Это место, где облака, как сахарная вата, плавают в голубом небе, и солнце светит, пока маленькие феи шепчутся и болтают. Это особняк графа, канцлера одного королевства.

Здесь младенец с внушительными щечками, которые выглядели белыми и мягкими, как свежеиспеченный хлеб, улыбался, трогал рот и тянулся к искусно сделанному игрушечному телефону. Его волосы, которые были богаче, чем количество месяцев, рассыпались, когда голова ребенка двигалась.

— Наш принц Бриэль, вы уже встали?

И, глядя на ребенка, голос женщины, чей тон поднялся на октаву выше обычного, заполнил детскую кроватку и исчез.

— Если бы они услышали эти слова, которые ты время от времени произносишь в королевском дворце, тебя бы уже схватили за измену.

Противоположный женщине низкий голос мужчины заполнил место, но в отличие от грубых слов, казалось ясно, что уголок его рта мягко приподнят в улыбке. Мужчина был похож на ребенка, но это было совсем другое впечатление.

— Нас только трое.

Женщина слегка проигнорировала его, осторожно держа ребенка.

— Как ты можешь быть таким милым?

Когда она потрясла его мягкие ручки и обняла, ребенок удовлетворенно рассмеялся. Затем она увидела пухлые щеки. Его улыбающиеся щеки поднялись и покраснели от счастья.

Через некоторое время она поняла, что мужчина стоит рядом с ней метая завидующие взгляды.

— Не хотите ли подержать его?

— Я?

Все еще умея лишь неуклюже держать его, он растерянно раскрыл руки. Она посмотрела на него и протянула ребенка.

— Я все делаю правильно?

Однако, в отличие от ее теплых и уютных рук, как некоторое время назад, малыш расплакался от неприятного ощущения.

— Нет, одними руками этого не сделать.

Было бы хорошо, если бы ребенка положили на него так, чтобы он мог опереться на его плечо, но он не знал, что делать с рукой ребенка у себя под мышкой.

— Но мне нелегко контролировать свою силу. Что, если я обниму его, а Бриэлю это не понравится?

Она покачала головой, глядя на его крепкие бицепсы, которые, казалось, были в несколько раз больше ее.

«Независимо от того, каким был роман, кажется, это слишком. Он не просто благородный рыцарь, он канцлер страны...»

* * *

Молодой господин, которому только что исполнилось шесть месяцев, еще не начал есть детское питание.

— Давай, хорошо поешь. Просто еще один кусочек.

Имя маленького господина, который никогда не отказывается от еды и не испытывает никаких проблем с пробуждением посреди сна, было Бриэль. К сожалению, вскоре после его рождения родители Бриэля умерли, и он был усыновлен своим дядей, графом.

— Ты собираешься вырвать?

Женщина, кормившая Бриэля, вытерла уголки его рта, нежно обняла и похлопала по спине.

«Ты жив благодаря мне, так что не забывай меня, даже когда вырастешь.»

Женщина неожиданно вздохнула в сторону Бриэля, склонившего голову набок.

Ее звали Мари – няня Бриэля.

«Должно быть, это несколько отличается от первоначальной истории.»

Однажды она переместилась в роман и во всю использовала свой опыт воспитателя в детском саду, чтобы стать идеальной няней. Затем она исказила первоначальную историю и спасла Бриэля, который прожил всего пять месяцев, и сейчас даже его дядя, граф, впавший тогда в депрессию из-за смерти Бриэля, жил спокойной жизнью.

— Бри… Нет, молодой господин. Поскольку вы закончили переваривать пищу, давайте поупражняемся.

Мари опустила руку на Бриэля и перевернула его.

«Я чуть не назвала тебя Бриэлем. Я бы наделала еще больше ошибок, если бы не практиковалась почтительно называть его молодым господином.»

Она вздохнула.

«Если подумать... Граф впервые увидел, как я перевернула тебя, и решил, что я пытаюсь тебя убить.»

Она вспомнила прошлое, когда ее удивил меч, приставленный к ее шее.

[Таким образом, он может сам переворачиваться. После нескольких месяцев ему уже пора уметь так переворачиваться.]

Услышав ее слова, он едва пришел в себя и со смущенным видом опустил меч.

— Кажется, я что-то не так понял.

Когда она думает о том моменте, ситуация на самом деле забавная.

— Ку... Бу-бу-бу!!

— Вам приходится нелегко, молодой господин. Тогда позвольте мне тепрь поднять вас.

Как давно она переворачивает Бриэля? Малыш, подняв голову и шевеля красноватым личиком, брыкается. Затем ему в конце концов удалось перевернуться самостоятельно.

Она обняла Бриэля за спину, спела колыбельную зевающему ребенку и снова погрузилась в свои старые мысли.

* * *

«Я на небесах?»

Она была в восхищении, когда увидела перед собой ангела. Это был первый раз, когда у ребенка появился нимб.

«Но мне кажется, что я прожила хорошо.»

Озерные глаза уставились на нее, и в этот момент она медленно, сама того не сознавая, протянула руку к ангелу.

«Он теплый.»

Это была ее первая мысль после прикосновения к щечке ребенка.

«...У ангелов температура тела такая же, как у людей?»

Вскоре, осознав странность происходящего, она огляделась.

Хотя она думала, что находится в раю, это был вид, который, казалось, напоминал Средневековье.

«Небеса в западном стиле?»

Ее вернули к реальности, когда дверь открыла женщина. Не следует судить о людях по их внешности, но она вряд ли могла подумать, что женщина, которая открыла дверь и вошла, имела вид Ангела.

— Ох, молодой господин. Что с вами не так, вы всегда оставались неподвижным, когда я прикасалась к вам.

«Молодой господин?»

В этот момент она снова обратила свое внимание на ребенка. Потом она увидела, что его глаза все еще смотрят на нее.

«Они ясные.»

На мгновение она забыла о своей странной ситуации, в которой оказалась, и уставилась на него.

— Мари… тогда я пойду, так что позаботься о Бриэле. Он не будет плакать, даже когда ты с ним, так что я пойду.

«Мари… Бриэль… Это звучит знакомо?»

Когда она услышала сказанное, ей сразу же пришли на ум несколько мыслей. Это были имена героев романа, который она читала в час пик.

Не часто можно вспомнить такие интересные имена, но она была другой, работая воспитательницей в детском саду. Она любила детей, поэтому выбрала работу воспитательницы и помнила почти каждый фильм, драму и различные романы, в коих появлялись дети. Разве это не тот роман, который она читала перед смертью?

«Называть меня Мари...»

Когда она снова повернула голову к лицу ребенка, у нее по спине побежали мурашки.

«Это тело, в которое я поселилась, играет роль убийцы ребенка.»

Этого было недостаточно, чтобы перенестись в книгу, но она была разочарована этой ролью.

«Как я могу вернуться в свой мир?»

Сначала она думала об этом целую неделю. Проснувшись, она засыпала в предвкушении возвращения в изначальный мир. Однако реальность оказалась жестокой. Именно Бриэль поймал ее взгляд, когда она устала от продолжающегося разочарования.

«Что будет с Бриэлем, когда я уйду? Только не говорите мне, что он умрет...»

Когда эта мысль прошла, она покрылась мурашками.

«Это невозможно.»

Малыш, делясь теплом своих рук, больше не ощущался лишь человечком из книги.

«Да, возможно, я оказалась здесь, чтобы спасти Бриэля.»

Она нашла причину жить в этом книжном мире. Поэтому она была вынуждена отказаться от возвращения в свой родной мир после того, как Бриэль из-за этого должен был умереть.

Это произошло уже три месяца назад.

* * *

— Вы здесь.

Даже сегодня Граф, уехавший на работу в королевский дворец, вернулся в особняк. Хотя он, казалось, случайно оглянулся на вход, Мари заметила, что граф быстро взглянул на лицо Бриэля.

— Бу-бу!

И в этот момент Бриэль, что был рад видеть дядю, попытался обнять его громко выкрикивая. Граф, рефлекторно повернувший голову, подошел поближе к племяннику и осторожно протянул ему руку.

— Нет, молодой господин.

Но между ними встала сплошная стена. Это была Мари. Она обернулась, держа ребенка на руках, и сказала ему:

— Сначала вымойте руки, граф.

Слуги, которые смотрели на няню, разговаривавшую с господином без стеснения, широко раскрытыми глазами, и теперь отворачивались от нее, делая вид, что не слышат.

Зная, что няня все говорит верно, граф просто вздохнул и направился в ванную.

— Тогда давайте поиграем, пока граф не выйдет.

Бриэль рассмеялся вместе с ней, как тогда, когда он смотрел на своего дядю. Граф, направлявшийся в ванную, остановился на звук смеха Бриэля, обернулся и посмотрел на него с грустным выражением.

Не зная этого, Мари и Бриэль направились в комнату Бриэля на этом этаже, чтобы поиграть вместе.

* * *

В этом мире, где детские игрушки недоступны, Мари в основном играла с ребенком, используя свое тело.

— Бу!!

Бриэль широко улыбался в хорошем настроении.

— Вам весело?

Мари, которая прижималась лицом к щеке такого милого ребенка, подняла голову.

— Не стойте там, идите сюда.

Когда граф пришел, вымыв руки, он стоял за дверью, не в силах зайти присоединиться к ним. Он, любивший Бриэля больше всех на свете, не знал, как правильно выразить свою привязанность, в отличие от той, на которую он смотрел.

«Вполне естественно, что вы еще новичок в уходе за детьми.»

В такие моменты Мари ничего не оставалось, как выйти и позвать его. Затем подошел мужчина с сияющим лицом. Когда дядя подошел к нему, Бриэль заговорил совсем по-другому.

— Бу! Ма! Бу! Ма!!

Увидев воркование племянника, Граф все еще стоял отдаленно, поэтому она сказала, что все в порядке.

— Давайте поиграем в ку-ку.

— Во что? Что это?

К этому времени, возможно, Бриэль мог бы реагировать на эту игру.

— Смотрите внимательно.

Мари, спрятавшая лицо в ладонях, вдруг выкликнула, разводя руками:

— Ку-ку!

Бриэль громко рассмеялся. Однако выражение лица графа, стоявшего рядом с ней, угасло.

«...Ты хочешь, чтобы это делал я?»

С утра до вечера он показывал лишь незначительные выражения в королевском дворце, и его брови, обычно бесстрастные, хмурились. Мари даже не заметила его внутреннего конфликта и призвала его сделать так же.

«Правда...»

Он не мог понять разговора между ней и графом, но Бриэль посмотрел на него с предвкушением, и граф вздохнул. Потом он крепко зажмурился.

Он будто произнес речь перед чиновником, который принес отчет, который не привлекал его все утро, но теперь человек ушел, оставив только племянничного дурака.

(П/п: ХХ дурак, пример дочерний дурак, – это когда кто-то одержим своей дочерью (или племянником в данном случае) до такой степени, что может вести себя как дурак. Не уверена, правильно ли русифицировано с английского...)

— Ку-ку!

Бриэль почувствовал его усилия и улыбнулся самой яркой улыбкой, которую когда-либо показывал.

— Ты это видела?

Он выглядел озадаченным, но в то же время взволнованным реакцией племянника. Казалось, он не мог поверить, что вызвал эту нежную улыбку.

— Давай сделаем так еще раз.

Он не стал дожидаться ответа и повторил. Он, казалось, забыл, что Мари находилась здесь. Будто они попали в свой собственный мир. И дворецкий, наблюдавший за ними, отвернулся от двери, гадая, можно ли что-нибудь с этим сделать.

— А теперь давайте сегодня попрактикуемся в ходьбе.

— Я тоже, я тоже, старшая сестренка!

Рядом с Мари сидела Элли, ее короткие волосы были завязаны в конский хвост, а щеки раскраснелись.

Элли – вторая младшая сестра Мари, разница в возрасте была довольно велика, и она была одной из решительных людей, которые заставили ее поступить к графу в качестве няни.

Некоторое время назад они жили вместе в графстве, и временами она говорила, что хочет позаботиться о Бриэле.

«Это опасно.»

Там, где раньше жила Мари, не было детских ковриков, так что Бриэль мог упасть и удариться лицом.

— Ему нельзя падать, так что, если хочешь походить, давай в следующий раз возьмемся за руки, хорошо?

— Тц.

Элли, которая хотела походить, но была расстроена тем, что Мари сказала «нет», на мгновение смутилась.

— Молодой господин, в ваших ногах теперь много сил.

Его негнущиеся ноги отдавали младенческой силой, а попка с подгузником, слегка обвисшая, спонтанно вызывала у нее улыбку. Кроме того, брюки, которые ранее были немного свободными, теперь полны плоти ног.

— Старшая сестренка, я тоже хочу посмотреть.

Затем Элли осторожно сжала пальцами ноги Бриэля.

— Ох.

Сквозь пушистые штаны он ничего не чувствовал, но Элли это восхитило. И даже если эти реакции были захватывающими, Бриэль некоторое время крепко держала Мари за руку, хотя это было довольно трудно.

* * *

Его пухлые ягодицы скользили и подергивались вперед. Ребенок был измучен и сдался на полпути, но он шел вперед и стремился к цели с покрасневшим лицом.

— О боже, вы зашли так далеко.

Целью Бриэля была его няня. Мари, которая какое-то время раскладывала пеленки, улыбнулась подошедшему к ней малышу. Наконец наступило время обеда. Бриэль иногда приходил к Мари, когда был голоден.

Когда она быстро отложила подгузник и обняла его, ребенок разразился смехом от удовольствия.

— Как вы можете быть таким милым? — Бриэль был доволен, и Мари погладила его по щеке.

Это была не единственная перемена в семимесячном господине. Месяц назад, когда она поставила его на ноги, он использовал всю свою силу и стоял неподвижно, но теперь он мог двигать ногами с глухим стуком.

— Граф будет очень рад видеть, как вы взрослеете.

Хотя он всего лишь его дядя, Бриэль, казалось, обладал одной из лучших фигур в королевстве, с примесью высоких генов его дяди графа.

К несчастью, ребенок быстро растет, и граф уже несколько дней не видел Бриэля. Он казался слишком занятым изучением документов и не мог покинуть дворец, так как был конец года.

— Молодой господин, давайте удивим графа, когда он придет.

Бриэль пошевелился, как будто знал, что она говорит о его дяде.

* * *

Черный конь мчался сквозь ночь.

— Вы вернулись.

Граф наконец вернулся в особняк, закончив работу.

Он кивнул дворецкому и спросил, торопливо шагая.

— Сейчас он спит? — Было уже поздно, но он все равно спросил, потому что время сна ребенка являлось нестабильным.

Хотя тема разговора отсутствовала, дворецкий сразу понял, о ком говорит его господин.

— Он спит.

Однако ответ, который он услышал, был не тем, что он желал услышать. Он оказался явно разочарован, ожидая, что Бриэль будет бодрствовать.

— Понимаю.

Но его кто-то поприветствовал. Это была няня.

— Вы вернулись.

— Да… Как у него дела?

— Ох точно. Молодой господин сейчас крепко спит, так что, если вы войдете тихо, можно будет быстро взглянуть.

Когда граф прибыл в особняк, Мари радостно улыбалась, наблюдая через окно, как он входит. Даже если он не показывает этого, любовь к племяннику проявляется через его быстрый шаг, когда он заходил в особняк.

И когда она закончила свои слова, он снял свой холодный плащ и осторожно подошел к комнате, где спал Бриэль.

— Он, кажется, потерял немного веса.

Когда его глаза привыкли к темноте, он разглядел фигурку ребенка чуть более отчетливо. Очевидно, выпирающий живот слегка выделялся, но он казался немного стройнее.

Он сказал об этом Мари, стоящей рядом с ним, разглядывая лицо племянника, которого он давно не видел.

— Потому что он становится более активным.

Когда она увидела, что он отвечает немного странным взглядом, она с нетерпением ждала, когда завтра Бриэль проснется.

«Завтра вы еще больше удивитесь, увидев, как сильно изменился молодой гсоподин.»

Граф продолжал смотреть на его профиль, пока Бриэль спал в темноте, затем, сам того не ведая, протянул руку к выпуклым щекам.

— Подождите минутку, граф. — Но она снова преградила ему путь. — Если вы прикоснетесь к нему своими холодными руками, он проснется. Вы ведь еще не вымыли руки, верно?

— Ха-а…

Он должен был просто довольствоваться тем, что снова лишь смотрел. Мари улыбнулась графу, который хорошо понял ее слова.

«По-моему, это граф похудел.»

Хотя Бриэль потерял вес потому, что он бегал по дому, граф, казалось, устал от работы в Королевском дворце.

«Но он стал еще более привлекательным.»

Когда он похудел, черты его лица стали более заметными, и он выглядел более мужественным.

— Что случилось?

Она думала, что он не заметит ее взгляда, так как было темно, но Мари смутилась, когда граф повернул голову и спросил об этом.

— А... Нет. Я должна спеть колыбельную для молодого господина.

Осознав, насколько неловким было оправдание, чтобы спеть колыбельную ребенку, который уже спал, она слегка прикусила язык.

— …

Когда граф замолчал, Мари вздохнула и начала тихонько напевать свою колыбельную.

Граф перевел взгляд с няни на ее руку, похлопывающую Бриэля по груди. Ее лицо, отражаясь от лунного света было освещено. Хотя она устала от заботы о Бриэль, улыбка на ее лице была очень теплой. Достаточно, чтобы даже его сердце затрепетало.

Он не знал, что, глядя на нее, у него самого на лице играла прелестная улыбка.

* * *

Мари почувствовала тепло в животе и, естественно, обняла его.

«Ах, как удобно.»

Она заснула поздно, и ее тело дрогнуло от утреннего холода, но она чувствовала себя уютно.

— Бу-бу!

«А?»

Однако, когда от теплого чувства послышался знакомый звук, она открыла глаза и удивилась.

— Молодой господин. Как вы здесь оказались…

Когда он спал, она положила одеяло на пол вместо кровати в западном стиле. Потом она сделала стены из мягких подушек, и Бриэль держался за них несколько дней назад, чтобы встать, а сегодня он, казалось, сбежал.

— Вы хорошо спали? — Поздоровавшись, она строго спросила Бриэля. — Вам не следует приходить сюда в таком виде. Вы можете навредить себе.

Она обернула его толстым одеялом, чтобы он не поранился, если упадет, но она все еще могла представить Бриэля, если бы он прокрался и упал неправильно.

— Я должна уделять этому больше внимания.

Однако Бриэль, увидев выражение ее лица, страстно пожаловался.

— Бу-бу. Ву. Бу-бу-ву...

Мари, не знакомая с поведением Бриэля,  виновато улыбнулась, как будто сделала что-то не так, и лепет ребенка прекратился.

* * *

— А теперь пора кормить грудью.

Поскольку Мари не рожала ребенка, она, конечно, не могла этого сделать.

Есть отдельная няня, которая кормит Бриэля каждое утро – женщина средних лет по имени Эрин, которую Мари увидела, когда впервые открыла здесь глаза.

Она не могла заботиться о Бриэле, потому что у нее тоже был ребенок, а Бриэль был преемником графа, поэтому он не мог просто оставить его кому-либо.

Именно тогда в особняк вошла Мари, имевшая опыт ухода за младшими братьями и сестрами и будучи падшей аристократкой. Эрин упомянула, как Бриэль сначала отвергал Мари, поэтому она не знала, насколько это было тяжело для нее. Затем Бриэль внезапно привязался к ней, так как беспокоился о смене няни. И в тот день она попала в это тело.

— Бу! — Бриэль, не желая расставаться с Мари, почему-то сопротивлялся.

— Это займет всего минуту. Молодой господин.

Однако он не мог преодолеть силу Эрин, поэтому у него не было другого выбора, кроме как спокойно приступить к кормежке.

— Бриэль, он хорошо ест детское питание? — спросила Эрин, кормившая Бриэля, тихим голосом.

— Да, я даю ему еду, которая в основном состоит из капусты.

— Звучит здорово. Даже чудесно, потому что мой ребенок не хочет ее есть.

— Это в первый раз?

— Да.

У нее двое сыновей. Первому было четыре.

— Ну что ж… Тогда почему бы тебе не попробовать придать еде любимую форму ребенка?

— Любимую форму?

— Да. Поэтому, если он любит лошадей, можно сделать еду в форме лошади, а если он любит медведей, она может выглядеть как медведь.

— О, это звучит как хорошая идея.

Эрин сомневалась, что это действительно сработает, но она подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы попытаться, потому что слова Мари могли оказаться правдой. Во всяком случае,  разве она также не вырастила своих младших? В некотором смысле, казалось, что она была старшей по воспитанию, а не она.

— А? Ты больше не ешь?

Вдруг Бриэль, с двумя передними зубами, оттолкнулся от Эрин и потянулся к Мари.

— Бу! Бу! А! А!

* * *

Когда Мари, которая отвечала на вопросы Эрин и давала ей советы по воспитанию двух младших братьев и сестер, обняла Бриэля и похлопала его по спине, чтобы помочь пищеварению, в комнату вошел граф.

Сегодня он был в отпуске, так как хотел проводить больше времени со своим племянником. Конечно, вместо этого он должен был видеть, как офисную работу отодвигают на задний план.

— Граф.

Когда она нашла его и позвала, Бриэль повернул голову.

— Бу!

На лице графа была улыбка, когда племянник звал его.

— Тебе было весело?

Так как он не мог держать его, он коснулся маленькой ручки ребенка, вместо этого положив ее на плечо Мари. Его мягкие прикосновения вызывали сильное привыкание

Бриэль тоже рассмеялся, ему это понравилось.

— А? — Потом он узнал о своем племяннике кое-что новое. — Ты это видела?

— Да. У него уже есть зубки.

Граф был поражен ростом своего племянника.

— Я был так беспечен.

Он подумал о том, что до сих пор не знал, что у Бриэля растут зубы. Как бы он ни был занят, для него не было ничего более ценного, чем племянник, и он сожалел, что упустил этот момент.

Когда Мари слышала какой-нибудь звук со своей стороны, она обычно ничего не говорила, так как ей хотелось, чтобы он немного сократил свою работу. Поэтому она приготовила что-нибудь, чтобы снять его усталость.

— У меня есть еще одна вещь, которую я хочу показать вам.

— Да?

— Глядите.

Она осторожно опустила Бриэля на пол. Затем Бриэль на мгновение отодвинул свою попу назад и сам уселся.

— !

Хотя его племянник, самостоятельно сидевший, протянул руку и снова попросил Мари обнять его, но на лице графа было более радостное выражение, чем когда он стал канцлером.

«Кто, черт возьми, сказал, что вы грубый человек?»

Мари посмотрела ему в лицо и задумалась.

— Бу-бу-бу!!!

Бриэль протянул руки к Мари, его пухлые ноги возбужденно затопали по полу. Он знает, что знакомая мисочка, которую Мари принесла с собой, была с закуской.

— Подождите минутку.

Когда она отодвинула миску в сторону, чтобы подстроить для поддержки его подушку и облегчить позу, он потянулся головой вперед.

— Сегодня я подготовила яблочко.

Закуска молодого господина Бриэля каждый раз менялась. Среди них любимым блюдом Бриэля были кисло-сладкие фрукты. Когда он открыл свой маленький ротик, она положила фрукты ему на язык. Он пару раз нахмурился и сморщил нос, потом моргнул.

— Такой милый, —  воскликнула Мари, сама того не заметив.

Она думала, что он перестанет есть после того, как Бриэль повернул голову и сделал такое выражение лица, которое, казалось, размышляло о том, как в этом мире вообще может существовать этот вкус.

— Бу-бу!

Тем не менее, Бриэль, кажется, пристрастился, даже когда хмурился после кислинки. По намеку его быстрой просьбы она взяла еще одну ложку и положила ему в рот.

Он не знал, что делать дальше, поэтому снова и снова закрывал и открывал глаза.

— Вкусно?

— Эмм! Эмм! — Сейчас, на восьмом месяце его жизни, Бриэль пытался выразить свое мнение другими словами, а не обычным лепетом.

— Да? — Мари не могла понять, о чем говорит Бриэль, поэтому ей предстояло истолковать это. — Вот, это последняя. А-а~

Бриэль открыл рот, как птенец, и сжимал-разжимал свои глаза от кислости.

«Жаль, что у меня нет фотоаппарата.»

Мари покачала головой, так как была разочарована, узнав, что эти милые личика останутся только в ее голове. Бриэль повернулся в другую сторону, после того как закончил миску.

Как только он покончил с едой, пришло время вздремнуть. Мари нежно обняла Бриэля и начала напевать незнакомую мелодию.

«В скором времени было бы неплохо начать играть музыку или что-нибудь в этом роде… Но здесь это невозможно...»

В этот момент казалось, что Бриэль знал о ее мыслях, потому что звук его дыхания гармонировал с ее песней.

* * *

— Граф.

Граф увеличил количество времени, проведенного в особняке после того, как увидел самостоятельно сидящего Бриэля. Он решил, что, возможно, не сможет увидеть драгоценные особенности своего племянника, пока тот не вырастет. Однако у него не было другого выбора, кроме как работать в особняке.

На зов Мари он поднял голову. Спонтанный взгляд обратился к племяннику в объятиях няни. Он посмотрел на него с широкой улыбкой, которая поймала ее взгляд.

— Пожалуйста, подойдите сюда на минутку.

Торопливым голосом, словно у Мари было что-то срочное, он поспешил к ней, не успев поздороваться с Бриэлем. Он не знал, но Мари уговаривала его, потому что ждала этого дня.

— Куда мы идем?

Она даже не ответила ему, но он взял инициативу на себя, когда они подошли ближе.

— Эй… Почему…

— Это передвижная ванна. Подойдите ближе, — попросила Мари, оставив его в недоумении, и начала раздевать Бриэля.

— Ты будешь его купать? — спросил граф перед ванночкой, к которой подошел, выражая любопытство. — Что это такое?

В ванне была не только вода. В ней также плавало что-то черное.

— Водоросли.

Мари сказала таким тоном, будто это было не особо важно, но тонкое ожидание было уловимо. Она приготовила их для Бриэля, и когда она представила, как он играет с ними, она была более взволнована, чем он.

Она хочет предоставить Бриэлю тактильную игру, как в культурном центре, она изо всех сил пыталась найти способ дать ему это.

Она продолжала беспокоить графа, потому что хочет помочь развитию Бриэля в том возрасте, когда люди голодают на улице.

Именно тогда она, наконец, нашла их, расхаживая по кухне в ожидании, что там будет еда, которая не была использована.

Кончики водорослей.

Она не ожидала многого, так как это Средние века. Была разница в том, как обстоят дела в книге.

Мари спросила повара, и он упомянул, что ему не надобны концы водорослей, поэтому она и взяла их. Затем приготовила передвижную ванночку. Она не знала, сколько времени граф проведет в особняке, беспокоясь о том, что водоросли испортятся.

Узнав, что он работает в особняке, она решила налить воды и приготовить все. В ее планы входило сблизить графа и Бриэля, играя вместе в тактильные игры.

Его притащили сюда, ничего не подозревавшего. Его рот расширился при виде няни, которая клала водоросли в ванну. Он также был в растерянности, когда она отвечала так небрежно.

— Что ты сейчас делаешь?

В последний раз, когда он увидел, как Бриэль упражняется в переворачивании, он вытащил свой меч и почувствовал себя крайне смущенным. Поэтому он решил на этот раз сначала спросить, ограничивая свои эмоции настолько, насколько это было возможно.

— Тактильная игра.

— Что...? Тактильная игра?

— Да, это полезно для развития мышц. Это полезно и для эмоционального развития.

— Как играть в эту игру… — Он нахмурился, это было что-то, чего он не мог себе представить.

— Дело вот в чем. — Затем она удержала Бриэля от погружения в ванночку. — Вы просто должны позволить молодому господину опуститься в ванну и позволить ему поиграть с водорослями. Хотя будет лучше, если вы поиграете с водорослями возле него.

— А... нет, но…

Выслушав объяснения Мари, он понял, что это не опасная игра. Он знает, что водоросли не вредны, но не решается окунуть племянника Бриэля в ванну.

— О, вы только посмотрите.

Она коротко обняла Бриэля, вытащила из ванны маленький кусочек водорослей и сделала малышу брови.

— Ну как?

Бриэлю было любопытно, что это за скользкое ощущение, и он убрал рукой то, что было на его лбу. Затем он потряс руками взад и вперед.

— Тогда давайте начнем.

Мари осторожно взяла Бриэля и наконец посадила ребенка в ванночку.

— Бу-бу!! — Бриэль рассмеялся, повысив голос, когда почувствовал теплую воду.

— Да, вот так. Граф, попробуйте.

Мари, которая в конце концов усадила Бриэля в ванну, дала и графу кусочек водоросли и продемонстрировала свои действия. Он посмотрел на водоросли в своей руке.

— Если Бриэлю это нравится, думаю, ничего страшного.

Подражая Мари, он потер водоросли о тело племянника. Бормотание Бриэля, когда он изворачивал руки из-за щекотки, стало громче.

— Вам нравится, да? — Мари развернула платок, который положила рядом с собой, намочила в теплой воде и накрыла верхнюю часть тела Бриэля.

— Зачем…

— Чтобы не понизить температуру тела.

— А...

Он поразмыслил над ее осторожной внимательностью. Пока он боролся с единстаенной проблемой игры с водорослью, няня играла с Бриэлем.

Граф легонько плеснул водой перед Бриэлем, и взволнованный ребенок, борясь с его руками, потянулся к нему. Благодаря этому часть воды из ванны выплеснулась на него.

— Вы в порядке?

Его рубашка промокла насквозь.

Мари, которая протянула полотенце, лежавшее рядом с ней, покраснела, увидев его в полностью промокшей белой рубашке.

«Когда, черт возьми, вы успеваете заниматься тренировками тела?»

Он не был похож на человека, сидящего за столом весь день. Полотенце в ее руке потеряло направление, когда она поспешно отвела глаза. Рука Мари прошла мимо его руки и приблизилась к плечу.

— Ах… — Мари, оказавшаяся около его рук, смутилась. — Прошу прощения.

Он также не находил слов из-за своего смущения и не знал, что делать. Мари едва пришла в себя от звука смеха Бриэля, который так отличался от тонкой атмосферы между взрослыми.

— Кхм, — он кашлянул и поспешно снова начал играть с Бриэлем. Лица графа и Мари покраснели. Бриэль начал плескать на них водой.

* * *

Прошло несколько дней с тех пор, как она играла в тактильную игру.

— Что ты делаешь? — Когда Элли пришла в комнату Бриэля, она спросила, увидев, что делает Мари.

— Куклу.

В частности, это была привязная кукла. Было немного поздно, когда она задумалась о том, когда начинаются отношения привязанности, но она хотела убедиться, что ее старательная рука сделает ее для Бриэля. Она использовала время его сна, чтобы мастерить куклу, хотя это заняло гораздо больше времени, чем ожидалось.

— Ух ты… это для молодого господина?

Мари, которая втайне смеялась над словами Элли, погладила Бриэля по волосам. Она была не по годам развитым ребенком, но когда она смотрела на нее так, было ясно, что она похожа на любого другого ребенка.

Она вдруг заметила, что Бриэль оторвал взгляд от шитья.

— Да.

Элли, которая задала вопрос, задумалась из-за того, что Мари просто ответила, больше ничего не добавив. Она увидела, как щеки ребенка выпячиваются.

«Она сейчас заплачет. Хватит шалостей.»

— Медведь – для молодого господина.

— Да?

Лицо Элли повернулось к ней, так как то, что шила делала Мари, было куклой-кроликом.

— Тогда... это? — сказала она после того, как Мари одарила ее сияющим взглядом. К Мари обратился голос, полный ожиданий.

— Конечно, она твоя. Но я собираюсь ее еще доделать, так что тебе придется подождать еще немного. Ты же подождешь?

— Да!

Она видела, как взволнованно Элли ответила, закачав головой.

Когда Мари впервые переместилась сюда и отправилась в дом, где она жила с Элли, она вспомнила шок, который испытала. Каким-то образом в доме, у младших братьев и сестер была только одежда, очень похожа на тряпки. У них не было ни одной куклы.

Ей, обладательнице тела Мари, было жаль этих детей, но прежней няне и в голову не пришло сделать такую куклу, потому что она заботилась об их пропитании и одежде на деньги, полученные от графа.

Теперь, когда она смотрела на Элли, ее глаза наполнились слезами. Она быстро вытерла их, чтобы ребенок не увидел.

— Тебе было страшно ночью?

— Да. Хотя все в порядке, потому что рыцари защищают снаружи.

Было еще кое-что, что удивило ее, когда она оказаламь здесь. Поскольку Бриэль был маленьким, ей приходилось проводить почти все свое время у графа, в то время как ее младшие братья и сестры оставались дома.

Узнав об этом, Мари спросила графа, не может ли она остаться со своими братьями и сестрами в помещении для служащих, и он ответил, что готов это позволить. В дополнение к этому он даже предоставил комнату на том же этаже, что и Бриэль, а не жилые помещения для персонала. Это позволило Мари и трем членам ее семьи остаться в особняке.

Мари вспомнила о своей благодарности графу и вернулась к шитью.

* * *

Кризис вошел в повседневную жизнь Бриэля и Мари. Причиной стали подгузники.

— Сейчас, молодой господин. Давайте ляжем.

— Бу! Бу! Ру! Ру!

Как будто все зная, просто положив его сменить подгузник, он начинал суетиться. Даже сейчас он перевернулся и ползком отдалялся прочь. Учитывая, насколько он был быстр, этого было достаточно, чтобы просто гоняться и ходить кругами по комнате весь день.

— Молодой господин, взгляните на мишку.

Итак, метод Мари заключался в привлечении внимания красивыми предметами. К счастью, Бриэль любил своего плюшевого медведя. И сейчас, он все еще убегая сомневался, стоит ли увидеть куклу.

— А теперь, может быть, ляжем с медведем?

И Эрин, которая ждала рядом с ним, схватила мальчика.

— Бу! Ах! Бу!

Бриэль был растерян и сердит, пытаясь бороться, но сила Эрин была больше, как обычно. В конце концов его заставили лечь и сменить подгузники.

Бриэль встряхнул медведя перед собой и бросил на Мари свирепый взгляд. Впрочем, это было бесполезно.

Мари, глядя на своего молодого господина, у которого был серьезный вид, нежно погладила его. Она видела, как он отвернулся. Когда Мари и Эрин расхохотались, Бриэль нахмурился еще сильнее.

В такие минуты он был очень похож на своего дядю – графа.

— Ладно, теперь вы готовы.

Когда страшная Эрин отпустила свою руку, Бриэль обнял и уткнулся лицом в плюшевого мишку.

Одним из самых значительных изменений в особняке графа за последнее время стало то, что господин, граф, мог дважды в неделю заглядывать в комнату молодого господина, прежде чем отправиться спать. Он и раньше часто бывал в детской, так что, казалось бы, никаких изменений не произошло, но, в отличие от прежнего, он оставался в комнате довольно долго.

Даже сегодня улыбка расплывалась на лице дворецкого, ожидающего у двери, пока граф сидел в комнате Бриэля. И причина была в том, что господин читал книги молодому господину.

— Маленький дракон спросил у младенца.

— Бу!

В комнате, когда граф перевернул страницу, Бриэль закричал и указал на дракона, нарисованного в книге.

— Это хороший дракон, — сидела и объясняла Мари с другой стороны.

«Поскольку ты уже так любишь драконов, я думаю, что ты начнешь собирать игрушки всех драконов, когда подрастешь.»

Она посмотрела на Бриэля, который глядел в книгу, сверкая глазами.

Граф тоже некоторое время внимательно смотрел на племянника и, когда прошло достаточно времени, чтобы налюбоваться картинкой, перешел к следующей странице.

Они проводили так время, потому что Мари должна была перенести кое-какие вещи домой отлучившись на некоторое время, поэтому граф присматривал за своим племянником.

Сначала другая горничная или дворецкий пытались позаботиться о Бриэле, но они не могли, потому что он плакал всякий раз, когда оставался с незнакомцем. В конце концов, по просьбе дворецкого, граф пришел лично заботиться о нем.

Однако, всего лишь тридцать минут спустя, он уже сожалел об этом решении. Он не мог отвести от него глаз. Он понятия не имел, что ребенок такой быстрый, и если бы он расслабился, это могло бы привести к несчастному случаю.

Он чувствовал себя наивным, когда раньше считал Бриэля всего лишь милым.

Поскольку у него была работа, он должен был взять Бриэля в офис. Когда он выдвинул ящик стола, не закрыв его, Бриэль попытался найти его авторучку, о которой граф позабыл, таща ее в рот.

— Бриэль, а если она застрянет у тебя во рту?

Строгое выражение лица, которое заставило бы старшего чиновника напрячься, не сработало с этим милым негодяем.

Следующими были перевернутые книжные полки. Он хватался за них, вставал и начинал вытаскивать книги одну за другой. Он осторожно держал племянника, на случай, если Бриэль схватит тяжелую книгу.

И в тот момент, когда Бриэль посмотрел на картинку в раскрытой книге, он закричал.

— Бу!!!

Сначала граф забеспокоился, не случилось ли чего с его племянником, поэтому сразу же позвал дворецкого.

Дворецкий, не понимавший, что происходит, выбежал на зов хозяина и в этот момент столкнулся с Мари, которая вернулась в особняк.

Мари, слышавшая только слова со стороны дворецкого, побежала к ним с бледным, озабоченным выражением лица, обеспокоенная тем, что что-то случилось с молодым господином. Но оказалось, что он просто указывает на дракона в книге в крайнем волнении.

Лицо графа, казалось, побелело, так как он видимо находился во временной панике.

Вскоре Мари, забравшая у графа Бриэля, велела ему выпить стакан холодной воды и взять себя в руки. Поняв все, когда ситуация прояснилась, он покраснел.

Мари улыбнулась, глядя на него.

Она прошла мимо, лучезарно улыбаясь и делая вид, что не замечает волнения графа, но прекрасно понимала причину его ужаса.

Смерть родителей Бриэля, которая была не более чем лишней в книге, не была описана подробно, но было сказано, что это был несчастный случай по дороге к графу. Бриэль тоже был на том месте, и если бы граф приехал хотя бы чуть позже, он бы умер вместе со своими родителями. Возможно, именно поэтому граф всегда беспокоился о том, что Бриэль может пострадать из-за незначительной ошибки.

«Даже сейчас, если молодой господин немного покашляет, у него будет слишком озабоченное выражение лица.»

Ее мысли о том, что, возможно, у него осталась большая рана на сердце, прошли через нее.

Прошел еще месяц.

* * *

Новая перемена произошла с Бриэлем. Теперь Мари не может остаться без него. Он наблюдал, куда бы она ни пошла, даже когда она всего лишь поднималась со стула.

— Молодой господин, мне нужно в ванную.

Однако молодой господин никак не мог принять эти слова. Мари вздохнула, глядя, как он убегает. Затем она сказала служанке:

— Я сейчас вернусь.

Однако служанка чувствовала, что от него исходит буря. Она не могла вынести, когда Бриэль плакал и бил себя по ногам.

«Невозможно, и где же тот малыш, который всегда был спокоен рядом с няней?»

Горничная вздохнула, сожалея, что сказала, что присмотрит за ним некоторое время.

— Мари! Поторопись!

В конце концов раздался крик горничной, и когда дверь ванной наконец открылась, Бриэль слегка рассмеялся, как будто он делал это нарочно.

«У тебя, должно быть, раздвоение личности.»

Увидев это, горничная покачала головой, быстро оставила Бриэля Мари и исчезла.

* * *

Она только наклонила голову, как снова услышала какой-то звук.

— Ма-и.

Это действительно произошло. Первое, что сказал Бриэль, это позвал ее по имени. Существует ли другой более волнующий момент, чем этот?

Всякий раз, когда Мари боялась, что попала в этот странный мир, она больше всего полагалась на Бриэля. Он – драгоценная жизнь, которую она защищала. Всякий раз, когда она вспоминала об этом, у нее появлялась причина жить здесь.

Как будто он знал ее сердце, Бриэль сделал ей подарок. И наконец, узнав, что Бриэль зовет ее по имени, граф после работы зашел к племяннику. Он стоял в ожидании. Однако Бриэль отвернулся.

В глазах Бриэля, который все больше привязывался к Мари, граф постоянно мельтешил около нее. И Бриэлю это не нравилось. Всякий раз, когда дядя навещал его, было естественно, что его няня, Мари, была там же.

— О? Вы здесь?

— Да, наконец-то Бриэль заговорил правильно.

Мари выглядела огорченной. Хотя это было похоже на подарок для нее, она подумала, что это может быть для графа немного грустно.

— Молодой господин, вы как следует поздоровались с графом?

Мари протиснулась между ними и обняла Бриэля, который сидел посередине.

— А теперь вы должны поздороваться, молодой господин.

Бриэль повернул свою голову и отвернулся.

— Да что с вами такое? Что ж, вы проделали большую работу, провожая графа сегодня утром.

Мари, которой было неловко говорить, что Бриэль только взволнованно махал рукой перед графом, видя, как он уходит на работу, вспотела, и ей пришлось срочно сменить тему.

* * *

— Мари.

Услышав детский голос, зовущий ее издалека, Мари быстро повернулась.

Она осмотрелась, и игрушки снова оказались разбросаны вокруг. Это была Элли, стоявшая там с недовольным видом. Элли сломала игрушку, с которой первым играл молодой господин.

В результате Бриэль оказался потрясен, ошеломлен и бросился к игрушке. Сегодня эти двое снова сцепились. Сначала Мари предупредила Элли, что она не должна так делать, но она остановилась, потому что вид этих  двоих заставил ее смеяться.

— А… Извините.

В конце концов, Элли извинилась перед Бриэлем, потому что ее поймали за ногу, но Мари знала. Элли нарочно бежала медленно.

— Пошли, вы оба перекусите.

Оставив Бриэля и Элли играть с Эрин, она пошла на кухню и сварила немного сладкого картофеля.

— А теперь возьмите его сами и попробуйте.

Она очистила сладкий картофель и порезала его на мелкие кусочки. Она беспокоилась о культуре, которая неохотно относилась к старым урожаям, но реакция Эрин, казалось, отрицала этот взгляд.

«Это хорошо. Глядя на него, это место немного далеко от идеального средневековья. Что ж, это полезный мир.»

Мари посмотрела на Эрин, когда та положила в рот сладкий картофель, протянутый Бриэлем. Кроме того, она, естественно, с удовольствием ела сладкий картофель.

— Разве не лучше будет самой накормить молодого господина? Он много роняет.

— По моему мнению лучше, если он ест закуски своими руками, так как это становится своего рода тактильной игрой и для него.

Эрин только рассмеялась над словами Мари. Иногда она думала, что Мари делала так потому, что у нее были методы воспитания детей, о которых она не знала.

Пока они беседовали, Элли дула на сладкий картофель для молодого господина, чтобы остудил его. Она попыталась положить немного в рот и обожгла язык.

— Ой, какой горячий.

— Я остужу его тебе.

Даже если Мари сказала, что остудит ее для Элли, это было бесполезно, потому что Элли хотела выглядеть старшей сестрой перед молодым господином.

— Я сама могу это сделать, — Элли, говоря твердо, снова подула на сладкий картофель Бриэля.

Как будто он мог заглянуть в их сердца, вторым человеком, которого позвал Блиэль, была Элли.

* * *

Бриэль, у которого челка была крепко зачесана наверх, катал мячик размером больше собственного кулака.

— Молодой господин, пожалуйста, подойдите сюда.

— Сюда, сюда.

Сегодня, кроме Элли, был еще один мальчик.

Он был первым братом Мари – Барри. Если у Мари и Элли был один и тот же цвет глаз, то у Мари и Барри был один и тот же цвет волос. Теперь, достаточно подросший, чтобы катать туда-сюда мячик, Бриэль испытывал проблемы пыталясь переключаться между двумя.

И каждый раз, когда он двигался, его завязанные волосы тоже трепыхались. Служанки качали головами, чтобы лучше видеть лицо молодого господина.

Элли думала, что Бриэль отдаст мяч определенно ей.

«Я здесь уже немалое время, так что он передаст его мне.»

Она даже пожертвовала своим языком, обдувая его сладкий картофель, и спала с ним каждую ночь. Элли улыбнулась Бриэлю.

Пока Барри играл перед ними плюшевым мишкой, сделанным Мари, она думала, что ее брат не играет с молодым господином так часто, как Элли, поэтому было бы справедливо воспользоваться таким преимуществом.

«Перед ним кукла, так что Бриэль подкатит мячик туда.»

Дети нервничали и глотали сухую слюну. Но ни один из них не оказался победителем.

Внезапно появилась Мари. Когда Бриэль увидел ее, он бросил свои проблемы в другое место и немедленно бросил мяч к ней.

Элли надула губы еще больше, чем когда-либо, а Барри просто вернул плюшевого мишку на прежнее место при появлении непобедимого человека.

— Ох, молодой господин. Теперь вы довольно хорошо катаете мячик.

Мари улыбнулась, держа на руках подошедшего к ней Бриэля, который не смог перекатить к ней мяч. Это была улыбка победителя.

«Хах, милые детишки.»

Эта мысль пришла ей в голову, когда она увидела двух рядом с ней стоящих с обиженными лицами.

Наконец настал первый день рождения Бриэля.

День графа начался уже рано утром. Главный герой дня, граф, дядя Бриэля, проснулся с утра и пришел в комнату няни, Мари.

— Ты готова?

— Да. Граф тоже готов?

— Ну конечно.

Двое направились к входу в особняк бок о бок. Затем он зажег свечу, которую принес дворецкий. Это было событие, где нужно было помолиться за здоровье Бриэля, которое начиналось рано утром.

Как правило, для единственного наследника устраивалась пышная вечеринка, но граф решил отпраздновать ее спокойно вместе с обитателями особняка. Дворецкий был разочарован, но последовал словам господина.

И решение также было в пользу Мари. Вместо ярких фонариков и еды она готовила питательные блюда только для молодого господина.

На день рождения Бриэля граф пригласил не высокопоставленных дворян. Это были Элли и Барри. Юная Элли еще не понимала, но Барри знал, как здорово быть приглашенным на день рождения центральными аристократами.

Даже если это всего лишь пирожные и еда, которую приготовила его сестра.

И решение графа было правильным. Он мог сказать это, просто взглянув на лицо Бриэля. Было бы трудно, если бы он провел свой день рождения в окружении незнакомых людей, но люди, собравшиеся здесь, просто все время улыбались.

Увидев графа, он рассмеялся, как будто знал, что сегодня его день рождения.

Граф тихонько выхватил Бриэля из рук Мари, поднял его высоко в воздух и вернул няне.

— Ладно, этот торт – изюминка. Я выпекал его всем сердцем и душой, — шеф-повар уверенно вошел в столовую с тортом. Дворецкий быстро вставил в нее свечу.

— Давай погасим их вместе, — затем от имени Бриэля, который еще не мог сам тушить свечи, граф предложил Мари потушить их вместе.

— И я тоже?

Она была смущена, потому что даже не думала, что он попросит ее о таком.

— Подойди ближе.

По его настоянию к нему подошла Мари. И при голосах людей, считавших один-два, два лица приблизились.

«Слишком близко.»

Мари почувствовала, как ее сердце забилось громче.

«Я уверена, что его все слышат.»

В своих объятиях она чувствовала, как Бриэль наблюдает, как она приближается к графу.

Когда она мельком взглянула на Бриэля, граф пристально посмотрел на Мари. Ее ресницы, отраженные от свечей на торте, были прекрасны.

— Три!

Благодаря Элли, которая в числе прочих громко считала до трех, он пришел в себя. Мари тоже поспешно повернула голову к торту и подула на свечи.

— Поздравляю, молодой господин.

На поздравление Мари Бриэль ответил поцелуем.

— О боже, — со стороны горничная смотрела на нее с завистью, потому что служба молодому господину ограничивалась только Мари. И юная Элли, ставшая свидетельницей этой сцены, тоже попытается получить поцелуй от Бриэля.

День рождения Бриэля закончился. Он был не грандиозным, но радостным.

* * *

Мари увидела, что Бриэль крепко спит, и улизнула.

Сегодняшний день был очень важен и для нее. В оригинальной истории Бриэль не дожил до своего 1-го дня рождения, но благодаря Мари он дожил до него. Ее сердце бешено колотилось. Это был день, когда она, наконец, достигла своей первой цели, которую установила переместившись в книгу.

«Тебе просто нужно продолжать так расти.»

Она записала все в свой дневник ухода за ребенком, надеясь, что молодй господин будет продолжать расти в безопасности, как она хотела, что было ее первоприоритетной целью.

«Не думаю, что будет так легко заснуть в моей комнате. Не выпить ли мне чашечку кофе?»

Мари попыталась пройти на кухню, полагаясь на редкие лампы, висевшие в длинном коридоре. Она нашла ярко освещенную комнату.

«Это...»

Это было место, куда иногда граф входил в одиночку.

«Он еще не спит?»

Мари подумала, что если бы она пила кофе одна, то спросила бы, не хочет ли граф тоже выпить. Хотя то, что она увидела, взволновало ее.

Граф плакал в комнате, где приоткрылась дверь, глядя на портрет брата.

— Брат… Не знаю, хорошо ли я его воспитываю.

Его потерянный голос пронзил грудь Мари.

— Я скучаю по тебе. Было бы здорово, если бы ты увидел, как Бриэль вот так смеется.

«Ах...»

Возможно, он хотел на день рождения Бриэля показать брату, как счастлив его племянник. Только тогда она поняла, почему день рождения устраивался столь скромно.

Мари тихонько сошла со своего места и вскоре зашла в свою комнату. Затем она пересмотрела свой дневник, который писала.

* * *

— Я хочу это сделать! — громкий голос Элли разнесся по саду.

Девочка, помнившая обещание идти рука в руке, когда Бриэль научится ходить, прибежала, крича издалека. Теперь, наконец, Бриэль ходит по-настоящему.

— Ты должна быть осторожней, — Мари протянула руку Бриэля Элли.

Они крепко сжали руки и пошли по саду. Когда они подошли к тому месту, где расцветали цветы, уголок рта Мари приподнялся сам собой.

Мари также могла видеть, как Элли отпихнула камень перед молодым господином и открыла путь.

— Элли.

Как ей и нравилось, молодой господин от всего сердца звал ее по имени.

— Теперь поцелуй.

Элли, помнившая, что Мари получила его раньше, подставила щеку. Однако Бриэль холодно повернул свою голову с выражением, что они еще не дошли до этого момента.

— Ух ты.

Когда они вдвоем обошли сад, Мари приготовила напитки. Когда она вручила чашки двум сидящим на скамейке, Элли восхитилась, увидев, что молодой господин пьет самостоятельно. Но реакция была такой забавной.

Малышка даже не подумала о том, чтобы выпить свой напиток, просто наблюдая, как Бриэль пьет свой.

— Элли, ты тоже хочешь пить.

Только тогда она заметила, что ребенок так плохо пила свой напиток.

«Я не могу вас остановить.»

Не было дня, чтобы улыбка не сходила с губ Мари при виде двух прелестных фигурок.

* * *

Однажды, когда Бриэль увидел длинную палочку, он начал что-то выводить на земле.

«Что он рисует?»

Поразмыслив некоторое время, Мари поняла, что Бриэль начал подражать кому-то другому.

«О боже… Совсем как граф?»

— Молодой господин, вы подражаете графу?

Бриэль кивнул головой, как будто понял ее слова, и продолжил то, что делал.

— Элли, ты можешь пойти в кабинет графа и привести его сюда?

— Да, я поняла.

Элли, наблюдавшая за Бриэлем и Мари, поднялась со своего места и побежала в кабинет.

«Во всяком случае, что касается молодого господина...»

Спина ее младшей сестренки быстро отдалялась, без малейших признаков раздражения. Прошло какое-то время. Через некоторое время граф с озадаченным лицом последовал за Элли.

— Что происходит?

— Ш-ш-ш, посмотрите туда, — прошептала она на тот случай, если Бриэль остановится, услышав какой-нибудь звук. Граф проследил взглядом за рукой Мари и наконец увидел, что происходит.

— Что делает Бриэль...?

— Он подражает графу.

— Мне?

Бриэль перестал играть, возможно, услышав их разговор, и подошел к ним. Мари обняла Бриэля и попыталась осторожно отобрать у него палочку.

— Нет!

Потом он сказал «нет» и спрятал ее за спину.

— Ху-ху, вы, должно быть, подражаете графу. Я думаю, что он делает это, когда видит, как граф подписывает документы.

Только тогда он понял, что она имела в виду. Он улыбнулся.

— Я горжусь тем, что ты подражаешь мне, но не могу сказать, что это хорошо. Я не могу позволить тебе страдать, будучи королевским офицером во дворце.

Он покачал головой, все еще погруженный в работу. Мари также сочувствовала темным кругам под его красивыми глазами.

* * *

— А теперь, молодой господин. Давайте поиграем в доктора.

На следующий день Элли взяла куклу-кролика, которую сделала ей Мари, и пришла к Бриэлю.

— Увуу?

Элли проговорила, делая вид, что переворачивает кролика и делает укол:

— Теперь, когда ему сделали укол, все будет в порядке.

Затем она вернула своего кролика к жизни, на этот раз опрокинув медведя Бриэля.

— А теперь попробуйте вы.

— ...Увуууу.

Бриэль пошевелил своей маленькой ручкой и схватил палочку. Элли прошла мимо него и положила руку на куклу.

— О, по-моему, уже лучше.

Элли притворилась его плюшевым мишкой и заговорила с ним. И на этот раз она была похожа на актрису театра.

Мари наблюдала, как они играют. Бриэль, вероятно, не понимал всех действий Элли, но он, кажется, подражал ей, потому что ему нравилось то, что она делает.

— О боже, молодой господин.

Мари посмотрела на Бриэля и вдруг подошла к нему.

— Ваши коренные зубы поднимаются.

Она была уверена, что не заметила этого утром, но когда она присмотрелась, то увидела, что они совсем поднялись.

— Но я рада, что вы не заболели.

Когда Мари отпустила его, Элли снова сказала:

— Сейчас мы играем в дантиста.

К счастью, пусть это место было смешано со средневековьем, но клиники и стоматология следовали современному стилю.

— Элли, если хочешь, поиграй в чистку зубов.

Однако, поскольку медицинские технологии не были столь развиты, как в наше время, профилактика была важнее всего остального. Мари определила направление игры, решив, что лучше быть немного более продуктивной, даже если это всего лишь игра.

Потом Элли, которая не хотела чистить зубы, убежала в свою комнату. Бриэль, оставшись один, посмотрел на убегающую Элли.

* * *

— Раз-два, раз-два.

Мари и Бриэль стояли между ступенями, ведущими с первого этажа на следующий этаж особняка. Бриэль, который наконец мог подниматься по лестнице, все еще предпочитал держать Мари за руку.

— А теперь давайте отправимся в путь.

Слова, которые могли заставить думать, что они взбираются на высокий горный хребет.

«Ты должна делать это для того, чтобы дети оставались мотивированы.»

— Ох, хорошая работа.

Мари, которая еще немного повысила голос, обняла Бриэля и вытащила из сумки печенье. Оно было сделано из фруктов, так что не имеет значения, ест ли его Бриэль, но сегодняшняя цель состояла в том, чтобы выполнить поручения.

— Это для графа. Вы понимаете? Удачи.

Хотя его кабинет находился прямо напротив, Бриэль впервые выполнял поручение.

Можно было выполнять легкие задания, но всякий раз, когда Мари пыталась заставить его что-нибудь сделать, появлялся дворецкий и делал это от его имени. Он все еще внимательно наблюдал за ними на втором этаже. Мари покачала головой в ответ на его чрезмерную преданность и указала Бриэлю направление рукой.

— Вот, идите туда.

Когда Мари отпустила его руку, Бриэль оглянулся на нее и шагнул вперёд.

Внезапно услышав звук шагов граф поднял голову и посмотрел в сторону входа в кабинет. Дворецкий оставил дверь открытой, сказав, что ему нужно кое-что принести. Хотя шаги звучали довольно тихо.

Через некоторое время граф нашел источник звука и улыбнулся.

— Бриэль.

«Он достаточно большой, чтобы входить в мой кабинет один?»

Ему вдруг стало не по себе, и он встал. Когда племянник подошел к его столу, он что-то вытащил.

—  А? Ты хочешь, чтобы я это съел? — спросил граф, но Бриэль повернулся и ушел, как будто он закончил свою работу. Целью Бриэля было получить похвалу не от него, а от Мари.

— Ах, наш молодой господин. Вы хорошо справились с поручением?

Граф слегка улыбнулся, услышав голос снаружи, и откусил печенье.

«Кто его принес? Это действительно очень вкусно.»

* * *

— О Боже, молодой господин! — Мари складывала пеленки, напевая песенку. Затем она снова посмотрела на Бриэля, так как он замолчал, и была удивлена. Бриэль наслаждалась ритмом.

«Мне грустно, потому что у меня не было возможности сыграть для тебя музыку в этом мире.»

Она изменила песню на более поспешную, а потом увидела, что он двигается быстрее.

— Сестра, что ты делаешь? — И в этот момент появилась Элли.

Ребенок увидел, как Бриэль танцует под пение сестры, поэтому она продемонстрировала свой скрытый талант и начала исполнять свой более энергичный танец рядом с ним.

Она покачала головой в кульминационный момент песни. Но, может быть, это было слишком интенсивно? Она слегка стукнулась головой о голову Бриэля. Элли смутилась и посмотрела на него, но Бриэль не пострадал. Итак, она присоединилась к нему, продолжая танцевать с ним.

Горничная, случайно увидевшая фигуры, схватилась за голову.

«Наверное, он нанял в няньки незнакомого ребенка… Тем не менее, граф не слишком много говорит, так что, думаю, можно оставить все как есть?»

* * *

Мари попала в беду. Отныне ей нужно было обучать Бриэля социальным навыкам, но она не знала точно, что из  себя представляет культура дворянства.

«Как дворяне заводят друзей?»

В конце концов она пришла к выводу, что ответ не выйдет, если она будет обдумывать его сама, и пошла к графу.

— Мне нужно с вами кое о чем поговорить.

— Что...?

Граф поднялся со своего места, увидев Мари, входящую в его кабинет. Это был ее первый приход к нему в таком виде, поэтому он беспокоился, что с Бриэлем что-то случилось.

— С молодым гсоподином все в порядке, — Мари заметила выражение его лица и быстро продолжила: — Было бы неплохо, если бы у него был друг его возраста, но, как вы знаете, моя семья задолго до этого была исключена из таких кругов… Я не знаю, как дворяне знакомятся с другими людьми.

— А... так вот в чем проблема, — он постарался ответить как можно короче, но Мари это видела. Казалось, он испытал огромное облегчение.

— Что же мне делать? — Мари, сделав вид, что ничего не заметила, припомнила вопрос, который подняла.

— Хм... обычно ты находишь себе товарища по играм или встречаешься на светском собрании.

Услышав его слова, Мари задумалась.

— У вас тоже нет никаких социальных связей.

Он хотел отрицать это, но она была права, поэтому он просто слегка кашлянул. У него было только два друга, с которыми он часто общался. Ему не нравилось быть со многими людьми с тех пор, как он был молод, поэтому он часто убегал со светских мероприятий.

— У некоторых из моих друзей есть дети такого же возраста, что и Бриэль, так что позволь мне поговорить об этом.

— Это здорово, если дети будут примерно одного возраста.

— Да.

— Тогда я пойду.

— Возьми это с собой.

Как только она закончила свои дела, он поймал ее, когда она пыталась выйти из офиса. Поэтому он достал что-то из ящика стола и протянул ей.

— Это… что это?

— Открой.

Она осторожно открыла коробку, которую он ей протянул.

Там была брошь.

— Элли сказала, что ее старшая сестра купила брошь, когда ухаживала за господином, но не носила ее, потому что она вышла из моды.

— Ах....

Это была брошь, которую она носила, когда вошла в это тело. Во время ухода за Бриэлем аксессуары снимались, потому что это было опасно, и Элли помнила об этом.

«А что скажет Элли, если узнает, что ее сестра изменилась?»

Может быть, все потому, что и Элли, и Барри – маленькие дети, которые жаждут любви. Они слишком легко приняли перемену сестры.

— Спасибо.

В одно мгновение, скрывая свои запутанные мысли, она поблагодарила его.

— Тебе она не нравится?

— А?

— Думаю, брошь может быть не такой хорошей, потому что я сам ее выбрал,  — спросил он, не поняв выражения ее лица.

— Вы сами ее выбрали?

Конечно, он был занят, поэтому она была озадачена, потому что думала, что он просто приказал этим заняться своим подчиненным.

—  Да. Но это первый раз, когда я когда-либо покупал женскую брошь, поэтому, возможно, тебе не нравится.

— Она милая. Правда.

Несмотря на то, что он был занят, он уделил для нее время. Она повернулась к нему и благодарно улыбнулась. Брошь, которую он ей подарил, также ей очень понравилась.

— Какое облегчение, — он выплюнул эти слова, как будто скинув с плеч груз.

Их разговор закончился, когда вошла горничная, чтобы сообщить, что Бриэль проснулся ото сна.

* * *

— Дятя, тятя.

Бриэль наконец начал называть графа своим дядей.

— Да...

Он чувствовал себя неловко, так как не знал, что делать, но его лицо было полно улыбок. Однако выражение его лица снова стало жестким, потому что племянник сказал следующее.

— Уди, уди.

Бриэль обнаружил, что граф и Мари остались вместе на некоторое время, когда они сегодня выбирали книгу со сказкой для чтения. Со стороны она смеялась над выражением его лица.

— Наш молодой господин. Идите сюда.

Когда Мари обняла Бриэля и поставила его между собой и графом, она увидела на его лице удовлетворение.

— Я как раз думала, какую книгу вам сегодня почитать, — она добавила, — Вы видели так много дракона, как насчет книг о другом животном? Олень, тигр.

— Неть, кон!

(Дракон)

Бриэль не мог говорить искусно, но он определенно помнил свои любимые слова. Он все еще любил дракона, потому что только эта книга зачитывалась до дыр.

— В конце концов, сегодня опять эта книга.

К этому времени граф и Мари уже запомнили содержание.

— А есть еще какие-нибудь детские книжки о драконах, кроме этой?

Тем не менее, Мари уже осмотрелась.

— Я не знаю. Если только вы сами не сочиняете истории. Вы хорошо рисуете, граф?

Судя по выражению его лица, она сомневалась.

— Как насчет того, чтобы сделать одну?

— Значит, ты собираешься написать историю?

— Да...?

— Нет, потому что у меня нет такого таланта, — он отвернулся, как будто не хотел больше говорить об этом.

— Дракон сказал…

— Глупый рыцарь…

Поскольку книга была изношена, теперь Мари и граф могли читать, просто глядя друг другу в глаза.

— ...Он жил долго и счастливо. Конец. Вы закончили ее снова.

— Снова!

И сегодня все трое должны были упасть в дерби бесконечного повторения. Сдавшись и перечитав книгу еще раз, они оба вдруг повернули головы в сторону тихохо дыхания.

Бриэль спал.

— Ты, должно быть, устал, — граф осторожно уложил Бриэля, который опирался на его руку.

— Теперь у вас это очень хорошо получается.

— Правда?

Увидев его таким, Мари заговорила с восхищением. По сравнению с первыми несколькими разами, когда она думала об этом, было много улучшений.

— Тогда нам пора идти.

Он поднялся с кровати, задув свечи. Мари, которая тоже встала, направилась к двери.

— Акх.

Но поскольку она была менее приспособлена к темноте, то ударилась лбом о его плечо.

— С тобой все в порядке?

Он опустил голову, чтобы посмотреть на ее лоб. Теплое дыхание пронеслось над ее головой. Постепенно привыкая к темноте, стали видны его глаза. «Слишком близко...»

— Со мной все в порядке!

Она отступила назад, издав громкий звук, сама того не осознав.

— А… Извини, — только тогда граф отошел в сторону, поняв, что находится слишком близко.

— Нет, давайте выйдем. Мы его разбудим.

«В конце концов, красивый мужчина опасен ночью.»

Мари вышла из комнаты Бриэля, схватившись за сердце.

* * *

— Что это за абстрактный рисунок?

Бриэлю наконец-то дали настоящую ручку. Он начал калякать на каждом листе бумаги, который видел. Человек, задающий этот вопрос Мари прямо сейчас, был графом, который стал жертвой этого инцидента.

Он никогда не мечтал об этом. Конечно, он никогда бы не подумал, что его племянник будет калякать в любимой книге, пока он пьет чай. Мари увидела весь этот ужас, когда пошла за закуской для Бриэля и подошла обратно.

— Молодой господин!

Инцидент произошел в одно мгновение. Граф даже не рассердился, у него было только тщеславное выражение лица. Затем он разрешил Бриэлю свободно рисовать на оставшихся листах бумаги. Бриэль, который был этим взволнован, издавая странный смех принялся калякать и дальше.

— Наверное, у него нет таланта к живописи.

— О чем вы говорите?

Говоря это ребенку, которому сейчас было всего девятнадцать месяцев, Мари думала, что это абсурд.

— Возможно, сейчас у него другое видение мира.

— Эти каракули?

— Я знаю, еще слишком рано судить о каракулях.

Граф вздохнул, глядя, как он не может даже сказать ни слова, в то время как его племянник покрывал книгу каракулями.

— Эти линии что-то значат? — спросил он Мари, указывая на восемь линий, которые Бриэль нарисовал на бумаге.

— Должно быть, он нарисовал дракона.

— Что? — он был очень смущен, глядя на эти оинии и не зная, где здесь найти дракона.

— Два рога, тело, две хвостовые руки, две ноги. Идеальный дракон.

— Хах, — наконец расхохотался он.

— Зачем вы это делаете?

— Ты действительно…

Его смех был заразителен, и она тоже засмеялась. Хотя она и считала это чепухой. Тем не менее, для нее все, что делал Бриэль, казалось особенным, так что в этом не было ничего необычного.

* * *

У Бриэля появилось новое животное, заинтересовавшее его. Это лошадь. Как в мире, в котором жила Мари, лошадь была сродни автомобилю.

Здесь игрушкой, которая была популярна среди мальчиков, была модель лошади, и теперь она была второй любимой игрушкой Бриэля. Первой все еще был плюшевый мишка. Рядом с Бриэлем мчалась Элли с куклой-лошадкой.

— Кто из них двоих победит.

— Эмм…

Когда Бриэль указал рукой налево от себя, Элли позволила своей лошади выиграть.

— Опять! — рассерженный Бриэль снова бросил вызов, и на этот раз он опять ошибся.

Берри, наблюдавший за происходящим со стороны, подарил Элли хороший удар.

— Зачем бить меня!

— Не дурачься с молодым господином.

Когда ее брат заговорил сурово, Элли закричала на него, Бриэль отомстил за нее, замахнувшись своим маленьким кулачком в Берри.

Барри сначала не понял, что с ним случилось. Элли тоже смутилась.

«Что только что произошло?»

Они смотрели друг другу в глаза и спрашивали. Однако, когда он увидел Бриэля рядом с собой, ему показалось, что то, что они видели и чувствовали, было реально.

— Молодой господин!

Элли, впечатленная тем, что он встал на ее сторону, обняла Бриэля. С другой стороны, Барри чувствовал себя обиженным.

«Я только что отругал Элли, которая смеется над молодым господином.»

Бриэль, который не понимала всей ситуации, видел в Берри плохого человека, который ударил свою сестру, пока она играла с ним. А Мари, наблюдавшая за происходящим, успокоила троих и на этот раз сама присоединилась к игре. Конечно, на этот раз она позволила догадке Бриэля победить.

Три человека, которые играли в свое удовольствие, на этот раз соревновались в ходьбе спиной вперед. Сначала Элли и Барри показали, как это делается, затем Бриэль вскоре повторял за ними.

Мари боялась, что он может упасть, поэтому велела им идти на мягкую траву, но благодаря этому работники поглядывали в ту сторону.

Бриэль, который так быстро вырос, был горячей темой в этом особняке. Каждый раз, когда он проходил мимо, он махал всем, и ребенок походил на ангела, который пришел благословить их время, так что это заставляло слуг чувствовать себя счастливее. К тому же он ходит задом наперед таким хлипким шагом, так как же они могли не смотреть?

Дворецкий почти ничего не произнес после того, как увидел служащих, так как уже знал, что все они влюбились в молодого господина. Поэтому он ничего не мог сказать.

«Вам так весело.»

Как дед смотрит на своих внуков, он смотрел на троих людей, стоящих на траве, со счастливым выражением лица.

«Я беспокоился, что молодой господин будет одинок, когда вырастет, но теперь я рад.»

— Дворецкий!

Элли, увидев его издали, помахала ему рукой и поздоровалась. Бриэль тоже помахал ему рукой.

«Сегодня я сам принесу закуску.»

Дворецкий пошел на кухню и попросил у повара специальную закуску.

* * *

Мари рисовала и писала на листе бумаги. Она не делала книги со сказками, о которых упоминала раньше, она создавала простые карточки, так как хотела научить Бриэля большему количеству предметов и имен, но у нее не было возможности сделать это. Вещи , находящиеся в особняке, – это то, что он видит каждый день, поэтому ему будет скучно. Так что теперь она рисовала насекомых такими, какими их помнила – бабочек, богомолов, муравьев и так далее.

Хотя первым, кто увидел это, был граф, а не Бриэль.

Придя сообщить Мари, что его друг со своим сыном приедут через две недели, он обнаружил на полу какие-то странные существа. Это был второй удар, последовавший за водорослями.

Он поддразнил Мари, сказав, что сначала подумал, что это рисунок Бриэля. Это была месть за то, что она смеялась над ним до сих пор.

— Нет, разве я плохо нарисовала? Смотрите. Голова, грудь, живот. Идеально! Это муравей.

Она так жаловалась, но была вынуждена признать свое поражение, потому что он показал демонстрацию живописи прямо рядом с ней.

«Нет, почему вы так хорошо рисуете?»

Раньше, когда Мари спросила дворецкого, какое место занял граф на экзамене, дворецкий сказал только это: «Он занял первое место.»

Его голос был полон гордости. Впрочем, так было и с картинами. Мари тихонько перевернула свою картинку, чтобы ее не было видно. Он рисовал знакомых ему насекомых и животных, а когда встал, взял то, что нарисовала Мари.

— А... Нет, зачем вы это делаете? — спросила она, заикаясь, когда он схватил то, что она нарисовала, и даже перевернул их вверх.

— Это просто потрясающе, поэтому я решил, что заберу их. Было бы неплохо показать Бриэлю, когда он немного подрастет.

— Нет, — Мари подпрыгнула и попыталась украсть нарисованные ею картины.

— Ты ведь сначала хотела показать это Бриэлю.

— Сейчас и в будущем – это разные вещи!

Реакция Мари была интересной. Он вытянул руку к потолку, чтобы она не дотянулась.

— Это подло.

Мари подошла к нему и подпрыгнула. Однако ее небольшого роста было недостаточно. Вместо этого она сделала неверный шаг и упала в его объятия.

— Ах!

Она была удивлена, но первой ее мыслью была бумага, которая была перед ее глазами, так как его рука опустилась, чтобы схватить ее, прежде чем она упадет.

— Есть!

— Что?

Его сердце билось от тепла, которое влетело в его объятия, и его мысли были заполнены ею, когда она небрежно отобрала свои бумаги. Улыбка появилась на его лице, когда он покачал головой, обхватив лоб рукой.

Он больше не был неловок со своими улыбками.

* * *

После того как Мари убрала свои рисунки, она стала писать слова на картинках графа.

К счастью, она умела читать и писать все здешним языком, даже когда только попала в книгу. У нее закружилась голова при мысли о том, чтобы снова учиться читать и писать.

«Письменность здесь слишком трудна.»

Когда она ушла, Мари пошла искать Бриэля, который уже проснулся.

— Молодой господин, это бабочка. Бабочка. Вы ведь видели ее в нашем саду, верно?

После того, как карточка с картинками была закончена, Мари схватила Бриэль и научила его тому-то и тому-то. Бриэль пытался произносить названия насекомых одно за другим, повторяя за Мари, с плохим произношением.

— Баачка.

— О, вы молодец, — она потерлась щекой о щеку Бриэля.

— Это…

Но, глядя на Бриэля, который начинал скучать, и его концентрация быстро заканчивалась, Мари в конце концов представила складывание бумаги – оригами.

— Это пустая трата рисунков, но...

Увидев все, что нарисовал граф, скомканное, она была поражена. Бриэль начал делать неизвестные вещи, и время их игр так и прошло.

* * *

Наконец, настал день, когда друг Бриэля решил посетить особняк. Ребенка звали Джейден.

— Молодой господин, сегодня придет друг. Его зовут Джейден.

— Длуг?

— Да.

Глядя на его сверстников, она видела, как ему это понравится.

«Мир молодого господина будет немного шире.»

Она чувствовала себя немного взволнованной, думая, что это будет основой его общественной жизни. Пока Мари одевала его, Бриэль спросил, заметив, как изменилось ее выражение лица.

— Что свучилось, Маи?

— Ничего страшного. Кстати, ваш словарный запас значительно улучшился.

Его произношение также стало немного более правильным.

«Ты действительно растешь день ото дня.»

— Мари, гость молодого господина прибыл.

После ее восхищения старшая горничная объявила о визите Джейдена.

— Не хотите ли спуститься?

Мари взяла Бриэля за руку и, наконец, спустилась на первый этаж.

— Дядя.

— Брось, Бриэль. Это ваш друг Джейден.

После представления графа Бриэль и Джейден наконец поздоровались.

— Привет.

Мари наблюдала за процессом рядом с ним.

«А вы схожи ростом.»

Увидев этих двоих, стоящих рядом, она подумала, что они могли бы стать хорошими друзьями.

* * *

Граф и отец Джейдена отправились в офис, сказав, что им есть о чем поговорить. В конце концов, няня Джейдена и Мари остались в гостиной с двумя детьми.

— Молодой господин, вы можете показать ему игрушку?

Она предположила, что было бы неплохо подружиться между ними с новой модной игрушкой для лошадей, которая также изменила бы атмосферу. К счастью, Джейден активно ответил на вопрос, интересуется ли он лошадьми.

Однако проблема возникла в комнате Бриэля. Они вдвоем хорошо играли с игрушками, и когда Джейден положил руку на его плюшевого мишку, Бриэль подбежал и забрал его.

Джейден, у которого на глазах украли куклу, заплакал, и в конце концов в комнату вбежали граф и отец Джейдена. Граф был ошеломлен происходящим на его глазах.

Он отказался от всего остального, так как был так привязан к этому плюшевому мишке. Единственными людьми, которые могли дотронуться до этого медведя, были сам Бриэль, его няня, Элли и Барри.

— Мне очень жаль. Молодой господин очень любит эту игрушку.

Отец Джейдена улыбнулся, когда Мари извинилась за Бриэля.

— Нет, у Джейдена нет разрешения на такие вещи, так что все в порядке.

К счастью, он был аристократом со здравым смыслом. Они пытались примирить Бриэля и Джейдена, но это было бесполезно. Долгожданное знакомство Бриэля, казалось, провалилось.

* * *

В ту ночь Бриэль уснул, а Мари ходила туда-сюда перед кабинетом графа. Когда она подумала, что светская жизнь Бриэля уже началась, беспокойство поселилось в ее голове.

«В первый день, когда я очнулась здесь, в доме, куда я вернулась к Элли, определенно было много денег.»

Это было после того, как Мари уже получила приказ убить Бриэля. С другой стороны, у нее возникли вопросы.

«Почему они не возвращаются за Мари? Я не выполнила своего приказа.»

Некоторое время она с тревогой оглядывалась по сторонам, но пока ничего не происходило. Она надеялась и молилась, что это спокойствие будет продолжаться вечно.

Но хотя она и надеялась на это, не было никакой гарантии, что так будет и дальше.

До сих пор, поскольку она была с ним весь день, она искала кого-то, кто мог бы быть подкупленным, как и Мари, среди других сотрудников, так как в будущем он также не мог оставаться таким привязанным к ней. В конце концов, несмотря на то, что она не могла рассказать графу все, она заколебалась, задаваясь вопросом, что было бы неплохо немного предупредить.

— В чем дело?

Мари, стоявшая в дверях, вздрогнула. Неожиданный голос поверг ее в шок. Граф вышел и открыл дверь.

— Граф.

В отличие от своей обычной величественной личности, граф настойчиво спросил о ее нерешительном голосе.

— Что случилось с Бриэлем?

— Нет…

— Тогда? Что случилось, что ты здесь ночью?

— ...Я хочу вам кое-что сказать.

Увидев ее лицо, он велел ей войти. Потом, даже не позвав горничную, налил ей горячего чаю и протянул.

— Спасибо.

— Что ты хочешь сказать?

— Это... Молодой господин… вы выбрали для него рыцаря-эскорта?

— Рыцаря?

— Да… Я видела Джейдена днем, и мне показалось, что у него уже есть эскорт.

— Ты пришла в такое время, чтобы спросить об этом?

— ...Я из тех, кто забывает об этом, поэтому я подумала, не забуду ли снова.

При этих словах граф расхохотался. До этого времени, даже после того, как Бриэль заснул, она все еще думала о ребенке. Он рассмеялся и поблагодарил ее.

— Если ты про эскорта, то я думал об этом. Я думал взять Бриэля на пикник. Поэтому мне нужно поторопиться и назначить рыцаря.

— Да, поскольку он еще мал, то, скорее всего, подвергнется угрозам. Но пикник?

— Да. Я пойду с дворцовой охраной, так что не надо так волноваться.

«Тогда я рада.»

Мари, которая при слове «экскурсия» забеспокоилась, почувствовала некоторое облегчение от его слов, что стража из дворца тоже будет там.

— Когда вы уходите?

— Скоро. Я подал заявление на длительный отпуск.

— Что?

— Раз уж я так много работаю, мне следует сделать перерыв.

— ...Что-то случилось в королевском дворце?

Граф на мгновение вздрогнул. Давненько у него не было никого, кто бы так серьезно о нем заботился.

Несмотря на присутствие дворецкого, тот всегда проявлял в него безграничную веру, поэтому никогда не спрашивал, что происходит в королевском дворце во время его отпуска.

— Да, я просто очень хочу отдохнуть.

Нежная улыбка появилась на его губах, когда он ответил.

Впервые Бриэль отправился на пикник. Это стало возможным потому, что граф подал заявление на длительный отпуск. Когда он сказал, что ему нужно отдохнуть, потому что он так много работал, из королевского дворца прибыл человек и попросил его выйти на работу.

Мари впервые поняла, что ее работодатель – великий человек.

Место, куда они решили пойти, находилось недалеко от парка. Поскольку Бриэль был еще мал, они решили отправиться куда-нибудь, где будет не много людей.

Утром шеф-повар продемонстрировал свое мастерство и приготовил немалую корзину явств, а Мари на всякий случай упаковала запасную одежду для Бриэля.

Сама Мари, казалось, вытащила всю свою одежду, потому что хотела выбрать то, что не заставит ее потерять достоинство, на случай, если они встретят людей, хотя она больше заботилась об их деятельности. И она наконец одела Бриэля во что-то, что ей понравилось. Он был таким милым, что она невольно обняла его. Не только Бриэль был удивлен парком, когда они наконец прибыли – Мари тоже удивилась, впервые увидев его.

«Он огромен. Если я здесь заблужусь, то вряд ли смогу найти выход.»

Мари взяла Бриэля за руку.

— Молодой господин, вы не можете отходить от меня сегодня.

Она не могла почувствовать облегчения, просто сказав это один раз, поэтому она повторила это еще два или три раза Бриэлю. Граф предварительно выслушал то, что сказала Мари, и установил на Бриэля предохранительное устройство, чтобы отслеживать его местонахождение.

— Мне положить его сюда?

Дворецкий выбрал самое ровное местечко и разложил принесенный коврик для пикника. Возле него находилось большое тенистое дерево. Бриэль немного посидел, потом потянул Мари и попросил пойти куда-нибудь.

Придя в такое большое место, казалось, что ему хочется бегать и играть сколько душе угодно.

— Но я не знаю карты этого парка…

Заметив, что она колеблется, граф подошел и сказал:

— Тогда я тоже пойду.

Итак, трое из них отправились туда, где деревья были гуще. Войдя внутрь, все трое почувствовали прохладу и свежий воздух. Бриэль глубоко вздохнул и начал бегать, таща Мари за руку.

— Молодой господин, вы слишком торопитесь.

Мари, которая могла потерять Бриэля, приложила сил к ногам, крепко держа его за руку. Но Бриэль был слишком быстр, в одно мгновение он отпустил ее руку и направился вперед.

— По...жа...луйста… Подождите...!

К счастью, Бриэль тоже остановился, когда запыхался.

— Маи! Сюда!

К счастью, он остановился, увидев животное. Мари быстро начала приближаться к Бриэлю. Но в этот момент... Где-то в глубине леса она почувствовала чей-то взгляд, и по спине у нее побежали мурашки.

— …

Она быстро огляделась, но найти кого-то среди толстых, тесных деревянных колонн было нелегкой задачей.

— Граф!

Она подбежала к Бриэлю, крепко обняла его и крикнула графу. Услышав ее, граф немедля подбежал.

— Что происходит?

— ...Точно не знаю, но мне кажется, что кто-то наблюдает. Мне нехорошо.

При этих словах граф поспешно огляделся, но не почувствовал никаких признаков убегающих людей.

Чтобы успокоить этих двоих, он собрал вокруг рыцарей. Затем он приказал им искать подозрительных людей. Граф осторожно успокоил Мари. Тем временем Мари не переставала крепко обнимать Бриэля.

Глядя на нее, граф попытался взять Бриэля, говоря, что он так будет под его защитой.

— Уууннг.

Однако Бриэль ответил, что он не хочет идти к дяде, и покачал головой.

— Бриэль, твоей няне сейчас нелегко.

Тем не менее, это было трудно, потому что он становился довольно тяжелым, но теперь рука няни дрожала. Затем Бриэль взглянул на руку Мари и нежно обнял дядю.

— Я в порядке… Я обниму его.

Однако граф не только не отдал Бриэля, но даже Бриэль отвернулся, сказав, что больше не хочет к Мари. В конце концов, когда граф вернулся, держа Бриэля на руках, рыцари сказали, что никаких подозрительных личностей обнаружено не было.

Тем не менее, даже когда она услышала это, в глубине души Мари не могла в это поверить.

* * *

Бриэль теперь мог пинать мяч ногами. Когда Барри поперекатывал мяч с Бриэлем, именно Элли была недовольна.

— Я тоже хочу, — она так говорила, но мерзкий братец не пускал Бриэля. — Потому что он будет играть со мной.

— Нет, сейчас он играет со мной.

Наблюдая за этой бессмысленной схваткой, Бриэль увидел воду, что разпрыскивал садовник.

Элли и Барри оглянулись и побежали туда, как будто у них была хорошая идея.

Так началась веселая водная драка. Поначалу садовнику разбрызгивать воду было непросто с молодым господином. Но вскоре он уже хладнокровно поливал водой под детский смех.

Мари посмотрела на них, вздохнула и приготовила полотенца. Приблизившись к ним, она увидела, как издалека граф направляется сюда. Мари подумала, что ему может не понравиться, что они играют с брызгами воды, поэтому она собралась остановить их. Однако граф попал под воду быстрее, чем она подала голос.

— А, дядя!

Теперь Бриэль, который называл графа с довольно четким произношением, убежал от его водной атаки. Так что Мари приготовила еще одно полотенце.

Единственным, кто стоял с нелепым выражением лица, был дворецкий, вошедший в особняк вместе с графом. Три года прошло с тех пор, как он работал под началом графа, но он никогда не видел, чтобы тот так играл с детьми. Он подумал, что ему полезно так улыбаться.

* * *

Вскоре наступил второй день рождения Бриэля.

В этот раз, в отличие от предыдущего, они также посетили дом матери Бриэля. Однако ребенок продолжал прятаться за Мари и высовывал только голову, так как после столь долгого времени они казались незнакомцами.

Место находится на большом расстоянии от столицы, поэтому потребовалось огромное количество времени, чтобы добраться сюда, расходы тоже были немалыми. Итак, они приняли важное решение и пришли на этот раз.

Мари посмотрела на Бриэля, прячущегося позади нее, стоя перед семьей его матери.

— Поздравляю, Бриэль.

Это была кукла-дракон, вытащившая ребенка из укрытия. Это был подарок, приготовленный дедушкой мальчика по материнской линии, который ранее получил письмо, намекающее на то, что нравится Бриэлю.

— Вы должны сказать спасибо, — сказала Мари Бриэлю, который молча пытался забрать куклу.

— Спа...си...бо.

Затем Бриэль положил руки на живот, наклонился и выпрямился на мгновение, и вместе с невнятным произношением ребенка дедушка улыбнулся и погладил Бриэля по голове.

— Спасибо за заботу о нашем внуке.

— Не стоит.

Поздоровавшись с Мари, он сказал, что она хорошо поработала, даже пожал ей руку.

— Должно быть, тяжело заботиться о маленьком ребенке.

— Я никогда не думала, что это трудно, потому что молодой господин был таким послушным.

После этого они обменялись несколькими подобными разговорами. Бриэль посмотрел на них обоих и снова схватил Мари своими руками, держа куклу.

— Тедди.

Казалось, он хотел положить дракона рядом с плюшевым мишкой.

— Извините, я на минутку.

— Да.

Глядя, как внук берет няню за руку и осторожно поднимается по лестнице, он украдкой вытирал слезы.

«Доченька, я рада, что Бриэль так хорошо воспитывается. Рядом с ним хорошие люди, и он растет без всяких проблем.»

Дедушка Бриэля подошел к графу и поблагодарил его.

* * *

— Элли.

Молодой господин позвал Элли, и та подошла. Сейчас она играет на улице с другими детьми своего возраста. И она сказала, что уже давно не навещала молодого гсоподина.

— Молодой господин.

Элли по-прежнему очень нравился Бриэль. Она оглядела комнату, чтобы увидеть, есть ли какие-нибудь изменения.

— О, плюшевый мишка в одежде?

— Да, сделала Маи.

— А, сестра сделала.

Глядя на игрушку, она вспомнила, как ее сестра усердно что-то шила. Мари была ее старшей сестрой, но, увидев результат, она подумала, что у нее все отлично получилось.

«Даже если это твоя работа, тебе не нужно заниматься такими вещами.»

Элли покачала головой и прищелкнула языком. Бриэль пристально следил за ее движением, которое позже проделал перед Мари, а Элли, которая научила его, потом отругали.

— Давай поскользим.

Это было игровое оборудование, которое было установлено не так давно в саду, следуя словам Мари.

— Ура!

Они оба взялись за руки и направились в сад. Тем временем слуги стояли и снова смотрели на молодого господина, потому что он шел своими двумя пухленькими ножками, которые были так очаровательны, хотя он перестал запинаться.

Когда они добрались до сада, Элли указала на горку и сказала Бриэлю:

— Тогда сначала молодой господин.

Садовник радостно улыбнулся, глядя на Элли, которая всегда ему уступала. Элли, которая не знала об этом пристальном взгляде, осторожно подтолкнула Бриэля сзади, когда он уселся. Бриэль мог спуститься и самостоятельно, но он всегда ждал, что Элли толкнет его. Он улыбнулся, наслаждаясь происходящим, и медленно скатился вниз.

— А теперь поеду я.

Бриэль без колебаний поднялся со своего места. В эти дни он только осваивал понятие уступки и терпения. Сначала он плакал, потому что хотел продолжать кататься, но потом понял, что после строгой дисциплины Мари ему придется научиться ожиданию.

Он стоял у горки и смотрел, как скользит Элли. Бриэль хотел стоять ближе, но Элли ответила, что будет опасно, если она будет спускаться быстро, поэтому он должен быть подальше.

* * *

В столовой графа произошла перемена. Стул, который предназначался Бриэлю, был поставлен гораздо выше обычного.

Сначала Бриэль, хотевший есть, бродил вокруг нее, но после того, как Мари, используя его мишку, уговорила его, он в конце концов уселся. Хотя вилка все еще была слишком тяжелой, чтобы пользоваться ею в одиночку, поэтому Мари приходилось кормить его.

«Ничего не могу поделать, потому что здесь нет ни детских столовых приборов.»

И еще одним изменением был сам граф. С этого момента, как только он узнал, что Бриэль собирается обедать в столовой, он тоже собрался есть вместе с ним. Человек, больше всех взолнованный этим, был шеф-поваром. Он начал упражняться во всех видах кулинарного мастерства.

— Граф попробует? — спросила Мари у графа.

Дворецкий рядом с ними вздрогнул и попытался остановить Мари. Не было ни одного случая, чтобы господин непосредственно кормил ребенка. Но дворецкому тут же преградил путь граф. Он хотел видеть, как Бриэль будет кушать с его помощью, словно птенец.

— А теперь, Бриэль, попробуй вот это.

И дворецкий, и Мари впервые поняли, что у графа может быть такой дружелюбный голос.

— Давай съедим за раз.

Но Бриэль выпятил губу, и когда Мари настояла, он открыл рот, как будто не мог больше отпираться.

— Ты очень хорошо кушаешь. А теперь еще ложечку.

В конце концов, когда Бриэль отвернул голову, сеанс кормления дядей племянника закончился.

Граф впервые решил, куда-то выбраться поесть с Бриэлем. Есть много продуктов, которые Бриэль еще не мог употреблять, но он заказал что-то специально приготовленное для детей, чтобы поесть в ресторане. Он сказал, что можно взять с собой Элли и Барри, но Мари отказалась. Она боялась, что попадет под огонь.

Первоначально Мари не могла сидеть за одним столом с Бриэлем, хотя это было возможно благодаря ее статусу дворянки в свое время.

Когда граф сообщил, что они отправляются поесть вне дома, он сказал, что днем прохладно, и заметил, что на ребенке было надето несколько слоев одежды. Он начал придираться к Мари, когда увидел, что на ней только тонкое платье.

— И ты тоже оденься. Не стоит только присматривать за Бриэлем.

— Мне не холодно.

Однако няня была слишком спокойна, и в конце концов она двинулась, когда подняв на руки Бриэля.

— Тогда что будет с Бриэлем, если ты простудишься?

— Хорошо, пойду переоденусь, — она рассмеялась, как будто ситуация была абсурдной, и вздохнула.

Теперь, похоже, стадия, когда он просто думал о ней как о няне, прошла.

Их узы стали еще крепче.

— Верно, Бриэль?

Когда его спросили без контекста, Бриэль наклонил голову.

* * *

Когда они прибыли в ресторан, дворецкий уже заказал всю еду и приготовил стол.

— Сегодня я могу покормить Бриэля, так что не волнуйся и ешь много, — обратился граф к Мари.

— Нет. Я няня, и это определенно то, что является моей обязанностью.

— Также важно показать Бриэлю, какая вкусная здесь еда.

Выслушав его, Мари перевела взгляд на Бриэля и увидела, что он смотрит на нее сверкающими глазами.

— Тогда я попробую первой.

Она была поражена, как только поднесла еду ко рту. До того, как она попала в книгу, Мари думала, что побывала во многих ресторанах, но это не могло сравниться с рестораном здесь. Но забавно, что каждый раз, когда она глотала еду, Элли и Барри появлялись и исчезали в ее сознании.

«Я боюсь, что дворяне, которые видели, как граф вот так заботится о нашей семье, случайно распустят странные слухи, поэтому я оставила их, но сожалею об этом.»

После того как она решила обязательно поесть с детьми позже, она снова сосредоточилась на еде.

— Это действительно вкусно.

Граф с трогательной улыбкой смотрел, как она аппетитно ест. Тем временем Бриэль поочередно смотрел на них.

Стук-

И недалеко от того места, где они находились, раздался звук падающей вилки.

— Что случилось, милая?

— Э... это канцлер, верно?

— А да, это граф. Но кто рядом с ним?

Увидев нежную улыбку графа, секретарь, работавший во дворце, несколько раз потер глаза, сомневаясь в том, что видит. Затем, поняв что его жена видит то же самое, он широко раскрыл рот.

Нет, черт возьми, с кем же он?

Он точно помнил, что канцлер сделал с ним вчера с его характерным жестким взглядом. Бюджет королевского дворца был меньше, чем в прошлом году, поэтому люди поспешили найти канцлера с докладом, что королева была полна негодования.

— Ха, а вы полны энергии. Есть ли идиоты, которые не помнят, что в прошлом году был голод? Как они стали чиновниками этого королевского дворца? Я не думаю, что королева попросила вас прислать этот отчет, потому что она посетила центр помощи и щедро отпустила зерно. Вы согласны с этим докладом?

Это был импульс, который заставил их проглотить слюну, не отвечая.

Для такого человека вести себя так дружелюбно, это как будто у него двойная личность. К сожалению, на его нынешнем месте людей, сидевших рядом с ним, было трудно разглядеть из-за колонн. Он мог встать со своего места и подойти увидеть их поближе, но не хотел притворяться, что знает своего босса в таком месте, поэтому он просто ссутулился на своем стуле.

* * *

— А теперь, молодой господин, не хотите ли вы надеть свою одежду?

Обычно у людей из аристократической семьи были слуги, которые заботились об их одежде, но Мари намеренно поощряла его одеваться самостоятельно, чтобы увеличить свою независимость.

— Сначала я попробую надеть ее на плюшевого мишку. Внимательно наблюдайте и повторяйте.

— Хмм.

— Сначала сядьте и поставьте одну ногу так, а потом натяните остальное. После этого вы встаете со своего места, натягиваете их вот так.

— Я сделаю это.

После того как Бриэль, сказав это, сел на свое место, он попытался просунуть ноги в дыру, чтобы одна нога поместилась, как это сделала Мари. Однако, вопреки своему разуму, он продолжал шататься всем телом, наклоняясь в сторону. В конце концов он посмотрел на Мари со слезами на глазах, она сжала кулаки и велела ему взбодриться, но это ему не помогло.

— Попробуйте еще раз.

Бриэль вновь продолжил надевать одежду благодаря поддержке Мари. С его милыми пошатывающимися и извивающимися пухлыми ногами, она тихо улыбалась, глядя на него.

Мари похвалила его, как только ему удалось вставить одну ногу.

— Молодец, вы хорошо справляетесь. Может, попробуем все остальное?

Ободренный ее комплиментами, Бриэль, как будто в хорошем настроении, встряхнулся и поднялся, изо всех сил пытаясь втиснуть остальную часть ноги.

И не зная, что Мари со спины подтянула его штаны, Бриэль втиснул ножки, радуясь своему успеху, подбежал к плюшевому мишке и обнял его.

— Пойдем спать, молодой господин?

Она подождала, пока Бриэль обнимет плюшевого мишку, и пожелала спокойной ночи. Затем Мари взяла подушку и легла рядом с Бриэлем. Она нежно похлопала его по груди.

— Маи?

Он по-прежнему предпочитал спать с Мари, поэтому Бриэль позвал ее на случай, если она уйдет посреди ночи. Это потому, что, в какой-то степени, после того, как Бриэль вырос, она начала возвращаться в свою комнату, когда он засыпал.

— Я понаблюдаю, пока вы не заснете.

— Нет. Я не буду спать.

Бриэль надулся с широко открытыми глазами.

— Даже если Тедди будет рядом с вами вместо меня?

Как бы ни нравился Бриэлю плюшевый мишка, его отвергали, потому что его невозможно было сравнивать с Мари.

— Вам нужно хорошо высыпаться, чтобы расти…

В тот день у нее не было другого выбора, кроме как спать вместе. Потому что, если она соврет, он почти наверняка не заснет на следующий день. Затем Мари подумала и сделала предложение, которого было достаточно, чтобы дворецкий зашевелился.

— Может, попросить графа усыпить его?

Однако, прежде чем дворецкий отошел, Бриэль решительно отказался.

— Нет!

* * *

Бриэль, который перерос свою детскую рубашку, нуждался в новой одежде.

— Граф, я совершенно не разбираюсь в одежде центральных аристократов, так что, если придет дизайнер, не хотите ли посмотреть ее вместе со мной?

За завтраком Мари попросила графа об одолжении. Он спокойно ел суп, но продолжал смотреть на изменившуюся внешность племянника, что заставило его немного запоздать с ответом на вопрос Мари.

— Да.

Услышав его положительный ответ, она втайне вздохнула с облегчением. Она жила в двадцать первом веке, поэтому одежда здесь была для нее незнакомым миром.

«Когда мне следует пристальнее присмотреться к средневековой европейской одежде?»

До сих пор в гардеробе Бриэля была вся одежда, доступная на ближайшие несколько месяцев, поэтому Мари надела на него самую привычную. Он не знает, сколько внимания она уделяет одежде, которую выбрала для него на пикник. Она выглядела довольно хорошо в ее глазах, но объективно, она не знала, так ли это на самом деле.

«Потому что он такой миленький, ему подойдет любая одежда...»

Он наполнил свои пухлые щеки печеньем на десерт, и Мари с материнской улыбкой посмотрела на Бриэля, протягивая ему сок.

— Хмм?

И почувствовал ли Бриэль такой теплый взгляд, но он повернул голову и улыбнулся, просто посмотрев ей в глаза.

— Мы должны вытереть крошки.

Пока она вытерала его носовым платком, Бриэль поднес одно печенье ко рту. Это было любимое печенье Бриэля. Всякий раз, когда Элли просила его поделиться, он всегда убегал с ним.

* * *

— Мари, выйди с молодым господином. Дизайнер здесь.

Наконец, во второй половине дня, кто-то пришел измерять одежду для Бриэля. Это был визит самого известного дизайнера столицы. Граф уже ожидал здесь, когда она вошла в гостиную вместе с молодым господином, услышав слова горничной.

Он смотрел на ткани, которые показывала дизайнер, и слегка хмурился, но Мари и Бриэль стояли в дверях, потому что ей была незнакома такая резкая атмосфера.

«Это новая для меня атмосфера.»

Мари подумала, что именно так выглядит граф, работающий в королевском дворце.

Почувствовал ли он присутствие этих двух людей? Когда он поднял голову и посмотрел на них, граф изменился всего за один взгляд. От него даже исходила какая-то туманная аура.

Эту перемену от графа наиболее отчетливо ощутила дизайнер, показывавшая ткань сбоку, но когда она посмотрела на молодого господина, то поняла, почему графу ничего не оставалось, как изменить свой взгляд.

«Эта фигура, эта миловидность и прелесть...»

И она посмотрела на женщину, державшую молодого господина за руку. Похоже, она была няней молодого господина. Поначалу дизайнер относилась к ней так же, как и к няне из любого другого особняка, но со временем ее отношение постепенно изменилось.

Вполне естественно, что двое главных мужчин в этом доме смотрели только на нее.

— Поскольку он еще мал, у него может быть немного больше причудливого шелка…

Когда дизайнер замолчала и посмотрела на графа, он даже не заметил ткани, на которую она указывала. В конце концов граф решил, что няня должна решить это.

— У вас есть какие-нибудь цвета на примете?

Когда дизайнер спросила Бриэля, он сказал, указывая на цвет ткани, которую сначала выбрала Мари.

— Это, это.

Учитывая эту ситуацию, дизайнер смогла естественным образом подтвердить положение няни в этом доме. Время шло, и никто даже не понимал, что Мари одна выберет всю одежду для Бриэля, какую только пожелает.

* * *

Атмосфера в особняке угасла. Причина была не в чем ином, как в том, что Бриэль простудился и страдал от этого уже несколько дней. Звук детского кашля причинял боль всем.

— Поешьте каши, молодой господин.

Мари села рядом с ним, смотрела на лоб Бриэля и прижимала ребенка к своему телу. Она подула на кашу, чтобы остудить ее.

— Мари…

Она осторожно поднесла ее ко рту Бриэля, но он покачал головой и отказался.

— Еще одну ложечку. Вы должны принимать лекарства.

Мари, демонстрируя всяческие милые трюки, притворилась, будто ложка была драконом, и поднесла кашу ко рту.

— Ам…

В конце концов, скушав ложечку и повторив это еще десять раз, он таки получил свое лекарство.

В ту же ночь. Когда Бриэль пребывал в своих снах и Мари, которая находилась рядом с ним, тоже заснула, дверь в комнату тихо открылась. Из темноты появился граф. Прежде чем положить руку на лицо племянника, он испугался, что может разбудить его холодной ладонью, поэтому сначала погрел руку в одеяле и потом измерил температуру.

«К счастью, лихорадка немного спала.»

Он осторожно убрал волосы с потного лба племянника и посмотрел на Мари. Совсем недавно она держала в руках детскую бутылочку и полотенце. Граф тихо убрал мокрое полотенце и накрыл ее ноги одеялом.

— Ха... а?

Он старался вести себя как можно аккуратнее и тише, но разбудил Мари.

— Граф?

— Ты не спишь?

— А? Когда я заснула? — Встав со своего места, она быстро положила руку на лоб Бриэля. — Фух. Его лихорадка спала.

— Да, у тебя, должно быть, болят спина и плечи. Ты, кажется, находилась в не очень удобном положении.

Только выслушав его, Мари поняла, что у нее, как и сказал граф, болят спина и плечи.

— Немного, — ответила она, разминая спину и потягиваясь.

— Если ты не против, я помассирую тебе плечи.

— Что? — Ее глаза расширились.

— Я штатский офицер, но когда я был в Рыцарях, я научился расслаблять мышцы.

— Но, граф, как вы можете такое го...

Хотя, вопреки ее словам, ей было настолько некомфортно, что она приготовилась к массажу.

— Тогда я начну.

— Ум.

Как будто слова графа не были ложью, она почувствовала, как мышцы в том месте, где прошло его прикосновение, стали мягкими.

— Почему вы были в Рыцарях?

Этого не было в книге.

— Обычно младшие поступали в Орден тамплиеров, но я сразу его бросил.

— Почему?

Он почти ничего не сказал об этом. Просто сосредоточился на том, чтобы расслабить ее плечи.

«Судя по содержанию книги, у него не было таланта к фехтованию.»

Мари погрузилась в свои мысли.

* * *

Бриэль разгадывал карточки всех животных, которые когда-то сложила Мари.

— О, молодой господин.

В эти дни, по мере развития его мелких мышц, эти движения стали возможны.

— Мари, это.

Там были насекомые, которых граф ранее нарисовал.

— Вы помните, кто это?

— Муравей.

Вместо того чтобы вспомнить, что говорила Мари раньше, он имел в виду то, что видел некоторое время назад, играя с Элли в саду.

— Да, верно. У муравьев шесть ног…

Это было, когда Мари еще немного говорила о муравьях.

— Почему? — Атака Бриэля началась.

— Ну... это насекомое.

— Тогда, это?

Он указал на богомола рядом. Так начался парад постоянных вопросов. Как только атака достигла своего предела, Мари быстро передала ее другому человеку.

— Пойдем спросим графа.

В глазах Бриэля его дядя, у которого было много книг, был самым умным, поэтому она попросила его об этом.

Поприветствовав их обоих в своем кабинете, граф побледнел за тридцать минут. Даже он, говоривший без колебаний в королевском дворце, терял дар речи от постоянных вопросов племянника.

* * *

— Барри.

Теперь Барри лучше всех играл с Бриэлем. В эти дни он любил играть со своим телом, поэтому Элли не могла играть, потому что была слабее, чем Барри. Даже сейчас Барри нес Бриэля, как самолет.

Элли сказала, что ревнует к двум мальчикам, поэтому вместо этого она изучала, что может сделать для Бриэля. Сегодня она решила сделать цветочное ожерелье и завершила круг плетением полевых цветов, так что под ее ногтями было полно травы.

— О! Взгляните на это, молодой господин.

Двое играющих мальчиков повернулись к Элли, услышав ее возню. Однако Бриэлю оно не понравилось.

— Вам не нравится?

Элли посмотрела на молодого господина, и лицо ее поникло, так как она была внутренне разочарована. Затем, как будто Элли попала в его сердце, Бриэль сдался, склонил голову и подставил шею.

— Хе-хе. Я красиво завяжу его.

Барри и Мари, наблюдавшие за Элли издали, были ошеломлены. Это было потому, что ее игра была настолько очевидной.

* * *

Теперь Бриэль начал серьезно готовиться к учебе.

Было решено начать с чисел, но его обучение основательно поручили репетитору. Конечно, Мари тоже могла бы научить его основам, но она была похожа на его мать, так что он быстро терял концентрацию.

Мишка сидел рядом со стулом, сделанным под рост Бриэля.

— Раз, два…

Пока Бриэль получал свое образование, Мари сидела за дверью в своем кресле, читая книгу или вязала.

Бриэль, который сначала плакал и взрывался при мысли о разлуке с Мари, теперь знал, что она всегда сторожит его за дверью, и его беспокойство сильно улеглось.

— Молодой господин, я напишу имя графа.

Учитель предложил Бриэлю имя его дяди, чтобы он был более заинтересован учебой, но это предложение было отвергнуто.

— Напиши Мари.

— Да? А... да.

Он вспомнил, что она была няней, сидящей снаружи, после того, как некоторое время задавался вопросом, кто это.

Он начал работать здесь недавно и был старшим выпускником академии. Он сдавал экзамен на должность управляющего, но из-за расстройства желудка в тот день провалился. Поэтому до следующего экзамена он решил преподавать в графском доме.

Он выглянул за дверь, думая о Мари. Было странно, что довольно симпатичная леди была няней, и это было потому, что он думал, что ее личность будет замечательной, потому что Бриэль слишком внимательно следовал ее словам.

Хотя он не знал, что Бриэль уже надул щеки.

— Я не хочу.

— Да?

— Хватит.

Учитель запаниковал, не зная, что делать, и едва начал успокаивать Бриэля. Внезапно он почувствовал себя озадаченным.

— Давайте просто добавим одну букву.

— Нет!

Мари, удивленная этим возгласом, вскочила.

— Молодой господин, что происходит?

Затем лицо учителя повернулось к Мари, и когда она увидела эту сцену, Бриэль схватил Мари за руку и потянул ее.

Она осмотрела его, задаваясь вопросом, не совершил ли учитель физическое наказание, когда она этого не видела, но, к счастью, он этого не сделал. Взглядом она спросила учителя, что происходит, но тот лишь пожал плечами и сделал вид, что не знает. В конце концов, эта ситуация должна была закончиться без понимания ни наставника, ни Мари.

* * *

Бриэль наконец снял подгузник. После того, как Мари похлопала его по попке уже как ритуал, очарованная, она попросила у горничной чашку какао, которое ему понравилось.

— Вот, держите.

Бриэль высунул язык и осторожно попробовал какао. Он начал пить, когда оно немного остыло.

