Я проклинаю тебя! Ты никогда не умрёшь мирно!

Из-за проклятия женщины Шань Ке сбила машина, и он стал овощем.

Шань Ке, по правде говоря, был обвинён несправедливо, и в результате умер! Он всегда жил чистой и честной жизнью и никогда не играл с чужими чувствами, ладно? Его прокляли из-за этого ублюдка Ци Чэня.

Ци Чэнь был его другом детства и ярким примером бабника. С самого детства и до этого момента он был в отношениях с таким количеством девушек, что его бывшие могли заполнить весь Китай. На самом деле, всё это не имело никакого отношения к Шань Ке. Он мог обвинить этого ублюдка только в том, что он всегда использовал одну и ту же причину для разрыва с девушками: На самом деле мне нравятся мужчины, и тот мужчина, которого я люблю, это Шань Ке.

Люби свою сестру! На н-ный день его несправедливо втянули в расставание, а потом этот ублюдок даже катался на гоночной машине с той красавицей, с которой только что расстался! Ци Чэнь был счастлив и свободен, но женщина, которую он обманул, обратила всю свою ненависть на него, Шань Ке!

Если небеса когда-нибудь дадут ему шанс, он должен убить этого ублюдка!

Ему действительно дали шанс. И пусть проклятие системно умирать звучало как шутка, и было неизвестно, принесёт оно ему плохое или хорошее, был шанс на то, что всё станет лучше, не правда ли?

Система требовала от него перемещаться в разные миры и испытывать "острые ощущения" от бытия героем.

Когда он впервые услышал об этом, то подумал, что это звучит прекрасно. Но на самом деле целью всего этого было заставить его пойти и умереть, и он должен — 【Умереть Героично. Умереть Храбро. Умереть Драматично】.

После каждой такой смерти он сможет получить соответствующую награду и способность. Способности и награды главным образом включали в себя такие характеристики как телосложение, память, духовную силу, красоту, продолжительность жизни, таланты и другие, похожие. Среди талантов были такие как боевые искусства, готовка, рисование, резьба, игра на музыкальных инструментах, актёрское мастерство и навыки обращения с компьютером. Эти таланты нужно практиковать, чтобы полностью освоить. После завершения всех миссий он сможет вернуться в свой мир. И навыки, которые он получит из миссий, он сможет забрать с собой.

Когда Шань Ке услышал эти объяснения, он успокоился. Он сможет получить награду, если вложится в это, поэтому смерть стоила того.

【У миссий есть две доктрины.】

【1. Вы не можете совершить суицид. 2. У вас не может быть хорошего конца.】

Шань Ке: "......." Эта система точно не фальшивая??

Система также добавила — 【Если вы пройдёте через три близких к смерти события в одном мире, но не умрёте, два вышеупомянутых положения станут недействительными и пользователь сможет свободно жить в том мире как пожелает.】

Умереть один раз недостаточно, и поэтому он должен умереть трижды? Даже если он сможет жить свободно, он не собирается умирать три раза в одном и том же мире!

【Если вы не сможете завершить миссию, то число миссий будет увеличено. За каждый провал будет добавлено две новых миссии.】

Ему всего лишь придётся умереть ещё два раза, поэтому он может это принять. В любом случае, после его наградят. Чтобы вернуться абсолютно здоровым, он справится со всем!

【Чтобы Пользователь как можно скорее адаптировался, Система предоставит вам как бонус первого мира "Миссию, которую можно завершить на 100 % просто сидя на месте".】

"Миссия, которую можно завершить на 100 %, даже если просто сидеть"? Шань Ке не ожидал, что Система будет такой щедрой.

【Также Пользователю для гладкого прохождения миссии будут выданы подарки в виде "Сборника Идеальных Выражений Лица(Постоянный)" и автоматического снижения боли на 50 % (Только для Первого Мира).】

Нет ничего чудеснее, чем иметь снижение боли на 50 %! С этим нечего бояться, кроме смерти.

Но что означает "Сборник Идеальных Выражений Лица"?

【Сборник Идеальных Выражений Лица: Какую бы сильную боль ни чувствовал Пользователей, или каким бы извращённым, истощённым, уродливым, раздражённым истеричным вы ни были...всё это будет выглядеть как легендарное идеальное выражение лица. Это позволит Пользователю приобрести иномирную красоту и быть красивым до самого конца и глубины души.】

Шань Ке: "......" Что это за хрень?

После того, как Шань Ке дослушал Объяснение Системы, он воодушевлённо вошёл в первый мир, готовый сражаться.

Система сказала, что миссию первого мира можно легко завершить на 100 %, плюс боль снижалась на 50 %. Поэтому Шань Ке подумал, что эта миссия будет не слишком сложной.

Но эта блядская Система просто играла с ним!

Если ему не кажется, то он сейчас находится в—Сцене. Допроса. Пытками!

Его со всех сторон окружал металл, а сам он сидел на стуле. Его шею, пояс и конечности сковывали странные браслеты, и они были чертовски высокотехнологичны.

В этот момент Система начала передавать ему основную информацию об этом мире.

В 3100 году Империя Драконьего Клыка попала под контроль Круиза. Он начал проводить сильную и ограничивающую политику, превращая всю страну в хладнокровную машину. За жизнью и мнением масс постоянно наблюдали, и, если они выражали протест, их помещали под подозрение или даже убивали.

Чтобы свергнуть Круиза, Генерал Утречт пятнадцать лет молча страдал, в тайне растя талантливых людей. Один за одним он вводил их в режим и руководство Империи, создавая нерушимую повстанческую сеть и сотрудничающие группы, и ждал возможность контратаковать одним ударом.

Но, прежде чем Генерал Утречт смог закончить свои приготовления, он стал целью, за которой следили военные. Чтобы спасти других повстанцев он решительно убил себя, чтобы случайно не выдать никакой информации под жестокими пытками Империи.

После смерти Генерала Утречта, внутренние войска Круиза прошли через большую чистку. Из-за этого повстанцы потеряли многих людей, но сохранили свои главные силы. Однако, правитель начал строже следить за каждой областью.

Главным персонажем этого мира был Генерал Райвель. Под слоями наблюдений он осторожно организовывал и готовился к финальной битве.

Но за пять дней до того, как они собирались начать действовать, случилось несчастье.

Сын Генерала Утречта, Кейдж, изначально был тайно отправлен на Планету Тайма, чтобы жить там инкогнито. Не так давно он улизнул с Планеты Тайма и не успел побыть на Планете Драконьего Клыка и двух дней, как его поймали люди Круиза.

Согласно оригинальной сюжетной линии, после того, как Кейджа поймали, он выболтал имена многих повстанцев, хотя на нём ещё даже не успели применить пытки. Несмотря на то, что все повстанцы сменили свои имена, Круиз разыскал их через идентификацию изображений, и почти выкорчевал взращенную Генералом Утречтом силу. Бесчисленное множество повстанцев пожертвовали собой в этом беспорядке. Было невозможно подсчитать число жертв этой трёхмесячной резни. Более десяти лет усилий были разрушены одним человеком, и Райвель потерял свой авторитет в обществе.

