должна была снять ленту, превратиться в оборотня и проникнуть в столицу.

— Итак, сегодня идём сюда.

Мы шли в другую сторону, не туда, где проходил бал.

Я шла по коридору, следуя за Великим Герцогом.

Когда мы вышли через большую дверь на первом этаже, мы увидели прекрасный сад.

Я не знала, как это устроено, но, несмотря на холодную зиму, в саду цвели цветы и зеленела трава.

И множество людей, переодетых в духов, шли из сада куда-то.

Это было очень красиво, но моё сердце бешено колотилось.

Боль в груди, которая ощущалась как предупреждение.

'Это…'

Это чувство усилилось, когда я увидела огромный храм, построенный в саду.

Я не очень хорошо помнила, но почему-то это место вызывало у меня боль и тревогу.

— А, папа, это храм?

— Шушу, что случилось? У тебя посинели губы.

Я схватилась за грудь и спросила Великого Герцога. Но он обратил внимание только на моё бледное лицо.

Я снова потрясла его за руку, требуя ответа.

— Да, это храм, где, как говорят, спустился дух. Сегодняшний праздник будет проходить перед зеркалом духов.

— А…

Я тихо вздохнула и замолчала.

Зеркало духов. Так вот почему.

Это место, где умерла Шуэлина.

И, если мои догадки верны, то тело мёртвой Шуэлины вернулось в прошлое, а в него вселилась моя душа.

В любом случае, это место, где умерла Шуэлина из книги…

'Могила Шуэлины.'

Я подумала, как страшно и одиноко было Шуэлине, когда она входила в зеркало, зная, что умрёт, и мне стало понятно, почему моё тело так реагирует.

Мне было страшно там, где Шуэлина встретила свой конец, но в то же время мне было очень любопытно.

— Ты не заболела?

Уиндерт коснулся моего лба и спросил.

А потом, стряхивая с руки упавшую с моих волос пыльцу, сказал:

— Нет. Со мной всё в порядке.

Вспоминать прошлое, конечно, важно, но сейчас меня ждало нечто более важное.

Я должна была собраться. Ведь мне нужно было контролировать Мию.

Я должна была внимательно следить за тем, чтобы Мия, превратившись в оборотня, не причинила вреда людям и имуществу.

'Сегодня здесь собрались почти все аристократы.'

Так как это был последний день, в храме собралось очень много людей.

Я видела детей, которых видела в прошлый раз, и множество взрослых, которых я не видела.

— Это и есть зеркало?

Я указала на переливающееся всеми цветами радуги зеркало и спросила.

От него исходила очень мягкая, тёплая и знакомая мне сила. Это была сила духа.

Рядом с ним стоял большой серебряный колокол.

'Зеркало духов – это врата в мир духов…'

Вполне естественно, что от зеркала исходила сила духа, и каждый раз, когда я касалась его переливающегося света, моё тело словно таяло.

Но почему… Почему я чувствую в зеркале нечто похожее на Кайдена?

В нём была слабая примесь чувства, похожего на то, что я испытывала к дракону.

'Наверное, мне кажется.'

Какое отношение Кайден, который был в Великом Герцогстве, мог иметь к зеркалу духов?

Я быстро отбросила эти мысли и стала осматриваться.

Всё пространство было белым, но свет от зеркала окрашивал стены в разные цвета.

— Входят Его Величество Император, Её Величество Императрица, Его Высочество Наследный Принц и Её Высочество Принцесса!

Пока я осматривалась, видимо, пришло время входить членам императорской семьи.

За Императором с невозмутимым лицом и Императрицей с нежной улыбкой шли Лукас и Азела.

В отличие от того, что было несколько дней назад, Азела улыбалась, и её улыбка не выдавала её истинных чувств.

Но когда наши взгляды встретились, в её глазах, которые мягко изгибались, вспыхнуло пламя.

Она усмехнулась, увидев меня, и пошла за своей семьёй к зеркалу.

'Она усмехается, потому что думает, что я ничего не знаю и радуюсь.'

Она думает, что я беззаботно наслаждаюсь праздником, не зная, как разрушается Великое Герцогство.

Я послушно опустила голову и подумала о Мие. О бедной кошке, которая бежала сюда, преследуя того, кто её создал.

Чар-р-ранг―

— А теперь давайте помолимся духу, желая удачи в новом году.

Когда все собрались, кто-то в белом одеянии, стоявший рядом с зеркалом духов, ударил в колокол серебряным жезлом и сказал.

Судя по всему, это был верховный жрец, служивший духу.

Император с невозмутимым лицом подошёл к нему.

'Свет…'

Каждый раз, когда раздавался звон колокола, свет от зеркала становился всё ярче.

Император, залитый этим светом, почему-то напомнил мне о неприятных воспоминаниях.

Мне не нравится его спина. Она напоминает мне о том, как Шуэлину бросили умирать, и мне становится грустно.

'А?'

Я хотела надуть губы, но вдруг наши взгляды с Императором, который слегка повернул голову, встретились.

Его взгляд был очень мягким, не таким, как я себе представляла.

И от этого взгляда вся моя грусть и тревога медленно утихли.

— Ваше Величество, прошу вас, используйте силу духа.

По просьбе верховного жреца Император поднёс руку к зеркалу.

И тут же вокруг него закружилась голубоватая энергия, словно соединяя его с зеркалом. Я почувствовала, как подул прохладный ветерок.

'Это сила духа Императора…'

Я впервые видела, как кто-то использует силу духа, и не знала, что она будет так чётко видна.

Я с восхищением смотрела на яркую силу духа, которая окрасила храм, и вдруг кое-что поняла.

Наверное, это было из-за того, что он не старался изо всех сил ради праздника…

'Почему? Мне кажется, что у меня больше силы духа, чем у Императора.'

До сих пор я не видела, как кто-то использует силу духа, но теперь, когда я увидела, я была в этом уверена.

Если бы я сказала об этом кому-то, меня бы подняли на смех, но я была уверена, что у меня больше силы духа. Как будто сосуд, в котором хранилась моя сила духа, был намного больше.

Зеркало, в которое Император вложил свою силу духа, засияло ещё ярче, а потом выпустило луч света в отверстие в небе.

И этот луч медленно рассеялся, словно создавая круглый купол, и окутал храм.

Я слышала, что это особая сила духа, которая не позволяет никому выйти наружу до окончания праздника.

Удивительно, что это не воля Императора, а проявление какой-то неведомой воли.

— Ура-а-а!

— Слава Его Величеству Императору!

Когда появился огромный столб света, все радостно закричали.

Наверняка, даже аристократы не могли не восхищаться Императором сегодня, увидев такое зрелище.

К тому же, как я узнала в прошлый раз, этот свет был виден всем жителям столицы.

Они верят, что этот свет – благословение духа на этот год.

Когда Император спустился с алтаря, на котором стояло зеркало, верховный жрец торжественно сказал:

— А теперь давайте выберем духа этого года.

И тут же люди, которые молчали, словно на них наложили заклинание тишины, зашумели и стали перешёптываться.

— Это снова будет принцесса?

— Может, Наследный Принц.

Выбор духа года был самым ожидаемым событием.

По слухам, чем больше у человека силы духа, тем выше вероятность, что его выберут.

Судя по тому, что чаще всего выбирали членов императорской семьи, это предположение было похоже на правду.

С другой стороны, было и туманное предположение, что выбирают по чистоте души, так как очень редко выбирали не членов императорской семьи.

'Поэтому папа говорил, что у меня есть шанс, и мне было неловко.'

Великий Герцог всегда говорил, что всё хорошее должно доставаться мне.

Я искоса посмотрела на Азелу, она с надеждой смотрела на алтарь, видимо, надеясь, что её выберут и в этом году.

'В книге Азелу выбирали каждый год.'

Значит, если всё пойдёт по книге, то и в этот раз выберут её.

Я бездумно закрыла глаза и помолилась, как велел верховный жрец.

'Пожалуйста, пусть Мия справится.'

Вообще-то, нужно было благочестиво молиться о благополучии в этом году.

Но, честно говоря, меня больше волновала не Мия, а дух этого года.

Я помолилась о том, чтобы Мия и наша семья были в безопасности, и, открыв глаза, я увидела, что все смотрят на меня с изумлением.

— …А?

Я почувствовала что-то странное на голове и потрогала лоб, на мне оказался венок из света.

'А…!'

Я не должна была бездумно думать о книге.

Ведь если и правда всё решала сила духа, то многое изменилось с тех пор, как Азела не смогла забрать мою силу, как в книге!

Я вообще не должна была сюда приходить…

На меня устремились колючие взгляды.

— Дух этого года – юная госпожа Бейлот!

В храме, который на мгновение затих, снова стало шумно.

Глава 86 - Как распространить слух (II)

Я хотела спрятаться, так как сегодня дел было много, но в мгновение ока я оказалась в центре внимания!

Я в замешательстве оглянулась и с грустным видом посмотрела на Великого Герцога.

— В этом году моя дочь – дух.

— Конечно. Дух не мог не узнать Шушу.

Но Великий Герцог и Уиндерт самодовольно улыбались.

Они не верили в благословение духа, но им нравилось, что меня выбрали.

Я смутилась, так как они говорили так, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

— Эм, а что делает дух года?

Я знала, что дух года получает благословение духа и проводит год без происшествий.

Но я не знала, что именно делает дух года.

Великий Герцог хотел было ответить на мой вопрос, но в этот момент верховный жрец спустился с алтаря и протянул мне руку.

— Итак, дух этого года, прошу.

— Да, да!

Меня позвал верховный жрец, так и не дав мне ничего толком услышать, и мне пришлось подойти к нему.

Я старалась идти уверенно, чтобы не выглядеть робкой, но в душе мне хотелось спрятаться рядом с Великим Герцогом.

Я чувствовала, как взгляды прожигают меня насквозь, и ощущала себя ёжиком, у которого встали иголки.

Я чувствовала и недобрые взгляды тех, кто не понимал, почему выбрали меня, а не члена императорской семьи, и мягкие взгляды тех, кто просто поздравлял меня.

'Императрица и Азела…'

Они смотрели на меня так, словно хотели прожечь во мне дыру.

Азела с грустным видом дрожала губами, но, когда Императрица положила руку ей на плечо, она успокоилась.

'Как будто я украла у неё что-то…'

Это был тот же взгляд, что и в прошлый раз.

Хотя, строго говоря, это она каждый год крала мою силу духа и становилась духом года!

Я отвернулась и встала перед алтарём, глядя только на верховного жреца.

— Итак, идите сюда. Нужно три раза ударить в колокол.

Я крепко сжала серебряный жезл, который дал мне верховный жрец, и подошла к колоколу.

И в тот момент, когда раздался чистый звук колокола,

что-то зашаталось, и с потолка, прямо по стене, спрыгнул огромный зверь.

Это была Мия, которая выглядела ещё более свирепой.

Азела растерянно смотрела на огромного зверя, который вдруг упал перед алтарём.

Огромный зверь с золотыми глазами и развевающейся белой шерстью.

Его шерсть была такой крепкой, что мечи рыцарей не могли оставить на ней ни царапины.

К тому же, после того, как кошка порвала голубую ленту, которую держала во рту, она стала ещё более свирепой, круша всё в храме.

Из-за этого все бросились врассыпную.

Если бы храм не был окружён силой духа, и вход не был бы заблокирован, то некоторые смогли бы сбежать.

'Что, что, что это!'

В тот момент, когда Азела встретилась взглядом со зверем, её охватил ужас.

В больших золотых глазах отразилась испуганная Азела.

Она невольно приняла жалкий и хрупкий вид, который всегда изображала.

— П-помогите…!

Азела сначала посмотрела на свою мать.

Но Императрица в ужасе отступила, ведя за собой рыцарей.

А потом она увидела, как её отец спасает брата, а потом бросается к Шуэлине, которая стояла рядом.

— А-а-а! Ваше Высочество, идите сюда!

К счастью, графиня Олсена, её няня, осмелилась схватить Азелу за руку.

Азела, словно очнувшись от наваждения, задрожала и отступила назад.

'Почему он всё время смотрит на меня!'

Лучше бы он набросился на эту противную Шуэлину и загрыз её!

Но, что бы она ни думала, зверь смотрел только на Азелу.

Азела спряталась за спину матери и крепко вцепилась в подол её платья.

— Эла, смотри внимательно. Это…

Императрица прошептала что-то Азеле на ухо.

Похоже, этот внезапно появившийся зверь был тем самым, который, как они думали, бесновался в Великом Герцогстве.

— Похоже… План провалился.

Императрица прошептала, закусив свои гладкие алые губы.

Они хотели, чтобы зверь бесновался в Великом Герцогстве всё время новогоднего бала, а когда Великий Герцог вернётся в свои земли и не сможет с ним справиться, Азела должна была прийти на помощь.

Она собиралась использовать свою силу очарования, чтобы убить зверя.

'А…! Это же отличный шанс.'

Если бы ей удалось убить зверя на глазах у всех аристократов, это стало бы главной темой для разговоров.

И тогда уже неважно, что её не выбрали духом года.

'Это было моё место…'

Её желание каждый год становиться духом года в этом году разбилось вдребезги.

И всё из-за Шуэлины.

Из-за того, что Шуэлина не отдавала ей свою силу и всё время пыталась её отобрать, дух сделал неправильный выбор.

'Колокол не прозвонил до конца.'

Последний удар колокола ещё не прозвучал, значит, праздник ещё не закончился.

Может быть, если она убьёт зверя, дух восхитится ею и признает её истинной хозяйкой этого места.

Азела, преисполненная надежд, решительно сделала шаг вперёд.

— Пожалуйста, выслушайте меня!

В храме, где все поняли, что им некуда бежать, раздавались крики страха и отчаяния.

И тут вдруг Азела вышла вперёд, и все, представив, как хрупкую принцессу разрывают на части, закричали ещё громче.

— А-а-а! Ваше Высочество, вернитесь!

— Не надо!

От криков людей хвост зверя стал ещё более грозным, он громко бил по полу.

Азела приложила палец к губам и покачала головой.

— Пожалуйста, успокойтесь. Я попробую усмирить его своей силой духа!

— Азела! Доченька, это опасно…!

Императрица, которая знала о планах Азелы, играла роль несчастной матери, потерявшей ребёнка.

Всего лишь шестилетняя принцесса вызвалась спасти всех.

Все, кроме тех, кто потерял сознание или рыдал, не отрываясь, смотрели на эту героическую сцену.

— Я усмирю этого зверя своей силой очарования.

Люди, которые видели, как Азела очаровывала животных, с надеждой посмотрели на неё.

Всё внимание было приковано к ней, как она и хотела.

Азела искоса посмотрела на Шуэлину.

Хоть Шуэлина и вела себя глупо, не зная своего места, но скоро она будет восхищаться её величием.

Ей не терпелось увидеть её лицо.

'Почему она такая спокойная?'

Шуэлина, стоявшая рядом с колоколом, была не по годам спокойна.

Она не кричала, не билась в истерике и не падала в обморок.

Она просто смотрела на Азелу и зверя со слегка нахмуренным видом.

'Всё равно это лицо скоро исчезнет.'

Азела, которая была уверена, что Шуэлина испытывает к ней сильное чувство неполноценности, решила сосредоточиться на задаче.

Зверь легко отбивал все атаки рыцарей одной лапой.

Азела прижала руку к груди и использовала силу очарования на зверя.

Она немного беспокоилась, что в бриллианте осталось мало силы духа, но она была уверена, что всё получится.

К тому же, этот зверь был создан с помощью её силы, так что он не мог не подчиниться ей.

— Иди ко мне.

Азела протянула руку и позвала зверя.

И зверь тут же подбежал к Азеле.

— Вот так… А-а-а!

В тот момент, когда Азела, уверенная в успехе, довольно улыбнулась, зверь поднял лапу и хотел ударить Азелу.

— Ваше Высочество!

К счастью, рыцари, защищавшие Азелу, смогли отбить удар мечами. Но их отбросило в сторону от силы удара.

— Не может быть! Этого не может быть!

Она не понимала, почему зверь, созданный с помощью её изменённой силы духа, не подчиняется ей.

Но было ясно, что зверь хочет убить Азелу.

На этот раз её некому было защитить. Острые когти полетели на неё.

Она задрожала и зажмурилась.

Тень накрыла тело Азелы.

— Стой!

В этот момент в храме раздался звонкий голос.

Шуэлина с серьёзным лицом стояла в объятиях Императора и протягивала руку к зверю.

Зверь, которого Азела не могла остановить, как по волшебству замер от одного слова Шуэлины.

После того, как Мия остановилась, услышав мой голос, в храме воцарилась тишина.

Если бы не всхлипывания, то можно было бы подумать, что ничего и не произошло.

— Э-этот зверь послушался юную госпожу!

— Что происходит?

Послышались растерянные голоса людей.

Я постучала Императора по руке. Это был знак, чтобы он меня отпустил.

'Я не ожидала, что Император защитит меня…'

После того, как появилась Мия, Император, который спас Лукаса, тут же бросился ко мне.

А потом крепко обнял меня, словно защищая от Мии.

Великий Герцог и Уиндерт тоже подбежали ко мне, так что на меня не попали даже обломки разрушенного храма.

'То, что лента порвалась, было неожиданно.'

Лента была средством контроля Мии.

Это была связь со мной, и как только лента порвалась, Мия тут же стала буйствовать.

Из-за этого храм немного пострадал, и все перепугались.

Я не ожидала, что всё будет так плохо…

'Это моя ошибка.'

Раз уж так вышло, нужно довести ловушку для Азелы до конца, а потом сделать новую ленту для Мии и всё исправить.

Если Мия станет ещё более дикой, то она может выбежать на улицу.

Этого нельзя допустить.

— …Как ты её остановила?

Спрыгнув с рук Императора, я увидела, что он смотрит на меня, как на что-то удивительное.

Я надула щёки и вздохнула.

— Эту кошку зовут Мия.

Как только я это сказала, аристократы зашумели. Они стали кричать, что я вырастила зверя, который устроил такой переполох, и требовали наказать меня.

— Этого зверя нашли в лесу в Великом Герцогстве. Если бы не он, то Великое Герцогство было бы разрушено.

— Разве юная госпожа не разрушила столицу вместо Великого Герцогства?!

— Ваше Величество, нужно наказать этого зверя и юную госпожу!

Не успела я договорить, как аристократы стали кричать.

Конечно, мой детский голос легко заглушили.

И тут Император и Великий Герцог стали угрожать аристократам.

— Пока ребёнок не договорит, никто не смеет говорить.

— Как смеете вы требовать наказать мою дочь, вы в своём уме?

Когда Император и Великий Герцог рассердились, все тут же замолчали.

Глава 87 - Как распространить слух (III)

Аристократы стали ещё сильнее давить на меня, и я, потерев щёки, продолжила:

— Хоть она и не похожа на кошку, но когда я её нашла, она была размером с большую кошку. Она стала монстром из-за какой-то силы.

— Монстра создали? И кто посмел!

Император пришёл в ярость, узнав, что это было искусственное создание.

— Я как раз хотела это узнать. Поэтому я её усыпила, а потом велела ей идти к тому, кто дал ей силу, и напасть на него.

Я говорила так, будто это было чем-то само собой разумеющимся, ведь я думала, что это сделал плохой человек, и лицо Императора окаменело.

— Ты понимаешь, что говоришь?

Я посмотрела на Императора, который, казалось, был немного раздражён.

— Кто-то хотел напасть на Великое Герцогство.

Без разрешения Императора даже заранее объявленная война за территорию считалась незаконной.

А тут нападение с помощью монстра без объявления войны, это было ещё большим преступлением.

К тому же, это было нападение не на само Великое Герцогство, а на деревни, так что всё было ещё серьёзнее.

— Ваше Величество, мы поймали шпиона, который совершил это в Великом Герцогстве. После допроса выяснилось, что его целью было посеять хаос в Великом Герцогстве.

Великий Герцог выступил вперёд и объяснил, что у него есть свидетель.

Все в этом зале прекрасно понимали, какой ущерб мог нанести монстр, напав на деревню.

Повсюду раздавались голоса, полные недоверия и негодования.

Я украдкой посмотрела на Императрицу и Азелу.

Каково им было столкнуться с семенем, которое они сами посеяли?

'Она побледнела.'

Лицо Азелы побледнело, она, казалось, хотела уйти отсюда как можно скорее.

Так ей и надо, не нужно было трогать Великое Герцогство.

Мне было всё равно, как растёт репутация Азелы и как её все любят, но я не могла простить то, что она тронула Великое Герцогство и меня.

А вот Императрица, как и подобает опытной женщине, оставалась невозмутимой, без каких-либо изменений в выражении лица.

Наверное, было бы странно, если бы она улыбалась в такой ситуации, поэтому она сохраняла невозмутимый вид.

— Непростительно, что кто-то хотел безжалостно убить жителей империи!

— Прошу вас, накажите виновных.

Император пришёл в ярость, и Великий Герцог, слегка склонив голову, согласился.

Как бы они ни были равнодушны друг к другу, в вопросе убийства жителей они были единодушны.

— Эм, но это странно.

— Да.

Когда я тихо пробормотала, Император склонил голову, чтобы лучше меня расслышать.

Я, украдкой поглядывая на Императора, сказала, потирая руки:

— Это… Я всё время смотрела, но эта кошка реагировала только на принцессу.

Как только я закончила говорить, Император тут же посмотрел на Азелу. Как и Мия, которая стояла перед ней.

С тех пор, как Мия появилась, она смотрела только на Азелу и реагировала только на неё.

Она забывала защищаться от атак и хотела напасть только на Азелу.

— И правда…

Император нахмурился и посмотрел на Азелу.

— П-почему вы так смотрите на меня?

Наверное, потому что её это задело?

Азела вскочила и с обиженным видом топнула ногой.

А потом, поглядывая на Мию, она попыталась подойти к Императору.

— Кияяяяя!

Мия недовольно замахала хвостом и закричала.

Взгляд, устремлённый на Азелу, всё ещё был свирепым.

'Похоже, нужно снова прикрепить ленту.'

Но в такой атмосфере это сложно…

Я подумала, что нужно убрать Мию, как только всё уляжется, и стала наблюдать за Азелой.

— Отец, почему вы так поступаете со мной? Вы верите её словам? Как юная госпожа могла укротить зверя, против которого бессильны даже мечи?

Азела, роняя крупные слёзы, обратилась к Императору.

И тут же аристократы из её фракции стали говорить: "Слова Её Высочества имеют смысл!".

Получалось так, будто я лгунья, и это было забавно.

Азела не заметила, но только что она оговорилась.

Я потянула Великого Герцога за рукав и, наклонив голову, сказала:

— Папа, а откуда принцесса знает, что Мия – это волшебный зверь? Я никому не говорила, что она создана с помощью магии…

Я специально называла Мию зверем, а не волшебным зверем, но она оговорилась.

Если бы она назвала её монстром, то я бы промолчала, так как я уже говорила, что нашла её в лесу монстров.

Но монстры и волшебные звери – это разные существа.

Монстры из леса монстров были враждебны природе. Они вредили силе духа, поэтому их истребляли.

А вот волшебные звери – это существа, созданные с помощью магии, и они отличались от монстров.

Создавать волшебных зверей тоже было запрещено.

— Азела, что происходит?

Император, который внимательно слушал меня, спросил Азелу.

Азела закусила губу и яростно замотала головой.

— Я правда не знаю! Я просто почувствовала, что это магия!

— Почувствовали? Хм…

Чувства, чувства, ага. Я наклонила голову и спросила Азелу.

И она, словно издеваясь, вздрогнула.

— Ого, кстати, у принцессы и Мии одинаковая аура!

Я широко раскрыла глаза и громко сказала, словно только что это заметила.

Азела, сложив руки вместе, со слезами на глазах посмотрела на меня.

— Почему юная госпожа так нападает на меня? Я правда вижу её в первый раз!

Азела выглядела очень обиженной.

Конечно, она говорила правду, ведь она и правда видела её в первый раз.

Вряд ли Императрица провернула всё в одиночку, не сказав Азеле.

Я была уверена, что Азела всё знала.

— Довольно, это уже слишком, я не могу это терпеть. Сейчас юная госпожа клевещет на принцессу и оскорбляет её.

Императрица сделала шаг вперёд и посмотрела на меня.

Это был наш первый разговор лицом к лицу.

Человек, который украл жизнь Шуэлины, красивая, как ядовитый цветок.

Как и при встрече с Азелой, моё тело задрожало, но я сдержалась.

'Моя реакция – это пустяк. Я справлюсь.'

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на Императрицу, и увидела, что её губы слегка дрогнули.

'В книге Императрица и Азела лучше всех умели скрывать свои эмоции.'

Императрица, которая была аристократичнее всех, совершала злодеяния, сохраняя невозмутимый вид.

Она была перфекционисткой, которая не допускала даже мелких оплошностей.

Значит, сейчас что-то в ней пошатнулось.

— Я, я просто сказала то, что вижу и чувствую…

Я всхлипнула и слегка опустила голову.

Не только Азела могла притворяться ребёнком.

Я выглядела младше Азелы, так что теперь казалось, будто Императрица обижает меня.

А Императрице, которая всегда вела себя справедливо и великодушно, это было не на руку.

— Но как юная госпожа может говорить, что у них одинаковая аура? Она слишком мала, чтобы чему-то такому научиться.

— Минутку. Я ручаюсь за способности ребёнка.

Когда Императрица сказала нечто, казалось бы, разумное, Император вдруг встал на мою защиту.

Я тут же посмотрела на Императора.

Он положил руку мне на плечо, словно защищая от Императрицы и аристократов.

— Если вы мне не верите, то почему бы вам не проверить, Ваше Величество?

Я посмотрела на Императора и предложила.

Он мог считывать ауру силы духа, так что он точно сможет её различить.

Азела или Императрица тоже могли это сделать, поэтому Азела вдруг опустилась на колени и разрыдалась.

— Да, я хотела подарить отцу сильное животное, на котором он мог бы ездить…!

Она призналась, но вид у неё был такой несчастный и красивый, когда по её щекам текли слёзы.

Азела сказала, что она попросила магов из башни провести эксперимент в лесу монстров, но она не хотела причинять вред деревням.

Она сказала, что не знала, что одержимый идеей создать волшебного зверя маг вышел из-под контроля.

— Я не знала, что нельзя создавать волшебных зверей. Простите, отец. Но…

Она воспользовалась тем, что была ребёнком, чтобы выкрутиться из ситуации.

Азела, которая рыдала так, что, казалось, вот-вот упадёт в обморок, с грустным видом умоляла Императора.

— Но ведь в итоге она хотела убить меня? Из-за приказа "убить хозяйку" я чуть не погибла.

При упоминании того момента у меня от страха заколотилось сердце, и Азела с бледным лицом посмотрела на Императора.

Получается, она просила отца убить ещё одну дочь, ведь та чуть не убила её.

Обычно за покушение на члена императорской семьи полагалась смертная казнь.

'Наверное, она думает, что Император не знает, но…'

Я вздохнула, видя, как Император всё больше разочаровывается.

То, что Император терял расположение к Азеле, было хорошо, но мне это не нравилось.

'Я не хочу, чтобы он вот так разочаровывался в своей дочери, хоть я и не могу его принять.'

Люди перешёптывались, решая, виновна ли я в покушении на члена императорской семьи.

Я вздохнула, глядя на них.

— Кто бы мог подумать, что член императорской семьи создаст волшебного зверя? К тому же, всего лишь шестилетняя принцесса приложит руку к запретной магии.

Положение спас Великий Герцог. Он взял меня на руки и легко хмыкнул.

— Если непреднамеренное покушение, которое не привело к смерти, считается преступлением, то какое наказание нужно применить к тем, кто чуть не нанёс огромный ущерб Великому Герцогству?

— Великий Герцог! Как вы смеете!

Императрица вздрогнула и посмотрела на Великого Герцога. Она возмутилась, хотя он сказал всё по делу.

— Если бы этот зверь вырвался, то многие жители Великого Герцогства были бы растерзаны.

Великий Герцог похлопал меня по спине и обнял так, чтобы я не видела взглядов людей.

В его больших объятиях я слышала, как раздаются крики.

— Довольно! Азела, я согласен с Великим Герцогом. И как бы то ни было, ты поступила опрометчиво, как член императорской семьи. Тебе придётся понести наказание.

— Отец!

Наказание для члена императорской семьи – это позор.

Азела, которая не могла выходить из своей комнаты и должна была раскаяться, громко позвала Императора и разрыдалась.

Азела, забыв, как красиво лить слёзы, рыдала, как ребёнок, крича: "А-а-а!".

'Мия.'

Тем временем, я почувствовала, что брошенная Мия растерялась. Её хвост беспокойно топорщился и развевался.

Мне было жаль Мию, которая сидела смирно, как я ей велела.

— Мия, беги.

Я прошептала так, чтобы могла услышать только Мия, у которой был хороший слух.

И Мия тут же вскочила, перепрыгнула через людей, подбежала к стене и стала карабкаться к потолку.

— Кьяяяяя!

И тут возникла проблема.

Мия, которая хотела выбежать через отверстие в потолке храма, отскочила от защитного поля силы духа!

Видимо, внутрь можно было попасть, а вот наружу до окончания праздника выйти было нельзя.

— Нет!

Если Мия, которая была очень большой, упадёт вниз, то начнётся хаос.

Я хотела лишь подпортить репутацию Азелы, а не убивать людей.

'Нужно создать сеть, которая всех укроет!'

Глава 88 - Как распространить слух (IV)

Нужно помочь людям, чтобы их не придавило, и в то же время сделать так, чтобы Мия, которая падает вниз, не пострадала.

Лучше всего создать не щит, который может оттолкнуть, а сеть.

Я сосредоточилась, чтобы вытянуть из головы силу духа и создать сеть, и тут же почувствовала, как всё моё тело нагревается.

— Боже…! Дух…!

Я создала нечто настолько большое, что оно могло накрыть весь храм, и у меня закружилась голова.

Но даже с закрытыми глазами я поняла, что у меня получилось, так как услышала вздохи людей.

— У-у-у…

Я застонала, чувствуя, как всё моё тело горит, словно я в горячей ванне, а потом расслабляюсь, и тут кто-то сзади меня поддержал.

Это был Великий Герцог. Я вздохнула, ощутив его прохладный аромат, и немного пришла в себя.

— …Папа, у меня получилось…?

Я тихо спросила, и Великий Герцог, ничего не ответив, с окаменевшим лицом посмотрел на меня.

А потом он закрыл мне глаза своей большой рукой.

— Когда проснёшься, всё будет в порядке.

— …Нельзя.

Я с трудом встала на ноги и взяла упавшую на пол палочку.

А потом, шатаясь, подошла к колоколу.

Если не ударить в колокол в последний раз, то сегодняшний праздник не закончится.

Я не знала, как такое возможно в мире, где исчезли духи, но нужно было ударить в колокол в третий раз, чтобы Мия смогла сбежать через потолок.

— Шушу…

Уиндерт, который вдруг оказался рядом, поддержал меня.

Наверное, со стороны я выглядела очень неуверенно.

Он так сильно сжал мою руку, что она задрожала.

Я чувствовала, что он беспокоится обо мне, поэтому боль в руке можно было стерпеть.

'Главное, поскорее всё закончить.'

Всё вышло не так, как я ожидала. Я боялась, что после того, как порвалась лента Мии, всё пойдёт наперекосяк.

Ударить в колокол, выпустить Мию, а потом поскорее уйти и сделать новую ленту, а потом вернуться домой.

У меня в голове была только эта мысль.

Чар-ранг-

И в тот момент, когда я ударила в колокол, храм залило белым светом, и дверь распахнулась.

'Ну вот и всё?'

Мия, видимо, почувствовала, что прозрачная преграда исчезла, и снова стала карабкаться по стене.

Мия убежит, теперь нужно было завершить моё дело.

Я украдкой огляделась.

А потом хотела спросить Уиндерта, всё ли закончилось.

Но все замерли, словно их превратили в ледяные статуи.

— Ч-что происходит?

На мой вопрос Уиндерт, как и Великий Герцог, слегка нахмурился и взял меня на руки.

Его плечи слегка приподнялись, словно он хотел защитить меня от чего-то.

— Как, как юная госпожа смогла!

— Она двигалась, начиная с головы! Это не магия!

— Наверное, поэтому её выбрали духом года!

— Боже! Она из императорской семьи! Неужели мы все ошибались?

Э-э… Я разинула рот и растерянно посмотрела на кричащих людей.

Они говорили ещё громче, чем когда увидели Мию.

Все были в смятении.

'Кажется, Император показывал, как выпускать силу духа из головы…'

Значит, все видели, как я использовала силу духа?

У меня помутилось в голове. Я хотела сказать, что это магия…

Что теперь делать? Что же мне делать?

В момент опасности я посмотрела не на Великого Герцога, не на Императора, а на Азелу.

'Она побледнела…'

Наверное, я выглядела так же?

Ведь не только Азела не хотела, чтобы раскрылась моя сила, но и я сама.

Пока я смотрела на Азелу, которая дрожала, побледнев, Великий Герцог взял меня на руки из объятий Уиндерта.

— Шушу, ты в порядке?

— А, папа…

Я уткнулась лицом в грудь Великого Герцога.

Я услышала, как бешено колотится его сердце, и подумала, что он тоже испугался, но потом поняла, что это бьётся моё сердце.

Великий Герцог похлопал меня по спине и обратился к людям:

— Эта девочка – моя дочь.

— Но, Ваше Высочество, если она может использовать силу духа, значит, она член императорской семьи.

Я уткнулась лицом в грудь, поэтому голоса были слышны ещё лучше.

Какой-то дедушка назвал меня "она". Похоже, он был уверен, что я член императорской семьи.

Но Великий Герцог ещё крепче обнял меня, не обращая внимания на его слова.

— Сначала нужно проверить, настоящая ли это сила духа…!

— Граф, вы что, не видели? Это была огромная сила, разве вы не заметили?

— Маркиз Меган, как бы там ни было, но разве может быть, чтобы сирота оказалась из императорской семьи?

Похоже, люди забыли об инциденте со зверем и стали интересоваться только моим происхождением.

'Сирота оказалась из императорской семьи?'

Ну… Шуэлина ведь не хотела этого.

Эти слова заставили меня очнуться, словно меня окатили холодной водой.

Нужно было что-то делать, а я тут дрожу, потому что всё пошло не по плану.

'Я стала такой слабой, потому что меня любят и балуют.'

Похоже, я потеряла самообладание, как только порвалась лента Мии.

Я сделала глубокий вдох, находясь в объятиях Великого Герцога.

— Какой-то сирота, говорите?

— В-ваше Высочество.

Голос Великого Герцога стал очень холодным.

Я услышала, как люди, затаив дыхание, замерли.

— Кхя, кхяяяя!

А потом раздались женские крики.

Я не могла удержаться от любопытства и, повернув голову, увидела, как какой-то лысеющий мужчина с каштановыми волосами растерянно смотрит вниз.

А на полу лежал клок каштановых волос.

'Неужели он отрезал волосы, не достав меч и не прикоснувшись к нему рукой, а просто своей аурой?'

Неужели такое возможно?

Похоже, не только я так подумала, все растерянно смотрели то на Великого Герцога, то на пол.

— А-а-а! В-ваше, Ваше Величество! Ваше Величество!

Мужчина, который только что понял, что с ним произошло, схватился за голову и щёки и стал звать Императора.

Видимо, он хотел, чтобы тот что-то сделал.

'Ай-яй… Вот и ещё одна жертва дурной славы…'

Слухи о злодее распространятся ещё шире.

Я нахмурилась и вздохнула.

И тут Великий Герцог, решив, что я расстроилась из-за слов мужчины, стал ещё яростнее излучать свою ауру.

Из-за этого хрупкие аристократы стали дрожать и падать на пол.

— Ваше Величество, прошу вас, скажите хоть что-нибудь! Пусть она побочная ветвь, но всё же она из императорской семьи!

В этот момент, дедушка, который спорил с мужчиной, позвал Императора.

Наверное, только Император мог разрешить эту ситуацию.

Великий Герцог обезумел, защищая меня, и вёл себя очень агрессивно.

— Папа, отпустите меня. Я могу стоять сама.

Я похлопала Великого Герцога по шее, как бы успокаивая, и прошептала.

Великий Герцог посмотрел на меня, а потом медленно опустил на пол.

Уиндерт и Великий Герцог встали по обе стороны от меня, словно защищая, и сурово посмотрели на всех.

— Как смеете вы так обращаться с моей дочерью…

— Шуэлина не твоя дочь, а моя! Моя дочь, которую я искал 6 лет!

Пока Великий Герцог защищал меня, Император вдруг громко закричал. Его голубые глаза блестели от слёз.

Император умоляюще посмотрел на всех.

— Шуэлина – дочь Императрицы. Когда она родилась, я почувствовал её силу духа, и это было доказательством того, что она жива, и я всё время искал её.

Я резко повернулась и посмотрела на Императора.

Значит, он и правда искал меня, полагаясь на то, что я излучала силу духа, когда родилась?

'Разве он не знал о ребёнке и не бросил его?'

В книге говорилось, что никто в императорской семье не думал об умершем ребёнке.

Все думали, что это плохой знак, что день рождения ребёнка стал днём его похорон, и забыли о нём.

Лукас говорил, что Император искал меня, но, честно говоря, я ему не верила.

'Значит, Шуэлина не была брошенным и забытым ребёнком?'

То, что он притворялся, будто тоскует по мне, оказалось правдой.

Почему Шуэлина должна была страдать?

Я закусила губу, глядя на печальное лицо Императора.

Из-за того, что он не смог помешать проискам Императрицы, ему пришлось жить в таких страданиях, и в горле у меня встал ком.

— Я хочу восстановить свою… дочь в правах. Не как умершего вместе с Императрицей ребёнка, а как живую принцессу, Шуэлину.

Император с решительным видом посмотрел на меня и Великого Герцога и сказал. Как будто он больше не мог оставить меня в семье Великого Герцога.

— Папа, папа, вы же не отдадите меня?

Я крепко схватила Великого Герцога за штаны и тихо спросила.

Все вокруг уже радовались, словно было решено, что я принцесса.

Только я, Уиндерт, Азела и Императрица сохраняли растерянный вид.

Великий Герцог в ярости обнял меня.

— Ваше Величество, так нельзя. Я уже удочерил её.

— Но я так долго искал её. Я биологический отец Шуэлины. Вы удочерили её до того, как я её нашёл, так что это не считается.

Император упрямо возразил Великому Герцогу.

Я ещё не переварила новую информацию о том, что Император так отчаянно искал меня и тосковал по мне.

А тут вдруг нужно было решать, где мне жить, и я почувствовала отторжение.

'Для начала… Никто не спросил моего мнения.'

Конечно, было жаль Императора, который в одночасье потерял дочь и жену.

Но теперь, когда это касалось меня, мне больше не нравился Император, который хотел забрать меня, воспользовавшись случаем.

— Ваше Величество, вы слишком давите на Шуэлину. Нужно уважать её выбор.

Уиндерт, не выдержав, вступился за меня, но другие аристократы проигнорировали юного наследника, сказав, что он не понимает.

В таком важном деле мой выбор не имел значения.

— Это и правда очень важное дело, юный герцог. Её Высочество Наследная Принцесса!

— Если Великий Герцог удочерил её, значит, он, несомненно, увидел в ней нечто особенное.

— Делайте, как желает Ваше Величество.

Видя непреклонность Императора, аристократы, которые были против, замолчали, и аристократы из фракции Императора разом заговорили.

Ещё десять минут назад никому не было до меня дела, а теперь все вдруг стали восхвалять меня.

Я вздрогнула от отвращения, поёжилась и отступила на шаг.

— Прошу прощения, но нужно завершить новогодний бал. Обязанности духа этого года ещё не выполнены.

Верховный жрец, который молча слушал, вдруг выступил вперёд и спас меня.

Он сказал, что нужно закончить праздник, а потом уже обсуждать такие дела.

— Разве праздник ещё не закончился…?

— Дух этого года всегда устраивает парад по улицам столицы.

Верховный жрец с мягкой улыбкой ответил на мой вопрос.

Э-э… Значит, теперь моё лицо увидят все жители столицы?

Глава 89 - Как распространить слух (V)

'Хм, немного неловко…'

Но, с другой стороны, это даже хорошо.

Я ведь хотела изменить отношение к Великому Герцогству.

Если юная госпожа станет духом года и проедет по всей столице, то отношение людей может сильно измениться.

Это будет прекрасная реклама, если я буду носить с собой герб Великого Герцогства.

— Я могу идти в этом?

— Поскольку вы дух года, то на вас будет особый наряд.

Верховный жрец сказал это с нежной интонацией.

Рядом с ним появились другие жрецы и мягко взяли меня за руки.

— Тогда мы проводим вас, дух.

— Да, да…

Неужели можно оставить Великого Герцога и Императора вдвоём?

Я с беспокойством посмотрела назад.

И тут Уиндерт вдруг выступил вперёд и схватил меня за руку.

— Хоть мы и в храме, но разве нельзя взять с собой рыцаря сопровождения? Я рыцарь Шушу, так что я тоже пойду.

— Я тоже хочу пойти с братиком.

Я действительно чувствовала себя неловко. Я посмотрела на верховного жреца и с умоляющим видом попросила его.

'Дети ведь обычно плачут, когда их отрывают от семьи.'

Чем смотреть на это, лучше уж позволить Уиндерту пойти с нами.

Верховный жрец, видимо, подумал так же, украдкой взглянул на Императора и кивнул.

Было бы неплохо, если бы Уиндерт тоже смог поехать в карете.

Это же отличная возможность прорекламировать Великое Герцогство!

Пока я была занята своими амбициозными мыслями, мы шли за жрецами.

Пройдя вглубь храма, мы вошли в маленькую и простую комнату.

Там меня уже с поклоном ждала мадам Жаклин.

— Как вы…?

— Приветствую вас, Ваше Высочество! Я ждала вас, чтобы приготовить вам праздничный наряд.

Она явно не видела, что произошло только что, но назвала меня принцессой.

Я молча посмотрела на неё и покачала головой.

— Я не принцесса, а юная госпожа Великого Герцогства. Не ошибайтесь. Или лучше называйте меня духом.

Я не знала, догадалась она или Император сказал ей о моём происхождении.

Но мне было неприятно, что меня назвали принцессой.

Услышав мой холодный голос, Жаклин тут же поклонилась.

— Хорошо. Братик, я переоденусь.

— Я буду ждать снаружи, так что кричи, если что-то случится.

— Да.

Я выпроводила Уиндерта и посмотрела на Жаклин.

Жрецы тоже вышли вслед за Уиндертом, и в комнате остались только мы вдвоём.

Жаклин, словно поняв мои намерения, тут же принесла наряд, который был аккуратно разложен.

— Это наряд, который вы должны надеть, дух.

Я усмехнулась, услышав, как Жаклин назвала меня.

Будто она упрямилась и не хотела называть меня ни принцессой, ни юной госпожой.

Но я не могла злиться на неё, поэтому просто молча смотрела на одежду.

'Это больше похоже на наряд духа императорского двора, чем духа года.'

Это был наряд, который словно усиливал то, что я носила сейчас.

Он был ещё более воздушным и красивым, и выглядел очень дорогим.

Но на подоле и груди красовался огромный герб императорской семьи.

— Это по приказу Его Величества?

Так как мы были одни, я могла спросить её без стеснения.

Жаклин, помедлив, ответила: "Нет".

— Ты сделала это по собственной инициативе? И какое отношение это имеет ко мне?

— Это ради спасения моей жизни.

— Ради спасения жизни?

С чего это вдруг известный дизайнер заговорил о спасении жизни…

Я спросила её с недоумением, и лицо Жаклин слегка потемнело.

— То платье, которое вы получили в прошлый раз в столице, было сделано мной. Принцесса Азела считала его своим платьем.

— Я знаю.

— Из-за этого мне сейчас нужна защита. Похоже, я лишилась расположения императорской семьи.

Услышав эти слова, я поняла её ситуацию.

Значит, Азела, которая по ошибке решила, что это её платье, теперь ненавидела её?

Поэтому ей и нужна была защита новой принцессы.

Я быстро всё поняла, и почему-то мне стало её немного жаль.

'Она хотела забрать чужую силу, из-за её прихотей другим приходится беспокоиться о своей жизни…'

Я почувствовала что-то общее с ней, поэтому не хотела спорить с ней.

Ей ведь и правда угрожала опасность.

Я не стала ничего отвечать и протянула руку. Жаклин слегка улыбнулась и помогла мне переодеться.

— Но я обязательно надену этот медальон.

Я смотрела в маленькое зеркальце, пока Жаклин поправляла мой наряд, и протянула медальон, который крепко держала в руке.

Это был медальон, который я носила в кармане одежды весь день.

— Это ваше, дух?

— Папа дал. И без него я никуда не пойду.

Это был медальон, который мне подарили в тот день, когда я просила стать его дочерью.

На нём был выгравирован большой герб Великого Герцогства.

Он, как и герб императорской семьи, покажет, кто я есть на самом деле.

Я видела, что другие люди носили ожерелья, так что всё было в порядке, хоть духи и не носят украшения.

— Делайте, как хотите, дух.

Жаклин сказала, надевая на меня медальон.