— А Мари?

— Мое тоже здесь.

Когда он ел что-нибудь вкусненькое, Бриэль всегда заботился и о ней. Она была так горда, что Мари нежно погладила Бриэля по раскрасневшимся щечкам.

«У тебя также необыкновенная кожа.»

Кожа всех детей в это время была такой, но Мари чувствовала, что кожа Бриэля была более необычной.

— А?

И когда Элли вошла в комнату, она увидела, что они оба пили какао, и подбежала к ним.

— Смотри!

Пока Элли ходила вокруг, она кружилась, показывая, что возьмет свою чашку в любое время.

— Но я тоже попросила свою.

К этому времени она всегда приходила, и поэтому просила и себе чашку.

— А? Точно попросила?

Элли было стыдно за себя, она прижала руки к щекам и не знала, что делать.

— Угх.

Всякий раз, когда это случалось, она была еще мала, поэтому Мари брала Элли на руки и крепко обнимала.

— Сестра, я задыхаюсь.

Пак-

И когда они услышали громкий звук поставленной чашки, они посмотрели вперед. Бриэль смотре на них своим сердитым выражением.

— Хе-хе-хе, — со странной улыбкой Элли прижалась к Бриэлю и крепко обняла его.

* * *

Сегодня Мари собиралась испечь печенье вместе с Элли. Она хотела провести время с ней, так как уже давно не была в отпуске. Она просто вспомнила об этом некоторое время назад, как Элли с завистью смотрела на печенье, которое мама делала ребенку примерно ее же возраста на рынке. Получив разрешение на кухне, она вошла в помещение с мукой и сухарями, которые прикупила.

А Бриэль, который сейчас с ней на каникулах, конечно, интересовался, как сестры вместе пекут печенье, и за всем наблюдал.

— Вам тоже стоит попробовать.

Сначала он хотел повыпикать вместе, но после того, как он прикоснулся один раз к тесту, Бриэль захотел просто смотреть.

— Тогда, может быть, вы хотите придать ему форму?

Одна из рамочек для печенья, недавно привезенная из другой страны, была в форме лошади. Мари подумала, что Бриэлю это понравится, поэтому заранее предупредила шеф-повара.

— Вот, держите.

Мари схватила молодого господина за руку и собрала тесто вместе, словно топча.

— О, очень красиво вырезано.

Когда Элли следом придала форму и сказала, что она хорошая, тогда начался штурм Бриэля.

После того как тесто хорошо испеклось, Мари выбрала только то печенье, которое вышло красиво с нерасплывшейся формой, и аккуратно завернула его, чтобы отдать графу.

— Это для Барри.

А остальное предназначалось ее брату. Она знала, что если ребенок найдет печенье, он вскочит со сна. Отдав Элли долю для Барри, Бриэль с Мари отправились в кабинет графа.

— Граф.

Когда Мари появилась в его кабинете с Бриэлем на руках, он выглядел мрачным, как будто еще не избавился от своего последнего кошмара постоянных расспросов Бриэля.

— Сегодня мы здесь не для этого.

Когда она, которая, казалось, уже знала его мысли, улыбнулась и подошла к нему, Бриэль протянул печенье в своих руках.

— На этот раз мы сделали это сами.

— Мы?

— Да, молодой господин сам его вылепил.

— Понял.

Он посмотрел на готовое печенье так, словно это было потрясающе.

— Когда ты так вырос?

Все эти дни он чувствовал себя именно так. Было достойно сожаления и похвалы то, что Бриэль рос. Он думал, что Бриэль когда-то будет достаточно взрослым, чтобы однажды, когда он проснется ночью, вырваться из его объятий.

Мари посмотрела на выражение его лица и заключила Бриэля в объятия.

— Эм?

— Еще не поздно. Вы просто должны увеличить время, которое проводите с ним, и говорить ему, что любите его…

— А...

— Следовательно, вы сегодня спите вместе.

При этих словах Бриэль повернул голову к Мари, словно спрашивая, как это могло случиться. Она произнесла  с улыбкой:

— Желаю хорошо провести время, молодой господин.

Она вышла, отдав Бриэля графу.

Настал третий день рождения Бриэля.

Этот день рождения проходил с бо́льшим размахом, чем раньше. Они решили пригласить всех важных людей столицы и раздать хлеб бедным простолюдинам.

Мари с глубоко тронутым выражением лица смотрела на подготовленный праздничный зал вместе с Бриэлем.

— Молодой господин, вы видите?

Дворяне еще не прибыли, но в центре стояли причудливая люстра и шоколадный фонтан для детей, а музыканты готовили свои музыкальные инструменты.

В отличие от просто дня рождения Бриэля, этот день рождения имел особое значение. Он должен был официально объявить, что Бриэль является преемником графа, устроив шикарную вечеринку.

Дворяне не знали, что молодой граф не женится и официально поставит своего племянника в первую линию наследования, поэтому социальный мир на некоторое время был нарушен. Не было дворян, которые легко выдали бы своих дочерей замуж за графа, потому что дети, рожденные от их дочерей, не были бы наследниками.

Несмотря на то, что именно канцлер поднялся на лучшую должность, ему стало трудно найти надежную жену, поэтому ходило много слов, что он он пожалеет в будущем.

Однако, услышав это, граф рассмеялся над теми, кто счел это жалким.

* * *

Дядя Бриэля и канцлер этого королевства, Кентрейл Чарант, был бесчувственным и холодным снаружи, вопреки мнению Мари и Бриэля. Он часто избегал всех взглядов своим холодным, где его уникальные эмоции никогда не проявлялись. Кроме того, вскоре после того, как он стал канцлером, Кентрейл захватил тех, кто украл из Правительственной казны, что в дальнейшем заставило его стать более бессердечным.

Кентрейл рассказал об этом тем, кто посетил дворец, заявив, что он не сделал ничего неверного.

— И последнее: я пришел сюда, чтобы таким образом спасти финансы королевской семьи. Я думаю, что казна была почти использована для заполнения пособий.

Это все, что сказал Кентрейл, когда вытащил двойную бухгалтерскую книгу.

— По-моему, он выглядит так, будто зарабатывает на жизнь.

Словно одержимая появлением Кентрейла, благородная леди закрыла лицо веером и сказала стоявшему рядом человеку:

— То, что он делает, и то, что он говорит, не совсем совпадает.

Один из дворян, который слушал их, покачал головой и заговорил:

— Если ты будешь работать вместе с ним, то узнаешь.

Не так давно он подал заявку на работу под началом графа, но все считали его дураком, потому что у него не было мозгов на это, а Кентрейл выбрал не того человека.

Кроме него.

Люди, стоявшие рядом с ним, покачали головами и снова посмотрели на лестницу, по которой должен был спуститься граф. До назначенного времени вечеринки оставалось еще немного времени, так что все ждали главного героя.

— Кстати, кто-нибудь вообще видел уже Бриэля?

Им всем было любопытно. Так как граф был красив внешне, и его брат, Крантейл, тоже был довольно хорош собой. Исходя из этого, внешность Бриэля тоже должна была быть поразительной.

— С тех пор, как это случилось…

Говорилось, что отец Бриэля, Крантейл, и его жена погибли в результате несчастного случая.

— Очень жаль.

Они внезапно отвернулись, когда поняли, что такая тяжелая атмосфера не подходит для дня рождения Бриэля.

* * *

Когда музыканты наконец приступили к оркестровке, вошел Кентрейл с Бриэлем. Поскольку банкет проходил в огромном зале, подготовленном в особняке, ребенок должен был появиться на этом этаже.

Когда Бриэль наконец поднялся по лестнице, он заметил, что Мари проверяет свою одежду.

Кентрейл предложил ей присоединиться к вечеринке вместе с братьями и сестрами, но она отказалась. Когда он заказывал одежду Бриэлю, он хотел заказать и для нее, но Мари покачав головой отказалась.

Он, возможно, знал почему, поэтому не мог предлагать и дальше.

«До сих пор она была человеком, который заботился о ребенке более тщательно, чем кто-либо другой, но я никогда не говорил ни слова благодарности.»

Он подумал, что в конце сегодняшнего вечера должен выразить ей свою благодарность.

— Дядя.

В это время Бриэль нашел Кентрейла, которого поприветствовал милой улыбкой.

— Я думаю, ты готов. Не нервничаешь?

— Да, я не нервничаю.

Несколько месяцев назад Бриэль, который беспокоился о количестве людей, которые будут рядом с ним, к счастью, сейчас чувствовал себя намного лучше.

— Ну что, пойдем?

Когда он взял за руку ребенка, который кивнул головой, Бриэль наклонил свою голову в бок, как будто увидел что-то странное, указал на свою няню и спросил:

— А как насчет Мари?

— Пойдем вместе.

— И я тоже? — смутилась Мари.

Она отказалась присутствовать на вечеринке, поэтому не знала, что он собирается попросить ее пойти с ним сейчас. Однажды она попала в этот мир, но внезапно обрела здравый смысл. Какой дворянин возьмет за руку няню и явится в такой важный день?

— Я в порядке. Вы двое выходите вместе.

Бриэль посмотрел в глаза Мари. Девушка гадала, не будет ли у нее неприятностей, если он упрямо попросит ее пойти с ним сейчас. Но Бриэль вскоре понял ее чувства. Мари нежно погладила Бриэль по голове.

— В следующий раз я пойду с вами.

Пока она смотрела своими глазами, которые, казалось, уже знали сердце Бриэля, она заставила ребенка повернуться.

— Тогда, господин, пожалуйста, ведите себя хорошо и возвращайтесь.

Мари смотрела, как Бриэль взял Кентрейла за руку и спустился вниз.

* * *

Люди были поражены. У ребенка, одетого в белый фрак, были ясные глаза, которые, казалось, отражали лица, смотревшие на него, и мягкое, как тесто, личико, прекрасные щечки, а его волосы, отраженные в свете, казалось, были посыпаны мелкой золотой пудрой.

Если бы у него были крылья, он, наверное, полетел бы куда-то. Бриэль вздрогнул в тот момент, когда взгляды людей обратились на него, но, держа теплую руку дяди, он быстро улыбнулся и смело посмотрел на всех.

Мари посмотрела на фигуры с этого этажа и горько улыбнулась.

Бриэль и граф выглядели сияющими. Она беспокоилась о том, будет ли у нее место с ними, но сейчас она чувствовала себя удовлетворенной. Вскоре Мари стерла горькую улыбку и снова посмотрела на Бриэля, прежде чем поднять глаза к потолку.

Смотря на эту сияющую люстру, она вдруг вспомнила, что было до того, как она оказалась здесь.

Прожив двадцать пять лет в своей прошлой жизни, она всегда мечтала посетить подобное место в роскошном платье. Несмотря на то, что она была не в том платье, о котором тогда мечтала, она не знала, что добьется этого здесь.

Мари отвергла предложение графа, потому что хотела жить жизнью, которая соответствовала бы цели ее появления. Роль, которую ей дали прямо сейчас, состояла не в том, чтобы наряжаться в такие модные наряды и посещать вечеринки, а в том, чтобы безопасно растить Бриэля. Поэтому, она была довольна и этим.

«Если бы в тот день не случилась авария, меня бы сейчас здесь не было.»

Дорожно-транспортное происшествие произошло по дороге в детский сад после того, как забрали всех детей. Водитель, который не смог видеть, как другая машина внезапно подрезала их, попал в аварию.

Она читала этот самый роман по мобильному телефону до того, как это случилось. Головокружительные ощущения, которые она ощутила на своем теле, приходили ей на ум в дождливые дни, как какой-то последействующий эффект.

Мари снова перевела взгляд, на этот раз на графа.

Если бы она не пришла в это тело, она бы сказала, что сейчас она уничтожила бы Королевство. Мари знала. Родители Бриэля были убиты не случайно, и даже отец графа был убит кем-то намеренно. Именно в прологе романа темная рука пыталась дотянуться до Бриэля через Мари.

Она продолжала думать, махая рукой Бриэлю, которая махал ей снизу.

«Значит, я не знаю убийцу.»

К сожалению, именно этого она и ожидала, когда открыла здесь глаза.

* * *

Оказывается, темперамент Бриэля похож на темперамент его дяди. Вскоре после того, как началась вечеринка, дети вокруг него расстроили его, поэтому он искал, как бы выбежать с круга и убежать.

Закатив глаза, он уставился на Джейдена, который думал о том же, что и он. Поначалу они чувствовали себя довольно неловко, даже не помня, за что дрались раньше, но, как дети, быстро разрешили свою неловкость и помирились.

Бриэль и Джейден убежали, в то время как другие дети отвлеклись на шоколадный фонтан. Их целью была комната Бриэля.

Граф, не знавший сердца ребенка, устроил вечеринку самостоятельно, и дневник воспитания Бриэля на тридцать шестом месяце закончился.

* * *

В зале, где воцарилась тишина, на лестнице сидела Мари. Все потому, что после того, как она уложила Бриэля спать, она не могла заснуть снова. Мари взяла из кухни бутылку вина и вернулась на место, где проходила вечеринка.

— Ты выглядишь измученной.

И еще один человек, который не мог заснуть, посетил это место.

— Граф.

— Холодно, но ты выходишь в таком наряде?

Посмотрев на прозрачное платье Мари, он наконец протянул ей плащ, который был на нем.

— Ты не послушала, когда я тебе говорил.

Он вспомнил, как они раньше обедали в ресторане, и Мари ходила в тонкой одежде.

— Хе-хе, — она слегка улыбнулась, показывая, что опьянела от выпитого вина, и с готовностью приняла плащ.

— Неужели ты сидишь одна и пьешь в таком месте, где так много лестниц?

Его речь была резкой, но в словах чувствовался намек на беспокойство по отношению к Мари.

— Я умею пить.

Это было правдой. Впрочем, это было в прошлой жизни.

С тех пор как она стала Мари, она заботилась о Бриэле и никогда не пила, поэтому она ошибочно думала, что с ней все будет в порядке.

— Да. ты выглядишь способной.

Он сел рядом с Мари.

— Граф.

— Да.

Он оглянулся на Мари, которая позвала его, повысив голос. Кентрейл задумался, была ли она такой изначально.

— Сдержите свое обещание.

— Насчет? — спросил он, глядя, как она протягивает ему мизинец.

— Молодой господин Бриэль.

Говоря это, Мари вспомнила, как граф изменился с того момента, когда умер Бриэль. Он обнял племянника и вырезал ножом отметину на его бледной щеке, чтобы заявить о своей решимости.

«Он поклялся отомстить, хотя и был глубоко опечален. Его некогда аккуратно уложенные волосы не стриглись и стали неузнаваемо длинными. В такой леденящей атмосфере даже подчиненные не осмелилваись приближаться к нему.»

Это было зрелище, которое она сейчас не может себе представить. Мари говорила это на всякий случай, опасаясь, что темная рука может снова дотянуться до Бриэля. С другой стороны, Кентрейл думал, что это просто потому, что она беспокоилась о ребенке как няня, как и в прошлый раз.

— Конечно.

— О, серьезно. Мы действительно должны защитить молодого господина. Даже в этот момент мы не знаем, нацелен ли кто-то на графа.

— Да, наверное, — имея много врагов, Кентрейл ответил с горькой улыбкой.

— Тогда пообещайте. Протяните руку. Быстрее.

Он не хотел ничего делать против пьяного человека, поэтому выставил руку.

— Спасибо, — и он заговорил о своих чувствах.

Ничего более не сказав вслух.

«Спасибо, что ты думала только о Бриэле, даже когда была пьяна. Если бы я был один, мне было бы трудно растить такого ребенка, но спасибо, что ты рядом.»

День рождения Бриэля прошел, и в течение нескольких дней в особняке дул теплый ветер. То же самое было и в кабинете графа.

— Прошу прощения… Граф.

Дворецкий позвал его, но тот смотрел в окно и не слышал. В конце концов, он крикнул после долгого ожидания.

— Граф!

Дворецкий пожалел об этом, но состояние господина было немного странным. Приподнятый уголок рта, демонстрирующий улыбающийся вид. Граф даже не слышал его оклика.

В конце концов дворецкий подошел к Кентрейлу и проверил, на что тот смотрит, и выражение его лица стало озадаченным. В последние дни, примерно в это же время, молодой господин и няня прогуливались. Каждый раз, когда его господин стоял у окна, он задавался вопросом, была ли причина в том, чтобы видеть этих двоих.

Дворецкий снова громко позвал, и, наконец, граф обернулся и спросил, что происходит.

— То, что вы просили в прошлый раз, готово.

— А…

Он велел дворецкому приготовить толстый женский плащ. Поначалу дворецкий не знал, для кого будет эта одежда, поэтому некоторое время стоял безучастно. Потом граф сказал, что он для няни. Внутри граф казался счастливым.

Был еще один человек, который осознавал эту теплоту.

[Угх… Что случилось с мужчинами этого дома?]

Не так давно горничная пожаловалась дворецкому.

[Я не видела ароматических свечей ни в гостиной, ни по всему особняку, поэтому подумала, что граф все решил  убрать. Глядя на него сейчас, кажется, что он пытается отдать их няне.… ]

Но разве она не другая?

«Это потому, что Мари так хорошо заботилась о ребенке.»

Дворецкий немного подумал и принес приготовленный плащ в комнату Мари.

* * *

Король пристально посмотрел на стоявшего перед ним канцлера.

— Так вот как ты работаешь?

Хотя граф очень нервничал из-за внезапного визита короля, он продолжал нормально выполнять свою работу. Перед ним лежали стопки бумаг.

— Да, — он ответил коротко.

Кентрейл торопился. Сегодня, что бы ни случилось, он твердо решил вернуться в особняк до заката.

[Дядя, приходи сегодня пораньше.]

Когда они провожали его, образ Бриэля и няни всплыл в его сознании. Он уже спешил уходить, но король неожиданно навестил его…

— Ты занят?

Слово было произнесено королем, но глаза Кентрейла обратились к слуге, стоявшему позади, показывая, чтобы они забрали вещи, чтобы он мог уйти.

— Я все закончил утром.

Незаметный король в конце концов подтащил стул к себе и даже сел.

— Давай сегодня выпьем. Спи здесь.

Если бы это был кто-то другой, они бы почувствовали себя польщенными и согласились. Однако Кентрейл ожесточился и отказался.

— Нет? Почему нет? У тебя даже нет жены, которая встретит тебя, когда ты войдешь в дом.

— И что?

Даже без жены его ждали племянник и няня. Кентрейл торопливо взглянул на короля и сказал:

— Я занят, так что прекратите.

Это было грубо, но король отшутился.

— Ты знаешь, что сильно изменился?

При этих словах граф нахмурился.

— Раньше, когда я спрашивал, есть ли кто-нибудь, кто будет встречать тебя, ты только отвечал, что будешь работать всю ночь.

При этих словах Кентрейл передернул пальцами, протягивая ему бумаги.

— ...

— Один из офицеров сказал, что в последнее время ты иногда чему-то смеешься.

Он часто вспоминал милое поведение Бриэля или лицо Мари и улыбался. Кентрейл всегда ходил с невыразительным лицом, поэтому люди вокруг него были удивлены.

— Ты так сильно любишь своего племянника, но я не могу дождаться, когда у тебя появятся собственные дети.

— …

— Ну, есть слухи, которые циркулируют в социальном мире этими днями. Говорят, что твоя няня компетентна.

Услышав это, Кентрейл поднял голову и посмотрел на короля.

— Откуда вы услышали такие слухи?

Ему почему-то стало не по себе, когда он услышал историю о Мари из уст другого мужчины. Кентрейл убедил себя, что боится, как бы слух не разросся, как снежный ком, и няня не попала в скандал.

Граф заставил себя сосредоточиться, когда король внимательно посмотрел на него и многозначительно улыбнулся. Глядя на него, король решил отступить и исчез вместе со слугой.

* * *

В особняке графа было полно народу. Садовник срывал и собирал красивые цветы, а служанки срезали с них листья. Шеф-повар также усердно работал, чтобы принести самые вкусные блюда. Поскольку сегодня день рождения Кентрейла, но сам он, казалось, забыл об этом.

До сих пор люди в особняке, которые только что спокойно убирались после дня рождения молодого господина, были так заняты после вопроса Бриэля.

— Мари, когда у тебя день рождения?

После своего собственного дня рождения некоторое время назад ребенок спросил ее об этом.

— Оно еще нескоро.

В частности, она не знала, когда у нее день рождения. Бывали моменты, когда Элли и Берри говорили это, но она не могла вспомнить, потому на мгновение смутилась. Мари поспешно отвернулась.

— Когда день рождения дяди? — спросил он стоявшую рядом старшую горничную.

Если подумать, Мари не помнила, чтобы когда-нибудь праздновался день рождения графа с тех пор, как она приехала сюда. Лицо старшей горничной внезапно побледнело, потому что она вспомнила день рождения господина всего лишь за день до самого события.

— Завтра…

То же самое касалось Мари и Бриэля, которые были взволнованы словами горничной.

Она поспешно отправилась на карете в магазин и выбрала подарок. И начала готовиться к вечеринке до того, как граф вернется сегодня.

— Он придет сегодня пораньше? — Бриэль обхватил свою пухлую щечку одной рукой и спросил Мари.

— Он сказал, что да.

Хотя дядя никогда не нарушал своих обещаний, Бриэль продолжал смотреть в окно, с тревогой поглядывая на вход в особняк. Сердце Мари было тронуто, и она крепко обняла ребенка.

— Может, выйдем ему навстречу?

— Давай.

Оба с волнением вышли к выходу, надеясь застать удивленного графа.

* * *

Кентрейлу удалось покинуть дворец еще до заката.

На обратном пути в особняк он остановился перед известным магазином. Даже днем это был впечатляющий магазин со слабо просачивающимися огоньками от благовонных свечей.

«Ей понравится.»

Не так давно, когда няня нюхала ароматическую свечу в гостиной, он вспомнил ее легкую улыбку. Хотя он велел ей забрать ее в свою комнату, девушка отказалась.

Хозяин, увидев, что граф долго смотрит на это место, выбежал из лавки.

— Хотите приобрести ароматические свечи?

Хозяин подумал, что, в отличие от своих громоздких размеров, он, похоже, любит вещи с такой деликатностью и принялся рекомендовать различные ароматы.

Кентрейл на мгновение заколебался, подумав, что она может не принять подарок. Однако колебание было недолгим. Так или иначе, вещи в особняке, казалось, были отвергнуты, потому что они дорого стоили, поэтому казалось, что она каким-то образом примет эту ароматическую свечу, которая не была относительно дорогой, поскольку средний класс ими пользовался.

Мысль о том, что он хочет видеть, как она улыбается от ароматической свечи, которую он ей подарил, заставила клетки его тела пробудиться, хотя Кентрейл и пытался как-то объяснить это.

«Поскольку она няня моего племянника, я могу дать ей что-нибудь вроде свет. Трудно целый день заботиться о ребенке, поэтому тебе нужно расслабиться, чтобы лучше заботиться о Бриэле.»

— Какой аромат нравится женщинам?

Только тогда хозяин магазина, который был без ума от идеи сделать ему подарок, порекомендовал два-три предмета, которые продавались лучше всего в магазине.

Поразмыслив, что делать дальше, Кентрейл наконец взял все, что порекомендовал хозяин. Граф снова сел на лошадь с бумажным пакетом, который ему не подходил.

* * *

— Дядя!

— Бриэль.

Кентрейл был счастлив с непривычным ему Бриэлем, который любезно встречал его после работы. Он даже вышел к главному входу. Но в прошлом у Бриэля никогда не было такой реакции на него. Бриэль был рад, что замысел не провалился, но граф этого не знал.

— Ты пришел.

— Как ты?

— Хорошо.

Мари радостно смотрела на них. Они шли бок о бок и рассказывали разные истории. Она издали видела, как дворецкий велит ей не торопиться, поэтому шла медленно.

— А ты не замерз, когда возвращался сюда верхом?

Его уши, обдуваемые ветром, должны были замерзнуть.

— Я всегда так возвращаюсь, так что привык.

И в ответ на его несколько бесчувственные слова Бриэль схватил дядю за руку. Это потому, что на уровне глаз ребенка его руки, как и уши, были красными.

Сначала он был в перчатках, но с тех пор, как он вышел из магазина ароматических свечей, его сердце бешено колотилось, и он лишь быстро направился домой.

— Здесь холодно.

Сказав это, племянник стал согревать дядину руку своим теплым дыханием. Сердце Кентрейла растаяло сильнее, чем его рука. С сияющей улыбкой он вдруг обнял Бриэля и направился дальше.

— Дядя, опусти меня!

Теперь Бриэль начал бороться, когда с ним обращались как с ребенком, но безрезультатно. Итак, он вошел в особняк, где его с нетерпением ждали слуги.

* * *

Дворецкий впервые видел лицо своего хозяина таким. Возможно из-за удивления, брови, которые иногда хмурились по привычке, раскрылись.

— Это…

Перед ним стоял трехъярусный торт с белыми взбитыми сливками и фруктами, а по особняку были раскиданы различные лепестки. Очевидно, это была атмосфера вечеринки.

— С днем рождения, дядя!

И впервые Бриэль, который был в его объятиях, спонтанно поцеловал его в щеку.

«О, день рождения.»

Кентрейл совершенно забыл о своем дне рождения после смерти родителей и брата. Это контрастировало с тем, что он помнил день рождения Бриэля и всегда праздновал его.

— Поздравляю, — Мари рассмеялась и протянула ему запонки, которые выбрала сама.

Это застало его врасплох и он посмотрел на обоих. Его взгляд прошел мимо Бриэля, который смотрела на него со своей озорной улыбкой, и его взгляд, наконец, достиг Мари. Кентрейл продолжал думать об этом лице, пока не купил ароматическую свечу, но теперь Мари, поздравившая его, выглядела гораздо ярче, чем он себе представлял.

— Ты должна их надеть.

Он держал Бриэля в одной руке, а другую руку, которая не держала племянника, протянул к Мари, проша сделать это для него.

— Я? — Она взглянула на дворецкого, но, когда граф подтолкнул ее, Мари осторожно надела запонки.

— Спасибо. Я буду их носить, — он поднял руку и посмотрел на нее.

— Я рада, что вам понравилось.

— Вот.

Кентрейл передал Мари бумажный пакет, который держал в руке, а потом сновао обхватил Бриэля.

— Что это?

— Я только что купил их.

— Что?

Заглянув внутрь, Мари вспомнила, что несколько дней назад граф наблюдал, как она нюхает ароматическую свечу.

«Никогда не думала, что вы это запомните.»

— Сегодня день рождения графа… Можно ли мне принять их?

— Какое это имеет значение? Просто отдай, если хочешь отдать, и возьми, если хочешь взять.

— Я хорошо ими воспользуюсь, — Мари сказала это и быстро обняла его, преисполненная мыслями о том, чтобы пойти в свою комнату и понюхать свечи.

«Эти ароматические свечи такие красивые.»

Кентрейл был счастлив видеть выражение ее лица. Бриэль же напротив принялся колотить своими ножками в его руках и выражал недовольство.

* * *

Как только она вошла в свою комнату, Мари, держа в руках пакет, который передал ей Кентрейл, прислонилась к двери.

«Я думала, что мое сердце вот-вот разорвется.»

Она старалась казаться как можно более спокойной, но ее сердце, которое наполнилось после того, как она представила себе, как обрадуется Кентрейл на дне рождения, начало уже разрываться, когда она увидела, как он протягивает ей ароматические свечи и улыбается.

«Я даже не знаю, что чувствовала, когда сказала спасибо.»

Это было так странно. За последние три года она никогда не испытывала ничего подобного. Не потому ли, что она все время наблюдала за господином, и время, проведенное с ним наедине, увеличилось? Или, может быть, это потому, что прошло время, и теперь сложно воспринимать этот мир как просто книжный? Ей казалось, что она наконец-то начинает чувствовать себя живой и по-настоящему жить в этом мире.

«Ах...»

Кажется, именно так. Теперь все вокруг нее больше не были вымышленными персонажами. Если хотя бы один человек исчезнет, она будет переживать чувство потери.

Но сквозь ее чувства зарезонировал зловещий звук, как стук в окно.

Мари медленно повернула голову от жуткого чувства, которое она испытала еще до того, как смогла успокоиться. У нее было предчувствие, что реальность руки, которая все тянулась до Бриэля, наконец достала до него.

Она встала со своего места и двинуласьк окну. Затем она как можно сильнее прижалась к стене и осторожно раздвинула занавески.

На улице начался дождь. Мари сделала глубокий вдох и еще немного приблизила лицо. Ей показалось, что она видит темную фигуру над стеной. К сожалению, было темно, поэтому она не могла разглядеть детали.Она открыла окно, убедившись, что под ее комнатой никого нет. Прозрачные капли дождя падали одна за другой, закрывая ей обзор.

Мари набралась храбрости, чтобы еще немного высунуться.

Она была права. Кто-то смотрел на это место.

Мари дрожала у окна. Ощущение встречи самой и чтения этого из книги было совершенно иным. Мягкие мурашки пробежали по ее спине и заставили голову выпрямиться. Прикрыв трепещущие губы, она дрожащим голосом позвала невидимого врага. Однако, когда полил дождь, другой человек исчез, как только оба глаза моргнули.

* * *

— Сестра! — Элли, которая была младше, чем есть сейчас на самом деле, звали Мари.

На ее щеке виднелись шрамы от удара, но Мари не была интересна ее сестра. Вместо этого она холодно посмотрела на ребенка и ушла в свою комнату.

Элли, стоявшая рядом, не решаясь подойти к сестре, посмотрела на закрывающуюся дверь и вздохнула с выражением покорности. Этот звук совсем не соответствовал ее маленькому рту.

Девочка во всем винила себя, а не сестру.

«Я не делаю для сестры ничего хорошего, поэтому неудивительно, что она меня ненавидит.»

Это была слишком суровая мысль для ребенка, который еще не вырос как следует.

У нее было маленькое телосложение, и она легко падала или получала травмы, играя с соседскими детьми, а иногда даже избивалась сыном из богатой дворянской семьи только потому, что была падшей дворянкой. Однако Элли никогда не сердилась на Мари. Вместо этого она иногда пыталась скрыть это, потому что Элли боялась оказаться брошенной сестрой, чего очень боялась. Будучи брошенной однажды, это осталась как ее травма.

В тот день, когда хлынул дождь, Элли стояла на улице на холоде. У нее не было ключа, чтобы войти в дом, поэтому она дрожала и ожидании старшой сестры и брата, но весь день они не возвращались.

Тетя по соседству, которая видела ее под дождем страдающую от холода, разрешила Элли остаться у нее на день. Она разговаривала с мужем, не зная, что ребенок тоже слушает. Главное содержание заключалось в том, что Мари заберет деньги и бросит маленькую Элли, но возьмет только полезного Барри.

Однако мир был нелегок, и через два дня Мари, укравшая деньги и ценные вещи, быстро вернулась с Барри. От этого в сердце Элли образовалась дыра. Несмотря на то, что она была ранена, она не могла сказать, что ей больно, потому что это могло побеспокоить ее сестру, поэтому она ждала в одиночестве, чтобы успокоить боль, пока не вернется ее брат.

Мари была именно таким человеком. Хотя ей доверили двух младших брата и сестру, это было не потому, что у нее было какое-то чувство долга или ответственности. После смерти ее родителей им некуда было идти, поэтому они просто оставались вместе.

Вот почему Барри, находчивый брат между Элли и Мари, принял решение в одиночку, чтобы не обижать Мари.

Однако, ее старшая сестра вдруг изменилась. Та, которая не интересовалась, едят они или нет, купила хлеба, мяса и даже закусок и вернулась домой. Затем она позволила своим брату и сестре есть сколько душе угодно.

— Сестра… Я не могу есть, потому что наелась.

Ее маленький желудок, который никогда столько не вмещал, быстро наполнился, и Элли почувствовала, что ее еда уже переполняет ее до горла.

— Поешь, во всяком случае. Я же говорила тебе, что мне было трудно это достать.

Мари подняла ложку и положила еду в рот Элли, которая пыталась отвертеться.

Даже когда она увидела, что ребенка рвет, она ждала с ничего не выражающим лицом. Затем затолкала еду обратно. У нее была причина для всего, что она делала.

Именно тогда она увидела объявление о том, что граф нанимает няню.

Она написала в предисловии, как будто воспитала двух своих младших брата и сестру, и Мари, которая была падшей аристократкой, получила возможность пройти собеседование легче, чем она думала.

Однако, судя по слухам, которые она слышала, там, похоже, были жесткие конкуренты. Должно быть, подали заявление няньки-ветераны.

Поэтому Мари решила взять Элли и Барри на собеседование. Она планировала как-то хорошо откормить их за месяц до него, чтобы они выглядели здоровыми.

В конце концов ей, которая без перерыва кормила своих младших, удалось за месяц набрать немного веса для детей, и в том возрасте, чтобы выделяться их миловидностью, она потрясла сердца тех, кто проводил с ней собеседование.

По мнению Мари, это был единственный момент, когда ее младшие брат и сестра помогли ей.

Причина, по которой она попыталась поехать в округ в качестве няни, соответствовала причине, по которой она оставила Элли ранее. Как разорившаяся аристократка, она не могла отказаться от своих привычных трат. Хотя ее родители и дом стали трудностью, она становилась все более и более смелой, поскольку никто не пытался контролировать ее, не говоря уже о том, чтобы сократить ее расходы, так что в конце концов это исчезло.

Позже она влезла в долги, и когда начались напоминания о них, она взяла только оставшиеся деньги и убежала, волоча за собой Барри, который настаивал, что должен пойти за Элли.

Однако она потеряла почти все свои деньги, которые ей пришлось вернуть. И вот тогда темная рука добралась до нее, которая наконец стала няней…

Мари, которая не могла заснуть от ужаса этой ночи, сидела на одном месте и вспоминала то, что читала в прошлом. А рядом с ней спал Бриэль, не осознавая ее чувств.

«Бриэль.»

Как только стало светло, она медленно подняла руку и коснулась мягких щек Бриэля. Затем она перенесла свои мысли на Элли. Она сразу подтвердила, что Элли хорошо спит, прежде чем выйти.

— Хммм…

Бриэль нахмурился на мгновение, почувствоваа прикосновение. Затем он поднял свою маленькую руку и поднес ее к глазам, потирая их и открывая.

— Ма~ри.

Встреча с Мари утром привела его в хорошее настроение, показав в улыбке ямочку, складывающуюся только на одной щеке.

— Вы хорошо спали?

— Да, а когда ты пришла?

— Только что.

Мари прилегла рядом с Бриэлем, где он все еще ворочался. Затем он прижался к ней и потерся лицом о ее руку.

— Вам все еще очень хочется спать?

— Нет, потому что мне нравится Мари.

Эти слова согрели ее сердце, и она снова погладила Бриэля по голове. Чувствуя, как тепло струится по ее рукам, она привела в порядок вчерашние мысли. Как обычно, возникло беспокойство.

— Сестра! Молодой господин! — Элли открыла дверь и вошла без стука. Когда это случилось, на голове у нее был беспорядок.

— Элли! — Бриэль поприветствовал ее прыжком, приподняв верхнюю часть тела.

— Ты должна постучать, прежде чем войти.

Элли, которая смеялась над придирками сестры, подошла к тому месту, где находились эти двое.

— А как же Барри?

— Твой брат уже ушел к рыцарям.

Именно Барри жил более прилежно, чем кто-либо другой.

— Тогда, может быть, начнем день? — Мари, с трудом сдерживая радостную улыбку и отгоняя мрачные мысли, обратилась к детям.

— Хм-м!

Она внимательно посмотрела на смех, вызванный двумя детьми, которые хорошо подходили друг другу, как будто хотела сохранить этот образ в своей памяти надолго.

* * *

— Бриэль.

Бриэль поднял и опустил свою руку в сторону Джейдена, который пришел поиграть.

— Что.

Джейден хотел увидеть, не притворяясь, что знает, на чем сосредоточен его друг. Бриэль что-то старательно рисовал.

— Это… Ни за что…

— Ну как? Похоже?

— Это чудовище?

— Эй!

Бриэль уже целый час рисовал самостоятельно, но он рассердился, когда с ним так обошлись. Чудовище?!

— В чем дело?

— Плюшевый мишка.

Джейден выглядел так, словно это было абсурдно. «Эта милая игрушка, которая покрыта только коричневым?» Даже если бы он рисовал ногами, он был уверен, что смог бы нарисовать лучше.

— И как он выглядит?

— Послушай. Блестящие глаза, милый носик, красивый ротик.

— Ха-ха. Я думаю, что это и есть смысл твоего стандарта блестящего, милого и красивого.

Бриэль помрачнел. Он вдруг почувствовал, что теряет интерес к живописи. Почему он так усердно рисовал? Это было из-за его дяди. Однажды няня достала что-то из коробки и показала ему.

— Вы помните это?

Насекомые, которых нарисовал его дядя, были очень хороши.

— Разве граф не удивителен? Иногда кажется, что нет ничего, что он не мог бы сделать.

Услышав это, Бриэль начал практиковаться в рисовании без ее ведома. Причина была в том, что он хотел услышать, как Мари говорит, что нет ничего, что он тоже не мог бы сделать.

— Почему ты такой угрюмый?

Бриэль закрыл альбом и обеспокоенно посмотрел на Джейдена.

— Я не знаю. Почему мой дядя хорош во всем?

— Эй. Ты этим хвастаешься?

Канцлер страны, Кентрейл, в некотором смысле, также был объектом уважения Джейдена. Кроме того, он единственный, кто признавал его отца так же, как и его работу. Но Бриэль не хотел отвечать, поэтому он просто обнял плюшевого мишку, который был рядом с ним.

—  И все-таки нет ли чего-нибудь, чего не мог бы сделать твой дядя?

При этих словах глаза Бриэля сверкнули.

— Что?

— Любовь! Он все еще одинок.

— А…

Бриэлю ничего не оставалось, как признать.

Однажды он услышал, что говорят взрослые вокруг него, и был подавлен мыслью, что это из-за него. Именно Мари поняла, что он чувствует, поэтому сразу же исправила его мысли, как только услышала, что он говорит об этом.

— Просто... у графа высокие стандарты.

— Неужели это не из-за меня?

— Конечно… Вернее, благодаря тебе он должен быть популярен? Я имею в виду, жить с таким милым маленьким ангелочком.

Мари даже нежно поцеловала Бриэля в щеку. Так что это была целиком и полностью проблема его дяди.

— Однако если граф женится, разве не у тебя не будут неприятности?

— Почему?

Бриэль задумался, в чем будет проблема, если его дядя женится.

— Я имею в виду няню. Теперь ты тоже можешь делать все сам. Итак, если твой дядя женится, разве няне не придется уехать?

Было много случаев, когда няня уходила, когда ребенок становился старше. Это был особый случай с Мари, которая до сих пор работала у них. Так поползли слухи о том, как хорошо няня ухаживала за ребенком, и так далее.

— Ни за что, — выкрикнув это Бриэль побежал к дяде в кабинет.

* * *

— Дядя!

— Бриэль.

Дверь распахнулась на звук тяжелых шагов.

Улыбка заиграла на лице Кентрейла, который увидел Бриэля, своего племянника, посетившего его после долгого перерыва. Офицер, стоявший рядом с ним, тихонько отступил назад, думая, что графу пора бы расслабить свое выражение лица.

— Дядя, у тебя еще нет любимой?

— А?

Его смутил неожиданный вопрос племянника.

— Любимой? С чего это вдруг?

— Никогда, ни~икогдашеньки, ты не должен жениться, пока я не вырасту.

— Где ты это услышал? — осторожно спросил он, проверяя, не услышал ли Бриэль чего-нибудь обидного.

— Скажи «да», просто скажи.

Он пока кивнул головой.

— Это обещание.

И Бриэль вышел, оставив после себя только слова. Кентрейл уставился в спину ребенка с нелепым выражением.

«Как только я услышал о любимой, сразу вспомнил о няне.»

Он впал в глубокую агонию из-за мыслей, которые приходили к нему без его ведома.

Подул холодный ветер. В конце года город был полон света. Затем темнота улеглась.

Тем временем с ними произошла одна перемена. Рыцари эскорта, назначенные для защиты Бриэля, уже были организованы. Мари, которая не могла рассказать правду обо всем, просто оповестила Кентрейла, что видела подозрительного человека, слоняющегося прямо за окном особняка. Хотя эскорт существовал, создание группы в целом было контрмерой.

Оставив их позади в скрытности, Бриэль и Мари ласково стояли рядом, разглядывая магазины.

— Разве эта не красивее?

Она осматривала различные музыкальные шкатулки, чтобы выбрать подарок на день рождения Элли.

— Верно. Элли любит желтый цвет, так что давайте возьмем эту.

Она уже некоторое время выбирала, поэтому, обсудив это с Бриэлем, Мари, наконец, решила выбрать первую. После этого, поскольку шкатулка была подарком, они попросили владельца магазина завернуть ее как можно тщательнее, а затем продолжили смотреть на другую музыкальную шкатулку.

Хотя это был довольно дорогой подарок, но только подумав о том, как Элли он понравится, на ее губах появилась улыбка.

И в этот момент. Мари заметила фигуру, которую она случайно увидела в окне ранее, ей показалось, что она сейчас упадет в обморок.

«Как… Как он...»

Она увидела большую рану под глазами незнакомца и сразу узнала его. За спиной Кентрейла он разрушил королевство, и именно он сыграл величайшую роль.

[Человек, который использует длинный меч, стал командиром Кентрейла. И без колебаний он отсекал своих врагов правой рукой. Причина не имела для него значения. Не было никаких колебаний, если это был приказ его хозяина. Может быть, когда он был молод, его преследовали, потому что его глаза отличались; у него был шрам на лице, а также искаженная личность…]

У него была такая же внешность, как описано в книге, так что она не могла не узнать его.

— Мари. Что такое?

Она поспешно опустила голову и услышала голос Бриэля. Выражение лица Мари было странным, и Бриэль попытался повернуть свою голову туда, куда смотрела Мари.

— Ничего страшного. Похоже, подарок уже завернут.

Она быстро отвела взгляд Бриэля, но тревога осталась в ее груди. «Будет ли оригинальная история полностью измененной, потому что Бриэль теперь жив… Почему этот человек в столице?» Возможно, граф вызвал его сюда; ее сердце сжалось.

Когда она держала теплую руку Бриэля, чтобы подавить свою нервозность, ребенок рассмеялся, потому что ему это было приятно.

«Пожалуйста, пусть это не будет проблемой.»

Она оглянулась на то место, где он стоял раньше, пытаясь скрыть свою тревогу по поводу признаков оригинальной сюжетной линии, которые продолжали появляться, но там больше никого не было.

Мари не заметила, что пока она изо всех сил пыталась скрыть свои чувства, глаза Бриэля обратились к семье за окном.

* * *

Граф поприветствовал гостя. Это был Дерек, которого Мари видела в магазине.

— Как давно мы не виделись?

Была причина, по которой Мари вздрогнула, увидев Дерека. Это потому, что он был наемником из чужой страны, Альварито. В оригинальной сюжетной линии упоминалось, что Дерек вернулся в страну по зову Кентрейла, попросившего о помощи, чтобы он мог отомстить за Бриэля, и к настоящему времени в книге он уже дал клятву своему господину.

Несмотря на то, что Бриэль жив, он должен быть в Альварито. Но причина, по которой он нашел графа, ее удивила, потому что именно Кентрейл вызвал его, как в оригинальной истории.

— Ты все тот же.

Глаза Дерека были теплыми только для графа, несмотря на его суровое лицо.

— ...Граф тоже хорошо выглядит.

— Вот как.

Кентрейл, у которого благодаря Бриэлю и Мари в последнее время аура стала более мягкой, должно быть, казался невероятно необычным, так как они давно не виделись с Дереком.

— Давай пока присядем, — сказал граф, указывая на диван в своем кабинете.

Атмосфера, которая была яркой благодаря воссоединению после долгого времени, быстро сменилась тяжелой, и дворецкий, стоявший рядом с ним, тоже заметно отступил.

— Причина, по которой я попросил тебя явиться, именно та, что указана в письме.

— …

От этих слов лицо Дерека стало жестче.

— Возможно, это может быть опасно. Так что я оставляю это на твое усмотрение. Ты можешь сделать это для меня?

— …

На вполне естественный вопрос Дерек вместо ответа протянул меч, который держал в руке.

Это был единственный свет в его трудной жизни. Он услышал новость, что Дерек едет в Альварито в качестве наемника, и сразу же пробежал большое расстояние на лошади, чтобы остановить его. Кентрейл был тем, кто всегда стоял с ним рядом, когда сталкивался с предрассудками в молодости. Граф Кентрейл был для него именно таким человеком.

Кентрейл встал со своего места и принял меч как рыцарскую клятву. Хотя он был всего лишь наемником, а не официальным рыцарем, он был человеком, заслуживающим такого обращения.

— Благодарю тебя.

На этот раз Дерек будет рядом с господом, и с сегодняшнего дня он будет служить ему. Чтобы раскрыть смерть родителей молодого господина, старшего брата графа.

* * *

Кентрейл думал, что смерть его брата была несчастным случаем. Были некоторые сомнения, но забота о Бриэле, который едва вернулся живым из смерти, была более неотложной. Таким образом, это было его приоритетом в течение года или двух.

Ребенок вырос.

На третий день рождения Бриэля, наблюдая, как он вежливо приветствует людей, приглашенных на его день рождения, горе и печаль утихли.

«Мой брат должен это увидеть.»

Поэтому, расставшись в тот день с Мари, он направился в комнату с портретом.

На нем был изображен его брат. Крантейл, который был на шесть лет старше его, ничем не отличался от отца после смерти их родителей. Он все еще помнил тот случай, когда солнце освещало его лицо, и он улыбнулся ему. Когда Кентрейл посмотрел на своего брата, который был таким же ярким, как Бриэль, ему показалось, что свет мира собирается к нему.

Кентрейл медленно поднял руку и погладил пальцами портрет.

«Бриэль будет похож на тебя, когда вырастет?»

Иногда он беспокоился, что его племянник будет похож на него, почти не улыбающегося человека. В отличие от своего брата, он не может так улыбаться, но, глядя на Бриэля сейчас, кажется, что беспокойство было излишним. Бриэль был ребенком, который смеялся прекрасней всех и обладал добрым сердцем.

Кентрейл прекрасно знал, что все, кто работал в особняке, увидят улыбку ребенка и в тот же миг растеряются.

Однако этот портрет он никогда ему не показывал, потому что боялся, что Бриэль потеряет улыбку, увидев его. Он должен показать его, когда Бриэль немного подрастет, и ребенок сможет вынести эту боль. Так он и решил.

— ...Брат.

В этом году Кентрейл снова звал своего брата.

Он попытался медленно положить портрет на кресло, чувствуя, как в его сердце нарастают эмоции. Что-то зацепилось за кончики его пальцев. Он ставил рамку позади, и ему и в голову не приходило ее поворачивать; и сейчас посмотрел на то место, где соприкасались его пальцы. Оттуда торчал листок выцветшей бумаги.

Кентрейл начал осторожно открывать заднюю часть рамки, и он почувствовал, что смерть его брата была не просто несчастным случаем.

Он винил себя за то, что до сих пор не подумал осмотреть рамку.

С тех пор он начал тайную подготовку, так, чтобы никто не знал.

* * *

Не подозревая об этом, Мари и Бриэль вернулись в особняк и направились в комнату, где находилась Элли.

— Полагаю, Элли она понравится?

Бриэль взволнованно взял ее за руку и сжал.

— Конечно.

Если бы это была Элли, она была бы счастлива независимо от того, какой подарок они сделают. Хотя она сожалела, что не может устроить грандиозную вечеринку по случаю дня рождения, так как это не их дом, Мари подумала, что сделает все возможное для Элли сегодня.

Она спросила проходившую мимо горничную, был ли ребенок в комнате, затем Бриэль и Мари постучали и открыли дверь.

— А? Сестра, молодой господин.

Когда они, исченувшие и не сказавшие ни слова, пришли, чтобы найти ее, Элли сделала озадаченное выражение лица.

— Элли, чем ты занималась?

— Я спала, потому что сильно устала, пока искала свою сестру и молодого господина!

Она была расстроена тем, что ее оставили одну, поэтому надула свои щечки. Увидев это, Бриэль пришел в восторг, представив, как Элли скоро будет удивлена. Элли выражала свое недовольство, поставив свои руки на талию. В этот момент послышался звук шагов.

— Та-да~!

Барри пришел с тортом, приготовленным Мари, позаимствовавшую ранее кухню.

— ...

Элли смутилась и застыла. Когда она увидела торт, ее сердце дрогнуло. Наконец, в ее глазах начала скапливаться вода, наполненная искорками.

— Давай, задуй свечи.

Барри, который с возрастом стал немного грубоватым, разговаривал со своей младшей сестрой ворчливым тоном, не говоря ей, чтобы она не плакала, но в его голосе был легкий намек на любовь.

— Ху-у… Ху…

Сдержав слезы, Элли наконец задула свечи на торте.

— Поздравляю, Элли!

И Бриэль вручил подарок, который он приготовил вместе с Мари.

— Это…

От имени ничего не подозревающей Элли Мари завела шкатулку. Затем ясная мелодия заполнила комнату.

— Мне нравится!

Она слышала раньше о чем-то подобном, но Элли все равно удивилась, когда увидела ее в первый раз. Мари почувствовала, как ее сердце потеплело от такой реакции. Потом она заплакала и обняла крошечное тельце, которое прыгнуло ей в оъятия.

* * *

Ее тело было расслаблено, но голова, казалось, вот-вот лопнет. Такова была ситуация Мари прямо сейчас. Бриэль был занят своими занятиями, и она, не горничная, а няня, не имела никакого отношения к работе в особняке, поэтому ей просто нужно было наблюдать за Бриэлем издалека.

Никто не приставал к ней.

Хотя в ее голове крутился мужчина по имени Дерек, которого она видела в тот день. Пока все в порядке, но Мари не могла просто чувствовать себя комфортно. Однако сейчас она ничего не могла с этим поделать.

Сколько времени прошло? Вдалеке она увидела человека, который прыгал и махал рукой. Это был Бриэль.

— Ты видела?

Громкого голоса было достаточно, чтобы услышать, что он говорит.

Вместо ответа Мари встала со своего места и изобразила руками круг. Это была победа после того, как он соревновался со своим другом Джейденом во время занятий по фехтованию.

Его белые щеки были полны возбуждения, как будто он хотел показать ей больше.

«Интересно, почему ему это так нравится?»

И тот, кто наблюдал, был рыцарем, учителем Бриэля по мечу.

Его зовут Тейлор. Хотя он был простолюдином, его усилия и таланты вместе взятые позволили ему достичь этого положения. К счастью, он смотрел на Берри без предубеждения.

— Можно я ненадолго зайду, а потом вернусь?

Похоже, план Бриэля состоял в том, чтобы пойти прямо к его няне и покрасоваться перед ней.

— Эй. Ты хочешь похвастаться перед всеми, что я проиграл?

Джейден был зол. Поскольку у них обоих было огромное желание выиграть, было очевидно, что он будет готов победить Бриэля в следующий раз.

— Ну, почему же. Ты выиграл в прошлый раз? — спросил Бриэль.

Эти двое выигрывали поочередно, так что независимо от того, кто победит на этот раз, суматоха продолжалась.

— О, да, хвастайся этим.

Тейлор и Джейден покачали головами, наблюдая, как убегает Бриэль.

В чем прелесть этой няни? Эти двое были озадачены.

— …Граф.

Офицер окликнул Кентрейла, который сидел за своим столом и просматривал бумаги.

— Помоги ему обосноваться в Столице.

Речь шла о том, чтобы подарить Дереку дом на углу Столицы.

— Хорошо…

Кентрейл велел офицеру идти и взял что-то из ящика. Это был дневник его брата, который всегда наполнял его счастьем.

[Сегодня родился Бриэль. Что я могу сказать, кроме того, как я благодарен небесам и моей жене за то, что она родила такого милого ребенка, а также за любовь семьи, которая молилась за Бриэля.]

В тот день, когда родился его племянник, чувства его брата были записаны в дневник. Ему было интересно, что чувствовал Крантейл, когда закрывал глаза, оставляя маленького сына позади. Две пары умерли бок о бок.

Кентрейл никак не мог успокоиться, поэтому встал со своего места и выглянул в окно. Там Бриэль и няня шли близко друг к другу с широкой улыбкой на лицах.

Возможно, ему стоит прогуляться после обеда.

Он закрыл дневник, на который смотрел, и быстро направился в том направлении, в котором они находились.

— Дядя!

Бриэль заметил графа. Прошло много времени с тех пор, как они виделись в такой день, поэтому он поймал улыбку на лице Бриэля. Для его старшего брата Бриэль должен был быть на первом месте перед работой. Внезапно Кентрейла охватило чувство вины.

— Не слишком ли вы легко оделись? — спросила Мари, увидев, во что он был одет, когда спешил на улицу. На нем было одно лишь тонкое пальто в середине зимы.

— Все в порядке.

Даже после его слов у нее осталось недоверчивое выражение на лице.

Мари, долго размышлявшая, в конце концов сняла шаль и обернула ее вокруг шеи графа.

— Все в порядке. Тебе тоже холодно. Просто оставь ее себе.

— Нет, мне тепло, потому что моя одежда толстая. Которую мне кто-то подарил, и она действительно теплая.

Это было пальто, которое граф велел дворецкому принести в ее комнату.

Она чувствовала, что это слишком, поэтому хотела отказаться, но Мари неохотно согласилась с мыслью, что ей нужна хотя бы одна из этих вещей, чтобы ходить на прогулки с молодым гсоподином.

Когда она отдала Кентрейлу свою шаль, он подумал о том, как он каким-то образом почувствует ее запах, заставляя его сердце трепетать, а уши гореть.

«Наверное, ему холодно.»

Мари смотрела на красные уши графа и не слишком задумывалась об этом. Затем она снова проверила одежду Бриэля. Все трое бок о бок обошли сад. Тем временем улыбка Бриэля не исчезала с его лица.

— Я хочу держаться за руки с Мари и дядей.

Когда Бриэль сжимал их руки, находясь посередине, казалось, что все трое были связаны.

В магазине, где он следовал за Мари, Бриэль смотрел на семью, которая ходила, держась за руки, и он был очень счастлив, что тоже смог это сделать.

Если бы Мари знала, что было в сердце Бриэля, ее лицо бы раскраснелось.

* * *

Бриэль был в ужасе, потому что он сидел так высоко. Просто начался урок верховой езды.

— Ма~ри…

Бриэль, позвавший ее в слезах, сидел неподвижно, как камень, не зная что делать. Он боялся лошадей, которые были намного больше его, и ему было трудно сохранять равновесие.

Было очевидно, что ребенок напуган, но он не знал, почему на губах няни появилась улыбка.

— Молодой господин, постарайтесь!

Мари покачала головой, глядя на графа, который нарочно привел сначала большого коня. Из-за этого  Бриэль будет меньше бояться, когда он поедет на маленькой лошадке. Похоже, это была его идея шоковой терапии. Рыцари рядом говорили, что было бы лучше ездить на маленьких лошадях, но графу это показалось неслышным.

— Дядя! Спусти меня!

Проблема была в том, что он плакал, а его руки и ноги затвердели. В конце концов граф вздохнул и забрался на лошадь к племяннику. Только тогда Бриэль почувствовал облегчение, немного расслабился оперевшись на него.

— А теперь давай обойдем вокруг.

Кентрейл вышел из конюшни вместе с ребенком, надеясь, что Бриэль лучше узнает лошадь и привыкнет к высоте.

— Ух ты!

Когда прохладный воздух прошел мимо него, Бриэль заволновался в предвкушении. Он помахал Мари рукой и даже осмелился оглянуться. Увидев это, Кентрейл вздохнул.

«Я знаю, что лучше начинать ездить на маленьких лошадках, но...»

Однако, поскольку его брат делал точно так же, когда учил его, он действовал в духе желания поделиться своими воспоминаниями о брате с Бриэлем. И, к счастью, Бриэль, казалось, хорошо адаптировался.

* * *

Мари счастливо наблюдала за ними обоими и оглянулась, удивленная внезапным ощущением. Лошадь фыркала, сунув морду прямо рядом с ней.

— Он... ах.

Затем конюх с улыбкой произнес:

— О, я думаю, этому парню нравится няня. Этот ребенок не любит, когда на нем ездят люди.

Мари посмотрела в глаза белой лошади.

«Красивые. Напоминает, как я впервые встретилась глазами с молодым господином.»

Неосознанно она подняла руку и погладила гриву лошади. Мари чувствовала, что текстура гривы была мягкой и отличалась от того, что она думала.

— Если вы умеете ездить верхом, попробуйте прокатиться на нем.

Лошадь застала ее врасплох, но, к сожалению, она никогда не ездила верхом.

«Я ни разу не каталась на лошадях на острове Чеджу.» Расписание верховой езды было отменено из-за дождя во время ее единственной поездки на остров Чеджу. [П/п: Остров Чеджу, популярный для отдыха в Корее.]

— О... Я никогда не училась верховой езде.

Когда она ответила протяжным голосом с сожалением, Тейлор, учитель Бриэля по мечу, слушающего разговор между ними, заговорил с ней. Первоначально предполагалось, что он будет преподавать Бриэлю и верховую езду, но граф пришел понаблюдать за уроками своего племянника. И увел его.

— Тогда могу я вас прокатить на нем?

— Да?

— Вообще-то эту лошадь зовут Ден, но я ни разу не смог на нем покататься, потому что он не хотел, чтобы на ней ездили люди. Хотя, видя, что ему так нравится няня, у меня может быть шанс прокатиться на этом парне, если вы тоже поедете со мной…

Ден – лошадь хорошего происхождения, поэтому все рыцари надеются прокатиться на нем хотя бы один раз. Тейлор тоже искал такой возможность. Мари снова посмотрела в глаза Дена и решительно ответила:

— Если мне можно покататься на нем, я бы с удовольствием.

Она подумала, что было бы неплохо покататься с Бриэлем.

— Тогда... прошу прощения.

Тейлор, который на мгновение задумался, как посадить ее на лошадь, положил руку на талию Мари и попытался осторожно усадить ее. Издалека приближались граф и Бриэль.

— Что вы двое делаете!

Кентрейл смотрел с мрачным выражением лица, пока Бриэль кричал в их сторону.

* * *

Бриэль был взволнован. Чувство скорости, которое он впервые ощутил, приводило ребенка в восторг.

— Дядя, быстрее~

Кентрейл крепко обнял его, когда ускорился, опасаясь, что племянник упадет.

— Хе-хе…

Улыбка не сходила с лица Бриэля.

— Я люблю дядю.

Пока он не увидил эту сцену.

— Было бы здорово, если бы Мари могла ездить вместе с нами.

Услышав слова ребенка, Кентрейл подумал, что было бы неплохо научить няню верховой езде.

Он на всякий случай усиливал охрану особняка и тайно расследовал смерть своего брата, но кроме него, если бы няня умела ездить верхом, это было бы полезно в любой неожиданной ситуации.

Подумав так, он повернул голову лошади и попытался вернутсья к тому месту, где была Мари. «Кстати… Что они сейчас делают...»

Он впервые понял, что в его сердце горит такое пламя. Это было чувство, которое вспыхнуло без его ведома.

— Что вы двое делаете!

Прежде чем он открыл рот, первым раздался голос Бриэля.

* * *

— Молодой господин.

Мари вздрогнула от неожиданного громкого голоса. То же самое произошло и с Тейлором, когда он поспешно убрал руку с ее талии. Оба были в замешательстве и смотрели друг на друга.

Кентрейл остановил лошадь и придержал племянника.

— Я пытаюсь покататься на лошади.

Она спонтанно заметила двух мужчин. Она не сделала ничего плохого, но не понимала, почему должна так объясняться.

— Но почему ты делаешь это с Тейлором?

— Что?

Учитель меча Бриэля открыл рот от абсурда.

— Лошадь была слишком высокой, чтобы взобраться на нее, поэтому я пытался ей помочь.

— И все же!

Белые пухлые щеки Бриэля надулись, как будто они вот-вот лопнут. Ему было что сказать, хотя, казалось, он не знал, что именно стоит сейчас говорить. Мари умело отвлекла его внимание.

— Вы должны дать лошадке перекусить в знак благодарности за поездку.

— Перекусить?

Его любопытные глаза обратились к ней. Мари ткнула ребенка в распухшую щеку.

— Именно.

Бриэль, чьи щеки пострадали, шел вместе с Мари. И прежде чем последовать за ними, Кентрейл холодно взглянул на руку Тейлора. От этого взгляда Тейлор быстро отдернул свою руку за спину. Он не знал почему, но почувствовал, что должен.

* * *

— Кентрейл.

В коридоре королевского дворца граф оглянулся, услышав, как кто-то зовет его по имени. Там стояла королева. На ней было небесное платье, хотя и не было холодно из-за его толстых слоев.

— Королева.

— Прошло много времени.

Кентрейл нахмурился, услышав ее замечание, и попросил ее быть осторожной.

— О боже. Здесь нет никого, кто не знал бы нас.

Она была его родственницей, хотя они не были так близки, потому что виделись только раз в год. Никакого сходства не было. В отличие от него, который был высоким, королева была ниже ростом. Она казалась карликом по сравнению с Кентрейлом, у которого были широкие плечи и крупное телосложение.

— Как дела у Бриэля? — она вспомнила ребенка, которого видела всего один раз, и попросила передать ему привет.

— Да, он растет.

— Я еще не слышала о ребенке…

— Скоро ты услышишь хорошие новости.

— Да…  Должно быть, это хорошо. Кстати, когда ты обрадуешь новостями? О браке. Так или иначе, социального скандала пока нет.

Королева покачала головой и тайком поговорила со своими подругами, задаваясь вопросом, хотели бы они оказаться представленными ему.

— Мой преемник – Бриэль.

Следовательно, это означало, что она не должна утомлять его бесполезными знакомствами. По крайней мере, никто из окружения королевы не будет удовлетворен условием признания наследником Бриэля, племянника, а не ребенка, которого они родят.

— Серьезно… В любом случае… Дружба с твоим братом была необычной.

Вспомнив их детство, она ненадолго погрузилась в свои воспоминания, один раз похлопала графа по плечу и ушла.

Кентрейл следил за ее шагами свирепым взглядом, словно лев, охотящийся на врага, вторгшегося на его территорию. И выражение лица королевы, идущей вдалеке, тоже было холодным.

— Да?

Мари собиралась зайти в офис после обеда, следуя приказу вызвавшего ее графа. И тут она получила неожиданное предложение.

— Я также должен спросить Барри, но думаю, что твое мнение тоже будет важно. Если ты не согласна, ты можешь сказать свое слово, поэтому я спрашиваю тебя в первую очередь.

«Академия...»

Может ли быть больше возможностей для Барри, когда семья почти пала? Из-за огромной платы за обучение академия была местом, куда даже обычные семьи могли отправить только старшего сына. Но это было предложение графа, чтобы он послал Барри.

— ...Я знаю, что это отличная возможность, но…

Она слегка приподняла голову и посмотрела на него.

«Я знала, что у Барри талант к фехтованию, хотя...»

Барри выполнял небольшие поручения в «Рыцарях», и там он развивал свои мечты, поэтому Мари подумала, что он мог бы стать рыцарем, если бы захотел, но рыцари, покинувшие академию, отличались.

Она не возражала, но это было необходимым решением, когда она рассматривала будущее ребенка.

— Так сказал Тейлор. У Барри большой талант.

Когда всплыло имя Тейлора, она подумала, что граф делает такое предложение не из простой любезности.

— Если Барри говорит, что собирается поступить, я хочу, чтобы он отправился в академию.

Нужно быть благодарным за то, что, куда бы он ни пошел, ему предоставлялась возможность учиться.

— Тогда позови Барри и спроси.

Кентрейл поймал ее, когда она пыталась привести Барри и развернулась к выходу.

— Тебе…

Мари посмотрела на него, когда он позвал нерешительным тоном.

— Разве не трудно заботиться о Бриэле?

Кентрейл обратился к ней неосознанно, потому что ему не понравился вид, когда она поворачивается спиной.

— Да. Хотя для меня большая удача, что я могу заботиться о нем, — ее ясные глаза говорили ему, что слова были искренними.

— Хорошо.

В последнее время Кентрейл был очень благодарен Мари. В тот день, когда он впервые отправился на пикник с Бриэлем, няня обнимала его и стала высматривать кого-то, хотя и не знала, что происходит.

Именно она первой предложила ему созвать эскорт для Бриэля.

С того момента, как он узнал, что, возможно, существует сила, убившая его брата, временами он думал об этих моментах и его сердце неприятно трепетало.

«Если бы не няня...»

— Не дави на себя слишком сильно. Можешь обратиться ко мне в любое время, если у тебя что-то на уме.

Смеясь над его словами, Мари вспомнила, что в день рождения Бриэля он выглядел немного отстраненным. Кентрейл начал дразнить ее, иногда подходя так близко, а потом быстро отдаляясь.

* * *

Вся семья Мари сейчас была в прекрасном настроении. Когда поступление Барри в академию было подтверждено, все в особняке поздравляли его. За исключением только одного человека.

Это был не кто иной, как Бриэль, слегка выпятивший рот, и теперь ребенок напоминал карпа. Барри бродил по территории в течение нескольких дней в поисках, и наконец он нашел Бриэля, сидящего в кустах сада.

— Молодой господин.

Однако Бриэль даже не ответил на его слова и даже надулся. Барри небрежно сел рядом с ним.

— Вы здесь уже давно?

— …

— Вы ничего не собираетесь мне сказать?

Вместо ответа Бриэль опустил глаза.

— Почему наш молодой господин это делает?

Барри, который жаловался Элли, нежно обратился к Бриэлю. Может быть, это потому, что он намного младше Элли. В глазах Барри молодой господин все еще был похож на ребенка.

— Братик…

Кроме того, он был так благодарен, что Бриэль иногда называл его старшим братом. Возможно, потому, что он почувствовал теплый взгляд Барри, Бриэль, наконец, поднял голову. По его щекам текли слезы.

Барри протянул руки и обнял молодого господина. Его теплое тело оказалось в его объятиях. Появление господина, которого он увидел в тот день, когда впервые вошел в особняк, осталось с Барри с течением времени.

— Вы разочарованы тем, что я поступил в академию?

Бриэль просто обнимал Барри. Он хотел остановить его, но не мог, потому что Бриэль знал, как велика была возможность от его наставника. Ему было просто грустно. Печально, что у него не было другого выбора, кроме как жаловаться на отъезд брата.

— Молодой господин...

Теперь ему придется учиться фехтованию в одиночку, и человека, который будет сражаться с ним, рядом не будет, помимо Джейдена. А человек, который возвращался в сад каждый раз, исчезнет.

Одежда Барри промокла от слез Бриэля. Для Бриэля, который был еще мал, короткая разлука была такой болезненной.

Глядя прямо в глаза Бриэлю, Барри сказал:

— Я вернусь великим рыцарем. Тогда вы будете моим мастером?

— …

Но у Бриэля не было ответа на этот вопрос.

— Вам это не нравится?

Молодой гсоподин покачал головой.

— Не то чтобы… Я недостаточно хорош… быть мастером.

При этих словах он снова обнял Бриэля.

— Что вы хотите этим сказать? Вы такой дружелюбный и теплый человек. Этого достаточно, чтобы стать моим мастером.

Перед кем-то вроде Барри Бриэль знал, каково это – впервые в жизни стыдиться себя как неполноценного. Он также испытывал желание стать великим человеком. Все еще будучи мал, Бриэль не знал критериев того, чтобы быть хорошим, но он решил быть похожим на своего дядю. Тогда ему не будет стыдно стать матсером Барри.

— Я определенно буду человеком, достойным брата.

И так маленький Бриэль получил своего первого Рыцаря. Это произошло в доме графа, где все еще витала теплая энергия.

* * *

Даже сегодня граф работал в королевском дворце до позднего часа и ушел с работы только ночью. После долгого отпуска он все еще был занят. Когда он вошел в особняк, где сгустилась тьма, его сердце упало. Однако, кроме дворецкого, его ждал еще один человек. Это была няня, Мари.

— Ты еще не спишь?

Прошло много времени с тех пор, как она просыпалась до этого времени, поэтому он спросил резко. Сколько бы он ни видел, казалось, что она ждет его.

— Вы только что вернулись домой?

— Да, что-то случилось?

— Нет, я просто не могла уснуть, поэтому разговаривала с дворецким, в такой час он не должен был еще спать.

Он не знал, почему так себя чувствует. Кентрейл был расстроен, что она здесь не потому что дожидалась его. «Это просто смешно.»

Он понимал, что это не входило в ее намерения, но он был более чем счастлив, что еще один человек приветствовал его дома.

Мари с облегчением заметила, что свет в особняке в основном выключен, из-за чего ее собственное лицо было бы трудно разглядеть. Она должно быть, сейчас покраснела от придуманного оправдания.

Недавно дворецкий сообщил ей, что граф возвращался в особняк поздней ночью. И сегодня, когда она не смогла заснуть, Мари спустилась на первый этаж, увидела дворецкого и вновь поговорила с ним. Поэтому то, что она сказала, было не совсем неправильно, но было нечто похоже на шепот в уголке ее сознания, спрашивающий, было ли это просто оправданием. На самом деле в глубине души она надеялась встретиться с графом.

— Как Бриэль?

— Спит. Хотите его увидеть?

— Конечно.

Даже в эти дни, после возвращения из королевского дворца, Кентрейл осторожно открывал дверь и шел к Бриэлю.

— Он спит с поднятым животом.

Стала видна его кожа. Было впечатляюще, что живот Бриэля, который раньше был стройнее, снова стал пухлым. На его лице, отраженном в лунном свете, сияла счастливая улыбка, что скорее всего показывала, какие хорошие сны ему снились.

И из-за его милого вида губы графа растянулись в улыбке.

Он осторожно опустил рубашку и накрыл его одеялом. Кентрейл видел, как он кивает и разговаривает во сне. Затем он поднял руку и похлопал Бриэля по груди. Он уже научился обращаться с ним.

Когда граф вышел из комнаты Бриэля, Мари подала ему чашку горячего чая.

— Это чай, который снимает усталость. Так сказал Юджес.

— Кто?

— Наставник Юджес.

Он скривился после того, как не пил чай в течение четырех недель.

— Давай спать.

— Ладно, спокойной ночи.

Граф просто оглянулся и смотрел на Мари, когда она уходила.

* * *

В конце концов Барри отбывал в академию.

Элли провожала своего брата, обнимая, и Мари было грустно не видеть ребенка какое-то время.

Бриэль явно изменил свое отношение к урокам. Ранее он искал Мари и время от времени веселился, но теперь он был сосредоточен на своем классе и с энтузиазмом задавал вопросы.

Граф с удовольствием наблюдал издали за уроком фехтования Бриэля.

Дворецкий вздохнул сбоку. Сколько бы он ни смотрел на это, обращение господина было чрезмерным.

«Даже если у Барри есть талант к фехтованию, вы отправляете его в Академию.»

Возможно, для этого была причина, подумал дворецкий, так как он мог ее не знать.

Кентрейл не был в неведении относительно мыслей дворецкого, но его мысли были тверды. Хотя у Барри был талант к фехтованию, он должен был учиться немного более систематически, чтобы защитить свою семью.

«Это лучше, поскольку большинство гражданских не могут себе этого позволить. Так что он может учиться в хорошей обстановке.»

Вот что он чувствовал.

— Дядя! — Бриэль, повернув голову, когда почувствовал на себе пристальный взгляд, отыскал Кентрейла и потряс его за руку.

Он медленно приближался к нему, и тот быстро огляделся, чтобы посмотреть, нет ли поблизости Мари. Он увидел, как она смотрит на них в тени дерева вдалеке.

Граф повернул голову к приближающемуся племяннику.

— Ты стал значительно лучше.

— Хе-хе.

Видя, как Бриэль застенчиво отмахнулся, он не удержался от комплимента. Белые щеки покраснели от жара солнца. Затем к ним подошла няня с холодным полотенцем.

— Молодой господин, охладите свои щеки.

— Хмм.

Быстро поздоровавшись с графом, она обтерла лицо Бриэля полотенцем.

Кентрейл наблюдал за занятиями Бриэля до позднего вечера.

* * *

В графстве произошло еще одно чрезвычайное происшествие.

На этот раз не потому, что заболел единственный молодой господин, а потому, что граф простудился. Наблюдая за уроком Бриэля в одной тонкой рубашке, он начал кашлять. Хотя он просто отмахнулся от этого. Но также он был тем, кто неоднократно работал сверхурочно в королевском дворце в течение последних нескольких дней, поэтому было естественно, что он подхватит лихорадку вместе с накопившейся усталостью.

— Вы слишком перетрудились…

Мари ворчала на графа, прищелкивая языком, и увидела, как молодой господин с беспокойством смотрит на своего дядю.

— Больному человеку... сейчас… — у Кентрейла не было сил ответить, и он откинулся телом на кровать.

— Мари… Что случилось с дядей?

Когда она села рядом с Бриэлем, глядя в его заплаканные глаза, она осторожно вытерла слезы и сказала:

— Все в порядке. Врач сказал, что если он сделает перерыв примерно на три дня, ему станет лучше.

— Правда?

— Конечно.

Мари первой обнаружила Кентрейла, покрытого холодным потом. Она пришла к нему и спросила, не хочет ли он прогуляться с Бриэлем по утру.

Она тогда так сильно заволновалась и думала, что случилось что-то ужасное. Однако, поняв, что это всего лишь простуда, Мари посоветовала графу воспользоваться этой возможностью, чтобы сократить свою рабочую нагрузку. Она больше беспокоилась о том, что Бриэль увидит ее встревоженной, поэтому намеренно демонстрировала веселое отношение.

Служанки рядом с ними глядели на няню с мыслями, «Что, если он велит ей убраться из-за своего жесткого характера?»

Вопреки словам, именно Мари осталась с Кентрейлом до самого конца.

Она отправила Бриэля с комнаты графа только после того, как пропал озноб, постоянно меняя его полотенце и сидя рядом с ним. Затем, услышав стон, она еще раз проверила его температуру, прежде чем сменить потную рубашку.

Независимо от того, сколько раз она видела мышцы живота идолов по телевизору, Мари пыталась отводить взгляд от Кентрейла, когда ее лицо медленно краснело. Однако жар на ее лице не исчез, поэтому она смотрела на кончики пальцев.

Возможно, благодаря ее уходу на следующий день лихорадка Кентрейла значительно спала. Услышав эту новость, Мари покачала головой, увидев придворных, пришедших повидаться с графом.

«Как сильно я должна сдерживаться, чтобы не съесть человека?»

Поскольку она была всего лишь няней, было обидно, что у нее не было полномочий останавливать чиновников.

— Спасибо, — проговорил граф, взяв протянутую Мари кашу и съев ее.

— Да?

— Я слышал от дворецкого, что ты всегда здесь находилась.

— А... Потому что молодой господин так волновался.

Причина была не полной, но Мари сказала это, потому что прямо сейчас сама еще не могла разобраться в своих чувствах.

— И все же…

— Если вы знаете, тогда сократите свою работу. Вы и раньше сокращали рабочее время, потому что не поспевали следить, как растет молодой гсоподин, и теперь вы снова взялись за старое.

— Да, работе нет конца.

Убедившись, что он съел всю кашу, она передала ему лекарство, которое выписал врач.

— Оно горькое.

«У него всегда была такая детская сторона?»

Мари подумала, что это немного смешно, и крепко прикусила губу.

«Нельзя смеяться в присутствии пациента.»

— Просто смейся. Не обращай на меня внимания.

— Сейчас не самое хорошее для этого время.

Она свободно смеялась, когда Бриэль был ребенком, но после того, как он подрос, она была единственной, кто должен был сохранять перед графом вежливость.

— Верно… Мне это не нравится.

— …

Мари на мгновение растерялась, не зная, что сказать.

— Устраивайся поудобнее. Разве мы не в одной семье? Неужели я единственный, кто так думает?

Он был первым, кто выразил это прямо. Она подумала, что отношения между графом, Бриэлем и ею были немного близкими, хотя полагала, что это продлится недолго. Или это могла быть просто ее иллюзия.

«Нет. Он думал о том же.»

Мари чувствовала, что может в любой момент пролить слезы, поэтому быстро отвернула голову в сторону.

«Если бы я знала, что все будет именно так, я бы меньше ругалась на графа, читая этот роман.»

Она в значительной степени проклинала роль графа. Так же поступали и поклонники главных героев, и одной из которых была сама. Но теперь она знала. Если бы кто-то причинил вред Бриэлю в этот момент, он бы больше так не изменился.

«Я даже в какой-то степени знаю, что произойдет в будущем.»

Говорить так было тревожно. Хотя тот, кто пытался убить Бриэля, с высокой вероятностью мог бы точить зуб и на Кентрейла.

— Граф… Случайно, нет ли у кого-нибудь на вас обиды?

— Обида?

— Да…

Поскольку он выглядел озадаченным, Мари поспешно добавила:

— Например, чиновник, устраненный графом, подчиненный, который однажды бросил заявление об отставке, или один из сотрудников…

— Именно такой у меня обычно образ?

Мари взглянула на графа, и между ними внезапно воцарилась холодная атмосфера.

— Нет... не это… возможно…

— Все в порядке.

«Это не похоже на объективный ответ...»

Мари не могла ответить на этот вопрос и подумала, что ей придется спросить позже об этом секретаря.

— Действительно.

Кентрейл снова подчеркнул, что она может не поверить в это.

Когда он закончил с кашей и принял лекарства, Мари сказала, что выйдет из комнаты. Она направилась рассказывать Бриэлю о состоянии графа. Кентрейл, провожавший ее взглядом, когда она выходила, уставился в окно и погрузился в свои мысли.

«Обида.»

Хотя он так реагировал на нее, на самом деле многие люди таили на него обиду. Однако они появились после того, как он стал канцлером. Когда с его братом случился несчастный случай, большинство людей его еще не знало.

«Если так, значит, это обида на моего брата?»

Хотя его брат был человеком с хорошей репутацией, в отличие от него самого.

«Скорее, возможно, это было из-за обиды на моих родителей, которые оказались втянутыми в дело о коррупции.»

Его мысли переместились к родителям.

«Но... они не были такими людьми.»

Внезапно мурашки побежали по его голове.

«Ни за что...»

Казалось, что случай между его братом и их родителями был совершенно не связан. Он поспешно открыл глаза и начал искать лист бумаги, на котором можно было бы написать послание.

«Сейчас же...»

Он поспешно написал письмо Дереку и подумал о возможных подсказках, которые можно было бы указать.

* * *

— Дядя! — когда Бриэль услышал, что состояние Кентрейла улучшилось, он сразу же побежал его навещать. — Ты в порядке? Тебе больше не больно?

— Да…

Кентрейл погладил племянника по голове, глядя на Бриэля, опершегося на кровать.

— Ты сильно волновался?

— Конечно!

— Вы не знаете, как сильно он настаивал на том, чтобы спать рядом с графом прошлой ночью.

При этих словах Мари губы графа дрогнули.

— Теперь, когда лихорадка спала, я смогу избавиться от нее к завтрашнему дню.

— Спала?

Бриэль, казалось, не понял слов Кентрейла. Он с любопытством наклонил голову.

— Я поправлюсь.

— Аа~ хе-хе.

Ребенок обрадовался, услышав, что его дяде станет лучше, и вытащил что-то из кармана.

— Дядя, я дам тебе это.

— Что это?

— Мой любимый шоколад.

— Шоколад?

Кентрейл взял шоколад у племянника правой рукой и положил его в рот.

— Да, Мари сказала, что дядя не любит принимать лекарства. Но он сладкий, так что теперь ты будешь хорошо их пить, правда?

Мари кивнула, глядя на вопрошающего молодого господина. Она избегала взгляда графа, который, казалось, пытался понять, говорила ли она ему такое.

* * *

День рождения короля наступил через неделю после того, как Кентрейл оправился от болезни.

Цветы с магазинов королевства выставлялись для торжества, каждый вечер выходили музыканты, и все танцевали под музыку, независимо от титулов, дворяни и простолюдины.

Это зрелище можно увидеть только в это время года.

— Сестра тоже должна пойти на песню.

Увидев, что Бриэль засыпает, и получив разрешение от графа, Мари вышла, чтобы насладиться вечером с Элли, и почувствовала смущение от ее предложения. Она старалась не показываться на улице в таком виде, так как чувствовала, будто кто-то наблюдает за ней, но Мари подумала, что все же будет лучше пойти с Элли, которая собиралась выйти одна.

Она не любила ходить в клубы, но и не ненавидела танцы, так что Мари вполне могла позволить себе потанцевать.

Внимательно наблюдая за движениями людей, когда зазвучала популярная песня, она потащила Элли и вошла в круг. Ее юбка слегка развевалась в такт движениям. По мере того как музыка набирала ритм, смех расцветал все больше и больше. Элли тоже двигала своим тельцем от возбуждения. С детства она танцевала под напевание Мари, так что она была похожа на рыбу, встретившуюся с водой.

Мелодия снвоа изменилась, и в танцевальный круг вступило еще больше людей.

— А?

Мари повернула голову навстречу пристальному взгляду. Юджес, которого она давно не видела, стоял с несколькими людьми. Найдя Мари, он помахал ей рукой.

— Учитель.

Сегодня, когда Бриэль брал уроки у Юджеса, как ни странно, ей было чем заняться. Итак, прошел месяц с тех пор, как Мари видела его.

— Я не ожидал увидеть вас здесь.

— Знаю, правда?

Они улыбнулись и встали рядом друг с другом – Элли, Мари и Юджес.

— Разве вы не с группой?

— Как видите, здесь все пары, но я единственный стою в одиночку.

Глядя в том направлении, куда он указывал, только пары, державшиеся за руки бок о бок, танцевали на другой стороне. К счастью, здесь было много семей, как и Мари.

— Сестра, кто это? — спросила Элли, глядя на человека, разговаривающего с его сестрой.

Она глядела на него, нахмурившись и задаваясь вопросом, где она видела его раньше, но ничего не приходило ей в голову. Но это было и не удивительно, потому что когда учитель проводил урок с молодым господином Элли всегда была в своей комнате или выходила поиграть, поэтому редко сталкивалась с ним.

— Учитель молодого господина.

— А!

Только тогда она вспомнила, что именно о нем ее тайно расспрашивал молодой господин. Элли посмотрела на него снизу вверх.

— Здравствуйте, маленькая леди.

— Здравствуйте.

Когда Элли танцевала и приветствовала его, он рассмеялся. Она вынесла свою оценку для него из реакции. Прошло еще две песни, и они оторвались от танцующей толпы.

— Что бы вы хотели выпить?

Им всем хотелось пить, поэтому они последовали совету Юджеса отдохнуть и найти что-нибудь взбодриться. Все трое сели в кафе на открытой крыше и заказали напитки.

— Хочу апельсинового сока!

— Почему бы нам тоже не выпить?

Мари недавно пила, поэтому она смело сказала «да» на предложение Юджеса.

«Когда я впервые пришла сюда и когда я впервые выпила, рядом со мной находился граф. Он сегодня опять работает допоздна?»

Он обещал сократить рабочее время, но сделать это сразу было невозможно.

Даже когда она отправилась на фестиваль, было забавно, что ее мысли были сосредоточены только на Кентрейле. Мари мельком увидела прохладные капли, стекшие вокруг стакана.

— Ваше здоровье.

Следуя словам Юджеса, они воскликнули, поднимая стаканы, которые держали в руках. Затем Элли, сидевшая рядом с Мари, схватила свою чашку с соком и прервала их.

— Ваше здоровье!

Среди них самым взволнованным человеком была Элли.

Прошло много времени с тех пор, как у нее была прогулка с сестрой и таким милым джентльменом.

Ребенок взглянул на Мари, и Юджес, сидевший рядом, лукаво рассмеялся. Это был смех, о котором ребенок ее возраста, предположительно, не думал.

«Хотя граф и круче, он недосягаем.»

Элли ненадолго покинула свое место, заявив, что идет в туалет. Основываясь на истории любви, которую она услышала от местных старших сестер, у нее был план каким-то образом дать им немного времени наедине. Однако, вопреки желанию Элли, Мари была напряжена из-за беспокойства о ребенке, который направился куда-то один.

— Что ж, у вас очень бойкая младшая сестра.

Она услышала голос, отвлекший ее внимание.

— Совершенно верно. В отличие от меня, она ребенок, полный жизни и энергии, — ответила Мари Юджесу, глядя в ту сторону, где исчезла Элли.

С первого взгляда он понял, как сильно Мари любит свою младшую сестру. Любовь сочилась из ее голоса.

— У вас есть младший брат или сестра?

— Нет, я единственный ребенок в семье. Так что я просто завидую, когда вижу такие хорошие отношения между братьями и сестрами.

Пока он говорил, она посмотрела на мальчика, стоящего у дороги.

— Глядя на то, как вы относитесь к молодому господину, я думаю, что вы бы тоже поладили с ним…

— Верно. Независимо от того, провалился ли я на экзамене по менеджменту, я бы не согласился стать репетитором, если бы мне не нравился ребенок. Конечно, он особенно милый.

Мари хихикнула, вспомнив о молодом господине, который иногда ворчал и говорил: «Нет, ты не можешь так вести себя с Юджесом, Мари.»

Сначала она удивилась, что имел в виду Бриэль, но, похоже, наставника неправильно поняли, что он нравится Мари. Хотя на самом деле это просто недоразумение.

Двое людей смеялись, глядя друг на друга, пока не вернулась Элли. Затем разошлись в разные стороны в темноте ночи.

Мари и Элли лежали бок о бок в своей комнате. Они только что вернулись, понаблюдав за спящим Бриэлем.

Благодаря заботе графа, комната в особняке, которая принадлежала им, была довольно хорошей. Возможно, потому, что это была комната со светло-коричневым оттенком, поэтому она выглядела очень уютной и теплой. Также и окно было широким, отчего сад был виден как на ладони.

— Как приятно, правда.

Элли часто выходила за пределы особняка, но была взволнована, узнав, что у них со старшей сестрой наедине была ночная прогулка.

— Но я думаю, что лучше лежать рядом с сестрой.

Они вдвоем переоделись в удобную одежду из рыночной палатки, где скупились пока были на улице, и вместе легли на широкую кровать. Мари быстро впала в отчаяние. Она чувствовала, что должна была уделять больше внимания Элли и гладила по волосам милого ребенка. Мари обещала каждый день делать для Элли и Барри все лучше, но было в этом что-то странное.

«У нее более зрелая сторона, чем у ее сверстников. Она не показывается, пока ее не попросят, и сама о себе заботится.»

Только когда она была с Бриэлем, Элли вела себя как ребенок, под стать ее возрасту.

— Ты хочешь поспать со мной?

— Да!

Взволнованная теплыми словами сестры, Элли быстро прижалась к ней, крепко схватила Мари за руку, прижав ту к своей щеке.

Мари продолжала вглядываться в лицо ребенка в темноте. Круглый лоб, длинные ресницы и милый носик. Если бы здесь был телевизор, она могла бы стать ребенком-актером.

— Сестра.

— Что такое?

Даже с наполовину закрытыми глазами Элли, которая хочела сохранить этот момент надолго, произнесла, едва держась чтобы не уснуть.

— У вас все хорошо с мистером Юджесом?

— Что это за недоразумение? На самом деле у нас нет никаких отношений.

Казалось, даже Элли сочувствовала неправильной догадке молодого господина. Она видела его раньше, но его действия были очевидны. Значит, она не думает, что он ей нравится.

— Но... ты…

— Хм?

Элли заснула, не сказав больше ни слова. Казалось, она потерялась в навалившейся дремоте. После того, как Мари еще немного посмотрела на ребенка, она натянула одеяло на шею и устроилась ко сну.

* * *

За столом, где завтракал граф, сидел еще один человек.

— Элли. Сядь рядом со мной.

Мари сказала, что с ней все в порядке и она будет есть отдельно, но Кентрейл настоял, сказав, что это разочарует Бриэля. А все потому, что несколько дней назад слова Бриэля о том, почему Элли кушала в одиночестве, застряли в его сердце.

Ей будет одиноко после того, как ее брат уедет, поэтому стоило уделять больше внимания Элли.

— Доброе утро.

Элли поздоровалась с графом и Бриэлем, которые сидели в кресле, затем она села на то, что, как ей показалось, было ее местом.

— Да. Вчера было весело? — спросил он после того, как позволил им вчера отлучиться погулять.

— Да.

Когда Элли ответила с утра громким голосом, служанки позади нее рассмеялись.

— Молодой господин, граф.

Мари, которая последовала за Элли, зажала ей губы, затем поздоровалась с Кентрейлом и Бриэлем. Однако у Бриэля, который обычно энергично здоровался в ответ, на лице виднелась неловкость.

— Вам приснился кошмар, молодой господин?

— Я думал, что мне приснился приятный сон, но оказалось нет.

Элли повернулась к нему всем телом и спросила:

— Что за сон вам приснился?

Графу тоже было любопытно, поэтому он навострил уши и сосредоточился на нем.

— Я отправился на рынок с Мари и купил пончики, сок… Но вчера Мари с Элли вместе ходили на рынок.

Мари посмотрела на Элли так, словно поняла молодого господина. Затем Элли быстро перевела взгляд на графа.

— А как насчет меня? Я тоже была в вашем сне? — спросила Элли Бриэля, когда Мари оказалась в бедственном положении.

Бриэль, не умеющий лгать, повернул голову, избегая взгляда Элли, но на этот раз он встретился взглядом с дядей. Он завернул обратно свою выпяченную губу.

Даже с первого взгляда было видно, что он сейчас был смущен и не знал, куда девать глаза.

— Тск. Вчера я купил пончик.

Уставившись на Элли, надувшую щеки, Кентрейл открыл рот.

— Тогда в следующий раз пойдем на рынок вместе.

— Правда? — переспросил Бриэль, широко раскрыв глаза.

Элли обычно рассказывала ему, как великолепен рынок и как взволнованы люди в день рождения короля. Она сказала, что они все собрались вместе и танцевали. Однако чем больше там будет людей, тем будет опаснее, поэтому он никогда не выходил на улицу в течение этого периода.

— Да. На этот раз пойдем во дворец.

Бриэль и Элли уже были взволнованы, обсуждая, что посмотреть и что делать, когда они выйдут.

— Граф, вы не заняты?

— Кто-то сказал мне сократить свое рабочее время, вот я и пытаюсь это сделать.

Бриэль и Элли спокойно ели суп, приготовленный служанкой.

* * *

— Я хорошо выгляжу?

— Вы выглядите отлично, — сказала Мари, когда Бриэль минуту назад надел новый костюм.

Сегодня впервые он войдет во дворец, поэтому она готовилась более тщательно. Из ткани и каждой прикрепленной пуговицей с большим трудом была сшита рубашка, и даже галстук для ребенка был сделан в соответствии с цветом костюма Кентрейла.

— Среди мужчин, которые явятся сегодня, вы будете выглядеть лучше всех.

— Даже лучше, чем мой дядя?

— Конечно, это невозможно сравнивать.

Поглаживая пушистые щеки Бриэля, она услышала, как кто-то прокашлял горло.

— Я не знал, что меня нельзя сравнивать.

Она почувствовала жар от вида его гладко зачесанных и аккуратно поднятых волос.

Мари восхищалась графом за его мужественную внешность, хотя он был чем-то похож на Бриэля и был второстепенным персонажем в книге. «Писатель также хвалил и описал внешность графа.»

Мари смутилась, сказав, что получившееся может пойти писателю по вкусу.

— Неужели это настолько несравнимо?

Она поднялась, быстро приводя в порядок свои мысли, и граф внезапно приблизился и взглянул на нее, склонив свое тело.

«Почему. Что с тобой не так...»

Она всегда видела и разговаривала со многими людьми на улице, но Мари удивлялась, почему она не могла встретиться с ним взглядом сегодня. После того, как Мари под предлогом Бриэля сохранила дистанцию, она ответила:

— Это правда, сравнивая с вами.

— Очень жесткая оценка.

Настроение Бриэля росло в обратной пропорции к его дяде. Он очень нервничал, когда сказали, что сегодня он войдет в императорский дворец, но когда Мари сказала, что он самый лучший, он почувствовал себя немного менее взволнованным.

— А ты как думаешь, дядя?

Когда его племянник обернулся и спросил, он поднял ребенка.

— Давай вместе посмотрим в зеркало.

Отражения этих двоих в зеркале в полный рост рядом друг с другом напоминали отношения отца и сына.

Когда он был моложе, разница во внешности этих двоих была бы заметна, но теперь они выглядели почти одинаково, за исключением цвета волос.

— Что думаешь?

— Хорошо.

Бриэль был взволнован, увидев в своих глазах сходство с самым красивым дядей.

— Сможем сегодня провести день на отлично?

— Да.

Сегодня ребенок немного попрактиковался. Этикет знати был настолько хитер, что Мари кривилась. Кроме того, был другой тип поведения, чтобы пойти на встречу к королю, поэтому ему пришлось изучать этикет с самого начала. Казалось, что в таком не может быть ленивой знати.

Мари стояла и махала рукой, пока карета не скрылась из виду.

* * *

— Граф Чарант и его преемник.

Их появление прозвучало в банкетном зале. Чиновники, работавшие с графом, выглядели горько, а некоторые даже спрятались, потому что вчера не смогли закончить свою работу, избегая смотреть ему в глаза.

— И он тоже…

— Не может быть.

Дворяне, которые вместе посетили балкон, обсуждали, как они должны закончить свою работу, что бы ни случилось, пока канцлер не выйдет на работу завтра утром. Другие дворяне, которые не работали с ним, ничем не отличались. Только несколько подростков все еще смотрели на лицо Кентрейла и краснели.

— Будьте внимательны. Семья все равно не собирается посылать тебя к нему домой.

Благородные дамы отправились расправляться со своими дочерьми. Казалось, они ворчали на случай, если разразится скандал.

Бриэль, у которого появилось совершенно другое выражение лица и внешность после того, как он почувствовал атмосферу этого банкетного зала, крепко схватил дядю за руку и глубоко вздохнул, прежде чем войти в дверь.

— Ты нервничаешь?

— Немного…

Когда он был с Мари, Бриэль был немного распущенней. Теперь он несколько раз взглянул на дверь и, казалось, уже был потрясен ею. Зал был другого размера, чем на его дне рождения, поэтому граф подумал, что ребенок будет нервничать. Если бы он знал, что это произойдет, он бы позволил ему хотя бы раз принять участие в светской вечеринке. Казалось, что Кентрейл, должно быть, устроил слишком большую сцену для дебюта племянника.

— Не волнуйся, у тебя есть дядя.

— Ага.

Держа его твердую руку, Бриэлю нечего было бояться в этом мире.

Главный охранник банкетного зала, стоящий у входной двери, и некоторые из слуг смотрели на графа широко раскрытыми глазами. Они даже взглягули друг на друга, как бы подтверждая, что видят верно.

«Он всегда ходит без всякого выражения или только в холодной атмосфере...»

Это была другая его сторона. Кентрейл и Бриэль взялись за руки и, наконец, вошли в банкетный зал, украшенный ослепительными кристаллами.

* * *

Бриэль слегка приоткрыл рот, держа дядю за руку и входя внутрь. Впервые он видел такое сверкающее место. Оно вспыхивало и сияло всякий раз, когда он оглядывался. У Кентрейла, который увидел это и нахмурился, была противоположная реакция.

«Сколько бюджета они потратили?»

Когда он придумал пакет помощи для страдающих от голода людей, ему пришлось выжать все для бюджетного плана. По его мнению, хотя он и не был очень плохим королем, он также не был и очень хорошим королем.

— О, этот ребенок приходится графу…

Все, кто не был приглашен на день рождения Бриэля, восхищались внешностью ребенка.

— Во всяком случае, гены графа…

Они перешептывались и с нетерпением ждали, когда Бриэль уже подрастет.

«Ну, если не граф, то ты можно попытаться выйти замуж за его преемника.»

Люди быстро разложили в уме генеалогическое древо и начали сравнивать, какой ребенок был подходящего возраста для преемника графа. Кентрейл смотрел на ребенка с блестящими глазами.

* * *

— Спасибо всем, что пришли.

Начались приветствия короля, и Бриэль с любопытством обратился к своему дяде.

— Та корона, я думаю, его шея будет сильно болеть?

Кентрейл рассмеялся, глядя на корону, в которой хранились всевозможные драгоценные камни мира, что в глазах ребенка казалась не более чем тяжелым предметом. Произнося речь, король взглянул на графа и был поражен.

«Бывают моменты, когда он так весело смеется.»

Когда он был молод, ему иногда казалось, что он видел широкую улыбку графа. Однако в последнее время он не замечал ничего, кроме слегка приподнятого уголка рта, поэтому ему было жаль с точки зрения друга. Если бы Кентрейл знал, о чем он думает, его друг был бы смущен до глубины души.

Глаза королевы, сидевшей рядом с королем, тоже обратились на Бриэля. В этот момент Кентрейл быстро спрятал племянника от ее взгляда. Это было естественное движение, но его лицо застыло, когда он повернулся обратно.

— Что случилось, дядя? — прошептал Бриэль, увидев выражение его лица. Внезапная перемена дяди показалась ему странной.

— Нет, просто... я хочу пить. Бриэль, может, пойдем выпьем?

В то время как речь короля продолжалась, перемещение по местам было непристойным поведением, но Кентрейл все равно отошел, несмотря ни на что. И сейчас было гораздо важнее держать ребенка подальше от ее взгляда.

— Давай, я хочу выпить сока.

— Хорошо.

Он поспешно схватил ребенка за руку и отошел от того места, где они сидели.

— Вы здесь.

Это были Джейден и его отец, барон Джейк. Они, как обычно, были одеты в яркую цветную одежду.

— Кажется, ты опоздал.

— Так как я вошел как раз перед тем, как вы прибыли, честно говоря, это было безопасно.

Барон Джейк, говоря с ухмылкой на лице, был мишенью избегания дворянами, но в другом смысле, нежели Кентрейла.

Когда он объявил о женитьбе, многие были удивлены. Все потому, что он, будучи всего лишь бароном, унаследовал прямую линию от маркиза. Высказывались даже предположения, что барон Джейк обладал многими богатствами, поскольку у маркиза не было причин выдавать свою дочь замуж за барона.

В их глазах барон Джейк был обычным человеком. Скорее, с точки зрения его личности, он был человеком, которого они хотели избегать и с которым не хотели связываться, потому что его одежда была «устаревшей».

Однако, разбив все мысли, Сайли, драгоценная дочь маркиза, действительно влюбилась в него.

Кентрейл также знал об этих деталях, потому что маркиз приходил к нему с просьбой остановить барона Джейка. Мысль о том, как сильно он мучился из-за этого, исчезла.

В конце концов он отпустил свою дочь.

Несмотря на то, что Джейден – ребенок барона, причина, по которой все были осторожны, заключалась в том, что они не могли игнорировать происхождение маркиза.

— А как насчет твоей жены?

Барон Джейк, которого задел вопрос Кентрейла, избегал его взгляда.

— Привет? — во время этого разговора между дядей и отцом, Джейден и Бриэль стояли рядом, разговаривая о произошедших событиях с тех пор, как они не видели друг друга.

— ...Так что, если моя мама сразу же не пойдет к моему отцу...

Это были темы, которые заставили бы барона Джейка упасть в обморок, если бы он это услышал. Он даже представить себе не мог, что его сын стал свидетелем сцены ссоры этой пары.

— Два молодых господина. Приятно с вами познакомиться.

Были люди, подходящие к ним. В основном это были желающие познакомиться с графом или бароном, но они подходили прямо к детям, которые казались относительно мягкими из-за их характера.

Излишне говорить, что ангельская внешность Бриэля и большие глаза Джейдена, что были слегка опущены, создавали ощущение хрупкого маленького мальчика.

— Привет?

Эти двое обращались с людьми как можно вежливее, опасаясь тех, кого они никогда раньше не видели. Прежде чем прийти на мероприятие, Бриэль прошел через трудности обучения хорошим манерам.

— Хо-хо, моя дочь тоже сегодня пришла. Как насчет того, чтобы вы потанцевали вместе через?

— Я...

— А...

Кентрейл и Джейк уже намекнули детям, что они могут ускользнуть от таких вопросов со своим возрастом в качестве оправдания.

— Да...

Голоса, полные сожаления, приходили и уходили. Одна лкди нашла своего ребенка, которая доселе играла, и привела ее к ним.

— Моя дочь Айла. Вы ее в первый раз видите?

— Приятно познакомиться.

— Привет.

Девочку, одетую в светло-розовое платье, утащили прямо во время веселья, так что она была не слишком довольна.

Прошел час. Один за другим люди начали знакомить с ними своих собственных детей. К этому времени приветствия Бриэля и Джейдена были на исходе.

— На этом достаточно.

Именно Кентрейл спас двоих детей. Он сидел сзади, надеясь увидеть, как долго продлится эта ситуация, и решил прервать, когда выражение лица его племянника стало совсем плохим.

— А... граф.

Те, кто глянул на его лицо, внезапно подумали о неотложных делах, которыми нужно было заняться.

— Ох, только гляньте на меня. Я оставила шаль в карете, нужно ее забрать.

— Теперь моя очередь поздороваться с королем...?

Люди быстро исчезли. Бриэль моргнул и посмотрел на своего дядю.

«Почему?»

Глаза ребенка начали улавливать настроение. Люди, кажется, исчезали, потому что боялись его дядю, но он не мог понять причину.

— Ха-а… Я пришел, чтобы избежать той и этой стороны...

Вот почему Кентрейл ненавидел социальный мир. Они будут использовать все, что в их силах, для достижения своей цели, независимо от того, ребенок это или взрослый, если это выгодно.

* * *

Пока королевы не было, Кентрейл повел Бриэля по залу, чтобы поприветствовать короля. Он просто собирался поздороваться и уйти.

— Ого, наконец-то ты здесь. Я ждал, когда же ты поздороваешься.

Бриэль один раз взглянула на короля и поприветствовала его в элегантной манере, отведя левую ногу назад и скрестив одну руку впереди. Действительно, он учился у человека, обладающего лучшей вежливостью в королевстве.

— Полагаю, этот ребенок – Бриэль. Подойди ближе.

Он оглянулся на дядю, спрашивая взглдяом, можно ли идти. Затем он набрался храбрости от легкого кивка Кентрейла и подошел к сидящему на троне человеку, увешанному всевозможными драгоценностями.

— А?

Причина, по которой ребенок внезапно издал удивленный звук, заключалась в том, что король поднял его и усадил к себе на колени. Все дворяне вокруг них открыли рты и огляделись. Даже если сам король сидит на троне, как кто-то может сидеть на том же месте, что и он? Граф быстро отобрал племянника с сердитым выражением лица.

— Вы, должно быть, шутите.

Его низкий голос эхом разнесся по банкетному залу.

«Как...»

Король, у которого пока нет наследников, поднимает Бриэля и сажает его к себе на колени. Как люди могли не знать, что это значит? Если бы нынешний король, у которого нет ни братьев, ни кузенов, не сможет завести ребенка, было более вероятно, что он усыновит его, что погрузило окружение в суету.

— Не сердись слишком сильно. Бриэль милый, так что я хотел хоть разочек обнять его.

Король говорил довольно небрежно, но это было уже после того, как все дворяне увидели это действие. После того, как граф, который думал, что попал в беду, поспешно пропустил приветствия королю, он взял Бриэля и вышел из заведения.

* * *

Отказ говорить.

В настоящее время Кентрейл засел в особняке и не собирался работать в королевском дворце.

Снаружи особняка чиновник, отправленный из дворца, был заблокирован рыцарями, поэтому он не мог попасть внутрь и топал ногами.

После посещения дня рождения короля, эта атмосфера продолжалась. Мари расспрашивала всех вокруг, чтобы выяснить, что произошло, но она все еще не поняла ничего конкретного. Именно от другой стороны, Бриэля, она узнала об этом инциденте.

— Мари.

— Да, молодой господин.

— Дядя сердится на меня?

— Что?

Она хотела знать, что все это значит, потому что граф был человеком, который никогда не сердился на то, что делал Бриэль.

— Во дворце...

Слушая рассказ ребенка, Мари стиснула зубы.

«Как может человек, которого называют королем...» На первый взгляд казалось, что он собрался использовать Бриэля.

— Граф не сердится на молодого господина.

— Тогда… Это не из-за меня мой дядя не ходит на работу?

— Конечно. Просто есть люди, которых он не хочет видеть, поэтому и не выходит.

Его дядя был в плохом настроении, потому что во дворце король внезапно поднял его, так что было понятно, почему Бриэль все неправильно понял.

— Если вы волнуетесь, пойдем со мной в офис.

— Можно?

— Не хотите найти ему что-нибудь для перекуса?

Дворецкий, которого они встретили перед офисом с чайником и закуской от горничной, приветствовал их с очень приятным выражением лица.

— Идите внутрь.

Они торопливо постучали и последовали за дворецким, который открыл дверь. Войдя в комнату, они увидели графа на диване с закрытыми глазами.

— Шшш, — Бриэль коснулся пальцем своего носа, двигаясь украдкой, боясь разбудить дядю.

Мари, вошедшая вслед за ним, осторожно опустила поднос на стол. Оглядевшись, ей показалось, что ранее он просматривал бумаги, потому что на его груди покоились белые листы.

Она подняла одеяло с другого дивана, осторожно убрала документы с его груди и накрыла одеялом его тело.

— Я буду здесь, пока мой дядя не проснется.

Услышав слова Бриэля, Мари подошла к книжной полке с одной стороны стены и достала книгу, которую мог бы читать ребенок. Это были детские книги, размещенные здесь лишь некоторое время назад.

— Вот, держите.

— Да, хе-хе.

Когда он сел на диван напротив того места, где лежал его дядя, держа в руках книгу со сказками, Бриэль вскоре начал дремать. Мари осторожно вытащила книгу из его рук, положила одну из подушек ему под шею и уложила его. Затем подошла к окну и опустила шторы, чтобы не пропускать солнечный свет, который мог помешать двоим людям дремать.

Стоя там, глядя на спящих графа с племянником, улыбка не сходила с ее лица.

* * *

Мари в ужасе уставилась на Кентрейла. Она удивлялась, как оказалась в таком положении. Ясно, что прежде было мирно, но именно один рыцарь вызвал бурю.

Тук, тук, тук—

Кентрейл, разбуженный стуком, на мгновение приложил руку ко лбу, чтобы понять, что происходит, и медленно моргнул. Затем он улыбнулся, найдя Бриэля, спавшего на противоположной стороне.

