Кто хочет поддержать переводчика, здесь больше глав « https://tl.rulate.ru/users/68368?status=2 », а бесплатные главы выходят раньше и в большем количестве. Спасибо за поддержку.

«Ваше Величество, пожалуйста, аннулируйте мою помолвку с Её Высочеством принцессой, я влюбился в леди Адрианну Риз».

Первый принц королевства Ромур, Нолан Ромур с решительным видом преклонил колени перед императором. Его красивое лицо светилось от переполняющих его чувств.

«Что ты несешь?» не скрывая гнева, воскликнул Гай, властитель империи Сарара.

«Я полюбил леди Адрианну Риз.»

Шестая помолвка, шестая расторгнутая помолвка, женихи принцессы всегда заводили романы с её фрейлинами.

«Ты, будучи женихом принцессы влюбился в ее фрейлину? Почему все принцы этого континента в конце-концов поступают одинаково?»

Принц Ромур являлся шестым женихом принцессы Аполлонии, которой уже исполнилось двадцать два года. Вскоре он станет ее шестым бывшим женихом.

Каждый раз одно и то же. Жених приезжает в империю, проходит торжественную церемонию помолвки с принцессой, а затем заводит роман с её фрейлиной.

В трех случаях из шести, включая этот, с принцем Ромуром, этой фрейлиной была Адрианна Риз, ближайшее доверенное лицо принцессы.

Будь она обычной прислугой, ее голова давно бы уже слетела с плеч.

Но Адрианна Риз все еще оставалась в живых. Она продолжала жить и соблазнять принцев. Причина тому была проста.

«Отец, пожалуйста, выслушай мою просьбу», - тихо прозвучал спокойный голос Аполлонии, стоявшей рядом с разъяренным императором. «Пожалуйста, дай свое благословение этим влюбленным.»

Причина, по которой фрейлина все еще жива, в том, что ее хозяйка, Аполлония, защищала ее, несмотря на предательство с ее стороны.

«Что!?».

«Я не хочу выходить замуж за принца, я хочу жить рядом с отцом до конца моей жизни…»

Хоть Аполлония и утверждала, что с ней все в порядке, ее голос и ресницы дрожали.

Чтобы скрыть выступившие на ее глазах слезы, она склонила голову и ее прекрасные золотистые волосы безвольно упали вниз.

Только вчера она робко краснела при виде принца, а сегодня уже льет слезы, закрывая руками лицо.

«Я... я... я в порядке.»

Слабая, зажатая и несчастная. Вот, что подумали все присутствующие в зале.

«Всех твоих женихов увели именно потому, что тебе не хватает смелости», - цокнул языком император.

Аполлонии не удалось удержать своих нареченных женихов, несмотря на свой статус единственной дочери императора не потому что она была некрасивой, дело было в другом.

Ее характер был слишком тихим, чтобы она могла привлечь к себе внимание мужчин, и слишком наивным, чтобы очаровывать их.

Что еще хуже, у нее было слишком слабое здоровье, вовсе не соответствующее ее родословной. Поэтому ей не нравилось пить вино и веселиться на балах.

Зато искрящиеся зеленые глаза Адрианны всегда поражали своей живостью и красотой.

«Сама она не обладает достаточной привлекательностью, зато набрала в свои фрейлины одних красавиц! Где еще найдешь такую глупую девушку?»

Жалкая дочь, которая постоянно заступается за фрейлину, успевшую увести у нее нескольких женихов. Император вздохнул.

«Я не хочу мешать счастью этой пары», - заплакала Аполлония.

Даже когда три предыдущих фрейлины отбили трех ее бывших женихов, она все равно умоляла не наказывать их.

Даже когда один из женихов бросился защищать фрейлину от нападения дикого зверя, забыв о принцессе, даже когда она лично застукала другого жениха в постели с другой женщиной, даже когда она своими глазами увидела, как ее очередной жених при всех целует фрейлину в дворцовом зале, она лишь опускала глаза и отворачивалась в сторону.

«Я желаю им счастья. Я хочу, чтобы их жизнь сложилась хорошо.»

Она даже помогала этим парам, чтобы ее фрейлины и принцы смогли заключить брак.

Со временем пошли слухи, что став фрейлиной принцессы, получишь прекрасную возможность найти хорошего мужа. Многие дамы отчаянно боролись за эту должность. Ко двору попало еще больше красивых фрейлин, которые могли услаждать взор женихов принцессы.

Если бы не скромное положение Адрианны, которая была приемной дочерью мелкого дворянина, она бы уже давно стала королевой.

«Глупая девчонка!»

Император с угрюмым видом рассматривал свою дочь, которая стояла с опущенной головой. В ней текла его кровь, но он никогда не относился к ней, как к собственному ребенку.

С самого рождения Аполлонии, в его сердце для неё не было места.

Внешность, которой она походила на мать, слабый характер, и даже ее благородное происхождение. Все это было ему неприятно. Он думал, что сможет использовать ее, выдав замуж. Но даже это ему не удалось.

Сколько золота он смог бы получить, если бы ему удалось продать принцессу в богатое королевство. Но из-за своей слабоумной дочери, он уже упустил шесть прекрасных возможностей.

«В том, чтобы спасти эту пару, есть определенный смысл.»

Теперь, когда уже ничего не поделаешь, императору не оставалось ничего иного, кроме как послушать Аполлонию.

«Убирайся с глаз моих. Не хочу больше тебя видеть», - резко выкрикнул он и вернулся на свое место.

Все придворные и служанки принялись жалеть принцессу, тихонько перешептываясь между собой.

«Бедная принцесса. У нее такая нежная душа...»

«Даже не знаю, нежная у нее душа, или она просто дурочка. До сих пор не избавилась от этой Адрианны.»

«Да что толку, если принцесса не может завоевать сердце мужчины?»

«Разве в этом случае она сама не навлекла на себя страдания?»

«Несчастная принцесса. Настолько несмышленая, что даже не может съесть блюдо, поставленное прямо перед ней.»

Они еще долго продолжали шептаться, даже после того, как Аполлония покинула дворцовый зал.

Оставив позади все те взгляды и шепотки, стройная как лилия Аполлония легким изящным шагом покинула императорский дворец и направилась во внешний сад.

Убедившись, что осталась совсем одна, она принялась кого-то искать.

«Ваше высочество! Ваше высочество! Сюда», - тихо позвал ее нежный голосок.

Аполлония повернулась к источнику звука. За колонной кто-то прятался, слегка высунув из-за нее голову и делая знаки рукой.

Неблагодарная фрейлина, собака, укусившая свою хозяйку, блудница и шлюха.

Это была Адрианна Риз.

«Адрианна!»

Аполлония окликнула свою фрейлину и быстрыми шагами пошла ей навстречу.

Если бы кто-нибудь из придворных увидел их, то подумал бы, что принцесса, наконец, взялась за ум и решила отвесить пощечину провинившейся фрейлине.

Однако, с языка принцессы сорвались очень неожиданные слова.

«Ты молодец», - с ослепительной улыбкой на лице воскликнула Аполлония. Эти слова полностью противоречили текущей ситуации.

На ее лице не осталось ни следа слез, которые прежде капали на ее щеки с кончиков ресниц.

«Значит, все прошло успешно?»

«Ты хорошо постаралась. На твою долю выпало немало трудностей, извини…»

На лице принцессы, которая только что пережила предательство своего жениха, было довольное выражение.

«Я просто выполнила все инструкции, предоставленные Вашим Высочеством. Кого бы вы не послали, успех был гарантирован», - скромно ответила Адрианна и вздохнула. «С другой стороны, очень жаль. Если бы Ваше Высочество пожелало, вам вполне удалось бы соблазнить принца Ромура, заставив его склониться у ваших ног.»

«Чего такого особенного есть у королевства Ромур, что об этом стоит жалеть?», - холодно рассмеялась Аполлония.

Невозможно представить себе, что эта холодная личность была той самой заплаканной девушкой, которая совсем недавно горько рыдала в дворцовом зале.

«Напротив, если принц предложит тебе вступить с ним в брак...»

«Я специально устроила так, чтобы о сегодняшних событиях стало известно королю страны Ромур. Хотя помолвка уже расторгнута, король никогда не позволит нетитулованной дворянке стать супругой принца», - жизнерадостно доложила Адрианна, как будто ей удалось прочесть мысли своей госпожи.

«Отличная работа, мое сокровище. Вот почему я оставила при себе только тебя.»

С этими словами Аполлония погладила по голове свою верную фрейлину.

Она не забыла, сколько пользы принесло ей это дитя с тех пор, как пять лет назад она приняла Адрианну к себе.

С самого начала никто из них не питал интереса к принцу из королевства Ромур.

Аполлония в очередной раз послушно согласилась на предложенный императором брак.

Но затем она, как и всегда, подослала к принцу свою фрейлину, которая должна была спровоцировать расторжение помолвки.

Она специально нарядила прекрасную Адрианну и послала ее прислуживать принцу.

В течение предыдущих месяцев Аполлония собрала всевозможную информацию о принце, она научила Адрианну как нужно себя с ним вести, чтобы полностью соответствовать его вкусам.

«Остальные связывались с тобой?»

«Можете даже не спрашивать. Постоянно шлют письма с благодарностями. Бьянка очень волнуется о здоровье вашего высочества, хотя сама ждет рождения второго принца.»

«Нужно послать ей хороший подарок.»

Адрианна была не единственной верной фрейлиной Аполлонии. Остальные ее фрейлины, которые повыходили замуж за великолепных женихов Аполлонии, стали ее самыми надежными союзницами.

«Послав подарок, в обмен получим намного больше», - понизив голос, добавила Адрианна. Она покачала головой и рассмеялась.

«Все с нетерпением ждут того момента, когда ваш план увенчается успехом. Они все готовы Вас поддержать, в любое время.»

«Да.», - Аполлония кивнула. «Хоть и не спеша, но он будет успешным.»

«...»

«Что ж, это вполне естественно. Моему отцу потребовалось 10 лет на то, чтобы воплотить в жизнь план убийства моей матери и императора.»

Когда Аполлония рассмеялась, ее алые глаза ярко вспыхнули.

Зловещие слова резко контрастировали с ее спокойным поведением. По телу Адрианны побежали мурашки.

Ее хозяйка всегда была такой. Улыбалась как святая, произнося слова, подобные кинжалам.

Ее цель была ясна. Она шла к ней непоколебимо.

«Чтобы вернуть себе украденное, мне следует приложить не меньше усилий.»

Узурпация императора. Такова была цель Аполлонии.

И все же, это нельзя было считать настоящим захватом власти. Трон с самого начала принадлежал ей.

Произнося эти слова, Аполлония нежно улыбалась, наслаждаясь моментом.

Она снова проанализировала сегодняшний день, который принес ей абсолютный успех.

«Отец, я не хочу выходить замуж за принца».

«Я хочу жить рядом с Отцом до конца своей жизни?».

«Точнее, я хочу занять место своего отца!».

«Подожди меня отец, твоя дочь идёт ...»

«Чтобы забрать то, что забрали у неё ...»

Кто хочет поддержать переводчика, здесь больше глав « https://tl.rulate.ru/users/68368?status=2 », а бесплатные главы выходят раньше и в большем количестве. Спасибо за поддержку.

Более того, вид мужчины, который сидел на диване и улыбался ее агонии, казался нереальным. Он даже не удивился, увидев, что Элления упала после того, как выпила чай, который он ей подарил.

«Гай, почему…?»

«Бедная Элления».

Мужчина встал и подошел к ней. Его высокомерный взгляд и медленная походка отражали, насколько незначительным он считал Эллению в своем сердце. Он больше не пытался скрывать свои истинные чувства к умирающей жене. Он вздохнул, как будто принимал важное решение, затем согнул колено и грубо поднял голову Эллении, заставив ее стонать от боли.

«Я дала тебе все…. Ты сказал, что любишь меня! Я вырастила Париса как собственного сына и сделала его принцем, так почему ...?»

«Да, ты права. Ты была такой хорошей матерью. Ты вырастила Парис, как собственного сына ...»

Он ухмыльнулся: «Я буду императором, а не принцем. Он «мой» сын. Он наш с Сатиной сын.»

Услышав имя бывшей любовницы, о котором не упоминали последние 10 лет, слетевшее с уст её мужа, и тело Элления застыла в шоке.

«Сатина Ариетта…?»

Сатина Ариетта была биологической матерью Париса, о которой никто не знал. Когда Элленияя встретила Гайя, он сохранил секрет, солгав, что он был холостяком, который заботился о ребенке, у которого мать умерла от болезни.

Элления так его любила, что приняла Париса и вырастила его как принца. Когда у них появились дети, она верила, что Парис поможет его сестре, которая когда-нибудь станет императрицей.

«Я верю, что ты любишь меня…»

«Любовь..?»

Гай внезапно усмехнулся.

«Тупая. Ты по глупости выбрала меня, человека, у которого не было ничего, кроме ребенка и лица».

«Как ты ... как можешь ...»

«Я не могу поверить, что ты была пьяна от любви … ты была так ослеплена любовью, что взяла мальчика простолюдина в императорский дворец».

Он толкнул свою уже упавшую жену.

«Если ты хочешь кого-то обвинить, обвиняй своего отца. Сатин умерла из-за императора. Моя семья была уничтожена за государственную измену».

Слова, которые он выплюнул, были полны гнева, он уставился на Эллению налитыми кровью глазами.

«А теперь твой отец пытался отобрать у моего сына империю. Тебе не кажется, что это несправедливо?»

Мир Элленмм мгновенно перевернулся, слезы текли из ее глаз.

«Элления».

Гай внезапно мягко изменил тон и протянул руку, чтобы погладить Эллению по щеке. При прикосновении его нежные золотые глаза, которые смотрели на нее, вселили в нее тщетную надежду.

«Пожалуйста, Гай… скажи мне, что это ложь. Скажи, пожалуйста, это шутка!»

Бац!

Но в следующий момент его рука оттолкнула ее лицо. Элления ударилась головой о холодный мраморный пол, а кровь продолжала капать из ее рта.

«Хахахахаха! Чего ты ожидала? Ты действительно такая идиотка».

Он схватил борющуюся принцессу за подбородок и с силой повернул ее голову набок, а затем прошептал ей на ухо.

«Я. Никогда. НЕ. ЛЮБИЛ. ТЕБЯ.»

Упавшая Элления слабо шевельнула губами. Кровь снова потекла из ее губ. Как будто он почти закончил черную работу, Гай потер колени и пожал плечами, вставая.

«Ты не представляешь, как я тебе благодарен за то, что ты воспитала моего ребенка как своего собственного. Это стерло бы тысячу грехов твоего отца. Конечно, смерть отца и дочери неизбежна.»

«… Ты… А-»

«Что?»

«Апол ... Аполлония, дочь моя ...»

Принцесса Элления назвала это имя, и ее глаза постепенно затуманились. Гай, который едва понял, о чем она говорила, мягко рассмеялся.

«Ниа также моя дочь, поэтому я постараюсь не убивать ее, насколько это возможно. Я позволю ей вырасти спокойно, чтобы она была хорошим помощником в политических делах. Для меня главные Парис и империя».

Как только он закончил говорить, тело принцессы начало понемногу содрогаться. Она лихорадочно посмотрела в угол комнаты, бормоча что-то себе под нос.

Гай, который видел, как она отчаянно борется, только скривил бровь со скучающим выражением лица. Вскоре ее последний вздох покинул ее тело, и она слабо упала на пол.

«Наконец-то все кончено».

Убедившись, что ее пульс перестал биться, Гай повернулся к двери без единого следа сожаления.

Ее любимый рыцарь, обладающий сильными чертами лица; темные волосы, которые на первый взгляд казались грубыми, золотые глаза, которые когда-то только наполняли ее, и низкий голос, сладко обволакивающий ее уши.

Все что касалось их совместного мира и Эллению осталось позади.

———

Спрятавшись за камином в углу комнаты, златовласая девушка до крови кусала губы. Слезы текли, но она не могла закрыть глаза.

Аполлония, тело которой замерло от страха, не могла даже дотянуться до тела своей мертвой матери даже после ухода отца. Но последние слова, которые пробормотала мать, запомнились ей, как будто она громко прокричала их ей в уши.

«Выжить ... Император ...»

Выживать. Стать императором.

Эти два завещания глубоко запечатлелись в душе Аполлонии.

——-

7 лет спустя.

«Скажи привет.»

16-летняя Аполлония, которую вызвали в банкетный зал, последовала за Пэрис и обменялась приветствиями с 5 женщинами, которые, казалось, были на несколько лет старше ее.

«Отныне они останутся здесь как наложницы, так что будьте вежливы».

Семь лет назад, когда Паскаль III и его дочь Элления умерли по неизвестным причинам в один и тот же день, Гай Лиефер плакал от горя и отказывался от еды и питья.

С одной стороны, окружающие беспокоились о его здоровье, с другой - говорили о том, насколько гармонична императорская пара.

«Я слышала, что они судьбоносно встретились в поместье Лиефер».

«Они полюбили друг друга с первого взгляда, но, чтобы избежать гнева императора, тайно занимались любовью. В конце концов, они сходятся после рождения Его Высочества Пэрис. Такая романтическая история.»

«Вы бесполезно волновались. Его Величество заботился о принце-консорте (Гай)».

«Еще более тревожно, если император и принцесса исчезнут ... что случится с принцем-консортом и его высочеством Пэрисом ...»

Император в конце концов принял Гайя, которого ее дочь любила, как собственного сына. Гай, который изначально был обычным главой семьи, стал сильным генералом и построил бесчисленное количество военных сооружений. Они вместе построили такую дружную семью, и их счастье длилось, пока Император и Принцесса не умерли от загадочной болезни.

«Боже мой, Вы уже несколько дней плачете без остановки, не ели!»

Люди сочувствовали Гайю, который носил черную одежду и выкрикивал имя Эллении. Одного вида сильного солдата с красивыми мягкими золотыми глазами, который ломается во имя любви, было достаточно, чтобы покорить сердца людей.

Однако после похорон все стало немного странно.

«Как единственный оставшийся взрослый в императорской семье, я буду защищать империю».

По окончании похорон на престол взошел сам Гай, потому что его дети были еще маленькими. Это была временная должность, и пока никто не считал ее странной. Верно, что другой альтернативы не было, пока наследник императора не вырос.

Однако Гай быстро оправился от горя и построил империю. Вскоре он построил собственный императорский дворец и занял ключевые должности. Семь лет спустя, когда главный кабинет императора был заполнен только его помощниками, он сделал неожиданный шаг.

«Место рядом с императором не может быть пустым».

Это была наложница.

Самарское царство в основном поддерживало моногамию, но только император мог брать наложницу, чтобы развивать отношения с различными королевствами через брак, заключенный для политических переговоров. Однако временный император, который не был потомком империи, не имел никакого отношения к этим политическим принципам. Кто может представить, что муж принцессы взойдет на престол и заберет с собой других женщин?

Но Гай был другим. Его не волновало противодействие министров, и он взял сразу пять наложниц. Он с гордостью пригласил их во дворец и подарил огромное количество платьев, золота и драгоценностей.

«Как может император, не унаследовавший родословную императора, взять себе наложницу?»

«Как можно сказать, что наложница, которая пришла во дворец, теперь является членом императорской семьи?»

Не только его подчиненные, но и люди, решительно выступавшие против его поведения, и даже некоторые из соседних стран под предлогом его поведения подали признаки начала войны. Однако Гай, не моргнув глазом, подавил их. Затем он заполнил пустое место своими родственниками.

Теперь в империи не было никого, кто мог бы воспротивиться его словам. А сегодня был устроен банкет, на котором поприветствовали пятерых женщин.

«Поздравляю, Ваше Величество».

Пришедшие гости кричали в унисон.

Аполлония пришла в скромном темно-синем платье, которое не особо выделялось. Как обычно, она прячется за спиной горничной в углу банкетного зала. Она думает лишь немного показать свое лицо, а потом возвращается. Так было до тех пор, пока она не наткнулась на одну из наложниц, которая шла с бокалом вина.

«О боже! Будьте осторожны!»

Кэтрин Лоэнхейм окликнула Аполлонию хриплым и пронзительным голосом, взмахивая великолепными красновато-каштановыми волосами.

«Я чуть не пролила вино на свое платье».

Как аристократка низшего ранга из округа, она была первой женщиной, получившей предложение от Гайя. Когда его уверенность взлетела, он работал под прикрытием и использовал наложницу, чтобы обеспечить себе превосходное положение, удерживая его под контролем в долгосрочной перспективе.

«Разве наложница дворца без императрицы, по сути, становится владелицей самого дворца?»

Через десять дней после их прибытия другие наложницы быстро уловили ситуацию и поклонились ей. Вскоре после этого Кэтрин Лоэнхейм начала искать свою следующую жертву, чтобы отстоять свою позицию.

Ей нужен был кто-то из знатных людей с достаточно высоким статусом, чтобы одолеть ее, но также и в ком-то, кем она могла бы командовать в соответствии со своими потребностями. Легкая женщина.

Это было именно то, что она искала.

«Принцесса Ния».

А потом, по чистой случайности, она увидела Аполлонию. Она была молодой и неприметной принцессой, которую выгнали из поля зрения императора, потому что он благосклонно относился к ее старшему брату. Лицо принцессы, которое выглядело бы красиво, если бы было хорошо украшено, всегда было скромным. И, возможно, из-за ее двусмысленной позиции, её поведение было робким и слабым.

Это потрясающе.

Кэтрин пошевелила губами, чтобы начать охоту, нежно крикнула:

«Приятно познакомиться, принцесса Ния».

Она сознательно назвала Аполлонию по прозвищу, которым ее называли император и принц. Это было тонкое заявление, чтобы показать ее собственное превосходство. Принцесса, не знавшая обычаев этого мира, ошеломленно откликнулась. Ее уступчивость позволила каждому стать свидетелем встречи и идентифицировать Кэтрин как императрицу.

«Я врезалась в Вас. Прошу прощения, мадам.»

«Ничего подобного. Я буду щедрой ... нет, что Вы только что сказали?»

Кэтрин, которая только кивала головой, принимая послушные извинения девушки, внезапно расширила глаза. Эта глупая девушка назвала королеву «мадам»? Теперь она была уверена, что эта девочка не получила должного образования. Изначально Кэтрин только собиралась слегка наказать девочку, но, поскольку казалось, что принцесса такая избалованная девчонка, она решила проучить ее жестко.

«Принцесса, пожалуйста, уделите мне секунду».

Кэтрин Лоэнхейм обернулась и окликнула Аполлонию, приподняв угол рта в улыбке. Она говорила довольно громким и властным тоном, подразумевая, что она хотела, чтобы все слушали. Некоторые дворяне поняли этот знак и постепенно стали собираться один за другим.

Дочь Императора и женщина Императора, отношения между этими двумя должны были быть интересными.

«Потому что я не думаю, что мы обменялись официальными приветствиями друг другу...»

Хотя Кэтрин сказала «друг другу», она явно указывала на Аполлонию, которая формально не поклонилась, а лишь просто приветствовала. Конечно, это было только для того, чтобы вызвать критику в адрес Аполлонии.

Кэтрин преувеличенно согнула колени и первой низко поклонилась, глядя на Аполлонию. Как будто мать учила своего ребенка манерам.

«Теперь Вы видите это? Вам тоже следует это сделать».

Женщина хотела подтвердить свое положение, получив вежливое приветствие от принцессы. Однако Аполлония заколебалась и снова неформально приветствовала ее, глядя на Кэтрин издалека.

«Да. Я тоже рада познакомиться, мадам.»

Ах ты глупая тварь!

Кэтрин была на грани терпения. Если бы она просто ушла вот так, разве она не была бы единственной, кто кланялся юной принцессе? Она решила пойти дальше и с негодованием заговорила с девушкой.

«Принцесса, разве Вы не понимаете, что я делаю?»

«Да?»

«Я слышала, что Вы глупая, но я не знала, что до такой степени ... Я женщина Вашего Величества Императора и эквивалент Вашей матери. Вы должны с меня брать пример».

«Ах…» Расстраивающий ответ Аполлонии, казалось, заставил Кэтрин взорваться.

«А потом звать меня мадам? Даже в районе такое обращение к мачехе вызовет критику со стороны соседей».

Теперь ты не позовёшь мне как следует? Кэтрин не теряла своей элегантности, глядя на Аполлонию.

«Простите меня, королева, но я думаю, Вы ошибаетесь».

Женщина, стоявшая рядом с Аполлонией, открыла рот. Эта женщина средних лет была няней принцессы.

«Ты сейчас со мной разговариваешь?»

«Вы еще не овладели этикетом, поэтому вполне разумно, что Вы этого не знаете, но ...»

В отличие от своей маленькой фигуры, горничная продолжала твердо говорить с широко открытыми глазами. Кэтрин сморщила лицо.

«В отличие от королевы, статус императрицы ниже прямой линии крови императорской семьи. Его нельзя сравнивать с мачехой из округа, так что Ваше звание будет мадам, а не Ее Величество.»

«Ч-что ты сказала?»

Это правда. В империи, которая поклонялась императорской семье, унаследовавшей кровь богов, единственным образцом для подражания для детей наследной принцессы были император и императрица. Супруга также получает титул королевы, но все же в корне отличался от наследной принцессы.

Однако, поскольку императрицы давно не было, многие гости, в том числе Кэтрин, не знали об имперской иерархии. Они смутно думали, что дворец без императрицы ничем не отличается от дворца наложниц.

«Н-никак. Ни одна из моих служанок никогда ничего подобного не говорила.»

«Это потому, что в последние несколько десятилетий в Империи не было наложниц. Горничные мало что знают об этикете императрицы и наложниц.»

На протяжении десятилетий у Императора была только одна императрица, и он любил ее всем сердцем. Поскольку не было многоженства внутри или вне императорской семьи, этикет был отброшен и забыт.

«Но, но другие императрицы…»

«Никто, кроме Его Величества Императора, не может подать пример Его Высочеству Наследному Принцу или Ее Высочеству Принцессе».

Кэтрин смутил суровый ответ горничной.

«Эй ... ты дерзко развариваешь».

Когда логики оказалось недостаточно, чтобы победить горничную, хорошо разбирающуюся в этикете, она решила, что ей придется полагаться на авторитет, чтобы сохранить лицо.

«Как посмела простая горничная участвовать в разговоре между королевой и принцессой?»

Когда дворяне вокруг нее начали роптать, ее сердце стало нетерпеливым.

«Я просто даю Вам пример этикета, который Вам следует знать».

«Значит, горничная не соблюдала этикет, чтобы защитить королеву?»

«Если что-то пойдет не так, Вы можете наказать меня надлежащих доказательств».

Она казалась сговорчивой, но специально просила наказать ее только с надлежащими «доказательствами». Было ясно, что Кэтрин спорит без всяких на то оснований.

Как можно проиграть безымянной горничной?

Служанка склонила голову и попыталась отступить, однако Кэтрин стало еще больше стыдно за себя. Она повернулась и вернула горничную на место.

«Я еще не позволяла тебе уходить!»

Пакк-! Когда рука королевы рассекла воздух, она ударила горничную по щеке и отскочила назад.

«Майя!»

Аполлония, которая молча стояла, немедленно закричала и бросилась поддержать свою шатающуюся служанку. Кэтрин ахнула и уставилась на принцессу так, будто ее гнев утих.

——

Это глупо!

Вот почему я старалась не сталкиваться с людьми как можно чаще. Аполлония посмотрела на парящую королеву и глубоко вздохнула.

Она думала, что никому не будет дела, если она обернется после короткого приветствия. Было очевидно, что сблизиться с Кэтрин будет проблематично, поэтому Аполлония по крайней мере старалась быть вежливой.

Я этого ждала. Глазами Аполлонии она ясно видела замысел этой женщины. В этом не было ничего необычного, поскольку за последние семь лет было предпринято бесчисленное количество попыток свергнуть ее.

«А если серьезно, Вы говорите, кто-то, кто не мог понять ни ситуацию, ни своего противника, был королевой?» Аполлония щелкнула языком. С самого начала она давала несколько знаков, как это сделать достойно, но женщина просто не могла понять! И разве Майя тактично не вмешалась, чтобы объяснить ситуацию и тем самым предотвратить прямую конфронтацию между ними?

Если бы у Кэтрин было немного здравого смысла, она могла бы сохранить лицо, сделав вид, что уступает Майе. Но по глупости женщина привлекла еще больше внимания, ударив её по щеке на глазах у всех.

«С таким умом она хоть полгода прослужит во дворце?» Аполлония не могла сказать, что было сильнее; ее гнев или ее жалость по поводу этой ситуации.

«Была там Императрица или нет, сейчас я единственная, кто сижу рядом с Его Величеством. Как первая королева, Вы не можете грубить мне.» - Кэтрин вскрикнула с красным лицом. Хотя это был ошибочный аргумент, удивительно, что рядом с ней находилось несколько молодых дворян, которые помогали ей.

«Ваше Высочество принцесса, Ее Величество Лоэнхейм - любимая женщина Его Величества Императора. Нет ничего плохого в том, что она мать, правда?»

«Совершенно, верно. Если рассматривать возраст, то с ее стороны было правильным быть образцом для подражания, поэтому, пожалуйста, относитесь к ней справедливо. Даже если Вы будете суровы, несмотря ни на что, она останется в императорской семье после Вашего брака.»

Все они были людьми, ставшими союзниками путем взяточничества. Они бы не посмели сказать это перед Пэрисем.

«Вы не знаете, когда я стану императрицей? Так что давайте заранее подадим хороший пример.» Ободренная толпой, Кэтрин надменно подняла голову. Еще раз Аполлония вспомнила, насколько глупой была эта женщина.

Аполлония взглянула на Майю. Одна сторона ее лица была в порядке, но другая распухла и покраснела. Красные глаза Аполлонии на мгновение похолодели.

«Это так.»

Ее холодный взгляд задержался всего на долю секунды. Затем она заговорила с нежной, кривой улыбкой, как если бы она приняла решение: «Тогда сегодня я впервые встречусь с мамой».

Аполлония подошла к Кэтрин и низко поклонилась ей, изящно согнув одно колено. Это был самый изысканный и вежливый пример. При виде этого Кэтрин широко раскрыла глаза. Затем она удовлетворенно улыбнулась.

«Вам следовало сделать это раньше. Я Вас прощу, так что вставайте. Но с этого момента ...»

«Лунный свет, озаряющий солнечную землю, дождь, увлажняющий землю, и серебристая тень света».

Эта женщина протянула руку, изящно притворившись великодушной, но Аполлония снова открыла рот, не глядя на ее руку.

«Прекрасное чудо, покорившее сердце Бога одним взглядом…»

Эта женщина начала улавливать длинное приветствие: «Пр-принцесса? Вам не нужно так долго здороваться ...»

Вокруг было довольно много зрителей. Аполлония приветствовала эту женщину независимо от места.

«Пусть Ваша слава станет славой империи, и пусть Ваша мудрость станет компаньоном империи ...»

«Что, черт возьми, это значит?» - озадаченная Кэтрин шепнула дворянину рядом с ней, но тот ответил растерянным взглядом: «Э-это ... книга императрицы».

«Что это за фигня?»

«Это… как приветствие императорской семьи новой императрице. Это невероятно долго. Проблема в…» Дворянин взглянул в сторону Аполлонии. Знала она или нет, казалось, она шептала слова, как будто составляя заклинание.

«Тот, кто носит корону из серебряного венка и улыбается солнцу, с нежностью наблюдая за империей ...»

Кэтрин, не понимая ни слова, причитала дворянину: «В чем проблема? Когда заканчивается приветствие?»

«Есть часть посередине, на которую должна ответить Императрица».

Книга Императрицы была самой сложной и скучной процедурой среди других церемоний императрицы в имперской традиции.

Кто хочет поддержать переводчика, здесь больше глав « https://tl.rulate.ru/users/68368?status=2 », а бесплатные главы выходят раньше и в большем количестве. Спасибо за поддержку.

Когда кто-то из императорской семьи произносил длинное и бесполезно красивое приветствие, императрице приходилось давать точные ответы в середине. Это было первое испытание для императрицы и имеет то же значение, что и присяга.

Женщины, которые были коронованы как императрицы, потратили много времени на заучивание книги. Если бы ее ответы были неправильными, ее не признали бы должным образом.

«Так что же сейчас делает принцесса…»

«Да. Это буквально формальный стандарт приветствия императрицы».

Кэтрин коснулась лба. Такой жесткий человек! Я просила Вас провести церемонию? Просто поприветствуй по-человечески! Она даже не знала, что существует «Книга императрицы», не говоря уже о том, чтобы запомнить ее. Но если она совершит ошибку сейчас, она больше не сможет смотреть в глаза другим.

«Любая из этих добродетелей…»

Аполлония долго вежливо бормотала, а потом посмотрела на Кэтрин, недоговаривая предложение. Это означало, что Кэтрин должна была закончить.

«Лучшее ... я имею в виду, лучшее из этих добродетелей ...»

Кэтрин заикалась и огляделась, но никто из других вельмож не запомнил столь непрактичное приветствие. Чтобы ответить на вопрос, ей пришлось полагаться на свой здравый смысл.

«Эээ, элегантность и скромность?»

На ее неуверенный ответ Аполлония снова посмотрела вниз.

«Это стойкость».

Майя, которая оставалась неподвижной, украдкой вмешалась и дала ответ, от чего лицо Кэтрин сморщилось еще больше. Аполлония снова начала бормотать, делая вид, что ничего не слышала.

«Единственные, кто может смотреть на солнце, они оба смотрят друг на друга и клянутся ...»

Аполлония снова подняла голову и посмотрела на женщину.

«Они оба поклялись… любить друг друга?»

«Это было уважать друг друга»- снова перехватила Майя. Она видела, что некоторые люди изо всех сил сдерживают смех. Кэтрин была так зла, что у нее чуть не взорвалась голова, но девушка не перестала говорить.

До каких пор ты перестанешь повторять эту проклятую книгу!

«Как слуги, которые служат Господу, дети, которые служат отцу…»

«Чтобы служить своему мужу, не так ли?!» На этот раз Кэтрин, которая в этом разбиралась, оборвала слова Аполлонии и закричала. Это было сделано так быстро, что она даже не заметила, что говорит неформально.

«Итак, Вы знаете». Аполлония ответила с восхищением. Фигура выпрямила колени, обозначив конец приветствия.

«Как я могла не знать «Книгу императрицы»? Я просто немного запуталась посередине!»

«Ваше Высочество.»- на этот раз Майя, поначалу суровая, заговорила, не скрывая своего абсурдного чувства. Кэтрин впилась в нее взглядом, сохраняя такое выражение, как будто она наступила на какашку, но Майя снова открыла рот.

«Книга Императрицы была закончена некоторое время назад. То, что княгиня только что прочитала, было «Максимом Востока».»

«Ч-что?» - смущенно крикнула Кэтрин.

«В конце официального приветствия, которое Вы просили принято произносить слова благословения…»

Вокруг нее разразился смех, и лицо Кэтрин стало ярко-красным. В это время Кэтрин заметила выражение лица Аполлонии, которая смотрела на нее среди всех смеющихся людей.

Это был мимолетный момент, когда легкая улыбка пробежала по губам Аполлонии. Кэтрин дрожала всем телом.

«Майя, не говори опрометчиво».

Что действительно огорчило Кэтрин, так это то, что только Аполлония не посмеялась над ней. Она явно использовала рот горничной, чтобы унизить ее, надевая нежную маску. Тело Кэтрин задрожало.

«Что ж, я устала, так что я пойду».

Когда Аполлония с улыбкой обернулась, среди зрителей разразился ропот, каждое слово подрывало гордость Кэтрин.

«Боже, в конце концов, она потеряла все».

«Принцесса просто сделала то, что ей сказали».

«Ха, она этого заслуживает. Я знала это, так как она была такой хулиганской.»

Кэтрин прикусила губу. Она не могла поверить, что они слушали этого грубого ребенка. Она не хотела так заканчивать ситуацию. Мысль о том, как вернуться к этой девушке, доминировала в ее голове.

Грохот!

«Прощай, прин ... О нет, моя беда».

Кэтрин неловко поздоровалась и слегка наступила на подол платья Аполлонии. Ей просто хотелось увидеть, как эта девушка потеряет омерзительную маску и пошатнётся. Как она и предполагала, платье слегка разорвалось внизу, но в следующий момент возникла более серьезная проблема.

Лязг-! Лязг-!

Кэтрин так хотелось осуществить свою мелкую месть, что, когда она попыталась встать со своего места, она уронила чайник на землю.

Чайник разбился прямо под Аполлонией, в результате чего Аполлония упала на осколки.

«А ...»

Аполлония особо не кричала. Она предпочла этого не делать.

«Боже ты мой! Ваше Высочество, с Вами все в порядке?»

«Позвольте мне осмотреть Вашу рану, Ваше Высочество! У Вас кровотечение!»

«Кто-нибудь вызовите врача!»

Люди собрались в изумлении от суматохи, и Кэтрин в недоумении отступила. Майя, которая была рядом с ней, поспешно достала носовой платок и обернула левую руку Аполлонии, которая была разорвана осколками и кровоточила.

«Все в порядке. Мне нужно в мою комнату, там обо мне позаботятся. Пожалуйста, возвращайтесь на банкет». Она была не в порядке. В тот вечер она впервые побледнела. Пройдет какое-то время, прежде чем она сможет забыть о Кэтрин и боли в руке.

Как мне скрыть эту рану?

Аполлония поспешно потерла горячую воду с чаем и кровь, текущую по руке, и нетерпеливо огляделась. Она её еще не видела. Она должна поскорее убираться отсюда.

Она схватила Майю за руку и быстро направилась к двери банкетного зала. Но было слишком поздно. В тот момент, когда она собиралась покинуть банкетный зал, ее прервала знакомая тень.

«Боже мой, Ваше Высочество, что случилось с Вашей рукой?»

В отличие от страстных слов был слышен бесстрастный голос. Перед ней стояла настоящая сила Императорской семьи.

«Тетя…»

Петра Лиефер.

Под идеально завязанными черными волосами и приподнятыми бровями пара золотых глаз смотрела на Аполлонию, словно преследуя добычу. На ее холодном лице не было беспокойства.

«Ха ... Я обречена».

Аполлония сильно прикусила губу.

С самого начала Аполлония несерьезно относилась к битве с Кэтрин. Причина заключалась не в том, чтобы отдавать приоритет порядку в императорском дворце и не в бессмысленном споре о власти женщин.

Кэтрин Лоэнхейм не смогла с самого начала взять под свой контроль Императорский дворец. Об этом факте не знали только Кэтрин и несколько ее ближайших помощников, недавно прибывших в столицу.

«Я слышала, что здесь был переполох, значит, это правда».

Настоящая хозяйка Императорского дворца была другой. Ледяная Петра Лиефер, сестра Императора и герцогиня Лиефер.

Император Гай невероятно доверял своей сестре Петре. Она была смелой и умной, как и ее брат, но более жестокой и детальной, чем Гай.

Обладая хорошими деловыми навыками, она открыла небольшую штаб-квартиру, где сама покупала и продавала шелк. Менее чем за пять лет ее штаб-квартира Рован стала ведущим национальным брендом роскоши.

Петра усилила влияние семьи Лиефер, которая была всего лишь провинциальным правительством, щедро инвестируя деньги, полученные от своего бизнеса. Некоторые говорили, что Петра была первой, кто организовал встречу между Гаем и Элленей.

А теперь она стала влиятельным политиком и фактически контролировала императорскую семью после смерти принцессы Эллении.

«Это потому, что слуги плохо обращались с Вами перед гостями?»

От ее слов тело ближайшего слуги напряглось, показывая, насколько влиятельной была власть Петры. Незаметно для нее взгляд Петры заставил ее вспотеть.

Семь лет назад на похоронах принцессы Эллении и Императора Петра прошептала Аполлонии на ухо.

«Живи так, как будто ты мертва. Если хочешь жить, не надо иметь специальности».

С доброжелательным материнским выражением лица она отошла от дрожащей Аполлонии. С тех пор Аполлония изо всех сил следовала совету Петры.

«Покажите мне свою руку».

«Я не настолько ранена.»

Аполлония спрятала руки за спину, но Петра, не моргнув глазом схватила племянницу за запястье.

«Рана неглубокая по сравнению с кровотечением».

Петра говорила с облегчением, но в ее глазах был намек на удивление. Аполлония сухо сглотнула. Петра наклонилась, крепко сжав ее запястье, и прошептала Аполлонии голосом, неслышным для всех остальных.

- Это удивительно.

- Она испачкана, потому что моя рука завернута в носовой платок. У меня не так много крови.

Поспешно ответила Аполлония, вырывая руку из рук Петры и выбегая из зала. Вопреки ее ответу, ее лицо было белым, как простыня. Глядя на рану, которая уже немного затянулась, Аполлония думала только об одном.

'Меня что, поймали?’

——————————

После того, как Аполлония вылетела, банкет продолжился. Тут и там ходили слухи, что наложница императора ударила принцессу чайником, когда спорила с ней.

- Что ты делаешь? Быстро убери эту опасную штуку! Вы хотите, чтобы эти важные гости пострадали?

Петра приказала королевским слугам убрать осколки чайника, которые все еще были запятнаны кровью. Затем она со спокойным лицом прояснила ситуацию и медленно подошла к Кэтрин, которая была в ужасе посреди толпы.

- Герцогиня Лиефер…

- Что происходит, Королева?

Кэтрин никогда должным образом не приветствовала герцогиню Лиефер. Ходили слухи, что император доверял своей младшей сестре, но в лучшем случае она думала, что это будут общие отношения брата и сестры. С другой стороны, она думала, что победит Петру как королеву и займет место рядом с императором.

Но теперь, когда она стояла прямо перед ней, Кэтрин почувствовала, насколько глупыми были ее мысли.

Все гости на банкете сосредоточили свое внимание на каждом движении Петры. Королевские слуги молниеносно отреагировали на ее указания. Это было послушание на другом уровне, чем вежливость, которую Кэтрин получила, и Петра, казалось, была знакома с этим.

Более того, именно глаза Петры заставляли Кэтрин нервничать. Ее золотистые глаза напоминали глаза зверя, сверкающие, как будто собирались схватить и разорвать ее конечности без шанса на спасение.

Ноги Кэтрин ослабли под ужасным влиянием Петры.

- Герцогиня, я не знаю, что вы видели, но я не сделал ничего плохого. Чайник был просто ошибкой…

- Что вы сказали принцессе?

- ...да?

- Поскольку императрицы нет, вы хотите получить приветствие, подобное императрице?

Холодные глаза Петры смотрели на Кэтрин с головы до ног. Только тогда Кэтрин заметила, почему Петра расстроилась.

- Герцогиня, я просто хочу поладить с принцессой.…

- Вы хотите сказать, что хотите научить Ее Высочество Принцессу, которая не знает хороших манер?

Петра усмехнулась и подошла ближе.

- Несмотря на то, что Его Величество доверил мне управление внутренним дворцом, я думаю, что вы, должно быть, очень разочарованы моей работой, чтобы сказать что-то подобное.

Петра, фактическая хозяйка дворца, восприняла слова Кэтрин как вызов, чтобы попытаться стать императрицей. Осознав свою ошибку, Кэтрин побледнела.

- Нет, все не так!

- Если Императорский дворец кажется таким недостающим, мы должны решить эту проблему.

Петра говорила медленно, но ее голос звучал несколько холодно.

- Королева... нет, вытащите леди Лоэнхайм.

Голос Петры упал, как лезвие. Гости за спиной Кэтрин зашептались.

- Что, что вы имеете в виду? Это я замужем за Его Величеством! По чьему приказу вы меня вытаскиваете…

- Нарушение императорского порядка и нанесение ущерба королевской семье считается государственной изменой. Теперь ты грешница.

Петра холодно оборвала свои слова. Был ли это императорский приказ или безопасность Принцессы, для нее это не имело никакого значения, ей просто нужна была причина, чтобы избавиться от королевы. Двое слуг императорского дворца уже окружили Кэтрину.

- Чт-что.. все это было ошибкой.

Голос Кэтрин задрожал. Осознав всю серьезность ситуации, женщина в отчаянии огляделась. Наконец ее взгляд остановился на теле мужчины, идущего вдалеке.

- Ваше величество! Ваше Величество!

Кэтрин окликнула своего любовника и мужа, словно держась за спасательный круг. Император, стоявший во весь рост, медленно приблизился к Петре и Кэтрин с другой стороны банкетного зала.

Верно, что такого замечательного в герцогине? Император придет, чтобы спасти ее.

Она вспомнила теплый взгляд Гайя, устремленный на нее прямо перед началом банкета.

- Петра, из-за чего весь этот шум?

Но Император даже не притворился, что заметил крик этой женщины, и прямо спросил Петру.

- Леди Лоэнхейм ранила Ее Высочество принцессу, Ваше Величество. Причина была в том, что я не относился к ней как к императрице.

При словах Петры Император поднял бровь.

- Нет, ваше величество! Это недоразумение...!

- Это уголовное преступление - проливать кровь императорской семьи, Ваше Величество. Она не только подняла руку на принцессу, но и на служанку, это не может быть просто недоразумением.

Несмотря на небольшие ожидания Кэтрины, что император встанет на ее сторону, он  только кивнул в ответ на слова сестры.

- Это действительно уголовное преступление.

Когда император открыл рот, Кэтрин показалось, что в нее ударила молния.

- Какое наказание было бы уместным?

Спросил император Петру с бесстрастным лицом, совершенно не похожим на то, что было всего несколько дней назад, когда он шептал свою любовь Кэтрине.

- Тем, кто бросает вызов Императорской семье, нет места в империи. Вашему Величеству подобает изгнать их.

- Нет, это неуместно.

- Ваше величество! Это чрезмерное наказание!

Кэтрин, обдумывавшая предложение Петры, услышала ответ Императора и вскрикнула со слабой надеждой. Но в следующее мгновение ее надежда превратилась в отчаяние.

- Оскорбление принцессы и попытка встать над ней уже было преступлением, но мы не можем отпустить тех, кто ранил ее тело.

Император бросил на нее холодный взгляд.

- Кэтрин Лоэнхейм свергнута. И через три дня..

Помощники королевы сглотнули слюну. Они размышляли, сделать ли шаг вперед или отступить.

- Посадите ее на гильотину.

После слов Императора во всем банкетном зале воцарилась тишина. Тело Кэтрин потеряло силу и медленно рухнуло. Ее помощники некоторое время смотрели друг на друга, а затем отступили назад. Пришло время держаться подальше от глаз Императора.

- Ваше Величество…

Никто не подошел, чтобы помочь. Кто-то схватил Кэтрин за руки и грубо выволок за дверь. Все еще наблюдая за зрелищем, Император не двинулся с места. Затем он заговорил.

- Давайте снова включим музыку.

Музыканты были покрыты холодным потом, но у них не было выбора, кроме как послушно следовать команде.

Несмотря на приятные звуки радостной музыки, играющей на заднем плане, атмосфера была густой от страха. Гости провели остаток вечера за выпивкой, чтобы скрыть выражение ужаса на лицах.

На этом банкет закончился без происшествий.

——————

События банкета произвели на гостей сильное впечатление. Все присутствовавшие смогли увидеть истинные способности и силу Петры Лиефер, поскольку ее самообладание и грация не пострадали от ее порочности.

Тем не менее, все еще были некоторые присутствующие, которые не понимали серьезности ситуации и пытались выстроиться в очередь, чтобы встретиться с новой королевой низкого класса.

Они пришли в себя, когда увидели, что Кэтрин утащили.

Послание императора было ясным. Отныне семья Лиефер будет единственной, кто будет контролировать императорскую семью. Любая попытка неповиновения была бы недопустима.

На следующий вечер Гай ждал кого-то в кабинете. Даже в возрасте 40 лет он все еще выглядел молодым, так как его черты были красивыми и без морщин.

Его высокий рост, черные как смоль волосы и яркие золотистые глаза были символами истинной крови семьи Лиефер. Некоторым они напоминали гигантского волка; этими чертами он привлек внимание не только молодой королевы, но и служанок императорского дворца.

- Ваше Величество. Я вижу, вы здесь.

Петра вежливо вошла в библиотеку по приглашению Гайя. Он жестом велел слугам принести ей стул.

- Здесь холодно. Тебе следовало надеть более плотную одежду, - сказала Петра. Ее прямые черные волосы, как всегда, были стянуты сзади. Ее золотистые глаза, точно такие же, как у него, ярко сияли.

- Я в порядке. Тебе стоит побеспокоиться о себе.

Петра вздохнула и налила ему чашку чая.

- Тогда, пожалуйста, по крайней мере, поешь чего-нибудь теплого.

Хотя Петра была печально известна отсутствием доброты и сострадания к другим, она проявляла немного нежности к Гайю, своему единственному брату.

- Вы слышали, что случилось с Виконтом Лоэнхеймом?

- Действительно. Он предложил все свое состояние в обмен на жизнь своей дочери.

- Все состояние Виконта… было бы неплохо узнать, сколько оно стоит.

- Не стоит отменять приказ, как только вы его отдали, - упрекнула его Петра. Гай закатил глаза.

- Не будь такой холодной…

- Смотрите, кто говорит. Ты был тем, кто приказал мне прогнать королеву как можно скорее, на глазах у как можно большего количества людей. И кто был тем, кто приказал ее казнить?

Она была единственной, кто мог так спокойно ответить императору во всей империи.

- Ха-ха, это правда. Я не ожидал, что они определят положение королевы так скоро, всего через десять дней после входа во дворец.

- Это был такой очевидный способ показать ее жадность. Я думаю, что другие наложницы были достаточно глупы, чтобы молчать и следовать за ней.

- Я не понимаю, почему он отдал все свое состояние только для того, чтобы спасти свою глупую дочь.

Гай прищелкнул языком. На его лице не было и следа жалости к королеве.

Падение Кэтрин Лоэнхейм было заговором, созданным императором. С самого начала он намеренно выбрал наложницу из семьи низкого класса, чтобы та стала королевой. Он намеревался использовать ее, чтобы подать пример.

Приказ императора может в одно мгновение перевернуть твою жизнь с ног на голову. Это был урок, который хотел преподать император. И он также установил авторитет семьи Лиефер, доверив своей младшей сестре свободу обращаться с королевой так, как она пожелает.

- Похоже, Виконт один из тех, кто питает привязанность к своей дочери.

Гай улыбнулся. Петра знала, о чем он думает.

- Что ты собираешься делать с принцессой?

- Мы сейчас об этом говорим?

- Несмотря на то, что было много крови, я видел, что порез, который она получила от чайника, зажил.

- Вижу, у тебя целебные способности…

Гай на мгновение приподнял бровь, размышляя. Потом он рассмеялся.

- Дело не в том, что я не верю в то, что ты видел, но как ты мог увидеть это так ясно за такое короткое время?

- Это все еще выглядело как рана, но она очень явно пыталась скрыть это от меня.

- Это может быть из-за робкого характера этого ребенка.

- Ее опасно оставлять в живых. Если она унаследовала не только нашу внешность Лиефера, но и наше сильное телосложение…

- Допустим, ты права, - мягко сказал Гай, прерывая сестру.

- Но что в ней такого опасного? Что она может сделать с такой слабой личностью, даже с телом, которое быстро заживает?

- В истории империи было несколько императриц, которые взошли на трон.

Император фыркнул, но Петра проигнорировала его.

- Многие из этих императриц были известны как великодушные правители.

- Это было просто совпадение. Женщины не годятся для правления. Даже величайшая женщина может быть значимой только тогда, когда она в конечном итоге помогает мужчине.

Петра слегка нахмурилась, услышав его слова, но быстро разгладила выражение лица, прежде чем Гай смог это заметить.

- Даже ты сияешь больше, когда стоишь рядом со мной. Потому что это все, что ты понимаешь. Точно так же, как и все женщины в семье Лиеферов.

Он надменно откинулся на спинку стула.

- Аполлония ничем не отличается, за исключением того, что она намного слабее тебя. Как и у ее матери, у нее нет таланта к политике.

- А что, если она выйдет замуж за влиятельного человека, как ее мать, и добьется успеха? Даже если она скрывает цвет своих волос, она никак не сможет скрыть цвет своих глаз, - парировала Петра.

Ее беспокоил не пол Аполлонии.

- Вам не о ребенке нужно беспокоиться, Ваше Величество. Проблема в тех, кто будет поддерживать ее преемственность, основываясь на ее характеристиках.

Дело в том, что Петра думала о личности Аполлонии так же, как и император. Каждый раз, когда она видела Петру, она всегда убегала. Но Петра была осторожной женщиной.

- Ее брак может оказать нам большую помощь, если мы воспользуемся им как следует. Решение о браке моей дочери будет моей ответственностью.

- ….

- Париж тоже блестяще растет. Нет никакой необходимости в императорской родословной.

Он не скрывал своего отвращения, говоря "императорская родословная". Петра неохотно вздохнула.

Услышав ее ответ, император удовлетворенно махнул рукой. Петра быстро вышла из кабинета, не попрощавшись. Направляясь к своей карете, ожидавшей у главных ворот императорского дворца, она подняла бровь. На ее лице промелькнула слабая улыбка. Но это было не из-за ее облегчения по поводу Аполлонии.

- Мне нужно найти Сафиро.

Прежде чем сесть в повозку, она шепнула своему прихвостню:

- Есть кое-кто, о ком нужно позаботиться.

Не было бы лучше, если бы она просто позаботилась об этом сама?

——————–

Аполлония сидела у кровати, обхватив руками колени. Ее разум был переполнен бесчисленными мыслями.

Завтра королева Кэтрин Лоэнхейм исчезнет из дворца. Это было очевидно; Петра ни за что не оставит ее в покое после того, что случилось. Единственным преимуществом Кэтрин была ее жадность. У нее не было ни способностей, ни опыта, чтобы выжить, поэтому битва закончилась еще до того, как она поняла своего противника. Но сейчас не время беспокоиться о других.

Аполлония вспомнила то, что произошло 7 лет назад, когда ей было 10 лет…

- Я хочу прокатиться на нем, мама.

Гарет, первый сын Петры, указал на лошадь Аполлонии. Он желал ее красивого пони с белоснежной гривой, которая волнами покрывала все его тело. Аполлония ездила на нем с тех пор, как впервые научилась ездить верхом. Она отказалась отдать его, потому что пони ненавидел нести кого-либо, кроме Аполлонии.

Петра схватила Аполлонию за плечи с той же любезной улыбкой, с какой она улыбалась на похоронах. Она выглядела как добрая тетя, которая заботится о бедной принцессе, оставшейся без матери, но сокрушительная сила ее руки, сжимающей ее плечи, казалось, вот - вот сломает их.

- Ничего страшного, если ты не хочешь отдавать его ему, Ниа. Но один из твоих слуг будет рабом Гарета от имени этой лошади. Из - за тебя им придется нелегко.

Прошептала Петра резким голосом.

Ее голос был холоден. Ее глаза пристально смотрели в глаза Аполлонии.

- Это было такое дерзкое отношение к Вашему Высочеству. Пожалуйста, простите Гарета, принцесса. Конечно, как вы могли отдать что-то столь ценное другому? Было бы ужасно, если бы твой самый дорогой друг пострадал от руки Гарета.

Аполлония знала, что Петра говорит о служанке, а не о пони. Она в последний раз ласково причесала пони, а затем передала поводья Гарету.

Пони, который не открыл своего сердца новому владельцу, был найден мертвым в лесу, полном зверей, два дня спустя. Одна из его ног была сломана.

Когда Аполлонии было 12 лет, сэр Кеннет, лидер имперских рыцарей и учитель меча Париса, вызвался обучить ее фехтованию. Владение мечом было ценным навыком, имеющим большую символическую ценность среди знати, поскольку их империя всегда была на грани войны.

Император посмотрел на Кеннета, затем спросил Аполлонию:

- Ты хочешь учиться?

Когда она кивнула, Петра, стоявшая рядом с ней, обеспокоенно запротестовала.

- Я беспокоюсь о том, что произойдет, если мы научим принцессу таким опасным вещам. Что, если она совершит безрассудную ошибку или…

Она холодно улыбнулась Аполлонии.

- Было бы плохо, если бы наша драгоценная принцесса получила травму.

Император просто рассмеялся, а затем мягко сказал:

- Давай еще немного подумаем об этом.

Десять дней спустя они отправили Кеннета на окраины империи под предлогом уничтожения монстров. Он быстро потерял половину своих солдат в ожесточенных боях против них и вскоре покинул страну с изнурительной травмой руки.

Аполлонии было 14 лет, когда Петра дала ей пощечину в первый и последний раз. Парис и Гарет уничтожили книгу, оставленную ее матерью Элленией, а Аполлонию вышвырнула их из дворца.

Пощечина!

Голова Аполлонии дернулась вправо. Ее слезы были полны боли и стыда. И все же ее беспомощность перевешивала боль. Оставшись наедине с Петрой в ее огромной спальне, Петра пригрозила ей четким предупреждением:

- Не выделяйся.

В тот вечер Гай посмотрел на ее распухшие щеки и ничего не сказал.

- Никогда не думай о том, чтобы оставить что-то ценное для себя.

Лежа на кровати, она снова вспомнила первый совет Петры. Аполлония сложила руки на коленях. Она попыталась. Она действительно старалась изо всех сил. Однако даже спустя 7 лет она всегда терпела неудачу.

Что же было дальше?

Ответ оказался на удивление простым. Теперь она должна была придумать меры. Сложная идея.

Она была уверена в своей решимости. Ее малиновые глаза блестели в темноте, а дыхание было спокойным и ровным. Ее голова была ясной.

Для Аполлонии последние 7 лет не прошли даром. Она вспомнила второй совет Петры: "Никогда не думай о том, чтобы оставить что-то ценное для себя". К счастью, она вообще не последовала второму совету. Потому что там было много драгоценных вещей, которые принадлежали Аполлонии. Она никогда больше не позволит им забрать то, что принадлежит ей.

————————

Гай и Петра думали, что знают все во дворце, но они ошибались. Покойный император был человеком многих тайн.

Во-первых, у дворца, где жила Аполлония, была тайная функция, о которой они не знали.

Первоначально предполагалось, что Аполлония будет жить в главном здании Императорского дворца, но после восшествия на престол Гая она не захотела оставаться в своей старой комнате. Вместо этого она отправилась жить одна в Звездный дворец.

Звездный дворец располагался на территории Императорского дворца, но был значительно дальше от императорского дворца. Это было здание, построенное как гостевой дворец во времена правления покойного императора. По крайней мере, так думали люди. На самом деле это было сделано, чтобы скрыть тайну императора.

Внутри Звездного дворца было скрыто множество секретных ходов, ведущих за пределы дворца и в другие дворцы, а также ведущих в различные секретные комнаты, расположенные в каждом углу Императорского дворца. Эти проходы были созданы для защиты императорской семьи в случае нападения, а также как место для сокрытия сокровищ из императорского архива.

Эти сокровища были такими вещами, как слитки золота, древние короны и всевозможные драгоценности, какие только можно вообразить; и все же там было спрятано редкое сокровище, более ценное, чем все остальное вместе взятое. Это был "Камень Духа". Это был камень, используемый магами, и он был чрезвычайно важным сырьем для создания оружия, оружия, которое было почти невозможно сломать с помощью человеческой силы.

Аполлония использовала сокровища императора, чтобы услышать новости из-за пределов дворца, особенно новости о семье Лиефер. Конечно, она не могла спросить Петру или ее мужа, но она все еще могла узнать новости Петры, мобилизовав нескольких верных шпионов.

Вторая вещь, о которой Гай и Петра не знали: многие слуги в Звездном дворце были преданы Аполлонии, отобранные самим Сидом Бианом.

Сид Биан был главой Звездного дворца. Когда-то он был правой рукой императора и предводителем имперских рыцарей. В юном возрасте он получил титул графа и собственную территорию в знак признания его военных достижений. Его влияние было настолько сильным, что даже Гай не мог прикоснуться к нему.

Аполлония рассказала ему тайну Гая и Париса семь лет назад. Сид поклялся в верности Аполлонии в день ее рождения, и она полностью доверяла ему. Как только она переехала в Звездный дворец, он сразу же нашел нескольких верных слуг и заполнил ими дворец.

Конечно, было трудно полностью блокировать влияние Петры, но, по крайней мере, еда Аполлонии была в безопасности, и те, кто отвечал за поставку еды, не хотели передумать и становиться пешкой Петры.

Иногда, когда слуги Петры в Звездном дворце пытались приблизиться к Аполлонии, Сид и другие верные слуги находили предлоги, чтобы заставить их отойти от Аполлонии.

Вот и все. Драгоценные вещи Аполлонии. Даже объединив их всех вместе, было нелегко остановить атаки Петры.

- Сид, приготовься встретить нашего полуночного гостя

Крикнула Аполлония водителю своего эскорта средних лет.

Его от природы седые волосы и серые глаза когда-то были символом злых духов на поле боя, терроризирующих его врагов. Но для Аполлонии он был прядью тепла в холодном императорском дворце.

- На этот раз герцогиня или император?

Это был простой вопрос, но его глаза были полны сочувствия к своей молодой госпоже.

- Это ваша тетя или ваш отец хотят убить вас?

Это был жестокий вопрос для любого, тем более для 16-летней девушки.

- На этот раз это моя тетя. Я еще не знаю, убийца это или шпион, но я уверена, что она собирается тайно послать кого-нибудь.

- Если это шпион, нам нужно проверить новых слуг. И затем…

Ему было невыносимо говорить остальное. Аполлония, однако, небрежно закончила его слова.

- Если это убийца, главное-знать, когда он нанесет удар.

- Да, это займет месяцы. Она либо попытается избежать внимания императора, либо ей понадобится время, чтобы убедить императора в своем плане.

При нормальных обстоятельствах это был бы рациональный анализ. Однако Петра была из тех людей, которые нападают немедленно; она не даст противнику времени подготовиться.

“Три дня.”

Аполлония оборвала его:

- Это произойдет через три дня, прежде чем остынет жар банкета.

Это произойдет до того, как будет забыт скандал с Кэтрин Лоэнхейм; каким прекрасным щитом будет этот скандал, чтобы скрыть убийство принцессы.

Сид на мгновение моргнул, но быстро принял ее слова. Слова его молодой госпожи часто казались пророческими, и хотя в это, возможно, было трудно поверить, они обычно сбывались. Тот факт, что она все еще была жива, был достаточным доказательством.

- У нас мало времени.

- Я буду использовать стратегии, о которых упоминал ранее. Этого будет достаточно.

Аполлония неохотно кивнула. Сид продолжал читать ее тревожные мысли.

– На всякий случай, если мы сможем избежать этого - почему бы нам не найти для тебя двойника?

- Абсолютно нет.

Аполлония оборвала его: Такой простой трюк был бы легко распознан убийцей Петры с расстояния в сто метров.

- Если сообщение о том, что я сбежала, достигнет ушей Петры, я все равно умру. Мы должны позволить ее убийце проникнуть в мою спальню. А потом проследи, чтобы он никогда не уходил.

Сид снова согласился с ее безжалостным суждением.

- Не волнуйся. Камень духа был сделан так, что только два человека могут разбить его. Я один из них, а император - другой. Независимо от того, насколько велики люди Петры, они не смогут подобраться достаточно близко, чтобы убить меня.

Она снова кивнула, на этот раз более уверенно.

- Может быть, проблема в том, что мы не можем позволить им убежать после того, как они попадут в нашу ловушку. Если мы преуспеем в наших планах, как мы сможем избежать подозрений моей тети?

- Я уверен, что у вас все получится. Не волнуйтесь.

Эти двое снова и снова просматривали свои планы, выискивая любую возможную ошибку. Все было разумно и возможно. Она переживет ошибку.

Чего они не ожидали, так это того, что на стороне Лиефера был гений, о котором даже сама Петра не знала.

Предсказание Аполлонии оказалось верным. Убийца навестил ее вскоре после банкета, менее чем через три дня.

Была полночь.

Как только прием королевы закончился, тишина снова окутала оживленную столицу той ночью. На улице перед императорским дворцом было тихо. И все же один темный силуэт двигался сквозь тени.

Его звали Вериал Биш, и он был мечом тени.

Он был слугой семьи Лиефер и посвятил всю свою жизнь работе в качестве их шпиона и убийцы. Его нашел в трущобах Сафиро, человек, который обучал воров и других посланцев теней. Сафиро считала его самым драгоценным камнем, который он когда-либо находил.

Обученные ученики Сафиро были известны во всем королевстве как "волки Сафиро". Все они были сиротами, закаленными и отточенными адскими тренировками и пытками.

По мере того, как Сафиро становился старше, и ему становилось трудно работать так активно, как раньше, их число уменьшалось, но любое упоминание о "волках Сафиро" по-прежнему заставляло дрожать каждого мастера меча в стране. И все же никто из них не был похож на Вериалу.

В тринадцать лет он уже был лучшим убийцей, которого когда-либо обучал Сафиро. В течение следующих четырех лет он выполнял каждую миссию, которую ему поручали, быстро и безупречно, и никогда не оставлял ни единого следа своего присутствия.

Мастер проникновения. Гениальный фехтовальщик. Ради своих миссий он никогда не показывался никому, кроме Сафиро. Это был способ Сафиро контролировать бесценный талант, который он развил в Вериале.

- Что? Это не моя работа.

Это было за несколько часов до полуночи. Сафиро протянул Вериалу документ, в котором перечислялись инструкции для его миссии, и Вериал нахмурился. Он грубо провел пальцами по волосам, и редкая блестящая серебряная прядь упала на пол.

Сафиро обычно поручал ему две основные задачи. Первый состоял в том, чтобы время от времени проникать в штаб противника, чтобы получить ценную информацию для семьи Лиефер. Вторая важная задача состояла в том, чтобы тайно избавиться от членов других групп убийц, то есть конкурентов Сафиро, в королевстве.

Кроме Сафиро, у Лиеферов работало еще несколько человек, игравших аналогичные роли, и между ними была жестокая конкуренция. Однако всего через год после того, как Вериал завершил свою первую миссию, все остальные группы, которые могли противостоять Сафиро, таинственно исчезли одна за другой.

Вериалу было всего пятнадцать лет, когда он проник в убежище самых известных убийц империи, называемых "Группой Ю Рена", и поджег десятки их членов. Благодаря ему Сафиро смог остаться в качестве шпиона и лидера убийц.

Он был вырван из своих мыслей, когда Сафиро заговорила.

- Герцогиня попросила кого-нибудь, кто мог бы проникнуть во дворец и завершить ее миссию, не будучи пойманным. Ты лучше всех подходишь для этой работы.

- Я уже сказал, что не буду этого делать. Все остальные ублюдки, которых ты вырастил, мертвы? Почему ты не можешь заставить одного из них сделать это?

Сафиро подняла бровь. На самом деле, в последние месяцы несколько его агентов погибли, пытаясь выполнить задания Петры. Возможно, это был его последний шанс вернуть ее доверие. Никогда еще беспокойство Сафиро не было таким сильным.

- Твои миссии - это то, что я говорю. Позволь мне напомнить тебе об этом, на случай, если ты забыл, - прорычал Сафиро.

Вериал был похищен Сафиром, когда он был совсем маленьким, и он точно знал, какая боль ждет его, если он ослушается его приказа. Вот почему он не мог бросить ему вызов.

Первое, что сделал Сафиро, когда взял Вериала, заклеймил его красной татуировкой в виде клинка на спине. Это был знак проклятия, из-за которого он не мог бросить вызов своему хозяину. Несмотря на то, что он легко мог одолеть Сафиро, пока у него была эта татуировка, у Вериала не было выбора, кроме как подчиниться ему.

- Тогда ладно. Я вернусь.

- Если ты хочешь жить, тебе нужно добиться успеха в этой миссии.

- Если ты хочешь жить, ты должен надеяться на мой успех.

Он не забыл бросить саркастическое замечание Сафиро, прежде чем уйти.

Вериал быстро двигался сквозь ночь. Его лицо и тело были скрыты черной мантией, так что он был совершенно невидим. И все же, несмотря на мантию, его движения были удивительно грациозны.

Он скользил по крышам. Его скорость была выше, чем скорость бега большинства людей, но ни его равновесие, ни дыхание не отличались от того, как если бы он шел. Он проскользнул в тени зданий, чтобы избежать лунного света, и его шаги были настолько тонкими, что их не услышал бы любой прохожий. Он больше походил на тень, чем на человека.

Тень прыгала от здания к зданию. В одно мгновение он перелетел через дворцовую стену и направился прямо к Звездному Дворцу. Как ему и было сказано, охранников не было на своих постах. Дворец не охранялся.

- Верхний этаж, третья комната справа...

Ему не потребовалось много времени, чтобы найти нужное место. Это была самая большая комната во дворце. На стену было трудно взобраться голыми руками, но он все равно смог быстро и бесшумно взобраться по ней. Он добрался до комнаты и запрыгнул на подоконник. Дверь открылась легко, как он и ожидал. Вериал затаил дыхание и быстро вошел в комнату.

У окна, как ему и сообщили, стояла большая кровать. Не теряя времени, он схватил меч на поясе и приблизился к цели.

Вжух!

Длинный меч издал ужасающий звук, когда его вытащили из ножен. Лезвие зловеще сверкнуло в лунном свете. С мечом в руке он приблизился к кровати, чтобы точно определить местоположение цели.

- ...Юная леди?

Как только он подтвердил цель убийства, его желудок резко сжался.

Это была девушка, на вид лет шестнадцати. Она спала на огромной кровати. Ее длинные, блестящие волосы блестели в лунном свете, разметавшись по подушкам.

- Сафиро, сукин ты сын ...  - выругался про себя Вериал. Ему, как обычно, сообщили только о местоположении цели. Но это было нечто большее, чем просто обычная неприятная миссия. Для него убийство было привычной вещью. Это было то, для чего он был создан. И все же он, который убивал соперничающих убийц и уничтожал вражеские убежища, никогда раньше не замахивался мечом на беззащитную девушку. Он взглянул на бедную девушку, не подозревавшую о своей судьбе, и вздохнул.

“Я не знаю, какого черта вы сделали, чтобы Петра Лиефер так сильно вас презирала...”

Его лицо было наполнено редким состраданием.

“Я ничего не могу с этим поделать. Вам просто не везет". Вериал снова вздохнул. Он принял решение.

“Если я не убью вас, я умру более мучительно, чем вы можете себе представить. Мне жаль, но ваша жизнь не важнее моей”. Его глаза холодно сверкнули. Сострадание, которое на мгновение отразилось в нем, исчезло.

“Да упокоитесь вы с миром". Меч в его руке холодно поблескивал в лунном свете. Он взмыл в воздух и устремился к несчастному телу девушки.

Вжух! Глухой удар! Но как раз перед тем, как меч коснулся ее шеи, он врезался во что-то невидимое и отскочил.

- Что?...

Вериал нахмурился. Было странно, что его клинок не двигался так, как ему хотелось. Он снова поднял свой меч и вонзил его в девушку.

Вжух! Глухой удар! Лезвие отскочило от ее тела. Вериалу не потребовалось много времени, чтобы понять, что что-то в этой миссии пошло ужасно неправильно.

- Это бесполезно.

В этот момент тишину прорезал низкий, спокойный голос. Когда он повернулся на звук, думая, что, должно быть, ослышался, он заметил его. Девушка, которая только что крепко спала, теперь проснулась и смотрела прямо на него.

Как только их взгляды встретились, воздух вокруг него начал вибрировать. Вериал попытался отступить, но не мог пошевелиться. Было... что-то, что удерживало его на месте.

- Это тебе нужна удача.

Красные глаза девушки безжалостно сверкали в темноте.

Его тело содрогнулось. Он попытался отодвинуться к окну, но его тело было заблокировано невидимой стеной.

- Это барьер. Я не знаю, кто ты, но твой меч не сможет пронзить его насквозь.

Девушка села. Он мог видеть, что у нее были сияющие золотистые волосы и рубиновые глаза. Когда он присмотрелся повнимательнее, ее глаза приобрели едва уловимый золотистый оттенок.

“Была ли она... членом императорской семьи? Нет, этого не может быть…”

Она уставилась на Вериала, как будто заглядывала ему в душу. Ее взгляд был ошеломляющим. И все же в нем не было и намека на злобу или обиду по отношению к ее потенциальному убийце.

Ее брови были озабоченно опущены, а слегка приподнятые губы, казалось, выражали немного сострадания. Так же, как и его, всего мгновение назад.

Она ждала, что он сдастся.

Она вела себя так, как будто контролировала его. Обычно он никогда не терял хладнокровия во время миссии. И все же его разум был переполнен яростью. Он увидел красное.

Он хотел подавить это высокомерие. Он ненавидел это чувство, особенно от этой крошечной девочки, которая смотрела на него сверху вниз, безоружная. Ему хотелось стереть это жалкое выражение сочувствия с ее лица.

Меч всегда будет следовать воле своего хозяина, несмотря ни на что.

В его голове всплыли слова Сафиро, человека, которого он ненавидел больше всех на свете. Если бы они были правдой, даже барьер не смог бы победить его. Он не поверил настойчивым словам девушки о том, что барьер невозможно преодолеть. Он должен был закончить это.

Он поправил рукоять меча, и она сверкнула серебром. Он поднял меч и в третий раз нацелил его на девушку. Его руки были сильны.

Воздух вокруг него пульсировал сильнее, чем когда-либо, но его вера в свой меч была сильнее всего на свете. Он шагнул и занес меч над головой. Его сила была сильнее, чем когда - либо прежде.

Вжух! В тот момент, когда меч и барьер столкнулись, Вериал не пропустил трещину, появившуюся в барьере. Он просунул меч в щель. Шок прокатился по его телу.

Лязг!

Она знала это инстинктивно. Барьер был сломан. Вериал бросился на кровать, и его сверкающий серебряный меч взметнулся в воздух. Его кончик остановился в дюйме от лба девушки.

Тишина была удушающей. Когда между ними был только меч, их взгляды встретились. Он видел, как увеличиваются ее зрачки. Она тяжело дышала.

- Ты...

Ее голос дрожал. Уголок губ Вериала удовлетворенно приподнялся. Она нервничала.

Всего в футе друг от друга они уставились друг на друга. Ни один из них не пошевелился. Затем…

Бах!

Дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался мужчина средних лет.

Свист! Глухой удар!

Внимание Вериала было приковано к девушке, и у него едва хватило времени среагировать. Кинжал мужчины полетел в его сторону и вонзился в левое плечо.

*****

Сид прыгнул вперед и прижал человека в мантии к полу. Он не сопротивлялся.

- Извините за опоздание, ваше высочество. Пожалуйста, накажи меня позже.

Аполлония не ответила ему. Она не могла перестать думать о том, что только что произошло. Прямо сейчас… барьер был…

Она думала, что это невозможно, но ее глаза не ошиблись. Этот человек в черном, должно быть, разрушил барьер. Не было другого способа, которым его меч смог бы подобраться так близко.

Это была всего лишь короткая секунда, но в тот момент, когда их глаза встретились, она поняла, что он способен убить ее в одно мгновение.

Тем не менее, теперь Сид держал его в плену с кинжалом, воткнутым в плечо.

- Принеси мне стул. Я сама его допрошу.

Не отрывая взгляда от мужчины, Аполлония помахала Сиду. Сид принес стул и поставил его перед коленопреклоненным мужчиной. Аполлония медленно подошла к нему.

- Сними его.

Сид снял мантию, прикрывавшую его голову, кончиком меча. Лунный свет залил его лицо. Глаза Аполлонии расширились. Сид потрясенно пожал плечами.

Мальчик, стоявший на коленях на полу, был того же возраста, что и Аполлония.

Его внешность была поистине прекрасна. Его серебристые волосы мягко мерцали, как будто были сделаны из прядей лунного света. Его отчетливая пара глаз и острый подбородок напоминали идеальную статую. Его слегка опущенные брови были изящными, как будто их нарисовали кистью, а красные губы раскраснелись в лук купидона.

Он был похож на ангела, на того, кто олицетворял всю красоту в мире. Его лазурные глаза, глубокие, как море, были полны жизни и бодрости. Это не было специально направлено на Аполлонию или Сида, это был просто его природный интеллект.

- Я не могу в это поверить. Это мелкое отродье...”

Сид был в шоке.

- Он действительно один из волков Сафиро?

- Я в этом уверена. Сафиро - единственный человек, способный так быстро отправить убийцу в императорский дворец. Я знала, что осталось всего несколько волков, но я не ожидала, что найдется такой талантливый человек.

- ....Волки Сафиро.

Низкий, спокойный голос разнесся по тихой комнате. Мальчик на мгновение открыл глаза, как только она поняла, кто он такой. Вскоре глаза мальчика снова остановились на ноге Аполлонии, и он отказался говорить что-либо еще.

- Ты здесь, чтобы убить меня?

Мальчик промолчал. Аполлония приняла это как положительное подтверждение и горько рассмеялась.

- Я знаю, что моя тетя на самом деле не хочет пачкать свои руки моей кровью.

При этом замечании лоб мальчика слегка наморщился. Аполлония увидела это и продолжила.

- Ты знаешь, кто я такая?

Когда он покачал головой, Аполлония жестом велела Сиду снять меч с шеи мальчика. Затем она осторожно протянула руку и схватила мальчика за подбородок.

- Смотри внимательно.

Они снова посмотрели друг другу в глаза. Ангельские глаза мальчика мягко заблестели. Но его рот не открывался.

- Ты, должен быть, был шокированы, узнав, что человек, которого тебе нужно было убить, была юная леди. Не только это, но и племянница Петры и дочь Гая Лиефера.

Аполлония не отпускала его подбородок, пока говорила. Его темно - синие глаза дрогнули, как будто он признавался в ее словах.

- Вот почему ты колебался. Но... -  Аполлония опустила подбородок.

- Но почему ты не убил меня, когда у тебя был шанс? Как ты и сказал, моя жизнь не дороже твоей.

Она ждала его ответа, нахмурившись. И все же Вериалу нечего было ей ответить, потому что даже он не знал, почему именно он не убил ее. В тот момент, когда он преодолел барьер, его разум наполнился жаждой уничтожить ее. Он жаждал увидеть ее красные глаза, дрожащие от ужаса. Он не мог просто дать ей легкую, простую смерть. И все же, как ни странно, он не жалел, что не убил ее.

- Какова бы ни была причина… Я не думаю, что ты из тех, кто так легко сдается.

Казалось, она хотела сказать что-то еще, но рыцарь средних лет рядом с ней прервал их.

- Ваше высочество, уже почти рассвело. Вам нужно решить, что с ним делать.

- Хм... пока запри его на три дня. Если не ясно, выжил убийца или нет, моя тетя убьет Сафиро, чтобы она не оставила никаких следов своего присутствия в заговоре. У него рана в плече, так что пока дай ему обезболивающее.

Она знала больше, чем он ожидал.

- И через три дня ...

Ее голос прервался, и она прикусила губы. Ее глаза слегка дрогнули.

- Убей его - закончил за нее Вериал. Принцесса озадаченно посмотрела на него.

- ...Что?

- Я уже говорил тебе. Если я провалю свою миссию, я все равно умру. С таким же успехом ты могла бы убить меня за три дня и сэкономить Сафиро немного работы.

Вериал был серьезен. Сафиро потерял многих своих убийц, и если бы он продолжал преуспевать, то в конце концов был бы назначен на миссию, которую даже он не смог бы выполнить. И точно так же, как от всех остальных, от него когда-нибудь избавятся. Все волки Сафиро преследовали схожие цели.

Он находил мало удовольствия в жизни, которую Сафиро позволяла ему вести, так что у него все равно не было причин продолжать жить. У него тоже не было причин умирать, поэтому он просто терпел. Его жизнь всегда была напряженной, но ему все это наскучило. Хотя он и не собирался умирать, он не думал, что смерть может быть такой же ужасной, как жизнь.

- Похоже, ты не испытываешь никакой привязанности к своему хозяину.

- Сафиро не мой хозяин. Как и семья Лиефер.

Ему нечего было терять, поэтому ему было все равно, что с ним случится. Его небрежный ответ прервал слова принцессы. Рыцарь рядом с ней ахнул, но ему было все равно.

- Мне просто не повезло, что я не могу сбежать от этой жизни.

Было приятно иметь возможность дать этому ублюдку Сафиро хоть немного того, что он заслужил, прежде чем Вериал умерет.

Ее глаза расширились, когда она услышала его ответ. Она вскочила и дернула Вериала за подбородок к себе. Ее прикосновение было резким.

- Худший грешник, Сафиро... человек, который похищал невинных детей и делал из них убийц с помощью безжалостных пыток.

Говоря это, Вериал встретился взглядом с Аполлонией.

- Ваше высочество...

Рыцарь средних лет снова позвал ее по имени, но она не сводила глаз с Вериала.

- Он искалечил дух, душу и даже зрение этих детей, и все это для того, чтобы победить их и подчинить себе.

- ...Я очень хорошо это знаю.

Вериал улыбнулся и стянул халат с руки. Принцесса и рыцарь были в шоке от увиденного. Десятки ужасных, жестоких шрамов пересекали его плечи. Некоторые из них были свежими.

- Но иногда они...

Он на мгновение замолчал. Аполлония закончила за него его слова.

- Иногда… есть люди, которые выбирают неправильный путь.

- ...

- ...Ты, должно быть, многое пережил.

Она проявила редкий момент сострадания. Боль в раненом плече постепенно усиливалась, но Вериал чувствовал себя не так плохо, как ожидал.

- Сколько тебе лет?

Он взглянул на девушку, которая смотрела на него сверху вниз. Сострадание, вспыхнувшее в ее глазах, исчезло и сменилось чем-то другим.

- Семнадцать.

Она еще крепче сжала лицо Вериала и притянула его ближе к себе. Он вздрогнул, когда боль в плече пронзила его тело. Уголки ее рта медленно начали подниматься вверх.

Они пристально смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь рассмотреть друг друга. Последовало долгое молчание, но ни один из них не оторвал взгляда.

- Я передумала, Сид.

Принцесса первой прервала молчание.

- Мы должны вырастить этого волчонка, которого бросила моя тетя.

*****

Вериал Биш был заперт в маленькой комнате Звездного дворца и погрузился в свои мысли. Он с самого начала знал, что это необычная миссия. А теперь выяснилось, что миссия состояла в том, чтобы убить племянницу Петры Лиефер, принцессу.

Он снова закрыл глаза и вспомнил свой разговор с ней.

“Ты здесь, чтобы убить меня?”

Он не понимал, как она могла быть такой спокойной, задавая такой удручающий вопрос. Эта девушка, которая вела себя как королева, которая смотрела на него пронзительным взглядом, которая видела даже его малейшую слабость. Та девушка, которая могла быстро принимать решения без ошибок.

И все же он видел, что эта бесстрашная девушка все еще была потрясена их разговором.

“Сколько тебе лет?”

Вериал вспомнил выражение ее лица. Ее лицо было бледным и сияло высокомерием правительницы. Ее глаза цвета огня были холодны, как лед. И все же в этих глазах мелькнуло сострадание. Потом она улыбнулась.