Я, глядя на себя в зеркале, спросила Жаклин о том, что меня всё время интересовало:

— Кстати, ты знала, что выберут меня? Как ты подготовила одежду?

— Эм… Разве я могла знать, кого выберет дух? Но Ваше Величество готовился к тому, чтобы сегодня восстановить вас в правах.

— Но духом выбрали меня.

Получается, хоть всё пошло не по плану, но, с другой стороны, всё сработало даже лучше, чем хотел Император.

Император собирался всё сделать именно сегодня, поэтому Жаклин сделала наряд духа, который был похож на одежду, которую носили другие.

Она сказала, что если бы духом выбрали кого-то другого, то он надел бы одежду, приготовленную в храме.

— И вот это совпадение… Кстати, у тебя есть ручка и бумага?

Я нахмурилась и спросила Жаклин.

И тут же она достала откуда-то стопку бумаги и ручку.

Похоже, это был её альбом для зарисовок.

Я написала на нём своё имя.

— В следующий раз приходи ко мне в особняк с этим. Мне нужно кое-что с тобой обсудить насчёт сегодняшнего происшествия.

— С-спасибо вам!

Мне понравилась Жаклин.

Тем более что мы чувствовали себя одинаково, и мне бы не понравилось, если бы Азела причинила ей вред.

Хоть я и юная госпожа, а не принцесса, мне не составит труда помочь ей.

Жаклин, видимо, поняв мои намерения, с благодарностью поклонилась мне.

Я оставила её позади и вышла на улицу.

— Вау-а-а-а! Да здравствует дух!

— Дух, благослови нас!

— Да здравствует дух! Да здравствует Его Величество Император!

Я мило улыбалась, глядя по сторонам.

Но в то же время я старалась не дать уголкам губ дрожать.

— Затсем… затсем нузно так сидеть?

(Зачем… зачем нужно так сидеть?)

Я хотела отчитать его с улыбкой на лице, но мой голос был слишком неразборчивым.

На мой вопрос Император, который обнимал меня, засмеялся.

— Мне так нравится.

Вам-то хорошо, а мне нет!

Причина, по которой я возмущалась в душе, была в том, что ситуация в карете была слишком нелепой.

Я не знала, что, следуя мифу об основании империи, в котором говорилось, что духи всегда сопровождают империю, в параде участвовали Император и дух этого года.

Поэтому меня посадили рядом с Императором…

А из-за того, что я была такой маленькой и меня, наверное, не было видно, меня посадили на колени к Императору.

Даже если это была огромная карета, неужели меня и правда не было видно?

'Почему так плохо, что я маленькая!'

Я дрожала от возмущения, но всё равно должна была улыбаться, чтобы не портить праздник.

Император знал, что я просто сижу у него на коленях, а не потому что мне это нравится, но он продолжал улыбаться, не подавая виду, что расстроен.

'Моя стратегия по рекламе Великого Герцогства провалилась…'

Я словно слышала, как рушатся мои грандиозные планы.

'Нет, это шанс поговорить с Императором.'

Карета, в которой мы были вдвоём, была идеальным местом для разговора.

— Ваше Величество, почему вы так одержимы мной? Я и без вас хорошо жила. Вы ведь тоже прекрасно жили со своей семьёй?

— Одержимость… Одержимость. Да, наверное, это так.

Я убрала с лица милую улыбку и серьёзно спросила Императора.

И он ответил немного грустным голосом:

— Я 6 лет искал ребёнка, который мог быть живым, а мог быть мёртвым, наверное, это стало моей одержимостью.

— Я тоже когда-то тосковала по семье, которая могла быть жива, а могла быть и мертва. Но потом я забыла о них. Теперь моя новая семья для меня как родная.

Я сказала Императору за Шуэлину.

Меня раздражали его слова, полные жалости к самому себе.

Конечно, было нелегко искать своего ребёнка, не зная, жив он или нет.

Но разве это сравнимо с тем, как страдала Шуэлина, которая всю жизнь ждала этого дня?

Ведь Император всё это время жил в роскоши в столице.

— Тебе кажется, что я хорошо жил?

Император спросил меня. В его голубых глазах промелькнула печаль.

Его глаза были похожи на глаза Великого Герцога, поэтому я не смогла ответить.

'Неужели терять любимого человека так больно?'

Император, наверное, так одержим мной из-за того, что я дочь Императрицы.

Я, потерявшая все воспоминания, не могла сочувствовать боли от потери любимого человека.

Но когда я представляла, что Великий Герцог, Уиндерт или Делейн исчезли, моё сердце сжималось от боли, поэтому я подумала, что это, наверное, ужасная боль.

— Мне нужны только папа и братья. Вы и Наследный Принц – чужие для меня.

— Ясно.

Император с грустным видом кивнул.

А потом тут же крепко обнял меня.

— Но ты нужна и мне, и Лукасу.

— Я…

Слова Императора было сложно комментировать.

Я закусила губу, надула щёки и, хмурясь, пыталась придумать ответ.

— Ты ещё не знаешь меня и Лукаса? Если ты нас полюбишь, то ничего не поделаешь, но если нет, то дай нам шанс.

— Шанс?

— Как Великий Герцог получил шанс удочерить тебя, так дай и мне шанс убедить тебя.

Я и так знаю, какой ты на самом деле…

Но где-то глубоко в душе мне казалось, что я слышу голос.

'А разве Император из книги и Император сейчас кажутся одним и тем же человеком?'

Глава 90 - Как распространить слух (VI)

Наверное, Император, которого я знала, был холодным и жестоким человеком, а нынешний совсем не такой.

Я надула губы и опустила взгляд.

— Но…

— Убедить тебя — не так уж и плохо. Я не могу тебя заставить.

— Но сегодня вы насильно раскрыли моё… моё происхождение.

— Это было неизбежно.

— А?

Я наклонила голову на слова Императора.

И тут он приложил указательные пальцы к уголкам губ, словно показывая, что нужно улыбнуться.

Ах да, сейчас же парад!

Я тут же натянула улыбку и посмотрела на Императора.

— Ты никогда не задумывалась, как член императорской семьи оказался в приюте?

— Это…

Я уже это знаю. Я даже больше вас знаю.

Мне так хотелось это сказать, что язык чесался. Но я сдержалась и выслушала Императора.

— Кто-то хотел тебе навредить. Я склоняюсь к тому, что это была Императрица.

И тут я услышала нечто поразительное.

Оказывается, даже Император подозревал Императрицу.

Как такое возможно? Императрица ведь была очень осмотрительной и не оставила бы никаких улик о произошедшем 6 лет назад.

— Императрица сделала это?

— Склоняюсь к этому.

Это означало, что у него нет доказательств.

Император и в книге не любил Императрицу. Может, поэтому он подозревает её?

— Только Императрице была выгодна твоя пропажа. Императрица ведь изначально не любила Херейс…

Услышав слова Императора, моё сердце ёкнуло.

Херейс… Так звали биологическую мать Шуэлины.

— С тех пор как ты появилась в высшем свете, её внимание было приковано к тебе.

— Это…

— Поэтому я хочу показать всем, что защищаю тебя. Это поможет избежать открытых нападений.

Это звучало правдоподобно, и я закусила губу, наклонив голову.

Император приложил палец к моим губам, чтобы я не грызла их.

— Ты тоже грызёшь губу, когда волнуешься, как и Херейс. Она тоже грызла губу и наклоняла голову, когда была в замешательстве или ей что-то было интересно.

— П-правда?

Императрица была для меня посторонним человеком.

Она была только матерью Шуэлины, а не моей.

Но почему-то, раз уж я решила жить жизнью Шуэлины, у меня стало быстрее биться сердце.

Мне нравилось слышать, что я на неё похожа.

Мне захотелось узнать о ней больше.

— Да. Я обещал Херейс, что буду тебя защищать и любить вечно. Я всё ещё помню своё обещание, хоть её и нет рядом.

Я посмотрела на печальное лицо Императора и закусила губу.

И, как он, приложила указательные пальцы друг к другу и сделала знак улыбки.

— Когда вы улыбаетесь, вы выглядите лучше.

— Значит, ты принимаешь моё предложение?

— Это…

Я не ответила и повернула голову в сторону.

А потом, улыбаясь, помахала рукой людям, которые ликовали на улицах.

Я не могла сказать, что принимаю его предложение, думая о Шуэлине.

И в то же время я не могла быть жестокой к Императору, который, потеряв голову, искал меня по всей империи 6 лет.

Поэтому я промолчала и отвернулась, а Император погладил меня по голове и тоже помахал рукой в другую сторону.

— Кьяооооооо!

— А-а-а! Это, это чудовище!

Пока мы были погружены в неловкую атмосферу, на улице вдруг стало шумно.

Как только карета резко остановилась, Уиндерт подъехал к окну на лошади.

— Шушу, Мия появилась.

— Мия?

Я резко встала.

Я думала, что она благополучно убежит и вернётся в своё логово, но, видимо, она всё это время крутилась рядом.

И тут она, не сдержав свою дикую натуру, показалась всем.

— Нет, нужно остановить её!

— Шуэлина!

Я резко открыла дверь кареты и выпрыгнула из неё.

И тут я увидела, как люди в растерянности переводили взгляд с меня на Мию.

Мия, отталкивая копья рыцарей, подбежала к карете и перегородила ей дорогу.

— Иди сюда!

— Кьяууууу…

Я протянула руку к Мии, которая была в форме белой кошки-монстра.

И Мия тут же, застонав, подбежала ко мне.

— А-а-а! Дух!

— Нет!

Повсюду послышались крики ужаса и голоса, предостерегающие меня.

Я благодарна им за беспокойство, но только я могла успокоить Мию.

Я просто приняла Мию, которая прижалась мордой к моей руке, а потом провела рукой по её шее и мысленно снова представила синюю ленту.

— Мяу.

И тут же огромный таинственный зверь превратился в маленького котёнка.

Все замолчали от произошедшего у них на глазах чуда.

— Ура-а-а! В этом году всё будет хорошо! Да здравствует дух!

— Это божественный зверь! Да здравствует божественный зверь! Да здравствует дух! Да здравствует Его Величество Император!

Площадь ненадолго затихла, а потом вдруг разразилась криками.

В основном кричали, восхваляя меня и Мию.

В глазах незнакомцев это выглядело чудом, поэтому они поверили, что Мия — божественный зверь.

'Божественный зверь – это же мифическое животное…'

Я моргнула и посмотрела на Императора, который с тревогой наблюдал за мной, как только я спрыгнула с кареты.

И тут он, с неописуемым выражением лица, протянул мне руки.

— Да здравствует дух! Да здравствует божественный зверь!

И сказал это тем же голосом, что и все остальные.

Я почувствовала, как мои щёки покраснели, но, увидев его спокойный взгляд, я поняла.

'Он дал мне шанс спасти Мию.'

Если пойдёт слух, что она божественный зверь, то Императрице будет сложно напасть на Мию.

Меня, как и Мию, которую я выпустила в городе, нельзя будет трогать.

И после этого все будут говорить об этом чуде.

— Спасибо!

Я подбежала к Императору, держа в руках Мию, и мило улыбнулась.

И тут же вокруг меня стало ещё громче.

Когда я вернулась домой в одежде духа, в особняке царила радостная атмосфера.

То, что меня выбрали духом года, и я проехалась по всей столице, было большой честью.

Но, наоборот, Кахил и Эльдейра, которые знали кое-какие новости, были в плохом настроении.

Они были обеспокоены тем, что меня могут отнять.

— Это…

Эльдейра, которая помогла мне переодеться, вздохнула и посмотрела на наряд духа.

— Императорская семья очень наглая, но этот наряд – большая честь, так что нужно будет его где-нибудь выставить.

— Тс-с! Эльде! Это же оскорбление императорской семьи!

— Но, юная госпожа, императорская семья и правда слишком жестока. То, что вы станете принцессой — это большая, о-о… Ху-у-у!

Я в ужасе остановила Эльдейру, которая говорила что-то непонятное, и тут вдруг Фран разрыдалась.

Почему она опять плачет!

— Фран, что случилось?

— Но, юная госпожа… Ху-у…! Если вы уйдёте в столицу, то я больше не смогу служить вам…

Я думала, что её интересуют только деньги, но, видимо, она ко мне очень привязалась.

Фран, видимо, думала, что я скажу: "Я же принцесса, это моё самое большое желание", и уйду, поэтому она так рыдала.

— Нет, я никуда не уйду! Я же юная госпожа Великого Герцогства, куда я могу уйти?

— П-правда?

Теперь Нина посмотрела на меня сияющими глазами.

Даже Нина, которая всегда была спокойна, так отреагировала.

Я поняла, что нужно всё прояснить прямо сейчас, и резко встала со стула.

— Слушайте. Я ребёнок семьи Великого Герцогства. Я никуда не уйду. Хоть моё происхождение и такое, но мне нравится мой дом.

Я сказала это с уверенным видом, и Нина и Фран тут же сели на пол.

А потом, вздохнув, облегчённо выдохнули.

— А где папа?

Я не смогла увидеться с Великим Герцогом, так как вернулась домой на карете для парада.

Уиндерт, как рыцарь сопровождения, сопровождал меня, но о Великом Герцоге ничего не было слышно.

На мой вопрос Эльдейра, нахмурившись, коротко ответила:

— Он в столице.

— В столице? До сих пор?

Уже довольно поздно, неужели он до сих пор там?

Пока я думала об этом, я поняла, что это всё из-за сегодняшнего происшествия.

Хоть обо мне и пошёл слух, что я божественный зверь, но нужно было обсудить то, что случилось с Мией.

'И к тому же я в центре внимания.'

Они, наверняка, обсуждали, оставить меня в Великом Герцогстве или перевезти меня в столицу.

Скорее всего, это было совещание, в котором участвовали все высокопоставленные аристократы.

— Мне нравится мой дом…

Хоть мне и было немного жаль Императора и Лукаса, и я не могу отрицать, что я колебалась, это были лишь чувства к людям, но я не хотела жить принцессой.

— Юная госпожа, не волнуйтесь. Хозяин самый сильный человек на свете, он вас защитит.

— Вы правы, горничная. Если хозяин просто разозлится, то все сразу замолчат.

Эльдейра взяла меня за руку, а Фран кивнула в знак согласия.

Я кивнула, утешившись ласковыми словами горничных.

— Вы, наверное, устали, так как всё время улыбались, мы уже приготовили для вас вкусный ужин.

— Я хочу есть!

Да, нет смысла беспокоиться о том, что происходит там, где я ничего не могу сделать.

Я встала и решила довериться Великому Герцогу.

— Значит, вы хотите, чтобы я отказался от своей дочери? Вы сами бы отказались от своей дочери, если бы кто-то потребовал её?

Великий Герцог холодно насмехался над каким-то графом, который что-то бубнил.

Он был в ярости.

Немало людей пострадало от его ауры.

Но они настойчиво просили, чтобы Шуэлину перевезли в столицу.

'Отказаться от дочери?'

Ни за что. Он посмотрел прямо на Императора, который сидел во главе стола.

— Ваше Величество, в любом случае, мнение третьих лиц не нужно. Прошу вас о встрече наедине.

На слова Великого Герцога Император посмотрел на него с невозмутимым лицом.

Они ненавидели друг друга.

Императора, который был некомпетентен, раз не смог защитить даже новорождённого ребёнка, и та затерялась в приюте.

И Великого Герцога, который украл его дочь.

Изначально Император находился в столице, а Великий Герцог почти не выезжал из своих земель, поэтому они не обращали друг на друга внимания.

Но теперь, из-за Шуэлины, они не могли не столкнуться друг с другом.

— Я разрешаю встречу наедине. Всем уйти.

Император, глядя на поведение Великого Герцога, понял, что пришло время для боя на мечах.

Нельзя полагаться на мнение окружающих.

Он должен победить его своим искренним отношением.

Глава 91 - Как распространить слух (VII)

— Я думал, что мне нужно будет поговорить с Вашим Величеством, но не ожидал, что всё произойдёт так, — пробормотал Великий Герцог, вдыхая аромат вина, которое налил ему дворецкий.

Это и вправду было неожиданно.

Он не думал, что его жизнь будет связана с Императором, но, в конце концов, всё обернулось так из-за его любимой дочери.

Император усмехнулся, услышав его бормотание.

— Согласен. Кто бы мог подумать, что ребёнок, которого я так долго искал, окажется в Великом Герцогстве.

— Почему вы так поступили? — прямо спросил Великий Герцог, проигнорировав самодовольную улыбку Императора.

Император нахмурился, вспомнив ядовитую улыбку Императрицы.

— Ты думаешь, что только ты хочешь защитить свою дочь?

— Не называйте её постоянно "своей дочерью". Шушу — моя дочь.

— Как бы там ни было, нельзя отрицать узы, данные небесами. Тем более что это ребёнок, которого я так долго искал.

Слова Императора раздражали Великого Герцога.

Он был уверен, что их связывают ещё более сильные и прочные узы, а именно — доверие, и слова Императора его раздражали.

— В любом случае, Вы ведь тоже знаете, что кто-то хочет навредить ребёнку?

— Вы же сами только что показали её всем.

Великий Герцог с холодным лицом упрекнул Императора, и тот усмехнулся.

Великий Герцог был самым умным и честным рыцарем империи.

Если судить по опыту, то Великий Герцог, который был старше его на пять лет и дольше был главой семьи, мог быть лучше.

Но из-за того, что он не вмешивался в политику, он часто действовал слишком прямолинейно.

Если бы он был политиком, то не стал бы так долго оставлять Великое Герцогство с плохой репутацией.

— То, что ты хочешь защитить, нельзя прятать в сундук. Нужно прятать среди толпы.

Губы Великого Герцога сжались от слов Императора.

Он ненавидел Императора, который хотел забрать Шуэлину, но в то же время понимал его слова, и это его раздражало ещё больше.

— У вас есть подозреваемый?

Великий Герцог промолчал в ответ на вопрос Императора. Точнее, он не мог ответить.

Хоть и ходили слухи, что они враги, он не мог прямо сказать, что его жена — подозреваемая.

— Раз ты молчишь, значит, ты думаешь о том же человеке, — Император с усмешкой посмотрел на кусты за окном.

Это была женщина, которую он не считал своей семьёй, но для всех остальных они были семьёй.

Император уже давно чувствовал угрызения совести.

Он не смог защитить даже своего ребёнка и не смог создать нормальную семью, а теперь ещё и правил империей.

Он не мог не сомневаться в своих способностях.

— Ребёнок очень привязан к Великому Герцогу и его сыну.

— Мы — очень дружная семья.

— Если бы мы встретились немного раньше…

Император, тяжело вздохнув, выпил вино.

Он не умел пить, поэтому его белое лицо покраснело.

Он не пил очень давно.

После того случая в ту ночь, когда родилась Азела, он не притрагивался к алкоголю.

'Но всё же мне так одиноко.'

Он думал, что, когда найдёт ребёнка, всё наладится.

Он думал, что ребёнок будет тосковать по семье так же, как и он.

Он хотел дать ей всё, чего не мог дать раньше…

Но почему после того, как он нашёл её, он всё ещё чувствовал себя одиноким?

Император знал, как сильно отличалась дочь, когда она сидела на коленях у Великого Герцога, и когда она сидела у него.

В объятиях Великого Герцога она была как дома, словно они были единым целым, и она выглядела так комфортно.

Но на его коленях она постоянно ёрзала, и это было очевидно.

— Но Вы опоздали на несколько шагов, а мы уже стали семьёй.

— Да. Да, я знаю…

Хоть он и говорил Шуэлине, что убедит её, он, честно говоря, не знал, что делать.

Он даже думал, что только смущает ребёнка.

'Нет, я не могу сдаться.'

Он не мог сдаться после того, как искал ребёнка шесть лет.

Император, посмотрев прямо на Великого Герцога, сказал:

— Я хочу соревноваться с Великим Герцогом.

— Вы даже не стоите на старте, о каком соревновании вы говорите?

Великий Герцог насмешливо улыбнулся Императору.

Это было невежливо, но у Императора не было сил обращать на это внимание.

Ведь это был удар для некомпетентного отца, а не для Императора.

— Для начала… Чтобы бороться с императорской семьёй, лучше, чтобы и у вас был член императорской семьи, верно?

Лицо Великого Герцога снова стало бесстрастным.

Он молча смотрел на Императора.

— Вы собираетесь бороться?

— Я давно хотел её убрать. У меня просто не было доказательств.

— Если мы продолжим расследование дела Шушу, то наверняка что-то найдём.

Если бы они продолжили расследовать похищение маленькой Шуэлины, то они бы нашли хоть какую-то улику.

И тогда Император смог бы убрать Императрицу, как он и хотел.

Великий Герцог сказал это, и Император покачал головой.

— Избавление от неё — это второстепенная проблема. Главное — безопасность моей дочери. Самое главное — вернуть мою дочь.

— Но Шушу — мой ребёнок.

— Повторюсь, она и моя дочь…

Император, сказав это, стал задумчиво смотреть на прозрачное, как розовое масло, вино.

'Возможно, мне будет сложно убедить ребёнка.'

Тогда, что, если у ребёнка будет два дома?

Когда-нибудь ей придётся выбрать один из них, но пока что у ребёнка будет две семьи.

Император понимал, что чувствовал Великий Герцог.

Невозможно вот так отдать ребёнка, которого он так сильно полюбил, только потому, что появился биологический отец.

Он бы и сам так поступил, поэтому мысль, которая только что пришла ему в голову, показалась ему вполне разумной.

— Что, если мы… Что, если мы пойдём на компромисс?

— Вы только что говорили об этом…

— Нет. Я говорю о том, чтобы до тех пор, пока ребёнок не вырастет и не сможет принимать решения самостоятельно, она оставалась и принцессой, и юной госпожой.

Великий Герцог был слегка удивлён и широко раскрыл глаза, глядя на гладкое лицо Императора.

В его мягких глазах, которые были похожи на глаза Шуэлины, читалась решимость.

'Богатство, любовь к ребёнку, я думал, что меня ничем не победить.'

Великий Герцог, почувствовав горечь во рту, отпил глоток вина.

Богатство Великого Герцогства было огромным, как и богатство императорской семьи.

Он мог вырастить Шуэлину лучше, чем если бы она была принцессой.

Он собирался отдать ей всё, что мог.

Он считал себя лучше, чем некомпетентный отец, который потерял ребёнка и долго искал её.

'Но, похоже, Император тоже кое-что имеет.'

Если бы всё случилось так, как сказал Император, то Императрица не смогла бы похитить Шуэлину.

Великий Герцог посмотрел на Императора и медленно кивнул.

Мягко-мягко.

Я медленно открыла глаза и увидела знакомый потолок. Это была моя комната.

Я помнила, что долго ждала Великого Герцога, который всё не возвращался, и сидела на длинном диване в холле.

'Мои воспоминания…'

Мои воспоминания обрывались в какой-то момент на рассвете. Наверное, потом меня кто-то отнёс.

Откуда-то доносился очень приятный аромат, и я невольно стала принюхиваться.

Аромат шёл прямо рядом со мной.

Я повернула голову и…

— А-а-а-а!

Я так испугалась, что закричала.

Ведь рядом со мной спал какой-то мальчик!

Это был мальчик с растрёпанными серовато-серебристыми волосами и красивым лицом.

Он был чуть выше Делейна, ему было лет двенадцать или тринадцать.

У него было холодное и острое лицо и бледная кожа, словно фарфор.

'Нет, подождите. Я точно видела его в особняке!'

Я не знала, как он здесь оказался, но, что самое странное, он спал в моей кровати.

— Что случилось, юная госпожа!

Нина, видимо, услышала мой крик, резко открыла дверь в свою комнату, которая была соединена с моей, и тут же выскочила.

А потом она открыла рот, чтобы закричать, как и я.

— Тс-с, тише! — Я, поняв, что это знакомый человек, приложила палец к губам и попросила её не шуметь.

И Нина медленно подошла ко мне.

— Юная госпожа, как это случилось?

— Я, я сама не знаю. И я даже не помню, кто меня сюда отнёс.

Нина с серьёзным видом посмотрела на меня.

— Юная госпожа, вы же сказали, что сегодня рано ляжете спать, неужели вы выходили из комнаты?

— Э-это…

Я отвернулась и не стала смотреть на Нину.

Я ведь специально соврала, что лягу спать пораньше, потому что очень хотела дождаться возвращения Великого Герцога.

Я специально села в холле и ждала его, укрывшись прозрачным покрывалом из силы духа, чтобы никто меня не видел.

'Хм? Кстати, как он меня нашёл?'

Эта мысль промелькнула у меня в голове, но самое важное — узнать, кто этот парень.

Я стала осторожно трясти мальчика, чтобы разбудить его.

Он так сладко спал, что не хотелось его будить, но если Уиндерт или Великий Герцог увидят его в моей постели, то произойдёт что-то ужасное.

— Хм…

Из уст мальчика вырвался томный голос.

Я никогда не слышала этого голоса в Великом Герцогстве, поэтому мне было очень интересно.

И я почувствовала его тело!

'Кстати, я думала, что его никто не видит, но Нина же его видит?'

Я думала, что он призрак, но, похоже, это не так?

Было так много непонятного, что мне хотелось поскорее разбудить его и всё спросить.

Но мальчик только лениво застонал и не просыпался.

— Эй, просыпайся!

И тут я прошептала ему на ухо, и он тут же резко открыл глаза.

Когда я встретилась взглядом с его тёмно-фиолетовыми глазами, я почему-то странно себя почувствовала.

'Почему, почему его глаза похожи на глаза Кайдена?'

Я только подумала об этом, как мальчик мило улыбнулся мне.

Это была улыбка, которую я всегда считала таинственной.

Я посмотрела на Нину, и увидела, что она тоже покраснела, увидев мальчика, и поняла, что она тоже была поражена его красотой.

'Он очаровал её. Он очарует всех.'

Великий Герцог, Уиндерт, Делейн, и даже Император с Лукасом.

Вокруг меня были только красивые люди.

Но такого я ещё не видела. Холодный и добрый, таинственный и знакомый. Непостижимая красота.

— Шушу.

Даже его голос был таинственным.

Я почувствовала, как моё лицо покраснело, когда мальчик назвал меня по имени.

'Я всегда краснею в такие моменты…'

Эх, как неловко! Я, стараясь сохранять спокойствие, посмотрела на мальчика.

Это чувство, словно я вижу что-то необъятное…

— …Кайден? Ты Кайден?

И тут мальчик мило улыбнулся, как будто я дала правильный ответ.

Глава 92 - Как распространить слух (VIII)

— Ты коснулась зеркала духов, Шушу.

Голос мальчика был подобен дыханию природы, и мне было так приятно его слушать.

Я, почему-то, почесала ухо и кивнула.

— Вчера ведь был последний день новогоднего бала…

Я осторожно ответила. И тут мальчик тихонько рассмеялся.

— Почему ты вдруг стала говорить вежливо?

— Ну, то есть… Ты и правда Кайден…?

Кайден, который всегда мило мяукал, и этот мальчик не вязались друг с другом.

Конечно, Кайден, когда был драконом, иногда смотрел на меня сильным и мудрым взглядом, но всё равно люди реагируют на то, что видят, поэтому я воспринимала его как питомца.

'Но сейчас…'

Это был красивый мальчик, который был выше и крупнее меня.

Почему-то я невольно стала говорить вежливо.

Он казался совсем другим существом, чем мой милый Кайден.

Он выглядел так, будто прожил тысячу лет.

— Да, это я. Твой Кай.

— А-а…

Я неуверенно улыбнулась и попятилась от Кайдена.

Ведь это был просто Кайден, но почему-то я не могла вести себя по-другому.

— Эм… Значит, э-этот человек — Кайден?

Нина, которая неловко стояла в стороне, осторожно спросила.

И тут же лицо Кайдена, который мило улыбался, стало недовольным.

— Ты, человек. Не говори. Я хочу слышать только голос Шушу.

— Человек? Кай, Нина ведь всё время заботилась о тебе?

— Шушу, мне это очень не нравилось. Пожалуйста, не отдавай меня другим.

Кайден, притянув мою руку, стал тереться щекой о мою ладонь и говорил умоляющим голосом.

Он выглядел как ребёнок, но в то же время в нём чувствовалась какая-то странная пошлость.

— Что случилось, Нина сделала что-то не так?

— Да. Не нравится.

Я тихо прошептала Кайдена на ухо, чтобы Нина не услышала.

И Кайден, держа меня за руку, кивнул, словно капризничая.

— Эм, Нина. Не могла бы ты выйти на время и зайти, когда я тебя позову?

— А, юная госпожа, вы в порядке?

Я хотела выпроводить Нину, чтобы выслушать Кайдена, но она посмотрела на меня с беспокойством.

Хоть это и был знакомый Кайден, но она, видимо, чувствовала настороженность, так как он казался совсем другим человеком.

— А-а… Да, конечно!

Но Нина, испугавшись, побледнела и торопливо убежала.

'Неужели Кайден что-то сделал?'

Я резко повернула голову и увидела, как Кайден, словно мурлыкающая кошка Мия, уткнулся щекой в мою ладонь и смотрел на меня.

Я внимательно посмотрела на него, но его лицо выглядело таким святым, что мне стало стыдно за свои подозрения.

— Что случилось? Теперь говори.

— Я ненавижу людей. Я ненавижу всех людей.

Кайден опустил глаза и сказал. От его холодного голоса у меня пробежали мурашки по коже, но потом я отвлеклась на его длинные и прямые ресницы.

— Но я ведь тоже человек?

— Шушу особенная.

Он сказал это с улыбкой. Он вёл себя то как ребёнок, то как взрослый.

Я посмотрела на него и, немного подумав, медленно кивнула.

— Понимаю, ты можешь ненавидеть другие расы. Но если ты хочешь жить со мной, то не нужно всех так призирать.

— Поэтому я и терплю.

Тёмно-фиолетовые глаза Кайдена сверкали, словно аметист.

Глядя на его зрачок, который был вытянут вертикально, я снова осознала, что он не человек.

'Почему Кайден так любит меня?'

Мне часто казалось, что мы были связаны.

Я, пока Кайден трогал мою руку, стала думать.

Конечно, приятно, когда тебя кто-то любит, но я не понимала, почему он, который ненавидит всех людей, любит именно меня.

— Почему ты меня любишь?

— Я не могу сказать. Ты должна сама вспомнить. Но то, что я люблю Шушу, это правда!

Кайден, словно вспоминая что-то дорогое его сердцу, слегка улыбнулся и отпустил мою руку.

А потом, ступив на пол, сказал: "Пора есть?"

— Нужно говорить не "корм", а "еда", "обед" или "ужин", ну…

Меня немного раздражало то, что Кайден был таким таинственным.

Но я не хотела выпытывать у него то, о чём он не хотел говорить.

Я почему-то чувствовала, что нельзя противиться желанию Кайдена.

Как будто то, чего хотел Кайден, было естественным.

'Неужели он поэтому дракон?'

Я решила побольше узнать о драконах и встала вслед за Кайденом.

В первую очередь мне нужно было увидеть Великого Герцога, которого я так долго ждала вчера.

Когда я потянула за шнурок, чтобы переодеться, Нина тут же вошла в комнату.

Она подошла, осторожно оглядываясь, и, увидев Кайдена, вздрогнула.

И когда я сказала, что собираюсь переодеться в гардеробной, она, казалось, была очень рада.

Когда мы с Ниной вошли в гардеробную, Кайден, стоя у двери, с грустным видом спросил:

— А я не могу войти?

— Нет, нельзя. И больше не спи в моей кровати. Запрещено.

— Шушу!

Хоть он и был красивым и очаровательным, но то, что нельзя, то нельзя.

Я, улыбаясь, строго предупредила его и резко закрыла дверь.

И тут же я услышала голос Кайдена, который звал меня, как скулящего щенка.

— Фу-у-у…

— Нина, ты боишься Кайдена?

Нина всё время, пока я выбирала одежду, украдкой поглядывала на дверь и вздыхала.

Видимо, она боялась Кайдена.

На мой вопрос лицо Нины застыло.

— Да. Он для всех, кроме вас… Кхм.

Нина хотела что-то сказать, но тут же замолчала, как будто её кто-то заставил.

А потом, закусив губу, продолжила:

— Мне кажется, что я смотрю в бездонную пещеру. Удивительно, как вы можете так спокойно вести себя с ним.

Нина, вздохнув, с беспокойством посмотрела на меня.

— Наша юная госпожа, вы так популярны, что вас даже полюбил дракон…

Нина, с горечью в голосе, пробормотала и быстро помогла мне переодеться.

Что это значит? Я хотела спросить её, но Нина с невиданной скоростью уложила мои волосы.

'Глубокая пещера…'

Я обдумала слова Нины и вышла из гардеробной.

Наверное, из-за того, что Кайден не был человеком, он излучал какую-то странную ауру.

Судя по тому, как он прилипал ко мне, он был очень одинок.

Раз он чувствовал себя так одиноко, даже приняв облик человека, то его одиночество, наверное, никогда не закончится.

'Нужно с ним подружиться.'

Пока я думала об этом, Кайден, который переоделся, уже мило улыбался.

А потом он протянул мне руку.

— Теперь я тоже могу держать тебя за руку.

— Ну, что ж… Ладно.

Видимо, он завидовал тому, как Великий Герцог и Уиндерт сопровождали меня.

Я взяла его за руку.

Пока мы шли в столовую, я тут же спросила о том, о чём думала ранее:

— Это ты отнёс меня в комнату?

У меня не могло вдруг появиться лунатизма, и я не могла сама прийти в комнату.

Я укрылась прозрачным покрывалом, и никто меня не видел, так что, наверное, это был Кайден.

Он кивнул на мой вопрос.

— Это было здорово.

— А?

— Ведь никто не мог тебя видеть. Мне понравилось.

И он захихикал.

Что он несёт? Почему он смеётся? Но, с другой стороны, какая разница?

В любом случае, теперь я была уверена, что Кайден меня перенёс, поэтому нужно было его поблагодарить.

— Спасибо. Я думала, что засну на том стуле.

— Если спать там, то будет болеть спина. Шушу ведь слабая.

— Почему это я слабая?

— Все люди слабые. Но Шушу особенно хрупкая.

Кайден сказал это с уверенностью и пробормотал: "Поэтому я буду тебя защищать".

Ну, Кайден, наверное, видел Великого Герцога и братьев. Если сравнивать меня с ними, то я и правда выглядела хрупкой.

'Кстати, раз он говорит, что все люди слабые, значит, Кайден сильный?'

Пока я думала об этом, мы пришли в столовую.

Перед ней меня ждала Эльдейра.

Она вздрогнула, увидев Кайдена, который держал меня за руку.

— Открой дверь.

Но я не обратила на это внимания. В любом случае Эльдейра пойдёт за мной, поэтому лучше сказать всё перед всей семьёй, чтобы не пришлось повторять.

Эльдейра с беспокойством открыла дверь.

И тут я увидела, как Уиндерт улыбается.

— Наша Шушу пришла… А?

Уиндерт, который поприветствовал меня, тут же нахмурился.

— …Кто это?

И Великий Герцог из ленивого превратился в зверя и уставился на Кайдена.

Точнее, на мою руку, которую держал Кайден.

— Все вон.

Голос Великого Герцога дрожал. Он был в ярости. Я сама видела, что он был в ярости.

Он посмотрел по сторонам и закричал: "Уходите немедленно!", и невинные слуги, дрожа, выбежали из столовой.

Последней ушла Эльдейра, которая несколько раз с беспокойством обернулась. В столовой остались только члены моей семьи, я и Кайден.

Великий Герцог резко встал и, сделав большие шаги, крепко обнял меня.

— Шушу, ты ещё слишком маленькая… Отпусти его руку.

— Ты сам отпусти.

Великий Герцог, видимо, что-то не так понял и хотел меня успокоить, но, увидев, что Кайден всё ещё держит меня за руку, разозлился.

И Кайден ответил ему очень холодным голосом.

'Хик!'

Я и подумать не могла, что он будет разговаривать с Великим Герцогом на "ты"!

Наверное, для дракона возраст не имеет значения… Но почему-то мои уши от этого страдали ещё больше!

Я, сдерживая своё бешено колотящееся сердце, с беспокойством посмотрела на Кайдена и Великого Герцога.

— Шушу, кто это?

— Папа, он…

— Нет, неважно, кто он. В любом случае он скоро исчезнет.

Великий Герцог, видимо, был в замешательстве и стал говорить бессвязно.

Неужели то, что я держу за руку мальчика, так сильно шокировало его?

Я собиралась познакомить их с Кайденом и, мило беседуя, спросить об их встрече, но я не понимала, почему всё так получилось.

— Шушу…

Тем временем Уиндерт смотрел на меня сложными глазами.

Ну почему, папа и братик, вы так себя ведёте!

Глава 93 - Как распространить слух (IX)

— Да что с вами такое? Кай, ты тоже, зачем ты так с папой!

Я, уперев руки в бока, надула губы и воскликнула.

И тут все посмотрели на меня с обиженным видом.

Это я-то обижена, что перед едой вдруг возникла такая перепалка.

— Но этот наглец посмел взять тебя за руку… Что? Кайден, что ли?

Великий Герцог, яростно возмущаясь, вдруг застыл с ошарашенным видом. Он и подумать не мог, что это был Кайден.

Да, я тоже сначала очень удивилась. Я понимаю.

Я кивнула и стала слушать дальше.

— Но, Шушу, он хотел отнять тебя у меня.

Теперь Кайден жаловался мне. Я фыркнула.

— Я сама дала тебе руку, кто кого хотел отнять?

Я могла отпустить руку Кайдена, когда захочу. Так что это глупости.

Кайден на мгновение сник и посмотрел на меня.

— Отпустишь?

Почему-то при виде этого лица у меня ёкнуло сердце.

Похоже, я слаба перед теми, кто притворяется несчастным.

В итоге я подумала: "Эх, хитрюга…" — и крепко сжала его руку.

— Так это тот самый дракон?

— Да. Я проснулась, а Кайден вдруг стал человеком. Оказывается, драконы могут превращаться в людей.

Я кивнула в ответ на вопрос Великого Герцога.

И тут Великий Герцог нахмурился и молча посмотрел на Кайдена.

— Проснулась, и он стал человеком, значит, вы спали вместе?

— Ну… да.

— Надо было просто скинуть его на пол. Моя дочь слишком добрая.

Я не скинула его, а закричала… Я моргнула, поражённая придирками Великого Герцога.

И тут Уиндерт стал придираться к Кайдену.

— А почему вы держитесь за руки? У нашей Шушу вспотеет ладошка.

И он, разняв наши руки, достал из кармана платок и осторожно вытер мою руку.

Как будто Кайден мог меня испачкать.

— Мне не нравилось с самого начала.

— А? Вы разве что-то говорили?

— Ничего. Шушу, пора кушать.

Великий Герцог что-то пробормотал, но я не расслышала.

Мне было немного интересно, что он сказал, но, с другой стороны, мне хотелось поскорее поесть и развести Кайдена и мою семью по разным углам.

'Хорошо бы, если бы они поладили.'

Но Кайден говорил, что ненавидит всех людей, кроме меня, а Великому Герцогу и Уиндерту, похоже, Кайден не очень нравился.

Я села на стул, куда меня подтолкнул Великий Герцог.

И тут Великий Герцог потянул за шнурок и позвал тех, кто вышел из комнаты.

— Прислуживайте Шушу за столом.

— Да, хозяин.

Нина вежливо поклонилась и подошла ко мне.

Я чувствовала, как Эльдейра с беспокойством смотрит на меня.

— Папа, а где Кай?

Великий Герцог, Уиндерт и я сели, а для Кайдена места не было.

Я в замешательстве спросила, где место Кайдена, и Великий Герцог нахмурился.

— Ну… Где-нибудь там.

Великий Герцог показал на самый дальний конец стола.

Я была поражена тем, что Великий Герцог так откровенно придирался. Что такого сделал Кайден!

'Если подумать, папа и раньше издевался над Кайденом?'

Похоже, они не поладили.

Я с разочарованием посмотрела на Великого Герцога.

— Издеваться над детьми — это плохо.

Я прошептала, что я очень разочарована, и на лице Великого Герцога появилась тень, как будто его ударила молния.

Это было лицо, полное потрясения, как будто он услышал раскат грома.

Я повернулась и посмотрела на Кайдена.

Не говоря уже о потрясении Великого Герцога, сейчас нужно было успокоить Кайдена.

Как можно так поступать с гостем! Тем более что Кайден ничего плохого не сделал.

— Шушу…

Кайден, расстроенный, позвал меня голосом, который был слабым, как гаснущая свеча.

Его умоляющий взгляд был полон печали, и мне захотелось тут же броситься к нему и утешить.

Я встала, чтобы уступить Кайдену своё место.

— Минутку, Шушу. Наверное, отец просто оговорился. Вот, садись сюда. Да?

И тут Уиндерт, улыбаясь, показал на место рядом с собой.

Обычно там сидел Делейн, но так как он был в Великом Герцогстве, место пустовало.

Да, раз есть столько свободных мест, усаживать его на самый дальний конец стола — это перебор!

Я, радуясь, что Уиндерт сказал всё правильно, кивнула.

— Братик самый справедливый.

Когда я сказала это, Уиндерт радостно кивнул мне в ответ.

Почему-то уголки его губ были чуть сильнее приподняты, чем обычно, и слегка подрагивали.

— Приятного аппетита!

Когда все расселись, я, наконец, приступила к трапезе.

Я положила в рот суп и увидела, что Великий Герцог, Уиндерт и Кайден смотрят на меня.

Они смотрели на меня с умилением, и я покраснела.

— Почему вы смотрите, как человек ест…

Я только что не просто спокойно поела, а буквально проглотила суп…

Я покраснела и спросила, и Великий Герцог хотел было что-то сказать.

Но не успел он открыть рот, как Кайден опередил его и сказал: "Потому что ты милая".

Великий Герцог, которому не дали сказать, с раздражением посмотрел на Кайдена, но, вспомнив, что я его отчитала, промолчал.

— К-кстати, папа, что вы обсуждали вчера в столице?

Я не хочу больше об этом говорить!

Я поспешно спросила Великого Герцога о вчерашнем дне.

И тут выражение лица Великого Герцога стало неоднозначным.

— Шушу.

— Да?

— Ты ведь Шуэлина де Бейлот?

— Да.

— Теперь твоё имя будет другим.

— А?

Я в изумлении вскочила. От неожиданности стул упал, но мне было всё равно.

У меня навернулись слёзы.

Хоть я и думала, что этого не случится, но, видимо, я всё же ожидала, что такой день настанет.

Почему-то мне стало грустно, но в то же время я успокоилась.

— М-меня о-отправят в отставку?

Слёзы потекли по щекам.

Суп, который я только что с аппетитом ела, показался мне солёным и горьким.

Я, чувствуя, как дрожат мои губы, спросила, и Великий Герцог тут же вскочил и подошёл ко мне.

— Конечно же, нет!

— Т-тогда?

Великий Герцог сразу же опроверг мои слова.

Я вздохнула с облегчением и осторожно спросила.

— Отец, вы сказали это слишком резко, поэтому ребёнок испугался.

— Тс-с, ты расстроил Шушу.

Уиндерт отчитал Великого Герцога, а Кайден укоризненно цокнул языком.

Да! Я не знала, что он хотел сказать, но я и правда испугалась.

Я, хмурясь, обняла Великого Герцога за плечи и крепко вцепилась в его одежду.

'Я не отпущу тебя, даже если ты захочешь меня прогнать.'

Я слишком многому научилась.

Я — младшая дочь семьи Бейлот.

Если уж стал членом семьи, то нельзя просто так отказаться или быть брошенным.

И… превыше всего нужно ставить себя и любить себя.

Я не собиралась отказываться от своей семьи, даже ради себя.

— Шушу, дело не в этом… Теперь ты не только Шуэлина де Бейлот, но и Шуэлина Стелла де Авнисия.

— Что… Как такое возможно?

— Ты ещё слишком мала. Мы договорились, что пока ты не вырастешь и не сможешь сама принимать решения, ты будешь носить оба имени, и принцессы, и юной госпожи.

— Такое… Такое невозможно…

— Мы уже обо всём договорились. Из-за старшинства… Твоё имя теперь Шуэлина Стелла Бейлот де Авнисия.

Я разинула рот от слов Великого Герцога.

Значит, впервые в истории империи я стану и принцессой, и юной госпожой?

Наверняка многие будут против… Но они пошли на это, чтобы уважить моё мнение?

'Не может быть.'

У меня снова навернулись слёзы. Лицо Великого Герцога исказилось, когда на глазах у меня снова появились слёзы.

'Значит… Мне не нужно вести себя плохо с Императором и Лукасом?'

Я думала, что должна вести себя с ними плохо.

Я переживала за Шуэлину, и мне нужно было успокоить семью Великого Герцога.

Но теперь, когда у меня будет в два раза больше членов семьи…

— А-а-а-а!

Я не смогла сдержать нахлынувших эмоций и разрыдалась, как ребёнок.

Великий Герцог ведь наверняка всё время переживал из-за Императора.

Он наверняка беспокоился, что я брошу его и уйду к своей настоящей семье.

Но он всё равно старался ради меня, несмотря на все свои страхи.

— Не плачь, глазки опухнут и будут болеть.