Мари смотрела на него и Бриэля, прежде чем раздался стук. Она бросила на него рассеянный взгляд, ожидая подходящего момента, чтобы сообщить Кентрейлу, что кто-то постучал в дверь.

Тук, тук, тук—

Стук раздался снова.

Граф наконец поднялся и велел человеку войти. Его голос был немного хрипловат, чем обычно.

— Граф, думаю, вы должны встретиться с чиновником из королевского дворца...

Там стоял рыцарь семьи. Им казалось трудным продолжать блокировать доступ чиновников дворца, так как он был просто рыцарем, противостоящим человеку, принявшему приказ короля.

Кентрейл глубоко вздохнул и велел ему привести этих чиновников.

— ...Граф. Я собираюсь разбудить молодого господина.

Только тогда граф, обернувшийся к источнику голоса, обнаружил Мари.

— Ты что, так и стояла? У тебя не болят ноги? — он встал со своего места и жестом пригласил Мари присесть.

— Похоже, что явится чиновник, так что я ухожу.

— Не имеет значения. Полагаю, Бриэль в середине своего сна, так что просто оставайся здесь.

Однако, когда Мари не сдвинулась с места, он подошел к ней ближе, осторожно взял ее за плечо нежной рукой и усадил на диван. Не успела Мари снова встать, как в открытую дверь вошел чиновник.

— Граф.

Однажды, когда граф плохо себя чувствовал, его навещал этот чиновник.

— Что случилось, ты пришел, чтобы получить мою отставку? — сказал Кентрейл, вытаскивая конверт из ящика стола.

— Нет.

Чиновник, увидев надпись снаружи, задумался и махнул рукой.

— Тогда?

— Я просто пришел, чтобы доставить письмо от Его Величества, — он взял конверт из его рук и передал его графу.

— «Я сделаю все, что угодно».

С тем, что было на нем написано, Кентрейл задумался.

— Хорошо, тогда скажи ему, чтобы он сделал вот что. Пригласил всех детей того же возраста, что и Бриэль, в королевский дворец и обнял их в той же манере.

— Да? — чиновник широко раскрыл глаза, так как мог поверить в услышанное, поэтому переспросил еще раз. Мари покачала головой, сидя на диване. — Действительно… вы вернетесь во дворец только в том случае, если он это сделает?

— Да, иди к Его Величеству и передай это.

— Я бы предпочел... попросить другое условие.

— Ты хочешь, чтобы я больше не ходил на работу?

— Ах, да.

Сила Кентрейла в конечном итоге вывела бы чиновника из игры.

— Граф, вы действительно можете так поступить?

— Мне все равно.

— Разве Его Величество не рассердится? — спросила Мари, выглядя обеспокоенной за него.

— Это было бы не хуже, чем мой гнев на то, что он пытается использовать Бриэля.

Услышав это, она прикусила губу. Кентрейл, который не хотел, чтобы она видела сейчас его глаза, сменил тему.

— Это для меня?

— Да. Считаю, было бы хорошо, если бы вы съели это вместе с молодым господином.

— Он все еще спит, так что давай выпьем это вместе.

Сказав это, граф подошел к дивану и сел рядом с Мари. «Молодой господин лежит на другой стороне, и он только что сидел здесь, но почему я нервничаю?» — упрекнула себя Мари.

— Ну, она была вкусной, — он потянулся к руке Мари и положил на нее конфету.

«Почему здесь так жарко?»

Кончики его пальцев, казалось, обжигали то место, к которому он прикасался. Пока она смотрела на конфету, Кентрейл взял конфету обратно и развернул ее.

— Съешь ее.

«А?» Мари была озадачена сладостью, лежащей перед ней. «Ты имеешь в виду, взять ее в рот и съесть?» Она не могла решить, что делать, но в конце концов взяла конфету и положила ее в рот.

— Спасибо.

— Ничего особенного.

Возможно, из-за того, что у нее во рту была конфета, он смотрел на нее, пока она бормотала, как будто была зачарована, и тихо пила холодный чай.

Эта ситуация продолжалась до тех пор, пока Бриэль не проснулся. И они не понимали, что до того, как Бриэль встал, его веки дрожали.

По тихой округе раздался крик, и услышав его, первым, кто направился прямо к источнику, был Бриэль. Испуганное его лицо, когда он бежал на крик, было бледно-белым.

— Элли!

Ребенок подбежал к взволнованно закричавшей Элли.

— Молодой господин.

Когда он добрался туда, Бриэль на мгновение вздрогнул. Он увидел, как Элли кричала, стоя на столе.

— Что происходит? — первым делом спросил он, внимательно осматривая комнату.

— Жук!

— А?

— Жук, вон там!

Когда он проследил за рукой Элли и перевел взгляд, увидел вокруг нее летающего жука, похожего на таракана. Бриэль никогда не видел такого большого жука.

Его сердце начало учащенно биться вместе с сердцем Элли, но он подавил свои страхи. Разве он не обещал Барри? Он решил стать достойным господином.

«Это просто жучок.»

Он крепко зажмурился и бросил рядом находящуюся книгу, целясь в таракана. Книга тихо отправилась в полет, сбила жука и грохнулась на пол.

— Ха-а...

— Какое облегчение.

Оба ребенка, увидевшие это, облегченно похлопали себя по груди.

— Элли, в следующий раз снова можешь звать меня. Я буду ловить жуков в любое время, — Бриэль, с его ликующим голосом, посмотрел на девочку.

— Это отлично, Бриэль.

Однако ответ пришел откуда-то ещё.

Это был голос Кентрейла, доносившийся из-за двери Элли.

Кентрейл, который услышал крик Элли до того, как Бриэль швырнул его книгу в жука, следил за происходящим. Ему было интересно, что бы сделал его племянник, и в такой неожиданный момент он просто наблюдал, думая, что для Бриэля было бы неплохо развить свои навыки адаптации к неожиданным ситуациям.

Даже рыцари, вскочившие на крик, подавляли свой смех от происходящего в комнате.

— Граф... — Элли осторожно позвала графа, переведя на него взгляд. Ее лицо покраснело, и она даже не думала слезть со стола.

Бриэль тоже медленно повернулся и посмотрел на своего дядю. Глаза ребенка дрожали от смущения за то, что он бросил книгу, чтобы сбить жучка.

— Хорошая работа, Бриэль, — сказал он преувеличенным тоном, как это обычно делала Мари, пытаясь подбодрить Бриэля.

— Правда?

— Да. Летающие жуки – хитрые противники. Его трудно поймать даже с навыками фехтования, — он снова перевел взгляд на рыцарей и заставил их согласиться.

— Это верно. Молодой господин.

Только тогда на лице Бриэля появилась улыбка.

— Я должен помочь Элли.

При этих словах Бриэль протянул руку, чтобы она могла спуститься со стола. Хотя он был слишком мал и его помощь не была большой, зрелище было таким чудесным. Тихо покинув комнату, Кентрейл приказал рыцарям уничтожить жука.

* * *

— Граф.

Цветы были в полном цвету, хвастаясь своей красотой, а дерево дзельква, которое можно было увидеть вдалеке, казалось, придавало ощущение свежести, стоило только на него глянуть. Несмотря на все это, она позвала его мягким голосом, которым она, будучи самой ослепительной на свете, когда-то называла имя Бриэля.

Одетая как она обычно никогда не одевается, Мари была красивее и благоуханнее любого другого цветка. И бессознательно он продолжал подступать к ней.

Наконец, в тот момент, когда Кентрейл и Мари находились на расстоянии двух ладоней друг от друга.

Кха—

Она вытянула ногу и ударила его в живот.

«Почему… В такой то момент.» Получив удар сильнее, чем ожидалось, он резко вздохнул. На мгновение он посмотрел на нее жестоким взглядом, ее атака последовала снова, и он широко раскрыл глаза.

— Дядя!

Только тогда Кентрейл понял, что это был сон. Это маленькие ножки его племянника били его по животу.

— Бриэль.

— Хе-хе, теперь ты проснулся.

Ожидая пробуждения дяди ещё с тех пор, как Бриэль вошел в его спальню, он, вероятно, сразу же накинулся на него.

«Возможно ли, что мне приснился такой сон после того, как вчера я увидел дворецкого и няню, нежно гуляющих в саду?»

Она не была виновна ни в каком преступлении, но его лицо горело.

— А? Дядя?

Бриэль поднял свою маленькую ручку и положил ему на лоб. Затем он поднялся сам и приблизился к дяде. Он медленно наклонил голову, так как не был до конца уверен как проверяется температура.

— Здесь немного тепло.

— Все в порядке. Просто я только проснулся.

«Может быть, он снова лег потому, что страдал от болей в теле», — подумал Бриэль. Легко успокоившись, он снова уточнил о его самочувствии.

— Всё хорошо.

В конце концов, он приподнялся и облокотился на кровать. Кентрейл погладил племянника по голове, и у того вырвался довольный смешок. Он почувствовал, что кончики волос Бриэля, из-за того что тот только что умылся, были влажными.

— А что насчёт твоей няни?

— Мари все ещё спит.

Если подумать, то казалось, что рассвет ещё не наступил. Хотя шторы были опущены, было все ещё темно, и солнечный свет ещё не проникал в комнату через ткань.

— Почему ты проснулся так рано? Тебе приснился кошмар?

— Нет, я просто плохо спал.

Словарный запас Бриэля быстро увеличился за прошедшие дни.

— Вот как? Тогда, может, ты хочешь ещё немного поспать рядом с дядей?

— Нет. Я разбудил дядю, потому что хотел поиграть.

— Как ты хочешь поиграть?

Целью визита Бриэля было затащить его поиграть. Мари сказала, что зная детей этого возраста, они любят развлечения со своим телом. Например, сейчас он катался на ногах дяди. Кентрейл не мог понять, почему это может быть весело, но, видя, что его племяннику это нравится, он тоже наслаждался.

— Дядя, ещё ~ ещё~

Он положил Бриэля животом вниз себе на ноги и подтягивал их к своему телу, катая племянника.

— Хе-хе.

Когда необычный смех Бриэля заполнил комнату, уголок рта дворецкого, стоявшего в дверях, приподнялся.

— Весело?

— Мм.

Два близких человека иногда бродили по особняку, шокируя слуг. Эти двое отлично ладили с рассвета и продолжали веселиться до тех пор, пока не пришла Мари.

* * *

Граф сдержал свое обещание. Попросив Мари позвать Элли, он наконец решил выйти развеяться куда-нибудь сегодня вечером. Бриэль торопился сделать свои приготовления, затем встал у входа в особняк в ожидании.

— Молодой господин, — Элли, издали найдя Бриэля, подбежала и позвала его.

— Элли.

Оба были одеты в тонкую одежду под теплую погоду.

— А сестра? — спросила девочка, не увидев Мари, ведь та всегда находилась рядом с Бриэлем.

— Она пошла позвать дядю.

Точнее было бы сказать, что она отправилась поторопить его, потому что было быстрее пойти к нему лично, чем просить слугу.

— Дядя.

Увидев спускающихся Кентрейла и Мари на втором этаже, Бриэль помахал им ручкой. Так они все сели в экипаж и отправились на рынок. Рядом с ними ехали верхом два рыцаря эскорта, сопровождая карету.

* * *

Все на рынке с любопытством уставились на большую белую карету.

Она была похожа на карету, в которой ездил бы дворянин, на ней был изображен знак семьи, которую они где-то видели. Взгляды людей были прикованы к ребенку, вышедшему из остановившейся из кареты.

«Такой милый ребенок.»

Некоторые из них узнали Элли, последовавшей за Бриэлем. Когда ее сестра сказала, что работает у графа, все догадались, чья это карета.

Однако любопытный взгляд задержался лишь на некоторое время, так как дворяне часто появлялись на празднествах, которые длились неделю после дня рождения короля. Все были заняты своими делами.

Когда Бриэль впервые вышел из кареты, он вздрогнул от внимания, которое привлек, но почувствовал облегчение, когда Элли взяла его за руку. Кроме того, все быстро отвели глаза, и его плечи медленно расслабились.

После того, как напряжение спало, рынок, привлекший его внимание, завораживал Бриэля. Все вокруг было украшено одинаковыми цветами, повсюду играла веселая музыка, а улицы были заполнены людьми, распивающими алкоголь и напитки. Некоторые даже танцевали.

Мало того, люди всех возрастов, мужчины и женщины, которым нравилась атмосфера, похоже развлекались с друзьями и семьями. Там же был и фонарь, поднимающийся над потемневшим небом.

Взволнованный Бриэль вырвал свою руку из руки Элли.

— Давай быстро сходим и поиграем.

— Подождите.

Она в спешке поймала Бриэля. Затем Элли посмотрела на сестру и графа. Только тогда им разрешили уйти, и девочка снова взяла Бриэля за руки.

— Я тоже хочу танцевать.

Она не знала, как рассердился Бриэль, когда услышал от Элли, что Мари недавно встретилась и танцевала с Юджесом на фестивале. Он даже тайно тренировался с Мари и Элли.

Но теперь он видел и знал, что танец был не более чем надуманным притворством.

— Ух ты.

Это было потрясающе. Все двигались одинаково. Элли, которая дала Бриэлю время адаптироваться, наконец-то завела его в толпу. Двое детей были очень взволнованы.

Когда Мари встала с теплой улыбкой, граф сказал, что тоже может потанцевать с ней. Он уже слышал от Элли, что учитель и Мари хорошо провели время вместе.

— Нет. Наблюдать как танцует молодой господин – уже достаточно.

— Как ты думаешь, почему я привел сегодня эскорт рыцарей? — он взял Мари за руку и шагнул сквозь толпу.

— А? Граф.

Когда он умело начал вести танец, Мари удивилась.

— Когда вы этому научились?

— Я иногда выходил со своим братом.

Слушая графа, она понимала, что его старший брат был довольно скромным человеком. Может быть, он выходил не несколько раз, глядя на то как естественно он общался и вел себя с другими людьми. Он был хорош в быстром танце и медленном.

Глядя на него, Бриэль потянул Мари за руку, подойдя к ним.

— Молодой господин.

— Хе-хе.

Он был действительно взволнован, две пухлые щеки трепетали и очаровательно покраснели. Бриэль будто задыхался от одышки, но отдыхать он вовсе не хотел.

Увидев такую картину, она вспомнила, как он когда-то резвился и прыгал в такт ее пению. Тогда он был таким милым, но сейчас он был просто очарователен.

Однако она не увидела рядом с ним Элли, поэтому принялась оглядываться. Затем она заметила, что та держит графа за руку. Может быть потому, что они были рядом друг с другом с самого ее детства, эти двое казались ближе друг к другу. Теперь особой неловкости не было. И в этот момент Мари снова встретилась взглядом с Кентрейлом.

«Почему мир будто замедлился?»

Его улыбка, блеск его глаз и дрожащие ресницы будто искрились в глазах Мари.

В итоге станцевав ещё три песни, все четверо вышли, и начали искать чего бы перекусить. На случай, чтобы не потерять детей в толпе, граф обнял Бриэля, а Элли взяла сестру за руку, находясь между Кентрейлом и Мари.

— О, похоже, вся семья вышла повеселиться, — сказала хозяйка магазина, куда она впервые приходила поесть курицы.

Прежде чем Мари смутилась и сказала «нет», граф попросил большую порцию.

«Он знает, как разговаривать?»

Впервые она видела его таким. Мари начала получать удовольствие и продолжала его слушать.

«Никто не запомнит нас в такой толпе.»

— Мам.

Может быть, именно поэтому Бриэль и Элли сделали ещё один шаг вперёд.

— А? — смутилась она в ответ.

Владелец магазина, торгующего булочками, рассказывал, почему дочь и сын так похожи на свою мать, и добавил еще одну булочку для них в подарок.

Мари оглянулась на случай, если графу станет неловко, но он просто смеялся. Фестиваль, пребывание среди оживленных людей и общение сблизили их.

— Пойдем посмотрим.

Доев хлеб с красной фасолью, Мари взглянула в сторону, куда указывала Элли, и увидела уже начавшийся спектакль о любви между мужчиной и женщиной.

— Пошли.

На этот раз граф обнял Элли и вместе направился туда, с Бриэлем на левой и Элли на правой руке.

— Должно быть, вам так тяжело.

— Все в порядке. Кроме того, эти малыши не смогли бы увидеть спектакль, не подними я их.

Поскольку было так много народу, Мари едва могла видеть игру с ее ростом. Отцы даже держали своих детей на плечах.

В конце концов она обратила свой взор на сцену, зная, что у нее нет другого выбора, кроме как смотреть спектакль в таком положении. Это была типичная история любви, не особо отличающаяся чем-то от историй с ее прошлой жизни. Так Мари на какое-то время сосредоточилась на игре, но возникла проблема. Внезапно появилась напряженная любовная сцена.

Увидев это, Мари поспешно двинулась вперед, встав перед Кентрейлом, и закрыла глаза Бриэлю и Элли.

Однако случилось то, о чем она не подумала. Пока она деловито закрывала глаза обоим детям, она находилась перед графом. Когда смущенная женщина подняла голову, Кентрейл встретился с ней взглядом.

«При такой сцене…»

Расстояние между ними было таким маленьким, что он даже мог слышать как она сглотнула, но Мари не могла отпустить руки с глаз Бриэля и Элли.

Моменты, которые могли составлять несколько секунд, казались вечностью. Два глаза неотрывно смотрели на нее. Лишь пока двое детей разочарованно не убрали от себя руки Мари.

* * *

В социальном мире долгое время царила суматоха.

Это произошло из-за проступка короля. Те, кто был в курсе происходящего, полагали, что это из-за графа, который не терпел возмущений. Итак, все думали, что это наверняка из-за него.

Приглашение всех детей в королевский дворец. Король, решивший сдержать свое слово, тоже был великим человеком.

Больше всего были взволнованы дворяне, так как для них это была возможность оставить своих детей под присмотром короля. Редко случалось, чтобы детей, еще официально не подготовившихся к жизни в обществе, снова приглашали в королевский дворец.

Благодаря этому учителя этикета и дизайнеры гардеробных были заняты и загружены по полной. Дети уже не могли надеть ту одежду, в которой они были в первый раз. Итак, им пришлось шить новую. Кроме того, они также должны были откорректировать свою речь на случай, что дети могут ошибиться перед королем.

— Приглашение пришло и вам.

Кентрейл, получивший приглашение от дворецкого, сказал ему выбросить его, не читая.

— Нам не нужно идти.

— Разве? Не потому ли, что в прошлый раз король обнял Бриэля...

— Ах…

Дворецкий рассмеялся при мысли о том, как король будет держать на  руках всех детей по очереди.

— Тогда не могли бы вы вернуться к работе после получения этого приглашения?

— Я не уверен. Думаю на этот раз немного отдохнуть.

Несмотря на то, что его господин сказал, что хочет сделать перерыв, на самом деле он его не брал, потому что граф делал всю работу даже когда был дома. Дворецкий надеялся, что молодой господин поскорее вырастет и сможет хоть немного помочь господину.

— А что насчет Бриэля? — спросил Кентрейл.

— Он с наставником.

— Няня с ними?

— Нет.

После слов дворецкого Кентрейл кивнул.

«Сейчас он спрашивает, где находится няня, каждый раз, когда у молодого господина проходит урок. Почему господину она так интересна?» Спустя почти месяц после того, как такой вопрос повторился, дворецкий не мог не полюбопытствовать.

— Где она?

— Вышла на террасу, где обычно отдыхает и читает.

— Стоит пойти почитать газету.

Очевидно, дворецкий был сбит с толку. Как только Кентрейл просыпался утром, он всегда первым делом смотрел на газету. Тем не менее, граф направился на террасу, сопровождаемый озабоченным лицом дворецкого.

Его любимая терраса была прямо напротив Мари, где глядя в окно, он мог хорошо видеть террасу, где она отдыхала. С тех пор, как он случайно увидел ее там дремающей, всякий раз, когда он слышал, что Мари читает книгу, Кентрейл направлялся прямо в это место.

— Она сегодня снова спит.

Большую часть времени она так дремала, независимо от того, была у нее книга в руках или нет.

— Дворецкий.

— Да.

— Скажи служанке, чтобы она накрыла ее одеялом.

Хотя дворецкий, который хотел что-то сказать, увидел Мари  на другой стороне террасы. Он вышел, не сказав ни слова.

Вскоре после этого на спину Мари было накинуто уютное одеяло.

Служанка, выполнившая поручения дворецкого, достала книгу из рук и подложила Мари под шею подушки. Это была смесь ее личных интересов. Обычно говорили, что служанки и няня будут в состоянии нервного противостояния, но она была благодарна за то, что с этой няней ничего подобного не случалось.

Скорее, она нравилась многим, потому что несколько человек слышали, что она относилась к служанкам с добротой.

Так что, хотя служанка думала, что она мало как помогает, она была рада, что могла хотя бы сделать для Мари хоть такую малость.

* * *

— Хм?

Мари встала со своего места и словила падающее одеяло. Хотя она не знала, кто это сделал, Мари была благодарна.

«Даже подушка…»

Похоже, это была одна из служанок, что ее пожалели. Мари огляделась, чтобы узнать, есть ли кто поблизости, но, к сожалению, ни на кого не наткнулась.

«Молодой господин еще занимается?»

Прошло какое-то время, так что урок скоро закончится.

«Вначале Бриэль говорил мне оставаться рядом с ним, пока он учился, но теперь он говорит мне подождать где-нибудь в другом месте.»

Когда она поднималась по ступеням, погруженная в свои мысли о причине, по которой Бриэль передумал, ее кто-то перехватил. Это был дворецкий.

— Дворецкий.

— Вы заняты?

— Нет.

— Тогда давайте погуляем на минутку.

— Все в порядке?

Мари ускорила шаги, гадая, есть ли у него что-нибудь сказать ей тайно. Однако направление было садом, как ни странно.

— Почему мы идем сюда?

— Это... хороший день, но слишком одиноко бродить здесь одному.

Любой мог сказать, что это было внезапным оправданием.

«Почему он это делает? Дворецкий не из тех, кто обычно любит прогуляться. Что ж, у меня нет другого выбора, кроме как пойти с ним.»

Отчаянно желая узнать причину, по которой он ее позвал, Мари притворилась, что согласна с его оправданием.

«Отсюда я хорошо вижу комнату молодого гсоподина, так что он позовет, как только урок закончится». Мари продолжала думать об этом, но слова дворецкого отвлекли ее внимание.

— Спасибо.

— Да?

— Думаю, должен сказать это вам, пока у меня есть такая возможность. И господин, и молодой господин много смеялись благодаря вам.

— Нет. Дворецкий на самом деле их опора.

— Ха-ха. Тогда давай оба будем их поддерживать.

— Ха-ха.

После этого дворецкий закончил, но продолжал бесконечно рассуждать о происходящем.

— Да.

Мари шла за ним, отвечая бодрым голосом. Кентрейл, который велел дворецкому повременить с окончанием урока Бриэля, пока она не закончит прогулку, с нежной улыбкой наблюдал за происходящим с террасы.

* * *

— Ты свободна завтра днем?

За ужином Кентрейл спросил Мари.

— После полудня? Да, свободна.

— Хорошо. Я надеялся, что мы сможем вместе посмотреть мебель для Бриэля.

Бриэль, теперь еще немного подросший, должен был получить новые стола, стул и в свою кровать. Граф в прошлый раз позвал мастера в особняк, но на этот раз, он похоже собирался сходить лично.

— Хорошо, — ответила Мари, думая о мебели, в которой нуждался Бриэль.

— Бриэль, тебе нужно пойти на уроки фехтования.

— Но я тоже хочу поехать.

Бриэль, слушавший разговор между ними, остановился.

— У тебя урок.

— Я... у меня все отлично, так что могу взять выходной.

Кентрейл рассмеялся его уверенности.

— Кто это сказал?

— Мари и Юджес.

Все они были субъективными фигурами.

— Значит, тебе нужно будет поработать усерднее.

Однако граф, слишком любивший племянника, ничем от них не отличался.

— Чи, — Бриэль на мгновение надул щеки и открыл рот. Хотя он уставился на шоколадный торт и сразу снова улыбнулся, как будто уже забыл о нем.

* * *

На следующий день.

Мари проверила свою одежду. «Я просто иду вместе посмотреть мебель молодому господину, так почему я так волнуюсь?» Ей не особенно нравились ее волосы, которые обычно хорошо зачесывались, но сегодня были небрежными, а цвет ее обычной одежды казался слишком тусклым.

В конце концов, оглядев себя со всех сторон, Мари вышла из своей комнаты не совсем довольная.

— Долго ждали?

— Нет.

Она слышала от дворецкого, что граф немного припозднится, но Мари все же быстро вышла. Ее нетерпение заставило ее поспешить.

— И я пытаюсь сделать все как можно быстрее…

Офицер, выходивший из офиса Кентрейла, услышал его голос и пробормотал. «Он выполнил свою работу гораздо лаконичнее, чем обычно, и пытается закончить ее раньше... Граф даже тщательно перепроверил все, когда сказал мне, чтобы я сегодня ушел с работы пораньше,» — сделав восхищенное лицо после того, как закончил работу быстрее, чем обычно.

Наблюдая за тем, как лишний человек уходит, Кентрейл заговорил с Мари немного более дружелюбным голосом.

— Обед?

— Я... Граф уже поел?

— Нет. Пойдем купим бутербродов где-нибудь в прилавке.

Кентрейл мог бы попросить шеф-повара приготовить еду, но он хотел чего-то другого.

— Да, пойдем в место, которое я хорошо знаю.

Это было место, где она иногда покупала с Элли закуски, когда хотела чего-нибудь вредного. Хотя кетчупа было много, в этом и была прелесть уличной еды.

— Но… мы идем гулять?

— А мебельный далеко? Прилавок, о котором я говорила, всего в нескольких минутах ходьбы.

Первоначально планировалось, что они поедут в экипаже или верхом, но Кентрейл, который хотел еще немного растянуть время, проводимое вместе с Мари, предпочел пешую прогулку.

— Он немного далеко, но не настолько, чтобы устать.

— Я специально надела удобную обувь, так что все в порядке, — раздался смелый ответ.

— Тогда пойдем.

Он со вздохом подошел к Мари.

— О да, — с кривой улыбкой она подошла ближе и встала рядом с графом.

— Что ж, если ты думаешь, что я слишком спешу, можешь схватить меня за рукав.

— Да?

Может, она подумала, что это шутка, Мари засмеялась. Прошло много времени с тех пор, как она так смеялась.

«В последнее время я видел только ее тихую улыбку. Теперь она смеется широко улыбаясь.» Его настроение улучшилось в одно мгновение.

— Вы думаете я молодой господин?

— Вы, ребята, в моих глазах похожи.

— Вы смеетесь надо мной, потому что я невысокого роста, не так ли?

Пока он беззвучно смеялся, Мари цеплялась за его бок и продолжала ворчать.

— Я не маленькая, это граф большой.

— Да... полагаю это так.

— Потому что это правда.

Посторонний, увидевший их, принял бы их за возлюбленных. Так двое направились в магазин сэндвичей, подстраиваясь под одинаковый темп.

Наряду с хрустящей консистенцией огурцов и моркови сладкий картофель перемещался во рту, в то время как мясо отвечало за вкус конечного продукта. Ингредиенты сэндвича нравились мужчинам и женщинам.

— Вкусно?

— Да.

Мари посмотрела на графа, который ел еду из магазина по ее совету, и без всякой причины обрадовалась, как будто сама приготовила ее.

«Если присмотреться, его губы очень похожи на губы молодого господина».

Кушая что-нибудь вкусненькое, у Бриэля белые щечки раздувались, как у белки, запихивающей за них еду, в то время как Кентрейл ел медленно. Хотя это могло, на первый взгляд, отличаться, но тонкие приподнятые уголки их ртов были схожими.

«То же и касается белой кожи…»

— Что-то у меня на лице?

Возможно, потому, что она слишком пристально смотрела на графа, он спросил, вытирая рот рукой.

— Нет…

Хотя Кентрейл всего лишь с подозрением смотрел на Мари, что-то умалчивающую, он еще раз облизал губы, полагая, что что-то у него на лице.

«Ух…»

Как человек, увидевший то, чего не следует, Мари отвернулась с ярко-красным лицом.

— Добро пожаловать.

Деревянная фабрика, выставляющая мебель, использовала другой стиль. Они встретились с другим человеком – не тем, кто приходил на днях с доставкой, но Мари заметила стиль магазина и поняла, что граф прислушался к ее мнению.

[Выглядит великолепно и стильно, но не думаю, что это подойдет молодому господину. Было бы лучше найти место, где для создания комфортного дизайна использовался подходящий материал, например древесина кипариса.]

«Он до сих пор это помнит». Немного впечатленная, она встала рядом с ним и посмотрела на осматривающегося графа.

— Тебе что-нибудь нравится?

— Мебель должна больше нравится молодому господину, чем мне…

— Ты вс еще его не знаешь? Если мебель будет чем-то, что выберешь ты, он, несомненно, будет в восторге от нее.

Мари, озадаченная его словами, прикусила язык. «Нельзя слишком громко смеяться перед графом». Она подавила смех и заговорила:

— Мне нравится вот это.

Мари указала на мебель, за которую зацепился ее взгляд, как только она вошла в магазин. Это был предмет мебели светло-коричневого, в некотором роде, бежевого цвета.

— У вас хороший глаз. Если к ней прикоснуться, то поймете, что текстура безопасна на случай, если кто-то ударится об углы.

Мари кивнула, слушая объяснение. Глядя на мебель, она могла видеть мелкие детали, на которых сосредоточился плотник.

— Тогда я закажу стол, кровать и стул из этого материала. Нам еще что-нибудь нужно?

— Нет.

Когда она ответила, Кентрейл спросил владельца о цене.

— Да сэр. Я доставлю их в особняк, как только мы все сделаем.

Изготовление займет около двух недель, что оказалось быстрее, чем он ожидал.

— Тогда пойдем?

— Да.

Выбрав понравившуюся ей мебель, граф и Мари неспешными шагами покинули магазин.

* * *

Одна за другой на раскаленной земле появлялись тени. Дождь шел достаточно, чтобы образовались лужи.

— Что же нам теперь делать?

Граф, ненавидевший суету, отослал всех своих слуг, так что некому было предложить ему зонт. Хотя дождь был столь внезапный, что даже если бы рядом был слуга, зонта у него скорее всего не нашлось бы.

— Похоже, дождь уже мелкий, но давайте на некоторое время переждем его здесь, а потом уйдем.

Они уже прошли два квартала, так что возвращаться в магазин было поздно.

— Не хочу, чтобы вы простудились.

Мари, стоявшая в палатке перед магазином, смахнула воду с плеча Кентрейла и заговорила расстроенным тоном.

— О ком прямо сейчас тебе следует заботиться?

— Ничего страшного... потому что я никогда не простужалась.

Кентрейл, который не так давно переболел простудой, ничего не мог сказать в ответ.

— Но я также быстро поправился.

— Да~ да. Все в порядке. Вы знаете, что я очень забочусь обо всех, верно? Особенно, когда вы были больны, так что позвольте мне хотя бы сделать это.

Казалось, что атмосфера вокруг них сильно утихла из-за дождя, поэтому Мари в шутку дразнилась, чтобы поднять атмосферу.

— Верно.

Однако она не ожидала, что граф легко примет это.

— Нет… Не говорите мне спасибо… Граф быстро поправился, потому что вы сильный.

— Я сказал это только потому, что это правда. Не понимаю, в чем проблема, — ответил он, небрежно заправляя тонко заплетенную косу Мари, из влажных волос, за ухо.

— Я могу сделать это самостоятельно.

— Ты можешь дотянуться до спины?

— Ах…

Это было правдой, поскольку ей приходилось поворачивать голову, чтобы стряхнуть воду, но Мари не могла придумать, что сказать, потому что ей было неловко.

— Здесь есть еще вода...

В ее волосах не должно возникать никаких ощущений, но по какой-то причине место, к которому прикоснулся граф, было таким горячимотдавало жаром.

Может быть, из-за того, что Мари решила держать язык за зубами, вместо того чтобы раскрывать свой разум, между ними воцарилась тишина. И прежде, чем кто-то ее нарушил, темные тучи, движущиеся за ливнем, уже уплыли.

Кому-то дождь показался бы неприятным, но для кого-то он оставался удручающим.

* * *

Время шло, и настал день доставки мебели. Хотя Бриэль довольно часто улыбался, сегодня его улыбка просто не уходила с лица.

— Хе-хе-хе~

— Вам это так нравится?

— Конечно, я становлюсь выше, поэтому мне нужно менять кровати!

Увидев милый ответ Бриэля, Мари  нежно погладила его по волосам.

С этого момента она будет более занята, чем кто-либо другой, занимаясь обустройством комнаты, поэтому Мари решила прибраться в детской комнате вместе с горничными, одновременно убрав мебель, которую он раньше использовал.

— Пока мы будем убраться в комнате, не могли бы вы почитать книгу здесь?

Убрав старую мебель, Мари и Бриэль перешли в игровую.

— Я тоже хочу.

Он настоял на том, чтобы пойти с ней.

— Хорошо. Там будет пыльно, не могли бы вы надеть маску, молодой господин?

— Хмм.

Мари приготовила ему детскую маску. Хотя она была слишком свободной для Бриэля, с его маленьким лицом, и постоянно спадала. Поэтому, она как могла пыталась закрепить веревочки за его ушами, при этом пока она крутилась вокруг Бриэля, он принялся ее щекотать.

Волны смеха заполнили стены особняка. Когда они наконец добрались до его комнаты, она увидела, что Элли старательно помогает другим горничным.

Мари быстро схватила метлу и совок у горничной, а Бриэль – тряпку, сказав, что он поможет.

Тем не менее, Мари, которая не могла позволить Бриэлю убираться, вздохнула, «Даже если ему это так нравится, я не могу позволить ему ничего делать».

— Пусть делает как желает.

И в этот момент из дверей раздался голос только что вошедшего графа. Горничные и Мари пристально смотрели на него, но не похоже, чтобы он был расстроен.

— Это может стать для него опытом.

Скорее, у Кентрейла было добродушное выражение лица. Он позволил молодому господину сновать по комнате туда-сюда с тряпкой. С разрешения дяди взволнованный Бриэль повторял за Элли, подражая тому, что делали горничные.

— Мне скоро нужно приступить к уборке.

Когда Мари попыталась взять метлу, оставив графа в покое, он забрал ее.

— …Эм?

В тот момент она была смущена до такой степени, что даже не заметила, что заговорила неформально. «Нет, зачем он взял метлу…?»

Кентрейл небрежно посмотрел на людей в комнате.

— Все уходите.

Сбитые с толку, все замерли и смотрели друг на друга после того, как граф закончил свои слова. «Почему они все должны уйти?»

— Вы меня не слышите?

Под взглядом дворецкого горничные выбежали.

— Тогда я тоже...

Мари подумала, что ей следует вывести и Элли, но дворецкий закрыл дверь и удалился. Она уставилась на закрытую перед собой дверь.

— Давай сделаем это вместе.

— Д-да?

Ее глаза расширились.

— Н-но… Как может Граф…

— Вот почему я их всех отослал.

Затем Кентрейл умело стал подметать пол метлой.

«Была ли такая обстановка в романе? Разве этот мир не имитирует старое средневековье?» Волна замешательства захлестнула Мари.

— Почему? Ты мне не веришь?

— Сейчас проблема не в этом. Как я смею заставлять графа убираться?

— В чем проблема? Во всяком случае, нас здесь только четверо.

Все же здесь не существовало культуры, где господин так прибирался, но она потеряла слова, увидев, как он естественно и легко подметает. Хотя изначально она жила не здесь, для нее было естественным не быть уверенной в некоторых вещах.

«Но граф сказал, что все в порядке...»

Так началась уборка в четыре пары рук.

Прилежно убираясь, все четверо не знали, какой эта сцена представлялась для дворецкого, когда он тихонько открывал дверь, проверяя их.

— Вау, вы действительно хороши, — Мари издала восхищенный вздох, взглянув на графа, который двигал руками, как будто метла была ему знакома.

— Что я говорил?

— Когда вы научились?

— Э-э, когда сбежал из дома.

В тот момент, когда она это услышала, глаза Мари округлились, а острые уши Бриэля оживились.

«Я думала, он метил на путь канцлера с юных лет ...»

«Мой дядя сбежал из дома?»

Оба были шокированы замечанием Кентрейла, но только Элли оставалась спокойной. Это была реакция, как если бы она предсказывала, что все могло быть именно таким. В конце концов Бриэль оставил тряпку, которую нес, и побежал обнимать дядю.

— Дядя, когда? Когда ты сбегал? Пожалуйста, быстрее расскажи.

Она посмотрела на Бриэля и нахмурилась, гадая, не сделал ли граф сейчас опасное заявление.

«Может, молодой господин…»

Она покачала головой при мысли, хлынувшие в этот момент, и попыталась избавиться от них.

«Нет, он не станет».

Конечно, для этого не было никаких оснований. Она не знает, почему граф сбегал, но твердо верила, что Бриэль не сделает того же.

* * *

Она почти не успокаивала Бриэля, продолжающего просить Кентрейла продолжить свой рассказ. В самом деле, она нервничала в ожидании, что граф расскажет такую историю, и возбуждала бесполезное любопытство.

— Граф, пожалуйста, воздержитесь от разговоров об этом, — заявила предупредительным тоном Мари, когда Бриэль наконец ушел на урок, а их осталось только двое.

— Ха-ха. Ладно ладно. Знаешь что?

— Да?

— Похоже, меня давно не ругали.

Верно. После того, как Бриэль вырос, не было такого понятия, как ругань, и все ворчания, которые она пускала в торону графа, приходились лишь на то время, когда он был болен.

— Скажите, когда это я вас ругала?

— Хм... Ты пытаешься сбежать при таком большом количестве свидетелей?

— Это потому, что у графа нет родительских способностей.

Двое продолжали ворчать и убираться в комнате.

— После того, как мы уберем, давай вместе пообедаем.

— У вас есть на это время?

Она знала, что он обычно обедал в офисе.

— Я сделал все срочные дела, так что все в порядке.

По правде говоря, это было далеко не так. Чиновники схватили бы его за шею, услышав такое.

— Тогда давай поедим.

Не зная этого, Мари просто рассмеялась, рассказывая о том, что будет в обеденном меню.

* * *

— Мне нужно подождать, чтобы поесть с молодым господином, когда он закончит, — заговорила Мари, которой было неловко во время их перекуса.

— Ты даже не знаешь, когда закончится  его урок.

Тейлор, учитель фехтования Бриэля, сказал, что не сможет отпустить его, пока Бриэль не закончит практику. Он сказал, что должен так поступать ради того, чтобы молодой господин развивал свою настойчивость, так что Мари не могла ничего поделать. Граф, конечно, не собирался останавливаться с самого начала.

У Элли была встреча с другом, поэтому, как только уборка закончилась, она отправилась гулять.

— Это фавориты молодого господина.

— Вот как?

— Да.

Кентрейл запомнил любимые какао и конфеты Бриэля, но еще не мог вспомнить в деталях.

— А ты? Какая твоя любимая еда? Я скажу приготовить ее сегодня к обеду, — спросил Кентрейл, гадая, есть ли что-нибудь, что она хотела бы съесть, что обычно не появлялось бы в меню. На самом деле он мало что знал о любимой еде Мари, поскольку она всегда кушала то, что подавал шеф-повар особняка.

— Нет. Я не могу беспокоить этим повара.

— А я думаю, ему бы это скорее понравилось.

Шеф-повар очень любил готовить. Поэтому ему всегда нравилось разрабатывать новые меню и кормить ими других людей.

Но после тяжелой работы она подумала, что будет хорошо, если она добавит в меню хотя бы одно блюдо.

— Если так…

Она на мгновение взялась за голову, хватаясь за бесчисленное количество прошедших меню, и оказалась в ступоре.

Сосредоточившись на меню, Мари не заметила, что граф смотрит на нее. Возможно, он бы и сам этого не заметил, если бы не отражение на стекле. Его смутило впервые появившееся у него незнакомое выражение.

«…У меня было такое лицо…»

Кентрейл быстро поправил свое выражение, но увиденное отражение явно запечатлелось в его памяти.

«Показывал ли я когда-нибудь такое выражение, будучи с другими людьми?»

Не зная, в какую степь углубляются мысли графа, Мари была занята выбором своего меню. «Я хочу спагетти. Еще хочу съесть кислый салат…»

Однако больше всего ей хотелось съесть блинчики из зеленой луковой муки, которые она иногда ела в дождливые дни.

«Это возможно?»

Мари сомневалась. Тем не менее, поскольку ей нечего было терять, она решила, что должна записать рецепт и передать его повару.

В особняке витал запах масла.

— Ух ты.

Бриэль жадно вдыхал запах самой странной еды, которую он когда-либо видел. На тесте из желтой пшеничной муки был зеленый лук и мидии от среднего до большого размера.

— Мари, пахнет вкусно. Это пицца?

Увидев муку в форме круга, ребенок подумал о своей любимой еде.

— Это называется блинчик из муки.

— Блин из муки? — переспросил ребенок, наклонив круглое личико. Улыбаясь, Мари двумя вилками разделила его на части, и Бриэль съел кусок, его глаза загорелись. — Вкусно!

— Какое облегчение.

В частности, Мари попросила повара дать ей палочки для еды вместо вилки, но граф, Бриэль и Элли подумали, что вилка будет удобной, поэтому она решила отказаться от палочек.

— Дядя, попробуй тоже.

Кентрейл, который гораздо более неохотно, чем ребенок, сидел перед незнакомой едой, набрался храбрости после слов племянника и поднес кусочек ко рту. Самым напряженным человеком в тот момент был не повар, а Мари.

— Вкусно.

Затем она с облегчением вздохнула, взяла блин и поднесла его и ко рту Элли.

— Очень вкусно, — из уст девочки последовал позитивный ответ.

Мари взяла с тарелки несколько кусочков, и они хорошо поели после того. Только увидев, что всем нравится еда, она сама попробовала мучные блинчики. На вкус они были такими, каким она и запомнила их вкус, воспоминания из прошлого промелькнули в ее голове, и на нее напали эмоции.

«Что происходит…?»

Она сунула мучной блинчик в рот, испытывая непреодолимое чувство, подкрадывающееся к ней от ностальгии. Хотя губы Мари были измазаны жиром, у нее не было времени думать об этом.

Она ела медленно, чувствуя меланхолию.

Вдруг что-то коснулось ее губ. Мари опустила глаза, чтобы проверить, и это был носовой платок, который обычно носил с собой Кентрейл. Когда она, удивленная его поступком, подняла голову, он осторожно вытер ей губы. Однако это ощущалось почти так, как если бы он чувствовал ее подавленное чувство и пытался вытереть ее слезы.

«Это не было очевидным. Он не должен знать, что я чувствую.»

Мало-помалу, по мере того, как ее разросталось ее смущение, уши Мари начали краснеть. Она быстро схватила платок руками. «Я только что вела себя так, будто это было нормально.»

— Спасибо…

Бриэль внезапно склонил голову, когда няня заговорила заикаясь, а Элли внимательно на них смотрела. Глядя на них издалека, служанки начали переглядываться.

-Это так вкусно?-

-Если что-то еще осталось на кухне, можно будет взять?-

Служанки, которые находились не очень близко и не чувствовали необычной атмосферы между графом и Мари, просто гадали, насколько должны быть вкусными блинчики.

Когда они закончили работу, все быстро направились на кухню и увидели, что шеф-повар уже попробовал новую еду и сам восхищался ею. К счастью, он щедро поделился со слугами.

Однако действительно ли они удовлетворятся вкусной едой, которую собирались попробовать впервые?

Все из-за графа, который был достаточно великодушен, чтобы приказать повару приготовить побольше еды и для персонала, устроив масляный пир. Все были запачканны маслом, но даже и не думали его вытерать, ощутив новый вкус, который они отведали впервые.

* * *

Спустя долгое время Джейден приехал играть в графство.

В отличие от ее обычного поведения – безрассудной игры с молодым господином, – когда Элли увидела Джейдена, она быстро поклонилась ему, приветствуя, и направилась в свою комнату.

Элли получила распоряжение от своего брата, который некоторое время назад уехал в академию, в своем письме. Хотя молодой господин не был осведомлен о письме, и его основное содержание заключалось в том, чтобы Элли вела себя осторожно и вежливо с дворянами вокруг него.

Недавно она поняла, что когда она была маленькой, ее действия были скрыты, чтобы люди не расстраивались. Итак, Элли смутно чувствовала, что пора повзрослеть, поэтому решила проскользнуть в свою комнату.

Разочарованные внезапным изменением Элли, Бриэль и Джейден посмотрели друг на друга с растерянными лицами, не понимая, что происходит. Она сказала, что у нее есть срочное дело, и направилась в свою комнату, хотя они искренне не верили, что дело было в этом. Будто она их избегала.

В конце концов, двое детей, чьи сердца были расстроены, пришли к Элли, у которой не было настроения играть с ними.

— Элли.

— Молодой господин?

Джейден спросил, не сделал ли он что-нибудь не так. Как бы он ни смотрел на это, она отлично играла с Бриэлем, и он, казалось, был причиной такого ее поведения. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он впервые посетил этот особняк и завел дружеские отношения с Элли. Она была довольно резвым ребенком, но он внезапно понял, что для нее непривычно такое поведение.

Бриэль также думал, что это беспокоит Элли после того, как остался с Джейденом.

— Нет-нет.

Элли махнула руками и быстро отказалась, но они оба по-прежнему смотрели на нее подозрительными взглядами.

— Это потому, что я тебя донимаю? Это потому, что со мной больше не весело играть, Элли? — спросил внезапно Бриэль.

Он знала, что Элли, будучи старше, всегда подстраивалась под него. Обеспокоенная, она заставляла себя играть с ним. Подумав так, он заплакал.

Элли была больше всего поражена, увидев, как по его белым щекам текут слезы. Она быстро приподняла рукава своей одежды и вытерла лицо Бриэля.

— Нет, почему вы так думаете, молодой господин?

Несмотря на то, что она так сказала, Бриэлю показалось, что это было всего лишь предлогом.

— Просто... Я подумала, что играют молодые господины, поэтому не думаю, что мне стоит вмешиваться...

В конце концов, они были удивлены, когда она с мрачным лицом рассказала факты. Бриэль был так удивлен, что у него перестали течь слезы.

— Почему ты так думаешь?! — заговорил он громко, разозлившись.

Похоже, Джейден знал, почему у нее возникла такая идея. Однако, хотя он знал, что поведение Элли отличалось от обычного, он ничего об этом не думал. Кроме того, кого-то в возрасте Элли могла раздражать игра с двумя детьми, но она всегда смеялась и весело проводила с ними время, поэтому он был весьма благодарен.

— Элли. Мне очень нравится играть с тобой, так что ты не должна так думать. И Элли мне как сестра, так что почему ты так думаешь? Барри – мой братик, а Элли – моя сестренка.

В этот момент сердце Элли затрепетало. Несмотря на то, что она была с ним с детства, она не знала, что молодой господин так думал. Что-то теплое прыгнуло ей в объятия. Это был Бриэль. Она подняла руку и нежно обняла молодого господина.

«Мой младший братик.»

Когда она вспомнила, что он сказал, хотя это было а какой-то степени оскорблением, ей стало тепло на сердце.

— Мне тоже нравится… ну… играть вместе.

Хотя Джейден не мог прямо выражать свои мысли, как Бриэль, он сказал, что было бы лучше, если бы они все продолжали вместе проводить время.

— Это отлично… — Элли говорила тихо, широко улыбнулась и посмотрела на двоих.

* * *

Теперь Бриэль очень полюбил прятки. Так что они с Элли иногда болтались с другими служанками, и Мари чувствовала себя более комфортно, потому что были и другие взрослые в помощи за присмотром. Он бегал и искал много людей, поэтому Бриэлю требовалось некоторое время, чтобы найти ее.

Раздумывая, где спрятаться сегодня, она добралась до библиотеки. Кабинет графа был заполнен книгами поколений. Итак, теперь ценность различных печатных книг, которые были выстроены в ряд, была неизмерима.

Не так давно, поскольку Бриэль приходил сюда, ей тоже разрешили посещать это место. Мари открыла дверь и вошла, не задумываясь. Когда запах хорошо сохранившихся книг сразу проник ей в нос, она в сантименте легкими шагами стала неспешно осматриваться.

«Найдет ли он меня, если я спрячусь здесь?»

Фактически, ее план состоял в том, чтобы позволить ему найти ее, а не прятаться очень скрытно. Если ему потребуется слишком много времени, чтобы найти ее, Бриэль может растроиться, и она беспокоилась о нем.

Осмотрев место, она остановилась за книжной полкой с диагональной линией, которую можно увидеть при открытии двери. Мари не забыла оставить встрепенуть юбку, чтобы та торчала. Затем она посмотрела на книги перед собой.

Книги здесь ничем не отличались от тех, где она жила раньше, но она приметила одну с довольно интересным содержанием, поэтому Мари невольно попыталась вытащить ее.

— Если бы это была эта книга, внизу был бы еще один экземпляр.

Удивленная внезапным звуком, Мари чуть не упала, поскольку на мгновение потеряла силы в ногах. К счастью, ее поддержал Кентрейл.

— Вы меня напугали!

— Я подумал, ты притворяешься, что не видишь меня, когда ты оглядывалась, — засмеялся он над ее негодованием.

— Это не правда.

Почему она его не поприветствовала в первую очередь?

С такой мыслью Мари подняла голову, но увидев графа она поняла, что расстояние между ними было слишком маленьким. Обеспокоенная, она отступила на шаг, но уперлась в книжную полку. Кентрейл спросил, не чувствует ли она себя неловко, и сам отступил.

— Но тебя интересует история королевства? — он выпрямился и схватил одну из книг, за которыми она раньше тянулась.

— Потому что я не могу не знать, что молодой господин хотел бы изучить…

Мари металась каждый раз, когда Бриэль спрашивал все больше и больше по мере того, как он рос. Она была особенно уязвима в истории королевства.

— Это хорошее отношение, — он улыбнулся и вытащил рядом с ней еще одну книгу. — Для начала, эта книга подойдет лучше всего. Там хорошие объяснения.

— Спасибо.

Когда Мари, спокойно согласившись, посмотрела на обложку, она увидела ту часть, в которой говорилось, что она предназначена для начинающих.

— Не переусердствуй.

Она знала, что он говорил это из соображений осторожности, но когда она вспомнила школьные годы, когда она выгорела от подготовки к академическим оценочным тестам, тогда время было гораздо более напряженным.

— По крайней мере, я буду знать больше, чем молодой господин.

Кентрейл улыбнулся, глядя на Мари, сжимающей руки, что были намного меньше его, как будто она приняла важное решение.

«Милая.»

И он был поражен сиюминутными мыслями, которых он не осознавал, и просто молча смотрел на нее широко открытыми глазами.

«Я думаю, что она милая...»

Он не мог поверить, что чувствовал себя так.

— …Ты пришла сюда, чтобы найти эту книгу? — спросил граф, пытаясь отвлечься от собственных мыслей.

— Ах…

Не зная его мыслей, Мари поняла, что ведет себя скованно, потому что ее забеспокоило внезапное молчание графа, и вспомнила причину, по которой она сюда явилась. Мари пыталась спрятаться от молодого господина.

— Я играю в прятки.

— Тогда, кто же ищет?

— Молодой господин.

Кентрейл улыбнулся и засмеялся, когда увидел, сколько времени прошло. Пока Бриэль не мог ее найти, ей предстояло пройти долгий путь. Его улыбка сняла напряжение Мари.

«Полагаю, это было всего лишь минутное молчание», — подумала она, успокаиваясь.

— Мне нужно найти молодого господина.

— Теперь ты сама ищешь того, кто должен искать тебя, а? — он заинтригованно рассмеялся. — Тогда пойдем искать его вместе.

— Отлично.

Мари взяла на себя инициативу и подошла к двери кабинета, Кентрейл внимательно следил за ней. Однако внезапно они оказались на полу, а он прикрывал ей голову.

В одно мгновение в ее ушах зазвенел звук чего-то ломающегося, нарушая нежную атмосферу. Мари повалили на пол, у нее не было времени понять, что происходит.

Над ней был Кентрейл, в данный момент инстинктивно занявший защитную позицию.

Выражение его лица напряглось, когда он увидел, что разбитым оказалось окно поблизости, в то время как Мари плотно обвилась вокруг него. Сначала Кентрейл подумал, что это произошло потому, что дети, живущие поблизости, случайно бросили мяч, но он понял, что это не могло быть причиной.

— Мари. Ты в порядке?

— Да, в порядке.

Когда он быстро подтвердил, что с ней действительно ничего  не случилось, он поднял ее. Затем он спросил Тейлора, ожидавшего перед кабинетом, о Бриэле и Элли.

— Граф.

— Мне нужно пойти посмотреть, что происходит, — сказав это, он вернулся в библиотеку. С встревоженным лицом Мари оглянулась и отправилась с Тейлором искать двоих детей.

* * *

В ту ночь Мари так и не узнала, что произошло.

Дворецкий позже пришел к ним с Тейлором и просто передал, что им нужно вернуться в свои комнаты.

Недовольная, она отвела Элли в комнату Бриэля и улеглась на пол. Бриэль настоял на том, чтобы он лежал на полу вместе с ними, поэтому они все легли рядом и взялись за руки. Когда она почувствовала теплые ручки, ее сердце отяготилось.

«Вспоминая на выражение лица графа, это было неспроста. Если бы я была немного поумнее…»

Такая бесполезность в этой ситуации расстраивала Мари. «Если бы я только прочитала ту часть, где фигурирует преступник…»

Двое детей чутко отреагировали на звук ее вздоха.

— Что случилось, Мари?

— Что случилось, сестра?

Мари успокаивала их, заверя, что ничего страшного.

— Думаю, я просто слишком много съела на ужин.

— Сестра, ты хочешь, чтобы я похлопала тебя по спине?

— Спасибо, Элли, — на этот раз, когда Мари обняла ее..

— Тогда я подержу тебя за руку, — сказал Бриэль.

Она попыталась рассмеяться, несмотря на темную обстановку, и на этот раз крепко обняла Бриэля.

«Да, мы найдем выход.»

Ей нечего было бояться, когда рядом находились эти два тепла.

* * *

Граф сидел в своем кабинете с серьезным видом. Все потому, что инцидент с разбитым окном в тот день нельзя было просто игнорировать.

«Было очевидно, что кто-то целился со злым умыслом.»

Но кто был целью? Видя, что он был нацелен на окно кабинета, он сузился до конкретных целей, которые могли входить и выходить из комнаты. Кентрейл тихонько прикоснулся ко лбу. Это мог быть он сам, Брилль, няня, дворецкий или даже несколько сотрудников.

«Это потому, что я узнал о мыслях своего брата?»

Как бы он ни раздумывал об этом, казалось, что эти люди были нацелены на Бриэля и на него самого.

«В любом случае, как они могли знать, что в библиотеке есть люди? Есть ли в особняке шпион?

Все возможные мысли хаотично крутились в голове Кентрейла.

Оружием, разбившим окно, было ничем иным, как наконечником стрелы. Когда он подумал, что Бриэль или няня, которая, возможно, могла быть одна в кабинете, могли оказаться им ранены, его сердце сильно забилось. Если бы он в тот день не посетил библиотеку, няня действительно была бы одна.

Он приказал командиру рыцарей усилить охрану особняка, но в его голове все еще сохранялось беспокойство. Кроме того, серьезным было нарушение безопасности.

Кентрейл стоял у окна с глубоким беспокойством. Бриэль гулял по саду с няней.

«Я буду защищать его, этот детский смех.»

Думая так, он почувствовал себя немного воодушевленным.

* * *

В последнее время Элли очень хотелось все узнать.

Иногда она помогала горничным. Элли также пыталась узнать, что Бриэль учил, проглядывая через его плечо.

Причина, по которой она была так нетерпелива, заключалась в том, что сказал граф. Это случилось, когда молодой господин и ее старшая сестра ненадолго уехали.

Когда она поздоровалась с графом, который рано ушел с работы, он подошел к Элли и спросил, беспокоит ли ее что-нибудь. Она сразу ответила, что ей, конечно, комфортно, и она не может быть недовольна жизнью здесь, качая головой. Тогда граф сказал:

— Элли. Считай это место своим домом. Если меня здесь нет, то человек, которому Бриэль может доверять и на которого можно положиться – это няня, а затем и ты. Итак, мы как одна семья.

Хотя дворецкому и горничной может быть немного грустно слышать, что молодой господин будет полагаться на Элли больше, чем на них. Несмотря на это, граф велел ей считать этот особняк своим домом.

Ребенок, которого тронули эти слова, вдруг пообещал заботиться о молодом господине. Ей казалось, что ее признали членом семьи.

И с детства интуиция избалованного ребенка подсказывала ей смотреть в глаза сестре. В последнее время атмосфера в особняке изменилась. Несмотря на то, что она точно не знала, что происходит, Элли чувствовала, что граф, ее сестра и даже рыцари были насторожены, и на их лицах было видно напряженное выражение.

Хотя Кентрейл никогда не произносил эти слова с таким намерением, Элли взяла на себя обязательство быть более полезной в особняке в такие моменты, как сейчас. Она также ненавидела чувство, будто ее снова бросили, поэтому пыталась сделать все, что могла, чтобы Мари не чувствовала себя грустной или убитой горем.

Чем больше она знала радость быть любимой, тем больше боялась потерять ее вновь.

* * *

Через некоторое время Юджес посетил округ. Он наконец сдал административные экзамены и вернулся.

— Молодой гсоподин.

Он улыбнулся, радуясь тому, что его поместили немного подальше от округа. Хотя Кентрейла он уважал, Юджес также хотел держаться от него подальше.

— Юджес.

Однако Бриэль, не видевший его долгое время, выглядел кислым, в отличие от Юджеса, который был рад его видеть.

Как только он вошел в особняк, Юджес обернулся, как будто кого-то искал. Было очевидно, что он ищет няню.

— У меня вопрос.

Увидев это, Бриэль потащил его в кабинет. Это был первый раз, когда он вызвался учиться самому.

— Что вам интересно, молодой госпдин?

Не зная его мыслей, Юджес был занят объяснением того, чего, по утверждению Бриэля, тот не понимала, думая, что мальчик действительно привел его сюда из-за возгоревшего академического любопытства.

Бриэль положил руку под подбородок и внимательно посмотрел на своего учителя. Возможно, на экзамене не было стресса, поэтому он прибавил в весе больше, чем раньше. К счастью, он выздоровел, но внешность Юджеса была не очень хорошей.

Прошел час, и послышался стук.

Двое посмотрели на дверь с разными выражениями лица, думая, что это наведалась Мария. Однако дверь открылась и вошла Элли.

Девочка принесла закуску вместо старшей сестры и поздоровалась с Юджесом после того, как давно не видела его. Бриэль был счастлив видеть ее, но, с другой стороны, Юджес был весьма разочарован.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Элли.

Оставив свое сожаление позади, он рассказал Элли историю. После фестиваля они стали ближе и дружнее.

— Что случилось потом? — с любопытством вмешался Бриэль и снова спросил о ситуации, поскольку до сих пор не особо слышал ее. Итак, урок закончился тем, что Юджес не смог встретиться с Мари даже до тех пор, пока не покинул особняк.

* * *

В чистых глазах Бриэля мерцали огни.

После того, как Мари израсходовала свечи, которые ей подарил граф, она собиралась зажечь еще одну.

— Будьте осторожны, когда приближаетесь к свече, становится горячо.

— Хм!

Поскольку звук потрескивания казался довольно успокаивающим, Бриэль лег и счастливо закрыл глаза. А рядом с ним Элли смотрела с тревожным чувством, беспокоясь, коснется ли Бриэль огня.

— Мари и Элли всегда спят с зажженными свечами?

— Нет, это  может вызвать пожар. Я зажигаю их, когда хочу успокоиться перед сном.

— Я понял…

Когда Бриэль пришел в комнату Мари поиграть, он увидел только зажегшуюся свечу в ее комнате, а не в коридоре или гостиной. Он странно посмотрел на нее. Бриэль сказал, что ему тоже нужны ароматические свечи в своей комнате, но Мари отказала с суровым лицом. Вместо этого она сказала что он может прийти сюда в любое время, если хочет зажечь свечи.

— Этими днями граф очень занятой.

Если быть точным, это началось после того, как в кабинете разбили окно. Сначала она думала, что преступника скоро поймают, но нервничала. Несмотря на это, Мари скрывала этот факт перед Бриэлем и Элли. Однако когда она была одна, выражение ее лица выражало беспокойство.

До сих пор все было мирно, но вполне возможно, что те, кто целился в Бриэля, могли появиться снова в любой момент.

Кроме того, Элли и она сама теперь входили в особняк, поэтому она даже не знала, были ли люди, приблизившиеся к оригинальной Мари, причиной этого инцидента.

В тревоге Мари чувствовала, что движения рыцарей графа тоже необычны. Все были более бдительны, чем обычно, и были смены, для проверки охраны особняка и ночью. Однако она не могла сказать, можно ли ей было вмешиваться, поскольку она еще не знала о ситуации.

— Прошло уже три дня с тех пор, как я не видел дядю.

Бриэль нахмурился, подавленный тем, что не мог видеть Кентрейла.

— Я знаю…

Услышав слово молодого гсоподина, Элли вскочила и встала со стула, как будто что-то придумала.

— Верно! Мне нужно вам кое-что сказать!

Выражение ее лица выглядело так, как будто произошло что-то интересное, пока Мари слушала ее слова, ее лицо становилось все более серьезным.

* * *

Кабинет графа.

Дворецкий постучал в дверь и впустил Мари в комнату.

— Граф.

Его лицо было изможденным после всех утомительных дней. Мари, у которой от его вида болело сердце, поставила перед ним теплое молоко, которое она принесла. Бриэль сказал, что она должна отнести его его дяде, поэтому она попросила горничную приготовить молоко ближе к вечеру.

— Спасибо.

Он посмотрел на чашку, услышав слова Мари о том, что его племянник приготовил для него молоко. Кентрейл улыбнулся и опустошил чашку.

— Молодой гсоподин волновался. Я слышала от шеф-повара, что граф уже несколько дней нормально не питается.

— Похоже, я заставил тебя волноваться.

Вместо того, чтобы желать услышать, как он извиняется, Мари заговорила:

— Я... не знаю, как это сказать...

Как будто он знал, что она хочет поговорить с ним, Кентрейл подвел ее к дивану и сел напротив Мари.

— Элли сказала, что в саду за особняком была небольшая собачья норка.

Он нахмурился, услышав историю, которую услышал впервые.

— Собачья нора? Уверен, что особняк ремонтируется каждый год. Его охраняют рыцари, поэтому никто не может войти и выйти.

— Что, если один из рыцарей проникнет через эту дыру?

Если была причина, по которой рыцарь не выходил через главный вход, это могло означать, что они делали хитростью обходили его, и это было бы серьезным делом.

— Рыцарь?

Было немного рыцарей с телосложением, позволяющим протиснуться через собачью нору. Кентрейл продолжал слушать историю Мари, размышляя о возможных людях.

— Да… Когда Элли спряталась в кустах, чтобы поиграть в прятки с молодым господином, кажется, она увидела это случайно. Не знаю, насколько граф может довериться детскому рассказу, но полагаю, он, должно быть, увидел, как разбилось стекло, и направился на улицу.

— Она сказала, кто?

— Да… Это был кто-то, кого Элли хорошо знает.

— Элли?

Мари почувствовала, как мурашки по коже поднимаются в тот момент, когда она услышала историю от своей младшей сестры.

Все потому, что у нее было чувство, что Элли могла и ошибиться, если бы он не входил в этот особняк. В течение короткого периода времени рыцарь охранял дом каждый раз, когда Мари спала в особняке или поздно возвращалась, прежде чем Элли также переехала в графство.

С того момента, как она услышала ее рассказ, вопрос оказался решен, почему он оставил Мари в покое, хотя она не причинила вреда молодому господину.

Потому что он мог оказаться угрозой для нее в любое время.

Слушая рассказ Элли, кажется, что рыцарь был рыцарем из графства, и он вошел в дом раньше.

— Как это случилось… — выговорил Кентрейл, в гневе выглядывая наружу. Он велел дворецкому привести капитана рыцарей. Затем он снова посмотрел на нее, сидевшую напротив него. — Мне жаль... Элли...

— Как это могло быть виной графа… и вы даже не выяснили, является ли рыцарь настоящим преступником.

— Да…

Граф вздохнул. Даже если он и не спрашивал, его интуиция подсказывала ему, что виноват он.

— Полагаю, ты уже поняла, что это ненормально, когда окно так неожидано разбилось.

Он кратко спросил Мари, откуда она узнала. К счастью, Бриэль и Элли это не волновало.

— Атмосфера особняка так отличается от обычной. Элли что-то подозревает, но молодой господин, кажется, еще не знает. Я буду следить как можно дольше.

— Спасибо, как всегда…

— Не говорите так. Я няня молодого господина. Так что это естественно.

Слушая, как Мари успокаивает его, появилось понимание, что кто-то будет следить за Бриэлем вместе с ним. Да, не он один защищал Бриэля. Хотя ему было жаль возложить на нее эту ответственность, Кентрейл был благодарен.

Вошел капитан рыцарей, и граф, приказавший немедленно арестовать рыцаря, вышел в тренировочный центр рыцарей.

* * *

Несмотря на то, что наступила тьма, графство освещалось факелами, которые держали снаружи рыцари. В результате Бриэль не мог уснуть. Итак, Мари сидела с Элли рядом с ним, на случай, если он будет беспокоиться о том, что может случиться.

— Почему рыцари так внезапно собрались?

— Граф сказал, что сегодня вечером тренировка, — Мари зашторила окно, чтобы Бриэль не выгляну в него во время разговора.

— Но... свет слишком сконцентрирован на одной стороне для тренировки...

Даже юный Бриэль все еще замечал необычную ситуацию снаружи.

— Это потому, что она еще не началась.

Бриэль склонил голову, раздумывая, была ли здесь ложь, несмотря на твердый ответ Мари. Когда Элли так внимательно посмотрела на свою старшую сестру, она заметила ее беспокойство и решила вместо этого затронуть другую тему, чтобы отвлечься.

— Если подумать, я не видела господина Джейдена в последнее время.

— О… Джейдену запрещено выходить на улицу сейчас.

— Что?

Мари вспомнила историю, которую услышала впервые. Она догадалась, что граф даже попросил Джейдена воздержаться от посещения, потому что сейчас ситуация все еще была запутанной. Однако стало неожиданным известие, что ему запрещено выходить на улицу.

— Пришло письмо, я думаю, он поссорился со своей сестрой... Вот поэтому он оказался в беде и какое-то время не сможет выйти на улицу.

— Ах…

Когда Мари отсутствовала какое-то время, казалось, что одна из служанок увидела, что отправителем был господин Джейден, и сказала Бриэлю, что он написал ему письмо.

— Почему он дрался? — спросила Элли, лежа рядом с Бриэлем. Она протянула руку, затащила на кровать молодого господина пушистую куклу и держала в руках.

— Они вздорят друг с другом из-за шоколада.

В таком возрасте это было обычным делом, но Мари смеялась даже в серьезных ситуациях, когда представляла Джейдена, казавшегося более зрелым, чем Бриэль, сражающимся за шоколад со своей сестрой.

— Если у меня будет младший брат, я безоговорочно сдамся, — подошел Бриэль и грустно сказал, обняв ее за руку.

Если граф женится, у Бриэля будут младшие двоюродные братья и сестры, но сейчас у него нет любовницы, поэтому Бриэль задавался вопросом, будет ли это невозможно навсегда.

— Вы хотели бы младшего брата или сестру?

Когда Элли спросила, молодой господин посмотрел на нее и заговорил:

— Да. Элли – моя старшая сестра, но у меня нет младшего брата или сестры.

Она снова спросила Бриэля, который несколько дней назад начала использовать выражение «старшая сестра».

— Правда…? Я ваша старшая сестра?

— Разве это не естественно?

В то время она думала, что молодой господин мог быть смущен ситуацией, но он, похоже, действительно считал ее своей старшей сестрой. Сердце Элли снова забилось быстрее.

Мари было трудно находиться посередине. Поскольку Элли всего лишь младшая сестра работника, она не могла допустить, чтобы отношения между Элли и Бриэлем были чем-то большим, и она не могла позволить ему думать об Элли как о сестре.

— Хе-хе. Спасибо, что сказали мне это.

Когда она смотрела на искренне обрадованную Элли, Мари никак не могла сказать, что Бриэль не должен называть ее так.

В конце концов, когда эти двое стали немного взрослее и стали неловкими, у них не было другого выбора, кроме как строить планы восстановления отношений на тот момент. Все потому, что она думала, что, когда они будут в период полового созревания, они оба разойдутся.

К счастью, Бриэль, похоже, забыл о рыцарях, собравшихся снаружи. Мари вздохнула и выглянула в окно, выйдя из поля зрения Бриэля.

«Пожалуйста. Надеюсь, все разрешится хорошо…»

Тем временем она вспомнила впечатление о рыцаре, наблюдавшем за ней в день рождения графа… это был не тот рыцарь.

* * *

Граф взглянул на человека, стоящего на коленях перед его глазами. Он не мог видеть его лица из-за склоненной головы, но было легко догадаться, кто это был, поскольку он был рыцарем его семьи.

— Подними голову.

Мужчина, ошеломленный его инерцией, дрожал всем телом и все продолжал склонять голову. И вот, один из рыцарей рядом с ним поднял его голову острием меча.

Как и ожидалось, Кентрейл был прав насчет этого мужчины. Он надеялся, что ошибался, но его дрожащие глаза говорили Кентрейлу, что он – виновник.

— Твоя причина.

— …

— Да, ты бы не сделал ничего подобного, если бы собирался так просто все изложить.

Он работал в его  семье последние пять лет, лица рыцарей, которые тренировались до пота в тренировочной комнате, вместе заполнили его разум. Кентрейл почувствовал надежду, что виноват не он. Однако это было бесполезно, поскольку все разочарованно глядели на его поведение, отчего все было видно, даже без отрицаний.

Что еще больше расстроило Кентрейла, так это мысль о том, что он причинит вред Бриэлю и Элли, так как он мог быть с ними в любое время, обманывая его.

— Я его допрошу, — сказал капитан рыцарей, выступая вперед.

Хотя прошло несколько лет с тех пор, как умер старший брат Кентрейла и граф возглавил семью в качестве нового лорда, он всегда проявлял себя как канцлер или хозяин дома. Вот почему Капитан Рыцарей подумал, что для него было правильным взяться за такую работу.

— Нет, я сам это сделаю.

Тем не менее граф сказал обратное, и когда он встретился глазами, смотрящими на него, он понял, что ошибался.

Сердитые глаза Кентрейла говорили обо всем.

С этими словами граф поднял голову и посмотрел на какое-то место. Дворецкий, стоявший позади, знал, что это комната молодого господина.

Несмотря на то, что Бриэль не чувствовал запаха крови оттуда, где сейчас находился, он решил вытащить рыцаря и отвести его в другое место.

* * *

— Граф.

— А…

Когда Кентрейл вошел в особняк, Мари, усыпившая двоих детей, вышла в коридор.

— Ты еще не уснула? — спросил он, подходя к ней.

— Да… Подумала, что лучше мне не засыпать.

Более точной было бы сказать, что возможность спокйно смотреть на двух детей не принесла ей облегчения, и она не смогла уснуть.

— Он заперт, так что можешь расслабиться.

Знал он о сердце Мари или нет, Кентрейл разок нежно похлопал ее по плечу. Когда его тепло окутало ее, Мари это принесло облегчение. Увидев, что она немного расслабилась, Кентрейл подумал, что она, должно быть, была удивлена тем, что произошло в кабинете. Ему было жаль нню, которая должна была заботиться о детях.

— Извини, что не успел спросить тогда, потому что был очень удивлен. Ты не поранилась, когда упала в тот день на пол?

Он внимательно осмотрел ее, чтобы срочно проверить, нет ли травм, и спросил, не пропустил ли он что-то ранее. Это был удивительно дружелюбный голос для кого-то вроде него, хотя никто из них не обратил на этуперемену внимания.

— Да, я в порядке.

Однако он увидел красную отметину на запястье Мари, которая замахала головой, чтобы уверить его, что с ней действительно все в порядке.

— Это не в порядке, — он осторожно потянул ее за руку. — Смотри. Немедленно сходи к врачу.

— Скоро пройдет. Мне не нужен врач.

Кентрейл тоже это знал, но ее маленькие раны не противоречили его разуму. Он настоял еще раз, но вздохнул при ее твердом ответе. Когда Мари взглянула на него, она быстро призналась в том, что хотела сказать.

— Может быть, за ним стоит человек.

— Да, полагаю, что да… Но это зависит от меня и рыцарей, так что оставь это нам и ложись спать. Завтра ты устанешь, приглядывая за Бриэлем и Элли...

Она не хотела слышать этого ответа. Мари хотела узнать больше о рыцаре, но была вынуждена мягко кивнуть, услышав его тревожный голос.

— Графу тоже стоит пойти и отдохнуть. С завтрашнего дня вы будете более занятым.

Видя усталость на его лице, казалось правильным отпустить его сейчас.

— Да…

После ответа Кентрейла они двое разошлись, обменявшись печальными взглядами.

Один раз, когда граф решил оглянуться, он увидел Мари, ступающую в коридоре и смотрящую вперед. И когда настала очередь Мари оглянуться, это было уже после того, как граф отвел взгляд.

* * *

Утренний свет щекотал пухлые щеки Бриэля. Обе щеки были красными, как будто спелые плоды. Волосы ребенка скручитились от пота во время сна.

Мари взглянула на Бриэля и вышла из комнаты. По утрам горничные, как обычно, убирались. Атмосфера прошлой ночи была похожа на сон. Увидев это, она еще раз поняла, насколько хорошо граф управляет особняком. Она также увидела дворецкого, который был самым услужливым и инструктировал сотрудников поблизости.

Она подошла к нему и поздоровалась.

— Доброе утро.

Дворецкий оглянулся в поисках молодого господина.

— Он все еще спит.

Только тогда дворецкий изменил свое выражение лица, которое было немного притворным. Элли засвидетельствовала рыцаря, и она была там, когда окно кабинета было разбито, поэтому было естественно, что Мари хотела узнать обстановку в доме сильнее, чем кто-либо другой.

— Ты, должно быть, тоже устала.

— Графу будет тяжелее, чем мне. Что-нибудь раскрылось прошлой ночью?

— Я ничего не слышал.

Она попыталась скрыть свое разочарование, гадая, сможет ли она когда-нибудь услышать новости от дворецкого.

— Хорошо…

— В такие моменты, пожалуйста, позаботься лучше о молодом господине.

В конце концов, ей ничего не оставалось, как отвернуться после того, как дворецкий это произнес. К сожалению, Мари ничего от него не узнала.

В комнате Бриэля повсюду были разбросаны книги, а на полу лежали куклы.

— Молодой господин.

— Ага…

Мари нетерпеливо подозвала его к себе, но Бриэль, сосредоточившись на чем-то, ответил грубо и не повернул к ней даже головы.

— Посмотрите немного дальше.

— Хм.

Вздох вырвался со рта Мари с опасением, что его зрение может ухудшиться, глядя, насколько близко он смотрит в книгу.

Некоторое время назад Бриэль увлекся комиксами. Удивительно, но здесь тоже были комиксы. Это не были истории ярких цветов или с изящными элементами, как в месте, где изначально жила Мари, а больше похоже на то, что люди  просто добавили немного больше рисунков в детские сборники рассказов.

Поскольку содержание не было недобросовестным, ему было разрешено их читать. Однако оказалось, что Бриэль читал и смотрел настолько близко, когда у него была возможность.

К счастью, он больше не спрашивал о происшествии прошлой ночи, потому что так сосредоточился на комиксах.

Она сказала графу, что он, похоже, слишком увлечен комиксами, но он ответил, что все в порядке, и сказал ей оставить его на некоторое время в чтении. И Элли села рядом с ним, читая книгу после того, как ее закончил читать молодой господин.

Мари положила перед ними апельсины, когда они засели в одной позе.

Поскольку его уроки фехтования были отменены, на данный момент Бриэль проводил самое неспешное время за последние годы, вопреки атмосфере особняка Она посмотрела в потолок. Когда она тихо лежала на кровати, а дети были увлечены чтением, Мари наконец почувствовала, что ее тревожный ум немного утих.

«Нервы ничего не изменят. Скорее всего, я что-то упускаю.»

Она тихонько закрыла глаза и погрузилась в мысли.

* * *

— Элли.

После того, как Бриэль заснул, Мари и Элли пора было возвращаться в свою комнату. Она позвала ребенка и внезапно позволила Элли сесть на ее кровать. Мари осторожно собирала ей волосы.

— Что случилось, сестра? — спросила девочка и оглянулась потому что ее забеспокоил более низкий, чем обычно, голос Мари.

— Так неожиданно…

Элли знала, что у рыцаря были другие помыслы, так что как бы сестра ни пыталась вести себя как обычно, Элли не обмануть.

«Элли вела себя как взрослая, хотя намного младше меня…»

Она терпеливо ждала Элли, которую немного ошеломили ее слова.

— Да немного…

Элли легла к сестре на колени.

— Я думала, что этот рыцарь действительно любит нас и хорошо к нам относится…

Хотя это было совсем недолго, в некоторых отношениях для ребенка, жаждущего любви, было естественным отдавать сердце намного быстрее и больше, чем возрослым.

Под ее слова, Мари смахнула тонкие волосы со лба Элли.

— Верно... Наша Элли... Твоя старшая сестренка желает, чтобы она уделяла немного больше внимания...

— Нет! Сестра сделала для меня достаточно.

После того, как она приехала сюда, в своей бессмысленной ситуации, она бросила Элли на несколько дней. Так что это могло нанести Элли более серьезную травму. Как будто почувствовав, что настроение сестры ухудшается, Элли встала со своего места, села и обняла Мари. Она продолжала говорить о том, что Мари за это время сделала.

— Каждый день ты готовишь мне ночные закуски, причесываешь, а также брат…

Когда она впервые прибыла, Элли опасалась шеф-повара, но когда посреди ночи она проголодалась из-за своего растущего тела, ее старшая сестра приготовила для нее закуски даже в такой поздний час. Мари покупала ей одежду каждый сезон, в то время как она носила одну и ту же каждый день. Еще она купила брату меч, чтобы он стал хорошим рыцарем. Мари никогда на этом не останавливалась, она всегда ставила их на первое место.

Мари, внимательно слушавшая Элли, была счастлива, что дети доверились ей и полагались на нее, хотя она была заменой их настоящей сестры.

Из-за Элли, что была благодарна за все ею сделанное, сердце Мари разбилось, когда она вспомнила, что случилось с детьми. Пожалуй, единственными людьми, чья судьба изменилась, были не только молодой господин и граф.

Согласно оригинальной истории, жизнь Элли тоже была не такой уж прекрасной. «В конце концов, она была ребенком со старшей сестрой-преступницей». Сначала Мари подумала, что хочет защитить молодого господина, но ей повезло, что она смогла защитить таким образом даже Элли.

Она посмотрела на Элли в своих объятиях. У нее должно быть много всего на уме, что она хотела бы сделать, и много вещей, которые она хотела бы иметь, но она никогда об этом не просила. Она была занята, пытаясь всем помочь и довольствовалась тем, что у нее уже есть. Даже сейчас, если она сделала что-то не так или ее ругали, по ночам Элли все еще спиала, крепко себя обнимая.

Мари не могла не знать, что Элли боялась снова оказаться брошенной. Ее семья, имя, которое произошло от того места, было запечатлено в сердце Мари.

И она становилась все более решительной.

* * *

Кентрейл отправился в королевский дворец.

Что-то произошло в его семье, но теперь, когда предыстория не была раскрыта, ему придется поделиться своим волнением с другими.

— Канцлер.

Но когда он встретил человека, которого ненавидел больше всего, его раздражение усилилось. Это были младший брат нынешней королевы и его двоюродный брат, граф Бент.

— Прошло немало времени.

Эти двое были примерно одного возраста, и их положение было схожим, поэтому они могли быть близкими, как друзья, хотя на деле все было совсем наоборот. У одного человека в одностороннем порядке возник комплекс и он на все кидался, а другого такой человек раздражал.

То, как сейчас его назвали «канцлером», прозвучало ироничным тоном.

— Вы, должно быть, в пути к королеве.

Первоначально граф Бент тоже сдал административный экзамен и был на дежурстве, но, поскольку его сестра стала королевой, он уволился, заявив, что не может занимать должность ниже Кентрейла. Больше всего эту идею приветствовал Кентрейл, так как ему всегда приходилось убирать беспорядок, который тот создавал.

— Верно. Что с вами произошло до приезда, или же ничего?

Граф Бент имел в виду обычную одежду Кентрейла. В отличие от канцлера, он был закутан в яркую одежду с роскошной вышивкой.

— …

Граф даже не удосужился ответить на эти вопросы. И когда граф Бент увидел кисловатого канцлера, он проявил отношение, что ему это не особенно нравится.

«Мне не нравится каждая деталь его костюма.»

Они явно делили кровное родство, но были совершенно разными.

— Ни за что, мой племянник также вырастет, следуя вашему вкусу?

Кентрейл, у которого до этого времени лицо ничего не выражало, изменился, когда поднялась тема о Бриэле.

— Не ваше дело.

— Теперь проявляется ваш настоящий цвет.

Проходящий чиновник и дворяне взглянули на двоих. Однако молча прошли, притворившись, что не видят, потому что не хотели вставать между двумя людьми, пребывающими не в хороших отношениях друг с другом.

— Я присматриваю за ним.

Бент вздрогнул, услышав другой голос Кентрейла, но, оглядываясь, он вел себя так, словно преувеличенно нарывался на канцлера.

Именно король стал тем, кто втиснулся в конфликт между двумя мужчинами.

— Вот вы где.

Бент, чей запал приутих с появлением своего зятя, пристально посмотрел на графа.

Кентрейл, глядевший на него с жалким выражением лица, поздоровался с королем и попытался избежать ситуации. Все лишь потому, что он знал короля, который устроит выпивку ради их примерения.

— Давно не виделись.

— У меня много дел, поэтому я пойду.

Король знал все документы, которые копились на столе перед канцлером, поэтому у него не было другого выбора, кроме как отпустить его, оставив при себе свои сожаления.

Отвернувшись от них, лицо Кентрейла снова ожесточилось.

«Как ты посмел произнести имя Бриэля своим ртом?»

Если бы Бент знал, какие мысли приходили канцлеру в голову, ему бы захотелось зашить себе рот.

* * *

— Мари. Взгляни сюда.

А пока для детей, которым было скучно из-за того, что они не могли покинуть особняк, граф решил сделать небольшой домик из досок на большом дереве, чтобы им было как развлечься в особняке.

Это место стало детским убежищем.

Домик был построен для Бриэля, но все же маленькая Элли могла пройти внутрь. Они разговаривали с Мари, стоя под деревом.

— Вы должны быть осторожны, так как можете поскользнуться и упасть.

— Хмм~

После ответа Бриэль и Элли вернулись в маленький дом. Затем, спустя несколько мгновений, Тейлор подошел к Мари.

— О, рыцарь.

— Хорошо проводите время?

— Да.

— Граф попросил меня с сегодняшнего дня быть на страже.

В обычное время рядом с ними поочередно находились рыцари, но с этого момента она услышала, что граф назначил в охрану надежного человека. Мари все еще оставалась незамеченной за кулисами, и она думала, что у нее нет другого выбора, кроме как следовать происходящему.

Однако, когда Бриэль взглянул на них изнутри домика, выражение его лица было не очень довольным. Элли взглянула на лицо молодого господина и захихикала. Она знала точную причину и думала, что он был довольно милым.

[Элли, у Тейлора есть возлюбленная. Поэтому, я разрешу ему говорить с Мари.]

Не слишком увлеченная тем, что сказал Бриэль, она могла услышать его историю. Бриэль был не в восторге от того, что эти двое снова ладили.

Вдобавок, собирается ли Тейлор попросить его снова начать заниматься уроками фехтования? Бриэль сделал вид, что не видит его, и оставался на дереве. Также притворившись, что не знает об этой ситуации, Элли попыталась радостно поприветствовать его и последовала за Бриэлем, ушедшим глубже в домик.

— Зачем вы это делаете, молодой господин? — спросила Элли, крепко зажимая губы, чтобы не рассмеяться.

— Шшш.

Не зная, что Тейлор уже был в курсе, что эти двое прячутся в домике на дереве, Бриэль приложил палец ко рту, чтобы заставить Элли успокоиться.

Через некоторое время Тейлор вызвал другого рыцаря и в спешке отправился отдохнуть.

— Я сказала вам быть осторожными, когда спускаетесь.

Бриэль, который не хотел посещать его урок, слушая ворчание Мари, поспешно потянул ее за руку.

— Мари, пойдем куда-нибудь поиграем.

— Тогда подождите, пока приедет сэр Тейлор.

— Что? Почему?

— А… разве вы не слышали? Сэр сказал, что будет сопровождать нас.

Бриэль выглядел так, словно мир рушился.

«Имеешь в виду, что мне снова нужно заниматься уроками фехтования? Но поскольку я пообещал стать великим лордом для братика Барри, может, мне не следует увиливать от них?» Внутренний конфликт Бриэля был в самом разгаре.

Когда Мари заметила его вид, она на мгновение задумалась, зачем молодой господин так поступает. В этот момент она поняла причину и долго хихикала.

— Будьте уверены, в настоящее время занятий не будет.

— Правда?

— Да.

Бриэль не очень интересовался фехтованием, возможно, он напоминал этим графа.

— Слава Богу, — Бриэль рассмеялся ярче всех. Никто не знал что по-настоящему творилось в сердце Бриэля.

[Ненавижу уроки фехтования! Но я рад, что мне не нужно ими заниматься кое-какое время. Однако атмосфера в особняке необычная. Было бы полезней, если бы я быстрее вырос, но так грустно, что все, что я могу сейчас делать – это играть.]

Пока в очень далеком будущем кто-нибудь не найдет дневник и не заплачет в глубине души.

* * *

Его брат нес его. Все оттого, что он упал, резвясь с соседскими детьми, и повредил колено. Рыцари сказали, что понесут его, хотя старший брат настоял на том, чтобы понести его самому.

— Я могу ходить.

Он проявил бесполезное упрямство. Его ноги тоже напрягались. Его брату было бы тяжело, но тот только рассмеялся.

— Знаешь, я просто хочу понести своего брата.

Его собственная душевная боль также исцелялась.

— Тц.

Цвет его волос, напоминавший нынешнего Бриэля, колыхался на ветру. Несмотря на то, что он был счастлив, он плакал. Когда он вспомнил о Бриэле, Кентрейл подумал, что это сон.

— Старший брат.

Прошло немало времени с тех пор, как он пытался позвать его вслух, но, в отличие от прошлого, ответа не последовало. Кентрейл придал силы своим рукам и крепко обнял его, когда эта ностальгическая спина исчезла у него на глазах.

— Старший брат.

И снова он попытался его позвать. К сожалению, ответа все еще не было.

— Я очень сильно по тебе скучаю…

Даже в этот ностальгический момент, лицо его брата не показалось.

— Бриэль прекрасно растет.

Его голос превратился в плач. К тому времени, когда у него перехватило горло и он не смог произнести ни слова, рука, несущая молодого Кентрейла, опустилась.

— Старший брат!

Затуманенный Кентрейл в последнюю минуту направил всю силу в свои руки, но безрезультатно.

Что-то твердое попало Кентрейлу в щеку.

— Дядя!

Его племянник будил его так же, как когда ему раньше снилась няня.

— Бриэль!

Кентрейл не хотел показывать свое плачущее лицо Бриэлю, поэтому быстро прижал лицо племянника к груди и обнял его. Затем он увидел волосы, которые видел во сне. Он поднял ребенка к лицу. Увидев прямо сейчас перед собой похожие волосы, он понял, как сильно он скучал по ним.

— Я не могу дышать.

— …

Несмотря на ворчание племянника, он молчал и ничего не мог произнести. Кентрейл просто нежно гладил ребенка по голове.

— Дядя, тебе было грустно?

Однако казалось, что Бриэль видел его после того, как он скитался во сне с непреодолимой тоской.

— Нет…

— Но почему ты плакал?

На самом деле на обеих щеках еще остались слезы.

— Просто... я скучал по Бриэлю.

— Ага? Тогда ты можешь просто прийти ко мне. Почему я тебя так долго не видел? — Бриэль коварно шлепнул дядю по руке.

— Ай…

Но этого было недостаточно, чтобы причинить ему боль. Между тем, хотя Кентрейл знал, что пренебрег своим племянником, это было сделано ради безопасного будущего. Тем не менее, он сам был виноват в том, что разочаровался в сложившейся ситуации.

— Хе-хе… Я думал, дяде приснился страшный сон, поэтому я очень торопился тебя разбудить.

— Вот как?

— Ты не просыпался, поэтому я тебя ударил. У тебя еще болят щека и рука? Я подую на них.

— Рука в порядке. А вот…  — он был таким добросердечным ребенком. Граф быстро вытер слезы и прижался щекой к племяннику.

«Как мой брат оставил такого малыша? Кроме того, насколько опечаленной была бы моя невестка?»

— Хо~

До него донеслось теплое дыхание. Он повернулся и поцеловал Бриэля в щеку.

— Мне уже лучше.

Спустя долгое время Кентрейл широко улыбнулся, глядя на своего племянника. Так же, как его брат улыбался ему во сне.

* * *

Особняк окружала теплая фортепианная мелодия. Люди в особняке на время отложили свои дела и сделали перерыв, чтобы послушать музыку.

И были люди, которым нравилась музыка больше, чем кому-либо другому. Бриэлю и Элли. Двое сели рядом с пианино и смотрели на исполнителя ярко сияющими глазами. Рядом с ними стояла и Мари, странно глядя на пианиста.

«У тебя также есть и такая сторона.»

Казалось, здесь собиралось все тепло заката. Она повернула взгляд и посмотрела на клавиши пианино. По ним изящно бегали его длинные белые пальцы. Когда динамика усиливалась, тыльная сторона его руки напрягалась, что были видны вены, а когда проигрывались более легкие ноты, его белая кисть приподнималась в воздух и снова опускалась. Стаккато. Ноты вонзались ей в грудь и исчезали.

Наконец выступление закончилось, и раздались аплодисменты. Не только от трех человек, но и от дворецкого, который был рядом с ним, и от чиновника, который следил за временем, чтобы войти.

Глаза дворецкого были красными. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его господин играл на пианино. Молодой господин и Элли сказали, что им скучно, и позвали настройщика проверить пианино. Поскольку господин беспокоился о людях, входящих и выходящих из особняка, они избавились от усталости от необходимости проверять на контрольно-пропускном пункте.

Кентрейл немного смутился такой реакции. Независимо от того, сколько времени прошло, он не мог не чувствовать трепет от похвалы, которую он слышал спустя столько времени.

— Мой дядя лучший!

Он обнял Бриэля, поднявшего большой палец вверх.

— Граф такой классный.

Затем, на этот раз, Элли встала у его ноги и заговорила. Он протянул руку и погладил Элли по голове.

Спустя несколько мгновений он повернулся и взглянул на одного человека. Это была Мари, глядящая на него с яркой улыбкой. У нее не было таких ярких слов, как у Бриэля или Элли, но ее улыбки было достаточно, чтобы дать ему понять, как ей понравилась его игра. Когда Кентрейл подумал, что заставил ее так улыбнуться, его переполнила полнота, которую нельзя было сравнить с удовлетворительным исполнением.

— Мари, а Мари тоже может сыграть? — спросил Бриэль няню, глядя на атмосферу вокруг этих двоих.

Конечно, она тоже умела играть. В молодости она какое-то время посещала фортепианную академию, а также училась самостоятельно, потому что хотела выучить немного детских стишков, прежде чем работать учителем в садике.

Однако неизвестно, научилась ли Мари здесь играть на фортепиано. Нет, скорее всего, она не училась. Была высокая вероятность, что она никогда раньше в своей жизни даже не касалась пианино, инструмента высокого класса.

В конце концов, покачав головой, она увидела разочарование на лице Бриэля, но Мари ничего не могла с этим поделать. Когда она повернулась и перевела взгляд на Элли, ребенок тоже смотрел на нее. Она снова медленно улыбнулась, хотя выражение лица ребенка стало странным и быстро исчезло.

«Показалось?»

Мари еще раз посмотрела на Элли, но ее обычное лицо не изменилось.

— Я вас тоже научу играть на пианино.

Голос Кентрейла на мгновение потряс сознание Мари.

— Действительно?

Бриэль с Элли вскочили, так как им понравилась эта идея, и Элли сложила руки вместе, как будто не могла поверить, что она была включена в его выражение «вас тоже».

— Да, так что сядьте впереди вы оба.

После того, как граф усадил Бриэля на стул для фортепиано, он освободил место и для Элли.

Они подняли руки и попытались медленно сыграть на клавишах. Им нужно было учиться на теории, но сейчас на это не было времени, и было сложно нанять незнакомого учителя.

Итак, Кентрейл планировал научить их простой песенке. Дети были в восторге от простого ритма и играли целый день.

* * *

У Барри наконец-то были свои первые каникулы.

Когда он отправил письмо, чтобы сообщить, когда вернется в особняк, Элли каждый день садилась за календарь, играла с ножницами и с нетерпением ждала своего брата. Они ссорились, когда были вместе, но когда ее брата уехал, она чувствовала себя опустошенной.

И Мари, и Элли были взволнованы и ждали перед особняком как раз когда должен был прибыть Барри.

— Это сегодня, верно?

— Да, он скоро приедет. Он с другом, так что нам тоже нужно с ним поладить.

Поскольку это был не его собственный дом, Барри написал письмо, чтобы узнать, может ли он приводить гостей, и заранее попросил разрешения у графа. Граф с готовностью согласился и велел дворецкому приготовить гостевую комнату.

Теперь, когда Барри стал больше, она устроила для ребенка отдельную комнату. Она также спросила мнение Элли, но та сказала, что предпочла бы спать со своей старшей сестрой.

— Хе-хе, мы больше не ссоримся.

Мари взглянула на Элли, ожидавшую своего брата, и вспоминая его лицо.

«Только посмотрите.»

Затем она почувствовала тяжесть в своем сердце, гадая, были ли в ее предыдущем месте люди, которые так бы ее ждали. Поскольку ее родители развелись, и она от них отдалилась, став взрослой, к сожалению, они, возможно, не ждут ее.

Но в этот момент в ее пальцах разлилось тепло.

«Элли.»

Ребенок, который вложил свою руку в ее руку. Хотя она не смотрела на Мари, Элли давала ей понять, что рядом с ней кто-то есть, каждый раз, когда она впадала в депрессию. В конце концов, другой мужчина, который был причиной ее жизни, Барри, наконец, вышел из экипажа.

— Сестра! — Барри, который подошел к нетерпеливо ожидающим людям, обнял ее.

— Я тоже!

Услышав голос Элли, Барри на этот раз обнял свою младшую сестренку.

Трое обнялись и поприветствовали друг друга. Вдалеке он увидел, как Бриэль бежал на поиски Барри. Через некоторое время трое людей весело обнимались, держась за руки. Мари, радостно взглянувшая на них, наконец увидела  мужчину, стоящего рядом с каретой.

— Барри, может быть, твой друг...

Только тогда Барри вспомнил о своем друге, подошел к нему и представил его.

— Это мой друг Сейдж. Сейдж Кайлер.

«Сейдж Кайлер».

Услышав это имя, Мари дрожащими глазами осмотрела его. Она была права. Сейдж Кайлер. Это имя, которое она слышала давно, но она могла его вспомнить. Итак, как она могла его забыть?

— Как поживаете? Зовите меня, пожалуйста, Сейджем.

Его фигура, сверкающая на солнце, запутывала ее мысли. И она боялась. Мари неосознанно сделала шаг назад, поймала Бриэля и заставила его подойти к ней.

Он был главным героем, убившим графа Кентрейла.

* * *

Кентрейл нашел Дерека спустя долгое время. Казалось бы, выходить на улицу ночью еще более подозрительно, поэтому он сознательно сделал вид, что смотрел рыночные цены в светлое время суток, и пришел к Дереку.

— За вами никто не следил?

— Я специально привел минимальное количество людей.

Отвергнув даже слова Дерека о том, что он принесет горячий чай, граф немедленно занялся делом.

— Что ты узнал?

— Как вы могли догадаться, именно эти люди больше всего выиграли от смерти старшего брата графа и его жены.

— Хорошо.

Семья и бизнес королевы были их соперниками. Это была одна из причин, по которой граф искал королеву, но ему потребовалось много времени, чтобы принять такое решение.

— Я слышал, случилось нападение. С вами все впорядке?

— Я в порядке. Мы с няней немного пострадали.

— Вы говорите о няне молодого господина?

Между бровей графа появилась морщинка, как будто это напомнило о ситуации того времени.

— Няня – надежный человек?

— Вы подозреваете ее? — Кентрейл скривился, сказал это.

— Надо доверить молодого господина тому, кто абсолютно надежен в сложившейся ситуации.

Он знал, что подозрения Дерека были разумными, но казалось, будто он даже подозревал ее любовь к Бриэлю; чувства Кентрейла всплыли наружу.

— Она тот, кому я могу доверять.

— …Тем не мение…

Дерека больше озадачила решительность своего господина. Поэтому, Кентрейл снова заговорл:

— Она единственная, к кому я могу оставить свою спину.

Когда господин так сказал, ему ничего не оставалось, кроме как принять. В конце концов, Дерек отступил, дав знать, что понял.

— Если со мной что-то случится, я прошу тебя присмотреть за ней, включая Бриэля, и ее семью.

Услышав его слова, глаза Дерека расширились. Он знал, что это не обычное значение.

— Есть.

Это была команда господина, поэтому он обязательно ее выполнит. Кентрейл почувствовал веру в его тихом голосе. Он почувствовал небольшое облегчение, потому что Дерек был человеком на все руки.

— Вы что-нибудь нашли у этого рыцаря?

— Он не сказал, что должен был сделать.

Кентрейл говорил о человеке, который напал на библиотеку. Он знал, что ничего не было бы найдено, но Кентрейл продолжил, когда Дерек собирался откланяться.

— Но я нашел сообщение в его доме.

— Это связано с инцидентом?

— Да. Поскольку оно было зашифрованным, потребовалось время, чтобы его взломать, но благодаря этому коду я нашел связь.

— Что же там?

После последовавших за этим слов Кентрейла он только смог сухо сглотнуть.

Тейлор внимательно посмотрел на нового гостя. Говорят, что он был талантом, занявшим третье место в академии фехтования. Еще до того, как он это услышал, он смутно заметил, что тот ыглядит несколько нормально.

Хотя он считается другом Барри, он принял просьбу отказаться от своего меча из-за сложившейся ситуации. Вопреки энергии, которую чувствовал Тейлор, Сейдж казался кротким.

Однако Тейлор вспомнил реакцию няни. Казалось, она что-то почувствовала, хотя и не была обученным рыцарем, как он. Она даже отступила на шаг назад вместе с молодым господином, и такая ее реакция была впервые им замечена за все время. Может быть, поэтому, хотя Тейлор по очереди менялся с другим рыцарем, он очень беспокоился о ситуации в комнате Барри.

Он не знал, что сказать графу, своему господину. Он думал, что для ученика, которого он давно не видел, будет только хорошее, но он забеспокоился еще больше. Кроме того, он не мог понять, как облегчить чувство человека, стоящего рядом с ним.

Он тайно вздохнул, увидев опухшее лицо молодого господина. Он хотел, чтобы няня или Элли пришли в комнату и увидели его.

* * *

Мари улыбнулась и взглянула на Элли, Барри и Сейджа. Бриэль выглядел расстроенным, но она ничего не могла с этим поделать.

Как она может удерживать Бриэля рядом с тем, кто убьет графа, который затем станет совершенно другим человеком из-за горя? Конечно, даже если этого еще не произошло, Мари в горестном сердце пыталась держать Сейджа как можно дальше от Бриэля.

— Это комната, в которой ты когда-то жил?

— Нет, перед входом в академию мы делили комнату втроем. Она была примерно вдвое больше этой, поэтому ее можно было использовать вместе.

Барри, который был для Мари ребенком, когда только вошел в особняк, вырос до такой степени, что ему пришлось дать отдельную комнату для использования. Мари была тронута этим фактом.

— Вам принести что-нибудь из напитков?

Это был напиток, который граф заранее приготовил для горничных, подумала Мари, наливая сок в холодную стеклянную бутылку.

«Во-первых, мы не сможем обмениваться такими услугами.»

Между ними было то же самое. Барри и Сейдж. Причина, по которой они сошлись, заключалась в том, что Бриэль не умер и она продолжала работать его няней. Талант Барри невозможно было понять, потому что он умер в молодом возрасте, даже не имея возможности взяться за меч.

Двое детей пили сок, который им налили, возможно, они вымотались. Мари внимательно наблюдала за Сейджем, пользуясь возможностью.

Ничего не отличалось от описания в романе. С первого взгляда она могла почувствовать, насколько он божественен. Атмосфера вокруг него была такой приятной, как будто он был божеством, независимо от какой-либо религии. Значит, он, должно быть, был главным героем.

Отличное владение мечом. Вероятно, это результат практики и усилий, пока мозоли не отслаивались и не прилипали к руке. Если бы не Кентрейл и плохая удача, Мари понравился бы он как человек.

Если что и было удивительно, так это отношение Элли. Вопреки изображению, что персонажи книги одобряют Сейджа, просто глядя на него, Элли показывала, что она еще не освободилась от своей бдительности по отношению к нему. Она думала, что Элли ревновала его к ее брату, но это не было на то похоже.

— Тогда, вы должно быть устали от дороги сюда, поэтому можете отдохнуть. Я позову вас, когда придет время обедать.

Мари забрала Элли и вышла из комнаты.

* * *

— Барри здесь.

Мари направляется в гостиную в поисках Бриэля, где увидела, как только что вошел Кентрейл.

— Вы вернулись.

Кивнув, он снял пальто, передал его дворецкому и продолжил разговор.

— Он там еще задержался, и не спускается.

— Я подумала, он устал.

Мари снова смутилась, увидев его лицо. Она не хотела воображать, как ему воткнут меч в грудь...

— Ты не особо хорошо выглядишь.

Кентрейл внезапно подошел к ней, чувствуя, что она немного не в себе. Она чувствовала, что пришло время, когда ей нужно было выполнить принятое решение. Увидев такого Сейджа, она стала более решительной. Ничего не поделаешь, даже если ее выгонят, как сумасшедшую.

Нет, на самом деле она действительно рассчитывала на Кентрейла. Ожидая, что, возможно, он просто поверит ее словам, она приняла решение опираться на эту единственную нить ожидания и раскрыть ему все.

Тем не менее, должно было быть что-то, называемое удачным временем, и она не думала, что сейчас уместно говорить что-либо.

— Ты выглядишь очень странно.

Он протянул руку и положил ладонь ей на лоб. Хотя он чувствовал легкую лихорадку, было не так горячо, чтобы назвать это простудой.

Мари была опечалена его привязанностью; эта нежность заставила ее решиться признаться, но при мысли о том, что это может исчезнуть в одно мгновение, ее храбрость исчезла.

— Граф.

Если бы не голос Тейлора, донесшийся сбоку, эти двое еще долго так стояли бы.

* * *

Граф, слушавший слова Тейлора, ничего особо не говорил.

— Граф, взгляните на это.

Он не ответил на его слова, но встал у окна и выглянул наружу.

«Это Сейдж Кайлер.»

Королевство еще никогда не было в периоде монархии так долго. Вот почему дворяне все еще жили небольшими отрядами, и из-за стольких дворянских фамилий многие места были неизвестны, если только они не были большими семьями. Семья Кейлер должна быть такой.

Однако у Тейлора, компетентного рыцаря, должна быть веская причина, чтобы чувствовать себя некомфортно. Он не хотел проверять биографические данные, поскольку тот был первым другом Барри, но это было неизбежно. В конце концов граф согласился.

Ему было жаль Мари и Барри, которые сейчас резвились с Бриэлем в саду.

* * *

— Хмф!

Бриэль бродил, избегая Мари, дуясь на нее. Как так вышло, что она играет без него? Казалось, что все лишили его шанса увидеть человека, которого он никогда раньше не видел?

Он направился в домик на дереве, чтобы сбежать от Тейлора, который за ним следовал. Когда он лежал один, подул прохладный ветерок. Было бы приятно, если бы ветер гладил его по волосам в обычное время, но сейчас это просто его раздражало.

— Хмф!!

Он снова надулся, но не было ни Элли, ни няни, которые, как обычно, успокаивали бы его. Бриэлю снова стало грустно из-за этого. Он чувствовал печаль и депрессию без всякой причины, хотя думал, что иметь гостя – это естественно.

Внезапно показалось, что на его глазах наворачиваются слезы. Бриэль поднял рукава и вытер их. Конец его рукава был вышит его собственным именем Мари. Он смахнул их другой рукой.

К счастью, чувство раздражительности утихло. Он подумал, что будет хорошо, когда приедет Барри, но, похоже, это оказалось не так.

На этот раз мысли переместились к Барри. Он был намного больше, чем когда он видел Барри в прошлый раз, поэтому теперь ему приходилось поворачивать голову под углом, чтобы увидеть его.

«Я тоже буду таким большим? Когда вырасту?»

Бриэль беспокоился за Элли и Барри, которые росли лучше него. Он знал, что дядя явно скрывал от него кое-что еще. Казалось, что все перешептываются, оставляя его самого в темноте.

— Молодой господин!

Когда такие удручающие мысли продолжались, наконец, раздался голос няни. Бриэль был обеспокоен. Звала ли она его из-за того, что он здесь, хотя он хотел немного дать ей понять, что расстроен.

Итак, он решил вместо ответа вытащить ножки из домика на дереве. Мари увидела его ноги, как только вошла в сад. И снова Бриэль, как и ожидалось, оказался в домике на дереве. Было бы бесполезно говортиь, что это опасно, если он была там это сам.

Со вздохом Мари подошла к нему.

— Молодой господин. Вот вы где.

Вместо того чтобы ответить на ее слова, он, казалось, был расстроен, стоило лишь посмотреть как он топает этими маленькими ножками.