Вериал знал, что означало это выражение, но сомневался в том, что видел.

С того времени, как он родился в трущобах, и до того, как стал одним из волков Сафиро, было много людей, которые проявляли к нему интерес. Их лица расплывались в его сознании. И все же из всех них он помнил очень немногих, кто когда-либо показывал ему свои эмоции.

“Убирайся прочь, ты, грязное животное!”

Отвращение.

“Это наш район! Ты не можешь здесь просить милостыню, так что отвали!”

Владение.

“Ты украл хлеб, ублюдок!”

Гнев.

“Привет, красавчик. Не хочешь ли последовать за мной? Ты сможешь есть вкусные еду каждый день".

Похотливые взгляды следовали за ним по улицам, взгляды знати, которые хотели заполучить его красоту для себя.

“Я, Сафиро, твой хозяин. Я все для тебя сделал. Чтобы отплатить мне, ты должен жить как собака".

Сафиро. Тот, кто похитил, заклеймил и выпорол 11-летнего Вериала. Он часто говорил подобные вещи, и Вериал видел проблеск удовольствия в его глазах.

И все же лицо девушки, которая сейчас улыбалась Вериалу, отличалось от всех, кого он когда-либо встречал раньше.

“Мы должны вырастить волчонка, которого бросила моя тетя.”

Всего на мгновение, впервые в жизни, он почувствовал вспышку надежды.

*****

Было как раз перед рассветом, и Аполлония с Сидом работали над первыми шагами своего плана.

Убийца Петры провалит свою миссию и пропадет без вести. Зная Петру, она бы заподозрила Аполлонию. Аполлония не собиралась раскрывать барьер камня духов, равно как и тот факт, что она была готова к нападению.

Их план состоял в том, чтобы действовать как можно громче и заметнее.

- Кья!

Немного после полуночи, девичий визг разнесся по дворцу.

- Из - извращенец!

Людям не потребовалось много времени, чтобы ворваться в комнату. Первыми пришли ее сопровождающий Сид Биан и ее личная горничная Майя. Несколько других слуг, некоторые из них босиком, проскользнули в комнату вскоре после этого.

- В чем дело, Ваше Высочество?!

Принцесса, рыдая в объятиях Сида, объяснила, что произошло.

Она проснулась посреди ночи, чтобы набрать воды, когда услышала, как задребезжало окно. Когда она встала, чтобы посмотреть, что это было, за окном стоял мужчина в черном, пытавшийся открыть его. Мужчина распахнул окно и быстро попытался проскользнуть внутрь и прикрыть ей рот, но было слишком поздно. Она кричала так громко, как только могла.

- Слава богу, я еще не спал. Должно быть, сумасшедший влюбился в тебя, когда увидел на банкете.

Сид похлопал Аполлонию, которая дрожала. Он стиснул зубы. Другие слуги на заднем плане гневно зашептались и послали за стражником.

Только Аполлония, Сид и Майя знали правду о личности этого человека; что он был убийцей. Поскольку император очень благоволил кронпринцу Парису в качестве своего преемника, никому даже в голову не приходило, что на Аполлонию будет совершено покушение.

Конечно, Аполлония и Сид поощряли этот слух. В одно мгновение по дворцу поползли слухи, что на принцессу чуть не напали. Ходили слухи, что этот человек так быстро сбежал из дворца, что стражники не смогли разглядеть его лица.

*****

Атмосфера в доме Лиеферов была тяжелой. Герцогиня была в плохом настроении. Она получила отчет ранее этим утром и потратила несколько часов, вымещая свой гнев на слугах.

Способ Петры выплеснуть свой гнев отличался от вспыльчивого императора или ее сына Гарета, который кричал, когда злился. За исключением ее нахмуренных бровей, никто не мог почувствовать ее гнев. Однако в промежутках между этими изящными жестами и улыбками она жестоко мучила своих слуг.

- Погода довольно приятная, не правда ли" - ее голос был тихим. Она взяла серебряную чашку, стоявшую на столе, и сделала глоток. Ее рука дрожала.

Грохот! Чашка, которую она бросила, разбилась о лоб своей служанки. Она была аристократкой низкого ранга, которую сама Петра выбрала в качестве служанки.

Из-за своей красивой внешности она была нанята в качестве горничной для молодого герцога, Гарета Лиефера. И все же из-за того, что она постоянно демонстрировала ему свое нежелание, она стала объектом гнева Петры.

- Аааааааах! - взвизгнула шатенка и рухнула на пол. Кровь струилась по ее бледному лицу. Петра и глазом не моргнула.

Остальные слуги не могли показать своего шока. Они знали, что даже малейшее беспокойство заставит герцогиню наброситься еще сильнее. Девушка вытерла лоб и медленно встала. Ее ноги сильно дрожали.

Ты.

Петра указала на девушку.

- Ты сегодня сделаешь мне прическу.

- Что?  - недоуменно спросила девушка, но затем захлопнула рот. В этот момент она вспомнила другую служанку, которую Петра избивала до тех пор, пока та не стала калекой за то, что она не выполняла ее приказы. Она осторожно подошла к Петре и начала расчесывать ей волосы.

- Ах...!

Девушка была нежна, но как только она коснулась головы герцогини, изо рта Петры вырвался тихий звук.

Шлеп! Внезапно девушка увидела звезды.

Шлеп! Шлеп! Рука Петры поднималась снова и снова, но девушка только собралась с духом и продолжала расчесываться.

- Мадам!

Петра не переставала бить ее в течение нескольких минут, но была прервана, когда в комнату внезапно ворвалась фрейлина. Она знала, кто это был, даже не глядя. Миссис Карлин была единственной во всем дворце, кто мог так безрассудно ворваться в покои герцогини.

- Его величество приказал вам немедленно прибыть во дворец.

- ...Хорошо.

Девушка была вся в крови, и ее сердце воспарило, когда она услышала, что Петра уезжает. Но ее надежда была напрасной.

- Ты там. Приготовься.

Жестокая герцогиня не собиралась позволять своей жертве сбежать.

*****

- Вы слышали новости?

Голос императора звучал приглушенно. Она и Гай были одни в его кабинете.

- Да.

- Как быстро распространился слух, что принцессу чуть не изнасиловали?

Он ударил кулаком по столу.

- Нам повезет, если это не достигнет всех во дворце к завтрашнему дню.

Гай стиснул зубы и нахмурился. Он был явно раздражен, но Петра не заметила и следа беспокойства за его дочь. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.

- Петра, у меня нет другого выбора, кроме как подозревать тебя.

- …

Она не подтвердила и не опровергла его обвинения.

- Даже если бы ты могла сделать это, не оставив никаких доказательств, неужели ты действительно думала, что я не рассержусь?

- Ваше величество, этот ребенок ...

- Разве ты не знаешь, что слухи о том, как ее чуть не изнасиловали, с такой же вероятностью распространятся, как если бы ее действительно изнасиловали? Разве для тебя не имеет значения, если меня заклеймят как отца, чья дочь была изнасилована таинственным мужчиной?

Безопасность его дочери не была важна для Гая. Однако ее будущая ценность была важна. Петра не ответила. Ее лоб нахмурился.

- Так что ты теперь думаешь? Ты все еще веришь, что ребенок, который даже не может отличить убийцу от извращенца, может представлять для меня угрозу?

Петре пришлось согласиться с ним. Аполлония мало интересовалась политикой и не заботилась о своем происхождении. Как она могла даже не подумать о том, что мужчина, который пробрался в ее спальню, на самом деле был убийцей?

- Но ее целебные способности...

- Ты действительно так беспокоишься об этом? Как ты думаешь, она может представлять угрозу моему авторитету? Эта девка никогда не была на поле боя. За свою жизнь я выиграл десятки сражений.

Гай стукнул кулаком по столу.

Петра снова попыталась убедить его.

- Но люди глупы и просты. Они хотят верить в чудеса и магию, а не в реальность. Они утверждают, что эти странные обстоятельства являются чудесами, не ища правды.

Морщинистые брови Императора слегка приподнялись.

- Я не сомневаюсь в твоих глазах, Петра.

Гай был человеком, который умел отличать эмоции от разума. Несмотря на свой гнев, он признал доводы сестры разумными.

- Но даже если рана, которая должна зажить через неделю, заживет через три дня, кто сможет распознать, что она обладает целебными способностями?

- Это было всего лишь мгновение, но все равно привлекло мое внимание. Пройдет меньше трех дней, прежде чем рана исчезнет. В глазах глупых простолюдинов это будет рассматриваться как чудо.

Гай посмотрел на нее и приподнял бровь. Она была жестокой женщиной. Он знал, что она не сдастся. И все же, сколько раз ее рассудительность и осторожность спасали его? Сколько раз она приносила ему богатство и почести? Сколько раз она переворачивала его судьбу?

Он знал, что Петру следует убедить, а не наказывать. Он вздохнул.

- Хорошо, давайте проверим, так ли велика угроза Аполлонии, как ты утверждаешь.

Петра подняла голову. Гай сделал вид, что не заметил этого, и позвонил в колокольчик на своем столе, чтобы позвать слугу.

- Позови принцессу.

Когда слуга исчез, Гай сердито повернулся к сестре.

- Это твой последний шанс, Петра. Если я сегодня решу, что ребенок не представляет угрозы, на этом все закончится. Если ты потом решишь проигнорировать мое решение, я не буду защищать тебя от последствий.

Их одинаковые пары блестящих золотых глаз столкнулись. Петра пристально посмотрела на него, затем медленно кивнула.

- Если ты действительно решишь, что она не представляет угрозы, я сделаю так, как ты хочешь.

Дверь со щелчком открылась, и вошла Аполлония. Ее лицо было бледным, и она прислонилась к руке Сида.

- Здравствуйте, отец и тетя ...

Аполлония выглядела так, словно могла рухнуть в любой момент. Казалось, она еще не оправилась от шока предыдущего дня.

- Ты неважно выглядишь.

Гай вежливо поздоровался с ней.

- Я вызвал тебя, чтобы ты рассказала нам, что произошло прошлой ночью. Ты видела его лицо?

Петра наклонилась вперед, чтобы услышать ее ответ.

- Я...Это...

Аполлония запнулась, потом разрыдалась.

- Я этого не видела. Я ничего не видела. Отец, что мне делать? Я так боюсь, что он вернется... Если что-то пойдет не так, кто примет меня сейчас?

Ее дрожащие алые глаза напоминали глаза покойного императора. И все же вместо его пристального взгляда ее взгляд был жалким и дрожащим. Будучи красивой 16-летней молодой девушкой, было ясно, что Аполлония мечтала выйти замуж за принца и прожить свою жизнь счастливо до конца своих дней. Должно быть, она была в ужасе от мысли, что ее мечта может разбиться вдребезги.

- Я позабочусь об этом, так что тебе нужно держать слуг в Звездном дворце под контролем.

- Хууу...

Гай проигнорировал рыдания Аполлонии и взглянул на Петру. Она смотрела на Аполлонию холодными глазами, но он достаточно хорошо знал свою сестру, чтобы понять, что в этом взгляде было нечто большее. Он мог прочесть намек на дискомфорт и даже отвращение в ее глазах.

Это была инстинктивная реакция Петры на глупых и бестактных людей, которые даже не могли понять ситуацию. Не помогало и то, что ее заставляли смотреть жалкое представление Аполлонии. Однако они еще не закончили допрашивать ее.

- Как твоя раненая рука?

- Моя рука... порез не такой глубокий, так что я в порядке. Тебе не нужно беспокоиться об этом, отец. - голос Аполлонии дрожал, и она прятала руки за спиной.

- Дай мне посмотреть.

На первый взгляд голос императора звучал доброжелательно, но за ним чувствовалась твердость. Его слова явно были приказом.

- Но это… выглядит отвратительно, отец.

- Разве вы не слышали, что сказал его величество?

Петру тошнило от колебаний Аполлонии. Она дернула племянницу вперед. Аполлония была вынуждена закатать рукав и показать им свою скрытую руку.

- Я не хотела причинять вам никакого беспокойства, поэтому я не хочу показывать это Вашему Величеству...

Ее рука была забинтована, и повязка пропиталась кровью. Гай наклонился к ней, чтобы схватить ее за руку, и быстро размотал повязку. Аполлония вздрогнула от боли, но не попыталась уклониться от него.

Гай, Петра и Сид уставились на левую руку Аполлонии.

- Нет! Ах...!

Как только Аполлония застонала, на лицах Гая и Петры промелькнуло смущение.

На ее руке была рваная рана, очевидно, от острого предмета. Рана была испорчена и грязна, как будто ее не обработали должным образом. Даже смотреть на это было больно.

- Уф... мне больно, отец.

Из открытой раны хлынула кровь.

- Это отвратительно.

Аполлония больше не могла видеть свою кровоточащую рану и снова накрыла ее повязкой. Гай неохотно ослабил хватку.

- Ваше величество, ее высочеству нужно отдохнуть.

Сид встревоженно перебил ее, беспокоясь о том, как сильно у нее идет кровь. Гай отпустил ее руку.

- Забери принцессу обратно. И не позволяй ничему подобному вчерашнему случиться снова.

Они снова остались вдвоем в кабинете, и он, нахмурившись, повернулся к Петре.

*****

- Э-эх... - снова простонала Аполлония, когда они покидали императорский дворец.

- Будьте терпеливы, ваше высочество. Вы почувствуете себя лучше, как только пойдете в свою комнату, чтобы промыть рану.

Аполлония глубоко вздохнула и осторожно потрогала свою новую рану.

Раны, которые она получила в день банкета, зажили меньше чем за день, а затем исчезли, как будто их никогда и не существовало, еще через полдня. Итак, несколько часов назад она разбила вазу и порезала руки в том же месте осколком разбитой вазы.

На случай, если император вызвал врача или долго осматривал ее руку, она даже применила ядовитую траву, чтобы предотвратить заживление раны. Это было достаточно больно, чтобы у нее закружилась голова, но, по крайней мере, ее уловка сработала. И благодаря этой боли она смогла разыграть реалистичную шараду перед императором и Петрой.

Теперь, на какое-то время, она сможет избежать их пристального внимания. Если бы ее действия были такими убедительными, как она думала, тот факт, что убийца был у нее в кармане, остался бы тайной.

- Вы сильны, ваше высочество, - тихо прошипел Сид, когда они проходили по коридорам императорского дворца. Он неохотно согласился снова ранить ее руку, но решительно воспротивился применению ядовитой травы. Он боялся, что боль будет слишком сильной для нее.

- Ты разочарован тем, что я сильная?

- Вовсе нет. Я очень горжусь вами. Вы все больше и больше становитесь похожим на покойного императора.

Это был прямой ответ, но Аполлония улыбнулась, забыв о своей боли. Ей было наплевать на мнение большинства людей. Только похвала Сида была драгоценна. Она не возражала, чтобы ее сравнивали с ее суровым дедушкой.

Они вдвоем покинули дворец, чувствуя себя расслабленными, и столкнулись с одинокой служанкой у входа во дворец. Это была молодая служанка Петры, которую Аполлония видела раньше.

Обычно Аполлония просто игнорировала бы ее, но появление горничной, одинокой и с опущенной головой, было немного странным. Аполлония остановилась рядом с ней.

- Ты горничная моей тети.

- В-ваше Высочество, Принцесса ...

- Не могла бы ты поднять голову?

Горничная с блестящими волосами не подняла глаз, даже когда Аполлония попросила ее поднять голову.

- Разве ты не слышал принцессу? Подними голову.

Она нерешительно подняла взгляд, когда Сид поманил ее. Аполлония подумала, что каким-то образом поведение служанки напоминало ее собственное.

- Это отвратительно.

Если быть точным, это напоминало поступок Аполлонии.

Как только она увидела ее лицо, Аполлония сразу поняла ее отношение. Она выглядела примерно ровесницей Аполлонии, но ее лицо было покрыто синяками, а в уголках рта запеклась кровь.

Аполлония приподняла бровь. До нее доходили слухи об этой горничной.

Это была девушка, которой было поручено служить ее двоюродному брату Гарету Лиеферу. Петра приказала ей принять привязанность сына, но она отказалась. Теперь она была практически рабыней.

- Давайте посмотрим, как долго она сможет это выносить.

В прошлом месяце Гарет собрал группу молодых дворян и рассказал им о своих намерениях. А на банкете два дня назад он сказал кое-что еще хуже.

- Что бы она ни делала, ей не убежать. Она долго не протянет. Я уверен, что она очень скоро сдастся.

На мгновение Аполлония задумалась, не тратит ли она впустую свое время. Сейчас у нее не было такой роскоши, как помогать другим. Но она помнила, что он сказал.

“Если я использую этот метод, я никогда не промахнусь мимо цели.”

Одно из слов, вырвавшихся изо рта Гарета, эхом отозвалось в ее голове. Аполлония знала, что это за “метод”. Она чувствовала, что станет такой же плохой, как Петра, если позволит этой девушке, покрытой синяками, постоять за себя против жестоких Петры и Гарета.

И все же она не была уверена в себе. Сколько людей Гай и Петра уже убили? Сможет ли она действительно бороться с ними, даже если раньше ей это никогда не удавалось?

Тем не менее, она хотела помочь этой бедной девушке, стоявшей перед ней. Она хотела попытаться поддержать тех, кто противостоял отвратительной семье Лиtфер.

- Сид, дай мне минутку.

Сид кивнул и исчез из виду. Служанка и Аполлония остались одни. Они находились всего в нескольких шагах от ворот императорского дворца, но были совершенно скрыты от посторонних глаз густыми деревьями.

Горничная нервно заерзала. Это была ее первая личная аудиенция с принцессой.

- Почему ты не осталась во дворце с другими служанками?

Аполлония знала ответ, но все равно спросила.

- Герцогиня велела мне не показываться...

Она прикусила губы. Она не была в восторге от того, что вызвала интерес у незначительной и робкой принцессы. Но в следующее мгновение горничная забыла о своей неловкости и рванулась вперед. Это было потому, что ее имя слетело с уст принцессы.

- Адрианна Риз.

- Что? Как вы...

Адрианна выглядела озадаченной. Ее изумрудные глаза были широко раскрыты. Аполлония мысленно вздохнула.

У Гарета тоже были глаза. Хотя он, возможно, не всегда ими пользовался, так как был каким-то образом впечатлен собой, даже когда любовался своей уродливой внешностью в зеркале, было очевидно, что он желал эту девушку из-за ее необыкновенной красоты.

- Итак, моя тетя сказала тебе не следовать за ней во дворец, потому что у тебя незабываемое лицо.

- Это правда.

- Ты хочешь избежать ночи с Гаретом?

Аполлония сразу перешла к делу. Адрианна подскочила и повернулась лицом к Аполлонии. Ее глаза дрожали.

Неужели это действительно исходило из уст защищенной 16-летней принцессы? Она понятия не имела, как узнала о ней, но могла сказать, что Аполлония была абсолютно серьезна.

- ...Если бы не моя семья, я бы уже покончила с собой.

Аполлония медленно кивнула в ответ на честный ответ Адрианны. Распутные, распутные привычки Гарета были хорошо известны в светском мире.

Он подходил ко множеству невинных благородных женщин низкого ранга, вступал в отношения со всеми одновременно и постоянно флиртовал с беспомощными молодыми служанками. Если бы одна из них наконец влюбилась в него и ответила взаимностью на его любовь, он бы порвал с ней.

Было бы здорово, если бы это было все. Затем он унизил бы этих женщин, рассказав молодым дворянам все подробности своих дел; от каждого ласкового слова, которое она сказала, до каждой черты ее тела.

Для него женщина была просто объектом для завоевания.

Адрианна, вероятно, тоже через многое прошла. Судя по ее реакции, она определенно подвергалась сексуальным домогательствам много раз.

Она продолжила разговор.

- Ты когда-нибудь бывала в саду Сербии за Императорским дворцом?

Адрианна была озадачена. Принцесса совершенно отошла от темы. Она просто пыталась поиграть? Была ли это странная благородная привычка находить удовольствие в чьем-то несчастье, вовлекая его в ненужную болтовню?

И все же выражение лица принцессы было серьезным.

- Этот сад, созданный моим покойным дедушкой, и в настоящее время им управляет мой брат Парис. Есть только один посторонний, который может входить и выходить по своему желанию.

Сербский сад, построенный покойным императором для своей дочери Эллении, славился своим великолепием и красотой. Сад в полном цвету был настолько великолепен, что пленил бы любого, кто его увидел.

Однако он располагался в глубине дворца, настолько секретный, что только королевская семья могла войти в него. Гораздо меньше посторонних. Так что же принцесса могла иметь в виду, говоря о постороннем, который мог получить доступ к нему по своему желанию? Адрианна не могла этого понять.

- Это единственный друг моего брата, молодой герцог Гарет Лиефер. Но он ходит туда не один.

- Ни за что...

- Да. В небольшой пристройке, примыкающей к цветнику, мы иногда находим женские вещи или нижнее белье. Они определенно скоро появятся в дикой истории Гарета...

Мурашки поползли по телу Адрианны, когда Аполлония заговорила.

- Гарет любит хвастаться своими навыками обольщения. Он скоро вызовет тебя во дворец под предлогом того, что ты его сопровождаешь. Потом он отведет тебя в Сербский сад.

- Вы хотите сказать, что он планирует соблазнить меня… с садом? - растерянно спросила Адрианна.

- Ну, он называет это “соблазнением", но на самом деле он никак не мог завоевать сердца всех женщин, - сухо сказала Аполлония.

- И все же он хвастается, тем что ему всегда удавалось заполучить женское тело в Сербском саду.

- Это... это значит...

Лицо Адрианны было почти белым от страха. Аполлония ответила ей прямо.

- Потому что он не может насиловать женщин в Императорском дворце, так как там так шумно, поэтому он посадил цветы азелии в саду.

Адрианна выглядела ошеломленной. Цветок азелии был афродизиаком.

- Они являются мощным афродизиаком, но противоядие нетрудно найти. Если ты выпьешь его заранее, то сможешь удержать его от изнасилования.

Гарет, возможно, и был идиотом, но он не был настолько глуп, чтобы насильно изнасиловать женщину во дворце без каких-либо контрмер. Если бы его жертва закричала, его бы обнаружили.

Ошеламлённая Адрианна повернулась обратно к тропинке,оставив её позади. По сигналу Аполлонии Сид присоединился к ней.

- Вы только что посадили шпиона? - шутливо спросил Сид.

- Что ты имеешь в виду, шпион? Она хочет покончить с собой. Если она скорее умрет, чем будет с Гаретом, не думаешь ли ты, что я должна ей помочь?

- Эта девушка-та, которую герцогиня предложила молодому герцогу. Даже если бы ей удалось однажды сбежать от него, на этом бы все не закончилось.

- Ты уверен в этом? Гарет быстро теряет интерес. Тебе не кажется, что она будет в безопасности, как только ей удастся сбежать от него?

- Значит, раз она будет в безопасности, вы больше не будете ей помогать?

Он спросил это так, словно проверял ее, но выражение его лица говорило, что он уже знал ответ.

- Пожалуйста, внимательно следите за Гаретом, особенно в следующий раз, когда он войдет во дворец.

Сид гордо кивнул. После смерти покойного императора он был учителем Аполлонии, и они так сблизились, что он был практически ее отцом. Конечно, он все еще служил и уважал Аполлонию как своего хозяина. Он восхищался ее тонкостью и хладнокровием. Тем не менее, что он ценил больше всего из всех ее положительных качеств, так это ее мягкосердечный характер.

Она была из тех, кто старался как можно больше помогать другим, но при этом не заходил так далеко, чтобы подвергать себя опасности. Она помогала самым разным людям: от слуг, выгнанных императором, до слуг, жестоко избитых разгоряченным Парисом , до нищих людей, разбивших лагерь за пределами дворца. Она даже позаботилась о семье Сида, которая встретила враждебность императора только по той причине, что Сид был слугой Аполлонии.

Иногда она использовала фальшивые псевдонимы, а иногда пользовалась своей репутацией доброй, мягкосердечной принцессы, чтобы дать им денег или как-то иначе помочь, чем могла. Наследство, которое она тайно получила от покойного императора, быстро уменьшалось, но она не останавливалась.

Сид тоже не считал ее усилия напрасными. Чертой великого императора была забота о своих подданных. Это также было бонусом, что многие из людей, которым она помогла, стали ее информаторами, чтобы отплатить ей.

Он не знал, заметила ли она теплую улыбку, которую он ей подарил, но это не имело значения. Аполлония просто продолжала твердо идти вперед, как и всегда.

*****

Вериалу было скучно.

Шесть дней прошло с тех пор, как он провалил свою миссию и был заперт в комнате в Звездном дворце. Единственным человеком, которого он когда-либо видел, была Майя, которая приходила три раза в день, чтобы доставить ему еду. Седоволосый рыцарь запер дверь и поставил барьер вокруг Вериала, так что он мог свободно бродить по комнате, но он не мог даже приблизиться к двери.

Конечно, он не планировал бежать. Независимо от того, вернется он к Сафиру или нет, единственное, что его ждало, - мучительная смерть. Принцесса сказала, что вырастит его, но ему было трудно поверить, что герцогство Лиефер позволит этому случиться.

Как только он решил бросить все, он впервые в жизни почувствовал умиротворение.

Трехразовое питание. Пушистая кровать, набитая гусиными перьями. Место рядом со спальней, чтобы умыться. Все это было то, чего он никогда раньше не испытывал.

Что еще более важно, еда была удивительно вкусной. Его еда всегда была идеально сбалансированной, как и божественный обед, который он съел накануне. Индейка была идеально испечена, белый хлеб хрустящий и еще теплый из духовки, а свежие фрукты лопнули от сока у него во рту.

Он никогда раньше так не ел. И не только еда была великолепна - тарелки и стаканы были красиво расставлены. Даже если бы она была отравлена, он все равно не отказался бы от нее.

Не имея ничего другого, чем можно было бы занять его разум или тело, он испытывал мучительную скуку. Но он не мог выбросить эту девушку из головы.

Мягкий, спокойный голос. Ее худое, бледное лицо было насмешливым, но в то же время в нем почему-то чувствовалась печаль. Слегка приподнятые брови смотрели на него сверху вниз. Сверкающие малиновые глаза, которые почти могли заглянуть ему в душу.

Девушка, которая допрашивала его как взрослого, на самом деле была моложе его. Образ этой странной девушки все глубже и глубже проникал в его сознание.

И на шестой день она появилась.

Скрип…

Дверь распахнулась, и Аполлония сделала два шага в комнату. Она остановилась прямо перед барьером, за которым был заключен Уриэль, пододвинула стул и села. Затем она сделала знак мальчику, который прислонился к стене напротив нее, чтобы он тоже сел.

Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу с той ночи.

Мальчик был худее, чем она помнила. Его рост делал его похожим на взрослого, но он все еще излучал нежное чувство. Это только усиливало его красоту.

После нескольких дней отдыха у него был здоровый цвет лица, и его раненое плечо выглядело лучше.

“Похоже, ты хорошо поел”.

Мальчик сел на кровать и уставился на Аполлонию. Он не ответил. Она поняла, что ему, должно быть, было трудно определить, как правильно обращаться к ней или говорить с ней.

“Как тебя зовут?”

Мальчик не ответил. Он просто наклонил голову и слегка улыбнулся.

“Все в порядке, если ты не хочешь отвечать, но я здесь, чтобы сообщить тебе новости”. Она заглянула в его ангельские голубые глаза. Новость, которую она собиралась сообщить, была решающей, но реакция ее оппонента была непроницаемой.

“Сафиро мертв”.

Между ними воцарилось долгое молчание. Мальчик нахмурил брови.

"...Ты уверен?”

Она развернула портрет, который принесла с собой. Когда он увидел портрет мужчины средних лет, его глаза расширились.

“Сафиро - мастер маскировки, и лишь немногие люди знают его истинное лицо. Я даже не знаю, где он живет, не говоря уже о его внешности.”

Аполлония сложила газету и наклонилась к мальчику.

“Но человек на этом портрете умер вчера. Я уверен, что вы узнаете в нем Сафиро.” Она не дала ему возможности прервать ее.

“Ты пришел ко мне, как только банкет закончился. Это означает, что вы и ваш учитель уже были в резерве в столице, используя поддельную личность".

“…”

“Поэтому я посмотрел, не было ли каких-либо случаев убийства за последние несколько дней. Было три смерти, и одна из них умерла без ареста виновного".

Его зрачки задрожали.

“Твой учитель, нет, твой учитель… его больше нет в этом мире”.

Она вытащила из-за пазухи еще один блестящий предмет. Это был клык зверя, превращенный в ожерелье. Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, то увидел бы, что она испачкана кровью.

“Я взяла его с места преступления. Я уверена, ты узнаешь его."

Она бросила ожерелье на колени мальчику. Он неохотно взял ожерелье и осмотрел его.

"...Я понимаю”.

Она ожидала, что он будет эмоциональным. Злой, грустный, возможно, какая-то комбинация того и другого. Но он только горько усмехнулся и бросил ожерелье в угол кровати.

“И это все?”

“Почему я должен желать мирной загробной жизни мертвому ублюдку, который хорошо жил за счет страданий других?”

Было ли то, что она знала, неверным? Она думала, что подчиненные с промытыми мозгами были слепо преданы Сафиро. И все же мальчик перед ней явно его ненавидел.

—Я своего рода неудачник, — он заметил ее замешательство и объяснил.

—Я так хорошо сопротивлялся пыткам Сафиро, что был на грани смерти. Меня сочли неподходящим для того, чтобы стать его собакой, — его голос был спокоен.

—Но потом один из его правой руки умер… и некому было стать заменить его.

Аполлония медленно кивнула. Конечно, объяснение мальчика — это еще не все. Вполне вероятно, что причина, по которой Сафиро не воспитал его как свою собаку, была, вероятно, из-за нелепого таланта этого мальчика.

Тот, кто сломал барьер всего с двух попыток.

Ни она, ни Сид никогда не слышали о таком человеке. Ни покойный император, ни ее отец не могли соперничать с его гениальностью, а отцу не было равных в боевых искусствах на протяжении всей жизни. По крайней мере, до сих пор.

Поскольку мальчик спокойно воспринял смерть своего хозяина, она перешла к другой теме.

—Кому ты поклянешься в своей верности, если у тебя нет хозяина, а тот, кому ты служил, мертв? Лейферу?— Ее вопрос был прямолинейным. Когда мальчик услышал его, он только приподнял уголок рта. Он вел себя так, будто она только что произнесла нечто очень наивное.

— Ты знаешь, что умрешь самой мучительной смертью, какую только можно себе представить, если вернешься к Лейферу. Но я могу предложить тебе другой вариант.

Аполлония не дала ему времени ответить.

— Поскольку Сафиро мертв, в королевстве никто не знает твоего лица. Я могу дать тебе новую личность.

Мальчик усмехнулся.

— Твое имя и твое прошлое не имеют значения. Отныне живи только для меня. —Это было слишком простое требование, но другого выхода не было. Между ними не было доверия, и она не была достаточно лицемерной, чтобы шантажировать его, чтобы он уступил просьбе, используя свою жизнь и свободу в качестве залога.

Она нуждалась в нем. Но если мальчик откажется от ее предложения, она без колебаний убьет его.

Мальчик медленно поднялся с кровати. Он направился к Аполлонии.

—Си… — Аполлония инстинктивно позвала Сида в ответ на его внезапное движение. Но мальчик остановился прямо перед ней. Он постоял там некоторое время, посмотрел на нее сверху вниз и склонил голову перед лицом Аполлонии.

—Что ты делаешь…? — Аполлония попыталась заговорить, но мальчик насмешливо улыбнулся и склонил лицо набок. Он медленно протянул правую руку к Аполлонии и коснулся прозрачного барьера между ними. Если бы между ними его не было, то можно было бы легко принять действия мальчика за попытку поцеловать ее.

Это было слишком близко. Но Аполлония не отступила. Она отказывалась показывать какую-либо слабость. Когда они подошли настолько, чтобы услышать дыхание друг друга, он открыл рот.

— Думаю, я тоже прекрасен в твоих глазах?

Его спокойное замечание было тем, чего Аполлония не ожидала. Это совершенно не соответствовало ситуации. Но когда она это услышала, у Аполлонии не было иного выбора, кроме как внимательно вглядеться в его идеальные черты.

Он действительно был красив. Насмешливая улыбка, розово-красные губы и глаза цвета моря. Но по блеску презрения в его глазах было очевидно, что он пытался ее спровоцировать.

— Не будь таким наглым.

— Ты попросила меня быть твоим партнером.

—Это не то, что я имела ввиду.

Его насмешливая улыбка стала шире, и его горячее дыхание ударило Аполлонии в глаза.

— Я не буду добра к тем, кто не воспринимает меня всерьез, — сказала она и придвинулась ближе к барьеру между ними. Мальчик выглядел ошеломленным, как будто не ожидал, что она выступит против него.

— Ты просил меня убить тебя, верно? Если это действительно то, чего ты хочешь, скажи мне сейчас. Ведь у тебя есть два варианта. Ты можешь либо принять меня как своего хозяина и продолжать жить, либо умереть здесь, никогда больше не увидев дневного света. Конечно, я не ожидаю, что ты формально присягнешь мне на верность, как ты сделал с Сафиро, — ее голос был холодным. Улыбка исчезла с лица мальчика, как будто он ненавидел слово «хозяин».

— Ты ошибаешься в двух вещах, — выплюнул мальчик сквозь стиснутые зубы. Он медленно поднял левую руку.

— Первое заблуждение заключается в твоей способности легко убить меня, — в тот момент, когда последнее слово слетело с его губ, его рука начала светиться странным серебряным светом. Барьер сильно задрожал, когда он просунул сквозь него руку. В барьере образовалась брешь.

Раздался треск

Барьер разрушился в одно мгновение, а его остатки полетели на пол. Произошло то же, что и прошлой ночью. Но на этот раз в руке мальчика не было меча.

Он не дал Аполлонии времени позвать Сида, прежде чем схватил её за запястье и толкнул к стене.

Должно быть, он одарен чрезвычайно сильной магией, чтобы стало возможным разбить барьер не один раз, а дважды.

— Я могу разрушить твои преграды даже без меча. Хотя я никогда не видел никого, кто мог бы использовать эту технику.

Он наклонился вперед, когда говорил. Их лбы почти соприкасались. Она попыталась отдернуть руку, но у нее не вышло. Мальчик держал ее достаточно крепко, чтобы было трудно вырваться, но в то же время мягко, чтобы не причинить ей боли.

— Отпусти меня.

По ее команде мальчик тут же отпустил ее руку и сделал несколько шагов назад.

Шлепок!

Аполлония изо всех сил хлопнула его по щеке, как только он отошел. Его голова откинулась в сторону.

— Если ты когда-нибудь сделаешь это снова, ты испытаешь больше боли, чем когда-либо раньше. Никогда не прикасайся ко мне, если только не хочешь, чтобы тебя отправили обратно к семье Лейфер на жалкую смерть, — глаза Аполлонии холодно светились. Мальчик ничего не сказал. Его щека начала опухать.—Отличная работа.

— ... Что?

— Ты мог бы избежать моей руки, но остался на месте. Если ты не хочешь умирать, продолжай делать так же. Даже если тебе удастся меня подавить, за дверью еще несколько слоев преград, а потом Сид со своим арбалетом. Если тебе каким-то образом удалось пройти через все это, то есть Имперские Рыцари. Но ты даже не можешь иметь дело с Сидом, человеком, который пронзил твое плечо кинжалом.

Мальчик закрыл глаза и сделал еще один шаг назад. Казалось, он сожалел о том, что был так смел с Аполлонией, но, похоже, не испугался ее угроз.

—Второе заблуждение…— Он снова заговорил. На этот раз горькая улыбка скользнула по его губам. — Это то, что ты можешь сохранить мне жизнь. Он смеялся.

—Что это значит?

—От Лейфера невозможно уйти.

Мальчик оглядел комнату и медленно поднял руку, чтобы нежно коснуться шеи.

— Потому что им не нужно знать мое лицо, чтобы найти меня...

На его шее небольшая татуировка в форме лезвия слабо светилась красным.

— Эта метка связана магическим заклинанием. Обычно он невидим, но его можно показать, если владелец этого захочет. Раз ты это видишь, значит, меня ищут. Чем ярче свет, тем сильнее становится боль.

Аполлония протянула руку и мягко коснулась метки. Свет засиял немного сильнее, когда ее пальцы коснулись кожи.

— Как только владелец активирует метку и сделает ее сильнее, мне придется вернуться к ним. Если я этого не сделаю, боль станет такой сильной, что проще будет умереть, чем терпеть боль. У меня два варианта: погибнуть или вернуться.

Когда Аполлония поглаживала его метку, он выглядел почти как большая собака. Это совершенно не соответствовало ситуации.

—Это означает… у меня никогда не будет новой личности. Они всегда смогут найти меня.

Аполлония отдернула руку. На самом деле, она давно знала о метке.

— Итак, принцесса, я не могу быть твоим партнером. Я был бы признателен, если бы вы меня быстро убили… или, если нет, ты могла бы просто отправить меня обратно к Лейферу, чтобы я мог умолять сохранить свою жизнь.

Он закончил свою речь, стиснув зубы. Аполлония посмотрела на него. Его откровенность в отношении ситуации, должно быть, означала, что у него действительно не было воли к жизни.

Но что, если ситуация была иной, чем он думал?

Аполлония подняла голову:

— Ты не возражаешь, если я скажу сейчас?

Мальчик, который уже собирался вернуться в постель, удивленно повернулся к ней.

— Тебе еще есть что сказать?

— Ты не выслушал всех условий моего предложения, — она указала на него, и он повернулся к ней лицом. Он смотрел на нее, ожидая.

— Если ты решишь следовать за мной, я ожидаю, что ты будешь мне подчиняться. Но я не такая, как моя тетя.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я не собираюсь высекать клейма на твоем теле и не буду мучить тебя, чтобы заставить следовать моим командам. Если когда-нибудь наступит время, когда ты действительно не сможешь повиноваться моим приказам, я дарую тебе чистую смерть, как ты и хотел.

Мальчик посмотрел на нее мутным взглядом.

— Разве ты не слышала, что я сказал? Я…

Его голос слегка дрожал, но Аполлония внутренне улыбнулась.

—Есть два способа снять проклятую метку. Как ты знаешь, первый метод — через твою смерть.

Аполлония вспомнила, что бормотал Гарет в последний раз, когда был пьян…

«Есть способ убедиться, что животные никогда не сбегут. Ошейники... можно снять только кровью Лейфера. Если раб попытается сбежать без разрешения хозяина, он умрет».

Он насмехался, что ни он, ни Петра никогда не прольют ни капли крови за этих животных. Все присутствовавшие тогда думали, что это просто пьяная чепуха, но и половины не знали. У каждого заклинания был ключ для его отмены, и Гарет поделился с ним ключом от проклятой метки.

— Другой способ снять заклятие… это использовать кровь семьи вашего хозяина.

Мальчик какое-то время ошеломленно смотрел на нее. Потом покачал головой и рассмеялся:

—Нет смысла пытаться это сделать. Никто с кровью Лейфера никогда не освободит меня.

— Нет, в этом ты ошибаешься, — она медленно поднялась со стула и наклонилась к нему.—Потому что кровь Лейфера течет и по моему телу.

Аполлония вспомнила кое-что из колдовства, которое она изучала в детстве под строгим руководством своего дедушки. Без помощи настоящего колдуна снять заклятие было невозможно, но она хорошо разбиралась в теории.

У каждого заклинания был ключ, чтобы отменить его. Это зависело от намерения и способностей человека, наложившего заклинание. Заклинания были относительно сложными и часто дорогими для сотворения, но как только ключ был найден, их отмена становилась невероятно легкой.

Семья Лейфер полностью владела каждым из волков Сафиро, заклеймив на них проклятие. Они выбрали свою кровь в качестве ключа к его высвобождению, поэтому снять проклятие могли они и только они. Это не могло быть сделано только из-за безрассудной случайности. Такая техника использовалась в древние времена влиятельными семьями. На протяжении поколений это держалось в строгом секрете, но Аполлонию научил многим тайнам империи ее покойный дедушка. Она хорошо знала технику.

Поэтому, когда дедушка много лет назад рассказал ей о волках Сафиро, она смогла угадать ключ. Пьяная речь Гарета только подтвердила ее подозрения.В качестве ключа можно было использовать только кровь прямого потомка. Но Аполлония была дочерью Гая Лейфера, который когда-то был главой семьи. Не было более надежного ключа, чем этот.

— Эта метка. Я могу стереть ее.

Мальчик скептически отнесся к ее словам.

—Мне нужен колдун, поэтому я не могу сделать это прямо сейчас. Просто подожди несколько дней.

—Сколько дней?— спросил мальчик, который еще несколько мгновений назад был уверен в своей гибели, качая головой. Он не мог поверить, что всего за несколько дней она сотрет клеймо, которое, как он думал, свяжет его навсегда.

—Церемония моего совершеннолетия состоится через семь дней… за это время я приведу колдуна. До этого реши, действительно ли ты хочешь умереть, даже после того, как твоя метка будет удалена.

Аполлония усмехнулась. Мальчик все еще выглядел ошеломленным.

—О, и… — она обернулась, когда подошла к двери, чтобы выйти из комнаты, как будто думала, что добавить. — Правильный титул для обращения ко мне — «Ваше Высочество», и впредь обращайся ко мне с уважением, которого заслуживает мое положение.

(Прим англопереводчика: Это потому, что до сих пор он разговаривал с ней неформально и называл ее «ты», что неуважительно.)

—Что ты имеешь в виду…

—Мне жаль, что я родилась в то время, когда мой народ страдает. Но я не могу допустить, чтобы люди подрывали мой авторитет.

Аполлония снова подошла к барьеру и встретилась взглядом с мальчиком:

— Тебе решать, выбирать меня своим владельцем или нет. Но если ты когда-нибудь снова назовешь меня «ты», я воткну тебе кинжал в правое плечо, чтобы соответствовать кинжалу в твоем левом.

Увидев ее холодное выражение лица, мальчик нахмурил брови, но не ответил. Она смотрела на него еще мгновение, затем повернулась и взялась за дверную ручку.Как только она потянула за ручку, позади нее раздался тихий шепот.

—Уриэль Биш.

—…Что ты сказал?

— Это… мое имя.

Он споткнулся, чтобы закончить предложение, и выглядел недовольным. Но уже не цинизм, злоба или недоверие стояли на его лице; вместо этого, возможно, в его прекрасных глазах мелькнула надежда.

—Уриэль Биш, — она медленно произнесла имя. — Я Аполлония Алистер Фердиан.Как в день их первой встречи, их взгляды встретились. Но на этот раз в них было чувство товарищества.

***

Когда Аполлония ушла, Уриэль снова рухнул в постель.

—Ха... — он глубоко вздохнул. Трудно было поверить в то, что только что произошло. Он никогда не думал, что будет способ удалить его метку.

Когда он закрыл глаза, перед его мысленным взором возникло лицо Аполлонии. Это было лицо, на котором он зацикливался на протяжении нескольких дней, но снова увидев ее, чувство очарование возобновилось.Она была и холодной, и доброй. Расчетливой, но в каждом ее действия была теплота. Когда Аполлония рассказала ему о смерти Сафиро, он сначала подумал, что она холодна и бессердечна, но теперь понял, что девушка смотрела на него с состраданием.

Она хладнокровно пригрозила убить его, если он не послушается ее, но, с другой стороны, это была добрая угроза. Чистая смерть была легкой; сильно отличается от этого ублюдка Сафиро. Если он считал кого-то полезным, Сафиро использовал любые грязные средства, чтобы сохранить им жизнь. Он проработает их до костей, чтобы удовлетворить свои собственные интересы.Уриэль поднял обе руки к потолку и осторожно постучал кончиками пальцев вместе. Он все еще мог ощущать призрак прикосновения, когда схватил ее за запястье. Он смог пробить барьер врага, но как только увидел ее ошеломленное выражение лица, не смог идти дальше.

«Отпусти меня».

В ту секунду, когда она приказала ему это сделать, он попятился, послушно следуя приказу Аполлонии освободить ее. Можно было даже подумать, что это она оставила метку на его шее.Уриэль горько рассмеялся про себя. Он уже подчинялся Аполлонии, даже когда не соглашался.«Мастер».

Знакомое, но отвратительное слово.Но в тот момент слово переплелось с чарующими алыми глазами Аполлонии и пронеслось в голове Уриэля. Эти глаза, которые воплощали в себе и холод, и тепло, почти заставляли слово звучать сладко.Уриэль хотел увидеть улыбку в этих глазах. Это был такой невероятный поворот событий.

***

Женщины Самарской империи совершали церемонию совершеннолетия по достижении ими семнадцатилетнего возраста.Церемония совершеннолетия означала, что они были достаточно взрослыми, чтобы выйти замуж, и что они могли начать общаться с людьми за пределами своей семьи. В некоторых случаях это означало, что женщины, особенно те, кто носил титулы, могли, наконец, официально проявить свою власть и сбежать из-под тени своих опекунов.

Как и любая женщина, Аполлония с нетерпением ждала своего совершеннолетия. Но не потому, что она мечтала о романе с «прекрасным принцем», и не потому, что ей хотелось, чтобы ее поздравляли гости и надевали роскошное платье.

В южной части Империи находилась территория, подаренная ей покойным императором. Поскольку она была слишком молода, управление территорией ранее было делегировано местному чиновнику, но после церемонии совершеннолетия она захотела посетить землю и официально стать ее сюзереном.

Она была единственной наследницей своего деда Паскаля III, поэтому до его смерти ей было подарено много земель. Ее доли обширных земель, содержащихся в Империи, в основном находились в центральной части столицы и на плодородном востоке. Но после смерти предыдущего императора Гай постепенно, понемногу крал участки ее земли и отдавал их своим самым любимым слугам.

Его оправданием было то, что она была слишком молода, но затем он отдал часть земель Пэрису, который был всего на несколько лет старше ее. Чтобы избежать общественного внимания, Гай покинул свою провинцию Лишань на юге, которая была самой большой провинцией в империи.

Но это была бесполезная территория. Общественный порядок был ужасен, а земля — бесплодна. Провинцию оставили на произвол судьбы. Без связи со столицей она стала бы пристанищем для воров и бандитов.

— Это напоминает слухи. Здесь район, наполненный преступниками, где часто случаются стихийные бедствия. Это очень опасное место, — Сид только что вернулся из поездки в провинцию.

— Но дедушка дал мне его.

— Может быть, он у тебя до сих пор лишь только потому, что больше территория никому не нужна?

—Это возможно.

Но Аполлонии очень хотелось побывать там и увидеть все своими глазами. Она никому об этом не говорила, даже Сиду, но дедушка рассказал ей секрет о Лишане. Его слова живо звенели в ее ушах: «Самое опасное место. Непроходимое место. Место, которое никто не может предсказать. В этом месте я спрятал частичку сердца империи».

Паскаль III часто говорил такие вещи в присутствии Аполлонии, когда был жив. Иногда он напевал слова как песню, а иногда бормотал их себе под нос, как будто разговаривал сам с собой. Но он никогда не произносил эти слова ни перед кем, кроме Аполлонии. Как будто эта загадка была только для нее.

В последний раз она слышала эти слова… за мгновение до его смерти. Всего несколько часов назад Гай убил ее мать Элению на ее глазах, а она пряталась в комнате дедушки. Он утешал ее, и она повторяла ему слова сквозь слезы. Это было ее последнее воспоминание о Паскале III. Так что важно было увидеть землю, даже если она представляет опасность, иначе загадка стала бы бесполезной.

И если бы имелась возможность, то было бы правильным использовать человека, которого она хотела сопровождать.

— Волшебник готов? — спросила она Сида.

—Конечно.

Он притворится одним из членов моей семьи.Аполлония и Сид улыбнулись.После церемонии совершеннолетия, когда она могла делать все, что хотела, ей нужно было найти способ противостоять императору. Если ей удастся заполучить Уриэля Биче, это станет идеальным началом ее плана.

***

Церемония совершеннолетия принцессы должна была стать великолепной вечеринкой. Хотя это и не так грандиозно, как могло быть, поскольку она не была в фаворе у императора, это все равно было бы довольно щедро. Ведь она — единственная принцесса империи.

Прошло совсем немного времени с приветственного приема королевы, но приглашенные дворяне не хотели упускать возможность произвести впечатление на влиятельных людей. Так что неудивительно, что в день ее совершеннолетия бесчисленные кареты лихорадочно проносились через дворцовые ворота. Однако хаос был полезен для Аполлонии, поскольку ей нужно было тайком протащить волшебника.

— Как жаль… Я хотел начать день с того, что увидел Ваше Высочество в платье для совершеннолетия!Сиду поручили сопровождать ее во дворец на церемонию, и он ворчал на нее, пока они шли.

—Это просто белое платье с кружевами. Это скучно.

— Нет, само платье не имеет значения! Важно то, как ты в нем выглядишь. Кстати, почему я так вложился в женское платье? — он смеялся.

— Сейчас я тоже ношу платье. Чем это отличается?

—Конечно, во всей империи нет другой женщины, столь равнодушной к своему взрослению, как вы, ваше высочество...

Аполлония возразила, что уже несколько месяцев с нетерпением ждет церемонии совершеннолетия. Но Сид возразил ей.

—Заинтересованность во взрослом возрасте отличается от заинтересованности в самой церемонии, — казалось, он хотел сказать еще что-то, но после этого замолчал. Он рано покинул Звездный дворец. Сид не думал, что Аполлония будет его больше слушать. Конечно, перед уходом он не забыл напомнить ей остерегаться мужчин.

На самом деле это не было необходимым напоминанием для того, кто всю свою жизнь пытался не умереть от рук своего вероломного отца, но Аполлония все равно поблагодарила его и отослала.В тот вечер приготовления были завершены, и Аполлония вошла в банкетный зал вовремя.

За свою жизнь она побывала на многих банкетах, но хозяйкой была впервые. Даже ее банкеты по случаю дня рождения были просто предлогом для общения дворян, так что никто не заботился о ней.

Но на этом банкете, церемонии ее совершеннолетия... она впервые привлекла всеобщее внимание. Император послал к ней искусную служанку, и Аполлония провела целый день, преображаясь под опытными руками служанки. Макияж, который она нанесла, превратил Аполлонию в прекрасную девушку с сияющей кожей и розовыми щеками.

— Вы должны набрать вес, — прямо сказала ей служанка.

Впрочем, это не имело большого значения. То, что она создала, было шедевром. Аполлония была одета в белоснежное платье, олицетворяющее чистоту. Украшенное сверкающими бриллиантами, оно мерцало в вечернем закате. Ее лоб был увенчан лавровым венком из тонко выкованого золота. Все это только усиливало красоту Аполлонии.

Как только она вошла в банкетный зал, ее окружили молодые люди, забрасывающие просьбами потанцевать. Другие девушки, ровесницы, также расхваливали ее красоту и самообладание.

—Приветствую Солнце Империи, — когда Аполлония поздоровалась с императором, бездельничавшим на своем троне в конце зала, он выглядел пораженным. Рядом с ним сидела Петра, которая, как всегда, напряженно смотрела на нее.Аполлония не видела ни одного из них после инцидента с убийством. Но когда она вернулась в Звездный Дворец, показав им свою рану, слуга сказал ей, что Петра часто встречалась с императором. Должно быть, они что-то замышляли.

Аполлония не знала, что между ними происходит, но сомневалась, что Петра попытается убить ее во второй раз. Новость об инциденте пронеслась по королевству, как лесной пожар.

— Ты стала взрослой, — Император говорил с видом заботливого отца, а сидящие за ним королевы радостно улыбались.

— Это все из-за доброты Вашего Величества, — ответила Аполлония. Казалось, он не заметил ее сарказма.

— У меня есть хорошие известия для тебя. Прекрасная новость, которую нужно объявить на сегодняшнем банкете, — Император снова улыбнулся.

—Должно быть, это действительно что-то хорошее, если отец так говорит, — ответила она с возбужденным выражением лица. Они словно участвовали в битве желаний, и Аполлония была уверена, что не проиграет.

Но после того, что он сказал дальше, она могла только смотреть в шоке.

— Тебе пришло письмо с предложением, — Император ухмыльнулся ей. — Тебе скоро придется готовиться к помолвке.

Петра, стоявшая рядом с ним, довольно улыбнулась. Уголок ее рта дернулся вверх.

—Предложение… от кого? — Аполлония не могла сдержать дрожь в голосе. К счастью, Гаюс и Петра предположили, что это была возбужденная реакция робкой девушки.

— Наследному принцу королевства Бьорн 23 года, и, похоже, его личность очень похожа на твою. Он посетит империю через несколько месяцев, и именно тогда сделает официальное предложение. Должно быть, ты уже в ожидании.

— Так Вы уже решили?

—Да. Петра поможет тебе с подготовкой, так что постарайся.

Какая личность ей бы подошла? Бьорн был богатым королевством, основным экспортным товаром которого было оружие, и у него был процветающий деловой район. Она глубоко вздохнула. Несмотря на замешательство, Аполлония попыталась понять, почему решение о помолвке было принято так быстро.

—Поздравляю, Ваше Высочество, — когда Петра поздравила ее с натянутой улыбкой, Аполлония поняла.

Ее ранний брак был соглашением, которое заключили Император и Петра.

Петра увидела в ней угрозу, и письмо с предложением пришло как раз вовремя.

— Да, поздравляю, Ваше Высочество.

Королевы позади него пытались польстить Аполлонии. Император посмотрел на нее надменно, словно хотел, чтобы она поскорее сказала спасибо, а потом исчезла из виду.

—Отец, — Аполлония на мгновение задумалась, затем спокойно улыбнулась, — Я слышала, что у принца Бьорна властный вид, и он опытный мастер боевых искусств.

Конечно, она никогда не слышала ничего подобного. «Эффект присутствия» в качестве комплимента использовался только тогда, когда нечего было больше хвалить в человеке благородного происхождения, а история о боевых искусствах была просто чем-то, что она выдумала, учитывая, что оружие было специальностью Бьорна.

Аполлония не собиралась выходить замуж. Но преимущества этой ситуации были очевидны.

Петра больше не будет пытаться убить ее. В тот момент, когда она обручится с принцем, ее безопасность станет важным дипломатическим вопросом для Бьорна. Она нашла неожиданный щит.

Кроме того, брак женщины из королевской семьи больше похож на торговлю. Поскольку помолвка была решена быстро, Гаю и королю Бьорна предстояло обсудить множество деталей. Обычно помолвка разрывалась, если две вовлеченные стороны не могли договориться об условиях сделки.

— Ты должна развивать и улучшать качества невесты, чтобы прославить империю, — Император выглядел довольным.

—Спасибо за заботу, отец. Но у меня есть просьба, — она изящно поклонилась.

— Пожалуйста, продолжай.

— Я хотела бы посетить провинцию Лишань, оставленную мне моим дедом, покойным императором. Как только я выйду замуж, я не смогу вернуться туда, потому мне хотелось бы хоть раз выполнить свой долг в качестве владелицы этой территории».

— Однако это опасная провинция.

— Боюсь, она быстро придет в упадок , если я оставлю её в покое. Кроме того, это единственная земля, оставленная мне дедом, которую я до сих пор сохраняю, и я чувствую себя странно близкой к ней. Если вы позволите, я обещаю вернуться до того, как приедет посланник Бьорна.

Император поднял одну бровь. Паскаль III, возможно, оставил ей много других земель, кроме Лишаня, но все присутствующие наверняка помнили, что их отобрал сам Император.

Если он попытается ограничить ее власть над провинцией Лишань перед столькими людьми, было очевидно, что его заклеймят как отца, слепого к собственности своей дочери. Конечно, это не было ложным обвинением.

Он посмотрел на свою дочь с милостивой и сострадательной улыбкой.

— Как отец, мое сердце разрывается из-за того, что ты идешь в это опасное место, но я ничего не могу с собой поделать. Если ты захочешь взять в сопровождение Имперских Рыцарей, я позволю это.

В отличие от Петры, которая всегда была жесткой и отстраненной, игра Императора с годами становилась только лучше. Аполлония снова поклонилась и удалилась. Она получила то, что хотела.

***

Банкет закончился без сучка и задоринки.

Аполлония сохраняла видимость доброты, танцуя со всеми присутствовавшими молодыми аристократами, и в ответ все, кого она встречала, дружески приветствовали ее.

«Поздравляем с помолвкой, Ваше Высочество!»

К тому времени, когда Аполлония услышала те же слова, а затем застенчиво улыбнулась — примерно семьдесят три раза — она, наконец, смогла выбраться из банкетного зала.

Конечно, банкет продлится всю ночь, но ей было чем заняться.

— Ах, простите мою грубость, Ваше Королевское Высочество!

Это ее двоюродный брат Гарет Лифер хлопнул ее по плечу у дверей банкетного зала.

Он никогда не обращался с принцессой так, как подобает ее рангу, с тех пор, как ему исполнилось девять лет. Он был двоюродным братом и лучшим другом Пэрис, поэтому вел себя как принц. Его золотые глаза, как и у его матери, были тусклыми. Должно быть, он выпил много алкоголя в ту ночь.

— Куда вы идете, кузен?

Гарету было не свойственно покидать дворец в то время, когда банкет был далек от завершения. Толпы людей все еще кружили по коридору, в котором они стояли.

— Я собираюсь подышать свежим воздухом. Я слышал, ваша помолвка была решена?

Его глаза сияли, когда он смотрел на Аполлонию. Они знали друг друга всю свою жизнь, так как в детстве он часто бывал во дворце, но его взгляд на Аполлонию отличался от взгляда Петры или императора.

— Вы стали такой красивой. Зачем они отправили вас… — говоря, он потянулся, чтобы коснуться лица Аполлонии. Он смотрел на нее так, словно девушка была его добычей. Конечно, он делал это с любой, с которой встречался. Это была не только она.

— Моя помолвка с Бьорном вас не касается. Вы просто пьяны.

Его лицо сморщилось, когда Аполлония отвернулась от него и поспешно покинула дворец. Она оглянулась на него и увидела, что он опирается на другого человека, когда они возвращаются во дворец.

— Как грубо...

Она вздохнула и направилась в Звездный дворец, чтобы назначить встречу с Сидом.

Но, секунду…

Она не ушла далеко, когда ей в голову пришла внезапная мысль. Человек, что помогал Гарету… она выглядела знакомой. Ее светлые волосы и маленькое телосложение напомнили ей о служанке, которую она встретила перед императорским дворцом не так давно.

Адриана Риз

Аполлония выругалась про себя. Банкет, посвященный церемонии совершеннолетия принцессы — хороший день, чтобы соблазнить кого-то незаметно. Все внимание направлено лишь на банкетный зал.

Он выглядел пьяным и не совсем в здравом уме, но это, должно быть, часть его плана — подобрать молодую служанку и привести ее с собой на банкет под предлогом того, что она его сопровождает. Теперь стало ясно, куда они направляются.

Дойдя до Сербского сада, она увидела две тени, скользнувшие в темноте. Меньшая фигура пыталась сопротивляться большей, но это было бесполезно.

Аполлония хотела окликнуть их, но передумала. Сад даже не принадлежал ей. Какой смысл было пытаться это защитить?

— Ваше Королевское Высочество…?

Из размышлений ее вывел знакомый голос позади нее. Она обернулась и увидела Нишу, младшего брата Гарета.

— Почему вы не в банкетном зале? — спросил он ее с любопытством.

Он был ребенком, который ненавидел толпу и шум, и, должно быть, выходил подышать свежим воздухом.

В тот момент, когда Аполлония увидела его лицо, ей в голову пришла идея.

—Я ищу свое украшение для волос. Кажется, я случайно уронила его в Сербском саду. Не могли бы вы помочь мне найти его?

Она указала на то место, откуда еще мог быть виден Гарет. В отличие от своей матери и брата, он был еще молод и чист. Он кивнул и побежал туда, куда она указывала.

Через мгновение выбежал Ниша. Он выглядел потрясенным:

— Ваше высочество! Внутри, внутри… человек!

— Что вы имеете в виду под человеком? Только императорская семья может войти в это место.

— Я говорю правду! Внутри был человек! Что, если это вор?

Молодое лицо Ниши дрогнуло, когда он схватил Аполлонию за руку. Она посмотрела на него сверху вниз и попыталась изобразить ужас.

— Если там действительно есть человек… кто-то пытается ворваться в императорский дворец?!

Глаза Ниши расширились.

— Тогда… я должен сообщить принцу Пэрису…

Как только Аполлония кивнула ему, Ниша побежал обратно в банкетный зал и дернул за рукав Пэриса, который болтал с кем-то в коридоре.

—Ваше высочество!

Молодой человек, который повернулся, чтобы посмотреть на Нишу, был похож на Гарета, но имел гораздо более тонкие черты лица.

Пэрис Вианас Фердиан. Следующий император.Мужчина, у которого были светлые волосы, как у Аполлонии, был окружен другими молодыми людьми примерно одного возраста. Он родился со светло-каштановыми волосами, но после смерти матери их цвет изменился. Император утверждал, что такое появление его королевской черты было связано с тем, что Пэрис поздно расцвел. На самом деле было много людей, чьи черты проявились поздно, поэтому все поверили его словам.

— Что происходит, Ниша?

Пэрис и дворяне вокруг него обратили внимание на ребенка. Все произошло именно так, как и планировала Аполлония.

— Я видел людей в Сербском саду! Там должен быть вор!

— Успокойтесь и уточните. Был ли там только один человек? Как они выглядели?

Аполлония потрепала волосы Ниши, чтобы успокоить его.

— Выглядело так, словно там мужчина и женщина, ваше высочество.

Лицо Пэрис потемнело. Он уже знал, что злоумышленником был Гарет. Он всегда игнорировал вторжения Гарета. Но пока Ниша утверждал, что видит и тень женщины, было трудно защищать Гарета. Признание того, что он позволял женщинам входить в любимый сад покойной принцессы Элении, разрушило бы его репутацию.

— Давайте вызовем охрану!

Не зная мыслей Париса, дворяне вокруг него были в ярости.

— Вор в Сербском саду?! Как они смеют прикасаться к вещам Ее Величества! У них должно быть желание смерти!

—Если это воры, зачем им ходить в сад? Я уверен, что это должен быть гость, который напился и пошел не в ту сторону.

Пэрис пытался их задобрить, но гости не унимались.

— Но, Ваше Высочество, сад — это лабиринт. Тем, кто не знает дорогу, будет трудно найти вход. Даже если там не вор, это должно быть заранее спланировано кем-то с плохими намерениями. Мы должны убедиться, что это никогда не повторится

Они бросились в императорский сад. Пэрис, Аполлония и Ниша последовали за ними. Как только они подошли к входу в сад, они услышали женский голос.

Но крик, разорвавший воздух, был таким сдавленным, что они едва могли понять ее слова.

— Милорд, пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня!

Крик, эхом разнесшийся по саду, был достаточно громким, чтобы чуть не сломать чью-то барабанную перепонку. Но его быстро оборвал мужской голос.

—Заткнись, сука! Каждый раз, когда ты будешь сопротивляться мне, я снова ударю тебя.

Шлепок!

—Ах!

Когда охранники и гости услышали его пощечину, они нахмурились. Пэрис тоже.

Он позволил Гарету, своему другу и кузену, привести в сад женщину. Но он никогда не позволял словесных оскорблений или нападений. Господи, он ненавидел иметь дело с такими ситуациями…

— Ваше Высочество, мы ждем ваших приказов.

Пэрис заколебался и выругался себе под нос. Ему ничего не оставалось, как отдать приказ.

— Приведи их мне.

Мгновение спустя охранники потащили вперед Гарета, который боролся и яростно кричал, и Адриану Риз. Ее лицо было покрыто синяками, а по щекам текли слезы. Ее одежда была разодрана и сорвана. Лицо Ниши побледнело, когда он увидел их двоих.

— Отпусти! Отпусти меня! Разве ты не знаешь, кто я?!

Он явно был пьян. Но как только он увидел холодное лицо Пэрис, он перестал сопротивляться.

— Вы… Ваше Высочество Принц…

Кулак Пэрис ударил Гарета в лицо прежде, чем последнее слово сорвалось с его губ.

Треск!

—Ух!

—Что за чертовщина!

Пэрис схватил Гарета за воротник и рванул вперед. Гарет нервно посмотрел на него. Значение взгляда, который он увидел в глазах Париса, было ясным.

«Ты во всем виноват. Не смей пытаться обвинить меня в этом».

Пэрис яростно тряс своего кузена, голова Гарета моталась из стороны в сторону от силы ярости Пэрис. Он швырнул Гарета на пол.

— Ты серьезно пытался изнасиловать женщину в моем саду?

Гарет моргнул, затем отчаянно замотал головой, когда понял, что происходит.

— Это все моя вина, Ваше Высочество. Этого больше не повторится.

В сад стало стекаться все больше людей. Кто-то из гостей пытался успокоить Пэрис.

— Ваше Высочество, это была ошибка молодого герцога. Давайте вернемся, пока Его Величество Император или Герцогиня не увидели, что произошло.

— Она все равно его горничная, ваше высочество. Ей не поможет, если ты придашь большое значение этому маленькому инциденту.

Аполлония знала, что Пэрис прислушается к их совету и сделает вид, что у него нет другого выбора, кроме как сделать это. Он не был особенно более нравственным, чем Гарет. Однако Гарет все делал все делал согласно своим инстинктам. Пэриса больше интересовало сохранение лица.

Другими словами, ему было все равно, что случилось с этой женщиной, лишь бы он мог доказать всем, что он праведный принц, который не потерпит такого поведения. В этом отношении он был очень похож на императора. Результат будет одинаковым, что бы он ни делал, так что ему пришлось воспользоваться ситуацией.

— Брат, давайте сначала отправим обратно Гарета.

Зрители кивали, когда она говорила. Пэрис, казалось, немного расслабился. Никто не стал бы винить его, если бы его невинная сестра и главная достопримечательность банкета совершеннолетия была тем, кто просил об этом.

— Но я собираюсь взять этого ребенка и лечить ее. Я не могу вернуть ее нашей тете в таком виде.

Она сняла пальто и накинула его на Адриану, которая дрожала на полу. Пэрис кивнул и посмотрела на Гарета.

— Не подходи больше к моему саду. Я разберусь с тобой позже за твое преступление, запятнавшее достижение совершеннолетия Нии.

И это был конец. Гости вернулись в банкетный зал, восхваляя как доброту Аполлонии, так и уравновешенность и достоинство Пэриса. Пэрис преподал урок Гарету Лиферу, который сорвал банкет и чуть не совершил грех изнасилования в императорском дворце.

— Ваше Высочество, эта женщина…

Служанка, оставшаяся в саду, нервно взглянула на Аполлонию после того, как она заговорила. Аполлония посмотрела на Адриану, которая выглядела так, будто потеряла сознание. Она смогла спасти ее только потому, что оказалась в нужном месте в нужное время. Она не была уверена, что сможет предотвратить это снова.

— Отведи ее в Звездный Дворец и позови доктора, — вздохнула Аполлония. Она не могла просто оставить эту несчастную жертву Петры страдать.

Близилось к полуночи.

Уриэль, Сид и необычный старик сидели вместе в комнате парня. Грязные белые волосы старика развевались в воздухе, пока он поглощал еду, которую Майя принесла несколькими минутами ранее. Уриэль и Сид уставились друг на друга поверх головы мужчины.

— Ее Высочество сказала мне, что наконец-то смогла тебя усмирить. Но, глядя на тебя сейчас, я не думаю, что это так.

— Я не собираюсь быть прирученным тобой.

— Твои манеры совсем не улучшились… какого черта Ее Высочество увидела в тебе?

— Почему я должен кланяться тебе, если мне не было приказано чтить тебя?

— Указ? О чем ты говоришь?

— Приказ от Аполлонии Алистер Фердиан.Сид Байан когда-то был известен как демон поля битвы. Но провокация Уриэля заставила его пошатнуться. Он откинулся на спинку стула и потер затылок.

— Как ты смеешь произносить ее имя своим грязным ртом, — почти задыхаясь, проронил Сид.Уриэль небрежно прислонился к стене, наслаждаясь реакцией Сида.

*Отрыжка*

Сид хотел сказать что-то еще, но его оборвали. В этот самый момент старый волшебник рядом с ним слизнул с пальцев последнюю крошку яблочного пирога Майи и срыгнул.

— Если бы я не знал лучше, я мог бы подумать, что ты здесь только для того, чтобы проесть себе дорогу в нашей кладовой. Ты голодал несколько дней или что-то в этом роде? — спросил Сид и вздохнул.

Он пропустил банкет, поэтому все еще был голоден. Он хотел кусок этого яблочного пирога.

—Такие люди, как я, должны есть, пока могут.

Старик замаскировался под гостя, но на самом деле был нищим. Он хвастался своими экстраординарными познаниями в колдовстве, но ему не хватало ни таланта, ни искренности, чтобы делать на этом деньги. Аполлония признала его потенциал несколько лет назад и поддержала его деньгами и едой.

Сид цокнул языком и подтолкнул к себе оставшуюся куриную тарелку.

— Ешь больше. Таким образом, ты сможешь избавиться от заклинания.

Пока Сид ворчал себе под нос об Уриэле и старике, Майя постучала в дверь.

— Ее Высочество здесь.

Трое поднялись со своих мест. Волшебник протянул руку и медленно вытер свои сальные руки о дорогую одежду Сида, когда тот поднялся. Уриэль хотел сесть обратно, но Сид схватил его за воротник и поднял.

Ссоры между ними тремя прекратились, как только вошла Аполлония.

— Извините, я запоздала. Я столкнулась с некоторыми неожиданными обстоятельствами.

Все трое уставились на нее, замерев. У них было одинаково шокированное выражение лица.

— Вы… Ваше Высочество… — Слезы навернулись на глаза Сида. Было трудно понять его слова из-за переполнявших их эмоций. — О боже мой... Эта жизнь стоила того, чтобы ее прожить. Не могу поверить, что наконец-то наблюдаю, как вы взрослеете…

— Вы говорите странные вещи, молодой человек. Вам очень идёт, Ваше Высочество.

Волшебник вытер рот от крошек и грациозно поклонился Аполлонии. Он как будто стал совсем другим человеком.

—Кажется, задержка того стоила. Похоже, вы подружились, пока ждали.

Затем Аполлония повернулась к Уриэлю.

— Прости, что заставила тебя ждать. Как твоя татуировка?

Он не слышал, что она сказала. Он все еще был сосредоточен на том, как изменилась Аполлония.

Раньше на ней было темное консервативное платье, закрывавшее все до запястий. Но сейчас на ней было белоснежное платье с рукавами, обнажавшими плечи. Ее щеки сияли бледно-розовым румянцем, а ее блестящие светлые волосы были заплетены в венок вокруг ее головы. Золотая лавровая корона покоилась на ее лбу.

Она была так прекрасна, что он не мог отвести взгляд. Говорили, что она была потомком Аполлона, и в тот момент ее красота была близка к красоте самого бога. Ее элегантность и чистота были настолько совершенны, что он почти мог видеть, как они сияют вокруг нее в великолепном золотом ореоле.

— Что с твоей татуировкой?

Только после того, как она повторила свой вопрос, Уриэль смог отвести от нее взгляд и повернулся к ней затылком. Его шея горела яростно-красным.

— Разве это не больно? — спросил волшебник.

— Да. Почти невыносимо. Чем дольше я сопротивляюсь, тем хуже становится, — Уриэль морщился, даже когда говорил.

— Ах… так работает проклятая метка. По прошествии достаточного количества времени боль становится настолько ужасной, что владелец скорее умрет, чем продолжит ее терпеть. Так, он либо пойдет к первоначальным владельцам, чтобы остановить боль, либо покончит жизнь самоубийством».

Волшебник медленно прошел в центр комнаты и огляделся.

— В таком случае, могу я начать? — его взгляд остановился на Аполлонии.

Возможно, потому что Сид был рядом с ней, она не боялась Уриэля. Она без колебаний вошла в комнату и резко остановилась прямо перед ним. Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу с момента их первой встречи.

— Ты готов? — спросила она. Ее голос не был громким, но в нем было сильное, властное присутствие.

Уриэлю было трудно сосредоточиться на ее словах. Не помогло и то, что она подошла к нему так близко. Она продолжала говорить с ним, как будто совсем не чувствовала себя неловко из-за ситуации.

— Я должна предупредить тебя еще раз: ты не имеешь права отказаться от этого. Если ты все еще хочешь умереть, даже после того, как татуировку удалили, скажи мне, и я выполню твою просьбу.

Ее объяснение было простым, прямолинейным, величественным, как будто она ожидала, что Уриэль откажется снимать проклятие.

— …Я… не собираюсь… отказываться…

Ему потребовалось немало усилий, чтобы заставить слова сорваться с языка.

— Достойное решение.

Аполлония кивнула, как будто этого было достаточно. Если Уриэль откажется пообещать ей свою верность, она все равно убьет его. Однако она не угрожала ему этим.

Волшебник медленно встретился глазами с каждым из них, а затем начал выкрикивать заклинание. Странные слова лились из его уст непрерывным потоком. Он что-то нарисовал на полу тростью, которую принес. На трости ничего не было, но следуя кривой, которую он нарисовал, слабый свет образовал узор на полу.

Капли пота катились по лицу волшебника, сморщившемуся от сосредоточенности. Уриэль едва мог дышать, глядя на него. Когда сложная форма из многочисленных кривых и прямых линий была завершена, он поманил Уриэля встать в нее. Однако старик не переставал читать заклинание. Он протянул руку и кончиком трости ткнул татуировку Уриэля.

— Уф…!

В тот момент, когда острие коснулось его плоти, кроваво-красный свет вырвался из его шеи в огненной вспышке. Уриэль вскрикнул и упал на одно колено. Он отчаянно пытался прикрыть татуировку рукой, но волшебник отбил его руку тростью.

— Нам нужен ключ.

Волшебник повернулся к Аполлонии. Сид предложил ей серебряный кинжал. Он невозмутимо наблюдал за ситуацией со стороны. Аполлония подняла его и медленно подошла к Уриэлю, который все еще трясся на коленях. Она нежно похлопала его по плечу.

— Повесь это там.

Он вздрогнул от ее прикосновения и стиснул зубы. Он пытался, но это было слишком тяжело для него. Его чувства усилились тысячекратно. Даже ее простое прикосновение было похоже на удар кувалдой.

Шух! Аполлония встала рядом с Уриэлем и порезала себе палец кинжалом. Кровь хлынула из пореза и начала капать на пол.

—Либертем Витам Семпер. Вечной свободы тебе.

Волшебник прочитал древнее заклинание, объяснив его значение. Аполлония смогла легко скопировать его.

— Либертем Витам Семпер.

По указанию волшебника Аполлония положила окровавленную руку на шею Уриэля. Они вдвоем скандировали заклинание в унисон.

— Либертем Витам Семпер.

Уриил содрогнулся от боли. Казалось, все его чувства проснулись.

— Либертем Витам Семпер.

Прикосновение Аполлонии к его затылку было обжигающим. Он почти чувствовал, как его плоть шипит от жара. Но несмотря на боль, ее прикосновение было мягким.

—Либертем Витам Семпер.

Он не услышал сомнения в ее словах. Она была полностью уверена, что заклинание сработает. Он начал чувствовать странное ощущение; по шее пробежал сильный зуд. Под всем этим он все еще чувствовал мягкость ее руки. Это был его якорь.

— Либертем Витам Семпер.

И в течение одного мгновения заклинание разрушилось. Толчки прокатились по его телу. Он был свободен.

Однако в тот самый момент, когда чары рассеялись, он начал ощущать начало другого вида рабства – такого, которого он никогда раньше не чувствовал.

— Либертем Витам Семпер.

Его новый хозяин.

— Либертем Витам Семпер.

Это была Аполлония.

Вздох!

Адриана Риз очнулась в незнакомой комнате, тяжело дыша. Ей приснился очередной кошмар. И  он  всегда появлялся в ее кошмарах.

— У тебя такое милое лицо, — его неприятное прикосновение нежно погладило щеки и уши девушки без ее согласия.

— Ты выглядишь очаровательно, когда боишься, — похотливый взгляд мужчины жадно пробежался по ее телу.

— Не капризничай. Тебе в любом случае ник да не деться... —  Его руки обвились вокруг нее, чтобы обнять за талию, и он насмехался над ней, когда она изо всех сил пыталась уйти от него. Потом он поцеловал ее.

— Продолжишь кричать, получишь больше синяков! — Его кулаки осыпали ее беспомощное тело дождем ударов.

— Уу… ах... Адриана закрыла свой рот руками и упала на землю. Слезы текли из ее глаз. Она не могла перестать вспоминать, что случилось с ней всего несколько часов назад.

Она провела всю ночь, пытаясь избегать его, но Гарет приказал ей обслужить его и следовать за ним в сад. Благодаря предупреждению принцессы, она каждое утро принимала противоядие от цветка азалии и постоянно находила предлоги, чтобы держаться подальше от юного герцога.

Но ее усилия были напрасны. Она не смогла остаться в стороне от банкета. Как только Гарет заставил ее следовать за ним в сад, охранники ушли со своих постов.

Удар за ударом продолжали сотрясать ее распростертое тело. Ей пришла в голову внезапная мысль. Возможно, все было не так уж и плохо. Разве она не может умереть, продолжая сопротивляться?

Но в итоге этого оказалось уже слишком, и она больше не могла сопротивляться. Ее тело обмякло, и она не могла пошевелиться. Она была едва в сознании. Его блуждающие руки еще долго не покидали ее тела.

А что было дальше…

— Ты проснулась?

Элегантный голос разнесся по комнате. Адриана быстро вытер ее слезы и поднял голову. Ее опухшие глаза мешали видеть, но длинные золотистые волосы девушки мгновенно привлекли ее внимание.

— Ваше Высочество принцесса!

В тот момент, когда Адриана увидела девушку, она вспомнила все остальное, что произошло.

Роскошная ткань, обернутая вокруг ее измученного тела. Тревожное, успокаивающее прикосновение. Из всех людей, наблюдавших за ней, Аполлония была единственной, кто, казалось, беспокоился о ней.

—Ваше высочество…

— Думаю, ты еще недостаточно отдохнула.

— Где я?

— Звездный дворец. Это место, где я живу.

—Гарет Лифер…

— Он вернулся в свой особняк. Он не накажет тебя, но с этого момента ты должна быть осторожнее.

— Его наказали за то, что он сделал со мной? — спросила она.

Аполлония нахмурилась.

— Официально ничего не произошло, поэтому ему не предъявлено обвинение. Единственное, за что его могут обвинить, так это за то, что он проник в сад моего брата и устроил сцену на моей вечеринке.

Глаза Адрианы наполнились слезами.

— Должно быть, сад стал грязным из-за меня. Я...

— Ты его служанка. Я не знаю, могло ли что-то случиться с вашей семьей, но в императорской семье нет никого, кто обвинил бы его в его грехах.

Аполлония говорила холодно, но ее голос был полон гнева по отношению к Гарету и императорской семье.

— Мне нужно вернуться?

На вопрос Адриана Аполлония подняла бровь.

— Это вполне откровенный вопрос.

— Я не хочу возвращаться.

Аполлония закусила губу и ничего не ответила. Казалось, она глубоко задумалась.

Адриана вспомнила первый день встречи с Аполлонией. Принцесса стояла перед дворцом Императора, поглаживая распухшую щеку. Она отличалась от всех, кого Адриана когда-либо знала.

Она была не из тех, кто относился к людям с безжалостным сочувствием, и не из тех, кто пытался воспользоваться чьими-то слабостями. Она не проигнорировала бы нуждающегося человека.

Хоть девушка и казалась равнодушной, она искренне беспокоилась об Адриане. Она проявила к Адриане доброту, которую никто, кроме отца, никогда не проявлял к ней. А что насчет ее мудрости и хитрости – способности читать по лицу Адриану и угадывать плана Гарета?

Адриана не могла поверить, что она никогда не слышала никаких слухов об Аполлонии.

И вот, Адриана снова встретила ее. Не случайно Адриана осталась жива и была доставлена во дворец Аполлонии. Она была уверена, что все это было частью плана принцессы.

Именно тогда, когда она нуждалась в ней больше всего, Аполлония была рядом с ней. Адриана понял, чего она хотела.

Она хотела остаться рядом с Аполлонией.

Аполлония по-прежнему молчала. Должно быть, она все еще думала о вопросе Адрианы. В этой тишине Адриана почувствовал сострадание Аполлонии — брешь в ее стойкой броне. Так что, не раздумывая, она вложила в эту щель все, что могла. Она вытолкнула себя из постели и опустилась на колени перед Аполлонией.

— Позвольте мне остаться рядом с вами, Ваше Высочество.

— Адриана.

— Если вы желаете, чтобы я умерла, я умру. Если вы хотите, чтобы я жила, я буду жить. Я сделаю для вас все.

Аполлония горько рассмеялась.

— Ты даже не позволила своему бывшему хозяину прикоснуться к своему телу, но для меня ты готова жить и умереть по моей прихоти? Ты действительно думала, что я тебе поверю?

Адриана подняла голову и заглянула Аполлонии в глаза. Теперь она была уверена. Аполлония была не просто доброй и хрупкой принцессой, как утверждали слухи. Она была такой же холодной, как Петра.

— Вы можете пожалеть об этом. Быть рядом со мной опасно.

Но Адриана не отступила. Она хотела этого больше, чем когда-либо раньше.

— Даже если я умру ради вас, я не пожалею об этом.

— О чем вы?

— Для меня вполне естественно ненавидеть одного господина так сильно, что даже не уделять ему одной минутки в день, и любить другую настолько сильно, чтобы принять любой удар вместо неё. Ваше Высочество, если бы Гарет когда-нибудь увидел во мне человека, а не просто объект, который можно использовать, хотя бы на мгновение, он мог бы понравиться мне больше.

Адриан опустилась на одно колено и склонила голову. Между двумя женщинами прошла минута молчания.

—Адриана

Голос Аполлонии был низким и хриплым. Эмоции бурлили в ее сознании.

— Расскажи мне о себе. Какое положение у твоей семьи?

— Я приемная дочь виконта. Мой отец нашел меня, сироту, и удочерил. Хотя мы были дворянами, моему отцу приходилось работать на другой работе, так как наше поместье было небольшим и почти не приносило денег. С нами обращались как с простолюдинами.

Адриана рассказала историю ее семьи, как будто только и ждала, чтобы Аполлония спросила.

— Однажды я попалась на глаза герцогине, и мой отец решил, что это хорошая возможность. Он отправил меня во дворец работать горничной. После того, как я понялн, как Гарет относился ко мне, было уже слишком поздно возвращаться домой. Он не позволил мне уйти.

— Ты сказала, что не можешь покончить с собой из-за своей семьи. Где работает твой отец?

— Он выучился медицине, потому что это благородная профессия, которая спасает людей. Вы можете знать его. Педро Риз из Императорского дворца — мой отец.

Пока Адриана говорила, глаза Аполлонии расширились, и она слегка нахмурилась.

— Ваше высочество…?