Великий Герцог, увидев, что я плачу, растерянно пытался меня успокоить.

Уиндерт тоже подошёл и стал гладить меня по голове.

Но я ничего не чувствовала.

Я не могла думать о Кайдене, я хотела только обнять Великого Герцога и Уиндерта и плакать.

— Шушу, ты устанешь, если будешь так плакать. Ты ведь ещё не поела…

Люди, которые думали только обо мне. Моя семья.

Я поняла, что когда тебя переполняют эмоции, ты не можешь говорить и только плачешь, и кивнула.

— Ты немного успокоилась?

Когда "А-а-а-а!" превратилось в "Хик-хик", Уиндерт заботливо спросил.

Я кивнула.

Как и сказал Великий Герцог, мои глаза болели.

Все думали, что я расстроилась и поэтому плачу, но когда они поняли, что я плачу от переизбытка чувств, то просто оставили меня в покое.

Я не ожидала, что буду так сильно плакать, и мне было немного стыдно.

— Мне очень жаль, что я заставил тебя плакать, но из-за этого нам нужно будет поехать в столицу.

— В столицу?

— Твой дом теперь и в столице, и в Великом Герцогстве, поэтому нужно решить, как ты будешь жить…

Я решительно прервала Великого Герцога:

— Мой дом в Великом Герцогстве. Что бы ни случилось, это не изменится.

— …Хорошо, я скажу им. И тебе нужно будет объявить перед аристократами, что ты восстановлена в правах.

— Понятно…

Нужно будет провести церемонию перед всеми.

'Вернувшийся мёртвый ребёнок…'

Я не знала, что в итоге я буду делать то, чего так хотела Шуэлина.

Глава 94

Кайден молча сидел и смотрел на меня.

Я смотрела в окно кареты, но мне стало неловко от его взгляда, и я повернулась к Кайдену.

— Что?

— А? Тебе не нравится?

— Да нет, не то чтобы…

Я спросила, почему он всё время смотрит на меня, но Кайден ответил с невозмутимым видом, и я растерялась.

Кайден никогда не видел столицу, но, похоже, она его не интересовала.

— Тебе совсем неинтересно смотреть в окно кареты?

— Меня не интересует ничего человеческое.

Кайден всегда был таким откровенным.

Я не знала, почему он так одержим мной, но, наверное, это было похоже на то, как птенец, вылупившись из яйца, считает мамой первого, кого увидит.

— Мне не нравится. У моей дочери дыры в лице появятся, — вдруг произнёс Великий Герцог, который всё это время сидел с закрытыми глазами.

Я отчитала его во время обеда, и он, видимо, притворялся, что ему всё равно, но на самом деле он всё слышал.

Конечно, Кайден, видимо, считал, что не обязан слушать людей, и ничего не ответил.

'У них очень плохие отношения…'

Сегодня, когда мы собирались выйти из дома, чуть не разразился скандал из-за Кайдена.

В важный день поездки в столицу я хотела оставить Кайдена дома, но он стал умолять меня взять его с собой, так как он беспокоился о моей безопасности.

Уиндерт — ещё зелёный юнец, а Великий Герцог — сосунок.

Я никогда не видела Кайдена в бою, и он казался мне милым дракончиком.

Но, видимо, он сам думал иначе.

В любом случае, если бы Великий Герцог или Уиндерт услышали слова Кайдена, то разразилась бы война, так что всё могло кончиться плохо.

'Он принял человеческий облик, потому что хотел быть рядом с Шушу, неужели ему нельзя пойти с нами?'

К тому же, увидев Кайдена, смотрящего на меня умоляющим взглядом, я не смогла отказать ему.

В итоге я решила взять Кайдена с собой на встречу с Императором.

Я решила взять Кайдена с собой под предлогом того, что он мой слуга.

Уиндерт и Великий Герцог, услышав слова Кайдена: "Если что-то случится, я выведу Шушу в безопасное место", — недовольно, но согласились.

'Я всё равно чувствовала себя виноватой, что всё время держала его взаперти, так что это даже хорошо…'

Но атмосфера была слишком неловкой.

Кайден теперь был как член семьи, но почему они всё ещё так себя ведут!

Я, покусывая губы, стала думать, а потом положила руку на колено Великого Герцога и слегка потрясла его.

— Папа, папа.

— Хм?

Великий Герцог тут же открыл глаза, как только я его позвала.

На самом деле, он, наверное, почувствовал моё прикосновение, ещё до того, как я его позвала.

Кайден внимательно смотрел на мою руку, лежащую на колене Великого Герцога.

'Они и правда всё время следят друг за другом.'

В таком состоянии не будет спокойно даже в столице.

Я протянула руки Великому Герцогу и Кайдену.

И тут они посмотрели на меня с вопросом.

— Папа, тебе не нравится, когда я трогаю Кая?

— …Да.

— А Каю не нравится, когда я дружу с папой?

— Шушу должна дружить только со мной.

Я тяжело вздохнула. Да, так не пойдёт.

Я потрясла руками, которые протянула им, и сказала: "Руку!".

И тут они вздрогнули и положили свои руки на мои.

— Я люблю и папу, и Кая. Но вы двое слишком враждуете… Если так будет продолжаться, то я больше не буду держаться с вами за руки.

Я пригрозила Великому Герцогу и Кайдену строгим взглядом.

И тут они посмотрели на меня с потрясением.

Вскоре Кайден первым стал оправдываться:

— Но, Шушу, люди для меня отвратительны, хуже муравьёв. Я еле сдерживаюсь, чтобы не убить их.

Глаза Кайдена холодно и жестоко сверкнули.

И тут я поняла, что Кайден — не просто милый питомец.

Я не могла тут же заставить Кайдена перестать ненавидеть людей, поэтому мне ничего не оставалось, как прошептать с грустным видом:

— В таком случае я не смогу жить с Каем. Хоть ты мне и нравишься, но семья для меня важнее.

Глаза Кайдена задрожали. Он, видимо, не ожидал, что я так скажу.

Если бы он лучше разбирался в людях, то знал бы, что нельзя трогать семью.

'Нельзя убивать людей просто так.'

Если Кайден совершит злодеяние, которое опорочит имя Великого Герцогства, то всё будет кончено.

Я, представив Великое Герцогство, которое рухнет, покрытое позором "короля демонов", закусила губу.

Кайден был ко мне благосклонен, так что я надеялась, что он меня поймёт, хоть и насильно.

— Я так долго ждал только Шушу…

Глаза Кайдена задрожали от печали.

Он сказал, что долго ждал меня?

Как будто он знал меня с давних пор.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но Кайден тут же продолжил:

— Если Шушу попросит… , я сделаю всё для тебя. Поэтому я не трону людей, которых ты любишь.

Кайден дал клятву.

Я была благодарна ему за то, что он уступил мне, но меня беспокоило слово, которое я не расслышала.

Но его лицо выглядело таким печальным, что я не смогла спросить его.

— Но я не смогу относиться к ним так же, как к Шушу. Ведь они мне не нравятся.

Кайден, бросив взгляд на Великого Герцога, сказал.

Он и правда выглядел так, будто они ему не нравятся, и я не могла его заставить.

К тому же, я воспользовалась добротой Кайдена. Возможно, я поступила довольно лицемерно.

— Смешно. Если бы ты вёл себя со мной так же, как с Шушу, меня бы стошнило.

Великий Герцог, который молча слушал нас, коротко сказал и замолчал.

Он, видимо, представил, как Кайден ведёт себя с ним так же, как со мной, и скривился.

'Они и правда не подходят друг другу.'

Кайден не в счёт, но Великий Герцог тоже вёл себя по-детски.

Если бы он был добрее к Кайдену, Кайден бы растрогался и изменил своё мнение.

Они оба были невыносимы, хоть и были добры только ко мне.

— Приехали.

Какое-то время в карете было тихо, и мы спокойно доехали, но выйти из кареты оказалось той ещё проблемой.

Великий Герцог и Кайден одновременно протянули мне руки, и мне пришлось взять обе руки.

Я ведь знала, что если возьму только одну руку, то другой будет смотреть на меня с обидой.

Это был результат моих уроков.

'Все смотрят на нас.'

Весть о появлении принцессы наверняка дошла до всех.

Даже до самых низкоранговых слуг в столице.

И вот появился главный герой слухов, так что неудивительно, что все смотрят на нас.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество Великий Герцог Бейлот, Ваше Высочество Принцесса. Вас ждёт Его Величество.

Нас встретил дворецкий Императора, который ждал нас в приёмной.

Я слегка кивнула ему и пошла за ним в комнату, где нас ждал Император.

Наконец, мы пришли в ту самую комнату, где я была в прошлый раз.

— Шуэлина! Моя звёздочка приехала!

Император радостно открыл дверь.

Это было непохоже на Императора, который должен был соблюдать этикет, но почему-то… Мне было приятно.

Я, чувствуя себя немного неловко, села на стул, куда меня проводил Император.

'Он назвал меня звёздочкой.'

Имя матери Шуэлины, Императрицы Херейс, на древнем языке означало луну.

А традиционно Императора символизировало солнце.

Так что, наверное, он назвал меня звездой, потому что я дочь солнца и луны, и почему-то у меня защемило сердце.

Как и в случае с Лукасом, я почему-то почувствовала себя виноватой перед Шуэлиной.

Зная её прошлое, я не понимала, почему меня так тянет к ним.

— Ты не устала с дороги?

Император смотрел только на меня, словно не видел ни Великого Герцога, ни Кайдена.

Он вёл себя как обычный "отец", а не как Император.

— …

Мне стало неловко, и я неуверенно покачала головой. Моё тело двигалось как деревянное.

— Великий Герцог рассказал мне. Ты, кажется, согласна с моим предложением…

— Да, пока что…

Я медленно кивнула.

И тут Император, растрогавшись, пробормотал: "Спасибо, спасибо тебе".

— Отец, можно мне поговорить с Вашим Величеством наедине?

Я повернулась к Великому Герцогу и спросила.

Я хотела поговорить с Императором наедине, прежде чем меня официально объявят принцессой.

Великий Герцог, немного помолчав, посмотрел на меня и кивнул.

А потом попросил камергера проводить его в другую приёмную.

— Что ты хотела сказать папе?

— Папа — только вы.

Я не хотела отдавать Императору место "папы". Поэтому я выпалила это, но получилось как-то слишком резко.

Увидев печальный взгляд Императора, я опустила глаза.

— Тогда как мне тебя называть? Может, придумаем вместе?

На этот раз Император не стал меня ругать, а, наоборот, предложил придумать имя вместе.

Почему-то от слова "вместе" мне стало спокойнее, и я медленно кивнула.

— Если я буду называть Вас папой, то папа расстроится.

— Тебе ещё рано называть меня папой? Ты ведь больше любишь Великого Герцога.

— Он меня спас.

— Да, я благодарен Великому Герцогу за это… И каждый день жалею, что не смог найти тебя раньше.

На какое-то время воцарилось молчание. Я не знала, что сказать, и стала теребить пальцы.

И тут Император медленно протянул руку и коснулся кончиков моих пальцев.

А потом, убедившись, что я не вздрогнула, взял меня за руку.

— А, тогда хотя бы "отец".

Я, глядя на его смелость, тихо пробормотала.

— "Папа" нельзя. Но "отец"…

И тут Император радостно улыбнулся. Моё предложение ему очень понравилось.

'Ах да, раз он Император, то нужно называть его "Ваше Величество".'

Я вдруг вспомнила об этикете и прошептала: "Лучше "Ваше Величество".

Но Император покачал головой.

— Здесь ты не перед Императором, а перед отцом. Ты можешь называть меня "отец".

Глава 95

— Но что, если кто-то что-то скажет?

— Тогда этот отец их отругает. Я ведь сильнее Великого Герцога.

Я не смогла сдержать смех от этих слов.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

Он был первым человеком в империи Авнисия, так что слова о том, что он сильнее Великого Герцога, не были ложью.

Но его внешность казалась такой мягкой и нежной, что я не могла не рассмеяться.

— И… Хотела кое-что спросить.

— Да, спрашивай.

— Вы и правда… Усердно искали меня?

На мой вопрос Император на мгновение замолчал.

А потом, прикрыв глаза рукой, медленно кивнул.

— Да.

В его голосе звучала боль.

Уголки глаз, которые он открыл, были красными, словно он сдерживал слёзы.

— П-правда?

И тут у меня из глаз без причины потекли слёзы.

Как будто тело заплакало, не спрашивая разрешения у разума.

— Но почему… Почему вы пришли так поздно? Я так долго ждала… Ждала, ждала и устала ждать, и теперь я ненавижу отца…

— Дитя моё, прости меня. Этот отец виноват. Я не смог защитить тебя…

Мои губы открылись сами собой, и слова полились рекой.

Я говорила не то, что хотела.

Но мои губы произносили слова так естественно, словно я была Шуэлиной.

Как будто я повторяла слова, которые выучила наизусть давным-давно.

Император, чтобы утешить меня, подошёл, сел рядом, взял на колени и стал качать, как в колыбели.

Это было то самое движение, которое часто делал Великий Герцог, когда меня утешал.

Я, не церемонясь, стала бить его кулачками в грудь и плакать.

— Как, как долго я ждала!

— Да…

— Я ненавижу отца! Ненавижу! Ненавижу!

В итоге я разрыдалась во весь голос.

Я плакала всем телом.

— Прости меня…

Император, хоть я и вырывалась, крепко обнял меня и не отпускал. А потом стал похлопывать по спине.

Слёзы медленно утихли. Мне казалось, что я плакала несколько часов.

— Я пойму, если ты меня ненавидишь. Но я всё равно люблю тебя.

— Хоть я и ненавижу вас… Но всё равно люблю. За то, что не отказались от меня…

Я, шмыгая носом, пробормотала.

И тут я поняла.

Не то чтобы я ненавидела Императора и Лукаса – я просто думала, что должна их ненавидеть, но на самом деле меня к ним тянуло.

Как будто тянуло кровью. Я поняла, что нас уже что-то связывает.

Я просто думала, что должна отрицать это, потому что мне было очень жаль Шуэлину.

'Фу-у-у…'

Император вытер моё заплаканное лицо платком и, боясь, что я захочу пить, попросил служанку принести чай.

Тем временем я, успокоившись, поправила позу и села прямо.

'Что это было?'

Только что я и правда была шестилетней Шуэлиной.

Это был очень странный, нет, особенный опыт.

Теперь, когда я успокоилась, я почувствовала, как будто что-то, что скопилось у меня в груди, исчезло.

— Ты в порядке?

Император поднёс чашку чая к моим губам. Я выпила чай.

Так как я хотела пить, чай показался мне очень вкусным.

Я, утолив жажду, встала.

— Отец, простите, я вела себя невежливо.

Я била Императора кулаками и пила чай, который он мне подал. Я вела себя очень нагло.

Хорошо, что в комнате были только мы вдвоём.

Император, услышав мои извинения, рассмеялся.

— Ты стала послушной. Не беспокойся, веди себя со мной и дальше как тебе удобно.

— Но Вы же Император…

— Повторюсь, я для тебя в первую очередь отец.

Император, с мягкой улыбкой, погладил меня по голове.

— Разве так можно?

— Однажды я подумал. Какой смысл быть Императором, если я не могу создать нормальную семью?

Император, видимо, глубоко задумался.

Я, слушая его печальные слова, протянула руку и положила её на его плечо.

— Всё в порядке, всё в порядке.

А потом стала похлопывать и гладить его по плечу.

Проблема Императора заключалась в тяжести груза, который лежал на его плечах.

Это было чувство вины за то, что он не смог защитить меня и жену, и бремя ответственности за управление империей.

Я хотела разделить с ним часть его бремени.

— Шуэлина…

Император, растрогавшись, назвал меня по имени и хотел было обнять меня.

Но, видимо, боялся, что я испугаюсь, и не стал этого делать.

— Можно, можно я тебя обниму?

— Только один раз?

Я, слегка улыбнувшись, обняла Императора.

И тут Император, который до этого колебался, дрожащими руками крепко обнял меня.

— …Я хочу кое-что тебе отдать.

Император, продержав меня в объятиях какое-то время, медленно отпустил и тихо прошептал.

Он встал и стал искать что-то на столе, а потом открыл маленький ящичек и достал записную книжку.

— Теперь это твоё. Я просто хранил её.

Император протянул мне записную книжку.

Это была книжка с брошью в виде звезды.

— Что это?

— Это письма Херейс, которые она тебе оставила.

Услышав слова Императора, я замерла.

Покойная Императрица оставила мне письма?

'Император — мой отец…'

Значит, Императрица была моей матерью… мамой.

Хоть я и называла Великого Герцога папой, Великая Герцогиня не казалась мне мамой.

А вот место мамы, казалось, предназначалось Императрице.

Хоть я никогда не называла её мамой и всегда называла Императрицей.

— Н-неужели Вы и правда отдадите мне это?

— Почему ты спрашиваешь? Это же письма, которые она тебе оставила.

Я с благоговением посмотрела на записную книжку.

Для Императора она была единственной возлюбленной, даже после смерти.

Но Император улыбался, словно ему ничего не жалко.

— Спасибо…

— Ну вот и хорошо. Теперь нужно позвать Великого Герцога. Время, проведённое с тобой наедине, было очень ценным, но нельзя заставлять его больше ждать.

— Хорошо.

Я согласилась со словами Императора.

Время прошло довольно быстро, и я не хотела заставлять Великого Герцога ждать.

Я знала, как сильно переживает тот, кто ждёт.

По приказу Императора служанка пошла за Великим Герцогом и Кайденом, и вскоре они поспешно вошли в комнату.

'Они, наверное, сильно за меня волновались.'

Они не могли прервать мой разговор с Императором, но наверняка места себе не находили.

Великий Герцог ведь всегда настороженно относился к моим настоящим родителям.

— Глаза опухли.

Великий Герцог цокнул языком, словно ему было жаль меня.

Он, наверное, почуял, что я плакала.

— Вы знали?

— Не забывай, твой папа — лучший рыцарь на континенте. Не представляешь, как сильно я хотел прибежать сюда.

Великий Герцог осторожно провёл пальцем по моим глазам и сел рядом.

Кайден, с бесстрастным лицом, встал прямо позади меня.

Император, дождавшись, пока сядет Великий Герцог, тут же достал бумагу и ручку.

— Для начала давайте обсудим план на год. Сколько времени ребёнок будет проводить в столице?

— Ребёнок не будет жить в столице.

Лицо Императора застыло от слов Великого Герцога.

— Вы слишком жадны.

— Это желание ребёнка.

И тут Император повернулся ко мне.

— Дитя моё, я понимаю, что ты хочешь жить спокойно, но подумай и о своём положении принцессы. Очень важно получить своё место в столице и занять положение в высшем обществе.

— Неужели это невозможно сделать в особняке Великого Герцогства?

— Мы делаем это ради тебя, но если ты вообще не будешь появляться в столице, то люди могут подумать, что это просто формальность, что ты неполноценная принцесса, которой можно пренебречь.

Хоть это и было сделано ради меня, люди могли всё не так понять.

Это было бы проблемой.

Я, закусив губу, задумалась.

— Тогда мне нужно будет какое-то время жить в столице.

Хоть Великое Герцогство и было моим домом, нужно было подумать и о политической стороне вопроса.

Чем выше будет моё положение как принцессы, тем больше будут считаться со мной как с юной госпожой.

И тогда никто не сможет просто так притеснять Великое Герцогство, которое я буду защищать.

Я прошептала Великому Герцогу то, о чём думала.

И тут Великий Герцог, с грустным видом, кивнул.

— Из-за никчёмной семьи тебе приходится так страдать.

— Что Вы такое говорите? Какая никчёмная семья? Я люблю Бейлотов!

Я резко возразила Великому Герцогу, который говорил что-то нелепое.

А потом, посмотрев на Императора сияющими глазами, попросила:

— Отец, я буду приезжать в столицу почти полгода в году.

Великий Герцог вздрогнул, когда я назвала Императора отцом.

Но ничего не сказал, а когда я заявила, что буду полгода жить в столице, попытался что-то возразить.

— Но, пожалуйста, разрешите мне приглашать в мои покои папу и братьев. Конечно, если они захотят…

— Если ты будешь жить в столице, то и я, конечно же, буду приезжать сюда.

Великий Герцог, похоже, был готов сделать всё, что я пожелаю.

Хоть я и решила так ради положения семьи, мне было бы одиноко без неё, и это было очень кстати.

По крайней мере, братья смогут быть со мной в столице, даже если Великий Герцог не сможет.

— Особняк Великого Герцогства в столице тоже мой дом, так что я буду ездить то в столицу, то в особняк. Так можно?

— Конечно.

Император с радостью ответил на мой вопрос.

Похоже, больше всего его радовало то, что я буду проводить в столице полгода.

— Нам предстоит часто ездить между Великим Герцогством и столицей. Немного утомительно.

Я, улыбаясь, сказала.

Кайден, видимо, собирался всё время быть рядом со мной, и молча стоял рядом.

Но, когда я пробормотала, что устану, он вдруг ухмыльнулся.

— Используй меня, Шушу.

— А?

Я наклонила голову.

И тут Император, видимо, тоже заинтересовался Кайденом.

— Великий Герцог, кто этот мальчик?

Император, похоже, понял, что Кайден — не обычный ребёнок.

Ведь невозможно не заметить его вертикальные зрачки.

Глава 96

Я переглянулась с Великим Герцогом. Мы не знали, стоит ли говорить об этом Императору.

Но, к нашему удивлению, Кайден вдруг выпалил:

— А зачем тебе это знать?

Он сказал это, мило улыбаясь и глядя только на меня, и тут же все в комнате застыли.

'Кайде-э-эн!'

А если его отругают за неуважение!

А, нет? Разве человек может отругать дракона? Но Кайден сейчас в человеческом обличье…

В моей голове всё смешалось.

Я ведь говорила ему несколько раз, что нужно вести себя тихо, пока мы не встретимся с Императором!

— Хм-м… — неожиданно Император не стал его ругать, а внимательно посмотрел на Кайдена.

Он не выглядел злым, скорее, что-то оценивал.

— Я чувствую ману и ци… Ты ведь не человек.

Император сказал это, и Великий Герцог и Кайден одновременно нахмурились.

Великий Герцог повернулся к Кайдену с недоверчивым видом. А потом удивлённо сказал:

— Ты можешь управлять ци? Нет, погоди… Неужели это правда?

Управление ци было особенностью только семьи Бейлот.

Кайден, связанный с основателем семьи, мог обладать ци, но это не было чем-то странным…

'Но папа не мог не заметить. Что происходит?'

Честно говоря, я больше доверяла Великому Герцогу, чем Императору.

Я не думала, что Император сможет заметить то, чего не заметил Великий Герцог.

— Ну раз я показал, то теперь ты знаешь, — бесстрастно пробормотал Кайден.

Значит, он нарочно скрывал это до сих пор.

До того как Император стал внимательно смотреть на него, он вёл себя так, будто у него нет никакой силы.

— Кто ты?

— Кай Шушу.

— Кай Шушу…?

На вопрос Императора Кайден ответил без колебаний. И тут же лица Императора и Великого Герцога скривились.

Как будто Кайден сказал что-то, чего нельзя было говорить.

— Шушу, что происходит? — Император спросил меня.

К этому моменту скрывать что-либо не имело смысла, поэтому я честно ответила.

Всё равно Император никому не расскажет.

— Это дракон, которого нашли в Великом Герцогстве…

— Дракон? Дракон, говоришь? Дракон Великого Герцогства?

То, что основателем Великого Герцогства был дракон, было очень известной легендой.

Император, видимо, был в замешательстве от того, что легенда оказалась правдой, и смотрел на Кайдена.

— Но почему он так к тебе относится? — спросил Император меня.

Ну, я и сама не знаю…

Мне было стыдно спрашивать его об этом.

Я пробормотала и пожала плечами.

— Наверное, потому что я нашла его первой.

— Шушу — мой контрактор. Поэтому я защищаю Шушу, — сказал Кайден, как будто подтверждая мои слова.

Но оказалось, что я его контрактор?

— Когда мы заключили контракт?

Неужели то, что я нашла и приютила его, и есть контракт?

В таком случае это было бы слишком несправедливо по отношению к Кайдену.

Ведь его мог найти плохой человек, и он мог быть привязан к нему на всю жизнь.

Мне стало жаль Кайдена, и я надула губы.

— Вспомнишь – узнаешь, — прошептал Кайден мне.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но Кайден тут же повернулся и посмотрел на Императора и Великого Герцога.

— Вы двое не сможете защитить Шушу.

Кайден сказал это с холодной улыбкой. И тут Великий Герцог и Император вздрогнули.

Я ничего не почувствовала, но в этот момент от тела Кайдена словно пошли фиолетовые волны.

'Это магия?'

Она отличалась от той, что использовал Великий Герцог.

Я подумала, что это мана, и положила руку на руку Кайдена.

— Кай, не надо.

Папа, которого я люблю, и отец, которого я решила принять в семью.

Я не хотела, чтобы они вздрагивали.

И тут Кайден тут же спрятал волны в своём теле и вскинул голову.

— У вас слишком много дел. Вы не можете всё время быть рядом с Шушу, — Кайден сказал это Великому Герцогу. А потом тут же добавил Императору:

— И ты не можешь избавиться от виновника.

Его слова затронули мою тревогу.

Предложение Императора казалось выгодным, и я согласилась, но столица была вотчиной Императрицы, и мне было немного страшно.

Я хотела остановить Кайдена, но мне стало интересно, что скажет Император, и я промолчала.

— Поэтому Шушу буду защищать я. Я всегда буду рядом с Шушу и буду её защищать.

Император, закусив губу, тут же ответил на слова Кайдена. Он ответил мне.

— Дитя моё, к сожалению, я не могу тут же убрать Императрицу. Мне стыдно это говорить, но… Аристократическая фракция всё ещё слишком сильна.

Я и так это понимала.

Ведь на каждом мероприятии аристократов было намного больше.

Император не выглядел слабым, но почему всё так получилось?

И тут мне захотелось изучить историю.

'И Азела тоже играет в этом не последнюю роль.'

Ведь она дочь Императрицы.

Если Императрицу лишат власти, то положение Азелы тоже сильно пошатнётся.

Если они разведутся, то положение ребёнка будет зависеть от положения матери.

Мне было немного грустно, но я понимала решение Императора.

Ведь он так долго искал меня, свою дочь, и, наверное, он очень любит и Азелу, свою другую дочь.

'В книге тоже был такой момент.'

Там была история о том, как одна аристократка была разжалована до простолюдинки.

Распространился слух, что её мать, которая была простолюдинкой, подделала своё происхождение, и, чтобы не позорить семью, мать и дочь были изгнаны из дома.

'Погодите. Ведь это тоже дело рук Азелы.'

Азела распространила слух, потому что ей не нравилась эта аристократка.

Нужно вспомнить, кто это был…

— Поэтому я и хотел поселить тебя в главном дворце.

А?

Пока я была погружена в свои мысли, Император сказал нечто невообразимое.

Главный дворец был местом, где жил Император. Там были его покои и кабинеты высокопоставленных аристократов.

Восточный дворец был местом для наложниц и детей Императора, и вотчиной Императрицы. Комнаты Азелы и Лукаса тоже были там.

А западный дворец был местом, где жили слуги.

Так что, конечно же, мои покои должны были быть в восточном дворце.

'Я была готова к опасности…'

Я верила в свои силы.

Но Император, видимо, хотел предотвратить любую возможность встречи с Императрицей.

— Но ведь там может жить только отец… Ваше Величество?

— Я готов на всё, чтобы тебя защитить. Поэтому я сделаю так, чтобы это стало возможным.

Император, с серьёзным лицом, посмотрел на меня.

Конечно, в главном дворце, где жил Император, Императрица не могла бы разгуливать как у себя дома.

Приспешники Императрицы тоже не смогли бы проникнуть туда. Это было бы слишком заметно.

И тут я поняла, почему Император так хотел, чтобы я жила в столице. Он был готов на всё.

— И как ты собираешься это сделать? — вдруг спросил Кайден.

Какой бы хорошей ни была стратегия, она бесполезна, если её нельзя осуществить.

— Шуэлина ведь не умеет пользоваться силой духа. Поэтому я скажу, что хочу научить её и держать рядом с собой.

— Допустим, Шушу быстро научится. И что тогда? Что ты будешь делать потом?

— Потом я хочу дать Шушу должность.

Император тут же ответил.

Конечно, я знала, как использовать силу духа, но я не знала, как её контролировать и как она появляется.

Так что научиться было бы неплохо.

Но должность? Должность для шестилетнего ребёнка?

— Шуэлина… К сожалению…

Император, который хорошо говорил, вдруг заплакал.

Я в испуге посмотрела на Императора.

И тут он, горько усмехнувшись, посмотрел на меня.

— Я слышал, что Шуэлина много времени провела в приютах.

— Да.

— Значит, ты хорошо знаешь о приютах.

— Наверное…?

— Поэтому я хочу назначить тебя советником по вопросам детского благополучия.

Императрица меня ненавидела, и ни в одном приюте я не задерживалась больше чем на несколько месяцев.

Так что, наверное, никто не знал о приютах лучше, чем я, которая объездила их все.

Слова Императора звучали правдоподобно и нелепо одновременно.

'Советник по вопросам политики в шесть лет!'

Неужели он так помешался на мне, что говорит такую чушь?

Но Император был на удивление серьёзен. И Великий Герцог, поглаживая подбородок, задумчиво промычал.

— И, Великий Герцог, чтобы защитить Шуэлину в будущем, вам тоже лучше заняться политикой.

— Чтобы собрать мнения воедино, это необходимо.

— Если Великий Герцог поможет, будет намного лучше.

— Но это всё только ради Шушу. Я не собираюсь помогать Вам, если Вы будете проводить несправедливую политику, — Великий Герцог, приподняв бровь, сказал Императору.

И тут Император кивнул.

— Я хочу, чтобы мир, в котором будут жить Шуэлина и Лукас, стал немного лучше.

Император, глядя на меня, пробормотал.

Имя Азелы было случайно упущено.

Я, почему-то почувствовав, как у меня защипало в глазах, опустила голову.

— Хорошо. Тогда когда Вы планируете провести церемонию коронации принцессы?

— Я хочу провести церемонию как можно пышнее, чтобы возместить всё, что я тебе не дал. Так что, наверное, нужно около месяца.

Чтобы провести пышную церемонию за месяц, сколько же людям придётся работать не покладая рук.

Даже на одно платье уйдёт больше недели…

Я вздохнула и решила, что взрослые сами как-нибудь разберутся.

— В любом случае, я тоже буду жить в столице, — бесцеремонно заявил Кайден.

— Я хочу, чтобы Шуэлина жила в столице полгода, и раз в две недели приезжала в особняк, — Великий Герцог попросил Императора.

И тут Император, немного подумав, посмотрел на меня.

Решение зависело от меня.

— Я тоже хочу! Ведь это тоже мой дом!

Все вопросы были улажены. Последним Кайден надавил на Императора своей странной фиолетовой ци.

— Это тебе за то, что ты заставил Шушу плакать.

Только что был сформирован союз для свержения Императрицы, но тут Кайден напал на Императора, и я испугалась.

Но я не стала его останавливать.

Я вдруг подумала, что Кайден почувствовал мою неприязнь к Императору, которая ещё осталась во мне, и поэтому так поступил.

Глава 97

— Что это такое…!

Император, нахмурившись, собирался отругать меня, но, посмотрев на моё лицо, тут же замолчал.

Я, не понимая, что происходит, посмотрела в зеркало и широко раскрыла глаза от удивления.

Император, увидев моё удивлённое лицо, тоже смутился.

'Фух, хорошо, что не поссорились.'

Я вздохнула, решив, что, вернувшись домой, ещё раз строго накажу Кайдена.

— Делай, как хочешь, — прошептал Император. Я, увидев его немного печальное лицо, забеспокоилась и встала.

Я украдкой посмотрела на Великого Герцога, и он кивнул. Это был знак, что всё в порядке.

'Нужно поговорить с папой.'

Мне нужно было рассказать ему, как я решила уладить отношения с Императором.

И рассказать о своих чувствах, что я стала беспокоиться о нём.

В конце концов, мой первый папа — это Великий Герцог.

Он единственный, кого я искренне считаю папой, и единственный, кто, как я верю, спасёт меня, что бы ни случилось.

— Вы в порядке? — Я подошла к Императору и осторожно положила руку на его руку.

И тут Император, кивнув, пробормотал:

— Мне так жаль тебя…

— Что такое?

— Просто вдруг подумал, что лучше бы я не был твоим отцом.

— Почему Вы вдруг так говорите?

Я в изумлении отскочила.

Конечно, когда-то я очень ненавидела его, и сейчас такие чувства остались.

Я одновременно чувствовала и тоску, и ненависть.

Но я не думала: "Зачем вы меня родили!".

'Я рада, что сейчас жива.'

Великий Герцог, Уиндерт, Делейн, Мия, Кайден, Люси, Нина и Фран…

Я смогла встретиться со всеми, кого люблю, только потому, что Император и Императрица меня родили.

Поэтому я испытывала к Императору благодарность, хоть и совсем немного.

— Если бы ты не была дочерью императора, то Императрица не стала бы тебя преследовать…

— Это… Это правда. Но я не жалею, что родилась.

Я не могла отрицать слова Императора. Но я могла его утешить.

По крайней мере, сейчас я не жалею.

Хоть Шуэлина и жила жалкой жизнью, она не жалела ни о чём. Она горела желанием встретиться со своей семьёй.

— Я не могу тебя видеть, но я должен что-то делать, поэтому мне пришлось насильно пригласить тебя в столицу. Но впредь я постараюсь не делать ничего против твоей воли.

Император ещё раз извинился передо мной. Видимо, он извинялся за то, что был слишком настойчив.

"Постараюсь"… Ну, мои желания – не абсолютная истина, так что я понимала, что он не мог дать гарантий.

Император, закончив говорить, украдкой взглянул на Кайдена. Я не поняла, что это значит.

— Спасибо!

Я поклонилась и тут же подбежала к Великому Герцогу.

И тут я увидела, как Император с грустью смотрит на меня.

Но сейчас я могла приблизиться к нему только на такое расстояние.

Единственное место, куда я могла вернуться, — это объятия Великого Герцога.

Император, видимо, понимал это и молча смотрел на нас.

— Ваше Величество, мы уходим. Свяжитесь с нами насчёт церемонии коронации в особняк, — Великий Герцог, взяв меня на руки, попрощался с Императором.

'Церемония коронации…'

День, когда я стану первой в истории империи юной госпожой и принцессой, был уже не за горами.

Моё сердце бешено заколотилось.

— Кайден, у меня есть дела, так что иди пока в свою комнату.

Вернувшись в особняк, я хотела отправить Кайдена в комнату.

— Что? Нет, Шушу. Куда ты идёшь без меня?

Теперь, когда он стал человеком, он не мог спать со мной, и Кайдена поселили в соседней комнате.

Кайден, не желая уходить, посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Нельзя. В этот раз нельзя.

В этот раз я решительно отказала ему.

Мне нужно было поговорить с Великим Герцогом о важном деле.

И Кайден, обидевшись, медленно поднялся по лестнице, украдкой поглядывая на меня.

По сравнению с его обычной скоростью, он шёл как улитка.

Я посмотрела на Великого Герцога, чтобы поговорить с ним, и увидела, что он смотрит на меня с довольной улыбкой.

— Папа, не выпить ли нам чаю? Если ты не занят.

— Хм, давай выпьем.

Великий Герцог кивнул на моё предложение.

Вскоре мы пришли в чайную комнату, и я почувствовала, как всё моё тело напряглось.

В комнате был приятный аромат чая и мягкие подушки, здесь должно было быть уютно, но почему-то мне было страшно.

'Папа ведь меня не ненавидит.'

Я была уверена в этом. Так что я боялась не этого.

— Шушу, я в порядке, так что не волнуйся, — Великий Герцог, глядя на меня спокойным взглядом, прошептал.

И тут я поняла, что меня беспокоит.

'Я боялась, что папа разочаруется и расстроится…'

Великий Герцог, видимо, знал, что меня беспокоит. Поэтому он так спокойно сидел и утешал меня.

Мне стало жаль Великого Герцога, и я, опустив голову, стала теребить пальцы.

— Папа…

— Да.

— Вы ведь не расстроились из-за того, что я назвала Императора отцом?

— Было бы ложью, если бы я сказал, что не расстроился. Но я был готов к этому, когда мы поехали в столицу. Я ожидал, что его тоже будут называть папой.

Великий Герцог, видимо, понял, почему я разделила слова "папа" и "отец".

Я называла Императора "отцом" по формальным причинам. Я совсем не чувствовала, что он мой папа.

А вот "папа"…

'Наверное, это потому, что я стала Шуэлиной, которая хотела папу и мечтала о семейной любви.'

Мне всегда хотелось иметь доброго папу. Как и Шуэлине, мне хотелось иметь счастливую семью или стать самостоятельной.

Я, расстроенная, вскочила и бросилась в объятия Великого Герцога.

— Папа — мой самый главный человек. Я решила так ради своего будущего и ради положения нашей семьи, но ничто не важнее папы.

— Я тоже так думаю. Мои самые главные люди — это ты, Винди и Дел. Я тоже готов на всё ради вас.

Великий Герцог повторил мои слова.

Я почувствовала, как у меня навернулись слёзы, и уверенно кивнула.

— У нас всё получится. Верно?

Я сказала, думая об Императрице.

Если положение Великого Герцогства и Императора улучшится, то Императрица и маркиз Бертиль, глава аристократической фракции, наоборот, потеряют влияние.

Это был способ защитить и меня, и Великое Герцогство, и Императора. А также способ противостоять Императрице в будущем.

— Конечно.

Великий Герцог, приподняв уголки губ, кивнул.

Я не знала, понял ли он все мои слова, но мне стало спокойно.

— Эм, это… Это, эм… Императрица оставила это для меня. Можно мне почитать рядом с папой?

Я спросила, доставая из кармана записную книжку.

И тут Великий Герцог посмотрел на меня.

— Почему ты не называешь её мамой?

— А? Э…

Императрица, конечно, была моей матерью, которая меня родила… Но я почему-то чувствовала вину, что не должна её так называть.

'Это ведь место настоящей Шуэлины.'

Хоть я и решила жить жизнью Шуэлины, но мама… Мама — это слишком большая роскошь для меня.

Я не ответила и промолчала.

Великий Герцог посмотрел на меня с грустью.

— Я тогда почитаю!

Я, боясь, что Великий Герцог снова спросит, поспешно посмотрела на записную книжку.

Книжка была запечатана воском.

А в центре неровным почерком было написано: "Шуэльву или Шуэлине".

Похоже, это был почерк Императрицы.

Я представляла, что у неё будет очень элегантный почерк, но он оказался неожиданно простым.

'Если бы я была мальчиком, то меня бы звали Шуэльв. Почему моё имя Шуэлина? Разве Императрица умерла не сразу после родов?'

Или, может, кто-то из знакомых Императрицы дал мне имя? Вряд ли приспешники Императрицы были такими добрыми…

Я запуталась, ещё не прочитав ни строчки, и стала тяжело дышать.

Я стала дышать ровнее и осторожно открыла печать.

'Хм?'

Первая страница была словно обрезана.

Как будто книгу переплели заново, и первую страницу оторвали.

'Неужели Император сам оторвал её?'

В любом случае, раз Император отдал её мне, значит, на то были причины.

Я стала читать со страницы, на которой был текст, и тут же прочитала нечто удивительное.

[Сегодня я узнала, что беременна.

Амелия сказала мне, что я слишком слаба. Она сказала, что мне нельзя рожать.

Но разве я могу не родить? Это же подарок Гаона.]

А-а-а…! Неужели это мой дневник о беременности?

Судя по всему, Гаон — имя Императора. Габнаон — его имя, а это, наверное, уменьшительно-ласкательное.

Я, почему-то волнуясь, с придыханием уставилась на записную книжку.

[Вскоре после ухода Амелии вдруг пришла Илейна и сказала: "Херейс, я пришла выпить с тобой чаю. Как насчёт чая тев сегодня?".

В итоге мне пришлось сказать ей, что я беременна.

Илейна — очень хорошая подруга, но мне немного жаль, что я не смогла сказать Гаону первой.

Но Илейна очень обрадовалась моей беременности и поздравила меня больше всех.]

Э? Илейна — это Императрица…

Неужели Императрица и Императрица были подругами?

Я была потрясена. И почему Императрица, которая так меня ненавидит, поздравила её с беременностью?

— Папа, посмотрите, пожалуйста, вот это. Почему здесь написано, что ей пришлось сказать о своей беременности?

— Хм…

Великий Герцог взял записную книжку, которую я ему протянула, и серьёзно прочитал.

И тут он посмотрел на меня с непонятным выражением лица.

— Почему? Что такое?

— Наверное, всё из-за чая тев. Чай тев нельзя пить беременным.

Значит, Императрица, узнав о беременности Императрицы, пришла к ней и специально предложила чай, который нельзя пить беременным?

Такое совпадение невозможно!

'Илейна сделала это намеренно.'

Тогда больше всего подозрений падает на Амелию.

Она могла рассказать Илейне о беременности Херейс сразу после осмотра.

Чай тев, видимо, был предложен для того, чтобы Херейс рассказала о своей беременности.

'Императрица, которая считала её подругой, рассказала ей всё.'

Я не знала, как две женщины, у которых был один муж, могли быть подругами, но мне уже стало жаль Херейс.

Человек, которого она считала подругой, оказался не другом, а человеком, который только и думал, как обмануть её и строить козни.

'Позже нужно спросить у отца, когда Херейс и Илейна стали подругами, до или после свадьбы с Императором.'

Если они были подругами до свадьбы и вышли замуж за одного и того же мужчину, то Император — очень плохой человек.

А если они подружились после свадьбы…

'Илейна специально подружилась с Херейс. Чтобы завоевать её доверие.'

Глава 98

Внезапно по спине пробежал холодок.

Если это правда, то с каких пор Императрица занимается такими вещами?

Притворяется подругой, а потом бьёт в спину…

[Гаон был так рад.

Мы назвали нашего ребёнка в саду, где видны звёзды.

Если будет девочка — Шуэлина, если мальчик — Шуэльв.

Как и имя, означающее "любимый ребёнок", наш малыш родится в любви и благословении.

Ночь, усыпанная звёздами, была так прекрасна, что мы решили называть нашего малыша Звёздочкой.]

Я читала дневник, и вдруг кто-то протянул мне платок. Это был Великий Герцог.

Я посмотрела на него с вопросом:

— Почему? — и вдруг поняла, что плачу.

'Любимый ребёнок?'

Мне захотелось встряхнуть покойную Герацию. Шуэлина умерла жалкой смертью, не познав любви, а её имя означало "любимый ребёнок"!

Всё вышло не так, как ты хотела!

— Хнык… Хны-ы-ык… — я не смогла сдержать слёз, и из груди вырвался тихий всхлип.

Мне было так больно. И за мёртвую Шуэлину, и за Императрицу.

'Если бы графиня Эбиан не строила козни, если бы Герация не умерла от родов…'

Как бы счастливо они жили?

Они бы жили, любя и будучи любимыми, как и хотела Герация.

От этой мысли сердце сжалось от боли.

— Шушу.

Когда я начала безутешно плакать, Великий Герцог обнял меня за плечи.

Его не волновало, что мои слёзы мочат его одежду.

Потому что он любит меня.

'Спасибо, что родили меня. Я сейчас любима. Я буду жить счастливо и за мёртвую Шуэлину', — я прошептала это в его объятиях, надеясь, что мои слова дойдут до покойной Императрицы.

Ради Герации и Шуэлины я должна стать счастливее.

[Я рассказала Лукасу, что у него будет братик или сестричка.

Он был так счастлив и весь день говорил: "Мама подарит мне братика или сестричку!" Все, кого он встречал, слышали его хвастовство.

Я и не знала, что он так хочет братика или сестричку.

Лукасу всё равно, мальчик это будет или девочка.

Он сказал, что научит его фехтованию и будет носить на руках, так что пусть не беспокоится и полагается на него.

Он такой милый и очаровательный, когда говорит такое в свои четыре года!

Я обняла Лукаса и расцеловала его в щёки.]

Лукас с нетерпением ждал появления братика или сестрички.

Но на следующей странице буквы были размазаны слезами, а почерк был неровным и резким.

[Как? Как такое могло случиться? Как?]

Под этими словами было что-то написано, а потом зачёркнуто.

Видимо, с Императрицей случилось что-то плохое.

'Почему? Что случилось?'

Читая дневник, я всё больше сопереживала Императрице.

Она казалась мне реальным человеком, а не просто персонажем романа.

Мне было жаль Герацию, которая писала эти строки, полные печали и гнева.

[Графиня Эбиан пришла ко мне. Она встала на колени и сказала, что ей очень жаль.

Я… Я знаю, что она не виновата… Но почему-то не могу смотреть ей в глаза.

Я знаю, что Эльдейра вышла замуж за Гаона ради меня… Ведь это был брак по расчёту.

Как она могла забеременеть? Ошибка на одну ночь?]

А, это про Азелу.

Я не понимала, что значит, что Белла вышла замуж за Императора ради Герации.

Кажется, мне нужно будет задать Императору ещё много вопросов.