«Несмотря на то, что это дело немалое, он все равно выглядит таким милым, но если я сейчас засмеюсь, он определенно расстроится еще больше.»

Пока Мари сдерживала смех, она ничего не могла сказать и увидела, как ноги дернулись.

И пока он уткнулся лицом вниз, он поднял голову и пристально посмотрел на нее. Мари быстро вновь подняла глаза, чтобы посмотреть, но так как он не ожидал с ней зрительного контакта, Бриэль уткнулся головой в свою руку.

— Вы сердитесь, молодой господин?

И снова он не смог ответить на ее вопрос, поэтому Мари посмотрела на ветки. Она прикидывала, сможет ли подняться.

«Они выглядят прочными, но он так высоко…»

Подумав об этом, она стала взбираться на дерево.

— Уфф.

Бриэля озадачил звук ее пыхтения. Он сходил с ума, гадая, что же она делает. Внутри снова начался конфликт. «Мне посмотреть? Нет, тогда она поймет, что мы помирились. Но мне любопытно... что делает Мари?»

— Молодой господин.

Когда Бриэль погрузился в свои мысли, он оказался поражен ее голосом, раздавшимся прямо за его спиной.

— Мари!

Повернув голову, он увидел няню у входа в домик на дереве. Он забыл, как был расстроен. Бриэль сидел неподвижно, его глаза расширились.

— Что случилось?

— Я залезла на несколько веток.

Только тогда он увидел Мари, сидящую на ветке. Она никогда не поднималась вместе с ним, но Бриэль почувствовал небольшое облегчение оттого, что она таким образом нашла его.

— Хмф!

Тем не менее он все еще был зол. Бриэль снова фыркнул.

— Ох, почему же наш молодой господин так злится?

В отличие от прошлого раза, теперь нашелся кто-то, кто его успокаивал. Этот факт порадовал Бриэля. Его няня снова вернулась к нему.

— …Без меня!

После этого он пропустил слова, но все же Мари знала, о чем он.

— Поскольку он незнакомец, наш молодой господин может медленно поздороваться с ним, — добрые и нежные слова Мари смягчили дух Бриэля.

— Я не знаю! Но ты слишком много делала без меня.

Мари рассмеялась, когда он скрестил руки и повернул голову в сторону. И в этот момент ее равновесие пошатнулось, и ее тело внезапно оказалось в падении.

— Мари!

Крик испуганного Бриэля эхом разнесся по саду.

— В любом случае, как я неоднократно говорил, заботься о себе.

И когда Мари крепко зажмурилась, что-то ее удержало. Это был Кентрейл. Глядя на потные капельки на его лбу, он словно сюда примчался.

— Граф.

— Верно, тебе нужно перестать попадать в неприятности, — сказал он, но его лицо было полно беспокойства, а не гнева.

— Мари, ты в порядке?

— Бриэль, спускайся осторожно.

— Да, дядя.

После подтверждения, что дядя держит няню, Бриэль потянулся назад, чтобы спуститься, отвечая с облегчением.

— Пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня.

Он, который, как говорили, был канцлером, но с телом и телосложением, твердым, как у рыцаря, в обстановке романа, покорил ее. Мари все больше и больше чувствовала этот факт.

— Ух…

Он вздохнул и осторожно опустил ее на землю.

— Ты где-нибудь поранилась?

— Нет.

Когда она со стыдом склонила голову, она увидела благополучно спустившегося молодого господина.

— С тобой все в порядке, Мари?

— Да…

Кентрейл, пристально глядя на нее, сказал Бриэлю.

— Ты должен быть осторожен, если не хочешь поскользнуться, как няня, Бриэль.

— Хорошо. Я хожу осторожно, так что все в порядке. Няне нужно быть осторожной.

Ситуация оказалась обратной. Именно она всегда говорила молодому господину быть осторожным, но теперь даже с открытым ртом нечего было сказать.

— Где ты был, дядя, и почему так задумался?

— Я был в офисе. Затем неожиданно увидел, как няня взбирается на дерево. Это меня встревожило.

Когда Кентрейл выглянул из сада, слушая рассказ Тейлора, он внезапно увидел, как няня залазит вверх по веткам.

Мари выбрала крепкое дерево, поэтому он не думал, что вес няни сломает его. Тем не менее, она не из тех, кто известен своей проворностью. Когда она спустилась, Кентрейл только успел подумать, что она будет в опасности, потому что ее шаги ужасно дрожали. Если бы она была такой, просто сидя на дереве, она бы точно упала.

Сейчас он не смог бы держать голову поднятой, если бы она знала, как сильно его сердце замерло.

— Никогда не делай этого снова.

Однако, похоже, Мари об этом  уже поразмыслила, поэтому он решил прекратить дальнейшие ворчания. Кроме того, продолжать делать это в присутствии Бриэля было нехорошо.

— Пойдем, Бриэль.

— Ага, дядя.

Бриэль был так удивлен, что быстро забыл о своем расстройстве из-за Мари.

Бриэль застыл с потрясенным взглядом.

— Это… правда…?

И вскоре слезы заполнили глаза маленького мальчика. Элли грустно кивнула.

Сегодня он наконец узнал о дне рождения няни. Фактически, день рождения у нее сегодня.

Бриэль спрашивал о ее дне рождения, но Мари не говорила, потому что это был даже не ее настоящий день рождения.

Он также увидел, что Элли уже приготовила подарок. Таким образом, Бриэль был подавлен тем, что не поздравил ее, не говоря уже о том, чтобы подготовить подарок.

«Мари каждый раз заботилась о моем дне рождения…»

— Какой подарок приготовила Элли?

По его словам, она открыла коробку и показала, что внутри. Красивая шляпа предстала перед глазами Бриэля.

— Я... я...

— Ей понравится, если ты ее просто поздравишь.

Никакие утешения Элли не помогали. Бриэль, заплакав на мгновение, поспешно побежал к самому надежному человеку.

— Дядя!

— Бриэль?

Кентрейл с большим удовольствием встретил своего племянника, который долгое время не приходил к нему в офис. Однако мальчик отказался его обнимать и зашипел.

— Это день рождения Мари!

Похоже, он уже знал, почему Бриэль бежал сюда. Увидев взволнованного племянника, он не мог просто сказать, что уже знал это и что у него готов подарок.

— Я тоже хочу приготовить подарок…

Он вздохнул над своим плачущим племянником. Хотя Кентрейл хотел воздержаться от прогулки в это время, он думал, что они должны хотя бы пойти куда-нибудь вместе.

— Тогда не хочешь прогуляться с дядей?»

— …С дядей?

— Да.

Итак, он попросил дворецкого подготовиться к выходу Бриэля.

Мари была поражена ситуацией. Она всегда отвечала за подготовку к прогулке молодого господина и всегда была с ним, когда он уходил, но они сами готовили его без единого слова. И когда она спросила, куда он идет, Бриэль смутился и убежал.

Элли смеялась, наблюдая за ситуацией с лестницы. В каком-то смысле чувства ее сестры к молодому господину  или графу никогда не были односторонними.

«Они любят друг друга все больше?»

Она так думала. Поскольку подарок она уже приготовила заранее, Элли решила пойти поискать теплое солнечное место, чтобы пока расслабиться.

Очевидно, у Кентрейла был готов подарок. Хотя, проходя мимо магазинов, он хотел купить все, что попадалось ему на глаза, и отдать няне.

— Дядя, это!

Должно быть, то же самое и с его племянником, Бриэль крикнул, указывая на какой-то предмет. На указанной полке были выложены красивые стеклянные вещицы.

— Мари понравится?

Сказав это, он вцепился в полку, склонил голову. Видно было, что его мягкие щеки упирались прямо в стекло полки.

— Это может быть для нее полезно.

— Эй, тогда я выбрал правильно, да? Хм, а какую форму мы должны взять?

Тейлор наблюдал за Бриэлем, у которой снова были проблемы. Он бросил обед, который ел, из-за внезапного известия о выходе из дома.

Мало того, место, куда они оба направились, было неожиданным. Более того, господин, стоявший рядом с Бриэлем, совершенно не соответствовал окружению. Глядя на него, Тейлор втайне рассмеялся, когда граф стоял среди милых стеклянных безделушек с жестким выражением лица, которое обычно у него хорошо получалось.

Напротив, молодой господин вписывался очень хорошо. Словно ангел смотрел за прозрачные стекла.

Владелец магазина знал, что это не простые люди, и он не мог подойти ближе, поэтому просто смотрел издалека.

При этом Тейлор беспокоился о том, сможет ли он заниматься бизнесом, и снова стоял на страже, следя, есть ли какие-нибудь подозрительные личности в округе.

* * *

Мари не знала, что делать со своим лицом, окрашенным эмоциями. Однако было неоднозначно сказать, что она была полностью переполнена ими.

«Что…»

Глядя на ее лицо, дворецкий сделал понятливое выражение. Перед ее глазами стоял стеклянный подсвечник, закрывающая каждый тип ароматической свечи. Именно это граф купил за Бриэля, которая не мог выбирать между многочисленными формами.

— Это… Когда мне все это использовать?

На одной из стеклянных подсвечников была изображена птичка, а на другой – ленточки. Более того, различные животные, лежа рядом друг с другом, демонстрировали свою милость.

Рядом с ней Элли прищелкнула языком, как когда-то показала перед Бриэлем.

Только тогда Кентрейл заметил, что они зашли слишком далеко, и его уши покраснели.

— …Если использовать каждый раз другой, то когда-нибудь…?

Даже если он так сказал, казалось, что это займет как минимум два месяца.

— Спасибо... я хорошенько ими воспользуюсь.

Глядя на нее, Бриэль схватил Мари за кончики пальцев и осторожно потянул. Она поклонилась и поцеловала молодого гсоподина в щеку.

Не показалось ли Элли, что в глазах графа в этот момент вспыхнула искра? Увидев это она склонила голову набок.

— И я тоже, — Бриэль поднялся на носочки, нежно поцеловал Мари в щеку и сказал: — С днём рождения, Мари.

Это был первый раз, когда ее поздравило так много людей, как сегодня, и она была счастлива. И все же Мари было горько, потому что это был не ее собственный день рождения. Быстро поняв, что это было не любезно по отношению к тем, кто так искренне поздравлял ее, она быстро отбросила эту мысль.

Однако она не знала... То, что Элли, из всех людей, заметила ее обманчивый вид.

* * *

Мари выглянула в окно ночью, когда все крепко спали.

Рядом с ней висел ловец снов, подаренный Кентрейлом. В отразившемся лунном свете он засиял.

Встав со своего места, она протянула руку, чтобы мягко коснувшись ловца снов. К концу был прикреплен небольшой колокольчик, поэтому он плавно зазвенел. К счастью, звук был не настолько громким, чтобы разбудить Элли.

«День рождения.»

Здесь она получила поздравления, которых никогда раньше не получала от своей семьи

Ее мать и отец были вынуждены пожениться. Было бы отлично, если бы они жили дружно, но на самом деле ситуация была непростой. Может поэтому она всегда была одна в свой день рождения…? Даже после получения текстовых сообщений от друзей с поздравлениями, она никогда не была по-настоящему счастлива.

[Съешь что-нибудь вкусненькое и хорошо проведи день рождения. ]

Съешь что-нибудь вкусненькое. Это определенно было хорошее указание, но для нее это было болезненно.

На столе двадцать тысяч вон*. Все, что ей нужно было сделать, это заказать курицу, чтобы самой покушать. (п/п: примерно 18$-1300р, достаточно только для того, чтобы заказать одно куриное блюдо. И корейские цыплята не похожи на целую курицу, а на маленькие кусочки жареной курицы, покрытые соусом.)

Для людей было естественным наслаждаться едой всей своей семьей в день своего рождения. Возможно, поэтому не так много людей хотели устраивать бурные вечеринки. Было естественно, что все были заняты академией.

После школы, потому что все были поглощены жизнью, поздравляли ее все меньше и меньше. Все дошло до простой раздачи подарочных купонов.

По ее щекам текли слезы.

Настал ее настоящий день рождения. Сегодня после полуночи…

Если честно, она до сих пор намеренно забыла о своем первоначальном дне рождения, поэтому она не могла быстро вспомнить дату, когда Бриэль впервые спросил о ее дне рождения. Но сейчас было уже не так больно, как раньше.

Хотя на самом деле это был не ее настоящий день рождения, были люди, которые с ней его праздновали.

Мари думала, что ее следующий день рождения не будет уже таким для нее горьким.

* * *

— Ну как, что думаете? Красиво? — спросила Мари у ребенка после того, как надела подаренную Элли шляпу и покрутилась перед зеркалом.

— Да, очень красиво!

Рядом с ней Элли подняла разговоры: «И чья сестра такая милая?»

— Кстати, сестра, куда сегодня идешь?

Она видела, что ее старшая сестра была слегка накрашена, и даже видя ее, достающую одежду, было совершенно непривычно. Это было похоже на то, как когда-то делала старшая сестра соседа, когда ее представляли мужчине.

«Ну ... Пора и моей сестре завязать отношения». Нет, можно сказать, что даже ее младшие сверстники уже искали парней и подруг.

Она вспомнила наставника Юджеса, которому нравилась его сестра.

Не зная, что Элли думает, Мари просто радовалась выходу из дома после долгого времени. Хотя запрет на выход за пределы особняка не был полностью снят, она сама, будучи взрослой, была исключением.

Когда она спросила графа, он был заверен, что человек, что будет за ней присматривать в это время, будет рыцарем, поэтому она решилась выйти на прогулку.

— Я хочу встретиться с хорошим человеком.

Вдобавок то, что Мари сказала не задумываясь, только подлила масла в огонь воображения Элли...

Незнание, что между двумя мужчинами назревает буря.

* * *

— Эрин!

Человеком, которого Мари встретила после долгого пребывания на улице, была няня Эрин с тех дней, когда молодой господин Бриэля кормили грудью.

— Давно не виделись, Мари.

А рядом с ней сидел ее старший сын.

— У него очень крупное телосложение как для ребенка, который плохо питается.

Увидев его, Мари пошутила над тем, что Эрин рассказывала ей ранее.

— Ой, ничего не говори. С этого момента он будет класть в рот все, что увидит и сможет съесть. Теперь ему нужно на диету.

Даже сейчас, когда она говорила, он тем временем пил напиток со сладким шоколадом. Эрин снова посмотрела на нее и нежно улыбнулась.

— Молодой господин хорошо поживает?

Прошел уже год после того, как она не видела Бриэля.

— Да. Он все больше становится похож на графа.

— Значит, он должен вырасти и стать довольно красивым мужчиной?

Они продолжали обмениваться приветствиями с жителями округа.

— Но ты вышла сегодня такой красивой, просто чтобы увидеться со мной? Разве у тебя  не должно быть свидания в такое время? Мари, ты сейчас ни с кем не встречаешься?

— Нет. Эту шляпку мне подарила Элли, и я хотела показать ее тебе, поэтому даже накрасилась под нее.

— Я обычно занималась этим же до рождения ребенка. А сейчас, даже если и хочу, то не могу быть такой же. Я совершенно не в себе.

Услышав ее слова, Мари кивнула. Она знала тяжелые обстоятельства воспитания детей.

К счастью, ей повезло, потому что молодой господин был послушным, а служанки вокруг нее предлагали свою помощь, но каждую ночь она изматывалась точно так же.

— Почему ты не взяла с собой Элли?

— Я пыталась, но, полагаю, ей есть чем заняться.

Мари ведь не могла просто рассказать ей об обстоятельствах в их доме. Она знала, что Эрин хороший человек, но она все еще оставалась в этом деле аутсайдером. Пытаясь сменить тему, она извиняющимся тоном улыбнулась и сказала:

— Она давно с тобой не виделась, так что мне очень жаль.

Двое потеряли счет времени, обсуждая разные вещи.

* * *

— Что ты сказала, Элли…?

— Сестра пошла на свидание вслепую.

Лицо Бриэля внезапно исказилось в то, что скорее состоит человек внезапно пораженный молнией.

— …Что?

— Ах… Вы не знаете, что такое свидание вслепую. Это когда мужчина и женщина виделись лишь один раз перед свиданием.

— Да это я знаю! Где она встречается?

— Не знаю.

Когда Элли слегка пожала плечами и снова посмотрела на комикс, который читала, Бриэль повернулся и забрал его.

— Э?

Как только книга исчезла у нее с рук, она посмотрела на молодого господина с полным непониманием. Как и ожидалось, виновником был Бриэль.

«Какого черта он это делает?»

Элли озадаченно посмотрела на него.

— Как Элли может быть такой спокойной?

Взглянув на молодого господина, она вздохнула. Его лицо выглядело так, как будто его предал старый друг.

Она спросила в ответ:

— Это... потому, что вы не хотите, чтобы она ходила на свидания вслепую?

— Конечно!

— Молодой господин, моя сестра уже достигла нужного возраста, чтобы встречаться. Она не может просто смотреть за нами вечно.

— Нет!

Бриэль был разочарован Элли. Мальчик несколько раз надул щеки, повернулся и разочарованно выбежал из комнаты. Он помчался по коридору и наткнулся на Кентрейла, который сегодня ушел с работы пораньше.

— Бриэль, почему ты так выглядишь?

— Мари… Ха-а… Мари…

— Что? Что случилось с няней?

— Она должна была выйти замуж за меня!

По особняку, словно бомба, прокатилось объявление Бриэля.

Бриэль был в возрасте, когда настаивал на женитьбе на своей матери. Понимая это, Кентрейл тихо посмеялся над словами маленького мальчика и успокоил своего племянника.

— Няня сегодня отправилась погулять, вот почему ты так себя ведешь? Она просто недолго развеется. Она скоро вернется.

Бриэль поспешно покачал головой. Несколько мгновений спустя он пролил несколько капель густых слезинок, будто это было что-то очень печальное.

— Мари пошла на свидание вслепую.

— …Что?

Выражение лица Кентрейла, который до сих пор улыбался, быстро изменилось. Сначала он подумал, правильно ли все расслышал.

«Разве не слишком нелепо звучит – свидание вслепую…?»

Но когда он задумался об этом еще глубже, почему-то выражение ее лица казалось взволнованным, когда она пришла попросить у него разрешения выйти. Он это пропустил, потому что она всегда была такой. Полностью осознавая, что он не заслуживает такого чувства, по какой-то причине на него нахлынуло ощущение предательства.

— Дворецкий!

— Да, господин.

— Пойди и позови Элли.

По словам графа, дворецкий отправился в комнату на поиски Элли. Лицо господина застыло, и, похоже, из-за того, о чем недавно думал дворецкий.

«Неужели господину нравится няня?»

Он напомнил, что у няни был статус падшей аристократки. Однако он был против этой мысли, так как не должен был так думать. Он просто хотел, чтобы господин разрешил ситуацию. Но сейчас нужно было найти няню, которая пошла на свидание вслепую.

Дворецкий позвал Элли, но, как он думал, это была всего лишь детская иллюзия, поэтому не было конкретной информации, указывающей на то, что это именно свидание вслепую.

Кентрейл, не подозревая об этом, расхаживал по комнате, оценивая местонахождение. Конечно, ничего не приходило в голову, потому что он сам никогда не ходил на что-то подобное. В своем разгоряченном уме он хотел немедленно собрать рыцарей, но он не только не мог мобилизовать их по такой причине, он не мог просто оставить графство прямо сейчас пустым.

— Ха-а…

Услышав его вздох, Элли, сидя на диване, взяла печенье, которое принес ей дворецкий.

«Если мое предчувствие верно…»

В этот момент ее глаза блеснули.

* * *

Мари, не подозревая о суматохе дома, решила расстаться с Эрин после обеда. Сегодня все уроки Бриэля были отменены, а горничная решила заняться другими делами, так что у нее было немного свободного времени.

По совпадению, Эрин и она случайно встретили Юджеса в ресторане. Он сидел за столом один, возможно, был без друзей.

— Учитель!

— О, няня.

Юджес наконец встретил ее, с которой он не виделся некоторое время, даже после того, как отправился на поиски Бриэля. Его лицо было радостым.

— Вы знакомы друг с другом? — спросила Эрин, указывая на Юджеса, который назвал Мари няней. Она заметила небольшую разницу в поведении между Мари и его реакцией, когда она, что неудивительно, пристально посмотрела на него.

Эрин никогда с ним не встречалась, потому что она ушла до того, как молодой учитель всерьез приступил к занятиям.

— Он был наставником молодого господина.

— О, понятно.

После того, как Мари сказала Юджесу, что Эрин также была няней молодого господина, между ними троими был достигнут консенсус. Эрин была взволнована этими интересными отношениями. После замужества свежие чувства давно исчезли, и она была в восторге от этого зрелища.

— Если вы сегодня один, пойдем поедите с нами, — сказала Эрин, сияя глазами.

Мари сказала бы ей, что услышь это Бриэль, он почувствовал бы себя преданным, хотя молодого господина сейчас с ними не было.

— Тогда... могу я присоединиться к вам?

Все же он пришел сюда, потому что проголодался по дороге с работы домой, но Юджес, смущенный тем, что был сам, радостно приветствовал это предложение. Вдобавок это означало, что он мог провести немного больше времени с няней.

— Вы не против, няня?

Хотя он был обеспокоен тем, что Мари может не понравиться эта идея, Юджес спросил ее.

— Конечно.

По какой-то причине у нее возникло странное ощущение в затылке, но все же Мари села на кресло за столом, за которым сидел Юджес, и сказала, что не против. Рассказы расцвели, как будто это была не первая встреча их троих, когда они собрались вот так. У них было много чего общего, поэтому тем было полно.

Мари даже не подозревала, что кто-то ее с тревогой ищет, потому что в этот момент она просто вела волнительные разговоры.

* * *

— Я нашел место.

В офисе Тейлор докладывал графу.

— Где?

— Ресторан рядом с рынком.

В конце концов, Кентрейл достиг внутреннего согласия. Он приказал только одному человеку, Тейлору, найти няню. К счастью, он нашел ее за час, как подобает хорошему рыцарю.

— Да… Значит ресторан. С кем она была?

— Она ужинает с мужчиной...

Эрин была с ними, но это недоразумение произошло из-за того, что Тейлор прибыл, когда она пошла в уборную. Кентрейл ждал, успокаивая свое сердце, думая, что это недоразумение, но Элли была права.

— Хорошо, можешь идти.

— Да.

Это было забавно. Он не мог поверить, что человек, который не мог даже должным образом понять свои собственные чувства, теперь завидует. Его отражение в окне было таким угрюмым.

Осознав все это, Кентрейл осторожно закрыл глаза, услышав, как Тейлор закрывает дверь. Он хотел быть осторожным с этим чувством, которое просочилось в его жизнь незаметно. Эмоции, которых он никогда раньше не испытывал, расцветали и исчезали в его сердце по несколько раз в день.

Мальчик рос, не зная, что такое любовь в быстро изменчивой жизни, и ему пришлось так внезапно стать взрослым. Может быть, именно поэтому было нелегко определить эти чувства, которые он испытывал?

Эмоции и реальность, описанные во многих книгах, были такими разными. В одной говорилось, что мир окажется окрашен в розовый цвет, но это не так.

Более того, это чувство иногда обнажало и темную сторону. Так что Кентрейлу приходилось скрывать их более плотно.

Когда она улыбалась, уголки его рта вторили ее губам и поднимались вверх. Однако в то же время возникала и жадность. Когда эта улыбка шептала глубоко в его сознании, говоря, как он хотел бы, чтобы эта улыбка касалась только него, он быстро отворачивался от нее.

Куда бы Мари ни ходила, его внимание было сосредоточено на ней. Если он не видел ее с утра, он бессознательно поворачивал голову и выискивал ее, даже если Бриэль все еще был рядом с ним.

Сидя за столом, он никогда не забывал подмечать, какие блюда были ее любимыми и как она действовала, когда еда ей не нравилась. Затем Кентрейл быстро отворачивал голову из-за ощущения, что его уши слегка горели, когда маленькие кусочки еды входили в ее рот.

Он даже подумал, что делать дальше, когда обнаружил, что она гуляет по саду с Бриэлем, боясь, что кто-то к ним проберется. Итак, было много случаев, когда он постоянно отодвигал шторы, чтобы проверить их.

Но что хорошего во всем этом? Если она не чувствовала того же, что и он, значит, все было не в порядке.

Кентрейл теперь точно знал эмоции, вспыхивающие внутри. Он не хотел ее терять. Он не хотел по ней скучать. Тем не менее, в данной ситуации, правильно ли ему рассказывать ей о своих чувствах…?

Как будто он стоял посреди бури, а она была слишком драгоценна, чтобы он чувствовал себя жадным.

В конце концов, он долго смотрел в окно, ожидая ее возвращения в карете, с облегчением и грустным взором.

* * *

— Мари!

— Молодой господин.

Мари обняла Бриэля, приветствовавшего ее. Он ждал у входа, словно зная, что она возвращается.

— Вам не холодно? — спросила она с тревогой.

— Мари, у тебя действительно было свидание вслепую?

— Что…? — спросила она с озадаченным видом на абсурдный вопрос Бриэля.

«Где, черт возьми, он услышал эту чепуху?» Но сразу после этого пришло в голову опасение, что он мог неправильно понять.

— Молодой господин, где вы это услышал?

— Так сказала Элли.

Мари медленно вспомнила, что она сказала сестре перед тем, как выйти.

— Нет.

— Правда?

— Да, я ходила увидеться с Эрин.

Затем лицо Бриэля мгновенно просветлело. Он радостно ответил.

— Понятно.

Мари хотела спросить. «Граф слышал это? Он выглядел тоже так, неправильно поняв ситуацию?»

Тем не менее, она задавалась вопросом, какой во всем этом толк, и молча погладила Бриэля по голове, вместо того чтобы оправдываться.

— В следующий раз молодой господин может пойти вместе со мной и увидеться с Эрин.

— Хе-хе, хорошо~

Она подумала, что будет хорошо, если вдохновителя поскорее поймают, и молодой господин сможет свободно выходить и гулять. Все время продумывая, что она собиралась сказать графу.

* * *

«Куанг!» Барри по-голландски погладил Элли по голове. Это было притворство, потому что он беспокоился о том, что его сестра говорит глупости.

— Потому что это правда.

Сейдж, пришедший поиграть, в конце концов отправился к себе домой. Итак, Барри тем временем был занят выяснением произошедшего в особняке. Все старались не говорить ему причины. Хотя, в конце концов, не могли не рассказать ему обо всем, когда он их спросил, почему его младшему брату было запрещено выходить на улицу.

Итак, Барри пытался разобраться в общей ситуации, складывая кусочки воедино.

Его охватило множество эмоций. Он был убит горем, когда услышал, что его старшая сестра Мари чуть не получила травму и гордился решающей ролью Элли в поимке предателя. Тем не менее, Барри все еще беспокоился, что она могла быть вовлечена в что-то опасное.

Однако Элли была самым умным ребенком. Время от времени она говорила глупости, как и сейчас, но она все еще была намного лучшей младшей сестрой. Элли, вероятно, знала, что случилось в особняке, даже если ей никто ничего не рассказывал.

Эта мысль его убедила.

— Граф любит старшую сестру…?

Но, прежде всего, он не мог поверить в эти слова.

Удары Элли обрушились на ее брата, который не верил ее словам. Он был достаточно большим, чтобы не чувствовать боли от маленьких ручек, но Барри согнулся, притворявшись, что ему больно.

— Ты, наверное, удивился всему этому.

После обмена мнениями она лихорадочно спросила брата, как он себя чувствует. Элли знала, что имел в виду ее брат, когда ответил резко.

— Нет, это было немного жутковато, но ничего страшного, раз я только сюда приехал.

Барри, похлопав сестру по голове, когда она легла рядом с ним, успокоил ее.

— Да. Он в тюрьме, так что теперь все будут в безопасности.

Чтобы успокоить Элли, все только сказали ей, что рыцарь пойман. Хотя согласно словам, исходящим из ее уст, казалось, что она и сама все знала, как и ожидалось.

— Но того, кто стоял за этим, не поймали, не так ли?

— Ты тоже это понял?

— Ага.

Элли была более чувствительна к атмосфере, чем кто-либо другой. Казалось, она все это замечает, даже если все вокруг ведут себя как ни в чем не бывало, хотя не все вернулось на прежнее место.

— Если тебе страшно, ты хочешь, чтобы твой брат не возвращался в академию и защищал тебя?

— Нет, спасибо, — сказав это, Элли ударила своего брата по руке. — Я знаю, как себя защитить.

Она подняла руки, показывая свои мускулы. Тем не менее, она выглядела слишком слабой в глазах Барри, который всегда видел в ней свою младшую сестренку.

* * *

Прошла неделя с тех пор, как Мари выходила гулять. Между тем, Кентрейл и она переживали неловкое время.

Даже зная, что он не имел на это права, он избегал ее взгляда, чтобы спросить, действительно ли она была на свидании. С другой стороны, Мари также допускала мысль, не мог ли он неправильно понять ситуацию, будто она ходила на свидании вслепую, хотя Кентрейлу, возможно, не хватало любопытства задать этот вопрос.

Она хотела извиниться за то, что случилось с ним в тот день, но также беспокоилась, что может сдерживать занятого человека, просто говоря бесполезную чушь.

В результате они разговаривали все меньше и меньше.

Много раз их взгляды встречались, но они оба сразу же отворачивались, будто это было естественно. Даже Бриэль знал, что они двое поссорились, и несколько раз спрашивал об этом.

Элли была самым неудобным человеком, оказавшимся между ними.

В тот день, когда Мари неправильно поняли, что она пошла на свидание вслепую, она услышала историю от своей сестры, которая вернулась извне, что она ходила встретиться Эрин, но граф, похоже, этого еще не слышал.

И вот, поняв, что она единственная, кто может выпустить это настроение, Элли принялась действовать.

— Молодой господин.

— Да, что такое?

— Моя сестра нашла очень вкусный магазин печенья. Она сказала, что это к тому же сладкое масляное печенье с шоколадной крошкой.

Бриэль, игравший со своей игрушкой, взглянул на Элли. После того, как ей удалось привлечь внимание молодого господина, она улыбнулась и продолжила:

— Сестра сказала, что ела его в тот день, когда пошла к тете Эрин. Она собиралась купить и нам, но похоже, что печенье закончилось.

Это было наполовину правдой. Магазин печенья ии правда существовал, ее сестра нашла его по дороге в особняк одна, но Мари не говорила, что это было очень вкусное печенье.

— Правда? Звучит восхитительно.

— Что, если вы попросите графа? Мне было интересно, сможет ли он купить его по дороге?

— Хорошая идея. Но как называется магазин?

— Хорошая идея, да… но не помню. Может быть, попросить графа, может ли он пойти и попросить сестру купить его?

— Да!

В восторге от рассказов о сладком печенье, Бриэль побежал прямо в офис Кентрейла.

— Ук! Еще вы должны сказать, что она нашла этот магазин в тот день, когда встречалась с тетей Эрин! —  крикнула Элли Бриэлю в спину, довольная, что ее работа закончена.

— Дядя.

— Что случилось, Бриэль? — спросил он своего племянника теплым тоном, взволнованного, как будто ему было что сказать.

— Да, у меня есть просьба.

Кентрейл подумал, что бы это могло быть, потому что его племянник обычно ни о чем не просит.

— Ага?

— Ку-купи мне немного печенья.

— Печенья?

— Угу. Элли сказала, что по королевству распространились слухи, что это хороший магазинчик! Похоже, Мари ходила увидеться с Эрин и поесть его.

Кентрейл раздумывал смеясь над милой просьбой купить печенье, когда услышал, что Мари встретилась с Эрин, с тех пор как они не виделись после долгого времени. Он знал этот факт лучше, чем кто-либо другой, потому что она всегда получала от него разрешение, когда уходила.

— Эрин?

— Да. Ой! Дядя, ты не знаешь. В то время Мари не ходила на свидание вслепую, она сказала, что пошла навестить Эрин.

— …Что?

Услышав эти слова, сердце Кентрейла забилось быстрее.

Постепенно его настроение, охваченное депрессией за последние несколько дней, ожило. Тем не менее, он продолжал делать вид, будто ничего не произошло. Когда суетной момент исчез, Кентрейл с тревогой посмотрел на своего племянника.

— Правда, Бриэль?

— Да. В тот день я услышал это от Мари и снова услышал от Элли.

Когда он услышал ответ Бриэля, то подумал, что Тейлор мог ошибиться в тот день.

«Она не ходила на свидание вслепую…»

Улыбка мгновенно расплылась по его лицу.

— Хорошо, дядя купит Бриэлю все печенье.

При этих словах Бриэль, вскочивший от возбуждения со своего места, внезапно застыл и сказал.

— Нет, дядя.

— А?

— Если ты сделаешь это, другие друзья не смогут его поесть. Так что нет.

Он предположил, что маленький мальчик будет жадным, и с радостью примет предложение. Но Бриэль, сказавший это, был настолько добросердечным, что Кентрейл погладил его по волосам и похвалил.

— Тогда я куплю достаточно, чтобы им насладились все.

— Да, но давай не будем забывать Элли и Барри!

Кентрейл кивнул и пообещал.

* * *

В комнате Мари раздался стук.

— Да?

Она поспешно открыла дверь, гадая, не Бриэль ли это. Вместо этого там стоял Кентрейл. Когда недоразумение разрешилось, ему так захотелось увидеть ее лицо.

Но когда их взгляды встретились, Мари в смущении закрыла дверь. Это был звук, от которого в коридоре шумом прокатилось Бах!

Отвергнутый прямо у двери, он почувствовал себя скорее грустно, чем растерянно.

«Мое отношение ранило ее за последние несколько дней…»

Как не смотрел ей в глаза должным образом, тихонько отворачивал голову и все те другие неправильные действия.

Через мгновение он постучал еще раз.

— Мари, я прошу прощения за свои прошлые действия…

Однако дверь открылась прежде, чем Кентрейл договорил.

— Простите. Мне очень жаль, — она поспешно извинилась.

«Разве она не закрыла дверь перед моим лицом?» Он на мгновение растерялся. Хотя Мари думала, что даже если это было кратковременное замешательство, он мог оказаться оскорблен.

В следующий момент они оба начали обильно извиняться друг перед другом.

Затем, в конце концов, рассмеялись от звука кашля дворецкого, донесшегося этажом ниже.

— Пожалуйста, проходите пока внутрь.

— Хорошо.

Когда Мари закрыла дверь своей комнаты после того, как двое вошли. В комнате воцарилась тишина. Они оба были заняты, глядя друг на друга.

— Присядьте сначала.

По ее предложению он сел за небольшой столик, который показался ему более неудобным. Ситуация как-то напоминала влюбленных после ссоры. Почувствовав это, щеки Мари и его покраснели.

— Бриэль попросил меня купить печенье, которое, по твоему мнению, было восхитительным.

— Что? Ох... он сказал, что я говорила про вкусное печенье, когда встретилась с тетей Эрин несколько дней назад?

Мари намеренно тихо добавила слово «Эрин». Затем он ответил, что она права.

«Я рада. Он правильно меня понял.» Ее лицо прояснилось.

Сердце Кентрейла, который долгое время видел ее лицо, мгновенно задрожало. Он поднял руку и нежно прикоснулся к груди. Это был симптом, который он испытал впервые.

—Что вы делаете? Вы заболели? — удивленно спросила Мари, взглянув на него.

— Нет, просто…

«Мое сердце ведет себя странно, когда я тебя вижу.» Не в силах сказать этого, он крепко прикусил щеку. Наконец, недопонимание между ними было прояснено.

* * *

В последнее время Мари чувствовала себя лучше всего. Недоразумение с Кентрейлом прояснилось, и тем более, что ей было легче с Барри в особняке. Она решила пойти на прогулку самостоятельно, а дети пошли заниматься своими делами.

— Если подумать, закладка порвалась… мне сделать новую?

Она подумала, что было бы неплохо сделать ее из листьев зеленого дерева за четыре сезона. «Я впервые пробую это с листьями, сработает ли?»

Итак, она начала обходить деревья.

«Какие листья подойдут?»

Спустя долгое время из ниоткуда послышалось гудение.

— Хм~

Продолжая двигаться, Мари непроизвольно подошла к стене. В этот момент она услышала рядом с собой «треск». В мгновение ока у нее по спине пробежали мурашки.

«Это, наверное, рыцарь.»

Поскольку безопасность особняка была усилена, она попыталась отбросить другие мысли, поскольку это могло быть бесполезной идеей.

Однако снова послышался шорох. Она поспешно повернула голову к этому месту.

На стене лежал листок бумаги. Мари подошла к нему осторожными шагами, оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, кто находился за стеной, но там никого не было.

Когда она взяла лист и открыла его, там было написано:

[Предатель.]

Это было всего одно слово, но Мари не могла двинуться с места.

Это была последняя капля, заставившая ее рассказать Кентрейлу все, о чем она думала какое-то время.

Когда этот лист был отправлен ей таким образом, казалось, что враги могут навредить Бриэлю прямо перед ними в любой момент.

Она забежала в особняк.

«Если я оставлю все как есть, я действительно могу потерять молодого господина. Доверься графу, и давай все ему расскажем.»

Мари побежала искать Кентрейла со слезами на глазах.

* * *

В офисе Кентрейла раздался стук.

Он поднял голову в сторону пришедшего и поспешил со своего места. Мари плакала.

— В чем дело?

Он поспешил к ней.

Она что-то сжимала дрожащими руками.

— Давай присядь.

Поскольку она была не в состоянии стоять, Кентрейл помог ей и усадил на диван. Мари, усевшись, несколько раз пошевелила губами, пока он сидел рядом с ней, пытаясь успокоиться.

— Что случилось? Где-то болит?

Она покачала головой.

— Тогда... что-то случилось с детьми?

Она ответила и в этот раз, что это не так.

Со временем он нервничал все больше и больше. Он не мог понять ее сердце, как будто оно было заблокировано большой стеной. Мари попыталась восстановить свое мужество, с которым она изо всех сил пыталась ответить на его вопрос. Она боялась нарушить этот мир собственными руками. Но в этот момент она заметила в руке листок бумаги.

«Чем больше я буду пытаться убежать, тем ближе подойдет враг…»

Наконец она заговорила.

— Посмотрите на этот листок бумаги. Я гуляла по саду и нашла, как кто-то только что оставил... он для меня.

Взгляд Кентрейла обратился к листу в руке Мари.

В конце ее слов воцарилась тишина. Она стиснула дрожащие руки.

Она хотела, чтобы он что-нибудь сказал.

— Предатель… Что это значит? Кого они имеют в виду?

— …Меня.

Когда она ответила, Кентрейл растерянно моргнул.

«Предатель…»

Если бы это не было связано с ней самой, она бы не принесла послание в таком виде.

«Это потому, что я все время думаю о смерти моего брата? Почему это похоже на признание того, что один из мужчин, угрожающих нашей семье, был с ней связан?»

Он не мог поверить в то, что все вертелось в его голове. Он жил с ней последние несколько лет. Мари не могла быть той, кто мог сделать что-то подобное.

«Если они говорят о предательстве, я думаю, она даже разорвала с ними отношения.»

Пока Кентрейл не решался ответить, он начал замечать дрожь, распространяющуюся по ее телу, когда ее глаза крепко зажмурились. У Мари не хватало смелости взглянуть на него.

Внезапно ее плечи охватило тепло. Когда она открыла глаза, чтобы подтвердить, что это было, это оказалось одеяло, которым она укрывала графа в его кабинете, когда ему было холодно.

Наконец, Мари взглянула на него с собранной храбростью. Он уже спокойно глядел на нее.

Это была захватывающая тишина. В его глазах ничего нельзя было найти.

Немного поразмыслив, он открыл рот и снова мягко спросил Мари.

— Честно говоря, я не понимаю, о чем ты. Кого ты имеешь в виду, что ты предал, и почему ты принесла мне эту записку?

Мари знала, что стоит перед выбором.

Она могла либо говорить о вещах, которые вместо этого делала настоящая Мари, либо говорить о мире здесь. Если выбор первого будет угрожать не только ее собственной жизни, но и Барри и Элли, выбор второго приведет ее к тому, что она станет сумасшедшей и окажется в ловушке в отдаленном учреждении...

Выбор, который она могла сделать только в этой ситуации, конечно, был последним. Единственный способ предупредить его об опасности, защищая Барри и Элли.

— Граф когда-нибудь думал, что я странная?

— …Что?

Он ответил так, словно не понял ее абсурдного вопроса.

— Чувствовалась ли я чужой, когда однажды я внезапно проснулась и стала другим человеком?

Глубоко задумавшись над ее словами, он вспомнил момент, когда он впервые увидел Мари.

Одним из людей, которые брали интервью у Мари, был Кентрейл. Она не совсем подходила ему в качестве няни. Хотя другим респондентам она нравилась, он был обеспокоен отсутствием жизненных сил у младших братьев и сестер, которых она привела с собой.

Даже глаза, наполненные жадностью, были отвратительны. Однако иногда его инстинкт что-то ему подсказывал, и у него возникало чувство, что этого человека следует выбрать.

Итак, он выбрал Мари.

Хотя он все еще смотрел на нее в плохом свете. Кроме того, Бриэль, который был известен своей мягкостью, также отвергал ее. От всего этого ему стало еще хуже.

Кентрейл думал о смене няни десятки раз в день. Со временем, когда он попытался сделать задуманное, он обнаружил, что его племянник улыбается.

Что еще более удивительно, причиной была няня.

Он еще раз посмотрел на няню. Однако атмосфера сильно отличалась от той, что была раньше. Это заставило его долгое время волноваться, смотрел ли он до сих пор на людей с предубеждениями.

Люди в особняке говорили, что няня, похоже, тоже изменилась, но они не были так близки к ней с самого начала, поэтому все говорили, что вместо этого видели не того человека.

— Это важный ответ сейчас?

— Да…

Он вздохнул и ответил.

— Ну, такое ощущение было. Однако сначала я подумал, не понял ли я этого человека неправильно. У тебя была совершенно другая атмосфера.

— Я понимаю…

Сказав это, Мари сжала руки и сглотнула.

Собрав последние силы, она открыла рот, чтобы признаться ему во всем.

— …Я не из этого места. Может показаться, что я сумасшедшая, но... это книга, а я вообще-то не из книги...

Кентрейл тут же подумал, что ослышался.

Итак, только нахмурившись, он посмотрел на нее.

— Правда. Я не лгу.

В его мыслях он хотел поговорить с ней о многом. Он хотел сказать Мари, чтобы она остановилась и объяснила ему больше. Хотя слова продолжали выливаться, как будто они владели своей волей.

— Я жила в другом мире, не в этом. Я не каталась на лошадях так, как здесь, и обычно не носила такую модную одежду.

— …

— На своей работе я заботилась о детях. Как няня Бриэля. Но мы не проводили вместе весь день. Мы приходили к каждому дому, чтобы забрать их утром и приводили вечером. Однако однажды кое-что произошло…

— …

— Я переселилась сюда из-за несчастного случая, в книгу, которую я читала – молодой господин Бриэль был первым человеком, упомянутым в начале книги. Там, молодой господин...

Она даже не могла сказать, что молодой хозяин умер. Эти слова не могли вылететь из ее уст. Это было страшно. Мари боялась, что все воплотится в реальность, если она скажет это вслух.

— Это тело, которым я завладела, молодой господин... молодой господин...

Когда Кентрейл закрыл глаза, она замолчала.

Его разум был охвачен хаосом.

То, что она сказала, он обычно не принял бы. На мгновение ему пришла в голову первая мысль о том, блуждает ли она сейчас в своих мыслях. Но он мог видеть, как крепко она сжимала руки. Ее твердо закрытые глаза дрожали.

Она знала, что произнесенные ею слова приведут к катастрофе. Каждый раз, открывая рот, она подкрепляла свои слова доказательством факта.

— Это место внутри книги…?

Он смотрел на свои руки. Он не мог поверить, что весь мир был кем-то прописанным. Пока Кентрейл погрузился в мгновенную мысль, Мари снова заговорила.

— Единственный способ доказать это – рассказать будущее или рассказать прошлое, известное только вам.

— …

— Граф любил рыбалку со своим братом, когда был молод. Время с ним было более приятным, чем рыбалка.

Она увидела это в той части, где Кентрейл вспоминал свое счастливое прошлое, когда умирал.

Мари довольно хорошо помнила эту часть, потому что ей также было интересно, если она умрет, какие воспоминания о своей семье она увидит?

— И у графа есть один подчиненный, верно? Он достаточно надежен, чтобы доверить ему свою спину. У него красные глаза...

Кентрейл сжал кулаки, услышав о Дереке из ее уст. За исключением дворецкого и нескольких надежных рыцарей, очень немногие знали о нем.

Она добавила уверенности своим словам.

«Неужели то, что она сказала, правда?»

Поведение, которое однажды изменилось. Было бы правильным, если бы человек изменился таким образом. Тепло почувствовали ее младшие брат с сестрой, которые снова увидели ее. Жадность исчезла, и тепло, исходящее из ее сияющих глаз, стало достаточно чистым.

Мари снова замолчала, когда он закрыл глаза.

Это был недопустимый факт. Но если нет, то откуда она могла так много знать о нем?

— Ха-а…

С него вырвался глубокий вздох.

— Итак... если учесть, что ты права... — Кентрейл потер лоб, как будто был сбит с толку, и продолжил. — В чем причина?

— Что?

— Причина, по которой Бриэль… попала в такую ситуацию. И настоящая Мари... Ха-а ... ну, кто же заставил ее это сделать?

— Ах…

К сожалению, история Бриэля, являвшимся второстепенным персонажем, была совершенно не рассказана.

Поэтому человека, который довел ребенка до смерти, не было четко видно в основной истории. На первый план выходило развитие главного героя, и большая часть страниц была посвящена Кентрейлу, взявшего на себя роль злодея.

Мари думала, как это сказать. Она не хотела, чтобы его это задело.

— В книге основное содержание начинается после этого события, и точная причина…

Он закрыл глаза и тихо выслушал ее, затем встретился с ней взглядом.

— Хорошо... Теперь, когда я знаю, ты можешь прекратить говорить.

Он заставил ее остановиться. Кентрейлу тоже было трудно принять этот факт, но чем больше она говорила, тем бледнее становилось ее лицо. Хотя Мари рассказывала невероятную историю, он любил ее. Дрожа так сильно всем телом, впадая в отчаяние, – как он может молчать и смотреть, как она говорит?

С этими словами он оттолкнул стол перед собой. Затем опустился на одно из своих колен перед Мари и нежно взял ее дрожащую руку.

— Нет, я должна рассказать. Только тогда я смогу… защитить молодого господина… с этого момента.

Мари снова возобновила свой рассказ.

— …

Видя ее храбрость, Кентрейлу ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Действительно, Мари говорила правду – истории его семьи, которые она никак не могла узнать, и обстоятельства Королевства, все указывали на то, что она была права.

Честно говоря, он смог так думать из-за доверия, построенного в прошлом, когда Мари была сильной опорой в его сердце. Если бы это был кто-то другой, он бы провел тщательное расследование, чтобы определить, играют ли они с ним злую шутку.

Тем не менее, Кентрейлу все еще было нелегко принять это. Тот факт, что здесь действительно определяется существование главного героя и что они являются сюжетными точками для него, было удушающей болью. Если и есть предопределенная судьба, то для Бриэль она была слишком сурова...

Хотя, когда Мари закончила все свои слова, он почувствовал, что мир в книге Мари, о которой она говорила, сломался. Бриэль выжил, и сам он не совершал таких злодеяний.

Вот и все.

Он остановил ее, все еще пытающуюся говорить о будущем, и обнял Мари.

— Должно быть, это было сложно.

Для него было душераздирающе, что в прошлые моменты она изо всех сил пыталась защитить Бриэля в одиночку, никому ничего не говоря. Какой отчаянной и одинокой она, должно быть, была. Вот что говорили те пустые глаза, которые он иногда видел.

— …

Мари не могла совладать со своими словами и заплакала. Руки Кентрейла были теплыми.

По правде говоря, он не знает, верит ли он ее словам до конца своей жизни. Тем не менее, он знал, что сделает все возможное, чтобы поверить. Казалось, что узел, образовавшийся в его груди, наконец-то был выпущен в поисках разгадки.

— Все хорошо. Бриэль сейчас живет, а я умею смеяться.

Выражение его лица было странным. Он выглядел печальным и вынужденным улыбаться. Мари протянула руку и коснулась его губ. Однако это выражение потрясло ее больше всего из всех, которые она когда-либо видела.

— Граф.

— Да.

Он медленно убрал ее волосы.

— Вы не думаете, что я странная? Нет, разве вы не ненавидите меня? Я та, кто пыталась убить молодого господина...

— Это было до того, как ты сюда прибыла.

— Н-но, случаем, что, если я солгала...

Кентрейл нежно обнял ее.

— Тогда бы ты так не призналась. И я тоже кое-что почувствовал.

— Да…?

— Я говорил тебе. Были моменты, когда ты казалась другим человеком.

Тепло особняка, пришедшее с тех пор, было таким же, которое он чувствовал сейчас в своих руках.

Медленно подняв Мари, он снова сел на диван рядом с ней.

— Какое твое настоящее имя?

Мари была поражена неожиданным вопросом. Она не думала, что он спросит ее имя оттуда, где она жила. Этот вопрос был доказательством того, что он ей верил.

Слезы снова потекли по ее щекам.

— Ты такая плаксивая, — сказал Кентрейл, слегка улыбаясь, когда протянул руку и вытер слезы с ее щек.

— … Я Чин Хэ Рин.

— Чин Хэ Рин… Чин Хэ Рин.

Настоящее имя, звучавшее его голосом, вызвало у нее другое волнение.

«Не могу поверить, что ты можешь так себя чувствовать в этой ситуации!»

Мари не могла смотреть ему в глаза и плотно закрыла свои.

— Ты, наверное, очень скучаешь, — сказал Кентрейл, когда мягко посмотрел на нее.

— Что?

Она была теплым и приятным человеком. Конечно, она должна была нравиться всем, кто жил с ней там. Наверное, вокруг нее было много людей. И у этих людей, должно быть, были те же склонности, что и у Мари сейчас. Таким образом, они будут очень скучать по ней, так как они расстались таким образом.

— Есть ли кто-нибудь, кого ты хочешь увидеть?

При его словах она заглянула в собственное сознание.

«…Кого я хочу увидеть?»

Было бы хорошо, если бы воспоминания с мамой пронеслись в ее голове, но, к сожалению, их было немного. Ее отец тоже. Она помнила только его вид сзади, всегда такого занятого.

Ясно, что в ее памяти осталось немногое, но почему она плакала? У нее сдавило горло. Только рыдания наполнили ее рот.

Она почти не помнит своих друзей. Их лица были размыты. Так как там все были заняты, были воспоминания лишь когда они виделись только раз в несколько лет. Они также созванивались по телефону примерно раз в месяц.

Тем не менее она знала. Даже если бы они встретились сейчас снова, это было бы не так неловко, как вчера. Их дружба была именно такой.

Когда она вспомнила их, на ее заплаканном лице появилась легкая улыбка, а затем исчезла через несколько мгновений.

«Я хочу всех увидеть.»

Это воспоминания, которые она пыталась игнорировать, но все развалилось в каждом сказанном ею слове.

Кентрейл был потрясен. Это произошло потому, что тело Мари внезапно обмякло, и она рухнула на бок.

— Няня! Няня! Мари, очнись!

Услышав громкий шум, дворецкий поспешно открыл дверь и вошел.

— Граф, что стряслось?

Затем, увидев упавшую няню, мокрую от слез, он поспешно побежал вызывать врача.

* * *

Мари не просыпалась пять дней. Элли держала ее за руку, закрывая лицо руками.

Ее руки были мокры от слез ребенка, но она не двигалась. Барри спросил, сможет ли она поспать немного, но Элли со страхом настаивала на своем и продолжала стоять рядом с сестрой.

Барри тоже мало что сказал, но тоже беспокоился о Мари, поэтому пошел к врачу и спросил, что случилось.

Бриэль и Элли держали ее за руки с каждой стороны и оставались с ней. Однако, узнав, что няне будет труднее, он на время вернулся в комнату.

— Элли, я схожу и принесу тебе еды.

Барри пошел на кухню и принес ей напитки, потому что ела она плохо. Он с тревогой посмотрел на младшую и старшую сестру, затем тихонько закрыл дверь и ушел.

Элли боялась.

Словно ее старшая сестра только что покинула ее. Ребенок снова и снова гладил руку Мари, кожа которой стала грубой из-за ее тяжелой жизни.

Она старшая сестра, которая однажды изменилась. Мари думала, что ребенок последует за своей сестрой, которая изменилась в одночасье, поскольку ребенок жаждал любви, но нет.

Элли это почувствовала. Ее сестра изменилась в одно мгновение. Ребенок, который всегда беспокоился о том, что ее бросят, все прекрасно понимал.

Тем не менее, сначала она действительно не думала, что кто-то другой овладел телом ее сестры. И так прошел день, потом прошло два дня.

Количество того, что ее сестра делала для нее, увеличилось. Элли была счастлива, но в то же время печалилась. Она не знала почему. Казалось, что-то сжимает и прижимает ее к груди.

Она видела, как ее старшая сестра ходила без своей броши, которую так любила. Поэтому она спросила Мари.

[Сестра, почему ты не носишь брошь?]

[Молодой господин может пораниться.]

[Кажется, сестре действительно нравится молодой господин.]

[Конечно, сестре нравятся Элли и Барри, а также молодой господин Бриэль.]

Ложь.

Ее сестра всегда была такой. Лично говорила, что молодой господин был лишь средством заработка. Она приходила домой и кричала в тяжелые дни, говоря, что, если бы их семья не пала, ее бы называли юной леди и она бы жила соответственно.

Мари была в ярости.

Но, несмотря на то, что Элли сказала, что это ложь, ее сестра так радостно улыбалась. Глаза сестры, которые смотрели на нее, были такими теплыми, а сердце мягким.

Она внезапно задумалась.

Это правда моя сестра? Ее старшая сестра ее бросала... а теперь ее как будто заменил ангел, спустившийся с небес.

Элли была в том возрасте, в котором она верила, что может даже разговаривать с растениями, поэтому, конечно, она также верила и в ангелов.

Прошел год, потом два года, и время текло дальше.

Не имело значения, кем она была сейчас. Мари была ее старшей сестрой. Она была просто ее семьей...

Каждый раз, когда ее сестра смотрела в окно или на небо с грустным выражением лица, сердце Элли бешено колотилось, и она крепко сжимала кулачки.

Руки Мари, которые стали грубыми, потому что она приглядывала за ними, были болезненными и красивыми.

Маленькая девочка испугалась. Она думала, что ее сестра может исчезнуть, пока ее здесь не будет. Элли иногда боялась, что сестра может существовать в ее собственном воображении, поэтому ничего не могла с собой поделать. Это была вечная неизлечимая боль в детском сердце.

— Сестра…

Слабый голос раздался по комнате и развеялся.

— Не уходи.

Слезы, текущие по щекам ребенка, превратились в капельки и упали на тыльную сторону ладони Мари.

Кентрейл услышал мучительный плач за дверью. Как будто он перекликался с тем, когда он сам взывал к брату во сне.

Она была права, говоря что это была чья-то уловка, как он и ожидал. Преступник приблизился к Мари и нацелился на Бриэля. Они даже сейчас продолжали парить вокруг них. Рыцарь, который умер в тюрьме так и не сказав ничего существенного, стучался в окно комнаты Мари.

Теперь, когда он думал об этом, возможно, тот, кто разбил окно в кабинете, был нацелен на Мари.

С этой мыслью он сжал кулаки.

Он не будет испытывать того же горя, что и Элли, которая сейчас так грустно зовет свою сестру. Он обязательно защитит любимую женщину.

Хотя Кентрейл еще не оправился от шока от правды, в которой она призналась, у него не было времени на раздумия.

Враг приставлял к его шее меч.

Долго стоя перед дверью, он повернулся, крепко сцепив руки.

* * *

Бриэль был подавлен. Прошло немало времени с тех пор, как его ямочки на щеках видели свет, которые появлялись каждый раз, когда он смеялся. Раньше он бегал с улыбкой даже в необычной атмосфере особняка, но теперь не мог.

[Мари без сознания.]

Впервые он услышал эту новость, когда проснулся рано утром и отправился на поиски своей няни. Бриэль прибежал поспешно, но Мари с закрытыми глазами так и не обратила на него внимания.

Среди выражений, которые он видел в детских книгах, он, казалось, понял, что заставляет его сердце трепетать от страха.

[С Мари будет все хорошо.]

Утешающие слова дяди не помогали, так как Кентрейл, говоривший их, тоже был обеспокоен. Так что это было естественно.

Между тем Элли не отходила от няни. Бриэль хотел делать то же самое. Но тогда проблемы будут у Мари. Тем не менее, он послушно уходил и продолжал навещать Мари, когда у него было время.

— С ней все будет в порядке, — сказал Тейлор, глядя на Бриэля, который уже некоторое время смотрел на няню.

— Может быть, Мари заболела из-за меня…

Тейлор был поражен его словами.

— Как вы можете так говорить, молодой господин?

Спустя долгое время после своего социального дебюта Бриэль услышал о несчастном случае, произошедшем с его родителями в особняке, о котором ему не говорили.

Он был единственным выжившим. Пока оба его родителя умерли.

Его использовали в качестве добычи для сплетников в социальном мире, и, к сожалению, это дошло до ушей Бриэля.

— …

— Если няня это услышит, ей будет грустно.

— Но…

— Это абсолютно не из-за молодого господина, — Тейлор подтвердил свои слова, встав на одно колено на уровне глаз Бриэля. — Клянусь.

— Хм…

Хотя Бриэль опасался, он знал, что Тейлор был самым верным рыцарем. Благодаря ему казалось, что тревога, сидевшая в углу его сердца, немного рассеялась.

* * *

Когда Кентрейл приказал рыцарям вызвать Дерека, он быстро пробрался в особняк без заминки.

— Ты здесь.

Графу было лучше лично встретиться с Дереком, но он не мог покинуть особняк теперь, когда Мари была без сознания.

— Атмосфера в особняке странная, что происходит?

Он имел в виду более строгие меры безопасности, чем обычно, и удручающую атмосферу.

— Няня Бриэля потеряла сознание.

Глаза Дерека, которые всегда оставались невыразительными, расширились. Обеспокоенный тем, что с графом что-то произошло, он поспешно спросил.

— Что случилось?

Кентрейл поднял свою большую руку и разок устало погладил лицо. История, которую он услышал от Мари, была тайной лишь между ними. Это отличалось от верности и доверия.

— …Кое-что да случилось.

Чувствуя, что его хозяину тяжко, Дерек больше не давил. Он успокоился, потому что не было похоже, что на особняк напали.

— Что случилось с моим запросом?

— Я почти закончил работу.

—Хорошо.

У Кентрейла, с одной стороны, было тяжело на сердце. Он попросил Дерека присоединиться к нему, а потом ему было жаль, что он работал за кулисами. Однако он решил отложить этот голос разума до тех пор, пока война с невидимым врагом не закончится. К сожалению, времени на выяснение отношений было не так много.

* * *

«Что случилось…?»

Наконец, Мари открыла глаза.

Это был момент, когда она моргнула, пытаясь понять ситуацию и поднять руку. На ее руке почувствовалась небольшая тяжесть.

Подняв глаза, она увидела, как Элли зарылась лицом в руки Мари. Должно быть, она уже давно рухнула без сознания. Ей бросилось в глаза, что лицо ребенка было изможденным.

— Эл… ли…

Ее голос дрожал и не слова не выходили чисто. Когда Мари собиралась разбудить ребенка, она выглянула в окно и увидела, что все еще темно. Поэтому она решила молчать, чтобы организовать свои мысли.

«…Я все рассказала графу.»

То, что знала только она. У нее было с кем поделиться своим секретом, и главное, он даже поверил ей.

«Я... никогда не думала о таком хорошем будущем.»

Все прошло потрясающе. Мари успокоилась, хотя вскоре и пожалела об этом.

«Тем не менее, это не меняет того факта, что я могу вспомнить только несколько вещей…»

Последовал вздох, но, услышав звук дыхания, она почувствовала, что Элли вот-вот проснется.

— Сестра?

Девочка потерла глаза и снова проверила, не веря своим глазам. Затем она крепко обняла Мари, вскоре заметив, что ее старшая сестра проснулась с улыбающимся лицом.

— Уа… почему ты проснулась только сейчас?

При словах ребенка послышались рыдания. Мари подняла онемевшую руку и погладила Элли по волосам. Она мягко сказала:

— Ты удивилась, что твоя сестра так внезапно потеряла сознание?

— Конечно. Как волновались и брат Барри и молодой господин Бриэль.

Мари беспокоилась о детях, которые волновались за нее. Не было разницы между Барри и Бриэлем с Элли.

— Почему у тебя такое лицо?

— Это то, что сестра должна сказать?

Элли не сдержала радости, увидев, как Мари гладит ее по щеке. Услышав их голоса, снаружи поспешил рыцарь.

— Няня, вы очнулись.

— Рыцарь.

— Я сообщу об этом графу.

Мари хотела остановить его. В такой поздний час она не хотела поднимать шум в особняке. К настоящему времени стояла глубокая ночь. Тем не менее было кое-что, чего она не знала. С тех пор, как она потеряла сознание, Кентрейл страдал от бессонницы, Барри волновался, а слезы Бриэля не давали ему уснуть.

Рыцарь покачал головой Мари, которая его останавливала, и поспешно вышел с комнаты. Это был призыв разбудить всех в особняке.

Элли крикнула своей старшей сестре, которая вздохнула.

— Знание того, что сестра очнулась, заставит других людей чувствовать вздохнуть с облегчением. Не все спят, потому что сейчас все беспокоятся о сестре.

Внезапно Мари посмотрела на свою младшую сестру. Элли, казалось, снова выросла, пока Мари спала. Ей было жаль свою младшенькую сестру.

Прежде чем ее сожаления смогли уйти, она услышала звук быстрых шагов. Звук казался немного тяжелым. Конечно, первым, кто открыл дверь, был Кентрейл.

— С тобой все впорядке?

Сказав эти слова, он подошел ближе к ее кровати и начал осматривать ее. Она не пострадала, но казалось, что он должен был сделать что-то подобное для своего рассудка.

Мари кивнула.

— Нельзя так качать головой.

Элли была рядом с ней, неодобрительно глядя, как будто сочувствуя Мари. При этом зрелище на лице Мари появилась улыбка.

— Я улыбаюсь, понимаете…?

Прежде чем граф успел закончить говорить, дверь снова открылась. Это были Барри и Бриэль.

— Сестра…

— Мари…

Когда двое бросились к кровати и обняли ее, она поприветствовала детей, раскинув руки.

— Няне сейчас абсолютно необходим отдых. Нельзя ее так обнимать.

После слов Кентрейла двое детей быстро отодвинулись.

— Мари… ты в порядке? Ты снова заболела из-за меня?

— Все в порядке, молодой господин. Граф преувеличивает.

При этом граф закатил глаза. Опять же, она не была слишком осторожна с собой.

Эти две ссоры прекратил дворецкий. Он привел врача. Казалось, врач все еще видел сон, так как его сюда притащили. Но он быстро проснулся от глаз графа, уставившихся на него.

Мари почувствовала себя неловко, как будто она симулировала свою болезнь.

Через несколько дней на лице Бриэля внговь появились милые ямочки. Они появились с тех пор, как Мари открыла глаза.

Иногда он цеплялся за нее, сидя на кровати, и держал ее за руку, какбы проверяя ее тепло, и даже когда она спала, он приходил к ней и смотрел на нее.

— Молодой господин, идите покушайте.

— Нет.

С тех пор, как она открыла глаза, Бриэль не хотел даже ходить ужинать.

«Молодой господин…»

Но, зная о тревоге ребенка, Мари тоже не смела отрывать его от себя. И еще один человек, Элли, тоже не хотел уходить от нее. Всем вместо этого занимался Барри.

— Пойду принесу вам покушать.

Взяв на себя ответственность за все обеды для юного господина, его младшей сестры и его больной старшей сестры, он вышел из комнаты без каких-либо жалоб. Было ясно, что академия рыцарей оказала на него значительное влияние. Когда дети его возраста один за другим становились зрелей, Барри становился более достойным.

Мари посмотрела на Барри. Это потому, что он так сильно напоминал ей Сейджа Кайлера. Она всегда знала, каким он был. Несмотря на то, что она давно не читала книгу и многие из персонажей были забыты, Мари все еще помнила чувства, вызывающие героем.

Он был праведным человеком.

«Он главный герой этого мира, но, конечно, у него была примерная личность.»

Он был полон сочувствия и был достоин быть лидером. Тем не менее, его дружба с Барри была далека от оригинала.

Барри даже не мог пойти в рыцарскую школу, и жил с чувством вины, что у него была такая старшая сестра, всю оставшуюся жизнь, и умер в раннем возрасте.

Однако теперь все было иначе. Даже если исключить ее собственные субъективные ощущения, Барри оказался довольно хорошим ребенком. Он полностью отличался от того времени, когда путешествовал туда-сюда по жизни в убогих закоулках оригинальной истории.

Он был искренен и честен.

Это действительно показывало, как обстоятельства позволили ему жить согласно своей природе. Если подумать, Мари и двое ее младшеньких на самом деле не были похожи.

— Ха-а…

— Мари, что случилось?

— Ты заболела, сестра?

Должно быть, она вздохнула неосознанно. Двое детей с широко открытыми глазами смотрели на нее и привлекли ее внимание. Мари протянула руку и погладила Элли по волосам.

«Она такая милая девочка.»

То, что случилось с Элли в оригинальной истории, нарисовалось в ее голове. Она быстро покачала ею, пытаясь избавиться от этих мыслей.

— Мари.

Возможно, им это показалось довольно странным, но Мари наклонилась и обняла детей, взявшись за руки.

* * *

— Ты уже ходишь?

Голова Мари повернулась на голос позади нее. На свету стоял Кентрейл. Как будто он немного похудел, когда она упала в обморок, у него была более острая внешность.

Напротив, внешне он лучше подходил под свой характер, заставляя женщин трепетать.

— Граф.

Но Мари, которая знала, почему он такой худой, это не нравилось.

— Тебе нужно еще немного отдохнуть.

— Мне тесно всегда пребывать внутри комнаты. И, если вы посмотрите на меня сейчас, то это графу лучше отдохнуть.

Мари пожала плечами и закатила глаза. Кентрейл снял пальто и подошел к ней, прежде чем положить его ей на плечи.

— Даже если ты в особняке, пациенту все равно будет холодно. Кроме того, это не я, кто от большой работы на  несколько дней слег без сознания.

Вопреки резкому тону его голоса, она могла видеть, как кончики его пальцев осторожно застегивают пуговицы. Может быть, петля была очень маленькой, но его лицо слишком приблизилось к ней.

— Эм…

Она была осторожна, прежде чем заговорить, так как ее дыхание могло до него дотянуться. Кентрейл поднял голову, склонившуюся перед ее тихим голосом.

Расстояние было так близко, что он мог видеть собственное отражение в ее глазах.

Они не могли оторвать глаз друг от друга. Хотя кто-то мог так их увидеть, на тот момент это не имело значения.

— Мари! Где ты?

Если бы не голос Бриэля, лица этих двоих могли бы стать немного ближе.

На этом они в спешке отстранились и откашлялись.

— Я здесь, молодой господин.

Мари, первой пришедшая в себя, поспешно ответила Бриэлю. Затем раздался живой, тихий звук шагов, который не подходил под атмосферу двоих, находившихся в напряжении.

— Я уже давно тебя ищу. А? И дядя здесь?

Когда его дядя, который обычно видел его и ярко улыбался, теперь отвел глаза, Бриэль странно ухмыльнулся.

— Что случилось? Дядя?

— Это…

Увидев, что Кентрейл краснеет, Бриэль поспешно подошел к нему.

Верх рубашки, которая была наполовину растегнута после того как он снял пальто, был достаточно открыт, чтобы это мог увидеть ребенок низкого роста.

— Что ж… меня ждет работа, поэтому я пойду первым.

Он похлопал Бриэля по голове и ушел, но по какой-то причине щеки Бриэля на некоторое время надулись при виде внешности дяди, поэтому казалось, что он задумался о чем-то своем, прежде чем снова вернуться в нормальное состояние.

* * *

Джейден посетил дом графа спустя долгое время. Наконец, ограничение было снято. Именно благодаря необычайной дружбе между его отцом и Кентрейлом он мог входить и выходить из этого места, хотя посторонние были строго запрещены.

Ребенок, который узнал в письме, что няня Бриэля заболела, пришел в особняк с разными вещами.

— Ну же, вот.

Мари приняла подарок от Джейдена. Были и разные конфеты.

— Я беру их после горького лекарства.

При его словах ее щеки задрожали, сдерживая смех над детским подарком.

— Могу я их взять? — спросила она, пытаясь сдержать выражение лица.

— Я подумал, что это возврат к закладке, которую вы мне дали в прошлый раз.

То, как Джейден говорил со скрещенными руками, отличалось от обычного, и в конце концов Мари громко рассмеялась.

— Я тоже могу с тобой поделиться сладостями.

Затем Бриэль подтолкнул торт, который был его закуской, перед Мари, вероятно, из-за душевной боли. Он взял большой кусок вилкой и поднес ей ко рту.

— Он действительно вкусный. Возможно, потому что мне его подарил молодой господин.

Сказав это, она пощекотала его бок и ухмыльнулась. Она даже не подозревала, что на лице Джейдена было жалостливое выражение лица.

В конце концов к нам присоединилась Элли, и все четверо долго болтали. В основном речь шла о сестре Джейдена. Глаза Бриэля наполнились завистью, когда он услышал историю о том, что в это время он был под ограничениями.

— Вы действительно ошибаетесь.

Бриэль разозлился, когда Джейден не встал на сторону его сестры в споре.

— Что? Раньше это была моя любимая игрушка.

— Если бы это был я, не только ее, но и книгу, которая у меня была, и конфеты… я бы отдал все.

Слова двоих становились все более и более детскими.

— Это сейчас  ты так говоришь? Посмотрим, когда твой дядя женится. Сможешь ли ты так сильно уступать?

— Конечно. Так что просто следуй моему примеру!

Двое фыркали, повысив голоса. Однако именно Мари была убита горем, когда услышала  о женитьбе дяди Бриэля. К сожалению, она знала, что это и насколько абсурдны ее чувства.

На мгновение ее глаза блеснули грустью, но никто этого не заметил. И даже Элли на этот раз.

* * *

Кентрейл услышал от дворецкого, что Джейден посетил особняк.

Он отложил бумаги, которые делал, и на мгновение перевел дух. Перед ним лежало письмо от барона Джейка, отца Джейдена, и его друга. В нем упоминалось, что недавно он услышал, что в округе действуют строгие меры безопасности, и спрашивал, что случилось. Поскольку были люди, которые поставляли продукты и прочее, возможно, большинство знати в столице заметили бы, что что-то происходит.

Он запрокинул голову и на мгновение закрыл усталые глаза.

«Он заслуживающий доверия человек.»

Учитывая его способности, статус и семью, было бы определенно полезно, если бы на его стороне был барон Джейк. Но он не мог позволить себе втянуть его в этот бой.

Разве он не был другом? Он не знал, кто мог быть врагом и насколько опасной могла быть ситуация, но Кентрейл не мог просить о помощи вслепую. Он просто задавался вопросом, возьмется ли барон Джейк на себя Бриэля, если он когда-нибудь подвергнет себя опасности.

«Возможно, королева…?»

Он подумал о своей двоюродной сестре, которую видел на днях. Наибольшую выгоду после смерти родителей получил бы его двоюродный брат по отцовской линии и дядя Кентрейла.

Она с отцом, его дядей, были номером один в списке.

«Можно ли доверять королю?»

Он покачал головой. В конце концов, он никому не мог доверять.

Кентрейл думал, что ему нужно начать с тех, кто достоин доверия.

Дворецкий – человек, долгое время служивший  под руководством графства. Он так хорошо их всех знал. Значит, он был самым опасным. Если кто-то захочет тайно убить его, это можно будет сделать через дворецкого.

«Но дворецкому не нужно было бы усложнять ситуацию, вызывая такие несчастные случаи…»

Итак, он классифицировал дворецкого как заслуживающего доверия.

Следующий, кто пришел на ум, был рыцарь-командир. Он был человеком, которому достаточно доверяли, чтобы вернуть Дерека. Тем не менее, остальные рыцари были для него под вопросом. Когда среди них оказались приспешники преступника, он не мог им полностью доверять.

Кентрейл недавно подобрал самых старых и отправил их в сопровождение Бриэля, хотя ему было довольно неловко поручать эту работу.

«У меня нет другого выбора, кроме как оставить работу только командиру.»

Тем не менее, Тейлор был надежным. Вот почему он доверил ему Бриэля и няню.

Кентрейл тихонько вытащил из ящика лист бумаги. В случае, если что-то пойдет не так, он выберает кого-нибудь для Бриэля и начинет записывать право наследовать его собственность.

Он определенно защитит Бриэля, но будет неплохо иметь такую подготовку.

Он смог стать преемником графства без каких-либо проблем, потому что его брат заранее написал завещание.

Ручка Кентрейла не останавливалась, пока не догорела свеча.

* * *

Кабинет короля.

Там собралось три человека.

— Ваше Величество.

— Да, давно не виделись.

Король равнодушно смотрел на своего тестя. Политический союз, ни больше ни меньше.

— Как ваши дела?

— Спасибо за помощь, неплохо.

Неплохо-

При этом слове король фыркнул.

«Если этот парень плохо себя чувствует, какова жизнь его людей, все еще бродящим по улицам?» Король, даже не думая о том, чтобы скрыть свои чувства, проглотил напиток, стоявший перед ним.

— Ваше Величество.

Затем его Королева, благородно сидевшая рядом с ним, заговорила.

— Мы уже две недели не виделись.

На самом деле прошел почти месяц, но королю это показалось недолгим сроком. Таким образом, он даже не осознавал печаль, промелькнувшую в глазах его жены.

…Все, о чем он мог думать, это то, что его жена похожа на человека, которого он ненавидел больше всего.

— Я знал это с самого начала, но вы двое так похожи.

Руки королевы сжались. Она знала, что похожа на своего отца, которого он ненавидит больше всего.

Даже первое впечатление о них было одинаковым, и даже если люди видели их впервые, было легко понять, что они отец и дочь. Временами было грустно.

Если бы она больше походила на свою мать или на братьев своего отца, он бы не возненавидел ее так сильно – только бесполезные предположения продолжали расти в ее голове.

Мир считал короля и ее влюбленной парой, но это было всего лишь игрой.

— Хм.

Чтобы нарушить эту холодную атмосферу, тесть Каверан тщетно кашлянул. После того, как ему снова удалось привлечь внимание короля, он заговорил.

— Вы слышали, Ваше Величество? Похоже, что-то происходит в особняке канцлера.

— Думаешь, это интересные новости?

Король ответил на голос Каверана, который, казалось, был несколько взволнован, когда сообщил приглушенным тоном.

— Это… я совсем не про то.

Он извинился озадаченным голосом.

— Это ведь мой племянник, как я могу говорить, что это интересные новости? Я вспомнил эту историю, потому что беспокоился.

— Племянник… Да, было такое. Канцлер – твой племянник.

— Да.

— Кстати, ты отправил своего молодого племянника в ссылку, чтобы сохранить эту должность.

Услышав эти слова, он мог слышать дыхание старшего помощника, стоящего позади него.

Все в королевстве знают это, но какой бесстрашный человек разоблачит эту политическую слабость перед королем? Итак, впервые старший помощник увидел, как здесь подняли эту тему после столь пристального служения королю –особенно прямо из уст короля.

— Ах…

Тесть не знал, что делать. Защищаться означало бы, как если бы он мог сделать так со своим племянником в любой момент, и он не мог даже критиковать короля. Он смотрел на него взглдяом, словно гадюка, которая могла укусить в любой момент. Только звук взглатывания слюны наполнял это место.

— Тогда… Кентрейл в порядке? А Бриэль?

Королева удивленно спросила, будто только услышав новости. Но ответ был холодным.

— Ты до этого момента ничего не знала? Хочешь, чтобы я в это поверил? Слышал, что у тебя недавно было большое чаепитие, и леди там ничего даже не упоминали?

Это был определенно холодный тон ее мужа.

Она молча склонила голову. Каверан внимательно посмотрел на свою дочь, прежде чем поспешно поднялся, чтобы уйти.

— Ваше Величество… У этого скромного срочное дело… Я пойду.

— Держу пари, у моей жены тоже, так что вперед.

Ее муж, которого она давно не видела, хотел выпроводить ее. Увидев через некоторое время как она уходит, главная горничная тихо вздохнула в своем уме.

* * *

Пришло время Барри возвращаться в академию рыцарей.

Ребенок не решался оставлять здесь старшую и младшую сестру. Когда он увидел свою сестру, потерявшую сознание после нападения неизвестного человека, он задумался, не был ли он слишком жадным. Он сидел в своей комнате один, глубоко погрузившись в свои мысли. Луна сегодня была очень яркой.

После вздоха Барри отвел взгляд, и его внимание привлекло окно напротив особняка из его комнаты.

— Эм...

По какой-то причине он увидел, как граф на него смотрит.

Он поклонился в знак приветствия. Граф поднял руку и указал на сад внизу. Возможно, он намекал на совместную прогулку. Барри кивнул головой, давая понять, что понял.

«В чем дело?»

Спускаясь по лестнице, Барри немного занервничал.

Было очень мало случаев, когда они вдвоем находились одни. Барри, в отличие от своей старшей сестры или Элли, было немного неловко находиться рядом с графом. Может, прошло много времени с тех пор, как он покинул особняк, но, похоже, он был таким с самого начала.

— Ты здесь.

Подойдя к саду, он увидел графа, прибывшего первым, поэтому поспешно подошел к нему и извинился:

— Простите меня за опоздание.

— Это естественно, потому что мой офис находится ближе к саду.

Кентрейл, который говорил равнодушно, жестом пригласил Барри идти с ним и зашагал.

— Ты, вижу, не мог уснуть.

— …Да.

— Понятно, значит пора вновь возвращаться в академию.

Сказав эти слова, он на мгновение замолчал. Увидев цветущие в саду цветы, Барри подумал, стоит ли Кентрейлу разделять этот момент с тем, кто станет графиней, а не с ним.

Но потом, после короткой паузы, он вспомнил, что сказала Элли.

Она упомянула, что отношения между графом и их сестрой не были серьезными. Она также сказала, что ей нравятся граф и Юджес, который также был наставником Бриэля. Хотя Барри предупреждал ее не говорить ерунды.

— Я знаю, что тебе не очень хочется уезжать отсюда из-за случившегося с твоими сестрами.

Подумав немного, граф продолжил. Барри поспешно пришел в себя и подошел к Кентрейлу, потому что разрыв между ними увеличился, прежде чем ответить.

— Да, Элли еще маленькая, и я беспокоюсь из-за плохого самочувствия старшей сестры.

Кентрейл похлопал ребенка по плечу, услышав откровенный ответ.

— Элли – умный ребенок. Для своего старшего брата она все еще может выглядеть как ребенок, но мне она уже кажется умственно зрелой.

Кентрейл вспомнил Элли, нетерпеливо ожидавшую рядом с Мари.

— Я защищу няню от новых угроз. Так что не беспокойся об этом, возвращайся в академию и сосредоточься на учебе.

Барри, который теперь был вторым по величине телосложением среди своих одноклассников по академии, все еще должен был поднять голову, чтобы посмотреть графу в лицо. В его глазах была твердая воля. Увидев это, мальчик почувствовал некоторое облегчение.

— Спасибо. И простите, что я всегда так беспокою графа...

— Не говори так.

Кентрейл поднял большую руку и погладил Барри по голове.

«Как давно это было… Мне никогда так не гладили волосы.»

В академии, даже если профессора хвалили его, никогда не делали ничего в такой близости. Барри предположил, что он еще мал, чувствуя, как его сердце трепещет от того факта, что граф разок погладил его по волосам.

— Да.

Барри едва ответил водянистым голосом. И, возможно, у него зародились необоснованные ожидания.

Он хотел, чтобы кто-то вроде него был рядом с его старшей сестрой.

* * *

— Мари.

— Молодой господин. Где вы были?

Прошло два часа с тех пор, как Бриэль, который, как она думала, будет рядом с ней сегодня весь день, чем-то занимался, а затем исчез с другой горничной.

Что бы он там ни делал, с его лба стекал пот.

— Только посмотрите на себя.

Подняв платок и вытирая пот, Мари попросила его переодеться.

— Подождите минутку.

Однако Бриэль начал хватать Мари за руку и тащить ее, будто у него были другие планы.

— Куда мы?

Благодаря нынешнему росту Бриэля, Мари больше не приходилось сгибаться  в талии, чтобы взять его за руку. Осознав это, ее охватило таинственное чувство, будто теперь ее взяли в руки ребенка.

Они прошли через коридор, отделанный белым мрамором, и спустились по лестнице.

— Разве это не столовая?

Когда Бриэль привел ее сюда, время обеда еще не настало, поэтому Мари спросила, не проголодался ли он. Бриэль покачал головой и без объяснения причин открыл дверь.

Там стоял шеф-повар.

— Что это?

На столе рядом с ним дымилась еда.

— Давай, посмотри.

По настоянию Бриэля Мари подошла ближе и подтвердила, что это еда. Это был самгетан*. Она никогда не могла представить, что увидит это блюдо здесь, поэтому остановилась с озадаченным взглядом. (п/п: суп из курицы и женьшеня, состоит в основном из целого молодого цыпленка, наполненного чесноком, рисом, мармеладом и женьшенем.)

— Как вы это сделали…?

— Раньше вы говорили, что хотите его сделать, когда молодой господин болел. И именно тогда молодой господин спросил, можно ли что-нибудь сделать для вас, вот я и вспомнил.

— Мари, я тоже помогал!

Шеф-повар не мог заставить благородного молодого господина готовить, поэтому он попросил Бриэля присматривать за огнем, но перед этим горячим огнем он проинструктировал кухонных работников следить за этим вместе с ним.

Именно тогда Мари поняла, почему одежда Бриэля такая вспотевшая. Одежда шеф-повара тоже была пропитана потом.

— Спасибо.

Слова были простыми, но навернулись слезы. Увидев это, Бриэль забеспокоился.

— Мари, не плачь. Ага?

— Я очень счастлива…

По настоянию шеф-повара она села. Бриэль придвинул стул рядом с местом, где сидела Мари, и уселся.

— Что думаешь? — спросил в предвкушении Бриэль, когда Мари еще не успела поднести еду ко рту. Она ухмыльнулась, подцепила куриную ножку вилкой и попробовала.

Если честно, вкус был не таким, каким она его помнила. Не был добавлен женьшень или мармелад, поэтому он был очень мягким. Но, может быть, потому, что Бриэль и сердце шеф-повара вошли в это блюдо? Ее ноги стали легче, чем когда-либо, а тело – здоровее.

— Очень вкусно.

Подсоленый, суп стал более съедобным.

Мари взяла немного мяса и поднесла ко рту Бриэля.

— Мари нужно съесть все.

Хотя Бриэль пускал слюни рядом с ней, он отказался, сказав, что если Мари хочет стать немного здоровее, она должна сама осилить всю порцию.

— Я не смогу это все съесть, еды слишком много, чтобы есть в одиночестве.

— Но.

Пока Мари продолжала подносить вилку к его рту, Бриэль неохотно раскрыл рот.

— Вкусно.

— Правда же?

— Хмм.

Он ярко улыбнулся и похвалил вкус. Шеф-повар радостно посмотрел на них.

«Это должно быть наградой за воспитание ребенка.»

На ум пришел образ Бриэля, стоявшего перед огнем и говорившего, что это укрепит здоровье Мари.

— Разве не очень горячо?

— Было терпимо.

Шеф-повар вспомнил, как молодой господин хлопал себя по одежде, потому что она была горячей, и закатил глаза. Бриэль притворился, что ничего об этом не знает, и пристально посмотрел на Мари.

— Мари, не дай еде остыть, поэтому ешь скорее.

— Да. Шеф-повар, было действительно вкусно.

Мари, не забыв о комплиментах шеф-повару, забыла о своем лице, взяла другую куриную ножку и начала есть ее руками.

* * *

Кентрейл и Мари были вместе в саду. Это было то место, где он гулял с Барри. Желая увидеть цветы, которые он видел тогда, Кентрейл предложил Мари прогуляться после обеда. Бриэль хотел последовать за ней, но передумал, услышав, что прошептала Элли.

Аромат цветов в саду был таким сладким, в отличие от нынешней ситуации.

— Граф приходит сюда все время?

— Да. Я храню его в том виде, в каком его держала моя мать.

Сад, созданный прежней графиней, был красивее и теплее, чем сады любой знатной семьи, несмотря на время.

— Она, наверное, любила цветы.

— Да. Это были не просто цветы. В некоторых моих все еще ясных детских воспоминаниях она лично подстригала дерево.

— Подстригала?

— Да, вон то.

Ее взгляд переместился, чтобы проследить за пальцем, куда указал граф. Это было большое дерево, с домиком Бриэля.

— Каждый раз, когда она приходила туда и подстригала его, я с тревогой наблюдал за ней снизу, — рассказывал он, когда на его губах появилась слабая улыбка, вспоминая то время. — Мы с братом стояли рядом, дрожа. А мама в этой ситуации была так беззаботна.

Она могла чувствовать, как сильно он любил свою семью и как он вырос в таком счастливом окружении.

— Но теперь там наверху Бриэль.

Когда он закончил говорить эти слова, его улыбка превратилась в печаль.

— Я бы хотел, чтобы мой брат был здесь.

— Ах… — Мари положила руку ему на плечо. Она не знала, что сказать, чтобы утешить его. — Вам, наверное, было трудно мне все это рассказать.

— Нет.

Одна его вера в нее придавала ей много сил. Двое снова начали идти, соприкасаясь руками. Убедившись, что больше никого нет, Кентрейл опять заговорил.

— Я очень сильно сомневаюсь в королеве и моем дяде.

— Есть ли причина?

— Должна быть выгода в устранении моих родителей, брата и сестры. Именно они извлекли из этого наибольшую пользу.

— Я поняла…

Это была типичная причина.

В истории было много событий, но большинство из них происходило из-за таких же стремлений. Мари не знала, что сказать. Хотя она не росла в такой счастливой семье, она никогда не предполагала, каково это, чтобы родственники представляли такую угрозу для семьи.

«Я ничего не могу сделать, но надеюсь, что они не…»

Если его семья действительно сделала что-то подобное, это должно было быть шоком для него и Бриэля.

— Но я обязательно защищу тебя и детей. Так что не волнуйся.

На ответную тишину от Мари Кентрейл подумал, что она напугана.

— Графа тоже.

— Что?

— Вы также должны защитить себя.

— …А.

Он не думал об этом. Кентрейл только желал защитить их, даже если пожертвует собой. Однако Мари была обеспокоена его безопасностью.

«Если бы не ты, может, я бы…»

Проглотив слабые слова, которые произнести он был не в силах, он с твердой уверенностью ответил.

— Да.

Это была клятва под большим деревом, пустившем корни и сохранявшим свое положение на протяжении десятилетий.

Когда Барри снова ушел, Элли и Бриэль отправились отдыхать вместе в деревянный домик. Внезапно у них двоих, подросших намного выше, ноги выглядывали из домика на дереве, когда они в нем лежали.

— Ой, как хорошо.

Тень облегчала их страдания в жаркое время года. Было лучше всего находиться в тени в этом деревянном домике.

— Молодой господин, на днях я не видела, чтобы вы играли со своими игрушками, да?

— Какими?

— С лошадью и драконом.

— Я уже давно их убрал.

Бриэль, который слушал Элли рядом с ним, забеспокоился.

— Эй, просто скажите мне. Разве вы не играете с ними тайком каждую ночь?

— Нет, не играю.

Бриэль, не подозревая, что его сердце становится сильнее, чем больше на него давят, просто разозлился.

— Если нет, то ладно.

Элли похлопала рукой на место рядом с собой, и он снова присел. Затем отвернулся от нее.

«Откуда она могла узнать?»

Предположение Элли оказалось верным. Днем молодой господин Бриэль настаивал на том, чтобы вести себя достойно, наблюдая за слугами, но ночью он сам был занят игрой в игрушки.

Причина, по которой Мари и Элли знали это, была проста. Все потому, что расположение игрушек в комнате Бриэля к утру менялось. Бриэль изо всех сил старался ложить их на места, но они легко сумели все заметить.

Элли хихикнула, глядя Бриэлю в затылок. Он даже не знал, как много она смеялась со своей сестрой. Хотя она не знала, почему он пытался быть таким зрелым, она хотела, чтобы он оставался таким, какой есть.

— Может, поиграем в воде?

Поэтому, она предложила эту идею. Она хотела, чтобы лицо Бриэля расцвело улыбкой, как у ребенка, без каких-либо забот.

— В воде?

— Ага. Дяде-садовнику уже пора поливать клумбу, — Элли, которая знала, что он поливал сад три раза в неделю, кивнула и сказала: — Как раньше?

— Да.

Она говорила о том времени, когда Бриэль был мал, и они все вместе бегали и играли. Это были действительно прекрасные дни.

Двое поспешили слезть вниз по дереву и побежали к тому месту, где играли раньше. В прошлом она волновалась, что Бриэль упадет, но теперь они бежали так вместе. Элли были незнакомы такие чувства.

— О, молодой господин.

Поприветствовал их садовник, как только увидев. Они выбежали так внезапно, что он не успел выключить воду.

Хотя Бриэль и Элли бегали смеясь.

И этот смех проник в офис Кентрейла. Когда он открыл окно и выглянул наружу, дети внизу резвились. Он отложил дела и спустился вниз. Он хотел оставить как можно больше воспоминаний о своем племяннике.

— Дети.

— Дядя.

— Граф.

Трое из них, как и прежде, счастливо бегали. Между тем Мари увидела это издалека и подбежала к ним с полотенцами.

— Если вы простудитесь, что мы будем делать?

— Все нормально в такой жаркий день.

— Мари, пойдем со мной.

— Сестра!

Услышав взволнованные голоса трех человек, они через некоторое время оживились. На лице Мари появилась улыбка.

Картина освещалась каплями воды, отражавшимися в солнечном свете.

Так что никто не понял. Что с этого же места исчез один человек.

* * *

Сезон дождей только начался. Влажный воздух окутывал землю.

Кентрейл вызвал Мари и Бриэля в свой кабинет.

— Вы звали?

Он был не один в кабинете, за открытой знакомой дверью. Там сидел человек, которого Мари уже видела, хотя Бриэль никогда раньше не видел.

— Дер…

Мари поспешно прикрыла рот из-за слов, которые она почти произнесла неосознанно.

«Дерек.»

Ей было еще больше неловко, потому что она не знала, что столкнется с ним вот так. Она взглянула на Кентрейла и в ее взгляде прослеживался вопрос, как так получилось. Когда она узнала Дерека, хотя он ей ничего не говорил, он снова подумал о правде, которую она сказала.

— Давайте присядем.

Почувствовав необычную реакцию няни, Бриэль сел напротив Дерека в опасении.

— Я познакомлю вас. Он тот, кто присягнул мне. И, в случае, если со мной что-нибудь случится, он защитит Бриэля за меня.

Глаза ребенка обратились к дяде и он заговорил дрожащим голосом.

— Почему ты говоришь такое? Что не так с дядей?

Кентрейл был потрясен реакцией Бриэля. Он подумал, что выбрал неправильные слова для ребенка, у которого все еще оставалось беспокойство.

— Это не так, молодой господин. Первоначально все главы готовятся к такому непредвиденному обстоятельству, когда рождается преемник. Теперь вы достигли нужного возраста. Правильно, граф?

При словах Мари Бриэль едва успокоился. Тем не менее, он посмотрел на дядю так, словно еще не был убежден.

— Верно. Бриэль. Ты должен быть готовым, ведь никогда не знаешь, когда тебя будет поджидать опасность.

Ребенок, который смотрел в глаза дяде, чтобы убедиться, правда ли это, кивнул. Он повернул голову, чтобы посмотреть на человека, которого он видел впервые. Он не знал, что будет делать этот человек, но он был свирепым на вид. Дерек, казалось, удерживался перед ним, но полностью не мог скрыть себя.

Он встал со своего места, видя Бриэля, который его опасался.

— Меня зовут Дерек.

Он посмотрел на Бриэля. Ребенок тоже встал со своего места и подошел к нему.

— Я Бриэль. Пожалуйста, позаботься обо мне в будущем.

— Да, наследник.

С этими словами он опустился на одно из колен и встретился взглядом с Бриэлем.

— Наследник…?

— Да. Бриэль, мой преемник – ты, так что сейчас, наверное, правильно звать тебя так, — Кентрейл объяснил мальчику, который был поражен обращением, которое он услышал впервые.

— О, теперь я должна называть вас «наследник».

— Нет. Мари, не называй меня так.

Бриэль, который всегда хотел быть дружелюбным молодым господином для Мари, буркнул на нее. Напряженная атмосфера немного расслабилась. Она повернула голову к взгляду, который чувствовала, и была поражена, увидев, что Дерек на нее смотрит.

Мари внезапно встала.

— Пожалуйста, позаботьтесь о молодом господине.

Он кивнул, когда она искренне заговорила.

«Да. Он был тем, кто поддерживал графа до самого конца, так что он будет защищать и молодого господина…»

Когда она увидела его на дороге, у нее было противоречивое ощущение, так как она почувствовала мурашки по коже и не знала, насколько он надежен.

— Надеюсь на ваше любезное сотрудничество.

Она осторожно взяла его руку, когда он протянул ее ей.

— Я тоже.

Бриэль вмешался посередине и на мгновение схватил их двоих, прежде чем быстро отпустить. Никто не знал о Кентрейле, который одобрительно глядел на своего племянника.

* * *

— Откуда вы все?

Элли радостно поприветствовала Мари и Бриэля, идущих из коридора в ее комнату. Затем она увидела мужчину позади них.

— …А?

— Он сказал, что тоже хочет с тобой познакомиться, поэтому пошел со мной.

— Кто он?

— Эм... он просто защищает молодого господина?

— Разве это не то, что делает сэр Тейлор?

— А… Сэр Тейлор, ему в одиночку тяжело.

При словах сестры Элли повернула голову прямо к Дереку. Он был человеком, на которого она должна была смотреть снизу вверх из-за своего невысокого роста. Если у сэра Тейлора была подходящая модель для рыцаря, он казался далеко не рыцарем.

«Он больше похож на наемника, чем на рыцаря…»

Элли правильно поняла.

— Но, почему я?

Она не знала, почему он хотел с ней поздороваться.

— Это потому, что, конечно, Элли всегда будет рядом со мной.

Ответ пришел от Бриэля. Ей нравилось иметь симпатичного маленького господина, который считает само собой разумеющимся, что она всегда рядом с ним, поэтому она крепко его обняла.

— Ой, а, Элли!

Она отпустила его, когда ее любимый Бриэль выкрикнул, что не переносит жаркую погоду. Дерек был поражен. Он знал, что она до некоторой степени дружелюбна, но не знал, что она была так близка с Бриэлем.

Как ты такой беспечный? Как бы то ни было, это было невозможно.

— И, Элли, если тебе грозит опасность, ты можешь попросить его о помощи.

Мари не знала, как обращаться к Дереку. Поскольку он не рыцарь, она не могла называть его сэром Дереком, хотя называть его по имени тоже было бы странно.

— Можете звать меня Дерек.

«Он ее признал?» Внезапно он сказал ей первым, как к нему обращаться.

— А, да…

Увидев этих двоих, Элли снова расширила глаза. Она была занята составлением кандидатуры зятя.

* * *

Барри был занят в академии, в то время как Кентрейл шаг за шагом готовился к будущему.

Было много тестов, много домашних заданий и много практики. Но ему приходилось все терпеть, чтобы стать лучшим. Он дал обещание молодому господину, поэтому решил, что должен смириться с этим.

— Ты сегодня еще тренируешься?

Рядом с ним лежал Сейдж Кайлер, продемонстрировавший свое гениальное владение мечом.

«Если бы у меня был талант этого парня...»

Не было ничего жалкого, чем сравнивать себя с кем-то, хотя, когда Барри был рядом с ним, эти мысли только усиливались.

«Было бы хорошо, если бы я мог закончить учебу, пропустив оценки, и пораньше вернулся бы к старшей сестре и Элли.»

Сейджа Кайлера называли лучшим в академии, но Барри, его друг, знал. Этот парень неплохо умел дурачиться. Барри все еще тренировался и, вытянувшись, посмотрел на небо, прежде чем взглянуть на него.

Когда Барри отклонил предложение выйти на улицу, он поднял шумиху.

— Если ты не собираешься тренироваться, не мешай.

— Ты арендовал это место?

Он был единственным, кто знал такой невнятный тон. Барри глубоко вздохнул.

«Каким-то образом мы стали друзьями.» Хотя он сетовал, он не мог разорвать уже завязанную дружбу.

— Разве ты не собираешься переходить в следующий класс?

Если подумать, Сейдж, который уже мог перейти в следующий класс, все еще оставался в своем.

— Какой смысл рано выпускаться?

— Что…?

Хотя он был из другого происхождения, чем Барри, он был другом, с которым нельзя было даже сравниваться по статусу.

«Поскольку ты дворянин, тебе незачем выпускаться пораньше.»

Он смотрел на Сейджа циничным взглядом.

«Даже для мужчины твоя внешность безупречна.»

У Сейджа уже был такой сияющий вид, что в академии был его фан-клуб. Не было никого, кто бы не хотел его видеть. Даже профессора навещали его на каждом уроке. У Барри также было хорошее впечатление о Сейдже, который поначалу казался искренним. Хотя вскоре тот сам сломал все образы, которые Барри ему приписал.

— Я просто подумал о том, что придется вернуться в семью после окончания школы и страдать о том о сем, поэтому просто хочу остаться здесь.

— Это довольно бесполезно.

Сейдж посмотрел на Барри, и тот строго ответил. Он действительно был искренним другом. Иногда это даже расстраивало.

Академия фехтования была переполнена гениями. Среди них, если они были на уровне выше среднего, они обладали значительными навыками. Тем не менее Барри, похоже, не был удовлетворен.

Услышав, что он падший дворянин, он задумался, был ли Барри ослеплен успехом, хотя после посещения его дома Барри выяснил, что причина была не в этом.

Там было полно людей, которых Барри хотел защитить.

То, что выделялось в особняке графа, где, по словам Барри, жил маленький ребенок по имени Бриэль, он был настолько мил, что ему хотелось хотя бы разочек прикоснуться к его щечке.

Старшая сестра, воспитывающая Барри с детства, была человеком с большой разницей в возрасте. Казалось, что к ней относились совершенно несравнимо с обычными слугами.

В отличие от Барри, у младшей сестры, с ее неряшливой внешностью, казалось, где-то была притягивающая сторона, и все же они говорили, что это ее обаяние.

Он также, казалось, боролся, потому что у него была такая семья.

Было завидно.

Они двое, не подозревая, что завидуют друг другу, по-разному проводили долгое время в одном и том же окружении.

— У нас сегодня будет диктант?

— Угх!

Пришло время, которое Бриэль ненавидел больше всего. Наставник, Юджес, уволился, а учителя, обучавшие его, неоднократно менялись. Но после того, как учитель недавно уволился, возник перерыв в найме новых людей.

Мари не могла игнорировать учебу молодого господина, поэтому решила, что будет делать все, что в ее силах, даже если это было минимальным.

— Мы можем перенести его на следующий раз?

— Нет, не можем.

Для Бриэля, который говорил с продвинутым словарным запасом, его диктовка странным образом вышла из-под контроля.

— Хнык-хнык!

Он попытался имитировать плач, но у него не получилось.

— Запишите неправильное предложение десять раз. Вы не выйдете из комнаты до того, как закончите.

Бриэль, одержимый шахматами, в последнее время был занята играми с Элли. Не было ничего более болезненного, чем то, что он не мог пойти поиграть.

Мари начала диктовать, в то время как Бриэль записывал слова, хныкая.

Он ошибся в двух из десяти раз. Язык здесь был довольно трудным и для Мари, так она его изучала вместе с ним. Хотя она заставляла его строго писать десять раз, что было неправильно.

Бриэль лежал лицом вниз и принялся переписывать, топая ножками.

На каждом листе бумаги виднелись вырисованные маленькие круглые буквы. Это был любимый почерк Мари. Она тайно собирала листы Бриэля каждый раз, когда он совершал ошибки. Позже она покажет их, когда он вырастет и у него будет почерк, похожий на почерк графа, в отличие от нынешнего. Она хотела в будущем напомнить ему, какие были времена.

— Готово! — ярко вскрикнул Бриэль, когда надавил на красную отметинку на локте, оставшуюся от письма при лежании на животе.

— Дайте-ка подумать…

Мари взяла листок бумаги в руки.

— Молодец. Можете идти поиграть.

— Ага.

Звук шагов удалился прочь. Было очевидно, куда он идет. Должно быть, это была комната Элли, находящаяся по соседству.

— Итак, вы с Элли развлекаетесь и играете в шахматы.

Игровые материалы двух детей, которые долгое время не могли покинуть особняк, никогда не высыхали.

«Хочу дать Элли надлежащее образование…»

По мере того как ее беспокойство как старшей сестры усиливалось, теперь у нее, казалось, было время определиться с курсом Элли.

* * *

— Я хочу быть учителем.

Мари была поражена. Она не знала, что у Элли были такие ясные мечты.

— Неужели это внезапная мечта о будущем?

— Нет, я давно об этом думала.

— Действительно?

— Хмм.

Существовала школа, в которую ходили местные дети, хотя она была не такой большой, как академия.

Там она изучала литературу, а также достаточно выучила гуманитарные науки, чтобы поступить в профессионально-техническое училище. Младшие дети обычно оставались в школе ожидая своих работающих родителей и проводили там много времени, играя. С тех пор, как Элли вошла в особняк, она тоже пробыла там около года.

— Я хочу заботиться о маленьких детях, таких как молодой госопдин.

Мари вспомнила собственное прошлое. Так она и воплотила в жизнь свою мечту. Из-за своих способностей и мечтаний, которые она обнаружила позже, она отказалась от работы воспитательницей в детском саду. Однако вместо этого она стала воспитательницей в яслях.

Элли казалась более милой, когда у нее были те же мысли, что и у нее.

— Почему тебе в голову пришла эта мысль?

Она хотела услышать причину, по которой ее младшая сестра мечтала о таком будущем.

— Находясь с молодым господином, я вижу, как сильно ты любишь детей и заботишься о них. И глядя, что делает моя сестра, я знаю, насколько это полезно.

При этом она крепко обняла Элли.

— Ты знаешь, что для этого нужно много учиться?

— Ага. Не волнуйся. Но, сестра, не лучше ли я стала бы горничной?

Дети, которые приходят горничными, начинали работать примерно в том же возрасте, что и сейчас была Элли. Она сказала, что если она сначала начнет работать, финансовое положение ее семьи улучшится, и ее сестра сможет более уверенно стоять, поэтому у нее было много забот.

— Почему ты так думаешь? Я хочу, чтобы ты делала то, что хочешь.

— Но… чтобы остаться здесь…

Элли вздохнула и заговорила. Она сказала, что граф привел сюда их молодых, хотя ей придется покинуть это место, как только она сможет стоять на своих ногах.

— Кто сказал тебе беспокоиться о таких бесполезных вещах?

Человек, который услышал голос Элли и ответил, был Кентрейл.

— Граф…?

Двое были поражены внезапным голосом. Кажется, что дверь, которая, как она думала, была плотно закрыта, была приоткрыта.

— Даже если вы не в особняке, запирайте дверь перед сном.

Он проверял комнату Бриэля, но беспокоился, что они не заперли дверь должным образом из-за света, льющегося из их комнаты, поэтому подошел к двери, услышал слова Элли и прервал разговор.

— Да, я собиралась проверить перед сном.

Кивнув в ответ на слова Мари, он посмотрел на Элли.

— Ты можешь остаться здесь навсегда, если хочешь. Тебе не нужно обращать внимания на такие вещи. Кто-то сказал тебе что-то недостойное без моего ведома?

— Нет, граф, — быстро заотрицала Элли.

— Да… Тем не менее, горничная – почему такая тема возникла столь внезапно?

Казалось, что граф уловил только середину разговора и не слышал, что Элли хотела стать учителем. На его вопрос Мари спросила Элли глазами, может ли она это сказать. Когда пришло разрешение ребенка, она ответила.

— Элли говорит, что хочет стать в будущем учителем.

При этих словах Кентрейл повернулся к Элли. Ребенок сидел беспокойно, боясь, что он может посмеяться над ее мечтами.

«Что, если он скажет, что это невозможно из-за моей необразованности?»

Сидя рядом с ней, граф заговорил.

— Это отличная идея, Элли. Тебе это подойдет.

— Правда? — Элли была взволнована тем, что самый блестящий человек, которого она когда-либо знала, сказал это ей. Как будто ее мечта сбылась.

— Да. Кто еще был бы хорошим учителем, если не такой умный и добрый ребенок, как ты?

— Хе-хе.

Элли громко рассмеялась. Мари смотрела на сцену с улыбкой.

— Я назначу тебе репетитора, когда этот срок закончится.

Мари и Элли были этому удивлены. Двое из них быстро пришли в себя и были заняты отказом.

— Ничего страшного, граф.

— Но ты сказала, что хочешь быть учителем?

— Да. Хотя я не на стороне академии, так что вам не обязательно давать мне репетитора. Я могу это сделать самостоятельно, — Элли говорила четко.

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, просто скажи.

— Да. Спасибо.

После того, как они втроем поговорили еще немного о будущем Элли, Кентрейл и Мари вышли в коридор.

— Я был очень удивлен. Не знал, что Элли так твердо задумывалась о своем будущем. Наверное, она думала, что всегда останется такой, какой есть, — улыбнулся он лицу Мари, словно размышляя над этим.

— Я тоже. Глядя на Бриэля, он все еще выглядит для меня младенцем. Боюсь, что он упадет во время прогулки, хотя сейчас уже карабкается по деревьям.

Эти двое смотрели друг на друга. Бриэль все еще был для Мари словно младенец. Как будто она могла видеть, как он возился из-за подгузника.

— Хотя я рад, что у них обоих все хорошо.

— Да, Барри тоже. Все благодаря графу...

При этом он смущенно повернул голову.

— Ты сделала больше, чем я.

— Ах, нет, все же это заслуга графа.