Всё это произошло только из-за признания Кейджа.

Десять лет заняли у Райвеля последующая перегруппировка и свержение тёмного режима Круиза. Кейдж умер не от руки Круиза, а был найден Райвелем в трущобах и вытащен перед могилами всех повстанцев, где его публично казнили.

Сейчас Шань Ке был этим несчастным ребёнком "Кейджем". Его только что поймали и заключили в подвал столичной армии, и в любой момент могли начать пытать.

И его миссией было: Не признаваться, даже перед лицом смерти.

Как и ожидалось от "миссии, которую можно завершить на 100 %, даже просто сидя," разве он сейчас не сидит? Плюс, Система не дала ему никакой информации, чтобы он мог признаться. Поэтому, как бы жестоко люди Круиза не пытали его, для него невозможно признаться.

Шань Ке мог словно наяву видеть тот трагичный опыт, через который ему придётся пройти. К счастью, Система дала ему снижение боли на 50 %. Иначе он точно не смог бы продолжать играть.

Прямо в этот момент в комнате раздался голос мужчины средних лет: "Итак, Молодой Мастер Кейдж, вы подумали? Вы собираетесь признаваться или нет?"

Конечно он не признается! Лицо Шань Ке ничего не выражало.

Голос снова спросил: "Когда вы признаетесь, мы сможем гарантировать вам богатую жизнь. Разве вы вернулись на Планету Драконьего Клыка не потому, что Планета Тайма была слишком бедной?"

Так он вернулся из-за этого? Он действительно играл со смертью. Если бы он только подождал ещё неделю. Тогда он смог бы наслаждаться огромной славой как сын основателя повстанческого движения. Он также смог бы получить уважение множества людей, став представителем великого и могущественного второго поколения.

Но, к несчастью, он так "вовремя" продал всех повстанцев. Прямо тогда, когда до восстания оставалось совсем немного.

Он предполагал, что это произошло потому, что до Планеты Тайма доходило мало информации, поэтому Кейдж, абсолютно не зная о таких скрытых обстоятельствах, опрометчиво сбежал.

"Кейдж, тебе в этом году исполняется только двадцать два, верно?" Мужчина среднего возраста продолжал призывать: "Такой хороший возраст, разве не жалко будет вот так умереть?"

"Ты закончил нести чушь?" Холодно ответил Шань Ке, приподняв бровь, что придавало ему ауру высокомерности. Ранее сжавшийся, он за секунду стал оживлённым, что поразило наблюдателей. Он, очевидно, только что был напуган до смерти, так откуда у него вдруг появилась такая сильная воля?

Система дала ему снижение боли на 50 %, и Шань Ке чувствовал, что сможет стерпеть оставшиеся 50 %.

Если он сможет выдержать 72 часа, он будет доволен.

Другой человек явно не планировал тратить время впустую. Увидев, что Шань Ке не собирается признаваться, его тон стал мрачным: "Раз всё так обернулось, не вините нас в грубости. Боар, введи ему сенсибилизатор."

Сенсибилизатор? Что это?

"Ты должен знать, что такое сенсибилизатор, верно?"

Он понятия не имел и не нужно было ему этого объяснять, спасибо.

Но другой человек добросовестно объяснил: "После того, как тебе введут сенсибилизатор, все твои чувства усилятся в десять раз. Даже если тебя слегка похлопают, ты почувствуешь такую боль, словно тебя ударили тяжёлым объектом."

Просто почему вы делаете такие антисоциальные вещи?! Не удивительно, что все хотят вас свергнуть, вы, парни, этого заслуживаете!

Со стороны послышался шум, за которым из стула сразу же появилась механическая рука. Она выпустила шприц, который был нацелен на шею Шань Ке, и ввела его.

Шань Ке почувствовал, как по его венам потекла ледяная жидкость. Всего парой секунд позже он почувствовал, как подрывается его дух. Его чувства слуха, запаха, тактильные и зрение стали очень острыми. Он почти мог слышать дыхание наблюдателей за пределами комнаты, в которой был заключён.

"Сперва мы дадим тебе испытать десятикратную боль," — в голосе дознавателя слышалась жестокость.

Что, это была всего лишь десятикратная боль? Он может сократить боль на 50 %...погодите! В десять раз больше боли? Давайте подсчитаем.... подсчитаем. Если сократить десятикратную боль на 50 %, оставшиеся 50%...твою мать, это всё ещё выше обычной в пять раз!!!

Шань Ке был готов стать на колени! Может ли Система быть ещё более лживой?

Он был полностью одурачен Системной так называемой "миссией, которую можно завершить на 100 % просто сидя" и "50%-ным снижением боли"!

В яркой и просторной комнате молча стоял спиной к окну мужчина лет тридцати.

Ростом он был 192 сантиметра. Он стоял так прямо, словно палку проглотил, и обладал парой ледяных глаз, в которых крылась острота копья. Его длинные чёрные волосы доходили ему до пояса, а одет он был в идеально сшитый костюм, который детально обрисовывал черты его тела. Солнечный свет, проникавший в комнату через французское окно, освещал его тело, казалось, покрывая его слоем золота.

۩۞۩

Французское окно

۩۞۩

Габриэль смотрел на этого мужчину с почтением и восхищением в глазах, говоря: "Сэр Райвель, пожалуйста, эвакуируйтесь как можно скорее. Иначе будет слишком поздно."

Райвель перевёл взгляд на него. "Почему Кейдж вдруг отправился на Планету Драконьего Клыка?"

В глазах Габриэля появилось сомнение, помямлив немного, он ответил: "Я тоже не слишком уверен в причине. Но Кейдж всегда жаловался, что технологии Таймы слишком устарели, а окружение грязное, и поэтому он очень хочет вернуться на Планету Драконьего Клыка."

"Так он вернулся?" Райвель пристально смотрел на Габриэля, не пропуская ни малейшего изменения в его выражении лица.

Габриэль невольно опустил голову, испугавшись этого взгляда.

Райвель снова спросил: "Что он за человек?"

Лицо Габриэля стало выражать ещё большее сомнение. По-видимому, он размышлял, отвечать ему честно или нет.

Заметив это, Райвель сказал: "Пусть ты только приёмный сын Генерала Утречта, ты ничем не отличаешься от Кейджа, поэтому не нужно беспокоиться."

Габриэль сжал зубы и сказал: "Кейдж немного неблагоразумен. Он обычно просто шатается без дела. Ему нравится издеваться над слабыми, но он боится идти против сильных, так что на Тайме у него не очень хорошая репутация."

Райвель посмотрел вниз и погрузился в свои мысли, больше не задавая Габриэлю вопросов.

Габриэль понаблюдал за ним немного и снова напомнил: "Сэр Райвель, я надеюсь, что вы сможете закончить подготовку к эвакуации сегодня. Кейдж...Кейдж, скорее всего, не сможет продержаться и дня."

Райвель махнул рукой и сказал ему: "Я знаю, как обстоят дела. Можешь идти первым."