На следующей странице почерк снова стал ровным.

[Гаон сказал, что больше никогда не будет спать с Эльдейрой.

Он поклялся, что не будет пить.

Даже если бы у него, Императора, было много наложниц, это не было бы проблемой, но ради меня…

Мне становится жаль Эльдейру как женщину.

Ведь желание Эльдейры быть счастливой так же естественно, как и моё.

Ведь место Императрицы изначально принадлежало ей, а я, можно сказать, его украла.]

Дальше шло описание обычной жизни беременной женщины.

[Прости меня, Звёздочка. У мамы были неправильные мысли. Больше такого не будет.]

Но мне было сложно сосредоточиться. Место Императрицы принадлежало Эльдейре? Что это значит?

Я чувствовала себя так, будто мне задали несколько неразрешимых задач. Мне было не по себе.

[Я не могу больше терпеть. Я чувствую, как слабею.

Я в порядке, но что будет с нашей Звёздочкой?

Кажется, что вся моя живость, которую так любил Гаон, куда-то исчезла.

Мне тяжело, как будто у меня нет сил.

Я хочу домой. Я так скучаю по дому.]

[Амелия посоветовала мне отправиться на лечение. Иначе мне, возможно, придётся… отказаться от ребёнка.

Она сказала, что если так пойдёт и дальше, то я умру.

Какой смысл мне жить, если я потеряю нашу Звёздочку?

Мама, которая не смогла защитить своего ребёнка.

Не зная, почему он пришёл ко мне, не зная, на кого он похож — на Гаона или на меня.

Я не могу так просто сдаться.]

[Я решила отправиться на лечение недалеко от дома. Эльдейра согласилась поехать со мной.]

Дальше шли только неразборчивые каракули.

Видимо, Императрица страдала от депрессии, но в итоге помирилась с Эльдейрой.

Но всё закончилось вот так.

Император, Императрица и графиня Эбиан — это был такой несчастливый союз.

Я не смогла сдержать слёз и разрыдалась.

Великий Герцог, не выдержав, посадил меня к себе на колени.

— Перестань плакать. У тебя глаза опухли и покраснели.

— Хнык, хны-ы-ык, а-а-а…! Не, не могу остановиться, что делать… Хны-ы-ык!

Я разрыдалась в объятиях Великого Герцога.

Я чувствовала себя такой жалкой.

Если бы Шуэлина и Герация жили счастливо, как бы хорошо было Шуэлине.

Я почувствовала, что человек, который родил меня, это тело, обрёл плоть и кровь.

И то, как сильно меня любили, когда я ещё была в утробе матери.

'Я думала, что я бесполезный ребёнок.'

Когда я только вселилась, я ничего не понимала, и мне было всё равно.

Но постепенно я стала чувствовать, что становлюсь единым целым с Шуэлиной, и не могла разобраться в своих чувствах.

Мне становилось всё труднее вести себя как обычно, и, как настоящая Шуэлина, я иногда не могла пошевелиться от страха.

Поэтому я никому не говорила, но думала, что я — ряска, живущая лишней жизнью, которую оставила Шуэлина.

Я не знала, мои ли это мысли, или я всё больше сливаюсь с Шуэлиной…

И у меня даже появилась странная уверенность, что меня никто не полюбит. Если бы не семья Великого Герцога, я бы до сих пор так думала.

'Но это было не так.'

Герация… Мама пожертвовала собой ради меня.

Даже в трудные времена ещё не родившийся ребёнок был для неё большим утешением и спасательным кругом.

Она любила меня, ещё не видя моего лица и не слыша моего голоса. Возможно, мама прожила немного дольше благодаря моему существованию.

Я была тем, кого кто-то пытался защитить ценой своей жизни.

И для Императора… Я была жизнью, которую его любимая жена оставила, рискуя собой. Он тоже любил меня с самого начала.

'Я была надеждой для них обоих.'

Я не была бесполезным ребёнком.

Прежде чем меня ругали и обижали, я была чьим-то спасением.

Я думала, что у меня появилось место в этом мире только после того, как меня спасла семья Великого Герцога, но я изначально должна была родиться.

'Я обязательно выживу и буду счастлива. Не беспокойтесь.'

Я сжала дневник так сильно, что платок промок насквозь.

Казалось, что вся моя обида и гнев выходят вместе со слезами. Я так много плакала, что у меня всё поплыло перед глазами.

Чтобы выжить, нужно было в первую очередь доказать, что Азела — фальшивка.

Если бы можно было проверить силу духа, то можно было бы раскрыть её личность.

Ведь если у неё нет силы духа, и она забрала мою, значит, она не член императорской семьи.

'Мне нужно узнать больше об Императоре, Герации и графине Эбиан.'

До сих пор я молчала, потому что не могла доверять Императору и не могла рассказать о своей самой большой ране.

Но теперь, кажется, пришло время узнать, что с ними случилось, и рассказать Императору о том, что у меня забрали силу духа.

Сейчас, когда все говорят, что помогут мне, — это мой шанс.

'Я обязательно стану счастливым ребёнком, как и хотела Герация.'

Она бы не хотела, чтобы я жила прошлым.

— Папа, хны-ы-ык, папа, я хочу разобраться с графиней Эбиан!

Я всхлипывала и кричала. И тут Великий Герцог крепко обнял меня и стал гладить по спине.

— Конечно. Папа обязательно её накажет.

Если бы Герация была жива и я могла бы с ней встретиться, как бы это было хорошо.

Тогда я могла бы стать для неё хорошей и доброй дочерью.

Я не могла смириться с тем, что она умерла, рожая ребёнка.

'Мама, мама…'

Почему-то у меня внутри всё загорелось, как будто там бушевал огонь.

Я подумала о Герации, которую никогда не видела, и назвала её мамой.

Я не должна была этого делать, но как бы я хотела назвать живую Герацию мамой хоть раз.

Как бы я хотела сказать ей:

— Спасибо, что родили меня.

'Мне повезло прожить две жизни.'

Я не помню свою первую жизнь, но благодаря вселению я встретила много любимых людей.

Я обняла Великого Герцога за шею, благодаря и Шуэлину, и маму.

Когда я вернулась в свою комнату, я была совершенно измотана.

Нина и Франс суетились, снимая с меня одежду, укладывая меня в постель и давая мне воды.

Видимо, они боялись, что я заболею.

'И правда, меня знобит.'

Меня знобило, как будто я заболевала.

Я не должна болеть, когда у меня столько дел. Я повторяла это снова и снова.

Но мои опасения оправдались.

Минут через десять после того, как я легла, я действительно почувствовала себя плохо.

— Боже мой, наша юная леди… Что же случилось в столице…

Эльдейра, услышав новости, прибежала и потрогала мой лоб.

Она пробормотала, что у меня жар.

Вскоре в мою комнату прибежали Кайден, Великий Герцог и Виндерт. Видимо, они услышали, что я заболела.

— Папа… Папа… Хнык, хны-ы-ык, мама…

Я посмотрела на Великого Герцога и позвала его, а потом не удержалась и позвала маму, Герацию. Я не могла это контролировать.

— Простите…

Великая Герцогиня умерла в этом особняке, и мне казалось, что говорить слово "мама" — это очень плохо.

Я изо всех сил старалась сдержаться, но тело меня не слушалось.

В итоге я извинилась перед Великим Герцогом.

Он всё ещё любит Великую Герцогиню. Я не должна была бередить его раны.

— Что вы… Звать маму, когда болеешь, — это так естественно, — прошептала Эльдейра, делая компресс и вытирая мой лоб, мокрый от пота.

Мне стало легче от прикосновения её прохладной руки.

— Шушу… Тебе очень больно? — Виндерт с тревогой посмотрел на меня.

Мне было ещё хуже от того, что я заставляю всех беспокоиться.

Из-за болезни я не могла нормально думать, и меня не покидало чувство обиды и вины.

— Простите, простите. В такое трудное время из-за меня…

Я посмотрела на Великого Герцога и Виндерта со слезами на глазах.

И тут они оба с болью посмотрели на меня.

— Ка, Кай, прости. Мне тяжело, и мне нужно поспать…

Я извинилась перед Кайденом, что не смогу поиграть с ним, как обещала, и закрыла глаза, как будто тонула в море.

Я смутно почувствовала, как Эльдейра вздохнула и положила мне на лоб компресс.

— Ммм… Думаю, господин, юной леди нужна няня.

— Няня?

— Да, да. Юная леди никогда не чувствовала материнской любви, а детям нужна любовь и отца, и матери… — она запнулась.

— Хм…

— Как насчёт того, чтобы найти хорошую и заботливую няню, чтобы юная леди могла почувствовать материнскую любовь? Мне одной… Похоже, не справиться…

Няня… Няня?

Даже когда моё тело, словно тяжёлый камень, погружалось в сон, я чётко слышала эти слова.

Я хихикнула…

Мои щёки и глаза горели, но я не могла сдержать смех.

'У меня тоже будет свой человек. Ещё один, кто будет на моей стороне.'

В книге рядом с Азелой всегда был надёжный человек.

Это была няня — графиня Олсена.

Азела говорила, что ей не нравится её мрачное выражение лица, и что иногда от неё становится не по себе, но она не любила, когда графиня Олсена уходила.

Она была тем человеком, который дарил ей любовь, которой не давала родная мать, графиня Эбиан.

'Это потому что она Азела? Или у меня тоже будет такая няня?'

Я хихикнула, тяжело дыша. И тут Эльдейра воскликнула:

— Боже мой!

— Юная леди смеётся. Вы хотите няню, юная леди?

Я хотела ответить:

— Да, — но у меня пересохло в горле, и я просто кивнула.

Я закрыла глаза и кивнула, и у меня закружилась голова.

'Я просто хочу поспать', — я не смогла сказать ни слова, и моя голова упала набок, а затем я провалилась в сон.

Глава 99

Великое Герцогство не стало объявлять о поиске няни во всеуслышание.

Они опасались, что Императрица снова попытается вмешаться, как это было с Римой Бейн.

Вместо этого они искали няню, которая обычно присматривала за детьми из императорской фракции, и пытались заключить с ней эксклюзивный контракт.

Так в Великое Герцогство прибыла Сисие.

— Госпожа Альмейц, вам было сложно добраться?

— Нет, всё в порядке.

— Пройдёмте пока в гостиную.

Сегодня был день собеседования Сисие.

Она со спокойным лицом последовала за Эльдейрой.

— Подождите здесь немного, и Его Высочество Великий Герцог придёт к вам сам.

— А, вот как! Хорошо.

Сисие села на указанное место и стала ждать собеседника.

Она не думала, что Великий Герцог сам будет проводить собеседование, но не чувствовала себя неловко.

Обычно в любом аристократическом доме собеседование проводила хозяйка, но в Великом Герцогстве не было Великой Герцогини.

— Это чай.

— И угощения.

Эльдейра, сказав, что она занята, так как является главной горничной, вскоре вышла, а за ней вошли две горничные, чтобы подать чай и угощения.

Одна – с бледно-зелёными волосами, тёмно-зелёными глазами и жёлтым бантом на голове, с суровым выражением лица, а другая – пухленькая, с рыжими волосами, которые казались красными, и веснушками на щеках.

Сисие обычно не обращала особого внимания на горничных, но в этот раз она внимательно посмотрела на них.

Ей показалось, что за ней наблюдают.

'Наверное, им интересно, ведь меня представили как няню юной госпожи.'

Горничные налили чай и встали позади неё.

Раз уж ей налили, нельзя было не выпить, поэтому она слегка пригубила чай, но не стала трогать угощения.

— Вам не нравятся угощения?

— Нет, что вы. Но я не могу есть, не дождавшись хозяина.

С чаем всё было в порядке, но с угощениями – нет. Когда Сисие так сказала, горничные ответили: — Понятно, — и, вежливо поклонившись, вышли.

'Наверное, придётся долго ждать, пока я увижу Его Высочество Великого Герцога.'

Она тоже была хозяйкой графского дома, но Великий Герцог был для неё как небо и земля.

Особенно сейчас, когда она стала вдовой и вынуждена была работать, чтобы сохранить свой дом.

Должность няни, обучающей детей высокопоставленных аристократов, – это почётная работа, а обучать юную госпожу, о которой ходят слухи, что она принцесса, – это огромная честь.

Она подумала, что может подождать, и села, выпрямив спину.

Вскоре дверь открылась, и Сисие с облегчением посмотрела туда.

Но вошёл белый кот с золотыми глазами, который шёл, мягко ступая лапами.

Кот грациозно подошёл к Сисие и столкнул печенье с подноса на пол.

— Нет!

Она попыталась поймать его, но, к сожалению, оно уже упало.

Она с укором посмотрела на кота и вздохнула.

Затем она протянула руку, погладила кота и пробормотала:

— Да, разве ты виноват? Виновато печенье, которое там лежало. Но будь осторожен. Если ты сделаешь так при других людях, тебя могут отругать.

Когда она так сказала, кот вдруг моргнул, словно здороваясь, и ушёл.

'Какое-то странное чувство, будто меня околдовали.'

В любом случае, она попыталась убрать, положив разломанное печенье на поднос, но ей было не по себе.

Великий Герцог обязательно заметит его, когда войдёт. Она начинала с минусом.

Щёлк.

Вскоре дверь снова открылась.

Сисие подумала: — Ну вот! — и посмотрела туда, но снова разочаровалась.

Там стояла маленькая девочка в простой одежде и нерешительно мялась на пороге.

— Папа-а-а.

Девочка, всхлипывая, стала оглядываться по сторонам.

'Боже, какая прелесть!'

Маленький ребёнок с золотистыми волосами и необычными глазами, в которых смешались фиолетовый и синий цвета.

Ей было, наверное, около четырёх лет.

Увидев, как она всхлипывает, Сисие невольно сжала кулаки.

— Малышка, что случилось?

Она, забыв о собеседовании, подошла к девочке и опустилась на колени.

И тут девочка, сделав грустное лицо, тихо прошептала:

— Папа…

— Ой-ой. Ты потеряла папу? Тётя может помочь тебе найти его?

Наверное, это ребёнок кого-то из слуг.

Раз она простолюдинка, то, по идее, она не должна была с ней встречаться, но она была няней, которая часто видела маленьких детей.

Поэтому она не могла вынести вида плачущего ребёнка.

— Я помогу тебе найти его.

Она, забыв о собеседовании, протянула руку девочке.

Но девочка не взяла её за руку. Наверное, стеснялась.

— Не хочешь за руку? А можно я тебя обниму?

Дети часто стесняются.

Она была такой милой, что хотелось ущипнуть её за пухлые щёчки и потискать.

Когда Сисие спросила, девочка покачала головой и быстро выбежала из комнаты.

— Эй!

Сисие поспешно выглянула в открытую дверь и увидела, как девочка быстро бежит и сворачивает за угол.

Нельзя бегать по чужому дому.

Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться на своё место и беспокоиться о ребёнке.

Но если это ребёнок кого-то из слуг, то его найдут, и ничего опасного не случится.

Успокоившись, она стала думать о ребёнке и о собеседовании, и тут в гостиную вернулась Эльдейра.

— Собеседование окончено, госпожа Альмейц.

— Собеседование окончено? Но я не видела Его Высочество Великого Герцога…

Договорив до этого места, Сисие подумала, что её не приняли.

Потому что она видела, как Эльдейра посмотрела на разломанное печенье.

Великое Герцогство могло найти няню без единого недостатка.

Она хотела было встать, но Эльдейра сказала неожиданное:

— Юная госпожа хочет видеть вас лично.

— А…! Хорошо.

Значит, её не совсем отвергли.

Раз уж юная госпожа интересуется ею.

Она встала и последовала за Эльдейрой.

— Здравствуйте! Вы ведь будете моей няней с сегодняшнего дня?

В комнате, в которую она вошла, пройдя извилистыми коридорами, сидела та самая девочка, которую она видела раньше.

Но на этот раз она была одета в роскошное платье.

Девочка с умными, сияющими глазами, говорившая чётко и ясно, встала и подбежала к ней.

— Как это…

— Вы прошли собеседование. Я только попрошу вас представиться.

— Э… Меня зовут Сисие Шварн де Альмейц. Я графиня Альмейц. Я работаю няней около семи лет.

— Меня зовут Шуэлина Стелла де Бейлот Авнисия. Но это ещё не официальное имя.

Шуэлина приложила палец к губам, словно говоря: — Тсс, — и улыбнулась.

Она была такой милой, что Сисие невольно улыбнулась в ответ.

— В вашем резюме написано, что вы закончили академию, это правда?

— Да. Вы сказали, что ищете домашнего учителя и няню. Я могу преподавать три языка: древний, священный и язык другой империи, а также изучала историю и теологию.

— Но почему вы стали няней, а не учёным?

— Моя семья обеднела, и я не смогла продолжить обучение в академии… Я вышла замуж, но и после замужества…

Шуэлина, почувствовав, что это больная тема для Сисие, замолчала и повернула голову.

— Горничные, которые вошли первыми, – мои личные служанки. Нина и Франс.

— Рады снова вас видеть. Нина.

— Франс.

Она была так растеряна, что не заметила, но после слов Шуэлины к ней подошли Нина и Франс, стоявшие позади.

— Рада знакомству, Нина, Франс.

Сисие поздоровалась со служанками Шуэлины.

А потом снова посмотрела на девочку, которая сияла, словно околдованная.

— Кстати, когда вы вошли, печенье было разломано, почему?

— Это, это…

Сисие на мгновение заколебалась. Если бы она свалила всё на кота, то проблема была бы решена.

Но она боялась, что этого милого кота выгонят, и что ей никто не поверит.

— Это я уронила.

Когда она так сказала, из-за окна послышалось: — Мяу.

— Мия вас напугала, и вы уронили печенье? И солгали, чтобы защитить её.

Шуэлина улыбнулась с таинственным видом, словно знала всё.

— Спасибо, что защитили Мию.

Шуэлина вежливо поклонилась.

И тут Сисие пришла в себя. Она поняла, что всё это было собеседованием.

Но она не злилась. Есть места, где на собеседовании унижают, так что это было пустяком.

Она была поражена Шуэлиной.

Она знала, что ей шесть лет, а не четыре, как можно было подумать.

Но это был слишком умный способ для шестилетнего ребёнка.

И требования к няне, которые она придумала, были необычными.

— Буду рада работать с вами, няня.

Шуэлина широко улыбнулась и снова поздоровалась.

А потом воскликнула: — А, если вы согласны стать моей няней!

Как будто её согласие было очень важно.

Сисие уже была очарована этой необыкновенной юной госпожой.

Она понравилась ей, даже когда Сисие думала, что она дочь бедной служанки, а уж теперь, когда оказалось, что она такая умная и добрая, не полюбить её было невозможно.

Честно говоря, она была такой милой и очаровательной, что в неё можно было влюбиться с первого взгляда.

Она всегда любила детей, за которыми присматривала, но такое предчувствие у неё было впервые.

Сисие улыбнулась в ответ и взяла протянутую руку девочки.

— Рада знакомству, юная госпожа. Мы будем вместе.

Она широко улыбнулась и ответила.

'Я выглядела как обычный ребёнок?'

Я бегала глазами и наблюдала за новой няней.

После того как я упала в обморок и очнулась, моё сердце успокоилось, и сила духа увеличилась.

И у меня в голове стали появляться сложные слова и предложения, но я подумала, что мне нужно сдерживаться, учитывая мой внешний вид.

'Умный ребёнок — это хорошо, но слишком умный — это плохо.'

Про Великое Герцогство и так ходят странные слухи, и я не хотела этому способствовать.

Я думала о том, как ведёт себя обычный семилетний ребёнок, и украдкой наблюдала за няней, но, похоже, всё было в порядке.

Она смотрела на меня взглядом, полным любви, который мне часто дарили окружающие.

'Мне она тоже нравится.'

Мне понравился её жизнерадостный вид, доброе выражение лица и то, что она не менялась в присутствии и в отсутствии других.

'У меня хороший глаз на людей, ведь я через многое прошла.'

Её отношение к коту Мие и ко мне, когда я притворялась дочерью служанки, было искренним.

Ведь тогда она не знала, что это собеседование.

Поэтому я улыбнулась и решила принять её.

Глава 100

Казалось, новая няня нашла милым моё, возможно, грубое собеседование.

Когда я сообщила ей, что она принята, она очень мило улыбнулась и сказала, что мы будем вместе.

'Я рада'.

Так у меня появился ещё один союзник.

Я была уверена, что мы с ней поладим, и обняла её.

— Можете называть меня Сиси. Или няней, как вам больше нравится.

— Хм, тогда я буду называть вас Сиси. А вы зовите меня Шушу!

— Договорились, госпожа Шушу. Буду рада нашей дружбе!

Она крепко обняла меня.

Я обрадовалась и повела её показывать свою комнату.

— Это особняк Чхонюри, и здесь всё немного иначе, чем в Великом Герцогстве. Здесь у меня нежно-фиолетовая комната, а там была розовая.

— Вот как. Наверное, очень красиво. Впрочем, и здесь чудесно.

Я невольно вспомнила особняк Белой Розы, и в груди защемило.

Заметив, что я сжала грудь, Сиси встревоженно спросила:

— Госпожа, у вас болит?

— Нет, просто вдруг вспомнился особняк Белой Розы, и сердце защемило. Так ведь бывает, когда скучаешь, правда?

Я ответила и повела её в своё любимое место.

— Здесь мы с Туту играем в куклы. Я устраиваю чаепития с угощениями, которые мне подарили папа и братья.

Внутренняя часть комнаты, скрытая мягкой белой занавеской, пропускающей лишь силуэты, была моим секретным убежищем.

Там стоял круглый стол и четыре стула.

Это было место, где я устраивала чаепития с Туту и другими моими куклами.

Конечно, здесь я рисовала или мастерила что-нибудь.

Когда я сидела одна, вырезала и клеила бумагу, Нина и Люси, которые приходили меня искать, всегда радовались.

Окружающие, заботясь обо мне, маленьком ребёнке, специально создали для меня это место, и я должна была время от времени делать вид, что играю здесь, чтобы их не расстраивать.

— Как красиво! А это Туту?

— Да! Как вы узнали?

Сиси сразу узнала Туту.

Хотя у меня только один плюшевый кролик – Туту, я не давала никаких подсказок. Как она догадалась?

Я удивилась и спросила, округлив глаза, а она хихикнула и ответила:

— Магия!

Мне понравилась её шутка, и я звонко рассмеялась.

— Шушу.

Пока я хвасталась подарками, полученными от папы и братьев, занавеска распахнулась.

Это был Кайден. Он позвал меня, а потом, увидев Сиси, остановился.

— У тебя гости.

— Да. Это Сиси, моя новая няня. Сиси, это Кайден. Мой лучший друг!

Я представила Кайдена.

Я думала, как его представить, и решила, что "друг" – это самое подходящее слово. Сиси кивнула.

— Рада знакомству, господин Кайден.

— …

Кайден ничего не ответил Сиси, лишь хмыкнул, внимательно посмотрел на неё и кивнул.

Это было, пожалуй, самое благосклонное отношение Кайдена к людям, не считая меня.

Сиси лишь приветливо улыбнулась в ответ.

Она выглядела примерно ровесницей Эльдейры, но, в отличие от неё, у Сиси было очень доброе и милое лицо.

У неё были коротко остриженные чёрные кудрявые волосы, открывающие шею, а в больших глазах, похожих на глаза ласковой лошади, плескалось любопытство и нежность.

Познакомившись со всеми, кроме папы и братьев, она мягко улыбнулась мне и сказала:

— Госпожа Шушу, вас очень любят.

— Вам тоже так кажется, Сиси? Да, меня очень любят! Это такое счастье!

— Любовь – это самое главное для госпожи Шушу?

— А разве не для всех?

В ответ на мой вопрос Сиси мягко улыбнулась и сказала:

— Конечно.

Пока мы болтали в комнате, Нина постучала в дверь и вошла.

— Прошу прощения, юная госпожа, няня. Его Высочество желает поговорить с няней наедине.

— Папа?

Я моргнула и кивнула.

— Чтобы госпоже Шушу не было скучно, может, порисуете? Я скоро вернусь, и мы снова поиграем вместе.

— Хорошо!

Я радостно улыбнулась. Нина, быстро сообразив, достала из ящика стола большой лист бумаги и принадлежности для рисования.

Вскоре Нина и Сиси ушли в кабинет папы, а Кайден, посмотрев на меня, спросил:

— Тебе нравится эта женщина?

— Да. А тебе, Кай?

— Ну, так себе. Я же говорил, что не люблю людей.

Ложь. Я усмехнулась, глядя на Кайдена.

Кайден, который говорил, что ненавидит всех людей, всё же испытывал определённые симпатии и антипатии.

Если папа и братья были на стороне антипатии, то Сиси была ближе к симпатии.

— Я сейчас буду рисовать. Уходи, Кай.

Мне было немного неловко рисовать, когда кто-то смотрит.

По моей просьбе Кай с этим своим влажным взглядом вышел из комнаты.

Я взяла цветной карандаш и задумалась.

'Я хочу нарисовать картину, которая понравится Сиси и всем остальным'.

Я хотела произвести на Сиси хорошее впечатление.

Я хотела показать, что я хорошо выполняю то, что мне говорят.

'Я хочу, чтобы она любила меня больше, чем других детей, за которыми она присматривала'.

Чтобы она не ушла от меня.

Я решила нарисовать картину, на которой я и все, кого я люблю, улыбаемся перед особняком. И Сиси тоже.

Направляясь туда, куда её позвал Великий Герцог, Сиси вспомнила о Шуэлине и тихо вздохнула.

Войдя в открытую дверь, она почувствовала, как на неё обрушилась мощная, трудноописуемая энергия.

Она вздрогнула, но благодаря своему жизнерадостному и светлому характеру смогла сдержаться и не показать свой страх.

'Это и есть проклятие Великого Герцогства'.

Поскольку было неизвестно, когда она снова столкнётся с этим проклятием, её зарплата включала надбавку за риск для жизни.

Хотя на самом деле она не умрёт, некоторые люди иногда испытывали смертельный ужас.

— Проходите.

— Ваше Высочество, Великий Герцог. Меня зовут Сисие Шварн де Альмейц.

Может, Шуэлина передумала, и меня уволят?

Сиси уже успела полюбить эту девочку и не хотела с ней расставаться.

Она решила утешить себя тем, что не совершила никаких серьёзных ошибок.

— Вы познакомились с Шушу? Каково ваше впечатление?

— По, позволите мне сказать честно?

Она набралась смелости, чтобы обратиться к Великому Герцогу, который держался холодно и отстранённо.

Ради Шуэлины он, как её опекун, должен был знать правду.

Великий Герцог кивнул. Даже этот простой жест излучал властность и достоинство, отчего у неё перехватило дыхание.

— Э… Можно я отойду подальше, чтобы мне было легче говорить?

Великий Герцог разрешил ей отойти. Чем ближе она подходила, тем сильнее ей становилось не по себе, и она боялась, что не сможет нормально говорить.

— Э… Госпожа… Она подвергалась жестокому обращению?

— Она не рассказывала, но вы быстро заметили.

— У госпожи очень высокий уровень тревожности.

Услышав это, Великий Герцог приподнял брови.

— Объясните подробнее.

— Вы знаете, что госпожа часто хватается за левую сторону груди?

Великий Герцог немного подумал и кивнул.

— Кажется, сердце её не беспокоит, но она прижимает руку к груди, когда волнуется, вспоминает что-то грустное или просто нервничает.

Маленькие дети, если чувствуют что-то неладное, обычно сразу говорят, что у них болит, или что они чувствуют, или хотя бы просто говорят, что не знают, что с ними.

Но Шуэлина, похоже, считала, что это нормально.

Она постоянно тревожилась и нервничала, поэтому прижимала руку к груди каждый раз, когда сердце начинало сильно биться.

Сиси впервые встречала ребёнка, подвергшегося жестокому обращению. Но она слышала о подобных случаях от подруги, которая тоже работала няней.

— Я слышала, что госпожа часто болеет, и, возможно, дело не только в слабом здоровье, но и в расшатанных нервах.

— Нет ребёнка, который сиял бы так ярко, как Шушу, благодаря своей силе воли.

— Я видела, какая госпожа милая и умная. Но её тело может не выдержать, сама она того не осознавая.

Услышав её слова, Великий Герцог с серьёзным лицом невольно подался вперёд, полностью сосредоточившись на её словах.

Сиси подумала, что Великий Герцог, возможно, хороший опекун, и вздохнула.

— И ещё госпожа зациклена на том, чтобы её любили, чтобы быть хорошей, чтобы всем нравиться.

— Разве все дети не такие?

— Но это другое, когда это становится целью жизни. Ваша цель в жизни – чтобы вас любили?

Великий Герцог, не найдя, что ответить, замолчал.

Сиси холодно посмотрела ему в глаза и сказала:

— Сейчас это цель госпожи. Поэтому она всегда хочет, чтобы её любили, и боится, что её бросят.

Хотя они говорили недолго, Сиси поняла, как сильно Шуэлина хочет понравиться.

Несмотря на то, что она, как Великая Герцогиня, должна выбирать, она постоянно следила за реакцией Сиси.

— Сейчас всё хорошо, потому что её все любят. Но что, если однажды ей придётся с кем-то расстаться? Сможет ли госпожа это выдержать?

Это может стать для Шуэлины настоящим кошмаром.

Слишком печальный образ мыслей для ребёнка.

Словно она не знает, что можно получать безусловную любовь, и верит, что любовь – это равноценный обмен.

Сиси было её жаль.

— Поэтому Шушу всегда пытается всё решить сама… — пробормотал Великий Герцог с мучительным выражением лица.

Он сразу же полюбил Шуэлину, потому что она научила его любить.

Но, даже если не учитывать это, маленькая Шуэлина заслуживала безусловной любви.

Сиси по одному выражению лица Великого Герцога поняла, как сильно он любит Шуэлину.

Она знала, что Шуэлина – приёмная дочь, и это было неожиданно.

'Это хорошо. Состояние госпожи улучшится быстрее'.

Шуэлина не глупая девочка. Если дать ей достаточно любви, она обязательно поймёт.

'Ребёнок, зацикленный на любви, – это тот, кого когда-то заставили от неё отказаться'.

Шуэлина, вероятно, была вынуждена отказаться от любви, поэтому она стала так одержима ею, проявляя самоуничижительное отношение.

Сиси считала это неправильным, и хотела это исправить.

'Я справлюсь'.

Сиси знала толк в любви.

Словно обладая неиссякаемым источником, она могла бесконечно любить ребёнка.

Особенно такого, как Шуэлина.

'Да я уже люблю госпожу Шушу'.

Словно влекомая какой-то силой, она очень сильно привязалась к Шуэлине.

— Поэтому, пожалуйста, не отказывайте мне в работе. Я буду рядом с госпожой и покажу ей, что её можно любить, даже если она ничего не делает.

Глава 101

Видя любовь Сиси к Шуэлине, Великий Герцог посмотрел на неё с лёгким подозрением.

— Тогда я хочу задать последний вопрос. Вы получили рекомендательное письмо от предыдущего работодателя, но почему вы до сих пор не работали в одном доме долго?

— Это…

Сиси задумалась, её взгляд затуманился. Затем она медленно продолжила:

— Я присматривала всего за тремя детьми. Первый был младенцем, он умер, не прожив и года.

Это событие оставило шрам в сердце Сиси.

Первый ребёнок умер из-за несчастного случая.

Второй ребёнок, за которым она присматривала, был около десяти лет, она работала няней и домашним учителем, преподавая основы наук.

У неё был добрый характер, но она не могла оставить без внимания плохое поведение ребёнка.

Она считала, что должна исправлять такое поведение, и начала воспитывать ребёнка, за что её уволили.

Из-за этого ей пришлось нелегко, пока она не нашла следующего ребёнка, и из-за стечения обстоятельств ей пришлось уйти и из того дома.

Сиси подробно рассказала свою историю и посмотрела на Великого Герцога.

— И я надеюсь, что юная госпожа станет моим последним ребёнком.

Услышав её слова, Великий Герцог впервые улыбнулся.

Он любил Шуэлину, но воспитание ребёнка было отдельным вопросом.

Конечно, Шуэлина всегда была идеальной, и её не нужно было воспитывать.

— Добро пожаловать в качестве няни нашей Шушу.

Великий Герцог усмехнулся.

Улыбка была такой опасной, что можно было упасть в обморок. Но Сиси с трудом сдержалась и неловко улыбнулась в ответ.

— Просыпайтесь, наша принцесса.

Меня засыпали поцелуями в лоб.

Я застонала, помотала головой и медленно открыла глаза.

Сиси, как и позавчера, сидела рядом со мной с жизнерадостным лицом.

Коричневый клетчатый платок, повязанный на её коротко остриженные волосы, выглядел мило.

— Я не принцесса.

Я надула губы и не стала открывать глаза.

И тут Сиси, как и вчера, снова поцеловала меня в щёки: чмок-чмок-чмок.

И прошептала:

— Просыпайтесь, госпожа Шушу!

'Почему-то рядом с Сиси я становлюсь такой капризной'.

Хотя внутри я взрослая, мне нравилось, когда меня так баюкали.

Я вспоминала добрую Люси из Великого Герцогства.

— Тебе нужно скорее просыпаться. Мы же договорились заниматься историей с сегодняшнего дня?

Услышав слова Сиси, я открыла глаза и вскочила с постели.

Сиси присматривала только за детьми аристократов из императорской фракции.

Её наняли, полагая, что это предотвратит повторение ситуации с Римой Бейн, поскольку она была связана с аристократами из императорской фракции.

Я попросила, чтобы первым уроком была история.

Я собиралась к Императору, и мне нужно было заранее выучить историю и политическую ситуацию.

— Я проснулась!

— Хорошая девочка должна немедленно идти умываться. Идём!

Сиси быстро повела меня в ванную.

Я с нетерпением ждала сегодняшнего дня, поэтому не возражала, когда она вытирала моё лицо.

Я выбрала первую попавшуюся одежду и, почти ничего не съев, закончила завтрак.

— Скорее, скорее!

Затем, притопывая ногами, я схватила Сиси за руку и побежала в учебную комнату.

После того как занятие с Римой Бейн закончилось ничем, я всегда с нетерпением ждала новых уроков.

Нужно учиться, пока есть возможность!

'Прежде всего, нужно изучить историю'.

Мне нужно было узнать, почему Император не может разобраться с Императрицей.

Тогда я смогу узнать больше о существовании Бриллианта.

Бриллиант – это невероятно опасная драгоценность. Она позволяла обычному человеку использовать силу духа, которой могли обладать только члены императорской семьи Авнисии.

Если бы я была Императрицей, я бы давно наладила массовое производство Бриллиантов…

'Может, их нельзя производить массово?'

Или дело в каких-то неизвестных мне отношениях с Императором.

Возможно, прошлое поможет мне понять её мотивы.

Я вошла в учебную комнату вместе с Сиси, села на стул и стала болтать ногами.

— Госпожа Шушу, болтать ногами нехорошо.

Сиси строго сказала это, увидев, что я делаю.

У неё было непривычно строгое лицо.

Я удивилась, замерла и послушно опустила ноги.

— Я сижу смирно!

— Молодец, очень мило и очаровательно.

Сиси улыбнулась и щедро похвалила меня.

Я обрадовалась и засияла.

— Итак, начнём с истории основания государства?

— Э, мне это тоже интересно, но есть кое-что ещё, что мне интересно больше.

— Что именно?

— Сиси, вы знаете, что я член императорской семьи, ведь так? Отец сказал, что аристократическая фракция сильна, и это проблема. Почему так получилось?

Услышав мой вопрос, Сиси задумалась.

Она начала рисовать и писать что-то на доске. Это была генеалогия императоров.

'Отец – четырнадцатый…'

Я внимательно посмотрела на доску. Имя отца было написано как имя 14-го императора.

— Тебе не нужно запоминать это сейчас. Это может быть сложно…

— Запоминать несложно! Я всё запомнила.

После того как проявилась сила духа, моя голова стала работать немного лучше.

Я до сих пор не помню свою прошлую жизнь, но запоминать стало легче, и сложные мысли стали казаться проще.

Учитывая, что Шуэлина постепенно теряла способность мыслить, когда у неё забирали силу духа, это было хорошо.

Я назвала имена императоров от основателя до 1-го, 2-го и нынешнего 14-го, не глядя на доску.

Сиси удивилась и захлопала в ладоши.

— Наша госпожа Шушу такая умная!

— Хе-хе.

Я улыбнулась и посмотрела на Сиси сияющими глазами.

Сиси потрепала меня по волосам так, что они растрепались.

— Кья!

Я схватилась за волосы обеими руками, чтобы они не спутались, но при этом звонко рассмеялась.

Мне не было неприятно, потому что Сиси широко улыбалась, обнажая зубы.

'Почему мне так нравится Сиси?'

Почему Сиси нравится мне больше, чем другие?

Я подумала, что, возможно, Кайден знает причину.

Если бы я узнала, почему Кайдену понравилась она в прошлый раз, я бы, наверное, поняла, почему мне так сильно понравилась Сиси.

— Хорошо. Посмотри сюда, на предыдущего императора. Это твой дедушка. Проблема возникла при нём.

Слова Сиси были шокирующими.

Дед, предыдущий император, был младшим сыном.

Но он хотел стать императором и уничтожил своих братьев в гражданской войне, идя по кровавому пути. Ему помогла семья его жены, дом маркиза Вертильда.

И в качестве платы за это старшей дочери дома маркиза Вертильда, Илейне, было обещано место будущей кронпринцессы.

Дом маркиза не возвели в герцогство, но пообещали будущее.

'Э…'

Значит, Императрицей должна была стать Илейна?

'Дедушка продал отца?'

Очевидно, что Император не имел к этому никакого отношения.

Как известно, первой любовью Императора была Императрица Герация.

Но Императрица Илейна, должно быть, чувствовала, что у неё украли её место.

— До вступления на престол предыдущего императора дом Вертильда был баронством, одним из самых незначительных. Они действительно в одночасье возвысились.

— Но это странно. Если они были незначительными, как они могли помочь в гражданской войне?

Если дом Вертильда был слаб, на то должна была быть причина.

Гражданская война – это не та битва, которую легко выиграть.

Тем более, что предыдущий император, будучи младшим сыном, стал императором, – это было непросто.

— Это потому, что второй сын дома Вертильда был вице-магистром Белой башни магии. Благодаря магу войну было легче выиграть.

Услышав это, я поразилась.

Я хотела узнать, откуда взялась связь с Белой башней, и узнала это так легко.

'Значит, у дома Вертильда есть сила, способная управлять магами'.

Белая башня была очень полезным местом, как в повседневной жизни, так и на войне.

Это было место, где изучали исцеление тела, наряду со священной силой, поэтому Белая башня была популярна среди народа.

Императрица не могла управлять всеми магами башни, но белая магия была действительно полезной силой.

'В итоге, он добился своего, используя силу жены?'

Хорошо, что их не возвели в герцогство.

Хотя повышение титула сразу на две ступени — это само по себе уже немало.

— По идее, Его Величество Император мог бы присвоить себе всю силу дома Вертильда. Но проблема в…

Сиси, говоря это, украдкой посмотрела на меня. Я поняла, что она собирается сказать.

'В Императрице'.

Всё было разрушено из-за женитьбы на Герации.

Я испытала смешанные чувства, не зная, как относиться к тому, что Император — романтик века.

— Да, он встретил Её Величество Императрицу. Эта история настолько известна, что по ней ставят пьесы.

Герация была единственной дочерью в старинном доме герцога Алджейна.

Дом Алджейна был семьёй, основавшей государство в далёком прошлом, и когда-то был очень влиятельным.

Но в настоящее время он превратился в герцогский дом лишь по названию.

Это была очень скрытная семья, поэтому никто не знал, почему так получилось.

'Попахивает заговором'.

Я почесала подбородок и подумала про себя.

Возможно, стоит изучить и это. Я не из тех, кто легко верит в совпадения.

'В любом случае, семья пришла в упадок…'

Было бы хорошо, если бы она жила роскошно, как герцогиня, но Герация родилась после того, как семья уже пришла в упадок, и провела несчастное и бедное детство.

Её жизнь была настолько скромной, что её трудно было назвать аристократкой из герцогского дома.

— Говорят, Его Величество Император влюбился в Её Величество Императрицу с первого взгляда на её дебюте. Они поженились благодаря пылким ухаживаниям Императора.

Было бы лучше, если бы Герация стала наложницей, а не Императрицей.

Но Император хотел сделать её Императрицей.

Аристократы не были благосклонны к Герации. Они были против даже того, чтобы сделать её наложницей, не говоря уже об Императрице.

И единственным, кто поддержал это, был дом маркиза Вертильда.

'Почему?'

В оригинале Императрица так хотела стать Императрицей, что не могла этого вынести. Она даже ревновала покойную Императрицу.

Но почему дом маркиза Вертильда поддержал Императора, когда он сделал Герацию Императрицей?

Глава 102

'Это странно. По книге, домом Вертильд должна управлять Императрица'.

Я не знала, было ли так в то время, но, скорее всего, решение поддержать её было принято ей.

— Дом Вертильд поддержал брак с покойной Императрицей, но взамен потребовал, чтобы Его Величество Император женился и на Её Высочестве графине Эбиан.

— Такое…

Каково было женщине, которой всю жизнь обещали трон императрицы, стать всего лишь наложницей?

Я уверена, что она не испытывала радости.

'Но я не испытываю к ней сочувствия'.

Я не могу ей сочувствовать, ведь она совершила слишком много злодеяний.

По крайней мере, между Императором, графиней Эбиан и мной, я была главной жертвой.

Думая о том, что случилось с Шуэлиной в книге, я всё ещё не могла простить Императора.

Я лишь признала кровное родство, но не приняла его как полноценного члена семьи.

Тем более я не могла простить графиню Эбиан. Она должна была понести заслуженное наказание.

'В любом случае, у неё была веская причина, чтобы попасть в императорскую семью'.

Неужели ей не было предложений лучше, чем от Императора? Этого было недостаточно, чтобы объяснить её действия.

Если бы совсем прижало, она могла бы покинуть страну, хотя это и было бы непросто, и поискать счастья у члена королевской семьи другого континента.

'Какая причина заставила её во что бы то ни стало попасть в императорскую семью Империи?'

Информации было слишком мало.

Я лишь предполагала, что дело, возможно, в силе духа. Это была уникальная и самая ценная особенность императорской семьи Авнисии, отличающая её от других.

Я внимательно слушала Сиси.

— Так или иначе, проблема в том, что во времена упокоившегося Императора дому Вертильд было дано слишком много власти.

Когда они были на стороне Императора, всё было в порядке, но теперь, когда они перешли на сторону аристократии, они стали угрозой императорской власти.

Я нахмурилась, мысленно ругая своего деда, которого никогда не видела.

Разве нынешний Император не расплачивается за ошибки предшественника?

'Хотя, похоже, и сам не очень хорошо справляется'.

Честно говоря, мой биологический отец не казался мне способным правителем. Судя по тому, что он до сих пор не нашёл меня и оставил графиню Эбиан в покое.

'Хотя он так искренне просил у меня прощения, что мне становится его жаль… Нет, нет!'

Я испуганно стёрла мысли, которые невольно возникли у меня в голове. И постаралась снова сосредоточиться на графине Эбиан.

Возможно, как я и думала, расследование моего дела поможет избавиться от графини Эбиан и дома Вертильд.

Так я смогу отомстить за Шуэлину, а положение Императора и Великого Герцогства укрепится, так что это выгодно всем.

'Ай, голова…'

Как только я подумала о мести, голова внезапно разболелась, и перед глазами возникла яркая сцена.

『— Пожалуйста! Это моя сила! Это не сила Азелы! Азела забрала её у меня! Поверьте мне!

Шуэлина громко кричала.

Все в зале, где происходило это отвратительное действо, смотрели на Шуэлину с презрением.

— Я верил тебе. Я даже думал простить тебя, если ты честно признаешься, и сделать тебя своей приёмной дочерью…

Император пробормотал, глядя на Шуэлину налитыми кровью глазами.

Азела жалко дрожала, прижавшись к Императору.

— Я хотел простить тебя, но ты так и не раскаялась… Как жестоко, Шуэлина…

В глазах Азелы стояли слёзы.

Шуэлина, которая осмелилась притвориться покойной членом императорской семьи, украв её силу духа с помощью запретной магии.

Все смотрели на неё взглядом, полным презрения. Это был взгляд мстителей, желающих наказать её за то, что она посягнула на их драгоценную принцессу.』

А…!

В голове вихрем пронеслись воспоминания из оригинала.

Я застыла на месте, как каменная.

'Почему? Почему? Почему я вспомнила это сейчас?'

Я думала, что Шуэлину в столице только обижали, но слова Императора в воспоминании говорили о другом.

Разве это не означало, что когда-то Император хотел принять её?

Но если верить воспоминанию, всё немного меняется.

'Шуэлина попала в ловушку'.

На самом деле, Азела забрала её силу, но из-за клеветы её выставили злодейкой, которая украла силу духа.

Такое могли сделать только графиня Эбиан или Азела.

Я вспомнила сцену, где проверяли силу духа, но она ничего не смогла проявить.

Это было потому, что Азела забрала всю её силу накануне.