Это было как если бы пара хвалила своих детей и подбадривала друг друга.

— …У тебя есть мечта? Ты сказала, что у тебя была работа по присмотру за детьми. Ты еще чем-нибудь хочешь здесь заняться?

Глаза Мари расширились при его вопросе.

— …Мечта?

Прибыв сюда, она отчаянно пыталась спасти Бриэля, и с тех пор она заботилась о детях, не ведая о времени.

Даже в том мире, в котором она жила раньше, работа, которая лучше всего соответствовала ее способностям и работа, которую она выбрала, была воспитательницей по уходу за детьми, поэтому она не могла даже думать о другой мечте.

— …Не знаю.

— Подумай об этом. Дети растут все больше и быстрее.

Сказав это, Кентрейл хотел, чтобы они все еще стояли бок о бок в мечте о будущем Мари.

* * *

Кентрейл вошел во дворец спустя долгое время. Тем временем он боялся опустошить особняк, поэтому потратил свой отпуск зря. Король, зная его обстоятельства, с радостью уступил.

— Канцлер.

— Давно не виделись.

Именно Биддл вытерпел последние пять лет под его началом. Несмотря на то, что он был из простонародья, граф видел, что он умный, и тот, кто был просто чиновником от меньшинства, перешел под управление Кентрейлу. Пока его не было, большая часть работы была сделана им, и осталось только одобрить документы.

Глядя на разрешительные документы, Кентрейл убедился, что его зрение его не подвело. Он был искренним и без особой жадности. Он заявил, что в проверенных им документах не было несправедливой прибыли.

— Наверное, было сложно.

— Нет. А с вами все впорядке? Я больше беспокоюсь о вашем здоровье, чем о своем, — спросил Биддл, увидев, что канцлер, который работал давненько, похудел больше, чем он сам, который постоянно работал сверхурочно.

Из-за его статуса простого человека трудно понять, что происходит с графом, но из новостей, которые он подобрал, казалось, что случилось что-то плохое.

— Это не имеет большого значения. Я так выгляжу из-за того, что пренебрегал едой из-за отсутствия аппетита.

— Да…

Он кивнул, глядя на начальника, который не хотел рассказывать о произошедшем.

— Тогда я должен доложить королю. Ты тоже пойдешь?

Биддл был поражен следующими словами Кентрейла. Он даже не думал, что такой простолюдин как он может пойти на аудиенцию к королю.

— Как я смею…

— Разве это не все сделано тобой? Я только что проверил и проштамповал документы. Ты квалифицирован.

— Тем не мение-

Даже его слов было достаточно, чтобы выказать благодарность. Когда он работал в другом месте, для его начальства было естественным взять на себя заслуги, что делал он. Часто они даже не хвалили его за тяжелую работу.

— Не волнуйся. Верь мне и следуй за мной.

Его потрясли твердые слова его начальника. Если бы не сейчас, то больше не найдется такой возможности для такого простолюдина, как он.

В конце концов Биддл пошел по длинному коридору вслед за графом. И, идя по коридору, его руки и ноги с напряжением двигались в одном направлении.

* * *

Большая, смазанная тяжелая дверь открылась без звука. На высоком подиуме сидел мужчина.

Биддл, казалось, задыхался от давления трона. Он чувствовал присутствие, хотя и не осмеливался поднять лицо, чтобы увидеть Короля.

— Ваше Величество. Я представил ваш запрос.

— О, ты наконец вернулся, канцлер.

Даже в этом случае его начальник, говоривший без запинок, казался великолепным. Король немного повысил голос, так как был рад его видеть.

— Да, это документ, утвержденный для срочных дел.

Капеллан, который был рядом с королем, подошел и принял бумаги с рук графа. В ушах Биддла продолжал слышаться только звук его собственной слюны, глотаемой из-за напряжения.

Слышали ли они его тонкий голос? Получив документы, которые ему передали, король спросил графа.

— Кто это с тобой?

— Он тот, кто взял на себя работу, пока меня не было. Я привел его сюда, потому что подумал, что Его Величество поздравит его с тяжелой работой.

— Меня зовут Биддл, — ответил он дрожа.

— Биддл? Из какой ты семьи? Впервые слышу.

— Я простолюдин.

Биддл почувствовал, что что-то приближается к разговору между королем и его начальником. Он нервничал, как будто вот-вот разразится гром, спрашивая, как посмела ступить сюда нога простолюдина.

Обе его руки дрожали.

— О, кажется, именно ты какое-то время назад наделал шума во дворце. Подними голову.

Впрочем, у короля был не очень недовольный голос. Похоже, он скорее знал о нем. Биддл набрался храбрости и поднял голову. Он надеялся, что канцлеру не сделают из-за него выговор.

— Имеешь в виду, что ты сделал все это?

— Да.

Это слово едва выдавилось из его горла. Немного повернув глаза, он восхищался невыразительным выражением лица своего начальника.

Он увидел, как король просматривает документы.

— Мне стоит дать тебе награду.

Однако Биддл был озадачен, потому что буквально все, что сделал король, это быстро перелистывал документы кончиками пальцев.

— Кентрейл, если ты проверил, то он все сделал правильно. Позаботься об этом как есть.

— Пожалуйста, проверьте снова.

— Все нормально.

Он заметил, что брови канцлера нахмурились. Это было доказательством того, что он был зол.

— Ваше Величество, что бы вы сделали, если бы я каждый раз мошенничал с документами?

— Тогда ты можешь думать, что я ошибся человеком. Что я могу сделать?

Как бы он ни смотрел на это, остальные люди казались знакомыми с этой ситуацией.

— Могу ли я сделать все, что захочу, чтобы вознаградить Биддла?

— Да.

Биддла удивило внезапное поднятие его имени.

— Ничего страшного, если я дам ему дворянский статус?

При этих словах не только Биддл, но и слуги с горничными были поражены. Они смотрели друг на друга, чтобы убедиться, правильно ли они услышали.

— Кан… канцлер.

Биддл едва завизжал и позвал его. Что подразумевалось под этим, если он был действительно серьезен? Он сам слышал слухи. Это был бессмысленный слух о том, насколько невежественен его начальник. И все же начальник, которому он служил рядом, таким не являлся. Хотя сейчас, оценивая эту ситуацию, он задался вопросом, правдивы ли все-таки слухи.

— А, дворянский?

Возможно, король подумал о том же, поэтому издал неуверенный звук.

— Да, я не могу дать ему высокое звание, но если это ненаследственное положение, другие дворяне не будут против.

— Оставьте нас с канцлером и все выйдите.

Присутствующие поспешно покинули место, услышав приглушенный голос короля. Перед тем как уйти, Биддл встревоженно взглянул на своего начальника, а затем быстро отступил, услышав подзывающий его голос.

* * *

— О чем ты думаешь?

Когда их осталось только двое, король подошел к Кентрейлу и задал ему этот вопрос.

— Я просто прошу вас предоставить талантливым людям место, которого они заслуживают.

— Да, я знаю, как ты о нем заботишься.

Недогадливый чиновник, который зашел так далеко, похоже, не подозревал об этом, хотя, когда Кентрейл подвел его под себя, создалось много шума.

Первоначально это было положение, на которое многие дворяне хотели поместить своих сыновей. Однако это место оказалось занято простолюдином, о котором они никогда не слышали, поэтому много слов начало крутиться вокруг этой темы.

Ходили даже слухи, что канцлер принимал в этом участие. Кроме того, они перешептывались о том, погибли ли родители канцлера в результате аналогичного инцидента. Однако в результате расследования семейные обстоятельства Биддла не помогли.

Вдобавок король оказал официальную поддержку, так что тема выдохлась. Тем не менее, если ему дали бы дворянский титул, он задавался вопросом, не сошел ли канцлер с ума за все это время.

— В свое отсутствие я могу доверить ему и поручить ему важные дела. Канцлером стать невозможно, но если я его поставлю как следует, он станет полезным человеком.

— Говоришь так, словно собираешься куда-то.

— Я просто указываю на человека, которому можно доверять, когда я отсутствую во дворце.

— Значит, ты имеешь в виду, сделать его дворянином?

Кентрейл не ответил. Он даже не хотел этого делать лично, но, глядя на состояние знати сейчас, это было как раз подходящим для Королевства.

Ему был необходим талант для нынешнего короля. Время от времени у него возникали мысли о том, как его самого назначили канцлером.

Фактически, второй сын графа, Кентрейл, имел менее политическое образование, чем старшие сыновья других семей. Скорее, его обучение больше склонялось к гуманитарным наукам. Кроме того, его старший брат едва вернул то, что было потеряно из-за инцидента с их отцом.

Когда он оказался в кабинете канцлера, сопротивление министров было сильным.

— Нет никого более надежного, чем он.

Король возложил на него как на канцлера политическое бремя. Тем не менее, он не мог знать, что может быть еще много случаев, когда он не сможет посещать дворец, как недавно. Это означало, что ему придется взять длительный отпуск или уйти с должности канцлера. Поэтому он подумал, что лучше подготовиться заранее.

В конце концов, были веские причины и отговорки. Может быть сопротивление, но его подавление было обязанностью короля.

— Теперь, когда престол до некоторой степени стабилизирован, было бы хорошо продемонстрировать твердую королевскую власть, присвоив ему дворянский титул.

— …

— Поскольку у Биддла нет поддержки, он будет удовлетворен даже званием обычного дворянина, и это будет полезно Вашему Величеству. Поначалу даже дворяне будут в ярости, хотя, если подумать, они дрогнут, потому что у них нет особых интересов, которых можно было бы лишать.

— Хаа... я подумаю об этом.

Как сказал король, Кентрейл был уверен, что он сделает Биддла дворянином.

Хотя король не был выдающимся, он избрал рациональный и логичный выбор, поэтому он будет знать, что делать, если он хочет его на свою сторону.

Его проводили из зала с чуть более легким сердцем.

* * *

— Вы припозднились.

Его приветствовала Мари. Эти двое улыбнулись, вспомнив инцидент, произошедший однажды поздно вечером.

— Ты меня ждешь и на этот раз?

— К сожалению, дворецкий сейчас отсутствует, так что оправданий нет.

Сердце Кентрейла забилось от ее откровенных слов.

— Это означает…

— Да, я тогда тоже вас ждала. Это очевидно. Вы всегда так поздно являетесь.

Ему вдруг стало стыдно даже за одно это слово, и его лицо вспыхнуло. Почему-то, чем старше он становился, тем труднее становилось быть честным.

— …Спасибо.

Пока он колебался, не зная, как выразить это дрожащее чувство, резкий ответ вылетел из его рта. Ему хотелось прикусить язык. «Что ты имеешь в виду, говоря спасибо?»

Молодому человеку не нравилось, что он такой незрелый.

— Я рад, что ты меня ждала.

В конце концов, это было выбранное и избранное слово. И все же Мари счастливо улыбнулась.

— У вас сегодня был тяжелый день?

Прошло немало времени с тех пор, как он бродил в куче бумаг по дороге на работу, и она говорила, что ей жаль.

— Обычный, как всегда, — но Кентрейл отрицал свой тяжелый труд.

— Лжете.

Однако, когда она увидела такое выражение его лица, Мари уловила это и поняла, что это ложь.

— Что?

Услышав ее слова, он был озадачен. Как ты можешь выглядеть так уверенно?

— Знаете ли вы, граф, что у вас есть странная привычка лгать?

— Какая это…? — быстро спросил он.

— Я не буду вас учить. Иначе граф обязательно исправится. Так что не лгите мне. Вы можете сказать, что было сложно, если вам и правда тяжело.

— …

— В противном случае я никогда не скажу вам, даже если мне будет сложно или больно.

В конце концов, Кентрейл не нашел слов.

— Все в порядке. Я скажу правду.

— У вас сегодня был тяжелый день?

— Он был немного трудным.

Мари решила забыть его прежнюю ложь.

— Тогда пойдите и примите ванну. Дворецкий посоветовал мне налить теплой воды.

— Да…

Было более радостно видеть ее, хотя он не мог предотвратить то, что этим нарушался ее сон. Подумав об этом, он молча повернулся и направился в ванную.

* * *

Бриэль проспал долгое время.

Когда начал дуть прохладный ветер, наступила идеальная погода для такого позднего сна. В то же время Мари и Элли сели в тени дерева и начали читать, пытаясь не разбудить молодого господина.

— Эта книга поможет тебе понять литературу.

Услышав надежды Элли на будущее, Мари активно ее поддерживала. Граф разрешил ей принести несколько книг из библиотеки и показать их Элли.

— Да, но, может быть, детям больше нравятся детские книги?

— Полезно знать литературу, чтобы понимать значение детских книг.

— Ага.

Эти двое много говорили. Чем больше она рассказывала свою историю Элли, тем больше она надеялась, что преступник вскоре будет пойман без особых проблем, и она сможет присмотреть за мечтой Элли до конца.

— Сестра, что случилось? — Элли уставилась на свою книгу, подняла голову и спросила свою старшую сестру.

— Элли, у тебя все будет хорошо. И ты будешь ладить со своим учителем лучше, чем кто-либо другой. Ты знаешь?

— Тогда моя сестра должна быть рядом со мной, чтобы присматривать за мной и проверять, в порядке ли я.

Сердце Мари забилось от этих слов. Ей было интересно, знает ли ребенок что-нибудь.

«Неужели я слишком сильно беспокоилась?»

— Конечно... — тем не менее, Мари ответила с улыбкой, поскольку боялась, что даже ее сестра будет волноваться. К счастью, издалека Бриэль позвал их двоих по имени и подбежал.

— Мари! Элли!

— Полагаю, что молодой господин проснулся.

Элли смотрела, как ее сестра поспешно встала со своего места. Затем спрятала дрожащую правую руку.

Тем временем Бриэль поспешно подошел к ним двоим.

— Почему вы двое были одни?

— Молодой господин, поспите еще немного. Вы не могли нормально выспаться из-за жары на днях. Вы даже не засыпали допоздна.

— Мне больше нравится играть, чем спать.

— Вы еще не столь взрослые, хорошо?

При этих словах ответ Бриэля сорвался с его губ.

— Нет, — он тихо прошептал.

Мари, которой показалось, что это мило, слегка погладила Бриэля по щеке.

— Ну что, мы можем принять душ и поесть?

— Да. Хорошо. Сегодня я попробую набрать сто баллов за диктант!

Мари посмеялась над устремлениями молодого господина. До этого момента всегда было что-то не так, но, видя его милые стремления, он, должно быть, лег спать прошлой ночью поздно, изучая слова.

Он внезапно загорелся энтузиазмом, сказав, что покажет его Барри, когда тот приедет, вероятно, из-за письма от ребенка несколько дней назад.

Вспомнив письмо от Барри, Мари сладко улыбнулась.

[Всем людям из особняка, которых я люблю,

Пора подводить итоги учебного года. Как вы все поживаете?

Элли, ты слушаешься свою сестру? Я всегда беспокоюсь о тебе.

Сестра Мари ест вовремя? Ты не падала в обморок без моего ведома? Тогда я действительно сойду с ума.

И, молодой господин, хорошо ли вы питаетесь, хорошо спите и хорошо растете? Сейчас молодому господину нужно делать всего эти три вещи.

Не знаю, все читают это письмо или нет.

Я в порядке. Помните моего друга, с которым вы виделись в последний раз? Я хорошо провожу с ним время.

Сменившийся сосед по комнате тоже хороший человек. Он учится в классе постарше, чем я, поэтому мы не часто видимся, но у нас все хорошо.

Прошлым летом было действительно жарко, но я не знаю, как все в особняке провели его. Под зданием для тренировок растет большое дерево, поэтому я провожу там все свое свободное время.

О, в особняке тоже есть большое дерево. Как думаете, будут ли там проводить время молодой господин и Элли время?

По правде говоря, мне так неловко писать это письмо. Если бы Элли и молодой господин не уговаривали меня писать вам, этого письма бы не было.

Но если Элли будет продолжать перечислять одни и те же вещи снова и снова, она может больше не увидеть никаких писем. Единственное, что они говорят каждый день, – хорошо ли я тренируюсь и когда я приеду? Я смогу взять отгул.

Если честно, меня немного тронуло ее письмо. Похоже, вчера она писала дневник, но прежде чем вы это заметили, она отправила мне письмо. Приятно видеть, насколько улучшаются ее грамматические навыки.

Сестра Мари. Я очень по тебе скучаю. У меня все хорошо, поэтому я надеюсь, что ты не беспокоишься обо мне и немного больше беспокоишься о своей младшей сестре.

И передайте графу огромное спасибо.

Я хочу написать еще много чего, но, честно говоря, не могу, потому что это весьма неудобно. Я обязательно возьму отгул, так что хорошего дня.

—Скучаю, Барри]

Увидев Бриэля, взволнованного улучшением грамматических навыков Барри, ребенок все еще оставался ребенком.

В тот день, когда она получила письмо, Элли весь день была в хорошем настроении и что-то напевала. Несмотря на то, что ответ был полон причитаний, казалось, что причиной было искреннее волнение Барри.

«Между прочим, ты все еще близок с Сейджем.»

Хорошо быть близким со своим другом, но для нее было неизбежно сначала испытывать тревогу в сердце.

«Раньше третье место в отделе фехтования занимал Сейдж.»

Похоже, он обладал выдающимися способностями, как и в оригинальной истории. Но это было немного странно. Сейдж был описан как гений среди гениев, хотя казалось, что у него было меньше навыков в плане гениальности.

«Нет, третье место – это уже великолепно.»

Но Бриэль разбудил Мари, которую отвлекали мысли о Сейдже.

— Мари, пойдем завтракать.

— Да.

Умыв его лицо, она вытерла Бриэля полотенцем, поспешно схватила его за руку и направилась в столовую.

* * *

— Готово.

Это был Дерек. Он передал Кентрейлу отчет о том, что сделал за это время, так как обнаружил его поздно.

— Ага. Прости, что я оставляю дело на тебя.

— Нет. Я знаю, что это абсолютно необходимо.

Он понял, что сажать людей в королевский дворец было труднее, чем он полагал. Было бы легче, раскрой он свою личность, но была необходимость готовиться к этому тайно.

Каждый может быть удивлен, узнав, что невинный и чистый канцлер готовился к такому поступку.

Хотя он этого не боялся. Ради защиты людей, которых он любил, это не имело большого значения.

Среди них самой сложной задачей было отправить людей во дворец королевы. Было трудно найти кого-то, кто стоял бы рядом с ней и следил за передвижениями королевы, потому что она использовала только благородных леди в качестве своих фрейлин.

— Рано или поздно будет объявлено о найме новых горничных и слуг. Давай в тот момент попробуем заслать несколько человек.

— Да.

— И имей в виду, что королева не должна стать нашим врагом.

— Есть ли у вас еще кто-нибудь на примете?

— Что ж…

Если это не ради выгоды, это означает, что существовала обида, но он не мог подумать ни о ком, кто мог бы вызвать такой несчастный случай после долгого наблюдения.

«Может быть, это человек, замешанный в деле, когда мои родители вышли из дворца.»

Тем не менее, эта сторона тоже была жертвой.

«Тогда настоящий виновник – виновник инцидента.»

Это было очень старое дело, поэтому после того, как он стал канцлером, осталось немного документов.

— Давай рассмотрим дело моих родителей. У меня есть список семей, которых выгнали вместе. Не мог бы ты взглянуть, как они живут?

— Конечно.

— Важно узнать правду о деле, но еще важнее твоя безопасность. Не забывай и работай, держа это в уме.

Дерек решил последовать его словам, потому что он был тем, кто ему это сказал.

Однажды он тихо улыбнулся, глядя на своего дружелюбно говорящего начальника. Это был такой быстрый взгляд, что Кентрейл не узнал бы, если бы не смотрел на него.

* * *

Элли и Бриэль сидели в саду с суровыми лицами. Увидев это, слуги посмотрели, во что они играют. Поскольку им обоим было так весело, даже сотрудники особняка смеялись, глядя как играют дети.

— Элли, теперь могу я поймать? — прошептал Бриэль. Затем она приложила палец к губам, подавая знак молчать.

— Вам нужно еще подождать.

Прошло несколько секунд, и наконец, следуя знаку Элли, Бриэль к чему-то потянулся.

— Поймал!

Это была стрекоза. Хотя Элли удавалось ловить ее несколько раз, Бриэль впервые поймал ее самостоятельно.

Он был так взволнован, что вскочил и стрекоза ускользнула с руки. Бриэль мигом заплакал.

Рядом с ним Элли долго смеялась над забавной сценой. Когда она смотрела на ребенка, молодой господин надулся рядом с ней, но разразившийся смех так и не прекратился.

— Что тебя так развеселило?

Когда она повернула голову в сторону при словах сестры, она увидела Мари стоящую рядом с графом, наблюдающих за ними.

— Я поймал стрекозу, — Бриэль ответил быстрее, чем Элли.

— Стрекозу?

При словах племянника граф поднял голову и посмотрел на небо. Внутри Мари была поражена видом графа при закате.

«Он красивый. Будет ли таким юный господин, когда вырастет?»

Бриэль был еще привлекательнее с пухлыми щеками, но по-прежнему оставался кукольным.

— Ты не поймал ни одного?

Увидев пустые детские баночки, спросил Кентрейл.

— Нет, Элли поймала трех и сразу отпустила, я поймал одну, но она улетела.

Он мрачно посмотрел на выражение лица своего племянника и сказал, глядя на Бриэля, гадая, что делать.

— Давай поймаем ее еще раз с дядей.

— Да, конечно.

И вот, они вдвоем уселись и стали ждать, когда стрекоза где-нибудь приземлится. Хорошо бы иметь длинный шест, хотя сачки для стрекоз здесь не изготавливались и не продавались.

Мари, глядя на них, взяла длинную ветку, упавшую рядом, и на мгновение ушла. Через некоторое время она принесла прикрепленный к палке кусок изношенной ткани. Ей не пришлось выжидать и она поймала стрекозу.

Все трое, кроме Мари, были удивлены, увидев, что она сделала с этой своей странной вещью.

— Вот это да. Моя сестра так легко поймала стрекозу, — Элли со стороны восхищалась.

— Правда? — сказала она, взяв стрекозу в руки и отпустила в полет.

— Как ты до такого догадалась… — начал было Кентрейл, но вспомнив, что она пришла из другого места, размыл слова в конце.

— Я тоже попробую.

Бриэль шагнул вперед и взял ветку, которую держала Мари. Затем он стал размахивать руками.

— Я поймал! Видели? — кричал всем взволнованно ребенок.

— Да, видела. Давайте поскорее ее вытащим, — рядом с ним бегала Элли.

Бриэль протянул руку и осторожно взял стрекозу. На этот раз он хотел сжать ее немного крепче, чтобы не выпустить, хотя не мог, потому что боялся сломать крылья стрекозы. Как только он вытащил стрекозу, она улетела.

Тем не менее Бриэль казался счастливым. На этот раз он не плакал, а широко улыбался.

— Хе-хе, это весело.

Трое с восторгом наблюдали, как ребенок осторожно вытаскивал стрекоз, причитая, что стрекозе было бы грустно, если бы их крылья повредились.

Только садовник вздохнул, когда увидел, как Бриэль бегает и возится в саду.

Даже прохладный сезон проходил мимо них.

* * *

Посыпались крупные снежинки.

Спины Элли и Бриэля тряслись от нетерпения, потому что им хотелось поиграть на улице.

— Сядьте.

Но их остановил строгий голос. По словам Кентрейла, детям ничего не оставалось, как вернуться обратно на стулья.

— Дядя, снег тает…

Тем не менее даже внимательный взгляд его племянника не работал.

— Тогда вам следует решить все эти задачи.

— Я все решила. Граф.

Тем временем Элли показала графу задание, которое решила.

— Эта часть неверна. Снова.

Лицо ребенка покраснело от разочарования.

Мари улыбалась, когда двое детей были такими очаровательными.

Учебный кабинет Бриэля в графстве. Если в последнее время здесь произошли какие-то изменения, то это Кентрейл сам взял обучать двоих детей.

Он решил временно наставлять Бриэля, пока не найдет нового учителя, но он также позвал и Элли. Мари сопротивлялась, но он настоял на том, чтобы она разрешила ему учить и Элли, которая не могла ходить в школу.

Вдобавок Кентрейл сказал ей, что она не может отказаться.

К счастью, после школы можно было стать учителем. Поскольку школьная система не была так хорошо оборудована, как в Академии рыцарей, сдача экзамена на учителя дает право обучать соседских детей.

Он не преподавал ничего сложного, и экзамены не были хитроумными.

Проблема заключалась в страсти графа. Поскольку он решил учить их двоих, он поднял свой энтузиазм, сказав, что постарается сделать это как можно блестяще. Он сдал бюрократический экзамен как лучший в классе, так что это было несложно.

— Я все сделал.

Бриэль положил перед графом математическую задачу, которую решал.

— Я тоже.

Словно Элли исправила все свои ошибки, она пристально смотрела на Кентрейла, от которого ждала разрешения.

— Вы оба молодцы. Можете пойти поиграть.

Как только его разрешение было дано, дети убежали.

— Вы должны надеть теплую одежду. Элли, тебе тоже нужно надеть перчатки.

— Да!

Оба ответили одновременно и выбежали на улицу, избегая ворчания Мари.

— Что я буду делать, если они упадут…? — тщетно пробормотала Мари, глядя на их удаляющиеся спины.

Тепло упало ей на плечи. Когда она подняла голову, на них была рука Кентрейла.

— Граф.

— Перестань беспокоиться о детях и иди взгляни на улицу. Это первый снег.

— Да…

Она пошла, когда он любезно вел ее. Дворецкий увидел эту сцену и издалека побежал с одеждой.

— Господин. Погода холодная. Возьмите с собой пальто.

— Все в порядке.

Хотя он естественно завернул в одежду Мари.

— Нет. Графу стоит его надеть.

Она вздрогнула и уклонилась от его прикосновения. Мари посмотрела на дворецкого, который стоял рядом с ним. Но дворецкий посмотрел на нее так, как будто знал это, и дал ей знак просто надеть пальто. Она также увидела издалека, как бежит один из слуг. Там была другая одежда. Казалось, дворецкий специально приготовил два комплекта одежды.

Кентрейл внутренне похвалил дворецкого, сказав, что у него хорошее суждение.

— Ну, пошли.

Следуя словам графа, когда они вышли ко входу, они увидели, как дети уже бросают друг в друга снежки и играют. Входная дверь открылась, и они вдвоем вышли.

Холодный воздух коснулся ее щек. Здесь она несколько раз застигала зиму, но каждый раз она чувствовала себя по-другому. Во время первого снега она обнимала Бриэля, который даже не мог нормально ходить, а теперь энергично бегал. И граф, который боролся и грустил, шел рядом с ней, соответствуя ее темпу.

Она подняла глаза и посмотрела на него.

«С каких пор…?»

Ее глаза встретились с его, и казалось, что он смотрел на нее уже очень долго.

Ни один из них в тот момент не чувствовал ни снега, ни громкого шума детей. Они могли только видеть друг друга и только ощущать тепло их прикосновений.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Сердце Мари сильно забилось от его низкого и глубокого голоса.

Однако в этот момент в них прилетела кучка снега. При этом он быстро приподнял край пальто, в котором был одет, чтобы защитить Мари. Когда он опустил пальто, дети уже стояли с поднятыми глазами и игриво смотрели на них.

— Давай, дядя, — послышался взволнованный голос Бриэля. Он беспомощно уставился на Мари.

— Что ж, давай поговорим в следующий раз?

— Да, — Мари кивнула.

О чем они могут поговорить с этими двумя детьми рядом? И вот, она просто тихонько подняла руками снег и швырнула его.

— Ай! Сестра, это не честно!

— А кто первым бросил снег?

Когда к нам присоединился Кентрейл, дети стали заняты беготней. Веселые и хриплые детские голоса разносились по особняку.

Их мирное время продолжалось до тех пор, пока снегопад той ночью не прекратился.

— Сэр Тейлор.

— Няня.

Эти двое увиделись спустя долгое время. Где бы он ни пропадал, Мари давно не видела сэра Тейлора. Вместо него другие рыцари защищали Бриэля, хотя они не были настолько обнадеживающими, поэтому она задавалась вопросом, когда он вернется.

— Где вы были?

— Скажу только вам, няня, — он резко понизил голос и прошептал ей на ухо, словно рассказывая секретную информацию. — Я получил приказ графа.

— О, понимаю.

Это не казалось секретом. Все рыцари следовали приказам мастера, поэтому Мари недоумевала, почему он это сказал.

— Тейлор!

Он засмеялся, когда услышал громкий голос. Конечно, главным его источником был Бриэль. Он шутил, потому что думал, что молодой господин, которого он давно не видел, все еще опасается его.

Вскоре он понял, что Бриэль ревнует. Итак, с того дня, когда у него была такая возможность, он часто шутил.

— О чем ты говорил с Мари?

— Просто забавная история.

При этих словах мальчик фыркнул. Когда Мари увидела, как он шутит с Бриэлем, что у того раздувались ноздри, и задалась вопросом, когда они стали так близки.

— Что сказала Мари?

Бриэль сменил тему вопроса. Затем он подошел к няне, взял ее за руку и посмотрел на Тейлора.

«Такие ребячливые», — подумала Элли, глядя на сцену из конца коридора.

— Мы лишь немного поговорили. Я давно не видела сэра Тейлора, поэтому спросила, где он был.

— А где ты был?

Когда сэр Тейлор исчез с поля зрения, Бриэль волновался внутри, поэтому спросил Мари. Если бы он спросил прямо его, он, скорее всего, ответил бы, что это секрет.

— Я вам не скажу.

— Хмф!

Услышав это, он фыркнул при словах Мари.

— Я правда скучал. По звуку фырканья молодого господина.

Эти слова еще больше разозлили Бриэля. Ребенок выпустил руку от Мари и подбежал к нему.

— Похоже, вы набрались выносливости, пока меня не было, но кто следил за вашими тренировками?

Две фигуры побежали по широкому коридору.

Если бы главная горничная это увидела, она бы сразу схватила их за шеи. Догонялки двух людей закончились, только когда они достигли конца коридора, где стояла Элли.

— Уф, так по-детски.

Независимо от того, были ли они в шоке после этих слов, Элли неторопливо вошла в комнату своей сестры, чтобы учиться.

* * *

— Я вернулся, господин, — Тейлор поздоровался с Кентрейлом.

— Кажется, у тебя все хорошо.

— Да.

Кентрейл сразу понял, что он вернулся из-за шума в коридоре с Бриэлем. Тейлор выглядел таким серьезным перед ним, но он знал, как тот играл с его племянником.

— Могу я сейчас сделать отчет?

— Да, присядь на диван.

Он не мог заставлять рыцаря, далеко отосланного по работе, стоять.

— Тогда я присяду.

Отчет начался, когда Кентрейл встал и подошел к дивану. Место, куда он ходил, было домом матери Бриэля. Он пошел проверить, не осталось ли что-нибудь от его брата перед смертью.

— У него все хорошо?

Речь шла о дедушке Бриэля по материнской линии. Он беспокоился о его возрасте.

— Да, он все такой же, что и раньше.

— Какое облегчение.

— Я спросил, чувствовал ли он что-нибудь странное или слышал ли что-нибудь в прошлый раз, и он показал мне письмо.

— Письмо?

— Да, это были письма от бывшей графини, которая писала ему, пока была здесь. Я принес кое-что из того, что она прислала ему незадолго до своей смерти.

Он вытащил небольшую коробку и добавил.

— Он сказал, что не заметил ничего странного.

— Понял.

Они взяли письмо, глубоко вздохнули и выдохнули. Учитывая, что это были последние письма его невестки, Кентрейлу было нелегко открыть коробку. Возможно, когда рыцарь перед ним принес ее, на ум пришел Бриэль, значит, Тейлор, должно быть, нашел ребенка раньше его.

— Я откланяюсь.

Сообразительный Тейлор сразу же встал. Кентрейл ничего не сказал и только погладил письмо.

Глядя на его фигуру, Тейлор тихо вышел из офиса.

* * *

— Вы меня звали?

Мари зашла в его офис. Солнце уже садилось. Похоже, Кентрейл сидел там с тех пор, как ушел Тейлор.

— Можешь присесть.

— Да.

Мари с любопытством посмотрела на письма, которые он держал в руке.

— Это письма, которые мать Бриэля, моя невестка, отправляла в дом своих родителей. Их отправляли незадолго до ее смерти.

— Ох…

Искренность чувствовалась в обращениях, написанных на красочных конвертах.

— Можешь открыть их со мной? У меня не хватает смелости.

— Но ничего, что я увижу письма вместе с вами? — сказала Мари, когда ее нос дернулся от его слов.

— Да. Думаю, моему зятю это бы понравилось. Разве не ты вырастила Бриэля за них?

Услышав его слова, Мари осторожно взяла одно из писем и открыла конверт. Прошло уже много времени, письмо слегка потускнело. Кентрейл подошел и сел рядом с Мари на длинный диван. Двое вместе просмотрели лист бумаги.

— Полагаю, оно было отправлено вскоре после рождения молодого господина.

Он чувствовал другие эмоции, чем в дневниках, оставленных его братом.

В нем была благодарность ее родителям, которую она почувствовала только после того, как сама стала матерью. И были истории о том, как она решила назвать его Бриэлем.

Хотя самой Мари было больно читать его, она подумала, что молодой господин, увидев письмо, опечалится еще больше. Казалось, она могла показать его только тогда, когда он станет достаточно взрослым, чтобы немного лучше принимать печаль.

Двое, не в силах оторвать взгляд от письма, которое они так долго открывали, отложили его в сторону и взяли другой конверт.

Они были подавлены и не могли ничего произнести. Прочитав несколько писем, Мари погладила бумагу. Теперь осталось только одно последнее.

Она даже не думала открывать его. По щекам Мари хлынули слезы. Кентрейл медленно обнял ее и утешил.

Слезы текли и по его груди.

— Скорее, я была слишком плоха для молодого господина.

— Нет. Нет няни, которая смогла бы вырастить Бриэля лучше, чем ты.

— И все же…

Слова пришли не сразу. По сравнению с пылкой материнской любовью в письмах она казалась такой неполноценной.

— Скорее это меня не хватило. Как ты знаешь, я был полным новичком в воспитании детей.

— Граф старался изо всех сил.

То же самое можно было сказать и о нем. Кентрейл делал все возможное, чтобы вырастить Бриэля, но он все время думал, что этого недостаточно по сравнению с его старшим братом и невесткой.

— Теперь осталось только одно письмо.

— Да. Последнее письмо моей невестки.

Как и другие конверты, имя деда Бриэля было указано на внешней стороне вместе с адресом.

— Открываем?

— Да.

В отличие от остальных писем, оно было чистым. Не похоже, что письмо через многое прошло. Это произошло потому, что дедушка не смел снова перечитывать его.

Мари осторожно развернула лист.

Почерк был аккуратным. Он был явно таким же, что и другие письма, хотя она почувствовала странное чувство несоответствия.

«…Что это?»

Двое читали письмо с открытыми глазами. Содержание остальных писем было аналогичным. В основном о взрослении Бриэля. Помимо этого, также был указан распорядок дня.

— А…?

— Что такое?

— Нет... подождите минутку.

При этом Мари быстро встала. Затем она побежала в свою комнату.

«Насколько я помню… Хотя почему написано так?»

Она поспешила в свою комнату и вытащила дневник воспитания Бриэля, который хранила в ящике. Она быстро открыла страницу, на которой писала данные о теле молодого господина.

«Я запомнила верно. Но почему… Это я неправильно написала…?»

— Мари? — Кентрейл погнался за Мари. Наконец он подошел к ней в комнате и позвал ее.

— Граф…

— В чем дело?

— Это… написанное место родимого пятна – другое…

— Что?

— Когда молодой господин родился, у него было большое пятно на левой ноге. Помню, потому что форма была необычной. Но в письме было сказано о правой. Может, я ошиблась…?

Кентрейл уставился на содержание письма, которое он держал. Мари была права. Там было сказано о «правой» ноге. Дедушке писали об особенностях Бриэля.

— Что-то еще... Есть что-то еще, что не совпадает?

Мари снова взяла в свои руки письмо по его просьбе. Ее глаза быстро опустились, когда она читала его текст. Хотя ничего странного в нем больше не нашла. В основном все было о младенцах этого возраста.

Она покачала головой, и Кентрейл задумался.

— Почерк похож на любой другой в письмах.

— Мне показалось то же самое. Однако, когда я впервые открыла письмо, что-то ощущалось по-другому...

— Что?

— Но на самом деле это просто мое чувство...

Если кто-то подделал письмо, последнее письмо его невестки станет отличным ключом к поимке преступника. Кентрейл был просто убит горем и чувствовал, что это немного странно, но подумал, что стоит проверить.

— Я об этом узнаю.

— Да.

Мари еще раз внимательно прочла письмо, но не нашла ничего необычного.

* * *

— Сестра, что-то случилось?

— Нет, ничего.

Элли спросила ее, лежа на кровати и глядя на Мари, которая все еще пребывала в раздумиях. Все потому, что последнее письмо, прочитанное недавно, еще не выходило из ее сердца.

— Элли, ты помнишь родимое пятно на ноге молодого господина?

Так как Элли была юна, она не ожидала многого, но все же спросила.

— Конечно. Я даже дразнила этим молодого господина.

Пятно Бриэля необычно в форме сердца, поэтому Элли и дразнила его. Тогда, как если бы Бриэль мог понять, о чем она говорила, он дергал ее за волосы.

— Ты помнишь, на какой?

— Конечно. Подожди... ну... — Элли погрузилась в раздумья. Прошло немного времени. — На левой. Да, оно было на левой ноге.

Ребенок запомнил, вопреки тому, чего ожидала Мари. Из-за этого возникли новые сомнения. Когда писалось письмо, человек, должно быть, думал о молодом господине, но возник вопрос, почему человек мог ошибиться.

«Неужели я слишком чувствительна…?»

— Но почему? — Элли посмотрела на сестру и спросила.

— Я просто внезапно вспомнила кое-что…

Это был сомнительный ответ, но Элли подумала, что Мари расскажет ей, когда придет время.

— Кстати, можно мне выйти?

— Выйти? Куда ты хочешь пойти?

Элли была расстроена, потому что уже долгое время была заперта в особняке. Каким бы просторным он ни был, ей было тесно по сравнению с тем, когда она гуляла по улице.

— Кажется, мой друг едет в деревню. Я получила письмо.

— Ага?

После того, как Элли долго не выходила на улицу, она начала посылать письма детям в округе. Сначала рыцарь обнаружил, что она бродит вокруг, даже не думая о том, чтобы отправить письмо в высокопоставленную аристократическую семью.

С тех пор она набралась смелости и отправляет детям письма. Теперь естественно, что письма округа содержали имя Элли.

— Тогда я спрошу у графа.

— Хм!

У Мари внезапно возник вопрос.

«Почему Элли ничего не спрашивает?»

Она ребенок, обожающий выходить на улицу и играть больше, чем кто-либо, хотя слушалась инструкции не выходить на улицу. Она не сочла странным, что Мари все еще просила разрешения у графа.

«Она, должно быть, что-то знает.»

— Элли.

— А?

— Разве тебе не интересно, почему тебе не разрешено выходить на улицу? — в конце концов, спросила Мари.

Элли повернулась и легла возле сестры.

— Есть человек, нацеленный на графство, да?

Мари была потрясена. Она не знала, что Элли была такой проницательной.

— Сначала я подумала, что это рыцарь разбил окно в кабинете, но догадалась, что это не так из-за того, что нам все еще запрещалось выходить, даже когда его поймали. Я ошибаюсь?

— Нет, все верно.

Она легла рядом с Элли, затем притянула одеяло к шее ребенка и накрыла ее.

— Полагаю, твоя сестра смотрела на тебя как на маленькую.

— Ты поняла это сейчас?

Мари взглянула на Элли, которая говорила прямо, с таким взглядом, как будто ей это не нравилось.

— Тем не менее, ты не должна быть слишком взрослой, знаешь?

— Ах.

При взгляде в глаза милой сестры Элли оказалась в ее объятиях. Теперь, что бы кто ни говорил, ее сестра была лучшей в мире.

— Давай, пошли спать. А то завтра ты будешь дремать в классе.

— Хорошо.

Две сестры заснули в обнимку.

— Выйти?

— Да.

— Что ж. Есть предел тому, как долго говорить ей оставаться дома.

Кентрейл вздохнул. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он замкнул детей в особняке. Количество людей, которые могли войти в особняк, также было ограничено, поэтому нанять репетитора было сложно.

Больше всего ему было жаль Элли за то, что она не ходила в школу. Когда они узнают, что няня их предала и живет здесь, маленькая Элли, скорее всего, окажется первой в заложниках, поэтому у него не оставалось выбора. Из-за ситуации казалось, что он доставлял такой дискомфорт только маленьким детям.

— Все будет хорошо?

— Хмм... тогда я поставлю к ней Дерека.

— Что? Его?

— Да. Сейчас он почти закончил свое тайное задание, так что не имеет значения. Кроме того, он лучший в этом деле, так что можешь на него рассчитывать.

— Я скажу Элли.

— Да. Тебе здесь не тесно? Если бы я мог просто покинуть особняк, я бы отправился с тобой на прогулку на лошадях.

— Вы сможете сделать это после того, как будут пойманы виновные, — сказала Мари с легкой улыбкой, чтобы его сердце не переживало от такого груза.

— Спасибо, за все твои слова.

— Вы хотя бы имеете представление, кто виновен…?

— Нет, все оказалось намного сложнее. Когда пришло письмо невестки и произошел несчастный случай, я узнал, что одна из служанок в доме матери Бриэля пропала.

Лицо Кентрейла потемнело, когда он заговорил. Лицо Мари тоже стало жестким. Она надеялась, что не случилось того, что могло оказаться нехорошим.

— Может, горничная подменила его?

— Не знаю. Просто это самое более вероятное. Я прямо сейчас ищу горничную, используя все силы.

— Я понимаю.

Кентрейл волновался, был ли он прав, так откровенно рассказая ей о ситуации. Он подумал, не станет ли это тяжелым бременем для сердца няни. Однако было решено, что она должна знать ситуацию и действовать в случае, если что-то пойдет не так.

— Чай остывает. Он хорошо очищающает голову. Ну же, выпейте.

— Хорошо.

Это был чай, который она специально попросила у дворецкого. Говорилось, что  этот восточный чай был довольно ароматным и успокаивал разум.

— Попробуйте еще печенье. У него сладкий вкус, поэтому оно хорошо подходит по плохое настроение.

— Да.

Зная, что мужчины в этой семье любят сладкое, Мари улыбнулась.

— Молодой господин тоже ел его в течение дня.

— Правда?

— Да. Он держался за голову, выполняя домашнее задание, которое ему дал граф, и перекушивал им каждый раз, когда делал перерыв.

Фигура его племянника, держащегося за голову, в его воображении была четкой.

— Было слишком сложно?

— Нет, нет. Подумав некоторое время, он сразу же нашел решение.

— Понятно.

Его племянник был умен, напоминая старшего брата Кентрейла, который был намного умнее него самого.

— И Барри тоже почти пора возвращаться.

— Время быстро пролетает, да?

— На этот раз он приедет со своим другом?

При этих словах в сознании Мари мелькнул Сейдж. Это была единственная часть, о которой она не рассказала графу.

Она понятия не имела, что делать. Она думала, что его нельзя изменить, как в оригинальной истории, и в то же время она думала, что он не имел больше отношения к тому человеку, который убьет графа.

— Твое выражение лица внезапно стало нехорошим. Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет. Все в порядке.

Должно быть, ее лицо выразило беспокойство по поводу Сейджа.

— Тогда я пойду. Мне нужно подготовиться ко сну молодого господина.

— Да. Если ты устала, попроси другую горничную, чтобы ты смогла лечь спать пораньше.

— Не волнуйтесь.

Мари изо всех сил пыталась исправить выражение своего лица и вышла из офиса.

* * *

— Мари.

— Молодой господин.

И снова Бриэль не уснул, ожидая ее прибытия.

— Вы не спали?

— Я не могу спать без книги, которую прочитает мне Мари.

Погладив разок его волосы, Мари подтянула стул и села рядом с кроватью, где лежал Бриэль.

— Сегодня мы продолжим читать с той части, где закончили в прошлый раз, да?

— Ага, здорово.

Раньше он вставал и играл со своими игрушками после того, как она уходила, но теперь он больше так не делал. Она открыла книгу и проверила игрушки на своих местах. Ее история продолжалась до тех пор, пока дыхание Бриэля не стало равномерным.

* * *

Элли оглядела изменившиеся за то время, что ее не было, переулки. Рядом с ней находился сильный Дерек. Вот почему она везде выделялась. Ребенок вздохнул, глядя на отражение окна в магазине рядом с собой.

Она следовала приказам графа, хотя, казалось, оглашала всем, что она здесь, даже больше, чем если бы она пошла одна.

— Извини меня…

— Зови меня Дерек.

— Да, Дерек.

— Да?

— Ты ничего не можешь сделать с этой черной одеждой?

— Одеждой?

Он жил в основном на поле боя. Итак, Дерек понял, что для него самая удобная одежда была черной, и у него не было причин покупать другую.

— Да, похоже, тебе удается запугивать других, но если ты пришел защищать меня, то я думаю, тебе нужно надеть  одежду более светлую.

— Хорошо.

В ответ на замечание Элли он быстро огляделся. В этот момент он увидел в киосках одежду, выставленную на продажу.

— Это бы подошло.

Ее взгляд проследил за Дереком. Это было место, где было много одежды, которая была лишь немного светлее, чем та, которую он носил сейчас.

— Воу… Не там. Следуй за мной.

Следуя за целеустремленно ведущей его Элли, он быстро встал рядом с ребенком.

Место, куда она зашла, было магазином одежды, который часто посещали обычные люди. Несмотря на то, что он был дворянином, с ним не обращались должным образом. Напротив, люди сторонились его. Таким образом, он был незнаком даже с местами, используемыми даже простолюдинами.

— Заходи.

Элли выбрирала одно и другое вместо Дерека, который ничего не мог сделать, когда они вошли внутрь. Получив одежду, которую дал ему ребенок, он был вынужден войти внутрь и переодеться по ее указанию.

Увидев его переодетым, она была поражена.

— Мои глаза меня не подвели. Почему ты до сих пор носил черную одежду?

Он неловко посмотрел на себя в зеркало. Когда он увидел, что девочка выставила рядом с ним большой палец, Дереку ничего не оставалось, кроме как заплатить за свою одежду.

— Ты уверена, что она на мне выглядит нормально?

— Конечно. Посмотри вокруг. Все, кто заходят в этот магазин, смотрят на Дерека.

Его уши покраснели.

«Он милый дядя.»

Элли подумала, что он мог быть намного мягче, чем казался.

Двое вышли из магазина и снова пошли пешком. Конечно, из-за того, что он был одет в ту же одежду, что и другие люди, он не получал того же внимания, что и в его предыдущем образе. Однако, если возникала проблема, он снимал одежду и снова привлекал внимание.

«…Я ничего не могу с этим поделать.»

Она решила, что должна вернуться как можно скорее, после того как увидит лицо своего друга. Пройдя немного дальше, она увидела фонтан, где решила встретиться с ним.

— Вот он. Мы решили встретиться у фонтана.

Элли начала оглядываться, думая, был ли ее друг уже здесь. Похоже, они еще не прибыли.

— В какое время вы с другом собирались увидеться?

— В час дня. Почему спрашиваешь Дерек?

Когда Элли закончила отвечать, она взглянула на его лицо и напряглась.

— Я думаю, ты сегодня не увидишься со своим другом.

— Что?

— Слушай внимательно. После того, как я сосчитаю один, два, три, бежим изо всех сил. Я поставлю тебя, когда мы придем на многолюдный рынок. Помнишь магазин одежды, в который мы заходили? Сзади есть боковая дверь. Оттуда беги назад к графу. Хорошо?

— А что насчет Дерека?

— Все будет хорошо. Не волнуйся.

Если возможно, Элли было бы лучше оставаться с ним до конца, хотя обстоятельства для этого были неблагоприятными. Ей нужно было бежать к графу, пока он удерживал врагов.

Наблюдая за людьми, смотрящими с крыши здания вдалеке, он начал считать до трех.

При этом он с Элли помчались.

Она услышала сзади громкий крик. Элли была напугана и плотно закрыла глаза, прежде чем открыть их.

«Да, я должна выложиться на полную, чтобы не стать обузой для Дерека. Отправлюсь поскорее в графство и мы пошлем рыцарей,» — хотя она и дрожала, но думала рассудительно.

— Элли, ты справишься, — утешал Элли на бегу Дерек.

И, наконец, начал виднеться магазин одежды. Он поставил Элли на землю и развернулся за ней.

Она сознательно не оглядывалась назад. Бег был единственным способом спасти его. Ребенок бежал как можно быстрее. Между тем, игра с Бриэлем была отличной помощью. Хотя она немного споткнулась, Элли благополучно добралась до магазина одежды.

Снаружи раздались крики и удары клинков.

«Дерек, пожалуйста...»

— Ох.

Пока ребенок бежал, люди в магазине тихо ужасались. Она увидела заднюю дверь. Элли быстро направилась туда.

— Остановись.

Но, было ли слишком поздно…?

Кто-то следовал за ней. Она быстро открыла дверь, но не смогла сделать и нескольки шагов, так как незнакомец ее настиг. Над ней сгустилась большая тень. Обе ее ноги дрожали. Она впервые ощутила, как кто-то угрожал ей настоящим мечом.

— …

Это было правдой, когда говорили, что человек становился безмолвным, если действительно был шокирован. Она даже не могла вспомнить, как дышать. Мужчина, преследующий ее, был в маске до самого рта. Тем не менее, злое выражение лица скрыть маской было невозможно.

Ребенок неосознанно отступил в страхе, и одним большим шагом мужчина сократил разрыв между ними.

«Что мне делать… сестра…»

Элли подумала о Мари. Она сожалела, ей стоило просто не выходить из особняка.

Когда мужчина потянулся к ребенку, она зажмурилась. Но она не почувствовала сильной хватки, и меч не ударил ее. Открыв глаза, она увидела как мужчина, который угрожал ей, внезапно запнулся и упал в сторону.

За ним показался кое-кто, кого Элли знала.

— Элли, давай уходить отсюда.

Там стоял Юджес, державший большую деревянную палку, ударив мужчину.

— Учитель.

— Тебе нужно поторопиться.

Элли взяла его за руку и поспешила уйти. Затем Юджес подхватил ее, когда ее ноги пошатнулись, и она споткнулась.

— Все нормально, — он успокаивающе похлопал Элли на бегу.

Элли дрожала от страха, уткнувшись лицом ему в плечо. Наконец она увидела особняк. Когда стоявшие снаружи рыцари увидели бегущую в их сторону фигуру, они насторожились.

Вскоре после этого они увидели, что это Юджес, и, ослабив бдительность, увидели на его руках ребенка. Это была Элли, вышедшая утром.

Рыцарь поспешно вбежал внутрь.

Граф и Мари выбежали, услышав новости.

Тем временем Мари почти сходила от беспокойства с ума.

— Элли!

— Се… сестра.

Когда ее лицо побледнело и задрожало, Элли закричала, что они должны спасти Дерека. Услышав известие, вице-капитан рыцарей взял около десяти рыцарей и направился на рынок.

Элли, глядя на их уход, потеряла сознание.

Мари стояла рядом с Элли.

Все изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Последовало чувство вины за то, что ей следовало быть немного осторожнее. Хотя Элли сказала, что у нее нет травмы, Мари была обеспокоена тем, что она может появиться.

Без Юджеса Элли бы похитили. Мари казалось, что ее сердце воспламеняется от одной лишь этой мысли.

Дверь открылась, и вошел Кентрейл.

Он только что получил доклад о ситуации от Дерека. К счастью, хотя у Дерека была рана на руке, она не была слишком серьезной. Он искренне сожалел и извинялся за ситуацию с Элли.

— Мари.

— Граф…

Кентрейл положил руку ей на плечо и похлопал.

— Кто за этим стоит?

— Один взят в плен. Он сейчас без сознания, поэтому нам придется подождать, пока он очнется для допроса.

— Это из-за меня. Я подвергла Элли опасности...

— Почему это твоя вина? Скорее, это из-за меня.

— Нет. Как это могло быть ошибкой графа?

Это произошло потому, что первоначальная Мари приняла их предложение. Сейчас в особняке не было никого, кого можно было бы винить.

— У тебя есть письмо, которое получила Элли?

— Да, пожалуйста, подождите, — Мари встала со своего места и подошла к столу Элли. В маленькой коробке лежали письма. — Вот оно.

На первый взгляд милые письма писали дети того возраста.

— Врач был удивлен, хотя сказал, что она скоро проснется.

— Да. Но меня беспокоят последствия. Интересно, может ли это потом заставить ее бояться даже выходить на улицу.

— Я сделаю все возможное, чтобы не было последствий.

В ответ на его слова она кивнула.

— Как молодой господин?

— Ха-а. Просто ветер слез.

Зная, что Элли потеряла сознание, Бриэль так сильно плакал, что Кентрейл задумался, может ли его племянник тоже потерять сознание от обезвоживания. Как бы он ни утешал Бриэля, это было бесполезно.

[Что, если Элли упала из-за того, что я был злым? То есть, я не имел в виду то, что сказал.]

Перед уходом Элли Бриэль злился на то, что она выходила одна. А потом он сказал, что пусть делает все, что она хочет. Это было то, что оставалось в его голове.

— Я должен идти.

— Не волнуйтесь. Вам нужно быть рядом с Бриэлем.

Ее сердце потяжелело при мысли о том, что Бриэль плачет, но Мари не могла пойти, чтобы Элли вдруг не проснулась одна.

— Да, учитель Юджес ушел?

— Он хотел бы увидеть, как Элли очнется перед отъездом, поэтому я провел его в комнату для гостей.

Уже поздно. К счастью, он беспокоился об Элли и, похоже, остановился здесь.

— Если бы не он… Элли бы…

— Да, ей действительно повезло. Я виноват в том, что не подготовил достаточно людей.

— Нет, если бы вы приставили еще несколько рыцарей, пока они целились на Элли, это случилось бы хотя бы раз.

Только когда враг будет устранен как можно скорее, это дело закончится...

— Чего они хотели, похитив Элли? Они пытаются навредить молодому господину, угрожая мне…?

Это было наиболее вероятно. Причину похищения Элли вместо Бриэля нельзя было объяснить иначе.

— Меня беспокоит поездка Барри из академии. Он должен был уже приехать.

Кентрейл послал около двух рыцарей, но из-за всего этого казалось, что подготовка была недостаточной.

— Он направляется в столицу с другими друзьями?

— Да, он сказал, что приедет с близким другом.

Это было облегчением. Поскольку они являлись учениками академии фехтования, они в какой-то степени будут знать, как пользоваться мечом и как защищаться.

— Я пришлю еще рыцарей как раз к тому времени, как Барри прибудет к главным воротам столицы.

— Спасибо.

— Нет, полагаю, что Барри, возможно, придется взять отгул из-за обстоятельств. Я сожалею об этом.

— Если бы не граф, у Барри не было бы даже возможности поступить в академию. Не стоит сожалеть.

Когда он отправил Барри в академию, он никогда не думал, что в семье так быстро случится кризис. Он тайно вздохнул.

* * *

Барри еще не приехал.

Прошло три дня после даты его прибытия.

Мари становилась все худее. Время, когда Элли не просыпалась, тоже оказалось намного дольше, чем ожидалось.

Кентрейл послал рыцаря узнать, что случилось с Барри, и бросился к врачу. Однако со стороны Барри было трудно понять ситуацию из-за внезапного снегопада, и врач не мог выяснить причину такого состояния Элли.

Бриэль тоже стал безмолвным.

Полдня он был с Элли, а другую половину дня он просто лежал.

Не в силах видеть Бриэля таким, Мари вышла. Даже если она откажется от еды, ей не удастся уговорить Бриель сделать то же самое.

— Молодой господин.

— Мари!

— Почему вы лежите и не идете в столовую?

— Как я могу есть, когда Элли все не просыпается? Мари не ест, и дядя голодает.

— Элли обязательно скоро встанет, — как будто Мари разговаривала сама с собой. — Вы так не думаете, молодой господин?

— Наверное…

— Но что, если вы не будете питаться как надо?

— А что насчет Мари?

— Я тоже обязательно поем, чтобы оставаться с Элли, пока она не проснется.

— Если Мари так скажет, я тоже покушаю.

Бриэль, не желая вызывать беспокойства, пошел в столовую и заставил себя съесть суп у нее на глазах.

— Мари тоже должна поесть.

По его настоянию Мари едва как перекусила. Тем не менее, ее мысли были лишь о Барри с Элли.

«…Барри, что случилось?»

Было грустно осознавать, что она ничего не смогла бы сделать без графа.

* * *

— Что?

— Что?

Это был разговор между Сейджем и Барри.

— Что ты?

— Что?

Барри запаниковал абсурдными замечаниями друга.

— Нет, разве ты не говорил, что твоя сестра была няней в особняке? Но ты хочешь сказать, что тебе даже предоставили такой эскорт для возвращения?

Барри, который не мог рассказать подробностей, сделал озадаченное выражение на лице.

— Это потому, что у графа дружелюбный характер.

— Ты хотел услышать историю о графе, канцлере, верно?

При виде реакции Сейджа Барри задумался, каким человеком видели графа другие люди.

— Что граф за человек?

Сейдж  вспомнил истории, которые он иногда слышал на банкетах, которые он посещал.

— Он холодный, неотзывчивый и...

— Прекрати, — не желая выслушивать сплетни о графе, Барри прервал рассказ своего друга.

— Но ты же сказал, что хотел бы услышать.

— Я не знал, что ты будешь говорить такое.

То, что он представлял себе, было мягкой харизмой. Барри, сидевший в карете, выглянул наружу, гадая, услышали ли это рыцари, охранявшие снаружи.

— Знают ли рыцари?

— Не говори ерунды.

Сейдж жаловался, что сам спросит их. Но он отложит это на какое-то время.

Внезапно они оба вытащили мечи, за которые держались, при необычной смене  атмосферы. И глядя друг на друга будто спросили, почувствовали ли они все верно. Руки Барри, впервые участвовавшего в настоящем бою, вспотели от напряжения.

— Они здесь.

Одновременно со словами Сейджа раздался звук звяканья мечей снаружи, и карета поспешно остановилась.

Эти двое выбежали одновременно, стремясь попасть в нужное время.

Когда они вышли из кареты, остановившейся на белом заснеженном поле, они увидели как упал рыцарь, которого ранили мечом. Похоже, он уже потерял свою жизнь, так как вытекло много крови.

Два других рыцаря, защищавших их, все еще сражались. Врагов было несколько, впереди подошли около четырех нападавших.

Двое стояли спиной к спине.

— Два профессионала, остальные – обычные люди, владеющие мечами.

Это был анализ Сейджа. Он подумал, что стоило бы попробовать, если бы они только избавились от этих нападавших. Прежде чем у них закончилась энергия, первым бросился Сейдж.

Барри чувствовал давление сквозь мечи больше, чем его одноклассник. Он также понял, что ему не хватало выносливости, когда отправился в длительный бой.

«Я должен закончить одним ударом.»

В фехтовании он был хорош в ближнем бою. Ему нужно было сразить врага силой сразу же, не сокращая дистанцию настолько, насколько это возможно. Он впервые ударил человека настоящим мечом. Однако на этот момент ему пришлось охладить свои эмоции.

К счастью, его телосложение походило на Сейджа. Он был уверен в своих силах.

Двое на мгновение оторвались друг от друга, а затем снова соединились. Нападавшие, будучи немного небрежными, занервничали, когда поняли, что перед ними были не обычные студенты академии.

Барри достаточно продвинулся в учебе, чтобы вывести свои оценки в верхние строчки к последним финалам.

Самой большой переменной была метель. Между ними пробивался белый снег. Они оба потеряли центр одновременно из-за сильного ветра.

«…Нет.»

Барри использовал свои рефлексы, чтобы вытянуть меч вперед. У него было ощущение, что это лучшая возможность.

И ощущение оказалось правильным.

Он ударил нападавшего мечом. После этого мысль о спасении своего друга вышла за рамки простого желания ударить человека лезвием. В противном случае Барри мог бы рухнуть в панике на месте. Хотя теперь он смотрел вдаль, он побежал прямо к своему другу.

Сейдж сначала избавился от нападающего и понял, что он сражается с двумя другими.

Увидев это, Барри тоже быстро присоединился к нему.

Он не чувствовал угрозы, как раньше, возможно, потому, что враги не были профессиональными фехтовальщиками.

К счастью, все закончилось победой детей. Сопровождавшие их рыцари присоединились к ним с опозданием, а остальные не шли ни в какое сравнение. Проблема заключалась в том, что они не сумели никого поймать.

Прежде чем они успели заткнуть врагу рот, он прикусил язык и покончил жизнь самоубийством.

— Тем не менее, какое облегчение. Благодаря навыкам твоих ребят мы смогли выбраться с передряги.

Рыцари вздохнули с облегчением.

Но карета сломалась, и им ничего не оставалось, кроме как ехать на лошадях. Они ослабили их поводья, прикрепленные к карете.

Тем не менее, здесь возникла проблема.

Лошади, идущие по снегу, быстро утомлялись, а отдых длился дольше, то есть аж в два раза дольше. К сожалению, за это время они не смогли связаться с округом.

В конце концов, рыцари облегченно вздохнули, когда наконец увидели городские стены. Они думали, что получат обморожение, но добрались как раз вовремя.

— Мы у столицы. Всего в часе езды.

При этих словах Барри подумал о своей старшей сестре и Элли, которые, наверно, уже разволновались.

«Нужно побыстрее показать им, что я в безопасности.»

Мысль о том, что все закончилось, придала ему сил.

Тем не менее, это длилось недолгл.

— Они снова здесь. Похоже, кто-то держит на тебя сильную обиду.

От слов Сейджа он посмотрел в сторону, и сквозь хвойные деревья ему на глаза попалая черная фигура.

«Не может быть…»

Он не понимал, почему они были так им одержимы, но явился другой нападающий.

— Когда мы приедем в столицу, угости меня по-настоящему большим угощением, угости меня по-настоящему большим угощением, — крикнул Сейдж Барри.

«Да, если мы сможем вернуться в целости и сохранности, даже если ты украдешь у меня все скопленные карманные деньги, я дам тебе огромное угощение.»

С такими мыслями Барри кивнул и бросился к врагу.

— Граф.

Дворецкий бросился в комнату Элли. Там Мари и Кентрейл повернулись к нему.

— Что такое?

— Барри вернулся.

Сказав это, двое поспешно спустились вниз.

— К счастью он, похоже, не пострадал.

Даже услышав слова дворецкого, она не почувствует облегчения, пока не увидит его лично. С этой мыслью Мари поспешно побежала по коридору и спустилась на первый этаж.

— Сестра.

Когда она подошла к входной двери особняка, ее взгляд наткнулся на Барри.

— Барри! — она поспешно подбежала к нему и обняла. — Это правда ты...

Она подняла руку и погладила его по лицу, чтобы убедиться, что это Барри. Она почувствовала холодные щеки, потому что он долгое время провел на холоде. В этот момент ноги Мари почувствовали облегчение.

Кентрейл, стоявший рядом с ней, быстро поддержал ее.

— Граф, пожалуйста, позаботьтесь о моем друге поскорее.

Как только встреча со старшей сестрой закончилась, Барри указал назад и заговорил. Когда Кентрейл повернулся к Барри, он увидел, что рыцари несут Сейджа, которого они видели до этого. Похоже, они поспешно остановили кровотечение из его живота.

— Он ранен.

— Да, скорее к врачу.

Кентрейл вызвал врача, который ждал пробуждения Элли в особняке. Он также попросил осмотреть травмы рыцарей, которые пришли с ними.

— Барри, ты не ранен?

— Нет я в порядке.

Но, вопреки тому, что он сказал, одна нога у него хромала.

— Сначала к врачу.

По указанию Кентрейла дворецкий, стоявший рядом с ним, быстро отправился организовывать комнату для лечения.

— А Элли?

Пришедший Барри не нашел своей младшей сестры, которая не заметила его прихода. Сразу по прибытии он забеспокоился, не увидев ребенка, который точно кричал около него: «Что случилось?»

— Ну… — Мари, которой придется сообщить плохие новости брату, измученному долгим путешествием, что-то пробормотала. — Сначала займемся лечением, а потом поговорим.

От имени Мари Кентрейл позаботился об этой ситуации.

Вот-вот должно было начаться бурное время.

* * *

Травма Сейджа оказалась более серьезной, чем ожидалось. Никакая жизненно важная точка не была задета, но температура поднималась и никак не хотела опускаться.

— Что случилось? — Кентрейл спросил Барри, стоявшего рядом с ним, о ситуации.

— Мы почти приблизились к городу, как нас поджидало еще одно внезапное нападение.

Его лицо исказилось, когда он вспомнил о беспомощности того момента. Сейдж пострадала из-за него...

Четверо из них потеряли много сил, добраясь до окрестностей столицы. Все их тела гудели от холода.

Сейдж был первым, кто заметил засаду.

[Они снова здесь. Похоже, кто-то держит на тебя сильную обиду.]

Рыцари и Барри тоже нервно обнажили мечи. Обернувшись, он увидел врагов, прячущихся среди хвойных деревьев.

[Думаю, их количество увеличилось.]

У врагов было больше людей, чем раньше. Барри надеялся, что сможет благополучно выбраться отсюда.

[Когда мы приедем в столицу, угости меня по-настоящему большим угощением.]

Конечно. При словах Сейджа Барри кивнул.

Так битва и началась.

Он был первым, кто узнал, что Сейдж так хорошо умел сражаться. Хотя он всегда был третьим в отделе фехтования, это было за пределами навыков тамошних рыцарей. Его предыдущие рейтинги вызывали недоумение.

Барри поднял руку и едва остановил человека перед собой. Он уже был настолько истощен, что ему не хватало энергии.

В тот момент, когда его меч встретился с чужим и прогремел удар, он подумал, что, если он сделает что-то не так, то здесь может закончиться его жизнь. Меч продолжал устремляться к нему и обратно. Тем временем Барри заметил нечто странное. Как бы он ни смотрел на ситуацию, казалось, что человек перед ним не собирался его убивать.

Он продолжал атаковать, избегая жизненно важных точек. Будто его истинной целью было схватить Барри.

У него были сомнения, но сначала он должен был с ними разобраться.

Один за другим враги падали. Все благодаря Сейджу.

Тем временем Барри снова заблокировал удар. Однако сзади приближался другой нападающий. Он не успел заметить, как меч задел его ногу сзади. Из-за этого одна нога сразу же оказалась поврежденной.

Увидев состояние Барри, Сейдж поспешно нанес удар человеку перед ним. Затем побежал и напал на тех, кто был рядом с Барри.

Но, может быть, потому что рана Барри дала врагу передышку. Увидев, что нападавший на Барри пришел в сознание, он предпринял неожиданную атаку. Сейдж повернулся, чтобы избежать ее, хотя меч все равно пронзил его живот.

[Сейдж!]

Каким бы гением он ни был, он разделывался с несколькими рыцарями в одиночку. Его тело стало вялым, и из-за этого он не мог вовремя избежать удара.

[Сейдж!]

Барри, который пришел в себя, волочил свои обмякшие ноги и напал на рыцаря, затем обнял своего друга.

[Я в порядке.]

Сейдж был в состоянии, где он явно не был в порядке. Сердце Барри забилось быстрее.

К счастью, остальных врагов победили рыцари. Тем временем Барри оказал Сейджу первую помощь, закрыв рану тканью.

Он действовал поспешно, увидев кровь Сейджа, размазанную по тряпке для оказания первой помощи. Они почти достигли столицы, но две их лошади сбежали. После того, как Сейджа и другого раненного посадили на лошадей, двое других должны были сразу же отправиться в путь.

Даже видя перед собой столицу они не ускорились. Барри почувствовал, что сознание Сейджа постепенно исчезает.

Все пробираясь и шагая по дороге, он наконец добрался до графского особняка.

Услышав весь этот рассказ, выражение лица Кентрейла изменилось на непроницаемое. Казалось, что юный Барри прошел через все неприятности из-за них.

— Врач сказал, что сегодняшний вечер – поворотный момент.

Барри кивнул.

Бессознательный Сейдж был заражен. Это было результатом того, что его долгое время оставили без должной обработки раны.

— Я свяжусь с семьей Сейджа.

— Да, граф.

Кентрейлу стало жаль Барри, стоящего рядом, в то время как он тоже был ранен. Вместо того, чтобы посоветовать ему отдохнуть, он попросил дворецкого принести Барри горячего чая.

Ночь в графстве сгустилась.

* * *

— Барри, ты в порядке?

Это был Бриэль. Прошлой ночью он подумал, что, если он останется, то просто побеспокоит его, поэтому ребенок, наблюдавший издалека со слезами на глазах, нашел Барри как только наступило утро.

— Молодой господин, как вы?

— Хм.

Бриэль посмотрел на ноги Барри, перевязанные бинтами, и опечалился. В последние дни люди в особняке продолжали страдать, поэтому от этого ему было не по себе.

— Как дела у брата?

— Полагаю, что самое ужасное прошло, если верить словам врача.

К счастью, лихорадка Сейджа спала на рассвете. Затем Барри вздохнул.

— Но я не видел Элли...

Вчера вечером Барри заботился об Сейдже, поэтому не услышал об Элли до самой ночи. Ребенок, который никак не показывался, заставлял его все больше волноваться.

— Ну…

Глаза Бриэля заблестели, когда он понял, что его дядя и Мари ничего не рассказали Барри.

— Что произошло? — настойчиво спросил Барри при необычной реакции Бриэля. Он резко встал со своего места и снова заговорил: — Мне нужно к Элли. Где она сейчас?

— В комнате… — ответил Бриэль тихим голосом. Как только Барри услышал ответ, он побежал прочь.

«Что, черт возьми, происходит? Почему люди, целящиеся на графство, выбрали нашу семью.»

Что с убийцами, которые, казалось, целились в него, да еще и Элли?

Барри покачал головой, вспоминая прошлое, когда им никогда не угрожала опасность, даже несмотря на то, что они были бедны.

Разве не вместо этого его сестра пыталась бросить Элли? Это было гораздо более несчастное время, чем сейчас.

В то время как в его голове крутились некоторые плохие мысли, что затем исчезли, он миновал пристройку с гостевыми комнатами и, наконец, вошел в главное здание. Он хотел побежать к комнате Элли, хотя его нога и была ранена.

Он едва поднялся по лестнице и добрался до комнаты Элли.

Барри постучал и открыл дверь.

— Элли…

Его глаза дрогнули. Младшая сестра, которая должна была улыбнуться и приветствовать его, лежала с закрытыми глазами.

— Барри, — Мари, которая сидела внутри, поздоровалась с Барри.

— Что случилось?!

— Присядь на минутку.

Сказав это, Мари, с тревогой глядя на перевязанного брата, указала на место.

— Хм…

Мари, глядя на ноги Барри, сидящего рядом, наконец заговорила.

Слезы навернулись на глаза Барри, когда он услышал о случившемся. Он даже не плакал, когда сам был в такой опасности.

— …Барри.

Услышав голос своей милой старшей сестры, он заплакал. Его рыдающие плечи показывали, как ребенку было тяжело.

— Когда Элли сможет открыть глаза?

— Не знаю. Врач сказал, что все в порядке, но она продолжала вот так лежать с закрытыми глазами...

Он осторожно положил руку на лоб Элли.

— …Кто виновник?

— Одного захватили, так что мы сможем поймать их всех.

— Да.

Ребенок с беспокойным выражением лица выглядел таким усталым.

— Барри, ты же знаешь, что в такие времена мы должны быть сильнее, верно?

— Ум. не волнуйся.

Тем не менее, Мари беспокоилась, что психическое состояние Барри может сотрястись, пока он все еще был ранен.

— Элли, тебе нужно быстро проснуться…

Ее проблемы только усугубились.

* * *

Первым пришел в сознание Сейдж.

Подняв глаза на сострадательную заботу Барри, он рассмеялся, узнав, что его так избили.

— Ты, конечно, тоже человек.

— Да, я тоже человек.

— Почему в моем доме не может быть нормальной семьи?

Сейдж не знал, что думал про него Барри.

— Это графство?

— Да. Мы связывались с твоей семьей.

— Тем не менее, никто не прибыл меня искать.

Это было правдой. Никто не пришел жаловаться в графство, несмотря на то, что Кентрейл был готов к столкновениям между семьями. Он предположил, что внутри семьи Кайлер произошел раскол.

— Врач сказал, что тебе нужен месяц постельного режима, чтобы вылечиться.

— Месяц…?

— Ага. Знаю, что это сложно, но почему бы тебе не остаться здесь ненадолго, а потом вернуться?

— Верно.

Он не сказал, что вернется или останется. Его разум казался запутанным.

— Мне кажется, ты тоже ранен?

— Верно. Впрочем, это ничто по сравнению с тобой, потому что мне понадобятся бинты лишь на одну неделю.

— Ну, я рад.

Это была искренняя мысль.

— А другие рыцари?

— Благодаря тебе все в порядке. Без тебя мы все были бы мертвы. Какого черта ты скрывал свои умения до сих пор? Если бы это был я, то побыстрее закончил бы академию.

При этом Сейдж мягко рассмеялся.

— Обычно так и поступают.

Говоря это, он выглядел так грустно, что совсем не походил на того друга, которого знал Барри. Тем не менее, он не смел допрашивать больше.

— Кто, черт возьми, нас преследовал?

— Я тоже не знаю. Не слышал подробностей.

— Хм. Мы так пострадали. Разве мы не заслуживаем того, чтобы услышать, в чем причина?

Это также было личным делом графа, поэтому Барри ничего не мог ответить.

— В нашем доме и в домах других людей много секретов.

Ему просто пришлось с горечью взглянуть в лицо своему другу.

* * *

Это было странно.

Менее чем через день после того, как Сейдж пришел в себя, Элли тоже открыла глаза. Излишне говорить, что Мари почувствовала огромное облегчение.

Она крепко прижала Элли к груди.

— Сестра, я не могу дышать.

— Ты знаешь, как долго пролежала в постели?

— О. Конечно. Посмотри на мои спутанные волосы.

Мари, обнимавша Элли, отпустила ее.

— Все волновались за тебя. Кстати, Барри вернулся.

— Братик?

— Да, он был здесь недавно. Мне нужно позвать врача, раз ты проснулась.

— Мм. А что насчет Дерека, который меня защищал?

Глаза Элли засветились беспокойством, когда она задала вопрос. Ребенок дрожал от страха, что, может быть, с ним что-то случилось.

— Не волнуйся, он в порядке. Он намного здоровее тебя.

— Слава богу…

Она похлопала Элли по голове, когда горничная вошла после того, как Мари потянула за веревочку рядом с ней.

— О, Элли проснулась...!

Горничная тоже была опечалена тем, что ребенок не просыпался. То же самое относилось ко всем в особняке. Ребенок-сорванец, так активно бегающий вокруг них, пропал. Стало довольно пусто.

— Да.

Улыбка Элли была менее яркой, чем обычно.

Служанка поспешно вышла, сказав, что позовет врача.

Но прежде, чем прибыл врач, другие бросились вперед. Потому что горничная пошла к врачу и оповестила некоторых людей, что Элли проснулась.

— Элли!

— Молодой господин.

Услышав слабый голос Элли, Бриэль заплакал. Она всегда громко звала его, но было трудно видеть ее такой ослабевшей.

— Теперь ты в порядке?

— Да. Я глубоко выспалась и проснулась более отдохнувшей, чем раньше.

— Вранье. Ты пытаешься успокоить меня, говоря это, потому что я маленький.

Смелые слова Бриэля удивили не только Элли, но и Мари, находившуюся рядом.

— Молодой господин…

— Ха… Ты выглядишь такой больной. Почему ты так мне врешь?

Мари сказала Элли, что беспокоится, что молодой господин не будет нормально питаться. Услышав слова сестры, Элли поняла, что Бриэль был полнее.

Следующим прибыл Барри.

С раненной ногой он пришел позже Бриэля.

— Элли.

— Брат.

Хотя должно было произойти эмоциональное воссоединение, Барри сначала отругал Элли.

— Отныне, какой бы друг ни звал, не ходи. Как ты, черт возьми, поверила, что письмо было от твоего друга?

Элли смутилась. Она только что проснулась, и вокруг были слезы. В тот момент, когда она подняла голову, чтобы взглянуть на брата, она ничего не могла сказать.

— Этот сложный брат плакал из-за меня.

— Хк…

Увидев это, она тоже заплакала.

— Даже если кто-то назовет нас плаксами, мне нечего сказать, — сказал Барри с сожалением на лице.

— Но что у тебя с ногами?

Лицо Элли быстро изменилось. Она услышала, что, когда и как он поранился.

— Просто немного больно. В следующий раз повязки уже снимут, так что не строй такое лицо.

— И все же…

Ее взволнованный голос был прерван звуком открывающейся двери. Прибыл врач.

— О, Элли, ты наконец проснулссь. Я рад.

Он улыбнулся и осмотрел Элли.

Каждую ночь, пока Элли не просыпалась, Кентрейл вызывала врача, чтобы услышать объяснение, почему она не может очнуться. Со временем врач тоже забеспокоился еще больше.

— К счастью, с телом все в порядке. Однако, поскольку ты долгое время пролежала, не следует пытаться или делать резкие движения. Будь спокойнее, хорошо?

— Да.

Ответ был твердым, но все здесь знали, что из-за характера Элли она не могла быть спокойной.

— Элли очнулась.

И, наконец, Кентрейл тоже зашел к ним.

— Граф.

Когда Элли попыталась встать, он подал знак остановиться.

— Сейчас ты в порядке?

— Да.

Элли не знала, сколько раз она говорила, что с ней все в порядке. Ей было жаль, что она, казалось, всех побеспокоила, хотя в то же время она была счастлива от внимания и осознания, что ее любили.

— Ты, наверное, очень шокирована, но отдохни немного. Я велел кухне делать блюда, полезные для твоего тела.

— Спасибо…

Кентрейл обеспокоенно посмотрел на Элли.

— Правда, я должен поблагодарить учителя Юджеса, — Элли, на которую смотрел такой взгляд, сказала Мари.

— Ну, ты не просыпалась, значит, он уже ушел. Хочешь написать ему?

— Да, хочу, — Элли кивнула. — Хотя… кто прислал мне то письмо?

Письмо от друга Элли уже было расследовано Кентрейлом.

— Оно было подделано. Когда я пришел в тот дом, люди вокруг сказали, что жильцы давно переехали. Они убежали ночью. Вероятно, они ушли, не связавшись с тобой или другими друзьями.

Враг даже знал, как можно было завлечь Элли дружбой. Это были действительно упрямые и злые люди.

Кентрейл сжал кулаки и разжал их.

— Я понимаю…

Она думала, что ее друг, исчезнувший и не сказавший ей ничего, был бессердечен. Однако они скрылись ночью. Среди бедняков нередки были случаи, когда они убегали ночью из-за нехватки денег. Разве ее родная сестра не была такой раньше?

Элли посмотрела на сестру и покачала головой.

«Это дело прошлого.»

— У тебя болит голова?

Нежная рука упала на голову Элли. Когда ребенок ощутил тепло сестры, она почувствовала облегчение.

* * *

Барри развязал повязки.

С этого дня он отправился на тренировочную площадку и сразу начал заниматься. Потому что он твердо осознал свои ограничения из-за случившегося. Рядом с ним наблюдал Сейдж.

— Иди и отдыхай.

— Все нормально. Не то чтобы я кости ломал.

— Проблема гораздо серьезнее.

Барри взмахнул мечом, покидая Сейджа, поскольку сколько бы он ни велел ему пойти в дом, это было бесполезно.

— Ты действительно сильно вырос.

Он повернулся спиной к приветственному голосу. Там стоял его собственный благодетель.

— Сэр Тейлор.

Если бы он не порекомендовал Барри графу, Академия Фехтования даже не была бы тем, о чем Барри мог мечтать.

Сейдж также повернул голову вслед за голосом Барри.

— Это сэр Тейлор.

Тейлор и Сейдж уже встречались, но Сейдж даже не обратил внимания на Тейлора из-за реакции семьи Барри на незнакомцев, но теперь он сразу узнал его.

Он был гением, поступившим как простолюдин и неоднократно пропускавшим классы. Это сэр Тейлор.

Поначалу Барри был весьма удивлен, узнав, кем он был. Тейлор никогда не хвастался самолично, поэтому он понятия не имел, что он был таким уважаемым рыцарем.

Хотя здесь он выслушивал жалобы Бриэля и неторопливо бродил...

— Я слышал, что тебе пришлось нелегко на обратном пути. Как твои травмы?

— Я уже в порядке, — ответил Барри, когда шел от своего места к Тейлору. Затем он посмотрел на него и счастливо улыбнулся.

— Этот друг... — затем он указал на Сейджа и спросил Барри.

Он видел его раньше после того, как его господин сказал ему проверить его биографию, хотя он не мог этого показать здесь, поэтому отнесся к Сейджу так, будто видел его впервые.

— А, это друг, которого я встретил в Академии Фехтования.

— Понятно.

Сейдж кратко представился. Ему было любопытно, потому что он слышал много историй о Тейлоре от профессоров Академии.

Насколько Тейлор слышал о том, что случилось с Барри, он также слышал о Сейдже. Тем не менее, по сравнению с его навыками, мозолей на его сцепленных руках было меньше. Он действительно выглядел гением.

Тейлор отвернулся от Сейджа и спросил Барри.

— Не хочешь провести со мной бой после столь долгого времени?

— Да.

В одиночку тренироваться было сложно, поэтому Барри это приветствовал. Вначале речь шла об умеренном обмене навыками.

Однако из-за противостояния сил звуки мечей были громкими, поэтому внимание мгновенно заострилось. Элли и Бриэль, наблюдавшие издалека, также подошли ближе и начали наблюдать за ними.

— Ух ты.

Это восхищение донеслось из уст Бриэля. Он чувствовал, что навыки Барри улучшились до такой степени, что их уже нельзя было сравнить с тем, когда он брал с ним уроки фехтования.

Даже Элли, ничего не знавшая о фехтовании, тоже чувствовала, какой он потрясающий.

— Он действительно приложил много усилий.

Именно старший брат старался бы не доставлять неприятностей своей старшей сестре. Травма только что зажила, но он хорошо защищался от ударов сэра Тейлора.

— Это не специальность Барри, — объяснил Сейдж, подошедший к Бриэлю с Элли. — Он сильнее в нападении, чем в защите. Именно так.

В эир мгновение Барри напал на сэра Тейлора. Его сила была не шуточной. Раздались аплодисменты. Тейлор, державший меч одной рукой, теперь взялся за него обеими – вот насколько сильна была атака Барри.

После этого мечи десять минут ходили вперед и назад. Победителем по-прежнему был сэр Тейлор, хотя было здорово сражаться так долго.

— Барри такой классный!

Барри смутился, услышав чистое восхищение Бриэля.

— Молодой господин, покажите мне тоже, — обратился Тейлор к Бриэлю.

— Я?

— Да, вы постоянно тренировались.

Его уроки фехтования возобновились примерно через два месяца после того, как он не мог покинуть особняк.

— Я стыжусь…

По сравнению с Барри, навыки Бриэля были слишком низкими, но у него хватило мужества. Он хотел показать, что пытается стать хорошим господином.

И не Барри был тем, кто подорвал эти усилия.

Приложив меч, Бриэль начала атаку. Улыбка расплылась на лице Барри, когда он на него смотрел. То же было и с Элли.

«Вот как он улыбается...» — подумал Сейдж, глядя на Барри. Парень, который в академии всегда тренировался с серьезным выражением лица, пришел сюда и улыбался.

«Я завидую. Есть даже настоящие семьи, в которых никто не покажет тебе такого выражения.»

Он еще не понимал, что позавидует молодому господину графства. Он был воспитан с любовью. Он всем здесь нравился, в том числе и его дяде, графу.

Сейдж огляделся, и его глаза встретились с чужими.

«С каких это пор она смотрит на меня?»

Но Элли начала приближаться к нему. Сейдж слегка вздрогнул.

«Почему… Ты неправильно поняла, что я посмотрел на тебя?»

Он вспомнил их первую встречу, которая не была особо благоприятной.

— Спасибо.

— …Что? — переспросил он беззаботным голосом Элли.

— Я слышала, ты спас моего брата.

— А…

Он не знал, что его так встретят, поэтому издал глупый звук.

— …Ничего такого.

— И все же, спасибо.

Это было странно. Не только Элли. Все здесь были такими странными.

Сейдж чувствовал, что они отличались от людей, которых он встречал до сих пор. За исключением его собственного старшего брата и родителей, весь мир, казалось, благосклонно относился к нему. Несмотря на то, что хозяин ненавидел его, дворецкий считал его следующим хозяином, и даже когда он выходил в светские круги, все стекались в его окружение.

Он никогда этого не желал. Его тянуло к тому, что он нравится другим людям, но иногда у него были мурашки по коже. Потому что он им нравился, что бы он ни делал.

Тем не менее, появилось исключение.

Это был Барри.

Поэтому в академии он ходил вокруг него и поднимал на него шум.

Барри злился, когда Сейдж был строг к себе, и ворчал, когда он делал что-то не так. Он также не следовал за ним и не любил его безоговорочно. Когда он был с Барри, он чувствовал себя настоящим другом.

Поэтому ему было любопытно – о доме и семье Барри.

Когда наступили каникулы, он заставил себя удержаться за спину Барри и вместе отправился к нему домой.

По прибытии в графство, где, по словам Барри, он остановился, произошли более неприятные вещи. Бриэль, молодой господин этого дома, а также старшая и младшая сестры Барри были не совсем благосклонны к нему. Скорее, у них было чувство, близкое к настороженности.

Они сказали, что благодарны за спасение родного человека.

Это было искреннее чувство от души. Такой случай был похож на первый в его жизни.

«Я получил столько одолжений, но это единственное, к чему они серьезно относятся.»

Так посчитал Сейдж. Затем он сказал Элли, у которой была озадаченная улыбка.

— Я более благодарен.

Он видел, как ее глаза расширились, не зная, что значили его слова. Он искренне поблагодарил ее за то, что она так много дала ему самому.

Кентрейл и Мари смотрели на улицу из особняка.

— Барри так вырос. Как только наступил день, он пошел тренироваться, он действительно повзрослел.

— Знаю. Но мог бы немного отдохнуть.

Мари хмыкнула, потому что ей было жаль брата. Кентрейл уставился на нее. У Мари так мило выпячивалась верхняя губа всяких раз, когда она ворчала.

«О чем я только что подумал?»

Его лицо покраснело, и он быстро взглянул в окно. Он злился на себя за то, что, казалось, начинал лукавить.

— Что случилось, граф? — спросила Мари, увидев его внезапно ожесточенное выражение.

— Ничего.

Вопреки выражению лица его тон был таким мягким, так что Мари ухмыльнулась ему.

— Если подумать, разве тебе теперь не разрешено носить аксессуары?

— А…

Бриэль в какой-то степени вырос, поэтому пользоваться аксессуарами было нормально. Однако ничего не носить вошло у нее в привычку.

— Как и ожидалось, тебе не понравилась брошь, которую я тебе подарил?

— Нет. Она мне понравилась, правда.

По словам Кентрейла, она поспешно заотрицала его слова.

Брошь лежала в углу ящика. Она ей нравилась, хотя Мари не могла не думать об Элли и ее приходе сюда.

— Я хотел подарить тебе это.

Он взял ее за руку, когда Мари вспомнила брошь, находившуюся в ее комнате. Затем Кентрейл осторожно вложил что-то ей в ладонь. Когда она разжала ее, там лежало очаровательное ожерелье.

— Оно... красивое.

— Я специально купил для тебя небольшое украшение. Сначала я хотел купить самую большую вещь в ювелирном магазине, но не думаю, что тебе пришлось бы по вкусу.

— Можно ли мне такую вещь…

Она не могла взять ее за так, поэтому заколебалась.

— Конечно.

Кентрейл сказал, что оно ей подойдет. А затем проглотил слова, которые не мог произнести. Он думал, могут ли они подождать, пока эта ситуация закончится признанием. И все же он не мог...

С Элли и Барри произошли неожиданные инциденты, и он был единственным, кто мог сделать что-то в этой ситуации. Но каково будущее обещание? Он не должен быть таким эгоистичным. Он мог быть удовлетворен тем, что просто мог выразить свое сердце.

— Спасибо.

Мари нежно взяла ожерелье.

— Не могли бы вы…?

— Да.

Подойдя к спине Мари, он склонился, чтобы застегнуть ожерелье на ее шее. Его дыхание доходило до ее уха.

Сердце Мари забилось быстрее.

Снаружи Бриэль возбужденно размахивал мечом. В этот момент нельзя было в нем углядеть молодого господина.

* * *

— Он очнулся?

Кентрейл спустился в подвал. Там находился арестованный преступник, пытавшийся причинить вред Элли. Воздух в помещении был ужасен из-за ржавой влаги.

— Да. Но…

Командир рыцарей колебался. Его лицо исказилось в реакции на свет.

— Отчет.

— Посмотрите. Это у него было с собой.

Он подошел с чем-то, что взял со стола. Это была мемориальная досточка, используемая для указаний по секретным заданиям.

«Этот узор…»

— Он отправил это напрямую?

— Нет, мы нашли после обыска.

Это была эмблема семьи королевы – семьи его дяди.

— Ты ему это показывал?

— Да. Он признался, что получал инструкции.

— …Легок на слова.

— Да?

— По сравнению с крысой, пробравшейся в нашу семью, его рот слишком легкий.

— Ох…

В дополнение к этому, чтобы ответить, кто отдал ему приказ, чтобы открыто вешать такую табличку. Как будто он хотел выглядеть еще более подозрительно.

— Дай взгляну.

— Да, сюда.

Кентрейл вошел в подвал, минуя преступников. Они вздрагивали с каждым шагом графа. Когда он с порывом ветра добрался до конца подвала, то увидел мужчину в кандалах.

«Не рыцарь. Скорее, ближе к наемнику.»

Это были вещи, что проявлялись в поведении и его сидящей позе.

«Владеть мемориальней табличкой графства.»

Он вспомнил отчет Дерека. Ни одна из горничных и служанок, вошедших во дворец, не знала об этом плане.

«Когда мой дядя посещал rоролевский дворец, значит, он что-то предпринял?»

— Подними голову.

По словам Кентрейла, рыцарь вошел в камеру и схватил заключенного за голову.

«Я впервые его вижу.»

Он внимательно вгляделся ему в лицо.

— Ты меня узнаешь?

Человек только покачал головой. Когда он подумал об Элли, ему самому хотелось ударить его.

«Есть кое-кто другой, кто накажет преступника.»

В конце концов Кентрейл развернулся и вышел.

* * *

— Бабочка!

— Неправильно.

Раздался голос Бриэля. Тем временем Элли, сидевшая перед ним, что-то нарисовала и подняла.

— Стрекоза.

Она протянула свой альбом для рисования, и Бриэль на этот раз угадал правильно.

— В каком месте это выглядит как стрекоза? — Сейдж посмотрел на рисунок и спросил Барри.

— Я тоже хотел бы это спросить.

Теперь они соревновались. Эту игру им представила Мари. Один человек рисует картинку, а другой человек ее угадывает. И сейчас Бриэль был тем, кто угадывал нарисованное.

Команда, правильно ответившая на большинство вопросов, выигрывала и могла загадать желание проигравшей команде.

Была только одна причина, по которой Сейдж оказался вовлечен в эту детскую игру. Для того, чтобы получить желание от Бриэля, с которым он ранее захотел сблизиться.

Сейдж и Барри были уверены, что победят. Между Бриэлем и Элли была почти десятилетняя разница в возрасте, и нельзя было сказать, что разница была небольшой.

Судя по рисункам, они также думали, что им будет намного легче, так как они знали гораздо больше слов. Так что они с уверенностью приняли вызов.

Единственное, что их удивило, это то, что Элли и Бриэль хорошенько подучились, играя в эту игру в особняке.

Оба тогда напоминали друг друга и соответствовали скорее остроумию, чем умению. Как и стрекоза, сейчас там был нарисован сачок, который они использовали, когда вместе ловили ее.

Победителями, конечно же, оказались Бриэль и Элли. Они правильно ответили на 9 вопросов из 10.

Двое детей взялись за руки и вскочили со своих мест.

У Барри и Сейджа не было выбора, кроме как исполнить их желание, так как они выглядели слишком мило.

— Тогда говорите, что мне сделать?

Они призадумались. Мари гадала, чего же пожелают дети.

Наконец, после долгого обсуждения и ожидания, Элли и Бриэль заговорили.

— Носите нас весь день! Вам нельзя оставлять нас на земле.

Это было детское желание. Барри и Сейдж подумали, что это будет легко. Поэтому они сказал, что с радостью исполнят желание.

«Это должно быть довольно сложно.»

Однако Мари, хорошо знающая Элли и Бриэля, была привлечена сценой, о которой мальчишки позже пожалеют.

— Тогда отнесите нас в сад!

Бриэль был с Сейджем, а Элли – с Барри.

Те, кто стали лошадьми, двинулись с места.

* * *

Слуги смотрели на них и сегодня. В конце концов, Элли могла отлично вдохнуть жизнь в особняк подобным способом.

— Поспеши. Братик Барри быстрее.

Сейдж рассмеялся над спешкой Бриэля. Он трясся и цеплялся за шею, а теперь велел ему спешить. Тем не менее, Сейдж ускорился, удовлетворяя его желания.

— Поторопись, брат. Молодой господин почти догоняет.

На этот раз указания давала Элли. Она продолжала указывать за спиной Барри, хотя никто не мог понять, когда это развлечение превратилось в гонку.

— Вот, вы говорили об этом месте?

Наконец они достигли сада и подошли к большому дереву.

— Ага. Усади меня на ветку.

Барри усадил Элли на самую жесткую и самую изогнутую ветку дерева. Вслед за ними Сейдж донес Бриэля.

— Это домик на дереве? — спросил Сейдж, также посадив Бриэля на ветку и осматривая дерево.

Он взволнованно ответил на его вопрос. Это был первый раз, когда посторонним показывали существование этого домика на дереве.

— Это домик, который построил мой дядя!

Толстое дерево было покрыто лаком, оно было устойчиво к дождевой воде. Бриэль быстро вскарабкался по лесенке и забрался в домик, как бы хвастаясь Сейджу.

— Он очень добрый человек.

— Видишь. Я уже говорил, что общественное мнение было неправильным? — заговорил Барри при словах Сейджа. Последний не мог не признать его слова.

— Да.

Кроме того, и Барри, и Элли показывали свое доверие и привязанность к графу.

Оглядываясь вокруг, Сейдж заметил, что трава стала зеленой, так как снег начал таять. Небо было голубым. Существовавший там домик на дереве действительно выглядел как что-то, вышедшее из сказки.

* * *

С возвращением Барри свободное время Мари резко увеличилось.

Не имея возможности тратить это время зря, она направилась в библиотеку.

«По мере того, как я буду больше изучать этот мир, я смогу хоть что-то придумать.»

Она прошла по длинному коридору и подошла к двери библиотеки, а затем огляделась. После предыдущего нападения вошло в привычку проявлять бдительность перед входом в это место. Мари не могла не думать о той ситуации.

«И, Элли в порядке?»

Когда она вспомнила то событие, на ум пришла Элли.

«Я, как взрослая, страдаю от подобной травмы. Однако она делает вид, что с ней все в порядке…»

Она решила пойти к Элли, прочитав только одну намеченную книгу, и открыла дверь в библиотеку.

На кончике носа появился специфический запах книг. Внутри было немного жарковато, в окна светило теплое солнце.

— Посмотрим…

Она ухмыльнулась и решила, что должна ее увидеть, и отправилась на поиски книги.

— Кажется, я видела ее здесь.

Она проходила у полок, выискивая книги, какие могла бы почитать Бриэлю. Она искала книгу о семьях аристократов.

До сих пор в этой книге не было необходимости, поскольку Мари, ставшую павшей дворянкой, редко спрашивали о генеалогическом древе, эмблемах или титулах дворян, но, узнав, что семья королевы была наиболее вероятным кандидатом на убийство Бриэля, она решила узнать, что это была за семья.

— Вот…

Это была старая книга, которую оставили нетронутой, поэтому она была пыльной.

Ф-фу. Мари, сдувшая пыль, открыла книгу. Там на всяческих деталях были разложены маркеры.

— Слишком много.

Проблема заключалась в том, что книга была написана слишком мелким шрифтом. Прочитать все сегодня казалось неразумным.

«Возьму с собой.»

Она взяла ее с собой и решила посмотреть позже. Кентрейл ранее говорил, что она могла взять любую книгу, которую захочет.

С этой тяжелой книгой Мари вышла из библиотеки.

* * *

— Разве вам не тяжело?

Таковы были слова Мари, которая пошла в библиотеку, и увидела Барри и Сейджа все еще таскающих на своих спинах Элли и Бриэля.

До этих пор они еще не осознавали, насколько трудным было это желание.

Мари, которая первоначально видела Сейджа и испытывала к нему отторжение, теперь полюбила его настолько, чтобы не могла не беспокоиться о нем. Он был человеком, спасшим ее брата, поэтому она подумала, что не может дальше осторожничать по отношению к нему. Не было необходимости превращать его во врага, и даже граф не возражал.

— Ага. Никогда не думал, что Элли будет такой тяжелой.

При словах брата Элли, стоявшая за ним, ущипнула его за плечо.

— Что за слова в сторону леди?

Затем она увидела закуску, которую принесла Мари, и ее глаза загорелись.

— Присядьте и поешьте что-то.

Затем Элли и Бриэль спустились с их спин и сели на свои стулья.

— Ха. Думаю, теперь я буду жить.

Хотя он не выразился как Барри, но Сейдж также согласился. Он не знал, что младшие братья и сестры могли быть такими страшными.

— Прошло не так уж много времени с тех пор, как тебе стало лучше. Ты действительно в порядке?

Пока Мари смотрела на Сейджа, грустный Бриэль тоже обеспокоенно смотрел на него.

— Все нормально. Если бы это было невыносимо, я бы честно сказал.

Услышав это, Бриэль облегченно вздохнул.

Увидев, как пухлые щеки меняются вместе с перепадами настроения, глаза Сейджа загорелись.

Щечки Бриэля, истощенные из-за состояния Элли, недавно снова наполнились сладостями.

Когда Бриэль на мгновение отвел взгляд, а затем снова повернул голову в исходное положение, что-то ткнуло его щеку.

— А…?

Его восклицание прозвучало с опозданием, пока мальчик пытался разобраться в ситуации. Когда он повернул глаза, пальцы все еще были на его щеках. Виновником был Сейдж, на котором он ездил весь день.

Бриэль разозлился бы в любое другое время, но сейчас не мог, потому что ему было жаль Сейджа, носившего его. Поэтому он просто смотрел на него своими глазами.

Сейдж был доволен, не обращая внимания на эти глаза. Щечки Бриэля оказались намного мягче и приятнее на ощупь, чем ожидалось. Он хотел еще раз ткнуть их, но, глядя в эти глаза, это казалось невозможным.

Мари с тревогой смотрела на эту сцену. Она это хорошо знала это чувство. Когда она видела щеки Бриэля, ей хотелось их щупать, но когда она удовлетворяла свой порыв, желание потрепать их только увеличивалось.

У Мари даже зачесалась рука. Но Бриэль действительно разозлился бы, если она хоть раз ткнет его здесь в щечку.

— Я скоро возвращаюсь, — заявил Сейдж.

Прошло две недели с тех пор, как он полностью оправился от полученных травм. Поэтому для него было естественно сообщить о своем возвращении, хотя когда он сказал, что уезжает, всем было грустно.

— Я могу взять академический отпуск в следующем семестре.

Сказал Барри уезжающему Сейджу. Услышав это, тот просто рассмеялся.

— Ты смеешься, потому что меня там не будет? — при этом он проворчал Сейджу, который только смеялся. — Без меня у тебя не так много друзей. Что ж, если ты хорошо скроешь свою личность, людей вокруг тебя будет побольше.

Если честно, Барри тоже знал, что большинству людей Сейдж нравился. Однако они все время проводили только вдвоем, так что других друзей у них было очень мало.

— Подумай о скором возвращении.

Сейдж ухмыльнулся и хмыкнул, как будто ему не нравилась забота Барри.

Это был конец его прощаний. Так Сейдж и уехал.

* * *

— Как и ожидалось, я действительно не хорошо разбираюсь, каковы люди на самом деле.

Мари сидела рядом с Кентрейлом. Они вдвоем устроились на скамейке на террасе только наступившей весной.

— Элли не устает повторять, что когда они все четверо играют вместе, они идеальная команда. Молодой господин, похоже, тоже немного заскучал.

— Похоже, Барри и Сейдж хорошо поиграли с детьми.

— Да, они отлично провели время с Барри, но я не знала, что Сейдж будет с ними на таком детском уровне.

Это было не единственное, что узнала Мари.

Сейдж оказался жестче, чем ожидалось. Если подумать об оригинальной истории, там говорилось, что он был справедливым и хорошим человеком, но не о том, что у него была хорошая личность. Хорошая личность и хороший характер – было хоть и схожими понятиями, но все-таки не одним и тем же.

— Сейдж находился здесь так долго, и никто из его семьи не приехал…

Мари тихо произнесла слова жалости.

— Вторые сыновья в семье часто бывают такими. Наша семья была необычной.

В частности, положение второго сына, которое могло угрожать положению старшего, было нежелательным. Чем сильнее один жаждал власти, тем хуже они ладили.

— Тогда, кем хотел быть граф? Изначально вы не были готовы взять на себя ответственность за семью.

— Странствующим музыкантом.

При его ответе глаза Мари  расширились от неожиданной новости, которую она даже представить себе не могла.

— Музыкантом…?

Именно тогда она поняла, почему он так хорошо играл на пианино.

…Это не было шуткой

— Как думаешь, мне бы подошло?

При этом она представила себе, как Кентрейл играл разные мелодии, путешествуя по стране. Отчего-то раздался смех.

— Что это за реакция? Мне это все-таки не подходит? — упорно спросил он.

— Нет... я представила, как граф играет на таком инструменте, как небольшая гавайская гитара...

Она продолжила смеяться. Это не подходило для этих больших мышц.

— О Боже. Мне стоит тебе показать, насколько хороши мои навыки.

— На каких инструментах вы умеете играть?

— В прошлый раз я играл тебе на пианино, и я знаю, как играть на скрипке и виолончели.

Скрипка в его руке казалась слишком маленькой.

— А ты? В прошлый раз ты сказала, что не умеешь играть на пианино, но это было ложью, да?

Теперь он знал, что Мари пришла откуда-то еще, и ей больше не было нужды скрывать это от него.

— Да, но я не так хороша, как граф. Я просто узнала столько же, сколько и другие дети.

— Там принято учить музыкальные инструменты?

— Эм… Так было, когда я была маленькой. В те дни я многому не училась, но когда я ходила в школу, у меня время от времени появлялась возможность играть на базовых инструментах.

— Понятно.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Если у меня возникнет такая возможность, я сыграю музыку места, откуда я пришла.

— Хорошо. Это обещание.

— Да, конечно.

Двое людей, давшие обещания и скрепив его мизинцами, вежливо улыбнулись.

* * *

— Сестра, у тебя красивое ожерелье.

Ожерелье, которое было на ее шее, на мгновение показалось из пижамы Мари.

— Правда?

— Да. Но сестра не смогла бы купить его. Кто-то тебе его подарил, да? Пожалуйста, скажи мне правду, — спросила Элли с широко открытыми глазами, как будто мать расспрашивавшала свю дочь. — Но пожалуйста, скажи правду.

Продолжая спрашивать, Мари обняла Элли и повернулась на кровати.

— Эм, и не думай отвертеться.

Похоже, кто-то приблизился к ее старшей сестре, пока она была застигнута врасплох. Элли пыталась понять, кто зять, у себя в голове.

— Значит, это, наверное, не учитель Юджес… сэр Тейлор?

В голову Элли пришла мысль.

— Нет. Мисс, перестань гадать и ложись спать.

— О, ну почему! Мне интересно.

Может быть, Дерек…?

За исключением графа, который оставался неподвижным в течение бесчисленных дней, Элли была занята обдумыванием остальных кандидатов.

* * *

Кентрейл узнал о личной жизни своей кузины, о которой даже не хотел знать.

Отныне ему не нужно было, чтобы горничные рассказывали о таких вещах. Он не мог поверить, что это было причиной роскоши?

С него вырвался вздох.

Королева сказала, что хочет, чтобы король любил ее, поэтому начала заниматься всеми видами ухода за кожей и купила всевозможные аксессуары. Из-за этого Кентрейл был в ярости. Что, черт возьми, делает король, чтобы его жена так думала и вытворяла такое?

Сомнение есть сомнение, и то, что было прискорбно, оставалось прискорбным.

Оказалось, что у короля и королевы были непростые отношения до брака. В социальном мире было известно, что король больше всего ненавидел дядю Кентрейла. И  был женат на дочери такого человека.

Все говорили о романтике века, но Кентрейл в это не верил. Однако после того, как они оба поженились, он показывал только счастливую сторону, и он пришел к выводу, что они поженились, потому что действительно нравились друг другу.

Услышав подобные новости от горничных, раскопывавших дело его старшего брата и его родителей. Он почувствовал отвращение.

— Господин.

У Дерека, рассказавшего эту историю, тоже было сомнение, стоит ли сообщать об этом или нет.

— Что?

— Есть ли что-нибудь еще о тех, кто напал на Барри?

— Ха-а. Тел не нашли.

— Что?

Когда прибыла группа Барри, рыцари немедленно ушли на место стычки. Но они не смогли найти никаких следов.

— Это означает, что кто-то действовал на несколько шагов впереди нас.

— Кто на свете это мог быть?

— Похоже, они не были рыцарями какой-либо семьи. Полагаю, они наняли наемников из числа убийц. Остальные были малоопытными наемниками. Если подумать, если они наемники, то тебе лучше знать. Можешь узнать, ходят ли слухи о недавно пропавших без вести?

— Да. Я все разузнаю.

Похоже, Кентрейл рассказывал Дереку очень тяжелую историю, поэтому он сменил тему.

— Твой стиль одежды изменился. Ты раньше не носил такого?

— Что вы имеете в виду?

— Хм, тебе идет.

— Это подобрала Элли.