Габриэль хотел сказать что-то ещё, но не смог произнести ни слова, когда его осмотрели этим ледяным взглядом. Он беспомощно удалился из комнаты.

В этот момент внутрь вошёл заместитель генерала, Райвеля, Кахн и передал ему некоторую информацию. Он с мрачным выражением лица спросил: "Генерал, что нам делать дальше? Должны ли мы послать пару человек к Кейджу чтобы..."

Кахн жестом показал "убить".

"Снаружи военные ведут себя расслабленно, но внутри внимательно за всем следят. Нет никаких шансов сделать это," заявил Райвель, просматривая информацию.

"Тогда что нам делать?" Режим Круиза смог продержаться так много лет потому, что его люди контролировали самый продвинутый интеллектуальный мозг и огромные корпуса машин. Проникновение во внутренний слой технологий заняло у повстанцев более десяти лет. Теперь им нужно было ещё всего два дня, чтобы получить контроль над интеллектуальным мозгом и корпусами машин. И пусть прошло только два часа, их было достаточно, чтобы изменить ситуацию.

۩۞۩

[Интеллектуальный мозг — что-то из другой новеллы. База, которая содержит все виды информации]

۩۞۩

До успеха было уже рукой подать, но Кейдж всё разрушил. Ему просто нужно было быть сыном Утречта. Если бы Генерал в своей могиле узнал о том, что план был разрушен руками его сына, он, скорее всего, сильно пожалел бы об этом.

"Нам приготовиться к отступлению?"

"Нет." Резко сказал Райвель: "Если мы начнём проявлять активность, то тут же попадём под подозрение. Чем подставлять себя, почему бы не успокоиться и не получить победу? Только выбрав верное время для столкновения с ними мы, возможно, получим шанс на выживание."

Несмотря на то, что он был почти уверен, что в этот раз они смогут превратить прошлый свой провал в успех, на его лице не было ни капли беспокойства.

Такой спокойный вид успокоил и Кахна.

Он вздохнул: "Мы можем надеяться только на то, что Молодой Мастер сможет продержаться два дня."

Райвель тихо сказал: "Ты хорошо знаешь, что делают военные. Даже я, боюсь, в конце выбрал бы самоубийство."

Выражение лица Кахна стало беспомощным.

Райвель снова заговорил: "Проследи чтобы Габриэль ждал в особняке и не уходил. Раз он и Кейдж уже ступили в эту грязную воду, каким бы ни был их статус, они не смогут выйти из всего этого невредимыми."

Оставалось ещё 60 часов до того, как повстанцы смогут получить контроль над интеллектуальным мозгом. Прямо сейчас, в комнате для заключённых в подземелье военных, перед глазами Шань Ке появились медленно двигающиеся виртуальные экраны. На них были показаны профили самых разных по внешности людей.

"Кейдж, хорошенько взгляни на них. Ты узнаёшь кого-нибудь?" спросил Чарльтон, один из тех, кто допрашивал его. "Если ты опознаешь одного из них, мы выполним одну твою просьбу. Например, дадим насладиться вкусной едой или чашечкой чая."

Прошло уже десять часов с того момента, как Шань Ке поймали. Капала вода. Его тело и дух были невероятно истощены. Но Шань Ке держался за веру в то, что чем раньше он умрёт, тем раньше освободится. Поэтому он показал только презрение к их приманке.

Но он был очень голоден...

Чарльтон тоже не спешил. Он показывал эти профили не только для того, чтобы Кейджу было лучше кого-нибудь опознать, но и чтобы они смогли считать его мозговые волны. Обычно, когда человек видит знакомого, в его разуме происходят некоторые движения. Как только они появятся, их приборы уловят их. Кроме того, с сенсибилизатором ощущения заключённого будут в несколько раз выше нормы, а потому эти движения также будут очень чёткими.

Но прошло более десяти минут, и профили уже много раз пролетали перед глазами Шань Ке, а в его выражении лица и настроении не было никаких аномалий. Он будто бы просто не знал никого из этих людей.

Шань Ке заявил, что действительно не знает ни одного из них.

Система была невероятно хитрой. Пусть он и знал основную информацию о мире, информация, касающаяся людей, была перечёркнута крестом. Он не смог узнать даже имя и внешность главного героя.

Но он всё ещё знал, как, несмотря на страдания, извлечь выгоду из этой ситуации. Просматривая профили, он мысленно комментировал привлекательность каждого.

Чарльтон увидел, что он смотрит на кого-то чуть дольше обычного, и спросил: "Ты видел его раньше?"

Шань Ке ответил: "Он выглядит очень хорошо."

Чарльтон: "......"

Эта ситуация повторилась ещё несколько раз. Один раз это произошло с профилем Чарльтона. Шань Ке смотрел на него несколько секунд, вглядываясь в него так сильно, что лицо Чарльтона напряглось. Его сердце говорило: этот парень ведь не пытается утянуть его за собой, чтобы не страдать в одиночку, да?

Несколько людей позади него, которые тоже занимались допросами, многозначительно посмотрели на него и спросили: "Кейдж, с этим мужчиной что-то не так?"

"С ним много чего не так," серьёзно ответил Шань Ке.

Твою мать, он правда собирается утянуть его за собой? Чарльтон злобно уставился на Шань Ке. Если он скажет что-нибудь, чтобы оклеветать его, он даст ему почувствовать, каково это, когда тебя протыкают электрические иглы.

Шань Ке продолжил: "Этот человек самый чистый и честно выглядящий человек среди всех, кого я видел."

Пфф! Все в допросной невольно рассмеялись. Конечно, все, кроме Чарльтона. Он с холодным лицом сказал: "Кейдж, у тебя есть настроение шутить?"

Шань Ке ничего не мог с этим поделать. Так как ждать, пока пройдёт нужное время, было очень трудно, он мог убивать время только таким способом. И, возможно, когда они расстроятся, они пошлют кого-нибудь чтобы убить его и позволить вернуться.

Дознаватели начали испытывать к парню лёгкую симпатию. Он смог остаться спокойным даже в такой ситуации. Он выглядел так, словно готов к смерти. Они видели много людей, прошедших через допрос, и могли видеть заключённых насквозь. И сказать, действительно они спокойны или просто притворяются.

Но это спокойствие не имело никакого значения, так как настоящее шоу только начиналось.

Чарльтон решил закончить с психологической атакой и перейти прямо к пыткам. Ему хотелось увидеть, насколько сильна воля этого парня.

Даже сам Шань Ке не знал, насколько сильна его воля. Но, когда через его тело прошёл электрический разряд, он подумал только о том, что хочет немедленно умереть.

Из-за того, что чувствительность Шань Ке повысилась, он чувствовал невероятную боль, оставаясь в полном сознании. Дознаватель снизил напряжение, но для него, человека, который никогда не испытывал такой боли, это была ужасная пытка.

【Сборник Идеальных Выражений Лица автоматически разблокирован, подтверждаю соединение.】 В голове Шань Ке раздался голос Системы.