И Император, который верил, что Азела — его дочь…

'Он просто хотел защитить свою дочь'.

С моей точки зрения, Император, который не поверил словам Шуэлины, был достоин презрения.

Но поскольку в моей памяти были пробелы, я не знала, какие ложные доказательства были обнаружены, поэтому не могла просто ненавидеть его.

'Моя память… Что с ней?'

Всё, что у меня осталось, — это обрывки воспоминаний из оригинала. Но даже они были неполными…

'В любом случае, это большая подсказка'.

Но единственное, чему я могла доверять, — это моя память.

Чтобы избавиться от врагов, выжить и жить счастливо, мне нужно было следовать подсказкам, которые давала память.

— Госпожа Шушу? Я звала вас несколько раз!

Пока я молча размышляла, чёрные глаза Сиси внезапно заполнили всё моё поле зрения.

— Ой!

Я испугалась и отшатнулась, ударившись спиной о спинку стула.

Видимо, Сиси присела и приблизила лицо, потому что я молча думала и не слышала, как она меня зовёт.

— Ой, я вас напугала? Будьте осторожны.

— С, спасибо.

Сиси помогла мне сесть обратно, потому что стул немного скользил.

Благодаря ей тревожные мысли исчезли, и я успокоилась.

'Да, нужно ударить первой, пока графиня Эбиан и Азела не начали действовать'.

Графиня Эбиан не захочет, чтобы меня признали членом императорской семьи.

Значит, она, скорее всего, снова попытается выставить меня лгуньей, как в книге.

'Нужно немедленно отправиться к Императору'.

Информация больше не имела значения. Я вспомнила ту сцену и решила сначала убедить Императора.

В это трудно поверить, но Азела – фальшивка.

Сила духа обычно не видна, но в храме во время Новогоднего праздника её можно было увидеть.

Тогда никто не смотрел на Азелу внимательно, поэтому её не разоблачили.

Сила духа была похожа на силу природы, поэтому её нельзя было увидеть за пределами храма, и даже внутри нужно было сосредоточиться, чтобы её увидеть.

Так что на этот раз нужно попросить проверить силу духа Азелы в храме и внимательно посмотреть.

'Если храм особенный только во время Новогоднего праздника и проверить силу духа нельзя, я выкраду у неё запасной Бриллиант и обязательно всё выясню'.

Я стиснула зубы и дала себе обещание.

Я была готова на всё ради этого.

'В этот раз я не позволю отнять у меня мою семью!'

Как встретиться с прошлым

— Папа, я пришла.

— Шушу.

Виндерт и папа сидели в кабинете и что-то обсуждали.

Кажется, в последнее время старший брат был занят делами наследника.

В любом случае, он выполнял обязанности телохранителя, только когда я выходила в свет, так что это было возможно.

Я встала перед дверью и позвала папу.

'Ой!'

Я шла, заворожённо глядя на них, и не заметила, как чашки на подносе загремели.

Я принесла чай для них, и не хотела его проливать.

Я быстро сосредоточилась на подносе и пошла прямо.

'Неудобно быть в теле ребёнка'.

Даже с рисованием: сколько бы ярких картин ни было у меня в голове, на бумаге получался лишь детский рисунок.

Точно так же, сколько бы я ни думала о красивой подаче, в реальности мне приходилось беспокоиться о том, чтобы не пролить чай.

Я хотела думать как взрослая, но если тело чего-то боялось, оно невольно сжималось. Как будто во время грозы.

'Хм?'

Когда я подумала о грозе, я почувствовала что-то странное.

Мне показалось, что я почувствовала касание чьей-то руки, которая обнимала меня, и услышала тихий голос, который пел песню… Или мне показалось…?

Пока я думала об этом, чья-то большая рука мягко взяла поднос.

— Шушу, ты обожжёшься.

Это был Виндерт. Он взял поднос в одну руку, а другой взял меня за руку и повёл к столу.

Я пошла за ним, хихикая.

— Что случилось? Почему не горничная?

— Я хотела сама принести вам чай!

Я быстро ответила на его вопрос.

На самом деле, я пришла, чтобы попросить его отправить сообщение в столицу, чтобы я могла его видеть. Конечно, я хотела принести вкусный чай, но не только.

Услышав мои слова, старший брат и папа мягко улыбнулись.

'У них обоих улыбка стала намного естественнее'.

Все бегут от них, скрываясь за ужасающей аурой проклятия, но они оба – красавцы.

Если бы они улыбались так перед людьми, их популярность бы возросла.

Хоть мне нелегко жить, когда на меня охотится графиня Эбиан, проклятие Великого Герцогства, скрывающее такую красивую улыбку, тоже было очень подлым.

— Шушу, ты всё ещё милая, но улыбка какая-то зловещая.

Старший брат усмехнулся и ткнул меня в щёку.

Я моргнула и сделала вид, что ничего не понимаю.

'Они оба не заинтересованы в улучшении имиджа <Добродетельного Великого Герцогства>'.

Я думала, что у папы есть желание улучшить имидж, но на самом деле он приехал за мной только потому, что его умоляли Кахил и лидеры Трёхстороннего союза.

Папе было всё равно, называют ли его чудовищем, дьяволом или злодеем.

'Наверное, потому что его предали'.

Я с сожалением посмотрела на Великого Герцога. Наверное, он сдался, потому что не видел выхода.

Поэтому я должна защитить его. Я должна рассказать всем, какой он добрый человек, и какая хорошая семья – Великое Герцогство!

Я сжала кулаки и побежала к папе, прижавшись к нему.

— Папа.

— Хм?

Папа, естественно, взял меня на руки и посадил к себе на колени.

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— Если… Если бы ты узнал, что дочь, которую ты считал своей, на самом деле не родная дочь, что бы ты почувствовал?

Чтобы попросить проверить силу духа Азелы, нужно было сначала сказать, что она не дочь Императора.

Потому что у неё нет силы духа, ведь она не его дочь.

Услышав мой вопрос, Великий Герцог посерьёзнел.

— Неужели, Шушу…

— Не я! Не я!

Что ты такое думаешь!

Я испугалась, что папа неправильно меня понял, и замахала руками.

Я так испугалась, что замотала головой, и у меня немного закружилась голова.

— Я же папина дочь.

— Тогда ты говоришь о лже-принцессе.

Пробормотал папа. И тут же, вспомнив, что я тоже принцесса, сказал:

— Ты говоришь о Первой принцессе.

'День рождения Азелы – 28-е число 13-го месяца'.

Ходили слухи, что ребёнок, родившийся в 13-м месяце, обладает особыми способностями, поэтому день рождения Азелы был известен всем.

Значит, она родилась раньше меня, у которой день рождения 1 января, поэтому она была раньше объявлена Первой принцессой. Я кивнула.

— …Много ли он будет грустить?

Лукас, возможно, чувствовал себя иначе, но, как известно, все, включая Императора и кронпринца, любили Азелу.

Я могла представить, как Император расстроится, узнав, что дочь, которую он вырастил, на самом деле не его кровь.

Он любил свою семью.

'Поэтому он так долго меня искал'.

Ведь он искал ребёнка, которого никогда не видел и которого все считали мёртвым, целых шесть лет.

— Даже если будет грустить, ничего не поделаешь.

Папа сказал это безразличным тоном.

Учитывая, что он знал, что Азела не родная дочь Императора, но не обращал на это внимания, он, похоже, действительно не интересовался императорской семьёй.

— Я хочу, чтобы мне передали, что я желаю поговорить с… с отцом.

Мне было ещё непривычно называть его отцом, поэтому я оговорилась, назвав его «Ваше Величество», и быстро поправилась.

'Хм? Кстати… С каких пор я стала думать о папе как о «папе»?'

Я думала о Великом Герцоге, как о своём отце, это правда.

Я невольно называла его «Великий Герцог». Наверное, потому, что считала себя приёмной дочерью.

Но после того как я переболела, я невольно и естественно стала называть его «папа».

Но с Императором всё было иначе. Я называю его «отцом», но для меня он всё ещё остаётся Императором.

Судя по тому, что я никак не могла к этому привыкнуть.

Глава 103

Я также узнала, что правда может отличаться от того, что я знала, и, хотя это было моё собственное решение, мне всё ещё непривычно обращение "отец".

'Нет, обращение "отец" само по себе — власть.'

Это доказательство того, что я пользуюсь благосклонностью Императора.

Я совсем не стремилась к благосклонности Императора. Как так получилось?

Это всё ради моей безопасности и чести Великого Герцогства!

Пока я так думала, выражения лиц папы и брата резко изменились.

— Ты сама поедешь? — спросил брат Виндерт, сидевший напротив.

Ему явно не нравилась даже мысль о том, что я приближусь к Императору.

'Нет, если ему так не нравится даже то, что я поеду передать новости…'

Я даже представить себе не могла, какой хаос будет твориться, пока я живу в столице.

— Я хочу сама рассказать отцу о том, что со мной произошло. Я не хочу просить кого-то другого об этом.

Я собиралась рассказать Императору о том, что со мной сделали Азела и Императрица из-за своей жадности.

Конечно, я не смогу рассказать историю из оригинала, но, по крайней мере, я собиралась рассказать о боли, которую я испытывала, когда у меня отнимали силу духа с тех пор, как я сюда приехала.

'Император, конечно, не сможет сразу же напасть на Императрицу.'

Как я узнала сегодня на уроке, императорская власть сейчас слишком ослаблена.

Если он попытается напасть на Императрицу и начнётся гражданская война с аристократической фракцией, будет плохо.

Если начнётся гражданская война, больше всего пострадают дети. Если родителей призовут, они легко могут стать военными сиротами.

Я совсем не хотела разрушать эту империю.

'И…'

Если мне действительно выпадет шанс изменить жизнь детей, я сделаю всё, чтобы больше не было таких трагедий, как моя.

'Я сделаю всё возможное.'

Все мы, Теллин, дети из приюта… Если подумать, мы провели варварские времена, чтобы выжить.

Теперь, когда я живу такой комфортной жизнью, я могу понять, насколько это было по-зверски.

Я хотела, чтобы больше не было детей, которым пришлось бы вести такую жестокую и жалкую жизнь.

— Если ты так решила, то тебе лучше поехать с Виндертом. И возьми с собой Кайдена.

Папа, увидев мой решительный взгляд, разрешил мне посетить столицу.

Почему он упомянул Кайдена? Вскоре я поняла, что он беспокоится обо мне.

Он хотел, чтобы рядом со мной были и маг, и мечник.

— Спасибо, папа! — я чмокнула его в щёку и вскочила.

И мне пришлось закатить глаза, увидев взгляд брата, который с завистью смотрел на меня и папу.

Я всегда была напряжена, когда приезжала в столицу, поэтому только сегодня я смогла лучше рассмотреть окрестности.

По пути в приёмную Императора через красивый сад я с любопытством смотрела по сторонам.

И поскольку это был главный дворец, все, казалось, слышали обо мне, и я ловила на себе взгляды: "Это та самая девочка".

Даже служанка, которая меня вела, была немного взволнована. Кажется, потому, что она увидела своими глазами ребёнка, о котором ходили слухи.

Из-за этого мне стало очень неловко, но я сознательно это терпела.

'Нужно сохранять достоинство.'

В любом случае, я буду получать такие взгляды и дальше.

Я выпрямила спину и шла между братом Виндертом и Кайденом.

— Ой, — вскрикнула служанка, идущая впереди, перед залом ожидания. И тут же поклонилась. — Приветствую Ваше Высочество принцессу.

Услышав эти слова, я замерла.

Из-за страха, который я всегда испытывала, видя Азелу.

Но вскоре я вызывающе посмотрела вперёд.

'Почему Азела здесь?'

Азела, как и в прошлый раз, была в сопровождении служанок.

Она посмотрела на нас троих, а затем посмотрела на Кайдена с необычным взглядом.

'Всё в порядке. Кайден изменил глаза.'

Она не узнает его настоящую сущность.

Он умеет менять радужку глаз, и я с трудом уговорила его изменить свой облик с помощью магии.

Было бы хорошо, если бы я знала об этом в прошлый раз, но и сейчас неплохо.

'Было бы плохо, если бы в столице узнали, что он дракон.'

При мысли о том, что Азела может узнать, что Кайден — дракон, у меня по спине пробежал холодок.

Кажется, сейчас Азела думала, что он просто красивый юноша.

— О, мы снова встретились.

— Приветствую Ваше Высочество принцессу, — брат слегка поклонился в ответ на слова Азелы.

Я намеренно не использовала вежливую форму обращения к членам императорской семьи и держала голову прямо, а Кайден вообще ничего не сказал.

Тогда служанка, стоявшая позади Азелы, вышла вперёд и воскликнула:

— Что за неуважение перед Вашим Высочеством принцессой!

Она смотрела на Кайдена, но это явно было направлено на меня.

Я пристально посмотрела на неё. Посылая взгляд типа: 'Ты сейчас на меня кричишь?'

Зная слухи о моих способностях, которые ходили после новогоднего праздника, служанка вздрогнула.

— Приветствую Ваше Высочество принцессу.

В этот момент дверь из зала ожидания открылась, и наружу вышел главный слуга Императора.

Он поздоровался со мной и Азелой, а затем посмотрел на Азелу с выражением лица, как будто спрашивая, что происходит.

— О, я пришла повидать папу, разве у вас была назначена встреча?

— Да, Ваше Высочество принцесса, — невозмутимо ответил главный слуга. А затем сказал мне: — Раз вы пришли, я доложу Его Величеству.

Но ещё до того, как он пошёл докладывать, дверь, соединённая с залом ожидания, распахнулась, и Император выбежал наружу.

— Моя звёздочка пришла!

— Папа!

Увидев радостное лицо Императора, Азела просияла.

Император, увидев меня, стоящую рядом с Азелой, на мгновение замер с озадаченным лицом.

— Отец, я пришла повидаться.

— Приветствую правителя империи, — я была единственной, кто сохранял спокойствие. Сразу же и брат поприветствовал Императора.

Брат взглянул на Азелу, но выглядел совершенно спокойным.

Но Азела, когда я назвала его "папой", вдруг открыла рот и помрачнела.

— Назначена встреча… Великая Герцогиня Байлот? — тихо сказала Азела. А затем пробормотала с растерянным лицом: — Отцом?

— Азела, что случилось?

— Это… Мне вдруг захотелось увидеть папу…

— Тогда лучше увидеться позже, потому что у нас назначена встреча, — Император, когда Азела нерешительно посмотрела на него, на удивление твёрдо сказал Азеле.

А затем нежно обнял меня.

'Папа и Император так и норовят меня обнять.'

К тому же, Император, кажется, сам этого не осознавал, но он по-разному относился ко мне и Азеле.

Он был немного холоден к Азеле, а со мной, казалось, хотел как можно больше контактировать.

'Почему?'

Лукас тоже, и Император.

Они вели себя так, будто только у нас троих была какая-то связь.

— Почему… почему только ей? — очень тихий голос Азелы, бормочущей позади, словно вонзился мне в ухо.

Я посмотрела на Азелу через закрывающуюся щель двери, пока Император меня обнимал.

Было видно, как Азела смотрит на меня пронзительным взглядом.

И дверь хлопнула.

— Ну что ж, пойдём сюда, — Император обнял меня и повёл в приёмную.

Я, пока он меня нёс, рассматривала приёмную, которая немного отличалась от той, что я видела в прошлый раз.

Если прошлая комната была более официальной, то эта — более роскошной и уютной.

— Ты сказала, что хочешь приехать сама? Я очень рад, что ты приехала.

Император, обращаясь со мной осторожно, как с ребёнком, широко улыбнулся.

Когда красивая женщина, похожая на щенка, широко улыбалась, казалось, что всё вокруг светлеет.

'Я тоже улыбаюсь, как он.'

Я бессознательно коснулась его лица, а затем одёрнула руку, коснувшись уголка рта.

Улыбка с ямочкой на одной щеке и ровными зубами, создающая ещё более освежающее впечатление, была похожа на мою.

— Ну, садись.

Император опустил меня и сел напротив.

Как только я села, главный слуга тут же приготовил для меня ароматный и сладкий чай с красивыми лепестками цветов.

— В сообщении было написано, что ты хочешь что-то сказать, что случилось?

— Э… это…

Когда я собралась сказать Императору: "Азела — не ваша дочь!", слова застряли в горле.

Я облизнула губы и взглянула на главного слугу.

— Мы не можем поговорить наедине?

— Хм… хорошо.

Император сделал знак главному слуге.

И тот тут же удалился.

Я попросила брата и Кайдена тоже выйти.

Тогда они с немного хмурыми лицами сказали, что будут стоять у двери, и вышли в зал ожидания.

— Что-то сложное?

Император, что-то не так поняв, спросил меня с немного грустным взглядом.

Это действительно грустные слова, но… наверное, не то, что ты думаешь?

Я была уверена, что Император подумал, будто я собираюсь объявить ему об отказе.

— Э… Скажите, а как вы относитесь к принцессе Азеле?

— К Азеле?

Император наклонил голову.

— Дело в том, что я хотела вам кое-что сказать, — я прошептала Императору, не в силах удержать дрожь в голосе.

'Азела отняла у меня силу духа.'

Я собиралась сказать это, но ещё до того, как я заговорила, из глаз брызнули слёзы.

Потому что меня захлестнули воспоминания о боли, которую я испытала. Это было ужасное воспоминание, которое я не хотела возвращать.

— Дитя, Шуэлина! Что случилось!

Потрясённый Император поспешно подошёл, опустился передо мной на одно колено и посмотрел на меня.

Я, со слезами на глазах, пролепетала Императору:

— П-пожалуйста, спасите. Хнык, помогите мне, пожалуйста, спасите меня.

Слёзы текли ручьём и заливали лицо.

Почему я не могу говорить чётко в этот момент?

Я же не стала семилетней по-настоящему, несмотря на то, что не помню!

Император, увидев меня, был потрясён и легонько потряс.

— Дитя, опомнись!

Казалось, что перед глазами всё поплыло.

Всё расплывалось из-за слёз, но Император осторожно вытер мои щёки и крепко обнял.

— Что, что случилось, кроме того, что происходило с тобой в приюте?! Почему моя дочь так страдает!

Казалось, он уже знал о том, что меня обижала директриса приюта.

Но дело не в этом. Те, кто меня по-настоящему мучают…

— Азела, Азела и Императрица постоянно убивают меня. Мне так больно. Кажется, что я умру. Когда я умираю, они снова убивают, и снова, и снова. Спасите меня. Если вы мой настоящий отец, спасите меня!

Воспоминания о смертельной боли и ужасе, которые я испытала, когда Бриллиант коснулся моего тела, нахлынули на меня.

Я, с затуманенным взглядом, крепко вцепилась в Императора и пробормотала бессвязные слова.

Глава 104

Дыхание перехватывало, и я начала задыхаться.

Сердце бешено колотилось, и я чувствовала покалывание.

В глазах потемнело, слёзы не прекращались, и я, тяжело дыша, вцепилась в руку Императора.

— Шуэлина, Шуэлина!

Император в панике крепко обнял меня, когда у меня начался приступ.

— Врача! Нужно позвать врача!

— Не… Нет, не надо! Не уходите!

Я замотала головой, прижавшись к Императору.

Дыхание перехватывало, и мне казалось, что я умру, если он отпустит меня.

Я знала, что это иррационально, но ничего не могла с собой поделать.

— Всё хорошо, всё хорошо.

Император мягко погладил меня по спине и сделал долгий выдох.

Слушая его, я постепенно смогла выровнять дыхание.

'Фух…'

Затем наступило молчание. И только тогда выражение лица Императора медленно изменилось.

Он вспомнил имя Азелы, которое я произнесла в бреду, и спросил:

— Азела? Погоди, почему ты упомянула Азелу?..

Император недоумевал, но постепенно его лицо побледнело. Кажется, у него появилось плохое предчувствие.

— Что случилось? Шуэлина, говори чётко.

Я закусила губу и медленно рассказала о том, что со мной произошло.

— Вы знаете, что Императрица отправила меня в приют. Я узнала, что она виновата, потому что раз в два месяца приходил её посыльный.

На самом деле, я узнала об этом из книги, но постаралась приукрасить, чтобы это выглядело правдоподобно. Император кивнул.

Все знали, что графиня Эбиан — злодейка.

— Посыльный приходил…

Как только я попыталась это сказать, моё тело задрожало. Император, крепко обнявший меня во время приступа, смотрел на меня с болью в глазах.

Я и сама не ожидала, что буду так сломлена.

Я держалась перед папой… Почему я не могу сделать этого перед Императором?

Возможно, потому, что он тоже был одной из причин моей травмы.

Я всхлипнула и призналась:

— Чтобы забрать мою силу духа.

Услышав мои слова, Император замер, забыв о том, что утешал меня.

— Забрать… силу духа?

— Зачем ещё Императрице было меня похищать? У Азелы… нет силы духа. Поэтому ей нужна моя.

Лицо Императора стало белым, как бумага.

Я закусила губу, увидев, как по его виску стекает холодный пот.

— …Вы удивлены.

Я бы поняла, если бы Император сказал: «Как я могу в это поверить?»

Кто угодно озлобится, узнав, что дочь, которую он растил шесть лет, не его кровь.

И всё же, моя едва приоткрывшаяся душа снова закроется…

— Тебе… должно быть, было очень тяжело.

Император обнял меня и поднял голову.

Он пытался сдержать слезы, но безуспешно – слеза скатилась по его бледной щеке.

Я закусила губу и уткнулась лицом в его объятия.

— Ы… ы-ы-ы…

Я не ожидала, что он так скажет…

Груз обид, который я испытывала к Императору, немного ослаб, словно растворился в воде.

Я сглотнула и обняла его за шею.

Мне было так тяжело на сердце. И в то же время я была рада, что меня утешили.

— Что произошло… Я все выясню…

Император пробормотал, запинаясь.

Было видно, что он не знает, что делать, потому что я так страдаю, но и сам он в замешательстве и не может контролировать свои чувства.

Мне было так жаль Императора, узнавшего правду о дочери, которой он доверял, что я крепко обняла его.

— Проверьте… силу духа.

Проверку силы духа проходила и Шуэлина в книге.

Правда, к тому времени у нее уже забрали слишком много сил, и она не смогла ничего показать.

'Теперь пусть она испытает это на себе'.

Я просияла и вытерла рукавом слезы с мокрого от слез лица. И потрясла Императора за рукав.

— У Азелы должна быть фиолетовая брошь. Вы её видели?

Император немного помолчал и медленно кивнул.

— Кажется, я что-то такое видел.

— Это магический артефакт под названием Бриллиант. Она хранит в нем мою силу духа, которую у меня забрала, и делает вид, что использует силу духа.

Я сказала Императору, тихо всхлипывая. Мне показалось, что нужно добавить еще кое-что.

— Моя сила духа излучает фиолетовое сияние. Вы видели… во время Новогоднего праздника? Поэтому бесцветный прозрачный камень становится фиолетовым.

Услышав это, Император, видимо, решил, что я, будучи ребенком, не могла все это придумать, и помрачнел.

Волны энергии духа уникальны, и хотя оттенки могут быть похожи, обычно они разные.

В прошлый раз я видела, что у Императора был нежный бирюзовый цвет.

А у Азелы…

'Черно-фиолетовый'.

Я не видела этого во время Новогоднего праздника, но, если верить книге, ее волны были черно-фиолетовыми.

Это был искусственный цвет, получившийся в результате насильственной обработки моей силы.

'Обычно темные оттенки не проявляются, так было написано'.

До сих пор никто не сомневался, потому что не было никаких причин, но с тех пор, как появились сомнения, все изменится.

Император, видимо, тоже так подумал, и его губы задрожали.

— А…

Император крепко обнял меня и тихо вздохнул.

— Как такое стало возможно?

— Башня магии, отец. Белая башня магии помогает Императрице.

Сейчас у нас нет способа ее схватить.

Империя Авнисия — древняя империя, поэтому законы очень строги. Нельзя ложно обвинить кого-то без причины.

Конечно, это не ложное обвинение, просто пока нет доказательств.

'Но если дать подсказку, будет легче их найти'.

Я рассказала Императору, как получила информацию о Белой башне магии.

Когда я подробнее рассказала, как познакомилась с Мией, Император в гневе ударил кулаком по подлокотнику дивана.

— Моя звёздочка, не беспокойся. Отец всё уладит. Великий герцог тоже поможет, так что всё будет хорошо.

Кстати, было бы неплохо узнать, как Белая башня магии научилась делать Бриллианты.

Я нахмурилась, осознав, что мне нужно узнать ещё много информации.

Затем я вспомнила о другой силе, не связанной с башней магии и аристократией, и спросила Императора:

— Отец, у меня есть вопрос.

— Хм? Какой?

— Храм на нашей стороне?

— Храм придерживается нейтралитета. Но в целом у меня хорошие отношения с Верховным жрецом. Со священниками — сложнее.

Члены храма делятся на жрецов и священников. Жрецы изучают теологию, а священники используют божественную силу.

Было хорошо, что Император контролировал Верховного жреца.

'Было бы идеально, если бы мы могли привлечь на свою сторону храм, высшее общество и народ'.

Нам нужно больше союзников, как у Императрицы, которую поддерживает башня магии.

'Не знаю, что делать, но для начала сосредоточимся на том, чтобы сдерживать Азелу'.

На данный момент я неизбежно стану самым известным человеком в Империи.

Ведь я буду и принцессой, и дочерью Великого герцога.

Нужно использовать эту известность, чтобы завоевать сердца людей!

Я на мгновение задумалась, какой титул и звание я получу, и потерлась носом о грудь Императора.

— Вы меня защитите?

— Я больше никогда тебя не отпущу. Тот, кто посмеет тебя тронуть, не останется в живых.

Сказал Император, сверкая глазами.

С такой решимостью можно быть спокойной.

Я хотела задать Императору еще один вопрос, который хотела задать сегодня, и пошарила в его одежде.

Затем достала из кармана дневник мамы и протянула ему.

— Это…

— Да, я взяла его в прошлый раз. Он был запечатан воском… Вы его читали?

Император покачал головой.

— Там много всего написано. О том, что мама была мной беременна… Об отношениях с Императрицей…

— Нужно тщательно изучить все имена, которые там упоминаются.

— Верно.

Я кивнула. Император, видимо, вспомнил о людях, которых нужно проверить, и с мрачным видом взял у меня дневник.

— Как вы поженились с Императрицей? Там было написано, что Императрица вышла за вас замуж ради мамы.

Я слышала о процессе бракосочетания от Сиси, когда она рассказывала мне о политической ситуации, но мне хотелось услышать более подробный и убедительный рассказ.

В книге тоже было известно о прохладных отношениях Императора и Императрицы.

Мне было интересно, почему он отправил Императрицу на курорт вместе с мамой.

— Я слышала, почему вы поженились. Но мне хотелось бы услышать подробный рассказ отца.

— Значит, ты знаешь, что мы с Императрицей изначально были обручены.

— Да.

Услышав мои слова, Император посмотрел в окно затуманенным взглядом, как будто вспоминая прошлое.

— Я не хотел этого брака. Но, хотя мы с графиней Эбиан были только помолвлены, наш брак уже был предрешённым делом.

— Э…

— Да, предыдущий Император настаивал на моем браке с ней. Он говорил, чтобы я хотя бы обручился. Но я не хотел.

— И что вы сделали?

— Я сказал графине Эбиан, которая тогда была леди Вертильд, что не могу ни обручиться, ни жениться. Она тоже не возражала.

Судя по его словам, в то время у них с ней не было вражды. Ведь я не стала бы верить словам человека, которого ненавижу.

— Хм… Но потом я встретил Херейс. Сначала нужно рассказать об этом. Как я с ней познакомился.

Император сказал, слегка улыбнувшись.

Он нежно погладил меня по щеке.

— У нее тоже были такие же мягкие щёчки, как персик.

Мне почему-то представилась мама, которую я никогда не видела.

Я живо представила себе милую маму с мягкими щечками, как персик, и Императора, который с любовью смотрит на нее и гладит по щеке.

— Я впервые встретил ее на ее дебютном балу. Ей тогда только исполнилось восемнадцать.

Император сказал с тихой улыбкой.

— Она была самой красивой и самой печальной девушкой на том балу.

Глава 105

Дебютный бал того года был событием, которое взволновало всё высшее общество.

Это был первый бал, который устраивал молодой Император, только взошедший на престол.

Самой обсуждаемой парой в обществе были отношения между Илейной, дочерью маркиза Вертильд, и Императором.

'Император не намерен жениться на Илейне де Вертильд'.

Это был самый известный слух в обществе.

Однако Император, будучи наследным принцем, откладывал свадьбу, пока Илейне не исполнилось 22 года.

Он откладывал свадьбу, и теперь, когда Илейне исполнилось 22 года, люди постепенно начали верить, что он не собирается на ней жениться.

— Изначально Илейна говорила, что не любит меня. Она сказала, что это выгодно для семьи, но желания выходить за меня замуж у неё нет.

В разгар этого и был устроен дебютный бал.

Люди были взволнованы тем, кто станет женой молодого Императора.

— Все были взволнованы, но Херейс стояла у стены, словно ей было всё равно.

Херейс, ставшая "цветком у стены", привлекала внимание своей красотой, поэтому многие поглядывали на неё.

У неё были длинные серебристые волосы и фиолетовые глаза, она была печальной и невинной красавицей.

Она просто распустила свои волнистые волосы, но они так сияли, что казалось, будто вокруг неё нимб, как у ангела.

Мужчины не могли оставить её в покое. Конечно, они постоянно приглашали её на танец, но она отказывалась.

— На самом деле, она отказывалась, потому что не умела танцевать. Никто этого не знал, поэтому они раз за разом терпели неудачу.

Император пробормотал с усмешкой.

Я открыла рот, потому что картина, о которой он говорил, была такой яркой.

— Мама… Она же была единственной дочерью герцога? Почему она не умела танцевать?

— Её родители умерли, когда ей было десять лет, и ей пришлось одной управлять герцогством.

В семье герцога было так мало людей, что почти не было родственников.

К тому же, никто не хотел брать на себя герцогство, которое было по уши в долгах.

В герцогстве почти не осталось имущества, поэтому даже стервятники не слетались, чтобы поживиться.

Единственным человеком, которому она могла доверять, была её лечащий врач, Амелия.

Благодаря этому Херейс не получила должного образования, как леди. Ей приходилось думать только о том, как сохранить семью.

Герцогство Альджейн было герцогством только по названию, и у него не было политической основы.

Они были так бедны, что не могли даже одеться подобающим образом для дебютного бала. Поэтому после того, как Император выбрал её, все смеялись над ней, говоря, что она деревенщина.

'Такое…'

Как и мама, Шуэлина была такой же…

Мне стало так грустно, что я сжала грудь. Сердце снова защемило.

— Я влюбился в неё с первого взгляда. Я подумал, что она ангел. Поэтому… я страстно ухаживал за ней.

Император предложил ей поговорить на террасе, потому что не похоже было, что она хочет танцевать.

Она не отказалась, и они долго разговаривали на террасе.

— Херейс, у которой было самое печальное лицо в зале, на самом деле была похожа на тебя. Она казалась хрупкой и слабой, но, в отличие от внешности, у неё был милый и яркий характер.

Я думал, что у неё будет депрессивный характер, но она оказалась на удивление весёлой. Если бы она не была оптимисткой, она бы отчаялась от реальности.

— Ну, и… Я так влюбился, что бегал за ней и, так или иначе, добился её.

Вот так она завоевала любовь Императора и попала в императорскую семью. Говорили, что это была любовь века, и это действительно была история любви.

Ведь женщина, у которой не было ничего, кроме титула и красоты, покорила сердце молодого Императора.

Император хотел сделать Херейс Императрицей.

Но как только он объявил о своем намерении, аристократия пришла в ярость.

Когда ситуация достигла точки, где страна могла расколоться, Император задумался, и Херейс сказала ему, чтобы он просто отказался от неё.

— Илейна в тот момент сделала мне предложение.

Императрица…! Я лежала на теле Императора, обессиленная после долгого плача, но внезапно пришла в себя.

Я с трепетом посмотрела на лицо Императора. Он усмехнулся и погладил меня по щеке.

— Она сказала, что никогда не полюбит меня, но это выгодно для семьи, поэтому пусть он сделает её супругой, а Херейс – Императрицей.

Взамен Император должен был уважать права супруги, и они не должны были желать любви друг друга. Они не должны были вести себя как муж и жена. Таково было предложение.

Когда ситуация достигла предела, Император в конце концов принял предложение.

И он думал, что они с ней станут своего рода друзьями и политическими партнёрами.

На самом деле, даже когда родился Лукас, она спокойно его поздравила.

Поэтому они могли быть друзьями.

Если бы не тот случай, когда он выпил напиток, который дала ему супруга, и они провели ночь вместе.

— В том напитке было что-то не так. Он вызывал потерю сознания… То есть, в нём было что-то нехорошее. Но когда я проснулся утром, всё уже было кончено, и напиток исчез.

К тому же, дежурный секретарь и рыцари говорили, что слышали звуки той ночи.

Поэтому Император поверил, что Азела — его ребёнок.

Императору пришлось сильно винить себя за это. Даже если он попал в ловушку супруги и выпил зелье, он предал свою любимую жену.

На его шее вздулись вены. Казалось, он не мог сдержаться и хотел немедленно избавиться от неё.

— Успокойтесь.

Я сказала, положив руку ему на плечо.

— Нужно создать больше союзников, найти доказательства, а потом избавиться от неё. Иначе отец станет тираном.

Я попыталась успокоить гнев Императора, чётко обрисовав ситуацию.

Император не должен становиться тираном.

'Супруга популярна среди народа'.

Супруга тратила свои деньги на благотворительность и пыталась создать себе образ доброй и мудрой правительницы.

К тому же, Белая башня магии, популярная среди народа, была на её стороне, поэтому её считали доброй супругой.

На самом деле, она устраивала много инцидентов, в которых могли погибнуть люди, и инсценировала их, чтобы её считали лучше Императрицы.

Я слышала, что есть мнение, что виноват Император, который не сделал её Императрицей.

В такой ситуации, если опрометчиво тронуть её, поддержка Императора резко упадёт.

Я этого не хотела.

— Фу… Но если подумать о том, что она сделала с тобой…

— Как вы можете так легко верить моим словам? Вы же не проверяли Азелу.

Я дерзко прервала Императора и спросила. Это был вопрос, который я хотела задать.

В книге он так не верил моим словам, но как он мог поверить мне сейчас, после того, как я немного его убедила?

Услышав мой вопрос, Император горько усмехнулся.

— Из-за силы духа.

— Что?

— Между членами императорской семьи, обладающими силой духа, есть связь. Мы начинаем любить друг друга. Это очень ценная способность, поэтому, возможно, мы эволюционировали, чтобы защитить её.

Значит, я постоянно неосознанно тянулась к Лукасу и Императору из-за силы духа?

Я была так удивлена, что схватилась за голову. Я была поражена, что у этой способности есть и такая функция.

'Значит, в книге это было потому, что у меня уже забрали всю силу'.

Сейчас моя сила больше, чем у Азелы, поэтому я чувствую большую связь с Императором, чем с Азелой.

Но в прошлой книге всё было иначе. Я уже была опустошена, потому что у меня забрали всю силу, поэтому Азела казалась ему родной дочерью.

Я наконец-то узнала ещё одну причину и замолчала.

Я потеряла дар речи и не знала, что сказать.

'Шуэлина действительно потеряла всю свою жизнь…'

Любовь, способности, слава, которыми обладала Азела, – всё это должно было принадлежать Шуэлине.

Мне стало так жаль Шуэлину, что у меня снова навернулись слёзы.

— Я почти не чувствовал этой связи с Азелой. Я думал, что это потому, что её сила слабее.

Император не мог и подумать, что связь не возникает, потому что это была украденная и обработанная чужая способность.

Я билась его немного лучше понять.

'Понимание и прощение — это всё ещё разные вещи'.

Я всё ещё не могла его простить, но могла понять.

Почему он сделал такой выбор, почему Шуэлина должна была умереть…

'Но заставить её умереть, войдя в зеркало духов, – это значит, что даже её душа не вернётся'.

Это было слишком жестоко.

Я думала, что не могу его простить, и молча лежала в объятиях Императора.

'Зачем нужно зеркало духов…'

Зачем нужна связь с миром духов?

Я должна была сосредоточиться на борьбе с супругой, но мне было интересно, почему Шуэлина должна была умереть именно так.

Хотя теперь об этом знаю только я.

'Ты убил свою родную дочь, с которой мог бы почувствовать эту связь… Об этом я не могу сказать'.

Но это навсегда останется во мне.

Ведь будет слишком жаль, если даже я забуду о смерти Шуэлины, полной недоразумений и заговоров.

Я думала об этом, лежа в объятиях Императора, и, устав от слёз, уснула.

— Раз ребёнок уснул, Великий Герцог ничего не сможет сделать.

Император подумал об этом и погладил лоб своей маленькой дочери, которую он уложил в своей спальне.

Шуэлина крепко спала, устав от слёз.

То, что он услышал, было шокирующим, но он не думал, что ребёнок лжёт.

Это была слишком подробная и тонкая история.

'И тот приступ был настоящим'.

Как ей должно быть больно и тяжело.

Он знал через секретную следственную группу, что ребёнок сменил много приютов и жил в нужде, но он не знал, что у неё забирали силу духа и так издевались над ней.

И при этом его дочь выросла такой невинной и милой. Он так любил Шуэлину, что не знал, что делать.

'Хм?'

Пока он думал об этом, всё вокруг начало мерцать.

Он сузил глаза, увидев, что вокруг Шуэлины, словно по волшебству, что-то появляется.

Присмотревшись, он увидел, что это медленно превращается в женщину, похожую на Херейс.

'Сила духа?'

Там слабо виднелись следы силы духа.

Она мерцала фиолетовым светом, так что это точно была сила Шуэлины.

'Кажется, у ребёнка способность создавать иллюзии'.

Воплощение иллюзий — вот, кажется, в чём заключается сила Шуэлины.

Но создание человека — это не то, что может сделать человек.

Он слегка коснулся женщины, похожей на Херейс, и понял, что это своего рода призрак, иллюзия, которая ещё не полностью материализовалась.

'Сила моей звёздочки так велика'.

Он слегка приоткрыл рот и восхитился.

Присмотревшись, он увидел, что женщина похожа не на Херейс, а на Шуэлину.

Не серебристые, а блестящие золотые волосы, глаза, в которых смешались фиолетовый и синий цвета, – казалось, так могла бы выглядеть повзрослевшая Шуэлина.

'Как будто я вижу её взрослой'.

Он представил, видел ли Великий Герцог это, и с удовольствием улыбнулся.

Было довольно интересно, словно он заглядывал в будущее.

Именно тогда и началось странное.

— Больно…

Шуэлина, созданная из иллюзии, тихо пробормотала, схватившись за щёку.

— Одиноко…

Девушка начала грызть ногти. Как будто она не знала, что делать от беспокойства.

Затем она с пустым лицом осмотрела комнату и присела в углу.

— Дитя моё, что тебе снится? Это кошмар?

Император, которому стало жаль её, подошёл к углу, где сидела девочка Шуэлина, и спросил.

Конечно, он знал, что ответа не будет, потому что это была иллюзия, но невольно сделал это.

На лице Шуэлины появилась улыбка. Но её глаза были пусты, и это была пустая, лишённая жизни улыбка.

— Папа, мама. Когда вы за мной придёте?

Глава 106

— Моя звёздочка, папа здесь, я здесь.

Император рефлекторно проговорил это и попытался схватить Шуэлину.

Он хотел стереть эту пустую улыбку с её милого лица.

Ему было жаль, что на лице, которое он всегда считал красивым, застыла такая печаль, и он хотел знать, что ей снится.

Неужели ей снятся чувства, которые она испытывала в приюте? Но почему во сне она была взрослой?

Он с тревогой смотрел на иллюзию Шуэлины, не в силах разгадать эту загадку.

— Отдай Шуэлину!

В этот момент ворвался Кайден.

Внезапно появившийся из ниоткуда Кайден злобно посмотрел на Императора и тихо прорычал.

Затем он услышал слабый голос с одной стороны комнаты и застыл, как и Император.

— Больно…

Шуэлина пробормотала с лицом, которое не могло ни улыбаться, ни плакать. Это было лицо человека, который не чувствовал боли, хотя ему было больно.

Это был слабый крик, который, казалось, сам собой вырвался из неё, потому что она привыкла терпеть боль, но всё же хотела, чтобы её спасли.

Император, увидев, как страдает его маленькая дочь, протянул руку, но она прошла сквозь тело иллюзии.

В этот момент иллюзия Шуэлины пробормотала: — Больно, — и Император вздрогнул, не зная, что делать, и не мог даже вытащить руку.

— Хм…

Кайден с неоднозначным выражением лица поочерёдно посмотрел на Шуэлину и Императора.

Словно говоря, что Император должен увидеть всё это, он встал позади него и грустно посмотрел на иллюзию.

Император стиснул зубы и подумал про себя:

'Она видит этот сон, потому что винит меня.'

Винит? Конечно, она будет винить.

Ведь он был никчёмным отцом, который не смог защитить ребёнка и оставил её страдать в одиночестве.

Странно было бы, если бы она не винила его.

'Лучше бы она винила, но не страдала так…'

Даже если бы он не встретил её и всю жизнь тосковал, ему не было бы так больно.

Ребёнок страдал в приютах, и, как оказалось, её мучили, забирая силу.

Он злился на Императрицу, на Азелу и на себя.

Если бы он был более способным Императором, этого бы не случилось.

Он ненавидел себя за то, что родился таким слабым, и не мог этого вынести.

— Как же так… Как ей помочь?

Поняв, что душа Шуэлины изранена и почернела, он отчаялся, потому что не мог помочь ребёнку.

Пока он думал об этом, иллюзия постепенно исчезла, превратившись в фиолетовые частицы, и улетела в небо.

Это произошло потому, что Шуэлина больше не могла поддерживать иллюзию в человеческом обличье.

Глядя на цвет красивых частиц, он ещё больше разволновался.

Он попытался найти оставшиеся следы, но это было уже пустое место.

Остался лишь сладкий, почти приторный аромат, напоминающий о том, что здесь была сила Шуэлины.

'С ребёнком… всё в порядке?'

Он поспешно вернулся к Шуэлине и увидел, что она спит, ровно дыша.

Было хорошо, что она крепко спала, не зная о странном происшествии, но в то же время ему хотелось разбудить её и извиниться.

Конечно, он не мог этого сделать.

'Я сожалею'.

Изначально не стоило так давить на ребёнка, который жил, подчиняясь чужой воле.

Император и Лукас думали, что Шуэлина скучает по семье.

Они думали, что она обрадуется, когда её запишут в императорскую семью.

Прежде всего, они хотели восстановить её статус принцессы ради её безопасности.

Но они всё испортили с самого начала.

Он должен был извиниться за то, что не смог защитить её, за то, что пришёл так поздно, и поблагодарить за то, что она так хорошо выросла.

'Как сделать так, чтобы ты стала здоровой?'

Душевная болезнь ребёнка была уже серьёзной.

Не зная, как поступить в такой ситуации, Император осторожно погладил Шуэлину по щеке.

— Больше не трогай Шуэлину.

Кайден преградил путь между Императором и ней, словно защищая её.

У него было суровое лицо, как будто он хотел, чтобы она спокойно спала, хотя сон и был беспокойным.

Император, застывший, как каменная статуя, посмотрел на них.

Его окаменевшая спина оставалась такой до самого восхода солнца.

— Пора вставать. Ты заставила папу беспокоиться.

Во сне я услышала голос папы.

Я с трудом открыла тяжёлые веки и посмотрела на него.

Папа ущипнул меня за щёку очень нежно, чтобы не сделать больно.

— У-у… Прости.

Я пробормотала извинения.

Вспомнив, что уснула в объятиях Императора, словно без чувств.

Позади папы я увидела Виндерта с красными глазами, который, видимо, беспокоился всю ночь, и Кайдена, плотно сжавшего губы.

И рядом с ними стоял Император с измождённым лицом.

'Они все очень беспокоились'.

Я не ожидала, что так крепко засну…

Как же они, должно быть, волновались.

Видимо, старший брат и Кайден послушно ждали, потому что я сказала им не входить и что хочу поговорить наедине.

Мне стало так жаль, что я не могла смотреть им в лицо и опустила голову.

Хорошо, если бы я просто спокойно спала, но мне казалось, что всю ночь мне снился какой-то тяжёлый сон, хотя я его и не помнила.

— Вы приехали за мной?

— Да.

Я кивнула, взяв папу за руку и крепко сжав её пальцами.

Пока ещё не было церемонии, и своим домом я считала особняк Чхонюри.

Я собиралась вернуться домой.

Я резко села на кровати.

— Подожди, Шуэлина.

Император позвал меня и, потянув за шнурок, впустил человека, стоявшего за дверью.

— Приветствую Ваше Высочество принцессу. Я так рада, что Вы вернулись.

Это была женщина средних лет с фиолетовыми волосами и голубыми глазами, с бесстрастным, умным лицом.

Она была одета в чуть более нарядную форму, чем обычные горничные.

— Это главная горничная Эйна.

— Э… Здравствуйте.