— Элли? У вас двоих было на это время?

Кентрейл засмеялся, когда услышал историю о покупке одежды, когда они вместе выходили. Он тоже знал, что человек в черной одежде привлекал бы больше внимания людей.

Скорее всего, Элли, обладавшая здравым смыслом, выбрала одежду в стиле, который нравилось носить другим людям.

— Как Элли? Есть какие-нибудь последствия инцидента? — обеспокоенно спросил Дерек.

Тем не менее в последнее время Кентрейл и Мари тоже беспокоились об этом. Все думали, что Элли все вынесла все без запинок, хотя несколько дней назад они поняли, что это не так.

Тейлор, наткнувшийся на Элли в коридоре, хотел подойти сзади, но Элли застыла на месте.

Она увидела тень Тейлора.

Судя по тому, что он заметил, она казалась чрезвычайно взволнованной, когда то-то стоял позади нее, пока она была одна.

Заметив это, они спросили врача, но он только ответил, что время – лекарство. В мире Мари был доктор, лечивший сердца, где она жила, и было жаль, что его не было здесь. Теперь он попросил членов особняка не подходить к Элли сзади.

— Могу я увидеться с Элли?

Когда он попросил разрешения у своего хозяина, Кентрейл с готовностью согласился.

К этому времени она скорее всего читала книгу в своей комнате. Теперь даже Кентрейл знал большую часть расписания Элли.

— Тогда я пойду.

При этом Дерек поспешно покинул кабинет графа.

* * *

Раздался стук. Редко кто-либо приходил таким образом в ее комнату, поэтому на лице Элли отобразилось озадаченное выражение.

— Войдите.

Глаза Элли расширились.

— Дерек.

Голос был растерян, потому что Элли не знала, как реагировать. Ранее она просила увидеть Дерека, хотя ей категорически отказывали, потому что он был занят. Но теперь она наконец встретила его.

— Как твои дела?

На нем была одежда, которую она выбрала. Увидев это, она ярко улыбнулась и ответила:

— Хорошо. Спасибо за то, что спас меня тогда.

Наконец, она сумела нормально поздороваться.

— Нет. Я слышал, что после этого тебе угрожали. Прости.

На извинения Дерека она покачала головой.

Как это могло быть его ошибкой? Он сделал все возможное, чтобы спасти ее.

— Я сейчас изучаю методы самообороны. Если возникнет такая ситуация, будем бороться вместе.

— …Господин, вероятно, не хотел учить тебя таким образом самообороне.

Недавно Элли начала учиться у Тейлора навыкам самообороны. Она научилась владеть кинжалом и атаковать жизненно важные точки, когда Бриэль учился фехтованию.

Даже если не в такой опасной ситуации, как в прошлый раз, но это был метод, который пригодился бы при борьбе с разными извращенцами.

— Даже в такой же ситуации ты должна как можно скорее убегать.

Дерек, обеспокоенный тем, что она могла подумать что-то не так, схватил руку Элли и попросил дать обещание.

— Да. Я просто подумала об этом, поскольку не собираюсь становиться обузой.

— Это не потому, что ты обуза…

Чем больше Дерек говорил, тем больше он нервничал. Почему-то казалось, что Элли, будучи намного младше его, умела говорить лучше.

Увидев его озадаченный взгляд, Элли хихикнула. Вопреки своей внешности, он был несколько глупым дядей. Это не значило, что это плохо. Дело в том, что он был нетронутым и чистым.

— Кстати, а ты был в особняке в последние дни?

Он покачал головой в ответ на вопрос Элли.

— Тогда, если это не Дерек. Тогда кто же…

Она все еще искала человека, который подарил ее сестре ожерелье. Увидев, как ее сестра дорожит им, она захотела узнать, кто его подарил.

— Что?

— Нет, ничего.

Глядя на Элли, которая говорила что-то про себя, Дерек озадаченно глядел на нее.

— Ты знаком с моим братом?

Дерек слышал о Барри, но никогда с ним не встречался. Когда Элли услышала, что он никогда не виделся с Барри, она захотела познакомить с ним своего брата.

— Он, наверное, тренируется на тренировочной площадке. Если у тебя есть время, не хочешь пойти со мной?

Он охотно последовал за ней. Дерек также хотел увидеть навыки рыцарей графской семьи. Здесь был даже самый известный фехтовальщик его поколения сэр Тейлор.

Хотя он был наемником, он также задавался вопросом, насколько он силен как солдат.

В конце концов, Дерек и Элли, двое, отправились на поле.

— Это там.

Когда они приблизились к тренировочной площадке, издалека доносились возгласы.

Все были сосредоточены на тренировках. Из-за недавних событий рыцари очень разозлились. Все они вспылили, сказав, что не отпустят, если поймают любого, кто угрожает их господину.

Кроме того, Барри, раньше выполнявший их поручения, вернулся с немаленьким прогрессом, поэтому они не могли оставаться на месте. В этот момент казалось, что Барри их вот-вот уже догонит.

Таким образом, по разным причинам в последние дни на тренировочной площадке редко когда было безлюдно.

Дерек смотрел на них с восхищением.

Все глаза были такими живыми.

Когда Элли вошла на площадку, несколько рыцарей узнали ее. Маленькая девочка, жившая в графстве, с детства была для рыцарей как племянница.

У них были близкие отношения с Элли, потому что у нее был хороший характер.

Но все напряглись из-за незнакомца, следовавшего сразу за ней. С первого взгляда он казался необычным человеком. Глядя на его хорошо натренированное тело и меч, который он носил рядом с собой, он выглядел очень сильным.

— Элли.

Барри посмотрел вслед за рыцарями и увидел свою сестру. Он поспешил и спрятал за собой свою сестру от незнакомца.

— Брат?

Это было недоразумение, потому что Барри никогда не видел Дерека. Элли успокоила его:

— Он тот, кто спас меня. Он пришел сюда представиться.

Только тогда Барри осознал свою ошибку и принес извинения.

Дерек взял Барри за руку и принял извинения.

— Но, Элли, ты в порядке? — спросил Барри, разговаривавший с Дереком.

Наверное, он видел, как Дерек следовал за ней. Несмотря на это, Элли, которая, должно быть, была наедине с мужчиной по имени Дерек, выглядела спокойно.

«Это потому, что она психологически стабильный человек?»

Так или иначе, она, казалось, потихоньку поправлялась.

— Что?

Барри, не желавший, чтобы его сестра знала, что кто-то стоит за ней просто так, колебался, говоря, что это не имеет большого значения.

А потом пришел сэр Тейлор.

Рыцари начали по очереди оглядываться на Тейлора и Дерека. Сравнивая человека, который казался необычным, даже если он притворялся, и сэра Тейлора, гения, признанного академией фехтования, они были заняты выяснением того, кто окажется сильнее.

Услышав, как Элли представила его Барри, они решили, что он намного превосходит их.

«Сэр Тейлор более смиренный.»

Дерек, услышавший шепот, посмотрел на человека, идущего вдалеке.

Он был похож на него телосложением и ростом.

Тейлор тоже смотрел на Дерека.

«Кто это? Не думаю, что он обычный… Кажется мне, что наемник.»

Тейлор, который смотрел на Дерека, увидел Элли и догадался о его личности. Расстояние между Дереком и Тейлором сократилось, и они наконец встретились. Пожимая руки, они оба нервно смотрели друг на друга.

— Так вы здесь.

Однако кто-то нарушил эту атмосферу. Это была няня со скрытой силой в этом особняке.

Рыцари обернулись с пустым выражением на лицах.

Она, пришедшая поблагодарить Дерека, как и Элли, не знала, почему на тренировочной площадке воцарила такая атмосфера. Словно наблюдая романтический спектакль, Элли уставилась на сестру, когда началась захватывающая сцена.

— Ха-а.

При звуке вздоха брата, ничего не знавшая Мари сделала озадаченное выражение лица и спросила Барри, что случилось. Барри же особо нечего было сказать.

* * *

Мари и Дерек вышли по отдельности и заговорили друг с другом.

— Еще раз спасибо.

— Нет. Мне жаль, что я не смог защитить ее до конца.

Он продолжал повторять это снова и снова.

— Разве Элли теперь не сможет выйти из дома после этого?

На его вопрос Мари кивнула головой. Точнее, она не могла выйти. Если бы она сказала, что выйдет, сама Мари была бы опустошена.

— Наверное, тяжело находиться здесь весь день.

Она согласилась. Хотя Элли и не показывала этого, она была в этом уверена. Бриэль также медленно достигал своего предела.

— Когда это закончится…

Мари не требовала ответа. Это были слова, вышедшие из-за ее разочарования.

— Я чувствую, как преступники все больше приближаются, так что скоро все закончится.

— Да, все должно закончиться так, чтобы никто не пострадал.

Таково было ее желание.

— Верно.

Дерек вытащил из рук два маленьких зеркальца. Одно представляло собой бронзовое зеркало с утками на обратной стороне, а другое было украшено цветами.

— Передайте Элли: это в обмен на то, что ты выбрала мне одежду в прошлый раз.

— Вероятно, она сделала это не потому, что хотела чего-то взамен.

— Тем не менее, я хочу подарить это ей из своей благодарности.

— А… Тогда я передам, но только возьму зеркальце с уткой.

Мари собиралась вернуть бронзовое зеркало с цветком.

— Я принес два. Вторым может пользоваться няня.

— Да…?

Она была удивлена внезапным подарком. Они никогда не были достаточно близки, чтобы дарить и получать друг от друга такие подарки. Однако прежде чем она успела отказаться, он быстро исчез.

Мари, которая сначала не знала, что подарок был формой сожаления, продолжала стоять не осведомленная о ситуации.

* * *

Она взяла конверт с голубыми цветами. Мари даже не подумала вскрыть пришедшее ей письмо.

Она никогда не могла даже представить, что получит что-либо оттуда.

Этот узор использовался только королевской семьей.

Все скептически относились к тому, что цветок был символом правящей семьи, а не доблестный зверь, хотя, увидев, что голубые цветы блыи и на коронах, используемых из поколения в поколение, все «пытались» так думать. Они только полагали, что предыдущие короли любили цветы.

— Ха…

Когда Мари была поймана с конвертом в руках, вмешался Кентрейл.

— Я проверю от твоего имени. Даже если ты говоришь, что не слишком беспокоишься.

Она заверила его, что это будет бесполезная история. Она никогда не ожидала получить письмо от королевской семьи. Но ей не о чем было беспокоиться. Возможно, оно было послано в качестве бесполезного приглашения.

Поскольку граф презирал нынешнего короля, она боялась, что он выбросит письмо, так и не отдав Мари. Хотя он принес его, потому что оно было адресовано именно ей.

Однако, когда он увидел, что она так долго его рассматривает, Кентрейл подумал, что должен был выбросить его.

— Может быть, я совершила преступление сама того не осознавая.

— Ты всегда была в особняке.

— Тогда… ты знаешь мое прошлое.

— Откуда королю знать то, что знаем только мы с тобой?

Мари, едва пришедшая в себя после его слов, осторожно вскрыла письмо. Время и место были выведены аккуратным почерком.

— Что это?

Письмо, в котором не называлась конкретная причина, действительно потрясло ее. Кентрейл тоже поглядел и нахмурился.

— Бесполезная вечеринка.

— Да?

— Это вечеринка с водой. Она проводится каждое лето.

— Я никогда раньше не видела участия графа в таком?

— Конечно. Потому что я никогда туда не ходил.

— А я могу сходить?

Безответное отношение Кентрейла было суровым.

Мари думала о том, чтобы устроить банкет на вилле с бассейном. Здесь у нее не было купальника, так что вечеринка у бассейна была бы невозможна, а наслаждаться прохладной водой было все равно что праздником.

— Почему он пригласил меня…?

Насколько ей известно, с момента распада семьи Мари ни разу никуда не приглашали. Когда она спросила Элли, то получила тот же ответ, так что, должно быть, это было правдой.

— Он и раньше интересовался тобой.

— Кто?

— Этот король.

Она была поражена его ответом, пропустившим почтительность, и огляделась, чтобы удостовериться, не слушал ли их кто-нибудь. К счастью, в просторном саду их было только двое.

Когда она села за стол за ширмой, ее настроение словно возвысилось, но теперь оно упало из-за этого письма.

— Ты уверена, что хочешь присутствовать? Тебе не обязательно идти.

Мари не поверила его словам.

Кто вообще мог ослушаться приказа короля? Это было то, что лишь он мог сделать как канцлер.

— Я даже не знаю здешнего этикета. Разве здесь не принято как-то по-особенному приветствовать короля? Есть же примерное повдение и способ пить чай? Я до сих пор пила чай некультурно.

Кентрейл смотрел на ее милое выражение под ее тарабарщину. Он впервые видел ее такой. Мари всегда была той, кто отлично делал свою работу. Ему нравился этот взгляд.

— Все хорошо.

— Да?

Мари показалось, что он имел в виду ее манеры, о которых она говорила, что они были хорошими. Она заворчала, что граф ей ничем тут не поможет.

Она обдумывала, у кого могла спросить об этикете. Хотя, к сожалению, ей никто не приходил на ум. Она была разочарована тем, что у нее было мало личных связей.

— Ты уверена, что хочешь быть там?

— Конечно. Я не граф. Я знаю, какой гнев вызову, если не пойду.

Прошло так много времени с тех пор, как угрожали благополучию Элли и Барри, и если она не пойдет, она задалась вопросом, не отведут ли их к королю и не будут ли мучить.

— Если все же хочешь пойти, я тебя научу.

— Что?

— Этикету.

— Разве этикет для мужчин и женщин не разный?

— Я хорош в обоих.

Глаза Мари закатились, когда граф горделиво похвастался после долгого перерыва.

«Как молодой господин так хорошо справляется с таким отношением?»

Бриэль, вошедший в светский мир задолго до нее и даже приветствовавший короля, выглядел великолепно.

— Элли и Барри тоже должны обучиться.

От этих слов глаза Мари расширились.

— Дети могут пойти со мной?

Прилетело только одно приглашение, и на нем было написано только имя Мари.

— Тогда я пойду, и Бриэль тоже пойдет. Ты собираешься оставить детей одних в нашей ситуации?

— Это не так…

Мари задалась вопросом, сможет ли она так поступить, но даже учитывая врагов, им лучше было передвигаться вместе.

— Не беспокойся о ненужных вещах. Я позабочусь обо всем в королевском дворце.

— Хорошо.

В конце концов, Мари дала краткий ответ. Кентрейл стиснул зубы, глядя на растерянную няню.

* * *

— Давно не виделись.

Кентрейл пришел во дворец.

Он стоял там и внимательно оглядывался со злобным выражением лица.

— Полагаю, вы были не очень заняты.

Даже на дерзкие слова слуги король только улыбнулся и пропустил мимо. Такой язвительный вид еще больше царапал желудок Кентрейла.

— Кое-кто порекомендовал компетентного управляющего.

В конце концов король послушал Биддла, которого рекомендовал Кентрейл.

Он дал Биддлу почетный титул. Хотя это был самый низкий ранг, как для простолюдина, но все же это был титул, который нельзя было легко получить, кроме как принять в качестве рыцаря. Дворянству не давали территории и его нельзя было передать по наследству, хотя Биддл был очень счастлив.

— Вижу, ты пришел. Ты мог позволить себе послать мне только письмо.

При этом король усмехнулся, как будто знал, что это произойдет.

— У меня не было выбора, кроме как увидеть ваше занятое лицо.

Кентрейл хотел добавить, что было бы лучше видеть в это время королеву, а не его, но едва сдержался. Он не хотел вмешиваться в дела пары. Более того, если виновницей была королева, то чем ближе у нее были отношения с королем, тем сложнее было бы ему.

«И все же…»

Может быть, зная, что его кузина была несчастлива в браке, у него было тяжело на сердце. Поскольку они были близки, когда были юны, тонкая, но крепкая связь между ними казалась такой пугающей.

«Но, дядя…»

Кентрейл вспомнил, как просил своего дядю выступить в качестве свидетеля, когда его родители заявили о своей невиновности.

«И он отказался.»

Первая причина, по которой он сомневался в своем дяде, была взята не с потолка.

— Почему сейчас? Его Величество должен знать, что происходит в нашей семье.

Именно об этом Кентрейл хотел спросить короля с самого начала. Хотя шансов было много, он доселе не приглашал Мари на королевские банкеты, как в этот раз.

— Ничего такого. Я просто подумал, что было бы неплохо посетить банкет, который проводится примерно в это время.

Кентрейл внимательно посмотрел на короля, чтобы убедиться в правдивости его слов. Увидев таким канцлера, король продолжил:

— Я знаю, о чем ты беспокоишься. Во дворце на этом вечере будут размещены рыцари, я гарантирую безопасность семьи графа.

— Мне не нужны рыцари королевского дворца.

Как он мог доверять незнакомцам и тем более доверить им ее?

— Разрешите младшим брату и сестре няни присутствовать на банкете.

— Брату и сестре? Они у нее были?

— Да.

Увидев полные любопытства глаза короля, Кентрейл вздохнул. По какой-то причине король, которого он видел с детства, не был полезен.

* * *

— Нет. Не так.

Голос Бриэля эхом разнесся по комнате.

— Э… не так?

Элли была растеряна. После того, как она узнала, что тоже собирается на королевский банкет, она начала практиковаться в этикете. Рядом с ней сидел Бриэль, твердо служивший учителем этикета.

— Ты должна поклониться немного сильнее. А подол нужно немного приподнять.

Элли практиковалась в своем платье с самым богатым подолом, который у нее когда-либо был.

— А я как?

Услышав голос Барри, Бриэль посмотрел на него сверху вниз и поднял большой палец вверх.

— Ха… Но нам действительно разрешили пойти? — тихо пробормотала Элли.

«Граф сказал, что все в порядке, хотя падшие дворяне редко посещают такие банкеты.»

Элли, которая начала открывать глаза на аристократический мир, была в замешательстве.

«Мы аристократы, которые теперь всего лишь простолюдины.»

Если она пойдет туда, там должны присутствовать аристократические дети, которые издевались над ней, когда она была маленькой. Элли волновалась, что может доставить неприятности графу и Бриэлю.

Так что она все еще практиковалась и продолжала упорно учиться. Она не хотела, чтобы ее поймали на невежестве.

— Дядя получил разрешение.

Тем временем Бриэль был взволнован. Прошло так много времени с тех пор, как он выходил с особняка, и было здорово иметь возможность пойти куда-нибудь с родными ему людьми.

Кроме того, это была вечеринка с водой.

Слово «вода» поразило сердце маленького Бриэля.

Мари тоже практиковалась.

«Они сказали, что эта вечеринка должна показать соседним странам процветание Королевства.»

Немногие страны владели комплексными установками по очистке воды. Это было нечто, что могли иметь только богатые и технологически развитые страны. Так что можно было сказать, что присутствовали все высокопоставленные дворяне.

«Посетить такое место…»

Мари посмотрела на Бриэля, слегка постукивая по руке.

«Пожалуйста, я не должна выглядеть ужасной няней молодого господина.»

Элли, Барри и даже Мари не возражали оказаться оскорбленными. Они боялись, что из-за них пострадает имидж графства.

* * *

Коробки прибывали в особняк одна за другой. Дворецкий приказал слугам и горничным перенести их.

— Что это?

Бриэль стоял у входа в здание и с любопытством смотрел на происходящее.

— Все это заказал граф, — вежливо ответили Бриэлю слуги.

— Ох, понятно.

— Он сказал, что это необходимо для приготовлений к банкету, — дворецкий добавил объяснения.

Затем он послал людей сделать то, что приказывал граф. Мари запаниковала, когда горничные начали относить вещи в ее комнату.

— Зачем вы тащите это сюда…?

Она быстро спросила горничную, принесшую коробки, но горничная рассмеялась, сказав, что просто делала то, что сказал дворецкий. Элли, стоявшая у входной двери, тоже находилась в замешательстве, когда помогала переносить вещи, а потом ей сообощили, что они для нее же.

— …Для меня?

Когда она пришла в свою комнату, бережно держа коробку, Элли увидела удивленную сестру, окруженную еще большим количеством коробок.

* * *

— Граф, — позвала Мари Кентрейла, поздно вернувшегося из дворца.

— Как твои дела? — ласково спросил он и подошел к Мари.

— Сегодня в особняк доставили вещи. Говорят, их заказал граф.

— Верно.

— Но почему все это в моей комнате…

— Это для тебя и детей.

— Да…?

Кентрейл рассмеялся над ее реакцией, о которой он даже не подумал. Затем поднял однуруку, осторожно положил на ее плечо и подошел.

— Похоже, ты еще даже не открывала их.

— Да… я подумала, что дворецкий ошибся.

— Он бы не допустил такой ошибки. Ты поймешь, когда распакуешь их.

Сказав это, он мило улыбнулся. Глядя на его лицо, Мари сменила тему.

— Ваш визит во дворец прошел хорошо?

— Да. Теперь все будет работать в какой-то степени и без меня.

— А…

Она замерла на мгновение. Поскольку ее сердце колотилось, он хотел узнать, что случилось, и опустил голову заглянуть ей в лицо.

— Что такое?

— Кажется, будто вы расчищаете свое место…

Он знал, что то, что он говорил, вводило в заблуждение, хотя и не было ошибочным.

— Верно.

На глазах у Мари начали появляться слезы. Его подтверждение того, что он действительно расчищал свое место, заставило ее встревожиться.

— Почему… Неужели сейчас так опасно?

Глядя на нее, Кентрейл поднес к ее лбу свой и слегка коснулся, прежде чем отдалиться.

— О чем ты? Тогда я не был бы сейчас таким спокойным.

— Тем не мение…

— Я как раз думаю о том, уйти ли с поста канцлера, так что не делай такое лицо.

Он медленно вытер ее слезы большим пальцем.

— Я пытаюсь стать безработным, ты правда так ненавидишь неработающих мужчин?

— Нет. Вы хорошо зарекомендовали себя как канцлер. Вы каждый день работали сверхурочно и не могли должным образом позаботиться о себе, — когда она произнесла эти слова, он взглянул на нее. Мари говорила так, словно негодовала по поводу того, что он до сих пор так себя выматывал.

— Теперь я хочу проводить больше времени с Бриэлем и тобой.

Многие дворяне хотели стать бюрократами и занимать важные должности, но, с другой стороны, были и дворяне, предпочитающие заботиться о поместье и держаться подальше от официального положения.

Кентрейл поднялся до вершины бюрократии, но хотел бы держаться подальше от офиса. Он много думал по этому поводу, когда увидел записи, оставленные старшими братом и сестрой.

В конце концов, они пришли к выводу, что должны выбрать путь, на котором они смогли бы быть вместе хотя бы немного. Также можно было бы увеличить количество времени, посвященное поимке преступника.

Увидев, что слезы Мари остановились, он заговорил дальше.

— Не хочешь пойти и проверить подарки со мной?

— Конечно.

Он опустил руку, бережно лежавшую на ее плече, и теперь протянул ее. Кентрейл никогда в жизни так не нервничал из-за того, что его могли отвергнуть.

Ее белые руки лягли на его. Впервые они держались за руки.

У дворецкого, наблюдавшего за ними издалека, было счастливое лицо.

* * *

— ЭтоВ открытой коробке Мари было бледно-лиловое платье. Плотно расшитое серебряным нитями. Кроме того, на рукавах и шее были вставлены драгоценности.

Казалось неправильным спрашивать, что это было такое, обладающее необычным блеском. Такое ощущение, что она скорее будет носить его с собой, а не на себе.

— Тебе нравится?

— Это для меня слишком…!

Услышав вскрик Мари, он улыбнулся, глядя на нее. Рядом с ними Элли наблюдала за происходящим.

«Вау, так вот как выглядят люди, когда влюбляются.»

Она могла сказать это с первого взгляда. Эти глаза, которые, кажется, таяли, просто глядя в них. Все кандидаты в мужья сестры, которых она записала до этого момента, исчезли из ее головы.

«Это прекрасное выражение, я аж сама не знаю, что делать.»

Стороны могли не подозревать о чувствах друг друга, но в глазах третьего лица, Элли, все было предельно ясно.

Затем Кентрейл сел на место и начал смотреть на двоих, опустив подбородок.

— Изначально я хотел сшить для вас одежду. Но побоялся, что будет более опасно, если распространятся слухи. И перешил готовую одежду по вашим размерам. Все хорошо?

Такую одежду называли готовой к носке, но на самом деле она была как новой. Не было такого украшения с такой качественной вышивкой на этом платье.

— Думаю, если я отнесу его и продам, я смогу получить за него хорошую цену, верно?

— Что?

Он улыбнулся, смущенно наблюдая за ее шуткой.

«Хорошее время. Граф так забавно улыбался.»

Когда она была с Бриэлем, она иногда шутила, но чувствовала себя немного по-другому. Элли кивнула головой, наблюдая, как сестра надевала платье на свое тело.

«У вас хороший глаз. Подожди, а ожерелье?»

Теперь, когда она точно поняла, кто подарил ее сестре ожерелье, Элли в голове разразилась восклицанием. Граф был активнее, чем она думала.

Элли и Кентрейл, наблюдавшие за происходящим, встретились взглядами. Элли, казалось, мельком увидела, поэтому была поражена.

— Элли. А это тебе. Открой.

— Да…?

Она и раньше слышала, что ей тоже купили вещи, хотя все равно удивилась. Она осторожно взяла отодвинутую в ее сторону коробку и открыла ее.

— Ух ты!

Это было ярко-желтое платье

— Когда я спросил в ателье, они сказали, что этот цвет выбирают многие молодые девушки, впервые вступающие в светский мир.

Нравится?

Элли кивнула головой.

Она и представить себе не могла, что увидит себя в таком красивом платье. Она перевела взгляд на сестру. Увидев, что Мари кивает, Элли схватила платье и подбежала к зеркалу.

— Могу я пойти и примерить его?

— Конечно.

Элли поспешила выйти из комнаты, отправившись в следующую пустую.

Глядя на взволнованный взгляд ребенка, Мари стало ее жаль. Верно. Элли, вероятно, завидовала другим. Она ничего не говорила, но, должно быть, проглатывала свою зависть, наблюдая, как молодые девушки дебютировали в светском кругу в красивых платьях…

— Спасибо.

Мари посмотрела на свое платье. Ей стало немного не по себе от такого подарка, но когда Элли дали платье, она поблагодарила его.

«Как можно не любить ее?»

Кентрейл так любил Мари. Он хотел выразить это, но, к сожалению, не мог.

Тем временем Мари, которую смущал его взгляд, спросила, что за коробки стоят рядом с ним.

— Открой.

При этом она подняла крышку очередной коробки. Внутри находились туфли, хорошо подходящие к платью. К ее удивлению, они оказались идеальным размером для Мари.

— Как вы узнали?

На ее вопрос он тайком много старался с приготовлениями. Кентрейл грубо замерил туфли, которые носили Мари и Элли.

— Попробуй надеть. Возможно, размер неправильный.

Мари осторожно засунула одну ногу в туфлю.

— Идеально.

Прошло много времени с тех пор, как она носила такие высокие каблуки. Ее лицо ярко просияло. Мари тоже стало радостнее, надев новые туфли.

— Я рада.

Когда она была счастлива, он тоже становился счастливым. Кентрейл был доволен своей возможностью купить что-то подобное в первый раз.

Дверь открылась, когда Мари смотрела на свои ноги в зеркале. Осторожно вошла Элли в желтом платье.

— Боже мой, Элли!

Ее красные щеки контрастировали с желтой тканью, что делало ее еще более очаровательной.

— Ум… Разве не странно выглядит?

Элли сказала им, что ей очень понравилось платье, хотя она беспокоилась, что ее сестре и графу оно не понравится. Она наблюдала за ними так внимательно, боясь, что красивое платье, которое она надела, ей не подходило.

— Тебе очень идет. Желтый отлично на тебе смотрится.

Затем она посмотрела на графа в поисках подтверждения, правду ли сказала ее сестра, и он кивнул головой. Сразу же лицо ребенка просветлело.

Ее лицо было таким счастливым, что она ничего не могла с собой поделать. Элли подбежала к зеркалу, оглядывая себя.

— Попробуй еще и туфли надеть.

Кентрейл указал на коробку из-под обуви около Мари.

— Туфли?

Элли быстро к ней подбежала.

Там лежала пара красивых туфель цвета слоновой кости. И ее сестра, подошедшая к ней, тоже была в красивых туфлях. Из-за них она, казалось, стала выше обычного.

К счастью, пара туфель Элли также идеально подошли ей по размеру.

Две сестры стояли рядом перед зеркалом. Два похожих лица смотрели друг на друга, а Кентрейл широко улыбался.

На мгновение забыв о приглашении короля, они наслаждались приятным настроением.

— Мари, что ты будешь делать?

— О, молодой господин, вы принесли?

— Ага.

Мари выкапывала яму, сидя под большим деревом с домиком Бриэля. Бриэль, Элли и Барри последовали ее инструкциям и принесли вещи, которые были им очень дороги, но в которых они больше не нуждались.

— Я собираюсь закопать их здесь.

Все трое были озадачены словами Мари.

— Здесь?

На вопрос Элли она только улыбнулась.

— Давайте, возьмите по одной.

Затем Мари раздала детям по листу бумаги.

— Идите в свою комнату и напишите, что хотите сказать будущему себе.

— Будущему мне?

— Эм… Себе через пять лет. Вам просто нужно записать, что вы хотите сказать себе через пять лет или чего вы хотите достичь к тому времени.

Дети подумали, что это будет весело.

— Хорошо. Так ты собираешься положить и эту бумагу внутрь?

— Да. Мы все вместе выкопаем эту яму через пять лет. Затем посмотрим, чего мы достигли, а ч его нет, но это будет иметь смысл как воспоминание.

Когда Мари добавила объяснение к вопросу Элли, дети быстро разбежались по комнатам.

Она смотрела на их спины с удовлетворением. Она придумала, как вселить надежду на будущее в детей, которыи не разрешалось выходить на улицу из-за окружающих их опасностей.

Может быть, лет через пять это останется сильным воспоминанием для детей…

С этой мыслью Мари достала из ямы камни.

* * *

Первым, кто вбежал в комнату, был Бриэль.

Поскольку он ненавидел свое слабое и некомпетентное я в настоящем, он возлагал самые большие надежды на будущее.

«Разве к тому времени я не стану намного выше? Могу я спросить, стал ли ты как дядя? Нет, через пять лет я буду только немного больше».

Он продолжал обдумывать в своей голове разные мысли.

«Как улучшится мое фехтование? Было бы неплохо, если бы мои навыки признали все, как Барри».

Письмо для будущего Бриэля были в основном в вопросительной форме.

[Твое мастерство фехтования сильно улучшилось? Какой у тебя рост? И… Ты помогаешь дяде?]

О последнем он хотел спросить больше всего. Что касается других семей, он получил образование как преемник примерно того времени и постепенно изучал работу своего дяди.

«О, я должен спросить и об этом».

[Конечно, Мари всегда рядом со мной, верно?]

Не так давно маленький мальчик встревожился еще больше, когда услышал, что няня Джейдена уехала в деревню. Кроме того, вздох сорвался с губ ребенка, когда он подумал о собственной семье.

[Никто больше не пострадал и все счастливы, да?]

Несмотря на то, что это был маленький листок бумаги, она была полностью пропитана искренностью ребенка.

* * *

Первой к Мари вернулся Бриэль. Поскольку он выбежал первым, он оказался самым быстрым.

И именно Кентрейл последовал за ним.

— Граф.

— Я услышал от Барри, что вы развлекаетесь.

В его руке тоже была бумажка. Даже играя в воде, он тайно подыгрывал детям.

— Могу я тоже?

— Конечно.

Мари взяла у него бумагу. Затем у Бриэля, стоявшего рядом с ним, загорелись глаза.

— Что ты написал, дядя?

— Ну, это секрет. Я покажу тебе, когда мы всесте выкопаем вещи.

— Ух.

При этом у Бриэля не было другого выбора, кроме как смягчить разочарование.

— Сестра.

— Сестра.

Затем пришли Элли и Барри. Оборотная сторона листа была заполнена словами, которые написали дети.

— Давайте, ложите.

В стеклянный контейнер, который принесла Мари, она положила бумаги и вещи, принесенные детьми.

— А? Это книга сказок про драконов.

Это была памятная вещица. Бриэль застенчиво кивнул головой, отдавая ей то, что принес. К счастью, поскольку это был большой стеклянный контейнер, в него легко поместилась тонкая детская книжка.

— Тогда сейчас я все закопаю.

После того, как Мари положила принесенные письма и закрыла крышку, она положила контейнер в вырытую ею яму. А потом они все вместе засыпали ее землей.

Они надеялись, что в далеком будущем все соберутся в таком же здоровом состоянии, как сейчас, и откроют свое послание.

* * *

Время проходило хорошо.

Снова наступило жаркое лето. В итоге Барри не смог вернуться в академию и подал заявление на отсутствие. И в ту ночь он тренировался с Кентрейлом.

Услышав много историй, Барри был потрясен.

«Существуют людщи, нацеленные на молодого господина…»

Кентрейл рассказал всю историю, кроме части с Мари. Барри был возмущен, услышав, что потеря родителей молодого господина не была простым совпадением.

Графу было жаль, что Барри даже взял из-за них академический отпуск, хотя в этом никогда не было необходимости.

Барри пообещал сам обслуживать молодого господина Бриэля. Молодой господин в опасности, как мог уйти его рыцарь? Скорее, решение взять отгул было хорошим.

«Я не могу потерять молодого господина, который даже сейчас бегает со смехом».

Не зная, о чем думает Барри, Бриэль был рад играть.

Для лета Мари сделала особую горку. Она была организована с горничными, так как дети, казалось, устали от дома. Они взяли большую переносную ванну и поставили ее под сделанную ранее горку, а затем наполнили ее водой.

Бриэль был счастлив кататься на ней.

Элли сказала, что она для нее немного высокая, и просто с восторгом наблюдала за мастером со стороны.

— А Элли не хочет покататься?

Затем она спросила, будто Бриэл было жаль за то, что Элли не играет.

— Ну что, мне тоже прокатиться?

Она сослалась на то, что не может расстроить молодого господина, и обрадовавшись спустилась с горки.

«Отлично, что у меня получилось».

Мари пыталась сделать горку для детей, но подумала, что стоит попросить сделать раму побольше, чтобы они смогли кататься на ней, когда подрастут.

«Но время летит очень быстро. Они скоро вырастут… Все должно решиться быстро».

Она подняла голову и посмотрела в сторону кабинета Кентрейла.

* * *

Снаружи раздраженный смех Бриэля.

Кентрейл, который счастливо смотрел на него, снова сел за свой стол. И взял отчет о надежных рыцарях и о том, что узнал Дерек.

— Ха…

Он постучал пальцем по столу.

Это была одна из тех привычек во время размышлений.

«Нет ничего подозрительного в деде Бриэля по материнской линии. Тогда кто, черт возьми, подменил письмо?»

Сначала он подумал, что это просто подозрительно, хотя недавно удостоверился, что письмо определенно подменили.

Однако пропавшая служанка не была виновником.

«Если бы мы только узнали личности тех, кто напал на Барри, все было бы проще».

Вместо тех, кто целился на Элли и оставил улики, он преследовал тех, кого подослали к Барри. Тем не менее, Кентрейл с трудом находил зацепки.

Так прошли два сезона.

Но не обошлось и без достижений. Это был результат прорыва Кентрейла после недавнешнего посещения королевского дворца.

* * *

— Прошло много времени, я все думала, когда настанет день, когда ты посетишь мой дворец.

Королева велела Кентрейлу, пришедшему во дворец королевы, присесть.

Когда он сел, горничная рядом с ним вытащила чай.

— Хорошо пахнет. Трудно найти этот чай.

Кентрейл посмотрел на чашку перед собой. Она была наполнена зеленым чаем.

[Она купила много чая, полезного для кожи.]

Отчет Дерека пронесся у него в голове. Подходит ли этот чай для кожи?

Вырвался вздох.

Королева первой взяла чашку и поднесла ко рту. Она внимательно посмотрела на своего кузена, который пришел к ней после столь долгого времени. Он никогда не был в этом месте с тех пор, как она вошла во дворец. Королева задавалась вопросом, что происходит.

Затем она вспомнила своего отца и слегка нахмурилась. Чем еще он сейчас занимался?

Каждый раз, когда она думала об этом, ее сердце колотилось. Она, честно говоря, не беспокоилась о своем двоюродном брате у нее на глазах.

Просто она беспокоилась, что снова отдалится от короля…

«Кстати, он сказал, что пригласил на эту вечеринку няню Бриэля?»

Она не знала о намерениях короля. Хотя он был мужем, которому не нравилось быть влюбленным, она не знала будущего других людей.

«Никогда не слышала слухов о няне графа.»

Слухи, ходившие о графской няне, в основном заключались в том, что отношения с молодым господином были как у матери с сыном, доверие графа было значительным, а политика и методы воспитания детей были хорошими. Возможно, человек перед ней и контролировал эти слухи.

«Если он пошел к королю и попросил разрешить присутствовать брата и сестру няни тоже, он, должно быть, сказал, что положение няни в графстве было необычным».

Королева напряженно размышляла, пока Кентрейл не взял чай и не сделал глоток.

— Вот причина, по которой я пришел сюда.

Он слегка попробовал чай, прежде чем вытащить из рук то, что он нашел у тех, кто напал на Элли.

— Это…

Она была ошеломлена неожиданностью. Она не могла в это поверить, поэтому не думала, что причиной было что-то подобное.

— Поскольку это написано моим дядей, королева должна быть в курсе. Вы знаете, где я это нашел?

Кентрейл наблюдал за выражением лица королевы. Она думала, что ее отец стал причиной инцидента. Оба ее глаза плотно закрылись.

— Ну, откуда же мне это знать? — ответила она, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

— Вы знали, что недавно на графство было совершено нападение?

— …

— Это было найдено там.

Не может быть…

Хотя она думала, что ее отец не мог этого сделать, она допустила, что это было возможно, зная характер ее отца. Он напал на родного брата няни графа, хотя подробностей королева не знала.

Ее личность заключалась в том, что она не заботилась о вещах, не связанных с ее интересами.

— Кто-то, должно быть, подставил его. Я не знаю, кто его принес, но к нам это не имеет никакого отношения.

Он смотрел ей в глаза, и это казалось правдой.

Кентрейл догадался по поведению королевы, не спрашивая, что графство подверглось нападению. Он ничего не знал о своем дяде, но, по крайней мере, сама королева не имела к этому никакого отношения.

— Я в этом разберусь.

Она не знала, верит он кй или нет, хотя Кентрейл успокоил королеву, которая больше ничего не спрашивала. Она подумала, что ей следует позвать отца и спросить его, когда кузен уедет.

— Но вы все еще пьете такой чай?

При этих словах королева почувствовала себя виноватой.

— Что?

— Мне не кажется, что этот чай полезен для здоровья.

— Я пью его только потому, что он хорошо пахнет.

— Вы сильно похудели. Приятней видеть вас в добром здравии, как прежде.

— …

Королева смотрела на своего двоюродного брата, который никогда не давал ей таких советов, широко открытыми глазами.

— Как двоюродный брат, говорю. Цените себя больше.

Сказав это, он встал со своего места. Как будто она не могла найти что ответить ему, ее рот дернулся, когда Кентрейл ушел после приветствия.

Он вышел оттуда, не услышав ответа.

— Понятно.

Мари и Кентрейл сидели на скамейке в саду поздно вечером, пока Бриэль и дети спали.

Он рассказал ей то, что до сих пор сумел разузнать.

— Я рада, что королева не вовлечена в все это. Вы все равно остаетесь семьей.

Кентрейл взглянул на Марию после ее слов. Она была права. Если бы он узнал, что в этом была замешана королева, то разозлился бы на себя еще больше.

— И все же, мы еще не выяснили, кто наш враг.

При этом Мари кивнула головой и проговорила:

— А не может ли дело с родителями графа и дело вашего старшего брата и сестры быть отдельными?

— Что?

Эта мысль пришла Мари, когда она смотрела на луну в бессонную ночь. Она уже не могла вспомнить книгу, которую читала, но еще смутно помнила свои ощущения.

Очевидно, он кому-то отомстил, но не был удовлетворен. Тогда он надеялся, что никогда больше не запачкает свои руки кровью. И в момент, когда его меч был направлен в другое место, он умер от руки Сейджа.

— Потому что я не уверена… Я не хотела говорить до этого момента, потому что боялась, что во время расследования спутаю направление. Но эта мысль продолжает цепляться за мое сердце…

При словах Мари Кентрейл глубоко задумался.

Он не мог полностью исключить ее предположения. Если бы такое произошло, ему пришлось бы полностью изменить направление расследования.

«Человек, убивший моих родителей, не тот, что убил моего брата? Это означает, что у них были разные мотивы».

Если да, то кто мог извлечь наибольшую выгоду из убийства его брата? На этот раз нужно было найти средства, самостоятельно занятые его братом, и наследственное право Империи.

— Я постараюсь подумать и о такой возможности.

Она посмотрела в его теплые глаза, поблагодарив за то, что он так доверял ее словам.

— Да. Я дам вам знать, если мне придет какая-нибудь еще мысль.

После этого она оставила тяжелую историю и продолжила чуть более яркие истории.

Например, были разговоры о мелочах, такие как когда Элли надела штаны Барри вместо платья и резвилась на горке.

Время пролетело слишком быстро, чтобы продолжать рассказы. Как жаль. Это читалась в глазах обоих. Но они должны были отправиться отдыхать, пока не стало слишком поздно.

В конце концов Кентрейл проводил Мари к порогу.

— Мы в особняке.

— Уже поздно. Не забудь войти, запереть дверь и лечь спать.

Только когда он услышал подтверждение того, что она вошла и закрыла комнату, он развернулся и вернулся в свою.

* * *

Наконец, состоялась вечеринка.

Одежда людей становилась все легче под палящим солнцем. Мари и Элли надели одежду, которую дал им Кентрейл, заплели косы и спустились на первый этаж.

Там уже стояли Бриэль и Барри, которым помогали другие горничные.

На Барри тоже был костюм, приготовленный для него графом.

— Вау, ты выглядишь другим человеком, когда так одет.

Как и восхищение Элли, Барри действительно выглядел по-другому. Казалось, он избавился от запаха пота и вокруг него летал освежающий аромат даже в жаркий летний день.

— Ты стал совсем другим человеком.

Рядом с ним Бриэль кивнул головой.

Глаза маленького мальчика блестели, когда Мари и Элли спустились вниз. Он впервые видел их в такой одежде. Другие работники особняка рядом с ним тоже соглашались один за другим, говоря, как им идет одежда.

Элли, сорванец, покраснела, будто смутилась таким комплиментам.

— Мари сегодня очень красивая.

Мари обернулась на похвалу Бриэля:

— Смотрится нормально?

— Да, тебе отлично подходит.

Прежде чем он успел ответить, Кентрейл, шедший вдалеке, заговорил.

Пропустив момент, Бриэль выразил свое недовольство, надув щеки в сторону дяди. Однако, когда Кентрейл подошел и коснулся щеки одним из пальцев и ткнул ее, на детском лице появилась ямочка и заиграла улыбка.

— Дядя сегодня тоже круто выглядит.

— Да, Бриэль тоже.

Оба были одеты в одинаковую одежду. Рукава были вышиты узором, эмблемой графства.

— Тогда, пошли.

На слова Кентрейла дворецкий открыл входную дверь. Затем провел их к ожидающему экипажу.

Кентрейл первым посадил на место Бриэля. Прежде чем он успел сесть, он подошел к Мари, направлявшейся к другой карете.

— Разрешите, — Кентрейл протянул руку перед Тейлором, который пытался сопроводить Мари и посадить ее в карету.

— Спасибо, — она мягко улыбнулась ему и забралась внутрь

Убедившись, что она сидит, он также проводил Элли.

— Это большая честь, граф, — говоря это, Элли была похожа на полноправную леди.

Он увидел как она поднялась в карету к Барри и закрыл дверцу. И в конце он сам сел в карету, в которой также ехал Бриэль. Сэр Тейлор и Дерек вместе с другими рыцарями сопровождали две кареты.

— Дворецкий, позаботься об особняке, — попросил Кентрейл перед самим отъездом.

— Конечно, не беспокойтесь.

Кареты наконец отправилась в королевский дворец.

* * *

— Вау…

Разнесся эхом звук непрерывного глубокого вздоха.

— Элли, перестань. Чего ты так нервничаешь?

— А ты будто не нервничаешь? Я видела, как у тебя трясутся руки.

В карете с Мари, Элли и Барри было шумно. Все из-за того, что двое стали более болтливыми из-за напряжения. Мари тоже нервничала, поэтому даже не думала пытаться их успокоить.

В конце концов, дворец стал проглядываться из окна. Мари строго предупредила детей:

— Не  ходите где попало и не будьте безрассудными. Вы знаете, как приветствовать людей, из уроков этикета, да?

— Да. Не волнуйся. Я буду вести себя тихо.

Слова Элли не были надежными.

— И если вы когда-нибудь столкнетесь с опасной ситуацией, всегда бегите к сэру Тейлору. Он будет рядом с нами, ладно?

— Если с моей сестрой случится такая ситуация, в первую очередь позаботься о себе. Не ставь себя в опасную ситуацию, заботясь о нас или спасая нас. Теперь я могу защитить себя. Хорошо?

— Хорошо.

Барри говорил с Мари так твердо, словно был старшим братом.

Шум движения наконец прекратился, и они прибыли в королевский дворец.

* * *

Мари еще раз поправила свою одежду и вышла из кареты, глядя, как у рыцарей конфисковали мечи.

— Мне тоже придется сдать свой меч.

Когда Барри протянул меч, который был на нем, охранявший вход рыцарь взял его.

Элли держала Мари за руку и оглядывалась. В особняке графа тоже было много комнат, а сад был так просторен, что в него можно было заглядывать целыми днями. Однако здесь он казался в десятки раз больше. Она была удивлена.

— Элли.

Бриэль подошел к ребенку.

— Молодой господин.

Обернувшись, граф что-то говорил рыцарям дворца. Затем, в отличие от других дворян, которые показывали приглашения и проходили процесс проверки, они просто прошли.

— Пойдем.

Следуя указаниям вновь подошедшего к ним Кентрейла, все они двинулись ко входу.

Вместо того, чтобы впервые осмотреть дворец, Мари взяла своих младших и Бриэля и вошла внутрь.

Вдалеке послышался шум воды.

— Думаю, это там.

Развернувшаяся сцена была полным издевательством над воображением Мари, которая думала, что это вечеринка у бассейна. Из большого фонтана постоянно била вода, а с неба падали прохладные капельки.

Лишь одна или две из капель упали ей на лицо, так что одежда не промокала.

— Это потрясающе.

Белые статуи, воздвигнутые в фонтане, смотрели на них.

— Ох…!

Элли воскликнула в восхищении, как будто напряжение улетучилось при виде этого зрелища. Бриэль был взволнован, так как впервые присутствовал на такой вечеринке.

Войдя внутрь, она почувствовала взгляды.

— Канцлер.

Все больше и больше людей, казалось, узнавали Кентрейла. Он кивал головой и здоровался, хотя ни с кем не разговаривал. Казалось, ему не хотелось оставлять Мари и детей одних даже на мгновение.

— Бриэль!

Внезапно послышался голос самого знакомого человека.

— Джейден.

Эти двое встретились после очень долгого времени. Джейден поздоровался с графом, а также с Элли и Барри, которых давно не видел.

— Мой отец сейчас там с моей матерью.

Мари проследила за его жестами и перевела взгляд на барона. Рядом с ним сидела женщина с опрятной атмосферой.

Похоже, она и была матерью Джейдена.

— Братик!

И к ним подошла девочка, следовавшая за Джейденом.

— Сьерра.

— Почему ты один такой…

Пришедшая девочка остановилась на мгновение, увидев группу графа.

— Граф и наследник графа. Поздоровайся.

По словам своего брата Сьерра поприветствовала графа и Бриэля. Лицо девочки было красным. Джейден был впечатлен видом сестры. Это выражение было действительно неловким, и он не хотел его видеть.

— А вы? — спросила Сьерра.

— Я Мари, няня Бриэля. Это мой младший брат Барри и младшая сестра Элли.

Мари вышла вперед и представила себя и даже двух своих младших.

— Рада познакомиться.

Сьерра не могла скрыть своего любопытства и смотрела на троих. Бриэль, которого она увидела впервые, тоже был похож на ангелочка, каким, по слухам, он и был, но она была сильно взволнована из-за Барри, который также мог похвастаться высоким и подтянутым телом.

Барри посмотрел на нее, не зная, что делать.

Человеком, который спас Барри, был Сейдж. Тотчас же он перевел взгляд, чтобы проследить за сплетниками, и увидел Сейджа, как раз входящего в зал.

— Сейдж!

Барри тепло поприветствовал его и извинился перед окружающими, прежде чем уйти. Однако Сейдж появился один из всей своей семьи.

— Барри, ты здесь.

— Эм. Но разве ты не должен быть в академии?

Он задумался, не попросил ли он выходные из-за этой вечеринки. Когда Сейдж ходил с ним в академию, он редко уходил на вечеринки или банкеты.

— О, разве я тебе не сказал?

При этих словах глаза Барри, полные любопытства, обратились к Сейджу.

— Я взял академический отпуск на семестр.

— Почему? — удивился Барри, узнав, что он взял отгул, не сказав ему об этом ни слова.

— Просто… мне было скучно.

Это была абсурдная причина. Он не мог поверить, что Сейдж не ходил в академию, когда у него уже были навыки для выпуска. Он должен был поговорить с профессором и найти способ немедленно сдать выпускной экзамен.

Друг подтолкнул Барри в спину.

— А?

Произнес ли он чушь или нет, Сейдж также поприветствовала семью Барри.

— Как рана? — спросила Мари Сейджа.

— Шрамов уже нет. Не стоит беспокоиться.

Несмотря на то, что Мари была падшей аристократкой, Сейдж говорил вежливо, потому что она была старшей сестрой его друга. Из-за этого она велела ему разговаривать с ней комфортно на случай, если окружающие начнут смотреть с осуждением, хотя он делал вид, что не слышит этого.

Пока они обсуждали вопрос о титулах, наконец послышался голос, возвещающий о прибытии короля. Все повернулись своими телами в ту сторону.

Мари с напряжением сглотнула.

После появления короля дворяне по очереди приветствовали его. Она была самого низкого ранга среди собравшихся. Однако, поскольку они были приглашены королем, после того, как герцог, маркиза и граф поприветствовали их, они должны будут подойти следующими и поприветствовать его.

Когда Мари глубоко вздохнула и посмотрела на вход, наконец там появился король в белоснежной мантии.

Она взглянула на короля, тоже являющимся персонажем романа.

Блестящие светлые волосы подчеркивали его ауру. Однако, поскольку это была книга, которую она читала давным-давно, она не была настолько впечатлена, чтобы сравнивать его с оригиналом. Затем появилась королева.

Мари поразилась.

Она не знала, что в мире могла существовать такая красота.

Глаза красивой женщины с кожей чуть медного оттенка выглядели свежими, но ее наряд выглядел скромнее, чем у кого-либо здесь. Ее одежда, очевидно, была сделана из высококачественных материалов, хотя и не была украшена причудливыми драгоценностями или чем-то подобным.

Может быть, поэтому ее лицо выглядело более живым.

Все склонили головы. Затем король поднял руку, поприветствовал их и сел.

Теперь пришло время личных приветствий.

— Разве… разве я не одета более ярко, чем королева? — спросила Мари у Кентрейла, воспользовавшись суматохой.

— Нет, и тебе это идет, так что в этом такого?

Тем не менее, она огляделась вокруг. Она с облегчением увидела великолепные платья других людей.

Глядя на такую нее, Кентрейл добавил:

— Королева одела его не потому, что ей нравятся такие платья или чтобы подать пример.

— Да?

— А на вкус короля.

— Ох…

Как только Мари услышала эти слова, она почувствовала отторжение.

Из-за вкуса короля королева была той, кто менил свой собственный вкус под него. Если бы граф сказал ей, что он чего-то не хочет, она бы этого не сделала. Она бы чувствовала сожаление, но ей нравились мужчины, признающие чужие вкусы.

«Я ничего не могу поделать в эту эпоху».

Королеве, должно быть, очень нравился король. Она изо всех сил старалась смотреть на это положительно.

Когда она снова перевела взгляд, то увидела приветствия герцога, за которыми последовали приветствия маркиза.

Это было удивительно. Мари действительно не знала, что развернется такая сцена.

Король, как и положено, сидел с королевой. Там каждому поочередно, прежде чем люди поднимались по лестнице, когда они приветствовали друг друга, король говорил несколько слов ободрения. Причем прокоролевскую фракцию даже призвали на его сторону и провели беседу.

Наконец настала очередь Кентрейла.

Он взглянул на Мари с тревогой из-за того, что оставлял ее на мгновение.

— Идите.

Мари, которая теперь могла примерно догадываться, о чем он думал, просто взглянув в глаза Кентрейлу, подтолкнула его.

— Я вернусь как можно скорее.

— Да.

Он повел Бриэля к ступеням.

Мари наблюдала за этой сценой вместе со своими братом и сестрой.

«Ты был таким ярким человеком».

Он даже растерялся в присутствии короля. Он поздоровался. Его достойное отношение сияло больше, чем у любого другого аристократа.

Король подозвал Кентрейла и долго говорил. Он нахмурился и кивнул головой. Тем не менее, он время от времени поворачивал голову, проверяя Мари и детей.

Увидев это, ее грудь слегка защекотала от ощущения его защиты. Закончив говорить с королем, он слегка склонил голову перед королевой.

И когда подошла его очередь, Бриэль сделал шаг назад и поздоровался. Это был приказ Кентрейла не допустить, чтобы его посадили на колени королю.

Далеко не обидевшись, король громко расхохотался.

Бриэль поприветствовал королеву таким же образом.

«Эм...»

Даже издалека Мари видела. Выражение лица королевы исчезло в одно мгновение, но в нем определенно была печаль. Она знала эти глаза.

Давным-давно, когда она работала воспитательницей в детском саду, одна из воспитательниц начальных классов любила детей, но боролась с повторяющимся выкидышем. У нее всегда были такие грустные глаза, смотрящие на малышей.

«Ах…»

Королева действительно не могла убить родителей Бриэля.

«Как может человек, который хочет завести и любит ребенка, думать о том, чтобы забрать у него родителей? Кроме того, она не смотрела бы на него такими глазами, если бы убила родителей молодого господина».

Граф был прав. Королева не была виновата.

Мари долго смотрела на нее, пока Кентрейл не вернулся.

* * *

— Твоя сестра в порядке?

Прежде чем Мари пошла приветствовать короля, она посмотрела на Элли.

— Да, все хорошо.

При этом ребенок лукаво улыбнулся.

Когда к ним присоединился Барри, все трое снова закончили проверку друг друга, и Кентрейл позвал Мари.

Наконец настала их очередь. Мари взяла детей и медленно двинулась вперед. Даже если она не поворачивала голову, она чувствовала, что все глядели на них с любопытством.

Она попыталась притвориться спокойной и остановилась у начала ступеней. Это было место, где люди приветствовали короля и королеву.

Поздоровавшись вместе с двумя детьми, Мария подняла глаза и посмотрела на короля.

Через несколько мгновений он подозвал ее.

Каждый шаг Марии был настолько тяжелым, что она чуть не потеряла сознание. Двое детей, одинаково нервничающих рядом с ней, поддерживали ее. В конце концов, она подошла к королю.

— Спасибо, что пригласили нас, Ваше Величество.

Как сказал Кентрейл, она выразила благодарность. Первое препятствие было преодолено.

— Да, ты няня графа.

— Верно. Меня зовут Мари. Двое детей рядом со мной — Барри и Элли.

— Мари. Падшая дворянка. Из какой ты семьи?

— Семья Фиора.

— Фиора…

Создавалось впечатление, что король помнил, из-за какого происшествия они пришли в упадок.

Мари, плохо знавшая о семье Фиора, на мгновение занервничала.

«Надеюсь, он не будет задавать никаких вопросов…»

Какое-то время она искала информацию о семье Фиора в библиотеке, но от нее ничего не осталось, наверное, потому, что это была небольшая семья.

— А… я помню. Где глава семьи вышел из бизнеса, а оставшиеся территории и титулы были отобраны при условии, что погасятся облигации.

— Да.

И все те, кто носил фамилию Фиора, стали падшими дворянами. Это был типичный пример неправильного главы семьи.

— Была такая история.

Мари хотелось, чтобы это время побыстрее прошло. Она боялась, что может допустить ошибку. С другой стороны, король, не знавший ее мыслей, рассмеялся, наблюдая, как Кентрейл поднимается снизу, чтобы история не затянулась.

— Ха, у него не так много терпения. Он думает, что я тебя съем?

Проследив за взглядом короля, Мари слегка оглянулась. Граф приближался. Она немного расслабилась.

Она была уверена, что он будет рядом с ней. Как и у двоих детей рядом, ее застывшие плечи, казалось, немного расслабились.

— Разве ты уже не поприветствовал меня раньше?

— Еще есть много людей, с которыми вы еще не поздоровались, но я здесь, потому что вы удерживаете моего человека.

Слово «мой человек» всех шокировало. Мари, являющаяся субъектом слова «мой», уставилась в лицо Кентрейла даже перед королем.

Заметив ее взгляд, Кентрейл повернул голову и широко улыбнулся.

Его вид в очередной раз удивил окружающих.

— Ха, ты тоже можешь быть человеком, умеющим улыбаться. Ха-ха, давно тебя таким не видел, поэтому и забыл об этом факте.

До нее доходили слухи в королевском дворце, что выражение лица Кентрейла уже не то, что было раньше, хотя она не осознавала этого, пока не увидела лично.

Король с любопытством смотрел на Мари, улыбавшуюся ему. Однако канцлер сделал шаг перед Мари и закрыл ее взгляд.

— Отпустите ее поскорее. Люди внизу все еще ожидают.

Из-за настояний королю стала еще больше интересна Мари. Но теперь он подумал, что если выкажет свое любопытство, его может укусить этот змеиный глаз, поэтому изо всех сил попытался отослать ее.

— Есть только одна причина, по которой я пригласил вас, ребята. Я позвал вас, потому мне сказали, что вы очень искренне заботитесь об единственном племяннике моего старого друга.

Мари была внутренне удивлена слову «друг». Это была часть, которую она никогда не слышала от Кентрейла. Хотя Кентрейл напоминал, что он враг, а не друг, раздался голос королевы.

— Ваше Величество, пожалуйста, позвольте сейчас мне их поприветствовать.

Она восхитилась голосом, столь же красивым, как и лицо.

При этом Мари вместе с детьми быстро поклонилась в сторону, где сидела королева.

— Добро пожаловать на вечере.

Королева посмотрела на Мари, приветствуя ее. Ее взгляд не был красивым, и повис на ней какое-то время. Затем она перевела взгляд на Элли, стоявшую рядом с Мари.

— Желтый тебе очень идет.

Увидев ребенка, королева счастливо улыбнулась. Элли не ожидала, что королева сделает ей комплимент, поэтому даже не смогла сказать спасибо. Увидев это, королева снова улыбнулась.

К счастью, она, похоже, не обиделась.

«Как и ожидалось, она очень любит детей».

Увидев это, Мари немного ослабила свои границы по отношению к королеве.

Так приветствие троих закончилось благополучно.

* * *

— Вау, сестра, я хочу это съесть.

Глядя на шоколадный фонтан, Мари велела Элли покушать не испачкав одежду. Потом она сказала, что может погулять.

Взволнованная, Элли побежала к фонтану.

Мари не сводила глаз с ребенка.

Бриэль также пошел за ней к шоколадному фонтану, после чего Тейлор в тот же момент последовал за ним.

Перед глазами Мари появился стакан, когда она наблюдала за детьми. Повернув голову в поисках того, кто протянул его, она увидела Юджеса.

— Учитель.

Было приятно видеть его в таком месте, и его голос повысился.

— Как ваши дела?

— Хорошо. Молодой господин там.

— Я знаю. Он очень взволнован.

— Здесь есть всё, что любят дети.

От воды до шоколада, различного печенья и пирожных на расстоянии вытянутой руки. Дети были заняты едой и полными тарелками.

— Не хотите ли выпить?

Юджес еще раз протянул Мари стакан.

— О, я не люблю алкоголь.

Несмотря на то, что это был королевский дворец, они осознавали, что оказались в опасной ситуации. Так что алкоголь был категорически запрещен.

— А. Кажется, вы не пьете.

Он взял стакан и отдал его проходившему мимо слуге.

— Простите. Я уже нервничаю из-за приезда в королевский дворец, поэтому воздержусь от напитков, — Мари дала разумное оправдание.

— Нет. Конечно, вы можете не пить.

Сказав это, Юджес улыбнулся, чтобы она не чувствовала сожаления, затем взял второй стакан, который нес слуга, и протянул ей.

— Это безалкогольное.

— О, спасибо.

Она поднесла стакан ко рту. Это был напиток со вкусом лимона. Кислый, но освежающй, его стоило выпить.

— Сестра.

И когда она сделала еще один глоток, Элли подошла со своей тарелкой.

— Ты взяла лишь столько поесть?

— Ага. Конечно.

Элли, которая ответила своей сестре, сначала взяла вилку с одной сладостью и поднесла ее ко рту Мари.

— Аа~

Мари, тронутая милотой Элли, открыла рот, взяла угощение и съела.

— Ну как?

— Хмм, вкусно. Может быть, потому что ты меня им угостила.

Элли подтвердила, что ее сестре понравилось, и начала есть сама. Она обмакнула выпечку в шоколад из шоколадного фонтана и даже попробовала печенье. Все здесь было вкусным.

— А? Учитель Юджес.

Только когда ее желудок наполнился некоторым количеством удовольствия, она заметила его.

— Давно не виделись, Элли.

— Спасибо, что спасли меня в прошлый раз.

— Я рад, что с тобой все хорошо. Я получил письмо, которое ты мне прислала.

Элли, которая тепло разговаривала с Юджесом, быстро огляделась. Глядя на нее, Мари захотелось узнать, почему ребенок вдруг начал так себя вести.

«Он вон там. Тоже смотрит в эту сторону».

Человеком, которого искала Элли, был Кентрейл. Как она и догадывалась, граф смотрел на их место глазами, полными ревности. Это было интересно само по себе.

Наконец Кентрейл направился к ним.

— Я слишком долго отсутствовал.

— Нет, король неожиданно вас вызвал.

Он старался не покидать сторону Мари, насколько это было возможно, но, поприветствовав всех дворян, король внезапно позвал его.

Мари продолжала говорить ему, что он может идти, так что он отправился к королю. Тем не менее, он не чувствовал себя хорошо, потому что ему показалось, словно через эту брешь влетела муха.

— Граф, — Юджес, не знавший его мыслей, приветствовал его с грустным выражением лица.

Когда он увидел Кентрейла, он подумал, что будет чаще видеть Кентрейла после того, как станет официальным лицом, но люди шутили, говоря ему, что увидеть его во дворце было все равно, что достать звезду с неба.

— Если вы часто встречаетесь в коридоре, это будет похоже на то, что вы ничего не делаете.

Видя, что он был с Мари, слова были невнятными до детской степени. Кентрейл сказал это и взглянул на нее.

Элли посмотрела на эту сцену со стороны и улыбнулась.

Такой разговор происходил уже несколько раз.

— Чего ты так смотришь?

Сейдж подошел к Барри, который в этот момент осматривался.

— Ты!..

Когда они остались вдвоем, Барри повысил голос.

— Что, черт возьми, случилось. Ты действительно взял отпуск, потому что тебе было скучно?

— О, ты, наверное, не видел раньше. Наша семья… сложнее, чем ты думаешь. Чем раньше закончишь, тем меньше это всем понравится.

Когда Барри огляделся, бдительно пытаясь увидеть, не прячется ли враг во дворце, он нашел членов семьи Сейджа.

В отличие от графства, члены которого смеялись вместе, атмосфера в семье Сейджа была странной. Очевидно, все четверо улыбались, но каждый казался особо изолированным друг ото друга.

Такое ощущение, что они не могли стать семьей. По какой-то причине его друг хотел что-то скрыть, поэтому он отвел глаза.

— Как и ожидалось, ты знаешь, что я наблюдал за тобой…

Барри просто извинился.

— Не делай такое лицо. То, что ты заметил, лишь доказывает, что ты хотя бы интересуешься мной.

Это была одна из причин, по которой Сейдж не доверял симпатиям людей. Все было настолько ясно, что Барри, который увидел его семью единожды, заметил, хотя другие видели только то, что хотели видеть. Они никому не сообщали о внутренних распрях.

Просто счастливая семья. Это все, что они видели.

— И все же…

Тем не менее, Барри чувствовал себя не очень хорошо из-за того, как трудно было его, казалось бы, хорошему другу стать таким.

Тем временем Мари наблюдала за Барри издалека. Она искала брата, которого не было рядом с ней. Затем она наткнулась и на Сейджа.

Она тоже, как и Барри, заметила, что его семья странная.

«Кстати, детство Сейджа появилось не раньше, чем началась основная история. Кажется, она была выставлена как побочный рассказ, хотя я его не читала».

В оригинальном романе Сейдж унаследовал семью. Она понятия не имела, что происходило внутри их особняка.

«Если подумать, пришло время оригинальной истории начаться».

Глядя на него издалека, она видела, насколько выросли Барри и Сейдж.

Теперь имя мальчика уже не было таким незначительным.

* * *

Мари с легким вздохом отвела взгляд.

Затем ее взгляд и королевы встретились.

Она быстро склонила голову и произнесла приветствие. Это были слова, которые она уже не знала, сколько раз произнесла за сегодня.

Через несколько мгновений кто-то подошел к Мари. Это была служанка. Она сказала, что королева хочет ее видеть.

Услышав эти слова, Кентрейл остановил ее.

— Я откажусь. Скажи королеве, что она плохо себя чувствует.

— Граф, все в порядке. Я скоро вернусь.

Убежденная, что королева не была виновницей, Мари захотела увидеть ее поближе. Поэтому Кентрейл, попытавшись остановить ее еще раз, наконец позволил ей уйти. Он никак не мог переубедить ее.

Мари прошептала просьбу присмотреть за Элли и последовала за служанкой .

* * *

Вслед за служанкой Мари поднялась по лестнице, по которой ступала ранее, и вошла в здание. Когда она обернулась, то увидела сцену на открытом воздухе,  даже подобия которой никогда раньше не видела.

«Это действительно прекрасно».

Когда она сразу повернула голову, то увидела повсюду дорогие вещи.

«Граф ходит по такому месту каждый день».

Подумав, что это коридор, по которому он когда-то ходил, она пригляделась.

Пройдя некоторое время, служанка остановилась перед большой дверью.

— Я привела ее.

— Входите.

Послышался голос, немного отличающийся от голоса королевы, который Мари слышала раньше. Когда она сделала дрожащий шаг в дверь, служанка открыла, и человек, который, казалось, был владельцем голоса, поймал ее взгляд. Скорее всего, это была старшая горничная.

Чуть дальше королева, сияющая на солнце, смотрела, как вошла Мари.

— Вы меня звали.

— Да, подойди поближе.

Следуя словам королевы, Мари прошла немного дальше.

— Присаживайся.

Она села на указанное место, стараясь не помять одежду. Хотя Мари недоумевала, зачем королева позвала ее, она села, немного отведя взгляд, чтобы не выглядеть высокомерной.

— Мне было любопытно.

— Да?.. — вопросила Мари в ответ на озадаченный голос королевы.

Повернув голову, их взгляды встретились.

— Потому что Император лично пригласил тебя.

Королева продолжала думать о Мари. Она беспокоилась, что, может быть, он побывал в доме канцлера без ее ведома и влюбился в няню. Обычно няня была замужним человеком и имела детей, но ей сказали, что няня Бриэля была необычной и что она никогда не выходила замуж.

— Ах…

«Даже для других оправдание, данное королем, похоже на ложь».

Внутри Мари задавалась вопросом, в чем была настоящая причина ее прихода, хотя она просто снова склонила голову.

Королева была озадачена, увидев Мари. Конечно, она была хорошенькой, но на ее уровне было и много других дворян. Внешность — это еще не все, но у ее мыслей были ограничения, прививающиеся человеку на протяжении всей жизни.

«Неужели он действительно позвал няню племянника своего близкого друга, чтобы поздравить ее с тем, что она хорошо воспитала ребенка?»

Но он не был таким. Неведомая нервозность поглотила королеву.

— Я… вы в порядке?

Мари показалось, что состояние королевы было странным. Ее лицо постепенно бледнело, словно ей было нехорошо.

Когда она пришла в себя, королева подняла руку, показывая, что с ней все в порядке, и изо всех сил постаралась привести свое выражение лица в норму.

Увидев ее вблизи, Мари еще больше убедилась, что королева не так уж способна на злодеяния. Очевидно, причина, по которой она позвала сюда Мари, заключалась в том, что ей было любопытно узнать о женщине, которую пригласил ее муж.

Это было прискорбно. Тем не менее, королева могла бы быть немного более уверенной в себе, но Мари отбросила эту мысль, так как подумала, что это могла быть простоее догадка о человеке, о котором она мало что знала.

Ей просто хотелось, чтобы она была счастлива, если королева действительно не имела ничего общего с графом.

* * *

Элли старательно носила еду и ела ее.

Даже в особняке она ела много вкусной еды. Однако ей редко удавалось поесть сладостей без ограничений.

Все потому, что ее ограничивала сестра, так как кушать много сладкого было вредно для здоровья.

Оглядевшись, ей показалось, что сестра ушла, а граф занят.

Элли, держа тарелку, начала искать Тейлора, как велела сестра. Молодой господин, должно быть, был рядом с ним.

Когда она осторожно взяла свою тарелку, люди остановились перед Элли, пока она двигалась.

— О боже, кто это?

Это были дети, которых она, как и думала, встретит придя сюда. Элли вспомнила свои болезненные воспоминания о днях, когда ее били по щеке лишь потому, что она была падшим дворянином.

— Двигайтесь.

Но она сказала себе, что больше не было причин бить ее, и у нее не было места обидам. Элли была приглашена в это место королем.

— Что?

Слова Элли озадачили дворянских детей. Они задались вопросом, как могла девочка, с дрожью брадящая вокруг, быть такой другой. Тем не менее, ей не нравилось, как на нее смотрели. Поэтому она сказала, что живет в графстве.

Большинство из них были детьми баронов и виконтов. Они терпеть не могли Элли, которая жила с кем-то выше их по статусу.

Один из детей вышел и отобрал тарелку из рук Элли.

— Что это вы делаете?

Ей хотелось сразу закричать, но Элли, давшая твердое обещание не причинять инцидентов, спросила, подавляя свое огорчение и обиду.

— Чтобы наказать кого-то за посещение такого неподобающего места и за воровство, словно крыса.

Они также пытались увести Элли в более отдаленное место, будто осознавая окружающие их взгляды.

Элли, взволнованная этим номером, быстро огляделась. Ее брат должен был быть рядом, но ее маленький рост не позволял как следует осмотреться через закрывающих взгляд взрослых, поэтому она не могла его найти.

«У меня неприятности».

Она не боялась быть окруженной ими, потому что тоже не будет стоять на месте. Она только и думала, что о старшей сестре, которая расстроится.

«Что же делать…»

Дети окружили Элли по боккм и с силой отвели ее. Это только выглядело так, будто они устали от вечеринки и отправились немного отдохнуть с близкими друзьями. Возможно, поэтому взрослые хоть и видели их, но не сдерживали.

Элли нервничала. Она действительно думала, что ее вот так куда-нибудь утащат.

— Что вы сейчас делаете?

Затем раздался спасительный голос.

Те, кто собирался утащить Элли, тут же повернули головы в поисках его обладателя. Она тоже посмотрела на него.

Это был Дерек.

— С друзьями…

Дети, пытавшиеся в спешке оправдаться, увидели одежду Дерека и остановились. И потом его скорее спросили, считая, что у него был более низкий статус, чем у них.

— Мы дети дворянских семей. Кто ты? Я не думаю, что ты в том положении, чтобы осмеливаться посетить такую вечеринку.

Они осмотрели Дерека с ног до головы.

Дерек был удивлен. Даже когда времена изменились, страдания, через которые он прошел, продолжали повторяться. Он был еще более зол, что целью была Элли.

Он не хотел произносить свою фамилию, хотя это был единственный способ привлечь их внимание здесь и заставить их никогда больше не беспокоить Элли. Хотя он был незаконнорожденным ребенком, его личность была действительна, поскольку отец признал его несколько лет назад.

— Эскорт молодого господина Бриэля.

В одно мгновение Элли заговорила первой, подумав, что Дерек в беде. Элли, знавшая, что он отличался от обычных рыцарей, смутно догадывалась, что Дерек был простолюдином.

Дети расширили глаза и посмотрели на Элли. Словно чтобы убедиться в правдивости ее слов. Когда дело доходило до охраны, большую часть эскорта составляли рыцари, состоящие из дворян.

Кроме того, они думали, что если это семейный эскорт канцлера, то они могут пострадать, если допустят ошибку. Дети, разобравшись в ситуации, моментально оставили Элли и убежали.

Увидев их спины, Элли в гневе замахала руками.

— Ты в порядке?

— Дерек.

Он посмотрел на Элли. Ему было жаль ее, потому что казалось, что с ней происходят только плохие вещи.

— То, что произошло раньше…

Он подбирал слова так, чтобы не огорчить Элли.

— Я зла.

— А?

Но, вопреки его мыслям о том, что она будет обижена и подавлена, у Элли был сердитый голос.

— Это место не меньше, чем улицы.

Он почувствовал облегчение, когда увидел, как Элли жалуется, на этот раз отпустив их.

Это было облегчением.

— Да. В следующий раз, когда ты их увидишь, пожалуйста, сделайте это. Я буду помогать.

Не о чем было идти к своему хозяину. Если бы статус был проблемой, на этот раз он станет щитом Элли.

* * *

Начался сильный дождь.

Прошла неделя с тех пор, как она ходила на вечеринку. Дети разошлись по своим комнатам, чтобы позаниматься, и Мари в одиночестве смотрела в окно.

«Идет сильный дождь».

Дождь был не только сильный, но и лил стремительно. Почва почти скрывалась за водой.

«Точно. Капсула времени».

Мари, глядя, как набирается грязь, поспешно выбежала на улицу.

Она подбежала к основанию большого дерева, где была запрятана капсула времени. Вся ее одежда промокла, хотя приоритетом было защитить капсулу, закопанную детьми.

Когда она снова заглянула под дерево, оттуда торчала часть крышки.

Похоже, ее закопали не особо глубоко.

Мари села и снова начала копаться в земле. Капсулу нужно было держать немного глубже и плотнее. Однако она не могла выгребать мокрую землю голыми руками. Мари огляделась в поисках инструмента, чтобы откопать ее.

«Воспользуюсь этим камнем».

Острый камень показался пригодным для такого вскапывания.

— А?..

Подняв камень, Мари заметила нечто странное. Когда она пригляделась, он был похож на часть могилы.

«Что? В таком месте…»

Как только Мари достала ее, она снова закопала капсулу времени. Закончив утаптывать землю ногами, она подняла камень.

«Нужно показать его графу».

Когда она вошла в особняк, дворецкий, удивленный ее возвращением, похожим на утопающее животное, приготовил для нее большое полотенце.

Мари быстро умылась горячей водой, которую ей любезно подали вместе с деревянной коробочкой.

«Я думаю, важно увидеть, похоронен ли там кто-то».

Это казалось еще более необычным, поскольку Мари нашла его под деревом, за которым предыдущая графиня любила приглядывать.

Заинтересованная тем, что там скрывалось, она быстро умылась и переоделась.

Тук-тук-тук-

По кабинету разнесся стук.

— Войди, — ответил Кентрейл, подумав, что это был дворецкий, просматривая документ.

Мари вошла, открыв дверь, и терпеливо посмотрела на него. Она должна была стоять там и ожидать, пока он ее позовет, чтобы не беспокоить его.

«Теперь я понимаю, почему человек, сосредоточенный на своей работе, выглядит круто».

Слегка нахмуренная бровь и постукивание пальцем, словно в раздумиях.

Все соответствовало эстетике Мари.

Она изо всех сил пыталась сжать свое бешено колотящееся сердце и ждала его разрешения. Между тем, Кентрейл поднял голову только тогда, когда дворецкий, который обычно сразу подошел бы к нему, не двигался.

— Мари.

Его глаза расширились от неожиданного гостя.

— Я вас побеспокоила?

— Ни за что. Подойди поближе и присядь.

Затем он поспешно положил просматриваемые бумаги, встал и направился к дивану. Она последовала за ним, подходя мягкими шагами, и села.

— Не так уж важно, но я кое-что нашла.

— Что же?

Она положила то, что держала в руке, на столик около дивана.

— Вот.

Он увидел старый деревянный ящик, который выглядел мокрым.

— Деревянный ящик?

— Как и ожидалось, даже граф не знает, что это. Я нашла его, когда ходила к дереву с коробкой, которую мы закопали ранее.

— Там? Ты имеешь в виду, что выходила на улицу, когда снаружи льет такой дождь?

Мари заколебалась, услышав его громкий голос.

— Нет, потому что я не выполню обещание, которое дала.

— Хаа. Но под таким дождем, что, если ты простудишься?

Мари не обижалась, так как его слова были полны беспокойства. Она даже была довольно счастлива, что кто-то так заботится о ней.

— С этого момента я не буду выходить в дождь.

Он вздохнул в ответ на ее послушный ответ и посмотрел на ящик, который она принесла. Он выглядел как обычный деревянный ящичек. Кентрейл не знал, почему тот был там закопан. Он сунул палец в сделанное углубление, чтобы открыть крышку, и поднял ее.

Глаза Мари загорелись любопытством.

— Что в нем?

— Похоже письмо.

Сказав это, он вытащил лист бумаги из ящика.

— Да?

Мари внимательно посмотрела на письмо в его руке, гадая, не оставил ли кто-нибудь там ее письмо. Удивительно, как хорошо оно сохранилось до сих пор.

Кентрейл начал разворачивать лист по ее напутствии. Его глаза затрепетали от неожиданных слов. Вокруг него распространилась странная атмосфера.

Глядя на выражение его лица, Мари почувствовала беспокойство.

«О чем оно, черт возьми?»

Она задалась вопросом, что же это за письмо.

— Его оставила моя мать.

— Мать? Может ли быть, граф…

— Ха…

Он поднял руку и вытер лицо.

— Получатель — невестка.

— Что… Но почему они не говорили прямо?

— Да. Теперь я помню.

Его мать, у которой была своя девчачья сторона, читала любовный роман. Однажды он вспомнил, как прятался и увидел сцену, в которой она переписывалась с невесткой.

Двое сыновей не могли участвовать в такого рода мероприятиях, а атмосфера не подходила для ее мужа, с которым она была вместе десятилетиями, поэтому графиня переписывалась с невесткой.

Кентрейл смотрел на свою взволнованную мать и подумал, что они попереписываются разок или два, хотя письма, казалось, продолжали приходить довольно долго.

Со временем деревянный ящичек, зажатый между деревьями, упал на землю и так оказался в земле. И вместе с растущими деревьями, ящик словно все глубже погружался в их корни.

— Когда я был юным, я слышал, что они двое переписывались. Это было так давно, что я никогда не думал, что найду нечто подобное.

— Ах… Она была добрым человеком.

— Да…

— Тогда похоже, что мать Бриэля так и не получила письмо.

— Верно… но в этом письме, кажется, сокрыт большой секрет.

— Да? Секрет?

— Предполагаю, что это секрет материнской семьи Бриэля. Там написано, что мама хочет, чтобы невестка подтвердила факты.

Мари была удивлена услышанным.

«Секрет о матери Бриэля».

Она все еще могла ясно вспомнить сердечный образ дедушки, которого видела в день рождения Бриэля давным-давно. Мари думала, что секрет мог и не быть плохим делом.

— Было бы быстрее спросить напрямую.

— Да, лучше было бы спросить об этом прямо в письме, чтобы сохранить все в секрете, но, к сожалению, моя невестка была вынуждена в спешке уйти, поэтому она, должно быть, записала здесь. Наверное она хотела дать невестке немного времени на ответ.

— Могу я узнать, что это был за секрет?

— Конечно. Но могу я рассказать тебе его после подтверждения?

— Да, конечно.

Она беспокоилась о том, что заставило его так взволноваться.

* * *

— Хм…

После того, как проливной дождь закончился, восходящее небо приветствовало детей. Теперь Элли и Бриэль лежали в саду и наблюдали за облаками.

Утром он закончил все уроки, полученные от Кентрейла, и у него было много свободного времени.

— Эй! Там дельфин!

— Эй, разве это не кит?

Эти двое смотрели на облака, чтобы скоротать время, и угадывали их формы.

— Это дельфин! Разве не похож, Элли?

— Нет. Вы когда-нибудь видели его, молодой господин?

Бриэль покачал головой. Из-за расположения столицы на центральных землях континента, естественно, он не видел их раньше, так как к морю нужно было добираться больше месяца. Кроме того, корабли были недостаточно развиты, чтобы можно было поглядеть дельфинов только потому, что этого хотели дети.

Они их видели только в книге. Дошло до того, что когда они увидели картинку, нарисованную художником, то подумали, что это дельфин.

Мари, когда-то видевшая настоящего дельфина, смеялась над художником, потому что ее мыслью было то, что и сам художник-то никогда не видел дельфинов.

— Когда мы сможем увидеть море?

Возраст Бриэля теперь подходил для поступления в академию.

Было так много того, что он хотел увидеть, и много того, что он хотел сделать. Однако теперь, в особняке, все, что он мог, это учиться и играть.

— Когда все закончится.

На ответ Элли Бриэль поднял голову и посмотрел на нее.

— Элли, ты знаешь, почему мы не можем выйти?

— Ну, но, по крайней мере, я знаю, что то, что мы не знаем, лучше для графа и сестры.

На слова Элли Бриэль кивнул головой. Он подумал, что должна быть причина, по которой его дядя не рассказывал ему подробностей.

— Чем вы здесь занимаетесь?

— Мари!

Лицо Мари вдруг озарилось облегчением от вида двух лежащих детей.

Она изо всех сил пыталась найти двух пропавших детей. Они лежали среди деревьев, поэтому, сколько она ни оглядывалась, она никак не могла их увидеть. Она прошла сюда на всякий случай лично, хотя оказалось, что они как раз были здесь.

— Мы смотрели на облака, — отвечая, Элли указала на облако, которое еще не рассеялось. — Молодой господин сказал, что это дельфин.

— Что?

Мари повернула голову и посмотрела на небо. Наверху плыло белое облако. С другой стороны, Бриэль нервничал из-за того, что скажет Мари, потому что боялся, что она опровергнет его слова.

— Правильно, это дельфин.

— Но облако на него не похоже.

Облака отличались от книг, которые видели дети. Тем не менее, оно напоминало дельфина, которого Мари действительно видела.

— Он действительно так выглядит.

— Так?..

Элли склонила голову от того, насколько он отличался от книги, хотя на самом деле не имело значения, как выглядел дельфин, поэтому она быстро согласилась.

— Вы хотели еще понаблюдать за небом?

— Нет, я говорил, что хочу поехать к морю.

— Море…

Если подумать, она никогда не видела здесь моря.

— Отправимся на море вместе в следующий раз?

— Правда?

Один и тот же ответ пришел от обоих детей. Две пары глаз сияли.

— Конечно.

Она нежно схватила за щеки двух милых детей и отпустила их.

После того, как Мари сходила на вечеринку, она убедилась. Виновник скоро будет пойман.

Учитывая возраст Сейджа, это было как раз перед тем, как началась оригинальная история, поэтому вскоре граф сможет поймать преступника, убившего Бриэля в оригинальной истории.

— Подождите немного. Тогда мы все вместе сможем пойти на пикник.

— Хмм.

— Хорошо.

Прохладный ветер, окружавший троих, исчез.

* * *

— …

Выражение лица Дерека помрачнело, когда он получил приказ от Кентрейла.

— Я тоже не хочу в это верить. Поэтому, Дерек, я хочу, чтобы ты это подтвердил.

Он кивнул головой. Если это было правдой... Уже одно это предположение было ужасающим.

— Я выясню все в ближайшее время. Но если я уйду, безопасность молодого господина и остальных...

— С Тейлором и другими рыцарями у них все будет в порядке. С тобой мне легче, хотя я не могу поручить эту задачу кому-то другому.

Плечи Дерека потяжелели, когда Кентрейл сказал, что доверяет ему.

— Я сделаю все возможное.

— Спасибо.

Поэтому Дерек снова ушел.

Кентрейл смотрел ему в спину, когда он выходил из особняка.

Недавно Дерек и Тейлор поменялись местами работы. Роль контакта с поместьями и сбора слухов Дереку, бывшему наемнику, подойдет больше, чем Тейлору, который был назначен рыцарем и начал жить аристократической жизнью.

Он надеялся, что новости, которые принесет Дерек, будут отличаться от содержания письма.

«Кажется, мать не хотела, чтобы о судьбе невестки узнали остальные члены семьи. Может быть, она хотела защитить ее. Учитывая характер матери, это было бы правдоподобно».

Затем, когда Дерек исчез, в поле зрения появился Бриэль.

Он что-то говорил няне и счастливо улыбался.

«Какие чувства испытывала невестка к Бриэлю? Когда она отправила письмо своим родителям, с каким сердцем она его отправляла?»

Почему дедушка Бриэля по материнской линии оставил его, пока это не произошло?..

Его сомнения только росли.

* * *

— Вау, дядя.

Бриэль вошел в комнату Кентрейла.

— Это Мари?

Он погладил волосы племянника. У него были тяжелые мысли, и он просто сел рисовать.

— Да.

Кентрейл недавно попросил у Мари разрешения нарисовать ее, а готовая работа будет ей подарком.

Когда он закончил набросок и собирался его раскрашивать, к нему пришел племянник.

— Выглядит прямо как Мари.

— Как ты думаешь, красиво нарисовано?

— Да. Мари с самого начала красивая.

С субъективной точки зрения двух мужчин Мари изображалась самой красивой женщиной в Королевстве.

— Когда человек рисует, это показывает, что он думает о предмете рисунка.

Бриэль сказал, что не может отвести взгляд от картины Мари.

— А у кого ты учился?

— Я учился с книги.

Затем он продолжил любоваться картиной.

— Дядя очень любит Мари.

Это было слово чистого восхищения, хотя в этот момент сердцебиение Кентрейла участилось.

— Ты так думаешь?..

— Да. Смотри, ты нарисовал Мари такой красивой.

Портрет в профиль с легкой улыбкой ей очень шел. Это также был любимый момент Кентрейла.

Услышав слова Бриэля, он подумал, что вот как он смотрит на нее.

— Дядя любит проводить время за рисованием?

— Верно.

— И когда ты играешь на пианино?

— Конечно.

Он начал рисовать, слушая вопрос своего племянника. Цвета вспыхивали в его сознании и исчезали. На его лице появилась приятная улыбка.

Бриэль снова заговорил, глядя на него.

— А как насчет того, когда ты с Мари?

— …Что?

При этом он тут же повернул голову, чтобы посмотреть на своего племянника. Было очевидно, что его племянник заметил, что она ему нравится.

— Ну так, когда ты с Мари?

Всякие мысли пронеслись в его голове. Еще несколько лет назад Бриэль был ребенком, который плакал из-за женитьбы на Мари.

«Это все еще так? Что, если он снова заплачет?»

Однако он не мог солгать. Его проблемы усугубились, потому что он не хотел лгать о своих чувствах к ней.

— О, Боже. Это то, о чем нужно так сильно беспокоиться?

Сказав это, Бриэль, расстроенный своим дядей, скрестил руки на груди.

— А ты? Тебе нравится проводить время с Мари?— спросил Кентрейл в ответ, после того как еще раз прочитал глаза своего племянника.

Ответ сорвался с губ Бриэля без малейших колебаний.

— Конечно. Мари — самая дорогая семья для меня.

Глаза ребенка были полны любви, когда он это произнес. Он улыбнулся и его белые щеки округлились.

— Прямо как дядя, я так счастлив.

— Да, дядя тоже… — ответил Кентрейл и посмотрел на лицо Бриэля.

— Понятно.

К счастью, племянника, похоже, не слишком волновал ответ. Он был уверен, что Бриэль спрашивал без всякого смысла.

— Тогда как насчет работы?

— Работы?

— Да. Дядя работает во дворце и дома.

— Ну, это не так уж хорошо, но и не так уж плохо.

Кентрейл просто пытался не думать о том моменте, когда задумывался, что больше не хочет этого делать.

— Что такое?

Его щеки надулись, как будто это был не тот ответ, которого хотел Бриэль. Увидев это, граф не знал, что делать, поэтому посмотрел на своего племянника.

— Если дядя скажет, что не хочет работать, я собирался делать работу за него, когда вырасту.

Его племянник собирался спросить не о Мари, хотя, похоже, в этом и был смысл.

— Бриэль…

— Так сказал дворецкий. Он сказал, что дядя — самый счастливый человек, когда играет на пианино или рисует. Конечно, дядя хорошо учился, но владел еще и большим художественным чутьем.

Услышав это от дворецкого, ребенок долго об этом думал. Он всегда делал то, что хотел, и получал от этого удовольствие, за исключением случаев, когда дядя говорил ему учиться. Однако его дядя всегда был занят и уставал.

Из-за этого Бриэль задавался вопросом, был ли его дядя счастлив, работая до такой степени.

Сердце Кентрейла заколотилось при словах его очаровательного племянника.

— Так ты хочешь работать на дядю?

— Да. Я слышал от дворецкого, кто такой Наследник. Сейчас я полноценный ребенок. Если я немного подрасту, я буду подростком.

— Да. Наш Бриэль уже так вырос.

Сказав это, он уткнулся лицом в мягкую щеку Бриэля.

Он подумал, что дворецкий сказал бесполезные слова, но вид его племянника, который готов был помогать ему, придал ему много сил.

— И дворецкий сказал, что дядя должен скорее жениться. Но это немного… что, если что-то пойдет не так, и Мари, Элли и Барри придется уйти. Если я унаследую семью, разве я не смогу жениться?

— Что?..

По-видимому, причиной, по которой дворецкий сказал это Бриэлю, было заставить его жениться, но пункты, на которых застрял ребенок, были другими.

— Тогда, если няне не придется уходить, какая разница, женится ли мой дядя?

— Да. Это не имеет значения.

Бриэль, не знавший, на ком мечтает жениться его дядя, весело ответил.

— Да. Все как сказал Бриэль.

— Хм.

Хотя это было немного обманом, Кентрейл тайно получил разрешение на брак от своего племянника.

* * *

— Я связался с одной из служанок из семьи Каверан.

Работа, данная Тейлору, наконец-то начала продвигаться.

— Действительно?

— Да, это было давно, так что трудно было вспомнить точно, но она смутно припоминала, что случилось что-то странное, когда скончался предшественник графа.

— И что же?

— Говорят, что какое-то время особняк был словно покрыт тонким льдом. Были нередки случаи, когда швыряли вещи, а некоторых горничных избивали и выгоняли. Говорят, что перемена графа Каверана запомнилась больше, потому что он какое-то время находился в хорошем настроении после свадьбы королевы.

— …

— Затем, через несколько дней, ему снова стало лучше, и все вздохнули. Примерно в это же время в особняке бывали незнакомцы.

— Да…

— Я еще не обращался к дворецкому или старшей горничной, но не могли ли они знать больше?

Кентрейл кивнул головой и продолжил:

— Ты уже нашел способ приблизиться?

— Нет. Кажется, недавно произошло столкновение между главной горничной и графиней Каверан. Надеюсь, я смогу приблизиться позже.

— Продолжай наблюдать.

— Да.

Услышав это, он почувствовал, что теперь все больше и больше приближается к разгадке.

* * *

Мари даже не знала, что у нее могли быть эти чувства.

Ее грудь сдавливало, и что-то в ней закипело. Это было из-за мужчины и женщины, нежно гуляющих по особняку.

Рядом с Мари стояла Элли, у которой глаза таращились больше, чем у нее.

— Я должна сменить кандидата.

Ребенок пробормотал что-то, не имеющее смысла.

Мужчина и женщина долго улыбались, оглядывая сад, словно не чувствовали даже их взглядов. Увидев это, Мари схватила ожерелье с шеи. Хотя у нее не было причин так злиться, но ее сердце дрогнуло.

— Ха…

Сама того не осознавая, она вздохнула. Услышав этот вздох, Элли еще более горько посмотрела на графа.

Это был нечистый взгляд.

— Элли, пошли стирать.

— Хм…

Когда Элли увидела, что сестра беспомощно обращается к ней, она расстроилась еще больше.

Они оба подошли к прачечной шатающимися шагами. Руки Мари, стиравшие одежду, были грубее, чем в прошлые разы. Она всегда стирала свою одежду сама, так как не хотела, чтобы ее стирали горничные.

Обычно Мари не позволяла Элли делать это, но иногда она приходила вот так и весело стирала белье.

— Ты собираешься его сейчас притоптать?

Толстые платья было нелегко стирать. Ей приходилось ступать по нему ногами, будто она стирала одеяло.

— Хм.

Элли схватила сестру за руку и вошла в ванну, где сильно принялась топать ногой.

Обе они брыкались ногами, словно разозленные, или так сильно надавливали на ткань, что издавался писк.

Горничные, пришедшие стирать рядом с ними, были сбиты с толку поведением этих двух сестер. Они посмотрели на кучу белья, гадая, настолько ли оно грязное. Хотя внешне оно выглядело чистым.

— Ох, и вы здесь.

Мари, обнаружившая их, сделала вид, что только заметила их. Тем временем Элли поздоровалась. Они уже жили в особняке дольше, чем здесь работали эти горничные. Все потому, что вся стирка выполнялась новенькими горничными.

Мари и Элли подружились с ними. Благодаря разным вещам они сошлись. Горничным было жаль Элли, которая не могла покинуть особняк, поэтому, уходя на рынок, они покупали для нее сладко пахнущую уличную еду.

Элли была всеобщей младшей сестрой в особняке.

Мари также пользовалась популярностью среди горничных. Дружелюбная няня была одной из немногих, кто мог повлиять на непослушного господина. Когда с графом было трудно говорить, и старшая горничная тоже это замечала, они просили Мари усмирить молодого господина, и вопрос решался в одно мгновение.

Именно Мари остановила Бриэля, который некоторое время назад играл с мыльными пузырями в прачечной.

— Вы, наверное, сегодня много стирали.

Увидев Мари и Элли, горничные неловко засмеялись. Они не знали почему, но обе сестры, похоже, пребывали не в духе.

Служанки поначалу смотрели на них, но вскоре разговорились сами.

При счете слов, сорвавшихся с их уст, уши Мари и Элли повернулись к голосу.

— Кто эта сегодняшняя гостья?

— Главная горничная говорит, что это дочь маркиза.

При этом ответе Мари впала в депрессию. Как и ожидалось, это ожерелье не имело никакого значения. Похоже, она неправильно поняла, что могла нравиться ему.

Дочь маркиза… Она не была ей ровней. Мари вспомнила двух человек, идущих вместе ранее.

«Из них вышла бы хорошая пара».

Леди и граф казались более правдоподобными, чем няня и граф. Она никогда раньше не видела, чтобы он так гулял по саду с какой-либо другой женщиной, так что в ее голове пронеслись предположения.

— Почему она здесь?

Дело в том, что он, строго контролировавший посторонних посетителей, привел леди в особняк. Можно сказать, что ей довольно хорошо доверяли.

— Этого я тоже не знаю. Старшая горничная, похоже, тоже не была в курсе.

Элли, чувствуя, как выражение лица ее сестры становится все хуже и хуже, медленно позвала Мари.

— А?

— Пошли.

— Куда?

— К графу.

Услышав слова сестры, Мари покачала головой, спрашивая, зачем им к нему. Затем, крепко держа сестру за руку, Элли сказала:

— Гостья уже ушла.

По словам горничных казалось, что леди маркиза вернулась некоторое время назад.

Если ее сестра собиралась ходить с таким мрачным выражением лица, Элли подумала, что будет лучше прямо спросить, кто эта Леди.

— И все же…

— Или мне спросить?

Мари стало интересно, знала ли Элли что-то о ней и делала ли это ради нее. Она задалась вопросом, было ли так очевидно, что ей нравился граф.

«Ведь никто больше не заметил, верно?»

Если бы это было так, здесь было бы трудно находиться. Она изо всех сил пыталась контролировать свое выражение и отговорила Элли.

«Ах… Нужно самой разобраться в своих собственных эмоциях».

В конце концов Мари решила убежать от своих чувств.

* * *

Это было странно.

Кентрейл не видел Мари уже почти три дня. Как только он появлялся, няня исчезала. Когда он спрашивал Бриэля, он часто отвечал, что она только что была здесь или отлучилась в ванную.

Между тем глаза Элли, смотрящие на него, были горькими. Она сидела расстроенная на уроках, ее настроение было совсем другим, чем обычно.

— Элли, что с няней?

— Я не знаю.

Даже сейчас, когда он увидел ребенка, идущего по коридору, и задал вопрос, она ответила только эти пару слов и прошла мимо.

Из-за этого Кентрейл забеспокоился, что могло случиться что-то связанное с семьей Мари, поэтому он спросил Барри, хотя тот ответил, что все в порядке.

— Господин, что случилось?

Он остановился, и дворецкий сзади спросил, с чего такое странное поведение.

— Ничего. Где Бриэль?

— Молодой господин сейчас моется. Он сильно вспотел во время тренировок по фехтованию.

Была причина, по которой она бродила одна по коридорам, в то время как обычно она каждый день играла с Бриэлем. Мари, должно быть, сидела в одиночестве во время урока фехтования.

Трудно было разглядеть даже прядь ее волос, но что он спросит, увидев ее лицо?

— Дворецкий, недавно…

Как же он был расстроен, что чуть не спросил у дворецкого, не сделал ли он ничего плохого…

Кентрейл, едва проглотивший последние слова, пробормотал, «ничего». Дворецкий подумал про себя, что у них любовная ссора. Кентрейл и Мари не видели друг друга, но их чувства были понятны всем, кто пристально за ними наблюдал.

— Если вы о няне, я видел, как она раньше отправилась в сад.

При этих словах шаги графа ускорились.

Он даже не знал, что дворецкий позади него улыбнулся.

* * *

— Что ты делаешь здесь одна?

— Граф…

Мари не знала, что делать. Она впала в собственные эмоции и все три дня избегала его, и теперь не знала, как смотреть на его лицо.

— Может, я что-то не так сделал? — спросил Кентрейл, глядя на нее.

При его словах она подняла голову.

«Что ты имеешь в виду под что-то не так?»

Он не делал ничего плохого. Разве это не ее собственные чувства? Мари не могла винить за них его.

— Нет. Правда, ничего.

Кентрейл посмотрел, действительно ли Мари говорит правду. Она казалась озадаченной, хотя это не казалось ложью. Тогда почему она избегала его? Он больше не мог ничего придумать.

— Тогда почему ты избегаешь меня?

«Было ли это столь очевидно?»

Мари думала, что избегала его естественно, но результат, похоже, был не таким.

Не зная, что сказать, она колебалась. Между тем, он смотрел на нее и погрузился в размышления. Вопрос был в том, почему няня так себя вела по отношению к нему.

Затем в поле зрения появился сад.

«Не может быть…»

Если его предположение окажется верным, он был бы очень счастлив.

— Человек, которого я тогда встречал в своем саду, была старшей сестрой баронессы Джейк.

«Если это Джейк…»

Он говорил об отце Джейдена.

Мари навострила уши и стала его слушать.

— Я позвал ее сюда, потому что она была близкой подругой невестки. Я показал ей письмо, которое мы нашли. Прошло немало времени с тех пор, как она переписывалась с ней. Но я подумал, что она может что-то знать, — объяснил и любезно улыбнулся Кентрейл.

Когда она избегала его, это разбивало ему сердце, хоть и случилось это из-за ревности. Он искренне чувствовал себя хорошо.

«Может быть, я могу надеяться, что у тебя такие же мысли».

Лицо Мари покраснело. Она неправильно поняла его. Несмотря на то, что она была счастлива, она также была смущена. Почему-то казалось, что он заметил все ее мысли.

«Ах… Что мне делать?»

— Чин Хэ Рин.

Она подняла голову, которая была низко склонена. Все из-за Кентрейла, который назвал ее настоящее имя.

— Извините… меня, граф… Просто я…

— Я бы хотел, чтобы ты называла меня по имени вместо титула…

При этом у Мари загорелись уши. Она не ожидала получить разрешение называть его имя.

— Я-я…

— Что такое? Тебе не нравится, что я называю тебя по имени? — спросил он, увидев, что Мари не может правильно подобрать слова.

Она быстро покачала головой.

Ей никак не могло не нравится, что он зовет ее по имени.

— Позови меня один раз.

Когда Кентрейл прошептал, она стала чувствовать себя еще более щекотливой, не в силах говорить. Он продолжал просить ее позвать его, будто забавлялся.

«Что ты имеешь в виду, так упрашивая меня!..»

Это была ее мысль, но она вскоре удивилась. Было ощущение, словно у них происходит спор о прозвищах как между любовниками.

— Я… я… Позже!

Голос вырвался громче, чем ожидалось.

Казалось, он зарезонировал по всему саду.

Когда Мари склонила голову, ее лицо покраснело. Вместо голоса теперь место наполнил его смех. Было так приятно его слышать, что как бы ни была смущена Мари, она стояла на месте и наслаждалась им.

* * *

— Элли.

Граф позвал ребенка. Она видела, что произошло прошлой ночью в саду. Они оба разговаривали так громко. Элли, которая несколько неправильно все поняла, подошла к графу.

— Вы меня звали?

— Да.

Дворецкий поставил приготовленный для нее напиток на стол. Это Элли думала, что ведет себя дружно с графом, но она впервые зашла в его кабинет серьезно поговорить, поэтому нервничала.

— Сначала выпей свой напиток.

Элли поднесла чашку ко рту по его наставлению. Какао было самым лучшим в более холодную погоду.

Он заговорил, убедившись, что Элли снова поставила чашку на стол.

— Ты помнишь людей, которые пытались тебя похитить?

Кентрейл беспокоился, что может снова раскрыть раны Элли.

— Да.

К счастью, она не выказала волнения. Тем не менее, он внимательно наблюдал за ее поведением.

— Один из них сейчас в темнице.

Глаза Элли расширились от неожиданных слов.

— Я хочу узнать твое мнение, прежде чем наказывать его.

Кентрейл мог бы справиться с этим и сам. Но жертвой была Элли. Он думал, что должен спросить, что она хотела бы сделать, поскольку именно ребенку придется нести обиду и несправедливость на всю оставшуюся жизнь.

— Если хочешь, я могу наказать его сам.

Он поспешно добавил, на случай, если Элли подумает, что он давит на нее.

Мгновение молчания повисло в зале, и, наконец, наказание Элли вырвалось из ее губ:

— Я не могу простить его. Это мое наказание.

То же самое было и с Кентрейлом. Даже если бы Элли попросила его простить, он никогда этого не позволит.

— И я хочу, чтобы они были все должным образом наказаны. Я надеюсь, что они больше никогда не приблизиться к таким детям, как я.

— Да. Я так и сделаю.

Элли в гневе сжала кулаки.

В душе она хотела произнести жестокое наказание. Тем не менее, месть только порождает месть, и ей самой будет нехорошо, даже если она жестоко накажет его.

— Это все, что мне нужно. Граф лучше знает, как его наказать, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь об этом.

Он кивнул.

— Ты сейчас на меня злишься?

— Да? — удивилась Элли

Она не ожидала, что граф спросит нечто такое.

— Я… это… это.

Как она могла сказать, что злится?

Она думала, что он станет ее шурином, хотя не могла же она сказать, что почувствовала себя преданной, когда он был с дочерью маркиза. Так что, в конце концов, она просто несколько раз кивнула головой.

Затем послышался смех. Подняв глаза, она увидела графа, улыбающегося как прошлой ночью.

— Когда я смотрю на такую тебя, ты выглядишь совсем как твоя сестра.

— Да?

Посыпались только глупые вопросы.

Из-за Элли граф вспомнил вчерашнюю Мари и продолжил хохотать.

* * *

Капала кровь.

Ужасный случай произошел в особняке. Люди кричали.

— …Лорд!

Служанка, выбежав из комнаты лорда, наткнулась на другое тело. На спине убитого было серьезное ножевое ранение.

— Ма… мадам.

Ее дыхание сбилось. В длинном коридоре впереди шел человек с окровавленным мечом.

Это было последнее, что видела она, — служанка, которая первой нашла своего господина и его жену мертвыми, прежде чем потерять сознание.

И самым наиболее подозреваемым назвали…

Сейджа Кейлора.

На следующее утро сообщения о чрезвычайно ситуации уже разгласились повсюду. Королевство пребывало в смятении из-за жестоких убийств Кейлоров. Это было дело об убийстве в семье, но оно стало большой проблемой, поскольку виновником называли второго сына.

Кентрейл тоже был удивлен принесенной дворецким газетой.

Но еще один человек бросился к нему в офис.

— Граф.

Это была Мари.

— Это не то имя, которое ты должна называть.

— Это не главное.

Он нахмурился, услышав ее слова о том, что титулы сейчас не важны, а затем отступил — из-за ее лица, окрашенного настойчивостью.

— В чем дело?

— Газета, вы читали ее?

— Да.

Должно быть, она прибежала сюда из-за Седжа Кейлора. Он также был другом Барри и прожил с их семьей больше месяца, так что для нее было естественно волноваться о нем.

— Этот ребенок… Он никогда не был таким человеком.

Слова прозвучали с уверенностью. Кентрейл ответил бы, что скажи это кто-либо другой, даже несмотря на вместе проведенное какое-то время, он не смог бы знать о человеке всего. Но именно она это произнесла. А он полностью верил ее словам.

— Наверное, его подставили.

Мари яростно закивала головой.

— Я именно так и думаю. Тем не менее, это все…

— Что?

Сегодня утром она чуть не потеряла сознание, читая газету. Она никогда не могла даже предположить, что судьба главного героя настолько повернется. Его детство не было раскрыто, но если бы его подставили таким образом, это было бы описано одним словом. Там говорилось только о том, что у него была бедная, но спокойная семейная жизнь.

Поэтому смерть семьи Кейлор была частью, которая в настоящем отличалась от оригинальной истории.

— Все… изменилось.