— Педро Риз… Я слышала о нем. Он тот, кто работает до мозга костей целителем во дворце, в возрасте, когда любой другой ушел бы на пенсию?

— Да, нужда моей семьи быстро истощила наши денежные запасы…

Аполлония медленно кивнула.

— Приятно услышать эти новости. Моя тетя берет детей из бедных семей, которые не могут ей противостоять. Таким образом, как бы небрежно с ними ни обращались как с горничными, никаких последствий не будет. Гарету все может сойти с рук с бедными девочками, и всем наплевать.

Аполлония горько рассмеялась. Но через мгновение улыбка расплылась по ее щекам. Она что-то задумала.

— Адриана.

— Да, Ваше Высочество.

— Как вы думаете, что думает о вас Великий князь?

— Простите?

Когда Аполлония объяснила историю об этом ужасном человеке, Адриана была сбита с толку. Она больше не хотела думать о Гарете.

— Как вы, наверное, знаете, он даже не считает меня человеком.

— Я понимаю.

Аполлония нежно погладила волосы Адрианв и потянулась, чтобы взять ее за руку. Она помогла Адриане встать на ноги.

— Вы мне нравитесь. А также…

— Ваше высочество...

Сердце Адрианы забилось. Она была так счастлива, что больше не чувствовала боли на своем опухшем лице.

— Я только что придумала способ вытащить вас из герцогства.

Петра Лифер впервые за долгое время была в хорошем настроении. Ее длинные черные волосы, здоровые и блестящие для ее возраста, доставали до поясницы. Она расплела свою привычную прическу. С чаем в руке она наслаждалась мирным утром.

Было две причины ее расслабления. Во-первых, с Аполлонией, которая годами была занозой в ее боку, наконец-то было покончено. Хотя технически они еще не были помолвлены, соглашение между Гаем и иностранным королем означало, что Аполлония никогда не сядет на трон.

Петра не любила свою племянницу. Но она и не ненавидела ее. Ее чувства к девушке отличались от чувств Гая, который ненавидел свою дочь просто за то, что она внучка покойного императора. На самом деле она не испытывала к ней никаких эмоций.

Петра искала того же, чего добивались до нее все женщины Лифера, — славы семьи. Женщина могла сделать только одно, чтобы прославить свою семью — помочь своим отцу, братьям и сыновьям добиться успеха.

В каждой семье это было заложено с детства. Работайте на своих братьев, выбирайте партнера, который принесет вам наибольшую пользу, и отдавайте все своей семье.

Интеллект, деловое чутье и политические навыки Петры были непревзойденными. Но ее семейная традиция была укоренена в ее сердце. Она творила великие дела своими руками и от своего имени, но в итоге все было для семьи и для Гая.

Как и женщины семьи Лифер на протяжении поколений, Петра посвятила свою жизнь славе своего брата Гая. Она была талантливой и умелой женщиной, и она использовала эти навыки, чтобы накопить огромное состояние. Она нашла Гаю бесчисленное количество компетентных помощников, постоянно поддерживала его и вкладывала в него деньги. Петра, возможно, следовала старым традициям, но она добилась большего успеха, чем любая женщина Лифер до нее.

Она организовала встречу между Гаем и принцессой Эленией. Она превратила бедного графа пограничья в принца-консорта, а позже – в императора. Лифер стала самым известным герцогством в империи, и все благодаря ее усилиям. Трудно было представить женщину более успешную, чем она.

Чтобы сохранить этот успех, было необходимо плавное восхождение Пэриса на престол. Пэрис был любимым сыном Гая, которого с детства воспитывал сам император. Официально он не был членом королевской семьи, но его всегда поддерживала семья Лифер.

Но Аполлония была другой. Она была дочерью принцессы Элении и как таковая, не только унаследовала кровь королевской семьи, но и была королевской наследницей, избранной самим покойным императором.

Она была упрямой и волевой, и ее детство прошло под учением предыдущего императора. Она никогда не могла быть женщиной Лифера.

Вот почему Аполлония была такой надоедливой. В прошлом Петре было достаточно угрожать Аполлонии подчинением, но это была бы другая история, если бы люди поняли, что она обладает чертами королевской родословной. Не помогла и ее красивая внешность, унаследованная от матери.

Ей пришлось полностью исчезнуть из императорской семьи. Убийство не удалось, но помолвка будет иметь тот же эффект. В любом случае, она будет полностью исключена из линии преемственности.

Тем временем эта слабая принцесса заявила, что хочет посетить отдаленную и суровую провинцию Лишань. Петра с подозрением отнеслась к намерениям Аполлонии, но хорошо, что Аполлония будет далеко от дворца до церемонии помолвки. Это уменьшило бы количество переменных, которыми ей нужно было заниматься.

Вторая причина, по которой она наслаждалась отдыхом, заключалась в том, что́ она послала Аполлонии. Убийца Сафиро пропал после покушения, но она получила известие о его смерти. Это были отличные новости. Если бы он выжил, это было бы источником неприятностей.

Впрочем, она не удивилась. Она уже слышала отчет одного из своих волшебников.

«Я не чувствую никакой энергии от его метки. Он должен быть мертв. Вероятно, это было самоубийство».

А несколько часов назад, словно в доказательство слов волшебника, тело седовласого парня плыло по реке Дин, протекавшей через центр столицы. Его лицо, опухшее от воды, было невозможно разглядеть, но, учитывая время и место, это определенно был тот самый молодой человек.

— Ха… это хорошо.

Она лениво вытянула руки под теплым солнечным светом. После почти месяца беспокойства об Аполлонии она наконец смогла отдохнуть.

Гарет недавно попал в аварию во дворце – в качестве наказания ему дали испытательный срок – но это было лишь пустяком. Он часто был пьян, и ему было свойственно ввязываться в драки. Ни Пэрис, ни император не выглядели особенно расстроенными случившимся. Пэрис даже послал слугу проверить рану Гарета.

Вспоминая, что случилось с Гаретом, Петра вспомнила Адриану Риз. Она выглядела красивой и умной, поэтому Петра вызвала Адриану во дворец в качестве горничной Гарета. Но тот ребенок, который оказался упрямым и своевольным – да еще и осмелился отказать своему хозяину! – сейчас лежала раненой во дворце Аполлонии.

Петра намеревалась наказать Гарета за то, что он неправильно обучал своих подчиненных. Этот инцидент означал, что он не вселил в них достаточно страха. В межличностных отношениях вежливость и верность были важны. Однако это было эффективно только тогда, когда у участников была какая-то выгода от других.

Слугу, отвергнувшую своего хозяина — дочь ничтожных имперских слуг — можно контролировать только страхом и сильной рукой. Адриана почувствует, чего она заслуживает, как только она вернется. На этот раз Петра не пожалеет ее. Она напомнит Адриане о своем доме.

Адриана может утверждать, что Гарет чуть не изнасиловал ее в Императорском дворце, но никто не будет на ее стороне. Это будет воспринято как простой вопрос любви между двумя молодыми людьми, и у Адрианы не будет иного выбора, кроме как вернуться в герцогство. Поскольку ее отец работал на императорскую семью, убежать от Гарета было невозможно. Нет, никто вообще не мог сбежать от семьи Лифер.

Петра забыла о своих первоначальных планах на отдых и начала строить планы. Однако в этот момент ее мысли были прерваны, когда дверь распахнулась. Ее муж, герцог Луи Лифер, поспешил в комнату.

— Мадам, я должен вам срочно сообщить кое-что.

Герцог был отнюдь не маленьким человеком, но выглядел несколько слабым, с необычно бледной кожей и опущенными глазами.

— Разве я не говорила Вам отложить все на сегодня?

Рука Петры сердито тряслась.

Ее муж был очень мягким человеком, поэтому он не возражал против того, чтобы оставить все свои семейные и политические вопросы Петре. Даже после того, как он взял фамилию своей жены и стал герцогом Лиферским, он дал жене право судить о делах семьи. Он всегда уважительно относился к своей жене и уважал ее решения — еще до того, как Петра стала настолько влиятельной. Вот почему он и Петра были идеальной парой. Петра всегда будет служить своей семье, и только своей семье. Не семья мужа.

Но теперь нежный великан* мужа не уйдет.

*Кто-то большой и сильный, но с нежной натурой

— Это срочно. Посмотрите на это.

В руке у него был небольшой конверт. Петра взяла его и разорвала печать. На стол упал белоснежный лист плотной бумаги.

— Что это…?

Петра едва поверила своим глазам, просматривая карту. Она снова и снова перечитывала короткое сообщение.

— Что, черт возьми, это значит?

Герцог не ответил. Петра медленно поднялась со стула, снова прочитав сообщение на бумаге.

[Герцогу Лиферу…

Пусть благословения Аполлона всегда будут с вами. Как вы знаете, моя единственная дочь Адриана отдала свое сердце юному герцогу, вашему сыну Гарету, и непреднамеренно продемонстрировала эту привязанность перед публикой. Если любовь между ними настоящая, я хотел бы официально попросить о браке между вашим сыном и Адрианом как можно скорее. Для меня и моей дочери было бы большой честью стать семьей уважаемого герцога.

С уважением,

Педро Риз.]

Педро Риз, этот скромный ублюдок… Он что, сделал не то лекарство и решил все съесть сам? В противном случае, как смеет скромный дворцовый врач, отказавшийся от своего дворянства, предлагать брак великому герцогству?

Только потому, что его дочь привлекла внимание Гарета, он осмелился попытаться использовать этот шанс, чтобы сделать ее герцогиней? Петра маниакально рассмеялась. Какой упрямый мужчина.

— Этот ублюдок… как он посмел сделать это! Я собираюсь избить его, а потом вышвырнуть вон. Тогда он поймет, что сделал.

— Жена, я не думаю, что это хорошая идея.

— Что вы сказали? —  Петра нахмурилась, услышав слова герцога. Он не был похож на самого себя, противостоя ей. Герцог Лифер вздохнул и взял ее за руку.

— После совершеннолетия принцессы было много разговоров о Гарете и Адриане. Большинство слухов утверждают, что Гарет пытался изнасиловать Адриану и потерпел неудачу только благодаря вмешательству их высочеств.

— Так? Вы не имеете в виду, что наследник Лифера должен жениться на простолюдинке.

— Жена, это правда, что нет ничего плохого в том, что юноша любит играть с сексом. Но это только тогда, когда все факты хорошо замазаны, и обе стороны замалчиваются. Но то, что происходило в императорском дворце, на глазах у толпы гостей, было другим.

Герцог вспотел под свирепым взглядом Петры, но он смог противостоять ей.

— С точки зрения женщины, чья чистота и, следовательно, право на замужество были утрачены, это ситуация, требующая брака. Кроме…

— Кроме?

— Адриане придется вернуться в герцогство. Когда это произойдет, Гарет будет тем, кто изнасиловал низкоранговую, но все же благородную девушку, отказался от ее предложения руки и сердца, а затем заставил ее вернуться к себе на службу. Что люди подумают о нем?

Петра на мгновение потеряла дар речи.

Она ожидала, что Педро Риз отдаст свою дочь. Она думала, что он сдастся, если будет немного напуган. Она даже подумывала настоять на наказании Гарета за нападение и изнасилование. Впрочем, это была история, от которой можно было легко отказаться. Все было бы забыто, если бы она просто заявила, что они вместе.

Но даже после того, как ей пришлось так тяжело после того, что сделал Гарет, Педро Риз все еще говорил, что они обменялись сердцами, и предложил выйти замуж? Она поняла, что если она откажется от предложения и вернет Адриану обратно в герцогство, Гарет будет известен как извращенец.

Адриана была все еще благородна, даже если публика забыла. Гарет пытался на глазах у всех изнасиловать знатную девушку. Это было символическое дело.

Что произойдет, если семья примет предложение и притащит ее обратно в герцогство? Потому что независимо от того, насколько громко семья отклоняла предложение, люди из светского мира считали их парой. Так что же будет с настоящим браком Гарета?

— ...Тогда что нам делать?

Она редко спрашивала мнение мужа по какому-либо вопросу.

— Вы должны убедить другую сторону отозвать предложение. Подкупите их, если это необходимо».

Совет герцога был реалистичен и логичен. В конце концов, нежный не значит глупый.

— Я понимаю...

Петра медленно кивнула.

— А Адриана… — Петра сделала паузу. Она отказалась от своих планов отдохнуть и восстановила свой дух.

— Для Адрианы… Неважно, куда вы ее пошлёте, главное, чтобы она больше никогда не встречала Гарета наедине.

Герцог положил руку ей на плечо, и пара резко кивнула друг другу.

На следующий день уведомление об увольнении было незамедлительно доставлено Адриане Риз, которая в настоящее время находился в Звездном дворце. В то же время кошель с 50 золотыми монетами был передан Педро Ризу из Императорского дворца. Именно этого и ожидала Аполлония, которая вызвала Педро Риза и села с ним, чтобы прочесть предложение Петре.

Таким образом, Адриана стал служанкой Аполлонии. Конечно, Педро Риз из Императорского дворца также присягнул на верность императорской принцессе за это.

***

Через 15 дней после церемонии совершеннолетия Уриэль уже не болел.

Аполлония не солгала, когда сказала, что сможет аккуратно удалить его метку и дать ему новую личность. Она нашла тело, похожее на тело Уриэля, и сплавила его по реке Дин.

— Не будет ли проблемой то, что на теле нет татуировок?

Аполлония забеспокоилась. Но волшебник объяснил, что когда Уриэль умрет, метка исчезнет. Его голос был приглушен из-за торта, забитого во рту, но она все равно его поняла

Вскоре после выздоровления Уриэля Аполлония вошла в его маленькую комнату и села рядом с ним на кровать. Она не ставила никаких защитных барьеров, как раньше.

— Здесь.

Она протянула руку. На ее ладони лежал маленький фиолетовый цветок.

– Почему вы…? — спросил Уриэль, увидев цветок.

— Нет причин. Это просто красиво.

Красивый седовласый мальчик улыбнулся. Она не могла утверждать, была ли эта улыбка искренней.

— Уриэль Биш.

Аполлония увидела его расслабленное выражение и решила сразу перейти к делу.

— Отвези меня в провинцию Лишань.

— К чему вы это?

— Мне нужен эскорт. Ты чрезвычайно опытен, и я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

— Я не уверен, что мой послужной список достаточно надежен для этого…

Он помолчал некоторое время, прежде чем продолжить. Он следовал приказу Аполлонии говорить уважительно лучше, чем она ожидала.

— Разве это нормально, брать кого-то, кто пытался убить вас, в качестве сопровождающего?

— Ну, я не могу принять кого угодно на эту работу. В конце концов, ты самый искусный рыцарь Лифера.

Уриэль был потрясен, осознав это, но Аполлония была искренней. Она принадлежала к тому типу людей, которые ценят будущее, а не зацикливаются на прошлом.

— А если я откажусь?

— Я убью тебя, как и обещала. Я даже позволю тебе выбрать между смертью от яда или клинком, — ее ответ был резким, и пока она говорила, лиловый цветок в ее руке увял и потерял свой цвет.

— Но если тебе суждено умереть, пожалуйста, умри за меня.

Она подождала мгновение, чтобы увидеть, ответит ли Уриэль, затем продолжила:

— На данный момент я не прошу тебя пожизненно находится под моим влиянием. У меня просто есть кое-что, что мне нужно, чтобы ты сделал для меня.

— Что нужно?

— Это что-то, что тебе пока не нужно знать. Однако, если у тебя получится, я попрошу Сида научить тебя всему фехтованию, которое он знает. Считай это своей платой.

— Что, если я потерплю неудачу?

— Тебе придется признать Сида своим мастером, даже если ты этого не хочешь. Это ужасное наказание.

Это была шутка, но Уриэль не смеялся. Вместо этого он наклонился к Аполлонии и уставился на нее.

Аполлонии напомнили о его поразительной красоте. В центре его голубых глаз мерцал бирюзовый оттенок. Это было так тонко, что она могла бы его не заметить, если бы не смотрела прямо в них.

Какое значение имели имперские красные глаза и мерцающие светлые волосы, когда мальчик-сирота, похожий на бога, стоял прямо перед ней.

— Вы действительно хотите сохранить мне жизнь... — его голос прервал мысли Аполлонии.

— Почему ты так думаешь?

— Вы пытаетесь дать мне кусочки надежды один за другим, как будто успокаиваете ребенка. Предложение фехтования… еда… предложение вывести меня на улицу… и цветок.

Его взгляд переместился с глаз Аполлонии на пурпурный цветок.

— Я точно знаю, что вы пытаетесь сделать.

Она попыталась сохранить бесстрастное выражение лица, но он все понял. То, о чем он говорил, было правильным. Аполлония решила отбросить иллюзию и просто спросить его. Продолжать обманывать кого-то было только тем, что могли сделать Петра или император.

— Итак, ты увидел надежду?

Его морские глаза снова посмотрели на ее лицо. На этот раз взгляд сопровождался легкой улыбкой. Он медленно поднялся с кровати и встал перед Аполлонией.

— В вас течет кровь Лифера, но вы отличаетесь от них.

Он медленно наклонился вперед и взял цветок из ее руки. Глядя в широко раскрытые глаза Аполлонии, он осторожно тронул ее за кончик пальца. В тот момент, когда он оказался достаточно близко, чтобы его теплое дыхание коснулось ее щек, Уриэль опустился на одно колено.

— Я согласен.

— …Ты уверен?

— Я поеду в Лишань.

Его красные губы мягко коснулись тыльной стороны ладони Аполлонии.

— Я так рада это слышать, — Аполлония, казалось, избегала его взгляда, словно стесняясь. Уриэьл не мог оторвать от нее глаз.

«Живи для меня» — он вспомнил, что она сказала через барьер.

«Если тебе суждено умереть, умри за меня». И она сказала то же самое всего несколько минут назад. Уриэль ухмыльнулся. Может быть, подумал он, было бы неплохо сделать то, о чем она попросила.

Человек, который искупил его и даровал ему свободу. Причина жить и причина смерти. Возможно, приближался конец его скучной жизни.

— Отдай мне все свои деньги, пока я еще веду себя хорошо, — бандит угрожающе замахнулся дубиной с шипами на Аполлонию. Он носил грязную, рваную одежду, но лицо у него было красивое. Его кожа была молочно-белой, а его глубокие глаза были затенены длинными ресницами.

Мужчины и женщины позади него, все до зубов вооруженные мечами и дубинами, были такими же красивыми. Они угрожающе посмотрели на карету.

— Убирайся с дороги.

Перед Аполлонией протиснулся высокий седовласый рыцарь. Его лицо было закрыто капюшоном из богатого бархата. Разумеется, бандиты проигнорировали его приказы и подобрались ближе. Уриэль вздохнул и вытащил меч.

Свист!

«Ух!»

«Гах!»

Его меч сверкнул, пронзив бандитов — чью-то спину, чье-то плечо, чью-то ногу. Фехтование Уриэля было красивым и элегантным, как будто он рисовал путь по воздуху. Нанесенных им ран хватило, чтобы бандиты больше не могли сражаться.

Однако Уриэль должен был убедиться, чтобы ни один из бандитов не был серьезно ранен. Это был приказ Аполлонии.

— Не вмешивайтесь. Одного этого мальчишки достаточно.

Приказ Сида рыцарям, готовым вступить в бой, был произнесен несколько слабым голосом. Уриэлю потребовалось всего несколько минут, чтобы прикончить оставшихся бандитов. Они убежали, а он не последовал за ними.

«Я пойду за ними и убью их!» — крикнул молодой каштановый рыцарь, стоявший возле кареты. Сид покачал головой.

«Мисс приказала нам оставить их в живых».

Таким образом, посланник в составе Аполлонии, Сида, Уриэля и имперских рыцарей, назначенных императором, достиг границы Лишаня.

Район Лишань на южной окраине империи десятилетиями оставался заброшенным. Зерно не могло расти на бесплодной и сухой земле. Регион бесконечно терзали бедствия, такие как невыносимая жара, леденящий холод, ослепляющие песчаные бури и злобные монстры.

Было ясно, что земля проклята. В одном уголке региона может быть бушующий тайфун, а в другом — жестокий голод.

Жители Лишаня были оставлены в одиночестве и заброшены на десятилетия, поэтому они были крайне бедны. Феодал земли жил в особняке далеко от Лишаня, и иногда он даже продавал землю по низкой цене, словно в шутку.

«Возьми это вместо денег! В конце концов, это большая территория».

«Я трачу свои деньги только для того, чтобы пожинать неприятности…»

Император Паскаль II несколько десятилетий назад получил от лорда поместье в Лишане вместо налога. Однако он тоже оставил Лишаня без присмотра. Он только еще больше погрузился в руины.Так вот, почти все люди, живущие в Лишане, были цыганами, большинство из них Беллы*. Беллы были разновидностью ведьм, искусных в медицине и магии. Они были ведьмами, странниками, разбойниками и мелкими воришками. Больше всего они были известны своей поразительной красотой — слегка загорелой экзотической кожей, длинными ресницами и нежными фиолетовыми глазами, которые привлекали всех, независимо от пола. В Лишане тоже были люди, но часто они были полукровками, созданными союзом между человеком и Беллой.

* Белла — с итальянского, прекрасная, красивая Конечно, эти красивые черты не помешали им стать ворами.— Я имею в виду, если они хотели привести так много неквалифицированных людей, разве они не должны были быть, по крайней мере, хитрыми? — Сид сердито прорычал Аполлонии.

Посланник снова тронулся, и они уже сидели в ее карете.

— В яблочко. Это была наша третья встреча с бандитом, так что я с нетерпением ждала этого. Но они были действительно беспомощны перед клинком Уриэля.

Перед их отъездом в Лишань Аполлония придумала план, как избавиться от сопровождающих их имперских рыцарей императора. Они принадлежали императору и были отличными рыцарями, добросовестно выполнявшими свои обязанности. Другими словами, они будут сообщать Гаю о каждом ее шаге.Пока они были там, Аполлония не могла исследовать Лишань так, как ей хотелось. Даже если бы она что-то нашла, императору стало бы катастрофой.Так что она была рада услышать об изобилии бандитов в Лишане. Когда на рыцарей нападут бандиты, она воспользуется этим шансом, чтобы сбежать с Сидом и Уриэлем. Только тогда они смогут свободно бродить по территории.

Этот хороший план рухнул в тот момент, когда они встретили первых бандитов. Их оружие, подготовка и навыки сильно отставали от имперских рыцарей.

Аполлония приказала Уриэлю разобраться с бандитами в одиночку, чтобы сохранить им жизнь. Она объяснила это рыцарям — это проверка нового наемника, который присоединился к ним благодаря ее представлению.

«Разве первая группа, которую мы встретили, не была намного лучше, чем эта? Он такой слабый… полегче с ними, Уриэль.

— С ними нетрудно вести себя полегче, но… — Уриэль взглянул на Сида. Прежде чем они ушли, он предъявил Уриэлю несколько неразумных требований.

«Когда вы столкнетесь с бандитом, поступайте с ним справедливо. Но рыцари не должны вас видеть, и вы не должны показывать свое лицо. Не причиняй вреда рыцарям, бандитам, мне или себе. Главное, не причиняйте Аполлонии вреда. В конце концов, только Аполлонию, меня и тебя нужно похитить.

Он не мог сказать, чьим приказам он должен был подчиняться.

К счастью, ему не пришлось выбирать. Сид посмотрел на Уриэля. Его улыбка была немного грустной, словно он понял мысли Уриэля.

«Полегче с ними. Они сражались без каких-либо планов и координации. Живя в Лишане, у них нет другого выбора, кроме как прибегнуть к воровству, чтобы выжить».

Они намеренно ездили в роскошной золотой карете и бродили по местности самым очевидным и заметным образом. Но даже такую простую вещь, как пуговица, бандиты не смогли выкрасть из их вещей, не говоря уже о том, чтобы расправиться с рыцарями.

Аполлония вспомнила тощие тела бандитов, которых они видели совсем недавно. Должно быть, они голодали несколько дней. Бессильные, без координации и без информации, для них было естественным проиграть.

— Они преследуют нас — Уриэль на мгновение высунул голову из окна кареты.

— Превосходно. Скажи ему, чтобы ехал медленнее — губы Аполлонии изогнулись в ухмылке. — Пришло время быть похищенными.

В гостевом доме, где принцесса остановилась в ту ночь, было тихо, словно все вокруг умерло.

Это было одно из лучших мест в Лишане, но дом был ужасен. Он был грязный и обшарпанный – каждый угол был покрыт слоем пыли. Многие из ее охранников отказались от ночного сна и стояли на страже за железной стеной вокруг ее покоев.

Так было до тех пор, пока в ночи не проскользнули безмолвные тени.

«Угх!»

«Ах!»

Рыцари кучей падали на землю везде, где проходили черные тени. Эти казались отличными от тех, что были раньше. Тени с ликами ангелов преклонили колени к земле, чтобы стряхнуть карманы павших рыцарей. Они носили маски, чтобы скрыть лица.

Они не были ни более квалифицированными, ни более организованными, чем предыдущие группы. Единственным отличием был могущественный человек, который прятался среди них в темноте.

Уриэль закрыл лицо, когда бандиты ворвались внутрь, и присоединился к ним, сбивая с ног всех встреченных рыцарей. Из-за темноты и его плавных движений никто не заметил незнакомца в толпе.

Те, кто заметил, только подумали, что их глупый вождь, должно быть, опомнился. Срочно нужно было опустошить карманы тех, кто был нокаутирован.

Когда ситуация была в какой-то степени урегулирована, Уриэль незаметно сбежал и направился в комнату Аполлонии.

Хлопок! Маленький флакон выкатился из мрака, когда Уриэль добрался до ее комнаты. Дым заполнил воздух. Когда дым рассеялся, рыцари, оставшиеся перед комнатой Аполлонии, лежали без сознания на земле.

— Это успех.

— Как и ожидалось от мастера проникновения. Был ли полезен яд, который я тебе дал?

— Да. Как видишь, они будут спать до завтрашнего утра.

— Отлично. Остальное оставь этим идиотам. Давай выбираться отсюда.

Сид, уже упаковавший багаж и пристегнувший его к спине, взял Аполлонию за руку, и все трое убежали через заднюю дверь.

Когда рыцари проснутся через несколько часов, они поймут, что произошло с бандитами, и догадаются, что Аполлонию похитили. Аполлония могла снова присоединиться к рыцарям, когда придет время, и сказать, что им удалось сбежать из логова разбойников.

Но вскоре после того, как они вышли из гостевого дома, в ночи раздался крик. Аполлония остановилась там, где собиралась сесть на одну из лошадей, которых они подготовили ранее в тот день.

— Брось все, что у тебя есть, и не сопротивляйся.

Все три лошади были такими высокими, что сначала не было видно, кто говорит.

— Если ты сдашься мне тихо, я не причиню тебе вреда.

Им потребовалось некоторое время, чтобы заметить маленькую женщину в маске, которая направила кинжал на Сида. Судя по ее сияющим фиолетовым глазам и здоровым черным волосам, она определенно была Беллой. Однако, в отличие от других, которых они встречали, у нее не было уникального, манящего чувства в голосе или глазах.

Она была совсем молодой . Девушка изо всех сил старалась им угрожать, но ее присутствие совершенно не давило, возможно, из-за плохой осанки и роста.

— Кто вы? Если мы отдадим вам наш багаж, вы сможете унести его весь? — спросила Аполлония.

— Неужели ты так мало думаешь обо мне, Тане, которая сумела выжить одна в этом бесплодном Лишане в течение тринадцати лет? Не беспокойтесь о маленьких бесполезных предметах. Сначала дай мне кольцо на твоей руке. В нем есть огромный драгоценный камень.

— У тебя хороший глаз.

Но как она могла быть такой наивной? Ребенок, которому, вероятно, было тринадцать лет, свободно раскрыла свой возраст и происхождение. Было ясно, что она была одной из этих глупых бандиток.

— Похоже, вы, ребята, постояльцы той гостиницы… но если вы бросите свои вещи, я вас отпущу…

Сид схватил ее за запястья и поднял в воздух. Она беспомощно болталась в нескольких футах над землей.

— Должны ли мы бросить это, мисс? — спросил он Аполлонию. Из соображений безопасности они не использовали ее титул принцессы во внешнем мире. Хотя, если угроза была незначительной, как эта, беспокоиться было не о чем.

— Опусти меня! Опусти меня, отвратительный старик! — Сид слегка нахмурился в ответ на ее оскорбление. Ребенок по имени Таня отчаянно извивался в объятиях Сида, пиная его ногами, но ее усилия были тщетны. — Злой ублюдок!

— Это то, что сказал бы бандит?

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? У меня Лишань как на ладони! Когда-нибудь я отомщу! — она осыпала его проклятиями, как будто действительно считала Сида злым боссом.

— Какой глупый мальчишка.* Я избавлюсь от нее, мисс. Не надо меня ждать, я вас скоро догоню — Сид указал на канаву на обочине дороги. Но глаза Аполлонии были прикованы к Тане.

— Мисс?

— Ты сказала, что Лишань у тебя на ладони? Значит, ты знаешь дорогу на гору Калт?

— Конечно! Я всю жизнь избегал монстров! Вы, ребята, умрете еще до того, как доберетесь до горы Калт! — из уст Тани быстро вырывались угрозы, но Аполлония игнорировала оскорбления. Она сосредоточилась только на важности того, что сказала девушка.

— Сид.

— Да, мисс. Я догоню вас через минуту. Мы лучше привяжем ее где-нибудь, чтобы бандиты могли ее найти.

Пока Сид рылся в рюкзаке в поисках веревки, Аполлония отдала тихий приказ.

— Садись.

— Кьяаааааа! Ты злая ведьма!

— Мисс, это просто то, чем ребенок зарабатывал на жизнь! Как вы могли просить меня сжечь ребенка заживо! По крайней мере, я предпочел бы сделать это мечом…

(Прим.анлейта: хангыль 태워 может означать как «сжечь», так и «покататься/подвезти кого-то». Они неправильно поняли , имея ввиду то, как она говорит ему сжечь Таню.)**

Эти два человека провели последние несколько минут, рыча друг на друга, но их возмущенные крики были в унисон. Даже Уриэль, который спокойно наблюдал за ними со стороны, выглядел удивленным. Аполлония в отчаянии потерла лоб.

— Садись на лошадь Сида.

— Простите?

Двое захлопнули рты и моргнули друг другу.

— Возьмем ее в качестве проводника.

Аполлония не стала ждать ответа и поскакала вперед.

* Авторский прикол мною не был понят. В анлейте было What a foolish brat . Я перепроверила, и на другом сайте было то же самое... Была ли это прямая отсылка на то, что Таня — русская, я без понятия. Буду рада видеть ваши комментарии по этому поводу.

** Я не смогла подобрать аналог с игрой слов, так что оставила как есть...

Район Лишань был бедной землей, уязвимой для бесчисленных стихийных бедствий, и лишенной природных ресурсов. Единственной зеленой зоной на территории была гора Калт. Но на протяжении веков гора была оккупирована опасными монстрами. Некоторые говорили, что это место было проклято Богом. Иногда гора внезапно вспыхивала огромным пламенем, достигавшим вершины неба. Огонь вскоре сам потухал.

Это было то самое место, куда Аполлония хотела попасть. Гора Калт, дом демонов. Точнее, она хотела отправиться куда-то в середину горы — место под названием «Сердце Калта».

«Самое опасное место. Непроходимое место. Место, которое никто не может предсказать. В этом месте я спрятал частичку сердца империи».

Последнее желание покойного императора. Это было двусмысленное желание, так что она даже не могла быть уверена, что это желание, но она должна была попытаться. Гора Калт была единственным местом, о котором она могла думать. Если бы ее предположение было неверным, все было бы напрасно.

— Вы уверены, что не хочешь встретиться с виконтом Диаманом? Возможно, он сможет найти нам эскорт. Если мы попросим об аудиенции, он может помочь.

Виконт Диаман был человеком, который заботился о Лишане после того, как его бросил владелец. Аполлония никогда не встречалась с ним, но он был ее вассалом.

— Изначально я хотела с ним встретиться, но передумала. Похоже, виконт Диаман закрывал глаза, даже когда все люди в его феодальном поместье были ворами.

— Тогда его следует оштрафовать за неисполнение служебных обязанностей.

— Я здесь не для этого. Ты должен понимать.

Аполлония не объяснила истинную причину своего визита к Сиду. Он пытался найти другие альтернативы, как будто беспокоился о том, что его госпожа посетит одно из самых опасных мест в империи без надлежащего проводника.

— Сегодня мы не можем идти дальше. Если мы выйдем на улицу, когда солнце сядет, мы станем едой для монстров, — проворчала Таня спереди. Она упорно сопротивлялась, когда Аполлония впервые предложила ее в качестве проводника. Однако, когда Сид посмотрел на нее и угрожал ей, у нее не было выбора, кроме как подчиниться.

— Но солнце еще не светит?

— С этого момента не будет больше ни городов, ни домов. Нам нужно воспользоваться здешним городом, чтобы отдохнуть, чтобы завтра взойти на гору Калт.

Таня с тех пор успокоилась. Аполлония весь день внимательно следила за ней, проверяя, голодна ли она или хочет пить.

— Ваш дом должен быть поблизости.

— Ах… это неправда! Я просто говорю, что мы должны спать здесь! — Лицо Тани вспыхнуло ярко-красным от слов Уриэля.

—Что это значит? — спросила его Аполлония.

— Бедные дети из трущоб хотят найти путешественников, которых можно привести в качестве гостей. Если они смогут убедить путешественников пойти к ним домой, они хорошо заработают.

Уши Тани покраснели, словно подтверждая обвинение Уриэля.

— Это правда, но я не вру! Идти дальше опасно!

— Конечно, если гость покажется богатым, ночью обязательно попытаются отобрать кошелек — Уриил продолжал говорить, как будто не мог видеть раскрасневшееся лицо Тани.

— Мисс, даже если вы посмотрите на карту, между этим местом и горой Калт почти нет домов. Я не думаю, что она лжет, — Сид говорил мягко, защищая ребенка. Он пытался скрыть это, но ему, казалось, было жаль эту девочку.

— Конечно, если она украдет у нас, она заплатит своей жизнью, — мрачно добавил он, прежде чем лицо Тани успело покраснеть еще больше.

— Я понимаю, — Аполлония кивнула. — Ну, так, Таня, проводи нас до твоего дома.

— Это хорошая идея! Даже если вы меня не послушаете, вы все равно все умрете…

Лицо Тани мгновенно просветлело, но Аполлония еще не закончила.

— Перед этим, Уриэль, разруби скалу перед нами своим мечом.

Свист!

Меч Уриэля пронзил скалу еще до того, как Аполлония закончила говорить. Его удар был невероятно быстрым и чистым, а скала в мгновение ока разрезалась пополам. Две идеальные половинки скалы, прорезанные прямо по центру, врезались в землю.

— Ты это видела? — сказала Аполлония Тане. Несмотря на то, что ее тон был мягким, в ее словах было неведомое напряжение. Таня вздрогнула.

— Когда ты встречаешь сильного фехтовальщика, ты не сможешь использовать против него барьер или магию. Не говоря уже о том, что твоя банда недостаточно опытна, чтобы украсть конфету у ребенка, не говоря уже о нас. Если ты погонишься за нашим богатством или будешь угрожать нам еще раз…

— Кьяааа! А-ты собираешься разделить меня пополам? — крик Тани расколол воздух. Аполлония только пыталась удержать Таню от каких-либо подозрительных действий, но чрезмерное воображение Тани завело ее угрозу слишком далеко.

Впрочем, она и не отрицала.

— Если тебе интересно, что произойдет, не стесняйся попробовать!

Аполлония улыбнулась Тане. Маленькая девочка перед ней энергично закивала. Аполлония была намного страшнее Сида и Уриэля, даже с их мечами.

— Было здесь.

Место, куда привела их Таня, было больше похоже на хижину, чем на дом.

—Другие члены моей семьи вернутся в сумерках. Вы можете использовать пустую комнату.

— О чем ты? Мисс не может спать в таком месте.

Одноместный номер, который показала им Таня, был отвратительным. Пол из деревянных досок прогнил и потрескался. Отверстия в дереве обнажали серую грязь. В углу комнаты стояла небольшая кровать, но вместо одеяла на ней были наброшены тонкие грязные тряпки.

— Есть ли какие-нибудь другие дома, где мы можем остановиться? Мы не можем так жить.

— Но у нас дома даже крыс нет…!

Лицо Тани было более красным, чем когда Уриэль обвинял ее ранее. Сид попытался подбодрить ее, но Аполлония остановила его и тихо спросила у Тани:

— Таня, ты не знаешь здесь еще каких-нибудь заведений? Деньги не проблема. Рассказывай мне все, что думаешь.

— Кто в мире будет строить объект в месте, где нет ни путешественников, ни тех, кто будет жить в нем? На границе есть гостевой дом, а здесь все так живут.

Аполлония еще раз оглядела комнату. Окон не было, поэтому в комнате было темно и было трудно что-то разглядеть. Было грязно, обогревателя не было.

Несмотря на все жестокое обращение, которое она получила от Петры и императора, Аполлония всю свою жизнь прожила во дворце. Она и представить себе не могла, что будет спать в такой плохой обстановке.

Когда Аполлония и Сид в шоке переглянулись, Уриэль прервал их.

— Есть ли в Лишане кто-нибудь, кто предоставляет предметы первой необходимости в обмен на деньги или драгоценности?

— Таких нет. Даже если бы они были, они были бы далеко, — упрекнул его Сид. Он не стал ждать, пока Таня ответит.

— Даже в трущобах, лишенных ресурсов, как эта, наверняка должен быть хотя бы один богатый человек. Должен быть кто-то, кто собирает ценности людей, находящихся на грани голодной смерти, по выгодной цене.

Он звучал так, как будто говорил исходя из своего опыта. Аполлония взглянула ему в лицо, но эмоций не было видно.

— Иначе бы кошельки гостей и рыцарей грабили.

Слова Уриэля слегка потрясли Таню.

— Ну, есть один… но если ты не поедешь туда с большими деньгами…

В глазах гордой девушки был легкий страх.

— Где? — приказ Аполлонии был мягким, но четким.

— В особняке лорда.

— Что?! — Аполлония и Сид одновременно выпалили. Уриил был единственным, кто не отреагировал.

— Ты сказала… лорд? Лорд Лишаня здесь не живет.

— Нет, он живет в своем особняке в центре Лишаня. В принадлежащем ему особняке поблизости снабжают только едой и одеждой. Нас не пускают внутрь. Люди иногда пытаются, но если их ловят, то их сурово наказывают.

Кровь Аполлонии похолодела.

— Ты хочешь сказать, что вы снабжаете лорда краденым?

—Да, большую часть времени. Лорд использует их для уплаты налогов империи.

— Хааа…

Аполлония глубоко вздохнула, чтобы подавить гнев. Ее золотые глаза, едва различимые под темным капюшоном, холодно светились.

— Лорд, о котором вы говорите, виконт Диаман?

Ее голос был ниже прежнего и имел почти жестокий тон, которого Таня не узнала. Она была удивлена.

— Вы знаете лорда Диамана?

Таня замялась. Она посмотрела на Аполлонию, пытаясь разобрать ее лицо под мантией. Но Сид потянул ее обратно.

— Здесь все называют его просто «милорд»…

Аполлония не упустила страха, таящегося в аметистовых глазах Тани.

— Ты встречалась с ним, не так ли?

— …

— Подробности я узнаю позже.

Аполлония велела Сиду принести небольшой мешочек и передать его Тане.

— С тем, что в этом мешочке, принеси мне 20 упаковок еды, одеял и достаточно одежды для нас и твоей семьи на несколько дней. Ты можете нанять носильщика, если нужно. Верни мне все, что осталось.

Таня нерешительно взяла мешочек и открыла его. Когда она увидела, что внутри, ее глаза расширились.

«Э, это… настоящие золотые монеты».

Тяжелый кошель в ее руке, сделанный из плотного красного бархата, был набит блестящими золотыми монетами.

"Да. Независимо от того, сколько ваш господин взимает с вас, этого должно быть более чем достаточно. На эти деньги можно было купить карету в столице.

Таня возилась с сумкой. Она никогда в жизни не видела столько денег.

— Если тебе нужно что-то еще или ты хочешь съесть что-нибудь, возьми это. Если в твоей семье есть больной человек, ты можешь купить лекарство. Я могу дать тебе больше позже, если это нужно.

Таня бережно держала мешочек. Ее глаза, которые на мгновение были наполнены страхом, снова засияли.

— Да! — она кивнула и исчезла за дверью.

Вечером того же дня Таня вернулась в сопровождении трех молодых людей и пожилой женщины. Они несли на спинах груды еды и одежды.

— Я вернулась! Это моя бабушка и мои старшие братья.

— Это очень важные гости, только взгляните на их… аааа! Только что ты…

Когда ее братья увидели Уриэля, они закричали от ужаса. Несмотря на то, что его лицо было закрыто капюшоном, его острые глаза были знакомы.

Один из братьев был одним из бандитов, которых избил Уриэль. При ближайшем рассмотрении он носил пояс и карманные часы, которые, казалось, были украдены у рыцарей и сопровождающих.

— У-уходи! Мы даже столько не украли!

— Я отдам тебе все, даже свою жизнь…. Нет, даже жизнь Тани и бабушки…

Их красивые глаза, такие же, как у Тани, жалобно мерцали в темноте. Как только они заметили Уриэля, все трое упали на колени и начали молить о своей жизни. Посторонний, заглянувший туда, мог бы подумать, что группа Аполлонии была бандитами, а они — жертвами.

***

Длинная коса старухи извивалась в воздухе, когда она несла три бутылки неизвестного напитка Аполлонии, Сиду и Уриэлю. Аполлония наблюдала за предыдущими рейдами и узнала в этой пожилой женщине ту самую старую женщину в маске, которая руководила рейдом и даже была настолько наглой, что отважно ударила Сида по затылку.

Уриэль чувствовал нетерпение из-за медленного шага женщины. Он дернул ее за воротник и толкнул вперед.

— А пока, раз ты проделал долгий путь, — вмешалась Таня, — пожалуйста, присядь и расслабься. Выпей! Я не знала, что вы были драгоценными людьми ранее…

Она передала бутылки Сиду, который выглядел озадаченным. Казалось, он хотел что-то сказать.

— Бабушка, братцы, эти люди — наши гости. Они пообещали, что не сожгут меня, пока я веду их на гору Калт. Это они дали мне достаточно денег, чтобы купить нам еду и одежду. Позже они дадут нам еще одну награду.

— Это правда?

Члены ее семьи удивленно переглянулись. Сид кивнул, улыбаясь, и все четверо просияли.

— О мой Бог! Почему ты не сказала нам об этом раньше?

— Я знал это! Как и ожидалось, ты весьма влиятельный человек, не так ли. Такой фехтовальщик, как ты, не появляется из ниоткуда.

— Айя… тогда ты должен это записать. Я подам тебе еще одну еду.

Старуха выхватила у Сида бутылку из рук.

— Нет, ты дала его нам. Надо хотя бы попробовать — выглядит аппетитно! Как называется этот напиток? — весело сказала Аполлония, пытаясь разрядить обстановку в комнате.

Но старуха проигнорировала Аполлонию и шлепнула ее по руке. Аполлония подпрыгнула от неожиданности и выронила бутылку. Женщина оттолкнула её (бутылку) и виновато посмотрела на Сида и Уриэля.

«…!» Сид и Уриэль осознали это одновременно. Уриэль, держа бутылку наготове у губ, дернулся и швырнул бутылку через всю комнату. Старуха подняла с земли бутылки с прозрачной жидкостью и поставила их на полку.

— Да. Это…

Беллы. Причина, по которой люди называли их ведьмами и избегали… заключалась не только в их уникальной внешности.

— …Яд.

Они были мастерами яда и колдовства.

Никто не знал, откуда взялись Беллы. Они расселились по всему континенту, но никогда не задерживались на одном месте надолго. Люди отвергли Беллов. Их черные волосы, длинные ресницы и темно-фиолетовые знающие глаза были дьявольски соблазнительны.

На самом деле, когда-то был король с континента, который похищал и пытал невинных людей только для того, чтобы привлечь внимание своей любимой Беллы. Существовала легенда о Белле, соблазнившем богатую даму до самоубийства. Эрцгерцог, погибший в смертельной схватке из-за спора о Белле. Бесчисленные истории со всей земли, описывающие злобу Беллов.

По мере накопления их записей Беллов стали называть дьяволами. Однако, именно превосходные познания Беллов в яде или колдовстве полностью завершали их образ.

Никто не знал, родились ли они с талантом или он появился в результате тяжелой работы, но некоторые из Беллов создавали таинственные вещи с помощью методов, которые обычные люди не могли понять.

Мало того, что они были хороши в изготовлении яда и лекарств, они могли сделать меч, который никогда не ржавел. Обувь, которая придет по зову владельца. Лампа, которая загоралась бы в направлении потерянного предмета. Они создали бесчисленное множество удивительных творений.

— Так ты магистр медицины? — спросила Аполлония у старухи, снимавшей с полки маленькие пузырьки.

— Какой сюрприз… вы хороши не только в том, чтобы внезапно атаковать и бить людей по головам своей дубинкой!

— Бабушка известна в этом городе. Она вернула к жизни человека на грани смерти, а здорового человека она может сделать настолько близким к смерти, что он только на волоске держится за жизнь… — перебила Таня, чтобы похвастаться. И все же содержание ее хвастовства… дела, которые, как она утверждала, могла совершить ее бабушка… они были далеко не обычными.

— Пейте свое лекарство вместо того, чтобы говорить глупости. Ты сегодня была неосторожна и забыла выпить, не так ли?

— Нет, я выпила его, когда ходила в особняк лорда ранее.

Женщина проигнорировала протест Тани и протянула ей бутылочку. Девушка на мгновение заворчала себе под нос, затем взяла бутылку и проглотила голубую жидкость внутри, как будто она была очень хорошо с ней знакома.

— Какой смысл быть талантливым… Даже если я буду изо всех сил пытаться наложить проклятие на лорда, я буду снова и снова терпеть неудачу, потому что у меня нет всех ингредиентов.

В комнате стало тихо после слов старухи. Но Аполлония не хотела терять времени.

— Расскажи мне о лорде.

Аполлония все еще была скрыта ее одеждой, и она еще даже не представилась. Но все в комнате по-прежнему ловили каждое ее слово.

Старуха кивнула.

— Этот ублюдок, виконт Диаман, десятилетиями руководит этой провинцией. Несмотря на то, что он, кажется, работает под командованием кого-то более высокого ранга, чем он, в какой-то момент он начал называть себя Лордом. Он годами совершал всевозможные проступки.

— Вы хотите сказать, что он завладел вашим состоянием под предлогом уплаты налогов?

— Хотела бы я, чтобы это было единственным, что он делал… если бы это было так, мы могли бы уйти, как и все остальные. Однажды, во время исхода жителей, покидающих Лишань, он издал приказ, запрещающий жителям провинции выезжать без разрешения. У нас не было выбора, кроме как обосноваться здесь. Люди, нарушающие этот порядок, будут либо убиты, либо подвергнуты пыткам, чтобы послужить примером для всех нас. Нас осталось не так много.

Лицо женщины было спокойным, но лицо маленькой девочки рядом с ней побледнело. Аполлония практически могла видеть ужасные воспоминания, вспыхивающие в ее голове.

— Можно я задам тебе вопрос?"

— ….Это о том, что произошло с мамой Тани? —  Старуха больше не была тем невежественным бандитом, который ранее напал на Сида. Она посмотрела на Аполлонию и коснулась ее сердца взглядом, который, казалось, пронзил платье Аполлонии.

— Она была моей единственной дочерью… и, когда умерла, у нее остались четверо детей. Это случилось, когда Тане было пять лет. Это было чудо, что мои внуки не умерли вместе с ней.

Аполлония больше ничего не спрашивала. Она видела, как Таня прячется за женщиной. Девушка избегала смотреть ей в глаза. Может быть, потому что она плакала.

— Что лорд делает со всем этим богатством?

— Разве это не очевидно? Он отправляется в столицу, чтобы растратить его. Например, он может вволю играть с проститутками. О, это напомнило мне — у него есть еще одно неприятное хобби. Он похищал девственниц из города…

— Достаточно.

Аполлония взглянула на Таню. 13-летнему ребенку не нужно слушать такую ужасную историю. Но старуха проигнорировала ее и продолжала объяснять как ни в чем не бывало.

—Мне повезло, что у меня все еще есть моя единственная внучка, здоровая и сильная, —  Таня кивнула, слушая рассказ.

— Таня встречалась с виконтом Диаманом?

Аполлония вспомнила реакцию Тани, когда Аполлония впервые упомянула виконта.

— У нас был тяжелый прошлый год. Мы не могли платить налоги… так что моего старшего внука утащили. Диаман публично высек моего внука на городской площади, чтобы подать пример. Когда порка закончилась, он насильно влил себе в рот яд. Как только яд коснулся губ моего внука, он упал на землю, корчась и крича от мучительной боли. Таня не могла видеть своего брата в таком виде, поэтому она выбежала на площадь и укусила виконта за руку.

Старуха вздохнула. Таня с сожалением отвела взгляд.

— Ей каким-то образом удалось спастись всего с несколькими ударами. С тех пор этот ублюдок охотится за Таней. Если он поймает ее, она умрет. Вот почему она боится его.

— Подожди.

Аполлония прервала рассказ женщины прежде, чем она успела продолжить.

— Ты хочешь сказать, что он не смог найти этого ребенка Беллу даже в таком маленьком городке? Независимо от размера населения Беллов в районе, большинство других жителей будут обычными людьми. Даже в таком юном возрасте она выделялась бы в любой толпе. Люди не могли не заметить ее красивое лицо.

— Ну, я пыталась найти способ скрыть это.

Старушка указала на Таню, на ее глаза. Всего мгновение назад ее глаза мерцали ярко-фиолетовым. Но теперь они превратились в мутно-серые.

— Думаю, вместо этого она могла бы прикрыть глаза, но я подумал, что будет лучше просто полностью изменить цвет. Менее заметный. Вот для чего это лекарство. Проблема в том, что эта соплячка все время забывает его взять.

Таня показала бабушке язык.

— Тогда не говори мне…

— Я слышал, что люди могут дать вам деньги за указание направления. В тот момент, когда я услышал об этом, у меня была только одна мысль. Забудьте о деньгах! Лишь бы кто-нибудь вытащил ее отсюда… каким-то образом… Я готов отдать все. Даже свою жизнь, — голос женщины слегка дрожал. Аполлония могла видеть, на чем была сосредоточена ее жизнь, которая продлится недолго. Но у нее остались вопросы.

— Ты знаешь кто я? — Старуха была в отчаянии, но явно вооружена разумом. Она не была похожа на человека, который примет кого угодно в своем доме и расскажет все о своем семейном положении. — Ты приняла меня, потому что я выгляжу богатой? Потому что меня посещали люди, которых не так легко завоевать с этими тривиальными бандитами?

Старуха не обиделась на вопрос Аполлонии. Наоборот, она подошла на шаг ближе.

— В течение десятилетий, пока я была здесь в ловушке, богатые люди, приехавшие в Лишань, всегда останавливались в резиденции лорда Диамана. Мисс, вы первая, кто действительно заботится о наших жизнях.

Это было острое озарение. Сид слегка нахмурился, а Уриэль казался нервным. Старуха улыбнулась.

— С этими старыми глазами Беллы иногда я могу увидеть скрытый образ человека.

Аполлония посмотрела женщине в глаза. У нее было предчувствие. Глаза старухи, которые, казалось, пронзали платье Аполлонии, требовали от нее ответа.

— …Я отказываюсь.

— Ты уверена? — голос женщины был тяжелым от разочарования и печали.

— Таня еще слишком молода, чтобы жить вдали от семьи. И у меня нет возможности заботиться о ребенке.

— Если ты так говоришь…

Плечи женщины поникли. Она как будто постарела на 10 лет.

— Вместо этого...

Женщина вздрогнула и посмотрела вверх.

— Обещаю. После того, как я вернусь с горы Калт, вы больше никогда не увидите Диамана.

— О чем ты?

— Что... Что вы сказали-

— Что вы имеете в виду?

Братья Тани были ошеломлены. Старуха просто моргнула.

— Как я и сказала, ты больше не увидишь лица Диамана, и тебе не придется подчиняться его приказам. Ты сможешь взять Таню куда угодно.

В комнате стало тихо после того, как Аполлония заговорила. Они посмотрели на нее — полусомневаясь, полунадеясь. Для них избавиться от Диамана было невыполнимой задачей. Но голос под темной мантией Аполлонии обладал неописуемой силой и убедительностью. Сила изменить их жизнь — она была у нее с самого начала.

— Давайте продолжим трапезу вместе. Мы можем постелить одеяла на пол и стены, чтобы защититься от ветра —  Сид вскочил, чтобы повиноваться, еще до того, как последнее слово сорвалось с ее губ.

— …Как я могу вам верить?

Женщина недоверчиво спросила Аполлонию. Ее голос дрожал, но глаза были полны надежды.

Аполлония махнула Сиду, и он вытащил из рюкзака мешочек. Он было намного больше, чем тот, что она давала Тане раньше. Аполлония взяла у него мешочек и открыла его. Он был полон золотых монет.

—Возьмите это в качестве залога. Я доверяю это вам. Вы можете использовать его так, как пожелаете.

— Этого… этого достаточно, чтобы купить дворянский титул!

— Если я не вернусь, используйте его,  чтобы покинуть  Лишань. И пока я не забыла…

Аполлония вытащила шпильку из-под  мантии:

— Всего несколько таких булавок стоят приличную сумму. Я заплачу тебе за то, что ты проводишь нас  этим.

Все пятеро — старуха, Таня и ее братья — уставились на нее.

— Не могли бы вы сейчас дать мне поесть? У меня завтра трудный день, поэтому мне нужно немного отдохнуть.

Снова повисла тишина. Однако на этот раз воздух был наполнен непреодолимой надеждой. Все еще ничего не понимающая, старушка медленно перетащила продукты на кухню. Братья Тани двинулись ей на помощь.

— Я никогда не встречала таких, как вы… поэтому я понятия не имею, как отплатить вам.

— Пока Таня показывает мне путь к горе Калт, мне не нужна награда.

Старуха задумалась и, казалось, не услышала ответа. Затем она хлопнула себя по коленям, как будто что-то поняла.

— Подождите, вам, наверное, нравятся красивые парни? Почему бы вам не взять с собой одного из моих внуков?

«Пуах!» Аполлония подавилась водой. Но старушка была серьезна.

— Взгляните на них! Этот… лицо у него скучное, но длинные волосы красивые. Этот… худой, но красивый. А последний хорошо поет.

Братья улыбнулись Аполлонии. Похоже, их не беспокоило то, что сказала их бабушка.

Обычным людям было трудно понять образ мышления Беллов. Аполлония вздохнула. Она могла придумать только один способ выбраться из этого.

— Уриэль, развяжи ткань на своем лице.

***

Молодой рыцарь с волосами, словно сотканными из лунного света, без колебаний подчинился. Мягкая ткань, оборачивающая его голову, медленно спадала, открывая лицо, которое выглядело так, будто оно было вырезано Богом. Его глубокие голубые глаза напоминали ангельские, а тонкий подбородок мог заставить любого влюбиться в него.

Рядом с ним они могли бы быть странными животными из глубин океана.

— Это лицо, которое я вижу каждый день. Теперь ты понимаешь, почему меня не интересуют другие симпатичные мужчины?

Старуха, ее внуки и Таня, инстинктивно пытавшаяся дотянуться до лица Уриэля, ошарашенно уставились на него и поспешили вон из комнаты.

У нее было предчувствие, что уши Уриэля покраснели.

Когда все вышли из комнаты, Аполлония не последовала за ними. Она отвела старуху в сторону. Что-то ее беспокоило.

Люди в императорском дворце стремились замаскировать карие глаза Пэрис под императорские золотые глаза. Если им это удастся, положение Аполлонии может стать нестабильным.

— Насчет препарата для изменения цвета глаз… есть ли кто-нибудь, кто может сделать его, кроме вас?

Старуха посмотрела на нее на мгновение и улыбнулась.

— Такое происходит очень редко, но есть люди, которые могут это сделать. Но не беспокойтесь. Она посмотрела в глаза Аполлонии. — Глубокие красные глаза с золотым оттенком… Я не думаю, что кто-то может подражать этим глазам.

Аполлония замерла. Старуха снова улыбнулась.

— Единственным человеком, который мог бы воспроизвести ваши глаза, был бы гений, посланный с небес.

— Каков наш следующий шаг? — спросил Уриэль Аполлонию, молчаливо ведущую группу. Их отряд, в который входил и второй брат Тани, был почти у подножия горы Калт.

Как и сказала старушка, Танин брат был красив и строен. С распущенными волосами и расплывчатым, мечтательным выражением лица его можно было принять за странствующего поэта. Он представился как Тан, а братья как Бен и Лунь.

Аполлония проигнорировала вопрос Уриэля. Чем ближе они подходили к горе Калт, тем менее разговорчивой она становилась.

— Мы прибыли.

Тан приподнял лошадь. Перед ними лежал огромный горный массив.

Это было странное зрелище. Горы, выступающие из плоской местности, были темными и тихими. Гротескные, деформированные деревья скручивались со склонов, но признаков жизни не было. Воздух был неподвижен и безмолвен. Казалось, что это место, где никогда не было жизни.

В горах чувствовалось одинокое запустение. В центре хребта лежал самый высокий пик.

— Говорят, что давным-давно здесь был вулкан. Если внимательно присмотреться к пику в центре, то можно попытаться разглядеть кратер на вершине — он называется «Сердце Калта». Он покрыт рощей странных деревьев. Остальные горы в этом хребте разные по размеру и форме, и легенда гласит, что Бог разбросал этот хребет по всему континенту просто для развлечения.

— История с горящими горами отличается от истории с вулканом, верно?

— Да. Вулкан давно потух, и это не одна из Огненных гор. После того, как горы вспыхнули огнем, погибло даже жизнь внутри них. Эти деревья способны выжить, потому что говорят, что они обладают магической силой. Они защищены от огня. Без этих сил они тоже уже превратились бы в груду пепла.

— А монстры?

— Они держатся далеко от этих мест в сухой сезон, потому что невозможно сказать, когда вспыхнет пожар. Они вернутся через несколько месяцев, чтобы построить свои гнезда. Странно, не правда ли? Войти в это место, где нигде нельзя найти ни еды, ни воды… У меня есть предчувствие, что их что-то может привлечь.

— Я не видела ни одного монстра по пути сюда…

— Держитесь на безопасном расстоянии от гор, и все будет в порядке. Монстры не будут нападать ни на кого возле гор. Но поскольку гора может вспыхнуть всего за секунду, подойти слишком близко — все равно, что подписать себе смертный приговор.

Тан пожал плечами. Несмотря на то, что он притворялся, что страх его не беспокоит, гора Калт все еще была жутким местом. Что-то в этом месте заставляло его испытывать нервозность.

— Об этом месте ходит бесчисленное множество историй. Даже погода здесь странная. Когда над Сердцем Калта идет дождь, окружающие его горы солнечные и сухие…

— Кроме Уриэля, я хочу, чтобы все вернулись, — приказала она. Ее тон был тяжелым и властным, что означало, что она не примет никакого сопротивления.

— Это опасно. Я останусь, — Сид знал, что означает ее тон, но все же решил заговорить. Брови Аполлонии нахмурились.

— Ты не можешь остаться. Если ты это сделаешь, Уриэлю придется вернуться, и семья Тани испугается. В худшем случае мы наткнемся на группу бандитов, и Уриэль легко с этим справится.

Она полушутя упомянула семью Тани, но Тан вздрогнул, услышав это, как будто это было правдой.

— Я просто собираюсь осмотреть гору. Мне нужно немного побыть одной, чтобы подумать, так что просто возвращайся в дом и жди меня. Я ненадолго.

Ее голос смягчился, но по-прежнему звучал настолько мощно, что было трудно не подчиниться. У Сида не было другого выбора.

— Пожалуйста, пообещайте никогда не прикасаться к горе.

— Обещаю.

Сид был единственным, кто повернулся, чтобы уйти.

— Подождите.

Тан вытащил что-то из кожаной сумки, висевшей на поясе.

— Это вещь, которую моя бабушка сделала прошлой ночью. Она сказала, что это защитит вас. Если вас это устраивает, вы должны надеть это. Ваша безопасность важна.

Он подмигнул ей, вручая ей тонкий халат. Его кокетство иногда проявлялось независимо от ситуации. Хотя ткань была тонкая и дешевая, Аполлония подумала, что она должна быть какой-то особенной, раз старуха сшила ее. Она взяла одежду и натянула ее поверх мантии.

Сид, который обернулся, чтобы посмотреть на Тана, помахал Аполлонии, прежде чем вскочить на лошадь. Тан последовал за ним вдаль.

— Даже если мы подъедем немного ближе к горе, нам потребуется полдня, чтобы добраться туда и обратно, — Уриэль был готов вернуться. Но Аполлония имела в виду нечто иное.

— Что вы делаете?!

— Поднимаюсь в гору.

Ее ответ был беззаботным и непринужденным, как будто она просто говорила о погоде. Но она уже добралась до жуткой полосы деревьев, которая стояла прямо перед основанием горы.

— А как насчет обещания, которое вы только что дали? Разве вы не слышали, что это опасно?

Обычно Уриэль был бесстрастен. Но его лицо помрачнело, когда он услышал планы Аполлонии. Она проигнорировала его.

— Чтобы добраться туда, может потребоваться целый день, так как гора огромна. Сид поймет. Оставайся здесь, пока меня нет. Не следуй за мной.

— Он ни за что не поймет! Он убьет меня за то, что я отпустил вас одну.

Брови Уриэля нахмурились, он был встревожен. Ему не хотелось этого признавать, но голос его дрожал.

— Уриэль Биш. Слушайся свою госпожу.

Голос Аполлонии был мягким, таким же, каким она говорила с Сидом некоторое время назад.

— Твоя высшая обязанность — слушать мои приказы. То же самое касается Сида.

Она была права, безусловно. Но он почувствовал в сердце обжигающий жар, который трудно было описать. В голове возник вопрос.

— Подождите секунду… Вы привели меня только для того, чтобы избавиться от Сида? Не потому, что вы действительно нуждались во мне, чтобы сопровождать вас?

— Ты стоишь большего. А теперь перестань спрашивать меня.

Аполлония стянула капюшон. Ее знакомые золотые глаза холодно блестели на него.

Цвет фейерверка, но холодный, как снег.

Уриэль кое-что понял. Для него Аполлония была лучом надежды, вернувшим ему жизнь. Но для нее он был просто еще одной шахматной фигурой, которую она могла использовать. Возможно, Сид думал так же. Он должен был знать правду.

— …Вот почему вы привели меня в Лишань?

Его голос надломился.

Аполлония молчала. Он надеялся, что она будет отрицать это, но она не ответила. Она холодно посмотрела на него, прежде чем повернуть лошадь к горе. Он знал, что если он последует за ней, она решит, что Уриэль не подходит для ее сопровождения, и без колебаний накажет его.

Холодный мастер. Действительно преемник предыдущего императора с кровью Лейфера.

В отличие от ее прямой, похожей на кинжал, позы, ее яркие, светлые волосы, развевающиеся на ветру, были великолепнее, чем когда-либо. Уриэль долго смотрел на ее удаляющийся образ.

Когда ее фигура исчезла среди деревьев, он спрыгнул с лошади, как будто решился.

А если это приказ? Ну и что, если он не послушался? Не она ли была причиной того, что он хотел жить, в первую очередь?

Ее лицо, голос, тон, волосы и глаза. Ее проницательность, решительность и сострадание. Ее дотошность, хладнокровие, лукавство и даже образ мыслей. Мысль о том, что ничто из этого не должно исчезнуть, преобладала в голове Уриэля. Его тело уже инстинктивно было направлено на гору Калт.

***

Аполлония взобралась на гору верхом, оставив Уриэля позади. Она сосредоточилась, чтобы найти намек на последнее желание предыдущего императора, но грустные глаза Уриэля остались в ее голове.

— …Вот почему вы привели меня в Лишань?

Это было наполовину правдой. Без Уриэля Сид никогда бы не оставил ее одну в опасности. Тем не менее, она не хотела, чтобы Уриэль так думал. Она призналась, что это было эгоистично с ее стороны.

Но у нее не было другого выбора. Она не хотел подвергать двоих опасности из-за того, что ей пришлось делать в одиночку.

На горной тропе ее окружали гротескно изогнутые серые деревья. У нее даже была иллюзия, что деревья мало-помалу меняют свою форму. Вокруг не было живых существ, но сквозь деревья виднелись кости сожженных животных, отчего волосы вставали дыбом.

Аполлония осторожно повела лошадь и попыталась стряхнуть с себя мысли об Уриэле.

Ржание-!

В узком конце дороги ее лошадь отказалась делать дальнейшие шаги. Дорога была слишком узкой, чтобы по ней могли пройти люди. Нет, трудно называть это местом — ведь монстры могли притаиться на дороге.

Прошел час с тех пор, как она вошла в гору, но ничего не произошло, и она не могла видеть ничего, кроме деревьев.

(人*´∀｀)｡*ﾟ+

Не забывайте ставить лайки и писать комментарии! Это то, что поддерживает мой энтузиазм✨

Самое опасное место. Сюда никто не мог войти, никто не мог сказать, где оно. Именно там он спрятал часть сердца империи.

Предыдущий император наверняка так сказал, поэтому она пришла на самую опасную и никчемную гору Калт.

— Вернемся?

Она слегка потянула за вожжи, повернув голову своей лошади. Она разговаривала сама с собой. Лошадь радостно заржала, но Аполлония снова потянула поводья. Она глубоко вздохнула.

Разве мы не должны попробовать все, что можем, если проделали весь этот путь?

— Нет, ты единственная, кто возвращается...

Она медленно слезла с лошади и ступила на землю. Белая лошадь озадаченно и беспокойно посмотрела на свою хозяйку.

— Вернись, пока не стало опасно.

Она развернула лошадь и хлопнула ее по крупу ладонью. Белая лошадь снова заржала.

Аполлония долго смотрела на спину лошади, немного тревожась. Теперь пути назад не было.

Момент, когда ей казалось, что она совсем одна...

Шорох-!

Шорох-!

Из-за деревьев послышался звук.

— Что это?

Она повернула голову в сторону звука. Это был не ветер, а звук чего-то движущегося.

Шорох-!

Сквозь большое дерево прямо над ее головой было видно огромное крыло. По ее позвоночнику побежали мурашки.

«Монстров почти не было видно в сухой сезон».

Почти.

А это значит, что если вам не повезло….

Визг-!

Прежде чем она успела осознать ситуацию, огромный черный объект над ее головой издал громкий крик и нырнул прямо над голову Аполлонии.

Ох! Она инстинктивно бросилась в сторону, чтобы избежать его, и монстр почти пронесся мимо нее всего на расстоянии вытянутой руки. Однако он снова взлетел в воздух и сел на ветку ближе, чем раньше.

Благодаря этому Аполлония могла видеть форму монстра.

Черный здоровяк летал как птица, но вместо перьев у него были гладкие крылья, как у летучих мышей. Когда крылья были расправлены, они были примерно такого же размера, как лошадь, и каждый раз, когда он открывал рот, обнажались десятки острых зубов. Стальные когти крепко вцепились в толстые ветки.

Визг-!

Словно приветствуя свою добычу, он устремил взгляд на Аполлонию и угрожающе закричал. Казалось, он сидел неподвижно, но если присмотреться, по всему его телу были видны полные мускулы.

Это была катастрофа.

Она огляделась, но ее лошадь уже ушла далеко. Между Аполлонией и монстром не было никаких препятствий, кроме нескольких изогнутых деревьев.

Аполлония глубоко вздохнула и медленно вынула кинжал из рук. Она даже не моргнула и не сводила глаз с монстра, чтобы не дать ему начать атаку.Аполлония никогда не владела мечом должным образом. В рамках своего образования она научилась запугивать своего противника у предыдущего императора и несколько раз научилась использовать кинжалы для самообороны у Сида, но это не был настоящий бой. Другими словами, шансы были невелики.

Она сглотнула слюну и медленно искала слабость объекта. Просматривая его когти и твердые крылья, она заметила относительно мягкое на вид брюшко.

«Хорошо».

Она говорила сама с собой.

«Подойдите, как будете готовы».

Как только она закончила говорить, что-то взлетело в воздух и быстро нырнуло вниз.

Визг-!

Несмотря на свою беззащитную стойку, Аполлония не избежала нападения, оставаясь на месте. Затем она протянула левую руку к приближающемуся монстру. В тот момент, когда он откусит ей левую руку, она воспользуется правой рукой, чтобы пронзить его кинжалом.

Пять метров, три метра, один метр.

Ветер от его хлопающих крыльев развевал ее волосы, затем прямо перед ней сверкнули острые ряды зубов.

«Ах!»

Визг-!

Монстр завизжал еще сильнее и продолжал атаковать. Его коготь пронзил ее плечи, с силой повалив Аполлонию на землю.

Все кончено.

В тот момент, когда Аполлония закрыла глаза...

Свист-!

Визг-!

Его устрашающая верхняя часть тела остановилась в воздухе и наклонилась по диагонали.

Тсс-!

Два широко раскинутых крыла упали на землю, как разорванный воздушный змей. Разрез был быстрым и аккуратным, как будто он был таким с самого начала. Позади монстра появился высокий парень с мечом в свой рост.

«Уриэль».

Вид того, как она смотрела на него, покрытая кровью монстра, был далек от его воспоминаний о ее внешности, которые он видел ежедневно. Его голубые глаза были полны гнева и обиды.

Гонец. Красивый гонец.

— Я здесь, чтобы выполнить ваш приказ.

Он вытирал кровь с лица, пока говорил.

— Вы приказали мне умереть, защищая вас.

«……»

Они смотрели друг на друга несколько секунд, а между ними лежал труп монстра. В отличие от напуганной Аполлонии, Уриэль ни капли не дрожал. Его глубокие синие глаза свирепо смотрели на нее.

Забыла ли она давление, когда он впервые встретил ее, только потому, что какое-то время он был ей послушен? В данный момент Аполлония была по-настоящему поражена им.

«Уф….»

Она снова почувствовала боль в левой руке, о которой на время забыла из-за шока. Ее кости не были сломаны, но она потеряла много крови.

Зрачки Уриэля расширились от ее стона. Одним шагом он преодолел расстояние между ними и опустился на колени перед Аполлонией, установив с ней зрительный контакт.

«Я в поряд-»

«Оставайтесь на месте».

Никто, кроме Императора и семьи Лифер, не смел ее прервать. Однако Аполлония знала, что сейчас не время указывать на это. Глаза Уриэля переместились с ее волос на левый палец. Увидев шрам, он нежно прикусил губу и осторожно схватил ее за плечо.

— Угх...

— Оставайтесь на месте, — сказал он снова. В отличие от его свирепого выражения ранее, его голос был успокаивающим. Нет, он был более умиротворяющим. Словно попытка облегчить ее боль.

Как он посмел.

Ее одежда была разорвана атакой монстра, обнажив левую руку и плечо. Даже посреди страданий, Аполлония не могла не думать о дыхании Уриэля, которое касалось ее шеи и ключицы.

Она попыталась высвободить руку из его хватки, но Уриэль оторвал ткань с ее подола, не отпуская ее руки.

— Уриэль.

Он остановил кровотечение, туго обмотав импровизированную повязку вокруг ее плеча.

— Уриэль.

— Дело сделано. У вас останется шрам, но вы сможете двигаться, как только все заживёт.

Его слова были верными. Но это применимо только в том случае, если бы Аполлония была обычным человеком, а она таковой не была. Проблема монстров была решена, теперь проблемой был Уриэль.

— Возвращайся, Уриэль. Здесь опасно.

— Если ваше высочество не поедет, то и я не поеду.

Он выглядел так, словно не рассердился на ее слова, и казалось, что ее последнего приказа было недостаточно, чтобы убедить его. Аполлония вздохнула.

— Уриэль, правда в том…

Грохот-!

Звук шел с горы. Очевидно, это был крик горы, о котором говорили Беллы.

Грохот-!

На этот раз звук сопровождался сильной вибрацией.

— Это опасно!

Голос Уриэля звенел у нее в ушах, когда она чувствовала, как его руки крепко обнимают ее. В следующий момент ее ноги оторвались от земли. Когда Уриэль поднял Аполлонию и одновременно прыгнул вперед, столб огня поднялся с того места, где они сидели.

— Держитесь крепче.

По всей горе вздымались столбы огня без какой-либо заметной закономерности или предупреждения. Он просто полагался на свои острые инстинкты, чтобы найти безопасную землю.

Бум-!

Снова вспыхнуло пламя, и рядом с ними упало большое дерево. Уриэль бросился в сторону, удерживая Аполлонию.

— Уриэль.

Дерево врезалось ему в ноги, и он почувствовал головокружительную боль. Когда он споткнулся и попытался встать, Аполлония заговорила, отпуская руки, которые висели у него на шее.

— Отпусти меня.

— Нет, я не хочу.

— Уриэль, поверь мне.

Она обхватила руками его лицо, когда говорила. Несмотря на то, что она выглядела угасающей, ее голос был наполнен странной убежденностью, чем-то более глубоким, чем простое упрямство.

—Зачем мне….

Прежде чем его слова закончились, они почувствовали знакомый сильный жар.

— Бежим!

Последнее слово исходило не из его уст. В следующий момент рука Аполлонии сильно толкнула его.

Неожиданная сила толкнула его в огромный кратер посреди горы. Тан говорил о сердце Калта.

В то же время ужасное пламя начало полыхать как раз там, где он сидел раньше.

— Аполлония!

Потрясенный, он выкрикнул ее имя. Но огонь не обратил на это внимания. На его глазах, в то время как он скатился в огромную яму, стройное тело Аполлонии поглотило пламя.

—Аполлония!

Он вдохнул слишком много дыма и плохо видел. Все это не имело значения.

Ему не удалось защитить Аполлонию. Мысленно он уже принял ее как свою госпожу и не мог позволить себе потерять ее.

Неконтролируемое чувство гнева и потери охватило его. Горячая лава, казалось, текла в его желудке. Он перестал катиться и встал, спотыкаясь о пламя, которое теперь, казалось, охватило всю гору.

Он бы не смог этого вынести, если бы не прыгнул в огонь сразу после нее.

Слишком поздно, его тело не слушалось, а глаза затуманились. Он собрался с силами и попытался бежать к огню, не обращая внимания на боль в ногах и легких.

— Ни за что…

Словно чудо, Аполлония вышла из пылающего, бушующего огня. Ее развевающиеся на жаре волосы были почти неотличимы от самого огня.

Это было похоже на солнце.

Словно пламя вокруг нее было невидимым, она нашла Уриэля и побежала к нему.

Свист-!

Затем, прежде чем он успел среагировать, она обняла тело Уриэля и прыгнула прямо в сердце Кальта, из которого он сбежал.

—Аполлония...? — пробормотал он ее имя мягко, словно молясь, падая в яму.

***

Гора продолжала грохотать.

Аполлония и Уриэль медленно очнулись. В отличие от крутого склона, по которому они сначала скатились, теперь они ступили на ровную землю.

Действительно, сердце Калта не горело. Воронка была не такой глубокой, но очень широкой. Возможно, он был малоизвестен за пределами горы, но внутри его сердца было всего несколько деревьев, что создавало ощущение запустения. Вокруг них горела земля.

— Жива… как вы еще живы?

Уриэль схватил запястье Аполлонии. Он оглядел ее сверху вниз. С ней все было в порядке, за исключением того, что ткань под мантией была слегка обожжена тут и там, а из раны на плече текла кровь.

Еще более странно, что ее одежда была почти в порядке.

Он знал ответ, как только взглянул на нее. Ведьма сделала мантию из огнеупорного материала. Уриэль беспокоился, но у нее, похоже, не было проблем с тем, чтобы ходить и разговаривать.

— Да, вы выглядите лучше, чем я думал.

«Как, черт возьми…?»

—Вот как работает мое тело. Мои раны быстро заживают, и мне не может быть слишком холодно или жарко.

— Разве кровь Бога не просто легенда?

— Я также не знала, что останусь невредимой. Я пробовала это только со свечами во дворце.

Среди членов царской семьи люди, рожденные с характеристиками Бога, были редкостью. И среди них было всего несколько человек в истории, которые не могли сгореть. Аполлония также не узнала бы, если бы предыдущий император не пролил на нее кипящую воду с чаем, когда она была ребенком.

— Я полагала, что это бесполезная способность, но сегодня она очень пригодилась.

Аполлония улыбнулась, как будто ничего не случилось.

Уриэль серьезно посмотрел на нее.

— Тогда… поэтому мне пришлось вас убить?

— Да, к сожалению, Петра узнала.

Уриэль медленно кивнул.

— Вот почему вы поднялись на гору одна. Вы полагали, что будете в безопасности, потому что не мог сгореть.

— Да, хотя монстра я не ожидал. Это… — Она стряхнула пепел со своих волос и посмотрела прямо на Уриэля, —Я недооценила тебя. Ты спас мою жизнь.

Когда Аполлония признала свою ошибку, его красивые глаза слегка дрогнули.

Губы Уриэля, которые какое-то время были неподвижны, раскрылись.

— У вас много секретов, ваше высочество. Лейфер даже представить себе этого не мог.

— У всех во дворце два лица. Ни император, ни моя тетя, ни я не исключение.

Она так и сказала, но в голове Аполлонии один за другим возникали Пэрис и Гарет, простодушные и не умевшие скрывать своего нрава

— Лишань… Какова настоящая причина, по которой вы приехали на гору Калт? Я уверен, что вы не хотели сгореть заживо...

Уриэль задал вопрос, которого Аполлония старалась избегать. Она глубоко выдохнула. Было бы бесполезно скрывать это и дальше.

— Это — самое опасное место. Сюда никто не может войти, никто не сможет доказать, что я спрятал осколки империи в этом сердце.

Она пробормотала волю Императора. Это было похоже на бесконечное заклинание, но у Уриэля было предчувствие.

— …Чьи это слова?

— Мой дедушка. Я пришла к нему прямо перед тем, как он умер, после того, как выпил чай, приготовленный моим отцом.

Аполлония закусила губу. Это была история, которую она никогда никому не рассказывала.

— Я знал об измене моего отца, и у меня была минутка, чтобы навестить дедушку перед его смертью.

Уриил молча слушал. Он вовсе не выглядел потрясенным, но на его лице отразилось легкое сочувствие.

— В те короткие промежутки времени он говорил только эти слова. Может быть, это было бессмысленно, потому что он уже был на пороге смерти… но я не имею права не понять, что он хотел сказать.

Они сидели в кратере, точно между горящей горой и сердечным центром. Повсюду вспыхнуло пламя, но место было достаточно тихим, чтобы его можно было считать мирным.

— Я уверена, что у моего дедушки было много камней маны, но я не могла найти их нигде после его смерти, поэтому я посчитала, что он спрятал их здесь…

Уриэль тихо встал, слушая ее.

Она произнесла что-то забавное?

Это была важная история, но вместо того, чтобы слушать, он повернулся спиной к Аполлонии и двинулся к центру сердца.

— Уриэль?

Аполлония последовала за ним. Подойдя к центру кратера, он остановился и повернулся спиной.

— Кажется, я нашел его.

Аполлония подошла к тому месту, где остановился взгляд Уриэля. Посреди сердца Кальта одиноко стоял гигантский камень, словно охраняя что-то. Когда она пригляделась, на камне было выгравировано слово, похожее на надгробную плиту.

[Только прикосновение Императора, доказавшего свою компетентность, раскроет части Империи]

Камень излучал странное сияние под светом. В нем была тяжесть, из-за которой он казался слишком драгоценным, чтобы небрежно прикасаться к нему, но в то же время воздух искушения привлекал ее. Словно одержимая, Аполлония положила правую руку на середину камня.

Грохот-!

Золотой свет вырвался оттуда, где коснулась Аполлония, и при этом оглушительно загрохотала вся гора.

Прежде чем она успела убрать руку, от камня распространился свет.

— Что за….

Прежде чем она закончила говорить, свет полностью заполнил сердце Калта.

Грохот-!

Когда золотой свет распространился по всей горе, пламя, сжигающее гору, теперь было поглощено огромным столбом света. Затем гора содрогнулась до такой степени, что Аполлонии и Уриэлю было трудно стоять как следует.

К тому времени, как мигающий свет стал ослепляющим, все остановилось. Не было ни пламени, ни вибрации, ни шума. Ослепительный свет начал меркнуть.

— Ваше высочество.

К тому времени, когда они пришли в себя, в ее ушах зазвенел чистый голос Уриэля. Его длинные руки крепко обнимали ее.

Она шаталась из-за слишком яркого света?

Когда Уриэль понял, что с ней все в порядке, он медленно перевел взгляд на что-то другое.

— Пожалуйста, посмотрите.

Он что-то медленно рассматривал. Аполлония тоже посмотрела туда, куда был направлен его взгляд.

Дно кратера, как и прежде, было из земли и камня, но некоторые места как-то сверкали. Однако это отличалось от золотого цвета, покрывавшего гору. На первый взгляд это было похоже на песчинку с пляжа, только гораздо более сияющую.

Как маленькая лавровая корона, которую она носила на голове во время церемонии совершеннолетия.

— Не может быть...

Как только Уриил нагнулся и поднял блестящий кусок камня, Аполлония невольно заговорила.

— Ни за что… это смешно.

Уриэл  поднял что-то похожее на прозрачный хрустальный куб. Камень был такой красивый и аккуратный, наверное, он давно был погребен в вулкане. Однако, что бросалось в глаза, так это загадочное свечение, сильно отражавшее свет со всех сторон.

Аполлония дрожащей рукой сняла головной убор. Там был красивый кроваво-красный рубин, который ее мать подарила ей, когда она была ребенком, сказав, что он хорошо сочетается с ее глазами. Ее полураспущенные волосы каскадом ниспадали на плечи и талию, но ее глаза и мысли были прикованы только к руке Уриэля.

Не говоря ни слова, Аполлония взяла осколок кристалла из рук Уриэля. Затем она, не задумываясь, соскребла самую острую часть камня с поверхностью рубина.

— Как это возможно?

— Это было правдой...

Неприглядный след остался в центре памятной вещицы ее матери, которая ярко сияла без единого пятнышка.

«Я не думала, что это предмет, который можно уничтожить грубой силой».

— Уриэль, ты знаешь, что это значит?

Аполлония, которая держала рубин в руке так, будто тот в одно мгновение обесценился, ничуть не сожалела. Это было уже не важно.

«В мире есть только одна вещь, которая может поцарапать рубин, кроме магии».

— …Не говори мне.

«Когда он сказал, что гора Калт хранит осколки империи, он не имел в виду камни маны».

Теперь все имело смысл.

— Калт был огромной шахтой. Крупнейший алмазный рудник на континенте.