Сейчас он был привязан к стулу, его тело била лёгкая дрожь. Предполагалось, что он будет выглядеть очень жалко, но они увидели, что его глаза были полуприкрыты, а ресницы дрожали, когда он закусывал губу. Вокруг его коротких платиновых волос мерцало электричество, от которого они поднялись вверх. Яркий синий свет, освещавший его кожу, придавал ему эфемерный вид и довольно смутное чувство красоты.

Чёрт возьми! Шань Ке невольно ругнулся. Нельзя было дать ему что-нибудь более практичное? Даже если его выражение лица прошло через огромные изменения, его это не волнует!

Когда дознаватели увидели эту сцену, в их головах появилась одна единственная мысль: Этот парень очень красивый! Электрический разряд показал всю его скрытую красоту...

Десятками секунд позже электрический шок отключили. Шань Ке перестал дрожать, но не чувствовал ничего, кроме слабости во всём теле. Его кожа была белой как снег, на ней были видны следы ожогов. Его вены сократились, образуя сетевидный рисунок, похожий на татуировку. Но на его лице, что казалось странным, не было никаких ран.

"Кейдж, как ты себя чувствуешь?" спросил Чарльтон, холодно улыбнувшись.

Как он себя чувствует? Он чувствует непреодолимое желание либо стать бессмертным, либо умереть. Шань Ке посмотрел в стену. В его взгляде было некоторое очарование, шокировавшее людей по другую сторону стены. Их сердца забились быстрее.

Вот злодей! Если бы он не был сыном Утречта, они точно смогли бы забрать его домой и наслаждаться бесконечной выгодой этого действия.

Шань Ке понятия не имел о грязных мыслях этих парней, также как и о том, что уже пробудил в них извращённое желание.

Не дав Шань Ке времени на отдых, из спинки стула снова появилась механическая рука. Она грубо оттянула одежду Шань Ке, открывая большую часть его груди.

Что они планируют сделать в этот раз? Встревоженное и разозлённое выражение лица Шань Ке снова порадовало дознавателей.

Чарльтон сказал другим дознавателям: "Предлагаю предложить всем исполнительным директорам понаблюдать за этим допросом и дать им отметить отсутствие у него яркой реакции во время прохождения допроса."

Большинство поддержало его предложение. Они за пару секунд доложили о всём вышестоящим, и предложение пошло выше.

Вскоре после тысячи исполнительных директоров успешно подсоединились к видео, чтобы понаблюдать за процессом допроса.

Райвель не ожидал, что сможет увидеть сына генерала Утречта в таких обстоятельствах. Судя по виду, ему было около двадцати, его внешность была красивой и изящной. Его тело выглядело хрупким, а складки между бровями показывали его истощение, но его глаза были полны воодушевления.

Когда Райвель вспомнил оценку Габриэля и увидел этого человека сам, ему показалось, что слова Габриэля были не очень надёжными.

Он сел на стул и сложил руки вместе, молча наблюдая за мальчиком на экране. Его глаза ничего не выражали.

"Молодой Мастер Кейдж, это было всего лишь начало, настоящее блюдо будет сейчас, вы готовы?" В голосе Чарльтона слышалась лёгкая радость.

"Валяй, я очень голоден." Голос Шань Ке был хриплым, он выглядел истощённым и в то же время томным. Он был похож на персидского кота, который только проснулся и ждёт, пока его покормят.

Верхняя часть его одежды была широко распахнута и открывала вид на его кожу, которая была покрыта следами ожогов и хорошо заметными фиолетовыми венами. Его шея, поясница, живот, руки и ноги — все были прикованы к стулу. Выражение его глаз показывало его сильную волю. В них не было ни следа страха или желания сжаться.

Сцена в допросной не выглядела как допрос пыткой, она была похожа на игру особого рода. Мальчик в комнате для заключённых просто выглядел слишком прекрасно, он не был в абсолютно жалком состоянии и не выглядел позорно после истощения.

Шань Ке не знал, что прямо сейчас за ним наблюдает несколько тысяч людей. После электрического шока он смог немного набраться сил.

В этот раз кончик механической руки завращался, и из него вышел тонкий, как соломинка, лазер красного цвета. Лазер ещё не успел коснуться кожи Шань Ке, но он уже чувствовал лёгкие уколы боли.

"Я дам тебе ещё один шанс." В комнате снова раздался голос этого злого мужчины среднего возраста: "Дай нам всю информацию, которая у тебя есть, и мы подумаем о том, чтобы оставить тебя в живых."

Чарльтон задал несколько вопросов, но Шань Ке не сказал ни единого слова.

"Пусть будет так, посмотрим, сколько ты сможешь молчать." Чарльтон неторопливо сказал: "Национальный цветок нашей Империи Драконьего Клыка — это Пылающее Алое Небо. У этого цветка семьдесят два лепестка, растущих слоями и похожих на пламя. Думаю, если мы нарисуем на твоём теле национальный цветок Империи Драконьего Клыка, твой отец будет очень счастлив, ты так не думаешь?"

Если ты извращенец, то ты извращенец, зачем искать оправдания? Ты хочешь оскорблять людей, так зачем рисовать какой-то цветок, если ты можешь прямо нарисовать кучку дерьма! Шань Ке поднял глаза, его взгляд был полон презрения. Из-за его ясных и холодных глаз, которые были похожи на холодный огонь, люди не смели смотреть прямо на него.

Чарльтон не разозлился, наоборот, он улыбался. Он приказал оператору продолжать.

Лазерный меч начал двигаться и нацелился прямо на правую сторону груди Шань Ке. Под его протыкающим лучом на коже Шань Ке с характерным жужжанием начали медленно появляться очертания цветка.

Шань Ке громко закричал от боли, его тело непрерывно дрожало, а из груди капала кровь. Волосы упали ему на лицо, закрывая глаза. Цвет лазера отражался в его тёмно-зелёных глазах, и казалось, словно огненный шар сжигает их изнутри.

В обычных обстоятельствах это рисование лазером не причинило бы много боли, но дознаватели изменили настройки, поэтому он начал вызывать колотую боль. Добавьте к этому то, что боль Шань Ке была увеличена в пять раз, и болезненность лазера будет очевидна.

Пот быстро покрыл тело Шань Ке и просочился в раны, вызывая ещё большую боль. Во время процесса он терял сознание несколько раз, но боль всегда поднимала его снова.

На его бледной коже появился лёгкий румянец, рот Шань Ке немного приоткрылся несколько раз, словно он был активно цветущим Цветком Пылающего Алого Неба. Его пылающие глаза, выражавшие его сильную волю и упрямство, были достаточно красивы, чтобы заставить людей подавиться слюной.

Чарльтон предложил пустить прямую трансляцию, чтобы все могли озвучить свою реакцию. В конце-концов, пытали сына Утречта. Любой повстанец, который увидит его под такими пытками, хоть как-нибудь да отреагирует.

Но этот мальчик Кейдж не только не съёжился под пытками, но стал даже сильнее. Он словно использовал своё собственное тело и волю, чтобы молча сказать своим товарищам: Как бы больно это не было, мы должны давить!