Я открыла рот и тупо поздоровалась, не понимая, что происходит.

Эйна опустилась передо мной на колени и поцеловала тыльную сторону моей ладони.

— Я главная горничная, которая прислуживала Её Величеству Императрице. Я руковожу горничными и служанками в столичном дворце.

Я вздрогнула и отдёрнула руку.

Главная горничная – значит, она на стороне Императрицы!

Я подумала, что, возможно, из-за Эйны в прошлый раз ко мне пришла Талия.

Но потом я заметила, что папа и старший брат молчат, и почувствовала неладное.

Если бы я почувствовала неладное, они бы точно не промолчали. Они должны были разозлиться, но, видимо, была какая-то причина, о которой я не знала.

— Я слышала о неприятном инциденте. Это моя вина, что я не проследила. Прошу прощения, Ваше Высочество.

Эйна сказала, склонив голову передо мной.

Я покачала головой и, поджав колени, свернулась калачиком.

— Нет.

— Начальник прислуги позаботился об этом, и до меня не дошла информация, но впредь я буду внимательнее.

— Понятно. Но почему сегодня…?

— Простите, но я слышала, что Вы будете жить в столичном дворце. И поскольку Вы пережили много плохого, я хочу стать Вашей личной горничной.

Главная горничная хочет сама обо мне заботиться?

У меня сразу возникло много сомнений…

Я оглянулась, но папа и Император кивнули, как бы говоря, чтобы я делала, как хочу.

— Почему главная горничная хочет сама обо мне заботиться? А как же Ваши обязанности? И что подумает Императрица… Ваше Высочество?

— У меня есть заместитель, который будет выполнять мои обязанности в экстренных случаях. Я оставила это на неё, и Императрица считает меня своим человеком. Поэтому она будет рада, если я буду рядом с Вашим Высочеством.

Я снова вздрогнула и отпрянула, отодвинувшись на кровати.

Она не могла открыто сказать, что она человек Императрицы, так что, очевидно, был подвох, но мне всё равно стало не по себе.

— Если Вас это обидело, прошу прощения. Но я хотела сказать, что смогу заранее узнать о кознях, которые строит Императрица в столичном дворце.

— Почему Вы так стараетесь?

— Её Величество Императрица – не Императрица. Империя Авнисия строго разделяет наложниц. Поэтому она не может выполнять обязанности Императрицы.

— И… И что?

— Если не появится новая Императрица, то Ваше Высочество, законная дочь Императрицы, – самая подходящая кандидатура.

— Я знаю, что таков закон. Но почему Вы помогали Императрице, а теперь помогаете мне?

Эйна слегка опустила глаза.

— Я не помогала. У меня к ней обида. Она об этом не знает. Я просто ждала, когда Его Величество Император вытащит меч.

Эйна с самого начала была недовольна Императрицей… Я поняла, что она хочет помочь мне ради мести, и успокоилась.

Но всё равно, я буду заниматься делами дворца?

Похоже, беспокоилась только я.

Папа и старший брат тоже лишь пробормотали: — Нашей Шушу будет тяжело учиться… —

'Может, это из-за этого Императрица хотела стать Императрицей?'

Потому что, будучи наложницей, она не могла выполнять обязанности Императрицы?

В книге Императрица явно хотела занять этот пост. Возможно, она передумала позже, как сказал Император, но я пока не знала, что произошло.

Или… Может быть, когда она выходила замуж за Императора, ей обязательно нужна была мама?

Эйна добавила, что, поскольку столичный дворец должен был функционировать, она молчаливо помогала Императрице, когда та заменяла Императрицу в управлении внутренними делами.

Но теперь, когда я вернулась, я должна буду этим заниматься с тех пор, как стану совершеннолетней.

'Ай-яй-яй, как много всего нужно учить…'

Я вздохнула про себя, вспоминая мирные времена.

Может, было бы проще, если бы Император женился на новой Императрице?

Но я не могла этого сказать, вспомнив печальный взгляд Императора, который, казалось, всегда смотрел в далёкую мечту.

Я не могла сказать человеку, который всегда скучает по маме, чтобы он женился снова.

'Нет. И всё же, то, что влияние Императрицы уменьшится, — это очень хорошо'.

Я решила, что обязательно научусь и буду управлять лучше, чем она.

Чтобы в высшем обществе меня любили больше, чем Императрицу!

— Не беспокойтесь. Ваше Высочество ещё юны, поэтому сейчас самое главное — хорошо отдыхать, кушать и набираться сил. А остальному я Вас постепенно научу.

Эйна, пока это говорила, ни разу не изменила выражения лица. По её виду было понятно, что она человек бесстрастный.

Я беспокоилась, сможем ли мы поладить, но, увидев её чистый взгляд, решила пока понаблюдать.

— Итак, пора начинать сегодняшние дела.

— Э-э…

— Разве Вы не собирались сегодня в храм?

Что? Сегодня?

Я повернулась и посмотрела на папу.

Папа горько усмехнулся и сказал:

— Шушу, ты проспала два дня. За это время Его Величество Император созвал высшую знать, чтобы проверить силу духа принцессы Азелы.

Я проспала два дня… Как только я это услышала, у меня заболела спина.

Значит, сегодня. Император действительно быстро принял решение.

— Нужно атаковать, пока они не готовы, поэтому он покажет всё сегодня перед всеми.

Император сказал с решительным лицом.

Действительно, если дать им время и слухи о проверке силы духа распространятся, кто знает, какую защиту они придумают.

В этот раз я была согласна с решением Императора, поэтому кивнула.

— Нельзя оставлять Императрицу, которая совершила преступление, на свободе.

Казалось, Император собирался за раз покончить и с ней.

Я мигом вскочила с кровати и сказала Эйне, что сейчас переоденусь и выйду.

Эйна кивнула.

— Тогда, пожалуйста, все господа, выйдите. Сегодня день, когда Ваше Высочество будет признана единственной законной принцессой, поэтому нужно одеться соответственно.

Глава 107

Я нарядилась так, чтобы выглядеть как можно более роскошно и величественно.

Если Азела провалит проверку силы духа и опозорится, я снова использую свою.

Так что сегодня можно считать подготовкой к церемонии моего провозглашения принцессой.

'Пришло время вернуть всё, чему я научилась у Азелы и Императрицы'.

Я не могла оправдывать Азелу тем, что она просто родилась не от той матери, ведь она тоже была активной участницей заговора.

Я взяла папу и Императора за руки и вошла в храм.

Виндерт и Кайден тоже последовали за нами.

— Почему Его Величество позвал нас сюда?

— А, неужели!

Дворяне, которые шумели, замолчали, увидев меня.

Поскольку мы шли вместе с Императором и были последними, я увидела Азелу, как всегда мило улыбающуюся, и добродетельную Императрицу.

Азела прижалась к Императрице, и сегодня на ней было чуть более скромное платье, чем обычно.

Диадема со светло-фиолетовыми драгоценными камнями и платье того же цвета придавали её образу невинности.

'Что это? Как будто наряд предназначен для меня, а не для Азелы'.

Я прекрасно знала, как Азела любит яркие наряды.

Я неловко посмотрела на неё.

Императрица и Азела стояли рядом с дворянами из аристократической фракции, что-то обсуждая, но, увидев нас, посмотрели в нашу сторону.

— Ваше Величество, по какой причине Вы созвали дворян в храм?

Когда мы приблизились к зеркалу духов, Императрица спокойно подошла и спросила.

Затем она посмотрела на меня.

— Неужели для проверки силы духа Великой княжны?

Видимо, из-за моего проявления силы в прошлый раз Императрица предчувствовала перемены в моём статусе.

На её слова Император холодно усмехнулся:

— Ваше Высочество тоже присутствовали там в прошлый раз, не так ли?

Императрица, услышав вопрос Императора, поджала губы и перевела взгляд на меня.

— Я впервые говорю с Вами, Великая княжна. Вы были очаровательны в прошлый раз, а вблизи ещё прекраснее.

Императрица сказала это с притворной улыбкой, словно видя что-то восхитительное.

Я постаралась сохранить выражение лица и опустила голову.

— Приветствую Ваше Высочество Императрицу. Шуэлина де Вайлот.

Поскольку церемонии ещё не было, я не могла назвать полное имя.

Я опустила голову и слегка прикусила щеку изнутри.

Она улыбается так, пытаясь казаться благородной, но всё это ложь.

Я знала из оригинала, как Императрица смотрела на Шуэлину.

'Словно на самое отвратительное и ненавистное существо в мире'.

Я не могла забыть её слово — "паразит". Она относилась к ней как к паразиту, живущему за счёт её дочери и её жизни.

Я почувствовала, как что-то зудит в руке, и мне захотелось стряхнуть это, но я с трудом сдержалась.

Всё это лишь иллюзия, вызванная отвращением.

Нельзя упускать эту возможность и проявлять слабость перед Императрицей.

— Азела.

— Да, да, папа!

Внезапно позванная Азела с улыбкой подошла к Императору.

Император жестом подозвал слугу, спокойно стоявшего в стороне.

Тот послушно шагнул вперёд.

В его руках была клетка с маленькой птичкой.

— Папа?

Азела, почувствовав неладное, оглядела наши лица и вопросительно посмотрела на Императора.

Император же с печальным видом сказал:

— Азела, не могла бы ты приручить эту птичку для меня?

— Конечно, папа. Но зачем?

Азела, казалось, немного удивилась, но постепенно побледнела.

— Ваше Величество, неужели Вы намерены проверить силу духа Азелы? — воскликнула Императрица, мгновенно помрачнев.

Очевидно, она тоже поняла, что использование силы духа в храме раскроет обман.

Я с трудом подавила ликование и посмотрела на бледное лицо Азелы.

'Тебе грустно?'

Должно быть. Ведь сомневается отец, которому она верила.

'Тебе больно?'

Конечно, больно. Ведь доверие разрушено, и отношения становятся острыми, как бритва.

'Шуэлина чувствовала то же самое'.

Шуэлине было грустно и больно.

Её подозревал любимый отец, и, в конце концов, её заставили пройти проверку силы. Но даже эта проверка не прошла честно, с её настоящей силой…

'Так что теперь твоя очередь'.

Я ничуть не жалела Азелу с её грустным лицом.

Даже если меня назовут плохой, она не вызывала во мне сочувствия.

Казалось, Азела просто получает то, что заслуживает.

Она тоже должна узнать, как страдала Шуэлина, и что она потеряла из-за сговора Императрицы и Азелы.

— Это абсурд! Азела — дочь Вашего Величества. Как Вы можете сомневаться во мне и в ней? Если у Вас есть претензии, предоставьте доказательства, — резко заявила Императрица.

Присутствующие в храме дворяне зашумели. Сторонники Императора заподозрили неладное, а сторонники Императрицы пытались её защитить.

'Хоть ты и совершила преступление, в этом ты права'.

Шуэлина говорила то же самое. Она не могла пройти проверку, когда у неё отобрали всю силу.

Но даже этого было достаточно, чтобы признать её виновной.

Ведь раз она скрывает что-то и у неё есть причины не показывать свою силу, значит, она в чём-то виновата.

'Это всё из-за Императрицы!'

Я едва сдерживала себя, чтобы не смотреть на Императрицу с ненавистью, поэтому перевела взгляд на Азелу.

И увидела, как та слегка улыбается.

'Она улыбается?'

Азела, должно быть, поняла, что происходит, но почему она вдруг улыбнулась?

В этот момент я почувствовала неладное.

Азела внезапно кивнула и шагнула вперёд.

— Я пройду проверку. Мне очень больно, что папа сомневается во мне…

Она повернулась к слуге.

— Откройте клетку.

Слуга, подавленный неведомой силой, быстро открыл дверцу.

'Что-то не так!'

Я чувствовала, что с этой проверкой что-то пошло не так.

Но я не успела ничего сказать, как Азела использовала силу.

Из её головы исходила светло-черно-фиолетовая энергия.

'Этого не может быть'.

Не может быть! Азела ведь самозванка…!

Я почувствовала, как глаза забегали из стороны в сторону. Было трудно сохранять спокойствие.

В этот момент Кайден слегка коснулся моей спины и влил в меня свою энергию.

— Шушу, смотри внимательно.

После его освежающей силы я почувствовала, как разум проясняется.

И, послушавшись его, внимательно посмотрела на Азелу. И поняла, в чём подвох.

— Заколка…

Заколка! Бриллиант Азелы был не брошью, а заколкой!

Располагаясь в волосах, она создавала иллюзию, что сила исходит из головы.

— Папа, это заколка! Нужно снять её! — тихо крикнула я.

Император посмотрел на голову Азелы и сурово сжал губы.

— Эта заколка…

— Как нелепо, Великий герцог. Какое имеет значение, что носит принцесса?

Прежде чем Великий герцог успел указать на заколку, холодно усмехнулась Императрица.

Она обняла Азелу за плечи, показывая всем свою ярость.

По щекам Азелы катились слёзы, сияя, словно бриллианты.

— Я, я… Папа… — пролепетала Азела, словно глубоко оскорблённая подозрением, и попыталась выбежать из храма.

Её театральный уход удался бы, не прегради я ей путь.

Я схватила Азелу за руку и попыталась сорвать заколку.

Раз папа не может этого сделать, потому что нельзя обижать ребёнка, то сделаю это я.

— Проверка ещё не закончена…!

— Отпусти меня, жалкая нищенка! Я знаю, ты хочешь занять моё место! Не думай, что тебе это сойдёт с рук!

— Ай!

Азела, узнав меня, вдруг исказила лицо злобой и оттолкнула.

— А… — пролепетала она, увидев шокированные взгляды окружающих, и с трагическим видом бросилась бежать.

Тогда папа громко сказал:

— Слухи о доброте и благородстве принцессы оказались ложью. Как можно вести себя так безрассудно в подобном месте.

Услышав его слова, люди зашумели.

— Азела!

Императрица с тревогой посмотрела вслед убегающей Азеле и обвела взглядом собравшихся.

Это было своеобразным предупреждением.

— Как ей, должно быть, больно…! Я никогда не забуду этот день. Ваше Величество, как бы Вы ни ненавидели меня, Вы не должны так поступать со своей единственной дочерью.

Она закусила губу, резко развернулась и пошла следом за Азелой.

'Я не смогла сразу разоблачить её, но мнение людей изменилось…'

Я не доказала, что она самозванка, но мне удалось показать её истинное лицо. Это лишь частичный успех.

— Да, сила у неё и правда слабая.

В этот момент пробормотал Кайден. Голос его был достаточно громким, чтобы все услышали, но это звучало так, словно он шепчет.

После его слов атмосфера резко изменилась, и дворяне зашумели.

— Это точно…

— Её сила была совсем не такой, как обычно. Казалось, её слишком мало.

— Неужели… Она переусердствовала? Хотелось бы повторной проверки.

— Что вы говорите! Зачем проверять принцессу?

Среди дворян возник спор.

Одни считали, что Азела могла просто переусердствовать, другие же возражали, утверждая, что во дворце для этого нет причин. Вопрос о повторной проверке стал горячей темой для обсуждения.

Азела не смогла как следует приручить птицу.

Все лишь увидели едва заметное, очень тусклое черно-фиолетовое свечение, но не смогли разглядеть проявление силы.

'Это потому, что она не смогла украсть её у меня'.

Ей явно не хватило сил. Раньше Азела крала мою силу каждые два месяца.

Но в этот раз она не смогла этого сделать, и её силы, видимо, на исходе.

'Поэтому я и не узнала Бриллиант'.

Бриллиант, который я знала, был ярко-фиолетовым.

Значит, когда светло-фиолетовый камень станет прозрачным, Азела больше не сможет использовать мою силу!

'Даже осознание этого — уже неплохой результат. К тому же…'

Все вокруг говорили только о силе Азелы.

До сих пор Азела привлекала внимание тем, что родилась в тринадцатом месяце и обладала огромной силой.

Кроме того, о ней говорили как о доброй и добродетельной девушке.

Но сегодня всё это было поставлено под сомнение.

Все, видимо, вспоминали жалкое количество её силы и перешёптывались.

— Хорошо, — тихо сказал Кайден, и я почувствовала его улыбку.

Благодаря ему я избежала полного провала.

Теперь все будут гадать, обманывала ли Азела насчёт своей силы, или просто растратила весь свой потенциал.

Я слегка улыбнулась в ответ и едва заметно кивнула.

— Теперь есть ещё один человек, чью силу духа мы проверим, — объявил Император.

В зале внезапно воцарилась тишина.

Я вышла вперёд и встала перед Императором, ощущая на себе взгляды, словно стрелы.

— Её имя Шуэлина Стелла де Вайлот Авнисия. Она законная принцесса Авнисии и Великая княжна Вайлот.

— Не может быть…

— В случае успешного прохождения проверки я присвою Шуэлине титул Принцессы Роял, что в переводе с древнего языка означает "старшая дочь Императора".

Я подтвердила его слова, высвободив силу духа.

Глава 108

Из моей головы исходила яркая фиолетовая сила духа.

Наверняка все это видели.

Ведь она была такой густой и насыщенной, что несравнима со светло-черно-фиолетовой силой Азелы.

Я размышляла, как её использовать, и создала большую корону.

Размером с детскую голову, с жемчужинами, которые сверкали фиолетовым светом моей силы.

— Чудо… Это чудо, — услышала я чей-то дрожащий голос.

Способность, связанная с иллюзиями, не так часто проявляется. К тому же, создать неисчезающий объект, как я, — это тоже редкость.

Я создала корону, которую должна была надеть, и огляделась.

Все дворяне, находившиеся рядом, склонились передо мной.

'Все' дворяне.

Неважно, из аристократической фракции или из императорской, — все были поражены проявленной мной силой.

Казалось, они хотели, чтобы я надела эту корону.

— День рождения ребёнка — 1 января. Но поскольку её отдали в приют, расположенный далеко от родильного покоя, на самом деле она родилась 29 числа 13 месяца, согласно записи о рождении.

Когда Император рассказал о моей биографии, дворяне начали ликовать.

Дитя 13 месяца, обладающее особыми способностями. К тому же, в отличие от Азелы, её сила духа была неизмерима.

Как и Лукас, она была законной дочерью Императрицы.

Всё это, казалось, само собой вызывало у них восхищение.

— Шуэлина.

Император посмотрел на меня. Пришло время надеть корону.

Я сама взяла корону и надела её на голову.

Обычно её должен надевать Император, но почему-то мне захотелось самой надеть корону, которую я создала.

Ведь всё, чего я достигла, — это мой результат.

Император, потеряв дар речи, смотрел на меня, затем перевёл взгляд на дворян и возгласил:

— Сим провозглашаю Шуэлину де Вайлот Принцессой Роял Шуэлиной. Имя Шуэлина Стелла де Вайлот Авнисия отныне официально признано!

Вместе с торжественным голосом Императора я услышала ликование дворян.

Мир мгновенно замедлился, и я почувствовала звон в ушах.

Лицо пылало, а в душе царил восторг.

'Шуэлина, мы достигли этого. Это сделали мы с тобой, и никто другой'.

Я смутно почувствовала, как Император накидывает на мои плечи мантию принцессы, и впервые с тех пор, как приехала в столицу, искренне, от всего сердца, улыбнулась.

Я осуществила то, чего желала Шуэлина.

'Принцесса Роял Шуэлина'. Разве может быть более подходящее имя?

Это имя, которое Шуэлина должна была получить с самого начала.

Если бы не Азела и Императрица, она бы выросла самой совершенной принцессой.

Я почувствовала, как во мне закипает ненависть к ним, и посмотрела на дворян.

После того как меня официально провозгласили принцессой, я получила резиденцию и телохранителя.

Моей резиденцией стал главный дворец, который использовал Император, — комната рядом с его спальней.

Телохранителем мне назначили Эвальта Кистина де Линдора, главу рыцарей столичного дворца.

Я договорилась встретиться с ним и сидела рядом с Императором.

Сегодня я должна была встретиться с ним, а затем остаться в столице ещё на день. Было запланировано интервью для газеты, чтобы представить меня народу.

А завтра я смогу вернуться домой, то есть в особняк Чхонюри.

Я собиралась вернуться, повидать папу и старшего брата, а также взять с собой в столицу Сиси, Нину и других близких мне людей.

— Неужели сэр Линдор действительно может меня охранять?

— Сейчас твоя безопасность превыше всего. Кроме него, есть только глава рыцарей Империи, Хелена, но у неё слишком широкий круг обязанностей.

Сэр Линдор был телохранителем Императора.

Видимо, как и Виндерт, он сопровождал меня на прогулках, а в остальное время меня охраняли другие рыцари.

Это было похоже на ситуацию, когда сэр Хилоран и старший брат по очереди меня охраняли?

Так или иначе, получить комнату рядом со спальней Императора и его телохранителя – это был знак его неизменной любви.

Скоро все узнают об этом, и эта новость не останется незамеченной.

Император сказал, что глава рыцарей Империи также был наставником кронпринца, поэтому он не мог её забрать.

— Тогда, тогда кто будет охранять отца, пока сэр Линдор будет со мной?

— Этим займётся заместитель главы рыцарей.

— Разве я не могу, чтобы меня охранял заместитель главы рыцарей?

— Я могу полностью доверять только Эвальту и сэру Хелене. Эвальт – сын моей Юморы, поэтому мы выросли вместе, как молочные братья.

Император сказал, что верит, что сэр Линдор защитит меня в любой момент.

— Императрица точно не убьёт меня.

Ха, хотя слово «точно» тоже смешно… По крайней мере, она точно не убьёт меня, пока мне не исполнится восемнадцать.

Если бы она могла убить меня раньше, она бы давно это сделала в книге.

Но когда я так сказала, Император помрачнел.

— Но она будет покушаться на твою силу духа.

— Это больно, но не смертельно… Ничего страшного, — беспечно ответила я.

После того как я увидела убегающую Азелу, страх значительно уменьшился, и теперь мне не так уж и было страшно. Хотя боль я не любила.

Услышав мои слова, Император прослезился.

— А, отец?

— Почему ты так равнодушна к боли… Эх, это всё моя вина, — он винил себя и крепко сжал мою руку.

Затем он прошептал, поглаживая каждый мой ноготь, похожий на ракушку: — Беспокойся больше о себе, чем обо мне. Ты можешь жить без меня, но я не могу жить без тебя. Я ставлю Эвальта, чтобы защитить себя.

Я не знала, что ответить на эти слова, поэтому молча сидела и смотрела на Императора.

Это было неловко и непонятно, но… мне было приятно.

Когда я, нахмурившись, положила руку на грудь, снаружи послышался голос, сообщающий о прибытии сэра Линдора.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я пришёл после тренировки, и не мог сразу предстать перед Вашим Величеством и Вашим Высочеством принцессой, поэтому помылся.

— Да ничего, — Император повёл себя с сэром Линдором очень дружелюбно, словно они и вправду выросли, как молочные братья.

Его тон был более дружелюбным, чем величественным, почти как когда он говорил со мной.

— Приветствую Принцессу Роял. Эвальт Кистин де Линдор.

— Рада встрече, сэр Линдор. Я Шуэлина.

— Достаточно "сэр Эвальт". Я очень рад служить человеку, которого так долго искали.

Сэр Эвальт улыбнулся и рассказал, что тоже всё время был рядом, когда Император ездил по приютам в поисках меня.

Он был очень высоким и красивым мужчиной, но даже когда улыбался, казался похожим на медведя.

Мне понравилось его добродушное лицо, и я кивнула.

— Итак, чтобы я мог охранять Принцессу Роял, пожалуйста, заранее сообщайте мне недельный график, чтобы я мог согласовать его с графиком рыцарей.

— Знаете, каждый раз называть меня Принцессой Роял – это слишком официально. Зовите меня просто Шушу.

Мне было неловко, когда меня постоянно называли Принцессой Роял, ведь нам предстоит часто видеться.

Я попросила его об этом в качестве первого приказа, и сэр Эвальт, склонив голову, воскликнул: — Слушаюсь!

— Д, да, — я вздрогнула от его напора. Не то чтобы мне не понравилось, просто он всё больше казался похожим на медведя.

— Итак, моя звёздочка завтра отправится в поместье Великого Герцога, — сказал Император с недовольным видом.

Видимо, ему было грустно от мысли о расставании со мной, хотя мы уже обо всём договорились.

'Но ничего не поделаешь'.

Я люблю папу, старшего брата и всех остальных.

Если столица — это место, где мне нужно строить новую жизнь, то поместье Великого Герцога — это место, где есть всё моё.

Император был прав.

Если Великий Герцог умрёт, я потеряю весь свет мира и погружусь во тьму. Но если умрёт Император, я буду плакать и грустить, но не более того.

'Станет ли Император когда-нибудь таким же важным для меня?'

Пока не знаю.

Пока я на мгновение задумалась, сэр Эвальт и Император обсуждали Императрицу.

— Я был так удивлён словам Вашего Величества… Но я верю Вам.

Сэр Эвальт казался ошеломлённым, ведь он видел, как Азела, пусть и слабо, но проявила силу духа.

Но он скорее верил Императору, потому что тот был для него дороже и важнее, чем Императрица или Азела.

— На самом деле, я всегда жалел, что принцесса не получает любви Вашего Величества только потому, что она дочь Императрицы.

Я чувствовала и раньше, когда Император говорил, что не испытывает привязанности к Азеле, что он действительно не мог её полюбить.

Было очевидно, что Императрица оставила в его душе огромный шрам.

— Но если она действительно самозванка, то это совсем другое дело. Это обман Вашего Величества.

Глаза сэра Эвальта вспыхнули гневом.

Я моргнула и протянула руку, чтобы погладить его по плечу:

— Э-э, успокойтесь.

— Ах, да, госпожа Шушу.

— Всё равно это займёт много времени.

Поскольку проверка силы духа сегодня провалилась, я не могла какое-то время трогать Азелу и Императрицу.

Если бы я попыталась ещё раз проверить силу духа, Императрица могла бы разыграть из себя жертву и поднять шум.

Пока я не найду доказательств против Императрицы, ничего нельзя было сделать наверняка.

'Как и в случае с учителем Римой'.

Мне было всё равно, притворяться ли друзьями ради поиска доказательств.

Я улыбнулась сэру Эвальту:

— Если Вы не сможете контролировать выражение лица, я не смогу держать Вас рядом. Я, возможно, даже подружусь с Азелой.

Мой план украсть запасной Бриллиант из комнаты Азелы, если понадобится, был не просто пустыми словами.

Ведь чтобы выжить в этой игре, мне нужно было обманывать свои чувства, даже если придётся обниматься с Азелой.

Добродушный медведь сэр Эвальт казался очень хорошим человеком, но, к сожалению, я не могла держать его рядом, если он не умел скрывать свои чувства.

— Я буду делать, как прикажете, госпожа Шушу, — сказал сэр Эвальт, поклонившись.

Но Император с сожалением посмотрел на меня и сказал:

— Моя звёздочка, к сожалению, Эвальт всегда был таким. Он никогда не скрывал своей враждебности к Императрице.

— Э, разве так можно?

— Ну, никто особо не рассчитывает на главу рыцарей столичного дворца, так что это не имеет значения. Поэтому, если он сейчас начнёт притворяться добрым, ему никто не поверит.

Услышав слова Императора, я вздохнула и кивнула.

Раз так, то ничего не поделаешь.

'Неужели даже рыцари из аметистового ордена Великого Герцогства надёжнее? Что же делать?'

Пока я так думала, Император, словно прочитав мои мысли, усмехнулся и прошептал:

— Не беспокойся. Тем не менее, в Империи, кроме Великого Герцога, самые сильные рыцари – это Эвальт и сэр Хелена.

— Я, разумеется, сильнее сэра Хелены!

— Сомневаюсь, что сэр Хелена согласится, — Император усмехнулся в ответ на слова сэра Эвальта, сжавшего кулаки.

Они вели себя, как настоящие братья, препирающиеся друг с другом.

Я посмотрела на то, как сэр Эвальт сравнивает себя только с сэром Хеленой, и поняла, насколько силён папа.

Затем я взглянула на хрупкое тело Императора. Рядом с сэром Эвальтом он казался действительно слабым.

— В любом случае, прошу, позаботьтесь обо мне, сэр Эвальт. Отец, я теперь пойду на интервью.

— Я мог бы проводить тебя… — пробормотал Император с досадой.

— Кажется, у главной горничной есть что сказать, — я улыбнулась, намекнув на главную горничную, которая явно ждала, когда я вернусь к работе.

Затем я встала, чтобы привести себя в порядок, ведь мне предстояло впервые поприветствовать весь народ Империи.

Глава 109

— Приветствую Вас, Принцесса Роял.

— Жаклин.

Я радостно поприветствовала Жаклин, которая принесла одежду в назначенную приёмную.

Жаклин подошла ко мне с ещё более сияющими глазами.

— Я знала, что этот день настанет.

Она была очень довольна собой, говоря, что сделала правильную ставку.

Я немного смутилась, слегка покачала головой и спросила: — А одежда?

— Это наряд для интервью, а это — для церемонии коронации.

Моя коронация, подготовленная Императором, ещё не закончилась.

Я предстала только перед дворянами, но для официального провозглашения принцессой нужно было пройти крещение в храме и провести парад перед народом.

Сегодняшнее интервью было лишь способом склонить общественное мнение на мою сторону.

Это было намного масштабнее, чем статья в местной газете Великого Герцогства.

На этот раз новость распространится по всей Империи.

— Хм, это определённо красиво, а вот это… пока не доделано, сложно сказать.

Наряд, который я должна была надеть сегодня, представлял собой платье, которое меняло цвет от синего, как мои глаза, к фиолетовому к подолу. Подол был украшен тонким кружевом, что придавало ему изящный вид.

В то же время, платье для церемонии коронации было ещё не закончено, поэтому сложно было разглядеть его форму.

Но я была уверена, что Жаклин всё сделала идеально.

— Я принесла его для промежуточной примерки. Сначала примерьте его, а затем — наряд для сегодняшнего дня.

За ширмой, которую приготовила для меня Эйна, Жаклин помогла мне снять и надеть одежду.

Убедившись, что ни одно из платьев не колется и не вызывает дискомфорта, я вышла из-за ширмы, и Жаклин удовлетворённо улыбнулась.

— Мне очень нравится.

Я пробормотала, глядя на своё отражение в зеркале — умную малышку.

Эйна заплела мои волосы в красивые косы и надела на них корону, которую я создала.

Я услышала, как Жаклин и Эйна позади меня восхищённо вздохнули.

— С такими способностями Принцессе Роял не нужен дизайнер!

Жаклин пробормотала, восторженно глядя на мою корону.

— Ну что ты. Я не очень хорошо разбираюсь в дизайне.

Я не знала, откуда у меня взялся дизайн этой короны, но была уверена, что больше не смогу создать такую красивую.

Мне казалось, что я просто взяла откуда-то уже виденный дизайн.

— К лучшему или к худшему, теперь я могу подать заявку на должность личного дизайнера Принцессы Роял?

Жаклин посмотрела на меня взглядом, который говорил: 'Вы ведь меня примете, да?'.

Я кивнула, глядя в её сияющие глаза.

— Мне уже нравятся наряды Жаклин. И я обещала.

Я не забыла о своём обещании защитить её.

Сейчас я занимаю более высокое положение, чем Азела.

Титул Принцессы Роял существовал в древности.

Говорят, что изначально он давался только законным принцессам, старшим дочерям Императора.

Чтобы сохранить баланс между моим статусом дочери Великого Герцога и принцессы, Император тщательно обдумал этот титул вместе со своими советниками, но он не был идеальным, однако мне нравился.

Ведь я получила титул старшей дочери, несмотря на то, что Азела была дочерью Императрицы и, следовательно, не являлась законной наследницей.

Со стороны Императора это было твёрдым заявлением о том, что он не признаёт Азелу своей дочерью.

'Этого должно быть достаточно, чтобы защитить Жаклин'.

Я ещё точно не знала границ своих возможностей, но была уверена, что смогу сделать больше, чем Азела.

Защитить дизайнера — плёвое дело.

— Я уверена в одном.

— Да?

— Как только выйдет сегодняшняя газета, мой дизайн станет невероятно популярным!

Жаклин удовлетворённо улыбнулась, сказав, что ещё никогда не появлялось таких элегантных платьев, меняющих цвет.

Императрица и Азела, наверное, будут в ярости.

Я усмехнулась и встала.

— Приветствую Вас, Принцесса Роял!

— Здравствуйте.

Я радостно поприветствовала репортёра и фотографа из "Авнисия Таймс".

Они смотрели на меня с любопытством.

Понятно, что их глаза горели, ведь это была сенсация из сенсаций.

Но они немного боялись, потому что за моей спиной стояли три человека.

'Сэр Эвальт — мой телохранитель, назначенный столицей, поэтому его присутствие на официальном мероприятии — это нормально…'

Но старший брат Виндерт и Кайден должны были сопровождать меня в поместье Великого Герцога. Почему они здесь?

'Если репортёр задаст глупый вопрос, я ему челюсть сломаю'.

'Старший брат, где твоё достоинство…!'

'Этот медведь не сможет этого сделать, поэтому мы нужны'.

'Кайден!'

Вспомнив о случившемся, я почувствовала вину перед сэром Эвальтом.

С другой стороны, я была рада, что они как-то поладили, раз Кайден сказал "мы".

— У, у Вас так много охраны…

Репортёр пробормотал, немного испугавшись из-за старшего брата Винтерта.

Я неловко улыбнулась и ответила:

— Сэр Эвальт — мой телохранитель, назначен отцом… Его Величество назначил его, потому что беспокоится обо мне. А старший брат Виндерт слишком сильно переживает за меня.

Затем я представила Кайдена как моего личного мага-защитника, и репортёр, восхищённый, приказал фотографу:

— Ваше Высочество действительно любима Императором и семьёй Великого Герцога! Эй, поторопись и сделай снимок!

Мне пришлось сдержанно улыбнуться и сделать фотографию.

Когда вспыхнула вспышка, я почувствовала ностальгию.

'Интересно, папа всё ещё хранит мои фотографии?'

Я вспомнила, как мы весело фотографировались в поместье Великого Герцога, и как у меня всё отобрали, и мне захотелось усмехнуться.

— Это незаслуженная любовь.

Я сказала это, и репортёр, быстро записывая что-то в блокнот, поднял голову и спросил:

— Я не могу отнимать много времени у Принцессы Роял, поэтому буду задавать краткие вопросы.

— Хорошо.

— Не могли бы Вы кратко рассказать, как попали в семью Великого Герцога?

— А… Отец и старший брат Виндерт приехали за мной. Изначально они приехали, чтобы выбрать ребёнка для поддержки, но мы сблизились, и меня удочерили.

Ничего сложного.

Если не считать того, что я поправила себя, чтобы называть папу отцом. Я же не могу называть Великого Герцога папой на официальном мероприятии!

Когда я закончила говорить, репортёр воскликнул: 'Отлично, судьбоносная встреча!' — и снова что-то быстро написал.

— Когда Вы впервые встретились с Его Величеством Императором?

— Я впервые встретила его в поместье Великого Герцога, когда покупала подарок для отца. Тогда я ещё не знала, но, думаю, что сейчас это было какое-то притяжение.

Услышав мои слова, репортёр воскликнул: — Семилетняя принцесса невероятно зрелая!

Хм, мне нужно говорить как ребёнок или показывать достоинство Принцессы Роял?

Я неловко улыбнулась, не зная, что делать.

Пока мы давали интервью, фотограф делал мои снимки с разных ракурсов.

Мне было любопытно, и я хотела попросить: 'Можно посмотреть?', но решила вести себя, как подобает принцессе, и спокойно сидела.

— Последний вопрос. Каковы Ваши дальнейшие планы, Принцесса Роял? О, может быть, это слово слишком сложное для Вас…

Услышав, как репортёр бормочет, задавая мне вопрос, я широко улыбнулась и ответила:

— Я поняла.

— Вы действительно очень умны!

— Спасибо. Как известно, я выросла в приюте, считая себя простолюдинкой.

Когда я это сказала, я почувствовала, как Эвальт вздрогнул позади меня.

Видимо, ему не понравилось, что я открыто заявила, что выросла в приюте, как простолюдинка.

Но когда Кайден взглянул на него, дыхание Эвальта снова выровнялось.

— Я думаю, что знаю о жизни простых людей лучше, чем любой другой член императорской семьи. Я хочу начать с помощи детям, чтобы больше никто не жил в нищете.

Когда я сказала это и широко улыбнулась, раздался звук вспышки, и фотограф сделал снимок.

Это была не ложь. Хотя Император навязал мне эту должность, чтобы защитить меня, я всё равно хотела изменить мир.

Репортёр посмотрел на меня с восхищением, встал и поклонился.

— Я действительно тронут сегодняшним интервью! Я обязательно напишу статью, чтобы все узнали о Принцессе Роял!

— Я верю Вам.

Я улыбнулась и встала вслед за репортёром.

Затем я достала из внутреннего кармана маленькую табличку и протянула её репортёру:

— Возьмите это.

— Это…?

— Если у Вас возникнут трудности, Вы можете прийти ко мне, и я немедленно доложу об этом Его Величеству Императору.

Репортёр, поняв ценность таблички, которую я ему дала, крепко сжал её и провожал меня с благодарным голосом:

— Спасибо! Большое спасибо!

Я улыбнулась про себя, слушая его голос.

'Это я должна благодарить'.

Было бы прекрасно, если бы ему не пришлось использовать эту табличку, но если придётся, это поможет предотвратить нападение Императрицы.

Если бы я была Императрицей, я бы наверняка попыталась повлиять на интервью, чтобы моя популярность не росла слишком быстро.

Это не прямая трансляция, поэтому всё зависело от репортёра.

Я вышла из приёмной, надеясь, что ему не придётся использовать эту табличку.

Но на следующий день я увидела, как репортёр пришёл с этой табличкой.

Император провёл с репортёром часовую беседу наедине, а затем вызвал Великого Герцога.

[Твёрдое сердце для народа — Принцесса Роял]

Хм, я удовлетворённо улыбнулась, получив на следующий день газету.

Император и папа явно всё уладили.

Я слышала, что когда репортёр принёс статью редактору, тот, прочитав её, отказался публиковать.

Тогда репортёр принёс менее хвалебную статью, но её снова отклонили.

Столкнувшись с отказом, репортёр понял, что на него оказывается давление.

И сразу же пришёл в столицу с этой табличкой.

'Очень вовремя'.

Если бы я не знала об этом и ничего не сделала, то могла бы предстать в газете злодейкой.

У меня не было слов, чтобы описать подлость и низость Императрицы.

— Хорошо, что отец всё же помог репортёру.

Услышав мои слова, старший брат Виндерт, который пил со мной чай, усмехнулся:

— Не только Его Величество Император помог.

— А? Тогда это сделал папа?

На мой вопрос старший брат кивнул:

— Конечно.

'Ну да…' Я пожала плечами и спросила: — Что он сделал?

Мне не рассказали, что именно было сделано, потому что я ещё маленькая.

— В любом случае, "Авнисия Таймс" — это частная компания. Императору сложно на неё повлиять.

Если бы он отправил рыцарей, чтобы они всё там перевернули и сменили персонал, это было бы подавлением свободы слова.

Именно поэтому Император был ограничен в своих действиях.

Враг использовал все подлые методы, а Император, будучи Императором, должен был соблюдать приличия.

— Поэтому отец купил её.

— Что?

— Если хочешь сменить редактора, просто купи газету. Теперь мы — владельцы "Авнисия Таймс".

Глава 110

— Да что вы говорите?

Сколько же денег нужно, чтобы купить самую крупную газету Империи!

Я была так удивлена, что вскочила с места. Но, вспомнив о силе прессы, села обратно.

'Хм, даже если это не для манипуляций общественным мнением, хорошо бы иметь газету, которая правильно передаст нашу позицию'.

В сфере прессы влияние Великого Герцогства распространялось только на его территорию.

И Император, по законам Империи, не мог владеть частными компаниями.

'Императрица явно интересуется прессой'.

Самыми известными газетами в столице были "Авнисия Таймс" и "Имперская газета".

Я ещё не знала, кому принадлежит "Имперская газета", но если это дом маркиза Вертильда, они могли развязать информационную войну.

'Вместо того чтобы получать удары с двух сторон, лучше владеть "Авнисия Таймс"'.

К счастью, "Авнисия Таймс" считалась более надёжной газетой, чем "Имперская газета".

'Хм, если подумать, это хороший выбор!'

Успокоившись, я кивнула и сделала глоток чая.

— Похоже, репортёр стал твоим фанатом. Очень уж льстивые статьи, — пробормотал старший брат Виндерт, просматривая газету.

Я и сама так подумала, и мне было неловко читать.

— "Семилетняя, хотя её ещё можно назвать ребёнком, Принцесса Роял определённо выделяется".

— Ыыыыыы…

— "Принцесса Роял, простившаяся с жизнью простолюдинки и ставшая дочерью Великого Герцога и принцессой. Думая о том, как она, первая Принцесса Роял со времён древней Империи, спасёт Империю, я прихожу в восторг".

— Аааааа! Старший брат, хватит!

Старший брат начал читать статью вслух. Как на декламации.

Я не могла вынести смущения, и закричала.

Старший брат весело рассмеялся. Ему нравилось надо мной подшучивать.

— Винди, прекрати.

Я сделала вид, что обиделась, и отвернулась. Старший брат запаниковал и подошёл:

— Шушу, ты обиделась?

— Не знаю.

— Твоё личико такое милое, когда ты дуешься… Прости, я виноват, ладно?

Я протянула руку. Старший брат удивился.

— Возьми меня за руку, и я прощу.

Старший брат взял меня за руку и сел рядом, чтобы утешить.

Я прислонилась к его плечу и вспомнила поместье Великого Герцога.

Я скучала по старшему брату Делейну, которого там оставила. Хотела увидеть Люси.

Не было дня, чтобы я о них не думала.

'Старший брат Дел, я скучаю'.

Может, написать письмо? Мой почерк не идеален, но теперь я пишу разборчиво.

Думаю, Делейн сможет прочитать.

'До возвращения в поместье Великого Герцога ещё есть время'.

Я сама решаю, когда провести там половину года, но не могу просто сбежать, наделав дел.

— Нужно взять бумагу для писем. Эйна, принеси, пожалуйста.

— Слушаюсь, госпожа Шушу.

Эйна, стоявшая в углу, поклонилась и исчезла.

Пока мы разговаривали с Винтертом, она бесшумно вернулась.

'Я думала, это призрак'.

Похоже, все слуги в столице учатся бесшумно ходить.

Я вздрогнула, но Винтерт даже не изменился в лице.

Он же рыцарь, у него чутьё острее.

— Госпожа Шушу, выберите бумагу. Если вы выберете эту, никто другой не сможет ею пользоваться.

Значит, нужно выбрать что-то вроде той розовой бумаги Азелы.

Я внимательно рассмотрела несколько видов. Все они выглядели качественно.

'Это…'

Я взяла светло-фиолетовую бумагу. Нежный цвет и лёгкий блеск — элегантно.

Бумага была плотной, поэтому казалось расточительством использовать её для моего ужасного почерка.

'Хм, сколько это стоит…'

Я посмотрела на бумагу и кивнула.

Всё, что я использую, ем, ношу, должно стать трендом в высшем обществе.

Нельзя допустить, чтобы меня назвали старомодной.

— Хороший выбор. Это импортная бумага, недавно прибывшая с другого континента. Тогда выберите конверт в комплекте.

Эйна протянула мне конверт, сказав, что он идёт в комплекте с бумагой. Простой светло-фиолетовый конверт.

'Хм? Было бы красиво, если бы я прикрепила к нему засушенные цветы Ив'.

Я вспомнила Ив и моргнула.

— Эйна, ты знаешь о засушенных цветах?

— Хм… На севере это нечасто, но их иногда используют для украшения.

— Их когда-нибудь использовали на конвертах?

— Насколько мне известно, нет.

Хм, а это идея.

Я погладила подбородок и задумалась.

На севере, где поместье Великого Герцога, мало ресурсов, кроме монстров.

Хотя побочные продукты монстров приносят деньги, чем больше бизнеса, тем лучше.

Я подумала, что делать бумагу с засушенными цветами — неплохая идея.

Возможно, это поможет бедной Ив свести концы с концами.

'Нужно написать Ив'.

И попросить папу о помощи. Если я ошибаюсь, он меня остановит.

Я взяла бумагу для писем и начала обдумывать бизнес.

Завтра Шуэлина уезжает в поместье Великого Герцога.

Даже если я могу часто её видеть в столице, спокойствие, когда она здесь, и когда её нет — это небо и земля.

Император в халате лёг в кровать и прислушался к тишине в соседней комнате.

Тот факт, что его любимая дочь, которую он так долго искал, спала там, не давал ему покоя.

'Моя добрая и умная дочь'.

Она такая милая и красивая, совсем не такая, как Лукас.

Он осторожно приоткрыл дверь, чтобы взглянуть на Шуэлину перед сном.

На огромной кровати лежала маленькая девочка, но её лицо было в слезах.

— Ы, хнык…!

Послышался стон. Это была та же иллюзия, что прошлой ночью.

С ещё более измученным лицом, иллюзия Шуэлины стонала, не в силах даже плакать.

Он увидел, как ребёнок катается по полу, и его сердце разрывалось.