Предыдущий император не просто так оставил ее одну в руках отца и Петры. На первый взгляд казалось, что Гай забрал все ее наследство, но это было не так. Настоящее наследие было в опустошенном и суровом Лишане. Богатство, которое может потрясти экономику континента. Он держал это в секрете и, наконец, передал своей преемнице.

— Было ли исчезновение камня маны лишь тем, что отвлекло наше внимание?

Уриэль посмотрел на бриллиант так, словно не мог в это поверить.

— Нет, скорее, правильно было предположить, что камень маны был здесь.

Голос Аполлонии дрожал.

Ее любимый дедушка, великий и храбрый император. Как много она знала о его внутренних мыслях? С каких это пор ее дедушка начал сомневаться в окружающих его людях? Доверял ли он когда-нибудь кому-нибудь?

— На горе Калт не было такого понятия, как проклятие. Это была недоступная шахта для драгоценностей, потому что она была полна монстров. Мой дедушка знал это и использовал огромное количество магии в камнях маны и заклинаний, чтобы скрыть это, — сказала она, не в силах сдержать дрожь.

— Чтобы отогнать незваных гостей, он заставил горы сгореть, посадил в качестве укрытия странное дерево и позволил уже опустошенному Лишаню стать еще более опустошенным и разоренным, отрезав его от остальной империи…

Возможно, он знал, что передача земли вассалам от имени лорда разрушит и нанесет вред жителям. Что люди будут умирать в процессе.

— Настоящий император знает, как пожертвовать скотом ради общего блага.

Голос Императора эхом отозвался в ее сознании. Мудрый правитель, заботившийся о своем народе с теплыми чувствами и холодной рациональностью. В самом конце он показал себя императором с железной волей.

— Я не понимаю одного.

Уриэль со спокойствием посмотрел на нее.

— Механизм безопасного доступа также предназначен для доказательства законного наследника?

Он посмотрел на глубокую рану на плече Аполлонии, которую она получила от монстра. Кусок ткани, привязанный к плечу, был в пятнах крови. Его слова отозвались в груди Аполлонии еще глубже.

—Я знаю, — она сглотнула один раз и продолжила. — Это было написано на камне раньше.

Казалось, ее тряска усилилась.

—Дело не только в том, чтобы доказать право на участие, это так же просто, как положить ладонь на камень. Дедушка, наверное, предвидел, что произойдет. Другими словами….

— Можете перестать говорить дальше, — оборвал ее Уриэль, который что-то сообразил.

Но Аполлония не слушала его.

—Наследник, убитый монстром или огнем, неизбежно не может унаследовать шахту.

Она горько рассмеялась. Она наконец нашла ответ на вопросы, которые были у нее с детства, даже если это было не совсем то, что она хотела услышать.

Почему император, который всю жизнь пил только чай, который ему наливали другие, вдруг отослал людей обратно и сам держал чайник? Почему в тот день чайная вода императора была горячей? В отличие от других пожилых людей, он был здоров и никогда не дрожал, но в тот день пролил горячий чай на руку внучке.

Чтобы проверить, не обожглась ли она.

Он всегда испытывал Аполлонию. Ее качества, ее знания, ее способности, ее физические возможности.

Гора Калт была не просто наследием. Это было последнее испытание от императора, который подвергал ее всевозможным опасностям. Была ли она действительно устойчива к огню? Быть может, у нее хватило сил и смелости проделать весь путь до Лишаня, чтобы затем противостоять монстру? Или у нее был подчиненный, который вместо этого умер бы за нее?

«Если я потерплю неудачу и умру, когда-нибудь появится другой потомок, который не горит, и найдет это место».

И снова посреди сверкающей глади бриллиантов Аполлония горько рассмеялась.

***

Сид был в ярости, когда увидел появление двух человек, вернувшихся после наступления темноты. По иронии судьбы, его внешность была похожа на бушующую гору Калт.

— Вы должны попросить меня сопровождать вас, если вы отправитесь в такое опасное место! Кем бы я стал, если бы Ваше Высочество умерли раньше меня?! — закричал он, наконец немного успокоившись после того, как Аполлония закончила свой рассказ.

— Прямо как Его Величество Император.

Будучи информированным обо всей ситуации, он имел довольно краткое мнение.

— Ты не выглядишь удивленным.

— Он был реалистом, и, впридачу имел холодное сердце.

— Он сомневался в моем отце?

— Он сомневался во всех. Но он немного верил действующему императору. Хотя я уверен, что он был готов к любой ситуации».

Сид говорил более спокойно, чем ожидалось. Это привлекло внимание Аполлонии.

— Мой дедушка назначил тебя моим сопровождающим перед смертью.

— Вот как.

Его серые глаза встретились с глазами Аполлонии, и он улыбнулся.

— Он приказал, чтобы, если моя жизнь будет хорошей, я должен буду приехать в Лишань с Вашим Высочеством и умереть.

Аполлония закусила губу, почувствовав искренность его слов.

— Я не такая, как дедушка.

В выражении лица Сида появилась легкое изумление. Он несколько раз причмокнул губами, прежде чем смог ответить.

— Но ваше высочество, я ваш рыцарь.

Это была мягкая и нежная манера говорить. Она знала, что Сид был невероятно серьезным, когда говорил таким тоном.

— То, что ждет Ваше Высочество впереди, опасно, и вы должны пройти через это, несмотря ни на что. Это призвание Вашего Высочества.

— Я знаю.

— Мое призвание — пройти этот путь вместе и умереть, защищая Ваше Высочество, — торжественно сказал он. — Не сейчас, а однажды.

Аполлония вышла из похожего на хижину дома. Уриэль, охранявший комнату, тихо последовал за ней.

Она была настолько обшарпанной, что стыдно было назвать это деревней. Заброшенный край, где живут только цыгане и бандиты. Однако то, что появилось после нескольких шагов по холодному воздуху, было ясным небом, украшенным тысячами звезд.

Она сняла мантию, и ее яркие светлые волосы сияли под звездами.

— Вы слышали разговор раньше?

Он ничего не мог почувствовать, так что он, вероятно, только предсказал то, о чем думал, по ее поведению. Он подошел ближе. Сид Биан сказал:

— Если у вас нет приказа, я поддержу Ваше Высочество и буду следить за каждым Вашим шагом.

— Ты сказал, что собираешься умереть, защищая меня в горах.

— Вы сказали, что убьете меня сразу, если я этого не сделаю.

— Все было именно так, — легко признала она.

— Но сегодня я поняла настоящий вес этих слов.

Она медленно повернулась и посмотрела на Уриэля. Ее голос был мягким.

— Когда я вернусь, я заставлю Сида уйти на пенсию. Майю тоже. Дедушка сказал мне пожертвовать скотом для общего блага. Но нельзя ли заменить их деньгами?

— Кажется, вы хотите мне что-то еще сказать.

Её голос звучал мелодично, но было некоторое колебание. На его вопрос Аполлония кивнула.

— Ты тоже сделаешь это? Хочешь, я дам тебе еще один шанс? Если ты уйдешь сейчас, я, вероятно, никогда не найду тебя.

В ее золотисто-красных глазах было горько-сладкое тепло.

Уриэль мог читать по ее глазам и знал, что она, должно быть, боялась.

Тот факт, что она чуть не потеряла Уриэля, заставлял ее нервничать. Это дало ему странное чувство удовлетворения. В данный момент у Уриэля возникло извращенное желание еще больше возбудить чувства этой неприступной благородной девушки.

Это могло огорчить Аполлонию, которая настаивала на том, чтобы идти одна, несмотря на то, что устала как физически, так и морально.

— Ну, — спокойно ответил Уриэль и сделал шаг ближе. — Если вы долго не хотите меня видеть, можете просто убить меня сейчас, я прав?

Расстояние между ними сократилось до размера ладони. Аполлония подняла лицо, чтобы встретиться с ним взглядом. Оно было слабым, но румянец на ее щеках выдавал ее нервозность.

Когда их взгляды встретились, Уриэль понял, что, хотя он и пытался спровоцировать ее, давление ее взгляда было для него слишком сильным. Он отвел глаза.

— Уриэль.

Аполлония заставила его снова взглянуть на себя, держась за его лицо, как она это делала на горе Калт.

Ее холодные кончики пальцев коснулись его щек, и все его тело, казалось, проснулось.

— Я изменяю приказ.

— …Что вы хотите?

— Выживи рядом со мной. До самого конца.

Возможно, ночной бриз заставил его ощутить едва уловимый запах, доносящийся к нему. Ее спокойный, величественный голос щекотал его уши. Трудно было смотреть в эти требовательные глаза, но и невозможно было отвести взгляд.

— Как пожелаете...

Он едва успел ответить.

***

Истинный Лорд

На следующий день Аполлония поручила трем братьям, Бену, Тану и Луну, тайно посетить гору Калт. Конечно, поскольку она еще не могла им доверять, она отправила с ними Сида.

Они вернулись с потрясенными лицами через полдня.

— Это правда. Это точно был алмазный рудник, — сообщили они дрожащими голосами.

— Гора не дрогнула, когда мы поднялись. Чудовище было видно, но… Мы нашли рубины и сапфиры на других пиках Калта.

Трое братьев достали из карманов несколько драгоценных камней. Один синий, один красный и один прозрачный.

Аполлония подняла кроваво-красный кусок. — Это рубин?

—Нет, этот кусок исходил из самого сердца Калта — Бен сглотнул.

— В таком случае?

— Мы видим его впервые, но единственное объяснение состоит в том, что это красный бриллиант…

Даже Аполлония, которая была спокойна, выглядела потрясенной. Красный бриллиант был самым драгоценным камнем в мире. Подтверждено, что они существовали всего несколько сотен лет назад, и с тех пор их обнаружено всего несколько десятков.

Легендарный драгоценный камень, который при хорошей огранке стоил небольшого города. Они нашли его за полдня поисков. Это означало, что на горе Калт не было ни одного, ни двух таких драгоценных камней.

— Как выглядит гора?

— Внешне ничего не изменилось. Она по-прежнему хорошо скрывает сокровище, — чуть спокойнее ответил Сид.

Это было удачей. Потребуется некоторое время, чтобы выполнить план Аполлонии. Между тем, если бы кто-то знал ценность этого, могла произойти неудача.

— Пока не позволяйте секрету просочиться.

— Да. Тогда мы убьем этих троих?

Выражение лица Сида даже не изменилось. Однако трое братьев побледнели еще больше.

— Никогда! Я никогда не допущу этого! Пожалуйста, пощадите меня!

— Я имею в виду, я не украл бы его, даже если бы увидел бриллиант! Я признаю, что было трудно не сделать этого, но, пожалуйста, не убивайте меня!

— Заткнись, идиот! Нет! Я никогда не был жадным. Пожалуйста, поверьте мне!

Аполлония покачала головой и вздохнула, наблюдая, как трое кричат друг на друга.

— Если вы нашли красный бриллиант и не пытались его украсть, то все в порядке.

Трое красивых парней сияли, в их очаровательные улыбки легко влюбиться. Конечно, Аполлонии было о чем подумать.

— Хранить это в секрете — другое дело. Если увидите, что кто-то что-то распространяет, даже если он из этого дома, то немедленно убейте его.

★★★

После краткого обсуждения Аполлония вздохнула. Ее голова все еще была забита беспорядочными идеями. Чтобы завершить все приготовления незаметно для Императора и Петры, требовалось тщательное планирование. Она все еще собиралась с мыслями, когда ее отвлек громкий шум снаружи.

— Убирайся! Это место принадлежит Лорду!

Когда они открыли дверь и вышли, снаружи был беспорядок. Несколько рыцарей пытались снести оставшуюся в доме мебель.

— Где человек, похитивший Ее Высочество? Выходи и говори!

Громадный рыцарь, который оказался командиром, угрожал бабушке Тани.

— Я не знаю никого подобного! Катись!

— Не лги! Если ее нет здесь, значит, хочешь сказать, она поднялась на небо?

Одной рукой он толкнул сопротивляющуюся старуху. Тан побежал и помог ей подняться. И Сид, и Уриэль вздрогнули, но не двинулись с места без приказа Аполлонии. И прежде чем она успела среагировать, из угловой комнаты выкрикнул рыцарь.

— Командир! Смотрите, что я здесь нашел!

— Это больно! Отпусти, мне больно!

Это была рука Тани, которую он крепко держал в своей хватке. Она изо всех сил пыталась вырваться из хватки, но чем больше она делала, тем крепче становилась хватка рыцаря. Аполлония занервничала. Таня спряталась, потому что утром не приняла лекарство.

Был ли кто-нибудь из этих людей свидетелем исчезновения Тани вместе с группой Аполлонии?

Однако ее подозрения исчезли, когда она увидела выражение лица командира рыцарей.

— О… вы были там. Вы, кажется, не знаете, что Лорд давно ищет вас. Если тебя поймают на этот раз, ты больше никогда не увидишь света.

Он подло рассмеялся.

Поиск принцессы был лишь предлогом. Именно они обычно вторгались в дома и совершали всевозможные злые дела. Словно в подтверждение суждения Аполлонии, предводитель остановил поиски.

Императорской принцессы здесь нет! Я также нашел этого ребенка, давайте вернемся! — приказал он своим подчиненным. — А теперь попрощайся со своей семьей, хе.

— Нет! Только не Таня!

Бен и Лун бросились на крик старухи, но рыцарь, не моргнув глазом, оттолкнул их.

— Если не хочешь, чтобы старуха умерла, заткнись!

Увидев, что семья тут же притихла, лидер обернулся с довольной улыбкой.

Позади них раздался низкий, но четкий голос.

— Лорд сказал, что ребенок похитил принцессу?

— Что ты…? Если не хочешь пострадать…

— Ты сказал, что ищешь принцессу, так зачем ты забираешь этого ребенка? — снова спросила Аполлония.

На ней был халат, закрывавший лицо. Командир помолчал несколько секунд, прежде чем его мускулы затряслись от смеха. Он напоминал монстра, которого она встретила на горе Калт.

— Ну, поскольку я не опознал виновного, не будет ли ребенок главным подозреваемым? Этот ребенок находится в розыске. Было бы хорошо, если бы вы помолчали, — сказал он, но то, как он искоса посмотрел на Таню, доказывало, что речь никогда не шла о похищении имперской дамы.

— Убери руки от ребенка. Она говорит, что это больно.

Аполлония пошла нос к носу с рыцарем.

— Хм, похоже, вы заблудший путешественник. Здесь слово лорда — закон. Но, подождите… — он всмотрелся в капюшон Аполлонии, приближая к ней свою отвратительную улыбку и дыхание.

— Останавись.

— Я плохо вижу, но твои губы и нос выглядят красиво. Если мы отведем их обоих к лорду вместе…

Не обращая внимания на слова Аполлонии, он протянул свою большую руку к ее лицу. В тот момент, когда его грубые пальцы почти коснулись ее подбородка…

Тук-!

Уриэль практически полетел, выхватив половину меча и ударив рукоятью рыцаря по шее. Капитан схватился за шею и упал с глухим стуком. Под его рукой быстро краснел синяк.

— Арх! Как ты смеешь…!

Он вздрогнул и выругался, когда боль утихла, но обнаружил, что не может закончить фразу при виде холодных, пронзительных голубых глаз Уриэля.

Уриэль посмотрел ему в глаза в ответ, держа свой наполовину обнаженный длинный меч. Это была угроза — он может использовать ее в любой момент.

— Ты, какого черта ты такой… … — Он попытался сказать еще несколько слов, но безрезультатно, возможно, из-за языка тела Уриэля. Его люди смотрели на него с замешательством.

Рука Аполлонии схватила край ее капюшона. Если она сразу представится, Таню отпустят. Но как только она попыталась это сделать, Сид схватил ее за руку.

— Если вы откроете свое лицо здесь, слухи поползут в мгновение ока, — прошипел он.

Ее рука остановилась.

Он был прав. Если она сейчас снимет мантию, чтобы спасти Таню, капитан немедленно отведет ее к лорду Диаману. Если так, то дело будет закрыто с вердиктом, что это простое недоразумение. Они бы потеряли возможность должным образом обозначить их грех.

Он также мог утверждать, что внес свой вклад в поиски принцессы. Естественно, об этом узнал бы и император. На работу ушло бы больше времени.

— Слушай внимательно.

Она сделала шаг к упавшему, испуганному командиру.

— Ребенка отпустят в течение дня.

Она сделала еще шаг и уставилась на рыцаря, который держал Таню за руку.

«Но в тот момент, когда ребенка отпустят... Если на ее теле обнаружат синяк, нет, если даже кончики волос будут повреждены...

Аполлония остановилась прямо перед командиром, быстро схватила меч, который он носил на боку, и вытащила его.

Шиинг-!

— А-а-а!

Лидер рыцарей в ужасе закрыл глаза, но меч не поразил его. Однако она прижала рукоять меча к его подбородку и заставила его поднять голову. Это было похоже на то, что пытался сделать Уриэль некоторое время назад, но гораздо менее жестоко.

— Я заставлю тебя молить о быстром убийстве, потому что это будет болезненно. Конечно, я не дарую тебе лёгкую смерть — даже если ты будешь умолять.

Когда она закончила говорить, она бросила его меч и повернулась назад. Она посмотрела Тане в глаза, как и сделала.

— Пожалуйста, наберись терпения, — пробормотала она.

Таня, дрожа, крепко закусила губу и кивнула, а командир встал и ретировался.

«Отступаем!» — крикнул он, оставляя своих перепуганных подчиненных.

«Та… Таня…» Старуха упала, глаза расфокусировались.

— Мне жаль. Я дала обещание, что виконт Диаман больше никогда не сможет к ней прикоснуться.

Аполлония приподняла ее, говоря как можно тише.

— Пожалуйста, доверься мне еще раз.

Она приказала Сиду поддержать старуху и посмотрела на Бена, Тана и Луна.

— Тогда не могли бы вы помочь мне подготовиться?

— Простите? Нет, что…

— Собери немного людей. Те, кто относительно заслуживают доверия и ненавидят лорда.

Она закатала края мантии, в которой была все время в доме.

Глаза Беллов расширились от поразительно ярких светлых волос до талии и уникальных золотых глаз.

«Коро... королевская семья… …?»

— Я принцесса Аполлония Алистер Фердиан.

Они замерли, глядя на солнцеподобную женщину перед собой.

— Т-тогда…

— Распространяйте это только среди тех, кто здесь.

Её губы дрогнули в полуулыбке.

—Истинный лорд пришел.

Беллы отправились в путь, следуя приказу Аполлонии. Когда Сид также ушел, чтобы помочь им, единственными людьми, оставшимися в доме, были Уриэль и Аполлония.

— Безрассудство — ваша привычка? — просил Уриэль с острым взглядом, его красивые брови нахмурились.

— Хм?

— Что вы за принцесса? Прошло не так много времени с тех пор, как вы едва избежали смерти и вернулись с горы Калт, но вы уже хотите лично разобраться с этим?

Гнев затуманил разум Уриэля. Когда этот жалкий капитан дотронулся до лица Аполлонии ранее, ему пришлось сдерживать желание пронзить себе шею.

Он впервые почувствовал такую жажду крови из-за личных дел, а не из-за долга, хотя к этому времени он уже сражался с бесчисленным количеством врагов.

— Вы тоже были такой, когда мы впервые встретились. Какая принцесса не сбежит, зная, что придет убийца? У вас нет чувства опасности?

Теперь это был не просто гнев. Он был расстроен из-за Аполлонии, испугавшись, что с ней может что-нибудь случиться. Тем временем Аполлония не ответила, несколько раз моргнув от его необычных слов.

Уриэль глубоко вздохнул. Эта мудрая женщина со всеми видами талантов странным образом не обращала внимания на собственное безрассудство, несмотря на почти пророческое предвидение.

— …Другого пути нет, — тихо ответила Аполлония.

— Прошу прощения?

— Если я не буду рисковать, то не смогу ничего получить.

Его глаза в удивлении расширились. Он ожидал, что она отругает его за дерзость, но вместо этого она спокойно объяснила свои действия.

— Уриэль, действительно опасно погружаться в одно дело за другим, но и не делать этого тоже небезопасно, — сказала она, горько улыбаясь.

Уголки его сердца сжались.

— Даже если вы живете, не заботясь о политике, вас могут однажды убить, и вы можете получить увечья, просто предложив члену королевской семьи урок фехтования.

Глаза Аполлонии, казалось, смотрели на что-то очень далекое.

— Это… основано на вашем собственном опыте?

Аполлония рассмеялась и снова покачала головой.

— Я жива и здорова, поэтому сама бы не испытала этого. Я просто видела это вблизи.

Она подняла голову и посмотрела на Уриэля. глубокие тени в обоих ее уверенных глазах.

Сердце Уриэля с глухим стуком упало.

Он слышал рассказы о ней, но мало что знал. Она прожила свою жизнь, наблюдая за убийством близких ей людей с тех пор, как она была ребенком. Как часто ей приходилось быстро принимать решения, чтобы выжить на таком тонком льду?

— Было безрассудно идти на гору Калт в одиночку. Но что, если бы я не пришла? Дело не только в том, чтобы стать богатой, а в том, что мой отец и тетя использовали бы меня до конца жизни.

— Это…

— Уриэль, у меня много вещей, которых я хочу.

Глаза Аполлонии снова заискрились, стирая тень, которая была там раньше.

— Гора. Драгоценности Калта, счастье моего народа, мой собственный покой и… — Она замялась.

— Мое законное место.

Уриэль понял, что она имела в виду. С того момента, как он подумал, что она просто глупая девчонка, требующая от него верности, ему стало ясно, чего она хочет.

***

Прим.пер. я так люблю вот это слово на английском : murmured ~ оно такое мивлое!!! Звучит как тихое мурканье котика (и так оно и есть — потому что это, буквально, бормотание uwu)

Главы ближайшую неделю скорее всего не будут выходить — по техническим шоколадкам переводчицы, связанных со здоровьем

—Поэтому я должна быть безрассудной, безумной до отчаяния. Иначе у меня ничего не получится. Кроме того, если стане опасно, ты можешь просто защитить меня — Аполлония небрежно рассмеялась.

Она не собиралась отступать. Пока она не найдет то, что хотела, она собиралась отдать себя в руки судьбы.

Уриэль горько усмехнулся. Если это был ее выбор, он ничего не мог сделать. Он должен был защитить ее от плохой судьбы.

***

Тем временем в особняке Диамана произошел гораздо более зловещий разговор.

— Я сдержала свое обещание, поэтому, пожалуйста, отпустите меня, — женщина отступила на несколько шагов от короткобородого мужчины перед ней.

Выглядел он лет на 10 моложе обычного, но из-за хитрого взгляда и маленького телосложения выглядел безобразно.

В течение нескольких месяцев он настойчиво беспокоил ее. После отказа от его бесчисленных просьб ее похитили.

— Ну, я обещал тебе, но не помню, чтобы говорил, что действительно отпущу тебя.

Человек-гном, виконт Диаман Мейсон, сделал шаг к ее рыдающей фигуре. В его глазах плескалась похоть, так, будто он разжигал ее последние несколько месяцев.

— Аморета, пересмотри мое предложение. Я дам тебе еще один шанс. Я видел много красивых женщин в своей жизни, но никогда раньше не видел такой девушки, как ты.

Его непристойный взгляд вызывал у нее мурашки по коже каждый раз, когда он проходил мимо.

Аморета была одной из Беллов. Однако она обладала такой красотой, что даже самой витиеватой речи было недостаточно, чтобы описать ее.

— Разве я не дала тебе лекарство, чтобы ты выглядел моложе?

— Я не хочу выглядеть молодо, я хочу  быть  молодым. Ты не полностью удовлетворила мою просьбу.

Виконт Диаман злобно рассмеялся. Он всегда испытывал странное удовлетворение при виде хмурого лица Амореты.

Она была не из Лишаня. Несколько месяцев назад она приехала в Лишань, чтобы убежать от кого-то, и попалась ему на глаза. Виконт Диаман, погрязший в развратной жизни и хваставшийся, что у него хороший глаз на женщину, едва не сошел с ума лишь увидев ее лицо.

Не только ее лицо. У нее было природное кокетство, соблазнительная фигура. Ее жесты рук, шаги, запах… он просто не мог оторвать от нее глаз.

Вот почему он привел женщину в свой особняк. Аморету бы накачали наркотиками, если бы она была обычной хорошенькой женщиной, но он хотел, чтобы она охотно осталась с ним надолго. Он привел ее, сказав, что ему нужен волшебник. Тогда он предложил смехотворное условие.

— Сделай меч, чтобы атаковать и защищать себя за десять дней. Достаточно для использования в бою. Ты ведьма, так что не говори, что не можешь. Если ты потерпишь неудачу, я буду считать, что ты согласна быть моей женщиной.

Насколько он знал, в империи не было такого предмета. Если бы он действительно существовал, то стал бы знаменитым. Поэтому он предоставил женщине необходимые материалы и сделал вид, что ждет 10 дней.

На 10-й день он предстал перед ней в красивой одежде.

— Вот, сдавайся уже и держи меня за руки… а?

Он закрыл глаза, ожидая, что женщина возьмет его за руку, но вместо этого его руки коснулось холодное лезвие. Аморета протягивала меч, дистанцируясь от него.

— Что за чертовщина!

Меч полетел. Его фехтование и сила, ржавые от неиспользования, не могли угнаться за ним. В конце концов, ему пришлось немного полежать, чтобы отдышаться. Гордость ужалила, он увеличил смехотворность своих требований.

— Сделай духи́, чтобы изгнать монстров.

— Сделай лекарство, чтобы мой голос стал женским

—Мой голос стал странным! Приготовь противоядие!

Она без слов выполняла его глупые и нелепые просьбы. Вскоре после этого, когда ей удалось разработать лекарство, благодаря которому он выглядел на 10 лет моложе, у Диамана не было иного выбора, кроме как признать это — Аморета была гением. Гений в фармацевтике и колдовстве.

Он хотел рвать на себе волосы из-за разочарования, поэтому решил применить силу.

— Если ты не можешь вернуть мне молодость, ты должна быть моей женщиной.

— Вы должны быть более подробными со своими запросами. Если вы родились 40 лет назад, то вам 40 лет. Что вы имеете в виду, говоря о молодости, а не о моложавой внешности?

— Я говорю о грубой силе! Адренализирующая и неустанная энергия! Непреодолимая энергия! Я ее больше не чувствую!

(人*´∀｀)｡*ﾟ+

Я вернулась! Постараюсь нагнать главы за мое отсутствие

По иронии судьбы, он кричал, как ребенок. Однако это было неестественно и отвратительно, потому что не соответствовало его возрасту. Но спорить о его словах уже не имело смысла. Аморета, которая месяцами сидела взаперти, прекрасно это знала.

— Нельзя изменить сущность человека.

В конце концов, она выплюнула то, что он хотел услышать.

Он улыбнулся и потянулся к Аморете, но она спокойно отступила назад и впервые посмотрела на него.

— Я недостаточно хороша, поэтому, пожалуйста, просто убейте меня. Я не думаю, что могу дать вам что-то еще, кроме своей жизни.

Она выплюнула свое желание. Просьба умереть.

Диаман только моргнул.

— Эй, ты! Возьми эту непослушную девчонку и запри ее! Бейте ее, пока она меня не послушает!

Аморета цинично улыбнулась. Эта нежеланная жизнь, она так сильно хотела от нее отказаться.

Глядя на то, как ее тащат, он прикусил губу. Он думал о том, как облегчить свой текущий гнев.

— Приведите ребенка Беллов, которого вы поймали сегодня! Я как следует научу ее, что происходит, когда меня не слушаются.

Это была девочка по имени Таня, которая несколько месяцев назад укусила его за руку, как собака, и оставила уродливый след. Ее только что привезли в особняк.

«Я покажу тебе, кто я».

По его команде вошли несколько человек. Один выглядел испуганным, один хотел уйти, а остальные, казалось, были на грани смерти. Изначально эти ребята не решались даже войти в комнату… да?

— Отпусти меня! Хочешь, чтобы тебя укусили?

— Арх! Я даже не держу тебя крепко!

Это было странно. Голоса сопровождающих понизились, а кричащий голос усилился. Казалось, что их роли поменялись.

— Не кусай меня! Я доведу тебя сейчас! Господи, я привел ее.

Охранник чуть не заплакал и отпустил руку Тани.

Только тогда они встретились глазами с виконтом.

— Что за чертовщина! Почему ты не можешь справиться с ребенком!

— Ну… милорд… это…

Они не могли рассказать ему о женщине, которую встретили в доме Тани, и о мужчине с длинным мечом.

— Мне жаль!

Диаман только коснулся своей пульсирующей головы. В эти дни ничего не ладилось. Глупая женщина-принцесса была похищена по дороге к нему в гости, а ее рыцари нищенски приходят в особняк и просят найти ее.

Он был занят, препятствуя продвижению Амореты, но они были слишком шумными, поэтому он предоставил место жительства и немного помог найти принцессу.

Он думал, что это похищение в обмен на деньги, так что преступник все равно вскоре появится, но так как это произошло на его административной земле, то его тайно беспокоили. Даже если это только на словах, она все равно была королевской семьей, и — лордом, не так ли?

Но теперь все это не имело значения, потому что эта девушка все еще не хотела кланяться.

— Я должен научить тебя манерам.

Он поднял хлыст со стены.

Удар-!

Хлыст зазвучал угрожающе, ударйившись об пол рядом с Таней. Но она только вздрогнула и ухмыльнулась.

— Почему бы тебе снова не напасть на меня, как в прошлый раз. А теперь давай…

— Ах, мой господин!

— Что ещё такое?! — крикнул угрюмый Диаман. Но как только он услышал ответ, ему пришлось усомниться в своих ушах.

— Ее Королевское Высочество принцесса здесь!

Виконт посмотрел на Таню. Ей повезло. Но если он не накажет ее сразу, ему некуда будет выплеснуть свой гнев.

— У меня нет времени, сначала я выпорю тебя трижды.

Таня вздрогнула. Хлыст виконта был сделан из грубой кожи, достаточной, чтобы разодрать плоть при ударе.

— В настоящее время! Первый удар!

Кнут просвистел в воздухе, и Таня закрыла глаза. Однако сколько бы она ни ждала, она ничего не слышала и не чувствовала.

— К-кто ты?

Высокий мужчина, появившийся из ниоткуда, встал между ними, держа кнут, обернутый вокруг запястий виконта. Капюшон скрывал его лицо, но Таня заметила, как его сочные красные губы растянулись в улыбке.

Виконт покраснел.

— Отпусти меня! Этот ублюдок… ох! — он крикнул.

Когда Уриэль покрутил кнутом, тот сразу же упал и ударился лицом об пол.

— Эй там! Немедленно заприте этого злоумышленника и этого ребенка…

— Не запирай.

Пока сбитый с толку виконт пытался в спешке урегулировать ситуацию, из-за двери послышался незнакомый женский голос.

Когда он медленно поднял голову, его глаза встретились с принцессой Аполлонией. Не нужно было спрашивать. Он вспомнил, что, когда он был моложе, видел ее издалека, и теперь он мог узнать ее сразу.

— Ваше высочество.

Он сглотнул. Он не мог поверить, что показал такую неприглядную сцену. Это было быстро, но виконт смог резко прийти в себя.

— Ваше высочество! Вы прибыли! Вы не представляете, как я взволнован!

Со скромным выражением лица он быстро встал и побежал к дверям, чтобы поприветствовать Аполлонию.

— Вы благополучно сбежали из убежища похитителей? Я сейчас здесь, так что вам не о чем беспокоиться. Я скоро отправлю вас в столицу. Во-первых, давайте избавимся от этого подозрительного нарушителя…

Подбежав к Аполлонии со слезами на глазах, он увидел улыбку на ее лице. Однако улыбка была направлена на кого-то позади него.

— Извини за опоздание, Таня.

— Простите? Что вы говорите…

— Приветствую, виконт. Это охранники, которых я временно наняла. Думаю, вы уже встречались с одним из них.

Наконец он увидел около двадцати человек, стоящих позади нее. Все их прекрасные лица были устремлены в смертоносные взгляды. Беллы. Это были Беллы.

Он повернулся спиной и увидел человека в мантии. Он дерзко кивал головой принцессе в приветствии. Ни в коем случае, он был человеком принцессы?

— Тогда, пожалуйста, извините нас за то, что пришли так внезапно.

Собиралась ли она слушать его или нет, блондинка похлопала его по плечу и села на главное место в широкой гостиной. Впервые за многие десятилетия на нем сидел кто-то другой, но девушка командовала им, как будто их иерархия была очевидна.

— Садитесь пока, виконт. Нам есть о чем поговорить.

— Ваше Высочество, ситуация немного…

— Не держи эту штуку передо мной, — прервала она. На этот раз это прозвучало как низкое и строгое предупреждение.

Виконт Диаман поспешно опустил кнут, который держал в руке.

— Это для обучения моих подчинённых...

На его ответ девушка подняла одну бровь в удивлении. Затем она снова заговорила тем же тоном, что и раньше.

— Значит, вы используете это, чтобы учить своего подчиненного…

— П-правильно.

— Если это так, принесите его мне.

— Простите?

— Я должна учить тебя как своего подчиненного.

Он посмотрел на Аполлонию с ошеломленным выражением, но она только протянула руку с выражением импозантного правителя. Виконт передал ей хлыст, как будто он был одержим.

***

Приемная виконта была достаточно просторной, чтобы в ней можно было устраивать небольшие банкеты. На самом деле, он иногда использовал эту комнату для проведения встреч, когда приезжали столичные знакомые.

Поэтому он без труда разместил принцессу, а также еще 20 человек, пришедших с ней, плюс дворецкого и слуг. Но у принцессы, похоже, была другая идея.

— Я хочу вам кое-что сказать, вы можете отпустить остальных людей, кроме дворецкого?

Принцесса говорила расслабленно, но он нервно оглядывался по сторонам.

Ее приезд для осмотра земли определенно был не в его пользу. Пыталась ли она привлечь его к ответственности за его долг по управлению территорией? Почему ее заинтересовала эта пустошь?

До него дошли слухи, что единственная принцесса Империи робка и глупа. Но ее внешний вид немного отличался от тех. Он затаил дыхание и оглянулся на Аполлонию. Она стояла, прислонившись к столу, и медленно осматривала гостиную, словно видела ее впервые.

Она была еще молода и наивна. Как бы она ни притворялась пугающей, она ничего не знала о Лишане. Он также посмотрел на людей, которые пришли с ней. Было видно, как несколько человек смотрят на него.

«Правильно, я все еще держу здесь реальную власть».

Поэтому ему нужно было взять бразды правления в свои руки, когда у него был шанс. Виконт посмотрел на спокойное выражение лица Аполлонии.

— Ваше Королевское Высочество, принцесса, я должен сказать, что это неуместно. Те охранники, которых вы привели… они похожи на тех цыган-бандитов, я не думаю, что они умеют себя правильно вести.

— Вы не верите в людей, которых я выбираю сама, не так ли?

—При всем уважении, от ваших безрассудных действий, Ваше Высочество, пострадало множество людей. Вы посетили Лишань без предупреждения, а затем вас похитили по дороге… поэтому нам пришлось помочь имперским рыцарям найти вас. Этот инцидент не должен повториться.

Он говорил, как человек, имеющий дело с мятежным подростком. Конечно, в его словах был скрытый смысл.

— Я не выгоню их, если вы пожелаете. Но на всякий случай я позову десять своих людей в приемную. Тогда нам не о чем беспокоиться, если начнется потасовка.

Он оглядел компанию женщины, не скрывая насмешки. Среди более чем 20 охранников были женщины и старики. Хотя мужчина в мантии выглядел очень раздраженным, что он мог сделать?

Аполлония нахмурилась, услышав его лукавый голос. Казалось, он говорил небрежно, но тщательно подбирал каждое слово, чтобы добраться до сути.

— Вы гость, а я — владелец. Теперь, когда вас похитили и вы причиняете всем неприятности, слушайте меня внимательно.

Он был человеком, который приспосабливался быстрее, чем она сначала думала. Аполлония откровенно улыбнулась и кивнула ему.

— Давайте сделаем это.

Виконт усмехнулся, как будто был счастлив выиграть игру. Но в следующий момент Аполлония облила его холодной водой, когда он был занят празднованием.

— Давайте к делу. Я здесь, чтобы призвать вас к ответу за ваши грехи. Мне придется обыскать особняк, поэтому, пожалуйста, содействуйте мне.

— Да?

Выражение его лица на мгновение дрогнуло, но быстро восстановило самообладание.

—Даже если вы член королевской семьи, как вы можете обыскивать чью-то частную резиденцию без серьезной причины? Я отказываюсь сотрудничать с таким приказом.

Эта женщина действительно была глупа и нелепа, если говорила это по невежеству. Даже императорская семья не имела здесь воинских частей. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз слышал об имперских рыцарях; кто будет ее искать?

Вероятно, она слышала, как простолюдины болтают чепуху о том, что виконт был развратным тираном, который навязывал себя женщинам и, казалось, думал, что она может привлечь его к ответственности без веских доказательств.

Он предполагал, что если он упомянет имя предыдущего императора, она опешит. И лицо женщины слегка дернулось, как и его предсказание. Он решил пойти еще дальше.

— Из-за недостатка средств я едва успеваю обучать своих солдат и содержать войска. Мне дорого стоило найти вас, ваше высочество.

Произнеся эти слова, он еще больше задрал шею. Аполлония медленно закрыла и открыла глаза, обдумывая его слова.

Аполлония медленно прикрыла глаза, глядя на него, который начал поднимать голову и обдумывала его слова.

— Вы правы. Но почему солдат, утверждавший, что ищет меня, забыл о своем долге и взял ребенка, который не имел к этому никакого отношения? Это образ солдата, которым вы так гордитесь?

— Дитя опасна, так как она нападала на меня в прошлом. Естественно, я предположил, что она как-то связана с вашим похищением. Я планирую сурово наказать ее после этого разговора.

— Эта девочка не похититель. Она помогла мне.

— Ваше Высочество, должно быть, попались на ее уловки. Беллы никому не помогут без скрытых намерений.

Виконт постоянно действовал ей на нервы. Его ответ был тем, чего она ожидала.

— Даже если этот ребенок ваш знакомый, это не значит, что мое солдатское суждение неверно.

Если принцесса выйдет из себя и рассердится или громко заплачет, никто в этой комнате не воспримет ее всерьез. Ее приказ обыскать этот особняк будет признан недействительным. Но Аполлония была непреклонна.

— Вы хотите сказать мне, что даже потратив налоги граждан на обучение своих солдат, лучшее, что они могли сделать, это притащить ребенка, чтобы допросить ее о местонахождении принцессы? Это ваше объяснение? Если суждение солдата неверно, то я полагаю, вы готовы взять на себя ответственность как их начальник?

— Конечно! Это все благодаря моему солдату вы благополучно оказались здесь! — гордо сказал он, стукнув себя в грудь.

Судя по голосу женщины, который стал громогласные, она, казалось, была полна гнева. Тогда она скоро расплачется, верно?

— Тогда ваши грехи очевидны.

— Теперь, когда вы прибыли благополучно, вы должны просто вести себя… что?

Его уверенность упала вместе с его челюстью.

Аполлония продолжила.

— В тот момент, когда этот ребенок был пойман солдатом, я был в том же доме. Я даже перекинулась парой слов с вашим солдатом.

Когда она нашла в углу приемной командира солдата, избитого рукоятью меча Уриэля, она указала на него подбородком. Командир был удивлен и даже не мог совладать с выражением лица, показывая свою причастность перед всеми. Теперь, когда Аполлония знала лицо человека, схватившего Таню, он больше не мог отрицать то, что она сказала.

— Он был так счастлив, что нашел ребенка и вернулся, даже не подумав опознать меня, которая была рядом с ним. Как мог солдат, который должен был искать пропавшую принцессу, не узнать принцессу прямо перед своим носом!

Как только Аполлония закончила говорить, она замахнулась кнутом на виконта. Кнут упал рядом с его правой ногой, звук громко эхом разнесся по приемной. Виконт невольно зажмурил глаза.

— Э-это… это, должно быть, ошибка…

— Это называется некомпетентность. Ваш первый грех — некомпетентность.

Приемная погрузилась в тишину. Импульс, который был у виконта, постепенно терялся.

Это был неожиданный поворот событий. Он не знал, что молодая девушка может излучать такую громоподобную силу. Принцесса, которая, как он думал, безрассудно обвинит его в тирании, показала неожиданную сторону. Он думал, что с ней легко иметь дело, но теперь это было явно большой ошибкой.

— Пожалуйста, послушай меня хоть раз…

Аполлония посмотрела на дворецкого, стоявшего рядом с виконтом.

— Принесите мне финансовые отчеты за последние 10 лет. Позвольте мне рассказать вам о вашем втором грехе.

Она больше не улыбалась. Дворецкий, у которого было немного больше опыта, чем у виконта, инстинктивно чувствовал опасность.

— Милорд… что мне делать, сэр? — спросил он у виконта тихим голосом.

Но Аполлония, услышав это, снова ударила кнутом по полу.

Удар-!

— Госпожа здесь — я. Дворецкий, вам не нужно его разрешение, чтобы выполнить мой приказ.

Огненно-золотые глаза смотрели на него так, словно собирались его поглотить.

— Да, да! Это моя вина в суждении! Я сейчас принесу.

Дворецкий, кивнув, удалился.

Прежде чем он исчез, Аполлония не упустила малейшего движения губ виконта.

Дворецкий убежал в библиотеку. Он открыл ящик стола и взял черную бухгалтерскую книгу. Она была фальшивой, подготовленной на всякий случай.

Аполлония унаследовала поместье, когда ей было девять лет. Уже зная о трудном финансовом положении Лишаня, она немедленно снизила налоги для постоянных жителей.

Поскольку она еще не достигла совершеннолетия, для принятия столь важного решения требовалось согласие ее отца, Императора. Император, заботившийся только о своем имидже, естественно, написал свое согласие. Он добавил, конечно, важный совет.

— С этого момента не беспокойтесь о такого рода проблемах. Все, что вам нужно сделать, это сыграть на музыкальном инструменте и одеться.

Тем временем виконт, который уже фальсифицировал детали налогового управления, был взволнован, услышав эту новость. И с тех пор он редко докладывал о финансовом состоянии имения и правил как «господин». Он также выделил дополнительные деньги для своей личной выгоды.

Тем не менее, он был готов к худшему сценарию. Может быть, принцесса отдаст Лишань кому-нибудь в качестве приданого. Что, если она вдруг попросит его передать документы и титулы?

Как сегодня.

Фальшивые книги не имели большого значения. Сумму собранных налогов было трудно изменить, поэтому она была написана соответствующим образом, но все записи были сфабрикованы, как будто средства шли на развитие поместья.

Когда наступал голод, он делал вид, что послал огромное количество зерна для помощи, тогда как на самом деле он посылал только немного. Он также написал, что провел фестиваль, чтобы утешить жителей. Средства были завышены даже на основные расходы, такие как зарплата солдат.

Шло время, улики уже были уничтожены, и все, кто жил в поместье, слушали виконта. Было бы трудно откопать какую-либо грязь, даже если бы вы отдали все свои силы в расследовании.

Аполлония сложила последние книги, которые ей дал дворецкий.

— Цены в Лишане очень высокие. Сумма расходов настолько велика, хм.

— Мы ничего не могли с собой поделать. Это потому, что мы хотели спасти людей, пострадавших от стихийных бедствий.

— Слуг или солдат не так много, но их расходы на проживание так высоки. Оружие тоже дорогое.

—Как я уже говорил, наша безопасность не очень хороша… из-за многочисленных стихийных бедствий.

— Это действительно ужасная цена за расходы на техническое обслуживание, но, как я уже говорила…

Плечи виконта вздрогнули вместе с командиром, стоявшим в углу. Но Аполлония не сводила глаз с книги.

— По крайней мере, слуги жили в достатке.

— Э-это правда. Они очень довольны… и верны мне, то есть Ее Величеству.

В отличие от лживой и расчетливой фигуры, которую он показывал раньше, он немного заикался.

Так как же ей тщательно проанализировать эту сложную книгу? Чем больше расход, тем сложнее было разбить каждую деталь. Ей придется не спать всю ночь, выискивая причастных к этому людей и допрашивая их одного за другим, проверяя соответствие каждого утверждения. Если они найдут ошибку в мелких расходах, он может просто отмахнуться от нее как от ошибки.

Он попытался успокоиться. Однако из уст женщины полились неожиданные слова.

— Как вас зовут и должность?

Она указала на командира, который стоял в углу, избегая ее взгляда.

— Простите? Да! Меня зовут Стэн Борис! Я командир милорда, нет, солдат виконта!

— Не знаю, как другие слуги, но, полагаю, ты самый высокооплачиваемый среди солдат. Так написано в книге.

— П-правильно.

Аполлония закрыла книгу, подперев подбородок руками и пристально глядя на Стэна Бориса.

— Сколько тебе платят в месяц?

Стэн Борис, виконт и дворецкий напряглись. Она не удосужилась проверить сложные и большие расходы. Для простоты и точности она указала на небольшую деталь, чтобы сопоставить книгу с ответами Стэна.

— О-один месяц… — пробормотал Стэн. К сожалению, он занимался только работой за пределами особняка и понятия не имел, что написано в секретной книге. Он даже не знал, что такое существует

— Я уверена, это не сложный вопрос.

— М-моя зарплата меняется понемногу каждый год.

— Я имею в виду зарплату в этом году.

Она постучала пальцем по столу со скучающим выражением лица.

— Я имею в виду… я имею в виду…

— Ваше Высочество, зарплата, которую он получил, составляет…

Дворецкий, который сам написал книгу, попытался вмешаться. Но прежде чем он закончил свои слова, Аполлония кивнула Сиду, и Сид тут же обнажил меч на дворецкого, который затем ужасно побледнел.

Шиинг-!

Меч издал жуткий звук. Дворецкий поспешно закрыл рот, увидев перед собой меч.

— Что ты опять говорил? — снова спросила Аполлония Стэна. Стэн не был глуп. Он знал, что будет в безопасности, только если скажет то, что написано в этой черной книге.

— Я получаю десять золотых монет в месяц.

Он врет. На самом деле его жалованье составляло всего от трех до восьми монет, но он предполагал, что в книжке суммы намного выше.

—Десять золотых монет. Сумма не маленькая.

— Нет, госпожа, это щедрость виконта.

Аполлония подняла одну бровь, как будто это было неожиданно. Стэн подумал, что ему удалось быстро адаптироваться и он примерно угадал. Он даже не заметил, как лицо виконта побледнело.

Вопросы продолжались.

— Кто ваш адъютант? Сколько ему платят? А как насчет других солдат?

— Ах, это... адъютант... Томпсон, и он берет шесть, или семь, нет, восемь золотых монет. То же самое и с солдатами…

Стэн наконец заметил лицо виконта, которое с каждой минутой становилось все более морщинистым, поэтому его ответы были невнятными.

Так-!

Еще до того, как Стэн закончил слова, Аполлония бросила толстую черную книгу, которую держала в руках.

Вшить-!

Книга попала виконту в нос и упала. Это был один из самых болезненных и обидных моментов в его жизни, но он ничего не мог сказать.

— Возьми и прочитай.

— Ва-ваше Высочество.

Виконт, которому не удалось преодолеть смущение, медленно открыл книгу, не имея возможности пожаловаться на свою боль.

— Со-солдатам ежемесячно платят… С-Стэн Борис… — его губы дрожали, пока он читал. — …Пятьдесят золотых монет.

— Как так?

Когда выпало до нелепого смешное число, Стэн забыл сохранить выражение лица и рефлекторно переспросил.

— Лухан Томпсон… сорок пять золотых монет.

У другого солдата отвисла челюсть.

— Виконт, что это значит? Деньги, записанные в протоколе, отличаются от денег, полученных солдатами?

Низкий и спокойный голос Аполлонии был смешан с гневом. Ее темные красные глаза смотрели на него так, будто она хотела сжечь его заживо.

— Ваш второй грех — коррупция.

— Ваше Высочество, это недоразумение. Э-этот ублюдок лжет, потому что боится, что будет выглядеть так, будто он получает много денег.

— И ты бесконечно лгал на протяжении всего моего допроса.

Аполлония оборвала его слова. Виконт безмолвно замер.

— Вместо того, чтобы быть верным госпрже, вы заботитесь только о своих интересах. Ваш третий грех — неверность.

Таанг-!

Как только она закончила говорить, в приемной последовала третья порка. На этот раз конец кнута попал между его правой и левой ногой. Виконт тут же упал на колени.

— Помилуйте меня! Я не касался больших средств! Я верну все деньги, и…

— Нам нужно обыскать дом, чтобы убедиться, что вы правы. Дворецкий проведет нас.

Когда она указала на Сида, он схватил дворецкого за руку и выбежал из комнаты вместе с Беллами.

На этот раз у него не было времени протестовать. Его люди не знали, блокировать Сида или нет, потому что виконт стоял на коленях и дрожал.

В одно мгновение позиции поменялись местами. Принцесса, которая вторглась в особняк вместе с несколькими охранниками и жителями, взяла под свой контроль его особняк. Но они не смогут обыскать все… о нет!

Он сожалел, что не отделил ее от остальных, как только она пришла. Он мог просто сказать, что она попала в аварию, когда пропала! Он не ожидал, что будет так ужасно унижен перед такими людьми.

Каким бы подавленным он ни был, ему также стало любопытно узнать об этом… истинном владыке Лишаня. Но все его секретные агенты единодушно согласились, что эта сумасшедшая принцесса глупее своих сверстниц.

Если это так, то кем была женщина перед ним? Без помощи рыцарей она посетила особняк, полный его людей, и одолела его всего несколькими словами. Виконт никогда в жизни не встречал никого похожего на нее.

Такая женщина жила как мертвая в императорской семье? Это вообще было возможно?

— Я не знаю, какие грехи я собираюсь обнаружить, пока мы закончим обыск этого особняка.

Аполлония вздохнула.

Виконт Диаман даже использовал всю свою силу, чтобы повернуть голову. Его лицо было искажено, когда он сосредоточился на своих мыслях. Он почувствовал, что лекарство, которое он получил от Амореты, ослабло.

Дворецкий, который был напуган до безумия, не смог бы скрыть все секреты в этом особняке.

Внезапно он вспомнил жителей, которые были заключены в его тайных подземных тюрьмах. Некоторых избили и оставили без присмотра за неуплату налогов, плюс женщины…

Он энергично замотал головой. После обыска он будет мертв. Возможно, он даже не сможет спокойно умереть.

— В чем проблема? — спросила Аполлония виконта, кусавшего губы и ногти. Вздрогнув, он снова посмотрел ей в лицо, и идея оформилась.

— Охрана принцессы уже вышла!

С ее стороны в приемной остались только сама принцесса, маленькая девочка Таня и охранник в халате, закрывающем лицо, но он все еще выглядел молодым. С другой стороны, с ним в этой комнате было 10 его солдат.

«Что, если я возьму ее в заложники?»

Она была бы в ужасе, так как не ожидала, что виконт применит силу. Если бы он поймал ее, командующий имперскими рыцарями подумал бы о нем как о храбром рыцаре, который им помог. Тогда он мог бы просто сбежать в другую страну с накопленными деньгами. Если бы его поймали, его бы наказали за покушение на убийство королевской семьи, но если бы он действовал быстро, то мог бы выйти сухим из воды.

Он не мог закрыть рот от этой блестящей идеи. Как и ожидалось, там была дыра, в которую можно было сбежать, даже если небо рухнет.

— Ваше высочество.

Он сделал шаг ближе к Аполлонии, притворяясь спокойным. Он был к ней даже ближе, чем ее молодой охранник, у которого была ухмылка, которая казалась его обычным выражением лица.

— В чем дело?

— Возьмите это!

Он бросился на нее. Виконт был бывшим рыцарем, но лучше владел борьбой, чем фехтованием.

Сшш-!

— Хм?

Но это было странно. Руки онемели, горло болело.

Кью-!

После того, как он едва вздохнул под удушающим давлением, он увидел длинную руку, покрытую мантией, обернутую вокруг его шеи.

Это была охрана принцессы. Он подошел сзади и схватил его за шею. Виконт был явно ближе к ней, так когда же он придвинулся так близко?

Хьюх!

Когда давление на его шею усилилось, виконт вывернул руки и ноги. Охранник продолжал сжимать его руки, и только когда Аполлония кивнула, он наконец ослабил хватку.

Кашель-!

Виконт упал на пол. Атаке подверглась только его шея, но все тело онемело. На мгновение он мог видеть только потолок приемной, но вскоре перед его глазами возникло лицо Аполлонии.

— Тц… Виконт, вы думали, что Сид Биан оставит меня беззащитной? Думаешь, он доверял тебе?

—Уф… — кашель!

— Пока этот человек рядом со мной, в мире есть только два человека, которые могут напасть на меня. Один — Сид Биан, который сейчас обыскивает подвал твоего дома, а другой — мой отец в столице.

Аполлония медленно покачала головой и щелкнула языком. — Хотя это будет шоком, если тебе удастся добиться успеха с этим своим умением.

— Уф...

— Попытка подвергнуть опасности принцессу. Четвертый твой грех — измена.

Виконт жалко поморщился. Вскоре после этого послышались звуки возвращения Сида с жителями деревни.

— По одному только этому звуку я могу догадаться о других ваших преступлениях. Эксплуатация, сексуальное насилие, похищение людей, незаконное задержание… — Она вздохнула, а затем с горечью продолжила. — Виконт, мне очень жаль, но мы должны завершить разговор на этом. Может быть, вы никогда больше не увидите меня до конца своей жизни.

Виконт Мейсон Диаманн. Он не смог ничего ответить и лег на пол с дрожащими конечностями.

***

✧◝(⁰▿⁰)◜✧  Наша крутышка!! Как я люблю сильных героинь

Гюнтер Бертон, ветеран Имперского рыцарского корпуса, вздохнул, садясь за обеденный стул в пристройке виконта Диаманна.

«Должно быть, я согрешил в прошлой жизни».

Он не был так компетентен, как Сид Биан или Гай Лейфер. У него было собственное чувство справедливости и честности, но ему не хватало способности реализовать его в трудных ситуациях. Он годился только для управления небольшими войсками или небольшими поместьями.

Как второй сын барона, он не имел титула, но имел опыт управления имением от имени отца. Гюнтер пережил войну, когда был молод, и чуть не попал в бунт. Фактически, он часто сталкивался с возмездием за отказ присоединиться.

Он стойко следовал одному правилу после того, как несколько раз оказался на пороге смерти.

«Давайте проживем долгую жизнь».

Хотя он всегда восхищался героями, он очень хорошо знал их способности, талант и ситуацию. Он знал, что нейтралитет — единственный способ прожить долгую жизнь.

Когда Гай Лейфер взошел на трон и в императорской семье произошли многочисленные смены власти, Гюнтер пережил как крупные, так и мелкие конфликты, не встав ни на чью сторону.

Даже когда Лейфер одержал победу и захватил императорский трон, он сохранял умеренную дистанцию. Он делал столько докладов, сколько ему было нужно, и только выполнял свои обязанности. Однако он не помог противной стороне.

Именно поэтому его долгое время не повышали в должности. В то время как его младший, который пытался заслужить благосклонность Петры Лейфер, был повышен до заместителя командира первых рыцарей и вторых рыцарей, он постоянно отодвигался на второй план. После бесчисленных пренебрежений теперь он отвечал за сопровождение принцессы в суровую землю.

«Теперь я действительно уйду на пенсию и буду заниматься сельским хозяйством в имении моего брата».

Он всегда принимал свое положение со скромностью. На самом деле, сопровождать принцессу было не так уж и сложно. Она не была привередливой, и хотя там были бандиты, она их не боялась, потому что видела, что у них паршивые навыки. Это было достаточно удобно и приятно с учетом оплаты.

«Давай закончим мою последнюю работу рыцарем без проблем и уйдем на пенсию чистыми».

Это был его план. Поэтому, когда он потерял принцессу, Гюнтер почувствовал, что мир перевернулся с ног на голову.

«Это запятнало покой, который я так усердно защищал».

Конечно, от природы он был сострадателен и искренне беспокоился о безопасности принцессы. Итак, Гюнтер отправился в резиденцию виконта просить о помощи, но он был всего лишь наглым парнем, который загнал рыцарей в свою пристройку и сделал вид, что ищет принцессу.

Он хотел искать самостоятельно, но ничего не знал о Лишане. Его товарищи-рыцари тоже не слишком помогли, их заботило только то, что они в обвинениях тыкали друг в друга пальцами, а не искали принцессу.

Он знал, что все богатство исходит от такого мужчины, как он, но было немного отвратительно, что никто искренне не беспокоился об исчезновении юной принцессы.

«Прости, Вероника! Я собирался уйти в отставку с честью и взять тебя в путешествие на свою пенсию!»

Он не смог сдержать отчаяния и ударил по столу, выкрикивая имя жены, которой там не было. Но его несчастье не закончилось, и в позорную минуту он почувствовал чье-то присутствие за спиной.

— Лорд Бертон…

Оглянувшись назад, он увидел Райана, своего младшего рыцаря. Его лицо было красным, как будто он пришел сообщить срочные новости.

— Э-э-э! В чем дело?

Гюнтер дернул себя за усы. Черт возьми, Райан был известен своим большим ртом.

Гюнтер дистанцировался от этого парня не из-за дурных предчувствий или чего-то еще, а потому, что он нес столько чепухи, что ни Император, ни семья Лейферов не хотели его видеть.

Однако в данный момент Райана, похоже, не интересовал драматический монолог Гюнтера Бертона.

— Ее Королевское Высочество принцесса ищет меня и сэра Бертона.

— Не может быть! — Гюнтер, который сомневался в своих ушах.

— Она приехала в эту резиденцию совсем недавно.

— Где виконт?

— Ну… я не знаю. Сэр Сид Биан сам сообщил новости.

Смешно, что первым, кто узнал об этом, был не виконт. Но это сейчас было не важно.

Ее Королевское Высочество Принцесса вернулась!

Если Бог был великодушен и принцесса не была серьезно ранена, а ее конечности все еще были целы, тогда он мог смягчить вину за то, что не смог защитить ее. Кроме того, он все еще может получить почетную пенсию.

Гюнтер и Райан побежали в кабинет виконта, где их ждала принцесса. Но они не могли не ужаснуться, видя открывшуюся перед ними сцену.

Зал, где когда-то были аккуратно расставлены мебель и предметы, был завален документами, книгами, повсду были пятна чернил. А посреди беспорядка оказалась 17-летняя девушка со слезами на лице.

— Ваше высочество!

Аполлония держала в одной руке книгу, похожую на книгу рекордов, а в другой — неопознанный документ, залитый чернилами. Между тем сама она была повсюду в черных пятнах. Ее волосы были спутаны, как будто кто-то не раз дернул за них, а губы кровоточили.

— Вы прибыли?

Ее голос был хриплым. Насколько было известно Гюнтеру и Райану, эта девушка всегда вежливо обращалась со своими подчиненными, почти до такой степени, что ее достоинство как принцессы было подорвано.

— Ваше Высочество, что здесь происходит? Где виконт?

— В тюрьме. Виконт там, — ответила Аполлония с пустыми, расфокусированными глазами.

— Нет, кто, черт возьми, посмеет…

— Я имею в виду… я была той, кто отдал этот приказ.

Она начала объяснять.

Аполлонию чуть не похитили бандиты, но им удалось спастись благодаря Сиду. Поскольку она хотела обратиться за помощью к виконту, ей помогли жители деревни, которые помогли ей сориентироваться.

К сожалению, однако, как только она вошла, виконт был замечен поркой невинного ребенка.

— …Значит, когда Ваше Высочество допросили виконта, все его грехи всплыли наружу, как стебель сладкого картофеля?

— Почему он так поступил с ребенком? Виконт каждый год собирал огромные налоги… поэтому я сказала ему, чтобы он предъявил записи, потому что думала, что мне придется выяснить что-то новое, но я не ожидала, что он признается во всех своих преступлениях. Я не могу отпустить преступника на свободу, не так ли?

Принцесса вздохнула и коснулась своего лба, оставив чернильное пятно.

Оба человека наконец поняли ситуацию. Коррумпированный виконт Диаманн не смог должным образом защитить себя из-за внезапного визита принцессы и в итоге сделал бесполезные признания.

Ее Королевское Высочество на самом деле не желала ничего расследовать. Виконт понятия не имел, что ее личность была такой покорной и робкой. Если бы он знал, то смог бы легко выйти из положения.

— Итак, ваше высочество…

— Как видите, как лорд, я пытаюсь искупить грехи виконта. Эти… эти документы слишком сложны для понимания. Их слишком много, и терминология слишком сложна…

Вместо того, чтобы говорить, Аполлония расплакалась, так раздосадованная, что скомкала документы в руке.

— Боже мой, Ваше Высочество. Пожалуйста, оставьте это в покое и вставайте скорее.

— Там не только растрата, но и... Виконт держит в подвале невинных людей, избивая их… то, что виконт помогает своим людям, это хорошо, но они все сообщники.

Глядя на ее всхлипывание, Гюнтер как можно скорее помог ей встать.

— Ваше Высочество, мы поможем вам, чем сможем.

— А, именно поэтому я и позвала лорда Бертона, — сказала Аполлония, как будто только что вспомнила. —Я слышала, что сэр Бертон владеет поместьем. Если вы не возражаете…

Нетерпеливо сцепив руки, она посмотрела на Гюнтера со слезами на глазах. Она как будто смотрела на своего спасителя.

— Вот так! Если это сэр Бертон, он определенно может помочь!

Райан хлопнул в ладоши. Гюнтер тоже кивнул.

Он был сердечным человеком, который всегда был благодарен за все, что у него было. Злодеяния виконта Диаманна были слишком жестоки, и эта юная и наивная девушка была не в состоянии справиться с этим.

— Пожалуйста, вернитесь и отдохните. Я позабочусь об этом и доложу вам.

Он передал платок Аполлонии. Что-то теплое наполнило его сердце. Мало того, что его больше не обвиняли в том, что он подвергал опасности принцессу, но тот факт, что он также сделал что-то, чтобы помочь ей, сделал его счастливым.

— Вы выбрали очень хорошего человека. Гюнтер Бертон организует это дело честно и точно, — восхищенно сказал Сид.

— Он был таким долгое время. Он был верен принципам, привержен справедливости, по-своему гибок и достоин вашего признания.

— Я просто сказал, что у каждого из них есть свои преимущества. Я упомянул бесчисленное множество других рыцарей, но именно Ваше Высочество выбрала Гюнтера Бертона.

Аполлония улыбнулась похвале Сида.

— С каких пор он у вас на примете, Ваше Высочество?

— Итак, мне всегда казалось удивительным, что кто-то из скромной семьи так долго сопротивлялся переходу к моему отцу, даже когда он из-за этого мой пойти на повышение. Чем больше я наблюдала за ним, тем больше чувствовала, что было бы напрасно отпускать его, но я действительно не думал о том, что мне делать с ним.

— Вы, должно быть, были рады видеть его в своем списке сопровождающих.

— Размышляя, я поняла, что кроме Сида и Уриэля есть еще один порядочный человек. Однако я не ожидал, что все будет так удобно.

Слова Аполлонии звучали небрежно, но внутренне она была вполне довольна.

Прошло несколько дней с тех пор, как Гюнтеру Бертону поручили разобраться с расположением виконта.

Тирания виконта была велика, но расследование закончилось быстро, потому что у Лишаня с самого начала был небольшой бюджет и небольшое количество слуг. Виконт Диаманн в изумлении во всем признался Гюнтеру, а остальные люди не смогли отрицать свои преступления, что сделало это менее трудоемким.

В тот день, когда Аполлония допрашивала их в приемной, все находившиеся в комнате солдаты и слуги были приближенными виконта людьми, иначе говоря, соучастниками преступления.

— Виконт и дворецкий будут казнены, остальные люди должны быть изгнаны из страны, учитывая, что они всего лишь выполняли приказы.

В день окончания расследования Гюнтер написал длинный отчет и аккуратно изложил свои мнения и выводы. Аполлония на самом деле очень дотошно изучила отчет и приняла его к сведению, но на глазах у Гюнтера одобрила его предложение, притворившись девочкой, которая боится казни, но умеет слушать взрослых.

Всего через 20 дней после того, как Аполлония прибыла в Лишань, было принято решение о казни виконта Диамана, который десятилетиями эксплуатировал и преследовал жителей. Жители ликовали со слезами на глазах.

Принцесса раздала имущество, накопленное виконтом, жителям, а затем отменила установленные им неразумные правила. Самая ценная драгоценность в его сокровищнице, ожерелье из платиновой нити и большого рубина, досталась Гюнтеру.

— Я-я не могу получить таку. драгоценную вещь.

Гюнтер знал, что получение чрезмерных подарков впоследствии станет обузой. Однако из-за слезливых уговоров Аполлонии и того факта, что Вероника никогда в жизни не получала в подарок драгоценного камня, он в конце концов отменил свой отказ.

Он должен был признать, что был счастлив, когда принцесса восхищалась им. Вскоре Райан распространил преувеличенный отчет о достижениях Гюнтера.

Согласно рассказу, Гюнтер Бертон взял на себя задачу разоблачить злодеяния виконта и наказать его, чтобы помочь принцессе, которая не могла ни управлять имением, ни судить грешников.

Рубиновое ожерелье было ничем по сравнению с тем, как гладко все шло благодаря его работе. Кроме того, бесценной была дружба с Гюнтером Бертоном, который нейтралитет.

Она собиралась отдать должное — и награду этому обычному, но драгоценному человеку, гораздо больше, чем Петра когда-либо могла дать ему.

Да, возможно, он этого не осознавал, но нейтралитет, который он защищал, уже начал рушиться, и не потому, что он считал драгоценности такими уж драгоценными.

Самое дорогое для доброго, но скромного человека? Чувство выполненного долга, которое приходит от героя к беспомощному. Это была настоящая награда, которую Аполлония дала Гюнтеру.

***

За день до казни Аполлония в одиночестве прогулялась по лесу рядом с особняком. Это было тихое место, которое виконт использовал как личную прогулочную тропу, и погода была идеальной, чтобы ходить в мантии.

В то утро она получила два письма.

Один был от Адрианы. В столице не было ничего особенного, и император получил новости о Лишане, в том числе о достижениях Гюнтера Бертона. Однако он не обратил на это внимания и пошел дальше. В письме были и другие разные новости о слугах во дворце

Прим. переводчицы

(人*´∀｀)｡*ﾟ+

Вот мы и дошли до половины новеллы!

Я всегда рада видеть ваши "спасибо" и комментарии к новелле, они всегда радуют меня~

Большое спасибо вам за чтение

Прим.пер.: ощущение, словно кусок текста пропущен. Предполагаю, что данные события происходят ещё до ее речи, либо после, уже спустя несколько дней, поскольку тут описана ведьма Аморета и ее заключение.

Она схватила ее за плечо, пошатываясь. Аполлония подошла, чтобы помочь ей, и увидела раны по всему телу женщины. Следы от кнута и синяки покрывали ее кожу, слабые очертания костей указывали на голодную смерть.

Когда Аполлония протянула закуску и воду, которые она положила в свою одежду, женщина тут же все съела и выпила. Раненую красавицу держали в плену в секретной комнате Мейсона Диаманна. Аполлония примерно представляла, что произошло.

— Вот, пожалуйста, дайте мне вон ту бутылку.

Женщина указала на одну из десятков использованных бутылок, выстроенных в ряд в углу. Как только просьба была выполнена, женщина вылила несколько капель жидкости себе на плечо.

— Эх… Я не могу сделать лекарство из-за отсутствия ингредиентов, но я рада, что есть хотя бы обезболивающее.

Судя по тому, что она сказала, эта женщина обладала значительными фармацевтическими способностями.

— Что это?

Аполлония указала на бутылки. В основном они были пусты, но в некоторых были жидкости всех цветов.

Женщина заколебалась и взглянула на Аполлонию встревоженными глазами.

— … Мейсон Диаманн был лишен титула и заключен в тюрьму.

— Не может быть! — красивые глаза женщины сверкнули.

— Он был наказан за свою тиранию. Вот почему я могу свободно гулять в лесу.

Женщина внимательно смотрела на рот Аполлонии, скрытый ее капюшоном. Затем она кивнула с полуулыбкой-полуплачущим выражением лица. — Ты не лжешь.

— Пожалуйста, расскажи мне все. Я могу помочь тебе.

— Пустые бутылки предназначены для лекарств, которые виконт попросил меня сделать, а жидкость в других — это болеутоляющие, которые я сделала из оставшихся ингредиентов. То, что рядом с нмми, не совсем обычно, так что будь осторожна, — с горечью сказала она. — Я выполняла его требования, потому что он угрожал усыпить меня наркотиками, если я этого не сделаю.

Аполлония мгновенно поняла ситуацию. Злодеяниям Мэйсона Диаманна действительно не было конца. Пока женщина по несколько капель наносила обезболивающее к остальным ранам, Аполлония заглядывала в каждую стеклянную бутылочку. К каждой бутылке был прикреплен небольшой лист бумаги с описанием эффектов.

«Изменить голос, чтобы он был как у женщины».

«Увеличить силу на короткое время».

«Сделать внешность привлекательной».

«Сделать людей старыми и молодыми»

Там были всевозможные наркотики, и все они были потрясающими. О большинстве вещей Аполлония даже не слышала. Некоторые были невероятно сильными. Даже если эта женщина была Беллой, было невероятно, что один человек мог сделать все это.

— Ты действительно сделала их всех?

Аполлония снова огляделась. Было несколько вещей, таких как счетчики и лампы, которые можно было использовать для производства наркотиков. Женщина лишь кивнула в ответ.

— Только не говорите мне, что ты была заперта с рождения?

Беллы были похожи на исследователей, а не на могущественных волшебников. Они изучали различные материалы и технологии, а также просто реализовывали существующие технологии, сочетая свой дотошный расчет и безупречное чутье. Чтобы сделать новые лекарства, необходимо было проанализировать и реконструировать эффективность нескольких существующих лекарств и следовать принципам магии. Этот процесс занял очень много времени.

Если она производила все эти наркотики, значит ли это, что она провела в тюрьме около 10 лет? Однако женщина, которая слушала Аполлонию, только моргнула, как будто не поняла вопроса.

— Нет, я думаю, что прошло четыре месяца. Трудно уловить время, когда я заперта здесь…

Аполлония сомневалась в своих ушах. Четыре месяца? Тем не менее, она уже разработала десятки мощных лекарств и колдовских средств, которых раньше не существовало. Это было невозможно.

— Тогда мне показать тебе?

Женщина подобрала в углу потертую шляпу. Когда Аполлония, не желавшая снимать платье, отказалась, женщина с легкой улыбкой надела шляпу на голову. Шляпа на мгновение блеснула, и свет переместился на волосы женщины.

— О чем ты?

Женщина сняла шляпу и встряхнула волосами. Ее шелковистые черные волосы превратились в светлые, блондинистые, как у Аполлонии.

— Мне потребовался день, чтобы сделать это, но виконт хотел чего-то другого.

Аполлония не могла закрыть рот. Эта женщина не шутила.

Это был разумный вывод после наблюдения за эффективностью шляпы. Виконт никак не мог отказаться от такого удивительного таланта, который мог бы приносить ему пользу в течение долгого времени.

Это было почти сумасшествием, природным талантом, за которым обычные люди никогда не могли угнаться, яркий пример Божьего фаворитизма.

Аполлония взглянула на лицо женщины. Красивые волосы, ослепительная улыбка, умопомрачительное лицо, соблазнительный аромат. Небесная красота, но сейчас это не имело значения.

Гений века. Не было других слов, чтобы описать ее.

— Выходи со мной. Давай сообщим о злодеяниях виконта и поможем…

— Спасибо, но я не могу.

Она думала, что женщина будет довольна, но та только покачала головой. В ее голосе чувствовалась покорность. Ее красивые фиолетовые глаза выглядели пустыми и безжизненными.

— Почему? Ты явно хотела уйти…

— Не хочешь почитать бутылку вон там?

Аполлония взяла маленькую бутылочку в другом углу каюты.

«Проклятие смерти на расстоянии»

— Это…

Женщина кивнула и указала на бутылки рядом с ней одну за другой.

«Жгучая боль»

«Несчастная смерть»

«Сыворотка правды»

— …Это вещи, которые я сделала по приказу виконта. Я сначала отказывалась, но…

Аполлония наконец поняла, почему эта женщина не могла стряхнуть с лица печаль.

— Я буду приговорена к смертной казни за изготовление запрещенных зелий.

Колдовство и волшебные снадобья строго контролировались императорской семьей. Те, кто производил и распространял такие предметы без разрешения, жестоко наказывались, потому что они были опасны.

Эта женщина будет мертва в тот момент, когда о ее делах станет известно кому-либо. Не говоря уже о таком чистоплотном и честном человеке, как Гюнтер.

— Что делает сыворотка правды? — спросила Аполлония, держа бутылку, от которой Петра сошла бы с ума. Это было чудодейственное лекарство, о котором раньше никто не слышал. Но лицо женщины резко помрачнело.

— …Как я уже сказала, это был приказ виконта. Он хотел, чтобы я создавала снадобья, которых не существует в мире.

Аполлония покачала головой. Все было невероятно. Затем печаль на лице женщины немного усилилась.

— Ты должна знать, как действуют такие зелья. Да, я делала это немного не так, как просил виконт.

— Что было... Потом?

— Нет такой вещи, как наркотик, который естественным образом заставил бы людей выплюнуть правду. Не так много снадобий могут сделать, чтобы контролировать чье-то сознание. Так что наркотики «на самом деле заставляет говорить правду».

— Что это значит?

— Это зелье, от которого вы чувствуете слезоточивую боль. Самое экстремальное, что может чувствовать человек, поэтому они не могут не выдать правду».

Ее нестандартные идеи идеально дополняли ее талант. Волосы Аполлонии встали дыбом, когда она восхищалась ею. Несмотря на произнесение таких жутких слов, слезы потекли из драгоценных глаз женщины.

Аполлония задала вопрос, который ей не хотелось произносить.

— …Его когда-нибудь использовали?

Женщина отвела глаза, как будто не хотела говорить об этом. Ее губы долго дрожали, но в конце концов она ответила на вопрос Аполлонии.

— Виконт Диаманн снова и снова просил меня делать эти лекарства.

Аполлония вдруг вспомнила то, что давным-давно слышала от своего деда по материнской линии.

«Талант, который вы не можете контролировать, — это проклятие и катастрофа».

— Куда пропала Ее Высочество?

— Я не знаю. Я не знаком с этой областью.

Пока голова Аполлонии была заполнена сложными вещами, поблизости послышались голоса рыцарей. Видимо, они вышли искать Аполлонию. Аполлония и женщина посмотрели друг на друга с недоумением.

— Если Имперские Рыцари увидят это, тебе никогда не удастся избежать смертной казни.

Несмотря на то, что ее обстоятельства были вне ее контроля, творения женщины по-прежнему были и вредными, и незаконными. Кроме того, ее красота делала очевидным ее принадлежность к Беллам, и обычные люди боялись и осуждали это.

Что будет дальше, было очевидно. Эта женщина, которая была всего лишь чужой в Лишане, будет казнена как ведьма. Слуги виконта будут лгать, говоря, что ведьма соблазнила его до потери рассудка, и он, в свою очередь, будет освобожден от наказания. Даже другие Беллы не посмеют сказать что-нибудь, чтобы защитить ее.

«Пожилая женщина сказала, что ее старший внук был разорван на части и в конце концов потерял сознание из-за мучительной боли».

Если то, что сказала старуха, было правдой, талант этой женщины навредил другим людям. Поскольку Аполлония не появлялась на публике, она не могла защитить и эту женщину.

Женщина выглядела подавленной.

— Я все равно собиралась умереть. Я рада, что все так сложилось.

Женщина пыталась улыбаться, даже когда у нее лились слезы. Она немного прихрамывала, когда поднялась на ноги и направилась к Аполлонии. Ее инвалидность, казалось, не была вызвана виконтом, поскольку она привыкла к этому. Сколько трудностей пережила эта женщина в своей жизни?

— Ты можешь выиграть мне немного времени? Чтобы я могла подготовиться к комфортной смерти?

Ее воля к жизни уже исчезла. Аполлония заметила меч в углу каюты. Женщина смотрела в том же направлении.

— На всякий случай, рядом со мной есть заклинание.

Женщина горько улыбнулась. Это было не для самообороны. Наконец Аполлония смогла осознать, что давно уже думала о самоубийстве.

Что бы сделал дедушка в этой ситуации?

Без сомнения, он бы сразу убил эту женщину. Было ли это сделано напрямую или через доверенных лиц, таких как Гюнтер, опасные и вредные должны быть уничтожены немедленно. Однако дедушка пресекал бы это в зародыше…

Тук-! Тук-!

— Есть кто-нибудь внутри?

Звук шагов рыцарей стал громче, и чей-то кулак постучал в дверь кабинета. Губы женщины посинели.

— Оставайтесь на месте.

Аполлония неосознанно вытянула руки и преградила женщине путь к двери.

— Простите?

Аполлония решила защитить женщину. Это произошло не только из-за сострадания. Очевидно, ей было жаль Беллу, но это был лишь второстепенный фактор. Аполлония не могла отрицать, что была поражена этой женщиной, с которой познакомилась на короткое время. Это было похоже на тот момент, как когда она впервые встретила Уриэля.

Ее сердце пропустило удар. Небесный гений. Некоторые таланты приводили людей в экстаз просто потому, что они существовали. Аполлония не хотела, чтобы эта женщина умерла. Это было такой тратой таланта.

— Я позабочусь об этом, так что оставайтесь здесь до вечера. Я куплю тебе лошадь, и ты сможешь уйти в полночь.

Аполлония порылась в своей одежде и вытащила мешочек с золотыми монетами.

— Убирайся из Лишаня. Здесь нет никого, кто мог бы защитить тебя. Если ты пойдешь к северной границе, то наткнешься на рыцарей, так что иди на восток.

— Но…

— Обещай мне одну вещь. Не используй свою магию, чтобы причинить кому-либо вред.

Женщина задрожала и приняла деньги. Затем она закусила губу и кивнула. Женщина, казалось, немного задумалась.

— Скажите мне свое имя.

— …Я не могу.

Аполлония еще не могла доверять ей и раскрывать ее личность. На самом деле, отпускать женщину для нее тоже было опасно.

— Если хочешь найти меня, отправляйся в столицу. Я найду тебя.

Аполлония тоже задумалась.

« Да, я обязательно найду ее. Как можно скрыть такое присутствие? Если я найду ее, этот талант будет моим. Я сделаю ее одной из моих людей»

— Откройте дверь, если кто-то внутри!

Охранники продолжали стучать в дверь. У них не осталось времени. Аполлония сделала шаг, чтобы открыть дверь.

— Пожалуйста, возьми это.

Она почувствовала, что кто-то хватает ее сзади, а когда обернулась, женщина что-то держала в руке. Оно было похоже на небольшой ароматный мешочек.

— Однажды это защитит тебя.

Аполлония кивнула, потому что у нее не было времени расспрашивать подробности.

— Меня зовут Аморета. Пожалуйста, имейт это в виду.

Аморета. Это было незабываемое имя.

— Внутри никого.

Аполлония плавно вышла из кабинета. Охранник попытался заглянуть внутрь, но она закрыла дверь прежде, чем они что-либо увидели.

— Ваш-ваше высочество, почему вы здесь…

— Я пришла сюда, потому что мне было интересно, что внутри. Но там нет ничего, кроме мусора.

— Я понял. Но входить в такое место в одиночку опасно.

—Я больше не буду этого делать, — она кротко улыбнулась.

— Это красивый лес, и я думаю, что эта хижина портит вид.

— Все равно его снесут. Лорд Бертон сказал нам осмотреться.

— Я уже осмотрелась! Там ничего не было.

Аполлония наморщила лоб, делая вид, что ей не нравится обшарпанный вид хижины.

— Мне он не нравится, потому что он старый и ржавый. Нужно сжечь его завтра же.

— Простите? Однако, лорд Бертон…

— Это потому, что я не хочу этого видеть. Пожалуйста, передайте лорду Бертону, что это мой приказ. Сегодня день казни виконта, так что завтра сожгите его на улице.

Охранник кивнул после секундного опасения. Как и любая девочка ее возраста, принцесса не могла вынести ничего гадкого и неприятного, поэтому для нее было вполне естественно вести себя таким образом.

— Я понимаю.

И это было устроено идеально.

В день казни виконта никто не приходил в лес и не возвращался из него, и никто не видел женщину в шляпе, выходящую из хижины.

На следующий день рыцари добросовестно выполнили приказ принцессы.

Следы Амореты и ее зелий исчезли навсегда.

***

— Ваше Высочество, посмотрите на это!

Тан, красивый мужчина с собранными волосами, с милой улыбкой позвал Аполлонию. Он был занят, размахивая деревянной палкой в руках, как маленький мальчик. Она просто улыбнулась ему.

Было около полуночи, за день до возвращения группы Аполлонии. Это было также на следующий день после казни.

Он был казнен без чести по бесчисленным обвинениям. Большинство людей, которые потеряли кого-то дорогого или понесли другие убытки из-за виконта, пришли на место казни, чтобы посмотреть и возликовать во время проведения процесса.

Перезалил главы! Анлейт просто перепутал главы

Не пугаемся, все в порядке

Ночью Беллы устроили себе пир. Они решили праздновать на холмах, скрытых скалами и деревьями, разжигая костры, готовя еду, играя и танцуя под музыку.

Будучи несвободными всю свою жизнь, они вновь обрели страсть к музыке и искусству. Аполлония, которую пригласили без ведома других, имела возможность увидеть редкую сцену вблизи. Конечно, с Уриэлем, сидящим рядом с ней.

— Он звал тебя, ты не пойдешь с ним? — спросил Уриэль несколько недовольным тоном. Его недружелюбный взгляд, казалось, был направлен на Тана.

— Я выучила только имперские банкетные танцы, — с ухмылкой ответила Аполлония. В удобной белой юбке и с длинными косами она на первый взгляд выглядела как обычная девушка.

— Как насчет инструментов? Разве императорские дамы не учатся играть на музыкальных инструментах?

— Я училаст давным-давно у очень известного учителя. Но я умею играть только три песни.

Она говорила правду. На самом деле Аполлония научилась играть на инструментах и ценить музыку, но ее пальцы были не очень быстрыми.

О, если подумать, она никогда не умела обращаться с руками. Она даже не научилась фехтованию.

Словно чтобы подлить масла в ее мгновенное уныние, Тан взял лиру и начал играть.

Его репутация странствующего поэта не была преувеличением. Его длинные белые пальцы танцевали на лире, иногда сладко, иногда напряженно.

Спектакль гипнотизировал людей, — хотя он не получал формальных уроков. Он был полон уверенности, и эмоции текли свободно.

— Отличная работа! Это мой внук.

Старуха широко улыбнулась и захлопала. Потом она сама взяла в руки музыкальный инструмент и отлично сгармонировала с ним.