План закончился полным провалом, потому что отреагировал каждый присутствующий здесь человек, включая самого Чарльтона. Их сердцебиение ускорилось, их кровь вскипела, а дыхание стало прерывистым... словно у них был жар. Пара людей чертовски напряглась.

Нанесение татуировки продолжалось ещё несколько десятков минут. Механическая рука вытерла следы крови с Шань Ке и ввела кровеостанавливающее лекарство. Не думайте, что всё закончилось, цветок нужно было ещё раскрасить, а материалом для покраски был особый тип яда.

Чарльтон детально рассказал про источник яда, но Шань Ке совсем его не слушал. Он испытывал такую сильную боль, что его разум онемел. Страдая от боли каждую секунду, каждую минуту, он мог думать только о том, чтобы это быстрее закончилось.

Его красная, горячая кожа вдруг почувствовала взрыв холода. Прежде чем Шань Ке смог вдохнуть, он снова почувствовал невероятный зуд в правой части груди. Словно бесчисленное множество муравьёв грызло и пожирало его кожу. Шань Ке ненавидел то, что не мог просто содрать с себя эту кожу. По сравнению с электрическим шоком и лазерным татуированием, эту боль, от которой он не может освободиться сам, было гораздо труднее стерпеть.

Татуировка Цветка Пылающего Алого Неба постепенно набирала форму. Пятна яда были очень яркими, одни места были темнее, другие светлее, слой за слоем лепестки разворачивались и исчезали за его плечами.

Ему пришлось признать, что допрос пытками в этом мире был не только быстрым, но и очень артистичным. Если бы пытали не его, Шань Ке, наверное, даже похвалил бы их этими самыми словами.

Испытав на себе пытку, которая, как казалось, длилась целую вечность, Шань Ке стал очень слабым, его голова обессиленно прислонилась к стулу, его глаза были полуприкрыты. Его глаза словно покрыла плёнка тумана. Взгляд Шань Ке был размытым и мрачным, но создавал абсолютно другой вид красоты в сочетании с цветущим на его груди Цветком Пылающего Алого Неба.

Все ещё пребывая в беспамятстве, он услышал, как Чарльтон вновь задаёт ему ряд вопросов. Он мог только повторить три слова — "Я не знаю."

Он правда ничего не знает, не спрашивай больше. Дайте ему отдохнуть минутку, насладиться тишиной, или дайте ему попить чего-нибудь, съесть немного рисовой каши и так далее.

Но голос продолжал доставать его, раздражая до бесконечности.

Оставим Шань Ке. Даже те, кто наблюдали за допросом, почувствовали, как пересыхает у них во рту. Они могли сделать перерыв в любое время, но Шань Ке не мог. Он не закрывал глаза уже двадцать пять часов, его разум был истощён до предела.

Райвель посмотрел на мальчика на видео, он не отводил взгляда от начала до конца, словно пытаясь отпечатать его образ в своих глазах.

"Генерал, время обеда." Кахн использовал устройство связи, чтобы напомнить Райвелю об этом.

"Больше есть не собираюсь." Затем Райвель тихо добавил: "Если днём не случится ничего срочного, не беспокой меня."

"...Да." Кахну очень хотелось спросить, как проходит допрос, но, как бы ни было жаль, сейчас было не время для этого, поэтому он мог только подавить возникший в его душе вопрос.

В полдень люди начали уходить. После того, как каждый из них поел, они вернулись на свои места и продолжили наблюдать за допросом.

Этот допрос никто не желал пропускать. У них перехватило дыхание при виде того, как грациозно сносит всё этот мальчик, а потому они хотели увидеть, сколько он сможет продержаться.

Десятикратное увеличение боли не то, что может выдержать обычный человек. Для подготовки военных использовали только сенсибилизатор, увеличивающий боль в пять раз. Пятикратный сенсибилизатор включал в себя только слух, зрение, обоняние и так далее. Он не включал боль. Но этот пальчик терпел именно десятикратную боль.

Столкнувшись с такими пытками, даже Железный Человек, скорее всего, не продержался бы и нескольких часов. Но он смог терпеть всё это один день и одну ночь. Насколько же большая сила воли и стойкость нужна для этого?

С медленным течением времени впечатление каждого о мальчике перешло от захватывания духа от новизны к восхищению.

Райвель не возвращался в свой особняк до заката.

Как только он вошёл внутрь, он увидел, что Габриэль встаёт, чтобы его поприветствовать. Первым, что он сказал, было: "Сэр Райвель, когда мы отступаем? Если мы не уйдём сейчас, боюсь, у нас не останется времени."

Райвель проигнорировал его слова и ни быстро, ни медленно снял плащ и отдал его своей горничной.

"Сэр Райвель." Габриэль посмотрел на него полным беспокойства взглядом.

Райвель взглянул на него. Его взгляд был полон холода. Несколько часов назад у него не было никакого мнения о Габриэле, но после того, как он увидел Кейджа, тот казался ему не очень хорошим человеком.

Габриэль пробыл в его особняке столь долгое время, но никогда не говорил ни одного хорошего слова о Кейдже. Его также не заботило, умрёт он или нет. Этот мальчик прошёл через пытки, но не показал ни единого признака того, что собирается сдаться. Между тем Габриэль был под его защитой, но никогда не забывал о побеге. При сравнении этих двоих было очевидно, кто лучше.

Жизнь Райвеля была однообразной. Он не интересовался ничем, кроме военных дел.

Но этот мальчик дал ему новое, глубокое понимание "красоты". Такая воля, такая способность трогать сердца людей была словно драгоценный камень. Чем больше его полируешь, тем более ослепительным он становится.

Райвелю казалось, что больше ничто в этом мире он не смог бы назвать "красивым". Шок, который Кейдж оставил в его сердце, превратился в след, который было трудно убрать.

На второй день прямая трансляция продолжилась. Число просматривающих её людей также увеличилось с шестидесяти до семидесяти.

Остался 31 час.

Изначальной целью дознавателей было получение информации, но после они начали наслаждаться, пытая его.

Кейдж был как сокровищница. Чем дальше они входили, тем больше красоты находили. Под пытками и болью он выглядел более трогательно.

И так Шань Ке испытал на себе тридцать шесть способов пыток, но большая атака, которую он ждал, так и не началась. Эти люди, кажется, предпочитали медленные пытки.

Единственное, чему он мог радоваться, так это тому, что сенсибилизатор на тридцати часах потерял свой эффект. 50 % снижение боли от Системы наконец дало ему шанс перевести дыхание. Для людей снаружи, несмотря на то, что использовались всё более и более жестокие методы, их эффекты казались не такими хорошими, как использованные первыми электрический шок и татуирование.

Осталось ещё 20 часов.

Разум Шань Ке был на грани распада. Из-за долгих издевательств и усталости он потерял любую способность нормально мыслить. У него не было энергии даже чтобы отругать Систему.

Если Система когда-нибудь даст ему другую "миссию, которую можно завершить на 100 % даже сидя", он без колебаний откажется от неё!