Бриэль выжил. Она не знала, в каком направлении это им вернется бумерангом. С тех пор, как молодой господил выжил, она жила только с радостью, что Граф также был в безопасности.

«Но где завязалась проблема?»

Каким образом запутались нити отношений, что ребенка, Сейджа, постигла такая суровая участь?

Когда он увидел ее плачущей, Кентрейл подумал, что это ее обычное беспокойство.

— Мари, не волнуйся. Я помогу.

Она подняла голову.

— Правда?

— Да.

Казалось, что ему потребуется немного больше времени, прежде чем он отступит от своей официальной позиций.

* * *

Все дети были в шоке.

В частности, Барри, казалось, сходил с ума.

— Ну… Тогда, где сейчас Сейдж? — пробормотал он, ошеломленный.

Элли и Бриэль стояли перед Барри. Они даже не думали, что Сейдж это сделал. Для детей он был хорошим человеком. Он был не из тех, кто ранил бы кого-то, хотя иногда и разговаривал резко.

Должно быть, его подставили.

Барри встал и побежал.

Единственным человеком, который мог лучше всего понять ситуацию, был граф.

— Г… Граф.

Кентрейл, который был с Мари, смотрел, как к нему подходит Барри. Его лицо было бледным.

— Барри.

Удивленная выражением лица брата, Мари встала со своего места и подошла к нему.

— Сейдж не мог этого сделать. Должно быть, его подставили, поэтому, пожалуйста…

— Пока сядь.

По словам графа, Барри с помощью сестры сел на диван.

— Мы тоже говорили об этом. А пока давай пошлем кого-нибудь к страже, чтобы узнать, где Сейдж.

Затем он позвал дворецкого и велел ему вызвать командира рыцарей.

— Легко ли это решить? — спросил спокойно Барри, немного успокоившись и выпивая холодную воду.

— Что ж, свидетель и алиби будут важны. Но я сделаю все возможное, чтобы помочь ребенку очистить свое имя.

Когда граф сказал, что поможет, лицо Барри немного улучшилось.

Однако у Мари было предчувствие, что дело не решится так легко.

* * *

Единственным светом в этом месте был редко висевший в черной тьме факел.

Барри содрогнулся при мысли, что его друг весь день провел взаперти в таком месте. Он изо всех сил пытался подавить свои эмоции и последовал за графом.

Ветер дул сквозь щели в каменном здании без кусочка грязи.

Поскольку погода становилась все холоднее, ночи были достаточно зябкими, чтобы человек, находящийся здесь, замерз. Чем дальше они спускались, тем сильнее наполнялся запах крови. Это был запах людей, пострадавших от всевозможных пыток.

Это было отвратительно. Вонь поднялась к его шее, но он едва выдержал ее. Было удивительно видеть, как граф смотрит перед собой непоколебимо.

— Мы почти на месте.

Рыцари-стражники, которые вели их, указали куда-то. Там сидел Сейдж. К счастью, внешне у него не было серьезных травм.

— Сейдж…

В этом тихом месте послышался только дрожащий голос Барри. Его закрытые глаза медленно открылись.

— Барри?

В ответ раздался голос его друга, окрашенный недоверием.

— Хык…

Барри старался не показывать слабости, хотя слезы все равно навернулись, когда он увидел, как его друг отозвался изнутри.

— Ты идиот, как, черт возьми, ты сюда попал?

— Граф…

Именно тогда Сейдж увидела Кентрейла, стоящего позади него.

— Я не могу встать. Простите.

Если присмотреться, то можно было заметить, что его ноги были связаны железными кандалами. Мало того, так еще и икры были обмотаны веревкой.

Увидев это, Кентрейл приказал стоявшему рядом с ним рыцарю:

— Освободи его ноги сейчас же.

— Но, канцлер…

Рыцарь, противящийся приказу, вздрогнул от свирепого взгляда Кентрейла.

— Если этот ребенок сбежит, я возьму на себя ответственность. Я это гарантирую.

Когда канцлер страны произнес это, рыцарю ничего не оставалось, как развязать веревку и снять кандалы.

Даже после того, как тяжелые путы упали, Сейдж некоторое время оставался неподвижным. Все из-за судорог в ногах, от которых он не мог двигаться.

— Спасибо.

Это было неожиданно.

Он не ожидал, что канцлер сделает это для него, даже если, возможно, он помогал ему из-за его друга.

Сейдж был в отчаянии.

Пока он сидел на этом месте, его воля к жизни была сломлена. Сам он не убивал своих родителей. Но никто ему не поверил. Те, кто всегда благоволил к нему, отвернулись, и даже те, кто поддерживал его, доверились словам одной служанки. Ложный фаворитизм был именно таким.

Однако к нему пришел свет.

Это был Барри, честный друг, которого он встретил в академии.

— Мы не верим, что ты вообще мог сделать такое. Все беспокоятся о тебе.

Как люди, с которыми он провел вместе короткое время, могли доверять ему больше, чем те, с кем он был вместе более десяти лет?

— Спасибо вам.

Сможет ли он добежать до этого света до того, как пройдёт день?..

— Я выясню, что случилось. Поэтому оставайся сильным.

Может ли граф оказывать ему такую услугу только потому, что он друг дорогого ему человека?

После того, как его схватили здесь, слезы, которые за все это время не текли, навернулись на его глаза. Его друг, все еще оплакивающий его, был бледен.

Это было странное чувство.

* * *

— Тогда что будет с братом Сейджем? — спросил Бриэль Мари.

Наступил следующий день после того, как Кентрейл и Барри проведывали Сейджа.

— Если найдется кто-то, кто может гарантировать его личность, его можно на время отпустить. Вместо этого рыцари будут следить за ним.

К счастью, единственным доказательством того, что виновником был Сейдж, были показания горничной. Поэтому сказали, что он может выйти завтра, при условии, что граф возьмет поручительство.

Она не могла ответить Бриэлю, хотя это одобрение Кентрейл получил с утра после встречи с королем.

Он был не из тех, кто так легко просил об одолжении куда бы он ни пошел, но Мари одновременно сожалела и благодарила графа, попросившего лично короля ради них, заявляя о невиновности Сейджа.

— Тогда куда отправится брат Сейдж после того, как он выйдет?

Он не вернется в свой особняк. Поэтому, посовещавшись с графом, он пришел к выводу, что хорошо бы ему оставаться здесь.

— Он придет сюда.

— Какое облегчение.

Мари с интересом посмотрела на Бриэля.

Потому что ей было любопытно значение слов молодого господина, сказавшего, что это было облегчением. Однако Сейдж направится сюда после того, как покинет собственный особняк.

— Что?

— Было бы очень грустно, если бы брат Сейдж пошел к себе домой. Теперь это место должно стать местом болезненных воспоминаний для брата Сейджа.

— Молодой господин…

Она была так тронута, что подумала, не сравнивал ли Бриэль это со своей собственной ситуацией.

Мари тихо раскрыла руки и обняла Бриэля. Она всегда хотела, чтобы он знал — они здесь, чтобы делить с ним его горе.

* * *

Рыцари королевской гвардии пришли с Сейджем в графство.

— Спасибо, граф.

Он склонил голову с лицом, показывающим его тяжелые испытания в тюрьме.

— Устраивайся поудобнее.

Кентрейл освободил комнату рядом с Барри для Сейджа.

— Добро пожаловать.

Барри подошел к Кентрейлу и поприветствовал друга. Мари, Элли и даже Бриэль наблюдали за Сейджем позади него.

— Хах.

Увидев своего друга со слабым голосом, Барри почувствовал себя плохо. Может быть, из-за своих сложных мыслей Мари долго смотрела на стоящих детей и поэтому ступила вперед.

— Я думаю, будет лучше пойти и отдохнуть.

Она позволила Барри увести его.

— Давай, пошли.

По совету сестры Барри утащил за собой Сейджа. Когда двое детей повернулись и скрылись из виду, на сердце Мари стало тяжело.

— Это потому, что я исказила оригинальную историю?

Тем не менее всякий раз, когда она думала о Бриэле, даже если бы она могла повернуть время вспять, она бы не сделала никакого другого выбора.

* * *

Кентрейл ужинал с Мари наедине.

Это произошло потому, что Бриэль настоял на том, чтобы он обедал с Барри, а Сейдж — с Элли.

— Кажется, ты похудела.

— Это не то, что граф должен мне говорить. Я даже не думаю о том, чтобы вернуть жир на щеках, который потеряла в прошлый раз.

Сказав это, она вздохнула, словно была расстроена.

— Я слышал, что этот образ сейчас более популярен.

Он взглянул на Мари, вытиравшую щеку одной рукой.

— Да? Кто…

У Кентрейла также есть уши, поэтому всякий раз, когда он входил во дворец, он не мог игнорировать все услышанное. Глаза Мари загорелись после того, как она на мгновение задумалась над его словами.

— С кем это вы хотите быть популярным?

Ее реакция была неожиданной, поэтому он поспешно добавил свои слова.

— Нет… я думал, тебе понравится, раз все это говорят.

При его словах Мари уронила нож, который держала в руках, на тарелку, и раздался лязг.

— Мне нравится, как выглядит граф! — выкрикнула она на одном дыхании, сама того не осознавая.

Услышав это, Кентрейл на этот раз перестал пить.

— Неужели это правда?

— Я не знаю!

Увидев этих двоих в такой ситуации, дворецкий вздохнул.

«Они что ли правда даже не думают, что испытывают чувства друг к другу, даже когда ведут себя так?»

Дворецкий мягко улыбнулся, сравнив свои отношения с женой в молодости. Это было хорошее время.

— Кстати, как ты меня все еще называешь?

— Мне пока неловко.

— Если будешь тренироваться, неловкость исчезнет. Попытайся.

— Я не знаю. Позже.

Мари взглянула на дворецкого и покачала головой.

Увидев это, Кентрейл поставил чашку, которую держал в руках, положил одну руку на стол, а другой закрыл лицо, вглядываясь в Мари.

— Что... но почему?

— Я думаю, это очень дорого для моего языка.

По мере того как его глаза вглядывались в нее все глубже и глубже, у Мари пропадал аппетит.

«Я ничего не могу съесть из-за нервов».

Когда она положила свою вилку, он поднял свои приборы и продолжил есть, как бы отступая.

* * *

— Я могу поесть и один, — заворчал Сейдж, глядя на окружающих.

Но, даже если ему это не нравилось, его голос был ярким.

— Всё вкуснее, когда кушаешь в компании.

Барри дал ему стакан и оторвал отведенную ему ножку курицы.

— У меня и своя есть.

— Есть побольше. Как может человек, поднимающий меч, быть таким худым?

Он мог видеть, как его друг сильно исхудал из-за пребывания в темни, может быть, из-за того, что не мог нормально питаться.

— Я быстро восстановлюсь.

— Да, так что съешь, чтобы восстановиться еще быстрее..

Глядя на этих двоих, Элли взяла свою куриную ножку и протянула ее Барри.

— Брат недавно оправился от травмы. Поэтому возьми мою.

— Все в порядке. Да и когда это было?

— Даже сейчас, в дождливый день, ты не знаешь, как массировать ноги.

— Когда ты такое видела?

Барри, не желающий показывать слабость своей сестре, смущенно отвернулся.

— Тем не менее, съешь курицу. Я могу взять себе и другие блюда.

Барри попытался вернуть куриную ножку, которую дала ему Элли. Но перед тем, как он успел положить ее на тарелку сестры, ей уже положили еще одну куриную ножку.

— Тогда, Элли, съешь мою. Элли тоже недавно была без сознания.

Это был Бриэль. Он смотрел на Элли с ярким выражением лица.

— Молодой господин…

— Хе-хе, я здесь самый сильный.

Не будет ошибкой сказать, что Бриэль, который, судя по его лицу, казался самым слабым, менее всех подвергался негативному влиянию на здоровье.

— Однако…

— Меня никогда не ранили. И я никогда не падал в обморок.

— Вот как…

Когда Элли, не смеющая съесть порцию Бриэля, уже собиралась отказаться, на тарелку ребенка положили еще одну куриную ножку.

— Наш молодой господин тоже должен вырасти сильным.

Это был повар. Он издалека подслушивал их разговор и принес еще одну куриную ножку.

На лицах детей расплылись замечательные улыбки.

* * *

— Сэр.

Тейлор пришел к Кентрейлу.

— Как успехи?

— Я встретил главную горничную Каверана.

— Что она сказала?

— Она попросила денег.

— Денег?

— Да. Я пришел доложить господину, потому что это не тот уровень суммы, за который я могу отвечать.

— Значит, что-то в этом есть.

— Да, выглядит именно так.

— Видимо, она потребовала это для заслуживающих доверия показаний. И сколько она попросила?

Услышав, что она спросила цену как за дом в столице, Кентрейл ухмыльнулся.

— Ничем не отличается от господина. Видя, что она пытается нажиться на ком-то, кто в отчаянии.

— Что я должен делать?

— Мы дадим ей, сколько она просит.

Позвав дворецкого, он приказал собрать деньги.

— Ты многое сделал.

Спустя несколько мгновений Кентрейл, переведя взгляд на Тейлора, продолжил:

— Я дам тебе отпуск, когда эта работа закончится.

— Да, пожалуйста, и подольше.

Услышав ответ, ему понравилась такая голова рыцаря, и он слегка улыбнулся. И когда Тейлор увидел это, он издал невероятный звук.

— Хах…

— Что?

— Я впервые вижу, как господин так на меня смотрит.

— Вот как?

Кентрейл, который был всего лишь невыразительным, долгое время делал различные выражения, которые он не мог распознать.

— Да, я видел, как вы иногда корчили такое лицо перед молодым господином или няней…

При слове «няня», вылетевшее с уст Тейлора, мысли Кентрейла направились к Мари.

«Ее яркая личность окрасила и меня».

Это была перемена, которую он совершенно не ненавидел.

* * *

— Хм? Граф.

Кентрейл вдруг захотел увидеть Мари и нашел ее.

— Что ты делала?

— Я организовывала детскую одежду молодого господина.

При ее словах он огляделся и увидел несколько вещей, лежащих на полу. Затем Кентрейл спустился к ней на пол и взял одну.

— Это любимый наряд Бриэля.

— Вы это помните. Один только взгляд на этот наряд напоминает мне о том, как молодой господин сбежал, потому что не хотел надевать подгузник.

— Действительно?

— Да, сзади он выглядел таким милым, что я специально бегала за ним медленно.

Она была искренне взволнована. Когда рядом с ней оказывался кто-то, связанный с детством Бриэля, Мари начинала говорить на сотни разных тем.

— А это то, во что был одет молодой господин, когда начал рисовать. Если посмотреть сюда, здесь все еще остались следы от ручки. Сколько ни стирай, они не уходят.

— Ты сама стирала?

— Да, на самом деле, одна из горничных выстирала его и передала мне, но следы от ручки все еще оставались, так что я снова и снова стирала его.

— Понятно.

Он начал повторять за ней и складывать одежду.

— Вы и в этом хороши.

— Потому что я хорош во всем.

— Да. Вы такой.

Увидев сложенную одежду, Мари внутренне удивилась. Несколько раз взглянув на его руку, она недолго колебалась, прежде чем заговорить.

— Я…

— Говори спокойно, — посмотрел он на Мари с улыбкой.

«Такая улыбка. Я впервые вижу графа таким улыбающимся».

Проблема, однако, заключалась в том, что из-за его улыбки говорить было труднее.

— Н-ну…

— Хмм?

Лицо Мари покраснело от слов, которые он тихо ей произнес.

«Что подумает граф?»

При этой мысли она вскочила со своего места.

— Немного захотелось пить. Подождите минуту.

Кентрейл смотрел на нее со своего места, как она убежала в одно мгновение.

«Почему она так делает?»

Тем временем он приводил в порядок одежду, которую она еще не сложила. Чтобы еще немного облегчить ее хлопоты, он сосредоточился на работе быстрыми движениями рук, и, прежде чем успел это осознать, уже наполовину все сделал.

«В чем дело? Она до сих пор не пришла».

Наконец он поднял голову и в замешательстве посмотрел на дверь. Мари стояла перед дверью и смотрела на него.

Но почему-то ее лицо было более красным, чем раньше.

— Почему не заходишь… Подожди, ты заболела?

Мари махнула рукой, когда он встал и уже хотел подбежать к ней.

— Все хорошо. Я совсем не больна.

«Не могу же я сказать, что подглядывала за проступившими венами на его руках, когда он начал прибираться…»

Ей хотелось плакать, когда она увидела приближающегося Кентрейла, не уверенная, стало ли ей легче от воды.

* * *

— Мари, мне это больше не нужно. И это тоже.

Бриэль сидел рядом с ней, пока она складывала уже ненужные вещи в большую коробку.

— Ты отдашь их друзьям, которым они действительно нужны?

— Да.

Она выбирала, что пожертвовать детскому саду или трущобам.

«Ты не представляешь, как я из-за этого страдала».

В тот день он понятия не имел, как сильно она настрадалась из-за своего покрасневшего лица, пока складывала одежду. Граф, ничего не ведающий, подошел к ней, чтобы отправить к доктору, и ее предлог бежать пропал.

Мари покачала головой.

— А? Это мне не ложить?

Из-за этого Бриэль посмотрел на ее лицо и спросил.

— Нет, молодой господин. Если оно вам не нужно, положите сюда.

— Хм.

Возможно, Бриэль станет первым дворянином в мире, сделавшим пожертвование таким образом. Обычно дворяне сжигали вещи, которые носили их дети или портились во время игры, но не отдавали их в трущобы.

«Как я рада, что граф дал мне разрешение».

Ведь он всегда был таким. Он позволял ей делать все, что она хотела, независимо от того, подходило ли это для этого места или нет.

«Я должна что-то здесь сделать».

Она приняла это решение про себя и стала дальше помогать ребенку организовывать вещи.

— Ее тоже.

— И ее? Но это же книга, которую молодой господин любит читать? — спросила Мари, озадаченно глядя на то, что передал ей Бриэль.

Ребенок заколебался, словно смущенный.

— Мне больше не нужно ее читать.

Казалось, что он хотел кому-то помочь, поэтому начал отдавать и вещи, которые ему нравились.

— Вы великолепны, молодой господин, —  глядя на него, Мари крепко обняла ребенка.

— Хе-хе, я бы хотел, чтобы она досталась другу, которому она действительно была нужна.

— Да, я тоже на это надеюсь.

Когда она сказала Бриэлю, что отдаст его вещи детям того же возраста или младше, он, естественно, начал называть их друзьями. Вероятно, здесь это было неподходящее название, хотя она хотела, чтобы он вырос, думая о них так хотя бы на мгновение. Поэтому Мари оставила все как есть, ничего не говоря на этот счет.

* * *

Элли и Барри тоже выслушали предложение Мари и охотно присоединились к ним.

Ее было немного, но они выбрали самую дорогую одежду, которую уже не могли носить в силу того, что они из нее уже выросли.

— Было бы лучше, если бы мы могли отнестиих лично.

— Знаю.

Дети казались этим недовольными.

— Давайте в следующий раз так и сделаем.

Мари успокоила детей и подошла ко входу в особняк. Однако издалека она заметила нагромождение других предметов  и коробок. Для вещей, отложенных для детей, количество было довольно большим.

— Что это? — спросила она стоявшего рыцаря, загружавшего вещи в повозку.

— Это все предоставил граф.

— Могу я открыть? — спросила Мари, глядя на коробку.

— Да. Давайте я открою ее для вас.

Он достал одну из самых высоко сложенных друг на друга коробок. Внутри коробки, которую открыл рыцарь, она могла увидеть вещи, необходимые для детей.

Поскольку все быо новым, казалось, что на этот раз граф купил их.

«Он действовал незаметно…»

Граф был человеком дела, а не слов.

«Если так подумать, он всегда заходит дальше, ничего никому не говоря, чтобы не хвастаться».

Хорошего в нем становилось все больше и больше.

«Как я могу не любить его таким…»

Пока Мари думала о Кентрейле, рыцарь загрузил еще одну коробку.

— Тогда мы пойдем.

— Да, пожалуйста.

— Конечно. Благодаря няне мы тоже делаем то, чем можно гордиться.

— Граф, молодой господин и дети сделали больше, чем я.

При этом рыцарь посмотрел на скромничавшую Мари с сочувствием.

— Ты еще не уехал. Чем занимаешься?

— Господин.

Кентрейл наблюдал за рыцарем издалека и подошел к ним. Рыцарь, получивший горький взгляд, быстро исчез увозить повозку.

— Граф, — окликнула его Мари.

— Рыцарь уехал, так что пойдем в дом.

— Да.

Следуя за ним, у нее возникло ощущение, что нечто подобное уже случалось ранее.

* * *

В газете появилась статья.

Ее название пестрило восхвалением канцлера за его добрые дела.

— Посмотри сюда, сестра, — Элли показала Мари обрывок газеты. — Речь о вещах, которые мы передали.

— Хмм.

Элли широко улыбнулась, отчего ее щеки радостно поднялись.

— Если бы я знала, что это будет настолько хорошо, я бы сделала это раньше.

— Ты что-то отдала, но тебе не кажется, что ты также получила нечто взамен?

— Да, именно так. И почему я жила, не зная этого?

— Теперь ты знаешь, и это хорошо.

— Граф читал эту статью?

— Да. Он читает газету каждый день, так что не мог не увидеть ее.

Они сидели в комнате и долго разговаривали.

Затем раздался стук.

— Да, входите.

Человеком, открывшим дверь, был Кентрейл.

— Граф.

Элли поздоровалась более тепло, чем Мари. Она радостно показала газету.

— Взгляните сюда. Я даже ее вырезала.

У него был смущенный вид, когда он взял вырезку из газеты, полученную от ребенка.

— Спасибо. Но что я могу сделать? Мари заслуживает большей похвалы, чем я.

Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Мари, она только рассмеялась.

— Кого волнует, кто получит похвалу? Да и граф сделал больше, чем я, — сказав это, Мари покачала головой, говоря, что она только озвучила идею, и без его усилий ничего бы не продвинулось.

— Тогда можете думать об этом как о чем-то, что мы сделали вместе, — сказала Элли, глядя на этих двоих.

— Ладно, раз ты так хорошо потрудилась, я исполню одно желание. Есть ли что-нибудь, что ты хотишь купить или сделать? — спросил Кентрейл у ребенка.

Элли не сразу ответила и заколебалась.

— Это может быть что угодно.

Мари и Элли, которые не могли с легкостью сказать, чего они хотели, выглядели довольно похожими.

— Пожалуйста, сыграйте на пианино еще раз

— На пианино?

Из-за этого Кентрейл переспросил о неожиданной просьбе. Простая просьба даже слишком простой, чтобы ее можно было назвать желанием. Тем не менее, он немного колебался, отчего это показалось еще более Элли заветным желанием.

— Хорошо. Я сыграю для тебя в любое время.

При его ответе Элли радостно затопала ногами.

— Кстати, граф, зачем вы здесь? — послушав недолго их разговор, спросила Мари.

— О, мне нужно кое-что тебе сказать.

После своих слов Кентрейл посмотрел на Элли.

— Я пойду поиграю с молодым господином, — сообразительный ребенок открыл дверь и вышел из комнаты.

— В чем дело?..

Когда она поняла, что это касается того, что не стоит слышать Элли, Мари начала беспокоиться.

— Речь о Сейдже Кейлоре.

— О Сейдже?

Она вдруг поймала себя на том, что думает об оригинальной истории, и почувствовала себя виноватой перед ним.

— Да… Я думаю, на самом деле старший брат Сейджа был тем, кто убил Кейлоров.

Глаза Мари задрожали.

— Ах… Как…

— Мне нужны более веские доказательства, но это почти наверняка.

— Шок Сейджа должен быть сильным.

— Да… думаю, мы должны хорошенько о нем позаботиться.

Ее сожаление было бесполезно. Кентрейл посмотрел на нее и нежно похлопал по плечу.

* * *

Сейдж и старший брат Сейджа, Джаз. Эти новости освещали газеты каждый день.

Многочисленные улики указывали на виновника Джаза, но у того было идеальное алиби.

Это и затянуло расследование. Хотя, к счастью, благодаря недавней популярности канцлера общественное мнение было более благосклонно к Сейджу, которого он защищал.

— Я волнуюсь.

— Тем не менее, общественное мнение хорошее, так что не стоит так переживать.

— Это правда, но…

Сегодня Мари и Кентрейл вместе обедали и разговаривали. Большинство разговоров в последние дни были о Сейдже.

— Я знаю, что ты чувствуешь себя обязанной Сейджу, но это не твоя вина.

Она кивнула головой. Но быть убежденной разумом и чувствовать сердцем — разные вещи.

— Кроме того, твое недавнее предложение дало нам преимущество.

Она не знала, что все так обернется. Она просто хотела хорошо поработать, хотя польза была…

Кентрейл позвал шеф-повара, увидев, как она положила в рот овощи своего салата, который вынесли на стол первым, едва откусив кусочек.

— Принеси еще того, что ты приготовил.

— Да.

Когда повар сказал, что блюда готовы, на лице Мари отразился вопрос.

— Что вы подготовили?

— Сейчас увидишь.

Через некоторое время повар вынес белую тарелку с чем-то красным.

— Креветки?

— Да. Я помню, что ты их ела с удовольствием.

Теперь Мари знала, что морепродукты в столице не так уж и дороги, хоть она и распологалась далеко от моря. Это было потому, что водоросли, которые она ранее получила, собирались выбросить.

— …

Иногда он спрашивал, нравилось ли ей что-нибудь в том месте, где она жила раньше, хотя она даже не предполагала, что он будет так готовиться.

— Подождите, что вы...

Затем он взял креветки с тарелки и сам начал их чистить. При этом повар рядом с ним уговаривал его сделать это лично, но безрезультатно.

— Так много людей, так что просто возвращайся на кухню.

…Скорее, его просто выгнали.

— Тогда и я пойду.

Мари, которая не могла на это смотреть, тоже решила выйти.

Однако ее остановили. Так что ей оставалось только наблюдать, как он с помощью ножа и вилки разделывал креветку.

«Похоже, будто он удаляет и все мясо».

Глядя на прилипшее к отделанному панцирю мясо драгоценной креветки, ей стало ее жаль.

— Давай, ешь.

В конце концов, креветки, положенные Марии на тарелку, уменьшились вдвое.

— …Спасибо.

Мари, которая так сильно смеялась, когда он разделывал для нее креветки, взяла одну в рот.

«Вкусно. Давненько я не ела креветок».

Глядя на ее ярко цветущее лицо, Кентрейл снова взял креветок на тарелку и стал чистить их ножом.

Странная трапеза продолжалась при ярко зажженных свечах.

Спустя долгое время фортепианная мелодия заполнила особняк.

И снова Элли и Бриэль сидели на первом уроке и наслаждались музыкой.

— Думаю, что графу лучше всего подходит играть на фортепиано.

Элли кивнула, услышав, как Бриэль сказал эти слова дворецкому.

После того, как Кентрейл исполнил замечательную мелодию, раздались аплодисменты. Улыбнувшись детям, он повернул голову и увидел Мари. Она сидела у окна и смотрела на него.

Занавеска вспорхнула от ветерка и открыла ее лицо. Он не хотел, чтобы ее лицо исчезало даже на мгновение, поэтому поспешил и задернул занавеску. Затем поднял руку и подал знак подойти.

Именно туда, куда поставили пианино.

«Зачем…»

Мари, сама не зная почему, подошла.

— Попробуй разок.

— Да? Как я могу…

— Ты сказала, что пела и играла на пианино в том месте, где раньше работала. Поскольку дверь заперта, сотрудники ничего не узнают, а дети просто скажут, что я тайно учу тебя игре на фортепиано, — невнятно прошептал он детям.

— Нет, и все же…

Она взглянула на двух детей, говоря свои слова. На нее взирали полные предвкушения глаза.

— Но…

— Мари, ну давай.

— Да, сестра!

В конце концов, по настоянию детей, сомневающаяся Мари была вынуждена сесть за пианино. Клавиатура, на которую она посмотрела спустя долгое время, была одновременно незнакомой и волнующей.

— Тогда… всего одну песню… — тихо пробормотав, она заиграла мелодию, которую много раз проигрывала в музыкальной школе, будучи маленькой. Ее руки вспомнили ноты и двигались сами по себе.

— Вау…

Элли и Бриэль влюбились в мелодию. Как и Кентрейл.

Он медленно перевел взгляд с кончиков пальцев на ее лицо. Казалось, он выгравировал эту сцену в своих глазах деталь за деталью.

«Ты меня действительно удивила».

Это было гораздо лучшее выступление, чем он ожидал. Если однажды Мари влюбилась в стаккато Кентрейла, то он был поражен ее трелями.

«Я буду защищать тебя, чтобы наш мир продолжался».

Но возвращение Дерека прошлой ночью напрягло его плечи.

* * *

— Я вернулся.

— Как ты?

Легкое приветствие произошло между Кентрейлом и Дереком. Кабинет его господина показался Дереку незнакомым, зайдя сюда снова после долгого отсутствия.

— Да. Наверное, было очень хлопотно, — сказав это, Кентрейл налил чай Дереку.

— Нет. Я слышал новости отовсюду, где бывал, как хвалят графа.

— Ха… я мало что сделал.

Кентрейл все больше и больше было жаль Мари. Именно она заслужила всю эту похвалу.

— Тем не менее я рад, что у господина, похоже, все хорошо, — сказал искренне Дерек, пока пил чай.

— Кое-что случилось.

Услышав это, он кивнул на следующие слова Кентрейла. Что касается семьи Кейлор, он сам узнал все из газеты.

— Ты что-нибудь нашел?

— Да. Действительно оказалось, что произошло именно то, что и было в письме.

— Что?..

Кентрейл был потрясен, потому что во время расследования он надеялся, что это не было правдой.

— Может ли невеста смениться?

— …Похоже, это было возможно из-за того, что эта территория на окраине, где к тому же редко можно было увидеть настоящую дочь лорда.

— Ха...

Произошло ли на самом деле то, что они слышали только как сказку? Кентрейл задумался, что с этим делать.

— Тогда человек, который изначально должен был жениться на семье. Ты с ней встретился?

— Это оказалось невозможным. Замок охранялся сильнее, чем я думал.

— Тогда как ты узнал?

— Я спрашивал людей, ходящих ремонтировать замок с портретом, который дал мне господин, и тех, кто доставлял молочные продукты.

— …И как?

— Каждый говорил свою праву. Один назвал имя бывшей графини, которое было именем матери Бриэля, а другой назвал имя, написанное в письме.

— Они были близнецами.

— Да. Одни сказали, что видели их раз в год, другие даже вообще ни разу не видели.

— Им не показались странными твои расспросы?

— Кажется, они были немного удивлены. Однако…

— Что?

— Говорят, что кто-то уже однажды расспрашивал об этом.

— Расспрашивал, значит…

— Это было давно, поэтому подробностей они не помнят, но был человек, который носил с собой портрет и спрашивал то же самое.

— Когда именно?

— Примерно более десяти лет назад.

Мысли Кентрейла быстро усложнились.

«Мать знала этого человека?..»

— Я понял ситуацию на данный момент. Наверное, путешествие было трудным, так что иди и отдохни.

Даже после того, как Дерек ушел, Кентрейл какое-то время все еще сидел в раздумьях.

* * *

— Кто играет? — Сейдж услышал звук пианино и спросил Барри.

— Скорее всего граф.

— Говорили, что в молодости он вел бродячую жизнь как пианист, так что это похоже на правду.

— Хм?..

Это слово было тайно распространено в обществе, хотя Барри, падший дворянин, впервые об этом услышал.

— Ты не знал? Это довольно известная история. Странствующий музыкант бросил играть и изменил свой путь, когда вся его семья умерла.

При этих словах цвет Барри сшел с лица Барри.

«Я слышал, что родители молодого господина погибли в результате несчастного случая. И граф пытается поймать преступника».

Одна песня закончилась, а Сейдж и Барри продолжили разговор.

— Отличное выступление, — сказал Сейдж, откинув голову назад с дивана, на котором сидел.

При этом все, что с ним произошло, казалось таким нереальным. В отличие от шумного снаружи особняка, ему было комфортно в окружающем его воздухе. Солнечные лучи сияли, создавая уютную атмосферу.

«Наверное, потому что они все здесь».

Через мгновение Сейдж выпрямился и уставился на Барри.

— Я хотел бы встретиться с ним.

— Что?

— С моим братом. Почему он так со мной поступил и почему убил моих родителей? Я должен спросить его лично.

— Ты же знаешь, что в одиночку опасно, да? Пойдем вместе.

— Хочешь сказать, что пойдешь за мной, зная, что это опасно?

— Раньше я был обязан тебе своей жизнью. Думаю, я верну долг.

Они спокойно говорили о чем-то, против чего Мари возражала бы, если бы их услышала. А тем временем началась новая мелодия.

— Мне кажется, эта песня больше подходит для особняка.

Это была яркая и живая песня.

Сейдж поднял кончики пальцев и сделал вид, что играет вместе с ней.

* * *

— Сложно, как же это сложно.

Элли упала лицом вниз, отложив ручку. Рядом с ней Бриэль согласился с ее словами и повторил за ней.

— Молодой господин. Почему в мире так много вкусняшек?

Оба думали о закусках. Поскольку Мари позволяла им есть только по одной в день, они с утра думали, какая будет лучше.

— Хочу чего-нибудь сладкого.

— Слишком много сладкого обернется только проблемами. Слушайте, — затем она села и начала объяснение. — На данный момент шоколадный торт — самый сильный кандидат.

Бриэль очертил торт пальцем, словно прислушиваясь.

— Шоколадный мусс в каждом корже покрыт чуть более темным шоколадом, а затем сверху украшен белым шоколадом.

— О. Я тоже люблю шоколадный торт.

— Хотя на этот раз вы передумаете, когда услышите соперника торта. Вот что такое макаруны. Суть макарун в начинке.

— Тоже было бы вкусно.

— И следующий кандидат. Это черничный пирог. Свежесть черники и терпкий вкус добавляются и создают нечто восхитительное.

— Вау.

— Кроме того, наш повар превосходно умеет печь пироги.

Если бы повар это услышал, он бы обрадовался и испек им пирог. Однако именно Мари сейчас их слушала. Она волновалась за Элли, с утра о чем-то думающей, и вот какая сцена перед ней сейчас разыгралась.

— Тогда, что выберем?

— Сестра! Я не могу выбрать, — взглянув на Мари, лицо Элли залилось слезами.

— Я тоже не могу выбрать, Мари.

Бриэль тоже повторил за Элли и подошел к Мари с грустным выражением лица. Дети были так очевидны, что она рассмеялась про себя.

— Тогда есть одно решение.

— А?..

Сразу же двое детей недоуменно посмотрели на нее.

— Вы не можете сделать выбор. Тогда, может, вы просто последуете простому способу выбора меню?

Оба выглядели так, будто им это не понравится, но кивнули головами.

— Вот, смотрите.

Мари достала лист бумаги, написав продиктованных Бриэлем кандидатов в закуски, и начала рисовать на нем более толстые линии.

— Что ты делаешь, Мари?

— Подождите минуту.

Она провела еще несколько вертикальных линий. Вскоре они оба уселись рядом с ней и наблюдали, как Мари что-то делает.

— Хорошо, готово.

— Это?.. — спросила Элли, видя только нарисованные линии.

— Да. Это называется игра в лесенку.

— Игра в лесенку?

— Закрываете середину и используете меню внизу.

— Эм, я не знаю.

— Ты поймешь, что я имею в виду.

Сказав это, она записала меню, о котором упоминала Элли, внизу нарисованной лесенки.

— Теперь выбирайте.

— Что?..

— Какое из приведенных выше чисел мне выбрать? Затем определим меню.

— Молодой господин, что нам выбрать?

— Эм… номер один?

В итоге она выбрала номер один по решению детей и начала подниматься по лестнице.

— …Вот это да.

Бриэль смотрел с волнением.

Сегодня на перекус был шоколадный торт.

— Я попрошу кухню приготовить шоколадный торт.

Было ясно, что Бриэль, взволнованный подъемом по лестнице, быстро побледнел.

* * *

Мари открыла дверь и вышла из комнаты. Она собиралась на кухню.

— Отчего ты такая счастливая?

Она спустилась на первый этаж и столкнулась с Кентрейлом в коридоре, прежде чем рассказать ему о произошедшем.

— Молодой мастер и Элли. Мило, что они думают об этом весь день, когда могут съесть только что-то одно.

— Но для них это важно.

— Да, знаю. Сегодняшняя закуска — шоколадный торт, не хотите тоже, граф? — спросила Мари, вспомнив, что он любит сладкое.

— Пойдем вместе на кухню. Я не тороплюсь.

В офисе его ждал казначей, но он скрыл этот факт.

— Хорошо.

Мари нравилось быть рядом с ним, поэтому она даже не заметила лжи.

— Граф.

— Хм?

— Нет, ничего.

— Ты что-то хотела сказать?

Мари нравилось видеть, как они идут бок о бок, отражаясь в бронзовой глиняной посуде в коридоре, поэтому она позвала его по имени. Всякий раз, когда она видела свое отражение в глиняной посуде, она неоднократно звала его, и они быстро прибыли на кухню.

— Что тут происходит…

И из-за Кентрейла, открывшего дверь и вошедшего внутрь, кухня вдруг превратилась в суматоху. Сотрудники задались вопросом, не всплыла ли внеплановая проверка.

С кухней все было в порядке, хотя казалось, что они застигнуты врасплох.

— Я хочу попросить сделать шоколадный торт.

— Да?.. — при этом повар с недоумением спросил Мари, что это значит.

— На закуску. Пожалуйста, приготовьте шоколадный торт для молодого господина Бриэля.

Поняв, что ничего страшного не случилось, работники кухни вернулись к работе и приступили к исполнению поручения.

— Можно посмотреть процесс приготовления шоколадного торта?

Поскольку Кентрейл не хотел идти в свой офис и разделяться с Мари, он придумал уловку.

— К-конечно, — Услышав его, повар, который обычно делал все умелыми руками, как текущая вода, немного заикался.

Мари увидела это и сказала ему.

— Мы уходим. Чтобы испечь бисквит, нужно время.

Шеф-повар широко закивал головой Кентрейлу, будто подтверждая правду.

— Тогда ничего не поделать.

В конце концов, он развернулся вместе с ней, чтобы выйти, но вдруг Кентрейл поспешно развернулся и обвил ее руками.

— Граф!..

Тут же все на кухне закричали и воскликнули. Сначала Мари не могла понять, что происходит. Она быстро пришла в себя и увидела, как он ее обнимает, а затем заметила и пар, исходящий от его тела.

— Э… почему…

В конце концов она поняла, что это была вода, в которой варились макароны. Оказалось, что какой-то работник кухни случайно опрокинул кастрюлю, когда хотел ее слить.

— Со мной все в порядке.

Он попытался притвориться спокойным, но скрыть боль было трудно, поэтому его лоб нахмурился.

— Скорее, доктора… Позовите доктора!

На ее срочный зов шеф-повар поспешно выбежал.

Это был второй раз, когда граф ее обнимал.

— Граф…

Глядя, как доктор накладывал лекарство, Мари выглядела еще более больной.

— Со мной все нормально.

— Не лгите, — воскликнула она.

— Не волнуйтесь. Пока вы будете применять лекарство правильно, вы поправитесь.

Из-за этого Кентрейл заставил доктора возразить тому, что она сказала, надавив на него незаметно для Мари.

— Это слабый ожог…

Травма была слишком тяжелой, чтобы называть ее слабым ожогом, поэтому доктор говорил сдавленным голосом. Ложь уколола его совесть как игла.

— Оставьте лекарство мне. Я буду применять его графу каждый час.

Аура графа его пугала, поэтому доктор поспешно передал Мари лекарство. А затем быстро убежал.

— Граф, — приглушенно позвав, она села перед ним.

— Потому что все в порядке. Действительно.

— Я говорила вам в прошлый раз. Ложь все портит.

— Ни за что.

— Это правда. До этого момента я это видела.

Он посмотрел на Мари, у которой было строгое выражение лица, и она снова начала говорить:

— Теперь это не имеет значения. Не вредите себе из-за меня в будущем.

— Не хочу.

На его ответ, который слетел прямо с его губ, у нее появилось редко встречающееся сердитое выражение лица.

— Граф получает травму вместо меня. Я не рада это видеть.

Хоть ей и не нравилось такое говорить, но если бы она этого не сказала, казалось, что Кентрейл будет повторять свои действия снова и снова.

При этих словах он отвернулся, бросив на нее упрямый взгляд.

— Я уже сказал тебе.

Оставив его одного, Мари поднялась и вышла из комнаты.

* * *

По особняку гулял холодный ветер. Все из-за ссоры между Мари и Кентрейлом.

Граф продолжал хмуриться, и выражение лица няни тоже было нехорошим. Тем временем повар смотрел на этих двоих и думал, что это из-за произошедшего в его владениях инцидента.

«Она недовольна тем, что вместо нее пострадал я?»

Он хмурился, сидя на террасе и глядя на нее с другой стороны.

«Ты такая злая».

Ему не понравилось, что сказала Мари, не ведающая его чувств.

То же самое было и с ней.

«Мне это не нравится. Как же это может понравиться? Ты делаешь так, потому что действительно не знаешь, что каждый раз, когда я смотрю на раны графа, я хочу забрать их себе?..»

Мари тоже смотрела на него с террасы.

С другой стороны, дворецкий вздохнул, глядя на этих двоих из коридора здания между двумя террасами. Он догадался, что именно поэтому он устал, когда его хозяин начал встречаться.

Пришло время ему пересмотреть свое желание, чтобы Кентрейл женился как можно скорее.

— Разве они не помирились? — спросил дворецкого секретарь, всегда находящийся с Кентрейлом.

— Откуда мне знать?

Секретарь сказал, что у него есть срочные бумаги и поторопил его. Похоже, что это был документ, который должен был подвергнуться критике со стороны графа.

Пока они так разговаривали, они увидели, что Мари встала.

— Тебе не кажется, что няня первой попросит о примирении?

— Да. В конце концов, она великодушный человек.

Дворецкий и секретарь тихо рассмеялись.

Казалось, теперь атмосфера в особняке разрядится. И они старались не смотреть на проходящую мимо Мари.

Они увидели, как она приближается к графу, и уже представляли розовое будущее.

Однако реальность была иной.

— Граф.

Кентрейл не взглянул на Мари и не ответил, хотя был рад, что она подошла к нему первой, поэтому в душе приготовился примириться. Он ждал следующих слов, которые должны были сорваться с ее губ.

— Ранее вы говорили мне сказать вам, когда у меня появится такое желание. Я пока возьму небольшой отпуск.

Это было желание, которое Элли написала вместе с игрой на фортепиано.

— Что?

Оставив его в удивлении, Мари развернулась.

Казалось, что холодная война в доме продлится еще некоторое время.

* * *

— Мари, ты поссорилась с дядей?

— Не может такого быть.

Она сказала нет, но была настолько оскорбленной, что даже Бриэль это заметил.

Хотя Мари подала заявление на отпуск, но как может быть отпуск по уходу за ребенком? После этого она не сталкивалась с Кентрейлом. Тем не менее, она беспокоилась о его ранах, поэтому дала дворецкому лекарство, а затем убедилась, что он тщательно его применял.

«Поссорились, вы точно поссорились».

Элли цокнула языком, глядя на старшую сестру.

— Я сказала тебе так не делать, — Мари, ставшая свидетельницей этой сцены, легонько тыкнула Элли в щеку. — Потому что это войдет в привычку.

— Ай ше-шештра.

Произношение ребенка скривилось из-за сжатых щек. То, как она выглядела, было забавно, поэтому рядом стоявший Бриэль схватился за свой живот и рассмеялся. В месте, где была Мари, все еще витало много смеха.

Проблема заключалась в том, где был Кентрейл…

— Граф, — тихо позвал секретарь своего начальника. Вместо слов тот ответил взглядом.

«Сегодня я точно буду работать сверхурочно».

Поскольку этот отчет был беспорядочным, он уже был готов к сверхурочной работе. Это было страшнее, чем его просто жалобы.

«Граф никогда раньше не прибегал к насилию, но я, что странно, боюсь…»

Независимо от того, что думал секретарь, настроение Кентрейла ухудшилось еще больше.

«Я сделал что-то не так? Но даже если с ней случится то же самое, я все равно поступлю так снова».

Для Кентрейла было лучше пострадать самому, чем видеть, как ей больно. Дворецкий вошел на этот раз, когда секретарь ускользнул, пока граф пребывал в раздумиях.

— Я пришел применить лекарство. Няня все время меня о нем спрашивает.

Кентрейл тут же, разбуженный словом «няня», посмотрел на дворецкого и спросил:

— Правда?

— Да.

Он был очень рад, что она спрашивала о его ранах.

«Ты все еще заботишься обо мне».

Дворецкий осторожно поднял на нем рубашку. Затем начал применять лекарства. Даже человеку, наносившему лекарство, было так больно смотреть на раны, что было удивительно, как сам граф не издал ни единого стона.

— Дворецкий, я сделал что-то не так?

— Да?

— Я просто говорил правду. Лучше пострадаю я.

Дворецкий рассмеялся, понимая, что речь идет о няне. Он и представить себе не мог, что наступит день, когда его господин будет попросить у него любовного совета.

— Разве вы не мыслите одинаково?

— Что?

— Графу не нравится, когда няне больно, и няне тоже. К тому же, она сейчас в плохом настроении из-за того, что именно вы так ранены.

Прежде чем он успел договорить, Кентрейл встал и быстро вышел из офиса.

* * *

Дверь открыла Мари. Элли и Бриэль пошли к Барри, и она была одна.

— Граф.

— Прости.

Мари посмотрела на извиняющегося перед ней графа.

— Это не ваша вина.

Причина, по которой он побежал, услышав слова дворецкого, заключалась в том, чтобы извиниться.

— …Граф.

— И все же я не могу лгать тебе. Как я могу… Нет. В любом случае, я не могу смотреть, как тебе делают больно прямо у меня на глазах.

В конце концов, почти невозможно было сказать, что она была той женщиной, которая ему нравилась. Но в нынешних обстоятельствах он решил не признаваться, поэтому изо всех сил пытался проглотить эти слова.

— Я тоже.

— А?..

— …Я тоже не хочу, чтобы графу причиняли боль у меня на глазах. Особенно, если это из-за меня.

Услышав ее слова, даже в этой ситуации уголки его губ приподнялись. Именно потому, что она чувствовала то же, что и он, она волновалась и беспокоилась о нем.

— Вы сейчас смеетесь? — в ответ Мари положила руку на талию, словно раздраженная.

— Ты сказала, что не хочешь, чтобы я пострадал… Мне это нравится.

При этих словах она смутилась и положила вторую руку на талию. Затем начала постукивать пальцем по своей талии в ответ на его слова: «Мне это нравится». Это было что-то, чего она совсем не ожидала услышать.

Оба это чувствовали.

Они не смогли бы прийти к соглашению по этому вопросу, даже если бы это продолжалось до конца их жизни.

* * *

Мари применяла лекарство, и ее уши уже были такими же красными, как и раньше. Все из-за красивой широкой спины Кентрейла с мышцами, под стать его красивой внешности.

«Я рад, что она вернулась».

Кентрейл ничем не отличался. Нежным прикосновением, отличным от прикосновения дворецкого, ему наносила лекарство на его спину Мари.

— Думаешь, они помирились?

Двое наблюдали за ними за дверью, это были секретарь и дворецкий.

— Выглядит так.

— Вот повезло.

На этом оба вздохнули с облегчением. Они думали, что шепчутся, хотя люди внутри их слышали.

«Дворецкий и секретарь знали, что мы поссорились?»

Было неловко узнать об этом, они ведь не были детьми. Ее рука на мгновение остановилась, и Кентрейл оглянулся посмотреть что произошло.

В этот момент их взгляды встретились.

Мари замерла. Именно тогда она поняла, что в маленьком пространстве были только они вдвоем.

Шумные голоса снаружи стихли.

Кентрейл перестал думать. Только она была в его поле зрения. Они медленно приближались друг к другу. Если не считать отношения между няней и работодателем, сейчас здесь сидели только мужчина и женщина.

«У него слишком пристальный взгляд».

Она закрыла глаза в страхе перед надвигающимися чувствами, не зная, что тоже так смотрит на него.

* * *

— Пошли.

— Не лучше ли получить разрешение выйти?

— Тогда моя сестра ни за что меня не отпустит.

Барри, не желая беспокоить Мари, тайно покинул особняк вместе с Сейджем.

— Может, стоит сказать графу?

Сейдж возразил. Он хотел сам позаботиться о своих семейных делах. Хотя казалось, что Барри уже стал его союзником, так вмешавшись.

— Ты знаешь куда идти?

— Я знаю бар, который он посещает каждый день. Отправимся туда и сами посмотрим.

Барри кивнул головой. Некоторые люди бродили вокруг, когда им было тяжело в особняке.

— Давай, пошли.

В конце концов, вместо двери в особняк они выбрали окно. Они проверили, нет ли кого внизу, и спрыгнули.

В мгновение ока дети, прятавшиеся в тени деревьев, выбежали из особняка.

* * *

День был ярким.

Элли первой заметила, что Барри и Сейджа нет в особняке.

— Брат?

Элли, по очереди посетившая комнаты Барри и Сейджа, обошла весь особняк в их поисках, но мальчишек нигде не было. Ребенок, долго раздумывавший, рассказать сестре или нет, впервые посетил кабинет графа.

— Что случилось? — дружелюбно спросил ее дворецкий, стоявший перед кабинетом.

— Дворецкий, граф здесь?

— Да. Подожди минуту.

Когда он вошел в кабинет, Элли вздохнула.

«В самом деле, куда он пропал в такое время? Я не знаю, что происходит. Как сильно сестра заботится о нас… Он вообще об этом думает?»

Кентрейл вышел, пока ребенок внутренне негодовал.

— Элли, что случилось? — поспешно спросил он, когда ребенок пришел к нему с утра.

— Мой брат ушел.

— Что?

— Я думаю, что он вместе с братом Сейджем. Возможно, они уже отсутствуют какое-то время, но точно я не знаю.

— Понял. Я их поищу. Не волнуйся, Элли, можешь пойти в свою комнату?

— Да, но моя сестра…

— Я скажу ей.

— Ладно.

Перед уходом граф успокоил Элли, прежде чем она вернулась в свою комнату.

У Кентрейла было ощущение, что дети пошли к Джазу, поскольку в побеге учавствовали Сейдж, независимый персонаж, и рискующий собой Барри, последовавший за своим другом.

— Узнай, куда часто ходит Джаз.

— Слушаюсь, господин.

Рыцарь-командир вышел по приказу графа.

— Мне жаль, — извинилась перед графом Мари.

— О чем ты? Не стоит. Дети, должно быть, много думали об этом, поэтому так и поступили.

А все потому, что они решили держать это в секрете от нее…

«Если бы я знал, что она сделает такое лицо, я бы сохранил это в секрете».

Кентрейлу не нравилось, что она выглядела суетливой и извинялась перед ним.

— Они действительно собираются увидеться с Джазом?

— Ну, кроме этого, нет никакой причины ускользать ночью. Куда бы они ни пошли, их не одолеют, так как они оба фехтовальщики, так что не волнуйся слишком сильно. Кроме того, рыцари семьи Кейлор не посмеют навредить Сейджу.

Теперь, когда место главы семьи было вакантным, человек, за которым они следовали, был Джаз, хотя, поскольку Сейдж также был сильным кандидатом на пост главы семьи, это было невозможно.

— Да…

Его слова не развеяли ее волнения, поэтому лицо Мари не было радостным.

* * *

— Это здесь?

Дети хмуро смотрели на незнакомый пейзаж. В переулках, где находилось много пабов, толпились самые разные люди, от пьяных и кричащих до людей, которых рвало на улице в сумасшедшем виде.

— Ну... наверное?

Сейдж, шедший уверенно, тоже нахмурился, когда увидел этот пейзаж. Приспособиться было невозможно, так как последние годы дети проживали в Академии.

— Давай, пошли.

Думая, что единственный способ быстро выбраться из этого места — это найти Джаза, двое детей ускорили шаг. Наконец появился знак бара, о котором говорил Сейдж. Войдя туда, Барри словно задохнулся.

Вентиляция была плохой, и запах сигар затхло наполнял комнату.

— Вот оно.

Сказав это, Сейдж двинулся одновременно со словами.

К счастью, Джаз сидел там. Он громким голосом разговаривал с окружающимм, будто сегодня слишком много выпил.

— Скоро я унаследую нашу семью. Точно. Увидите. Вы увидите.

Люди, сидящие вокруг Джаза, были заняты погоней за его случайными золотыми монетами.

— Конечно, ты должен унаследовать семью.

— Тем не менее, когда я в последний раз видел твоего брата, мне показалось, что он был слаб.

Барри услышал это и взглянул на Сейджа. Как ни посмотри, Сейдж, тренировавшаяся на фехтовальщика в академии, или Джаз, развлекающийся и пирующий в особняке, кто еще из них выглядел слабым?

Сейдж без колебаний положил руку на плечо Джаза.

— А, что?

Когда Джаз посмотрел на него, он повернул голову и нервно произнес слова.

— Кто же это? Не тот враг, который убил всех моих родителей!..

Взгляды приковывались к ним из-за его громкого голоса.

«Кто кого убил?»

Барри уставился на Джаза с ожесточенным лицом.

— Почему ты пришел сюда, чтобы убить меня именно сейчас?

— Давай выйдем и поговорим, — обратился к Джазу Сейдж, не желающий показывать свои семейные разборки окружающим.

— О, я боюсь. Почему это тебе нужно выводить меня куда-то и убивать? Все, внимательно запомните это лицо. Если завтра меня найдут мертвым, это все дело рук этого парня.

Сказав это, Джаз усмехнулся и рассмеялся.

Услышав это, Барри цокнул языком, удивляясь, что люди могут быть такими злобными. Он задавался вопросом, как человек, сидящий пьяным в столичной таверне, может быть старшим братом Сейджа, не говоря уж о том, чтобы быть членом семьи Кейлор.

Сейдж не думал, что придется так поступать, но все же схватил Джаза обеими руками и накинул на свое плечо.

Все вокруг растерялись.

— Про… прошу прощения…

Однако люди здесь считали Сейджа порочным человеком настолько, насколько и верили в него, поэтому не желали добровольно вставать у него на пути.

— Отпусти. Что ты делаешь! —  закричал Джаз, висевший у него на плече.

Хотя пьяный мужчина мог быть тяжелым, Сейдж шел своим непоколебимым шагом.

— Не волнуйся, завтра утром я верну тебя обратно в этот бар.

После того, как Сейдж поговорил с владельцем бара, он вышел на улицу. Барри быстро последовал за ним. Место, куда двое детей отвели Джаза, было малолюдным пустырем.

Когда Сейдж уложил его, Джаза, висевшего некоторое время вниз головой, вырвало.

— Ты- буэ…

Увидев это, Барри взглянул на него и швырнул свою бутылку с водой. Давать такому человеку даже каплю воды было тратой, хотя казалось, что без этого разговор невозможен.

Джаз поспешно прополоскал рот водой и утолил жажду.

«Он думает, что Сейдж убьет его, но без всяких сомнений пьет мою воду. На самом деле он, вероятно, знает, что Сейдж не тот человек, который убил бы его».

Барри продолжал размышлять, глядя на жалкий вид Джаза.

— Почему ты убил наших родителей?

Сейдж, спокойно смотревший рядом с ним, наконец заговорил.

— Хо, что ты только что сказал. Кто убил чьих родителей! — крикнул Джаз, швыряя бутылку с водой. — Зачем? Неужели ты так жаждал положения лорда? Вот почему ты и убил своих родителей!

Это по-прежнему было основанием для людей, считающих, что Сейдж убил главу семьи Кейлор. Джаз сказал, что он все равно станет лордом, если ничего не будет делать, поэтому у него нет причин убивать своих родителей.

— Забавно. Ты, наверное, знал лучше, чем кто-либо другой, что меня не интересовал этот титул. Я пошел в Академию в прошлом году, потому что я хотел, чтобы мой брат получил должность лорда.

— Если кто-нибудь увидит это, они подумают, что я отставал. Ты без ума от мечей, поэтому и пошел в Академию. Нет, на самом деле, ты хотел делать то, в чем ты хорош. Но все пошло не по-твоему, поэтому ты убил наших родителей. Серьезно, как думаешь, сколько существует гениев? Я узнал об этом, только когда повстречал нескольких мечников.

Когда Барри слушал Джаза, он понял, что этот человек не имел ни малейшего представления о навыках владения мечом Сейджа.

«Если бы он видел навыки Сейджа, он бы никогда не сказал подобного».

Понаблюдав некоторое время, он понял, что у Джаза было чувство неполноценности по отношению к своему брату...

— Ты не помнишь? — спросил Сейдж, некоторое время слушавший Джаза. — Разве ты не помнишь, что сказал брат, когда был пьян? Я пошел в Академию ради кое-кого…

Глаза Сейджа были пустыми, будто было бесполезно решать свою жизнь из-за такого человека.

— Я пошел в Академию из-за слов, которые мой брат сказал, будучи пьяным. «Пожалуйста, уходи, куда бы ты ни пошел!» Помнишь, что ты сказал, держа меня за плечо и говоря, что из-за меня тебя могут вытолкнуть с поста главы?

Люди семьи Кейлор знали, что Сейдж лучше подходит для этой роли. Поэтому, прежде чем все бросить и отправиться в Академию, они спросили его отца, хочет ли он оставить семью Кейлор своему второму сыну.

Однако глава Кейлор, желавший отдать семью старшему сыну, с облегчением увидел ушедшего младшего сына.

— Ха! Когда я такое говорил? У меня есть чувство достоинства.

Барри жалобно уставился на самохвалящегося Джаза.

«Рожденный быть главой означает быть кем-то вроде графа. Если подумать, кажется, уже рассвело, и надеюсь они еще не поняли, что мы ушли».

С этой мыслью Барри, планировавший вернуться так же незаметно, забеспокоился, когда время продолжало течь.

— Поэтому я спрашиваю. Какого черта ты убил родителей? Если бы ты ничего не делал, брат принял бы титул.

— Кто кого должен спрашивать? Меня там не было в тот день. Больше некому это подтвердить. Хотя лишь ты свидетель того, как твоих родителей убили в особняке, не так ли?

Услышав слова Джаза, Барри задумался, не лучше ли было найти горничную, а не Джаза.

Он обернулся, чтобы не слышать угроз свидетелями.

Тем не менее, было лучше пойти и задать вопросы, чем иметь дело с таким пьяницей, как он.

* * *

— Они пошли в бар, — поспешно доложил Кентрейлу рыцарь-командир.

— Они все еще там?

— Нет, люди сказали, что они ушли куда-то вместе с Джазом…

— Боже мой.

Услышав эти слова, Мари положила руку на лоб.

— Разве рыцари семьи Кейлор не остановили бы его?

— Вот почему он каждый день он ругается и пьет. Похоже, рыцари больше не следуют за ним, — продолжил отвечать на вопрос графа рыцарь-командир.

— Мне придется пойти лично.

— Я тоже пойду.

Мари встала и поспешно последовала за Кентрейлом.

— Доверься мне и оставайся здесь. Без тебя Элли и Бриэль будут беспокоиться.

На его слова она кивнула головой.

— Да, я поняла.

Кентрейл один раз погладил Мари по волосам и вышел из офиса.

* * *

Дети продолжали возиться с пьяницей, пока Кентрейл не придет их искать на рассвете. Они подождут, пока Джаз протрезвеет.

— Найдет ли нас граф?

— Прости.

— Нет.

Они оба смотрели на Джаза, лежащего на полу и все еще кричавшего.

— Это случилось не из-за алкоголя?

Это было худшее предположение, что он был пьян и убил своих родителей. Поэтому Сейдж изо всех сил пытался отрицать это и покачал головой.

— Надеюсь нет.

— Ага… Но я не знал, что именно поэтому ты пришел в Академию.

Теперь Барри понял, почему он не заканчивал ее досрочно, когда сдавал семестр. Было понятно и причину, по которой он дурачился, не желая возвращаться в особняк на каникулах.

— Ну… это было несложно, — Сейдж спокойно рассказывал о прошлом. — Я думал, все так живут.

Лишь когда он пошел в дом Барри, он узнал, что не все… что есть семья, которые заботятся друг о друге и вызывают улыбки простым взглядом на их лица.

— Однако, как ни посмотри, я не думаю, что горничная могла ошибиться…

Глядя на «Сейджа» таким образом, Барри рассказал об этой теории.

— Что?

— Пока я не увидел твоего брата вживую, я думал, что она ошибается, потому что у вас схожие телосложения. Тем не менее, на самом деле вы совершенно разные. Даже если ситуация была поражающей…

Возможно, служанку тоже подкупили, подумал Барри.

— Нет данных о приходе и уходе денег. У служанки нет причин делать это для брата.

Он посмотрел на своего старшего брата, лежащего на пустыре и все еще бормочущего тарабарщину.

— Каково положение горничной?..

Сейдж покачал головой в ответ на слова Барри.

— В такой маленькой семье, как наша, такая позиция не очень сильна. В лучшем случае можно получитеьлишь немного больше зарплаты.

— Правда?

Барри, живший в большой семье, как и граф, мало что знал об этой маленькой семье.

— Что вы, ребята, здесь делаете?

В конце концов раздался голос человека, пришедшего за ними двумя.

— Граф, — хриплым голосом позвал Барри.

Потому что они знали, что были неправы.

— Простите, — Сейдж ступил вперед, не увидев извинений своего друга. — Я попросил его уйти. Я подумал, что должен увидеться с ним лично.

— Да, может быть. Но теперь я твой защитник. Ты не забыл об этом?

Сейдж не мог забыть причину, по которой ему удалось выбраться из тюрьмы.

— Да.

— С этого момента тебе обязательно понадобится разрешение на то, чтобы выходить.

Назначенный защитник, казалось, не имел в виду защитника, о котором говорил граф, но Сейдж ничего не сказал. Однако первый защитник, похожий на защитника, который у него когда-либо был, был ему незнаком.

— Это он?

Кентрейл склонил голову и отвел взгляд от двух извиняющихся детей. Его внимание привлек тощий мужчина, лежащий на земле. Он до сих пор не мог сообразить, сколько алкоголя тот выпил.

Кентрейл подошел к Джазу. Увидев в головокружительном видении незнакомые туфли, Джаз повернул голову проверить собеседника.

— Где я это видел?

Он казался неуверенным в личности человека из-за своей пьяной замерзшей головы.

— Хорошо убивать людей и продавать их, ха?

— Эй, это не я убил человека, это тот парень, тот!

Джаз указал на Сейджа и закричал.

— Разве не бесстыдно? Недостаточно совершить преступление, чтобы обвинить брата.

— У тебя есть доказательства? Свидетельства?

Услышав этот крик, сердце Сейджа смутилось.

— Свидетельство? Горничная, которую ты подкупил, является хорошей уликой.

— О чем ты? Подкупил? Горничная просто говорила о том, что видела.

— О… она не совсем подкуплена. Она просто твоя любовница.

Сбитый с толку Джаз пьяно взглянул на Кентрейла.

— Как? Ты думал, что это никогда не раскроется? Какая жалость. Жизнь служанки и сына осложнилась из-за такого ублюдка, как ты.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Кентрейла Сейдж, слушавший сзади.

— Я узнал, что у тебя есть племянник.

— Впервые об этом слышу.

— Да. Наверное, он пытался скрыть своего трехлетнего мальчика. Возможно, когда об этом узнал глава семьи Кейлор, тогда и вспыхнул конфликт.

При этих словах глаза Джаза задрожали.

— Это правда, брат?

— О чем ты говоришь?

Хотя Джаз ответил поздно, его реакция уже подтвердила, что это правда.

— Пойдем. Чтобы снять с тебя обвинение, этот человек должен быть еще жив.

Кентрейл повернулся к двум детям. Сейдж, наверное, был потрясен, его лицо побледнело.

И, глядя, как они втроем удаляются, Джаз пробормотал.

— Это плохие отношения, начавшиеся не в том месте и не в то время. Вот как ты мстишь… Нет, это еще не конец. Еще нет.

* * *

Мари жестко ругала Барри. Сейдж, находившийся рядом с ним, точно так же должен был выслушивать ее ропотание.

— Я должен слушаться Мари, — принял твердое решение Бриэль, увидев это.

— Я тоже, — добавила и кивнула головой Элли.

Двое детей прятались в коридоре, подглядывая за тем, как отчитывали Барри и Сейджа.

— Если будете внимательно слушаться няню, вас не отругают.

Двое детей оглянулись на голос Кентрейла.

— Дядя, — прошептал Бриэль.

«Если будете подсматривать, она узнает». Кентрейл поднял детей без каких-либо признаков, что ему тяжело.

Это было похоже на то, когда он взял их вместе на рынок.

— Пойдем.

Он отошел, опасаясь, что Барри и Сейджу будет стыдно показывать это детям.

— Эй, приятно, когда тебя так обнимают после долгого времени.

— Буду делать это чаще.

— Нет, я сейчас намного старше, так что дяде будет тяжело.

Увидев этих троих такими дружелюбными, проходившие мимо горничные посмеивались.

— Можете сейчас меня поставить, — Элли поспешила отговорить его, опасаясь, что графу может быть тяжело.

Но вопреки тому, что она сказала, она положила руку ему на плечо и выглядела взволнованной.

— В прошлый раз игра была веселой, — грустно сказал Бриэль. Игра слов напомнила тот момент, когда Кентрейл встретился взглядом с Мари.

«Люди говорят, что ходят на свидание на спектакли или что-то в этом роде. У меня нет на это шанса».

На мгновение он подумывал о том, чтобы позвать в особняк театральную труппу, но ему не хотелось приглашать в свой дом посторонних.

Вместо этого ему пришла в голову интересная идея.

* * *

— Что это? — Мари с недоумением спросила Кентрейла, глядя на разноцветные бумаги на полу.

— Помнишь, как мы делали открытки с картинками для Бриэля?

— Конечно.

В итоге, бумагу использовали как оригами, но это было драгоценное воспоминание.

— Давай сыграем в этот раз.

— Как кукольный спектакль?

— Мм. У тебя есть любимые детские книги?

— Да, подождите минутку.

Спустя долгое время лицо Мари покраснело. Она была взволнована мыслью о постановке пьесы для детей. Она поспешила в комнату Бриэля и принесла любимую книгу молодого господина.

— Что-то такое… Есть ли здесь книги с романтическими сказками?

Он посмотрел на книгу о героях, которую принесла Мари, и спросил с личным интересом.

— Разве не такие книги в основном нравятся молодому господину?

— Ладно, что герой собирается поймать на этот раз? — Кентрейл вздохнул, когда она вопросительно спросила.

— Конечно же дракона.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Поистине, любовь этого ребенка к драконам была бесконечна.

— Между прочим, граф. Существуют ли на самом деле драконы?

— Да. Хотя они очень редки.

Мари с любопытством улыбнулась.

— Разве в том мире, в котором ты была, не было ничего подобного?

— Да, но только в виде легенд.

— Легенд?

— Да.

— Расскажи мне о месте, откуда ты. Что-то еще?

— Эм… Есть воображаемые животные. Как алая птица или белый тигр*. (п\п: четыре символа китайских созвездий: Черная Черепаха Севера, Лазурный Дракон Востока, Алая Птица Юга и Белый Тигр Запада.)

— Красная птица? Белый тигр? Впервые такое слышу.

— Тогда феи?

— Они тоже здесь.

Кентрейл и Мари болтали, начав рисовать.

— Хааа… Мари, пожалуйста, просто вырезай картинку ножницами.

Рисунки Мари редко совпадали в линиях, поэтому, в конце концов, они не использовались.

Снаружи висел красочный волшебный камень. Здесь такие использовали вместо лампочек.

— Вау, красиво, — оглядел сад с восхищением Бриэль.

— Понятно, это должно быть то, что украшали сестры-служанки.

Двое детей возбужденно бегали вокруг.

Потом они нашли кресло в саду.

— Нам сесть здесь?

Дети взобрались на него, когда служанка велела сесть в саду. Перед креслом стояла небольшая простая сценическая ложа.

— Что это? — спросил Элли Бриэль, никогда не видевший кукольного представления.

— Оно используется, когда делают кукольный спектакль. Сегодня кто-то устраивает кукольный спектакль? — вдохновленно спросила Элли.

Двое детей взволнованно переглянулись. Они хотели, чтобы спектакль уже побыстрее начался.

Однако появилась не труппа кукольного спектакля, а Кентрейл и Мари.

— А?

И они ушли за кулисы.

— Что?

— Сегодня мы поведаем о герое.

Мари начала спектакль для сбитых с толку детей.

— Я не слышу аплодисментов. Так мы не сможем начать спектакль.

Бриэль и Элли зааплодировали голосу Мари. Только теперь они узнали, кто готовил пьесу.

— Тогда начнем?

— Да.

Мари, которая вела шоу талантов в детском саду, умело провела открітие. Кентрейл не мог скрыть своей радости при виде Мари. Он поставил бумажную куклу, привязанную к ниткам, с улыбающимся лицом.

— Это дракон, дракон!

И его тихим голосом прозвучало повествование из любимой детской книжки Бриэля.

— Человек в поисках счастья…

Тем временем Мари смотрела на детей со счастливым лицом. Они были так взволнованы, что их лица были красными. Затем она заметила людей, стоящих среди деревьев. Это были Барри и Сейдж.

Казалось, их привлек детский шум. Она подняла руку и поздоровалась с детьми.

— Графу, похоже, очень нравятся события, — увидев это, сказал Сейдж Барри.

— …Примерно так и есть, — ответил Барри, с детства знакомый с такого рода мероприятиями, подошел к Элли и Бриэлю. — Давай посмотрим вместе.

Сейдж также подошел со словами Барри. Сейдж никогда даже не участвовала в фестивалях, и ему было интересно узнать об этой пьесе, и она ему так понравилась, что он расхохотался.

* * *

— Отличная работа!

— Граф тоже постарался!

Когда спектакль закончился, дети вошли в особняк. Он был так хорош, что Бриэль подбежал к Кентрейлу и поцеловал его в щеку, прежде чем исчезнуть.

Мари разбирала инвентарь, который они сделали. И затем подошла забрать кресло, которое она поставила в саду, в особняк.

— Подожди, присядь!

— Да?

Кентрейл так посмотрел на Мари и смущенно заговорил.

— Сядь.

— Почему…

Мари сделала то, что он сказал. Тогда же неожиданно он снова переместился за кулисы. Затем он заставил бумажную куклу, которую она никогда раньше не видела, появиться на сцене.

Он делал ее каждую ночь без ведома Мари.

— Граф…

С восклицания Мари занавес снова поднялся.

— О, я не могу оторвать глаз от твоего прекрасного лица.

Мари рассмеялась над его жесткими репликами. Это сильно отличалось от того, когда он играл героя раньше. Возможно, все из-за романтических слов, которые он произнес в первый раз.

«Реакция не та, которую я ожидал увидеть».

Глядя на нее, Кентрейл смутился, что того, что он себе представлял, не случилось. К этому моменту она уже должна была смотреть на сцену романтическими глазами.

Для этой цели он выбрал пьесу, основанную на сокращении популярных в наши дни любовных романов.

В конце концов, ему пришлось признать, что эта драма провалилась. После этого Кентрейл начал преобразовывать прочитанные строки и сочинять свои собственные реплики.

— Ты не знаешь. Дело в том, что я меняюсь из-за тебя каждый день. Мои эмоции постепенно становились более разнообразными, и я научился выражать свои чувства…

Затем выходящий голос начал становиться естественным. По ходу пьесы его глаза были прикованы к Мари. Когда оранжевый свет волшебного камня отражался на его лице, выделялись его глубокие глаза.

Он процитировал еще одну реплику.

— Ты мне нравишься. Нет, это не то чувство, которое можно описать такими словами.

Потемневшие глаза и эмоциональные слова заставили Мари занервничать, и ей захотелось сбежать со своего места.

Спектакль постепенно достиг своего апогея.

«Почему… Похоже, ты говоришь со мной. Неужели все это  мне только кажется?»

— Сложив все свои чувства, я пришел только к одному выводу. Я тебя люблю.

И, наконец, речь Кентрейлса заполнила сад. Звук насекомых, который она слышала минуту назад, исчез, и Мари почувствовала, что ее сердце вот-вот взорвется.

«Я тоже!»

Она выглядела так, будто собиралась заплакать. Впервые она поняла, почему люди плачут, когда им делают предложение.

Его низкий голос был обращен к ней. Даже если это не было прямым признанием, она могла полностью понять его сердце. Хотя они не соприкоснулись полностью, это был первый момент, когда их сердца хоть немного соприкоснулись.

Дзинь-

Мечи встретились друг с другом и отскочили.

Сейдж и Барри, покрытые потом, все еще проводили спрарринг.

— Ты сейчас просто наблюдаешь за мной? — закричал Барри, знавший навыки Сейджа.

— Ни за что. Просто из-за убийственной энергии, которую чувствую позади, я могу показать только этот уровень мастерства.

При этих словах Барри заглянул за плечо Сейджа. Там на него смотрели Элли и Бриэль.

В конце концов Сейдж начал ныть, что сдается.

— Я не могу, потому что боюсь. Мне страшно.

Барри тихо рассмеялся. Им не нравилось, что они вдвоем сражались друг с другом.

— Барри!

И как только спарринг закончился, Бриэль подал ему воду, которую держал в руках.

— Эм, молодой господин принес ее?

— Да. Я видел, как служанка взяла воды, но я сказал, что возьму сам.

— Спасибо.

Элли же подала Барри полотенце.

— Что ты делаешь! Ты так не сможешь победить ни одного человека, — посмотрел Барри на Сейджа.

Для Элли, ничего не знавшей о фехтовании, Барри казался сильнее из-за впечатления от Сейджа.

— Да, я не смогу победить ни одного человека

Сейдж принял эти слова, не чувствуя себя плохо. В этот момент Элли, которой стало его жаль, протянула ему второе полотенце, которое у нее было.

— Спасибо.

Несмотря на то, что он говорил это Элли, его взгляд был холодным, как когда он все еще взмахивал мечом на ее брата.

«Вместе с потом ушли и все мои мысли».

Сейдж, пробывший здесь три месяца, задумался. Следствие, которое, казалось, скоро закончится, продолжалось еще долго, и он наконец был снят с дела. Однако вернуться в семью он так и не смог и остался в графстве.

Все из-за Джаза, сбежавшего во время арестования стражей.

«Брат остается трусом до самого конца».

В такие моменты ему было бы лучше вернуться в поместье как можно скорее и защитить семью Кейлор, хотя он решил остаться здесь подольше, чтобы получить от короля свидетельство о присвоении титула.

Это может быть неудобно, так как количество гостей увеличивается, но все люди здесь были добры к нему.

Так что, несмотря на то, что это был самый трудный период в его жизни, это также было время мира.

* * *

— Мастер.

— Отдал?

— Да.

Тейлор вернулся после встречи с горничной семьи Каверан. Он отправился передать сумму, которую она просила.

— Что ты узнал?

— Вот.

Сказав это, он задокументировал в письменной форме и представил отчет о том, что услышал.

— …Угрозы?

— Да.

В отчете говорилось, что дяде Кентрейла давным-давно угрожали. Это было ново, поэтому он сомневался, правда ли это.

— Я должен все проверить.

Сказав это, Кентрейл продолжил просматривать отчет. Чуть дальше был написан период, когда Каверан часто покидал особняк. Это произошло вскоре после того, как ему угрожали.

— Скорее всего, он с кем-то встречался.

— Я тоже так подумал.

— И с кем же?

— Говорят, что он всегда исчезал только с одним рыцарем.

— Рыцарем…

Похоже, речь шла о рыцаре, которого часто брал с собой его дядя.

— Мы можем связаться с ним?

— Если узнаем его, это будет возможно, но есть большая вероятность, что он узнает о нашем расследовании.

— Тоже так думаю… Дядя в последнее время ведет себя странно?

— Да. Старшая горничная сказала, что в какой-то момент он обрел самообладание.

— Да…

Это было расплывчатое сообщение со многими неясными углами для информации, которую он купил ценой особняка.

«…Но с этим документом мы снова получили ключ к делу».

Решив отложить контакт с рыцарем своего дяди, он дал Тейлору еще одно задание.

* * *

То, что ее сердце было тронуто, не означало, что произошли значительные изменения. Между Мари и Кентрейлом молчаливо возникло лишь несколько незначительных вещей.

Во-первых, они обменивались своими сигналами только на террасе.

Они сидели на террасах друг напротив друга, один читал газету, а другая — книгу. Однако страницы газет с большими объявлениями долго не переворачивались, а тонкие поэтические книжки продолжали открывать те же страницы.

Вполне естественно, что их нервы были сосредоточены в другом месте.

Ощущение близости, даже когда они далеко. Они не знали, что время прошло с теми же чувствами.

Только дворецкий смотрел на эту сцену и покачивал головой, стоя в коридоре.

«Скоро все в особняке узнают. Даже молодой господин узнает, не лучше ли, чтобы господин сказал нам заранее?..»

История о том, как Бриэль настаивал на женитьбе на Мари, была известна в особняке, так что дворецкий, конечно же, знал об этом.

«Трудно бороться с голодовкой».

Он вздохнул, вспомнив голодовку своего уже выросшего племянника.

Во-вторых, Кентрейл заходил в детскую, хотя бы на мгновение, пока Мари укладывала Бриэля спать.

— Дядя. Ты пришел посмотреть, как я сплю?

— Да.

Он подошел к Бриэлю, сел рядом и поправил его одеяло, которое было аккуратно сложено. Мари смущенно тепла, чувствуя стеснение каждый раз, когда он двигался, и гладила волосы Бриэля без всякой причины.

— Хе-хе, хорошо, что вы двое здесь.

Тем временем Бриэль, не подозревая о чувствах между ними, был просто счастлив.

— Ты собираешься укладывать меня спать в будущем?

— Да. Бриэль, я буду возвращатсья, пока ты не скажешь мне остановиться.

— Хотя, дядя, почему ты избегаешь смотреть на меня?

Затем он спросил Кентрейла, который разговаривал с Мари, не глядя на него.

— Эм? О... Я собиралась попросить няню посмотреть, что мне в глаз попало. Немного больно.

— Правда? Тогда я посмотрю. Подойди сюда.

Состояние его несухих глаз было лучше, чем обычно, поэтому ему внезапно пришлось перевести свой взгляд на Бриэля.

Третьим изменением стало время обучения Элли. Кентрейл по-прежнему обучал Элли, хотя теперь она тоже была с Мари. Она сказала, что хочет узнать больше об этом месте, и именно она начала исследования.

— Давай, Элли. Попробуй снова.

— Да.

После того, как граф указал на неправильное написание, Элли снова начала писать.

Тем временем Мари подняла голову и посмотрела на него. Кентрейл тоже наблюдал за ней. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Она тоже улыбнулась ему в ответ.

— Хм.

Двое повернулись на внезапный звук почесывания.

— Граф, можно я покажу вам, что я сейчас исправила?

Элли, насчитав мысленно пять секунд, подняла голову.

— Граф, вот.

— Отличная работа. Тогда… Переведи теперь это.

Элли тайно нахмурилась из-за более длинной статьи, чем раньше.

— Да.

В конце концов, Элли, застрявшая в середине, вынуждена была опустить голову к столу, не в силах ни поднять, ни повернуть ее.

После урока ребенок, потиравший шею, вздохнул вместе со старым дворецким.

* * *

— Но лучше идти одному.

Кентрейл что-то обсуждал с Дереком.

— Однако тогда вам придется надолго покинуть особняк.

— Да, это меня больше всего беспокоит. Было бы хорошо, если бы мы пошли все вместе, но это невозможно, — услышав его слова, граф вздохнул, созерцая войска, которые он мог двинуть. — Ты сказал, что дедушка Бриэля по материнской линии был серьезно болен?

— Да, он просыпается на час в день, но они не могут гарантировать, как долго он сможет так держаться.

Там Дерек купил выпивку у болтливого доктора и рассказал Кентрейлу историю, которую услышал.

«У меня есть вопрос».

Кентрейлу было на что обратить внимание о дедушке Бриэля по материнской линии. Если не сейчас, он больше не узнает ответа. Тем не менее, когда он подумал о том, чтобы бросить всех и двигаться один, его сердце заколотилось.

— Если я уйду, Дерек, ты останешься здесь, в особняке.

— Вы решили пойти?

— Мы не можем вечно держать наших детей взаперти из-за врага, которого мы не можем узнать.

— Тогда не лучше ли было бы мне быть с вами? Безопасность господина также важна для меня.

— Не волнуйся, я возьму других рыцарей.

— …Даже сэр Тейлор должен пойти с вами.

На его слова Кентрейл покачал головой и ответил:

— Он один из немногих людей, которым я могу доверять в особняке, поэтому я лучше оставлю его здесь.

— Но-

— Я тоже был в Рыцарском Ордене. Ты забыл это?

— Я никак не мог это забыть. Тем не менее, мне кажется будто вы идете в логово тигра, и я по этому поводу неспокоен.

— Все будет хорошо. Если я умру там, король расследует дело отдельно.

Дерек, который отговаривал его, в конце концов решил подчиниться воле своего господина.

— Когда вы уезжаете?

— Мне нужно давно освободить особняк, поэтому мне придется разобраться со срочными документами.

У него уже раскалывалась голова от того факта, что он не увидит Мари и своего племянника.

* * *

— Что? Вы покидаете особняк?

После ужина Мари, которая пила с ним чай, спросила Кентрейла.

— Я думаю, мне следует пойти в дом матери Бриэля.

— Что произошло?

— Его дедушка по материнской линии находится в критическом состоянии.

— Ах… Вы идете с молодым господином?

— Было бы неплохо, но не думаю, что сейчас это будет возможно.

Двигаться вместе с Бриэлем тоже было опасно.

— На самом деле кажется, что материнская семья Бриэля связана с несчастным случаем, произошедшим в нашей семье.

Услышав эти слова, Мари была потрясена. Она была так удивлена, что икнула.

— …Ик… как так...

— Сделай глубокий вдох, а затем выдохни.

Кентрейл подошел к ней и похлопал ее по спине, подав ей воды. Однако Мари не могла так просто успокоиться. Конечно, это было так же шокирующе, как когда она попала в этот мир.

— Ик, что вы имеете в виду? — спросила она, даже не думая о том, как ей совладать с дрожащим голосом.

— В то время в том письме было написано, что моя невестка была однояйцевым близнецом.

— Близнецом?..

Это было нечто, что она услышала впервые.

— Да, они выглядят совершенно одинаково. Никто не может отличить их друг от друга.

Он продолжил с растерянным выражением лица:

— Я не знаю, знает ли об этом дедушка Бриэля по материнской линии, но я думаю, что они подменили друг друга до брака со старшим братом.

— Как это случилось… В чем причина?

— Я собираюсь спросить об этом. Моя мать написала в письме, что уже спрашивала мою невестку, правда ли это и по какой причине.

— Ха-а… это невероятная история.

— Да, именно поэтому мне нужно было проверить факты.

Именно по этой причине он долгое время скрывал от нее эту тайну, потому что не мог распространять такие слухи.

— Я думаю, мне следует пойти и спросить дедушку Бриэля, прежде чем ему станет хуже.

— Тогда та, которая должна была выйти замуж за брата графа?.. Тогда где этот человек сейчас?

— Этого я не знаю. После этого говорится, что в имении ее никто не видел.

— Прежде чем пожениться, семьи должны узнать друг друга. Разве они тогда не знали, что они близнецы?

— Это верно. Вероятно, это из-за примет местности, где жила невестка.

— Приметы…

— Тамошние люди не любят близнецов. Они считают, что это плохой знак.

— Как такое может быть… Это никак не может быть правдой. Скорее, это же счастье, что в семье родилось двое детей! — взволнованно воскликнула Мари.

— Я тоже так думаю. Но эта провинция выглядит иначе. Я объяснил в кабинете, что дворец был недавно объединен?

Вспоминая занятия с ним, она сделала еще глоток воды, которую держала в руке.

— Нынешний король держит королевство в одной руке с властью, но культура не собирается вместе так легко. Может быть, они не были скрыты от рождения? Местные жители видя портрет невестки называли ее двумя именами.

— Правда?

— Поскольку они не знают обычаев этой столицы, я думаю, естественно, что они не захотят это скрывать.

— Но разве это не ложь, которая однажды выйдет наружу?

— Должно быть, они были уверены, что будут долго это скрывать. Расстояние было довольно большое, и те, кто знал, что они близнецы, жили в замке так долго, что другие и не узнали бы, если бы не расследование.

— …

— Я предполагаю, что человек, который должен был выйти замуж за старшего брата, возможно, где-то скрывался. Таким образом, она могла бы полностью нас одурачить.

— И все же, какое это имеет отношение к тому, что произошло в графстве?

— Ху-у… Похоже, это связано со смертью моих родителей, если быть точным. Написав такое письмо моей невестке, они были подставлены и умерли, не сумев толком объяснить. Возможно, они проводили расследование в отношении семьи невестки.

При его словах Мари была сбита с толку.

— …Но что сподвигло на это людей? Не лучше ли им расстаться?

— Ну, я узнаю об этом, встретившись с дедушкой Бриэля.

— Тогда невестка графа…

— Я не могу сказать наверняка, но я думаю, что это не так. Их брат тоже умер. Есть большая вероятность, что он был родственником и принесён в жертву.

В такое критическое время ему нужно было покинуть особняк.

— Я ухожу, но оставляю здесь Дерека и Тейлора. Они защитят тебя и детей, если что-нибудь случится.

— Пожалуйста, отправьтесь хотя бы с одним человеком. Граф тоже может оказаться в опасности.

Сказав это, лицо Мари покраснело от беспокойства.

— Я владею хотя бы базовым фехтованием, поэтому могу защитить свое тело. Кроме того, когда они узнают, что я ушел, они могут нацелиться на особняк, а я не хочу заводить это так далеко. Хотя, если я не поеду сейчас, шанс может исчезнуть навсегда. Да и Бриэль не может вечно оставаться запертым в особняке.

Кентрейл убедительно говорил с Мари, которая все еще была напряжена.

— Я вернусь благополучно. Поэтому, ты и дети, оставайтесь здесь в безопасности. Несмотря ни на что, никуда не выходите.

Тот факт, что он может оказаться в опасности еще до начала оригинальной истории, расстраивал ее сердце.

* * *

Пока Кентрейл был занят подготовкой к отъезду, он проводил больше времени с Бриэлем.

— Дядя, почему ты вдруг здесь?

— Вместе посмотреть на звезды.

— Звезды?.. — снова спросил Бриэль, поднявшийся вместе с ним в самую верхнюю комнату особняка.

— Да. Ты так и не узнал о созвездиях, верно?

— Ага.

— Некоторые из них меняются в зависимости от времени года, а некоторые появляются постоянно.

— Как удивительно.

— Сегодня ночь ясная, без единого облачка, так что можно хорошо их увидеть.

— Хе-хе-хе, тогда я должен научиться у дяди, а потом научить Элли и Мари.

— Да. Тогда дядя полагает, что мне придется хорошо поработать над тем, чтобы научить тебя находить созвездия.

При его словах Бриэль поспешно махнул рукой:

— Не переусердствуй.

Ребенок, несколько раз обожженный страстью Кентрейла, отказался.

— Ха-ха, Бриэль, разве дядя заставлял тебя так усердно учиться?

Его смех заполнил чердак.

— Верно. Смотри, как мне было тяжело. У меня появились мышцы на руках и пальцах из-за того, что я так много пользовался ручкой.

Ребенок закатал свой рукав и протянул ему руку.

— Посмотрим, сколько мышц набрал наш Бриэль.

Благодаря урокам фехтования были получены маленькие мышцы, хотя сравнивая с предплечьем Кентрайла они были несравненно тонкими.

— Я скоро догоню дядю.

Но вопреки этого факта Бриэль сказал именно это.

— Конечно. Когда придет время, я защищу дядю, — продолжил ребенок, выпятив грудь и живот и поставив руку на талию.

— Это очень обнадеживает. Так что, теперь посмотрим на созвездия?

— Хмм.

Двое нашли окно на крыше особняка и легли рядом друг с другом. Лунный свет просачивался через окно и освещал их лица.

— Вот, смотри, — Кентрейл протянул руку, указал на мерцающую звезду и начал объяснять: — Даже если мы врозь, мы смотрим на одну и ту же звезду. И они дают нам указания, как добраться домой.

— Спасибо, звезда.

— Да.

Кентрейл рассказал ему несколько взаимосвязанных историй, в центре внимания которых были звезды.

— Это потрясающе. Значит, если кто-то умрет, то сможет стать звездой? — спросил его Бриэль, моргая своими большими глазами.

— Да, — горько ответил Кентрейл.

— Тогда как насчет моих мамы и папы?

Граф замер и повернулся к своему племяннику. Ребенок смотрел на него с выражением печали и предвкушения. Ему были незнакомы слова «мама» и «папа», сорвавшиеся с губ Бриэля.

Только тогда он понял, что такое слово сейчас впервые слетело с детских уст.

— Бриэль…

— Я спросил.

Бриэль убеждал его, будто он хотел получить ответ как можно скорее.

— Верно.

— Вау, значит, мама и папа среди множества звезд. Они должны сильно светиться, чтобы я мог хорошо их видеть.

Кентрейл крепко обнял Бриэля.

Он теперь не знал, что сказать ребенку? Казалось, любое утешение причинит боль, а избегание разговора отнимет шанс залечить рану.

— Они надеются, что Бриэль иногда будет поднимать голову и смотреть в небо, поэтому они так сияют. Они всегда присматривают за тобой.

Это все, что он мог сказать.

— Я рад. Значит, они знают, как я расту.

Однако один только ответ сделал ребенка мужественным. Именно тогда он понял, что Бриэль не так хрупок, как он думал.

«Как брат. Он был человеком твердой решимости».

— С этого момента я буду есть много овощей.

Он взглянул на своего племянника. Возможно, ребенок думал, что окружающие будут грустить, если он заговорит об этом, поэтому крепко держал это в груди.

— Бриэль, ты хочешь увидеть лица своих папы и мамы?

— Немного… — прошептал Бриэль, опасаясь, что дядя расстроится.

— Тогда пойдем посмотрим?

— Правда? — спросил ребенок, подняв голову.

Похоже, он не ожидал, что вид его родителей все еще сохранился.

— Да. Думаю, пришло время показать тебе.

При этом Кентрейл встал первым и потянулся к Бриэлю. Тот взял дядю за руку и встал.

Когда они вышли с чердака бок о бок, держась за руки, в окно сияли звезды.

* * *

— Я никогда раньше не был в этой комнате, — Бриэль с любопытством оглядывался вокруг.

— Да, здесь дядя хранит для тебя вещи.

— Вещи для меня? — спросил он озадаченным голосом услышав это.

— Подойди сюда.

Он осторожно взял мальчика за плечо и повел вперед. Они остановились перед чем-то, покрытым большой тканью.

Кентрейл был в ужасе от того, как отреагирует Бриэль, когда увидит картину.

«Это у меня, а не у Бриэля, было слабое сердце…»

Он ничего не мог поделать, потому что не хотел, чтобы его племянник пострадал.

Сделав глубокий вдох, он отпустил плечи Бриэля и осторожно поднял ткань. Затем картина медленно появилась перед глазами ребенка. Он даже забыл моргать глазами.

На картине был человек, очень похожий на него. Ребенок знал инстинктивно. Это был его отец.

— Па...па?

У него струились такие же волосы, а яркие глаза заставляли его лицо сиять.

Его высокий нос и угловатый подбородок придавали ему мягкий вид. У него также был рот, схожий с Кентрейлом.

Бриэль протянул руку и коснулся картины, когда в его глазах начали появляться слезы.

— …

Ребенок возился с картинкой, словно потеряв дар речи.

Это было лицо, которое он хотел увидеть хотя бы раз. Лицо, которое он тайно рисовал только в своем воображении…

Хотя он никогда никому этого не говорил, это было лицо, которое он всегда сохранял пустым, когда рисовал картинки с семьей. Он мог бы смутно нарисовать волосы и нос, как у его дяди, но не делал этого.

Все потому, что это был не его настоящий отец.

Однажды Бриэль пожелал, чтобы он хоть раз ему приснился. Он надеялся, что родной отец придёт к нему во сне и встретится с ним, но его желание так и не сбылось.

Он подумал, что ему больше не следует жадничать, раз у него есть Мари и дядя, и начал спать, вынув желание из груди. Хотя, возможно, это было не так. Он не отказался от своей жадности, но она скорее просто была похоронена в другой половине его груди.

Должно быть, поэтому слезы так покрывали его лицо.

Теперь он сможет нарисовать лицо.

Однако он не был счастлив. Скорее опечален.

Перед его плачущим «я» что-то протянули. Он увидел своего дядю, протягивающего ему платок. Если бы его отец был жив, он был бы примерно такого же роста, как его дядя. И он, должно быть, так сильно любил бы Бриэля…

Это было далекое воображение.

Стоя там, ребенок вообразил лицо отца на теле дяди.

— Бриэль…

Кентрейл увидел своего племянника и заплакал всем сердцем. Несмотря на то, что он привел его, потому что чувствовал, что должен показать лицо своего брата, прежде чем уйти, он не знал, было ли это верным шагом.

Хотя Мари всегда говорила, что правильного ответа на вопрос о детях не существует, родители хотели воспитывать своего ребенка правильно. В частности, он хотел сделать это для Бриэля, сердце которого было больше, чем у кого-либо другого.

Он задавался вопросом, было ли сейчас самое подходящее время, когда ребенок подрос, чтобы принять правильное время и факты.

— А мама…

Это было первое слово, которое Бриэль произнес после того, как некоторое время плакал. Затем Кентрейл показал портрет, взятый у Дерека.

— …

Бриэль крепко обнял картину.

Цвет кожи напоминал его, и он мог видеть губы, которые говорили бы ему, что она его любит.

Ему действительно хотелось обнять ее. Он продолжил думать о том, что было бы, если бы его мама была жива.

— Дядя, а мама была рада, что я родился?

— Конечно…

Бриэль задавался этим вопросом каждый раз, когда видел маму Джейдена. Что она чувствовала, когда он родился? Обрадовалась бы она и крепко обняла бы малыша?

Он хотел, чтобы они хотя бы раз сказали ему, что любят его.

Бриэль, продолжавший плакать, хотя слез больше не было, спросил Кентрейла:

— Дядя, скажи мне. Почему мои родители должны были умереть?

Бриэль хотел знать правду.

Не сплетни из светских кругов, а правдивый ответ.

Кентрейл отвел Бриэля в комнату и нашел Мари.

— Граф?

— Можешь уделить мне немного времени?

Он сказал, что собирается посмотреть на звезды с Бриэлем, хотя выглядел ослабевшим. Увидев это, она поспешно вышла из комнаты и подошла к нему.

— Что случилось?

— Давай прогуляемся на минутку.

Он шел в ногу с Мари. Однако казалось, что он был медленнее и утомленней, чем обычно.

Обеспокоенная, она продолжала смотреть ему в лицо.

«Обычно ты замечал мой взгляд и оборачивался, но что случилось?..»

Они вышли из дома и пошли в цветник. Кентрейл остановился на мгновение, чтобы отдышаться, и заговорил:

— Я показал их Бриэлю.

— Да?.. Что?

— Я показал ему портреты моего брата и невестки.

Когда Мари услышала это, она поняла, почему он сейчас в таком состоянии.

— И что с молодым господином? Как он? Он много плакал? — спросила она, ерзая от мысли, что Бриэль будет в более серьёзном состоянии.

— Да. Я подумал, что сейчас самое время показать их ему, но ха-а…

Из его рта вырвался долгий вздох.

— Вы сказали, что собираетесь посмотреть на звезды.

— Верно, но Бриэль впервые за все время упомянул историю моего брата после того, как увидел звезды.

Поэтому…

— Ах…

Должно быть, Бриэль не спрашивал об этом вовсе не оттого, что ему не было интересно. С этой мыслью она вспомнила Бриэля, который никогда раньше не воспитывался своими родителями.

— Понятно… Когда-нибудь вам все равно пришлось бы показать.

— Да. Но видя, как он плачет, я подумал, что это было зря.

— Нет, вы сделали правильно.

Услышав твердый голос Мари, Кентрейл поднял голову и посмотрел на нее. Ее уверенный голос успокоил его, хотя он также задавался вопросом, как она могла быть так уверена.

— На самом деле, есть вещи, о которых я вам не рассказывала.

— Что?

— Молодой господин, бывали времена, когда он тайно рисовал.

Были моменты, когда Бриэль думал, что делает это тайком от Мари.

— Но было странно говорить, что он рисовал нас… поэтому я подумала, что, может быть, он скучал по своим родителям и рисовал их.

Он был потрясен, впервые слыша эту историю.

— Это правда?

— Да. Я собиралась рассказать графу, но сколько ни раздумывала об этом, кажется, что молодой господин хочет сохранить это в секрете. Он даже не знает, что я видела его рисунки.

— …

Кентрейл вздохнул. Это было из-за сожаления, что он не смог заполнить собой отсутствие своего брата.

— Граф. Не вините себя слишком сильно. Это не то, что мы можем заменить. Даже со мной это так. То же самое будет и с молодым господином, и с Элли, и с Барри.

Это было то, что Мари, которая всегда жалела детей, когда она пришла сюда и продолжила здесь жить, однажды поняла.

— Мы не родители детей. Было бы здорово, если бы мы могли заполнить эту пустоту собой, но это невозможно, да и абсурдно это делать. Кроме того, мы не настоящие родители, поэтому будут моменты, когда нам будет жалко детей всю оставшуюся жизнь. Тем не менее, я не могу жить, каждый раз обвиняя себя.

Вместо этого просто делайте добро. Я бы хотела, чтобы граф поступил так же. Я делаю все возможное в том, что я могу сделать для детей в будущем, вместо того, чтобы иметь время обвинять или возмущаться.

Сказав это, Мари обняла его.

— Я не очень умею выражаться, поэтому не знаю, правильно ли я передала свои чувства.

Кентрейл, казалось, знал, что она пыталась сказать.

Он тоже поднял руки и обнял ее.

— Что было бы, если бы у меня не было тебя? Я, наверное, жил в аду…

Он придал еще немного силы рукам и притянул ее сильнее.

* * *

— Мари, Элли.

В их комнату вошел Бриэль.

Оба его глаза были опухшими.

Прошлой ночью Мари, разлучившись с графом, пробралась в комнату Бриэля. Щеки, которых она коснулась, были влажными, будто он заснул в слезах. Она вышла, вытерев лицо ребенка носовым платком, который у неё был.

— Молодой господин.

Мари не раскрыла этот факт и окликнула Бриэля в ответ. Он подошел к Мари и крепко обнял ее.

Увидев это, Элли подошла и крепко обняла их двоих.

— Я задыхаюсь, Элли.

— Потерпите.

Хотя Элли, должно быть, ничего не знала, она молча обнимала его. Они долго стояли так вместе.

— Я не могу больше тебя удерживать, мне сложно дышать, — вскоре он надул губы и пожаловался.

Когда Элли прижалась к щеке Бриэля, глаза ребенка расширились.

— Элли. Что делаешь? — вопросил он.

— Ха-ха. Как карп.

— У-ум?.. Что это?

Отпустив его щеку, она принесла рыбную энциклопедию из своей комнаты и показала ему.

— Вот он.

При этом Бриэль разозлился на Элли.

— Где это я так выгляжу!

— Но очень похоже? Могу я принести вам зеркало? — Элли, дразнившая Бриэля, открыла дверь и начала убегать.

— Стой, там!..

— Это не похоже на молодого господина?

Бриэль тоже побежал за Элли. Увидев это, Мари начала размышлять, знала ли что-то Элли и сделала ли это специально.

* * *

«Мир не покинул меня».

Это была идея Джаза. Он снова вышел на связь из места, с которым давно потерял связь.

— У меня все еще есть наркотик? Конечно.

Он вытащил из-под кровати сумку, которую запрятал при побеге. То, что он привез с собой на всякий случай, можно было использовать.

«Надеюсь, я смогу скормить его и тому парню, Сейджу».

Он хохотал, как сумасшедший, решив, что заставит его пожалеть о том, что он осмелился выставить его убийцей и сделать лицо невыносимым.

«Могу я снова получить доступ к этой чертовой няньке?»

Наконец он вспомнил лицо женщины, которую видел в лесу.

Джаз потерял доверие своего клиента, потому что она не сдержала своего обещания, получив свои деньги.

— Тогда я должен был отомстить…

Жаль, что он упустил возможность забрать ее семью, которой она дорожила больше всего. В лучшем случае он подтасовал письмо о встрече.

— Она нарушила сделку, хотя сказала, что тоже разочарована тем, кто нарушил ее?

Он вспомнил, что говорил своему клиенту о другом младшем брате няни. Они планировали всех захватить и передать этот препарат племяннику канцлера, но не удалось. И на какое-то время он потерял связь со своим клиентом.

— Я знал, что снова найду этот наркотик. Нет другого наркотика, который мог бы убить человека в нужное время так же естественно, как этот.

Он очень хорошо знал, что собирается использовать его на своем брате.

— Сейдж, везучий он или же нет? — пробормотал он себе под нос, написав ответ своему клиенту.

* * *

Джейден пришел в гости к Бриэлю спустя долгое время. Он пришел на встречу своего отца барона Джейка с Кентрейлом.

— Привет, давно не виделись.

Джейден поприветствовал Бриэля, махнув рукой.

— Что случилось?

— Я приехал с отцом. Как твои дела?

— Хорошо, — тихо сказал Бриэль.

Тем не менее, найдя его немного истощенным, Джейден снова спросил:

— Правда? Ты выглядишь так, будто тебе нехорошо.

На вопрос друга Бриэль только рассмеялся.

«Как и ожидалось, мы все еще друзья. Он понял что-то такое».

Ребенок, которому дядя сообщил о смерти родителей, несколько дней плохо спал.

— Но в особняке был незнакомец?

— Кто?

Бриэль подумал о человеке, которого Джейден увидел впервые. Поскольку Джейден не знал всех рыцарей семьи, он имел в виду не Дерека, а Сейджа.

— Он очень высокий, у него правда хорошее телосложение, а волосы у него совершенно гладкие? Я никогда в жизни не видел такого красивого человека не считая графа.

— Понял, ты говоришь о брате Сейдже.

Предположение Бриэля было верным. Казалось, он увидел, как Сейдж практиковалась в фехтовании с Барри снаружи.

— Кто это был? Почему он здесь?

— Ты не знаешь? Была даже статья в газете?

— Думаешь, я читаю газеты? Он должен быть великим человеком, чтобы попасть в газету.

При словах друга Бриэль покачал головой. Тем не менее, он задался вопросом, можно ли быть настолько невежественным в новостях.

— Ты говоришь, что хочешь посмотреть? Мой дядя читает газету каждое утро, каждое утро? Ты можешь это сделать?

— …Вероятно… потому что мой отец тоже мало что знает.

Сказав это, Джейден смутился и почесал подбородок.

— Представь меня.

— Брату Сейджу?

— Хм. Даже размахивая идеальным мечом, мы не можем так сиять.

Бриэль был немного удивлен. Потому что вокруг не было никого, кому бы так полюбился Сейдж, как только увидел его. Скорее, они были начеку.

— Хорошо. Пойдем после урока фехтования с братом Барри.

Услышав слова Бриэля, Джейден встал перед окном, откуда можно было ясно видеть Барри и Сейджа.

— Вау, они оба крутые. Кажется, Барри тоже стал намного лучше, да?

Джейден, будучи близким с Элли с детства, хорошо знал Барри.

— Да. Вот что выходит. Брат Барри — тип атаки ближнего боя. Насколько он силен…

Бриэль был занят хвастовством. Он продолжил говорить с Джейденом, как будто хотел рассказать всему городу, что его старший брат был таким крутым человеком.

— Ведь если ты пойдешь в академию, твои шансы научиться увеличатся.

Джейден думал, что навыки Барри появились благодаря академии. Из-за этих слов Бриэль подумал об академии. Однако вскоре он покачал головой.

— Я не могу пойти, даже если захочу…

Ему предстояло пройти строгий экзамен, но выбраться из особняка оказалось труднее.

— Что твой отец делает, что пришел встретиться с моим дядей?

— Ну… не знаю, — ответил Джейден, не сводя глаз с Сейджа, который все еще тренировался с мечом.

* * *

— Давно не виделись.

Джейк, подобно приветствию Джейдена, подошел к дивану, на который указал Кентрейл, и сел.

— Здесь все так же, когда бы я ни приходил сюда. Здесь очень пустая обстановка. Если можешь, почему бы тебе не принести цветы?

— Мне и так хорошо, потому что здесь аккуратно.

— Отлично… Просто посмотрев на это, видно, что у тебя нет возлюбленной и ты не женат.

— Что? Почему это?

Кентрейл, вспомнивший Мари из-за слова о возлюбленной, спросил с яростью.

— Обычно, если у человека есть любовница, которая становится свидетелем такого мрачного офиса, она дает что-нибудь, что можно принести и поставить в офис. Это могут быть цветы и яркие подушки.

— У нее может быть такой же вкус, как у меня.

Увидев Кентрейла, который бессознательно ответил таким образом, глаза Джейка расширились.

— У тебя… у тебя… у тебя есть любовница?

Его смутила реакция на то, что даже у Кентрейла, похожего на камень, наконец-то кто-то появился. Пока что она еще не была любовницей. Он лишь признался ей без ее ведома.

— Не говори глупостей. Есть ли у меня время, чтобы заводить любовницу?

— Что ж, тогда ты будешь холост до конца своей жизни. Хотя, что значит время, говоря о любви? Что с тобой не так?

Услышав голос встревоженного друга, Кентрейл на мгновение посмотрел в далекое пространство.

— Дядя, не уходи… Ага?

Плач Бриэля разбивал сердце Кентрейла.

— Бриэль.

Он поднял большую руку и вытер щеку племянника.

— Куда ты идешь? Я хочу пойти с тобой!

Поскольку он сказал, что собирается в путешествие на некоторое время, не сообщив ему о месте назначения, Бриэль, скорее всего, беспокоился. В конце концов, Кентрейл вздохнул и рассказал ему кое-что.

— Бриэль, ты раньше видел своего дедушку?

— …Отца моей мамы?

Это было очень давно, поэтому он не мог четко вспомнить, но Бриэль знал, что это тот, кто подарил ему одну из игрушек-драконов в его комнате.