— Вау, кажется, я единственная, у кого нет такого таланта.

Она не могла не восхищаться ими. Как легко было забыть свое положение, правила и все, что она выучила до сих пор так естественно.

Спектакль закончился, и некоторые танцующие тоже ненадолго остановились.

— Драгоценный человек сегодня здесь.

Когда движение стихло, старуха заговорила ясным голосом, подняв деревянную чашку. Пламя заставило ее тень сместиться и распространиться.

— Тот, кто нас не забыл и даже дал нам новую жизнь.

Она указала на Аполлонию своей морщинистой рукой. Через мгновение послышались громкие возгласы. Голос Тани был особенно отчетлив.

Старуха подмигнула Аполлонии, ожидая, что она заговорит. На нее устремились взгляды более сотни человек. Это случилось впервые с тех пор, как ей исполнилось девять лет, так что Аполлония должна была немного нервничать.

— Как бы мы были благодарны, если бы наша госпожа благословила нас перед тем, как она вернется в столицу.

По настоятельной просьбе старухи Аполлония медленно двинулась вперед. В очередной раз воздух наполнился аплодисментами.

— …Уважаемые граждане.

Ее голос был низким и мрачным. Аплодисменты стихли, и все слушали.

—Я хотел бы сказать что-то еще, кроме благословения.

Люди гудели. Что она имела в виду под чем-то другим?

—Я… хочу искренне извиниться перед всеми вами, — слова, которые она готовила и отрабатывала несколько дней, сорвались с ее губ. Аполлония почувствовала, как напряглось все ее тело. Гора мгновенно затихла. Каждый человек слушал Аполлонию.

—Как вы знаете, я ваша госпожа, унаследовавшая Лишань от моего деда в возрасте девяти лет.

Ее голос немного дрожал. Это было то, что она хотела бы надолго отложить, но в конце концов должна была сделать.

— Это моя вина, что я оставила вас в руках Мейсона Диаманна, что не остановил его тиранию, что не защитил всех вас от стихийных бедствий…

Аполлония глубоко вздохнула. Следующие слова было нелегко произнести.

— Это также вина моего деда по материнской линии, предыдущего императора.

Беллы в изумлении смотрели на неё.

К королевской семье относились как к богу. Но великого императора критиковала собственная внучка.

Беллы, привыкшие называться ведьмами и колдунами, не привыкли получать извинения ни от кого. Более того, они и раньше пытались ограбить принцессу.

— Меня не следует прощать только из-за моей молодости. Мне стыдно за то, что я не могу защитить свой народ как госпожа и правительница.

Хотя в Лишане этого не было, в большинстве случаев лорды не могли противостоять гражданским беспорядкам. Раньше они низко кланялись перед жителями, искренне извинялись и возвращались к своей распутной жизни после того, как бросали людей, перед которыми они когда-то извинялись.

Однако Аполлония не склонила головы. Она не отказалась от своего достоинства лорда. Вместо этого она устанавливала зрительный контакт с каждым человеком и открыто признавала свои ошибки.

Аполлония продолжила:

— Я… я не хочу оправдывать все то обращение, которое вы получили до сих пор. Ни к одному из моих жителей нельзя было так относиться.

Где-то раздался плач. Удивительно, но оно исходило от мускулистого Бена. Тогда старуха тоже плакала. Казалось, что слова Аполлонии высвободили много сдерживаемого гнева и горя.

— Кроме того, я обещаю, что никогда не откажусь от вас.

Каждое сказанное ею слово проникало глубоко в сердце Беллы. Их лица выражали благосклонность к ней.

— Я знаю, что вы были вынуждены сводить концы с концами опасным способом, потому что вы не были защищены законом. Отныне я обещаю править землей, основываясь на принципах и доверии, — сказала она.

Многие горожане, в том числе семья Тани, несут большую ответственность за нападение на посланника Императорской принцессы, что было серьезным преступлением, заслуживающим казни.

— Начиная с сегодняшнего дня те, кто придерживается принципов и доверия, будут вознаграждены, а те, кто их нарушает, будут наказаны.

Сообщение Аполлонии было ясным. Она не собиралась привлекать кого-либо к ответственности за все их предыдущие преступления. Она даже пообещала, что они смогут избежать преступной жизни.

Когда она кивнула, кто-то рядом наполнил бокал Аполлонии красным фруктовым вином.

— Вместе с этим напитком я хочу похоронить здесь ваше прошлое. Если вы примете мои извинения, то и я приму ваши.

Каждый из них поднял свой бокал.

— Для вашего процветания, для вашей чести.

Это был быстрый тост, но раньше это было немыслимо для Беллов. Мечта. Аполлония выпила сладкую красную жидкость за один раз, и вскоре все там подражали ей.

Стыдно было называть праздник, который не войдет в учебники истории, церемонией. Но именно в этом месте, впервые в жизни, Аполлония напрямую завоевала доверие своего народа.

* * *

Уриэль был озадачен.

— Почему ты не отвечаешь?

Таня подняла на него блестящие глаза. В ее маленьких ручках было что-то похожее на букет цветов.

Это были ипомеи?* А может, просто сорняки? Было темно, но когда он присмотрелся, цветок… нет, эта травянистая штука была покрыта грязью. Ее сообщение было ясным, хотя он неоднократно сомневался в своих ушах

Признание. Признание в любви.

13-летняя маленькая девочка призналась, что полюбила Уриэля за считанные дни.

— Я тебе не нравлюсь?

Ее голос дрожал, а ресницы трепетали. Казалось, она узнала об этом от кого-то.

— Я думаю, ты неправильно поняла, но я спас тебя от виконта из-за приказа Ее Высочества…

— Я знаю это!

Девочка вскрикнул и покраснела при мысли о том, что ее отвергнут, привлекая взгляды и аплодисменты окружающих людей.

— Я знаю, но ты был таким крутым, когда спас меня! Это серьезное признание! И я никогда не видела никого более красивого, чем мои братья!

Как можно быть такой прямолинейной? Разве она не знала понятия стыда?

Растущее число зрителей заставило Уриэля съежиться.

— Прости… — Он тщательно подбирал слова. Он не хотел причинять боль ребенку, который казался невинным. — Я не думаю, что готов кого-то полюбить.

Из его уст вырывались нелепые, бессмысленные диалоги. Ему хотелось ударить себя за то, что он сказал такие слова маленькому ребенку, но сдержал желание и посмотрел на Таню с самым искренним выражением, на какое только был способен.

— Ни за что! Значит, тебе раньше никто не нравился?

Таня посмотрела на него с большим удивлением, а потом пожалела о его неопытности.

— Я встречалась с пятью людьми! — произнесла она с гордостью.

Уриэль становился все более и более смущенным.

— Это не годится. Я подожду еще немного, так что иди наберись опыта.

Она вздохнула, как будто сдалась прежде, чем Уриэль успел сказать что-нибудь еще.

Окружающие тоже цокали языком, как будто это было абсурдно. Это был момент, когда гордость волка Сапфиро, самого талантливого фехтовальщика века, полностью рухнула.

Прим. переводчицы: нашего волка забуллили но ничего пусть не беспокоится он не один такой! К тому же, подходящая пара у него уже есть

(ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*.✧ ипомеи!

Когда Таня убежала танцевать с мальчиком ее возраста, он покачал головой и выскользнул из толпы. Он собирался проверить Аполлонию и понаблюдать издалека, но не видел, куда она ушла.

— Почему я не могу ее найти?

На мгновение у него упало сердце. Он потерял ее посреди этого глупого признания?

Он огляделся и пошел подальше от толпы. Тем не менее, он не мог найти ее. Вскоре, когда Уриэль ударился спиной о большой камень, сзади послышался знакомый спокойный голос.

— Тебя бросили из-за отсутствия опыта?

Уриэль обернулся, но никого не увидел. Он быстро пошел на другую сторону скалы

Аполлония сидела в таком месте, откуда она могла видеть, но не быть увиденной. Она была похожа на золотую фею в белом, рядом с ней лежала лира.

— Почему вы здесь…

Он не смог закончить предложение при виде самой яркой улыбки, которую он когда-либо видел на ее лице.

— Рада тебя видеть! Уриэль!

Ее тон был странно мягким. Ее глаза были прищурены, лицо было с красивой улыбкой в виде полумесяца, а щеки покраснели больше, чем обычно.

— Вы пьяны?

Аполлония дважды энергично покачала головой.

— Ни за что! Я потомок Аполлона, поэтому пью хорошо…

— Вы когда-нибудь употребляли алкоголь раньше?

— Эм…

Уриэль подошел и сел рядом с ней. Эти двое были полностью скрыты за большим белым камнем.

В воздухе витал сладкий аромат. Это точно был алкоголь.

— Вы можете пораниться, если напьетесь.

Одежда Аполлонии была довольно тонкой. Уриэль снял мантию и прикрыл ее открытые плечи.

— Вернёмся…

— Уриэль, ты умеешь играть на лире?

Аполлония продолжала широко улыбаться, золотые глаза мерцали в лунном свете. Они искрились пламенем, когда она имела дело с виконтом Диаманном, но теперь они напоминали прекрасный закат.

У Уриэля кружилась голова каждый раз, когда он видел ее улыбку. Он не был пьян, но сердце его билось чуть быстрее.

— Я не умею играть.

— Но я могу.

Аполлония слегка наклонила голову, словно проверяя, думает ли он, что она шутит или говорит чепуху.

— Меня научила мама.

Ее глаза ярко-алого цвета были опущены.

— Я не так талантлива, как моя мать. Она любила музыку больше, чем политику, — пробормотала Аполлония.

Это был первый раз, когда история принцессы Элении вышла из ее уст. Нет, это был второй раз. В Танином доме она сказала: « Тебя могут убить, даже если ты не интересуешься политикой», так что, должно быть, речь шла о ее матери.

Он взглянул на нее, чтобы на всякий случай увидеть выражение ее лица, но, к счастью, она не выглядела подавленной, несмотря на легкую тоску в ее голосе. Он никогда раньше не видел, чтобы она выглядела таковой, и поэтому уголок сердца Уриэля начал покалывать.

— Тогда… Вам больше нравится политика?

Аполлония пожала плечами.

— Я никогда не думала об этом с самого начала. Мой дедушка лично воспитывал меня, потому что боялся, что я стану такой, как моя мать. Он научил меня всегда думать об империи, и что я не должна слишком увлекаться ничем другим.

— Я слышал это от Сида. За исключением фехтования, нет области, которой вы не овладели бы.

Он вспомнил, как Аполлония замахивалась кнутом на виконта Диаманна. Это было не просто случайное колебание. Ее время и положение были точными. Она умела внушать страх людям

— Это потому, что… было трудно учиться.

— Трудно следовать сложному уроку, — Уриэль говорил от всего сердца.

Аполлония только покачала головой.

— Ну, я думаю, что моя мать была сильнее. Она пошла против воли деда и жила романтикой. Моя мама даже мечтала встретить любимого человека и покинуть дворец. Но конец ты знаешь.

В ее голосе не было ни печали, ни гнева; у нее, вероятно, уже было достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах.

— Вы были близки с матерью?

— Да. Мне нравилась моя мать, — Аполлония вынула что-то из рукава и ответила. — Я даже не могу защитить то, что она мне дала, но если бы она когда-нибудь увидела это, она бы отругала меня, верно?

В тот момент, когда он увидел красный драгоценный камень в ее руке, глаза Уриэля расширились. Это был рубиновый головной убор, который она принесла на гору Калт.

— Это… на память?

— Да, это был один из многих.

Аполлония сказала с легким вздохом. И снова прежняя тоска окрасила ее голос.

Уриэль нахмурился. Насколько сурово Паскаль III учил свою внучку? Он мог бы гордиться, увидев, как его внучка небрежно вытащила напоминание о своей матери, когда та приближалась к трону.

Дул холодный ветер, и звуки музыки вдалеке смолкли. Аполлония внезапно сменила позу и встретилась глазами с Уриэлем.

От ее закатных глаз у него снова перехватило дыхание.

— Хочешь, я сыграю для тебя? На лире?

Она наклонилась к нему, расстояние между ними сократилось еще больше, почти до соприкосновения, но она даже не осознавала этого.

«Это опасно».

Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Уриэль на мгновение задумался, стоит ли ему вставать или нет.

— …Что это за песня?

Но слова из его уст были совсем другими.

— Песня, которую Тан играл ранее! Я хочу практиковаться!

Хотя в это было трудно поверить, она была очень взволнована. Он тоже впервые увидел что-то подобное. Он пытался уговорить ее сыграть еще раз…

— …Позвольте мне это услышать.

Но его рот двигался сам по себе. Кроме того, глаза Уриэля не могли оторваться от ее розовых щек и морщинистой улыбки.

Она взяла лиру и начала играть.

Это была томная и спокойная песня с несколькими всплесками энергии. Казалось, что у нее был талант запоминать любую песню, которую она когда-то слышала. Проблема заключалась в том, что, помимо ее оригинальных приемов, ее пьяные руки не следовали за головой.

Мелодия была хороша, но время от времени она обрывалась, и каждый раз, когда это случалось, Аполлония заливалась смехом. Это было ужасное выступление, но глаза и уши Уриэля сосредоточились только на ней, как будто в мире не было ничего другого, что имело бы значение.

Ее приоткрытые губы, ее выражение лица, которое выглядело застенчивым всякий раз, когда она делала ошибку, ее смех, который прерывал эти паузы. Белые плечи, бледные пальцы, длинные косы, блестевшие даже в темноте…

Звук ее смеха танцевал в его ушах, как музыка. Все ее движения заполняли его чувства.

«Я не думаю, что готов любить кого-то».

То, что он сказал некоторое время назад, звенело в его голове. Уриил горько усмехнулся. Он знал, что то, что он сказал, было ложью.

«Тебе никто никогда не нравился?»

Нет. Ни за что. На самом деле он отчаянно нуждался в ком-то. В том, кто никогда не покидал его разум с того момента, как он впервые встретил ее, завладев всей душой.

Когда она хладнокровно угрожала убить его, когда искренне приказывала ему остаться в живых, и когда она завоевала доверие людей, открывая свое сердце…

Его госпожа, и единственная женщина в его жизни.

Аполлония.

Уриэль был влюблен в нее.

Прежде чем он понял это, выступление завершилось. Вместо того, чтобы закончить как следует, Аполлония уснула во время игры.

«В такие моменты она ничем не отличается от ребенка».

Ее голова была прислонена к его плечу.

Уриэль не мог сдвинуться с места, глядя на ее размеренно двигающиеся плечи, на дыхание, щекочущее его шею, на ее руку, обхватившую одну из его рук. Она была такой умиротворенной, такой безмятежной в тот момент, в отличие от барабанного боя его собственного сердца.

Ее длинные ресницы отбрасывали тень на ее щеку в лунном свете.

Внезапно у него появилось желание владеть ею. Он хотел похитить ее и отрезать от этого мира, чтобы никто, кроме него самого, не мог до нее добраться.

Император, Петра, этот ублюдок Тан и даже Сид Биан.

Однако это уничтожило бы ее. Ее планы, ее амбиции и ее редкая теплота исчезнут совсем.

Уриэль покачал головой. Его рациональная сторона размышляла о будущем Аполлонии, которое еще не наступило. Он хотел видеть, как она получает то, что хотела, внимательно наблюдая за ней на каждом пути, который она выбрала.

Он рассмеялся. Был ли он в заблуждении? Она не была призом, которым мог владеть кто угодно. Она родилась прирожденным лидером, и он ни за что не променял бы ее.

— Аполлония.

Он знал, что она его не слышит. Если бы она знала, она бы разозлилась на него за то, что он опрометчиво назвал ее имя.

— Я буду твоим человеком.

Его взгляд переместился с закрытых глаз Аполлонии на ее губы.

Она была той, кого он никогда не мог иметь. Но был один способ держаться рядом с ней.

— Я буду твоим.

Он хотел рисковать своей жизнью ради нее снова и снова…

Как чудесно.

Возможно, из-за того, что Уриэль шевелился, когда говорил, красные губы Аполлонии слегка дрогнули.

Он хотел прикоснуться к ним.

Всего... всего один раз, всю жизнь взамен.

Вместо того, чтобы что-то сделать, Уриэль улыбнулся и перевел взгляд на кончики ее пальцев. Он поднял ладонь на свое предплечье и приблизил губы.

«Достаточно»

Этого было более чем достаточно.

— Теперь я твой.

Его дух, его сердце и его душа, которую он сохранил под давлением и пытками. С клятвами той ночи все они теперь полностью принадлежали одной девушке.

***

Глава 7. Новая горничная

В розарии Лейфера. Петра погрузилась в свои мысли за чашкой чая с хризантемами.

Волосы, украшенные всего одной маленькой сапфировой заколкой, никогда не были такими грязными, как сейчас. Ее острые глаза и точеные черты когда-то давали ей звание «красавицы», но не сейчас.

Дело не в том, что ее внешность изменилась. Было слишком много других слов, чтобы описать ее. Она была гением в торговле, дотошной в имперской администрации и жестокой в отношениях с врагами и недостойными подчиненными.

Её хвалили за ее «красивые янтарные глаза», теперь же их называли «золотыми глазами, которые видят сквозь время», и многие люди боялись их.

Петра упустила это из виду, потому что она не ненавидела это.

«В Луванской компании по перевозке в этом году возникли проблемы с приобретением сапфиров. Шахты на западе достигли дна…»

Рядом с ней была леди Карлин, ее служанка и ближайший помощник, которые докладывали о ее работе.

— Это неизбежно, — ответила Петра за глотком чая.

У большинства рудников драгоценных камней на континенте были свои владельцы, а ресурсы Петры медленно истощались. Цена поддержания власти императора, не имевшего королевской крови, была выше воображения.

Но это ее не касалось. В любом случае у торговой компании империи в Луване не было конкурентов. Кроме того, в эти дни Петру интересовало нечто иное, чем ювелирный бизнес. Что-то более ценное, чем драгоценности. Например, редкая игрушка, которую можно было сделать только с помощью волшебства. Проблема заключалась в отсутствии таланта.

«Тогда я буду заключать сделки с другими компаниями, чтобы покрыть это».

Петра подняла руку против этой идеи. Таскать кого-либо за собой из-за неадекватных условий было уделом бессильных. Разве она не могла возглавить рынок?

— Нет. Мы будем использовать только половину наших ресурсов. Ограничьте производство новых продуктов, но сделайте дизайн более красочным и нежным, чем когда-либо. Чем ограниченнее товары, тем больше в них нуждается аристократия. Сделайте его в три раза дороже.

Миссис Карлин кивнула головой. Деловой выбор ее госпожи никогда не был неверным.

— Позвольте мне перейти к следующему вопросу…

Петра, привыкшая к многозадачности, планировала свои дела и одновременно вспомнила о племяннице, только что вернувшейся из суровой земли. Конечно, в ее лице не было и намека на нежность.

— Скоро я избавлюсь от Аполлонии.

Прижав по обыкновению пальцы к виску, Петра оценила ситуацию.

Визит Аполлонии в Лишань в основном прошел без проблем. Во время визита она случайно узнала о коррупции в вассальной семье, но нашла замену, потому что не могла справиться с этим сама.

Беспокойная племянница скоро выйдет замуж. Взамен она не только получила бы в качестве союзника военную мощь Бьерна, но и право продавать чай, который продавался в торговой компании Петры. Детали контракта еще предстоит обсудить, но общие рамки уже определены.

Ей понравился план и то, как он прошел. Только одно ее беспокоило.

— Ее Высочество принцесса благополучно вернулась после пяти дней исчезновения в сопровождении близкого эскорта.

Императорская принцесса, внезапно отправившаяся в Лишань, исчезла на пять дней вместе с Сидом Бианом рядом с ней. А потом вернулась невредимой.

Посланник сказал, что безопасность Лишаня была невероятно плохой. Было трудно вернуться на правильный путь, когда ты заблудился, потому что дорога была запутанной, и все же пять дней…

— Разве она не возвращается после того, как о чем-то позаботилась?

Но тут она вспомнила о неудавшемся покушении. Аполлония чуть не лишилась жизни, но беспокоилась только о своем браке, не в силах объяснить ситуацию должным образом. Плюс рана, которая явно осталась на ее руке.

Петра медленно покачала головой. Испуганный вид соответствовал ее обычному виду, когда Петра угрожала ей. Она не могла позволить себе думать ни о чем другом.

«Я должна доверять рациональному суждению, а не беспочвенным чувствам».

Это был ее железный принцип. Этот принцип позволил Петре оставаться непоколебимой перед лицом кризиса.

Все в порядке. Все решится, как только принцесса выйдет замуж за наследника другой страны и потеряет право на престол.

Таким образом, самым важным было плавное продвижение брака. Скорее всего, до этого ничего особенного не произойдет, но Петра не любила упускать даже мельчайшие детали, из-за которых все могло пойти наперекосяк.

— Мадам, здесь граф Китон.

Слуга вошел в розарий и прервал разговор между миссис Карлин и Петрой.

— Разве я не говорила тебе не беспокоить нас сейчас?

— Нет, этого достаточно. Остальное я сделаю завтра.

Миссис Карлин, которая как раз рассказывала о важном деле об импорте шелка, нахмурилась и попыталась вставить словечко, но Петра снова подняла руку, чтобы остановить ее.

Кто-то, кто мог помочь со свадьбой принцессы, прибыл как раз вовремя.

— Давно не виделись, герцогиня.

Седой, хорошо сложенный мужчина вежливо поприветствовал ее.

— Опустим любезности. Разве ты не старый товарищ и друг императора?

Петра приветствовала графа редкой улыбкой, на которую он ответил.

В то время он сражался вместе с Гаем в завоевательной войне предыдущего императора, глава известной семьи, который был повышен от виконта до графа благодаря своему значительному вкладу.

Петра и граф Китон были переплетены в бизнесе и политике, но они были далеко не близкими друзьями. Для Петры использование этих слов означало, что она оказывала ему особую услугу. Лицо графа просветлело.

— Как я писал в письме, я хотел увидеть мадам из-за моей старшей дочери.

Граф, с военным происхождением, был грубым и туповатым человеком. Он ненавидел терять время зря и всегда переходил к делу.

— Бьянка — мудрый и скромный ребенок. Теперь, когда она достигла совершеннолетия, я не могу не думать о ее замужестве.

Граф не проявлял ложного смирения. Бьянка, старшая из трех его дочерей, была самой любимой — им и его женой. Другими словами, она была драгоценной дочерью графа Китона.

— Ребенку уже 20 лет. Она в возрасте, чтобы выйти замуж.

Петра уже догадалась о его просьбе, но молча кивнула головой.

— Я не смею просить большую семью, но с большим прудом, разве не естественно, что вы встретите больше людей…

Граф нехарактерно невнятно говорил.

Она улыбнулась и поманила его продолжать.

— Разве место императорской принцессы или императрицы не почетное место, которому могут позавидовать многие барышни? Императорская семья, без сомнения, может наладить отношения со многими престижными семьями и, по всей вероятности, привести к удачному браку.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, но в императорской семье нет императриц… есть только королевы.

— Я говорю о Ее Высочестве принцессе, мадам. Я никогда не забуду вашей доброты, если вы выберете Бьянку горничной принцессы.

Слова, которых ждала Петра, сорвались с губ графа. Она еще раз грациозно улыбнулась.

— Положение личной горничной принцессы поистине беспрецедентно важно для обеспечения хорошего брака. Однако я не думаю, что сейчас в звездном дворце есть недостаток людей… — он замолчал. — Вот почему я прошу вас об услуге.

Граф говорил откровенно.

Петра тоже знала о слухах. Граф Китон благоволил к старшей дочери и искал подходящего жениха. Было нелегко найти зятя, потому что у него были такие высокие стандарты, что независимо от того, насколько богат или высокопоставлен кандидат, он отказывался, если они не соответствовали его предпочтениям.

— Это несложно сделать, — любезно сказала она, к большому восторгу графа.

— Вы уверены?

— Я не только позволю ей служить принцессе, но и гарантирую будущее Бьянки. К тому времени, как принцесса выйдет замуж, граф сможет обзавестись подходящим зятем. Ставлю на имя моей семьи.

— Как я… должен вернуть эту услугу…?

— Мне просто нужно, чтобы вы помогли мне с одной простой вещью. Если вы можете помочь мне с этим, вы не должны чувствовать себя в долгу передо мной.

— Что за услуга может быть?

— Я просто хочу, чтобы вы внимательно следили за принцессой и сообщали мне о каждом ее шаге.

Граф был мгновенно дал отпор. Сообщать о поведении госпожи другим казалось предательством.

— Я просто беспокоюсь, что принцесса вызовет проблемы перед свадьбой. Я не заставлю вас делать больше, так что не волнуйтесь.

Только тогда граф понял намерения Петры.

Она установила различные меры наблюдения во дворце. В основном это были слуги, которые были ей в долгу или имели слабость, но среди них были и дети близких ей дворян.

Нечистые намерения Петры были бы слишком вопиющими, если бы она выбрала своих людей и привела их в качестве горничных принцессы. Она не могла рисковать разочаровать драгоценного принца Бьерна, если он увидит, что с его будущей женой плохо обращаются.

Вот почему Петра хотела, чтобы благородная дама из престижной семьи ухаживала за принцессой, сохраняя при этом этого человека своей правой рукой.

Когда он не смог ответить, Петра протянула маленькую коробочку, которая, казалось, была приготовлена заранее. Когда он открыл коробку, внутри был сверкающий опаловый браслет.

— Насколько она была бы счастлива, если бы вы подарили это своей дочери на свадьбу?

Это был бесценный предмет. Другими словами, Петра демонстрировала свою искренность.

На мгновение он испытал мучение, но через некоторое время кивнул. Ведь императорский дворец находится в руках императора и его семьи. Было бы не стыдно плыть по течению, пока принцесса не страдала.

Больше всего, до отчаяние он хотел, чтобы его драгоценная дочь вышла замуж за выходца из дворянской семьи, а если возможно, и за зятя, владеющего боевыми искусствами. Он хотел сделать для нее все, что мог.

— Хорошо, мадам. Я сообщу дочери, поэтому, пожалуйста, возьмите ее с собой, когда вам будет удобно.

— Это хорошая идея. Бьянка встретит жениха, которым будет восхищаться граф, и она станет благородной дамой.

Петру на самом деле не интересовало будущее Бьянки. После того, как она получит то, что ей нужно, она просто представит любого дворянина, который умеренно соответствует требованиям, и у графа не будет другого выбора, кроме как принять его. Конечно, если бы Бьянка была бесполезна или присягала на верность другим, с ней мог случиться несчастный случай и раньше.

Она и не подозревала, что ее обещание найти Бьянке драгоценного мужа в ближайшем будущем полностью исполнится. Идеальный жених привлек бы внимание Бьянки, удивив даже графа.

* * *

Лишань теперь был свободен от шипа в боку. Гюнтер Бертон остался позади, не в силах отказаться от приказа императора остаться в Лишане в качестве исполняющего обязанности лорда.

— Мне жаль людей, которые пострадали под управлением виконта. Так почему бы кому-то столь способному, как лорд Бертон, не остаться здесь и не помочь им?

Аполлония просила об этом Гюнтера со слезами на глазах. Она всегда думала о том, чтобы доверить Лишань компетентному и честному человеку с тех пор, как пообещала Беллам лучшую жизнь

Она дала Гюнтеру статус и звание, которые раньше были у виконта Диаманна, в качестве благодарности за работу, которую он проделал до сих пор. Конечно, это также было символом ее доверия к нему…

Гюнтер, который был нейтрален и держался подальше от власть имущих, никогда не пользовался таким доверием. Решение Аполлонии дало Гюнтеру новое удовлетворение, и, хотя изначально он собирался уйти в отставку, он без колебаний принял предложение.

Решение было принято, потому что она не беспокоилась о том, что его ненавидит император или герцогство Лейфер, поскольку он находился в далекой провинции. Его любимая жена Вероника решила собраться и приехать к мужу.

Аполлония смогла с легкостью вернуться в императорский дворец и планировала свой следующий шаг.

—Я благополучно вернулась. Отец.

Аполлония остановилась у дворца императора, чтобы передать официальное приветствие.

— Ты чуть не пропал без вести в Лишане. Ты в порядке? — спросил император. Хотя слова казались ласковыми, тон был жестким, как обычно.

— Это была моя ошибка. К счастью, мне удалось снова воссоединиться с благородными рыцарями.

— Жалко, что ты даже не можешь нормально следовать за своим эскортом.

Возможно, из-за того, что вокруг не было никого, кроме королев, он, наконец, отказался от всякого притворства. Аполлония закусила губу и молча слушала. Это было то, что она репетировала тысячи раз, но чувствовала себя усталой и хотела побыстрее вернуться.

К счастью, она знала выход.

Кашель! Кашель!

При громком кашле он поднял одну бровь.

— Ты больна? Как раз тогда, когда ты собираешься обручиться?

— Прости, отец. В Лишане было холодно, несмотря на то, что он находился на юге. Неважно, сколько одежды я носила, у меня был озноб…

Император поднял одну бровь. Если и было что-то, что Аполлония переняла от него, так это его привычка. Значит, она знала значение этого выражения. Он недоумевал, почему Аполлония, унаследовавшая кровь императорской семьи, не выносит холода.

— В Императорском дворце всегда тепло, поэтому я не ожидала, что в других регионах будет так тяжело… — добавила Аполлония дрожащим голосом.

Выражение лица императора сменилось с любопытства на самодовольство. Это был хороший знак. В очень тонкой степени Аполлонии удалось предстать перед ним еще более хрупкой.

— Возвращайся и выздоравливай.

На этом коротком они закончили свое воссоединение.

***

«Как дела у Уриэля?»

Аполлония задумалась, выходя из дворца.

Вернувшись из Лишана, Аполлония нашла для Уриэля отдельное жилище и время от времени передавала инструкции через Сида. Она хотела дать ему немного свободы, тому, кто всегда жил во тьме.

Сначала она не думала, что что-то изменилось, но теперь она чувствовала себя странно опустошенной, когда не могла видеть его рядом с собой, как в Лишане.

Он следовал за ней молча, как тень, и защищал ее в важные моменты. В какой-то момент Аполлония рядом с ним особенно расслабилась. Она никогда никому не рассказывала о своей матери и не играла на лире для кого-то другого…

Внезапно Аполлонии вспомнилось, как он слушал ее игру на лире. Уриэль так внимательно следил за ее плохим выступлением, словно не хотел ничего упустить.

— Сейчас не время.

Аполлония слегка покачала головой. Не время было блуждать ее разуму. Есть и другие, более неотложные дела, в том числе то, как поступить с ее женихом.

— Вы прибыли, Ваше Высочество.

Адриан первой поприветствовала ее по возвращении в звездный дворец.

Возможно, потому что ее рана зажила, она приветствовала Аполлонию королевским этикетом, к которому она прекрасно привыкла.

— Я приготовила ванну и сменную одежду. Ваши любимые закуски также готовятся, чтобы вы могли насладиться ими после купания. Пожалуйста, окликните меня, когда я вам понадоблюсь.

Узнала ли она распорядок дня Аполлонии от Майи? Она знала, что Аполлония не хочет, чтобы кто-то сопровождал ее во время купания, и даже знала о ее любимом чае и прохладительных напитках. Кроме того, она, казалось, заботилась о благополучии Аполлонии, обладая видом радости, которую нельзя было скрыть даже при ее идеальном этикете.

— Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного, кроме слухов о том, что королевы немного поссорились. Однако я бы сказала, что важное событие, которое было запланировано, приближается.

Аполлония кивнула головой.

— Скоро будет соревнование по охоте.

Раз в пять лет император устраивал охотничьи соревнования, чтобы прославить военных. Аполлонии, не умевшей владеть мечом или луком, обычно требовалось присутствовать, и она показывала только свое лицо.Но в этом году будет гость.

— Наследный принц Бьерна также должен присутствовать на охоте. Я уверена, что он уже отбыл.

Лицо Аполлонии напряглось. Она еще не завершила свой план побега от принца. Однако, поскольку это был брак императорской принцессы, ожидалось, что обеим странам придется согласовать множество деталей. Это дело не было чем-то, от чего можно легко отмахнуться.

Она чувствовала, как Адриан смотрит на нее, возможно, замечая легкое изменение ее выражения. Затем Аполлония улыбнулась, как будто это было ничто.

— А у нас есть другие гости. Прошло много времени с тех пор, как он участвовал.

— Кого вы имеете ввиду?

— Великий герцог Эвинхардт.

Аполлония рассеянно моргнула.

Эвинхардты были членами королевской семьи, как и она. Хотя они были ее далекой семьей, их влияние нельзя было игнорировать из-за их большого вклада в войну. Однако после восшествия на престол императора Гая они жили на своей территории как мертвые.

— Мой отец пригласил их?

— Это официальное приглашение, поэтому они всегда его получают, но на этот раз ходят слухи, что их несколько раз просили принять участие. Думаю, великий князь не мог сказать «нет».

Прим. пер.

К слову, не знаю, насколько это имеет значение, но фамилия Evinhardt созвучна с even harder — "ещё сильнее", так что уже можно предположить победителя соревнований :з

Император пытался проверить их. Если бы он считал их маловажными, то продолжал бы угрожать им постоянным притеснением. Для него было естественным опасаться всех королевских семей.

— Также, был принц моего возраста, не так ли?

Великий князь и великая княгиня жили уединенно, спрятав единственного сына в Великом княжестве. Ходили слухи, что у него слабое телосложение.

— Он должен быть на год или два моложе. Я слышал, что он тоже приедет.

«Вероятно, он усердно работает, чтобы не привлекать внимание людей».

Аполлонии вдруг показалось, что они оказались в очень похожей ситуации. Конечно, они не стали бы объединяться, потому что это спровоцировало бы конфликт.

Они услышали голос слуги за дверью.

— Ваше Высочество, у вас гость.

— Ее Высочество отдыхает.

Адриан нахмурилась, но этот человек проигнорировал ее и открыл дверь.

Посланник императора. Это означало, что такая горничная, как Адриан, не стоила даже его взгляда.

Мортон Прайор стоял с надменным видом.

Аполлония приветствовала его отрепетированной улыбкой.

— Мортон! Давно не виделись. Я волновалась, потому что не видела тебя только что, во дворце императора.

Но он, похожий на озлобленного козла, не ответил на ее приветствие.

— Я не всегда остаюсь во дворце, потому что у меня много работы.

— Что привело вас сюда? — мягко спросила Аполлония, как племянница по отношению к дяде.

— Я здесь, чтобы передать приказ Его Величества прислать в ваш дворец новую служанку.

Рядом с ним стояла темноволосая женщина с опущенной головой. Адриан немного нахмурилась. Было невежливо внезапно приводить людей, не спросив сначала разрешения, даже если это был приказ императора.

— Почему так внезапно?

Аполлония продолжала вести себя невинно, но у нее уже было предчувствие.

«Петра пытается держать меня под наблюдением, чтобы я не сделала ничего неожиданного перед свадьбой».

Кратковременный побег из-под ее наблюдения в Лишане, похоже, пробудил ее обостренные чувства. Аполлония не удивилась, так как это происходит не в первый раз. Хоть звездный дворец и невелик, император и Петра любили тут и там подсаживать шпионов.

— Это подарок от Его Величества, потому что вам понадобится компетентная горничная для вашей предстоящей помолвки.

Доставив свое сообщение, он даже не дождался ответа и повернулся, что заставило Адриану нахмуриться, глядя на его удаляющуюся фигуру.

— Из какого ты дома?

Аполлония внимательно посмотрела на женщину и заметила, что на ней очень роскошный наряд. Похоже, она изучила свои позу, позицию и манеры при дворе.

— Я Бьянка, старшая дочь графа Китона.

Аполлония подняла одну бровь.

Граф Китон? Они были из известной семьи.

— Ты дочь печально известной семьи воинов. Граф Китон — товарищ моего отца.

— Это будет честью для моего отца, если

если вы сочтете это таковым.

Женщина слегка приподняла голову и ответила спокойным, но ясным голосом. Это было достойное отношение, но в этом взгляде было легкое высокомерие.

Хотя она была такого же роста, она выглядела более зрелой с карими глазами и идеальной осанкой.

Ее тетя просто хотела следить за ней.

Аполлония немного успокоилась. Граф Китон был знаком с императором, но не настолько ниже его, чтобы называться его прихвостнем. Он был человеком своих принципов и интересов.

Его дочь доложит Петре Лифер, но это означало, что у него не было намерения нарушить имперские законы или причинить вред принцессе…

Граф Китон, вероятно, попросил Петру сделать его дочь служанкой принцессы не только для их союза, но и на будущее, включая брак его дочери.

По крайней мере, Аполлонии не нужно было беспокоиться об отравлении.

— Отлично! Я всегда была одинокой, потому что у меня не так много друзей моего возраста.

Аполлония широко улыбнулась и взяла Бьянку за руку. Ее глаза расширились, возможно, удивленные ее невозмутимым отношением. Ее слегка дрожащая рука была покрыта мозолями, что было редкостью у аристократов.

— У тебя немного шершавые руки.

— Потому что я дочь воина и с детства тренируюсь с братом. Мой отец учит, что любой дворянин империи должен иметь возможность защитить свое тело.

Бьянка гордо развела ладони, чтобы показать свои мозоли, хотя другим барышням было бы стыдно.

«Не лучше ли было бы, если бы она была немного осторожнее?»

Аполлонии стало немного горько. На первый взгляд, слова Бьянки звучали как отсылка к ее семейной традиции, но на самом деле они были ударом по ней, так и не изучившей фехтование.

Зная это, Аполлония ответила с улыбкой.

— Удивительно! Здесь часто бывает и граф Китон. Боюсь, тебе будет скучно работать моей горничной.

Бьянка выглядела немного ошеломленной, когда Аполлония даже не уловила ее провокации.

— Это нормально. Он научил меня всему, что касается вышивания, ведения домашнего хозяйства и женских достоинств, кроме фехтования.

Аполлония ухмыльнулась.

Было очевидно, что семья хотела получить, став горничной принцессы. Граф Китон изо всех сил старался найти для своей любимой дочери отличного брачного партнера во время ее свадебных уроков. Бьянка, видимо, тоже пыталась подражать отцу.

— Добродетель женщины… как ты думаешь, что такое добродетель мужчины? — спросила Аполлония с любопытством.

— Очевидно, сила, чтобы защитить свою женщину?

Бьянка была высокомерной, но в то же время очень прямолинейной. Эта горничная постарается найти своего мужа до свадьбы Аполлонии. Человек из хорошей семьи, хорошо владеет боевыми искусствами.

Аполлония вдруг вспомнила неофициальную историю империи, которую читала в детстве. История о служанке императрицы, которая осмелилась соблазнить императора и стать наложницей, а также о женщине, пытавшейся повысить свой статус, обратив к себе сердце партнера своего господина.

Вот почему имперские женщины выбирали чуть менее привлекательных служанок, чем они сами, чтобы предотвратить подобные инциденты.

«Что, если я сделаю наоборот?»

Аполлония была убеждена. И в этот момент убеждения в ее голове промелькнула некая мысль.

— Бьянка, ты не могла бы поднять голову?

Бьянка повиновалась ей с равнодушным выражением лица.

Ее здоровые на вид темно-русые волосы, умные и острые глаза, крепкое телосложение и навыки боевых искусств…

[Человек прекрасен, когда тренирует свое тело независимо от пола]

На ум пришла фраза, которую она прочитала в письме принца. Действительно, женщина, которая тренировала свое тело, была прекрасна. Не так, как Аморета, которую она встретила в Лишане, или Адриана и ее прелесть, но она определенно была уникальной и очаровательной. Даже ее высокомерие напоминало характер принца Бьерна, изображенный в письме.Может быть, только может быть…

Аполлония широко улыбнулась и еще крепче сжала руку Бьянки.

— Тебе не нужно делать работу по дому. Можешь вместо этого сделать мне одолжение?

— Пожалуйста, скажите мне.

Бьянка ответила так, как будто Аполлония, которая просила ее об одолжении, была нелепа.

— Пожалуйста, узнай о нем.

— Простите?

Аполлония покраснела, глаза ее заблестели:

— Наследный принц Бьерна. Поместье графа Китона близко к Бьерну, так что вы можете легко получать новости, верно? Узнай, какие женщины ему нравятся, его любимая еда, есть ли у него другие женщины или нет, и тому подобное!

— Ах…

Бьянка казалась огорченной наивностью принцессы и, наконец, кивнула.

— Тогда ты можешь пойти в свою комнату и отдохнуть, пока я не закончу принимать ванну. Служанки выведут тебя наружу.

Когда Бьянка вышла из комнаты, Адриана с тревогой посмотрел на нее.

— Ваше Высочество, о чем вы думаете? Вы уверены, что хотите оставить ее своей служанкой?

Аполлония рассмеялась. Это был не наивный смех, который она показала перед Бьянкой, а более циничный смех.

— Она полезная.

— Это…

— Если у нас есть рабочая сила, разве мы не должны использовать ее правильно?

Получение необходимой и важной информации. Что-то, что она могла бы сделать с уверенностью, даже если бы это дошло до ушей Петры. Аполлония решила поручить работу Бьянке.

Разве это не нормально для девушки, когда ее горничная исследует предпочтения ее жениха? Конечно, если два человека в процессе начали испытывать чувства друг к другу, ее нельзя было винить в этом.

Эта мысль заставила Аполлонию ухмыльнуться. Тем временем Адриана наклонила голову, не в силах угадать намерения своей госпожи.

— Адриана. До и после приезда наследного принца следует отдельно узнать о его предпочтениях. Неважно, сколько денег это стоит, не упусти ни одной вещи. Ты можешь подкупить его слуг или его знакомых, — Аполлония понизила голос.

— …Но подробная информация требует больше денег.

Адриана осторожно выразила свою озабоченность по поводу положения Аполлонии.

Материальное положение безнадзорной принцессы было явно не идеальным.

Ах. Адриана на мгновение задумалась о намерениях своей госпожи. Возможно, она не поняла, потому что не была достаточно сообразительна.

Принцесса, вероятно, говорила ей, чтобы она сама позаботилась о расходах. В конце концов, она уже поклялась служить Аполлонии до конца своей жизни.

«Ах.. У меня есть немного накопленных денег. Если вам нужно…

— Ты что, всю жизнь слышала лишь этот вздор?

Аполлония оборвала ее и вложила что-то маленькое в руку Адриана.

— Ваше Высочество… это… — выдохнула она.

Это был чистый бриллиант.

Цвет и прозрачность были идеальными. Любой пожелал бы его, если бы из него сделали кольцо или ожерелье.

— Я дам тебе еще 20 штук после того, как закончу работу завтра, так что такое количество не будет недостаточным, — Аполлония ухмыльнулась. — В случае, если это слишком маленькая сумма по сравнению с деньгами, которые ты сэкономила.

Адриана несколько раз моргнула и осмотрел драгоценный камень в ее руках. Нежеланная дочь императора, владыка никчемного, заброшенного поместья, кто-то, кто изо всех сил пытался позаботиться о своем теле. Аполлония дала ей сумму, которую не могли постичь даже богатые люди.

***

— Я принц Эккарт из Бьорна.

Высокий мужчина с широкими плечами поцеловал тыльную сторону руки Аполлонии.

Хотя мужчине было двадцать три года, он выглядел гораздо более зрелым. На нем был опрятный фрак, но его загорелая кожа и мускулистое тело свидетельствовали об огромной силе, которой он обладал. У него были точеные черты лица, и он выглядел немного устрашающе из-за густой бороды.

Грубо говоря, он напоминал медведя. Не милый, кукольный медведь, а огромный медведь, который мог раздавить лапами пятерых человек.

— Хотите потанцевать?

Он неуклюже двинулся к Аполлонии. Пара впервые встретилась на приветственной вечеринке Экарта, которая состоялась за несколько дней до охотничьих соревнований.

Они не очень хорошо ладили.

— Как вы думаете, еда аппетитная?

— Честно говоря, меня не особо волнует вкус еды. Я ем только нежирное мясо, чтобы поддерживать свои мышцы. Везде один и тот же вкус.

— Вы уже бывали в империи?

— Более, чем путешествие. Однажды я прошел полконтинента, тренируясь как рыцарь. Но я бросил, потому что потерял так много веса и мышц.

Время от времени он поглядывал на нее, как будто внешность Аполлонии ему нравилась больше, чем он ожидал. Но чаще всего он осматривал свои руки и плечи. Он напряг мышцы, потянув их вперед и назад, как будто хотел убедиться, что они не исчезли за это время.

Общий разговор был скучным, но Аполлония смогла уловить его предпочтения в процессе. Она думала, что сделает разговор как можно более скучным.

— Вас случайно не нравятся рыцари? В империи много великих рыцарей, включая рыцарей Его Величества.

— Ну, я не люблю, когда становится жарко и сильно потею. Я не могу смотреть бои гладиаторов, потому что я слишком напуган.

— Сталь, произведенная империей, становится лучшим оружием на континенте. Ваше Высочество, знаете ли вы…

— Драгоценные камни, произведенные в Империи, — самые красивые вещи на континенте. Компания моей тети занимается только лучшими сапфирами.

Аполлония отрезала темы, которые его интересовали, и подняла только те темы, которые казались ему самыми далекими от его интереса. Благодаря этому она чувствовала, что нежность Эккарта постепенно остывает.

Как она и планировала.

Они, станцевавшие три песни с вынужденным разговором и еще две песни в неловком молчании, естественно разошлись, когда обязательный обмен закончился.

После танца Аполлония нахмурилась, закусила губу и со слезами на глазах вернулась к своему столу.

— Не думаю, что я ему нравлюсь!

— Что вы имеете в виду, ваше высочество? — с любопытством спросила Бьянка.

— Поторопись и иди танцевать с ним! Ты должна быть настолько грациозны, насколько можете. Таким образом, разве он не чувствовал бы себя хорошо, считая меня твоей госпожой?

Аполлония выглядела как незрелая младшая сестра, умоляющая старшую сестру.

— Где твоя шпилька с фамильным узором? — спросила она Бьянку, утешавшую ее банальными фразами.

— Я слышала, что женские украшения больше подходят для банкета… поэтому я сняла их.

Аристократы часто носили украшения с фамильным узором, потому что его можно было использовать в качестве удостоверения личности в случае крайней необходимости, но редко использовали в качестве аксессуара. Было странно носить удостоверение личности на официальных мероприятиях.

Семейный узор Китона имел форму грубого лука и стрелы. Бьянка очень им гордилась, но не до такой степени, чтобы надевать его на банкетный зал.

— Нет. Сними шпильку и замени ее. Что, если ты будешь выделяться больше, чем я, когда на тебе еще и сапфировая шпилька?

Бьянка, которая никогда не пренебрегала умственными и физическими тренировками, думала, что Аполлония ведет себя как тщеславный, изнеженный ребенок.

«О чем должны знать служанки императорских женщин, так это о ревности своих хозяев. Вы могли бы прославить свою семью, если не будете слишком красивы и умны.»

У Аполлонии не было порочной стороны, но, казалось, она очень заботилась о нарядах служанок. Перед банкетом она даже дала Бьянке одежду, платье немного скромное, со смесью светло-зеленого и темно-зеленого. Было ясно, что Аполлония была полна решимости выделиться сама по себе, поскольку на ней был яркий пурпурный наряд.

Бьянка внутренне вздохнула. Ей было нелегко найти хорошего мужа, сохраняя при этом свой долг горничной принцессы.

Однако эта наивная принцесса не знала, что есть люди, которым иногда в простых платьях лучше, чем в ярком макияже и кричащих нарядах. Как и сама Бьянка, которая выглядела потрясающе в зеленом.

Она покосилась на Аполлонию. Она думала, что выделялась больше, чем принцесса в богато украшенном драгоценностями платье, из-за которого она выглядела старше своих лет.

«После того, как эти утомительные поручения закончатся, я должна найти кого-нибудь, кто мне понравится».

Бьянка пришла в себя и кивнула.

— Тогда я надену ее.

— Нет, подожди минутку, я предпочитаю модель твоих бабушек и дедушек по материнской линии, семью Левайн. Тот, что в форме меча. Ты принесешь и это?

— Да, Ваше Высочество. Я сделаю, как вы скажете, — она глубоко и раздраженно вздохнула, сменила шпильку и подошла к Эккарту. Если позже Петра спросит, она планировала сообщить, что суетливая принцесса очень беспокоится о своем женихе.

— Здравствуйте, я горничная принцессы, Бьянка.

Она не заметила этого издалека, но когда посмотрела на его спину вблизи, этот мужчина обладал необычайно хорошим телосложением.

Его широкие плечи и тонкая талия, которая тянулась ниже , образовывали идеальный перевернутый треугольник. Хотя на нем был фрак, было видно, что он не пренебрегал тренировкой ни одной части своего тела.

— Ах, приветствую, — он повернулся и поздоровался с ней. С его мужественными, надежными чертами лица и грубым голосом у него есть свой собственный способ быть вежливым.

« Он хороший человек, так почему же принцесса суетится? »

Пока она ненадолго повернула голову, темно-карие глаза Эккарта заблестели при виде ее шпильки.

— Ох, миледи из семьи Левайн?

— Мой дедушка по материнской линии — граф Левайн… Вы его знаете?

Эккарт выглядел так, будто нашел оазис в пустыне. Он схватил руку Бьянки и излил нескончаемый поток похвал.

— Конечно! Лично я восхищаюсь фехтованием Левайна! Я надеялся, что смогу увидетьего лично, пока буду в империи, но был разочарован тем, что граф не будет участвовать в охоте!

Лицо Бьянки просветлело.

Прошло всего десять дней с тех пор, как она приехала во дворец. Хотя в родном имении к ней относились с уважением, в столице она была всего лишь простой дворянкой. Нелегко было встретить кого-то, кто восхищался бы ее семьей среди всех известных семей.

Кроме того, ее дедушка по материнской линии когда-то был известным фехтовальщиком, но теперь потерял славу. В наши дни было нелегко найти кого-либо, кто узнал бы их.

Внезапно она почувствовала, что носить именно эту заколку для волос было отличным выбором.

— Вы знаете о фехтовании моего дедушки! Мой дедушка по материнской линии занимался фехтованием и всю жизнь оттачивал свою технику.

— Вот как! Для меня было бы большой честью увидеть это своими глазами! Вы напрягали руки при рубящем движении? Похожая проблема была и с фехтованием королевской семьи Бьернов.

— Да! Мы изучили, как тренировать руку, чтобы она не напрягалась. Может быть, это применимо ко всем другим стилям.

Словно старые друзья, они поделились своим мнением о фехтовании. Он даже аплодировал, когда Бьянка рассказала историю своих печально известных дедушки и бабушки.

— Неудивительно, наряд леди Китон выглядит иначе.

На этот раз его сверкающие глаза увидели ее зеленое платье. Его выбрала Аполлония. — Ты выглядишь более элегантно в своем удобном платье, чем любая другая юная леди с чрезмерно блестящими украшениями. Это также мой любимый цвет.

Он был человеком, который прямо высказывал свое мнение. Исполнение было безвкусным, но, с другой стороны, она чувствовала его искренность. Это напомнило ей об отце, который отправил ее несколько дней назад.

— Х-хотите ли вы…

Затем она вспомнила команду Аполлонии.

— Если вы не возражаете, не могли бы вы потанцевать со мной?

Эккарт первым протянул свою большую твердую руку, чтобы вести Бьянку. Руки, которые были знакомы с мечом, соприкоснулись, и двое счастливо улыбнулись, глядя друг на друга.

Как и ожидалось, люди были прекрасны, когда тренировали свое тело.

* * *

Адриана была занята.

Ухаживать за Звездным дворцом было несложно, но у нее было много других дел. Например, тайное расследование наследного принца, посещение Аполлонии и изучение структуры власти Императорской семьи. До вчерашнего дня она даже не могла насладиться банкетом, потому что ходила в поисках любимого цвета Эккарта и его любимых рыцарей.

Благодаря этому она смогла получить ценную информацию от рыцарей, которые тренировались с Эккартом в прошлом. Она даже получила информацию о восхищении Эккарта дедом Бьянки по материнской линии.

Она решила, что рыцарь может пригодиться позже, и дала ему крупную сумму денег.

Только убедившись, что банкет продолжался всю ночь и что разговор между Эккартом и Бьянкой прошел гладко, Адриана наконец смогла вздохнуть.

В тишине минуты она смотрела на красивый, только что установленный фонтан во дворе Императорского дворца, погруженная в свои мысли.

— Чем больше я наблюдаю, тем она кажется всё более пугающей.

На первый взгляд принцесса выглядела наивной девушкой, но была невероятно дотошна во всем.

Она не только вытащила Адриану из когтей Лейфера, сделав смелое предложение руки и сердца, но и косвенно манипулировала интересами Эккарта, используя ограниченную информацию.

Даже в том, что касается платья и аксессуаров Бьянки, она проявила невероятную проницательность. На первый взгляд казалось, что принцесса охвачена ревностью, но зеленый цвет был популярным у Бьерна, а фасон платья был любимым цветом Эккарта.

Мало того, что он идеально сочетался с Бьянкой, он также подходил к светло-зеленым манжетам Эккарта. Затраты всего процесса были обработаны, не моргнув глазом.

— Как далеко вы думали?

Клик-

Задумчивость прервалась, она повернулась на звук шагов

— Давно не виделись, Адриана.

Появилось уродливое лицо, которое она не хотела видеть даже во сне.

— Молодой герцог…

— Ты же не думала, что встретишь меня, когда была придворной горничной, не так ли?

Гарет Лейфер подошел к ней с кривой улыбкой.

Прежде чем она это осознала, он был уже невыносимо близок. Его лицо покраснело, и он выглядел так, будто был в хорошем настроении. От него пахло алкоголем.

— Ты стала красивее. Твое изможденное лицо теперь полно жизни, присмотримся повнимательнее?

Он поднял подбородок Адриана правой рукой, как будто она все еще была его служанкой. Левой он уже держал ее за талию. Его желтые глаза, похожие на глаза его матери, хотя и лишенные ее ума и остроты, смотрели на нее.

По всему телу побежали мурашки.

— Опять ты избегаешь меня. Ну, это то, что делает тебя привлекательной. Продолжай в том же духе, чтобы не потерять мой интерес.

Как только его липкие, отвратительные руки коснулись ее щек, неприятно горячее дыхание скользнуло по ее щекам. Адриана замерла.

— Думаешь, моя рука не дотянется до тебя, если ты горничная принцессы…

— Вот ты где, Адриана.

Гарет опустил руки, которые уже были на ее шее.

— Ха… Кто, черт возьми, прервал меня на этот раз?..

Он раздраженно обернулся.

Золотые волосы появились над фонтаном.

— Аполлония.

Гарет совсем не нервничал, когда увидел Аполлонию, единственную принцессу империи и хозяина служанки, к которой он приставал. Наоборот, он, казалось, почувствовал облегчение от того, что с появившимся человеком легко иметь дело.

— Давно не виделись, брат Гарет.

— Как видите, мы немного заняты.

— Но мне нужно, чтобы Адриана кое-что сделала.

Аполлония невинно подошла с улыбкой.

Не было никаких признаков смущения или гнева после того, как он стал свидетелем такого неподобающего поведения. Гарета втайне раздражало то, как она улыбалась и отказывалась отступать.

***

Я вся в ужасном нетерпении от развязки!!!

Но после коррекции у меня к вечеру расплывается текст, так что я не могу его переводить как следует:<

Ох! Апполония такая душка с удовольствием прочитаю ваши комментарии!

Хотя он знал, что его кузина была слабой и не мог причинить ему никакого вреда, Аполлония его раздражала.

В детстве он легко отбирал у нее вещи. За исключением того, что вскоре после этого ему каждый раз становилось не везло. Странные вещи происходили, когда он дрался с ней.

Например, в прошлом году, когда он оскорбил Сида Биана, назвав его беззубым тигром, колеса его фургона выпали, и ему пришлось часами бродить по дороге.

В тот день, когда он украл книгу Аполлонии и потряс ею перед ее носом, у него была боль в животе и диарея. Другие, кто ели ту же еду, были в порядке, так что он не мог никого в этом винить.

Не говоря уже о его плане соблазнить Адрианы во время ее дня рождения. Этот план пошел наперекосяк, она увела Адриан, а его мать отругала его.

Он не думал, что его жалкая кузина действительно что-то замышляет. У него были только подозрения, что она может принести несчастье. Эта вера сделала его враждебным по отношению к ней.

— Аполлония, — он злорадно улыбнулся. —Помните белую лошадь, которую вы тогда отказались мне отдать? Вы назвали ее Белой Розой, потому что она была белой и красивой, как снег, не так ли?

— Что вы хотите этим сказать?

— Лошадь умерла от сильной боли. Ее заживо съел дьявол. Если бы вы были достаточно умны, вы бы кое-чему .

Единственным навыком, которому он научился у своей матери, была угроза своему противнику с улыбкой. Его искаженная улыбка была еще более презренной. Ему нравилось смотреть, как Аполлония кусает губы.

Но его кузина вскоре оправила свою улыбку и тихо заговорила.

— Я узнала, что всегда должен следовать инструкциям моей тети.

— Да, это оно. Даже если вы принцесса, моя семья…

— Вот почему я должна взять с собой Адриану.

Гарет нахмурился.

— Что ты такое говоришь?

— Моя тетя выслала Адриан из дома Лейферов и поговорила со своим отцом, Педро Ризом.

Когда Аполлония подошла, она обхватила рукой руку Адриан и вырвала свое миниатюрное тело из хватки Гарета.

— Моя тетя сказала: «Если твоя непритязательная и грязная дочь еще раз появится перед моим сыном, у нее будут проблемы.

— Какое, черт возьми, это имеет отношение к чему-либо!?

— Потому что Педро впоследствии доверил мне Адриан. Разве я не должна отвечать за свою служанку?

Его кузина использовала безупречно мягкий тон, но крепко потянула Адриану. Прежде чем он осознал это, хорошенькая темноволосая горничная была уже далеко от Гарета.

— Вот что сказала моя тетя: «Молодой герцог неопытен и ошибается в своих суждениях. Так что вам придется взять на себя ответственность и разделить их. Тогда разве я не должна взять на себя ответственность как новая госпожа Адрианы и разлучить ее с тобой? Это все ради вас, братец.

Ее слова исказили слова исказили лицо Гарета. Он был человеком сильной гордыни. Ему нечего было бояться, кроме матери. Из-за этого он время от времени слышал саркастические замечания о том, что он не сможет вырваться из объятий своей матери.

Но подумать только, что его бесполезная кузина была той, кто выбросила эти слова! Гарет был огорчен, но не мог найти слов, чтобы ответить.

— Что ты делаешь, Адриана? Вернись и убедись, что посланники Бьерна удовлетворены. Не мешкай до полуночи и оставайся рядом с посланником.

Пока он стоял там в гневе, Аполлония отпустила Адриану так, как ей заблагорассудится.

Адриан вошла в банкетный зал, даже не скрывая своего счастья.

Даже не приветствуя его должным образом,

— Вы… вы…

— Да, брат.

Аполлония вежливо обратилась к Гарету, сохраняя свою яркую улыбку.

— Полагаю, племянник императора и наследник герцогства выглядит для тебя забавно, да?

Гарет стиснул зубы и сделал шаг ближе к Аполлонии.

Аполлония вздохнула. Откуда у Петры и Луи Лейфера такой сын?

Мать, которая была достаточно могущественной, чтобы иметь лишь несколько врагов в империи, и отец, который спокойно управлял ею и помогал ей. Обычно их ребенок либо был умным, воспитанным, либо унаследовал какие-либо другие качества.

Но Гарет был не более чем жестоким злодеем. Возможно, он знал, что не оправдывает ожиданий окружающих, поэтому компенсировал это сильным чувством собственного достоинства в форме детского бунта. Точно так же, как он угрожал Аполлонии сейчас.

— Пожалуйста, успокойтесь, брат.

— Вы знаете, что я могу сделать, когда вы одна?

—Мой жених может неправильно понять, если увидит это.

При ее словах Гарет немного замялся. Эккарт был известен своей праведностью и благородством. Если он увидит, что мужчина угрожает его невесте, он первым обнажит меч.

Но Гарет Лейфер был недостаточно уравновешен, чтобы сдержать гнев.

— Все будет хорошо, пока он этого не увидит.

В конце концов, его переполняли эмоции. Он толкнул Аполлонию прямо к фонтану. Его золотые глаза, которые, казалось, потеряли всякий рассудок от опьянения и гнева, приблизились к носу Аполлонии.

—Никогда больше не говори мне глупостей…

Его яростные руки поднялись в воздух.

Глаза Аполлонии мгновенно расширились. Она ожидала грубости, но не знала, что до этого дойдет. Он действительно хотел ударить ее.

Аполлония крепко закрыла глаза и про себя рассмеялась. Шлепок по щеке не имел большого значения. Наоборот, если Гарета отправят на испытательный срок из-за этого, Адриана сможет свободно передвигаться.

Свист- стук!

Но как только она повернула голову, чтобы собраться, пролетел маленький камень, достаточно быстрый, чтобы быть невидимым. Гарет внезапно пошатнулся.

Вокруг явно никого не было.

Всплеск!

Не было времени искать виновного. В тот момент, когда его глаза потеряли фокус, его громоздкое тело погрузилось в фонтан.

На мгновение Аполлония почувствовала облегчение.

— Значит, ты был здесь, Уриэль.

* * *

«Молодой герцог упал в фонтан!»

«Спешите спасти молодого герцога!»

Люди закричали и бросились к месту происшествия, когда услышали всплеск. Они быстро вытащили бессознательного Гарета из фонтана.

Никто не знал, что Гарета что-то ударило. Возможно, он и сам не знал, почему упал в обморок. Уриэль тщательно скрывался, как всегда защищая ее.

Аполлония улыбнулась.

— Мой брат, должно быть, очень пьян. Позовем врача.

Она сделала вид, что удивлена, но ей показалось, что все вышло очень хорошо. Если она и дальше будет внушать глупому Гарету, что приносит несчастье, возможно, он когда-нибудь научится.

— Ваше Высочество, вы в порядке?

Эккарт тоже немного опоздал. Казалось, он искренне беспокоился о ней.

«Он неплохой парень».

Он был порядочным человеком. За исключением мелких недостатков, таких как смехотворно узкий круг интересов, невнимание к другим во время разговора, склонность к учебе и ужасная скучность.

В отличие от прошлого, его глаза ярко сияли. На его лице было какое-то мягкое выражение. Аполлония увидела, как Бьянка смотрит в их сторону через его плечо. Ее карие глаза были явно направлены на Эккарта, а не на Аполлонию.

— Я в порядке, — с улыбкой ответила Аполлония.

Теперь пришло время сеять семена.

— Вам нравится разговаривать с моей горничной?

— Вы говорите о леди Бьянке? У вас отличная горничная! Ее познания в фехтовании и стрельбе из лука могут превзойти мои.

— Как вы могли заметить, Бьянка не только хорошо осведомлена, но и очень хорошо обращается с оружием.

Рот Эккарта был широко открыт.

— Я не ошибся! Если бы мы встретились в удобном месте, я бы научил ее кое-чему.

У него была настоящая страсть к боевым искусствам. Однако, как члену королевской семьи, его высокомерие как выдающегося рыцаря было чрезмерным. Он всегда считал, что превосходит своего противника.

Покойный император многому научил Аполлонию — как вести себя с разными людьми и как завоевывать их сердца. Было легко обратиться к кому-то вроде Эккарта. Он был бы очарован Бьянкой, если бы ей удалось разбить его ожидания и подавить его высокомерие.

— Спасибо за ваши добрые слова. Если банкет будет неудобным, не могли бы вы встретиться с моей горничной и посоревноваться в…?

— Правда, я действительно могу это сделать? — Эккарт просиял.

— У меня нет выбора, кроме как послать свою служанку, потому что мне не хватает знаний и силы. Если вас это не беспокоит, для меня будет честью, если вы сможете это сделать. Думаю, Бьянка тоже будет счастлива»ю.

Он улыбнулся и повернулся. Аполлония не упустила Бьянку и Эккарта, которые приветствовали друг друга глазами.

Семена, казалось, прорастали ровно, и урожай не за горами.

Банкет закончился успешно.

Ни Император, ни Петра не обратили внимания на Аполлонию, так как были заняты переговорами с посланниками Бьерна. Это был величайший успех Аполлонии.

Она прибыла во двор королевской виллы.

— Выходи.

Пока она говорила с темнотой, Уриэль выскользнул из ниоткуда.

— Не слишком ли ты бесстрашен? — спросила Аполлония с озадаченной улыбкой.

— Не в первый раз.

Уриэль сделал несколько шагов ближе. Выражение его лица было странно суровым при ближайшем рассмотрении.

— Почему ты делаешь такое лицо? В чем дело?

Он ничего не ответил. Присмотревшись, он укксил нижнюю губу.

— Как странно…

— Поздравляю с помолвкой… — голос Уриэля был напряженным. Его брови были нахмурены, что делало его угрюмым.

— Хм?

— Меня некоторое время держали в неведении относительно новостей об императорской семье, и я даже не знал, что вы помолвлены. Только когда Сид сказал мне проникнуть в комнату вашего жениха и забрать документы, я узнал, что кто-то такой есть.

Казалось, он стиснул зубы, когда говорил.

— Ах… Это было решено недавно.

Вполне естественно, что Уриэль не знал, потому что скрывался.

— Ты чувствуешь себя обделенным?

Аполлония не могла разглядеть боли за выражением лица Уриэля, которое было больше, чем просто расстроенным.

— Я принес документы. Пока я врывался в комнату принца, я не нашел в ней никаких признаков чего-либо странного или извращенного . Там была только коллекция старых мечей, которыми вы даже не можете пользоваться, — продолжал он ворчать. — Разве вы не должны сейчас научиться фехтованию? Ваш будущий муж, кажется, проводит большую часть своей жизни в тренировочном зале.

— Скоро станет мужем…?

Аполлония ошеломленно моргнула, увидев, как Уриэль пинает невинную землю, скрестив руки. Только тогда она поняла, что произошло недоразумение.

— Уриэль, я не собираюсь выходить замуж за него.

— Да? Я думал, вы хотите, чтобы я откопал что-либо о вашем возлюбленном?

Уриэль поднял брови. Увидев его щенячье выражение лица, Аполлония в данный момент не могла не рассмеяться.

— Уриил, брак имперской принцессы похож на сделку. Никто не думает, что мы любовники. Я не сказала тебе, потому что это не стоило говорить.

— Но…

— Кроме того, я попросила тебя проникнуть в его комнату, чтобы я могла найти способ сорвать сделку. Я не могу делать то, что должна делать здесь, если выйду замуж за наследника другой страны, не так ли?

Уриэль показал выражение, которого она никогда раньше не видела, когда закрыл рот. Его выражение лица было очень облегченным и очень обиженным одновременно.

— Сид ничего мне не сказал… Кроме того, принято брать взаймы иностранные силы, чтобы сражаться за корону.

Он был похож на щенка, которого хозяин ругает за плохое поведение, бормоча оправдания, глядя себе под ноги. Аполлония бессознательно протянула руку и погладила его по голове. Уши Уриэля мгновенно покраснели.

— Как мило.

Аполлония перестала гладить его по голове.

— Где документ?

— Вот.

После того, как двое подтвердили, что вокруг нет людей, они оба вошли в комнату Аполлонии на королевской вилле.

— Как и ожидалось, — сказала Аполлония. Она пролистала документ, который передал Уриэль. Это был проект контракта между императором и Бьерном.

— С учреждением помолвки Бьерн будет поставлять свои специальные товары, такие как арбалеты и лошади, исключительно в 13 регионов империи. Что касается стороны империи… — Она приподняла бровь, читая.

— Будет эксклюзивно поставлять особые товары острова Ран, чай Дхармаю, Бьерну в течение следующих 20 лет…

Существовал миф, что в Дхармаю есть какая-то магия, и что употребление чая, заваренного из этих листьев, защитит вас от незначительной опасности. На самом деле было доказано, что она эффективна до определенного уровня, потому что может укрепить тело и обострить ум. Его никогда не экспортировали, потому что нация осуждала магию.

В какой-то момент это почти стало тенденцией в империи, но теперь оно было похоронено и встречается только на окраинах империи. Бьерн был страной воинов, поэтому им могла понравиться концепция чая, укрепляющего иммунитет.

— Если они узнают, что благородная имперская принцесса любит пить чай Дхармаю, это может создать новую тенденцию и у Бьерна. Это хорошая бизнес-стратегия, которая может быть весьма прибыльной для поставщиков. Проблема в том… — Она указала на следующий пункт контракта. — Как и ожидалось, не императорская семья будет продавать эти товары Бьерну, а компания моей тети со штаб-квартирой в Луване…

Это заставило Уриэля нахмуриться.

—Герцогство пытается получить прибыль, продавая имперскую принцессу…

Аполлония горько рассмеялась. Это неудивительно.

— Такой странный контракт. Есть ли способ прекратить это?

Аполлония ненадолго коснулась своего лба и на некоторое время погрузилась в свои мысли.

— Конечно.

Уриэль с любопытством посмотрел на нее и на ее холодный ответ.

— Остров Ран почти как суверенная страна. Хотя он принадлежал империи, владельцем, контролирующим массовое производство на острове, был граф, а не императорская семья. Дата моей свадьбы еще не определена, поэтому компания в Луване еще не заполучила Дхармаю. Это значит, что все по-прежнему в руках графа Айтера.

— Примет ли он сделку, если предложение поступит из штаб-квартиры Луваня?

— Граф не простой человек. Чтобы защитить маленький остров, он тщательно изучил внешние дела в соответствии со своими интересами. Другими словами, если кто-то предлагает лучшие условия, чем Луван, любой может легко заслужить его благосклонность. Проблема в том, что никто никогда не выдвигал такого предложения.

— Но кто посмеет это сделать…

— Граф участвует в охотничьих соревнованиях. Он едет вести дела с другими дворянами, а не участвовать в охоте. После мероприятия он подпишет контракт на поставку Дхармаю в компанию. Штаб-квартира Лувана приобретет его и поставит Бьерну.

Аполлония загадочно улыбнулась, словно намекая один за другим.

Глаза Уриэля расширились.

— Вы имеете в виду, что кто-то встретит его в столице и украдет сделку?

— Все верно.

— Это… Вы имеете в виду…?

— Это я, — Аполлония улыбнулась. — Что мы будем делать со всеми драгоценностями? Оставим их гнить навсегда?

Уриэль не мог не рассмеяться. Это был такой смелый и безрассудный шаг, но нельзя было отрицать, что в случае успеха он будет очень эффективным.

Но было ли этого достаточно?

— Допустим, мы можем остановить сделку… Разве они не могут продолжить бракосочетание, изменив условия?

Аполлония еще раз усмехнулась его взволнованному голосу. Мало того, выражение его лица по-прежнему было умилительным. Это был большой беспокойный щенок.

— Этого не произойдет. Эккарт сам разорвет помолвку.

Он также хорошо знал, что союз был чем-то намного большим, чем личные чувства. Бьянка была инструментом, который мог заставить его отказаться от своего первоначального плана сразу же, как только союз пошел наперекосяк.

— Я не совсем понимаю...

Уриэль выглядел сбитым с толку.

— Искушение. Я собираюсь соблазнить его до такой степени, что он больше не сможет ясно мыслить.

— Но не я лично, — мысленно добавила Аполлония.

Она пропустила пораженческое выражение лица Уриэля.

***

Глава 8. Эйлин Итен

Эван Эйтер, граф острова Ран, прибыл в столицу рано и работал над несколькими проектами в своем столичном особняке.

Молодой граф, которому сейчас за двадцать, был тихим человеком. Он оставался нейтральным во всех политических спорах, той же позиции, которую занимали предыдущие графы острова Ран.

То же самое было, когда Паскаль III убрал своих братьев, чтобы взойти на трон, и тогда, несколько лет назад, когда император Гай захватил трон. Эта непоколебимая позиция обеспечила мир на острове на сотни лет.

Его нейтралитет разозлил различных влиятельных людей, которые стремились изолировать остров экономически, но под его руководством и блестящей деловой хваткой остров Ран продолжал процветать.

Не так много способов получить прибыль с маленького острова. Тем не менее, он заключил сделки со многими странами, а также с приличной компанией, и жители острова Ран жили в достатке, несмотря на его небольшой размер

Хотя это был небольшой масштаб, его секрет стабильного ведения бизнеса в течение долгого времени не заключался в чем-то особо выдающемся. Это был просто сильный фокус. Он был безжалостным бизнесменом даже по отношению к своей возлюбленной или ближайшим друзьям.

Он был человеком, который никогда не ввязывался в бесполезную драку, никогда не делал банальных вещей вроде задержки платежа только потому, что хотел видеть, как страдает его противник, и всегда выполнял свои обещания.

— Гость здесь, граф, — тихо сообщил ему слуга.

Граф небрежно завязал свои темные волосы до плеч и был занят просмотром документов. — Впусти его.

— Да.

По указанию слуги кто-то вошел в кабинет, хотя он еще не успел оторвать глаз от документов. Он чувствовал, что гость сидит тихо.

— Спасибо за возможность аудиенции.

Его деловито двигающаяся рука остановилась. Он увидел только имя гостьи в документе и предположил, что она была женщиной средних лет, поскольку она была бизнес-леди.

Голос, который он услышал, был неожиданно мягким.

Женщина в фиолетовом бархатном платье. Она носила шляпу с черной вуалью, скрывающей лицо. Рядом с ней стоял высокий рыцарь, который, похоже, был сопровождающим, с сумкой в руках.

«Какое удивительное лицо!»

Граф Айстер, как известно, был равнодушным к красоте, но его мимолетное восхищение было неизбежным. У рыцаря была чистая кожа, совершенные черты лица и загадочные глаза. Красота рыцаря была просто великолепна.

— Не упоминайте об этом, миссис Эйлин Идена.

Он оглянулся на женщину после того, как быстро пришел в себя.

— Имя правильное, но я не замужем, — откровенно ответила женщина.

— Похоже, вы плохо разбираетесь в бизнесе.

Было бы лучше, если бы его деловой оппонент был намного старше и опытнее. Разве она не просила, чтобы ее обманули, если она покажет, как она молода и проста? Сам он тоже получил свой титул в юном возрасте, так что хорошо это знал.

— Тогда я должен звать вас леди Идена.

Он говорил с элементарной вежливостью, и дама кивнула.

— Вы сказали, что вы из Королевства Ламант? Я слышал, вы очень старались встретиться со мной. У вас есть довольно ценная связь.

Она нашла его через лорда Рафаэля, его наставника со времен его рыцарского ученичества. Рафаэль когда-то служил предыдущему императору в Имперском рыцарском ордене, но после выхода на пенсию переехал на остров Ран и стал учителем фехтования для дворян.

—Лорд Рафаэль и мой учитель давно знают друг друга. Но я хочу, чтобы вы сохранили в тайне от лорда Рафаэля, как я попала к вам.

— Я никогда не позволял секретам моего делового партнера выскальзывать. Вы можете рассчитывать на меня в этом.

— Я очень уважаю вас за этот принцип.

Возможно, не так молода, как он думал — женщина спокойно заслужила его благосклонность, не теряя своей грациозности. Люди не так часто получали это, скрывая лицо. Графу стало немного жаль, что он не смог принять ее предложение.

— Я слышал о вашем предложении. Но у нас уже есть планы продать Дхармаю другой компании. Я принял это предложение как способ почтить лорда Рафаэля, но изменить свое мнение будет трудно. У вас неправильное время и неправильный конкурент.

Он закончил свои слова и кратко изучил ответ женщины.

Хотя ее лицо было закрыто, она, вероятно, не смогла бы скрыть свои жесты.

Но женщина перед ним слегка кивнула, как будто ожидала его ответа.

— Вы имеете в виду штаб-квартиру Лувана, принадлежащую герцогине Лейфер?

— …

Он был немного ошеломлен, когда женщина упомянула что-то, о чем еще не было объявлено публично. Поскольку было принято хранить секреты друг от друга до подписания контракта, было удивительно, что этот посторонний знал об этом.

— Будьте уверены, все ваши люди молчат.

В голосе женщины была улыбка.

— Значит, герцогиня рассказала информацию?

На этот раз дама не ответила, и он воспринял это как подтверждение.

«Штаб-квартира Лувана такая неряшливая? Или это потому, что они настолько сильны, что не имеет значения, даже если они выдадут маленький секрет?»

Он задумался про себя, но снова продолжил разговор, как ни в чем не бывало.

— Слишком рано делать предположения, откуда вы получили эту информацию. Но все же, я не могу иметь с вами дела. Если вы собираетесь получить большой запас и распространение Дхармаю, стоимость будет выше вашего воображения.

— Если вы скажете это после того, как услышите мое предложение, я сразу же покину свое место.

— Я не хочу тратить на вас время. Как вы знаете, я не жалею даже своих родственников, когда дело доходит до ведения бизнеса. Думаю, я проявил уважение к лорду Рафаэлю, объяснив ситуацию непосредственно вам.

Он думал, что этой учтивой женщине нужно многое узнать об устройстве мира. Разве это не была просто юношеская глупость бездумно приехать и договориться о чем-то, что было совершенно невозможно с самого начала?

— Похоже, вы мало что знаете о деловой этике этого континента, потому что приехали из чужой страны, но здесь вам больше нечего делать. Когда вы начинаете бизнес, вы должны стремиться к более дешевой и мелкой продукции…

— В три раза больше, чем предлагал Луван.

Чистый женский голос оборвал его слова. Тот, который собирался дать ей еще несколько советов, тупо моргнул.

— Что я только что услышал?

— Ах, это… вы, кажется, не знаете… цена, которую предложила другая сторона, не является чем-то, что вы можете себе позволить. Я, конечно, не могу рассказать вам подробности…

— 200 000 алегнских золотых монет на 10 лет монополии.

— Что… Как это возможно?

Когда изо рта женщины сорвалась точная сумма денег, предложенная герцогиней, у графа отвисла челюсть. Документы, содержащие конфиденциальную информацию, должны были быть раскрыты герцогиней или членом императорской семьи. Но как, черт возьми, эта женщина узнала?

«Откуда, черт возьми, она взяла эту информацию?»

***

Осталось 50 глав держим курс на трон

Его потрясение не имело значения для женщины.

— Я дам вам 600 000. А период монополии…

Она говорила так, как будто деньги, равные полугодовому бюджету маленького королевства, ничто.

— Срок действия монополии — пять лет. После же, если вы сочтете это дискомфортным, вы сможете расторгнуть со мной контракт.

— Что вы только что сказали? — его голос впервые повысился.

«На самом деле это в шесть раз больше, чем предлагает Луван!»

На чай дхармаю был свой устойчивый спрос, но он никогда не пользовался большой популярностью. Аромат был хорош, но у него был расплывчатый образ, и трудно было назвать его драгоценным предметом роскоши. С другой стороны, это был и не обычный предмет.

Он не мог понять, как получить выигрыш от этой цены.

— Если вы примете сделку, я заплачу вам 100 000 золотых монет прямо сейчас и 200 000 золотых монет завтра, как только получу контракт. Если вы не получите платеж, вы можете расторгнуть контракт в любое время.

Она положила простой контракт на его стол.

Содержание было коротким, потому что способ оплаты был таким понятным и не было никаких других условий для оплаты. Короче говоря, это был документ, написанный в пользу графа.

— Вы… Кто вы?

Ему было чрезвычайно любопытно узнать лицо за черной вуалью. Кто-то, кто был способен небрежно предложить такую сделку… Если только человек не был чрезвычайно богат, иначе никто не посмел бы подумать о таком.

— Я говорил тебе. Эйлин Идена из Королевства Ламант.

— Как вы думаете, может ли иностранец избежать попадания в юрисдикцию штаб-квартиры Луваня? Сможете ли вы справиться с последствиями покупки Дхармаю по такой цене?

— Во-первых, чай Дхармаю всегда был более популярным в других королевствах, нежели чем в Империи. Даже если бы императорская семья презирала меня, это не очень сильно повлияло бы на меня.

— Но…

— То же самое касается и вас, граф. Если императорская семья дискредитирует вас из-за чего-то подобного, она попросту потеряет поддержку всей знати за границей.

— Возможно, вы пытаетесь использовать чай Дхармаю в опасных целях?

Это было обоснованное сомнение. Что, если она использовала Дхармаю для занятий магией или изготовления наркотиков без его ведома? Если бы эта женщина использовала Дхармаю таким нечестным образом, в долгосрочной перспективе имидж графа мог бы быть порушен больше.

— Вы внимательно прочитали контракт?

Его глаза переместились на следующую страницу.

— Там написано. Если я использую предмет в незаконных или бесчестных целях, вы всегда можете разорвать договор. Также, плата не возвращается.

На лбу графа выступили капли пота. Все было четко расписано.

— Я не могу в это поверить.

Женщина вздохнула и указала на красивого мужчину рядом с ней. Он показал внутреннюю часть большой сумки.

«Ни за что!»

Изнутри исходил ослепительный золотой свет. Он еще немного наклонил голову, но рыцарь быстро закрыл сумку.

— Если этого недостаточно, я немного изменю свои методы убеждения.

Тон женщины немного изменился. Она, которая совсем недавно, казалось, смиренно слушала его, как неопытного бизнесмена, наклонила голову, как будто учила его.

— Вы думали о том, что потеряете, если заключите сделку с Луваном?

Между ними наступила минута молчания.

— Что вы пытаетесь этим сказать?

Пот стекал по его лбу.

— Чай Дхармаю превосходен по вкусу, аромату и эффективности. Это драгоценный предмет, который понравится дворянам из-за его редкости.

— Это так.

— Вы работали над продвижением и распродажей с тех пор, как несколько лет назад узнали об этом эффекте. Тем не менее, мало кто в империи знает о чае Дхармаю. Как вы думаете, в чем причина?

Граф нахмурился. Все, что она сказала, было правдой. Чай был одним из его неудачных предприятий. Несмотря на то, что он выкладывался на полную, годовой объем продаж в империи был небольшим.

До сих пор трудно было поверить, что она упомянула об этом так откровенно.

— Потому что был конкурент.

— Верно. Запах и цвет прекрасны, но на рынке доминирует другой особый товар, чай Крадмг. Ходят слухи, что Крадин действует намного лучше, чем Дхармаю.

— Но это неправда.

— Это не все. Также ходят слухи, что он портит людям лица. Выходят потерпевшие.

— Это тоже неправда.

Граф нахмурился еще больше. То, что только что сказала женщина, было для него болезненным воспоминанием. После случившегося он чуть не закрыл свой чайный бизнес. К счастью, были доходы от какого-то королевства на границе, так что его можно было спасти.

— Само собой разумеется. Но из-за слухов Дхармаю на некоторое время полностью исчез из империи. Вы знаете, кто стоит за этими слухами?

— …Это не подтверждено, — ответил он сдавленным голосом. Граф уже знал, что пыталась сказать эта женщина.

— Но я уверена, что у вас уже есть подозрения. Эти слухи распространялись из штаб-квартиры Лувана, где эксклюзивно продавался продукт вашего конкурента.