Он лучше пойдёт сражаться, собирать объедки, станет пещерным человеком. Он никогда не хочет делать другую "можно завершить сидением" миссию!

14 часов.

Чарльтон, наконец, начал "большую атаку". Он использовал специальные инструменты и сломал все кости его рук и ног.

Они могли только слышать треск. От лодыжек до колен, от кончиков пальцев до лопаток... теперь Шань Ке полностью потерял способность издавать звуки.

Даже люди, наблюдающие за ним, выдохнули в холодном поту.

"Молодой Мастер Кейдж, вы правда заставили меня совсем по-новому вас уважать." Раздался вздыхающий голос Чарльтона: "Вы можете сопротивляться даже под такими пытками. Мне кажется, что даже если мы продолжим, вы не признаетесь. Раз так, я решил прямо использовать ментальный шок-контроль."

Так называемый ментальный шок-контроль использовался для того, чтобы контролировать разум другого человека, тем самым заставляя его слушаться своих команд. Результат был таким же, как при гипнозе, но это было невероятно опасно. Как только использовался ментальный шок-контроль, личность того, на ком его использовали, полностью стиралось.

Шань Ке повесил голову, не показывая никакой реакции.

Райвель слегка сжал кулак, заставляя себя никак не реагировать. Но его мысли были в полном хаосе.

Просто дайте ему ещё немного времени, ещё один час! Нет, даже сорока минут будет достаточно!

Шань Ке не знал о беспокойствах Райвеля. Он поднял голову, думая, что всё, наконец, закончится. На его лице невольно появилась радостная улыбка.

Чарльтон не ожидал, что он сможет так улыбаться. Ему показалось, что его оскорбили. Он холодно спросил: "Почему ты улыбаешься?"

Шань Ке посмотрел на металлическую стену перед собой. Он знал, что дознаватель находился по другую сторону этой стены.

Раз всё скоро закончится, он решил напоследок сыграть сильного человека. В конце концов, он так долго испытывал боль, он должен хотя бы вернуть должок.

Он разомкнул губы и поднял взгляд, изначально немного тёмные и мрачные глаза засветились, словно их подожгли, распространяя вокруг прекрасный свет. Его глаза были такими непоколебимыми, когда он смотрел прямо вперёд. Он использовал оставшиеся силы чтобы медленно и твёрдо сказать два слова: "Круиз, умрёт."

Чарльтон со злостью использовал оборудования для ментального шок-контроля. Шань Ке успел только почувствовать боль в голове, как тут же потерял сознание. В то же время комната вдруг погрузилась в полную темноту.

Все забеспокоились, они понятия не имели, что случилось. Они не заметили, что в темноте, воспользовавшись всеобщим замешательством, более десятка людей тихо вышли из комнаты.

В этот момент и был тихо откопан топор войны!

Страдания подвергшегося пыткам Кейджа не заставили тех повстанцев, которые верили в правильность своих действий, боятся, вместо этого они побудили их бушующую волю к сражению. Их взгляды сияли и сверкали в темноте, словно пылающие огни.

Круиз, умрёт!

Эти два слова превратились в великую силу в сердце каждого. Как свирепый зверь, ждущий начала действия после того, как собрал силы, они готовились в любой момент проглотить зло.

Появление и выдержка Шань Ке не только привлекли внимание наблюдателей, но и укрепили веру повстанцев. В результате они на пять часов раньше смогли захватить контроль над интеллектуальным мозгом. Между тем, человек, благодаря которому это всё произошло, ничего об этом не знал.

Операция революционеров, как шторм, быстро и жестоко охватила всю иерархию режима.

Семью часами позже Райвель взял контроль над ситуацией.

Он лично прошёл в комнату для допросов и, не заботясь о пятнах на теле Шань Ке, осторожно взял его и вынес из комнаты для заключённых, где его уже достаточно пытали.

Кости рук и ног Шань Ке были полностью сломаны, а тело окровавлено. На его коже не осталось нетронутого места, только Цветок Пылающего Алого Неба продолжал зловеще цвести на его груди. Он очаровывал настолько, что люди просто не могли отвести от него взгляда.

Когда солдаты увидели, что его тело полно ужасных ран, на их лице появились шок и восхищение. Они представить себе не могли, через какие страдания он прошёл и как вообще смог это выдержать.

Своим затуманенным сознанием Шань Ке отметил, что вокруг него ходит много людей. Похоже, они пытались его спасти. Он очень хотел сказать им, чтобы они не беспокоились об этом и позволили ему счастливо уйти.

Когда он погрузился в свои мысли и его сознание снова начало затуманиваться, он услышал тихий голос.

"Каково его состояние?" Райвель посмотрел на Доктора Бэнни.

Доктор Бэнни со вздохом ответил: "Его сломанные кости можно медленно вылечить, пусть это и повлияет на его жизнь, он хотя бы не будет полностью парализован. Что действительно беспокоит так это яд в его теле. Если бы это был один или два типа яда, тогда мы смогли бы чем-нибудь помочь. Но двенадцать типов...то, что он ещё жив, уже чудо."

Райвель спросил голосом на тон ниже: "Сколько времени у него осталось?"

"Может завтра, может послезавтра. Другими словами, немного."

Райвель молча развернулся и приказал: "Любыми способами облегчи его боль, чтобы эти несколько дней он смог прожить спокойно."

Бэнни горько улыбнулся: "Боюсь, тут я тоже ничего не могу сделать. В его нынешнем состоянии, даже легчайшая анестезия может привести к смерти. Оставшееся время он может только терпеть эту боль." Сделав небольшую паузу, он продолжил: "Я предлагаю отпустить его. По сравнению с жизнью в боли, смерть будет для него освобождением."

В глазах Райвеля мелькнула печаль, он сказал ему: "Он вытерпел всё это не для того, чтобы умереть, а чтобы увидеть падение Круиза своими собственными глазами. Поэтому я верю, что, как бы больно это ни было, он не уйдёт, не узнав, чем всё закончилось."

Если бы Шань Ке услышал эти слова, он прокричал бы: Нет, я совсем не заинтересован в том, чтобы стать свидетелем падения Круиза. Дайте мне умереть!

Когда Бэнни подумал о том, через что пришлось пройти Кейджу, он согласился со словами Райвеля.

"Раз так, Сэр, вы должны действовать быстро. Победите прежде, чем умрёт молодой мастер Кейдж, и он сможет увидеть новую империю."

Райвель кивнул и, сказав "Позаботься о нём", большими шагами направился к выходу.

Когда Шань Ке снова пришёл в сознание, он обнаружил, что лежит в ярко освещённой и просторной комнате. О его ранах уже позаботились, поэтому его тело было забинтовано. Он не мог двинуть ничем, кроме шеи.

Он правда ещё не умер? Шань Ке был шокирован. Не говорите ему, что миссия не была выполнена?!

【Миссия Выполнена. Оставшееся время 15 дней.】 раздался в его голове голос Системы.

Почему его оставили тут ещё на 15 дней?