— Пожалуйста, дитя моё. Почему тебе снятся такие сны?

Он хотел дать ей всё самое лучшее, красивое, доброе.

Но он ничего не мог изменить в её снах.

Он с болью смотрел на иллюзию.

Не знал, что бессилие может быть таким отчаянным и мучительным.

— Что же ты так страдаешь…

Почему ты не можешь плакать, а только дёргаешься?

Шуэлина была как рыба, выброшенная на берег. Ей было тяжело даже дышать.

— Скажи что-нибудь! Пожалуйста!

Император закричал, тряся спящую Шуэлину, пытаясь разбудить. Но она не просыпалась.

Слёзы снова покатились из его глаз.

— Пожалуйста…

В этот момент из уст иллюзии вырвалась мольба.

Император повернулся к ней, почему-то обрадовавшись.

Но его лицо исказилось от отчаяния.

— Просто убейте меня.

Шуэлина, сложив руки, склонила голову набок.

Словно просила отрубить ей голову одним ударом.

Император не мог понять, насколько ей должно быть больно.

Он схватился за голову и закричал: — Аааа!

Не мог сдержать гнев.

Ребёнок страдает из-за Императрицы.

Императрица, директора приютов и даже Азела, которую он вырастил как дочь…

Он хотел убить их всех.

Но был зол на себя за то, что не мог этого сделать, чувствовал себя беспомощным.

— Дитя, дитя…

И Шуэлина исчезла, оставив фиолетовый след.

В воздухе стало чисто. Как будто никакой иллюзии не было.

— Шуэлина, звёздочка моя, проснись!

Он хотел, чтобы ребёнку больше не снились кошмары.

Император дрожащими руками взял кувшин и налил воды в чашку.

Затем бережно вытер холодный пот ребёнка и разбудил её.

Нужно напоить её и уложить спать рядом.

— Ммм…

Шуэлина закапризничала и приоткрыла глаза.

Сонный взгляд, словно она не понимала, кто перед ней.

— А… па?

Император не понял, кого зовёт Шуэлина: Великого Герцога или его.

Но он ответил. Иллюзия ребёнка, стучавшего в грудь, прося его выслушать, стояла у него перед глазами.

— Да, да. Это папа. Дитя моё.

— Папа… лжец, — обиженно сказала Шуэлина.

И снова заснула, как будто и не просыпалась.

Она говорила во сне.

'Что мне делать?'

Потерявший мать Лукас тоже страдал, но не так, как Шуэлина.

Он понял, что Шуэлина убивала себя много раз, чтобы оказаться здесь.

Дневной ребёнок и ночной — совершенно разные люди. Словно она что-то видит во сне.

'Это всё моя вина'.

Он с отчаянием сел на кровать Шуэлины.

Всё было его виной.

Он заключил брак по расчёту с нелюбимой женщиной, чтобы жениться на любимой.

Он не смог разглядеть её характер.

И он такой беспомощный!

Незнание и бессилие — это грех. Это его вину приняла на себя его маленькая дочь.

'Пожалуйста. Исцелите сердце моей дочери'.

Император молился духу-покровителю и плакал.

Слёзы не останавливались.

Он мог бы вынести свою боль и страдания.

Но когда болеет ребёнок, всё остальное неважно.

'Как мне искупить вину?'

Он должен просить прощения у ребёнка.

Но он не знал, что делать.

Он всё ещё был невежествен и бессилен.

Глава 111

Когда я проснулась утром, глаза Императора снова были налиты кровью.

Вчера было то же самое, и это показалось мне странным, но я решила не обращать внимания.

— Может, позавтракаем вместе?

Он хотел поесть со мной напоследок перед моим отъездом и задержал меня.

Я слегка наклонила голову и согласилась, но поставила условие:

— Если старший брат Винди и Кай тоже будут.

— Вдвоём… Ладно. Пусть будет, как ты хочешь.

Император обнял меня, повёл в ванную и кивнул.

— А Эйна?

На мой вопрос Император усмехнулся:

— Я позабочусь о тебе сегодня. Я выделил немного времени, потому что ты уезжаешь после завтрака.

— Разве Вам не нужно работать?

— Ничего страшного, если я денёк побуду с тобой.

Я кивнула, но про себя надула губы.

Я доверяла Великому Герцогу, когда он обо мне заботился, потому что верила в его способности, но Император почему-то не внушал доверия.

'Нужно усердно работать!'

Я и так сомневаюсь в его способностях!

Хотя, говорят, что Император хорош, если не совершает особых ошибок.

Меня беспокоит, что от его положения зависит моя жизнь, но пока не буду об этом думать.

— Ой, чуть не захлебнулась!

Но я не могла не думать об этом.

Будучи Императором, он, видимо, впервые заботился о ком-то, поэтому чуть не утопил меня, когда умывал!

Дорогая мантия Императора и моя пижама промокли насквозь.

'Л, лучше бы позвали Эйну…'

Я мысленно вздохнула, предвидя, что до завтрака произойдёт ещё много таких происшествий.

— Вот…

Император тоже не мог этого не заметить.

Он вздохнул, глядя на свои мокрые рукава и на моё лицо, словно побывавшее в эпицентре тайфуна.

— Даже умыть дочь толком не могу.

Он пробормотал самокритично.

Наверняка он никогда не умывал Лукаса.

Только я могу это вытерпеть!

Я замолчала, чувствуя, как он вытирает моё лицо роскошным полотенцем.

Как можно с таким мягким полотенцем создавать ощущение, будто тебя бьют по щекам? Это талант.

— Одежду…

— Я попрошу Эйну меня переодеть.

Я посмотрела прямо на Императора и заявила.

Я уже понимала, что с ним я в приличном виде на люди не выйду.

Когда я сказала это с серьёзным видом, Император кивнул:

— …В следующий раз поставлю куклу и буду тренироваться, чтобы лучше получалось.

Это уже слишком! Лучше политикой займитесь!

Я так подумала, но увидела, что его глаза полузакрыты.

Похоже, он не выспался прошлой ночью.

Он хотел позвать Эйну и уже направился к шнурку звонка.

Я посмотрела на его пошатывающуюся фигуру, подбежала и схватила за руку:

— Обопритесь на меня.

— А?

— Вот так!

— Э…

Я, слыша его растерянный ответ, потащила Императора к своей кровати.

Вернее, это он тащил меня.

— Кайден, старший брат Винди, вы слышите? Я ещё немного посплю!

Я громко крикнула двоим, которые, наверняка, дежурили за дверью, и уложила Императора на кровать.

Он рухнул на кровать от моего маленького кулачка, который едва ли ощущался как удар.

'Точно. Он вчера нормально не спал'.

Налитые кровью глаза, тени под глазами, шатания с самого утра, полузакрытые глаза, словно у него кружится голова, медлительность, из-за которой он не может даже умыть меня.

Он вчера нормально не спал, и в это время обычно не встаёт.

Я росла в приюте, где встают рано, да ещё и проснулась раньше из-за смены обстановки. Ему было тяжело встать вместе со мной!

— Спите.

— А?

— Спать говорю. Так Вы ничего не сможете.

— Но ты…

Кажется, Император что-то пробормотал.

Я переспросила: — Что? — и поднесла ухо ближе. Тогда я отчётливо услышала:

— Боюсь, что ты просто уйдёшь…

— Я подержу Вашу руку.

Император — взрослый мужчина, но он излучал какую-то неуверенность.

Может, мама его поэтому и полюбила?

Я смотрела, как Император засыпает с лёгкой улыбкой.

Он крепко сжал один мой палец, словно тот был величайшим сокровищем.

'Ведёт себя, как ребёнок…'

Может, его не любил в достаточной мере предыдущий Император?

Почему я, семилетняя, должна заботиться об Императоре?

Мне стало немного злостно, когда я услышала, что он боится, что я уйду.

'У Вас и так всё есть'.

Почему он так цепляется за меня сейчас… Я совершенно не понимала.

Связь по крови и силе духа не могли меня успокоить.

У Императора всё есть, он мог бы забыть о такой, как я, и жить дальше.

Может, всё дело в том, что я дочь его мамы?

Я не знала, на меня он смотрит или на неё, и запуталась.

'Даже если я ему небезразлична, можно же просто жить дальше'.

Зачем ему добиваться моей любви?

Я уже признала его отцом и согласилась переехать в столицу, как он хотел.

Чего ещё он хочет, я не понимала.

'Сейчас моё сердце полностью отдано папе и старшим братьям. У меня нет места для Вас'.

Можно ли увеличивать любовь, или её приходится делить на кусочки, как пирог?

Я никогда об этом не задумывалась и, глядя на спящего Императора, погрузилась в раздумья.

— Шушу! Ты вернулась!

Когда карета остановилась перед поместьем Великого Герцога, дверь распахнулась, и появился папа.

Казалось, он ждал меня с самого утра.

— Простите. Его Величество, то есть отец, уснул.

Император спал всё утро, да ещё и держал меня за руку!

Из-за этого старшему брату Винтерту и Кайдену пришлось принести еду и кормить меня с ложечки.

— Тц-тц…

Великий Герцог тихо цокнул языком. Я неловко улыбнулась и бросилась к нему в объятия.

— Я скучала, папа.

Прошло всего несколько дней, но почему я так скучаю?

Я так сильно люблю папу, что даже сейчас, когда обнимаю его, скучаю.

— Госпожа Шушу!

Я посмотрела в сторону и увидела Сиси.

Она стояла немного поодаль от Великого Герцога, видимо, из-за проклятия.

Я широко улыбнулась, подошла к Сиси и взяла её за руку.

— Сиси!

Когда я искренне улыбнулась Сиси, Великий Герцог пробормотал, словно немного обидевшись:

— Кажется, Сиси ты рада больше, чем мне.

— Это не так! Я люблю и папу, и Сиси!

Я испугалась его слов и ответила, а сзади услышала шёпот:

— А братьев?

— А меня?

Это были старший брат Виндерт и Кайден.

Я на мгновение перепутала голос Кайдена с голосом старшего брата Делейна и вздохнула:

'Старший брат Дел, я скучаю'.

Если бы я была в поместье Великого Герцога, роль Кайдена была бы у Делейна.

Я люблю Кайдена, но, честно говоря, пока что Делейн мне нравится больше.

Пока я на мгновение задумалась, тоскуя по брату, услышала вздох:

— Не может быть!

— Наша Шушу больше не любит братьев! — преувеличенно воскликнул старший брат Виндерт.

Я испугалась и замотала головой:

— Нет! Это не так!

Я удивлённо воскликнула, и все вокруг громко рассмеялись.

'В столице я ещё не чувствую себя как дома, а здесь мне так хорошо'.

Здесь собрались все мои любимые люди.

Именно поэтому я так люблю поместье Великого Герцога.

— Пойдём скорее. Холодно.

Папа взял меня на руки. Сиси сказала осторожным голосом:

— Госпоже Шушу лучше ходить самой, чтобы становиться крепче. Нельзя её постоянно носить на руках.

Услышав её слова, Великий Герцог нахмурился, но опустил меня на землю.

— Одно из моих удовольствий пропало.

Я крепко взяла его за руку и прошептала:

— Зато появилось удовольствие ходить, держась за руки.

Услышав это, Великий Герцог усмехнулся, словно не мог меня переубедить.

Затем он замедлил шаг и наклонился, чтобы мне было удобно идти.

Я улыбнулась и взяла за руку старшего брата Винтерта, который шёл с другой стороны.

'Кстати, Кайден какой-то тихий?'

Я оглянулась и увидела, что Кайден смотрит на меня со странным выражением лица.

'Кайден?'

Я решила, что нужно с ним поговорить, и вошла в дом вслед за папой.

Переодевшись, я постучала в комнату Кайдена. Он открыл дверь с невозмутимым лицом.

Я наклонила голову и спросила: — Можно войти?

— Входи. Тебе здесь всегда рады.

Он открыл дверь шире и пригласил меня войти.

Я вошла и села на диван, куда он указал.

— Кайден, я хотела кое-что спросить.

В ответ на мой вопрос Кайден посмотрел на меня тем же изучающим взглядом и кивнул.

'Что же спросить?'

Почему ты не льнёшь ко мне? Почему не капризничаешь?

Я не знала, что спросить, и внезапно покраснела.

Полная самонадеянность. Какое мне дело, что думает Кайден!

'Нет, но этот взгляд…'

Я закусила губу и посмотрела прямо на Кайдена:

— Почему ты так на меня смотришь?

— А как я смотрю?

— Как будто наблюдаешь.

На мои слова Кайден усмехнулся:

— Потому что ты этого хочешь.

Глава 112

— Э… Что? Я?

Я немного растерянно спросила. Кайден кивнул, откидываясь на спинку дивана.

— Хочешь чаю?

— Э… да, хорошо.

Я слегка кивнула. Кайден встал и потянул за шнурок, вызывая горничную.

Горничная, вбежавшая по вызову, быстро вышла из комнаты, получив приказ принести чай.

'Взгляд…'

Я была немного удивлена, увидев его взгляд. В нём не было привычного яркого блеска.

Холодный, но равнодушный взгляд, скорее немного похожий на взгляд старшего брата Винтерта.

— Твой взгляд…

— Шушу же хочет, чтобы я ладил с людьми. Вот я и учусь, — Кайден тихо прошептал: — Я хочу быть рядом с тобой.

— В этом плане мне в последнее время этот человек немного помог.

— Ты про старшего брата?

— Ты по взгляду поняла? Да. Я учился, пока ждал Шушу.

Кайден улыбнулся, приподняв щеку, как Винтерт.

Кайден, начавший подражать людям, действительно стал менее чужеродным.

Но я почему-то потеряла дар речи и уставилась на Кайдена.

— Это… Это странно.

— А? Разве не этого хотела Шушу?

Я действительно хотела, чтобы Кайден вписался в человеческий мир, не выглядел чужим.

Чтобы он мог быть со мной.

Но я не хотела, чтобы он стирал свою личность и копировал других.

'Я лишила Кая индивидуальности'.

Я быстро встала и взобралась на диван, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и сказала: — Прости, — положив руки на его лицо.

Затем я начала мять лицо Кайдена, словно тесто.

— Я виновата.

— А?

— Кай — это Кай. Мне странно, когда ты с таким лицом ведёшь себя, как старший брат. Не делай так.

На мои слова Кайден посмотрел на меня немного растерянно, как побитый щенок.

— Я буду стараться ещё усерднее. Если ещё немного потренируюсь, смогу вести себя естественнее.

Мне стало жаль Кайдена, и я слегка погладила его по лицу.

Видимо, мои слова в прошлый раз о том, что 'так ты не сможешь жить со мной', произвели на него сильное впечатление.

Я думала, почему он такой тихий…

'Кай — как ребёнок'.

Он был дракончиком, пока не стал человеком.

Он просто слепо следует за мной, первой, кого он увидел.

Он не знает человеческого мира, иногда бывает коварным и агрессивным, а когда становится человеком, у него такое взрослое тело.

Но он всё ещё ребёнок.

Поэтому он неправильно понял мои слова о том, что ему нужно влиться в человеческое общество, решив, что нужно копировать других людей.

— Я должна была сразу всё объяснить.

— Если Шушу это тоже не нравится, то что мне делать?

Кайден посмотрел на меня растерянным взглядом. Я почувствовала вину и покачала головой:

— Знаешь, я ненавижу Императрицу. И Азелу тоже. И её няню. И директоров приютов, и некоторых детей.

— Угу.

— Но у меня появилось много любимых людей. Думаю, с Каем будет так же. Сейчас ты ненавидишь всех, кроме меня, но со временем появятся люди, которые тебе понравятся.

'Так что возвращайся к себе прежнему'. Когда я сказала это, Кайден кивнул со сложным выражением лица.

Он не совсем понял, но раз я так сказала, то пусть будет так.

— Смотри, Сиси тебе не так уж и неприятна? Так и появляются близкие люди.

— Мне достаточно одной Шушу…

— Спасибо, что ты так любишь меня и следуешь за мной. Но подумай. Разве не будет лучше, если у тебя появится много людей, которых ты любишь, как меня?

— Такого не может быть.

Кайден решительно ответил на мои слова.

Немного иначе, чем когда он соглашался со всем, что я говорила. Словно предсказывая, что такого не случится.

Я на мгновение вздрогнула, посмотрела в прозрачные глаза Кайдена и кивнула.

— Ну, в любом случае. Кстати, Кай, почему тебе нравится Сиси?

Кайден, кажется, хорошо относился только к Сиси.

На мой вопрос Кайден затуманил взгляд и прошептал, словно глядя в прошлое:

— Я перед ней в долгу.

— А?

— Прошлое… Нет, ты сама всё узнаешь, когда вспомнишь о нашем контракте, — Кайден замолчал, словно на него наложили какое-то заклинание, и покачал головой.

'Действительно, таинственный дракон'.

Я не знаю, кто он, но иногда мне кажется, что я встречала Сиси и Кайдена раньше.

Хотя такого не может быть. Я бы не забыла такого яркого дракона или весёлую Сиси.

'Неужели это опять воспоминания, оставшиеся в теле?'

Пока я размышляла, Кайден прошептал мне на ухо, словно зная, о чём я думаю:

— Шушу, воспоминания остаются в душе.

— Что?

Я подняла голову, и в этот момент горничная, которая принесла чай, увидела нашу позу и, испугавшись, уронила поднос.

Со звоном разбившейся посуды горничная, с испуганным лицом, подбежала ко мне и схватила, оттащив подальше от Кайдена.

— О, о, о, отойдите от госпожи!

Что? Кажется, горничная что-то не так поняла. Это я первая потянулась к Кайдену!

Я торопливо открыла рот, чтобы оправдаться.

Но меня опередил тёплый взгляд Кайдена. Не как у Винтерта, а настоящий взгляд Кайдена.

— Тебе нравится жить, будучи любимой, как ты и хотела?

Что вообще происходит…

Я лежала, обхватив голову руками, и мучительно размышляла.

Кайден оставил загадочные слова и больше ничего не сказал, как бы я ни упрашивала.

Да что это такое, будто с феей-загадчицей связалась!

Я, немного разозлившись, начала колотить подушку. Стало немного спокойнее.

'Неужели… я настоящая Шуэлина?'

Но такого не может быть. Я же читала книгу.

Сам факт 'чтения книги' чётко запечатлён в моей голове.

Но слова Кайдена о том, что 'воспоминания остаются в душе'…

Это значит, что эти непонятные воспоминания — мои. Ведь сейчас этим телом владеет моя душа.

'Может, я просто вспоминаю содержание книги… Нет'.

Как бы я ни была растеряна, я не могла не заметить такую простую вещь.

Невозможно, чтобы при чтении книги задействовались все пять чувств.

Я знала людей, которых видела впервые, знала места, в которых никогда не была, помнила запахи, вкусы и ароматы.

Раньше я думала, что это воспоминания, оставшиеся в теле.

Но если это мои воспоминания с самого начала…

— Я… Шуэлина?

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я поверила, что вселилась в тело Шуэлины.

Но если я настоящая Шуэлина… Тогда понятно, почему я не помню свою прошлую жизнь до вселения.

Вопрос лишь в том, почему я думала, что читала об этом в книге.

'Книга "Принцесса Азела" точно существует'.

Это самое яркое воспоминание.

Я помню всё о книге, даже обложку.

Значит, то, что я читала эту книгу, — это тоже факт.

'Если я настоящая Шуэлина…'

Было бы здорово.

Тогда мама — моя настоящая мама.

'И Шуэлина, о которой я беспокоилась, не страдает где-то'.

Я много раз чувствовала, что достаточно, чтобы страдала только я.

Я думала, что, будь у меня душа взрослого, я смогла бы вытерпеть боль маленькой Шуэлины вместо неё.

'Я не хочу, чтобы малышка Шуэлина страдала'.

Я много раз думала, что буду страдать вместо неё, а она пусть спокойно отдыхает.

Бриллиант — это инструмент, вытягивающий силу духа.

Сила духа означает жизненную энергию природы, то есть, по сути, жизненную силу.

Поэтому иногда Шуэлина действительно ненадолго умирала.

Когда слуга, который не знал, сколько нужно вытянуть, чтобы она не умерла, вытягивал слишком много, она действительно замирала на несколько секунд.

Поскольку нельзя убить курицу, несущую золотые яйца, жизненную силу, помещённую в Бриллиант, быстро возвращали в тело Шуэлины, чтобы оживить её.

'Шуэлина, которая родилась, не умея плакать, и умирала и воскресала'.

'Шуэлина, которая училась ходить, и умирала и воскресала'.

'Шуэлина, которая умирала и воскресала в свой день рождения'.

Я вспоминала Шуэлину, которая бесчисленное количество раз умирала и воскресала.

Не знаю, можно ли это назвать смертью, раз её оживляли, но то, что в момент смерти она замирала, — это факт.

В момент смерти испытываешь боль, как будто всё тело разрывается на тысячи частей.

А когда оживаешь, сердце болит так, что трудно дышать.

'Было бы здорово, если бы я была настоящей'.

Тогда Шуэлина, о которой я беспокоилась, — это, по сути, я…

Я закусила губу и сдержала слёзы.

Не могла вынести мысли о боли, вызванной Бриллиантом.

'Бриллиант — это кристалл моей крови и боли'.

Я и после регрессии подвергалась вытягиванию силы духа Бриллиантом.

Когда я ещё ничего не знала. Сразу после регрессии в тело шестилетнего ребёнка в приюте.

Я видела этого человека впервые, но почему-то сразу поняла, что это слуга Императрицы.

Я изо всех сил ползла к стене, но в итоге у меня всё равно вытянули силу Бриллиантом.

Я кричала, но никто не помог.

'Эту боль не поймёт тот, кто её не испытал'.

Может, поэтому я так беспокоилась о Шуэлине и думала, что живу её жизнью.

Я хотела, чтобы хотя бы тело Шуэлины жило счастливо, даже если душа не сможет.

— Я… настоящая Шуэлина.

Император и Императрица — мои настоящие родители. Лукас — действительно мой старший брат.

А все в семье Великого Герцога — это новые связи, которые я построила в этой жизни, так что они, конечно, моя семья.

Я подумала, что, возможно, я настоящая Шуэлина, но пока у меня не всплыло других явных воспоминаний.

И всё равно я была довольна.

'У меня многое накопилось…'

Я счастливо улыбнулась.

Кайден иногда раздражал меня, но я была благодарна ему за то, что он сообщил мне эту информацию.

'Кстати, что значит "Тебе нравится жить, будучи любимой, как ты и хотела"…?'

Что это вообще значит?

Я что, просила Кайдена о жизни, полной любви?

'Какие у нас были отношения с Кайденом до регрессии?'

Был ли контракт — это не просто слова?

'Может, Кайден помог мне вернуться в прошлое?'

Меня внезапно осенила эта мысль, и я свернулась клубочком от мурашек.

Контракт — это обмен.

Что же я отдала, чтобы повернуть время вспять?

Глава 113

Кайден явно не мог мне всё рассказать.

Судя по тому, как он замолчал, на него наложено какое-то заклятие, запрещающее говорить.

Значит… где-то в моих запутанных воспоминаниях есть информация о нашем контракте.

Не сейчас, так позже, но если я восстановлю воспоминания, то узнаю условия нашего договора.

'Главное, Кайден на моей стороне'.

Пока действует наш контракт, Кайден — мой союзник.

Я молилась о скорейшем восстановлении памяти, обняла плюшевого кролика Туту, уткнувшись лицом в его большие уши.

Император несколько раз просыпался.

С трудом вдыхая воздух, он резко садился в кровати, чувствуя, что простыни промокли от пота.

'Во сне…'

Ему снова и снова снилось, как Шуэлина смотрит на него с упрёком.

Видимо, это из-за её иллюзий.

'Я не мог так смотреть на ребёнка'.

Император опустил голову, отгоняя эти мысли.

Во сне он безжалостно ругал дочь. Не стесняясь в выражениях.

'Я не мог такого сказать'.

Это просто кошмар. Кошмар, вызванный страхом перед иллюзиями Шуэлины.

Но на душе всё равно было тяжело.

Во сне, Шуэлина, словно повзрослев, не могла поднять на него взгляд.

Встречаясь с ним глазами, она вздрагивала, пытаясь что-то сказать, но не решалась открыть рот.

Бледное лицо, вместо того, чтобы подчеркнуть девичью красоту, делало её измученной.

Ребёнок, о котором не заботились ни Императрица, ни Император, стал объектом насмешек.

Ему хотелось обнять девочку, в глазах которой читалась лишь покорность.

Хотелось сказать, что это не её вина, что она драгоценна.

'Но я не могу управлять сном…'

Тело не двигалось.

Он хотел сказать так много.

И он не знал, что сказать настоящей Шуэлине.

Стоит ли спрашивать, почему ей снятся такие сны?

Вдруг он заденет её хрупкую душу?

Он закусил губу и потёр лоб рукой.

— Фух…

Не в силах справиться с тяжестью на сердце, он поднялся с постели и вышел в сад. Откуда-то издалека доносились звуки тренировки с мечом.

Последовав за ними, он увидел Лукаса, размахивающего клинком.

— Что за тренировки посреди ночи?

От его вопроса Лукас отвлёкся. Он резко обернулся и поклонился.

— Ваше Величество!

— В твоём возрасте важно хорошо высыпаться. Почему ты вышел тренироваться? Хелена в курсе?

Лукасу было всего десять лет. Чрезмерные тренировки в таком юном возрасте, без сна, могли помешать росту.

На справедливый вопрос Императора, Лукас, замявшись, энергично покачал головой:

— Нет.

— Тогда что?

— Просто… скоро вернётся Шушу. Я хочу её защищать…

Услышав слова сына, Император улыбнулся, но тут же помрачнел и произнёс строгим тоном:

— Тем более ты должен хорошо спать, есть и быть здоровым.

— Я и так здоров! Я хочу защищать Шушу лучше, чем сын Великого Герцога Байлот!

Лукас обиженно пробормотал это.

К сожалению, Лукас хорошо владел мечом для своего возраста, но не так, как Виндерт.

Во-первых, он был на год младше, а во-вторых, у них была слишком разная комплекция.

В отличие от Лукаса, который был немного выше сверстников, Виндерт в свои одиннадцать лет выглядел на шестнадцать.

К тому же, сила духа Лукаса не была связана с боевыми искусствами.

Его сила духа — это сила, раскрывающая правду. Он видел цвет души человека.

Он не мог определить, какая именно часть является ложью, и даже цвет правды иногда был недостаточно ярким.

'Я хочу, чтобы Шушу сказала, что я самый лучший брат'.

Когда он видел учтивое лицо сына Великого Герцога, Винтерта, его начинало трясти от злости.

Холодный, сдержанный и аристократичный красавец.

Совсем не похож на отца, Императора, который был немного болезненным и печальным.

'Нужно понравиться Шушу'.

Он так и не смог завоевать сердце Шушу за время путешествия в столицу.

К тому же, перед отъездом в поместье Великого Герцога она отдала ему свой платок.

Лукас не смог её остановить.

Этот платок был символом его желания быть рядом с Шушу, но она вернула его.

Наверняка, она не хотела, чтобы он думал, что они больше не увидятся, ведь теперь они настоящие брат и сестра.

— Мы оба хотим защитить Шуэлину.

Император горько усмехнулся. Лукас удивлённо наклонил голову:

— Что с Вами, Ваше Величество?

— Шуэлина… её душа сильно изранена. Мы должны её защитить.

— Из-за той… женщины? Нужно было её сразу наказать.

Лукас хотел назвать Императрицу этой женщиной, но, боясь, что Император отчитает его за нарушение этикета, сменил тему.

Вытянув губы, Лукас сказал это, а Император горько ответил:

— Вот именно. Может, если бы я навёл порядок в доме, прежде чем звать ребёнка, ей было бы не так больно.

Император тихо пробормотал, вспоминая иллюзию Шуэлины, которая, казалось, не чувствовала боли и лишь время от времени вздрагивала, словно её тело сводила судорога.

Он всё ещё не знал, как исцелить ребёнка.

И это всё его вина.

На следующее утро, проснувшись, я увидела папу и Винтерта.

— Ммм? Папа?

Я протёрла глаза и тихо спросила. Папа нежно улыбнулся.

Я протянула руки, обняла его и уткнулась лицом в грудь.

— Что случилось?

— А брата ты не ищешь?

— Ну что вы!

Я вздрогнула, а старший брат, словно обидевшись, задал этот вопрос.

Испугавшись, я замотала головой и протянула руку. Просто подшутил надо мной, подумала я, почувствовав, как он берёт меня за руку.

— Наша Шушу, может, сегодня весь день проведёшь с папой?

— Ммм? Сегодня какой-то праздник?

— Нет.

На лице папы была лёгкая грусть. Я поняла, что он думает о моём отъезде в столицу через несколько дней.

— Папа, мы не сможем быть вместе в столице?

На мой вопрос папа покачал головой:

— Наша Шушу, тебе придётся немного потерпеть, пока папа скучает. Мне нужно сначала уладить некоторые дела в поместье.

Видимо, поэтому он решил провести со мной весь день.

Мне стало немного грустно, и я нахмурилась, но тут же заставила себя улыбнуться.

Папа же тоже грустит из-за расставания, а если я буду грустить, ему будет ещё грустнее!

Мои мысли подтвердились: когда я искренне улыбнулась, лицо папы стало немного светлее.

— Я в порядке. Старший брат тоже не сможет поехать?

— Винди тоже придётся задержаться. Но ты возьмёшь с собой Кайдена и Юмору.

Видимо, у него были дела, как у наследника.

Я кивнула и крепко сжала руку папы.

— Если Сиси и Кай поедут со мной, я буду спокойна.

— Она будет твоей Юморой и в столице, так что держись её. Ну… сэр Линдор — известный в Империи рыцарь, так что ему можно доверять.

— Не волнуйтесь! Я не буду одна.

Папа больше всего беспокоился о моей безопасности.

Я сжала кулак и пообещала, что буду всегда с кем-то.

'Если что, я и сама могу использовать свои способности'.

Даже если я попаду в ловушку, я смогу выбраться, так что я не так сильно переживаю, как папа.

— Ни в коем случае не выходи из главного дворца.

— Да, да.

Я кивнула и прижалась к папе.

Он хотел поднять меня на руки, но вдруг замер.

— Теперь тебе лучше ходить ногами.

— Ах, точно.

Сиси же говорила, что чем больше я буду ходить, тем крепче буду!

Мне стало немного грустно, но я кивнула. Папа крепко сжал мою руку.

— Но ты обещала держать меня за руку, так что сдержи обещание, Шушу.

— Ах! Точно.

Я хихикнула и взяла папу за руку.

Словно зная, что мне грустно, папа сказал это так ласково.

— И я тоже.

Винтерт тоже взял меня за другую руку. Я, словно окружённая пушистым облаком, держала их за руки и вошла в ванную.

После того, как я умылась и позавтракала, я пришла в кабинет папы и с любопытством огляделась.

Я впервые была в кабинете особняка Чхонюри.

'Работа, работа… Ах, да!'

Я хлопнула в ладоши и побежала к столу папы:

— Папа! Я хотела кое-что сказать.

— Хм, что такое?

— Вы помните засушенные цветы, которые делала старшая сестра Ив?

На мой вопрос лицо папы на мгновение омрачилось. Казалось, он пытался что-то вспомнить.

'Он и правда не помнит'.

Действительно, Великому Герцогу не обязательно помнить дочерей вассалов.

Я ткнула папу в бок и сказала:

— Моя первая подруга.

— А!

Воскликнув, папа тут же помрачнел.

— Шушу, твой первый друг — это я.

— Да?

— Я твой папа, но я могу быть и другом.

— Э, ну…

Я не знала, что ответить, и замялась, но кивнула. Он был так напорист, что я не могла ему возразить.

Удовлетворённый моим ответом, папа откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Что с ней?

— Ив очень хорошо делает засушенные цветы. Как Вы думаете, можно ли их приклеивать к конвертам?

Хорошо высушенные цветы прекрасно сочетаются с бумагой.

На бумаге для писем часто рисуют изящные узоры, а конверты обычно пустуют.

Обычно конверты ароматизируют духами.

Высший свет всегда ценил скромность и близость к природе. Однако во времена правления прошлого Императора люди увлеклись роскошью.

Но такие повседневные мелочи, как одежда или интерьер, пока не были затронуты.

К тому же, север, где находится поместье Великого Герцога, — это регион, изолированный от других из-за монстров и суровых зим.

Видимо, люди не знакомы с засушенными цветами, которые позволяют долго наслаждаться красотой редких растений.

Империя верит в духа-покровителя, поэтому, если назвать это "культурой писем, близкой к природе", всё должно получиться.

Я подробно описала свой бизнес-план по продаже конвертов с засушенными цветами и спросила мнение папы.

— Что думаешь, Кахил?

Э? Я повернула голову и увидела Кахила, стоящего у двери.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением и кивнул.

— Ваше Высочество, это сработает. У аристократов будет пользоваться спросом.

— И мелкие драгоценные камни можно приклеивать вместо цветов.

— Отличная идея, госпожа Шушу.

Кахил серьёзно сказал:

— У нашей госпожи Шушу талант к предпринимательству.

Глава 114

Услышав такой серьёзный тон, я смутилась.

Я закрыла лицо руками и покачала головой:

— Ну, я не настолько хороша.

Но уши у меня навострились. Ну, приятно же слушать похвалу!

— В поместье Великого Герцога не так много предприятий, кроме монстров и минеральных ресурсов.

— Но они приносят огромные деньги.

Великий Герцог хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Всё равно, если появится ещё одно дело, это поможет людям в поместье Великого Герцога! И дети тоже смогут этим заниматься.

Я хотела, чтобы бизнес по производству засушенных цветов стал проектом по поддержке детей-сирот.

Папа и Император обязательно должны помочь, но, если это станет популярным, то, возможно, поможет детям из приютов встать на ноги.

Таковы были мои мысли.

Дети, достигшие определённого возраста, должны либо научиться работать горничными или слугами, либо выполнять работу, которую им поручает директор приюта. Но вместо этого они могли бы изготавливать конверты с засушенными цветами в определённом количестве каждый день.

Мы могли бы создать компанию, которая занималась бы готовыми конвертами, а прибыль возвращать детям, чтобы они могли использовать её в качестве стартового капитала, когда покинут приют.

Невозможно было запретить детский труд, который повсеместно практиковался во всех приютах страны.

В таком случае разве не будет более реалистичным создать способ, с помощью которого дети могли бы сами строить своё будущее?

— Хочешь, чтобы этим занимались дети?

— Дети из приютов, если им повезёт, становятся горничными или слугами. Но, если не повезёт, то по достижении совершеннолетия их выбрасывают на улицу, и они становятся бродягами.

Я вспомнила мрачные картины, которые видела до регрессии, и грустно пробормотала.

Сцена, когда дети, которым нужно было покинуть приют, плакали, не желая уходить, тоже была свежа в моей памяти.

'Мне очень не нравилось работать в приюте'.

Но это всё потому, что это приносило прибыль только директору.

Но что, если дать детям работу, а деньги, накопленные фондом, отдавать им, когда они покинут приют, чтобы они могли начать самостоятельную жизнь?

Они наверняка будут рады, думая, что готовятся к будущему.

Ведь больше всего дети хотели и боялись жизни за пределами приюта.

— Мы будем делить с детьми часть прибыли. Но не сразу, а когда они станут взрослыми и покинут приют.

— И что это даст?

— Дети не станут бродягами, и папе будет легче управлять поместьем Великого Герцога. И, так как деньги не будут отдавать сразу, их можно будет инвестировать и приумножить.

Вместо того, чтобы сразу отдавать деньги, их можно приумножить, что поможет экономике.

К тому же, если дети будут готовиться к будущему и не станут бедняками, это принесёт папе большую пользу.

Услышав мои слова, папа восхищённо погладил меня по голове.

— Кого же моя дочь такая умная?

— Госпожа Шушу — гений, каких свет не видывал. В таком возрасте понимать концепцию финансов!

Взволнованно сказал Кахил.

Э… Я просто хотела, чтобы не было детей, которые столкнутся с таким же жалким будущим, как я…

— Не похоже, что она в этого Императора.

Великий Герцог восхищённо пробормотал, совершенно естественно оскорбляя Императора. Затем он добавил:

— Не слышал, чтобы Императрица была гением…

Я не знала, что ответить, поэтому моргнула и отвела взгляд.

— Определённо, помогать одному ребёнку — это одно, но помочь многим детям самостоятельно встать на ноги — это совсем другое, и эффект будет намного больше.

Люди перестанут называть детей бесполезными дармоедами, которые только налоги транжирят.

Я загорелась и посмотрела на папу.

— Ты поможешь?

— Конечно. Но перед этим тебе придётся выступить на главном совете.

— Что? Мне?

Папа вдруг сказал, что мне нужно выступить перед Императором и высокопоставленными дворянами на совете.

Я удивлённо округлила глаза, но лицо папы было серьёзным.

— Это слишком ценный метод, чтобы использовать его только в поместье Великого Герцога.

— Э…

Вообще-то, я хотела сделать это, чтобы помочь папе, а не только детям.

Когда я наклонила голову, папа нежно погладил меня по щеке:

— Если подумать, что даже небольшая помощь поможет многим детям стать такими ангелами, как наша Шушу, то, конечно, нужно думать об общественном благе.

Папа усмехнулся и обнял меня.

Я рефлекторно улыбнулась и обняла его в ответ.

— Ты сама предложишь это и сама станешь главой предприятия. А потом распространим это по всем приютам страны.

Но я же всего лишь семилетний ребёнок…

Подумав об этом, я вспомнила, какой титул у меня будет.

Я советник по вопросам благополучия детей в приютах! Значит, у меня тоже есть должность, так что я могу предлагать проекты.

'Я хочу, чтобы все дети были счастливы и жили в достатке'.

Так, как сейчас, нельзя.

Даже если директор приюта — хороший человек, система управления приютами — это пережиток прошлого.

И всё потому, что большая часть средств на содержание приюта поступает в виде поддержки и пожертвований из поместья, в котором он находится.

Поэтому, если пожертвований мало, или лорд не интересуется жизнью детей, то дети в этом поместье живут тяжело.

'Нужно продолжать разрабатывать проекты, которые будут приносить стабильный доход'.

Ещё лучше, если дети смогут сами в этом участвовать.

Тогда исчезнут дети, которые, как и я когда-то, считают себя бесполезными.

'Сначала нужно добиться успеха с засушенными цветами'.

Для этого нужно, чтобы конверты с засушенными цветами стали популярны среди знатных дам.

Это нужно сделать до церемонии коронации и главного совета.

'Если бы я была Императрицей, я бы просто сказала одно слово, и всё… Но я не смогу'.

Для Императрицы, которая долгое время была королевой высшего света, это было бы очень просто, но для меня немного по-другому.

К счастью, пока что многие будут мной интересоваться.

В высшем обществе много дворян, которые, хоть и устраивают вечеринки каждый день и весело проводят время, всё равно скучают.

Поэтому они так любят сплетни.

Сейчас главная сплетня — это я. Нужно этим воспользоваться.

— Папа, а если я устрою детский праздник в столице, это не будет проблемой?

— Ты про праздник Азелы?

— Если Азела получила разрешение, то почему бы и мне не устроить праздник?

Я лукаво улыбнулась.

Устрою вечеринку и приглашу детей из знатных семей.

Приглашения, конечно же, будут с засушенными цветами.

Подарки, которые дети заберут домой, тоже будут с засушенными цветами, и я планирую сделать их разными для каждого ребёнка.

Все взрослые дворяне используют разные личные бумаги для писем, чтобы не повторяться, так что я сделаю для детей что-то подобное.

— У многих детей, наверное, ещё нет своих личных бумаг для писем?

— Обычно до выхода в свет они используют бумагу родителей.

— Тогда я им подарю.

Дети тоже захотят обмениваться письмами друг с другом.

Им понравится иметь что-то своё, а не родительское.

Сделать разные бумаги для всех детей на вечеринке будет дорого, но это не убыточное дело.

'Это же реклама!'

Если дать детям по пять листов, они захотят ещё.

Наверняка найдутся дети, которые будут капризничать.

Тогда взрослые заинтересуются, захотят купить ещё… и это станет новым трендом.

Я сверкала глазами, выстраивая в голове бизнес-план.

И смутно слышала, как Кахил бормочет, глядя на меня:

— Интересно, в кого она такая?

И я столкнулась с препятствием.

Я поняла, что плохо пишу!

'Что это такое…'

Я хотела написать письмо Ив, чтобы сообщить ей обо всем, но почерк был, как будто собака лапой наставила.

Прочитать можно, но красивым его никак не назовёшь.

Если присмотреться, то он был похож на мамин почерк: в основном округлый, но с вытянутыми отдельными буквами, из-за чего получалось странно.

'Я в это пошла?'

С одной стороны, я была удивлена, а с другой – почувствовала тепло.

Словно это ещё одно наследие, которое мама оставила мне, помимо дневника.

Но сейчас это не имело значения.

Это же письмо подруге, а почерк такой!

— Сиси, мне не нравится мой почерк.

— Госпожа Шушу, почему?

— Посмотри!

Что подумает Ив, увидев мой почерк!

Я вытянула губы, протягивая написанное письмо.

[Ив, старшая сестра.

Как твои дела? Это Шушу.

Прости за некрасивый почерк. Трудно читать?

Я пишу, потому что хочу использовать твои засушенные цветы.

Если тебе удобно, не хочешь приехать в столицу? Я, не знаю, дошли ли до тебя новости, но я вернула себе статус принцессы.

Поэтому меня теперь называют Принцессой Роял.

В любом случае, я хочу подробно поговорить с тобой о засушенных цветах.

Я пришлю карету и рыцаря. Если родители беспокоятся из-за долгой дороги, можешь приехать с ними. Мы будем обсуждать дело.

Буду ждать ответа.

Шуэлина, которая скучает по тебе.]

Сиси, прочитав моё письмо, не нашла ничего плохого и наклонила голову:

— Наша госпожа Шушу хорошо пишет письма. Что же тебя расстроило?

— Ну, посмотри, всё такое вытянутое, некрасивое.

Я сказала, указывая на свой ужасный почерк, и начала просить Сиси:

— Я не могу так отправить. Слишком некрасиво. Может, Сиси напишет за меня?

На мой вопрос Сиси ответила очень нежным, но решительным тоном, покачав головой:

— Тогда твоя подруга расстроится.

— Почему?

— Ну, подумай. Если твоя подруга отправила тебе письмо, а потом окажется, что его написала не она, а Юмора, разве ты не расстроишься?

Это… и правда.

Я же хочу получить письмо от Ив.

Я нахмурилась и медленно кивнула. Сиси весело улыбнулась.

— Но почерк и правда нужно исправить.

Сиси пробормотала, глядя на мой почерк.

— Отправь подруге пока так. А потом мы вместе будем исправлять почерк!

Компромисс Сиси мне понравился.

Действительно, так оставлять нельзя. Раз уж я собираюсь продвигать бизнес, скоро мне придётся писать приглашения знатным семьям!

Их точно нельзя отправлять в таком виде.

Должно выглядеть стильно, а с таким неряшливым почерком — беда.

'В любом случае, сначала отправлю Ив'.

Я резко встала и, бросив это Сиси, сорвалась с места.

— Сиси, я к Каю!

— Госпожа Шушу! Не бегайте, ушибётесь!

Но я тороплюсь!

Я услышала, как Сиси кричит: 'Госпожа Шушу! Госпожа Шушу!', и побежала в комнату Кайдена.

Ну, побежала — громко сказано, ведь она была рядом.

— Кай!

Я распахнула дверь и увидела, как Кайден корчит рожи перед зеркалом. Улыбается, хмурится, делает разные выражения лица.

— Что делаешь?

— Э… Тренируюсь.

Кайден больше ничего не сказал и подошёл ко мне.

— Что случилось? Ты запыхалась.

— Ну, конечно! Ты можешь отправить это письмо магией до поместья Великого Герцога? А, может, даже дракону это сложно?

На мой вопрос Кайден с немного задетым самолюбием протянул руку:

— Кому отдать?

— Тебе всё равно не узнать… Отправь в главный вход поместья. Я написала на конверте, чтобы передали Ив, так что разберутся.

Кайден кивнул и подул на письмо, словно вздыхая.

Письмо исчезло вместе с фиолетовой волной магии.

— Дойдёт?

— Наверняка найдёт своего адресата.

Кайден уверенно усмехнулся.

Глава 115

Как Кайден отправил письмо, оставалось загадкой. Оставалось лишь верить словам дракона.

Полдня я провела в смешанных чувствах сомнения и любопытства, не зная, дошло ли письмо.

Время шло, я нервничала, и вот, за ужином… Внезапно возникшая волна маны заставила меня вздрогнуть и чуть не упасть назад.

— А-а-а!

— Шушу! Нападение?

— Шушу, ты в порядке?

Отец и Виндерт, обедавшие вместе со мной, вскочили и поспешили ко мне.

Кайден, сидевший рядом, нахмурился и прошептал: "Вот чёрт".

— А-а… э?

Я прижалась к спинке стула и растерянно заморгала.

Отец вовремя подхватил стул, и я не упала.

'Такая скорость…'

Я даже не увидела его. Не зря он лучший рыцарь Империи.