Граф стиснул зубы. Конечно, он это знал. Хотя такой поступок был презренным, он был обычным явлением между конкурентами. Штаб-квартире Лувана, которую в то время поддерживал император, в конце концов удалось устранить Дхармаю с рынка.

Но он не был человеком, который долго таил обиду. Он не был таким идиотом, который отказался бы от будущего интереса ради мелочей.

— Какое это имеет значение сейчас? Если то, что вы говорите, правда, это только доказывает, насколько компетентен штаб Лувана. Как вы думаете, я буду отказываться работать с ними в будущем из-за того, что в какой-то момент я понес ущерб?

— Я понимаю, что вы цените практический интерес больше всего на свете.

Он говорил смело, чтобы убедить женщину, но она ответила небрежно.

— Тогда что вы пытаетесь сказать? Штаб-квартира Лувана обсудила со мной подробный план чайного бизнеса Дхармаю. Это бизнес, который может увеличить популярность в долгосрочной перспективе.

— Конечно. Но это было только обсуждение. Что, если Луван передумает? Или что, если дела пойдут не так, и Луван откажется от Дхармаю?

— Мне просто нужно добавить отдельные условия в контракт. В худшем случае, если после окончания периода монополии не будет роста популярности, тогда я…

— Как вы думаете, они позволят вам возобновить свой бизнес, когда период монополии закончится? У них есть все силы и причины, чтобы остановить вас.

На лбу графа выступило еще несколько капель пота.

Женщина упомянула что-то, что не пришло ему в голову. Означало ли это, что популярность продукта не была главным приоритетом для тех, кто заплатил за него большие деньги?

Она продолжила ровным тоном:

— Только недавно чай Дхармаю привлек к себе внимание. Это потому, что сэр Саторе Льюис, рыцарь с острова Ран, внес свой вклад в уничтожение монстров. Настоящая причина, по которой Луван проявил интерес к Дхармаю, заключалась в том, что они почувствовали угрозу.

Эта дама, должно быть, была наделена здравым смыслом или просто начитана в этом деле. В любом случае, с течением времени он чувствовал давление со стороны ее осуждения.

— …Продолжайте, пожалуйста.

— Если чай будет хорошо продаваться в течение следующих 10 лет и имидж острова Ран улучшится, вы пожнете плоды. Однако, если вы посмотрите на точку зрения Лувана, это может быть очень простой способ навсегда устранить их конкурента.

— Каким образом вы полагаете это произойдет?

— Все, что им нужно сделать, это представить чай Дхармаю как бесполезный продукт через 10 лет. Неважно, сколько Луван предложит за это заплатить, для них это не большая жертва, если подумать о долгосрочных выгодах.

Это был точный анализ.

Граф забыл, что один из методов, который крупные компании использовали для избавления от своих конкурентов, заключался в том, чтобы купить бизнес за крупную сумму денег и позволить ему обанкротиться.

— Не говоря уже о том, что если граф попадет на плохую сторону императорской семьи, то Луван нанесет вам наибольший ущерб. В этом могут быть замешаны политические интересы.

Все, что она говорила, было точным, и графу все труднее и труднее было сохранять невозмутимое выражение лица.

Остров Ран был небольшим, и на нем было мало специализаций. Было огромной потерей, если чай Дхармаю был вытеснен с рынка после получения денег от крупной компании.

Прежде всего, он, который так ценил суверенитет острова, ненавидел тот факт, что ему пришлось быть прикованным к Лувану в течение следующих 10 лет. Внезапно он испугался женщины перед ним. Она увидела его насквозь, привлекла его внимание и заставила усомниться в своем деловом партнере.

Был ли это ее врожденный талант?

Зная, что женщина намеренно представила такой анализ, он больше не мог игнорировать ее слова.

— Но если у вас есть эксклюзивный контракт на пять лет, как я уже говорила, этот риск намного ниже. И вы можете быть уверены, что здесь нет политической запутанности.

Граф осторожно закрыл глаза.

Она была права. Прежде всего, она была готова немедленно передать половину общей суммы, предложенной Луваном.

Выгодный контракт и сумма денег, от которой никто не мог отказаться. Терять было нечего, сколько бы он ни думал об этом. Более того, он получил возможность заключить сделку с этим богатым гением.

Как всегда, он просчитал выгоды от принятия или отклонения предложения этой женщины. Ответ был кристально ясен.

— Леди Эйлин Идена, — он открыл глаза и заговорил так, будто решился. Нежная улыбка появилась на его губах. — Я до сих пор не знаю, кто вы. Но именно поэтому я с нетерпением жду встречи с вами.

— Затем…

Он рассмеялся и протянул руку.

— Я рассчитываю на ваше любезное сотрудничество.

Двое сцепили руки. Он мог видеть губы женщины, изгибающиеся за черной вуалью.

Аполлония и Уриэль покинули особняк графа и забрались в карету. Аполлония, сбежавшая из дворца под предлогом посещения храма в качестве имперской принцессы, посетила особняк графа после того, как ненадолго оставила шпионов императора.

— Можно ли оставить ему большую сумму денег только на основании устного обещания?

— Пока это граф Эйтер, я думаю, все будет хорошо. Он человек, который не предаст доверие своих деловых партнеров. Я уверена, что завтра мы получим подписанный контракт»

— Откуда вы узнали все, что сказали раньше?

Уриэль, опасавшийся окружения кареты, повернул голову в сторону Аполлонии. Ее выступление в графском особняке снова было чем-то новым. Сколько знаний было в этой маленькой голове?

— Некоторые из них — это то, чему меня научил мой дедушка. Другие вещи я изучила сама… а остальное просто очевидно?

— Как вы думаете, что произойдет в будущем?

— Я думаю, что нам нужно запланировать что-то еще после разрушения одного бизнеса. Моя тетя не из тех, кто будет держаться за то, что не работает.

Скатав черную ткань, закрывающую лицо, она откровенно улыбнулась. Ее прекрасные глаза, которые, казалось, завораживали любого, кто встречался с ними, сияли еще ослепительнее, чем обычно.

Для человека, который боролся за выживание, застряв между своими врагами, она выглядела такой элегантной и спокойной. Нет, она как бы чувствовала волнение, разговаривая с графом.

Может быть, даже счастье.

— Уриэль, я думаю, тебе придется выполнять поручения между графом и мной в течение следующих нескольких дней.

— Я понял, как много. Вот почему вы привели меня сюда.

— О, ты знал? Я просто подумала, что граф не сможет забыть твоего лица, как только увидит тебя. Тебе не нужно представляться ему.

Она игриво ухмыльнулась. Это было расслабленное отношение, в отличие от ее разговора с графом.

— Почему вы так думаете?

— Ты красивый, — Аполлония просто посмотрела на его лицо, как будто это было слишком очевидным.

Если подумать, она также хвалила его внешность, пока они были в Лишане.

Однако Уриэль был расстроен чрезмерно небрежным отношением. Она говорила так, будто оценивала мебель.

Поскольку она продолжала улыбаться и смотреть на него, он смутился и сменил тему. Если бы он смотрел на нее еще немного, его лицо и уши были бы такими же красными, как ее глаза.

— Как аы относитесь к встрече с графом?

— Мой покойный дедушка упомянул характеристики острова Ран. Помимо деловой строгости, твердости убеждений и расчетливости, они признают и мнение оппонента.

Тема изменилась, но улыбка на губах Аполлонии не исчезла.

Уриэль был немного расстроен.

— Он вам нравится?

— Нравится ли он мне, спрашиваешь ты?

Улыбка Аполлонии превратилась в смех.

— Я просто подумал, что мне придется учиться на его отношении. Я могла бы оказаться в таком же положении когда-нибудь.У меня нет другого выбора, кроме как учиться, чтобы восполнить то, чего мне не хватает.

Золотая искра блестела в ее красных глазах, когда она говорила об обучении. Ее расслабленное, но слегка порозовевшее лицо можно было принять за человека, наслаждающегося праздником.

Теперь Уриэль был в этом уверен. Она искренне наслаждалась всей ситуацией. Учиться и экспериментировать с тем, что она узнала, встречаться с интересным противником, учиться у него и расти.

Ее отношение всегда было очевидным, даже когда он слушал ее разговор с Сидом. Несмотря на то, что ей приходилось бороться за выживание и обретение власти, Аполлония, казалось, была на шаг впереди всех остальных.

Либо она родилась монархом, либо была излишне чистой.

Несомненно было то, что ее энтузиазм постоянно сотрясал его сердце.

Глава 9. Новый член Императорской семьи

Ум Бьянки весь день был в смятении.

«Раскройте широко глаза и ищите человека внутри человека. Если найдете хорошего, не позволяйте никому забрать его».

Ее отец не приукрашивал. Бьянка хотела найти такого же надежного жениха, как и он. С тех пор, как она была маленькой, она всегда думала, что мужчина не был мужчиной, если у него не было крупного телосложения и сильного тела. Ее младшие братья и сестры всегда мечтали о красивых мужчинах, красивее любого цветка, но она не могла понять этого предпочтения.

— Если вы сделаете краткий отчет герцогине Лейфер, вам будет назначена пожизненная мера. Говорят, есть вероятность, что вы объединитесь со старшим сыном маркиза Данте.

Ей было неудобно докладывать герцогине о каждом шаге своей госпожи, потому что она не любила что-то скрывать. Однако, поскольку человек, с которым она имела дело, все равно был тетей принцессы, и ей нравилось то, что она получала взамен, она решила сотрудничать.

Но через месяц после того, как она стала личной горничной Аполлонии, ее разум был в противоречии.

Проблем не было, но это немного отличалось от ее ожиданий. Ее госпожа Аполлония, которую она считала придирчивым и трудным человеком, была на удивление доброй. Она давала Бьянке небольшие задания, которые оставляли ей достаточно времени, чтобы расслабиться. Остальное время она проводила за чтением книг или обучением фехтованию.

Кроме того, они не оставляли ее в стороне от разговоров. Другие горничные, такие как Майя и Адриан, любезно учили Бьянку и уважали ее мнение. Бьянка прекрасно понимала, что такая комфортная рабочая обстановка не может быть создана без внимательности госпожи.

— Ты должна быть доверенным лицом герцогини, только тогда у тебя будет ровная дорога.

Даже когда она пыталась напомнить себе, Аполлония ей не могла не нравиться.

И была большая проблема. Принц Эккарт, жених принцессы Аполлонии. Она знала это с момента их первой встречи. Он был идеальным типом Бьянки.

Он был намного выше ее отца и брата. Широкие плечи, большие мускулы и величественный голос излучали огромное присутствие, даже если он оставался неподвижным. Даже в юном возрасте его борода добавляла мужественного шарма.

Потом было его увлечение боевыми искусствами. Он всегда думал о тренировках с мечом и способах накачать свое тело. В отличие от других симпатичных мальчиков, которые даже не знали разницы между трицепсом и бицепсом, он не тратил время на изучение таких вещей, как музыка и тому подобное.

На второй день знакомства с ним она стала партнером Эккарта по тренировкам по рекомендации Аполлонии. Конечно, он победил ее во время их спарринга, но был поражен, когда она продемонстрировала технику владения мечом своего деда.

— Твоя поза и решимость лучше моих! Если бы вы были мужчиной, я бы не смог с вами сравниться!

Так совпало, что накануне Аполлония захотела посмотреть спарринг и даже пригласила двоюродного брата Бьянки стать ее спарринг-партнером. В результате она смогла продемонстрировать свои навыки намного лучше, чем обычно, перед Эккартом. Это был действительно волнующий опыт.

Его теплые глаза, которые постоянно восхищались каждым ее движением, казалось, тронули ее сердце.

— Мужчины и женщины прекрасны, когда тренируют свое тело.

Эккарт всегда говорил это по привычке. Для Бьянки, получившей рыцарское обучение дома, но которой сказали, что мечи — это хобби, не подходящее женщинам, его взгляд был таким же освежающим, как дождь после засухи.

Бьянка попыталась взять себя в руки. Но с одного момента она поняла, что это тайное чувство было взаимным. Взгляд и жесты Эккарт действительно заставляли ее чувствовать себя особенной.

Какой поворот судьбы!

Дела пошли на юг. Уважаемый сын маркиза Данте недавно посетил дворец, но она его не заинтересовала. Это было потому, что Адриан, появившаяся из ниоткуда, забрала его, когда они попытались поговорить.

Конечно, она даже не интересовалась им. Ей стало интересно, когда она услышала, что он старший сын в семье воинов, но он выглядел таким худым и бледным. Он пришелся по вкусу ее сестре.

Какой смысл иметь красивое лицо, если у тебя не было если у тебя не было мышц, которые можно было бы показать?

— Эти двое похожи друг на друга?

Она не хотела превращать Адриану, умную и любимую принцессой, в своего врага. Хотя она была полна решимости конкурировать с другой женщиной, которая увела ее жениха, она не хотела провести свою жизнь с сыном маркиза Данте.

Кроме того, Аполлония приказала ей произвести хорошее впечатление перед женихом, поэтому она всегда держалась рядом с Эккартом.

Ей действительно нужно было просто стоять рядом с ним? Но принцесса велела ей выучить этикет Бьерна и надеть много украшений на свои платья только потому, что ей нужно хорошо обращаться со своим женихом. И каждое украшение привлекало внимание Эккарта.

— Если встретишь хорошего человека, никому не уступай дорогу.

Слова отца звенели у нее в ушах. До сих пор она всегда следовала совету отца.

«Но он жених Ее Высочества?»

Бьянка покачала головой. Она была уверенной в себе, но не настолько наглой, чтобы поверить, что ей удастся разрушить брак императорской принцессы. Она быстро приняла решение.

«В лучшем случае я могу быть только любовницей. Я не хочу этого»

Она попыталась собраться с мыслями.

— Что вы думаете?

Его глубокий, чувственный голос вернул ее к реальности. Бьянка, которая гуляла в саду с Эккартом вместо Аполлонии, снова вспомнила о своей миссии.

— Ничего, ваше высочество.

— В чем дело? Внезапно вы говорите так, словно отдаляетесь от меня.

Он знал о ее чувствах, поэтому Бьянка впала в еще большую депрессию.

— Я хочу вам кое-что сказать.

Его взгляд был серьезным.

Он пытался сказать ей, что больше не собирается с ней встречаться?

Она глубоко вздохнула и приготовилась к его следующим словам.

«Да все равно это кончится. Так что давайте быстро разберемся. Я не думаю, что есть кто-то более привлекательный, чем он, но если я найду кого-то немного похожего… Но никого нет!»

Пока Бьянка пыталась сдержать слезы, глядя на мускулы его рук, ее любимый голос продолжал:

— Я влюблен в вас.

— Ч..что?

Невероятное признание. Она подняла глаза и увидела, что Эккарт уже держал розу, которая ему не подходила. Его глаза ярко сияли.

— Я пытался подавить это чувство, но ничего не мог поделать. Я думал, что пожалею, если не признаюсь.

— Но…

— Я знаю, что моя помолвка с принцессой — серьезное дело. Поэтому я пытался как-то с этим смириться. Но я думаю, что есть решение для этого. Если бы не вы, я бы продолжил бракосочетание… но, похоже, у небес есть другой план.

— Так как же разрешить все?

— …Вам просто нужно довериться мне и подождать еще немного.

Бьянка деликатно приняла розу от крупного мужчины. Проблемы, которые у нее были некоторое время назад, полностью исчезли. Все, что она могла видеть, был лакомый кусочек* мужчины перед ней.

— Хорошо.

«Простите, принцесса. Я не могу жить без него. Вы можете назвать меня предательницей, но брак для меня очень важен».

Чтобы подавить чувство вины, поднимающееся из ее сердца, Бьянка нежно взяла его за руку.

***

— Почти готово, не так ли?

Аполлония посмотрела на Уриэля.

Ночь была окутана тьмой, и они ненадолго встретились в саду на заднем дворе королевской виллы.

День, когда Бьянка получила признание Эккарта, по велению судьбы совпал с днем, когда она получила полный контракт от графа Айтера.

— В течение следующих пяти лет никто в империи не может претендовать на чай Дхармаю, кроме Вашего Высочества и жителей острова Ран. Конечно, он будет поставлен под чужим именем.

Уриэль был великолепным посланником. Он сообщил новости от имени Сида, который уехал позаботиться о своей жене.

— Слух о том, что кто-то соревнуется с герцогиней, чтобы подписать контракт с графом, уже дошел до Бьерна. К тому же принц потерял интерес, поэтому сплетни о расторгнутой помолвке пойдут оттуда.

— Какие-нибудь движения со стороны моего отца?

— Я не думаю, что он примет это, так что, вероятно, он попытается заключить еще одну сделку. Герцогиня занята подготовкой к охотничьим соревнованиям.

Все прошло так, как ожидалось.Аполлония удовлетворенно кивнула.

— Расставание должно произойти до того, как подробный отчет дойдет до ушей моей тети. Об этом позаботится посланник.

— Я спросил Сида, как быть с чаем Дхармаю. Сколько бы денег ни было вылито, продать их внутри империи в будущем будет сложно.

Уриэль тщательно сформулировал свою озабоченность.

Покупка, которой хватило бы на 20 лет производства чая Дхармаю, была слишком дорогой, чтобы единожды избежать помолвки.

Аполлония ухмыльнулась.

— Не волнуйся.

— Да?

— Он будет очень хорошо продаваться.

Документы, полученные через Уриэля, показали четкое направление чайного бизнеса Дхармаю в Бьерне. Это было мудро, точно и гарантировало большую прибыль. Это был план, который нельзя было реализовать без точного понимания текущих тенденций. Сама Аполлония была поражена.

— Этот план придумала моя тетя, так что успех уже гарантирован. Мы можем просто позаимствовать ее идею.

— Но народ Бьерна…

— Скоро в этой империи появится королева. Та, кто любит пить чай Дхармаю.

— Бьянке Китон нравится пить чай?

— Нет, но я заставлю ее. Я не отпущу ее просто так, ты же знаешь. Она будет слушать меня, — сказала Аполлония, глядя на Уриэля.

Было много способов завоевать сердца людей, и вина и долг были самыми сильными среди них. И будущая королева, получившая сердце кронпринца, должно быть, все это время чувствовала себя виноватой.

Прим.пер. ощущение, словно анлейт прикольнулся, потому что выражение hunk of man переводится буквально как "кусок мужичатины" и я не могу сдержать смех.

(Если взять просто hunk, то можно перевести как красавчик, но я решила оставить средний вариант)

Она не могла сдержать улыбку.

— Глядя на то, сколько это стоило, мы не можем быть удовлетворены, просто разорвав помолвку и положив конец этому дню, верно?

— Вы размышляли настолько далеко?

Она лишь небрежно пожала плечами, думая, что в этом нет ничего особенного.

Уриэль посмотрел на ее улыбку, которая на первый взгляд казалась невинной. Эти острые, расчетливые глаза сверкали. Глаза прирожденного монарха, в которых всегда сосуществовали тепло и холод.

— Ваше Высочество — та, кто будет планировать, как снять шкуру с тигра и продать его, даже если она будет захвачена в тигрином логове.

Он улыбнулся: слова балансировали между похвалой и оскорблением.

Уриэль вдруг вспомнил, как впервые встретил Аполлонию и был заперт в маленькой комнате на королевской вилле. Она попросила его выбрать, умереть прямо сейчас или жить и подчиняться ее приказам.

Он был благодарен за то, что решил жить.

Уриэль тихо рассмеялся. Сколько раз они смогут увидеть такие бессмысленные выступления в будущем? В этот момент он еще немного наклонился в ее сторону.

Шорох-!

Звук отчетливо человеческих шагов приблизился.

***

— Великий герцог Эвинхарт и его сын все еще живут в уединении, верно? — спросил Император свою сестру, его золотые глаза пронзительно сияли.

Эти двое были проинформированы о том, что граф острова Ран отклонил коммерческую сделку Дхармаю. Однако ни один из них не считал это чем-то большим. Бизнес должен был быть сложным. Пока у Бьерна все еще было намерение продолжить помолвку, было бы нетрудно предложить им что-то еще.

Им просто нужно было скрыть это от Бьерна, пока они не найдут другой способ.

Император и Петра быстро пришли к соглашению и сумели заткнуть графу рот. В этот момент они еще не знали, что Эккарт не влюблен в принцессу. Поэтому они решили сосредоточиться на более важных делах.

— Прошло 15 дней с тех пор, как он приехал в столицу, но они не покидали своей резиденции, за исключением того, что поприветствовали вас по прибытии.

— Их сын даже не появился.

— Да. Сначала у него был сильный кашель, а затем поднялась высокая температура. Они находят множество оправданий, используя его слабое телосложение. Мы даже не знаем, как он выглядит.

Злость была бы разумной, поскольку они откровенно игнорировали его, но вместо этого он поднял угол рта.

— Какой хитрый лис. Он должен быть напуган.

Причина, по которой великокняжескую семью позвали в столицу, была очевидна — узнать, есть ли у их сына, Кэлиона, какой-то потенциал.

Сын великого князя был всего на несколько лет моложе Париса, и великий князь тоже не был бессилен. В тот момент, когда выяснится, что он обладает качествами монарха, у Париса появится соперник.

Тот факт, что сам великий князь имел карликовый рост, был достаточным, чтобы снять настороженность императора, но их наследник был другим. Открытым фактом было то, что люди, претендующие на сторону императора, уже пытались выстроиться за великим князем.

Великий князь изо всех сил пытался спрятать сына. Неизвестно, что произойдет с их семьей, когда они окажутся на вражеской территории. Конечно, император не собирался отпускать их сейчас.

— Отправьте сообщение. Если этот болезненный, бесполезный ублюдок не покажется в день соревнований, они никогда больше не увидят своего сына. Если он не выйдет в тот день, вытащите его тело.

Петра на мгновение нахмурилась от его варварских слов. Затем она взяла перо и усовершенствовала слова, чтобы сообщение можно было передать ясно.

— …Если бы он действительно был болезненным и бесполезным сыном, им не нужно было бы так сильно его прятать.

Петра была убеждена, что сын великого князя что-то скрывает. Возможно, золотые или красные глаза. Если бы у него не было этих характеристик, у них не было бы причин его скрывать.

— Я придумаю, как от него избавиться.

* * *

Аполлония и Уриэщь вздрогнули. Это явно был звук человеческих шагов, совсем рядом. Вполне возможно, что человек услышит разговор, но кто бродил по саду в этот час? Она уже подтвердила, что глаз Петры поблизости не было.

Свиш-!

Острые глаза Уриэля зорко оглядели окрестности; мгновение спустя он бросился в кусты позади Аполлонии.

— Ухх!

Темноволосый мальчик издал тихий вскрик, когда Уриэль потащил его. Он пытался оттащить свое тело назад, но Уриэль бросил его перед Аполлонией.

— Отпусти меня! Только что ты…

Шинг-

Мальчик закрыл рот и перестал сопротивляться мечу Уриэля.

*оставила мальчик, но тут скорее парень :>

— Кто ты? — Аполлония сузила глаза и осмотрела мальчика. Это была ее первая встреча с этим ребенком.

Высококачественная одежда с золотым шитьем на воротнике свидетельствовала о его высоком статусе. Это было еще более странно. Если бы он был дворянином, она бы узнала его лицо раньше.

— Отпусти меня.

Но как только мальчик поднял голову, Аполлония кого-то вспомнила.

Это был красивый мальчик с маленьким милым личиком и волнистыми волосами, закрывавшими уши и доходившими до шеи. Он выглядел послушным, возможно, на несколько лет моложе ее.

Его круглые глаза были красными с золотым блеском. Такие глаза были только у нее и у предыдущего императора.

— …Маленький великий герцог Эвинхарта.

Мальчик, казалось, слегка удивился, когда его титул сорвался с уст Аполлонии, но вскоре улыбнулся.

— Для меня большая честь познакомиться с вами. Ваше Высочество, я Целион.

Аполлония поманила Уриэля снять меч с шеи мальчика.

— Что вы здесь делали? Я слышала, вы болен.

— Было так душно оставаться в своей комнате весь день, поэтому я вышел. Потом я заблудился. Поэтому, когда я увидел, что кто-то идет, я спрятался, но я не ожидал, что это будете вы…

Она склонила голову и внимательно посмотрела в лицо Кэлиона. Казалось, не было никаких проблем с его голосом, цветом лица или движениями. Он ничем не отличался от других мальчиков своего возраста.

— Значит, ваша болезнь — просто ложь.

Аполлония знала, почему великий князь так старался избегать взгляда императора. Но она не ожидала, что собственными глазами подтвердит их ложь.

Зрачки мальчика задрожали, когда он услышал Аполлонию. Она могла видеть, как он нервно сглатывает, явно напуганный. На мгновение она почувствовала жалость. Он, казалось бы, привыкший преклоняться перед другими, напоминал ей ее саму.

«Должна ли я сказать ему, чтобы он был осторожен, и отправить его обратно? Я не уверена, насколько наш разговор был слышен. Конечно, он бы просто отрицал это, если бы я спросил его. Но сколько бы он ни слышал, человек со здравым смыслом никогда никому об этом не донесет, особенно если он должен был притворяться перед императором»

Это не должно быть проблемой — так что она просто могла бы закрыть на все глаза. Но когда она так подумала, из его уст сорвался неожиданный ответ.

— …Похоже, что слухи о том, что Ваше Высочество глупы и наивны, полностью ложны.

Прежде чем его спросили, он признался, что слушал их разговор. Это было настолько провокационное заявление, что оно совершенно не сочеталось с его кротким и послушным видом.

Шиинг-

Уриил снова вытащил меч, прежде чем мальчик смог открыть рот.

— Прекрати, — Аполлония подняла руку, чтобы остановить Уриэля.

— У тебя хороший слух, маленький великий князь. Как много вы слышали? — мягко спросила она, изо всех сил стараясь подавить замешательство.

Конечно, для Целиона это звучало так, будто она угрожала покончить с ним в зависимости от его ответа. Поэтому его зрачки снова расширились.

— …Что Ваше Высочество — это та, кто купил чай Дхармаю, что вы подтолкнули другую женщину к собственному жениху, и что у вас был бизнес-план…?

Он слегка дрожал, невинно пересчитывая пальцы до такой степени, что казался дерзким.

Аполлония закусила губу.

— Вы все слышали и разобрались в ситуации.

Она поманила Целиона встать.

— Вы мне угрожаете?

Ее голос утратил нежность

«…»

— Маленький великий князь, вы знаете, сколько людей попадает в маленький несчастный случай в этом большом дворце?

Целион вздрогнул от ее зловещих слов. Затем он склонил голову и тихо произнес:

— …Если бы вы помогли мне, разве не смог бы я выжить?

— …Что вы только что сказали?

Выражение его лица стало серьезным.

— Ваше Высочество, нет, сестра, пожалуйста, помогите мне. Тогда я никому не расскажу эту тайну.

Ему удалось закончить то, что он должен был сказать, несмотря на дрожащий голос. Затем он зафиксировал свою позу и остался неподвижным.

— Ты пришел ко мне нарочно.

Аполлония решила сразу снять маску. Как и мальчик перед ней.

— Ты слышал разговор и нарочно пошумел, чтобы привлечь мое внимание и заключить со мной сделку.

Насколько она знала, маленькому великому князю в этом году исполнилось всего пятнадцать лет. Но этот невинный на вид мальчик оказался хитрым и смелым.

— Что ты знаешь обо мне?

— Ты — та, кто выживает под носом у Петры Лейфер.

Он поднял голову.

— С каких это пор ты во мне сомневаешься?

— Когда я приехал сюда, у меня возникли подозрения, когда я увидел, что Бьянка Китон и принц Эккарт всегда были вместе. Сначала я подумал, что дама довольно амбициозная женщина, но у них было настолько много шансов быть вместе, словно им помогало небо.

— И ты сомневаешься во мне только из-за этого?

— Нет. Все, кто тебя знает, говорили, что ты ничего не знаешь. Если бы я не слышал разговор раньше, я не смог бы подтвердить свои сомнения.

Он говорил скромно и откровенно. Его план состоял в том, чтобы раскрыть все Аполлонии и оставить ей свою судьбу.

— Ты сорвала помолвку, помешала бизнесу и даже украла план герцогини. Моя сестра единственная, кто может это сделать. Только ты можешь мне помочь.

Невероятно. Он решил поставить свою жизнь на карту, используя разговор, который она имела с Уриэлем. В считанные секунды. Он беззастенчиво называл ее своей «сестрой», когда был всего лишь дальним родственником.

Он не был обычным ребенком. И если бы Петра узнал об этом, он бы сразу умер.

— Помоги мне, сестра. Пожалуйста, скажи мне, как жить, как ты. За исключением моих матери и отца, ты единственная, кого я считаю своей семьей.

Он мог по-настоящему испугаться. С другой стороны, однако, он прекрасно понимал, что его хрупкая и напуганная внешность вызовет симпатию Аполлонии. Этот дрожащий взгляд и голос были преднамеренными. Его рука также слегка держала одежду. Тем не менее, его сердце было искренним.

Внезапно Аполлония поняла позицию Петры. Он был тем, у кого была кровь королевской семьи, хотя он был просто из далекой семьи. Он был человеком, обладающим силой влиять на людей и превосходными способностями.

Он был соперником Пэриса, а в конечном счете и Аполлонии. Она не могла не держать его под контролем. Было опасно иметь его своим врагом в будущем.

«Одной из важнейших задач монарха является устранение будущих опасностей. Если вы неосторожны, вы мертвы»

На мгновение учение ее дедушки по материнской линии зазвенело в ее голове.

— …Хорошо.

Но в конце концов Аполлония решила его послушать. Его круглые заплаканные глаза наполнились надеждой, когда он посмотрел на нее.

— Я расскажу вам о моем отце и тете…

— Да, сестра!

— Слушай внимательно.

Те, кто строили лицо перед императором, были на той же стороне.

***

В день соревнований дворец был как никогда роскошен.

Столбы и стены были выкрашены в золотой цвет, каждый цветок в саду был живым. Слугам разрешалось пышно наряжаться, чтобы приветствовать высоких гостей из разных стран.

Перед началом охоты император произнес короткую речь.

Аполлония была так близко к нему, что могла видеть, как королевы улыбаются каждому его слову.

— Я с нетерпением жду встречи с победителем, который сможет превзойти меня в этом году.

Он выиграл конкурс, когда еще был принцем-консортом. В то время он установил легендарный рекорд, одним ударом уничтожив десятки заведомо больших монстров. До сих пор никому не удавалось превзойти его достижение.

Время от времени те, кто хотел держать его в узде, вызывали подозрения в его победе, но Аполлония знала, что это была исключительно способность императора.

От фехтования, верховой езды до военной стратегии — никто в этой империи не мог противостоять ему в молодости. Ближайшим из них был бы Сид Баян.

— Есть ли в этой империи кто-нибудь, кто мог бы превзойти хотя бы половину достижений Его Величества? Ожидания у всех высоки, потому что Его Высочество Пэрис будет присутствовать.

Некоторые люди кивнули, когда заговорил граф Амон, один из ближайших помощников императора

Хотя император когда-то был гениальным воином, было неуместно и опасно упоминать что-либо о родословной императора. Это было оскорблением не только всей царской семьи, но и предыдущего императора.

— Пэрис определенно превзойдет меня.

Император не порицал графа Амона и выглядел несколько довольным.

Пэрис, стоявший среди других участников, слегка улыбнулся его ободрению. У него также были исключительные навыки боевых искусств, потому что он пошел в своего отца.

«Хотя он победит во что бы то ни стало», — подумала Аполлония.

Охотничьи соревнования могут быть очень несправедливыми в зависимости от определенных переменных. Высокопоставленные дворяне часто приводили для участия свое сопровождение. Один эскорт будет охранять хозяина, а другой будет пытаться набрать очки.

К Пэрису было прикреплено несколько сопровождающих. Большинство из них были тщательно отобраны Петрой, и другие близкие аристократические союзники, такие как Гарет, также участвовали.

— Что вы об этом думаете, великий князь? Маленький великий князь — самый юный участник, верно? Я думал, что он здесь, чтобы посмотреть, но был удивлен, что он тоже захотел участвовать, — Император благосклонно улыбнулся, глядя на великого герцога Эвинхарта.

С худощавым телом и бледным лицом он ответил, держа в руках болезненную на вид жену:

— Я просто хочу, чтобы мой маленький сын узнал о том, насколько страшны монстры. Опасно присоединяться к охоте, не зная своего места.

— Хм.

Даже когда в ответе великого князя уже не было смирения, император лишь ухмыльнулся.

— Истинная ценность героя раскрывается перед лицом кризиса.

Чемпион

— Начинайте!

По приказу Императора рыцари сразу же бросились к охотничьим угодьям. Зрители сидели в укрытии на холме рядом с охотничьим угодьем. Холм был настолько высок, что была видна вся обширная территория.

Охотничьи угодья изначально были заполнены огромными деревьями и густой травой, но большая часть деревьев была срезана, чтобы не блокировать обзор зрителей, а также позволяла монстрам легко замечать охотников. В этом соревновании сила и боевые искусства были важнее интеллекта, потому что было бы трудно начать тайную атаку.

На всех были надеты ремни, которые могли усиливать звук. Это сделало шоу намного интереснее.

В общей сложности 100 рыцарей участвовали в соревновании за честь своих семей.

Пэрис улыбнулся, как будто его победа уже гарантирована. Гарет встал рядом с ним, и Целион, который максимально копировал их высокомерные выражения, побежал к охотничьим угодьям. Седовласый рыцарь, одетый в охотничий костюм с гербом великого князя, последовал его примеру.

— Всем удачи, — сказала Аполлония. Она хотела, чтобы все прошло гладко, как и планировалось.

Пусть Пэрис победит, чтобы она могла спрятаться за его славой.

Пусть соревнование закончится тем, что Целион покажет свою некомпетентность.

Пусть соревнования пройдут гладко, а Уриэль останется незамеченным.

Но ни одно из ее желаний не сбылось.

Пэрис выделялся среди 100 участников. Его красивые платиновые светлые волосы, очень похожие на волосы Аполлонии, и красивое лицо, похожее на лицо его отца, привлекали внимание людей даже издалека. Его светло-карие глаза сияли ярче, чем когда-либо, под резким солнечным светом.

Возможно, он знал о глазах людей, потому что на его руке была золотая ткань, которая выделяла его больше, чем других. Другие участники аналогичным образом выбрали цвет одежды, который представляет их соответствующие семьи, но Пэрис был единственный с этим цветом.

Позади него стоял Эккарт в темно-зеленом охотничьем костюме и с копьем в руке. Гарет, одетый в самую роскошную одежду, тоже следовал за ним.

— Как проходит подготовка к конкурсу в этом году?

— Вы можете с нетерпением ждать этого, Ваше Величество. У нас есть редкий предмет, который сильнее, чем тот, что был пять лет назад.

Император слушал доклад королевского слуги, не сводя глаз с участников. Время от времени Петра также участвовала в разговоре. Драгоценная охотничья добыча вскоре будет выпущена одна за другой на глазах у участников.

Пэрис, в отличие от большинства рыцарей, не носил лука. Вместо этого у него были только меч и кинжал на поясе. Это означало, что он будет игнорировать более мелкую добычу, которую можно поймать только стрелой. Он хотел только самую большую и эффектную добычу.

Пинг-!

Когда соревнование началось, некоторые рыцари пустили стрелы и ловили мелких животных, таких как кролики, на охотничьих угодьях. Можно сохранить лицо, поймав как можно больше животных, но настоящая игра заключалась в ловле монстров.

Некоторые из победивших кандидатов, в том числе Пэрис, намеренно опрыскивали свое тело ароматом, привлекавшим монстров. Это был очень опасный, но весьма эффективный выбор, подходящий для погони за славой.

Целион поймал взгляд Аполлонии, когда она сосредоточила свое внимание на соревновании. У него был лук, но с мелкой добычей он не расправлялся, как и Пэрис.

« Ты выбрал правильного человека для копирования»

Аполлония кивнула, увидев, как его нежные глаза последовали за Парисом.

«Уриэль…»

Уриэля нигде не было видно, несмотря на его примечательную внешность. Как обычно, он прятался там, где никто другой не мог его найти. Будь он среди рыцарей или за бесплодными деревьями, он всегда каким-то образом был рядом с Целионом.

Пинг-!

— Выпустите 60 каясов!

Когда королевский слуга закричал, подиум, заполненный дворянами, загудел от волнения. По охотничьим угодьям начали бегать чёрные монстры размером со взрослого мужчину.

Отвратительное существо, внешне похожее на гигантскую крысу. Острые ногти и зубы, быстрые движения и рот, из которого исходил ядовитый запах, способный сбить человека с ног.

Несколько участников, казалось, были поражены внезапным нападением. В это время их построение было нарушено, и гигантские крысы бросились между ними, как будто не желая упустить шанс.

"Ах!"

"Фу!"

Несколько рыцарей рухнули, разбитые. Некоторые дворяне разочарованно цокнули языками, а некоторые обрадовались.

Аполлония была на стороне болельщиков. Потому что она увидела, что Целион, которого ударили передние лапы Кайи, неприглядно приземлился на ягодицы. Но он умело откатился боком и уклонился от Кайи.

— Прочь с дороги!

Пэрис торжественно подошел, несколько раз взмахнув мечом в воздухе. В одно мгновение пять или шесть гигантских крыс были сбиты с ног с забрызганной повсюду кровью.

— Ооо! Как и ожидалось, первым, кто победил монстров, был Его Высочество Пэрис!

— Это как увидеть Его Величество в расцвете сил!

На этот раз все ликовали. Затем Эккарт взмахнул копьем и сбил с ног некоторых Кайя.

Легкая улыбка тронула уголки губ Аполлонии, когда она смотрела на Целиона. Он схватился за голову и притворился, что дрожит от страха, но после того, как Пэрис победил Кайя, стряхнул грязь с задницы и снова встал на ноги.

« Можем ли мы использовать этот трюк до конца?»

Аполлония почувствовала облегчение, хотя все еще немного волновалась. Она взглянула на Петру, которая хмуро смотрела на охотничьи угодья.

Пинг-! Пинг-! Пинг-!

По мере того, как гигантские крысы были в какой-то степени очищены, один за другим раздавались звуковые сигналы. Монстры различной наружности нападали на участников как с неба, так и с земли. Их было не так уж много, но размер с каждым разом становился все больше.

Уриэль наблюдал за движениями Целиона, прячась в тени на разумном расстоянии и избегая столкновения, насколько это было возможно. Мальчик чувствовал себя хорошо. Это могло быть незаметно издалека, но этот мальчик двигался расчетливо. Уриэль был весьма впечатлен, увидев его, имеющего дело с гигантским ястребиным монстром.

— Ой!

Он вытащил свой меч и беспорядочно взмахнул им, чтобы разозлить монстра. В результате ястреб схватил его за ошейник и попытался взлететь вместе с ним.

— Ха! Какой глупый парень.

Когда чудовище пролетело около двух метров, Пэрис, находившийся рядом, порезал чудовищу ноги. Ястреб взвизгнул и уронил Целиона.

— Ха-ха. Не могу поверить, что он дрожит. Великий герцог Эвинхарт, который когда-то защищал северную границу, в конце концов, не имеет большого значения.

Гарет Лейфер откровенно посмеялся над Целионом и толкнул его в плечо.

— Ой!Он с криком упал на бок.

Пэрис рассмеялся над ним, когда он прыгнул к большому ястребу. Вскоре чудовище стало пятой добычей Пэрис.

«Он специально выбрал монстра, которого хотел Пэрис»

Он неоднократно играл роль спасенного П/рисом. Если бы он продолжал позиционировать себя как кого-то, кого нужно спасти, он мог бы оставаться скрытым и незамеченным.

— Было бы опасно продолжать использовать тот же трюк, — пробормотал Уриэль, наблюдая, как Целион слабо падает на землю.

— Не беспокойтесь обо мне. Просто позаботьтесь о себе. Как видишь, я прекрасно обхожусь без сопровождения.

Целион со слезами на глазах говорил так, что его мог слышать только Уриил. Он встал на ноги и направил стрелы к своей цели. Когда стрелы полетели в разные стороны, публика начала над ним смеяться.

— Это весело. Я думаю, у тебя есть талант быть комиком, — сказал Уриил с насмешкой в глазах.

Но Целион не проронил ни слова.

— А вы? Все, что вы делали, это избегали монстров и использовали свой меч один или два раза. Я думаю, у тебя талант к пряткам, а не к фехтованию.

Это было правдой. Если он уничтожит монстров, то поднимется по служебной лестнице, и его имя будет записано в официальном протоколе. Значит, Уриэль намеренно избегал монстров. План состоял в том, чтобы не привлекать внимание людей.

Пинг-!

— Это скоро закончится, — пробормотал Уриэль, когда снова раздался звуковой сигнал, и появился змеиный монстр, достаточно большой, чтобы обернуть все охотничьи угодья.

Судя по всему, этот монстр был последним боссом этого охотничьего соревнования. Это было видно по взволнованному лицу Пэриса. Он весь нервничал, представляя себе, что его сладкая победа уже в его руках.

***

«Ваааааа!»

Это была долгая битва. Гигантское существо, наконец, упало, когда меч Пэриса вонзился в шею змеи.

Эккарт, держа в руках сломанное копье, вздохнул, как будто был расстроен, и рядом с местом происшествия был замечен дрожащий Целион. Конечно, никто серьезно не пострадал.

— Поздравляю, Ваше Величество!

— Как и ожидалось, он действительно сын Его Величества.

— Я уверен, что в будущем принц станет великим императором.

Соревнование еще не закончилось, но некоторые дворяне уже праздновали.

— Мы закончим соревнование после того, как все оставшиеся монстры будут покорены.

Император говорил удовлетворенным голосом.

Единственное, что осталось, это несколько крыс и других мелких монстров, так что победа Пэриса уже была решена. Великий герцог и герцогиня Эвинхарт вздохнули с облегчением.

Но потом,

Бум-!

Ауууууу-!

Охотничьи угодья сотрясались от звуков монстра.

— Что за…

Аууууу-!

И снова визг монстра — на этот раз он прозвучал еще ближе. Это был странный визг. Он не просто прошел через уши, звук словно звенел в голове. Всякий раз, когда чудовище визжало, голова Аполлонии пульсировала, а когда она оглядывалась, некоторым людям тоже казалось, что им больно.

Очевидно, это был не обычный монстр. Аполлония вспоминала, что некоторые существа использовали звук, чтобы причинять людям боль.

А разве не говорилось, что всех этих монстров выпустили?

Когда она повернула голову, королевский слуга держал его голову с озадаченным выражением лица.

Аууууууу-!

На этот раз звук приближался. Вскоре после этого охотничьи угодья снова содрогнулись.

— Что за чертовщина?

— А кроме того змеиного монстра что-нибудь осталось?

— Нет, как бы ни было важно охотничье состязание, если оно вредит зрителям…

Многие дворяне кричали, закинув руки за голову, тщетно закрывая уши. Но в следующий момент какофония полностью прекратилась.

Бум-!

Все охотничьи угодья в очередной раз затряслись, и обнаружился хозяин звука.

— Ни за что!

— Э-это…!

Гигантский монстр стоял на четырех ногах на границе земли.

Он был похож на волка, с хвостом, напоминающим длинный хлыст, и угрожающими голубыми глазами. С морды, покрытой черным мехом, капала слюна.

«Шакалоп…» — прошептал кто-то в зале, и люди начали задыхаться.

Шакалопы были существами, которых люди редко видели. Их мало кто видел лично, и эти люди в основном проживали в крайне уединенном месте…

— Говорят, что никто не может увидеть свет после встречи с этим монстром.

Вот так. Большинство людей, столкнувшихся с легендарным Шакалопом, не выжили.

— Я-я уверен, что он идет сюда после того, как почуял запах мертвых монстров. Я должен был быть осторожен, чтобы запах не распространился слишком далеко…

Королевский слуга, ответственный за подготовку, задрожал.

Во время охотничьих состязаний было много случаев, когда монстры поблизости чуяли запах крови и сами прыгали в охотничьи угодья. В целом это приветствовалось, так как это была неожиданная переменная, которая могла изменить ход игры и сделать ее более интересной для просмотра.

Но Шакалоп был другим. Если он сделает еще один шаг ближе, добычей станут уже не монстры, а дворяне. Лицо императора потемнело.

— Мы будем сопровождать Его Высочество Пэриса прямо сейчас…

— Оставь все в покое, — Петра остановила королевского слугу.

Как и все остальные, она массировала виски, но выражение ее лица было спокойнее, чем у кого-либо еще в зале. Нет, при ближайшем рассмотрении на ее лице было легкое волнение.

— Мы не можем сейчас сопровождать принца. Единственное решение — заманить этого монстра в другое место.

Она медленно поднялась со своего места и повернулась к императору. Ее устойчивая и прямая осанка делала ее выше. Естественно, все в зале повернулись к Петре.

— Ваше величество, я подойду и привлеку его внимание.

— Что вы планируете?

Петра расслабленно улыбнулась. Император, одним глазом глядя на Пэриса, противостоящего Шакалопе на охотничьих угодьях, жестом пригласил ее говорить.

— Арена будет в безопасности от монстра из-за священных деревьев.

— Что вы имеете в виду? Охотничьи угодья, где появилось чудовище, отличаются от здешних.

— Я приведу сюда этого монстра.

— Как?

Император нервничал.

Ситуация выходила из-под контроля, Шакалоп все еще неистовствовал, но она была готова прыгнуть в самый разгар.

Уголки губ Петры слегка приподнялись. Было ясно, что император уже дал ей разрешение.

— Я могу это сделать, но мне просто нужна помощь.

Затем она повернула голову, глядя прямо туда, где сидела Аполлония.

— В чем дело…?

Когда холодный пот уже готов был стечь по ее спине, взгляд Петры прошел мимо нее и обратился к другому человеку.

Женщине средних лет, которая тихо стояла рядом с мужем.

— Великая княгиня.

***

Чудовище было огромным, как гора.

Словно выбирая следующую добычу, угрожающие глаза смотрели на каждого из низкоуровневых монстров, а также на рыцарей. Взгляд был настолько пристальным, что мог парализовать любого, кто встретился с ним взглядом.

Слегка выступающие белые зубы были такими большими, что, возможно, могли сожрать сразу двух человек. То же самое было и с его когтями, крепко вцепившимися в землю. Его хвост, казалось, был способен разодрать кожу до костей.

Ауууууу-!

Каждый раз, когда он слышал визг, у Целиона болела голова. Некоторые из рыцарей, казалось, уже потеряли сознание.

Он и Уриэль оказались перед монстром. Каждый раз, когда чудовище открывало рот, его дыхание касалось их кожи. Даже отважный Парис словно застыл на месте, лишь заткнув уши.

— Не двигайся, — пробормотал Уриил.

Целион слегка повернул голову и посмотрел на него. Даже после беготни по охотничьим угодьям, полным монстров, на его смехотворно привлекательном лице не осталось ни единой царапины. Выражение его лица было спокойным, а дыхание совсем не хриплым.

— Он крутой парень!

Он никогда не встречал никого похожего на Уриэля.

Когда Аполлония назначила Уриэля сопровождать его, он подумал, что это всего лишь формальность, и быстро присвоил ему статус рыцаря.

Но когда он увидел Уриэля в охотничьих угодьях, эта мысль исчезла. Уриэль прекрасно умел прятаться от людей и монстров. Он появился из ниоткуда, чтобы помочь Целиону в трудной ситуации. Ему даже не нужно было вытаскивать свой меч.

«Я соревновался с чемпионом 5 лет назад».

Он вдруг вспомнил, чем хвастался перед Аполлонией, и ему стало глубоко неловко. Целион не хотел этого признавать, но он был несравним с этим таинственным эскортом. Он мог только удивляться тому, как Аполлонии удалось иметь такого человека в качестве своей правой руки.

«Ну, мне просто нужно следовать команде и оставаться на месте».

Поэтому Целион послушно кивнул. Приказы Уриэля исходили от Аполлонии, и у него была веская причина подчиняться ей. Оба стояли так, как будто замерли на месте. Целион мог видеть, как рука Уриэля двигалась к рукояти его меча. Уриэль, казалось, оценил этот момент как самую опасную ситуацию с тех пор, как начались охотничьи соревнования.

— Но ты собираешься встретиться с этой штукой лицом к лицу?

Было довольно трудно поверить, что кто-то может справиться с этим монстром, используя один только меч. Но когда Уриэль попытался вытащить свой меч, подул ветер, и Шакалоп, смотревший на рыцарей, вдруг поднял глаза к небу.

Рычание-!

Он принюхался к воздуху, издавая незнакомый звук, словно нашел игрушки получше, чтобы поиграть с ним, и его глаза сияли. Когда он, наконец, решился, он присел и прыгнул.

«Увааа!»

Некоторые рыцари, которые все еще были в сознании, закричали от страха. Но, к счастью, они не были целью Шакалопа. Шакалоп перепрыгнул через рыцарей и пошел к границе.

— Это уже ушло. Пойдемте туда… — сказал Уриэлб, дергая Целиона за руку.

Целион больше не чувствовал пульсирующей головной боли и оглянулся через плечо в сторону монстра.

Почему он вдруг обернулся?

Как только он проследил, куда направилось чудовище, и увидел знакомую фигуру, то застыл с ног до головы.

— Ма-мама…

На подиуме, где собрались зрители, была замечена женщина, которая в одиночестве вышла к зрителям и стала целью монстра.

Очевидно, это была великая княгиня Эвинхарт.

Сразу за великой княгиней шла Петра Лейфер. Петра держала Великую Княгиню за руку, как будто принося чудовищу жертву.

— Мама!

Кровь Кэлиона закипела. И без того бледное лицо Великой Княгини становилось все белее, когда чудовище пускало слюни и бежало на полной скорости. Без малейшего колебания он вытащил стрелу.

— Запомните. Не забывайте о своей цели, несмотря ни на что. Не думай ни о чем другом. Не показывай своих способностей даже перед лицом смерти.

На ум пришло предупреждение Аполлонии, но его мысли были заняты только его напуганной матерью. Монстр находился менее чем в 100 метрах от подиума. Его гигантские зубы светились, когда он смотрел на Великую Княгиню Эвинхарт.

— Нет!

Свист!

Целион выпустил стрелу прямо ему в голову.

***

Несколько минут назад.

— Мне нужен только один человек, чтобы помочь мне.

Перед побледневшец Великой Княгиней Петра вежливо протянула руку. На ее лице была нежная улыбка, несмотря на ее смелую просьбу.

— Монстр больше интересуется женщинами, чем мужчинами. Это не будет опасно, так что не могли бы вы помочь мне на минутку?

Но великая княгиня не могла стряхнуть с себя руку. У нее не было причин отклонять просьбу, тем более что она могла бы спасти принца.

— Ч-чем я могу вам помочь?

Ее дрожащий голос заставил Петру улыбнуться.

— Вы знаете, что некоторые из участников, особенно смелые, распыляли аромат, который мог привлечь монстров?»

— Что-какое это имеет отношение к этому…

Петра схватила Великую Княгиню за руку и повела к передней части подиума, близко к охотничьим угодьям. Затем другой рукой она взяла из рук маленькую коробочку.

— У меня есть тот же аромат, что и у них. Вот как мы можем привлечь внимание монстра.

Шакалоп съел главу...

***

У Великой Княгини не было другого выбора, кроме как стоять на полшага впереди Петры. Она попыталась взять себя в руки. Утверждение Петры, что это не будет опасно, не было ложью.

Прожив долгие годы в качестве великой княгини, она уже успела побывать на бесчисленных охотничьих соревнованиях. Подиум, где располагались зрители, был безопасным местом, благословленным Божьей защитой. Никакие монстры не могли приблизиться к нему.

— …Понимаю, — наконец ответила Великая Княгиня.

Прежде чем зрители успели разобраться в ситуации, Петра открыла коробку и вылила духи на тело Великой княгини и на свое собственное. Поскольку их было чрезмерное количество, сильный запах, исходивший от их тел, мог вызвать у любого головокружение.

— Теперь нам просто нужно подождать.

Голос Петры звучал несколько мрачно.

Тем временем Аполлония, находившаяся немного дальше от них, пыталась разгадать план Петры. В этот момент ветер дул с трибуны на охотничье угодье.

Ауууууу-!

Монстр завизжал, обнюхивая воздух, пытаясь найти источник запаха.

Рычание-!

Наконец монстр нашел источник запаха. Никто не успел среагировать, как чудовище, столкнувшееся с Пэрисом, немедленно полетело через охотничьи угодья к зрителям.

— Пожалуйста, не двигайтесь, Великая Княгиня.

Петра крепко держала руку Великой Княгини.

Великая княгиня вздрогнула.

— О… Не говори мне!

Но не руки двух людей привлекли внимание Аполлонии.

Когда она поняла направление взгляда Петры, Аполлония сразу поняла ее цель. Петра подталкивала Великую Княгиню вперед, не сводя глаз с охотничьих угодий. Точнее, она смотрела на мальчика в красной одежде.

Все это время ее целью была не Великая Княгиня. Она просто хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть истинное мастерство Кэлиона, поставив Великую Княгиню в опасное положение.

«Это ловушка».

Перед соревнованием Аполлония велела Целиону залечь на дно и сосредоточиться на укрытии.

«Но подумать только, что она воспользуется Великой княгиней…»

И как только глаза Аполлонии нашли мальчика на охотничьих угодьях, она поняла, что все кончилось напрасно.

Все его тело неудержимо дрожало, а красные глаза сияли, как огонь.

— Мама!

Вместе с мучительным криком рука Кэлиона в конце концов натянула лук. У него была твердая осанка, которая полностью отличалась от глупости, которую он проявлял раньше.

Свист!

Стук-!

Рычание-!

Стрела пролетела большое расстояние и попала точно в голову чудовища. Шакалоп родился с толстой кожей, которую практически невозможно было проткнуть стрелой. Если Целиону удалось воткнуть стрелу в голову Шакалопа, это означало только две вещи.

У него было особое оружие, измазанное кровью зверя, а у Целиона были исключительные навыки и сила. Первое было обычной практикой на охотничьих соревнованиях, но второго было достаточно, чтобы всех удивить.

— Подождите! Кто только что выпустил стрелу? Это не маленький великий герцог Эвинхарта, не так ли?..

— Ни за что! До недавнего времени он даже не мог нормально держать лук.

Зрители были потрясены. Аполлония тоже была очень удивлена.

Она знала, что он родился крепким телосложением и научился фехтованию, но думала, что это все…

Его ловкость, сообразительность и умение стрелять из лука на бегу превзошли ее ожидания. Его круглые и нежные глаза излучали красный свет, как только он находил цель.

Более того… стрельба из лука была специальностью предыдущего императора. Предыдущий император был человеком огромной силы, непревзойденным даже после его смерти. Молодой мальчик перед ней напомнил ей предыдущего императора в расцвете сил.

«Я тоже должна быть начеку».

Аполлония сжала кулак. Она понимала, что если он каким-то образом выберется отсюда живым, этот мальчик когда-нибудь станет сильным претендентом на трон, добровольно или нет. Словно разделяя то же мнение, что и Аполлония, Петра стояла и смотрела в сторону мальчика. Ее золотые глаза угрожающе блеснули.

***

Перед запаниковавшей толпой гневно заревел черный Шакалоп.

Возможно, из-за расстояния стрела, поразившая его голову, не казалась такой глубокой. Шакалопу удалось легко стряхнуть его.

Свист! Стук-! Стук-!

Но это был не конец. Шакалоп все еще мчался к зрителям с невероятной скоростью, так что Целион продолжал пускать стрелы, не останавливаясь.

Стук!

Стрелы были воткнуты одна за другой в его шею и голову. Шакалоп зарычал, глядя в том направлении, куда летели стрелы.

— Только не говорите мне, что он собирается подчинить чудовище?

— Это прямо перед окончанием соревнования… так кто же победитель?

Люди смотрели друг на друга, перешептываясь. Поскольку они находились внутри безопасной зоны, они не чувствовали большого кризиса.

Император наклонился вперед и нахмурил брови. В его глазах было чувство облегчения, что его сын, Пэрис, вне опасности. Но было и чувство недовольства тем, что победа его стала неясной.

В разгар гама взгляд Петры был направлен только на Целиона, который бежал по охотничьим угодьям. Аполлония внимательно наблюдала за Петрой.

Стук-!

Рычать-!

С одной стрелой, воткнутой в середину лба Шакалопа, у Целиона закончились стрелы.

— Ува! Монстр перестал двигаться!

— Стрелы попали ему в голову, конечно, он упадет!

— Ну, тогда победитель…

Они ждали, пока монстр рухнет. Даже если стрелы не были глубоко вонзены, ни один монстр не мог выдержать несколько ударов по его уязвимому месту, не говоря уже о попадании в него специальных стрел с кровью монстров. Если бы это был обычный монстр, он бы давно умер.

Аууууууууу-!

Но Шакалоп был необыкновенным с самого начала. Он не только не упал, но и завыл еще сильнее, чем прежде. Наконец чудовище обнаружило, что Целион смотрит на него с пустым колчаном.

Рык-!

Монстр бросился к Целиону, не споткнувшись. Целион, уже сбежавший из охотничьих угодий и вставший перед трибуной, тоже не отступил.

— Это странно. Это нормально, что такое существо может выдержать такое? — спросил император.

— Э-это не обычный монстр…— пробормотал королевский слуга.

— Что ты имеешь в виду?

«Особые стрелы покрыты кровью монстров. Это способ атаковать другого монстра, используя силу мертвого. Но Шакалоп — это гигантский монстр, который поглощает монстров поменьше…

— Так что же произойдет?

— Эти стрелы ничем не отличаются от обычных стрел перед Шакалопой. Нет, это на самом деле усиливает Шакалопа. Единственный способ убить его — использовать мощное оружие или магию. Но стрела никак не могла…

Глаза Императора заблестели. До недавнего времени он был явно раздражен тем, что выступление Пэриса будет омрачено этим.

Аполлонии было знакомо это выражение. Он выглядел так каждый раз, когда хотел убить людей. Он, должно быть, хотел избавиться от Целиона сейчас, не пачкая рук.

— Нам нужно послать рыцарей на помощь маленькому великому князю, Ваше Величество. В противном случае…

— Мы не можем этого сделать, пока соревнования не закончатся. Как вы думаете, будет ли справедливо по отношению к маленькому великому князю, если мы лишим его шанса на победу?

Слова императора заставили великую княгиню вздрогнуть еще больше.

— О нет, Целион…

Теперь расстояние между монстром и Целионом составляло всего около двух метров. Зрители видели только спину гигантского Шакалопа и его размахивающий хвост, но они не могли видеть движения Целиона.

Рычание-!

Целион вытащил свой меч, когда монстр бросился на него.

Рык-!

Хаак-!

Оба одновременно побежали навстречу друг другу.

Кланг-!

Его черный меч тут же был сломан огромной лапой чудовища.

— Аргх!

— Маленький великий князь!

Целион упал на землю со сломанным мечом. Одного взгляда на его дрожащие плечи было видно, что у него не осталось сил, чтобы встать на ноги. Остальные участники, включая Эккарта, побежали в тот район, но помочь ему сразу никто не смог.

Аполлония сжала кулаки. Она огляделась, но Уриэля нигде не было видно. Поскольку Целион действовал так резко, вполне возможно, что Уриэль не смог за ним угнаться.

«Если этот ребенок умрет вот так…»

Десятки мыслей пронеслись в ее голове.

Был ли Целион ее будущим конкурентом? Или он станет ее союзником? Сможет ли она контролировать его даже после того, как он получит власть?

Но среди ее многочисленных вычислений голос мальчика пронзил ее сердце.

«Пожалуйста, спаси меня, сестра».

Отчаянные, заплаканные глаза.

Она вернулась в реальность. Он не потерял пламя в глазах даже перед лицом смерти. Он смотрел на Шакалопа с решительным взглядом, словно собирался отдать свою жизнь в руки судьбы. У него не было подходящего оружия в руке, а монстр приближался.

— Это конец…?

Император тихо пробормотал.

Только Аполлония могла слышать.

Рычание-!

Шакалоп приближался шаг за шагом, зная, что его противник беззащитен.

— Мой сын!

Он открыл свою огромную пасть, чтобы поглотить Целиона.

Щелчок-!

Аполлония вылила на свое тело все оставшиеся духи, которые Петра приготовила.

— Ваше высочество!

Бьянка, стоявшая рядом с ней, вскрикнула от неожиданности.

Но Аполлония уже сделала несколько шагов вперед.

Груоооар-!

Сбитый с толку, Шакалоп попеременно посмотрел на Целиона и Аполлонию. За спиной упавшего Целиона Эккарт и другие участники смотрели на него с изумлением.

Она сделала еще один шаг к монстру. Теперь она стояла на границе между подиумом и охотничьим угодьем.

Аууууу-!

Шакалоп взволнованно повернулся к ней.

— Кьяа!

— Нет! — рядом был слышен крик Бьянки, и было видно, как Эккарт бежит к ней.

Между Аполлонией и огромным чудовищем никого не было. К ней подошел могучий черный волк с блестящими глазами, угрожающе тряся хвостом.

Наконец пришло время монстру прыгнуть вперед. Аполлония напряглась, когда поставила одну ногу на безопасную зону, а другую на охотничьи угодья.

Кланг-!

Роаааар-!

Но в следующее мгновение монстр завизжал. Все на трибуне в изумлении расширили глаза. Все, что они видели, это кровь, хлещущую из задней части шеи монстра, но причина этого оставалась неизвестной.

— Какого черта… — упавший на землю Целион тоже пробормотал с пустым взглядом.

Свиш-!

Внезапно в воздух взлетело что-то серебряное и очертило дугу на теле Шакалопа. Кровь хлынула в местах, где проходил свет.

— Куаааа!

Чудовище взвизгнуло от боли и отшатнулось.

Прямо за ним была раскрыта личность сияющего объекта. Ярко мерцал под солнечным светом, — это был длинный меч, которым обычному человеку было трудно размахивать. Нет, если быть точным, то, как он взмахнул мечом и вонзил его в тело монстра, было далеко не обычным.

Но все это было омрачено человеком, держащим длинный меч. Чарующие серебристые волосы, глаза цвета морской волны с бездонной глубиной и пышные губы, видимые издалека.

Это был Уриэль.

— Чт-кто это?

— Я никогда не слышал об этом конкурсанте…

Однако, прежде чем зрители смогли правильно понять, кто он такой, Уриэль снова взлетел в воздух и взмахнул мечом.

Свиш-

Впервые Аполлония смогла полностью убедиться в его навыках. Его клинок направился точно в жизненно важные точки.

В том, как он двигался так без колебаний, была какая-то хитрость.

Слэш-

Каанг!

Уриэль наконец воткнул свой меч глубоко в шею Шакалопа. Чудовище подняло голову к небу, завизжав, и медленно рухнуло на пол.

Бам-

В то же время прозвучал звуковой сигнал, знаменующий окончание конкурса.

— Закончилось!

— Конкурс окончен! Тогда чемпион…

Все до единого уставились на Уриэля, включая Петру.

Император тоже смотрел на него. В отличие от других, кто были невероятно поражены, на его лице была смесь гнева и шока. Уриэль, стоявший под холмом, тоже встретился с ним взглядом.

Его голубые глаза были спокойны, когда он встряхнул длинный меч, который держал в руке, чтобы стряхнуть кровь монстра.

Император открыл рот.

— Подойдите ближе.

Аполлония закусила губу. Она наблюдала за короткой битвой Уриэля и была озабочена неожиданным развитием событий. Ей только что пришло в голову, что у нее нет никакого решения, чтобы справиться с этой ситуацией.

«Не смотри на меня».

Уриэль подошел к подиуму по приказу Императора, даже не взглянув на нее, как будто услышал ее. Он молча поклонился.

— Как вас зовут?

Темно-синяя форма была забрызгана кровью. На теле других людей это выглядело бы неприятно, но на теле Уриэля такое сочетание цветов смотрелось очень гармонично. Не только женщины, но и мужчины не могли оторвать от него глаз.

— Уриэль Биш, Ваше Величество, — ответил он.

— К какой семье ты принадлежишь?

«…»

— Ты меня не слышишь?

Уриэль замолчал, потому что не мог придумать ответ.

— Уриэль Биш — рыцарь великого герцога Эвинхарта, — сказал кто-то из-под холма. — Он также мой сопровождающий, поэтому у него нет титула.

Это был Целион. Он подошел к подиуму и остановился позади Уриэля.

Аполлония увидела великую княгиню, которая была занята вытиранием слез.

— Уриэль Биш… — тихо произнес император. Он посмотрел на Уриэля пронзительным взглядом, — Чемпион этого охотничьего состязания… — он надолго замолчал. — Уриэль Биш из Великого Герцогства Эвинхарт.

Как только официальный результат охотничьего состязания сорвался с его губ, все собравшиеся там разразились восклицаниями.

— Ух ты! Поздравляем с рождением нового чемпиона!

— Вау, какое великолепное выступление!

— У него нет титула? Он простолюдин?

Уриэль Биш преклонил колени перед императором со слабой улыбкой на лице. Первый чемпион: скромного происхождения — и самый красивый победитель с прошедших времен.

Все в удивлении уставились на императора, в том числе и Петра.

— Уриэль Биш. Ты чемпион почётного имперского охотничьего состязания.

Император повторил свои слова, чтобы все стало ясно. Конечно, он не поблагодарил его за спасение дочери от опасности.

«…»

— Будь то титул или награда, скажи мне, если тебе что-то нужно.

Никто не был готов к этой ситуации, включая самого Уриэля. Но сообразительный маленький великий князь Эвинхарт выступил вперед.

— Ваше величество, он участвовал в конкурсе по нашей рекомендации. Если ему что-нибудь понадобится, тогда мы…

Но как только Целион открыл рот, утонченный голос Уриэля оборвал его слова.

— …Я хочу отдать дань уважения могиле Его Величества предыдущего императора»

На его неожиданную просьбу все в шоке уставились на него.

Император тоже, казалось, считал это абсурдным.

— Что это за желание? Попросите что-то конкретное, например, драгоценности, деньги или титул.

— Это все, что я хочу. Он оставил величайшее достижение в истории как император и как рыцарь. Если я смогу отдать дань уважения предыдущему императору, мне больше ничего не нужно.

Его мольба была ясно услышана всеми присутствующими. Все, в том числе и Аполлония, широко раскрыли глаза, а у некоторых вдруг прослезились воспоминания о предыдущем императоре. Однако Аполлония задавалась вопросом об истинных намерениях Уриэля.

«Он действительно знает, что это значит?»

Уриил склонил голову и говорил вежливо, но его слова имели большое значение.

Император Гай пытался стереть достижения предыдущего императора в течение многих лет после его вознесения. Всякий раз, когда у него была возможность, он хотел доказать, что он больше, чем Паскаль III, даже без крови королевской семьи. Он преувеличил свои достижения, заменив статую Паскаля III своей собственной и искусно переработав учебники истории. Было ли это эффективно или потому, что у Гая было много сторонников, семь лет спустя никто из дворян никогда не скучал по предыдущему императору.

Аполлония, однажды назначенная преемницей предыдущим императором, быстро потеряла влияние и власть, потому что нынешний император ее не любил. Вместо этого большая часть ее имперской власти перешла к семье Лейфер.

И вот, лучший рыцарь империи, одержавший чудесную победу, назвал предыдущего императора «императором, оставившим после себя величайшее достижение». Эти слова можно интерпретировать как вызов нынешнему императору.

Но зачем Уриэль это делал? Кем бы ни был император, это не изменило его ужасного прошлого. У него не было причин питать особую симпатию к предыдущему императору.

— Это была моя единственная мечта с самого детства. Если бы я мог встретиться и поприветствовать Его Величество лично, я бы не просил ничего, кроме этого.

Уриэль слегка перевел взгляд на Аполлонию.

«Ни за что…!»

Он наклонил голову и мягко улыбнулся. Для нее это явно была улыбка. За короткое время он нашел способ усилить влияние Аполлонии.

Напоминая людям о величии предыдущего императора, он также подразумевал, что нынешний император все еще уступает своему предшественнику. Это также было тонким напоминанием некоторым людям, которые знали, что законным потомком предыдущего императора была Аполлония.

Это был хитрый политический ход.

— Как трогательно!

— Как здорово было бы, если бы предыдущий император был жив?

Многие люди вокруг него были заняты реакцией на его слова. Но это был не конец.

Красивый безымянный мальчик в одиночку победил огромного монстра и выиграл охотничье соревнование, чтобы отдать дань уважения предыдущему императору.

Эта ситуация была настолько драматичной, что о ней можно было долго говорить.

Поскольку он был молодым человеком неоднозначного происхождения, никто бы и не подумал, что это был просчитанный ход. Он будет известен как гений, вдохновленный предыдущим императором.

«С каких это пор ты обдумываешь этот план?»

В то время как Аполлония была ошеломлена, он снова красиво улыбнулся и посмотрел на императора.

— Я понимаю вашу преданность. Вы всегда можете воздать должное Его Величеству предыдущему императору. Конечно, вас ждут и другие награды. Не могу не дать титул победителю состязания, — тихо произнес император, полностью скрывая свое скверное настроение.

— Давайте отложим церемонию награждения. У меня сейчас есть кое-что, поэтому, пожалуйста, отойдите.

— Я благодарен за милость Вашего Величества.

*прим.пер. злобно посмеивается~ мне теперь интересно, как Аполлония поменяет свое положение слабой принцессы на Великую Императрицу

Когда Уриэль отступил назад, выражение лица императора изменилось, и он огляделся. Его взгляд остановился перед Аполлонией.

— Моя дочь, Аполлония, — глухо сказал он, — ты покинул подиум без моего разрешения и выставила себя перед монстром. Ты знаешь, насколько ты была безрассудна? Как ты смеешь не обращать на меня внимания и вести себя так, как тебе заблагорассудится?

Его голос был глубоко пронизан ненавистью и безразличием, с которыми она уже была знакома.

— Почему ты это сделала? Думаешь, ты сможешь остановить Шакалопа?

Это не был тон отца, который действительно беспокоился о своей дочери. Однако Аполлония уже ожидала, что это произойдет.

— Отец. Как я смею игнорировать слова солнца империи?

Она опустилась на колени и быстро сделала самое жалостливое выражение лица, подражая внешнему виду своей матери, которую она видела давным-давно.

— Эта девочка не пренебрегала отцом, а просто следовала его учениям.

Она обхватила себя руками и дрожала, как будто ей было холодно. Так же, как чистая и хрупкая лилия.

— Что это значит? Я никогда не учил тебя сражаться с монстрами.

— Отец учил меня, что главная обязанность женщины — служить мужчинам в своей жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думала, что, независимо от того, насколько я бессильна, это мой долг — служить мужчинам в моей жизни, поэтому мне пришлось сделать шаг вперед, когда этот человек был в опасности. По этой причине… — Она слегка подняла взгляд и посмотрела на выражение лица императора. Он хмурился, но слушал ее.

— Когда я увидела, что это ужасное чудовище приближается к моему жениху, принцу Эккарту, у меня не было другого выбора, кроме как пожертвовать своим телом, чтобы спасти его.

Люди вокруг нее начали щебетать, вспоминая ситуацию, произошедшую некоторое время назад.

— Если подумать, до того, как выступила Ее Высочество, принц Бьерн тоже сражался с чудовищем.

— Это могло быть опасно, потому что она была слишком близко к монстру.

— Боже мой, как можно быть такой чистым с таким слабым телом?

— Но в этот момент принц…

Один из вельмож с жалостью посмотрел на Аполлонию, невнятно кончая свою речь. Все вспомнили ситуацию до появления Уриэля.

Чудовище начало подвергать опасности не только участника, но и зрителей, принц Целион оказался в опасности вместе с рыцарями, включая Эккарта, находившегося поблизости. Принцесса попыталась привлечь внимание монстра, нанеся на свое тело аромат.

— Я уверен, что когда Ее Высочество выступила вперед…

Была еще одна вещь.

Эккарт закричал и побежал к трибуне, но это было не имя Аполлонии.

«Бьянка!»

Разве он не схватил другую женщину и не упал сразу за Аполлонией?

Люди начали искать Эккарта. То же самое сделал и император.

— …Принц Эккарт.

Его острые глаза наконец нашли крупного мужчину посреди толпы. Тот мужчина стоял рядом с высокой молодой женщиной, склонив голову с немного стыдливым видом.

— Ваше Величество.

Хотя он выглядел смущенным, он крепко держал руку Бьянки Китон и не отпускал.

Лицо императора ужасно сморщилось.

— Объясни мне.

Эккарт отпустил руку Бьянки, подошел к Аполлонии и встал на одно колено.

— Я смотрю на солнце империи.

— Моя дочь рисковала жизнью, чтобы спасти вас. Что вы делали в это время?

Золотые глаза горели гневом.

Эккарт вздохнул, потом поднял голову и ответил: — В то время меня не могли волновать намерения Ее Высочества, Ваше Величество. Потому что для меня… — Мгновение он смотрел на Аполлонию, потом снова на императора. Он выглядел таким решительным.

— Я хотел защитить леди Бьянку Китон.

Все на холме замолчали.

— Ты имеешь в виду горничную Нии?

— Она не просто служанка, Ваше Величество, — сказал он нетерпеливо, несмотря на дрожь в голосе.

Приподнятая бровь.

— Что это значит?

— Она… Она и я…

— Принц Эккарт, — низкий, тяжелый и несколько угрожающий голос оборвал принца, — хорошо подумайте, прежде чем что-то сказать.

Аполлония подняла глаза, чтобы увидеть, какое у него выражение лица. Он смотрел на Эккарта, не мигая.

— Ты знаешь, что происходит.

Как он мог не? На глазах у многих Эккарт прыгнул, чтобы спасти горничную прямо за своей невестой. Тем не менее, на самом деле его не волновали чувства принца.

Император пытался дать ему шанс продолжить брак, независимо от того, была ли Аполлония тем, кто занимал его сердце или нет.

Эккарт тоже на мгновение остановился, обдумывая свой выбор. Взгляд его ненадолго обратился на Аполлонию, а затем на Бьянку, стоявшую чуть подальше от него. Вскоре принц снова продолжил.

— Пожалуйста, простите меня, Ваше Величество.

На этот раз он не дрожал. Он видел, как Бьянка плакала издалека.

— Я не люблю Ее Высочество принцессу. Пожалуйста, позволь мне разорвать помолвку.

Холодная тишина окутала трибуну.

— …Что вы только что сказали?

— Даже без брака с Ее Высочеством, Бьерн не откажется от нашей верности империи.

Эккарту было наплевать на Императора или Принцессу. Его глаза были заполнены только его возлюбленной, Бьянкой Китон.

Лицо императора было наполнено неприкрытой яростью.

— Я умоляю вас еще раз. Я прошу вас разорвать помолвку с Ее Высочеством принцессой.

Услышав его непреклонную просьбу, дворяне перевели взгляды на Аполлонию, которая преклонила колени перед императором. Аполлония знала, какую роль она должна сыграть.

«Хуу… Ухуу».

Она предпочитала сдерживать слезы, а не плакать громко, потому что это делало бы ее лицо более искренним. Тем не менее, она позволила нескольким каплям слез скатиться по ее щекам. Когда она жалобно дрожала, сдерживая слезы, люди сочувствовали Аполлонии.

— Принцесса такая жалкая… она даже пожертвовала своим телом, чтобы спасти своего жениха.

— Может быть, она только сейчас узнала, что ее предали? О боже, как это может случиться с такой мягкосердечной дамой…

— Она, должно быть, не знала, что у горничной, которая обслуживала ее, были такие амбиции…

Из уст людей выходили разные мнения, но большинство из них были именно такими, какие хотела Аполлония.

Видя, как ситуация развивается в ее пользу, она решила пойти еще дальше.

— Я-я… я в порядке. Как я могу стать помехой для их любви…? Пожалуйста, выслушайте просьбу принца, отец.

Зрители вздохнули. Некоторые люди смотрели на нее так, как будто она была жалкой, а некоторые люди были тронуты ее добротой. Эккарт тоже казался удивленным.

Однако Император только смотрел на нее с серьезным лицом. — …Ты такая бесполезная дочь.

Последовало долгое молчание. Аполлония еще больше зарыдала и опустила голову, затем император повернулся к Эккарту.

— Как принц, разве вы не знали, что брак с императорской семьей основывался не только на привязанности? Вы забыли все обещанные соглашения между Императорской семьей и Королевством Бьерн?

Достойный император не мог упорствовать в браке, который другая сторона хотела разорвать. Поэтому император попытался поднять вопросы, касающиеся бизнеса.

Вопреки ожиданиям императора, Эккарт ответил более уверенно.

— Ваше Величество, насколько я знаю, соглашение, о котором вы только что упомянули, не может быть выполнено в силу определенных обстоятельств.

— Хах. О чем вы говорите?

— Я слышал, что вы больше не можете поставлять чайные листья, которые должны были продаваться в Бьерне…

Эккарт был сбит с толку, потому что не мог поверить, что император упустил такую важную информацию, поэтому воспользовался случаем, чтобы уточнить.

— Как мы можем предать обещание, данное империей? Однако мы узнали, что остров Ран уже продал чай Дхармаю другим, и, таким образом, соглашение, заключенное между моим отцом и Вашим Величеством, больше не могло быть выполнено.

«…»

— Конечно, я не собираюсь возлагать ответственность за это на Империю. Однако я думаю, что на этом этапе также будет сложно изменить содержание контракта.

— ….Вы не имеете права голоса по этому поводу.

Император едва мог говорить с раскрасневшимся лицом.

Петра, стоявшая рядом с ним, тоже выглядела смущенной.

Как новость просочилась, даже когда она явно заблокировала рот графу?

— Последние пять лет я руководил государственными делами от имени моего больного отца. Я говорю от имени Бьерна.

Эккарт действительно был взрослым. Его храбрость и зрелость были в точности такими, какими их видела в нем Аполлония.

Аполлония быстро вспомнила условия контракта.

Бьерн будет поставлять оружие в несколько регионов империи. Однако большого преимущества от соглашения у Бьерна не было. От этого брака они получили близкие отношения с императорской семьей.

Но теперь у Эккарта было нечто более важное.

Император понял это, поэтому ничего не сказал, сдерживая свой гнев. — …Однажды ты пожалеешь об этом.

— Пока я могу быть со своей женщиной, я буду платить любую цену.

Долгое состязание в гляделки между ними закончилось.

Император объявил о расторжении помолвки, и Эккарт извиняющимся взглядом бросил взгляд на Аполлонию, бегущую к возлюбленной.

Это происшествие получило немалую популярность от места к месту. Половина континента проклинала Эккарта как холодного предателя, а другая восхваляла его как безнадежного романтика.

Из-за этого две стороны были в разногласиях друг с другом. Позднее это происшествие возродится в виде музыкальных или театральных комедий. Таким образом, семена, которые посеяла Аполлония, прекрасно взошли.

— Это успех, Адриана.

После долгого дня Аполлония вернулась в королевский дворец.

— Говорили, что вы стали главной героиней трагической любви, но вы выглядели такой счастливой...

Слухи распространялись быстро. Адриан сказал произнес шутливую поздравительную речь.

— Это все благодаря тебе. Может быть, ты знаешь Эккарта лучше, чем Бьянку, — сказала Аполлония, снимая свой плотный наряд и неудобные туфли.

Это было правдой. Адриана подкупала людей, чтобы узнать о вкусах Эккарта в женщинах, и обучала Бьянку соответствовать его вкусам.

— Это не все. Я даже соблазнила молодого маркиза, преследовавшего Бьянку. Думаю, я хороша в таких вещах. Если что-то подобное произойдет в следующий раз, я…

Аполлония посмотрела на Адриану, который продолжал шутить, потому что у нее было много свободного времени.

— Если ты станешь немного старше. Кто знает? Но ты не можешь сделать это прямо сейчас.

Избавиться от одного только Гарета было уже сложно, поэтому добавлять еще одного не имело смысла. Аполлония категорически отвергла эту идею, но, с другой стороны, она также думала, что потребуется другой человек, чтобы избавиться от него, если он будет упорствовать.

— Я не хочу так легко выдавать тебя замуж, так что давай просто поладим и поработаем вместе.

— Кто сказал, что я хочу выйти замуж…?!

Адриана покраснела и попыталась возразить, но кто-то осторожно постучал в дверь.

— Заходи.

Это была Бьянка. Вернувшись с охотничьих угодий, она переоделась в простую одежду и поправила растрепанные волосы. Она на мгновение задержалась у двери.

— Адриана, убирайся отсюда сейчас же.

Адриана коротко кивнула и вышла из комнаты.

Аполлония поманила Бьянку подойти поближе.

— Я ждал тебя.

— Ваше Высочество… — Бьянка пошатнулась и постепенно приблизилась к Аполлонии.

— Я сначала послушаю тебя?

Бьянка глубоко вздохнула и открыла рот. — Я не хотела разбивать вам сердце, ваше высочество, — сказала она после долгих размышлений.

Окружающие ее люди ругали ее за то, что произошло. Бьянка получила своего идеального мужа, но даже если бы она пошла к Бьерну, ее бы заклеймили как предательницу.

Это было несправедливо, но, с другой стороны, она действительно чувствовала вину перед Аполлонией. Она решила официально извиниться, потому что было бы обидно, если бы принцесса заплакала, а люди проклинали ее еще больше во время вечернего банкета.

Неудивительно, ведь помимо того, что ее бросили, об этом было объявлено во всеуслышание. Принцесса, пережившая такое унижение, возможно, хотела умереть.

Бьянка внутренне вздохнула. Услышав публичное признание Эккарта, люди смотрели на нее с презрением. Даже ее отец, граф Китон, не мог стереть недоверие со своего лица. Она не была святой, но всегда жила честно и уверенно, поэтому то, что она сунула нож за чью-то спину, вызывало у нее крайне неловкое чувство. И в этот момент человек, наиболее потрясенный таким поворотом событий, оказался прямо перед ней.

Незрелая и невинная юная принцесса.

— Спасибо за честность.

Бьянка думала, что расплачется, как раньше, но та была на удивление спокойна. Нет, скорее, вокруг нее была другая тяжесть.

— Мне не хотелось наказывать тебя. Ты прекрасно знаешь, что я никак не могу наказать будущую королеву Бьерна, и в любом случае наказать тебя как предателя было уже чересчур.

— Ваш-ваше высочество?

— Но разве нет еще чего-то, за что ты должен извиниться передо мной? Кое-что, о чем ты не сказала мне честно.

Аполлония выглядела спокойной, как всегда.

Ее незнакомый тон и отношение заставили Бьянку тупо взглянуть на нее и забыть, за что ей нужно извиняться.

— О чем вы говорите…?

— Самая большая добродетель горничной — верность. Я знала, что ты не считаешь меня своей настоящей госпожой.

Бьянка была удивлена, что она смогла так бесстрастно сказать правду. Сообразительный и мудрый человек заметил бы, что герцогиня Лейфер намеренно отправила Бьянку в служанки. Однако такой мудрости от юной и наивной Аполлонии она никак не ожидала.