【Если Пользователь переживёт близкую к смертельной миссии, Система выдаст разное количество оставшегося времени. В течение этого времени появляется возможность наткнуться на ещё пару миссий. За завершение каждой дополнительной миссии будет соответственно повышаться награда. Если Пользователь завершит три близких к смерти миссии и так и не умрёт, Пользователь сможет остаться в нынешнем мире без каких-либо обязательств или ограничений и жить как пожелает.】

Да в каком отчаянии он должен быть, чтобы выбрать свободную жизнь в этом мире с этим полупарализованным телом? Да лучше от самой жизни освободиться, чем это! Более того, ему нужно завершить три смертельные миссии. Всего одна миссия вызвала у него желание умереть, ему придётся сделать это ещё трижды?

"Ты проснулся." В этот момент поток его мыслей прервал низкий голос. Посмотрев в направлении голоса, он увидел, что к его кровати медленно подходит высокий мужчина.

"Привет, я Райвель." Выражение лица мужчины было мрачным и суровым, но взгляд очень нежным.

Шань Ке кивнул ему. После напоминания Системы, он узнал, что это главный герой этого мира, будущий правитель империи.

Райвель сел у его кровати и сказал: "Мы уже достигли победы. Оставшееся время мы используем, чтобы постепенно убрать оставшиеся силы Круиза."

Шань Ке улыбнулся, показывая, что очень рад. Судя по этим словам, он не зря вынес пытки, пожалуйста, избавляйтесь от них как можно тщательнее.

Когда он открыл рот, чтобы заговорить, то обнаружил, что не может издать никаких звуков.

Райвель объяснил ему, когда заметил это: "Твои голосовые связки были серьёзно повреждены. Боюсь, ты сейчас не сможешь издавать никаких звуков."

Доктор Бэнни сказал ему: "Слова 'Круиз умрёт' были последними словами этого ребёнка в этой жизни."

После своих слов Райвель молча осмотрел мальчика, лежащего на кровати, обнаружив, что тот не испытывал никакого страха и боли, которых он ожидал. Вместо этого ему ласково улыбнулись. Несмотря на то, что Кейдж выглядел измученно, его тёмно-зелёные глаза сверкали как драгоценные камни.

Глаза Райвеля потемнели, и он ласковым голосом, которым никогда ранее не говорил, сказал: "Кейдж, я лично позабочусь о тебе. Пожалуйста, дай мне ещё пару дней, я точно дам тебе увидеть совершенно новую империю." Не покидай этот мир так быстро, останься и раздели со мной это счастье.

Кроме кивка, что ещё мог сделать Шань Ке? Разве главному персонажу не достаточно просто протянуть руку, чтобы править миром?

Впоследствии Райвель с большим рвением выполнял своё обещание. Как бы занят он ни был, он всегда выделял от трёх до четырёх часов, чтобы составить компанию Шань Ке, сменить ему бинты, покормить его, помыть его и так далее. Он делал всё очень осторожно и тщательно.

На самом деле, Шань Ке не совсем это понимал. Пусть он и показал под пытками довольно примечательную сторону характера, этого было недостаточно, чтобы будущий правитель империи ценил его так сильно, верно?

Шань Ке не знал, что уже стал героем всей империи. Видео его допроса поразило бесчисленное множество людей, и он стал воспеваться как "Самый Прекрасный Герой Всего Мира (кто-то, кто умер из-за простой лишь случайности)". Его крепкая сила воли, которая не позволила ему сломаться даже под жестокими пытками врагов, поразила многих.

Особенно последняя фраза: "Круиз, умрёт". Кто знает, у скольких людей вскипела кровь от этих слов?

Он был словно Феникс, купающийся в огне, несмотря на то, что покрыт ранами. Он всегда возвращается назад, несмотря на все препятствия.

Когда диагноз Кейджа был объявлен и стал известен онлайн, бесчисленное множество людей проливали слёзы о нём, бесчисленное множество людей жалели его. На его теле также находился этот оскорбительный Цветок Пламенного Алого Неба, превратившись в печать врага.

Прошёл один день, два, три... Доктор Бэнни рассудил, что он проживёт только два дня, но он неоднократно опровергал эти прогнозы. Тело Кейджа, которое, очевидно, было невероятно слабым, продолжало твёрдо оставаться живым.

У Бэнни не было выбора, кроме как признать, что у некоторых людей просто слишком сильная жажда жизни. Не удивительно, что он смог выдержать столько часов пыток. Даже Бэнни теперь не мог определить, сколько этот мальчик проживёт.

На шестой день Райвель как обычно пришёл навестить Шань Ке.

Когда он вошёл в комнату, то увидел, что её постоянный обитатель сосредоточился на просмотре видео. Райвель перевёл взгляд на экран. Там шла программа о еде для гурманов.

"Хочешь чего-нибудь поесть?" спросил его Райвель.

Шань Ке быстро кивнул.

Райвель открыл на экране справочник еды для гурманов и начал пролистывать его, показывая Шань Ке.

"Если еда не стимулирующая, ты можешь её съесть. Только не ешь слишком много."

۩۞۩

Стимулирующая еда, то есть острая, жирная и так далее.

۩۞۩

Шань Ке радостно улыбнулся, его улыбка, будто солнечный свет, развеяла мрачность Райвеля. Его настроение также стало гораздо лучше. Чем больше он общался с этим мальчиком, тем больше чувствовал, что тот особенный. Если сначала его привлекла его сильная воля и стойкость, то теперь это был его оптимистичный и радостный характер. Райвель очень чётко понимал, что Кейдж всегда терпел боль, каждый божий день. Даже доктора уже сдались, но он — нет. Он каждый день терпел невыносимую боль.

Райвель раньше никогда никого так сильно не любил, только этот мальчик стал исключением.

Жизнь Шань Ке в эти дни была довольно приятной. С всё ещё действующим 50 % снижением боли он, на самом деле, не испытывал такой боли, какую представляли люди.

Шань Ке мог отреагировать на это только молчанием.

На восьмой день в его комнату пришёл новый посетитель. Приёмный сын Утречта, старший брат Кейджа, Габриэль.

Шань Ке почти забыл о том, как выглядит этот человек, так как сам никогда его не видел.

Но не важно, что он забыл. Он всё равно умрёт через пару дней.

Габриэль подошёл к его кровати и высокомерно посмотрел на него.

Когда Шань Ке увидел его поведение, то понял, что у него явно нехорошие намерения!

"Кейдж, давно не виделись." Габриэль насмехался: "Когда ты ускользнул, ты, наверное, никогда не думал, что закончишь так, верно?"

Шань Ке спокойно смотрел на него.

"И как тебе пытки?" Габриэль поставил руки по обе стороны от Шань Ке, холодно улыбаясь. "Посмотри сейчас на себя, сопротивляющегося на пороге смерти. Какой жалкий. Ты уже знаешь, что тебе не так уж много осталось?"

Братишка, тебе правда нужно так важничать перед тем, кто собирается умереть? Это очень принижает тебя. Очень.