Успокоив колотящееся сердце, я подняла голову и посмотрела вперёд.

Прямо передо мной парил конверт цвета слоновой кости. Я видела его впервые.

Осторожно протянув руку, я коснулась письма. Оно тут же упало мне на ладонь.

На довольно простом конверте было написано имя – Ив.

— Кажется, я немного просчитался с расстоянием, — Кайден смущённо пробормотал, слегка покраснев.

Похоже, его магия доставки писем и получения ответов немного сбилась.

Виндерт, поняв, кто виноват, яростно топнул ногой.

— Если не умеешь пользоваться магией, не используй её!

— О, братец!

Удивлённая внезапной враждебностью, я вскочила с места, широко раскрыв глаза. Но отец, держа в руках ложку и вилку, подхватил меня и усадил к себе на колени.

— Папа?

— Не обращай внимания на этих крикунов.

Усадив меня к себе на колени, он мягко забрал мои приборы и начал кормить меня мясом, аккуратно отправляя кусочки мне в рот.

Я машинально жевала.

Тем временем лица Кайдена и Виндерта стали ещё суровее.

— Ничтожный человек…

— Ничтожный или нет, но из-за тебя Шушу чуть не пострадала! Если не можешь делать всё как надо, прекрати!

Кайден хотел что-то ответить на слова Виндерта, но сжал губы.

Затем стиснул зубы. Было видно, как дрожат его сжатые кулаки.

— Если ты не используешь магию ради Шушу, она не нужна.

Услышав слова Виндерта, Кайден резко повернулся ко мне. У него было невероятно серьёзное лицо.

'Если он узнает, что я ела, пока они так серьёзно ссорились, то точно разозлится.'

Я быстро проглотила мясо, которое жевала.

— Я… я не ела во время вашей ссоры…

— Шушу, я правда не хотел тебя пугать. Просто рядом с тобой моя сила постоянно увеличивается…

— Угу.

Кайден говорил умоляющим тоном, с очень жалостливым лицом.

Похоже, его очень расстроило, что я чуть не пострадала из-за него.

Но я была занята, вытирая жир с губ, и не слушала, что говорит Кайден.

Тем временем отец продолжал подкладывать мне еду.

— Папа, я сейчас разговариваю с Каем…

— Нужно хорошо и сытно питаться.

Отец не обратил внимания на мои возражения и продолжал класть мне еду на тарелку.

Увидев это, Виндерт сердито посмотрел на отца.

— Отец, что вы делаете, обнимая Шушу?!

— У ребёнка уши заболят. Говори тише.

— У-у…

Виндерт сжал губы и уставился на ложку, которую держал отец.

Во взгляде читалась зависть.

Хм… Неужели?

— Папа, кажется, братец тоже хочет, чтобы ты его покормил. Я могу есть сама, поэтому вернусь на своё место.

— Кх, Шушу…

Я тихо прошептала это отцу. Он громко рассмеялся, словно услышав что-то абсурдное.

'Неужели не то? Не может же быть, чтобы братец хотел, чтобы я за ним ухаживала. Я думала, это точно правильный ответ.'

Я думала, что отец, как ангел, который всегда заботится о других, поймёт чувства брата, но, похоже, это было не так.

'Я хочу прочитать письмо.'

Честно говоря, еда меня уже не интересовала. Я потрясла отца.

— Я наелась. Больше не хочу есть.

Услышав мои слова, отец с грустным лицом отпустил меня. Он действительно любит заботиться о других!

Нужно, чтобы все знали, какой он добрый человек.

В любом случае, я действительно наелась. Отец постоянно подкладывал мясо, которое я не очень люблю, и отправлял его мне в рот.

'Посмотрим.'

Я вернулась на своё место, украдкой взглянула на письмо и открыла его.

Внутри был аккуратный и ровный почерк Ив, совсем не похожий на мой.

Содержание письма было простым. Она поздравляла меня с тем, что я стала Принцессой Роял, и говорила, что родители пообещали приехать вместе.

И, главное, что она скучает по мне.

Внизу были нарисованы наши улыбающиеся лица.

'Как и ожидалось, у сестры золотые руки.'

Я решила, что обязательно найду Ив хорошее применение.

В любом случае, я слышала, что сейчас апхвой занимаются только люди на Севере, поэтому и обучать этому искусству должен человек с Севера.

Это создаст много рабочих мест!

— Ив приедет, папа!

— Отлично, что приедет вторая подруга нашей Шушу.

Отец снова заговорил о порядке, мелочно придираясь.

Вместо ответа я просто кивнула и широко улыбнулась.

Наверное, дорога из Великого Герцогства займёт немало времени, но я была рада, что всё идёт хорошо.

— Ы, ых… Хнык…

— Ваше Высочество, пожалуйста, перестаньте плакать. Ваши глаза опухнут.

— Но… но… Я стала посмешищем…

Азела, роняя слёзы, сжала кулаки на кровати.

Она не могла понять, почему всё так обернулось.

То ли это была месть, то ли злой рок, но она постоянно сталкивалась с Шуэлиной.

Почему эта девчонка появилась, держа за руку Его Величество… и выставила меня на посмешище?

Азела искренне так думала, продолжая ронять нескончаемые слёзы.

Подушка уже была насквозь мокрой от её слёз.

'Они смеялись надо мной.'

Гордость Азелы была сильно уязвлена.

Редкий ребёнок, рождённый в тринадцатый месяц. Обладательница огромной силы духа. Единственная дочь в императорской семье, младшая принцесса.

Все эти слова, которые озаряли её, теперь принадлежали Шуэлине.

'Это ужасно.'

Смотреть свысока на тех, кто ниже, помогать им или давить – было легко.

Но она никогда не пыталась схватить и стащить вниз того, кто поднялся выше неё.

— Я… я ведь не лгала, что родилась в тринадцатый месяц.

— Конечно, нет. Наша принцесса родилась двадцать восьмого числа тринадцатого месяца.

— Я больше не единственная принцесса! К тому же, эта девчонка теперь Принцесса Роял, значит, она выше меня!

— Это… Ваше Высочество…

— И сила духа… Вся моя сила духа… Это она украла её у меня и не возвращает.

Говоря это, Азела прекрасно знала, что эта сила изначально принадлежала Шуэлине.

Но она считала, что эта сила должна принадлежать ей.

Потому что Шуэлина с самого начала была рождена как её "пища".

Она родилась, чтобы отдать ей свою силу.

'Как несправедливо…'

К счастью, благодаря предусмотрительности матери, после того, как стало невозможно вернуть силу Шуэлины, она начала использовать Бриллиант в форме заколки.

Но теперь, когда стало известно, что у неё осталось мало силы, у неё не было другого выбора, кроме как снова отобрать её.

'Почему это случилось со мной?'

В её идеальной жизни появилась трещина.

Азела всхлипнула, и, успокаиваясь от ритмичных похлопываний няни по спине, медленно погрузилась в сон.

Графиня Олсена, вытащив платок, вытерла глаза уставшей от слёз принцессы и тихо пробормотала.

Няня, всегда пребывающая в унынии. Тень под её глазами стала ещё темнее.

— Бедная моя внучка…

— Есть здесь кто-нибудь?

Азела, оглядываясь по сторонам, крикнула.

Вокруг царила беспросветная тьма.

Азела инстинктивно поняла, что это сон, но никак не могла проснуться.

— Няня! Мама! Папа!

Она звала кого-то, но ответа не было.

К тому же, это кромешное пространство казалось ей знакомым.

Пространство, где не нужно обращать внимания ни на чьи взгляды, – наконец-то она осознала, что это её сон.

'Хорошо.'

Азела сжала губы, а затем медленно улыбнулась.

Она всегда хотела такого пространства.

Пространства, где никто её не видит, где она может сколько угодно бесчинствовать.

Она тут же подпрыгнула и яростно затопала ногами. Представляя, что на полу лицо Шуэлины.

'Да, это мои истинные чувства.'

Добрая принцесса, которая заботится о тех, кто ниже?

Ни за что. Я хочу растоптать её.

Чтобы никто не мог подняться выше меня.

Азела умела проявлять милосердие, но только к тем, кто не совершал наглых поступков, посягая на её превосходство. Разве не так появляется милосердие?

Для ребёнка это были слишком жестокие мысли, но Азела с рождения хорошо усваивала злые мысли.

Словно ребёнок, рождённый в аду. Мать всегда хвалила такую Азелу, говоря, что она вся в неё.

'И папа, который не обращает на меня внимания, и братец…'

На этот раз она яростно замахала кулаками во все стороны.

Выпустив когти, она царапала воздух, представляя, что там лица Императора и Лукаса, и ей становилось очень хорошо.

— Фу, фух, ха, хах…!

Азела, долго бесчинствуя, обнаружила трещину в пространстве и медленно подошла к ней.

Ей было очень любопытно, что там внутри. Словно там было что-то, что она очень хотела получить.

В тот момент, когда она замахнулась кулаком, она внезапно почувствовала, словно мир перевернулся, и резко проснулась.

— Ваше Высочество, думаю, вам пора позавтракать.

Её личная горничная, Марианна, осторожно обратилась к Азеле.

Азела была доброй хозяйкой, но Марианна знала, что в последнее время её настроение было на самом дне.

И действительно, Азела сейчас была в очень плохом настроении.

Это всё из-за Марианны, что она проснулась от приятного сна, который помогал ей развеяться.

Глаза Азелы жестоко блеснули.

'Ещё немного, и я бы, кажется, смогла разбить её.'

Она не знала, сможет ли снова увидеть такой же сон.

Она не знала, что означал этот сон, но, в любом случае, он принёс облегчение.

'Может, это поучительный сон?'

Сон, который учит, что нужно заранее давить червей, пока они не начали извиваться.

Азела решила заменить Марианну.

Марианна была старшей дочерью графа, но Азеле было всё равно. Даже если бы она была из герцогской семьи, всё должно быть так, как хочет она.

'Её можно использовать, чтобы навредить той девчонке, а потом выбросить. Марианна глупа.'

Марианна уже была её доверенным лицом, находящимся под действием её силы духа – очарования. Из-за побочных эффектов силы она была немного глупой и слепо преданной, но послушной, поэтому казалась подходящей пешкой, чтобы один раз подтолкнуть Шуэлину.

Она зловеще улыбнулась, с жестоким блеском в глазах, как во сне.

Глава 116

Как жить в столице

Великий Герцог, похоже, беспокоился, что я буду подавлена в столице.

На этот раз, когда я въезжала, он отправил меня с аметистовыми рыцарями, словно на парад, так что получилась огромная процессия.

В неё вошли не только Кайден, Сисие и Мия, но и Нина с Фран. Они были так расстроены, что оставались в стороне, что это было слишком заметно.

Отец сказал, что Эйне одной будет трудно справляться, и приставил ко мне обеих самых надёжных служанок.

Кроме того, он отправил в столицу подарки, прося позаботиться о дочери.

'У-у…'

Из-за этого, кажется, внимания стало раз в десять больше, чем если бы я приехала одна.

Пока мы ехали от особняка Чхонюри до главного дворца, все люди на улицах смотрели только на мою процессию.

Благодаря "Авнисия Таймс", было довольно много людей, которые приветствовали меня.

'Приятно, что меня любят, но, кажется, это немного чересчур,' – подумала я.

Пока я грызла ногти, Сисие протянула ко мне руку.

— Нина, сегодня тебе нужно пойти и принести горькие травы.

— Да?

— Нужно привести руки Шуэлины в порядок, пока она не испортила их окончательно.

Я растерянно заморгала.

Разве у меня была привычка грызть ногти? Когда она появилась?

В любом случае, Сисие, похоже, беспокоили мои обкусанные ногти.

— Может быть, ты нервничаешь из-за большого количества людей? Не волнуйся. Если смазать кончики пальцев горьким соком трав, ты перестанешь их грызть.

Заметив, что я смотрю на кончики пальцев, Сисие ласково сказала мне.

И добавила, что, оказывается, многие дети грызут ногти.

'Действительно, если намазать чем-то горьким, я не смогу совать пальцы в рот,' – подумала я.

Я кивнула и спрятала руки за спину.

Тем временем карета подъехала к воротам главного дворца.

Когда я собиралась выйти, Император набросился на меня.

— Моя звёздочка приехала!

— А!

Меня тут же подхватили на руки, и я задёргалась.

Тогда Сисие, элегантно вышедшая из кареты, твёрдо обратилась к Императору:

— Приветствую правителя Империи. Я – Сисие Шварн де Альмейц.

— А, графиня Альмейц.

— Ваше Величество, любить дочь – это хорошо, но нужно знать меру. Это непедагогично.

Услышав это, Император смущённо опустил меня на землю.

Было видно, что он немного смутился.

— Вы…

— Я – няня Шуэлины.

— А, вы та самая няня, которая должна была приехать.

Увидев, что я побежала к Сисие, Император, словно что-то поняв, внезапно рассмеялся.

— Все няни одинаковые.

— Что?

— Моя няня говорила так же, как вы: «Не бегай, не лазай по деревьям, не клади лягушек в карман учителю».

Хм, но это действительно то, чего нельзя делать…

Наверное, в детстве Император был озорником.

Я захихикала, глядя на Императора, который улыбался, как озорной мальчишка.

— В любом случае, прошу позаботиться о моей дочери.

— Забота о Шуэлине — моя радость.

Сисие ответила с готовностью. Но в её тоне чувствовалась едва заметная резкость. Хотя она явно была из фракции Императора.

Я решила, что потом спрошу её об этом, и взяла её за руку.

Всего пару дней я ходила, держась за руку отца, а уже привыкла.

Теперь, если я не держалась за чью-то руку, мне было немного не по себе.

'Азела?'

Я заметила Азелу, которая смотрела на меня из сада.

Она улыбалась, как обычно, но почему-то её улыбка казалась немного холодной.

'Почему она просто смотрит?'

Если бы это было в характере Азелы, она бы подошла ко мне и Императору.

Я осторожно потянула Императора за рукав.

— Там Азела.

— Наверное, гуляет по саду. Пойдём внутрь.

Император ласково сказал мне и повёл меня внутрь главного дворца.

Конечно, было неизбежно, что на меня, которую встречал сам Император, устремились все взгляды.

Не знаю, как это возможно, но казалось, что у слуг, склонившихся перед Императором, глаза были на затылках. И уши у них были навострены.

— Кажется, на нас все смотрят.

— Всем разойтись.

Я прошептала Императору, немного смутившись, и он тут же холодно приказал.

Его тон был совершенно иным, чем когда он обращался ко мне.

'Слуги – те, кто распространяет слухи в столице.'

Это не соответствовало образу слабого Императора, и такое отношение могло навредить.

В любом случае, нет ничего плохого в том, чтобы завоевать расположение слуг.

Образ Императрицы в оригинале был образом высокомерной благородной леди, поэтому, думаю, лучше действовать более скромно.

Но всё же, Император должен сохранять достоинство, поэтому лучше всего, если я буду посредником.

Я специально по-детски улыбнулась и взяла Императора за руку.

— Отец, я хочу тебе кое-что сказать! Пойдёмте скорее!

Когда я широко улыбнулась, Император, похоже, тоже повеселел, и мышцы его лица расслабились.

Он тут же повёл меня в приёмную, где я уже была.

По пути я спросила о том, что меня интересовало:

— Ты, наверное, разочарован в Азеле, но ты же долго растил её как дочь?

— Ты думаешь, я слишком холоден?

Услышав мой осторожный вопрос, Император слегка усмехнулся.

И тихо прошептал мне на ухо:

— Я говорил тебе о связи? Она была настолько слабой с Азелой, что я очень давно беспокоился о ней.

— Да?

— Я думал, что я плохой отец, поэтому у меня нет отцовских чувств.

— А…

— Изначально у меня была к ней жалость и интерес. Всё-таки я растил её как дочь. Но после того, как она тронула тебя…

Император сказал, что в тот момент, когда Азела заняла моё место и причинила мне боль, он избавился от всех чувств.

Он сказал, что дело не только в том, что у неё плохая мать, но и в том, что она активно использовала мою силу, и он не мог этого простить.

Я молча кивнула и последовала за ним. Я не знала, что сказать.

После неловкого молчания мы, наконец, добрались до приёмной, сели на диван, и я представила Нину и Фран, которые последовали за нами.

— Отец, это мои личные служанки.

— Но в главном дворце так много служанок…

— Я привела их, потому что больше всего доверяю им. Думаю, они хорошо сработаются с Эйной.

Когда я ясно дала понять, что пока не доверяю главному дворцу, лицо Императора немного помрачнело.

Он кивнул и сказал Нине и Фран:

— Хорошо, если вы служанки, которых она привела, делайте, как она хочет. Если вы были личными служанками в Великом Герцогстве, то можете выполнять роль личных служанок и здесь.

Для принцессы было естественно иметь несколько личных служанок. У Азелы, говорят, их было около десяти.

Я кивнула, и тут Нина внезапно опустилась на колени, склонила голову к полу и взмолилась Императору:

— Ваше Величество, сейчас у юной госпожи, то есть у Принцессы Роял, нет надёжных людей, поэтому ничего не поделаешь, но, пожалуйста, выберите ей в личные служанки надёжную благородную даму.

Фран приняла ту же позу и добавила:

— Верно. Это повлияет на престиж Принцессы Роял. Мы согласны быть просто служанками, поэтому, пожалуйста, найдите благородную и достойную даму.

Нина, Фран…! Я была тронута их заботой.

Служанка и личная служанка – это совершенно разные вещи. Это могло бы преодолеть строгую иерархию, но они просили за меня.

У меня невольно навернулись слёзы, а Сисие, кивая, сказала, что они правы:

— У служанок принцессы Азелы все из семей не ниже графской. Значит, и у Шуэлины должны быть такие же.

Сисие согласилась, что сейчас, в экстренной ситуации, ничего не поделаешь, но нужно обязательно найти подходящую кандидатуру.

— Такая проблема может возникнуть, — протянул Император и задумчиво постучал пальцами по подбородку.

Я, молча наблюдая за ним, покачала головой:

— Нужна только одна благородная дама.

— Одной будет достаточно?

— То, что я хочу сделать, не должно быть популярно только среди аристократов. И в любом случае, служанки не поднимут мою честь.

В Великом Герцогстве я усвоила один урок от Виндерта и Делейна.

А именно: я всегда остаюсь собой.

Мою ценность не определяют служанки.

Если я буду вести себя достойно, люди будут считать меня достойным человеком, независимо от того, кого я выберу в служанки.

— Поэтому я буду выбирать личных служанок разных.

Услышав мои твёрдые слова, Сисие улыбнулась. Император тоже.

— Если Шуэлина так уверена в своих мыслях, то, думаю, это не проблема.

— Служанок не коллекционируют, верно? Это люди, с которыми я буду постоянно общаться. Поэтому они должны подходить мне не по статусу, а по душе.

Услышав мои слова, Император кивнул.

И очень осторожно погладил меня по голове.

— Моя звёздочка такая умная. Даже в этом она похожа на Херейс.

На маму? — Я удивлённо посмотрела на Императора.

Но Сисие очень естественно возразила ему:

— Ваше Величество, я хотела бы кое-что спросить. Великий Герцог следовал моим советам в вопросах воспитания, могу ли я дать совет и вам?

— Я слышал о тебе. Говорят, ты полностью изменила второго сына герцога Эзеланда, который был хулиганом.

— Это был молодой господин, которого я опекала до того, как пришла к Шуэлине.

— Значит, я могу тебе доверять. Что ты хотела сказать?

'Говорят, что предыдущий подопечный Сисие был хулиганом?' – Я удивлённо посмотрела на них обоих.

Похоже, Сисие была очень известной няней. Не зря её выбрали после рассмотрения документов.

— Да. Я хочу сказать вам прямо сейчас.

— Что?

— Хорошо, что вы рассказываете истории о покойной Императрице. Но Шуэлина и покойная Императрица – разные люди. Не стоит их отождествлять.

— Что?..

— Если вы будете постоянно искать сходства с покойной Императрицей и говорить о них, Шуэлина может почувствовать, что ей нужно вести себя как покойная Императрица.

Услышав слова Сисие, Император застыл.

Но я почему-то почувствовала, словно у меня камень с души упал.

Мне казалось, что Император постоянно видит во мне маму, и это было приятно, но в то же время и неудобно.

'Если я не буду похожа на маму, он не будет меня любить,' – подумала я.

От этой мысли сердце снова забилось сильнее, и мне стало не по себе.

Я осторожно посмотрела на Императора. И увидела, что он плачет.

'О нет, достоинство! Где достоинство Императора!'

— Сисие, Нина, Фран, Кайден! Все выйдите на минутку!

Кайден немного нахмурился, но все послушались меня.

Я выпроводила всех и подошла к Императору.

— Папа, почему ты плачешь?

— Я… так… эх… Прости…

— Что?

— Если бы ты встретила более мудрого отца, тебе было бы легче…

Кстати, тени под глазами у него казались ещё темнее, чем в прошлый раз.

Словно его мучили какие-то мысли, и он не мог уснуть.

— Почему ты вдруг решил, что тебе нужно извиняться передо мной?

Я спросила, глядя на него.

Император покачал головой с мрачным лицом.

— В последнее время мне снятся очень плохие сны… Сначала я не обращал на них внимания, но потом понял.

— Что?

— Что в наших с тобой отношениях нет ничего, что было бы сделано по твоей воле.

Император прошептал с горьким лицом. Это было лицо, полное забот, словно изборожденное волнами времени.

Глава 117

— Из-за какого сна ты так подумал…

— Мне всё время снится, что ты… Нет, неважно. Тебе будет неприятно это слышать.

Император вытер слёзы и хотел было коснуться моих волос.

Но, заметив, что его руки мокрые, тщательно вытер их о свою дорогую одежду и посмотрел мне в глаза.

— Можно… погладить тебя по голове?

Я кивнула в ответ.

Получив моё разрешение, Император неловко протянул руку.

'Раньше я не замечала, чтобы он спрашивал у меня разрешения…'

Сейчас он казался таким осторожным, словно обращался с хрупким стеклом.

Я сидела неподвижно, чувствуя прикосновение, которое едва касалось кончиков моих волос.

'Свобода?'

Сидя неподвижно, я задумалась о словах Императора.

Я никогда особо не задумывалась о свободе.

Потому что была занята выживанием. В ситуации, когда на кону стояла жизнь, свобода была роскошью.

Лишь с трудом выбравшись из приюта и встретив свою семью, я, наконец, подумала, что обрела свободу.

Хотя это была лишь временная свобода, пока Императрица не явится за мной.

— Но свобода… О какой свободе ты говоришь?

— Да… Ты не рабыня, поэтому у тебя есть свобода самой решать, где быть, и свобода самой решать, чем заниматься в будущем.

— Это… верно.

— Даже если ты ещё маленькая, я должен был уважать твоё мнение во всём.

Казалось, Император сожалел обо всём: о том, что привёз меня в столицу по императорскому указу, о том, что сам решал мои дела, считая себя моим отцом.

Я молча смотрела на его лицо, полное сожаления.

— А… Это правда. Тогда я была обижена.

Я решила быть честной, подумав.

Меня уже тошнило от того, что мои дела решаются без моего участия.

С самого рождения моё положение постоянно менялось, и моя судьба менялась по прихоти Императрицы и директора приюта.

Я могла лишь надеяться избежать надвигающейся бури.

Поэтому я хотела укрыться под большим зонтом, который защитил бы меня от дождя. Я надеялась, что тогда всё наладится.

'Я думала, что всё будет хорошо, если я стану Великой Герцогиней.'

Но даже став ею, мало что изменилось.

Встретив бурю в лице Императора и Императрицы, ещё более сильную, чем тот зонт, я снова оказалась втянута в водоворот.

Я решила стать принцессой, потому что поняла, что не смогу избавиться от людей, управляющих моей жизнью, полагаясь на зонт.

Я должна сама стать зонтом, чтобы защитить себя. Я поняла это слишком поздно.

— Мне очень жаль, Шуэлина. Моя дочь, моя звёздочка. Я думал, что буду ценить тебя больше, чем звёзды на небе, но я был так неумел и поддавался эмоциям…

Император, самый благородный человек в мире, встал передо мной на колени и извинился.

Мне стало немного больно, когда я увидела, как он, держа меня за руку, снова прослезился.

'Кажется, быть родителем – это тоже талант.'

Есть люди, которые сразу становятся хорошими родителями, как папа, а есть те, кто учится, спотыкаясь и разбиваясь, как Император.

Я поняла это только сейчас.

Что взрослые, достигшие определённого возраста, не идеальны.

— Любовь не должна была тебя принуждать… Я не должен был так поступать с тобой, говоря, что люблю тебя и нуждаюсь в тебе.

Не знаю, что произошло за последнее время, но Император полностью изменил своё отношение и искренне извинялся передо мной.

Это даже казалось немного чрезмерным, словно он говорил, оставив всякое достоинство.

'Он же не болен смертельной болезнью, верно?'

Но этого не могло быть. В оригинале Император жил дольше меня.

Видимо, он просто пришёл к какому-то осознанию. Я решила высказать всё начистоту.

— В любом случае, решение стать принцессой и приезжать в столицу — это моё решение. Хотя предложение исходило от тебя.

— Но с твоей точки зрения, наверное, казалось, что взрослые ведут себя деспотично.

— Это правда. И должность тоже. Я изначально не думала о том, чтобы быть советником и разрабатывать политику в области защиты детей.

— Я хотел дать тебе место, которое тебе подходит… И в этом я ошибся.

Император закусил губу и извинился.

Я усмехнулась, увидев его макушку, которая почти касалась моих колен.

Направление роста его волос было таким же, как у меня. Увидев это, я почему-то рассмеялась.

— Знаешь, сначала я думала, что это нелепая идея.

— Да, это возможно…

— Но потом я подумала, что это шанс, который мне дан.

Не каждому даётся шанс изменить мир.

Став советником по политике, я могла изменить мир своими идеями.

Возможно, не все мои предложения будут приняты, потому что я ещё ребёнок, и я смогу лишь показать реальное положение дел.

Но, по крайней мере, я могла помочь предотвратить появление второй Шуэлины.

'Значит, это тоже в какой-то степени удача.'

Если бы я не родилась дочерью Императора, а была бы просто дочерью простолюдина, я бы никогда не смогла достичь такого, какой бы умной ни была.

— Сейчас я думаю о том, как изменить мир к лучшему. Поэтому я не обижаюсь на тебя за это.

Я сказала, слегка улыбнувшись.

На самом деле, Император, которого я встретила в этой жизни, не вызывал сильной обиды.

Проблема была в Императоре до регрессии.

'Не знаю, смогу ли я его простить.'

Смогу ли я простить человека, который убил меня?

Пока Император не умрёт из-за меня, я не думаю, что смогу это сделать.

'В итоге, наши отношения неизбежно поверхностны.'

Потому что я неизбежно отождествляю Императора этой жизни с Императором прошлой.

Я осторожно коснулась волос Императора.

— Теперь я буду спрашивать твоё мнение и принимать решения.

— Будет хорошо, если ты будешь так делать.

Даже если я ребёнок, нехорошо, когда всё решают за меня.

Когда я кивнула, соглашаясь, Император наконец слегка улыбнулся.

Мне стало немного необычно, словно я воспитываю взрослого Императора.

— Давай поговорим о другом. Ах, да! Когда я смогу начать учиться силе духа?

Я спросила, меняя тему. Император слегка вытер глаза и ответил:

— Давай начнём через неделю, после того, как ты освоишься в столице. Я буду учить тебя два раза в неделю.

— Хорошо.

Он был прав, что мне нужно освоиться в столице.

В любом случае, я пока не чувствовала, что это мой дом, а просто место, где я временно остановилась.

Но на самом деле мне придётся жить здесь, пока я не стану взрослой, поэтому теперь главный дворец тоже был моим домом.

Чтобы почувствовать это, мне нужно было хорошо освоиться здесь.

— Я буду усердно учиться.

— Тебе не нужно усердно учиться. Достаточно, чтобы ты просто жила счастливо.

Казалось, Император был без ума от меня, встретив меня так поздно.

Я покачала головой на его слова:

— Усердно учиться – это мой путь к выживанию.

Я не очень доверяла Императору.

Я понимала его искреннюю любовь, но не очень верила в его способности.

'Говорят, что предыдущий Император взошёл на престол, подняв восстание, потому что был младшим принцем.'

Предыдущий Император, который так жаждал власти и поднял восстание, не прожил долго.

Нынешний Император взошёл на престол в явно молодом возрасте, если сравнивать с возрастом вступления на престол предыдущих Императоров.

В итоге, Император, вероятно, не смог полноценно изучить науку управления государством, будучи наследным принцем.

Он не смог в достаточной мере научиться подавлять свой несколько мягкий характер, и не был искусен в боевых искусствах или военном деле.

В смутные времена, когда и так было много интриг, слабый Император был хуже тирана.

Поэтому и маму он потерял, и появился передо мной так поздно.

'Я должна сама искать путь к выживанию.'

Я собиралась попросить папу о том, что не могу сделать из-за своего юного возраста.

Когда я сказала это, Император слегка усмехнулся и кивнул:

— Я бы хотел, чтобы ты доверяла мне больше, но я виноват в том, что не заслужил доверия. Давай постепенно будем строить доверие.

— Хорошо.

Я кивнула и взяла Императора за руку.

— Теперь вставай. Пол холодный.

После того, как я видела только компетентного и надёжного папу, встреча с таким типом отца была немного неловкой, но я не могла не беспокоиться о нём.

'Похоже, я слаба к слабым людям.'

Даже когда Лукас казался таким жалким, я не могла не беспокоиться о нём.

Даже с Кайденом, зная, что он, возможно, пытается меня обмануть, я почему-то позволяю ему это делать.

'Эби, ещё рано играть роль доброго и отзывчивого человека.'

Я бессознательно покачала головой и отбросила эти мысли.

Сейчас моя жизнь в большей опасности, о ком я беспокоюсь!

Ещё слишком опасно быть добрым человеком.

'Ничего не поделаешь.'

Неужели мне, всего лишь семилетней, придётся прокладывать Императору путь к успеху? Жизнь слишком сложная.

Но это был и мой путь к выживанию, поэтому ничего не поделаешь.

Чем больше будет расти репутация Императора, тем меньше будет становиться фракция аристократов.

'Позже мне нужно поговорить с Императором о бизнесе.'

К тому времени нужно подготовить бизнес-план.

Я не могла пойти на заседание совета без него и рисковать тем, что меня проигнорируют.

— Я теперь буду с няней. Тебе нужно заниматься государственными делами.

— Хм… Да. Тогда увидимся позже, моя звёздочка.

Я улыбнулась и, сказав это, Император прошептал с сожалением.

Я встала и направилась к двери.

Тогда Кайден, словно услышав, что происходит внутри, открыл её.

— Шушу.

Кайден ухмыльнулся, словно говоря: — Наконец-то ты вышла.

Я кивнула и взяла за руку Сисие, которая стояла рядом.

— Сисие, пойдём в комнату. Я закончила разговор с отцом.

— Хорошо. Молодец, наша Шушу.

Сисие осторожно погладила меня по голове. А потом взяла меня за руку.

Я пошла в комнату, которую получила в прошлый раз, ведя за собой Сисие, Кайдена и служанок.

— Это та самая…

Марианна издалека уставилась на Шуэлину.

Она потеряла расположение Азелы, разозлив её в прошлый раз.

Было всего несколько способов уйти с должности личной служанки члена императорской семьи. Это была работа, которая считалась пожизненной.

Потому что все аристократы мечтали работать рядом с членами императорской семьи.

Никто не хотел уходить со службы, если только не выходил замуж в далёкие края, или не заболевал серьёзно.

Но Марианну чуть не выгнали. Принцесса относилась к ней, как к занозе в глазу.

Родители Марианны принесли Императрице множество взяток и приложили все усилия, чтобы сделать дочь служанкой.

'Поэтому я не могу так просто сдаться.'

Марианна сжала губы.

Считалось, что уволенная служанка имеет проблемы, поэтому она не могла получить хорошее предложение о браке.

Её репутация в обществе тоже падала. Она больше не могла испытывать то чувство превосходства, которое испытывала, следуя за принцессой.

К тому же, семья Марианны принадлежала к фракции маркиза Вертильда, поэтому для неё настроение Азелы было важнее, чем настроение Шуэлины.

'Эта девчонка доставила принцессе неприятности. Если я подставлю её, принцесса снова полюбит меня.'

Какой бы принцессой она ни была, она была простолюдинкой, поэтому, очевидно, не разбиралась в дворцовом этикете.

Марианна верила, что навредить новой принцессе будет легко.

Глава 118

— Хм? Откуда-то…

Я определённо чувствовала чей-то взгляд.

Я ощутила покалывание от подступающей враждебности и хотела обернуться, вопросительно наклонив голову.

Я уже думала, не показалось ли мне, но Кайден внезапно тихо сказал:

— Голову не поворачивай. Какая-то женщина питает к тебе недобрые чувства.

Осознав, что мои ощущения были верны, я крепко сжала руку Сисие.

'Всё-таки столица.' Даже внутри главного дворца есть те, кто так смотрит на меня.

— Опиши её.

— Она слишком обычная, чтобы описать словами, но я могу показать её изображение позже в комнате.

Я слегка кивнула.

И прошептала, чтобы та женщина не услышала:

— Я позову Эйну, покажи ей, когда она будет здесь.

— Тогда можно будет узнать, кто она. Если она бывает в главном дворце, то её личность известна.

Первым делом нужно было показать её Эйне, узнать, кто она, и быть настороже.

Сисие слушала наш разговор, но выражение её лица не изменилось. Я заранее предупредила её об этом в особняке Чхонюри:

'Когда я приеду в столицу, будет много людей, которые захотят мне навредить. Пожалуйста, будьте внимательны и не показывайте удивления. Враг должен думать, что я ничего не замечаю, чтобы потерять бдительность.'

Примерно так.

Сейчас эта женщина, должно быть, думает, что я её не заметила.

Поэтому, вероятно, немного пренебрегает мной. Мне ведь всего семь лет.

'С первого же дня устала.'

Это был первый день полноценной жизни в столице, а уже началась вражда.

Но мои покои находятся рядом со спальней Императора, поэтому эта женщина не могла подняться на тот же этаж.

Потому что там всё охраняют личные гвардейцы.

'Он сказал, что это место самое безопасное.'

Но и этому нельзя было верить.

Планы Императрицы были на шаг впереди, чем наивность Императора.

Я собиралась расслабиться только в своей комнате, предполагая, что Императрица внедрила шпиона, о котором Император не знает.

'В моей комнате есть секретный проход, ведущий наружу, о котором знает только Император. И поскольку она находится рядом со спальней Императора, в самом сердце, будет сложно строить козни.'

Это было самое безопасное место.

Даже покои той ночи, когда Императрица утверждала, что зачала Азелу, находились не здесь.

Император принял меры сразу же, как узнал, что выпил вина с примесью и вступил в связь с ней.

Он немедленно перенёс свои покои и полностью сменил служанок и слуг.

После этого Императрица не могла напрямую использовать уловки против Императора.

'А что насчёт мага?'

Сможет ли маг проникнуть сюда?

Если Императрица не использовала уловки не потому, что не могла, а потому, что не хотела?

Я вошла в свою комнату, быстро идя, и спросила Кайдена:

— Кай, сюда может проникнуть маг?

— Такого уровня, как я, да.

Я не знала, насколько силён маг уровня Кайдена.

Я на мгновение нахмурилась, погрузившись в раздумья.

— Не волнуйся. Я установлю барьер, который не позволит никому проникнуть.

— Ты можешь такое сделать?

— За кого ты меня принимаешь? Если что-то сможет его разрушить, это уже будет не человек.

Услышав мой вопрос, Кайден усмехнулся, словно его самолюбие было немного задето, и применил магию.

В моей комнате появился голубой свет, а затем исчез.

— Раз уж ты это делаешь, сделай то же самое и в комнате отца. Если с ним что-то случится в этой ситуации, будет беда.

Если Императора похитят или убьют, юный Лукас не сможет исполнять обязанности Императора.

Я слышала, что его признают наследным принцем, но он всё ещё ребёнок. Ему не хватит сил, чтобы противостоять Императрице.

Услышав мои слова, Кайден неторопливо подошёл к комнате Императора и применил ту же магию.

— Этот барьер только блокирует внешнее вторжение?

— Ну, и это тоже. И подслушивание. В общем, если у кого-то будут плохие намерения по отношению к хозяину комнаты, раздастся предупреждающий сигнал.

— Ух ты!

Это была действительно полезная магия.

Я посмотрела на Кайдена взглядом, которым смотрят на способного ребёнка, и, не дотягиваясь до его головы, погладила его по руке.

— Очень хорошо!

А затем впервые расслабленно опустилась на диван.

— Наша юная госпожа, похоже, очень напряжена, — тихо пробормотала Нина, словно ей было жаль меня.

— За что нашей маленькой госпоже такое! — воскликнула Фран с рассерженным лицом.

Я уже рассказала Сисие, Нине и Фран о заговоре Императрицы.

Если я считаю их своими людьми, но не могу обсуждать с ними грядущие угрозы, значит, нет доверия.

Услышав мои слова, все содрогнулись и пообещали, что обязательно защитят меня.

'Поэтому я тоже должна защитить их всех.'

Нужно учитывать и то, что Императрица или Азела могут нацелиться не на меня, а на людей вокруг меня.

Я твёрдо решила и попросила Нину потянуть за шнурок.

Это был шнурок, соединённый с комнатой Эйны.

— Хм, Кай. Позже, пожалуйста, примени ту же магию во всех комнатах, связанных со мной, включая твою.

Мне было бы тяжело справиться с чувством вины, если бы кого-то похитили или он исчез.

С этими мыслями я попросила, и Кайден, окинув взглядом Сисие, Нину и Фран, медленно кивнул.

Но выражение его лица было не очень хорошим.

— Почему такое лицо? Что не так?

Услышав мой вопрос, Кайден приблизил губы к моему уху и тихо прошептал:

— У меня есть только ты, а у тебя так много дорогих людей.

Услышав эти слова, я почему-то потеряла дар речи.

Когда я собиралась что-то ответить, дверь открылась, и в комнату вошла Эйна.

— Кайден, не приближайтесь так близко. В столице много глаз.

Эйна сразу же сделала замечание, увидев нашу позу.

Она знала Кайдена как гениального мага, нанятого для меня в Великом Герцогстве.

Поэтому она, похоже, приняла странное поведение Кайдена за причуды мага.

Я тихонько рассмеялась и слегка отодвинулась.

Кайден с недовольным лицом объяснил Эйне о магии, применённой в комнате:

— В любом случае, я наложил магию на комнату. Никто не сможет подслушать или проникнуть.

— Это очень хорошо. Но привычки – дело серьёзное.

Эйна была права.

Я уже перестала удивляться, когда Кайден приближается.

Поэтому я кивнула и махнула рукой Кайдену, говоря: — Она права.

Кайден, кажется, был немного недоволен.

Но он послушно отошёл от меня, а затем взмахнул рукой.

— Э?

Кайден создал иллюзию.

Мерцающая иллюзия тут же превратилась в лицо женщины с каштановыми волосами и милым личиком.

'Немного отличается от моей иллюзии.'

Это определённо иллюзия, но не воплощённая в реальность.

Если моя сила духа воплощает воображение в реальность, то здесь больше ощущается именно иллюзия.

Словно рисунок в воздухе.

— Кай, как ты это сделал? Это иллюзия?

— Я могу использовать способности, которыми пользуются ваши родственники императорской крови. Не так сильно, но могу.

Я потянула Кайдена за рукав, чтобы только он мог меня услышать, и спросила, а Кайден усмехнулся и тихо ответил:

'Дракон может использовать силу духа?'

Я слышала об этом впервые. Я озадаченно склонила голову, а Сисие сказала мне с твёрдым лицом:

— Шушу, госпожа горничная говорила вам. Нельзя приближаться к мужчинам. Нельзя, чтобы твоё обычное поведение проявлялось на людях.

Я опомнилась и отодвинулась от Кайдена.

Потом подумала, что власть главной горничной, должно быть, довольно велика и кивнула.

Насколько я знала, Эйна была главной дамой в семье графа Калтина. Нынешний глава семьи графа Калтина — её сын.

Но Сисие тоже была вдовой графа Альмейца.

Хотя между ними была разница в возрасте около десяти лет, Сисие обращалась к Эйне на "вы", что говорило о большой власти главной горничной.

— Я ошиблась.

— Да, ты хорошая девочка, наша Шушу.

Сисие ласково погладила меня по руке.

Тогда Эйна сказала с невозмутимым лицом:

— Прошу прощения, но Принцессе Роял не нужно признавать свои ошибки.

— Э?

Я моргнула. Если ошиблась, значит ошиблась, что она имеет в виду?

— Члены императорской семьи посланы богом. Поэтому им не нужно признавать свои ошибки. Они же дети богов.

— Это неправильно.

Я отрезала.

Я подумала, что из-за таких мыслей и появляются такие дети, как Азела.

Даже если ты не ребёнок бога, а сам бог, ты можешь ошибаться.

Что такого в том, чтобы признать ошибку? Я покачала головой и твёрдо сказала:

— Даже если ты из императорской семьи, ошибка остаётся ошибкой.

— Здесь это не страшно. Но, если вы будете делать так на людях, это может навредить вашему достоинству.

— Эйна, я знаю, что ты говоришь это ради меня. И, наверное, ты во многом права, ведь ты долго работаешь во дворце.

Услышав мои спокойные слова, Эйна послушно склонила голову.

— Но моё достоинство не разрушится от извинений. Такое достоинство вообще не достоинство. Это просто спектакль.

Услышав мои слова, Эйна посмотрела на меня с потрясённым лицом.

— Эйна, ты стала думать обо мне по-другому, потому что я извинилась? Вдруг перестала считать меня принцессой? Я всё ещё принцесса, даже если извиняюсь, и никто не может разрушить моё достоинство.

Поколебать моё достоинство могут только мои поступки.

Только я могу укрепить или разрушить его.

— Достоинство — это то, что чувствуют окружающие, но суть его исходит из моих поступков. Если люди будут считать мои поступки правильными, то будут чувствовать больше уважения.

Услышав мои слова, Эйна опустилась на колени и ещё глубже склонила голову.

— Принцесса Роял абсолютно права. Вы — истинная представительница императорской семьи. Я была невежественна.

Она, казалось, была очень удивлена, что такие слова исходят из уст семилетней девочки.

Я мгновенно подумала об Азеле и разгневалась, но, подумав, поняла, что это не то, что должен говорить ребёнок.

Нина, Фран и Кайден, привыкшие к таким моим сторонам, казалось, не обращали внимания, но Эйна была очень потрясена.

'Хм, я переборщила…'

Но, в тоже время, Эйна, похоже, прониклась ко мне.

Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах что-то изменилось. Мне показалось, что она по-настоящему признала меня.

'Будем считать, что я стала немного ближе с Эйной.'

Я решила быть немного осторожнее на людях и слабо вздохнула.

— Вставай. Я позвала тебя, чтобы ты посмотрела на лицо этой женщины и сказала, кто она.

Услышав мои слова, Эйна резко поднялась и посмотрела на всё ещё мерцающую иллюзию.

— Это Марианна Херот де Урган, личная служанка принцессы Азелы. Она старшая дочь графа Ургана.

Страница книги Почему вы одержимы безответной любовью? в интернете

Table of Contents

Глава 1 - &quot;Как вырваться из ада?&quot;

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57 - Как признаться в счастье (I)

Глава 58 - Как признаться в счастье (II)

Глава 59 - Как признаться в счастье (III)

Глава 60 - Как признаться в счастье (IV)

Глава 61 - Как признаться в счастье (V)

Глава 62 - Как признаться в счастье (VI)

Глава 63 - Как признаться в счастье (VII)

Глава 64 - Как признаться в счастье (VIII)

Глава 65 - Как признаться в счастье (IX)

Глава 66 - Как признаться в счастье (X)

Глава 67 - Как начать контратаку (I)

Глава 68 - Как начать контратаку (II)

Глава 69 - Как начать контратаку (III)

Глава 70 - Как начать контратаку (IV)

Глава 71 - Как начать контратаку (V)

Глава 72 - Как начать контратаку (VI)

Глава 73 - Как начать контратаку (VII)

Глава 74 - Как начать контратаку (VIII)

Глава 75 - Как начать контратаку (IX)

Глава 76 - Как избежать их взгляда (I)

Глава 77 - Как избежать их взгляда (II)

Глава 78 - Как избежать их взглядов (III)

Глава 79 - Как избежать их взглядов (IV)

Глава 80 - Как избежать их взглядов (V)

Глава 81 - Как избежать их взглядов (VI)

Глава 82 - Как избежать их взглядов (VII)

Глава 83 - Как избежать их взглядов (VIII)

Глава 84 - Как избежать их взгляда (IX)

Глава 85 - Как распространить слух (I)

Глава 86 - Как распространить слух (II)

Глава 87 - Как распространить слух (III)

Глава 88 - Как распространить слух (IV)

Глава 89 - Как распространить слух (V)

Глава 90 - Как распространить слух (VI)

Глава 91 - Как распространить слух (VII)

Глава 92 - Как распространить слух (VIII)

Глава 93 - Как распространить слух (IX)

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

О книге