Еще более странно было то, что она указывала на этот факт сейчас. Если бы она с самого начала знала, что Бьянка была шпионкой Петры Лейфер, разве ей не следовало быть более осторожной в своих действиях и до самого конца притворяться невежественной?

— Просьба моей тети, возможно, не имеет большого значения, но ты, должно быть, чувствовала себя некомфортно, поскольку это идет вразрез с твоей честной и прямолинейной личностью. Не волнуйся слишком много. Я не пострадаю, даже если ты скажешь мне правду, — без колебаний продолжала говорить Аполлония. В ее голосе не было ни злобы, ни разочарования.

Бьянке было трудно понять, что Аполлония хочет от нее услышать. Поэтому она решила выразить свои чувства максимально честно.

— …Мне жаль.

— Я могу понять твою позицию. Моя тетя смогла дать тебе все, а я не могу, потому что скоро вышла бы замуж.

«…»

Бьянка хотела отрицать это, но слова не могли слететь с ее губ.

— Но что бы ты сделала, если бы это изменилось в будущем?

— Простите?

Аполлония смотрела на Бьянку с элегантной улыбкой. Ее фигура казалась такой незнакомой. По некоторым легендам, принцесса унаследовала внешность и осанку своих предков.

Бьянка, казалось, впервые поняла это чувство.

Невероятная тягучая, таинственная красота.

— Просто чтобы ты знал, я уже дала тебе Эккарта давным-давно.

Аполлония не сводила глаз с Бьянки.

— И я планирую дать тебе что-то большее в будущем.

— …Простите?

— Богатство, несравнимое с тем, что обещала тебе Петра Лейфер, честь, которая, по твоему мнению, была задета, и достижения королевы.

— Ваше высочество…

— Если ты станешь одним из моих людей сейчас, это все твое.

Бьянка потеряла дар речи. Она не могла придумать другого ответа и лишь несколько раз моргнула. Но даже посреди ее шока одно слово застряло у нее в ушах.

— Эккарт… Вы дали мне Эккарта… это значит…?

Аполлония лишь мягко улыбнулась. Но для Бьянки этого было достаточно. Аполлония знала все с самого начала.

Многое промелькнуло в голове Бьянки. Аполлония намеренно подтолкнула ее к тому, чтобы проводить время с Эккартом. Она даже дала ей инструкции, как одеваться, в соответствии со вкусом Эккарта. Все это время Бьянке казалось, что это дело судьбы.

— Конечно, я бы не стала тебя заставлять, если ты не хочешь. Я полагаю, ты знаешь это лучше меня, но вы с Эккартом действительно подходите друг другу.

Она не была глупой госпожой, которую предала собственная служанка. Скорее, это Бьянка танцевала на ладони Аполлонии.

Глаза Аполлонии стали немного холоднее. Затем она заговорила холодным голосом, которого Бьянка никогда раньше не слышала.

— Решай сейчас. Что бы ты ни выбрала, ты все равно будешь принцессой Бьерна, а позже станешь королевой. Однако, если ты продолжишь брак таким образом, тебя обвинят в том, что ты укусила свою госпожу. Позор всегда будет преследовать тебя всю жизнь. Ты знаешь это, поэтому ты пришла извиниться передо мной, верно?

— Тогда, Ваше Высочество…

— Я не знаю, слышала ли вы уже о слухах о том, что ты всегда ненавидела меня, украла мои драгоценности и надевала их, когда тайно встречалась с моим женихом.

— Это из-за Вашего Высочества…?

Бьянка почувствовала, как напряглось все ее тело.

— Я не распространяла слухи, но они, естественно, распространялись многими людьми, которые наблюдали за вами и Эккартом вместе. Конечно, я одолжила тебе все драгоценности, так что либо я, либо Адриана можем помочь тебе очистить твое имя, но… — Аполлония закончила свою речь улыбкой, — Я не обязана помогать служанке, которая мне не верна. В тот момент, когда слухи дойдут до Бьерна, любовь, за которую вы оба так упорно боролись, столкнется с противодействием со стороны вашего собственного народа.

Бьянка не могла не озадачиться холодной угрозой, контрастирующей с ее нежным выражением лица.

Принцесса была права. Репутация Бьянки резко упала за полдня, а Бьянка, сообщавшая кому-то о каждом шаге своей хозяйки, не заслуживала помощи Аполлонии.

— Если все правда… то мне уже поздно, да? Даже если Ваше Высочество поможет успокоить слух, объяснив…

Голос Бьянки был полон неуверенности, и она избегала смотреть Аполлонии в глаза, даже не осознавая этого. Это был первый раз, когда ее запугала девушка, которая даже не подняла оружие.

— А что, если я произнесу поздравительную речь за вас обоих на сегодняшнем банкете?

Ее глаза расширились. Получить поздравительную речь от императорской семьи само по себе было большой честью для служанки, собиравшейся выйти замуж. Кроме того, если бы бывшая невеста Эккарта лично благословила пару, у людей больше не было бы причин ругать Бьянку.

— И я надену это на тебя на глазах у всех. В качестве свадебного подарка.

Ярко-голубой свет засиял перед глазами Бьянки. Когда она подняла голову, Аполлония улыбнулась и протянула руки, а на кончиках ее пальцев было ослепительное сапфировое ожерелье, окутанное маленькими хрустальными осколками.

— Оно называется «Слезы Луны». Само украшение не самого высокого качества, но оно имеет смысл, потому что это было первое украшение, которое носила моя покойная бабушка.

Глаза Бьянки задрожали. Ожерелье, которое носил член императорской семьи, имело глубокое символическое значение. Аполлония, отдав его Бьянке, означала, что она не только простила ее, но и была на ее стороне.

Если бы это случилось, у Бьерна не было бы другого выбора, кроме как приветствовать Бьянку с распростертыми объятиями. Даже шумные люди в империи не смогли бы упрекнуть Бьянку, в лучшем случае они обругали бы Аполлонию за глупость.

Бьянка приоткрыла рот, но не смогла издать ни звука. Она чувствовала и благодарность, и ужас. Эта девушка казалась доверчивой и эксплуатируемой, но на самом деле двигала людей, как шахматные фигуры.

Однако причин для колебаний не было. Бьянка сделала шаг вперед и опустилась на колени перед Аполлонией.

— Кроме отличного мужа, есть еще кое-что, что семья Китон ценит и ищет.

— Что это?

— Мастер, который силен, мудр и добр к своим последователям.

Она медленно схватила правую руку Аполлонии и поцеловала ее.

— Я в вашем распоряжении.

Она осторожно подняла голову к Аполлонии. Негласная связь возникла, когда таинственные красные глаза и непоколебимые карие глаза встретились.

— Все прошло по плану? — спросила Адриана, ее руки были заняты поправкой волос Аполлонии для банкета.

— Ага. Как и ожидалось.

— Замечательно, — Адриана восхищенно улыбнулся. В какой-то момент она полностью доверилась плану Аполлонии.

— Ты доставила сообщение Великому князю?

Их голоса стали тихими.

— Я выполнила свою задачу, пока вы разговаривали с Бьянкой.

Сообщение было коротким и простым.

«Не ждите банкета и покидайте столицу».

Адриан наклонила голову.

— Если они уйдут сразу, их будут критиковать за грубость.

— Ты не можешь позволить себе заботиться о достоинстве или вежливости в такие моменты. Если они немедленно покинут столицу, то смогут найти много дворян, которые могут помочь Великому князю.

— Но даже если он император, сможет ли он использовать свою руку сегодня? Со всеми аристократами, собравшимися в столице, если он тронет великого князя, ему не избежать трений с другими аристократами и рыцарями…

— Ты прав. Трудно избежать трений, и некоторые люди могут начать восстание, воспользовавшись этой возможностью. Так что он может не сразу использовать свои силы.

Сформулировав свои мысли, Аполлония добавила:

— Однако семья Великого Герцога Эвинхарта, преемником которой является Целион, является самой опасной вещью в глазах моего отца. Моя тетя, вероятно, решила, что лучше удалить их быстро, несмотря на последствия, с которыми они могут столкнуться.

Ее голос стал еще тише. — Потому что я бы подумала так же.

Адриана остановилась и замерла.

Аполлония быстро покачала головой, улыбнулась и снова заговорила.

— Даже если это не так, неразумно оставаться в столице, пока они уязвимы для такого риска. Однако я не знаю, послушали ли они меня и приняли ли решение.

Целиону удалось выжить в охотничьем соревновании, но его настоящий кризис начнется только сейчас. Ему и его семье нужно было преодолеть это происшествие, переехав немедленно.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Прошло некоторое время с тех пор, как я доставил сообщение, так что они, вероятно, уже уехали довольно далеко.

Аполлония медленно кивнула, но почему-то была обеспокоена.

***

«Я никогда не видел таких блестящих серебряных волос!»

«Как можно быть таким красивым? Как будто Бог вырезал и вдохнул в него жизнь».

«Я хочу прикоснуться к нему хотя бы раз».

Естественно, Уриэль был в центре внимания во время празднования чемпиона охотничьего соревнования. Все хотели знать, откуда взялся этот красивый и сильный молодой рыцарь.

— Но разве маленький Великий Герцог Целион тоже не был изумителен?

— Вот так. Не могу поверить, что ему всего 15 лет. Такими темпами он сможет догнать Уриэля через несколько лет.

— Я думаю, что он более удивительный, чем принц Пэрис… Вы видели его глаза?

Конечно, таинственный преемник герцога Эвинхарта тоже вызывал большой интерес, но разговор о нем шел в более тихом месте. Никто не хотел действовать императору на нервы.

До начала банкета также много внимания привлекала история об отмене помолвки Эккарта и Аполлонии, а также лисоподобная Бьянка. Однако, когда Аполлония официально благословила двоих и подарила служанке реликвию своей бабушки, они перешли к другой теме, зная, что больше не могут беспечно обсуждать этот вопрос.

Уриэль стоял в центре банкетного зала в синей одежде, расшитой золотыми нитями, и с мечом, подаренным императором.

— Барон Биш.

Аполлония подошла к нему и слегка согнула колени, чтобы поприветствовать его.

— Спасибо за спасение моей жизни.

У нее все еще было лицо невинной девушки, которая не могла оправиться от шока. Сочетание молодого героя и принцессы, которую он спас, привлекло внимание людей, и эта ситуация заставила Уриэля сиять еще больше.

— Я рад, что Ваше Высочество в безопасности.

Он склонил голову, отвечая Аполлонии. То, как он прилагал минимальные усилия, чтобы быть вежливым, мало разговаривая, добавляло ему загадочного очарования.

И мужчины, и женщины в банкетном зале хотели поговорить с ним. Барышни застенчиво улыбались, молодые лорды хотели дружить с ним, а некоторые дворяне средних лет подумывали сделать Уриэля женихом своей дочери.

Воспользовавшись шумом банкетного зала, Аполлония понизила голос и прошептала Уриэлю:

— Ты хорошо выглядишь. Ты теперь дворянин.

— Мне действительно не нужен титул.

Император дал ему титул барона, небольшое поместье и шпагу.

— Тебе это нужно. Я собиралась отдать его тебе, но это лучше.

— Если это от Вашего Высочества, я с радостью приму все, — пробормотал Уриил на ухо Аполлонии. Некоторые барышни, стоявшие позади нее, с завистью наблюдали за ними.

Аполлония попыталась добавить несколько слов о том, что дворянин должен быть более покладистым, чем простолюдин, но ей пришлось отступить, когда она увидела девушку, приближающуюся к Уриэлю со спины.

— Ваше Высочество, вы уронили это.

Уриэль схватил запястье Аполлонии и притянул ее ближе к своей груди. В другой руке он держал белый носовой платок.

— Это не мое…

— Великий герцог Эвинхарт в банкетном зале.

Когда Аполлония удивленно посмотрела на него, он лишь спокойно кивнул.

— …Ты такой дотошный. Спасибо.

— Пожалуйста. Для меня большая честь видеть Ваше Высочество.

Двое развернулись и направились в разные стороны.

Они еще не покинули столицу?

Аполлония прикусила нижнюю губу.

«Почему ты остаешься в берлоге тигра?»

Пока она пыталась найти Великого Герцога, Мортон Фрайер появился перед ней, кланяясь.

— Вы были здесь, ваше высочество.

Она ухмыльнулась.

— Мортон!

— Я думал, вы были шокированы тем, что произошло сегодня, но я рад, что вы в порядке.

Он относился к ней более уважительно, чем обычно. Возможно, он чувствовал ответственность за то, что чудовище проникло в охотничьи угодья и подвергло Аполлонию опасности.

Она мягко улыбнулась, чтобы успокоить его.

— Не волнуйтесь. Благодаря вам мы нашли отличного рыцаря.

В глазах Мортона Фрайера читались облегчение и невежество. Он еще раз склонил голову.

— Его величество ищет вас.

— Меня?

Он молча кивнул, развернулся и направился в маленькую гостиную рядом с банкетным залом. Она, естественно, последовала за ним.

— Ты пришла, Ния?

Император приветствовал ее более мягким взглядом, чем обычно.

— Отец должен кое-что доверить тебе. Даже если ты устала, я хочу, чтобы ты выполнила это задание.

— Пожалуйста, скажите это, отец.

Это было довольно необычно. За исключением женитьбы на принце из другой страны и принесения ему богатства, император никогда не давал Аполлонии особого задания. В конце его слов дверь гостиной открылась.

— Смиренно приветствую Ваше Величество.

— Жаль, что вы так рано уезжаете.

Император улыбнулся, как будто он действительно был разочарован уходом старого друга.

— Нас встретили с большим гостеприимством, Ваше Величество.

Тощий мужчина с обмякшей ногой и два человека позади него не могли скрыть своего дискомфорта. Это был великий герцог Эвинхарт и его семья.

— Ты, должно быть, уже обменялась с ними приветствиями, Ния.

Его улыбка была нежной.

— Ты должна проводить наших драгоценных гостей от моего имени.

— Что же произошло?

После короткого приветствия Аполлония и семья великого князя смогли выйти в уединенный сад за императорским дворцом.

— Ваше высочество.

Целион, стоявший рядом с бледнолицей Великой Княгиней, сделал шаг вперед.

Он был одет в черную униформу, похожую на его волосы. Хотя он был еще подростком, он был выше Аполлонии. Раны, полученные от монстра, были видны на его шее и запястьях, но они были значительно лучше. Стойкости у него было меньше, чем у Аполлонии, но было ясно, что храбрости ему не занимать.

«Чем больше я смотрю, тем больше он похож на моего дедушку».

Несмотря на свой юный возраст, он, безусловно, обладал природным достоинством. Однако Аполлония подняла руку, чтобы остановить Целиона. — Я хочу, чтобы Великий князь объяснил.

В конце концов, их семья не последовала ее совету, и ответственность за это решение нес великий герцог Эвинхарт. Она считала пустой тратой времени разговаривать с кем-то, кроме него. Великий князь, имевший в отличие от сына слабое телосложение, открыл рот.

— Я слышал все советы, которые вы давали моему сыну. Я хотел извиниться, потому что он не смог выполнить вашу просьбу лечь на дно.

— Это была непредвиденная ситуация. Это все в прошлом. Скажи мне, почему вы до сих пор в столице?

На утешение времени не хватило.

— Как и сказал Его Высочество, мы планировали уйти пораньше…

— Вы не ушли.

— Я получил информацию от моего близкого помощника. Его Величество беспокоился, что среди знати возникнут разногласия, поэтому он послал убийц, чтобы разобраться с нами не во время нашего пребывания в столице, а вскоре после того, как мы уедем.

— Вы уверены, что этому человеку можно доверять?

— Я спас ему жизнь давным-давно. Я также узнал из других источников, что несколько приближенных герцога Лейфера собираются на своих постах. Было ясно, что нас готовят к уничтожению, поэтому и с нашей стороны была задержка, потому что мы еще не отдали приказ разобраться с этим вопросом.

Великий князь осторожно взглянул на Аполлонию. Может быть, он уже слышал об Аполлонии от своего сына, поэтому он тщательно объяснил причину, по которой он не последовал ее совету, чтобы не обидеть ее настолько, насколько это возможно

***

Однако она не могла перестать хмуриться.

Несколько ближайших помощников «собирались на своих постах». Если эта информация была правдой, это означало, что если бы Великий Князь сбежал, как она советовала, его подчиненные будут первыми, о ком позаботятся.

Разве это не та ситуация, из которой можно было бы выбраться, если бы вы были готовы пожертвовать несколькими элитными эскортами?

Аполлония была знакома с его теплым, сочувственным и крайне нерешительным отношением.

Очевидно, это была обязанность эскорта, но для него, должно быть, было невыносимо подвергать риску рыцарей ради себя.

Она глубоко вздохнула и ответила как можно спокойнее.

— Я понимаю что вы имеете в виду.

Для великого князя было естественно дорожить своими верными подчиненными.

Разве она не рисковала безопасностью Сида и Уриэля на горе Калт?

Она чуть не умерла.

В любом случае, было уже слишком поздно. Если это так, то следующим лучшим вариантом было поверить, что решения Великого князя будет достаточно.

— Я был полностью убежден, когда услышал, что Ее Высочество принцесса собирается сопровождать нас за пределы столицы.

Он понизил голос:

— Теперь дворяне, выступающие против Его Величества, собрались в столице. Его Величество не может не заботиться о том, чтобы о нем распространяли слухи. Так он хотел передать, что не причинит вреда моей семье, отправив свою биологическую дочь, Ее Высочество. Туда…

— Таким образом, даже если семья великого князя пострадает сразу после того, как мы расстанемся, никто не усомнится в моем отце. Поскольку он имел любезность прислать собственную дочь, он изображает из себя человека, который хорошо заботится о своих драгоценных гостях.

— Вот так. Это единственное разумное объяснение, и оно подходит ко всем обстоятельствам.

Аполлония медленно кивнула. Подумав об этом еще раз, его слова не были ошибочными. С точки зрения императора, было бы лучше сместить великого князя, не запятнав свою репутацию.

Однако ее беспокоило, что это совсем не похоже на метод Петры. Она была смелой, а в серьезных делах сосредоточивалась на одной задаче. Если бы это была она, она бы сосредоточилась только на том, чтобы уничтожить Великого Герцога любой ценой.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Я уже запросил рядовых у виконта Мерлина, которые владеют большой землей за пределами столицы. Пока у него есть информация, он может подготовиться заранее.

Возможно, он понял выражение ее лица, но на этот раз великий князь говорил уверенно.

Аполлония медленно кивнула. Он был императором, а не Петра. Было много вещей, которые ему нужно было обдумать, прежде чем действовать, и иногда он поступал не так, как она.

— Мы уезжаем завтра.

Она рассталась с великим князем, назначив место и время встречи. Однако она не могла полностью избавиться от зловещего чувства в животе.

——————————————————

Прощальный привет

— Я принесла чай, который снижает усталость, потому что вы, кажется, переутомились за последние несколько дней.

Петра поставила поднос с чайниками и чашками на стол в кабинете императора.

Тем временем император уставился на стену, явно погруженный в свои мысли, и кивнул, увидев ее.

— Ты беспокоишься, что план пойдет не так?

Она поставила чашки перед императором.

— …Великий князь, должно быть, уже получил новости, верно?

— Конечно. У них нет другого выбора, кроме как верить, что на них нападут убийцы, как только они покинут столицу.

Император кивнул.

— Это была отличная тактика. Если бы мы нацелились на них в столице, сообразительный великий князь, скорее всего, сбежал бы, и это стало бы проблемой, потому что мы не можем причинить ему вред за пределами столицы.

— Правильно, дворяне, собравшиеся в столице, заметили бы, если бы мы это сделали.

— Благодаря вашему плану мы смогли отсрочить отъезд великого князя, не вызывая у них сомнений.

Их волчьи глаза встретились в воздухе.

— Как вы думаете, стоит ли оно такой цены?

На вопрос Петры император горько улыбнулся.

— Это ничего, пока я могу истребить семью Эвинхарт взамен.

Его взгляд вернулся к стене, а точнее, к блондинке на портрете.

— Ты скоро будешь рядом с матерью. Конечно, тебе нужно пожертвовать этим ради своего отца.

— Нет необходимости оставлять принцессу в живых, так как она также представляет для нас угрозу, а ее брак с принцем Бьерном был расторгнут. Если мы разберемся с великим князем и принцессой сразу, никто не сможет усомниться в Вашем Величестве. Даже если бы они это сделали, никто бы не осмелился заговорить.

Император снова улыбнулся. В его свирепо сияющих глазах не отражалось ни печали, ни вины.

Император использовал Аполлонию как приманку, чтобы заставить великого князя чувствовать себя в безопасности и удержать свою семью в столице. Затем, пока он готовился к ситуации за пределами столицы, император планировал убить их всех в неожиданных местах.

Биологическая дочь императора погибнет в результате несчастного случая, так кто же будет подозревать его в виновности в ее смерти?

— Пожалуйста, выпейте чай.

Петра налила чай в чашку императора с золотым узором. Из чайника полилась темно-красная жидкость. Это был цвет, который любил император.

***

— Вы должны переночевать здесь и уехать завтра утром, — доложил великому князю молодой рыцарь. Он был рыцарем Императорского Ордена, которого император лично послал сопровождать их, а также он был одним из стражников, которые должны были сопроводить Аполлонию обратно в императорский дворец, как только великий князь благополучно покинет столицу.

— Сколько часов у нас осталось до захода солнца? Я не знаю, сможем ли мы подготовить подходящие условия для Ее Высочества принцессы.

Они шли через лес, довольно далеко от частных домов. Дорога была широкая и монстров вокруг не было, но принцессе не свойственно спать в палатке.

— Осталось меньше получаса, но вам не о чем беспокоиться. Этот лес является охотничьим угодьем, принадлежащим императорской семье, а поблизости есть ночлег, который использовал Его Величество. Сейчас он пуст, но мне сказали, что великий князь может им пользоваться.

Лицо великого князя просветлело. Он быстро приказал своим рыцарям следовать указаниям Имперских рыцарей.

— Ты когда-нибудь был там, Сид? — тихо спросила Аполлония у Сида.

Он некоторое время отсутствовал из-за ухудшения здоровья жены, но успел вернуться в столицу к охотничьим соревнованиям. Теперь он стоял рядом с ней как ее сопровождающий.

— Я был там с Его Величеством Императором давным-давно. Как и сказал тот рыцарь, есть небольшой особняк, принадлежащий императорской семье, но я беспокоюсь, что он немного устарел.

— Вы встречались с Уриэлем до нашего отъезда?

Сид кивнул.

— Я сказал ему оставаться во дворце и следить за ситуацией. Формально он должен оставаться там, так как теперь он вассал великого князя, а также победитель охотничьего состязания.

Как и ожидали, они подошли к спрятанному в лесу бревенчатому зданию.

Здание перед ними выглядело чистым, хотя оно давно не использовалось, и структура также выглядела прочной. На первый взгляд он казался грубым, но был сделан из высококачественного дерева, что подчеркивало его старинный вид, а изящно вырезанные имперские узоры можно было разглядеть в каждом уголке и закоулке.

«Это больше, чем я думала».

— Это место, которое Его Величество посещал. Так что там есть комнаты для эскорта.

Войдя в здание, Аполлония повернула голову в сторону Целиона. У них не было нормального разговора с тех пор, как соревнование закончилось.

Она знала, что Целион смотрел на нее весь день и ждал зрительного контакта. Он несколько раз посмотрел в ее сторону со смешанным выражением благодарности за спасение от чудовища и стыда за то, что попал в ловушку Петры, проигнорировав ее совет.

Но Аполлония продолжала избегать его взгляда. Она помогала им из жалости и чувства солидарности, но ей еще предстояло решить, оставить ли Эвинхартов своим союзником или нет.

В истории было обычным явлением, когда коалиция распадалась после того, как объединилась для борьбы с общим врагом. Кроме того, Целион спровоцировал ее при первой встрече и не последовал ее совету до конца.

«Было бы неплохо, если бы нашелся способ заставить тебя полностью перейти на мою сторону!»

Она восхищалась талантом Целиона. Он был одарен как боевыми искусствами, так и изящными. Прежде всего символичным было его внешнее сходство с самим предыдущим императором.

Однако сейчас было не время думать об этом.

— Пожалуйста, входите, Ваше Высочество.

Пока Аполлония задумалась, они подошли к ее комнате.

— Я буду в соседней комнате.

— Подожди, давай поговорим, — позвала Аполлония своего рыцаря, когда он уже собирался обернуться.

— Что вы…?

— Ты избегаешь меня с тех пор, как мы вернулись из Лишаня. Она небрежно села на кровать.

Но как только он услышал это, Сид отвел взгляд.

— Ты должен отдохнуть сегодня и рассказать мне завтра.

— Вы, должно быть, уже догадались, что я собираюсь сказать.

Аполлония поманила его подойти поближе и продолжила говорить.

— Ты должен уйти в отставку после того, как мы вернемся во дворец, Сид.

Лицо Сида дернулось, но Аполлонии это было безразлично.

— Теперь ты должен жить для своей семьи.

— …Я же говорил вам, что это моё призвание.

— Это приказ, Сид.

Лицо Сида было ужасно искажено. В этих колких, сосновых глазах, когда-то заставивших врагов и союзников дрожать от страха, не было ничего, кроме печали. — Я не могу оставить Ваше Высочество в покое...

— Ваша жена в критическом состоянии, и у вас есть сын моего возраста. Вы не должны оставлять этих людей одних. Кроме того, теперь есть Уриэль. Его достаточно, чтобы играть роль эскорта.

— Но…

— Сид. Мужчине, который внезапно, казалось, постарел лет на десять, она улыбнулась как можно мягче.

— Кто помог мне незаметно сбежать из спальни покойного императора в свою комнату, когда мне было девять лет?

— Ваше Высочество...

— Когда Гарет столкнул меня в воду в возрасте двенадцати лет, кто вытащил меня из воды, ударил его по щеке и получил три дня наказания?

— Я. Было бы лучше, если бы я убил его тогда.

— Ты мой наставник и учитель. Это никогда не изменится.

— Ваше высочество…

— До сих пор ты управлял королевской виллой, но отныне это станет моей обязанностью. Теперь, когда мы уже заложили фундамент, твоя работа окончена.

Она ясно говорила, что он ей больше не нужен. Его хмурый взгляд усилился.

— Мой отец будет ненавидеть меня еще больше из-за отмены помолвки. Вполне возможно, что вместо меня он навредит вам или вашей семье. Я не хочу сидеть на месте и смотреть, как это происходит.

Аполлония попыталась подчеркнуть слово «семья». Это было потому, что она знала, что он не поймет, пока она не коснется чувствительного места Сида.

— Ваше Высочество, все еще слишком опасно отпускать меня с вашей стороны, — мрачно сказал Сид, — Ваше Высочество всегда был моим главным приоритетом. Амели и Нокс прекрасно это знают.

Он ответил искренне, но в тот момент, когда имя его жены и сына сорвалось с его уст, Аполлония убедилась, что ее выбор был правильным.

— Знание этого не означает, что они довольны этим.

— Я поклялся посвятить свою жизнь Вашему Высочеству. Я хочу защитить свою клятву на всю жизнь. Это все, что мне нужно.

— Я знаю.

Она вспомнила старую историю.

Злой дух поля боя.

Он был исключительным героем. Победить ее отца, Гая, в бою один на один было действительно сложно, но незаменимая ценность Сида была продемонстрирована посреди поля битвы, особенно когда предыдущему императору требовалась помощь.

Когда его господин был в опасности, он сразу бросил все и прыгнул, чтобы защитить своего хозяина. Будь то прорыв осады, которую казалось невозможно пробить, или уничтожение бесчисленных врагов, он защищал предыдущего императора.

Когда юная Аполлония оказалась в опасности, он был готов сделать гораздо большее без колебаний. Он отказался от своего титула главы Императорского Ордена и достижений военного офицера, чтобы стать смотрителем королевской виллы. От него никогда не исходило ни малейшего сожаления.

Это был Сид Биан.

Но при этом именно его семья пострадала от принуждения и контроля Петры. Аполлония почувствовала необходимость напомнить об этом Сиду.

— Но Сид также дал еще одну клятву, — сказала она, и на ее лице появилась грустная улыбка.

— Что вы имеете в виду….

— Я слышал кое-что о свадьбе Сида, — этими словами Аполлония смогла остановить возражение Сида.

Он широко раскрыл глаза, словно недоумевая, почему она вдруг заговорила о его свадьбе.

— Я слышала, что мои мать и дедушка были на вашей свадьбе. Моя мама вспомнила тогдашнюю твою клятву жене и рассказала мне об этом.

Сид поморщился, но на этот раз не стал возражать против ее слов. Отчасти потому, что он еще и вспомнил о своей клятве жене.

— «Я не только могу подарить тебе бесконечную радость, но я хочу, чтобы ты разделил со мной всю свою боль и страдания», — процитировала Аполлония клятву Сида, которую она услышала от принцессы Элении. — Даже если время от времени мы будем в разлуке, я сохраню половину своей души рядом с тобой».

Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но изо рта ничего не вышло.

— Ты сдержишь это обещание? Вы разделили боль и страдания с миссис Биан, когда она потеряла сознание?

Сид опустил голову. Недавно он покинул Аполлонию, чтобы заботиться о своей жене. Однако его жена уже давно болела, и Сиду пришлось вернуться к Аполлонии до того, как она выздоровела, оставив сына заботиться о больной жене.

— Скажи мне, Сид. Сдерживаешь ли ты все обещания, данные на свадьбе?

— …Это естественно, что те, у кого есть враги в императорском дворце, разлучены со своими семьями, — неопределенно ответил он.

— Но ты не должен причинять вред своей семье из-за своей работы.

Аполлония уважала Сида как рыцаря и как учителя, но не звала его, чтобы услышать его мнение. Она лишь окликнула его, чтобы сообщить о своем решении.

— Моя семья также принадлежит Вашему Высочеству и Его Величеству Императору. Это наш долг как ваших верных подданных.

Сид не отступил так просто.

Ей нужно было сильнее надавить на Сида

— Они доказали свою преданность, отдав мне своего самого дорогого человека. Я не хочу отплатить за их верность и твоей жизнью, — с горечью сказала Аполлония.

— …Значит, вы обдумывали это с тех пор, как мы были в Лишане.

Сиду всегда удавалось точно определить намерения Аполлонии.

— Вот так. Я думала, что ты мог умереть, если бы я взял тебя с собой на гору Калт. Я всегда хотел предотвратить это, и мои мысли не изменились до сих пор.

Сосновые глаза Сида были влажными, потому что он знал, что слова Аполлония не были притворными.

Затем Аполлония холодно добавила:

— Когда мы вернемся на королевскую виллу после этой миссии, там не будет места для Сида. Запомни.

— Но тогда ваше высочество…

— Если бы было меньше людей, о которых нужно было бы беспокоиться, разве я не был бы свободнее?

Ее непоколебимые алые глаза смотрели на Сида. Он знал, что это выражение означало, что она не потерпит никакого неповиновения. Если он по-прежнему отказывался слушать, она могла прибегнуть к его наказанию.

Оба надолго замолчали.

— Сначала я вернусь в свою комнату, Ваше Высочество.

С едва слышным голосом Сид открыл дверь и вышел, прежде чем она успела ответить.

"Хаа..." Аполлония вздохнула. Отослать ее людей было гораздо труднее, чем найти новых. Она притворялась твердой, но сердце ее понемногу разрывалось.

После смерти предыдущего императора и принцессы Элении Сид был ее единственной семьей.

«Вот почему я должна защитить его».

Она вспомнила лицо Сида, которое было погружено в размышления с тех пор, как он услышал, что его жена потеряла сознание. Она также вспомнила доброжелательную улыбку графини.

«У него своя семья!»

Он уже посвятил всю свою жизнь Аполлонии. И неведомое чувство подсказывало Аполлонии, что она должна скорее проводить его.

***

Бам-

Что-то тяжелое ударило в дверь и разбудило Аполлонию.

— Сид?

Ответа не было. Она огляделась, но в комнате никого не было.

«Кто врывается?»

Еще раз она осмотрела каждый угол комнаты, но ничего не обнаружила. Они планировали выехать рано утром, но была еще глубокая ночь…

«Подождите минуту…»

Аполлония кое-что поняла. Света в ее комнате не было, но она все прекрасно видела. Когда она повернула голову, из окна просачивался красный свет.

Треск-

Когда она услышала знакомый звук, ее быстро окутал жар.

Огонь?

Ее волосы поднялись дыбом. Она вскочила с кровати и направилась к окну. Зрелище перед ней было ужасающим.

Снаружи особняк был окружен пламенем. Горящий красный свет был таким огромным, словно проглотил мир. Она слышала издалека топот лошадей, но не видела конвоя, едущего на лошадях…

Она кусала губы до крови. Это была схема Петры и императора с самого начала. Они намеренно слили информацию, чтобы великий князь остался в столице.

На ум пришли глаза императора, которые всегда были полны ненависти.

«Наконец-то ты это сделал!»

В конце концов он организовал смерть своей биологической дочери. Ее принесли в жертву, чтобы избавиться от великокняжеской семьи.

глухой удар-

Времени на размышления не было. Огонь распространился из других частей здания, и где-то внутри особняка раздался звук того, что что-то рушится.

Она могла слышать звук удара оружия в дверь.

стук-

И снова за дверью Аполлонии раздался громкий шум. Она глубоко вздохнула и открыла дверь.

Особняк был полон дыма и пламени. Люди кричали повсюду, но ничего не было видно.

Хап!

Когда она шагнула вперед, под ее ногами была лужа крови. Даже если она была поражена дымом, запах крови был сильным.

«Это убийца!»

—Сид!

Ее голос дрожал, когда она позвала Сида.

Кломп-

Звук чьих-то шагов направлялся к ней среди густого дыма.

— Сид, ты здесь?

Свиш-

Однако из густого дыма появился незнакомый мужчина в маске. Нет, их было

несколько.

— Я нашел принцессу.

Когда первый человек, увидевший ее, сообщил об этом остальным, около пяти или шести человек в масках окружили ее. Два черных меча были застегнуты вокруг их талии.

Струйка холодного пота потекла по спине Аполлонии.

«Я полностью в меньшинстве!»

Она осмотрелась. Если бы был только там огонь, она бы прыгнула в него, но она уже была прижата к стене.

—Нам приказали убить всех.

Остальные люди в масках кивнули и вытащили мечи.

Шинг-

Все сразу бросились к Аполлонии. В мгновение ока один из мечей оказался прямо перед ее лицом. Не было времени, чтобы избежать этого.

Фу!

Однако не Аполлония закричала и сразу упала в обморок, а тот самый человек, который направил на нее меч. Знакомый меч был воткнут ему в спину.

— Сид!

Седые волосы и цепкие глаза.

— Пожалуйста, не двигайтесь, Ваше Высочество.

Его фигура была полностью раскрыта. На его руках и ногах были ожоги, а также пятна крови, которые могли принадлежать ему или кому-то другому.

Длинный меч, которым он всегда пользовался, теперь был у одного из убийц, и у него не было никакого другого оружия, кроме маленького кинжала на поясе.

— Он безоружен. Быстро! Избавьтесь от них и уходите, — приказал человек в маске, оказавшийся капитаном.

Сид кратко улыбнулся ей и вытащил кинжал из-за пояса. Сердце Аполлонии упало, как только она увидела его улыбку.

Сид не заставил бы себя улыбнуться, чтобы успокоить ее, если бы не чрезвычайная ситуация.

— Убейте его.

Капитан, наблюдавший за обстановкой, твердо приказал своим подчиненным. Четыре убийцы бросились на Сида. Прошлое появление Сида, заставлявшее врага трепетать на поле боя, наложилось на него в этот момент

лязг, лязг-

«Аааа!»

«Уф!»

Кровь хлестала из шеи и груди убийц каждый раз, когда он взмахивал серебряным кинжалом. Рука Сида двигалась эффективно, только атакуя их жизненно важные места.

Глаза капитана расширились, пока он наблюдал за боем. Он не ожидал, что эскорт, расцвет которого давно миновал, сможет проявить такую невероятную силу. Глаза капитана попеременно перемещались между Сидом и другим убийцей, но в конце концов его взгляд направился на Аполлонию.

Его цель была ясна. Сначала разобраться с Аполлонией, а потом присоединиться к его подчиненным, чтобы убить Сида.

— Ваше высочество!

Лицо Сида посинело, когда он посмотрел в ее сторону. Прежде чем Аполлония успела среагировать, капитан выхватил свой меч и прицелился Аполлонии в лоб. Увернуться от этой атаки было невозможно.

— До свидания.

Капитан тут же поднял шпагу.

Стук!-

Однако, прежде чем он успел взмахнуть мечом, окровавленный кинжал пронзил лоб капитана. Капитан рухнул без звука.

— Нет!

глухой удар-

Она едва выжила, когда убийца пронзил ее голову, но Аполлония мгновенно ощутила ужас, когда узнала владельца этого кинжала. Когда она повернула голову в сторону, куда приближался другой меч, там опасно стоял окровавленный Сид. Теперь он был совершенно с пустыми руками.

— Ваше Высочество, поторопитесь…

глухой удар-

Хаа-!

Прежде чем Сид успел договорить, он упал на колени.

— Нет!

Слезный крик Аполлонии эхом отозвался ужасным эхом. Из груди Сида торчало острое лезвие. Позади Сида стоял убийца, держащий рукоять меча, которая вонзилась в его тело.

— Все действительно кончено.

Убийца усмехнулся, как будто он уже выиграл бой. Его кроваво-красные глаза смотрели на Аполлонию, но это длилось недолго.

Тук-!

Как и его коллеги, убийца беззвучно рухнул. После этого ей перед глазами предстала внешность Сида.

— Ваше высочество…

Он держал кинжал, который снял с пояса убийцы. Даже упершись коленями в землю, он не выпустил кинжал, и через мгновение его рука сильно задрожала.

— Ваше... высочество…

стук-

Тяжелое тело Сида упало на мертвое тело убитого им убийцы. Он больше не шевелился.

— ...

Аполлония не могла произнести ни слова. Все ее тело было заморожено, и она изо всех сил пыталась дышать. Ее ноги, которые едва поддерживали ее тело, потеряли силу. Она медленно подползла к Сиду и развернула его кровавое тело.

Пропитанные вязкой кровью седые волосы. Полузакрытые глаза, которые когда-то были полны тепла. И меч убийцы, который он не отпускал.

— Сид!

Слезы текли по ее щекам, и ее голос не мог должным образом выйти из ее горла.

Люди кричали, но она никого не слышала.

В этом мире не было другого рыцаря, который посвятил бы ей все.

«Сид мертв».

Аполлония была поражена сожалениями.

Она должна была отослать Сида раньше. Ей не следовало позволять ему сопровождать ее на эту миссию.

Нет, во-первых, что бы ни говорил Целион, она не должна была ему помогать. Был бы Целион убит в охотничьих угодьях или императором, Сид был бы жив, если бы она оставила Кэлиона в покое.

Но времени было мало. Даже в тот момент, когда она носила траур, здание вот-вот должно было рухнуть.

Она больше не слышала убийц.

Возможно, те, кто выжил, уже покинули особняк. Так что у нее не было времени думать о чем-то еще.

Прежде всего, ей нужно было выбраться из здания.

— Сид… — Аполлония дрожаще закрыла глаза Сида. Она должна была вернуть его тело семье, но вытащить его было невозможно.

Она вытерла слезы на щеках.

Даже если однажды ей придется пролить слезы из-за Сида, сейчас было неподходящее время.

— Я… я выйду живой.

Она была окружена пламенем, но Аполлонии не было жарко. Это было то, что она уже испытала на горе Калт.

— Прости, Сид. За все.

У нее перехватило дыхание, и она больше не могла говорить. Дрожащей рукой она выхватила кинжал из руки Сида, отрезала ему прядь волос и встала. Ее дрожащее тело не хотело ее слушать, но она заставила ноги двигаться. Дверь, чтобы выйти из особняка, была недалеко. Аполлония подбежала к двери, проходя мимо нескольких комнат.

Бам-

Она услышала звук рухнувшей сзади книжной полки. Повсюду были разбросаны фрагменты книжной полки. Даже подол Аполлонии был охвачен пламенем.

«У меня нет времени!»

Она потушила огонь юбкой и попыталась броситься к выходу через последнюю дверь коридора.

Кашель! Кашель…

Из-за потрескивающего костра послышался тихий голос. Мальчик, которого она хорошо знала.

— Целион?

Аполлония повернула голову.

В комнате, полной дыма и пламени, Целион кашлял и был на грани потери сознания.

Кашель-

— С-спаси меня…

Его лицо и тело были обожжены, но был виден его фамильный герб. Он страдал от истощения и затрудненного дыхания. Он не мог открыть глаза, поэтому не видел, что именно Аполлония была рядом.

Бам-

Где-то в особняке угрожающий грохот сотряс фундамент.

«Мне просто уйти?»

Это было первое, что пришло на ум Аполлонии. Ее ногти впились в ладони.

«Все это произошло потому, что я однажды помогла ему. Я просто оставлю его!»

Все, что приходило ей на ум, было последнее появление Сида. Его рыцарскую грудь пронзил сражающийся за нее меч. Его безжизненные глаза мучили Аполлонию.

«Если я помогу ему… Думаю, я снова пожалею об этом!»

— Кхе-спаси… спаси меня.

Целион снова закашлялся. Его внешний вид постепенно скрывался за пламенем и дымом.

стук-

Одна из двух высоких книжных полок по бокам пронеслась мимо него и рухнула.

«Нет, если я оставлю его в покое, он умрет».

В ее голове промелькнуло гордое лицо Сида, когда он увидел, как она помогает тем, кто в опасности. В конце концов Аполлония заставила свое тело бежать в сторону комнаты.

— Соберись, Целион.

Она перешагнула через пламя.

Сомнение отразилось на его обугленном лице.

— Ваше высочество…

— Ага. Соберись и следуй за мной, — она заставила мальчика встать, — ты умрешь такими темпами.

Ее юбка снова загорелась. Она оторвала часть от неё, и, поддержав Целиона, толкнула его к двери.

стук-

Другая книжная полка с громким звуком медленно рухнула. Времени на побег не оставалось.

— Убирайся с дороги.

Аполлония настойчиво подтолкнула Целиона к двери. Мучительная боль пронзила ее плечи и ноги после того, как книжная полка упала и ударила ее. Ее ноги, казалось, кровоточили, но, к счастью, она не была погребена под руинами.

— Не останавливайся.

Его одежда также была обоженна здесь и там.

— Бежим!

Целион, казалось, на мгновение пришел в себя. Двое вылетели из здания изо всех сил, наблюдая, как колонны рушатся у них на глазах.

Бам-

Когда они сбежали, здание полностью рухнуло.

Аполлония поспешно потушила пламя на своем подоле и на одежде Целиона.

— Пока нет… Это все еще опасно.

— Угх!

Когда они сделали несколько шагов к лесу, Целион снова закашлялся и рухнул на землю. В то же время сознание Аполлонии угасло.

Боль в ногах была слишком сильной.

— Вставай….

Аполлония попыталась сказать, что поблизости все еще будут убийцы, но ее тело, наконец, достигло своего предела.

— Хаа…

Флоп-

Двое рухнули всего в нескольких метрах от особняка.

Она слышала, как люди идут издалека. Поскольку это был план Петры и императора сделать так, чтобы все погибли в неожиданном пожаре, они должны были ждать снаружи, чтобы избавиться от выживших людей.

«Это конец?!»

Она попыталась открыть глаза, но ее тело не слушалось. Тем временем шаги все приближались и приближались.

«Отец победил!»

В конце концов он убил императорскую семью, которую так ненавидел. Даже собственную дочь.

Аполлония медленно закрыла глаза. Но…

— Ваше высочество.

Последнее, что она увидела в расплывчатом видении, были блестящие серебристые волосы.

«Должно быть, это сон», — сказала она, прежде чем потерять сознание.

***

Предыдущей ночью.

Уриэль, который должен был присутствовать на банкете, который длился несколько дней, вышел, чтобы остудить голову.

«Я не могу к этому привыкнуть».

Его карман был полон носовых платков от бесчисленных барышень, и от запаха у него разболелась голова. Сначала запах определенно был приятным, но при смешивании он стал слишком сильным. Поэтому Уриэль засунул их поглубже в карман.

Он думал об Аполлонии, чтобы очистить свой разум. Это явно действовало всякий раз, когда у него были трудные времена.

«У тебя все хорошо?»

Она сказала, что собирается сопровождать великого герцога Эвинхарта. Уриэль хотел последовать за ней, но не мог уйти, потому что по традиции победитель охотничьего состязания должен был присутствовать на всех банкетах.

Вместо этого Аполлония дала ему подробное объяснение ситуации перед отъездом, чтобы развеять его беспокойство.

Она сказала, что шпион, которого великий князь подсадил на сторону Петры, сообщил важную информацию.

Ничего не произойдет, пока они не покинут столицу и Аполлония благополучно не вернется.

— Кто шпион? — сразу спросил он.

— Барон Брант. Он присоединится к посланнику великого князя, как только мы покинем столицу.

Она сказала, что скоро вернется, прежде чем уйти.

Но теперь, когда Аполлония ушла, в сердце Уриэля возникла странная тревога. Это нежелательное предчувствие, появлявшееся время от времени, было инстинктом, приобретенным им после многих лет работы убийцей.

«Есть проблема?»

Покинуть банкет было нелегко, потому что у него не было для этого предлога. Пока он мучился, за его спиной разговаривали двое мужчин.

— Давненько вас здесь не было, барон.

— Ага. В будущем мы будем видеться чаще.

Дворянин разговаривал с кем-то, кто, казалось, был его слугой в углу гостиной. Уриэль мог слышать их только благодаря своему чувствительному слуху.

— Я слышал, что с тобой случилось что-то хорошее.

— Хахаха, к завтрашнему утру у меня, наверное, больше не будет титула барона. Пока я здесь отдыхаю, я кое с кем разобрался — значит, есть с чем разобраться.

Мужчина удовлетворенно улыбнулся. То же самое было и со слугой рядом с ним.

— Хоу… я должен поздравить тебя с этим. Должен ли я тогда называть тебя виконтом Брантом?

— Ну, это возможно. Но, может быть, граф Брант подойдет больше?

Кррр-

Дослушав их до конца, Уриэль неосознанно ослабил хватку. Вино из его руки капало на пол, но он этого не осознавал.

«Барон Брант. Он присоединится к посланнику великого князя, как только мы покинем столицу»

Он должен был ждать за пределами столицы, но он был здесь. Он сказал, что получит новую должность завтра утром, как только закончит свою работу…

Уриэль вылетел из гостиной и банкетного зала. Тем временем барон и его слуга продолжали болтать, как будто и не видели его.

Он точно знал, что означал этот разговор.

«Насколько же это легкомысленно!»

Уриэль забрался на вороного коня, которого Аполлония предоставила ему на случай чрезвычайной ситуации, и выехал за ворота.

До утра оставалось всего несколько часов. Он надеялся на безопасность Аполлонии и мчался на лошади так быстро, как только мог.

***

— Вы проснулись?

Когда Аполлония открыла глаза, там был мужчина средних лет с небольшим телосложением, который смотрел на нее обеспокоенным взглядом.

— …Где я?

Мужчина почувствовал облегчение от того, что она может говорить.

— Это мой дом, который находится недалеко от столицы. Мое место отдыха, когда я не работаю в императорском дворце.

Судя по тому, что он сказал, этот человек, похоже, был слугой в императорском дворце.

— …Кто вы?

— Меня зовут Педро Риз. Я уже встречался с Ее Высочеством раньше.

Это было знакомое имя. Присмотревшись к лицу мужчины, она почувствовала знакомое тепло. Их лица не были похожи, но, глядя на его нежное выражение, она кого-то напомнила.

— Вы отчим Адрианы.

— Вот так. Я в большом долгу перед вами за то, что вы спасли мою дочу…

— Что случилось с великим князем, его семьей и эскортом? — спросила Аполлония.

Морщинистое лицо Педро было наполнено сожалением.

— …Выжили только Ее Высочество и Его Высочество.

— Его Величество?

— Ох... я имею ввиду Ее Высочество принцесса и маленький великий князь, так что…

Он вздохнул и продолжил:

— Я имею в виду Его Высочество Целиона, великого герцога Эвинхарта. Потому что его предшественник определенно скончался.

— Все рыцари великого князя… а также эскорт Ее Высочества мертвы.

Ее голова пульсировала, когда воспоминания о той ночи вернулись. Пламя, рухнувшие здания, крики, меч, воткнутый в грудь Сида, и его пустые глаза.

«Ах…»

Когда боль распространилась по всему телу, Аполлония снова потеряла сознание.

Только к вечеру она снова проснулась.

— Ваше высочество.

Голос, который она услышала на этот раз, был знаком.

— Адриана… Почему ты здесь?

— Я покинула дворец под предлогом, что мой отец болен. Мой отец часто болеет, так что, можно считать, что я не соврала.

Адриана влила готовое лекарство в рот Аполлонии. Ее живое лицо поблекло всего за один день, но она изо всех сил старалась сохранять решительный голос.

— Что случилось?

Адриана кратко объяснила.

Уриэль, заметивший, что что-то пошло не так, покинул дворец и сообщил об этом Адриан. Говорили, что Педро Риз, живший поблизости, использовал это как предлог, чтобы уйти и позаботиться об Аполлонии.

— Это было близко. Уриэль… Нет, когда прибыл сэр Уриэль, и Ее Высочество, и Его Высочество были без сознания, а здание было полностью разрушено.

— Кажется, я услышал шаги убийц еще до того, как потеряла сознание.

Адриан кивнул с едва сдерживаемым страхом.

— Когда мы прибыли, сэр Уриэль… я никогда не видела такого человека.

Точнее, он убил их.

— Это было всего в нескольких шагах от Ее Высочества. Сэр Уриэль стоял между убийцами и Ее Высочеством. В конце концов, они все были мертвы, прежде чем смогли прикоснуться к вам.

Пока эти двое перемещали Аполлонию и Целиона, Уриэль сказал, что сжег все трупы, чтобы не осталось следов.

— Его Величество подумал бы, что это сделали рыцари великого князя. Все они погибли вместе.

Аполлония медленно кивнула. Ее разум все еще был немного ошеломлен, и она снова почувствовала боль в ногах, но на этот раз она не упала в обморок. — Позови Уриэля.

У переводчиков есть тг канал (人*´∀｀)｡*ﾟ+

https://t.me/+upEjUykB7kY2N2U6Осталось всего 19 глав!

***

Предложение (1)

— Ваше высочество.

Уриэль вошел в комнату. Он был в порядке, за исключением нескольких случайных царапин.

Три дня назад он наблюдал, как Аполлония, едва избежавшая огня, рухнула на землю. К тому времени, когда он понял, что убийцы окружили ее, его меч уже вонзился в одного из них.

Организовав все, ему удалось перевезти Аполлонию и Целиона в дом Педро. Тело Аполлонии быстро восстановилось, но он знал, что она запомнит тот день, когда потеряла Сида, на всю оставшуюся жизнь.

— Вы проснулись.

Он пытался скрыть свои опасения. Однако в тот момент, когда он увидел, как она присела на своей кровати, выражение лица, которое он так старался контролировать, мгновенно испарилось.

— Сид умер, — еле слышно прошептала Аполлония. Она явно разговаривала с Уриэлем, но взгляд ее был пуст.

— ... Мне жаль.

Он сказал единственное, что сразу пришло на ум. Он винил во всем себя. Он должен был приехать до смерти Сида. Нет, он не должен был отпускать их в первую очередь.

— Какой смысл говорить это сейчас? — пробормотала она себе под нос, и ее яркие, умные глаза болезненно потускнели.

— Теперь стало ясно, что между мной и моим отцом нет привязанности. На этот раз он использовал меня, чтобы убить великого князя, и он сделает это снова в будущем.

— Ваше высочество.

— Когда я нашла шахту в Лишане, я подумала, что победа близка. Но я была слишком слаба. До такой степени, что я даже не могла защитить Сида.

Аполлония опустила свой пустой взгляд.

Когда Уриэль подошел к кровати, она слегка повернула голову вправо, словно пытаясь что-то скрыть от него. Его сердце снова забилось при виде ее страданий.

Аполлония плакала. Слезы текли из этих глаз, которые всегда красиво блестели. Это было то, что он никогда даже не мог себе представить. Возможно, почувствовав напряженность его взгляда, Аполлония повернула голову еще немного вправо.

Она ненавидела показывать себя плачущей перед Уриэлем.

Он подошел к кровати. Он всегда хотел помочь ей добиться всего, чего она хотела. Если она не хотела показывать свои слезы перед ним, то он должен исполнить ее желание.

Он очень мягко обнял правой рукой плечо Аполлонии. Его нежное прикосновение заставило ее вздрогнуть, но она не оттолкнула его. Как только он почувствовал, как она слабо дрожитв его руке, он наклонился к ней и заключил ее в свои объятия.

— Я ничего не видел, — прошептал он.

Ее дрожащие плечи и тихие всхлипывания расстроили его еще больше. В этот момент обе руки Аполлонии схватили его за плечи, так что ее руки слабо свисали.

— Я хочу побыть так некоторое время, — снова мягко прошептал Уриил.

И в этот момент она схватила Уриэля за плечи. — Угу… ху…

Мысль о том, что он не может видеть ее лица, уменьшила ее напряжение, и Аполлония в конце концов тихо всхлипнула.

Она уткнулась всем телом в его грудь, как ребенок. Сердце Уриэля было готово разбиться.

Эти двое оставались такими долгое время.

Дыхание Аполлонии постепенно пришло в норму. Она мягко оттолкнула его и подняла голову, чтобы посмотреть на Уриэля. Ее слезы высохли, но глаза все еще были не в фокусе.

— Уриэль… что мне делать?

Ее голос был хриплым.

— Должен ли я бсежать через брак? Но я не хочу быть королевой чужой земли. Даже если я выйду замуж, мой супруг не сможет меня полностью содержать. Пока я остаюсь в империи, моя тетя всегда будет держать меня под контролем.

Ее глаза опухли.

Было грустно наблюдать, как она вот так впадала в глубокую печаль, но даже эта внешность излучала другую красоту. Ее безжизненные губы и бледные щеки все еще манили его взгляд.

— Вы хотите жить? — спросил Уриэьь. Его светлый тон был очень беззаботным, но в глазах скрывалось сожаление и тоска.

— Будете ли вы счастливы, пока сможете жить? Что, если у вас есть способ обрести счастливую жизнь, не становясь иностранной королевой?

После череды вопросов они долго молчали, глядя друг другу прямо в глаза. Аполлония точно знала значение слов Уриэля; он собирался забрать Аполлонию.

Он хотел забрать ее у биологического отца. Так же, как когда-то мечтала ее мать, принцесса Эления.

Аполлония, однако, слегка покачала головой. Покинуть императорский дворец, место своего рождения и детства, и навсегда остаться скрытой. Это было то, что никогда не приходило ей в голову. Ее глаза всегда были устремлены на трон, сознательно или бессознательно.

— Это ничем не отличается от смерти.

Слабая надежда блеснула в его морских глазах на мгновение и исчезла.

«На что я надеюсь? Есть ли причина, по которой она хотела бы жить со мной?»

Уриэль горько усмехнулся. — Я просто спросил, потому что хочу, чтобы вы заглянули в свое сердце, Ваше Высочество.

— Я не совсем понимаю...

— Ваше высочество.

Он убрал задумчивое выражение лица, которое было у него некоторое время назад.

— Если вы не хотите выходить замуж, найдите способ уклониться от этого. Если вы слабы, укрепите свою силу. Если вы беспокоитесь о том, что ваша тетя держит вас под контролем, избегайте ее любой ценой. Убейте Петру Лейфер или используйте что-то еще, чтобы отвлечь ее внимание. Это так просто.

Он быстро выпалил слова, словно ругал избалованного ребенка. Раньше он был увлечен горем Аполлонии, но теперь на его лице не было и следа печали.

— Уриэль…

— Сид мертв. С этим ничего нельзя поделать. Его судьба была решена в тот момент, когда он поклялся в верности Вашему Высочеству.

Аполлония слушала его лекцию с пустым выражением лица.

— Оставить его мертвое тело и сбежать из горящего здания означает, что вы все еще хотите достичь своих целей, верно?

Он был наглым. Но Аполлония в это время больше всего нуждалась в этом.

— Если вы уверены в том, чего хотите достичь, вам не о чем беспокоиться. Все, что вам нужно сделать, это продолжить то, что вы сделали до сих пор.

В конце своей речи Уриэль нежно поцеловал тыльную сторону ее руки. Собрав всю силу, на которую он был способен, он решительно повернулся.

глухой удар-

Маленькая деревянная дверь закрылась, и Аполлония снова осталась одна. Слова Уриэля непрестанно эхом отдавались в ее голове.

Небольшой луч света вернулся к ее пустому лицу.

«Он прав. Я буду жить несмотря ни на что. Даже не выйдя замуж за иностранного принца, я потихоньку наберусь сил и…»

Один план пришел в голову Аполлонии.

***

Пятый день.

Аполлония оправилась от большинства травм, кроме сломанной ноги. Во-первых, она не получила ожогов, так как большинство ее травм были вызваны обрушившейся книжной полкой и летящими обломками.

Педро и Адриана Риз не выглядели удивленными, увидев ее способности к самоисцелению. Благодаря этому Аполлония смогла чувствовать себя немного более комфортно.

Она все еще не восстановила много сил, но уже могла в какой-то степени передвигаться. До сих пор Аполлония не выходила из комнаты. За это время она снова и снова приводила в порядок свои мысли. Ее голова была смехотворно ясной по сравнению с пылающим гневом в ее сердце.

Аполлония поняла, что она должна делать, чтобы выжить в будущем. Что касается мертвого Сида, то она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— …Где он?

— Простите? Уриэль ждет в соседней комнате...

Но она искала не Уриэля.

— Где Целион?

— Он пришел в сознание, но… вы должны больше отдыхать! Куда вы идете, Ваше Высочество?!

Не обращая внимания на панический крик Адриан, Аполлония встала с постели.

— Помоги мне.

Не дав Адриан времени остановить ее, она сделала шаг к двери.

— Ах!

Сломанная нога не могла полностью поддерживать ее, и она упала, но тут же встала на ноги.

Адриан отчаянно замотал головой, поддерживая Аполлонию своими плечами. — Пожалуйста, идите медленно.

Они вышли из двери и направились в комнату Целиона.

Клак-

Аполлония открыла дверь без стука.

На кровати в комнате лежал черноволосый мальчик с бинтами на ногах и руках. Хотя у него была лучшая устойчивость, чем у людей в целом, он не был так хорош, как Аполлония.

— …Ваше высочество?

— Ты проснулся.

Глаза Целиона расширились, потому что она была удудивительно спокойна.

— …Да.

— Я уверен, что ты слышал. Твоей семьи больше нет. Конечно… — Она попыталась говорить холодно, но конец ее речи был размыт. «То же самое касается и меня».

Он на мгновение напрягся, прежде чем кротко кивнул. Казалось, он уже слышал всю историю.

— Целион, — сказала Аполлония, положив руку на плечо Целиона, — мы пропали без вести уже пять дней. Императорская семья подумала бы, что мы погибли во время инцидента в особняке.

Она заговорила, не дав Кэлиону времени ответить. — Но если мы вместе вернемся в императорский дворец, тебя убьют, как только ты войдешь в дверь. Ты проживешь немного дольше, если вернешься на свою землю, но тебе всегда придется жить в опасности подвергнуться нападению.

Его лицо побледнело. Он, конечно, знал этот факт наизусть, но всегда по-разному поражался, услышав его из чужих уст.

— Я пожалела, что спасла тебя.

Его голова бесшумно опустилась. Его губы шевельнулись, как будто хотели извиниться, но не издали ни звука.

Однако на этом речь Аполлонии не закончилась. — Но я только что передумала. И я придумала способ спасти нас.

Она прошла прямо перед кроватью Кэлиона и посмотрела на него сверху вниз. Каждое сказанное ею слово вызывало страх, шок, печаль и гнев на его лице. — Так что выбирай сейчас.

Целион потрясенно уставился на нее.

— Есть только два варианта для вас. С этого момента, пока не наступит твоя смерть, верно следуй моим инструкциям и отомсти за тех, кто убил твоих родителей и мою семью.

Ее тон был холоден как лед, лишенный какой-либо симпатии к мальчику, который только что потерял родителей. — Или умри у меня на руках прямо сейчас.

В комнате повисла долгая тишина. Целион уставился на Аполлонию, даже не моргнув. В его глазах читался страх, но он не отступил.

— Решай сейчас. Если ты меня не послушаешься, то у меня нет причин щадить кого-то, кто может представлять для меня угрозу в будущем.

Его глаза стали немного больше. Аполлония косвенно показала свое стремление к престолу. Он не сводил с нее своих красных глаз. Тем не менее, его дыхание звучало немного грубее.

Треск-

Как только Целион попытался ответить, из-за двери донесся звук горящих дров. Это был всего лишь звук из камина, но он вздрогнул, словно его поразило ужасное воспоминание.

У переводчиков есть тг канал (人*´∀｀)｡*ﾟ+

https://t.me/+upEjUykB7kY2N2U6

— Ты хочешь забыть тот день?

Он слабо кивнул на вопрос Аполлонии. Это было вполне естественно, поскольку он видел, как его родители умирают у него на глазах. Аполлония поняла.

— Не забывай. Никогда.

Но, вопреки ее сердцу, слова из ее уст были жестоко холодными. Целион снова посмотрел на нее широко открытыми глазами.

Аполлония еще сильнее сжала его плечи. Она должна была навсегда запечатлеть этот момент в его голове.

— Не забывай, что случилось с твоими родителями, что почти случилось с тобой, и… — она на мгновение закусила губу и продолжила, — кто тебя спас.

Страх снова вырос в его глазах.

Аполлония продолжила, надеясь, что ее глаза не будут дрожать так же, как его.

— Если хочешь жить, не забывай ни на мгновение, что твоя жизнь теперь принадлежит мне.

В комнате снова повисла долгая тишина.

— …Ваше высочество.

Вскоре в воздухе сорвался голос Кэлиона. В отличие от его мальчишеского, невинного голоса, на этот раз его голос был ниже.

— Я не забуду, — он наклонился ближе к Аполлонии. — …Я, Эвинхарт, отдам все, что у меня есть, Ее Высочеству.

Аполлония горько улыбнулась. Изоляция, шок, боль и страх. Были ли они ключом к тому, чтобы заслужить его послушание?

Покорность великого князя была самым действенным оружием против императорской семьи.

— Что теперь со мной будет? — спросил Целион. Зная, что у Аполлонии есть план, он быстро успокоился.

— Я предоставлю тебе место жительства, так что оставайся там на некоторое время, чтобы залечить свои раны. Нам с тобой еще есть о чем поговорить. Когда твое выздоровление закончится, вернись в герцогство, чтобы объявить о кончине своих родителей и устроить пышные похороны. В соответствии с процедурами, сообщи об этом императорскому дворцу.

— Но вы сказали, что я буду в опасности, если вернусь. Не следует ли нам быть более осторожными?

— Это было ошибочное суждение.

Настойчивость Петры была единственным, чему она научилась за эти годы. Она совершенно ошибалась.

— Если ты продолжишь вести себя осторожно, в конце концов просто тихо умрешь. Ты должен привлечь всеобщее внимание и достичь большей власти, чем когда-либо имел твой отец в своей жизни. Стремсь к большей славе, чем просто победитель охотничьего соревнования.

— Но как я могу…

— Пусть вся империя узнает о твоих способностях. Покажите им, что ты потомок Аполлона и член королевской семьи, похожий на предыдущего императора. И, наконец, — она на мгновение остановилась, чтобы посмотреть на выражение его лица, — ты должен стать главным соперником Пэриса.

Глаза Целиона стали больше. Быть последователем Аполлонии — то, чего его отец избегал всю свою жизнь.

— Ты должен сделать это в одно мгновение, чтобы мой отец не мог этого ожидать. Быстро собери людей, которые тебя поддерживают, и помешай им убить тебя.

— Ваше высочество, — он не избегал ее взгляда, но его губы дрожали. — Судя по тому, что я слышал, вы предлагаете мне стремиться к трону. Я ни разу…

— План состоит в том, чтобы создать иллюзию. Мои отец и тетя забудут меня, потому что они сосредоточены на тебе. Но… — Аполлония посмотрела прямо в глаза Кэлиону и холодно произнесла, — Даже если все думают, что ты хочешь трон, никогда не смотри на него.

«Трон мой».

Аполлония не сказала этого вслух, но он сразу понял. Целион посмотрел ей в глаза и медленно кивнул.

— Обещаю.

— Хорошо.

— Но для наращивания силы требуется много усилий. В настоящее время у меня нет ни связей, ни средств. Великое герцогство богато, но этого недостаточно, чтобы мгновенно повысить мою репутацию. Кроме того, несколько дней назад умер мой учитель фехтования, так что я не могу придумать, как тренироваться.

Это имело смысл. Даже если его обучал лучший учитель, было нелегко мгновенно стать величайшим воином империи, как бы усердно он ни тренировался.

— Я дам тебе все. Я могу помочь тебе с деньгами и образованием. Ты будешь самым сильным воином и самым мудрым лордом в империи. Даже Пэрис будет ничто по сравнению с тобой.

Аполлония излучала превосходство. Она была уверена, что мальчик перед ней успешно осуществит ее план. Она уже убедилась в его способностях и потенциале.

Он снова медленно кивнул. Он доверял Аполлонии, хотя она и не объясняла подробностей.

— И когда ты полностью укрепишь свою силу…

Аполлония начала объяснять самую важную часть.

Это было то, что она не хотела говорить.

— Я тоже не хочу этого делать. Однако я не могу придумать другого способа, сколько бы я ни думал об этом.

Она прикусила губы один раз и открыла их снова.

— Выходи за меня.

Она не знала почему, но когда она произнесла эти слова, образ Уриэля, обнимающего ее, пока она рыдала, пришел ей в голову.

Целион замер, тишина стала оглушающей. Однако Аполлония не отступила и посмотрела ему прямо в глаза.

— …Вы серьезно?

У переводчиков есть тг канал (人*´∀｀)｡*ﾟ+

https://t.me/+upEjUykB7kY2N2U6

— Это самый естественный способ использовать твою власть, а также способ объединить нашу легитимность и использовать ее против Пэриса. Мы с тобой оба члены императорской семьи с кровью Аполлона.

Это было предложение без романтики. Нравится им это или нет, но их судьбы уже переплелись. Теперь, когда дело дошло до этого, Аполлония хотела крепко связать их так, чтобы не было выхода.

В империи, где высоко ценилась императорская семья, союз этих двоих получит всеобщую поддержку.

— Мы не собираемся жить как супружеская пара. Когда моего отца и семью Лейферов уберут, ты должен уйти со своего поста, чтобы управлять великим герцогством. Ты продолжишь носить титул великого князя и жить свободно.

Она впервые заговорила мягко. Она и сама понимала, что возложила чрезмерную ношу на Целиона, юношу, которому еще не исполнилось шестнадцати лет.

— Что ты думаешь?

У Целиона все еще были широко открыты глаза. Через несколько секунд он наконец понял ее предложение.

— Я уже дал ответ вам ранее.

Его тон был на удивление спокойным.

— Я отдам вам все, что у меня есть, Ааше Высочество.

Удивительно, но он улыбнулся. Это казалось болезненным, так как рана на его лице еще не зажила, но это определенно не была натянутая улыбка. Он осторожно взял ее пальцы и положил их себе на лоб.

— …Однажды я подарю вам лучший драгоценный камень в великом княжестве в качестве обручального кольца.

Он был невероятно собран для человека, который три дня назад потерял семью и подчиненных. Скорее всего, это была его естественная склонность.

— Теперь тебе следует отдохнуть. Давай поговорим завтра.

Аполлония опустила его руку и ушла. Она чувствовала, как его взгляд следует за ней до самого конца.

— Ваше Высочество, — приветствовал Аполлонию Адриана, ожидавший за дверью.

— Ты приготовила то, о чем я просила тебя два дня назад?

Зная, что она больше не может заставить Аполлонию отдыхать, Адриана вздохнула.

— Если речь идет о техниках макияжа, я приложила все усилия, чтобы изучить их.

— Достаточно. У тебя от природы хорошие руки, и твой отец быстро все схватывает, просто наблюдая.

Аполлония один раз погладила Адриан по голове и спокойно вернулась в комнату.

Она снова обманет императора и Петру. И на этот раз ни один из двоих не сможет сосредоточиться на ней.

***

— Это чудо, Ваше Величество!

Педро Риз доложил императору.

Они собрались в спальне Аполлонии. Это был первый раз за много лет, когда император вошел в комнату своей дочери. Были также несколько дворянок, останавливавшихся в императорском дворце, горничные и Педро Риз.

— Ее Высочество получила ожоги рук и ног, но больше ничего не пострадало.

— Шрамы от ожогов все еще на месте? — спросил император, как будто это было странно. Он не мог поверить, что на ее упругом теле до сих пор остались ожоги.

— Боюсь, шрам останется навсегда.

Аполлония печально склонила голову. Затем к ней подошел император.

— Засучи рукава.

Она закатала рукава, как было приказано.

«Ха…»

Как и сказал Педро Риз, на ее запястье была уродливая рана. Даже если пройдет несколько лет, она не сможет полностью излечиться.

В тот день настроение императора было испорчено.

Когда он услышал, что особняк в лесу сгорел в огне и все люди в нем погибли, он был счастлив наконец избавиться от своих препятствий. Хотя его беспокоило, что весь его персонал погиб, он полагал, что это произошло из-за Сида Байана и других выдающихся рыцарей.

Но Аполлония вернулась живой и вернулась во дворец без сопровождения. В этот момент император нахмурился, сообразив, что некоторые члены императорской семьи одаренны огнестойкостью.

— Только не говори мне, что Аполлония…?

Однако, глядя на ее ожоги, он немного успокоился. Императорская семья была известна как потомки бога Солнца Аполлона, а некоторые обладали стойкостью к огню.

Если до людей дойдет, что у нее остались необратимые шрамы от ожогов, ее небольшое влияние полностью исчезнет.

Принцесса с незаживающими шрамами на теле больше не могла править.

— Как ты выбрался оттуда? — обеспокоенно спросил он.

Слабо держа руку императора с бледным лицом, Аполлония пробормотала:

— Когда я не могла дышать среди пламени…

— Да, да.

— Маленький великий князь Эвинхарт спас меня.

Когда она закончила говорить, лицо императора было холодным. Взгляд, казавшийся на первый взгляд нежным, стал острым. — Он… вышел с тобой?

— Он был действительно невероятным. Аполлония преувеличила свою историю, глядя на всех вокруг себя.

— Он прошел сквозь пламя, как будто оно его не коснулось. Кажется, он тоже не чувствовал боли.

Удивленные, все в комнате расширили глаза и начали болтать.

— Если он прошел сквозь пламя… не говори мне…

— Ты видел его на охотничьем соревновании, не так ли? У него должно быть тело, которое не горит.

— Я думал, что это всего лишь легенда, но среди королевской семьи действительно есть такие люди.

— Люди, родившиеся с таким телосложением, обычно становятся императорами… — пробормотала благородная дама, прежде чем резко закрыть рот. Она чувствовала на себе холодный взгляд императора.

— Постарайтесь тщательно вспомнить. Он действительно прошел сквозь пламя? Далекая семья с неясным происхождением не может обладать способностями, которыми обладает только чистая кровь королевской семьи, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Аполлония расширила глаза и невинно кивнула, словно человек, не умеющий читать в комнате. — Это правда, отец. Словно тронутая до глубины души, Аполлония просила слезы.

— Это было похоже… это было похоже на то, что я видел самого Аполлона.

— Это все, что тебе нужно для изучения.

— Вы имеете в виду все это?

— Ага. Это то, что я читала, когда была маленькой, — сказала Аполлония, указывая на книги, сложенные горой.

Целион находился в секретной комнате во дворце. Это было единственное место, которое император так и не смог найти, так как не знал об устройстве дворца.

— Пока у тебя нет хорошего учителя, ты должен учиться сам. Каждый раз сообщай мне, как много ты узнал. Я принесу тебе следующие книги, когда придет время.

Он открывал каждую книгу одну за другой. Многие из них были книгами известных ученых в каждой области, но некоторые были книгами, о которых он никогда не слышал. Если Аполлония узнала все это в возрасте девяти лет, она должна быть намного умнее, чем он думал изначально.

«Военная стратегия…». Он поднял коричневую книгу в самом низу.

— Это очень важная книга. Писатель когда-то был величайшим полководцем империи.

Она легким жестом попросила его проверить имя автора.

— Но Ваше Высочество…

— Вот так. Герой, который когда-то был великим полководцем и супругой принца.

Глядя на его потрясенное лицо, Аполлония с насмешкой ответила:

— Это военная книга, написанная самим Гаем Лейфером.

— Но!

"В чем проблема? Это правда, что мой отец был воином, которого все восхваляли. Несмотря на то, что он был несравним с моим дедом во времена его расцвета, ему не было равных, когда дело касалось военной тактики.

— Ваше Высочество, он наш враг.

— Он также человек, который систематически и преданно написал эту книгу, — ответила Аполлония, как будто его беспокойство было незначительным, — если бы это уже шокировало тебя, ты бы упал в обморок, глядя на книгу прямо над ним.

— Простите?

Целион взял синюю толстую книгу прямо над военной книгой.

— Это книга, содержащая теорию экономики и деловую практику. Это очень важно.

«…Петра Лейфер».

Целион потерял дар речи после проверки имени автора.

— Ты должен изучить его как следует, пока не запомнишь все содержание.

—Есть много похожих книг.

— ...

— Ты не понимаешь, да?

Когда Аполлония положила руку на плечо Целиона, он поднял голову. Он все еще выглядел потрясенным.

— Имея дело с сильными врагами, мы должны получить о них как можно больше информации. Ты до сих пор ничего о них не знаешь, не так ли?

Целион на мгновение прикусил губу и сокрушенно вздохнул. — Ваше Высочество правы.

Он открыл книгу без дальнейшего промедления. По мере того, как он постепенно погружался в учебу, Аполлония наконец вышла из комнаты.

— Вы в порядке?

Уриэль, стоявший перед дверью, спросил Аполлонию, даже не повернув к ней головы. Казалось, он погрузился в свои мысли.

Выиграв турнир, он выбежал из банкетного зала, а по возвращении в столицу не появлялся на публике под предлогом беспокойства за великокняжескую семью.

— Я полностью выздоровела.

Аполлония улыбнулась и потерла ожоги на запястье. Шрам, который нарисовала Адриан, уже исчез.

— …Какое облегчение.

Казалось, он хотел сказать что-то еще.

Но она заговорила первой:

— Спасибо, Уриэль.

— За что вы меня благодарите?

— То, что ты сказал несколько дней назад, было правильным. Я не собираюсь умирать и не собираюсь сдаваться.

— Я слышал, у вас есть план.

С задумчивым выражением лица он неохотно добавил:

— Даже брак. Адриана сказала мне.

Его глаза не встречались с ее. Несмотря на то, что он пытался хорошо это скрыть, было ясно, что он злится. Аполлония видела, как он кусал губы.

Аполлония вспомнила тот день, когда дала обещание Целиону. Лицо Уриэля вспыхнуло у нее в голове в тот момент, когда она сделала предложение Целиону. И почему-то один уголок ее сердца трепетал.

— У меня нет другого выбора, кроме как включить брак в эту политическую борьбу. Когда придет время, я предоставлю ему полную свободу, чтобы он мог встретить другую женщину.

— Он действительно хочет свободы?

— Хм?

Аполлония, не понявшая его вопроса, лишь несколько раз моргнула.

Однако Уриэль снова сменил тему.

— Для наращивания сил потребуется как минимум несколько лет. Как вы собираетесь поддерживать жизнь великого князя до тех пор? Семья Лейфер будет пытаться убить его бесчисленное количество раз в год. Они будут использовать различные средства.

— Я дам ему грамотный эскорт.

— О чем вы?

На этот раз он полностью повернул голову к ней.

— Уриэль, ты сказал, что защитишь меня, верно?

— Пожалуйста, не спрашивайте меня об очевидном.

— Тогда следуй за Целионом.

На его лице отразилась сложная эмоция.

— Уриэль, я должна выиграть каждую игру за несколько лет, прежде чем Пэрис унаследует трон.

Аполлония подошла на шаг ближе. — Для этого мне нужны ты и Целион. Ты единственный, кто может защитить его.

— А как насчет вашего высочества? Сид мертв…

— Если Целион жив и хорошо вырастет, они со временем потеряют ко мне интерес. Как ты уже сказал, мне просто нужно уклоняться от их взгляда.

Уриэль нахмурил брови. Его прекрасное лицо было ужасно сморщено.

— И это необходимо и тебе.

— Что это должно значить?

Аполлония не сводила с него глаз и рассказала ему другие части плана. — Каков твой статус в империи сейчас?

— Это… — он не мог сразу ответить.

Это было вполне естественно, поскольку он прожил свою жизнь в тени, не имея формального статуса, поэтому он не мог полностью осознать тот факт, что занимал такое важное положение.

— Победа в охотничьем соревновании важнее, чем ты думаешь. И ты талантлив во многих отношениях. Я говорю не только о фехтовании.

Она имела в виду это. Помимо искусства фехтования, он быстрее всех, кого она знала, оценивал ситуации и справлялся с ними.

— Идите на территорию вместе. Изучи все, что изучает Целион, и, если возможно, превзойди его. Ты также должен расти рядом с ним. Чтобы ты мог вернуться ко мне, когда придет время. Так что твоя честь и способности могут помочь мне.

Уриэль снова долго молчал. Вскоре, когда его рот открылся, он спросил одно:

— Это то, чего хочет Ваше Высочество?

— Вот так.

— Действительно? Это делает вас счастливой?

Счастье.

Это слово никогда не приходило в голову Аполлонии. Все, что она знала, это выживание, победа или месть.

Но, может быть, это было то же самое.

— Ага.

Услышав ее ответ, он медленно кивнул.

— Я выслушаю ваш приказ. Но… — Он сделал шаг ближе к Аполлонии.

Его подбородок и ее лоб почти соприкасались. Ее сердце забилось немного быстрее, чем раньше. Аполлония попыталась сделать шаг назад, но взгляд Уриэля остановил ее.

— Пожалуйста, помните. Я двигаюсь только для Вашего Высочества. Если я решу, что этот метод совсем не помогает Вашему Высочеству, я вернусь к вам, что бы вы ни говорили.

Его темные глаза цвета морской волны смотрели на Аполлонию, которая все еще была неподвижна.

— Великий князь в той комнате, возможно, поклялся слушать приказы Вашего Высочества до конца своей жизни, но я только сказал, что буду защищать Ваше Высочество.

Ответив, он первым вышел из коридора, оставив Аполлонию стоять там одну.

***

— Он не горел… — Пэрис сидел на коне с луком в руке и бормотал. Чтобы не упустить добычу, спрятанную в холодную погоду, его глаза смотрели только вперед.

— Это первый случай за сотни лет, так что вся империя гудит. Некоторые даже говорят, что он вполне может стать следующим императором.

— Это отвратительный слух. Пэрис стиснул зубы, слушая сообщение, переданное его слугой. Его светло-карие глаза, не похожие ни на императора, ни на принцессу Элению, сияли яростным светом.

— Как насчет Нии? Я слышал, у нее ожоги на руках и ногах?

— Именно. Со временем они исчезнут, но полностью вылечить иэ невозможно. Это видели десятки людей.

Пэрис рассмеялся.

Тетя Петра ошибалась. Она не знала, что есть тигр, потому что беспокоилась о лисе.

Для человека не было бы ничего странного в шрамах от ожогов, но не в королевской семье. Долгое время наследники империи пытались скрыть следы ожогов. Никто не подумал бы о принцессе, у которой по всему телу были шрамы от ожогов, как о преемнице.

«Подумать только, меня беспокоил такой бесполезный ребенок…»

— Я слышал, что герцогиня отзовет всех шпионов, которых она подослала к принцессе.

— Это естественно. А этот ублюдок Эвинхарт… Я могу разобраться с ним потихоньку.

Он холодно улыбнулся.

Независимо от его происхождения или того, насколько хорошо он выступал в охотничьих соревнованиях, он был всего лишь юношей без единого опекуна. Будет много возможностей избавиться от него. Пэрис поскакал в лес. Верховая езда и охота были лучшими средствами избавиться от сложных мыслей.

— Ваше Высочество, на улице холодно. Как насчет того, чтобы вернуться сейчас? Думаю, скоро пойдет снег.

— Как шумно.

Пэрис бесцельно скакал. Он хотел бросить слугу, который продолжал ворчать на него. — Хахаха!

После долгого скачка он вдруг закрыл рот. Он увидел, как кто-то рухнул на лесной дороге. На первый взгляд она казалась молодой женщиной.

— Ваше высочество! У вас все в порядке?

— Что за… Это труп?

Раздраженный, он поманил слугу убрать его.

— Холодно. Ты все равно скоро умрешь.

У него не было времени избавиться от тела. Слуга кивнул, слез с лошади и слегка приподнял тело женщины.

— …Подожди.

Когда лицо женщины открылось, Парис сразу напрягся. — Поверни ее лицо сюда.

В этот момент он почти усомнился в своих глазах.

Лицо поверженной женщины было красивее, чем у кого-либо, кого он когда-либо видел в своей жизни. Ее длинные блестящие волосы дополняли идеально гармоничные черты лица и безупречную кожу. От нее трудно было оторвать взгляд.

— Она мертва?

Не так давно он приказал своему слуге избавиться от тела. Но, как будто он забыл, голос Париса был полон беспокойства.

— Она просто потеряла сознание.

— Отодвигайся.

Вместо этого он толкнул слугу и обнял женщину. — Судя по твоему цвету лица, ты, должно быть, зашла так далеко. Я думаю, ты потеряла сознание от истощения.

Пэрис поманил слугу принести бутылку с водой, висевшую у него на седле, и поднести ее ко рту женщины. После нескольких попыток губы женщины слегка шевельнулись, и она закашлялась.

— Ты в порядке?

Он ласково поддержал женщину, словно увидев свою старую возлюбленную.

— Кашель, кашель… кто вы…?

Голос у нее был хриплый, но Парис почувствовал, что даже тон ее пленителен, и мягко улыбнулся.

— Не бойтесь. Я не знаю о ваших обстоятельствах, но я хочу, чтобы вы знали, что теперь вы в надежных руках.

— Вы… вы спасли меня?

— Да. Я не знаю, откуда вы пришли, но если вы упадете в таком месте, то, скорее всего, станете пищей для животных.

Женщина закрыла рот и уставилась на Пэриса.

Увидев ее вблизи, он заметил, что она невероятно красива, даже больше, чем ему показалось при первом впечатлении. Ее темно-фиолетовые глаза, которых не было видно, когда она была без сознания, тоже завораживали.