Ребенок кивнул.

— Теперь твой дедушка по маме находится в тяжелом состоянии. Вот почему я собираюсь пойти туда.

— Что?

Услышав, что он в серьезном состоянии, ребенок перестал плакать и быстро изменил выражение на обеспокоенное.

— Ему очень больно?

— Да. Поэтому ты должен слушаться няню, хорошо?

Бриэль кивнул, вытирая слезы рукавом мантии, прежде чем ответить:

— Скажи вместо меня моему дедушке, что я надеюсь, что он скоро снова поправится.

— Да.

Кентрейл крепко обнял его.

В конце концов, возможно, потребуется месяц или два, чтобы снова увидеться с племянником.

— Ты же знаешь, что если что-то пойдет не так, у тебя есть Тейлор и Дерек, так что ты можешь бежать к ним? — повторил он потом эти слова Бриэлю.

— Дядя? Почему ты никого с собой не берешь?

— Потому что есть и другие рыцари. Бриэль не дружит с другими рыцарями, поэтому дядя идет с другими рыцарями.

Ребенок кивнул. Слова его дяди имели смысл.

Когда он почувствовал, как плачущий племянник успокаивается в его объятиях, он выпустил Бриэля из своих рук.

— Как скоро ты придешь?

— Минимум месяц, максимум два?

— Так долго?

— Да. Твой дедушка очень далеко отсюда.

— …Тогда я не могу пойти с тобой.

Кентрейл погладил волосы Бриэля. Ребенок надул рот, как бы с сожалением:

— Хотел бы я повзрослеть немного быстрее.

— Дядя хочет, чтобы Бриэль рос медленно.

Большие глаза ребенка повернулись к нему при неожиданных словах.

— Почему?

— Хочу ещё немного побыть с нашим Бриэлем? Позже, когда ты вырастешь, ты выйдешь в свет, и мы будем проводить вместе меньше времени.

Иногда ему действительно хотелось поймать так быстро проходящее время.

— Хе-хе, я буду проводить много времени с дядей, когда вырасту.

— Да, тогда не забывай, что пообещал, Бриэль?

— Да!

И так он сделал все приготовления к отъезду.

* * *

— Граф.

— Ты еще не спишь?

На обратном пути после утешения Бриэля он столкнулся с Мари в коридоре.

— Да, я не могу уснуть.

— И все же, если будешь ходить в такой тонкой одежде, ты простудишься.

Как только Мари это услышала, она рассмеялась.

— Почему ты смеешься?

— Граф кажется всегда очень обеспокоен тем, чтобы я не простудилась.

— Правда?

— Да, потому что на самом деле вы сами одеты так легко.

Осмотрев ее наряд, он выглядел смущенным, когда ответил.

— Когда будете уходить, возьмите с собой одежду поплотнее.

— Хорошо.

— Что-нибудь выпить или поесть? Вы взяли вяленую говядину?

— Я все передал кухне.

— Если будете долго в пути, вам будет трудно. Вы подготовились?

Пока Мари продолжала говорить о своих опасениях, Кентрейл мягко посмотрел на нее и спросил:

— Можно я тебя обниму один раз?

— …Что?

Затем он осторожно сделал шаг ближе к сбитой с толку Мари. Температура ее горячего тела упала на его нетронутую кожу.

— Если тебе не нравится, можешь оттолкнуть меня. Можно мне тебя обнять?

Когда она кивнула головой, Кентрейл притянул ее ближе и обнял, осторожно прикасаясь к ней. Это было глубокое объятие. Мари была немного озадачена.

«Наши объятия, должно быть, это не что иное, как легкое утешение».

Она глубже уткнулась в него.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

При этих внезапных словах Мари задумалась о том, что он имел в виду.

— Думай об этом в первую очередь. В любой момент.

Казалось, будто если что-то случится с самим графом, она не должна слишком печалиться или винить себя, хотя жить в поисках счастья.

— Я счастлива быть рядом с графом.

Ее тихий, твердый голос ударил его в грудь.

— Что?.. — переспросил он снова, гадая, правильно ли ее расслышал.

— Так что, пожалуйста, возвращайтесь невредимым.

После ее слов Кентрейл обнял ее крепче.

«Я правильно понял? Счастлива быть рядом со мной… Ты слышишь, как сейчас бьется мой пульс? Ты его чувствуешь?»

Он хотел, чтобы его собственные подавляющие чувства передались ей. Однако сейчас Мари была слишком занята звуками собственного сердца.

«Мое сердце бьется все громче и громче. Граф тоже это услышит… И все же я не хочу от него отстранятся».

От него исходил приятный аромат. Тем не менее, это казалось странно рациональным, и ей было стыдно.

— Я вернусь целым и невредимым.

Услышав его обещание, Мари подняла руки и обняла его.

Тени двоих из них долго висели и долго оставались в коридоре особняка.

* * *

Он ушел

Мари не могла в это поверить.

Казалось, он все еще работал в своем кабинете…

Она сидела в своей комнате и уткнулась лицом в колени. Хоть она и старалась не показывать этого перед детьми, но в таком одиночестве она становилась вялой.

«Я уже скучаю по тебе».

Температура его тела, казалось, все еще окружала ее.

«Я бы хотела, чтобы ты вернулся, прежде чем исчезнет это тепло».

Глубоко в своих мыслях она возилась с ожерельем, которое он ей подарил.

«…Надеюсь, что все скоро разрешится, и я смогу передать это чувство».

Продолжая смотреть на ожерелье, она услышала стук.

— Мари.

Это был Бриэль.

— Молодой господин.

— Что ты делаешь?

Она повернула лицо, уткнувшееся в колени, к ребенку и протянула руки, приглашая его прийти.

— Я думаю о человеке, по которому скучаю.

— По которому скучаешь?.. О дяде?

Бриэль сразу же угадал правильный ответ.

— Откуда вы знаете?

— Я тоже очень скучаю по дяде, — сказав это, ребенок подошел к ней и протянул что-то. — Я сделал все это. Смотри.

— О, это математическая задача?

— Да.

После его ухода Бриэль больше сосредоточился на учебе. Возможно, потому что он хотел бы видеть своего дядю больше, если бы остался на месте.

— Все правильно.

— Правильно? Я хорошо разбираюсь в математике.

Слегка улыбнувшись, Мари расслабилась и усадила Бриэля к ней на колени.

— Вы занимаетесь с утра?

— Да. Я был с Элли.

— Вам следует пообедать.

Мари нарочно говорила твердым тоном. Она не хотела, чтобы Бриэль впадал в депрессию, и хотела, чтобы он хорошо питался даже без дяди.

— Что сегодня приготовил шеф-повар?

— Не знаю. Но пахнет вкусно. Пойдем?

— Хорошо.

В конце концов, Мари и Бриэль вместе покинули комнату.

* * *

Сейдж также готовился покинуть особняк.

— Побудь еще немного… — с сожалением сказал Барри.

Поскольку Сейдж заявил, что собирается отправиться в поместье, это означало, что какое-то время они не смогут увидеться.

— Я хочу пойти, я решил.

Его уход тоже был непростым.

— Все опечалены новостью о твоем уходе

Сейдж также чувствовал этот факт. Даже Бриэль, воздвигший против него стену, позволил ему прикоснуться к своей щеке.

— Разве ты не самый расстроенный среди них?

Барри услышал эти слова и похлопал Сейджа по плечу. Это было естественно.

— Сейдж, можно войти?

Внезапно Мари посетила его комнату.

— Сестра.

— Барри, и ты здесь. Сейдж, ты собрался?

— Да.

— О, не надо быть таким формальным.

Сейдж мягко улыбнулся ее словам. Он поблагодарил ее за заботу о нем, словно настоящая сестра, пока он был здесь.

— Простите.

— Да?

— Мне нужно уйти, пока графа здесь нет.

— Нет. Не беспокойся об этом. Жаль только, что тебя больше не будет в особняке.

Сейдж мог успокоиться, просто находясь в особняке. Однако у него была работа в поместье.

— Ты хорошо подготовился? — спросила Мари, осматривая его багаж.

— Да.

Она могла видеть, как он упаковывал вещи дотошными руками. Он выглядел лучше, чем она сама.

— Да…

Она внимательно посмотрела в лицо Сейджу.

«Главный герой… Теперь, просто глядя на это лицо, я больше не ощущаю этого. Это потому, что исходная история другая? Этот ребенок также будет счастлив, если появится главная героиня».

Она хотела, чтобы партнер Сейджа был сердечным человеком, который мог бы разделить боль истории его семьи.

— Что с тобой, сестра?

Барри спросил, почему она такая странная.

— Ничего, потому что я не думаю, что увижу его какое-то время… — пробормотала свои слова Мари.

— Я вернусь, когда поместье станет стабильным.

— Да. Ты можешь вернуться сюда, если что-нибудь случится.

Говоря это, Мари смущалась говорить так, будто она владелица этого места, хотя она знала, что Кентрейл тоже это позволит.

— Да, пожалуйста, поблагодарите и графа.

— Да. Я бы хотела подождать и поговорить еще, но тогда ты уйдешь слишком поздно.

К сожалению, ей пришлось отпустить его.

Бриэль и Элли тоже пришли его проводить.

— До встречи.

Глядя на покрасневшие глаза Элли, казалось, что он ей очень нравился.

— Увидимся.

То же самое было и с Бриэлем.

У Сейджа не было младших братьев и сестер, поэтому всякий раз, когда он видел этих двоих, они были милыми, как его собственные маленькие братья и сестры, и ему хотелось что-нибудь сделать. Хотя иногда ему было страшно, когда они на него смотрели.

Подумав об этом, он протянул руку к детям. Это было его последнее выражение привязанности.

Пожав руки, он покинул графство.

* * *

На окнах начал образовываться пар. Разницы температур внутри и снаружи помещения была довольно большой.

«Он снял пальто, которое взял с собой?»

Она стояла там, где обнимала его, и смотрела в окно.

«…Ты благополучно доехал? Ты не прислал мне ни одного письма, не слишком ли ты бессердечен?»

На лице Мари было угрюмое выражение. Это выражение обычно использовал Бриэль.

«Погода становится холоднее, поэтому они захотят съесть что-нибудь горячее. Я скажу на кухне, что сама приготовлю ужин сегодня вечером».

Она уже представила детей, которым понравится ее готовка.

«Мне нужно приготовить еду, где они смогут пользоваться ложкой. Что же будет лучше?..»

Она задумалась и пошла вслед за своими мыслями. Если бы она этого не сделала, она знала, что простоит там весь день.

— Шеф.

— Да, Мари.

Когда она зашла на кухню, шеф-повар тепло встретил ее.

— Можно я воспользуюсь кухней сегодня?

— Кухней?

— Да, я хочу приготовить ужин сегодня вечером.

— Конечно, можете.

В сегодняшнем меню был суп с лапшой, разорванной ркками (суджеби). Размышляя о том, какую еду можно было бы здесь подать, Мари вспомнила, как недавно услышала, что Элли сменила поставщика муки, получая печенье от шеф-повара.

Изначально мука для приготовления печенья и мука для приготовления супа с лапшой были разными, но здесь ингредиенты не разделялись. В конце концов, ей ничего не оставалось, как выбрать и написать меню с чем-то подобным.

— Тогда я просто поужинаю сегодня в особняке и уйду с работы пораньше.

Мари кивнула головой.

— Я скажу молодому господину, что ненадолго побуду на кухне.

— Да. Тогда увидимся позже.

— Да.

Она поспешно вышла из кухни и направилась к детям.

* * *

— Молодой господин, я победила.

— Почему я продолжаю проигрывать?

Звуки детей были слышны издалека. Мари появилась возле детей, веселящимися во всю.

— Юхуу~

Элли даже запела странную песню, и взволнованная сразу начала еще и пританцовывать.

— В следующий раз я буду на вашей стороне.

Она услышала, как Барри утешает Бриэля.

Когда Мари вошла в комнату, дети играли именно так, как она и предполагала.

— Всем весело?

— А? Сестра!.. — Элли поприветствовала Мари. — Игра была неправильной, потому что с нами не было сестры.

— Верно, Мари. Где ты была?

— На кухне. Я готовила ужин на сегодняшний вечер, — поспешно ответила на вопрос двух детей Мари.

— Ух ты! Ты дашь мне что-нибудь вкусненькое?

— Конечно.

— Сестра, у нас еще есть время до ужина, так что давай поиграем вместе.

— Хорошо.

Так она тоже начала принимать участие в детских играх. Этот вид спорта был похож на боулинг. У них не было настоящего шара для боулинга или чего-то в этом роде, они просто катили шарик к стоячему бумажному стаканчику.

— Ах, на этот раз вы снова проигрываете, молодой господин?

Элли, большая любительница поддразнивать, подстегивала Бриэля.

— Нет! Я уверен, что на этот раз мы победим.

— Да, вы говорили это раньше.

Где она научилась так говорить? Подумав об этом, Мари покачала головой.

— Подождем и посмотрим!

Этот тон, казалось, как следует взбодрил Бриэля.

— Давайте быстре разделимся по командам!

Мари всунулась посреди восторга детей. Команды решили смешаться, но возникла проблема. Двое детей, которые до сих пор громко кричали, что победят друг друга, оказались на одной стороне.

Бриэль и Элли были озадачены, хотя кричали все вместе.

— Посмотрим. Я побью и брата, и сестру!

— Я тоже, я тоже!

Когда страсть этих двоих объединилась, казалось, что все место будет сожжено их уверенностью.

* * *

Мари удалось выбраться оттуда.

Еще одна игра и еще одна игра превратились в десять игр. Элли и Бриэль, кричавшие друг на друга из коридора, яростно обнимались, говоря, что они выиграли в конце.

«Что ж, это лучше, чем впадать в депрессию из-за отсутствия графа».

Она улыбнулась и вошла на кухню. Шеф-повара уже не было. Может быть, он ушел, поэтому Мари решила пойти туда, где он оставил муку.

Похоже, ей нужно было замесить ее заранее.

Но кто-то пришел первым. Кажется, это был кухонный работник.

— Прошу прощения…

Однако, что бы он ни делал, он выглядел пораженным, услышав ее голос. Он поспешно повернулся к Мари.

— Я решила взять кухню на вечер…

Голос Мари постепенно стихал.

Все потому, что она увидела что-то висевшее на его груди. А рядом с ведром муки стоял подозрительный пузырек, может быть, выпавший из рук врасплох.

«Брошь. Брошь, которую носила настоящая Мари… Зачем он это делает?»

Когда солнечный свет проник в темную кухню и осветил лицо подозрительного работника, Мари вздрогнула.

«В тот день, когда я пришла сюда с графом, это он прлил горячую воду».

Она вспомнила слова, которые сказала графу.

[Граф, я надеюсь, что вы отпустите его, не наказывая строго.]

[Ух... Неважно, что мне больно. Но ты чуть не пострадала.]

[Я тоже не пострадала.]

[Если они сделают одну ошибку, и я не накажу их со всей строгостью, все члены семьи в особняке не смогут как следует издавать даже звук шагов.]

Однако, как упомянул граф, должен ли он быть наказан должным образом? Было ли это все совпадением?..

«Разве брошь не просто брошь?»

Постепенно ее лицо побледнело.

— …Что ты здесь делал? — спросила Мари, пытаясь собраться с мыслями.

Услышав это, лицо слуги исказилось.

— Что делал? Я просто проверял состояние муки.

— Тогда пойдем со мной к повару. Пойдем проверим.

Сотрудник уставился на Мари.

— Ты, ты всего лишь слуга. Кому ты приказываешь? — он спросил ее в ответ. — Разве ты не знаешь этого лучше?

— Это… это… что…

— О, не знаешь, потому что ты предательница, верно?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, так что иди со мной с поваром или дворецким!

Затем Мари приблизилась к нему, когда он пытался убежать ко входу.

— Почему бы тебе не пойти и не признаться, что мы вместе пытались убить Бриэля?

Она была шокирована его словами.

— Ты пытался убить молодого господина?

— Ты тоже.

— Я… я не знаю.

В глазах Мари поднялась обида, в защите кого-то.

— Если возможно, я желаю, чтобы ты, предательница, тоже умерла.

— Почему! Зачем ты это делаешь! Что молодой господин сделал не так?

Одновременно с этими словами она побежала к сотруднику. На этот раз она увидела, как он пытался сбежать через окно.

— Пусти! Отпусти меня-!

Слуга отталкивал Мари. Однако она прикладывала все силы, чтобы удержать его.

— Рядом кто-нибудь есть?! Здесь злоумышленник… Угх…

Тем временем слуга оттолкнул Мари в сторону. Когда она схватила его и закричала, он ударил Мари кухонным ножом.

— Няня!..

Тейлор, побежавший на услышанный голос, окликнул ее. Это было последнее, что услышала Мари перед тем, как потерять сознание.

* * *

Кентрейлу потребовалось две недели, чтобы добраться до поместья дедушки Бриэля по материнской линии.

Затем он отправился прямо в замок, не отдыхая в гостинице.

— Канцлер.

Там вассалы вышли навстречу Кентрейлу.

— Как вы могли не предупредить нас…

— Я услышал, что у дедушки Бриэля серьезные проблемы.

— Ах…

— Можно ли с ним встретиться?

— Прошло не так много времени с тех пор, как он спал. Вернитесь завтра.

Кентрейл кивнул головой, не зная, правда это или ложь. Он не мог тратить здесь время. Если его завтра отвергнут, казалось, быстрее будет найти другой путь.

— Я вернусь завтра.

— Да.

Они не отказались от комнаты в замке, что усилило подозрения. Тем не менее было уже поздно, поэтому Кентрейл подумал, что неплохо было бы забронировать номер заранее.

Когда пришло время ему развернуться и уйти…

— Канцлер… Ни в коем случае…

— Что?

Когда Кентрейл начал говорить, он посмотрел на одного из вассалов, который остановился на полпути.

— Нет. Взгляните.

Он покинул это место с горьким шагом, что усилило его дискомфорт.

— Господин.

— Ух. Вы, ребята, упорно трудились, чтобы попасть сюда. Идите отдохните.

— Да.

По прибытии в отель каждый из них отправился в свою комнату, чтобы распаковать свой багаж. Кентрейл также вошел отведенную ему комнату. В маленькой комнатке была только односпальная кровать меньше его роста и тумбочка.

Он поставил багаж на боковой столик.

«Дети и Мари в порядке?»

Он собирался написать письмо. Но было очевидно, что письмо придет позже, чем прибудет он сам.

«Я должен закончить здесь дела и вернуться».

Он направился на первый этаж, даже не думая об отдыхе, поскольку собирался намеренно выбрать гостиницу с баром, который часто посещают местные жители. Кентрейл планировал отправиться туда и собрать информацию.

Поэтому он спустился на первый этаж и почувствовал затхлый запах, который он учуял сразу же, только войдя в помещение.

Кентрейл спокойно занял место и сел. Однажды он сказал, что для него это не имело большого значения, так как раньше он бродил по улицам.

— Что вам подать?

— Стакан пива.

— Да.

Он намеренно выбрал недорогую одежду, оделся и в расслабленной позе слился с этим местом.

— Эй, брат. Ты здесь впервые?

Человек за соседним столиком заговорил с ним.

— Я просто странствую туда-сюда.

— О, наемник? — спросил он, увидев телосложение Кентрейла.

— Музыкант.

— Музыкант?.. Что играешь? Ты бард?

Он весело усмехнулся.

Кентрейл ответил на его слова:

— Все. Мне спеть? Но только помни, что мой голос дорогой.

— А ты полон уверенности.

Он произнес тост за Кентрейла.

— Я здесь впервые, и это похоже на хорошее место для жизни. Правда?

— Ну, поместья везде одинаковые. По крайней мере, первоначальный лорд получает ренту только по фиксированной ставке, так что дела обстоят немного лучше, чем в других местах. Почему ты хочешь поселиться здесь?

— Хорошо, если я могу, но если нет, то ничего страшного.

Кентрейл излучал небрежную атмосферу. Таким образом, человек мог бы выдать информацию о территории, чтобы это не ощущалось тяжелым.

— Отлично. Когда-то я мечтал о такой жизни.

Эти двое снова разговорились.

— Однако изначальный лорд… Лорд изменился? Для таких, как мы, нет более трудного времени.

— Ха-ха. Тем не менее, всех это беспокоит. У лорда нет детей. Поэтому всюду собираются родственники, чтобы выбрать нового лорда. Если лорд изменится, налог вырастет!

Кентрейл на мгновение задумался.

«Нет детей… Родственники должны знать, что невестка — одна из близнецов, да?»

…Значит ли это, что другая тоже мертва?

— Это должно быть трудно, — он снова заговорил с собеседником, позаботившись о своем выражении лица.

— Ты мне нравишься, так что позволь мне открыть тебе секрет. Подойди сюда.

Он сказал Кентрейлу подойти поближе, но вместо этого он отвернулся в сторону.

Он явно был пьян. От него все больше разило алкоголем по мере приближения к Кентрейлу. Увидев это, он едва сдерживал желание тотчас оттолкнуть его.

— На самом деле, лорд, возможно, уже умер.

При этих словах лицо Кентрейла закаменело.

— Я не знаю, почему они об этом замалчивают, поэтому такие люди, как мы, не могут спокойно сидеть.

— Это точная информация?

— Я слышал от человека, отвечающего за обслуживание замка, так что в какой-то степени это должно быть правдой.

Сказав это, он отошел от Кентрейла и снова выпил.

Кентрейл подошел к своей комнате.

Его лицо, которое было гораздо более жестким, чем в любое другое время, объясняло полученный им шок.

«Что ты имеешь в виду, он мог умереть? Как же так получилось… Ведь родственники не для того привезли сестру невестки в это поместье, чтобы обманывать нашу семью до самого конца. Тем не менее, тогда и сейчас ситуация отличается. Теперь им просто нужно знать, что в столице нет культуры, не любящей близнецов. Кроме того, неопределенно считать кого-то ответственным за покойного, потому что есть Бриэль.

Но почему они остаются в замке, заявляя, что у них нет детей?..»

Он начал задаваться вопросом, не пропустил ли он чего.

— Ха-а…

Все усложнилось. Похоже, завтра он должен будет пойти в замок и проверить, правда ли, что дедушка Бриэля скончался.

Кентрейл, лежа на кровати, поднял руку и поднес ее к глазам, понимая, что потребуется некоторое время, чтобы снова встретиться с Мари и Бриэлем.

«Все должны быть в порядке. Хотя я оставил всех рыцарей, которым доверяю больше всего, я не чувствую облегчения».

В конце концов, шокированный и встревоженный, он не мог спать той ночью.

* * *

Тейлор поспешно подхватил Мари и выбежал из кухни. Тем временем Дерек, опоздав, арестовал человека на кухне.

— Позовите врача, пожалуйста!

Дворецкий, выбежавший в коридор на настойчивый голос Тейлора, увидел Мари в его руках и повел в соседнюю комнату.

— Эм… что случилось? Почему няня вдруг ранена?

— Случилось внезапное нападение. Пожалуйста, позовите побыстрее врача.

Дворецкий, увидев, как Тейлор укладывает Мари, поспешил за доктором. Услышав чей-то крик и бегающие шаги, веселящиеся дети вышли в коридор.

— В чем дело?

Трое растерянно переглянулись между собой.

— Давай спустимся вниз.

Барри и Элли двинулись вслед за Бриэлем, бросившимся на первый этаж. Стоя на спускающейся лестнице, они увидели, как доктор и дворецкий спешат в комнату.

— Кто ранен?

Дети прошли в комнату, взволнованно глядя на дворецкого.

Кто-нибудь снаружи не пускал бы детей внутрь, хотя дворецкий не собирался этого приказывать. Из-за этого дети, подошедшие к передней части комнаты, приоткрыли дверь и заглянули внутрь.

Лицо, которое они не ожидали увидеть в этой ситуации, лежало на кровати, бескровное.

— Сестра!

— Сестра!

— Мари!..

Ее живот был залит кровью.

Увидев ее, дети кинулись к ней. Они подошли к кровати, на которой лежала Мари, в ужасе.

— Молодой господин…

Тейлор, наблюдавший за осмотром врача, заметил детей с опозданием. Он поспешно поймал Бриэля.

— Ма… ри… Что с Мари?

— Ее ударили ножом.

Детские лица побледнели при упоминании ножа. Они посмотрели на Тейлора так, будто дворецкий шутил, но, увидев серьезное состояние Мари, стало ясно, что шутить тут было не о чем.

— Сестра? Она в порядке? — спросила Элли, плача рядом с доктором.

— Я думаю, нам нужно как следует проверить раны. Не могли бы вы все выйти? — сказав это, доктор попросил детей, дворецкого и даже Тейлора уйти.

— Я позову горничную, — добавил дворецкий, выходя из комнаты, не желая оставлять наедине только доктора и Мари.

— Я останусь здесь!..

В отличие от других людей, которые отвернулись и попытались быстро уйти, Элли все еще неподвижно стояла.

— Я обнажу пораженную часть. Тебе тоже следует выйти.

— Это моя сестра! Я должна быть рядом с ней!

Доктор, на мгновение задумавшись над серьезным голосом Элли, кивнул головой. Когда Бриэль и Барри вышли, они продолжали оглядываться.

— Мари будет в порядке? — сотрясаясь всем телом, Бриэль повернулся к Барри.

— Да. Сестра сильная.

Даже у Барри, сказавшего это, голос был полон влаги.

«Сестра, на тебя случайно не напали те же люди, целившиеся в меня и Элли?..»

Разочарованный, он так сильно тер лицо обеими руками, что его кожа покраснела.

Дверь в конце концов закрылась, когда Тейлор вышел последним.

— Я пойду к тому, кто сделал это с няней.

— Я тоже пойду.

Хоть он и пытался защитить эту комнату, где лежала его сестра, казалось, что он будет только мешать.

Когда Барри в возмущении заговорил, Тейлор посмотрел на ребенка и кивнул головой. Он очень хорошо знал, что для него было бы более безумным сидеть на месте.

— Давайте позовем командира, который защитит молодого господина, и пойдем.

Бриэль, не в силах успокоиться, несмотря на слова Барри, впал в панику, не в силах слушать их слова.

— Пожалуйста, позаботьтесь о молодом господине, дворецкий.

Когда они, наконец, увидели мчащегося к этому месту командира рыцарей, они повернулись и направились к преступнику.

* * *

Кентрейл несколько раз моргнул застывшими глазами, а затем покинул помещение, в котором остановился прошлой ночью. На боку у него был меч. Рыцари с напряжением следили за ним, словно чувствуя изменение их господина.

Так как замок и их гостиница находились недалеко друг от друга, они быстро добрались до ворот.

Пройти через ворота было так же просто, как вчера. Задача состояла в том, чтобы попасть в комнату, где находился дедушка Бриэля. Когда он шел по коридору, он чувствовал ауру печали лучше, чем вчера.

«Сотрудники знают, в каком состоянии дедушка?»

Подумав об этом, он взглянул на лестницу, ведущую на этаж, где находилась комната главы.

— Канцлер.

Возможно, они услышали, что он пришел. Вассал, который пытался поговорить с ним вчера, уже бежал к нему.

— Есть ли способ встретиться с главой?

— …Он все еще не просыпается.

— Я слышал, что он просыпался по крайней мере раз в день.

— Ах… я не знаю, когда вы узнали об этом, хотя прошло больше двух недель с тех пор, как его состояние внезапно ухудшилось.

Кентрейлу потребовалось время, чтобы доехать сюда. Может быть, за это время дедушке Бриэля стало хуже, как и говорили… или он умер, что ему сказали в баре.

— Тогда я должен увидеть главу как можно раньше.

— Что… это… даже если вы встретитесь, он не сможет поделиться никакими историями. Скорее, это может стать бременем для больного…

Прежде чем он успел закончить свои слова, Кентрейл направил свой меч ему к шее. Проходившие мимо горничные и рыцари, стоявшие позади Кентрейла, были шокированы его действиями.

— Это… Что это?

Вассал с приставленным к шее мечом задрожал. Если он шевельнется хоть немного, лезвие меча, казалось, пронзит его шею.

— Ты знаешь, что я опекун Бриэля.

Вассал, чей голос даже не выходил из-за меча, хотел кивнуть головой, хотя и не мог, и слушал Кентрейла.

— Я получил письмо от главы этого места, в котором говорилось, что, если он болен и находится в чрезвычайной ситуации, он передаст свои полномочия единственному ближайшему родственнику, Бриэлю.

Вот почему я отвечаю за это место от имени молодого Бриэля.

— Что за ерунда…

У его шеи был меч, и вассал, на мгновение впавший вярость от слов Кентрейла, вскрикнул от раны на шее.

— Почему же ерунда? — Кентрейл равнодушно уставился на его шею, затем немного отодвинул меч. Это было для того, чтобы слуга мог довести свои слова до конца.

— Разве это не очевидно? Почему в его прямой линии только один человек! Ах!..

Как будто договорив и поняв, что сделал ошибку, вассал поспешно закрыл рот и прикусил язык.

— Говорят, что нет ни одного человека, который разделяет с ним кровь. Я знаю, что у главы есть только одна дочь, но эта особа не моя невестка.

На мгновение вассал испугался, что Кентрейл может его съесть.

— Это… это…

— Ах, у невестки же есть еще сестра, и она у тебя, а значит, глава никак не может передать завещание Бриэлю?

— Как вы…

Кентрейл усмехнулся над бледным вассалом.

— Похоже, ты обманывал нашу семью, не контролируя должным образом уста местных жителей. Да, это не так важно, как текущая ситуация. Кажется, дедушка Бриэля даже не знал, пропала его дочь или умерла.

Именно тогда вассал, не осознавший своей ошибки, упал на колени, когда Кентрейл вытащил свой меч.

— Я… я был оспеплен. Это действительно так. Сначала я был против.

— Похоже, ты хочешь для себя прощения. Тогда тебе придется вдаться в подробности от начала и до конца.

При этом Кентрейл закатил глаза и выслушал рассказ.

* * *

Лицо Элли было мокрым от слез.

Когда она осторожно сняла одежду с живота и там, где ударил нож, кровь хлынула так сильно, что не было видно и самой раны.

— Я должен быстро остановить кровотечение, — сказал доктор и достал принесенное им медицинское оборудование.

Горничная, открывшая дверь, вошла, помогла ему набрать воды и принесла чистое полотенце. Элли не могла сдвинуться с места. Сколько бы людей она ни знала давно, она не могла оставить им сестру и полностью довериться им в этой ситуации.

Вместо этого она начала помогать доктору быстро продезинфицировать медицинское оборудование, которое он поставил.

— Сегодня будет тяжелая ночь, — сказал немного мрачным тоном доктор, лечивший её.

Лицо Элли сменилось отчаянием.

Горничная хоть и взглянула на доктора укоризненным взглядом, но и у нее было дурное выражение лица.

— К счастью, нож прошел мимо жизненноважной точки. Но кровотечение довольно сильное.

Волновался ли он, когда перевязывал, но внимательно следил, не лопнут ли едва зашитые раны.

— Моя сестра… пожалуйста, помогите ей, — Элли цеплялась за доктора с серьезным голосом.

— Я сделал все, что мог. Теперь остается только воля Божья.

Хотя это может показаться немного безответственным, с современной медициной это было неизбежно. Со вздохом, словно спасаясь от тяжелой атмосферы, доктор направился к двери.

«Сестра…»

Услышав звук закрывающейся двери и слова, что на то воля Божья, Элли, наклонившаяся вперед словно собираясь рухнуть на кровать, взяла Мари за руку.

«Нет. Если ты снова заберешь мою сестру…»

Служанка, наблюдавшая за сценой отчаянья, вытерла слезы платком.

Дедушка Бриэля, глава Перона, уже умер.

Кентрейл проглотил свою печаль, повернувшись лицом к одной из стен замка.

«Он обманул нашу семью, но для Бриэля он был хорошим дедушкой…»

Он до сих пор помнил улыбку, когда тот подарил ребенку динозавра. Когда он стал старше, внезапно наступившая пневмония унесла его жизнь.

Он был болен в течение полугода. Вассалы тогаа ещё не сообщали об исчезновении тети Бриэля. Сначала боялись, что состояние может ухудшиться, хотя он становился все более жадным до семьи…

В той мере, в какой боковое, а не прямое происхождение составляет большинство, вероятность того, что он будет следующим человеком, который унаследует семью вместо тети Бриэля, увеличилась. Это было после того, как Бриэль стал наследником графской семьи.

Он был слабонервным человеком, и с тех пор, как Кентрейл побывал здесь, его сердце колотилось, и он почти сказал правду. Однако он уже совершил преступление, поэтому был полон решимости прятаться до конца.

«Я не знаю, почему невестки поменялись местами…»

Это казалось правдой.

Когда его спросили об этом, вассал, похоже, тоже был озадачен. Казалось, он думал, что пропавший человек был его невесткой.

«Полагаю, важно узнать причину. Тогда, чтобы найти тетю Бриэля…»

Кентрейл снова подошел к рыцарям с собранным лицом. Рыцари, смотревшие на господина, склонили головы и ждали следующей команды. Они ожидали, что он скажет им захватить здесь всех вассалов. Кровопролитие казалось неизбежным.

Хотя он просто приказал охранять комнату, Кентрейл все контролировал, чтобы никто не мог войти без разрешения. Такими местами были комната, где находилось тело главы Перона, библиотека, содержащая историю Перона, кабинет и комната, используемая его двумя дочерями.

* * *

Барри нахмурился.

Он не привык к темнице. Когда он спускался вниз, учитывая вонючий запах и затуманенное зрение, он увидел большую спину.

Это был Дерек.

Он оглянулся, услышав их шаги.

— Няня в порядке?

Тейлор тихо покачал головой. Дерек повернулся, чтобы посмотреть на Барри, и застыл. Он не был похож на того ребенка, которого знал раньше. Впечатление от юноши было даже непоколебимым.

— Кто это сделал, ты узнал?

На вопрос Тейлора Дерек покачал головой. В этот момент лицо Барри, похожее на нежить, изменилось. Злоба и гнев вспыхнули из-за того, что он увидел позади Дерека кого-то, кто пытался убить Мари.

Именно Тейлор удержал ребенка за руку и не дал Барри броситься к нему.

— Ты выглядишь слишком взволнованным. Обернись и успокой свой разум. Что бы ты ни делал в этом состоянии, у тебя возникнут сожаления.

Барри, который был в ярости от слов своего учителя, послушался. Его состояния было более чем достаточно, чтобы убить этого человека.

«Я не могу так просто его отпустить».

Пока Барри обернулся, Тейлор подошел к преступнику.

— На кого ты работаешь? Не думаю, что ты бы проделал такое в одиночку.

Было много уголков, где не было ясно, что он просто пытался убить Мари из-за обиды или случайного импульса.

— …

Преступник, склонивший голову, не ответил. Однако он не выказал сожаления о том, что нанес кому-то ножевое ранение. Будто привык избавляться от людей.

— Будет лучше, если ты заговоришь поскорее. Следующий человек, которого ты встретишь, будет совершенно другим.

Он говорил о своем господине. Тейлор сказал это, потому что знал о его чувствах к няне.

— …должны были умереть…

Но в этот момент у преступника открылся рот.

— Что?

— Тогда все должны были умереть!

Это был громкий крик.

При этом звуке Барри снова быстро повернулся и уставился на преступника. Он кричал в гневе, когда его связанные руки рухнули на пол.

Дерек и Тейлор, которые смотрели на него, могли видеть, что он становится все хуже.

— Что ты имеешь в виду? Кто должен был умереть?

Дерек подошел к преступнику и угрожающе спросил. Тем не менее преступник только улыбался, будто обезумел.

— Хахаха!..

* * *

Кентрейл нашел комнату, где был дедушка Бриэля. Его нельзя было похоронить, и его тело разлагалось.

«Они очень жестокие и отвратительные люди».

Перед ним он молча склонил голову.

— Бриэль попросил меня передать вам, что он надеется, что его дедушка в порядке, и мне очень жаль, что я здесь так поздно. Не беспокойтесь о ребенке. Я позабочусь о нем.

Добавив это, он позвал рыцаря снаружи.

Нужно было еще организовать похороны.

— Найди здесь кого-нибудь, кто знаком с похоронными обычаями. Если подумать, дворецкий семьи Перон тоже часть той же команды.

Кентрейл вздохнул. Дворецкий, который, вероятно, был с ним всю оставшуюся жизнь, будто игнорировал эту ситуацию.

— Мне привести его?

— Было бы хорошо. И пусть кто-нибудь проверит, как поживают здешние рыцари.

— Да, господин.

Двое вышли из комнаты.

Он видел, как рыцарь уходит, и решил на этот раз отправиться в кабинет. Открыв кабинет и войдя внутрь, он увидел стол, потерявший своего владельца. Он был намного старше того стола, которым пользовался Кентрейл.

«У вас что-нибудь осталось? Кому вы оставили свою волю?..»

Дедушка, которому оставалось жить всего несколько дней, мог оставить Бриэлю завещание.

«Семья побочного агента перехватила его посередине?»

Это было очень вероятно. Значит он, должно быть, был очень уверен, что они не отдадут должность главы Бриэлю.

Кентрейл, думая, что ему следует спросить об оригинальном завещании заключенного коллегу, взглянул на бумаги на столе.

«Должно быть, в этом году в поместье был голод».

В документе подробно описаны причитания и страдания голодающих. В разделе для подписи был виден ровный почерк дедушки.

«…Секретарю, наверное, и не пришло в голову прийти за этими документами».

Взглянув на уже готовые документы, Кентрейл покачал головой, прежде чем снова задуматься.

«Куда вы дели письма, которыми обменивались с другой дочерью, кроме невестки?»

Похоже, их поместили либо в кабинет, либо в спальню.

«Думаю, мы узнаем, где она… Я даже не могу здесь все осмотреть».

Размышляя, Кентрейл подумал о том, чтобы спросить кого-нибудь о письме, прежде чем позвать рыцаря.

* * *

— Элли.

Бриэль открыл дверь и вошел в комнату, где лежала Мари, увидев, как доктор уходит.

— …Как Мари?

Элли не могла ответить на вопрос, так как не была в настроении отвечать. Вместо этого она просто крепче сжала руку Мари. Увидев это, Бриэль подошел к другой стороне и взял руку Мари, которую не держала Элли, и уткнулся в нее лицом.

— Мари…

Скорбный голос наполнил комнату. Двое детей планировали не спать всю ночь с Мари.

Горничная даже не могла остановить их.

Тук-тук-

Раздался стук, и Барри, уходивший в тюрьму, вошел. Ребенок, который шел в спешке, мгновенно посмотрел на свою сестру. Он понял, какое чувство беспомощности было от того, что он ничего не мог для нее сделать.

— Что сказал доктор? — увидев состояние Элли, Барри спросил главную горничную.

— Что сегодня критический момент. Она потеряла слишком много крови.

Лицо Барри, который лучше чем кто-либо знал о ранений от лезвия, обучаясь в академии, ожесточилось.

«…Чрезмерное кровотечение».

Когда его старшая сестра попыталась их накормить, ее ранили.

«Я думал, что он изначально был кухонным персоналом… Почему вдруг?»

Он подумал, не поймала ли его сестра, когда он что-то делал на кухне.

«Я не могу допустить, чтобы жертва сестры оказалась напрасной».

Подумав об этом, Барри тихо вышел и направился на кухню.

* * *

— Я позвал его, господин.

Кентрейл увидел ребенка, которого привел рыцарь. Казалось, что он был на год или два старше Элли.

— Ты здесь отвечаешь за почту?

— Да…

Ребенок, казалось, был обескуражен атмосферой Кентрейла.

— Сколько времени прошло с тех пор, как глава этого места недавно написал письмо?

— Около месяца.

— Ты видел его лицо вживую?

— Нет, я не видел его больше шести месяцев.

— Понятно. Тогда видел ли ты, кому было последнее письмо?

— …Это был его друг, живший неподалеку.

— Со сколькими людьми он регулярно переписывался?

Ребёнок, недоумевая, почему он задает такой вопрос, поднял голову. Встретившись взглядом с Кентрейлом, он снова быстро опустил ее.

— Три-четыре человека в год. Все остальные были отдельными письмами.

— Да, тогда ты помнишь их имена?

— Да… — кивнул головой ребенок на его вопрос.

Один за другим, он отвеча, считая на руках.

— … Лорд поместья и… Андалсон…

— Подожди. Кто такой Андалсон?

— Я не знаю.

Странное имя, смешанное с именами лордов, перечисленных ребенком, обеспокоило Кентрейла. При этом он упорствовал.

— Андалсон… Сколько писем он получал в год? С каких это пор корреспонденция приходила от Андалсона?

— Письмо приходило раз в сезон, и с тех пор, как я приехал сюда работать, оно приходит.

— С каких пор ты работаешь?

— Уже около трех лет.

— Он продолжал отвечать человеку по имени Андалсон?

— Нет. Если подумать, я никогда не видел, чтобы он ему отвечал.

— А как насчет остальных?

— Он оставлял обычный ответ другим людям.

Услышав его ответ, Кентрейл был убежден, что в человеке по имени Андалсон что-то было. Затем он снова заговорил:

— В письме есть адрес?

— Хотя точного адреса не было, но был написан адрес почтового отделения на Севере.

— Хорошо… Где оно?

Услышав слова ребенка, лоб Кентрейла нахмурился. Потому что это была противоположность этому месту.

— Последнее письмо тоже пришло от этого человека?

— Нет. Прошло около пяти месяцев с тех пор, как я не получал письма от человека по имени Андалсон.

— Понятно… можешь идти.

Глядя на удалявшегося ребенка, он увидел дворецкого, которого на этот раз тащил рыцарь, и спросил.

— Ты знаешь о переписке?

С раненным коленом дворецкий дрожал обеими руками.

— …Это...

— Ты же не скажешь, что не знаешь, верно? Где глава обычно оставляет письма?

При этом вопросе дворецкий поднял палец и указал на одно место. Это был книжный шкаф.

— …Это секретное хранилище?

Кентрейл, которому сказали, что некоторые дворяне устанавливают что-то подобное, подошел к книжной полке.

«Я уверен, что это установил дедушка Бриэля».

Часть книжной полки сдвинулась после того, как он потянул за самую странную на вид книгу, открыв сейф.

— Какой пароль?

Дворецкий покачал головой.

— Я не знаю. Он всегда отпускал меня…

При его словах Кентрейл взглянул на рыцаря. В следующий момент рыцарь тут же протянул свой меч перед дворецким.

— Это… это правда, поверьте мне!..

Казалось, что он говорил правду, когда сложил руки и поспешно взмолился.

— Я знаю кое-кого, кто может его открыть, — сказав это, Кентрейл холодно взглянул на дворецкого, глядевшего на него серьезным взглядом, и продолжил: — Посади этого человека в тюрьму и принеси топор.

При этом лицо дворецкого побелело при упоминании топора.

Это было все равно, что смотреть на беззаконного человека.

Мари страдала лихорадкой. Элли, пораженная такой высокой температурой сестры, выжала полотенце, смоченное в холодной воде, и вытерла её.

— Сестра…

Это было осторожное касание, чтобы не натянуть рану. Доктор приготовил отвар лекарственной травы, похожий на жаропонижающее, и передал его Элли. Так как принять его было непросто, она приоткрыла рот Мари и понемногу кормила её.

— Я сделаю это. Элли, вытри Мари.

Бриэль взял отвар у Элли.

— Да…

Двое детей начали работать вместе, чтобы позаботиться о Мари. Никто из них не мог сказать, что будет, если она не переживет эту ночь.

Тем временем Барри отошел, чтобы написать письмо Кентрейлу.

— Мари, съешь ложечку, пожалуйста.

То, что Мари всегда говорила ему, теперь говорил ребенок.

— А? Если ты меня слышишь, пожалуйста…

Ради Бриэля служанка взяла Мари за лицо и приоткрыла ей рот:

— Молодой господин, вливайте понемногу. Она не может самостоятельно проглотить сейчас лекарство.

— Да…

Слезы снова хлынули из глаз Бриэля, когда он, не в силах ничего сделать сделать, смотрел на Мари. Когда он так плакал, няня, всегда его утешавшая его как можно скорее, оставалась неподвижной, и он начал плакать, задыхаясь.

— Молодой господин…

Старшая горничная боялась, что Бриэль может оказаться обезвожен, поэтому сказала, что пойдет за водой и исчезла за дверью.

— Молодой господин, прекратите. Моя сестра встанет, — сказала Элли твердым тоном.

— Да. Обязательно.

При этом Бриэль вытер лицо рукавом и высморкался в носовой платок рядом с собой.

— Элли, ты знаешь, кто это? Кто сейчас на нас нацелился?

Элли, вытиравшая свою старшую сестру, на мгновение остановилась при его словах.

— Молодой господин…

Теперь ей пришло в голову, что он все знает.

— Я… продолжал думать. Мои родители не погибли в результате несчастного случая, они, вероятно, были убиты. Сейчас они пытаются отобрать у меня и Мари?

Что ж, Бриэль уже был достаточно взрослым, чтобы так думать.

— Кто он? Этот человек?

— Этого я тоже не знаю. Ни сестра, ни граф не знают. Все ищут преступника.

— Поэтому дяди сейчас нет в особняке?

— Ну. Я точно не знаю, но… наверное да.

— …Дядя в порядке?

— Да. Кто в мире станет нападать канцлера этой страны?

— Какое облегчение...

Двое детей продолжали делать то, что делали, чтобы избавиться от плохих мыслей.

* * *

Бах-бах.

Звук чего-то ломающегося заполнил пространство замка.

— Господин, позвольте мне.

— Нет. Отойди.

Продолжая работать топором, Кентрейл ударил дверцу сейфа. Сейф, который уже был взломан на треть, был смят в клочья.

— Что за чертовщина…

Другие вассалы с опозданием побежали к месту.

— Канцлер!

И они кричали на размахивающего топором Кентрейла.

— Вы все вернулись здоровыми.

Когда он повернулся, его глаза смотрели на них так холодно, что они неосознанно отступили на шаг.

— Схватить их и посадить в темницу, — снова заговорил Кентрейл.

— Что вы делаете? Это Перон, а не столица! У канцлера нет причин нас арестовывать.

— Почему? Ты хочешь сказать, что ничего не понимаешь?

— Что... это…

— А хорошо ли скрывать смерть главы? Похороны не состоялись вовремя, поэтому тело разлагается и гниет?!

При этом они посмотрели друг на друга, недоумевая, откуда он узнал. Они точили зубы на неизвестного предателя. Они волновались, что он встретится с канцлером вчера, хотя казалось, что он ударил их в затылок.

— Я не знаю, что он сказал…

— Вы скрывали, что у Бриэля была тетя.

— Это глава!

— Значит, вы тут ни при чем? Мы узнаем, когда будем проводить расследование. Если вы недовольны, можете сотрудничать со следствием. Верно? Схватить их всех.

Они кричали и звали рыцарей, но никто не пришел. Это было потому, что он уже взял на себя контроль над ситуацией.

Кентрейл, отвернувшийся от людей, которых уволакивали, снова продолжил пробивать сейф.

* * *

— Молодой господин, пришел гость.

Гость пришел в такое время… Подумав об этом, лоб Бриэля покрылся морщинами, появляющимися и исчезающими.

— Кто?

— Барон Джейк.

— Отец Джейдена?

— Да.

Когда Элли сказала, что уверена, что сможет позаботиться о Мари, и велела ему идти, ребенок неохотно отправился в гостиную.

— Бриэль.

— Здравствуйте?

— Да, я слышал о том, что произошло здесь вчера вечером. Вот почему я взял на себя смелость прийти сюда сегодня.

Когда он повернул голову, там стоял рыцарь семьи. Этот рыцарь, должно быть, разговаривал с бароном

Джейком.

— Не надо так на меня смотреть. Дело не в том, что он игнорировал тебя, просто Кентрейл уже приказал сообщить мне, если что-нибудь случится.

— Да.

Услышав это, Бриэль повернулся и посмотрел на Джейка.

— Но похоже, что беспокойство Кентрейла было напрасным. Глядя на тебя сейчас.

Увидев, что взгляд на рыцаря был необычным, Бриэль уже был готов стать главой семьи.

— Как няня?

Однако его глаза затрепетали при упоминании слова «няня», а голос слегка угас.

— Она обязательно очнется.

— Да, конечно. Я собирался остаться здесь, пока твой дядя не вернется, но в этом нет необходимости. Я вернусь. Хотя, если у тебя возникнут трудности, приходи ко мне. Хорошо?

— Спасибо.

Джейк обернулся и на мгновение задумался, вырос ли его сын так же сильно, как Бриэль.

* * *

— А? Молодой господин, почему вы так быстро вернулись?

— Он уже ушел.

— Да?.. С чего он вдруг пришел в гости сегодня вечером?

— Мой дядя, кажется, попросил его прийти на случай, если что-то случится с семьей.

— Ах…

— А… Куда делся дядя, что ушел после такой просьбы?

— Кажется, я знаю. Он сказал, что едет в дом дедушки молодого господина по маме, да?

— Да.

После этих слов наступила тишина. Дети не обедали, поэтому у них не было сил.

— Сэр Тейлор или Дерек знают?

— Ну…

— Брат сказал, что отправит письмо, так что граф скоро вернется. Давайте постараемся еще немного.

Хотя Элли говорила это Бриэлю, она также говорила это и себе. Ей хотелось, чтобы граф вернулся и присматривал за этим местом. И она надеялась, что он поделится своей энергией с ее сестрой, чтобы она смогла проснуться.

* * *

Наконец, дверь в сейф была оторвана, Кентрейл распустил рыцарей и достал письмо отправителя Андалсон.

Великолепный почерк казался противоречащим почерку человека без фамилии, вроде простолюдина.

Он открыл письмо, которое оказалось самым старым.

Как он и ожидал, там были письма, написанные тетей Бриэля.

[Отцу,

я добралась благополучно. Так что не волнуйся.

Жаль, что я не видела свадьбу, но это неизбежно, так поймет ли она?

Здесь очень холодно, в отличие от юга. Это место, против которого отец бы возражал. Но…]

Почерк был очень похож на почерк его невестки. Теперь он знал, кто был виновником изменения письма.

«Не может быть…»

Казалось, что смерть его брата и невестки и смерть его родителей никак не были связаны друг с другом.

Кентрейл поспешно открыл письмо с того времени, когда умерла его невестка.

[Отцу.

Я только что узнала, что ребенок умер. Очень жаль, что произошел такой несчастный случай.

Мне очень жаль этого ребенка. Может быть, я проведу остаток своей жизни с чувством вины в узах близнеца. Отец, может быть, и ты не сумеешь меня простить…

Ох, не волнуйся слишком сильно. Это не имеет большого значения, это просто мысль, потому что мы обе были там кандидатками в невесты… ]

— Ха…

Слова «вина» и «простить» разозлили Кентрейла.

Была ли она столь бесстыдным человеком?..

Он неосознанно ударил о стол. Мысль заполнила его разум, что он должен поспешить вернуться в особняк и послать рыцаря на север, чтобы схватить тетю Бриэля.

— Извините… Господин.

Однако в место, где он находился, поспешно вошел рыцарь.

— В чем дело?

— Я получил письмо из особняка.

— Письмо?..

— Да.

Кентрейл поспешно вскрыл письмо. Потому что тревога вышла из-под контроля, когда он увидел, что отправителем был Барри. Кроме того, он отправил срочное письмо, используя волшебный камень. Когда он проверил содержимое, его сердце, казалось, вот-вот разорвется.

Теперь он знал значение слов «когда останавливается мир».

В нем говорилось, что Мари была ранена и не могла очнуться.

— Быстрее… Быстрее, готовь лошадь!

— Да.

Рыцарь увидел импульс господина и выбежал. Кентрейл торопливо упаковал все письма, которые остались на столе, и выбежал за ворот еще до того, как рыцарь успел подготовить лошадь. У него даже не было времени осмотреться.

— Господин! Что делать с вассалами?

Только тогда здешняя ситуация пришла в голову, когда прибежавший рыцарь задал вопрос.

— Я пошлю кого-нибудь присмотреть за ними.

— Да.

Имея всего несколько рыцарей, он поспешил в столицу. Его сердце билось быстрее, чем скачущая лошадь.

«Пожалуйста, пожалуйста держись. Я не могу жить без тебя. Ты теперь мой мир».

* * *

Джаз улыбался в темноте.

Хотя ему не удалось убить Бриэля, когда ему сказали, что жизнь няни, предавшей его, находится в опасности, он был рад.

«Смотри. Если ты меня побеспокоишь, вот что случится. Я бы хотел, чтобы ты умерла пораньше, если это возможно, но, может быть, она просто получила ножевое ранение в жизненно важную точку?»

Он издал угрюмый звук, словно сошедший с ума.

— Посмотрим. Я всех сделаю такими.

Бесцветный и не имеющий запаха наркотик был бы отличным оружием. Его клиент не мог прекратить связываться с ним, чтобы заполучить этот препарат.

«Я собираюсь избавиться от всех на стороне Сейджа, один за другим. Кстати, мне есть за что отомстить графству. Если бы эта няня отлично справилась со своей работой, я бы получил поддержку в наследовании семьи от клиента».

Он снова пробормотал.

— Значит, я не виноват в смерти моих родителей…

Получить средства для побега было легко, так что он думал, что все в порядке.

Мари все ещё не могла очснуться. К счастью, лихорадка спала, хотя доктор с тревогой наблюдал за ней на появление бактериальной инфекции.

Видя, что доктор нервничает, все вокруг трепетали от беспокойства.

— Сестра, ты сказала, что увидишь, как я стану учительницей.

Поздно ночью Элли сидела рядом с Мари одна. Барри утащил Бриэля и заставлял его спать.

— Я прочитала все книги, которые дала мне сестра. Я хотела похвастаться… А теперь ещё и на рояле умею хорошо играть, как научил меня граф. Я собиралась рассказать это сестре… Когда ты проснёшься и послушаешь?

Она посмотрела на сестру и продолжила свои слова.

— Если ты проснешься, я защищу тебя. Правда. До сих пор ты заботилась обо мне, так что теперь это сделаю я. Я буду уважительной. Ты как моя мама. Ты заменила мне родителей, хорошо?

Безмолвная Мари печалила её, и Элли прислонилась лицом к кровати. И она не выдержала и провалилась в сон.

* * *

Кентрейл прибыл за одиннадцать дней на расстояние, которое занимало две недели. Он не знал, как сильно оскорбил короля сегодня в дороге. Разве он раньше не предлагал им разработать технологию перемещения людей и вещей с помощью волшебных камней?

Ушедшие с ним рыцари и кони не могли его догнать. В конце концов, Кентрейл прибыл в особняк один.

Несмотря на то, что это было то место, куда он так отчаянно хотел попасть, тепла, которое он любил и желал, здесь не чувствовалось.

— Господин.

Дворецкий, увидевший Кентрейла, поспешно встретил его.

— Что с Мари?

— Сюда.

Он пошел прямо туда, где лежала Мари.

Когда он открыл дверь, следуя указаниям дворецкого, он увидел Мари, лежащую на кровати с бледным выражением лица, и спящую Элли, которая охраняя её.

Он поспешно проверил состояние Мари. Видимых ран не было, потому что она была перебинтована и переодета в свободную одежду.

— Что сказал доктор?

— Она прошла опасный кризис, но еще не проснулась, поэтому я думаю, что он подозревает бактериальную инфекцию.

— …Что?

Что было опаснее операции, так это бактериальная инфекция.

— Ха…

Кентрейл сел на стул у кровати.

— Возьми Элли и уложи её спать.

— Разве господин тоже не спешил сюда без перерыва? Я возьму на себя присмотр за няней.

При словах дворецкого он махнул рукой, как будто не хотел повторять дважды.

— Приведи Тейлора.

— Да.

Нехотя, взяв Элли на руки и выйдя из комнаты, дворецкий вздохнул. Такими темпами его собственный господин тоже, вероятно, скоро потеряет сознание.

* * *

Поскольку в комнате только двое, Кентрейл провел рукой по волосам Мари.

— Ты сказала, что с тобой все будет в порядке…

Лежа вот так, ничего не кушая, её лицо было безмятежным.

— Тебе скоро придется очнуться. И это я тебе сейчас угрожаю.

Он взял Мари за руку.

— Это то, что произошло и тогда. Ты сказала, что когда Бриэль умрет, я стану совершенно другим человеком. Ты сказала, этого достаточно, чтобы разрушить Королевство?

Он пристально посмотрел на неё, гадая, не изменилось ли что-нибудь в её лице.

— Вот что я чувствую сейчас. Я не оставлю в покое человека, сотворившим с тобой такое, я обижен на семью матери Бриэля. И больше всего я ненавижу… себя. Как я вообще мог подумать о том, чтобы оставить тебя здесь?..

Это было именно так.

Больше всего Кентрейл возмущался, скача на лошади, самим собой. Ему было жаль, что ему пришлось оставить её в особняке, зная, что она в опасной ситуации.

— Ты должна встать и отругать меня, как тогда.

Он вспомнил, что Мари говорила ранее. Она сказала, что там, где она жила, её фамилия была Джин, а Хаэрин

— её имя… Среди близких друзей они называли друг друга без фамилий.

— Пожалуйста, можешь побыстрее проснуться? Есть много чего, что я хочу сказать. В то время наше положение было опасным, поэтому я думал, что не должен говорить эти слова, но, кажется, это было неправильно. Так что, полагаю, мне следовало сказать об этом… Ты меня выслушаешь?

Его отчаянный голос заполнял помещение.

* * *

— Дядя.

— Бриэль.

Как только рассвело, когда он услышал новость о прибытии Кентрейла, Бриэль к нему примчался. Он подержал ребенка один раз, а потом проверил, нет ли травм или болей.

— Я в порядке… Мари…

— Мари скоро проснется.

— Правда?

— Да.

Ребенок сел на стул рядом с ним.

— Мари потеряла много крови.

— Да?

— Ага. Она пошла на кухню, чтобы приготовить нам вкусный ужин…

Это был тот же отчет, который Барри отправил в письме. Кентрейл молча выслушал своего племянника.

— Бриэль, ты, наверное, был шокирован.

— Да. Элли и Барри тоже. Но неважно, что мы были шокированы, Мари…

Сказав это, Бриэль затаил дыхание, опасаясь, что слезы польются снова. Увидев это, ему стало жаль племянника и взял его на руки.

«Мари, разве ты не видишь? Как мы обеспокоены, ты сказала, что пришла сюда, чтобы уберечь меня и Бриэля от такой судьбы. Так что, пожалуйста, очнись».

Они оба стояли так так долго, и раздался стук.

— Войдите.

Это был повар. Его губы пересохли, как будто он чувствовал сильное чувство вины за произошедшее на кухне, за которую он отвечал.

— Граф, пожалуйста, накажите меня.

— …

— Я никогда не думал, что это произойдет. И это…

Шеф-повар вытащил из рук белый мешочек и протянул ему.

— Что это?

— Возле муки стоял пузырек с лекарством, так что я взял муку с собой на всякий случай.

Выражение лица Кентрейла ожесточилось. Он поставил Бриэля на пол и направился к шеф-повару.

— Няня сказала, что будет готовить. Она, наверное, пошла за мукой, и вот что случилось.

Он поднял пакет и попытался понюхать его, но не смог учуять ничего, кроме специфического запаха муки.

— Твое решение должно решиться, когда проснется няня. Свободен.

— Да.

При этом он склонил голову и вышел с офиса. Поскольку это был инцидент, вызванный подчиненным ему сотрудником, у него не было другого выбора, кроме как понести наказание.

— Дядя…

Увидев его застывшее лицо, Бриэль позвал его.

— Бриэль, кажется, дядя должен изучить этот порошок. Не мог бы ты немного присмотреть за Мари?

— Да. Конечно.

— Да…

Услышав его ответ, Кентрейл вышел наружу. Там стоял Дерек, которого он давно не видел.

— Простите. Я не смог защитить няню.

Его лицо было полно печали. Было видно, что он не спал несколько дней.

— Ха-а… Нет. Это также моя вина, что я опустошил особняк. Давай сначала разберемся с этим.

— Что это?

— Мука. Рядом валялась бутылочка с лекарством.

— Я проведу расследование.

— Говорил ли об этом человек, ранивший Мари?

— Я… мне очень жаль.

— Ты узнал что-нибудь еще от преступника?

Он спрашивал о ситуации после того, как прошлой ночью получил отчет от Тейлора.

— Да.

— Ты не знаешь, собирался ли он покончить с собой, так что заткни кляпом.

— Да.

— Тогда иди в кабинет с Тейлором.

— Понял.

Он перешел в кабинет, а рыцарь-командир охранял место, где была Мари.

* * *

— Глава Перона мерт.

— Да?.. Вы имеете в виду, что дедушка молодого господина умер?

— Да.

И у Тейлора, и у Дерека на лицах появилось жесткое выражение.

— Тогда поймать преступника теперь труднее, да? — спросил Дерек, который все это время молча слушал.

— Я нашел это там.

— Это…

— Письмо тети Бриэля дедушке. Вы оба должны знать, что я дам грубое объяснение по делу. Весьма вероятно, что письмо, отправленное невесткой, было подделано.

— Да.

— Почерк тети Бриэля и невестки одинаковый.

Оба были удивлены.

— Если они близнецы, у них одинаковый почерк?

— Нет. Вероятно, это просто долгая практика, что они выглядят как одинаковый.

— Но… они не скрывали, что они близнецы.

— Наполовину верно, наполовину неверно. Из расследования, которое я провел, все родственники знали, что они близнецы, но не местные жители. То, что они называли разные имена, оправдывалось лишь тем, что ктото просто неправильно расслышал. Это случилось, когда сестры не смогли преодолеть разочарование и вышли из-под контроля.

— По мере того, как они становились старше, число знающих, вероятно, уменьшалось.

Тейлор кивнул головой, принимая слова Кентрейла.

— Да. Значит, они, наверное, думали, что смогут обмануть семью.

— …Где сейчас тетя молодого господина Бриэля?

— Взгляните на отправителя этого письма.

— Север.

— Правильно. Даже если ехать из Столицы, она далеко на юге.

— Она все еще шлет письма?

— Верно. Мне жаль вас, ребята, хотя я хочу, чтобы один из вас туда отправился.

— Я пойду.

Дерек выступил вперед. Он был наемником и уже бывал на Севере, поэтому решил, что лучше пойти ему.

— Хорошо, тогда отдохни сегодня как слезует и уезжай завтра.

— Да, господин, — Дерек склонил голову.

— Что мне делать?

На этот раз заговорил Тейлор.

— Исследуй муку, которую я дал Дереку.

— Да, понял.

Пока Мари не могла встать, Кентрейл закладывал основу для поимки преступника.

— Кстати, господин. Это нагло, но почему бы вам не сделать небольшой перерыв? Вы сейчас в довольно плохом состоянии. Похоже, будто вы потеряете сознание раньше, чем очнется няня.

— Я в порядке.

— …Но...

— Спасибо за беспокойство, но я все еще могу справиться.

Запрос Тейлора был отклонен.

Возможно, он бежал без малейшей остановки, у Кентрейла, который всегда был в хорошей форме, была грубая кожа, и, когда он ехал на лошади, он мог видеть, что его руки погрубели.

Оставив вассалов смотреть на него с тревогой, он повернулся и пошел к Мари.

* * *

— Граф.

Когда Кентрейл снова посетил комнату Мари, там была Элли.

— Элли, похоже, ты плохо поела, — произнес он встревоженным голосом, взглянув на ребенка, который был слишком тощим по сравнению с тем, когда он уходил.

— Я в порядке.

— Для твоей сестры будет душераздирающе это видеть, когда она проснется. Она сказала, что когда ты росла, ты не могла нормально есть из-за неё. Так что иди поешь, а потом приходи.

Когда он сказал, что ее сестра будет этим опечалена, Элли едва поднялась со своего места.

— Да, хорошо.

Пока его не было, он услышал, что дворецкий заменил кухонный персонал людьми, которым они могли доверять. Кроме того, шеф-повар держал ухо востро, чтобы это больше не повторилось, так что сейчас проблем с едой быть не должно.

— Бриэль, ты тоже должен поесть.

— Хорошо. Тогда,, когда я вернусь, я принесу еды и для дяди.

— Да.

Двое детей вышли из комнаты, уверенные, что теперь им есть кому доверить Мари.

Мари блуждала в бессознательном мире. Её подсознание вернуло её в прошлое и показывало ей то, что она смутно себе представляла.

Иногда они плакали, когда ее родители и друзья узнали, что она мертва, а иногда они принимали её смерть с бесстрастным выражением лица.

Но, по иронии судьбы, в образе Мари, когда они увидели ее мертвой, Кентрейл, Бриэль, Элли и Барри были опечалены. Там Кентрейл наполнился гневом и изменился, как она видела в романе, а Бриэль потерял свою жизненную силу. Элли несколько раз теряла сознание, а Барри бродил по закоулкам.

Глядя на это, она думала, что должна выжить.

В предыдущем мире было много случаев, когда телу было комфортно, а уму было трудно.

У неё было много воспоминаний.

То же самое было с детьми и с Кентрейлом.

Бесчисленные часы, которые она провела здесь, пронеслись перед ее глазами. Ей очень хотелось смеяться, когда она смотрела на момент, когда впервые появившись в этом мире встретила его.

Это был день, когда дверь тихо открылась, и она держала на руках Бриэля. Это был мужчина с приятным голосом, позвавший Бриэля. Когда она обернулась, то увидела мужчину отличного телосложения, приближающегося с другого конца коридора.

Мари вспомнила, что единственным человеком в этом месте, который мог звать Бриэля, был Кентрейл, дядя ребёнка, который был и злодейским вдохновителем.

Чувства, которые она испытала тогда, были потрясающими. Существование человека, о котором она читала в книге, было таким же, как когда она действительно встретила человека, которого видела по телевизору — нет, было более удивительным, что это был человек, описанный только текстами.

У него были черные волосы, и он был одет в черную форму. Как будто только что вернулся с работы.

Подойдя к ней и Бриэлю, он, казалось, не хотел ни взять Бриэля, ни выразить свою привязанность.

Он просто смотрел на них пустым взглядом. Это настолько отличалось от глубины эмоций в его глазах, что Мари поначалу отнеслась к этому скептически. Поэтому она невольно добавила свои слова первой. Он вернулся домой с работы и даже не поздоровался с Бриэлем.

— Хотите подержать его? Вам лучше помыть руки.

Его глаза расширились от ее слов, он поспешно развернулся и исчез. Мари задумалась, все ли люди здесь такие, и ей стало неловко.

Однако теперь, когда она подумала об этом, он, должно быть, пошел помыть руки. Она развернулась и вернулась в комнату Бриэля, потому что тогда не знала об этом.

Тем не менее, благодаря своей нетребовательности, он смог приспособиться и к Мари. Он принял большинство предложений, которые она сделала для Бриэля.

Она была благодарна ему за то, что он пошел встречать его по дороге домой с работы, держа на руках Бриэля. Это был первый момент, когда она увидела такое выражение его лица.

Лицо, полное радости…

Сцена изменилась, чтобы показать момент, когда она впервые увидела Элли. В первый день она сказала, что ей нужно уходить после работы, хотя не знала, куда идти.

Когда она вышла, её искала девочка.

Ребенок некоторое время колебался, а затем осторожно позвал ее. Ее голос был настолько тих, что она бы пропустила его, если бы не расслышала её зов «сестра». Маленькая ручка схватила ее, подстегивая смелость одним лишь взглядом на нее.

— Элли ждала сестру.

Если бы не то, как дети в этом возрасте говорили о себе, она показалась бы равнодушной старшей сестрой, которая даже не знала имени своей младшей сестры.

— Ладно, пошли домой.

Услышав её ответ, ребенок на мгновение замер.

Мари подумала, не сказала ли она что-то не так, и занервничала. Глядя на голову ребенка, девочка, казалось, слегка вздрогнула.

Тогда-то она и вспомнила историю Элли, у которой были плохие отношения со старшей сестрой.

Она порылась в своей юбке непойманной рукой, гадая, есть ли у нее на руках деньги. К счастью, нашлась одна купюра. Она огляделась, купила первое попавшееся ей на глаза лакомство и протянула его Элли.

Это был бутерброд.

— Ты хочешь, чтобы я поела? — недоверчиво спросил ребенок.

— Да, нам стоит разделить еду?

Когда она задала вопрос, Элли кивнула головой, изменившись в выражении лица. Насколько энергичным был этот жест, продавец сэндвичей увидел и рассмеялся.

— А Барри?

Тем не менее, ребенок, заботящийся о доле своего брата, был таким особенным, что она отдала остаток денег, чтобы купить еще один бутерброд.

Первая еда, которую она съела после прихода сюда, была действительно вкусной.

* * *

Мари закрывала глаза и открывала их снова и снова. В конце концов, к ней постепенно вернулось зрение. Остальная часть ее тела была обездвижена из-за того, как долго она лежала.

Повернув голову, она увидела Кентрейла, спящего у кровати.

— …Ах…Гра…

Она хотела позвать его, но ее голос не хотел выходить нормально. Она думала, что это из-за того, что она некоторое время не пила воды.

«Я жива».

Это была её первая мысль. В тот момент, когда ее ударили настоящим ножом, она почувствовала, что может умереть.

Мари подняла голову и попыталась дотронуться до живота, но ее тело не могло двигаться. Ей казалось, что она снова стала новорожденным ребенком. Но, возможно, почувствовав изменение, Кентрейл поднял голову и встал

— Ма…ри? Мари!

Когда он увидел, что она открыла глаза, он воскликнул голосом, который разнесся по всему особняку.

Услышав звук, Тейлор и дворецкий, стоявшие снаружи, вбежали внутрь. Они недоверчиво посмотрели друг на друга и побежали, чтобы сообщить остальным.

— Ты очнулась?

Хотя Мари открыла рот, чтобы ответить на вопрос Кентрейла, ее голос не прозвучал.

— Я дам тебе воды.

Он налил воды из стоявшего рядом с ним чайника, схватил чашку и поддержал ее. И он налил ей воды в рот.

— …Ху… а…

— Да, не переусердствуй и говори медленно.

Дети, в том числе ее Бриэль, вбежали, когда он утешал ее.

— Мари!

— Сестра!

— Сестра!

Мари посмотрела на толпу детей.

«…Все в безопасности».

Это была удача. Она беспокоилась, закрывая глаза, что человек, который ударил её ножом, мог навредить детям.

— Все…

Голос постепенно возвращался, и Мари позвала их.

— В… бе… зо… пасно… сти…

Элли и Бриэль наконец расплакались от ее голоса. Барри тоже был весь в слезах.

— Почему ты так поздно проснулась? Как мы были напуганы.

Она хотела обнять Элли, которая плакала, говоря это, но в ее руках не было сил.

— Верно. Если бы Мари не проснулась, я бы… я… — тем временем Бриэль громко завыла при следующем

произнесенном слове. Он превратился в бардак в одно мгновение.

— Все, потише. Мари нужно больше отдыхать.

При словах Кентрейла дети застонали, глотая слезы. Она мягко улыбнулась, потому что была одновременно благодарна и счастлива видеть его.

— Ты сейчас улыбаешься после того, как всех нас заставила так волноваться?

Несмотря на то, что Кентрейл говорил резко, его эмоции были очевидны на его лице.

«Правда… Думая о нашей первой встрече, я не знала, что он взглянет на меня и выразит эти чувства».

Равнодушный, холодный и безжалостный мужчина оказался теплым, милым и привлекательным мужчиной. Она могла бы признаться в этом чувстве, если бы сейчас не было детей.

— Дядя, не говори так с Мари!

Но Бриэль, не видя выражения дяди, ударил его по ноге.

— Бриэль, такой удар по дяде потрясет и Мари.

Хотя он перестал бить, когда увидел, что Кентрейл поддерживает Мари.

— Ты видела? Теперь даже Бриэль на твоей стороне больше, чем на моей, так что не теряй сознания снова.

— Да.

Это был тихий голос, но все в комнате смогли его услышать.

* * *

Мари снова заснула. Рана на животе продолжала болеть, а потом она провалилась в темноту. Дети и Кентрейл собирались покинуть ее комнату, опасаясь, что разбудят ее.

— А теперь все идите спать. Вы выглядите не слишком хорошо.

— Нет, граф. Я буду защищать комнату, так что вам нужно немного поспать, — Барри посмотрел ему в глаза и добавил: — Вы тоже выглядите усталым. Ложитесь и поспите.

— Тогда я немного посплю и по очереди, — Кентрейл кивнул на его упрямство и повел детей наверх.

— Я буду здесь.

На этот раз голос подал Тейлор. Должно быть, он устал проверять муку и идти работать на тамплиеров.

— Неважно. Ты тоже иди и отдохни.

— Но…

— Если что, я попрошу дворецкого позвать тебя.

— Да.

Наконец в коридоре перед дверью Мари стало тихо.

— Я рад, что ты проснулась.

В этот момент Кентрейл показал лицо, которого никто никогда раньше не видел. Он выглядел так, будто вот-вот рухнет. Он не мог показать этого даже перед Мари… Это ужасное выражение немного смягчилось.

«Как она отреагирует, если узнает, что причиной этого стала мать Бриэля?»

Это было и страшно. Зная, что она не из тех, кто осудит его за такое, он не мог не волноваться. Хотя он уже заявил, что, по его мнению, в этом замешана семья Бриэля по матери, это далеко не окончательно.

Что он должен сказать Бриэлю? Скрыть все от подрастающего ребенка было невозможно.

Было слишком много проблем, которые нужно было решить.

* * *

— В муке был обнаружен яд?..

— Да. В результате исследования получилось так. Однако говорят, что это яд, который трудно достать.

— Тогда, если поймать распространителя, будет легче поймать преступника.

— Однако говорят, что человек, который занимается этим наркотиком, недавно скрылся.

— Совсем недавно?

— Да.

— Как насчет впечатления о том человеке?

— Есть. Хотите взглянуть?

Это была картина, нарисованная после того, как они собрали слова людей, составили список и показали его художнику.

— Какова погрешность?

— Не думаю, что она будет большой.

— Правда?

Кентрейл взял портрет у Тейлора. Однако на рисунке был человек, которого они за последнее время видели слишком часто.

Внезапно исчезнувший Джаз… Тот, кто заслуживает обиды в их семье.

Все совпало.

— Джаз.

— Если это Джаз…

Тейлор, который никогда его не видел, только позже узнал, что это был Джез.

— Да, все указывает на него. Отправь наших рыцарей, а не только стражников.

— Да. Я скажу капитану.

— Кроме того, расскажи об этом Сейджу Кейлору. Ему тоже лучше подготовиться.

— Понял.

Кентрейл взглянул на Тейлора, когда он ушел, и выглянул в окно.

«Я не должен был оставлять её одну».

Однако прошло много времени, прежде чем он пожалел об этом.

«Как ты посмел прикоснуться к Мари?»

В его сердце загорелся огненный фитиль

— У меня все еще нет сил в ногах.

Мари осматривал врач.

— Вы долго лежали, вот почему. Можете отдохнуть подольше. Тренируйтесь двигаться понемногу.

— Да.

Доктор, желая уйти из графства, вышел из комнаты, как только закончил осмотр.

— Он провел надлежащее обследование?

Увидев, что Кентрейл недовольно смотрит на место, где сидел ушедший доктор, Мари мягко улыбнулась и ответила:

— Он лучший врач в Королевстве.

— Но это потому, что он каждый раз говорит одно и то же.

Ей так не хватало этого неодобрительного выражения, что она поймала его взгляд.

— У меня что-то на лице?

Незнакомый с ее взглядом, он коснулся своего лица, прежде чем коснуться грубой кожи, которую он мог почувствовать.

— Ах, я забылся.

Когда он был в Столице, он всегда брился и имел лощеный вид, хотя сейчас он не мог ухаживать за этим какое-то время. При этом он вскочил со своего места, смущенный тем, что находится в таком виде перед ней.

— Куда вы?

— Я бы немного побрился…

Смущенный сказать, что он придет после ухода за своей внешностью, он сжался в плечах.

— Мне нравится, как выглядит граф.

При словах Мари он повернулся и снова посмотрел на нее. Его лицо немного покраснело.

— Ты… ты не слишком торопишься?

— Хахаха. Почему это?

Она приятно засмеялась и вдруг у нее свело живот.

— Что такое? Тебе больно?.. Я говорил тебе быть осторожней.

— Все прекрасно. Просто немного потянуло.

— Смеяться пока запрещено.

— Что это за запрет?

Когда время проводимое вместе увеличилось, дворецкий, ожидавший снаружи, вздохнул. Он хотел сказать ей, чтобы она сделала передышку, хотя было нелегко выбрать правильный момент.

Его спас Барри.

— Дворецкий.

— О, Барри. Ты пришел увидеться с сестрой?

— Да, граф внутри?

— Да. Входи.

У Барри было озадаченное выражение лица, когда он увидел, как дворецкий врывается внутрь, используя его в качестве предлога.

Тук-тук.

Голова Кентрейла повернулась на звук стука. Он не мог видеть лица Мари, но выражение его лица было хмурым, как у человека, съевшего кислинку.

— Кто там?

— Это я.

Дворецкий робко ответил на резкий тон. Затем он сделал шаг назад и толкнул Барри внутрь.

— Барри пришел.

Увидев Барри, который так же сильно хотел, чтобы Мари проснулась, Кентрейл не мог не унять свое выражение лица.

— Ты отдохнул? — ласково спросила Мари и посмотрела на брата.

— Да, я буду меняться с графом.

— Да, граф, идите спать. Теперь мне нужно остаться с Барри.

Она явно говорила для его же блага, хотя Кентрейлу стало странно грустно. Прошло много времени с тех пор, как он видел её, и он думал, что единственный человек, с которым она хочет побыть ещё немного, это он.

— Понятно…

В его неохотных словах, казалось, было много затяжных чувств.

— Идите.

В конце концов, он издал низкий вздох, двигаясь по настоянию Мари.

Дворецкий, услышав звук, вздрогнул и поспешно вышел из комнаты. Казалось, ему нужно было спрятаться на некоторое время, где-то вне поля зрения графа.

* * *

Когда они ушли, остались только Мари и Барри. Она похлопала по кровати рядом с собой и подозвала брата поближе.

— Как Элли?

— Она все еще спит, потому что не спала всю ночь.

— Понятно.

Кивнув головой, она вспомнила лицо брата, которое увидела, когда проснулась. Должно быть, он очень страдал из-за неё, так долго лежавшей без сознания.

Барри, подошедший к ней вплотную, потянулся, прежде чем взять её за руку и передать ей что-то.

— А?..

— Это сестры?

Это была брошь.

— Хм?

— Я пошел на кухню и взял ее. Полагаю, сестра уронила ее во время нападения.

Хотя брошь была не ее, это было то, что принадлежало работнице кухни, которая ударила ее ножом. Мари взяла её пока что, так как не могла сказать Барри правду. (п/п: в предыдущих главах было непонятно, какого пола нападавший, но это женщина)

— Где она?

— Кухарка, что ранила сестру?

— Да.

— В тюрьме. Хотя я полагаю, что она продолжает говорить чепуху.

— Правда?..

Мари испытала внутреннее облегчение, потому что нервничала из-за того, что та могла рассказать, будто Мари пыталась убить Бриэля. Казалось, она должна обсудить это дело с графом, как только он поспит.

«…Есть ли какая-то организация?»

Она не могла понять, почему организация угрожала графу.

— Сестра, ты знаешь?

Заметив, что её настроение немного улеглось, Барри резво заговорил. Это должно было поднять сестре настроение.

— Да?

— Граф. Он пробежал по крайней мере расстояние, на которое у него ушло бы две недели, всего за одиннадцать дней.

— Что?.. — вскрикнула Мари с очень удивленным выражением лица.

— Рыцари, ушедшие с ним, все говорили, что не могли догнать графа и отставали.

— Он слишком сильно заставлял себя вернуться, правда?

— Конечно.

Она была тронута, но подумала, что должна выслушать его, когда он придет к ней. Что бы он сделал, если бы это подорвало его физическое здоровье?

— Так что больше не смей подвергать себя опасности. Я бы тоже так сделал, если бы услышал, что ты ранена.

Мари повернулась к ласково смотревшему на нее брату.

— Да.

— Сестра, тебе сейчас нужно отдохнуть. Я буду у двери, так что, если тебе станет плохо, позови меня.

— Хорошо.

С этими словами Барри вышел из комнаты.

* * *

Женщина лежала на кровати.

Её лицо было худым, и у нее не было энергии.

«Это мое наказание».

Она, рисковавшая собственной жизнью в качестве залога, была такой болезненной. Однако сожаления насчет того, что ей пришлось сделать что-то подобное, не было. Не так давно ее быстро ухудшающееся здоровье оказалось необратимым.

Единственным человеком, который мог ее защитить, был ее супруг, хотя супруг ушел на охоту, а она была одна.

«…Я видела его лишь единожды».

Она попыталась назвать имя.

— Бриэль.

Ребёнок будет её ужасно ненавидеть и испытывать отвращение. И все же она ничего не могла с собой поделать. Потому что ей нужно было жить, вот и все…

К счастью, желание сбылось. Вот оно.

«Поскольку Бриэль жив, твое последнее желание сбылось».

Она закрыла глаза и попыталась убежать от боли, но это не помогло.

* * *

Пришло письмо для Мари.

Оно было послано королевой. В письме она спрашивала о ее самочувствии. Видимо, она знала, что Мари ранена.

— Я благодарна. Она также передала лекарство, полезное для тела.

— С каких это пор вы сблизились… — говорил недовольным тоном уже вздремнувший Кентрейл.

— На самом деле, когда граф был в отъезде, я продолжила общаться с королевой через письма.

— …Что?

Он был удивлен.

— В то время пришло еще одно письмо после моего ответа с отказом от приглашения на чаепитие. Мы продолжали отвечать на письма друг друга, но она даже так позаботилась обо мне.

— И все же…

— Я знаю, о чем вы беспокоитесь… Она не может навредить мне письмом. И я не пишу ей о том, что творится в графстве. Поэтому пожалуйста, позвольте нам продолжать переписываться, хорошо?

— …Да.

Сегодня он снова проиграл. Как он может победить, когда она так говорит?..

Кентрейл только вздохнул.

— Что ты в основном писала?

Он спросил, потому что ему было любопытно.

— Ох…

Мари, которая собиралась объяснить ему, остановилась на мгновение.

«Если подумать, это были в основном истории о графе, но… Если я расскажу, это может стать для неё позором».

Содержание писем, присланных королевой, в основном было тем, что она изо всех сил старалась жить, не нравилась ли она Бриэлю и так далее. В ответном письме, хотя выражения королевы были немного жесткими,

Мари знала, что внутри она внимательна и заботлива

«Это должно быть секретом».

Мари, приняв решение, только улыбнулась.

— Почему ты не можешь мне ответить?

В этот момент выражение лица Кентрейла ожесточилось. Как будто у него было сварливое отношение к секретам.

Увидев его таким, Мари быстро сменила тему.

— О, граф. Вот.

— Да?

Мари засунула руку под подушку и что-то вытащила из-под нее. Это была брошь.

— Это… Твое?

— Нет. Не могли бы вы проверить, есть ли кто за комнатой?

— Секундочку.

Он выглянул за дверь, но там никого не было.

Когда он сказал, что там никого нет, Мари снова заговорила:

— Эта… брошь принадлежит человеку, ранившему меня ножом.

— Что?

— Когда я стала настаивать на том, почему она пыталась причинить вред молодому господину, она довольно громко закричала, что она тоже пыталась убить молодого господина Бриэля.

Кентрейл взял брошь в руки и начал её рассматривать.

— Брошь — знак организации?

— Ну…

Хотя она не была чем-то необычным.

«Вступила ли тетя Бриэля в эту организацию?»

Выражение его лица стало жестче. Мари сожалела, что не могла помочь ему. Знал ли он о чем думала Мари?..

Внезапно он посмотрел на неё, повернув голову.

— Что ж, у меня есть к тебе разговор.

— Да?

Мари на мгновение занервничала, потому что он приглушил голос и говорил слишком серьезно.

— Кто сказал тебе броситься на преступника и пострадать? Разве я не говорил тебе не ввязываться во что-то опасное?

Уходя от неё, он просил её об одолжении. Несмотря на то, что он сказал ей заботиться только о собственном счастье, он вышел, чтобы поймать преступника.

— А граф?

— Что?

— Кто сказал вам заставлять себя возвращаться? Что, если бы вы упали без сил?

Оба голоса становились громче.

Снова началась ссора без единой уступки.

— Измени точку зрения и подумай. Если меня ранят, ты смогла бы просто оставаться на месте?

Кентрейл уставился на Мари взглядом, заставлявшим чиновников дрожать от страха. Тем не менее, она тоже не проигрывала. Она сделала такое лицо, которого Бриэль и Элли страшились.

— А граф? С молодым господином Бриэлем, когда кто-то, угрожающий графству, прямо перед вами. Вы смогли бы просто пройти мимо ситуации и ничего не сделать?

Оба они хмыкали, выплевывая свои слова.

Элли, отправившаяся к сестре, услышала голоса и остановилась перед дверью.

«…Не хочу ввязываться в любовные ссоры».

Ребенок, мудрее дворецкого, быстро развернулся и убежал. Она исчезла вместе с Бриэлем, который спускался на первый этаж.

— Элли, я хочу увидеть Мари.

Бриэль, которого насильно утащили за собой, произнес со слезами на глазах. Однако Элли решительно покачала головой.

— Нет, не сейчас.

— Почему? Дворецкий сказал, что Мари встала.

— Моя сестра не спит, но…

Она напряженно думала о том, как остановить Бриэля. Если он сейчас пойдет туда, у него будут проблемы только потому, что он окажется между ними двумя.

— Молодой господин.

— Да

— Сейчас, наверное, не время.

У Бриэля было серьезное выражение лица, и он забеспокоился из-за того, как Элли смотрела на него.

— …Почему? Скажи мне, — в нетерпении он призвал ее, махнув рукой, но рот Элли не открылся.

— Я сделал что-то неправильно?

— Да.

— Что?

Наконец Элли заговорила.

— Вы сделали свое домашнее задание?

— Домашнее задание?

— Да, граф сказал вам сделать его перед отъездом. Насколько я знаю, его осталось еще много, хотя… не прийдет ли он в ближайшее время проверить его?

— Нет!..

Крикнув это, Бриэль побежал в кабинет. Когда он только начинал, он был так мотивирован, но теперь откладывал домашнюю работу. Бриэль, не желая разочаровывать дядю, сел и усердно начал работать.

На мгновение Элли радостно подумала, что Бриэлю удалось избежать любовной ссоры ее сестры с графом, и Элли вспомнила о своей домашней работе.

«Я не могу позволить молодому господину закончить свою домашнюю работу и оставить меня позади».

Ребёнку пришлось побежать в кабинет, чтобы сделать домашнее задание, которое тоже откладывалось.

* * *

Офицер был неспокоен.

Очевидно, атмосфера особняка высвободилась, когда вернулся граф и очнулась няня. Однако к тому времени, когда он сообщал о своей работе, все стало ещё хуже.

— Сколько времени это займет на этот раз?

Ему оставалось только пожаловаться дворецкому.

— Ну, разве не около недели?

— Неделя?

Офицер вскочил. Предстояло еще много работы, и всё, что отложится до тех пор, будет парализовано.

— Если это так срочно, почему бы тебе просто не пойти и не получить одобрение?

Совет дворецкого мало чем помог. Он спросил с последней надеждой:

— Все равно, получу ли я его завтра или сегодня?

— Да, так что лучше сделать это быстрее.

Его надежды испарились в одно мгновение. В конце концов, офицер был вынужден постучать в офис, где находился Кентрейл.

— Войдите.

Это был голос, которого он давно не слышал, но почему-то он не казался ему приятным.

— Граф.

Кентрейл приказал подошедшему к нему офицеру сесть, указывая на диван.

— Да.

Хотя офицер предпочел бы встать и быстро отчитаться, он впал в депрессию, когда его пригласили сесть.

— Вот деловой отчет за время отсутствия графа.

Офицер разложил на столе различные деловые отчеты. Он думал, что они были хорошо организованы. Но бесстрастное выражение лица Кентрейла, когда он взглянул, изменилось из-за одного отчета. Он проигнорировал приказ дворца и первым взял другие документы.

Это был благотворительный проект, предложенный Мари. Он не закончился как разовый, а продолжался до сих пор.

Кентрейл, открывший его, подумал о Мари, и выражение его лица слегка смягчилось.

«Она чувствует себя лучше, чем я думал».

Увидев это, секретарь был озадачен, но сразу почувствовал облегчение.

«Если он в хорошем настроении, то и я в порядке».

Он решил, что должен убраться оттуда поскорее, пока у Кентрейла снова не испортилось настроение.

— Бизнес растет.

— Да, некоторые дворяне, узнавшие, что им заправляет граф, пожертвовали предметы от своих торговых компаний.

— Было бы ещё лучше, если бы вместо меня был другой представитель.

У него было так много обязанностей, что ему было трудно со всем справляться.

— Мне нужно найти подходящего человека.

— Да, так мы продолжим с этим делом?

— Да.

Кентрейл отложил отчет и стал смотреть на что-то ещё.

* * *

Мари оказалась в беде.

«Не лучше ли лично встретиться с человеком, который ударил меня ножом?.. Тогда я смогу узнать об организации, в которой состояла настоящая Мари».

Казалось, она была единственной, кто мог спровоцировать её заговорить. Но теперь, видя, как Кентрейл так зол на неё, это было невозможно.

«…Я сделала это ради всех».

Хотя она чувствовала себя неудовлетворенно, она ощущала вину, что он безостановочно бежал издалека из-за её травмы.

«Если подумать, я не успела спросить о делах с домом матери молодого господина».

Думая об этом, она забеспокоилась, что он мог не закончить свою работу должным образом.

Тук-тукЗатем в комнате Мари, где она была одна, раздался стук.

— Да.

Человеком, открывшим дверь, был не кто иной, как Тейлор.

— Сэр Тейлор.

— Няня.

— Я не могу подняться. Простите.

Мари, лежа смущаясь, поприветствовала его.

— Все в порядке. Поскольку вам необходимо отдыхать, вам, конечно, следует лежать.

Он сказал, что принес цветы и украсил ими стол. Казалось, что они были собраны в саду особняка.

— Вы почувствуете себя намного лучше.

— И правда. Скука, кажется, исчезает, даже когда я просто поворачиваю к ним взгляд.

Глядя на цветы, она улыбнулась. Мари была расстроена, потому что даже не могла видеть окна, но когда она могла наблюдать за такими цветами, ей стало намного лучше.

— В обмен на вашу закладку раньше.

Она была благодарна, что он все еще это помнил.

— Это сэр спас меня, верно?

— Я не спас вас. Мне жаль, что пришел слишком поздно.

Тейлор сел рядом с Мари, бросив на нее очень пристыженный взгляд.

— Нет. Если бы вы не побежали ко мне тогда, я бы действительно умерла.

— Мне стоило прийти немного раньше…

Он снова извинился.

Увидев это, Мари подняла руку, едва двигаясь, чтобы удержать его. Если бы он пришёл раньше, у него были бы проблемы, хотя она и могла бы избежать удара ножом.

— Может быть… Могу я встретиться с преступницей? — спросила она его тихо.

— Вы имеете в виду поговорить её напрямую?.. Господин будет против.

— И все же хочу вас попросить.

Тейлор выглядел сбитым с толку. Потому что это было нелегкое решение.

— Я спрошу у господина.

Услышав его ответ, у неё не было другого выбора, кроме как кивнуть, потому что она не хотела больше беспокоить его.

— Кстати, граф закончил поход в имение дедушки молодого господина и вернулся?

— Насколько я знаю.

— Тогда это хорошо.

Мари вздохнула с облегчением, ведь если бы он не смог закончить свою работу из-за неё, она бы чувствовала себя надоедливой.

— Ну, есть некоторые, которые немного подозрительны.

— Действительно?

— Он не сделал должного расследования и пришел сюда, сказав, что пришлет кого-нибудь из столицы.

— Тогда…

Выражение лица Мари мгновенно изменилось. Она выглядела обеспокоенной, хотя все было в порядке.

— Тем не менее, он решил все важные дела, так что всёбудет хорошо.

— Да…

Несмотря на то, что он сказал, что Кентрейл уладил все важные дела, на сердце Мари всё ещё было неспокойно.

— Так что...

Тейлор колебался, нужна ли предыстория. Она молча ждала, пока он заговорит.

— …Как насчет того, чтобы помириться с господином?

— Да?

Она не знала, что даже Тейлор знал, что они поссорились. Лицо Мари покраснело.

— Вместо того, чтобы сказать, что это была ссора…

Казалось более нелепым извинять друг друга, потому что были только разногласия из-за их беспокойства друг о друге.

«Мы беспокоились друг о друге…»

Затем, когда она подумала об этом, лицо Мари омрачилось.

— Ня… няня…

Тейлор посмотрел ей в лицо и позвал её.

— Вам больно?

На его вопрос она покачала головой. В конце концов, Тейлор оставил её и побежал к человеку, вытиравшему лицо няне.

* * *

Кентрейл посмотрел на Тейлора, который ворвался внутрь. Потому что его концентрация была нарушена ветром, когда он вошел.

— В чем дело?

— Потому что няня так плакала…

Как только он это услышал прозвучавшее слово «няня», его уши навострились. Поэтому, когда услышал, что она плачет, он побежал изо всех сил.

— Мари.

Он забыл постучать, открыл дверь и вошел. Когда он добрался до кровати, она действительно плакала.

— Почему ты плачешь? Где болит? — спросил он с обеспокоенным лицом и голосом, смешанным с сожалением.

— Граф…

— Да.

Он наклонил голову к ней и вытер влагу рукой. Мари посмотрела на него и заговорила.

— Кентрейл.

Его рука остановилась.

— Что ты сейчас сказала… — недоверчиво спросил он.

— Я забыла. Это должно было быть первым, что я должна была сказать, проснувшись. Кентрейл.

— …

Его глаза расширились, будто его поразили.

Мари подняла руки и притянула его ближе к своему лицу, прежде чем продолжить:

— Самым прискорбным, когда я блуждал во сне, было то, что я никогда не называла вашего имени. Я не знала, что так и останется в моем сердце.

— Подожди… минутку.

Он изо всех сил пытался прервать её речь и отдышаться. Но это было бесполезно, когда он смотрел на её лицо.

— Я… я… я хотел тебе кое-что сказать.

Его и её глаза встретились, поскольку они хотели сказать друг другу то же самое.

— Когда я разговаривала с сэром Тейлором, я вспомнила, что мы беспокоились друг о друге и поэтому поссорились. Никто из нас не ошибся. Потом я вспомнила, что хотела вам кое-что сказать.

— Я продолжал сожалеть после того, как поссорился с тобой. Что когда ты проснешься, я могу сделать для тебя всё, что угодно, и я думал, что действительно хотел кое-что сказать, но когда говорил, только ругал тебя… Ты позволишь мне сказать это первым? — спросил он. — …Ты не будешь возражать, если я выражу свои чувства в немного не идеальной ситуации?

Он спрашивал, можно ли ему выразить свои чувства без кольца или цветов.

— Граф, разве вы не поняли этого так же, как я? Это идеальное время для нас.

— …

Когда он приблизился к ней, Мари посмотрела ему в глаза и забыла, как дышать.

— Я тебя люблю.

И в тот момент, когда он наконец произнес эти слова.

— Я тебя люблю.

Одни и те же слова сорвались и с её губ, и их губы соприкоснулись.

Наличие кого-то, кого вы любите, делает человека и сильнее и слабее. И иногда это даже заставляет их чувствовать, словно они сходят с ума.

Эти двое до сих пор понятия не имели, как они могли быть порознь.

— Продолжайте.

Даже по наставлениию Мари Кентрейл оставался непоколебимым. Это была ежедневная рутина, которая повторялась почти пять дней. Как только он просыпался утром, он шел к ней, позаботился о еде и желал доброго утра.

Она сказала, что все в порядке, потому что рыцари по очереди охраняют перед дверью, но он проворчал, что его это не успокаивает, если его там нет.

После этого приходили Бриэль и Элли и болтали.

Когда дети уходили учиться, у них снова было время побыть наедине. Самым беспокойным человеком в их повседневной жизни был помощник, за которым следовал дворецкий.

Хотя это казалось горой работы, Кентрейл снова и снова смотрел на одно и то же место, и все, что они могли сделать, это вздохнуть. Они подумали, что для решения этой ситуации важно, чтобы няня побыстрее выздоровела.

Поэтому дворецкий заставлял повара приготовить здоровую еду, а помощник попросил Мари позволить ему немного поработать с её глазами.

Даже сейчас она выганяла Кентрейла.

— Это из-за того парня позади?

Может быть, от того, что граф заметил его действия, то ли у него за спиной были зрачки, у помощника выступил холодный пот.

Она поманила помощника уйти на минутку. Услышав, как закрылась дверь, Мари повернулась к Кентрейлу, сидевшему рядом с ней. Она едва смогла поднять свое тело, прежде чем повернуться к нему и поцеловать его в щеку.

— Что… что ты делаешь? — сказав это, он поцеловал ее в губы. — Я должен быть здесь. Даже если ты будешь мне льстить, я буду здесь.

При его словах Мари тихо рассмеялась. Ее улыбка была так прекрасна, что он снова опустил голову и поцеловал ее в оба уголка губ.

— Идите сейчас же. Помощник будет ждать вас.

— Ха-а… Я хотел сократить работу

Она вклинивалась в работу Кентрейла.

— Я думаю, что работающие люди — это круто.

— Правда? Тогда мне придется принести ее сюда и сработать здесь.

...Однако она не понимала его логики.

— Что такое?

— Хахаха. Ты говоришь, что это круто, так что мне придется демонстрировать это побольше.

Сказав это, он также громко рассмеялся, задаваясь вопросом, смешно ли то, что он сказал. Поскольку это происходило редко, помощник и дворецкий, ожидавшие снаружи, были поражены внезапным смехом.

— Я пойду и вернусь. Если тебе скучно, попроси Элли принести тебе книгу.

— Да, не беспокойтесь обо мне.

— Я действительно не хочу идти.

— Я тоже не хочу расставаться.

Услышав эти слова, Кентрейл повернулся телом назад и поцеловал ее в губы. Повторив это дважды, он в конце концов вышел из комнаты.

* * *

— Сестра, какие хорошие новости?

Элли не лгала. Просто взглянув на улыбку на лице Мари, она поняла, что с ней произошло что-то хорошее. Хотя Мари, постеснявшаяся сказать младшей сестре, что у нее теперь есть возлюбленный, только рассмеялась

Увидев это, девочка сузила глаза, наблюдая за реакцией сестры.

— Ты опять говоришь ерунду? — Барри, тренировавшийся в своем рыцарском звании, мотнул головой.

— Ах, моя голова… Я не умнею!

В ярости Элли побежала к дразнящему её Барри.

Мари, которая так скучала по этим сценам, смотрела на них теплыми глазами.

— Я здесь.

В следующий момент Бриэль пришел с целым букетом цветов, что за ним не было виднои его лица.

— Что это?

— Было хорошо, когда Тейлор подарил тебе цветы.

Бриэль, говоривший ворчливым голосом, быстро убрал полуувядший букет, а затем начала размещать цветы по своему выбору.

— Почему это так некрасиво?

Поскольку букет был таким большим, ему казалось трудным его организовать.

— Давайте я вам помогу.

Только тогда Элли перестала драться с братом и перешла к нему.

— Вы принесли много всего.

Всего в округе было три сада. Была даже оранжерея, так что им пришлось походить по большому саду, чтобы собрать все эти цветы. После слов Элли, когда Мари посмотрела на Бриэля, лицо ребенка показалось немного повзрослевшим.

— Спасибо, молодой господин.

— Хе-хе-хе, теперь я буду приносить цветы.

При ее словах Бриэль широко улыбнулся, радуясь, что он может что-то сделать.

— Эм, у вас на самом деле есть кое-что получше.

— Что же?

Бриэль положил цветок, который он держал, и быстро прижался к ней.

— Видеть улыбающееся лицо молодого господина, — сказала Мари, нежно потирая щеку ребенка руками.

— Что?

Несмотря на это, Бриэль оставался неподвижным, как будто ему это не нравилось.

Элли, расставлявшая цветы, глядя на них, ухмыльнулась. Фигура была настолько озорной, что Барри цокнул языком.

— Тебе стоит потренироваться ходить? — спросил Барри, вспомнив, что Мари пора снова медленно начать ходить.

— Да. Мне сказали, что нужно, так что вечером я собираюсь прогуляться с графом.

— Я тебе помогу.

При этом Бриэль сказал, что может помочь ей.

«…Таким образом, молодой господин получит гору домашних заданий».

Элли уже могла легко угадать будущее.

— Молодой господин должен поиграть со мной, — решив однажды помочь Бриэлю, предложила она.

— Поиграть?

— Да, мы давно не играли.

Ребенок посмотрел на Мари и Элли по очереди, будто был обеспокоен.

— Вы и я можем потренироваться ходить позже, а сегодня вы можете поиграть с Элли.

— …Угу… Да…

Когда он ответил с сочувствием к Мари, Элли подумала про себя: «Сестре это больше понравится».

* * *

— Что с Джазом?

— Его еще не нашли.

Не в силах даже догадаться, куда он делся, Тейлор расстегнул верхнюю пуговицу, словно задыхаясь. Хотя, когда он встретился взглядом с Кентрейлом, он снова поправил свою одежду.

— Простите, господин.

— Давайте сделаем то, что лучше для тебя.

— Спасибо.

Кентрейл ответил, глядя на Тейлора, который приводил в порядок свою одежду:

— Попробуй связаться с Сейджем.

— Сейджем?..

— Ага. Попроси его выяснить, не обронил ли он какие-нибудь предметы в комнате, которую использовал раньше, или есть ли знатные семьи или слуги, с которыми он был близок.

— Да, господин.

Тейлор, который слушал инструкции Кентрейла, вспомнил, что он имел в виду.

— Тогда няня…

Кентрейл взглянул на него при слове «няня», прежде чем он закончил говорить.

«Как жарко».

Его глаза были такими напряженными, что Тейлор подумал, что он сказал что-то бессмысленное. Вот почему он не мог не знать о вещах между ними двумя.

— Что?

Глаза его господина стали свирепыми, когда он уставился на Тейлора, который не закончил свои слова до конца.

— …Няня хочет лично встретиться с преступником.

— С преступником?

— Да.

— Ты имеешь в виду преступника с кухни?

Кентрейл нахмурился, услышав подтверждение Тейлора о том, что он прав. Несмотря на то, что он сказал ей быть осторожной,

Тейлор сказал, что она без страха встретится с преступником снова. Несмотря на то, что она ему нравилась, он все равно хотел, чтобы она думала в первую очередь о себе.

— Я поговорю с ней.

— Да.

Обернувшись на приказ об удалении, Тейлору стало одиноко, не говоря уже о том, что он был взволнован, даже после того, как рано ушел с работы.

* * *

— Вы здесь, граф.

Вечером Мари приветствовала его, когда он пришел к ней.

— Да, тебе не одиноко?

— Да, молодой господин был здесь, как и Элли, и Барри остался ненадолго, прежде чем уйти.

— Вот как?.. Но что это за букет? — спросил он, увидев, что вазы на столе в беспорядке.

— Молодой господин принес его.

— Бриэль?

— Да, я сказала, что хорошо, когда есть цветы, поэтому он, кажется, прогулялся по саду и принес их.

— Он лучше меня.

Поведение его племянника было одновременно забавным и причудливым, поэтому Кентрейл мягко улыбнулся.

— Я хочу потренироваться сегодня походить.

— Уже?

— Да, доктор сказал мне попробовать еще несколько дней назад.

Услышав ее слова, он посмотрел на Мари так, как будто не испытал облегчения.

— Потому что я была ранена в живот, а не в ногу.

Она не ненавидела этого причудливого мужчину, поэтому Мари нежно схватила Кентрейла за руку и прислонилась к нему головой. Кентрейл положил голову ей на голову, опустившись настолько низко, насколько мог, чтобы она могла удобно опереться на него.

— Ты сказала Тейлору, что собираешься встретиться с преступником? — спросил Кентрейл Мари, с которой уже была история споров о чем-то в подобной ситуации.

— Да… Пожалуйста, не сердитесь и дослушайте до конца.

— Хорошо.

Когда он ответил, она снова заговорила:

— Кажется, она хорошо знала настоящую Мари. Она была очень взволнована, когда столкнулась со мной, и я думаю, что именно я смогу добиться от нее какой-либо реакции.

— И все же это слишком опасно.

— Граф просто должен наблюдать. Я думаю, брошь — это подсказка. Мне кажется, это возможность прояснить, как это связано.

Увидев, как она это сказала, Кентрейл смутился. Он боялся рассказывать историю семьи Бриэля, только скрывал ее. Подумав так, он показался трусливым самому себе и решил рассказать ей.

— Мне нужно кое-что сказать тебе, прежде чем ты встретишься с преступником.

Она посмотрела на него, который, казалось, хотел что-то сказать, не отвечая на ее собственные слова.

— Есть кое-что, что я узнал, посетив дом матери Бриэля… Это тот факт, что тетя Бриэля и моя семья были запутаны в ужасных отношениях. Кроме того, человек, который сделал с тобой такое, может иметь к этому какое-то отношение.

— Вы уверены?

— Возможно… Потому что человек, перехвативший письмо невестки — тетя Бриэля.

— Как это произошло?

— Честно говоря, я не знаю, что сказать Бриэлю. Я не могу простить тех, кто причинил ему боль. Тебе тоже будет трудно увидеться с Бриэлем? — спросил он осторожным тоном.

— Граф, я немного разочарована.

— Что?

— Мне нетрудно видеть господина Бриэля в таком состоянии.

— Я тоже так думал. Но…

— Я знаю, что вы имеете ввиду. С учетом сказанного, вы думали, что дядя графа вообще пытался навредить этому месту?

— Это… Да, ты права. Тем не менее, я все еще не успокоился, потому что есть много вещей, вызывающих сомнения. Ты сказала, что хочешь потренироваться походить? Выйдем в сад?

Мари с любопытством посмотрела на Кентрейла, который сказал ей идти в сад, оборвав ее слова. Тем не менее, глядя ему в глаза, она кивнула головой.

Печаль и страх были рядом.

Он сжал руки вокруг ее талии, когда она собиралась упасть.

— Пойдем.

Полуприслонившись к его телу, Мари вышла в сад.

Страница книги Дневники ухода за детьми в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

О книге