— Как вас зовут?

— ….Аморета.

— Красивое имя для красивой женщины. Я Пэрис, принц империи.

Аморета посмотрела на мужчину расплывчатым взглядом. Он мягко улыбнулся с того момента, как она открыла глаза, и это определенно было выражение, которое она где-то видела.

«Аморета».

Мужчина, представившийся Пэрисом, отнес ее и посадил на лошадь. Он посмотрел в глаза и тихо сказал:

— Пойдемте со мной во дворец».

В то время ему было почти девятнадцать. Мужчина с яркими светлыми волосами, еще не избежавший подросткового возраста.

— Я ищу кое-кого.

— Тогда оставайтесь здесь, пока не найдете этого человека. Я вам помогу.

Доброта Пэриса напомнила Аморете о ее спасителе в Лишане. Того, кого она хотела найти в столице. Она не знала ни лица, ни возраста этого человека из-за мантии, но едва заметные черты ее спасителя были странно похожи на этого человека.

Аморета ярко улыбнулась внезапной встрече. Пэрис тоже ответил яркой улыбкой.

— Даже если вы ы не сможете найти этого человека, вы вольны остаться в Императорском дворце навсегда.

Поскольку она потеряла все свои деньги и несколько дней не могла есть, Аморета не сводила глаз с его лица, даже если она все еще была в замешательстве. Она слабо кивнула, прежде чем снова потерять сознание.

***

Уриэль глубоко вздохнул, идя по коридору. Ему было трудно контролировать свои эмоции.

Он чуть не сошел с ума, когда увидел Аполлонию без сознания в лесу, и его сердце сжалось, когда он услышал, что она сделала предложение Целиону.

Однако он уже решился. Он не позволял себе колебаться. Когда он увидел Аполлонию, плачущую у него на руках после потери Сида, он уже поклялся.

«Я не позволю ей снова плакать».

Ничто другое не имело значения, пока он мог сдержать свою клятву. Независимо от того, за кем она была замужем, Уриэль был победителем, если мог видеть улыбку Аполлонии. Быстро двигаясь, он вернулся туда, где только что был. У него была старая привычка расхаживать взад-вперед всякий раз, когда его голова была переполнена мыслями.

Стук!

Пока он был глубоко погружен в свои мысли и не мог смотреть вперед, он наткнулся на кого-то.

«Ой…»

Это был Целион. Судя по куче толстых книг, упавших на пол, он, похоже, направлялся в кабинет. Помимо кабинета, который обычно использовала Аполлония, был еще один, который был скрыт от глаз слуг.

— У тебя все нормально?

Уриэль взял книги.

Целион, чье телосложение все еще было намного меньше его, потер болезненный лоб, получая книги от Уриэля.

— Почему ты не стоишь на месте, когда твоя рана еще не зажила?

Вместо ответа Целион только уставился на него.

— Если тебе есть что сказать, просто скажи.

— Ты все еще разговариваешь со мной неофициально.

Он сказал так, как будто это было интересно.

Уриэль только усмехнулся.

— Ты должен усердно работать, чтобы заслужить это уважение.

В этот момент он был не очень доволен Целионом. На самом деле, он хотел ударить его с того момента, как услышал о предложении. Уриэль прошел мимо него, даже не услышав его ответа. Однако у него не было выбора, кроме как остановиться, когда он услышал замечания Целиона.

— Мы с сестрой не питаем друг к другу никаких чувств.

— И что?

— Моя сестра сказала это, когда делала мне предложение. Она хочет, чтобы я жил свободно и встречался с другой женщиной. Моя сестра совсем не любит меня так.

Уриил уже знал об этом, но почему-то был рад услышать эти слова. Он медленно повернулся и столкнулся с Целионом.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Так вот что случилось. Не мое дело, нравится ли кто-то моей сестре или кому-то она… — Целион замолчал, наблюдая за реакцией собеседника.

Уриэль изо всех сил старался сохранять спокойное выражение лица.

— …Итак, я хотел спросить тебя. Тебе нравится моя сестра?

Безмятежность треснула.

Затем Целион мягко улыбнулся, как будто знал все. — Думаешь, это не очевидно? Я могу сказать по тому, как ты смотришь на мою сестру. Кто-то столь опытный, как ты, может легко жить рядом с любым влиятельным человеком, но ты предпочитаешь оставаться рядом с моей сестрой. Ну, хотя я сейчас в такой же ситуации, как и ты.

— Хватит ходить вокруг да около.

Уриэль сурово оборвал его.

Почему-то казалось, что в конце слов Целиона есть неожиданный сюрприз.

— Но видишь ли, в тот момент, когда я попытался найти тебя и сказать, что между мной и моей сестрой ничего нет, мне стало плохо без всякой причины.

Целион рассмеялся, как будто посчитал себя смешным, и продолжил говорить:

— Я думал о причине… Я думаю, что уже влюбился в нее.

Уриэль нахмурился.

— Хах. Что дальше?

— Точно так, как я сказал. Моя сестра не любит меня, но я уже влюбился в нее. Вплоть до того, что я искренне хочу на ней жениться.

В нежных глазах Целиона отразилась печаль.

Было неприятно видеть, как мальчик исповедуется так небрежно.

— Что ты хочешь сказать?

— Я знаю, что я всего лишь одна из шахматных фигур моей сестры. Я знаю, что она не полностью доверяет мне, и поэтому я нахожусь под ее присмотром. Помолвка может быть ее способом связать нас вместе, чтобы я не ударил ее ножом в спину, — он слегка опустил глаза и пробормотал:

— Но однажды я завоюю сердце моей сестры. Я заставлю ее доверять мне и хотеть меня без политической цели. Я хочу, чтобы она вышла за меня замуж исключительно по любви.

Мальчик поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Уриэлем.

— И что? Ты женишься на Ее Высочестве, так что мне просто нужно оставаться на месте? Ты это хочешь сказать? — спросил Уриил, подавляя гнев.

— Как ты смеешь отдавать такой дерзкий приказ, не принимая во внимание волю Аполлонии?

— Нет, на самом деле все наоборот, — сказал Целион с грустной улыбкой на лице. Его глаза были точно такими же, как у Аполлонии, но свет, исходящий от них, был другим.

— До тех пор моя сестра не моя любовница, поэтому я говорю тебе делать все, что ты хочешь делать. Будь то признание или серенада о любви.

Он прислонился к стене, держа в руках книги. Его поведение, казалось, насмешка над Уриэлем.

— В будущем, когда мы с сестрой станем любовниками, я не хочу, чтобы ты оправдывался тем, что не можешь победить политический брак.

Уриэль закусил губу, слушая мальчика, который был на два года моложе его. Трудно было сказать, была ли это иронич или искренний совет.

— Я говорю тебе это, потому что ты спасал меня бессчетное количество раз. Будет несправедливо, если ты отступишь только из-за этой помолвки. Превыше всего, — Целион остановился, — я хочу, чтобы моя сестра была счастлива с человеком, которого она действительно любит.

Уриэль на мгновение потерял дар речи. Он был хитрым, но искренним в своих намерениях. Другими словами, он предлагал Уриэлю честную игру, чтобы завоевать сердце Аполлонии.

— Ты забыл, кто я?..

— Не поднимай свой низкий статус. Теперь ты больше не просто тень. И я бы любил свою сестру независимо от ее статуса.

Целион поднял взгляд и улыбнулся. Казалось, он воображал романтический момент. — В любом случае, это все, что я хочу сказать. Если моя сестра позже примет мое сердце, я не позволю тебе прикоснуться к пряди ее волос. Если ты думаешь, что сможешь приблизиться к сердцу моей сестры, попробуй. Я уверен, что это будет бессмысленно.

Закончив свою речь, он крепко обнял книги и исчез в коридоре. Казалось, он забыл другую книгу, которую уронил, но Уриэль ничего ему не сказал.

Уриэль молча стоял, размышляя.

У Аполлонии еще не было любовника. Ее сердце все еще может быть направлено на него.

Он никогда не думал о жадности. До нынешнего момента.

Он не чувствовал себя хуже из-за разницы в их статусе. Во-первых, ему никогда не нравились дворяне. Однако, поскольку ее глаза были направлены только на трон и ее народ, он думал, что ее сердце не будет отвлекаться ни на что, кроме ее интересов.

Внезапно он вспомнил образ Аполлонии, держащей его. И снова его сердце забилось быстрее.

Любовник.

Чем больше он повторял это слово в своей голове, тем слаще оно звучало.

Уриэль снова понял, чего он действительно хотел. Он хотел подарить Аполлонии счастье. Он хотел видеть ее улыбку. Он разорвет и уничтожит все, что заставит ее плакать. Но это было еще не все.

Он хотел быть рядом с ней, как единственный для нее.

Осознав свои чувства, он медленно поднял книгу, которую уронил Целион, и ушел.

«Тебе нужно изучить все, что изучает Целион, и, если возможно, превзойти его».

Голос Аполлонии зазвенел в его голове. Теперь его значение стало сильнее.

Стоя в темном коридоре, его красные губы нежно рисовали линию.

«Я всему научусь. И я превзойду Келиона. Я стану таким, и…

Когда-нибудь я буду единственным, кто будет рядом с ней»

Женщина Императора (1)

Пять лет спустя.

— Ваше Величество, пожалуйста, разорвите мой брак с Ее Высочеством Принцессой. Королевство возьмет на себя полную ответственность.

Первый принц Королевства Ромур преклонил колени перед императором с решительным взглядом. Красивое лицо, которое казалось глубоко влюбленным, открылось.

— В чем дело?

Император не мог скрыть своего гнева.

— Я влюбился в леди Адриану Риз.

Это был шестой раз. Аполлонии удалось разбить брак в шестой раз.

— Жених принцессы влюбился в служанку? Почему все принцы этого континента так себя ведут?

Аполлония вспоминала последние пять лет со слезами на глазах, чтобы сделать это как можно более правдоподобным. Она вспомнила, что вскоре после того, как ее первый жених, Эккарт, ушел от нее к другой женщине, ей была предложена партия от другой страны.

Принцу страны, который владел несколькими гигантскими торговыми судами и был богат, было всего 15 лет. Им двигала жадность родителей, и он ухаживал за ней неискренне.

В нужное время Аполлония наняла подходящую служанку; 17-летняя девушка маркиза Арпена, Иллона Арпен. Ее воспитывали как биологическую дочь маркиза, но на самом деле Иллона была внебрачным ребенком, рожденным в результате романа. Ее мать была танцовщицей и с юных лет учила Иллону, как управлять мужским сердцем.

Иллоне не составило труда завоевать сердце юноши. Прожив свою жизнь послушным сыном, он имел в сердце наивную фантазию о романтике и быстро влюбился в нее.

Не в силах контролировать себя, он публично поцеловал Иллону на банкете, посвященном его помолвке с Аполлонией, и впервые в жизни восстал против своих родителей.

Третий жених, который снова сделал предложение примерно через два года, был примерно на 10 лет старше Аполлонии. Он был не принцем, а очень богатым маркизом.

Аполлония не успела подготовиться к внезапному предложению, но интеллигентная Адриана проявила остроумие и моментально подошла к нему.

— Перестаньте беспокоиться. Я могу сделать это.

На самом деле, его было несложно атаковать. Мужчина любил блефовать, лезть в чужие дела и читать ненужные лекции. Аполлония получила информацию о том, что он часто участвовал в драках, потому что фантазировал о том, чтобы показать себя крутым образом, чтобы спасти кого-то и привлечь внимание как герой. Так что Адриана пытался потрясти его сердце своим хрупким и жалким видом.

Он предположил, что кто-то оскорбляет ее только из-за слез Адриан. Он выпил спиртного, подошел к тому месту, где собирались люди, и начал оскорблять Аполлонию и императорскую семью. Затем он не переставал болтать, пока его не ударил кулак Пэриса, и он не остался кататься по полу.

В результате он даже не смог взять Адриану в жены, даже сделав столько ради нее. Это потому, что император так разозлился на него. Благодаря этому Аполлония немного успокоилась.

Однако после случившегося должность горничной Аполлонии стала невероятно популярной. Главным образом потому, что все больше людей думали о том, как легко высокопоставленным дворянам было бы найти брачного партнера, если даже Адриана, которая не был человеком высокого статуса, могла завоевать расположение богатого аристократа

Четвертым женихом был молодой король небольшой страны, который был очень реалистичен и не гнался за романтикой в браке.

Он так любил женщин, что тайно спал с несколькими горничными из императорской семьи, но никогда не собирался с ними расставаться.

Император сидел в стороне, хотя и знал это, потому что ему было все равно, верна супруга Аполлонии или нет. Итак, Аполлония послала свою служанку Анну соблазнить его.

Она всю жизнь мечтала стать королевой и была очень амбициозным человеком. Они пообещали провести вместе жаркую, бесконечную ночь, но нашли не ту спальню из-за «ошибки» Энн.

На следующее утро Аполлония, которая «случайно» пригласила в свою комнату нескольких аристократичных барышень и попыталась подать им чай, застала их спящими вместе на своей кровати и выбежала в слезах. Императору ничего не оставалось, как разорвать брак, чтобы спасти честь императорской семьи.

Семья Анны, имевшая собственное влияние и власть в приграничной зоне, пригрозила королю, что они не останутся на месте, если он не женится на их дочери, и Анна ушла с королем ради счастливого конца, которого она хотела.

Ну, у них, казалось, была гармоничная супружеская жизнь, глядя на то, как у них было двое детей через несколько лет.

После этого было то же самое. Благодаря игре Адриан Аполлония легко избавилась от своих женихов.

— Что это означает! — снова закричал император, и Аполлония проснулась от воспоминаний.

— Отец, пожалуйста, послушай меня.

Она заставила свой голос дрожать, опуская веки. Ее исполнение было хорошо отработанным искусством.

— Пожалуйста, благослови их любовь

Десять глав

***

— Ния.

— Я не хочу выходить замуж за принца. Я хочу прожить с отцом всю оставшуюся жизнь.

Аполлония говорила с предельной искренностью.

— Я-я действительно… в порядке.

Император даже не скрывал, что ненавидит ее и цокал языком. Затем он глубоко вздохнул.

— Я не хочу беспокоить двоих. Поскольку это уже произошло, я надеюсь на лучшее для них двоих.

Сосредоточившись на своей игре, она в то же время погрузилась в воспоминания. Аполлония дала Бьянке, Иллоне и Анне кучу золотых и серебряных сокровищ.

Император разгневался и каждый месяц уменьшал бюджет, выделяемый на королевскую виллу, но было уже поздно.

Щедрость Аполлонии коснулась их всех, и они, ставшие теперь королевами, а также их мужья, стали сильными союзниками Аполлонии.

Хотя она поссорилась с императором.

— Ты такая жалкая! — закричал он, глядя на Аполлонию, которая жалобно склонила голову.

За последние пять лет он стал еще более жестоким. Для него было обычным делом звать невиновных людей и хлестать их, когда что-то шло не так.

Он вел войну, чтобы защитить свое положение. Это было связано с краткосрочным суждением о том, что внутреннее единство может быть достигнуто, если снаружи есть враги. Он хотел управлять королевством, которое противостояло его власти и поддерживало политику предыдущего императора. Возможно, потому, что в своих методах он полагался только на насилие.

Император повышал налоги и насильственно разжигал войны. Из-за большого количества людей, погибших на войне, общественные настроения становились все более враждебными по отношению к нему, и его, некогда знатного генерала, теперь называли тираном.

Усилился и конфликт между теми, кто поддерживал императора, и теми, кто выступал против него.

— Уходи! Я не хочу тебя видеть!

Он в ярости вышел.

Выбежала и Аполлония, а присутствовавшие министры и служанки зацокали языками и сжалились над принцессой.

«Как жалко. Ее Высочество слишком добра...»

«Я не знаю, может, она ведет себя глупо. Не могу поверить, что она еще не уволила Адриан»

«Какой смысл быть принцессой, если она не может удержать мужское сердце?»

« Такими темпами я думаю, что Ее Высочество сама навлекла на себя это».

Жалкая принцесса.

Человек, который не мог даже есть, хотя перед ней была приготовлена тарелка.

Они продолжали сплетничать даже после того, как Аполлония ушла.

***

— Это облегчение. Я думала, что на этот раз мой отец попытается убить меня.

Адриана и Аполлония вместе вернулись на королевскую виллу после встречи в саду. Теперь, когда Майя вышла на пенсию, Адриана стала ближайшей служанкой Аполлонии.

— Ваша репутация в эти дни не очень хороша, поэтому мы не должны поднимать твою известность. Идея выдать вас замуж за великого князя, чтобы императорская семья могла держать его под контролем, кажется, становится все сильнее.

— Это правда.

Аполлония кивнула. Она достала кисть и краску из ящика стола и закатала рукава. На ее длинной белой руке был красноватый шрам от ожога, но кончик его был запачкан.

— Он сильно пачкается из-за рукавов.

Она начала рисовать на руке, обмакивая кисть в розовую краску. По мере движения кисти ожоговый шрам снова становился четким.

— Вы только в одежде с длинными рукавами, так что никто этого не увидит.

— Я просто пытаюсь быть уверенной.

Аполлония умело завершила шрам. Она была знакома с этим, потому что она делала это в течение пяти лет.

Пережив пожар пять лет назад, она сразу же пригласила учителя рисования учиться живописи. Было противодействие со стороны императора, так как это было просто хобби.

На самом деле художник был специалистом по гриму в театральной индустрии. У него она научилась рисовать, стирать и снова рисовать фальшивые шрамы.

Никто не интересовался ее рукой, но Аполлония была дотошным человеком. Принимая ванну каждый день, она брала кисточку и рисовала шрам. Она не хотела, чтобы кто-нибудь заподозрил ее. Благодаря этому она смогла избежать подозрений императора и Петры.

— Его Величество не причинит вам вреда. Ваше Высочество тайно пользуется популярностью в народе из-за внешнего сходства с предыдущим императором.

— Хм… — Аполлония снова кивнула. Однако ее тон был сухим, как будто у нее было другое мнение.

— Хотите, я догадаюсь, о чем вы думаете? Адриан улыбнулась и спросила

— Хм?

— Вы думаете, что сейчас нам следует посадить кого-то рядом с Его Величеством.

— Ага… — Аполлония посмотрела на нее озадаченным взглядом.

— Пришло время посадить кого-то близкого к Его Величеству. Кто-то, кто может встать на сторону Вашего Высочества в момент кризиса. Это то, что вы подумали, верно?

— Да… как ты узнала?

Адриана широко улыбнулась. Это была милая улыбка, пленившая женихов Аполлонии.

— Я знаю, что Ваше Высочество за последние пять лет нашли подходящего человека.

Аполлония была поражена. Это была проблема, о которой она никому не рассказывала, потому что была осторожна. Конечно, она попросила Адриан выполнить некоторые поручения, но никогда не говорила ей точную причину.

— Ты учишься магии у Белл в последнее время?

Это был серьезный вопрос, но Адриана только рассмеялась.

— Я знаю, что чувствует моя госпожа, даже если мне никто не говорит. Вот как сильно я люблю Ваше Высочество, – непринужденно сказала Адриана и начал расчесывать волосы Аполлонии. Ее волосы были немного растрепаны после того, как она выбежала из банкетного зала в слезах.

— Я подумала, что вы слишком внимательно рассматривали портреты, которые я дала вам несколько дней назад, поэтому предположила, что вы уже нашли нужного человека.

— С каких это пор ты знаешь обо всех моих намерениях?

— Когда Ее Высочество попросила меня найти кого-нибудь, похожего на первую любовь Его Величества.

— Что за? Тогда ты знала все с самого начала.

Аполлония усмехнулась. Она только что поняла, как очевидно она действовала.

— Видите ли, мне действительно тяжело. Вы просили меня достать портрет человека, которого я никогда не видела, и поискать по всему континенту человека, похожего на него.

Адриана слегка отругала ее. Затем она добавила с немного мрачным выражением лица.

— Ваше высочество. Я не мог поверить, что вы смогли записать то, что услышали в той ситуации.

«Он мой сын и сын Сатин».

«Сатин умерла из-за Императора. Ее семья была уничтожена за участие в восстании».

Аполлония точно запомнила, что император сказал принцессе Элении, когда ей было девять лет. Пять лет назад ей удалось найти старуху, которая знала о предательстве семьи по имени Ариетта.

Старуха рассказала, что отец Сатина был обычным фермером в поместье Лейфер, но в погоне за благополучием работал в дворянском хозяйстве и выполнял всевозможные незаконные поручения.

К сожалению, большинство поручений, которые он выполнял, заключались в том, чтобы помочь спланировать восстание против Императора, и, в конце концов, дворянин и большинство людей, принимавших участие в восстании, включая семью, были уничтожены.

Отец Сатин не был исключением. Услышав эту новость, Сатин спрятался где-то с помощью Гая, лорда в то время, но вскоре был пойман и казнен после того, как кто-то предупредил их.

Аполлония горько рассмеялась. Хотя это было только ее предположение, казалось, что у императора была своя история любви, пока он не встретил принцессу Элению. Это было как бы напоминанием Аполлонии о том, что в представлении императора Пэрис был сыном, который у него был от любимой женщины, а Аполлония была дочерью, которую он имел от своего врага.

Она реконструировала форму лица Сатин на основе описания старухи. Несколько художников, которых она нанимала, бесчисленное количество раз терпели неудачу, прежде чем наконец завершили портрет.

«Именно так она выглядела в прошлом!»

После этого она обыскала весь континент и нашла женщину, похожую на портрет. Трудно было поверить, что такой человек с извращенным умом, как император Гай, может любить кого-то всем сердцем, но теперь Аполлония была убеждена.

Он не мог забыть Сатин.

Он ладил с королевами и даже благосклонно относился к некоторым из них, но только две из первых пяти королев остались в безопасности, не будучи выгнаны или убиты. Император использовал и отказывался от них в соответствии с политическими интересами и заменял их новыми людьми.

«Это означает, что он никогда по-настоящему не отдает свое сердце никому другому».

Всякий раз, когда он видел Пэриса, он вспоминал о Сатин. И поэтому всю свою привязанность он излил только на Пэриса.

Аполлония разослала людей по всей империи, чтобы найти кого-то, кто мог бы убрать всю эту привязанность, и в результате она смогла найти таких людей. Это была женщина по имени Луа.

— Можешь еще раз показать?

Отложив кисть, Аполлония посмотрела на два портрета, подаренных Адрианом. Один принадлежал Сатин, а другой — Луа. Два лица выглядели одинаково, как будто они были близнецами.

«Она проститутка в районе Бартан недалеко от столицы. Я не знаю, как она поместится в Императорском дворце, учитывая, что она выросла в суровых условиях».

«Проститутка из района Бартан...»

Аполлония слегка нахмурилась. Насколько ей было известно, в этом районе проституция строго запрещена.

Однако Аполлония обратила свой взор на портрет. Женщина, которая продает свое тело. Это было неплохо. Она будет отличаться от всех наложниц, которых когда-либо видел император. Во-первых, Сатин Ариетта не была дворянкой.

— Она похожа на Его Высочество Пэриса. Ее черты, особенно линия подбородка.

Адриана склонила голову, чтобы внимательно рассмотреть портрет.

— Цвет ее глаз не совсем такой, как у Его Высочества Пэриса в прошлом… но они светятся светло-карими, когда подвергаются воздействию солнечного света.

Аполлония слегка кивнула.

Пэрис, на самом деле, не родился с какими-либо королевскими характеристиками. Однако большинство людей считало, что он родился блондином, потому что с детства красил волосы в ярко-русый цвет.

Что было интересно, так это то, что его глаза, которые пять лет назад были светло-карими, изменились. Теперь это была смесь красного и золотого, точно такая же, как у Аполлонии, и никто не знал, чем это вызвано.

Император начал распространять слухи о том, что королевские качества Пэрис проявляются поздно. Аполлония понятия не имела, как это произошло, но теперь это не было ее главной заботой.

— Есть новости о Целионе?

Аполлония перешла к обсуждению другого вопроса, даже не отрывая взгляда от этого портрета. Аполлонии было легко думать и учить одновременно.

Адриана поражалась каждый раз, когда она видела Аполлонию такой. То, как она думала о многих вещах и не упускала даже мельчайших деталей, было до странности похоже на герцогиню Петру Лейфер, которая была как бы заклятым врагом Аполлонии.

«Это потому, что они родственники?»

— Я получила длинное письмо от почтового голубя.

— Что он сказал?

Аполлония доверилась Адриан. Ей было позволено заранее прочитать любую конфиденциальную информацию, чтобы сообщить Аполлонии позже.

«Война почти закончилась. Наконец, им предстоит сражаться с остатками Раджана, но их военная мощь очень слаба»

Год назад Империя развязала войну, заявив, что она преподаст урок соседним государствам, выступившим против Императора.

Наследный принц Империи Пэрис был назначен главнокомандующим, а Целион, имевший бесчисленный военный опыт, был назначен заместителем главнокомандующего. Имперская армия за короткое время охватила все пять штатов и одержала великую победу.

Император сделал вид, будто все приписывается Пэрису, но на самом деле большинство жителей империи знали, что наибольший вклад внес Целион. Точнее, это был вклад адъютанта Целиона, графа Биша.

За последние несколько лет они вместе пережили бесчисленное количество кризисов. Были десятки покушений со стороны Петры и Императора. Тем не менее, Целион не погиб, потому что Уриэль появлялся как призрак и блокировал атаку.

Когда все их попытки убийства потерпели неудачу, Император погнал их обоих на войну и битву. Их использовали для победы над монстрами, вели войны на окраинах и защищали северную границу.

Однако Целион и Уриэль снова и снова возвращались живыми без единой потери. И они использовали этот кризис как возможность расширить власть.

Это тоже был кризис. Потому что Пэрис всегда давал две, казалось бы, невыполнимые миссии по прихоти. Но каждый раз им это удавалось, и, следовательно, они снова прославлись как герои.

Благодаря этому статус Уриэля также повысился от барона до графа.

Два лучших воина империи. Они также были известны как самые красивые мужчины империи.

— Дайте-ка подумать.

Аполлония быстро прочитала письмо Целиона. Адриан хорошо знал, что кроме окончания войны она с нетерпением ждала еще одной новости.

— Хм? В том, что все?..

— Это значит, что он хорошо справляется сам по себе, — сказал Адриан. Она закончила прическу Аполлонии последней заколкой.

— Поскольку помолвка расторгнута, не отправиться ли нам в путешествие?

Аполлония широко раскрыла глаза. Вскоре она поняла смысл и улыбнулась.

— Куда мы поедем?

— Бартан, — сказала Аполлония. Она все еще смотрела на два портрета.

— Я должна встретиться с Луаной.

— Что насчёт меня?

Аполлония улыбнулась на ее вопрос.

— Ты тоже приходи. Но сначала выполни поручение.

Еще до того, как Аполлония закончила говорить, Адриана надела ее халат.

— Вы не можете доверять парню, которого послали, поэтому хотите, чтобы я проверила это сама, верно?

На этот раз Аполлония широко раскрыла глаза.

— Ты настоящая….

— Вы спрашиваете меня, умею ли я читать мысли людей?

Когда Адриана небрежно спросила, красивые красные глаза Аполлонии расширились, и золотистый цвет в них стал яснее.

Видеть это выражение лица было самым лучшим в мире. Она была госпожой, которой Адриана искренне восхищалась и уважала.

Это была Аполлония. Иногда она чувствовала себя человеком, сделанным из железа, но иногда она была ребенком.

— Я скоро вернусь, Ваше Высочество.

Адриана вышла из двери с улыбкой.

***

Четыре человека вошли в темную таверну, расположенную в глухом переулке столицы. Это были трое крепких молодых мужчин и одна женщина.

— Привет! Принеси мне чего-нибудь попить!

Женщина, шедшая впереди, закричала. Так как это была маленькая таверна, вечеринка с тремя большими мужчинами привлекла всеобщее внимание.

Она была невысокой и худой, ее тело закрывала одежда. На первый взгляд она выглядела как мальчик из-за коротких волос и дерзкого тона. Но при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что черты ее лица были вполне женственными.

— С чем я могу вам помочь?

— Эти трое хотят пива. Я хочу молоко.

Хозяин таверны сдержал смех. Она закричала так, будто собиралась выпить ведро пива, но заказала только стакан молока. Смеялся над ней хозяин или нет, маленькая женщина и ее компания сидели у стойки.

*** глава жесть. Анлейт был, видимо, с гуглопереводом.

Женщина Императора

Когда женщина сняла халат, черные и блестящие волосы заискрились в свете лампы. Ее черные глаза двигались, как будто она кого-то искала.

— Я ждал гостя из Лишаня.

Коротко стриженный мужчина, который, казалось, еще не достиг совершеннолетия, тихо подошел к ней сзади и прошептал ей на ухо.

— Но я вас не знаю.

— Ты видела меня в прошлый раз! Я сам ездила в Лишань!

— Вы?

— Ты смеялась надо мной, потому что тогда у меня были длинные волосы! Как ты можешь не узнать меня только потому, что я остриг волосы?

Мужчина попытался объясниться с неловким видом, но женщина все еще хмурилась, как будто все еще относилась к нему с подозрением. Трое крепких мужчин в мантиях тоже смотрели на него довольно враждебно, так что ситуация казалась несколько опасной.

— Это правда, что тогда пришел мужчина с длинными волосами… но я забыла, потому что он некрасивый. Как я могу доверять тебе?

— Хорошо, это…

— …..Мы ничего не можем вам дать, если у вас нет признаков того, что вы тот, кого мы знаем.

Высокий и худощавый мужчина из группы говорил тихо. Это заставило человека, который заговорил первым, заплакать.

— Та женщина сказала, что ты запомнишь мое лицо. Так что я оставил свой значок…

— Вы очень неосторожны, не так ли? Даже если мы запомним ваше лицо, это не значит, что мы отдадим это, не проверив ваши метки. Я говорю, что мы должны следовать инструкциям.

Женщина резко рявкнула и отвернулась от мужчины.

Тем временем мужчина с неловким взглядом колебался, но четверо из них не смотрели на него.

— Если я просто так уйду, у нас будут большие проблемы. Мне потребуется не менее двух часов, чтобы вернуть мой значок… и если я не отправлю письмо сразу…

Сразу за мужчиной несколько мужчин, которые, казалось, были его группой, с тревогой смотрели в эту сторону. Все они глубоко вздохнули и жестикулировали ему, как будто боялись своего строгого хозяина.

— Перестань так расстраиваться! Как ты думаешь, я передам письмо, полное коммерческой тайны, каким-то незнакомцам?!

— Вот почему я пришел сюда…

Мужчина был готов расплакаться. Но ни женщина, ни трое мужчин из ее группы не отступили.

— Если моя сестра не узнает твоего лица, мы ничего не можем сделать. Ты должен вернуться и получить свой знак…

— Как насчет меня?

Но прежде чем он закончил свои слова, из угла таверны подошла женщина со светло-каштановыми волосами и вмешалась. Четыре человека в мантиях, а также мужчина и его коллеги одновременно оглянулись на нее. Лица всех мгновенно просветлели.

— Адриана?

Черноволосая женщина ярко улыбнулась и позвала ее по имени.

— Привет. Давно не виделись.

Адриан жестом пригласила их всех в маленькую комнату внутри бара. В отличие от предыдущего, никто из них не попросил значка.

— Пожалуйста, подожди здесь. На этот раз я дам тебе поблажку, но не делай глупостей, например, снова не оставляй свой знак.

Адриана сделала короткий выговор коротковолосому мужчине и его коллегам. Несмотря на ее суровый тон, они с облегчением склонили головы.

— С-спасибо, мисс Адриан!

Кратко кивнув, она вошла в маленькую комнату, где уже ждали четыре человека в мантиях.

— Адриан! Я скучала по тебе!

Черноволосая женщина ярко улыбнулась, что полностью отличалось от ее резкого и дерзкого отношения, которое было у нее совсем недавно. Ее черные глаза внезапно стали темно-фиолетовыми.

Трое мужчин позади нее тоже один за другим сняли свои мантии. Они также были красивыми мужчинами с редкими цветами глаз.

— Я думаю, ты стала немного выше с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Таня.

— Действительно? Мои братья сказали мне сдаться, потому что я никогда не стану выше! Как и ожидалось, Адриана для меня единственная!

— Не воспринимай наши слова слишком серьезно.

Старший брат погладил Таню по голове, но она с досадой стряхнула с него руку.

— Как поживает твоя бабушка? — с улыбкой спросила Адриан. Она привыкла к игривой ссоре четырех братьев и сестер.

— Она была такой же энергичной, как и прежде. Она изучала различные виды магии ради Ее Высочества. Однако я не уверена, что это действительно работает.

— Кажется, на этот раз Ее Высочеству удалось разорвать помолвку благодаря вашей бабушке.

Адриан ответила вежливо.

— Как поживает сэр Гюнтер?

По просьбе Аполлонии Гюнтер полностью поселился там, чтобы стать исполняющим обязанности лидера Лишаня. После долгого обсуждения с ней управления имением он мало-помалу понял мудрость Аполлонии. И он пришел, чтобы оказать ей благосклонность от всего сердца.

Однако он никому не открыл, что Аполлония не была слабой и хрупкой принцессой. Он очень осторожно относился к полученной информации. Вероятно, в Империи найти кого-то с более тяжелым ртом, чем у Гюнтера, сложнее

По указанию Аполлонии и благодаря его тяжелой работе Лишань больше не был местом преступления. Беллы и горожане смогли жить комфортно без ограничений, а люди стали богаче благодаря вкладу компании Идена.

Однако до сих пор ходят слухи о том, что гора Калт в Лишане была проклята. Причина тому — Аполлония, которая сделала это, чтобы предотвратить ненужные слухи. Аполлония сообщила лишь небольшому количеству людей о драгоценностях, произведенных на горе Калт, и добыча и производство также велись тайно.

— У вас есть какие-нибудь отчеты о бизнесе? Бен и Лун отвечали за южный бизнес, верно?

— Все идет с огромным успехом. На юге нет никого, кто не знал бы Эйлин Иден и компанию Идена. Даже компания Луван, принадлежащая семье Лейфер, не имела там никакого влияния.

Адриан кивнула головой. Бен продолжал объяснять.

— В ювелирном бизнесе она уже превзошла компанию Лувана. В связи с непрекращающейся войной они начали производить оружие. Если бы они не выпустили этот редкий предмет, они бы разорились гораздо раньше.

— Мы также производим волшебные продукты с нашей стороны, но мы пока не можем идти в ногу с темпами производства.

— Вот список наших недавно исследованных продуктов.

Бен передал Адриан письмо, которое он так долго держал в своих руках.

— Лекарство, которое защищает ваше тело от монстров, ключ, который возвращается в карман владельца… Я вижу, что все продукты были выпущены компанией с нуля.

Адриана поднялп глаза после проверки списка.

— Отличная работа. Это именно то, что приказала вам Ее Высочество.

Эйлин Иден и компания Иден. Это было другое название Аполлонии и ее бизнеса.

В дополнение к чайному бизнесу Дхармю, который работал в течение пяти лет, компания Иден стала лучшим брендом на континенте, собрав огромные средства для успеха во многих сферах бизнеса, включая ювелирные изделия и одежду.

Аполлония начала свой бизнес с уверенностью, что сможет победить компанию Лувана в течение пяти лет. Но план удался лишь наполовину.

В тот момент, когда она смогла одержать верх в бизнесе, связанном с ювелирными изделиями и ценностями, компания Луван начала выпускать редкие продукты, которые никогда и нигде раньше не продавались.

От шарфов, которые могут менять цвет и дизайн от сезона к сезону, зелий, которые заставляют волосы расти быстрее, и аксессуаров, которые меняются в зависимости от вашей одежды.

Дворяне были в восторге от продуктов. Они также соревнуются друг с другом, чтобы получить загадочные продукты, которых раньше ни у кого не было. Продукция производилась небольшими партиями, но продавалась по высокой цене.

Империя строго регламентировала продажу магических предметов. Однако у Луванской компании был император на спине, поэтому они просто попросили его изменить законы, чтобы решить проблему. Поэтому они продавали редкие предметы столько, сколько могли.

Никто не знал, кто изобрел такие продукты. Многие предполагали, что Белла смогла бы это сделать, но до сих пор ничего не было ясно.

— Это не так хорошо, как то, что производит компания Луван, но имитировать уже существующие продукты несложно. Те, которые мы ранее имитировали и выпускали, набирают значительную популярность. — сказал Бен.

— Герцогиня, возможно, уже рвет на себе волосы

Это был всего лишь краткий миг, но холодная улыбка скользнула по губам Адриан.

Услышав о новых продуктах, которые выпустила компания Луван, Аполлония долго думала и нашла способ противостоять этому.

Если трудно найти разные продукты, которые могут превзойти их по скорости запуска и качеству, давайте сделаем их максимально похожими и выпустим на рынок.

Операция имела неожиданный успех. В компании Идена подобные изделия производились и моментально продавались большими партиями. Иногда они добавляли существующие продукты, чтобы они отличались от других.

Таня, ее семья и Беллы, жившие в Лишане, стали ключевыми фигурами в компании «Идена». В штаб-квартире Лувана не было никого, кто мог бы превзойти гения, но дела шли хорошо, потому что компания Идена превосходила их по численности персонала.

Трудно было создавать новые вещи, но было легко имитировать уже существующие. Дворяне сильно отреагировали на продукты, выпущенные компанией Луван, но затем некоторые из них быстро переключились на компанию Идена. Некоторые даже выбрасывали купленный предмет, говоря, что ценность редкости ушла.

— Конечно, это не повлияет плохо на герцогство. Пока у них есть этот человек.

Ни Аполлония, ни кто-либо другой не опознали этого таинственного колдуна. Однако Аполлония часто терялась в мыслях каждый раз, когда говорили об этом загадочном человеке. Как будто вспомнила кого-то из прошлого.

«Мы тоже будем много работать. Я надеюсь, что наступит день, когда мы, наконец, сможем превзойти их».

Адриана молча кивнула. Беллы в Лишане уже оказали большую помощь в создании и управлении компанией Идена. Аполлония однажды сказала, что нигде в мире она не найдет группу людей с таким уровнем способностей и преданности.

— Кто-то разработал зелье для изменения цвета глаз и защиты пользователя от огня? — она немного понизила голос и спросила.

— Вероятно. Трудно поверить, что существует такой гений, — ответил Бен

Несколько лет назад глаза Пэриса стали красными с золотым отблеском. Кроме того, Пэрис заявил публике, что его тело было огнеупорным, вставив руки в пламя на глазах дворян и рыцарей. Каждый мог ясно видеть, что его руки были в порядке каждый раз, когда он делал это.

Император всем говорил, что королевские черты Париса сформировались довольно поздно, но Аполлония этому не поверила.

В Пэрисе не было королевской крови, и он обычно очень опасался обжечься. И Аполлония уже видела подобный фокус раньше.

— Это не так просто, как сделать наши глаза черными. Очень трудно имитировать цвет глаз Ее Высочества только с помощью зелья. То же самое касается ткани. Нетрудно сделать одежду огнеупорной, но для защиты людей, которые ее носят, требуется гораздо более сильная магия.

— Это может быть связано с жесткой охраной вокруг Его Высочества наследного принца. В конце концов, этот загадочный человек станет самым большим достоянием герцогства.

— В яблочко.

— Ну, не волнуйся слишком сильно. Я уверен, что Ее Высочество хорошо об этом позаботится.

Адриана улыбнулся в конце ее речи. Затем она положила письма, которые дал ей Бен, в накидку, и встала.

— Ты уже уходишь?

Самый тихий из трех братьев, Тан, с широкой улыбкой схватил ее за руку. Адриана почти поддалась ему, потому что среди трех братьев у него была особенно очаровательная улыбка. Этого не произошло, потому что Аполлония заранее сказала ей, что ему нравится кокетничать с хорошенькими женщинами.

— Мне нужно выполнить поручение Ее Высочества. Поскольку вы уже проделали весь путь до столицы, пожалуйста, оставайтесь здесь надолго. О, и…

Адриана на мгновение задумалась. Ей пришло в голову, что Аполлонии может понадобиться от них еще кое-что.

— Раз уж ты здесь, я могу попросить тебя об одолжении через несколько дней, если только ты не собираешься возвращаться прямо сейчас.

В конце ее выступления Адриана оставила на столе карман с золотыми монетами и вышел из таверны, ненадолго попрощавшись с Таней.

* * *

лязг!

В тихом особняке Лейферов раздался резкий звук.

— Ма, мадам...

Слуга, выглядевший моложе 20 лет, плакал, как бы умоляя Петру. Кровь текла из его лба после того, как Петра ударила его серебряной чашей.

Взгляд Петры был прикован к зеркалу, как будто ничего не произошло. Она даже не взглянула на слуг, которых оскорбляла. В ее выражении не было ни следа гнева, как будто иметь дело с их мелкой жизнью было унизительно.

Вместо этого она без предупреждения бросала в них предметы или хлопала по щеке, занимаясь другими делами. Элегантная Петра даже не затаила дыхания, делая все это.

Из-за этого все слуги, знавшие о ее привычках, ужасно боялись ее, и в результате Петра добилась от них абсолютного послушания.

— Мадам… Пожалуйста, успокойтесь.

Слуга снова умолял. У нее пошли мурашки по всему телу. Лоб Петры нахмурился при словах «успокойся». Петра больше всего ненавидела, когда люди указывали на нее за иррациональность.

— Вытащите его.

— Ма... мадам!

Слезы потекли из глаз слуги, когда Петра отдала короткий приказ. Однако, не дав ему времени умолять, другие слуги схватили его за руки и вытащили из комнаты. Все это из-за того, что он случайно коснулась руки Петры, когда обслуживал ее, и теперь его чуть не избили, прежде чем выгнать.

— Кроме миссис Карлин, вы все уходите.

Когда Петра холодно приказала, слуги очень поспешно последовали ее приказу. Она всегда была скупа на эмоции и жестока, но долго гостившие у нее слуги могли сказать, что настроение их хозяйки сегодня было особенно плохим.

Петра закрыла глаза и помассировала лоб. Ее голова была заполнена мыслями.

— Я поправлю вам прическу, мадам.

Миссис Карлин тихо подошла и начала приглаживать волосы.

— Сообщи новость.

— Госпожа.

— Быстрее.

Миссис Карлин вздохнула. Петра могла предсказать, что это за новости, просто глядя на выражение лица миссис Карлин. Было ясно, что компания «Идена», досаждавшая ей последние пять лет, снова быстро нажилась

— … я думаю, нам следует закрыть наш филиал в южном регионе, таком как Лишан, Нор, Эйлар и Басано…

глухой удар-

Петра сильно ударила по столу.

— Кто тебе сказал принимать решение?! Я только сказал тебе сообщить об этом!

Миссис Карлин поспешно кивнула на вспышку Петры.

— Да, да. Вот что сказали в унисон люди, отвечающие за продажи. Они больше не могут с этим справляться, потому что последние несколько лет продажи были в минусе. Компания «Идена» полностью захватила южный регион…

— Хааа…

Петра подписала. Показывать свое горе перед слугой было не в ее стиле, но сейчас было немного трудно сдерживаться.

«Эйлин Идена»

Одна только мысль о ней заставила кровь Петры закипеть.

— А смысл в том, что нет информации об этой стерве?

Петра снова ударила о стол. Тем временем миссис Карлин еще больше опустила голову.

— Она спрятала лицо. Она ничего не раскрывает вне бизнеса. Каждый раз, когда я пытался мельком взглянуть на нее, цвет ее волос и глаз менялся…

Эйлин Идена появилась как комета пять лет назад, и с тех пор, как она появилась, она всегда действовала Петре на нервы.

Эйлин Идена впервые попала в ювелирный бизнес. Она пришла с огромными средствами и объявила о создании «Компании Идена», предложив одной из королев бриллиант лучшего качества, чем украшения, продаваемые компанией Луван.

Дворяне, увидевшие красный бриллиант, висевший на шее королевы во время ее дня рождения, зачарованно открыли глаза и быстро спросили, откуда она его взяла. После этого компания Идена использовала вновь обретенную популярность для производства аналогичных продуктов.

Ювелирные изделия, выпущенные Иденой, были сделаны лучшим мастером, но точно неизвестно, откуда взялся этот драгоценный камень. В общем, украшения, которые она продавала, были настолько безупречны и блестящи, что бренд «Идена» сам по себе стал роскошью.

Большинство людей считало, что она ввозила товары из-за границы или с какого-то неизвестного острова.

Эйлен Идена, которая уже получила огромную прибыль, вскоре переключилась на другие предприятия, такие как производство одежды, мебели, произведений искусства и недвижимости. И каждое дело, к которому она прикасалась, было успешным.

Но как ни странно, их план расширения и их продукция были похожи на то, что давным-давно сделала компания Луван. Бизнес, которым они занимались, был также основным бизнесом Лувана.

Единственная разница заключалась в том, что, в отличие от компании Луван, которая производит редкие ценности, предназначенные только для знати, компания Идена продавала множество продуктов, которые могли потреблять обычные люди. Поэтому их репутация среди простолюдинов была выше, чем у компании Луван.

Обычно эта стратегия продаж была менее привлекательной среди дворян, которые ценили предметы высокой редкости. Однако стоимость и качество драгоценностей, продаваемых в компании Идена, были настолько высоки, что к ним это не относится.

— Я должна была послать кого-нибудь, чтобы убить ее тогда.

Петра тихо пробормотала.

Ее глубокий гнев начал разгораться, когда она проиграла сделку по чайному бизнесу Дхармаю компании Идена. Это было через год после того, как принц Бьерна расстался с принцессой и вместо нее взял скромную служанку в качестве королевы.

До тех пор Петра забыла об этом бизнесе. Сначала она думала, что потери в бизнесе неизбежны, и была уверена, что прибыль в конце концов попадет в ее руки. Но год спустя компания Идена осуществила именно то, что планировала Петра. То, как они действовали, невероятно соответствовало идее Петры.

Они подписали эксклюзивный контракт с графом Айтером, продвигали продукты через королеву Бьерн и должным образом привносили культуру и историю Бьерна в продукты, чтобы люди естественным образом потребляли чай Дхармаю.

Результат имел большой успех, и компания Идена подписала дополнительный долгосрочный контракт с графом Айтером. Король и королева Бьерна также заработали на этом проекте много денег.

Это было нелегко, даже если она хотела выместить свой гнев. Все знают о его нейтральном отношении, так что ее репутации будет нанесен ущерб, если она опрометчиво побеспокоит графа Айтера.

— Я… я должна сообщить еще об одном.

— О чем ещё!

Миссис Карлин вздрогнула от резкого ответа Петры.

— Я получила информацию, что они только что выпустили зелье для мгновенного роста волос. И это также утолщает ваши волосы и делает их более блестящими…»

— Хааа…

Петра снова вздохнула и закусила губу.

«Думаю, в прошлой жизни у меня было много врагов».

По мере того, как положение Петры и ее компании постепенно уступало место компании Идена, она чудесным образом нашла прорыв.

Это была разработка и продажа волшебных продуктов, которые никто никогда не мог имитировать. Гений, словно свалившийся с небес, был тем талантом, о котором мечтала Петра.

Однажды она появилась рядом с Пэрисом как подарок от Бога. Но именно Петра открыла в ней способности, выходящие за рамки ее пленительной красоты. Петра хорошо использовала ее для восстановления компании. Все дворяне соревновались в том, чтобы носить и использовать ее изделия.

Сделав небольшой перерыв, компания Идена начала производство продукции, аналогичной продукции компании Люван.

«Я не знала, что вы можете копировать даже волшебные продукты…»

Это потрясло ее больше всего. В отличие от Петры, которая нашла талантливую Беллу по чистой случайности, Эйлин Идена действительно была на стороне Белл. Глядя на скорость их производства, было ясно, что в их компании достаточно рабочей силы.

Она помассировала висок и на некоторое время закрыла глаза, прежде чем снова их открыть. Петра собственными руками разоряла множество компаний, но компания Идена была другой. Эйлин Идена копировала планы Петры и забирала их один за другим, словно могла читать мысли Петры.

Однако было трудно мобилизовать дворян, чтобы разорвать их связь с ней, потому что она быстро установила дружбу с королевами и многочисленной знатью.

Ощущение, словно к концу мы столкнемся с тем, что конец будет ужасно скомканным...

***

Компания «Идена» стала слишком большой, чтобы от нее можно было избавиться. Их влияние нельзя было не заметить.

— Закрыть ювелирные предприятия на юге.

— Будет сделано. И еще одна проблема…

Миссис Карлин ожидала ответа, но тут же замолчала, увидев расстроенные глаза Петры. Петра выпила стакан холодной воды и переоделась в платье. Она рано легла спать, чтобы успокоиться.

Она не проиграла. Нет, она ни за что не проиграет.

Какой бы блестящей ни была компания «Идена», у Петры все еще был император, который поддерживал ее. Он будет на ее стороне навсегда, и пока у нее на спине Императорская семья, дела империи будут в ее руках.

Так что отношения между ней и Императором должны были оставаться крепкими навсегда.

Это было необходимо.

* * *

Район Бартан располагался на окраине столицы. Еще 20 лет назад это была маленькая и ветхая деревня. Жители были бедны, и мало кто проживал там долгое время. Там не было специальностей или крупных компаний, это было место, которое не было бы странным, даже если бы оно было разрушено.

Лордом там был барон Аарон. Он жил как негодяй, но был очень жаден. Унаследовав эту бесполезную землю от отца, рано ушедшего из жизни, он нашел способ по-своему возродить Бартана.

— Как и следовало ожидать, самый легкий бизнес — это обман молодых аристократов.

Таким образом, он начал вымогать деньги, чтобы начать бизнес, в котором он был хорош. В центре села был построен игорный дом.

Были ли у него отличные деловые навыки или тот факт, что на пустынной земле был роскошный игорный дом, был весьма захватывающим, его бизнес начал процветать. Тщеславные молодые дворяне со всей империи собирались в Бартане, чтобы выпить и сыграть в азартные игры.

«Если есть игорный дом, должна быть и женщина».

Вскоре после этого он объединился с несколькими знакомыми бизнесменами, чтобы открыть развлекательный центр рядом с игорным домом и построить улицу красных фонарей. Он также добился большого успеха.

Вершина фантазии и безнравственности. Такова была реальность Бартана.

Ровно 5 лет назад.

Пять лет назад барон Аарон встретил женщину. Она представилась как «Эйлин Идена». Это была очень молодая женщина лет двадцати. С темно-каштановыми волосами, серыми глазами и уравновешенным тоном она подарила ему огромное состояние и предложила сделку.

Избавиться от всех заведений проституции, кроме игорных домов и построить театры.

«Не занимайтесь таким грязным делом, вместо этого занимайтесь приличным делом. С твоими способностями, я уверена, ты сможешь преуспеть во всех своих начинаниях».

Прожив всю жизнь как гангстер, он испытал дискриминацию со стороны знати и поклялся не связываться с ними до конца своей жизни. Но у него не было другого выбора. Более того, предложение Эйлин Идены предоставить все средства и поддерживать Бартан, пока он не перерастет в успешный театрально-развлекательный центр, было неизбежно привлекательным.

Но перед тем, как отдать ему мешок с деньгами, она связала его и приказала своему подчиненному избить его за нападение на женщин в районе Красного района. Это также причина, по которой он согласился на ее предложение.

Кроме того, ее подчиненный в маске показал ему нечеловеческую силу и движение.

— Я сделаю все, что скажет моя госпожа.

Поэтому он подчинялся ее приказам. Игорные дома по-прежнему открыты как место сбора знати, но он закрыл все публичные дома. На него было много жалоб от людей, но он был человеком, который мог избить и выгнать тех, кто не слушал.

В конце концов, менее чем через три года в районе Бартан были построены огромные театры, которые вскоре стали убежищем для актеров и исполнителей со всей империи.

Однако в его бизнесе были недостатки. Некоторые из владельцев бизнеса в районе Красного района притворялись обычными барами и тайно занимались проституцией. Они смогли беспрепятственно вести свой теневой бизнес после подкупа следователей.

Среди них самым известным местом был рай Латеи. Причудливое красное здание, где собрались прекрасные дамы, чтобы очаровать вас. Новый мир, полный алкоголя, музыки и близости.

«Пожалуйста, войдите».

Рано вечером Латея, владелица бизнеса, и ее муж Рональд приветствовали пятерых гостей. Трое молодых мужчин и две женщины. Это было идеальное сочетание, потому что женщины также часто посещали бар.

Однако больше всего выделялась их замечательная внешность. У троих мужчин были блестящие черные волосы и серые глаза, как будто они были братьями и сестрами, у более низкой женщины среди них были светлые волосы и живые карие глаза, а у более высокой женщины были огненно-рыжие волосы и небесно-голубые глаза.

У всех пятерых были красивые черты лица, поэтому они привлекали внимание людей, как только заходили в бар.

— Пожалуйста, проводите меня в комнату, — спросил заманчиво мужчина с длинными волосами и особенно нежной внешностью.

— Он актер?

Латея думала, что у него приятный голос и удивительные глаза.

— Пожалуйста, позовите женщину по имени Луана.

— О боже, так ты пришел увидеть Луану? А как насчет других?..

Латея подавала им только алкоголь, потому что это была смешанная группа, и вежливо спросила с улыбкой. Однако ответ, который пришел, был неожиданным.

— Мне просто нужна Луана.

Латея больше не спрашивала. Они были бы разочарованы, потому что была только одна проститутка по имени Луана, не говоря уже о том, что она была самой дорогой женщиной в бизнесе.

— Ты счастливчик. Даже если ты придешь пораньше, не так много людей, которые смогут сразу же познакомиться с Луаной.

* * *

— Это место довольно модное и привлекательное для публичного дома.

—Я слышал, что здесь эксклюзивный бизнес.

Слушая разговор Тана и Бена, Аполлония оглядела потолок и стены. Она прибыла в Бартан и сменила цвет волос на ярко-рыжий с помощью нового продукта от компании Лувана; расческа, которая меняет ее естественный цвет волос, когда она их расчесывает.

Это было дорого и очень редко, до такой степени, что молодые леди дрались только за то, чтобы получить его, но у Аполлонии не было проблем с его получением. Адриана также перекрасилась в блондинку, используя тот же продукт.

Все пятеро изменили цвет глаз с помощью зелья, которое дала им бабушка братьев и сестер. Трое братьев и сестер были серыми, Адриана была с коричневым, а Аполлония сменила свои любимые темно-синие глаза.

— Похоже, это место было создано давно. Но последний раз я был здесь пять лет назад, поэтому я не знал, что такое место все еще существует.

— Ваше Высочество, вы только сегодня берете с собой эту женщину из Луаны?

Аполлония не выразила никакого недовольства, но Адриана спросил из-за беспокойства.

— Ага. Я сделаю это, если смогу. В любом случае, я не думаю, что это займет много времени.

— Извините, что заставила вас ждать.

За дверью послышался голос Латеи, и в комнату грациозно вошла женщина.

— Меня зовут Луана.

Аполлония, поднявшая голову при ее приветствиях, не могла скрыть своего разочарования. У красивой женщины, появившейся в провокационном наряде, были темно-русые волосы, голубые глаза и фарфорово-белая кожа. Застенчивость исходила из каждого ее жеста, а выражение лица было завораживающим, но она была совершенно не такой, как на портрете

— Ты… Луана?

— Вот так. Кому из вас я буду служить сегодня вечером?

Впоследствии она увидела трех братьев, прежде чем, наконец, направилась к Аполлонии и Адриан. Все это время она сохраняла свою соблазнительную улыбку.

— Случайно… У тебя раньше были черные волосы? — спросила Аполлония. Не ожидав, что они могут позвать не того человека, ответ был таким разочаровывающим.

— О боже, как ты узнала? Сначала у меня были густые черные волосы, как и у трех гостей передо мной. Потому что блондинки в последнее время в тренде, вот почему…

Она искренне улыбалась и обладала собственным шармом. Однако она слишком отличалась от человека, которого искала Аполлония.

— Спасибо, что ответили на мой вопрос. Я закончу договоренность здесь, поэтому, пожалуйста, возьмите деньги и возвращайтесь.

Аполлония дала Луане золотую монету. Ее красивые голубые глаза изогнулись в улыбке.

— Я не знаю, что происходит, но большое спасибо за это.

Она взяла золотые монеты и вышла из комнаты.

— Какой полный провал.

Аполлония глубоко вздохнула. Адриан пыталась утешить свою госпожу взволнованным взглядом.

— Это определенно было не то лицо на портрете, я думаю, художник неправильно нарисовал его.

Это было так ужасно. Где в мире вы найдете художника, который нарисует портрет безобразнее, чем лицо в оригинале? Эти люди казались крайне некомпетентными в своей работе.

— Выходим.

Решив, что делать больше нечего, Аполлония встала, не прикасаясь к алкоголю. Трое братьев, Бен, Тан и Лунь, тоже внимательно следили за ней. Хотя ни к еде, ни к алкоголю не прикасались, Аполлония заплатила за все и направилась ко входу в «Рай Латеи».

Это был момент, когда она собиралась добраться до выхода, пройдя несколько комнат.

Стук!

— Куда, ты думаешь, ты идешь!

Женщина упала в коридоре. Кто-то в комнате, казалось, сильно толкнул ее.

— Это было мое имя! Почему это моя вина?

— Замолчи! Зачем заказчику такого калибра искать вас!

Она встала, прислонилась телом к стене, держась за больное плечо. На ней была такая же одежда, как у блондинки, которую Аполлония видела недавно. Очевидно, она работала в этом месте. Однако она производила слегка потрепанное впечатление, возможно, потому, что ее черные вьющиеся волосы ниспадали и закрывали лицо

— Перестань меня бить! Как вам всем не стыдно за себя!

Она схватила свое ушибленное плечо и бесстрашно закричала мужчине в комнате. Аполлония нахмурилась.

— Те богатые клиенты, которые искали Луану, были бы так разочарованы, увидев тебя! Ты должна знать свое место!

Человек, который вышел из комнаты с резким замечанием, был мужем Латеи, Рональдом. Он снова поднял руку, глядя на Луану пьяными глазами. Аполлония быстро указала на Бена.

— Босс, давайте просто говорить приятные вещи.

Бен заблокировал Рональда и мягко отговорил его. Поскольку он был самым большим из трех братьев, любого можно было напугать, даже если бы он стоял на месте. Рональд опустил руку с озадаченным видом.

— Вставай

Аполлония подошла к женщине и схватила ее, когда она споткнулась. Женщина восстановила равновесие благодаря Аполлонии.

— Хм….?

Аполлония расширила глаза, глядя на женщину, поклонившуюся в знак благодарности. Черты ее растрепанных волос были довольно знакомы. Точно как на портрете.

— Могу я узнать ваше имя?

Когда Аполлония срочно спросила, женщина ответила неопределенно.

— Можете звать меня Лу.

— Лу?

— Дорогие гости, вам не нужно беспокоиться об этой девушке. Она не привлекла много клиентов, потому что ее лицо не такое красивое. — сказал Рональд. Но Аполлония не сводила с нее глаз.

— Какое твое настоящее имя?

— Это Луана. Здесь есть кто-то с таким же именем, поэтому они назвали меня только «Лу».

Широкая улыбка начала расползаться по губам Аполлонии.

— Не могли бы вы сообщить нам свой возраст и место рождения?

— Мне 29 лет, я из Дейтон-Виллидж. Вам что-то нужно от меня?..

Ее пристальные глаза смотрели на Аполлонию так, как будто оскорбления Рональда совсем не повлияли на нее. Женщина несколько раз приводит в порядок свои спутанные волосы, прежде чем встретиться лицом к лицу с Аполлонией. Аполлония внимательно оглядела ее.

Трудно было сказать, что она была красивее большинства женщин в заведениях проституции. Кудрявые волосы выглядели спутанными, на лице были веснушки, а кривые зубы придавали ей вид сорванца. Все эти особенности плохо сочетались с одеждой, подчеркивающей линии ее тела.

Однако ее черные глаза излучают храбрость.

Все ее обаяние было сосредоточено на этом выражении. Это была она на портрете. Итак, Аполлония поманила Рональда.

— Пожалуйста, снова подготовьте комнату. На этот раз вы, ваша жена и Лу должны прийти вместе. Мне есть что сказать всем вам.

Пара в замешательстве почесала затылки и в конце концов сделала то, что им сказала Аполлония. Их принцип заключался в том, чтобы обслуживать гостей, которые, в конце концов, дали много денег.

Когда все собрались в комнате, Аполлония перешла к делу.

— Я хочу взять «Лу».

Глаза Лу стали больше. Должно быть, это было предложение, которого она никогда не слышала за всю свою жизнь.

— Похоже, Лу и здешний босс все равно несовместимы.

Латея и ее ее муж озадаченно посмотрели на Аполлонию, но ей было все равно.

— Видишь ли, я склонен вмешиваться в чужие дела. А также…

Аполлония взглянула на синяк на плече Лу. Похоже, это было вызвано толчком Рональда некоторое время назад.

— Я хотел бы представить вам место, которое подходит вам больше, чем здесь

Лу непонимающе смотрел на нее. Но в следующий момент Аполлония ясно увидела надежду, мелькнувшую в ее глазах.

— Эм, леди, об этом…

Латея уловила смысл и вмешалась. При ближайшем рассмотрении в ее глазах засиял свет. Скорее всего, от жадности.

— Мы владельцы этого места. Я думаю, вы должны сначала поговорить с нами.

Конечно же, этого Аполлония и ожидала.

— Лу, ты должна уйти. — сказала Латея, указывая на дверь.

— Но это….

Лицо Лу стало немного мрачнее. Она внимательно прочитала выражение лица пары.

— Торопись.

— Тогда я бы хотела, чтобы вы подождали с моей группой в соседней комнате.

Аполлония мягко сказала, глядя, как Лу колеблется. Наконец Лу вздохнул и вышел. Незадолго до этого она встретилась взглядом с Аполлонией и что-то прошептала. Казалось, она говорила: «будь осторожна».

— Что ж, это должно быть очень неожиданно для вас обоих,— сказала Аполлония. Впрочем, парочку это, похоже, ничуть не смущало. Вместо этого их глаза мерцали жадностью.

— Хм…? О да. Вот так.

— Как давно Лу здесь?

— Прошло всего около трех месяцев. Она сказала, что раньше работала в другом месте.

— Лу была известна, когда была в других регионах.

— Мне показалось, я слышала, как вы говорили, что богатые люди не стали бы ее искать?

Латея поспешно добавила слово к оговорке мужа.

— Хо-хо-хо… такое случается редко. На самом деле Лу — цветочек нашего бизнеса, очень популярная женщина.

Латея уже смотрела на Аполлонию сверху вниз, чтобы оценить ее богатство.

— Вам очень повезло, что вы подписали контракт с такой популярной дамой.

— Конечно. Мы потратили много денег, чтобы нанять эту даму. Вот почему….

Латея взглянула на Аполлонию.

— Сколько ты хочешь? Я хочу разорвать ее контракт с тобой.

У них отвисли челюсти, как только Аполлония упомянула о деньгах

— так… должно быть… как минимум… около 70 золотых монет…

— Нет. Должно быть 100 золотых монет. Ниже этого быть не может.

Там, где Рональд неопределенно бормотал, Латея тут же оборвала его. Это заставило Аполлонию нахмурить брови. Это были большие деньги, но причина ее недовольства заключалась не в том, что она не могла себе этого позволить.

«100 золотых монет?»

Аполлония коснулась своего лба. Это не нормальная сумма за разрыв контракта. Учитывая, как они по прихоти увеличили сумму с 70 до 100 золотых монет, Аполлония могла понять, что было стандартом.

Стандартом для установления цены был буквально выкуп. Это была стандартная цена за торговлю людьми. Эта практика была определенно незаконной, но она была нормой в проституции.

Именно по этой причине Лу была избита некоторое время назад. Она не подписала контракт, но ее продали. Человеком, получившим ее выкуп, мог быть ее предыдущий владелец или ее собственная семья.

Аполлония презирала проституцию, но торговля людьми была другой историей.

Похоже, Уриэль недостаточно избил Аарона. Она не могла поверить, что он так плохо делал свою работу.

—Я не могу опустить цену ниже 100 золотых монет.

Латея сделала акцент на ее словах. Похоже, ее метод переговоров заключался в том, чтобы поднять цену и настаивать на ней.

— Я просто должна дать тебе 100 золотых монет, верно»

Аполлония попросила подтверждения. Если большая сумма, запрошенная Латеей, действительно была комиссией за отмену, она бы сказала, что Аполлония должна заплатить Лу отдельно за комиссию за перевод. Однако предсказание Аполлонии не было ошибочным.

— О, это естественно. Лу непривередлива в еде, поэтому она может съесть все, что вы ей дали. Она также хороша в выполнении поручений.

— Даже если она выглядит так, она была бы хорошенькой, если бы вы хорошо ухаживали за ней, — сказала Латея с ухмылкой на лице. Рональд тоже напевал мелодию под нос рядом с ней.

— Я заплачу вам наличными. Немедленно.

Они не могли не открыть рты от слов Аполлонии. Было бы трудно представить, что кто-то носит с собой 100 золотых монет. Обычно процесс транзакции занимал довольно много времени, поэтому они потеряли дар речи.

— Я отдам его вам немедленно. Так что скажи ей, чтобы собирала вещи прямо сейчас.

Аполлония встала, не услышав ответа, и направилась к двери.

— Подожди пожалуйста минутку.

Позади нее раздался голос Латеи.

— Что еще?

Когда Аполлония обернулась, Латея открыла рот с лукавой улыбкой. То ли нервничала она, то ли взволнована, но ее руки немного дрожали.

—Хм, если подумать, будет недостаточно, если вы заплатите только за ее выкуп.

— Что вы сказали?

Аполлония подняла одну бровь. Пара становилась все более и более непохожей.

— Есть много вещей, которые Лу ела и носила с тех пор, как приехала сюда. И, гм, стоимость немного дороговата…

— Очевидно, вы ее плохо кормили, а теперь требуете компенсацию?

— Я думала, что все было включено в выкуп раньше.

Рональд вздрогнул от резкого ответа Аполлонии. Однако, позади нее раздался голос Латеи.

Когда Аполлония обернулась, Латея открыла рот с лукавой улыбкой. То ли нервничала она, то ли взволнована, но ее руки немного дрожали.

— О, вы не представляете, сколько качественной еды и одежды она использовала регулярно.

— Сколько это стоит?

— Простите?

— Сколько ты хочешь? — спросила Аполлония, подавляя гнев. Они были очень грубы и неприятны, но деньги не были проблемой для Аполлонии. Больше всего она хотела взять Лу тихо.

—Ну… Всего мне нужно 250 золотых монет.

— Принеси контракт,— коротко сказала Аполлония. Лицо Латеи застыло в полном шоке.

— Быстро.

— Да, да.

Двое бросились к двери, ведущей в другую комнату. Аполлония ждала их, теребя синий браслет, который был на ней. Это не заняло много времени.

...

Дамы и господа, печальные вести! Анлейт завершён, других ресурсов я не могу найти, да и у меня нет сил переводить проект далее. Большое вам спасибо за вашу поддержку, мне было очень приятно читать комментарии это был интересный опыт перевода

Вжых!

С громким дверным звуком в комнату вошли Рональд и Латед.

"Если если бы вы уже принесли контракт..."

Но стоило ей поднять глаза, как вместо двух человек появилось пять. Помимо пары, появились трое громоздких мужчин. У них были довольно мрачные лица.

"Что это значит?"

холодно спросила Аполлония. Латея ответила ей с ухмылкой.

"Ну, мы тут подумали... хорошо, что мы хорошо, что нам удалось продать Лу, но нам кажется, что для молодой женщины будет невозможно носить с собой более 250 золотых монет".

Трое мужчин посмотрели на Аполлонию и угрожающе улыбнулись. Она поняла, во что превратилась ситуация.

"И что?"

"Ну, видите ли, не каждый день такие люди, как мы, видят столько денег. Я считаю, что когда появляется возможность, лучше ею воспользоваться".

Тон голоса Латеи внезапно изменился. Она больше не рассматривала Аполлонию как свою гостью.

"Говоря проще, вместо того, чтобы заключать договор с молодой леди, было бы лучше ограбить все, что у тебя сейчас есть, и продать или убить тебя".

Рональд, который всегда был честен, раскрылся с уверенностью. Но на этот раз Латея не стала ругать мужа. Она считала, что Аполлония все равно не сможет оказать сопротивление.

"Продай меня или убей, да?"

Аполлония повторила его слова с язвительностью.

"Кто в мире носит с собой золотые монеты и бриллиантовые браслеты? Ты будешь просто идеальной мишенью для преступлений!" нетерпеливо добавил Рональд.

"А как же мои люди?"

"Они, должно быть, пьют в соседней комнате, совершенно не понимая, что произошло. Они не могут услышать твой крик. Я просто подожду, пока они напьются, и продам или убью их вместе с тобой".

Он ответил на каждый из ее вопросов, почесывая голову.

"Люди могут быть такими отвратительными. Я видел много таких людей, но вы, ребята, особенные".

"Не надо нас сильно ненавидеть. По крайней мере, тебя продадут в хорошем месте благодаря твоему симпатичному личику. Ну, я могу устроить тебя куда-нибудь на работу. На заработанные деньги ты сможешь убегать и делать все, что захочешь".

Латея улыбнулась и поманила троих мужчин. Мало-помалу они подошли к столу, за которым сидела Аполлония. В этот момент мужчина, сидевший впереди, протянул руку к Аполлонии.

Бам!

Дверь в коридоре распахнулась, и в комнату вбежали Бен, Тан и Рун. Каждый из них метнул свои скрытые кинжалы в трех мужчин, которые подошли к Аполлонии.

Бам! Тадах! Бах!

"Аааа!"

Они схватились за порезанные плечи и почти одновременно упали. Вскоре после этого, три брата прыгнули, чтобы схватить Латею и Рональда за плечи и прижать их, чтобы обездвижить.

"Агх!"

"Ух!"

Они одновременно закричали и упали на колени.

упали на колени из-за сильного давления.

"Это большая ошибка - не замечать своего противника", - сказал Бен с ухмылкой.

"Я слышал, что твое мастерство намного улучшилось. Так что это правда".

Аполлония с улыбкой поднялась со своего места. Три брата и Таня обучились боевым искусствам после того, как несколько лет назад получили сильные удары от Уриэля.

Как ни странно, они, конечно, были хороши скорее в запоминании, чем в владении мечом или луком, но их навыки быстро росли благодаря их проворным телам.

"Как насчет Тани?"

"Не заводи меня. Она самая быстрая и самая точная среди нас. Если бы она пошла с нами сегодня, она бы расправилась с ними в одиночку, а нас оставила наблюдать в стороне".

"Она не может пойти, потому что она еще молода".

Словно невидимые, пять человек, стонущих от боли, неторопливо рассказывают друг другу о своей жизни.

"А что с Лу?"

"Вон там... Я собирался оставить одного человека рядом с ней, но испугался, что Ваше Высочество в опасности".

Бен указал на сломанную дверь. Лу стояла за ней с широко раскрытыми глазами.

"Что это такое..."

"Мы не займем много времени, так что не могли бы вы спокойно подождать там?"

сказала Аполлония с улыбкой. Лу посмотрел на Рональда и Латею с ошеломленным выражением лица и неохотно кивнул. Но именно Латея и Рональд были потрясены больше всего.

"Ч-что за...?"

Когда Латея заикалась, словно не могла понять, что только что произошло, Аполлония и три брата наконец перевели взгляд на них.

"О, я чувствую, что что-то не так. Браслет, который я носила, может посылать сигнал человеку, который находится довольно далеко от меня". сказала она, поглаживая свой бирюзовый браслет с бриллиантами.

Тан мелко захихикал, ведь именно он создал браслет.

"Не может быть, чтобы я пришла сюда без такой подготовки. Как вы сказали, я был легкой мишенью для преступников".

Лица пары напряглись, услышав слова Аполлонии. Остальные трое мужчин все еще стонали на полу. Похоже, они были парализованы, возможно, потому что кинжал был покрыт ядом.

"Ты ошибаешься, если думаешь, что сможешь уйти отсюда безнаказанным!" - вскричала Латея.

Возможно, она думала, что кто-то снаружи услышит ее крик и придет на помощь.

"У меня нет намерения уходить отсюда, так что не беспокойся об этом". Аполлония ответила с ухмылкой.

Перевод deabigail

С вас оценка 5 - С меня глава

-Я собиралась взять только Лу, но передумала.

-К-кто сказал, что ты можешь так поступить?! Знаешь, сколько нас там?

-Это большое заведение. Так что примерно человек 30?

-Именно! Ты хочешь пойти против всех них всего с 3 людьми в группе? Вы ребята не очень опытные... эй! Кто-нибудь там! Идите сюда… боже!

Латея, начавшая вопить так, словно ей нечего терять, вскрикнула от боли, когда Ран сильнее сжала руку, которой держала ее за плечо.

-Эй, ты! У нас не просто много людей. Мы знаем важных людей на этой территории. Знаешь Барона Аарона? Нас поддерживает его правая рука, мистер Свен! Мы уже лично встречались с Бароном!

-Ага. Тогда этот парень Свен должен понести ответственность.

Аполлония спокойно отреагировала на истеричные слова Рональда. Такой небрежный ответ ошеломил Лейтею и Рональда.

-Ну что ж, самое время ему появиться.

-Хах? Кому?

Вместо ответа на вопрос Латеи, Аполлония повернула голову к сломанной двери.

-Ты рано пришел.

Сразу после приветствия Аполлонии, Адриан вошла вместе с мужчиной. Адриан выглядела взрослее, чем обычно, из-за блонда и карих глаз.

-Это владение довольно маленькое. К счастью, Барон Аарон довольно сообразительный и правильно распознал нашу компанию по знаку.

Аполлония отправила Адриана во владения Барона верхом на лошади, привязанной снаружи, перед тем как войти в комнату с Лу и хозяином.

Мужчина позади Адриана был крепко сложен, ему было лет 40, и у него были жирные волосы. Несмотря на это, он дрожал, глядя на Аполлонию.

-Вы, должно быть, пришли, Барон Аарон? Вы узнаете меня?

-Л-леди Идена…

Барон Аарон, увидев ее рыжие волосы и голубые глаза, не смог узнать ее только по внешности. Но он хорошо помнил ее холодный голос. Взглянув на них, сразу становилось ясно, кто здесь главный. Барон Аарон боялся Аполлонии.

-Ха? Барон Аарон?

-Боже... это действительно Барон Аарон..?

Латея и Рональд были ошеломлены. Они тоже узнали Барона.

-Милорд. Эти люди ворвались в наш магазин и применили силу. Прошу вас, арестуйте их!

Латея подняла шум, как будто не хотела упускать такой шанс. Похоже, она полагала, что взятка, которая подействовала на Свена, подействует и на Аарона. Но Аарон в отчаянии потер висок и склонил голову.

— Барон Аарон. Вы знаете этих людей?

Аполлония проигнорировала Латею и спросила Аарона. В ее голосе были холодные, властные нотки.

— Хаа... Я видел их лица, потому что в этом районе всего несколько торговцев. Но вы утверждали, что управляете обычным баром…

Барон все время опускал голову, как будто хотел спрятаться в нору, боясь посмотреть Аполлонии в лицо.

— Все публичные дома были закрыты по вашему приказу. Но меня не было совсем немного, и я не знал, что некоторые люди до сих пор с гордостью управляют такими местами...

— Это не просто публичный дом. Эти люди потребовали от меня 100 золотых в качестве выкупа.

— 100 золотых?

Лицо барона побледнело. Глаза Аполлонии яростно сверкнули на него.

— Это значит...

— Да. Это торговля людьми. Разве я не говорила, что больше всего ненавижу это?

Аполлония перевела взгляд на Лу, которая все еще стояла в углу и наблюдала за происходящим. Лу, слушавшая разговор, поняла, что это значит, и поспешно кивнула.

— Ни одна из женщин, которые здесь работают, не пришла сюда добровольно. Их либо продали, либо похитили...

Выражение лица Аполлонии стало еще серьезнее.

Барон задрожал. Он быстро упал на колени и стал умолять Аполлонию:

— Пожалуйста, закройте на это глаза в этот раз! Клянусь, что такого больше никогда не повторится!

Он плаксиво умолял, но вдруг взглянул на Латею и Рональда.

— Я-я арестую и казню их! Клянусь всем, что у меня есть! Так что, пожалуйста, будьте милосердны ко мне...

Выражение лиц супругов омрачилось, когда они услышали его. Наконец, они осознали всю серьезность ситуации.

— П-пожалуйста, простите нас! Мы отдадим Лу бесплатно!

— Вздох...

Аполлония невольно вздохнула. Теперь они даже пытаются продавать людей, чтобы все уладить.

— Бывают случаи, когда мне нужны люди, но похищение и продажа — не выход.

Аполлония не могла вынести мысли о том, что когда-то она заточила Юриеля.

— Я не заплачу выкуп за Лу. Она не ваша собственность. И, барон.

Барон вздрогнул от ее оклика и повернулся к ней лицом.

— Я даю вам три дня. Закройте все публичные дома в этом районе. Не только в этом районе, но и во всем вашем ведении. Вы будете нести ответственность за женщин, которые были вовлечены в этот бизнес. Если они захотят остаться в районе, вы должны дать каждой из них возможность зарабатывать себе на жизнь.

Она назвала нелепо короткий срок, но барон уже в знак благодарности поклонился ей в ноги.

— Ах, я понял! Я сделаю это немедленно!

— Если через три дня я найду хотя бы одно место, которое меня разозлит, тебе придется отказаться от своего имущества, титула и имени. Я заберу все деньги, которые я вложила в тебя. Конечно, я не могу гарантировать, что твое тело останется целым.

Барон неловко кивнул.

- Н-нет такого!

Рональд не переставая кланялся, и холодный пот катился у него по виску. В то же

время Лу смотрела на них безумными глазами.

Эта молодая леди, которую она впервые увидела, всего несколькими словами

перевернула верх дном весь округ Бартан. Раньше она считала Латею и Рональда

непобедимыми, а сейчас они ползали по полу со слезами на глазах. Даже великий

барон Аарон, казалось, оказывался у этой молодой леди на крючке.

-Давайте выйдем

Аполлония прошла мимо Барона, застывшего как статуя, со страхом на лице. Три

брата и Адриан пошли за ней.

Аполлония спросила Адриана

-Что насчет кареты?

- Обстановка показалась опасной, поэтому я заранее приказал им ждать. Это было

нетрудно, ведь здесь был барон.

И вправду, Адриан был быстр.

Улыбнувшись ему, Аполлония оставила кричащую пару и села в карету.

***

Лу, нет, Луана просто ещё не осознавала происходящего.

Это был самый обычный день, когда какой-то глупый официант ошибочно сказал ей,

что гость специально зовёт её, и по дороге туда был избит Рональдом.

Но то, что произошло после, было абсолютно безумным.

Какая-то незнакомая ей женщина сказала, что поможет ей и заплатила за неё выкуп.

Она знала, что эту пару в любом случае в конце концов кто-нибудь обманет, поэтому

ничего не ждала от этой молодой леди. Но когда она пришла в себя, то оказалось, что

она в шикарном особняке.

С тех пор прошло три дня. Все три дня Луана наслаждалась тем, чем никогда не

наслаждалась в жизни. Мягкая и пушистая кровать, тёплая ванна, много еды и долгий

отдых, во время которого никто её не беспокоил.

Это были самые счастливые три дня в её жизни.

На третий день вернулась та молодая леди.

— Твои раны обработаны?

Женщина налила чай и спросила, как ни в чём не бывало. Перед ними были

расставлены аппетитные блюда.

Луана подумала, что эта женщина, должно быть, ведьма. Её огненно-рыжие волосы

стали блестящими блондинистыми. Её золотистые глаза были такими, каких она

никогда раньше не видела.

Тогда она подумала, что эта женщина была красива, но, присмотревшись, она была

очарована её красотой. Однако впечатление от неё, казалось, менялось в зависимости

от её выражения лица или позы.

— Ничего не болит. Всего лишь синяк.

Лу потянулась к торту перед собой. Она боялась ведьмы, которая растоптала

Рональда и Латею, но еда была слишком соблазнительной, чтобы не попробовать

кусочек.

Торт был любимой едой Луаны, и теперь стол был заполнен её любимыми закусками:

клубникой, виноградом, фруктовыми пирожными и шоколадными тортами.

Лу некоторое время безмолвно ела. Но её любопытство по поводу женщины перед ней

росло так же быстро, как и количество еды, попадающей в её желудок.

-Район Бартан очищен, произнесла женщина, прежде чем Луана успела спросить.

-Простите?

-Тебе больше не нужно об этом беспокоиться, но я говорю тебе на случай, если тебе

интересно. С «Раем Латеа» уже разобрались, и там больше никогда не будет торговли

людьми.

Её тон был мягким, но в нём чувствовалась холодность. Её уверенное поведение

словно говорило: «Я убью любого, кто снова это сделает». Луана поняла, что женщина

говорит правду, и это на мгновение успокоило её разум. Однако с тех пор, как её

похитила Латеа, всякая надежда покинула её.

Луана уже привыкла к тяжёлой жизни. Латеа и её муж украли её волю и страсть к

жизни в этом мире.

Но эта женщина позволила ей слишком легко уйти из этой тёмной пещеры. На этом

дело не закончилось, она также дала другую жизнь всем женщинам, которые там

работали.

-Эм… вы знакомы с бароном Аароном?

-Я немного вкладываю в него.

Судя по её краткому ответу, Луана сделала вывод, что этой женщине надоело

колличество вопросов.

Луана была очень проницательной, и благодаря этому она была очень популярна в

бизнесе до того, как встретила Латеа. В то время как Латеа мало что знала о Луане,

потому что она случайно увидела её и её подруг и похитила их.

Луана знала, что женщина перед ней ненавидит бессмысленные разговоры. Поэтому

решила сразу перейти к делу.

-Что вы хотите, чтобы я сделала?

Независимо от того, заплатила ли она выкуп или нет. Эта женщина спасла ее от

рабства.

И Луана чувствовала себя обязанной сделать это. Она освободила её из «рая Латеа» и

даже приготовила для неё всевозможные угощения.

Латеа думала, что она сразу же отдаст ей приказ, но женщина некоторое время

молчала. В её холодных глазах, казалось, промелькнула жалость.

-Тебе жаль меня?

Предчувствие Луаны не обмануло. Очевидно, эта женщина не привыкла покупать или

продавать людей.

-...Как давно ты этим занимаешься?

Конечно же, она спросила об этом Луану, как будто передумала.

-Ну, прошло уже больше пяти лет и меньше десяти.

Она снова замолчала. Луана взяла вилку и отколола кусочек шоколадного торта,

прожевала его и прополоскала рот чаем. Затем она улыбнулась и сказала женщине:

-Соблазнение. Это то, что вы хотите, чтобы я сделала?

Блондинка удивлённо раскрыла глаза.

Страница книги Двуликая принцесса в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

О книге