"Ты всегда смотрел на меня сверху вниз, всегда приказывал мне, как слуге. Но, благодаря взлётам и падениям судьбы, ты почти мёртв, семью и почести унаследую я." Габриэль самодовольно улыбнулся: "Мне следует поблагодарить тебя за твою жертву."

Боже мой! Если бы он правда был Кейджем, он, наверное, разозлился бы до такой степени, что начал бы плеваться кровью. Он достаточно пострадал от пыток, ценой своей жизни стерпел всё, но в результате помог этому неблагодарному волку.

Но что действительно разозлило Шань Ке, так это то, что случилось после. Габриэль вдруг встал, поднял руку и дал ему пощёчину.

Раздался звук "шлёп". Пусть под снижением боли это чувствовалось только как лёгкое касание, эта пощёчина поразила не его лицо, а гордость.

Шань Ке со злостью посмотрел на него. Этот парень что, не знает, что в этой комнате есть мониторы? Как он посмел это сделать?

Габриэль, кажется, понял, о чём он подумал, и рассмеялся. "Не беспокойся, на мне прибор, создающий помехи. Всё, что случилось за последние пару минут, не запишется."

Так он пришёл сюда подготовленным.

Габриэль отряхнул руку королевским жестом, через него выражая всё своё пренебрежение Шань Ке. "Я ждал этого дня долгое время. Сегодня я верну тебе всю злость, накопившуюся во мне."

Дав пощёчину один раз, Габриэль почувствовал освежающую лёгкость во всём теле. Он словно завершил какой-то большой проект.

Шань Ке просто холодно смотрел на него.

Габриэль спокойно провёл пальцами по своему воротнику, его пальцы непринуждённо закрыли прикреплённое к этому самому воротнику устройство, создающее помехи. Сразу же после он наклонился, чтобы подтянуть одеяло Шань Ке, и сказал ласковым тоном: "Ты выглядишь очень уставшим, поэтому хорошенько отдохни. Я приду навестить тебя снова. Правда...только чтобы попрощаться с тобой, ты ведь, скорее всего, уже будешь на кладбище." Его последние слова были очень тихими, до такой степени тихими, что он чуть ли не прилип к уху Шань Ке, чтобы сказать их.

Сказав это, он отошёл назад, радостно улыбнулся, стоя спиной к монитору, развернулся и ушёл.

Довольный вид этого ничтожного человека вызывал сильное желание ударить его пару раз.

Оригинальный Кейдж был немного высокомерным и упрямым и относился к Габриэлю не очень хорошо, но Габриэлю не нужно было втыкать в него нож, когда он итак находился на пороге смерти, ведь так? Насколько же сильна его ненависть? Кроме того, отец Кейджа был его благодетелем и приёмным отцом. Ему не стоило так легко кусать руку, которая его кормила.

Шань Ке уставился в потолок, глубоко задумавшись. Он думал о том, как преподать Габриэлю урок, если его руки не способны двигаться, а рот — говорить. Он продолжал думать, и картина перед его глазами начала размываться. Ох, так хочу спать, давайте поспим...

Когда Райвель вошёл в палату, мальчик на кровати крепко спал. Его мягкие волосы прилипли ко лбу, их кончики слегка торчали, из-за чего он выглядел безжизненно. Закатное солнце, проникавшее внутрь сквозь окно, оставляло лёгкий красный отблеск на его изящном лице.

Райвель молча подошёл к нему и протянул руку чтобы убрать волосы с его глаз. Он вдруг замер, когда его взгляд упал на уголок глаза Кейджа. Там была маленькая царапина. Невнимательный человек мог легко её не заметить.

Он каждый день составлял Кейджу компанию, поэтому знал обо всех ранах, которые у того были. Пару часов назад этой царапины не существовало.

Докторов и медсестёр, которые заботились о Кейдже, тщательно отбирали, и они никогда не носили при себе ничего острого. Обычно медсёстры носили ещё и стерилизованные перчатки и работали очень осторожно. Они старались не давить на кожу Кейджа и не врезаться в него, что уж тут говорить о царапине.

Райвель помолчал некоторое время, а затем вышел из комнаты и спросил охранника: "Кто-нибудь сегодня посещал Кейджа?"

Охранник ответил: "Приходил Молодой Хозяин Габриэль, но он ушёл два часа назад."

"Генерал, что случилось?" Кахн увидел, что лицо Райвеля стало безэмоциональным, и быстро подошёл, чтобы спросить.

Райвель с мрачным взглядом произнёс: "Я иду в комнату наблюдения."

Они вдвоём пошли к комнате наблюдения. Доктор, который заботился о Кейдже, тоже пошёл с ними.

Когда охранник комнаты наблюдения увидел их, то тут же встал, отдавая честь.

Райвель махнул рукой и приказал ему: "Переключи монитор на два часа назад."

Охранник сразу же сделал так, как ему сказали.

Изображение на мониторе начало быстро отматываться назад, остановившись, когда появился Габриэль.

Райвель просмотрел, как Габриэль вошёл в палату и на некоторое время остановился у кровати. Затем он наклонился, чтобы поправить одеяло и, сказав "Я приду увидеться с тобой снова", ушёл. В этой ситуации не было ничего неправильного.

Райвель снова просмотрел его и приказал: "Проанализируйте видео с того момента, как Габриэль вошёл в комнату."

Кахн спросил его: "Генерал, вы подозреваете, что Габриэль пронёс устройство, создающее помехи?"

Лицо Райвеля осталось безэмоциональным, его глаза холодными. Он не подозревал, он был уверен.

Всего через пару минут анализ был завершён. И картина произошедшего с того момента, как Габриэль вошёл в палату, раскрылась перед ними.

【И как тебе пытки?】 Его самые первые слова ужасно всех расстроили, они услышали, как он продолжил: 【Посмотри сейчас на себя, сопротивляющегося на пороге смерти. Какой жалкий.】

【Ты уже знаешь, что тебе не так уж много осталось?】

Все в комнате наблюдения вздохнули. Они поверить не могли, что Габриэль посмел сказать Кейджу такие жестокие слова.

Когда они услышали, как он говорит "Семью и почести унаследую я", то невольно нахмурились.

Это было правдой. Когда Кейдж умрёт, Габриэль, как приёмный сын Утречта, станет единственным наследником. Честь, с которой Утречт и Кейдж отдали свои жизни, в итоге окажется в руках такого человека?

"Па!" С экрана раздался звук шлепка. Они смотрели на экран, не веря в то, что Габриэль посмел дать Кейджу пощёчину!

Комната наблюдения погрузилась в мёртвую тишину, ведь все её посетители потеряли дар речи от злости. На видео Кейдж беспомощно лежал на больничной кровати, полным злости взглядом смотря на Габриэля. Похоже, ему хотелось много чего сказать, но он не мог.

После того, как Габриэль ушёл, Кейдж молча уставился в потолок. Его тёмно-зелёные глаза постепенно затуманивались, словно покрываясь пеленой слёз. Но он не заплакал. Было бы лучше, если бы он заплакал. То, как он сдерживал себя, заставляло всех чувствовать себя ещё хуже.

"Как Габриэль мог..." — Кахн не успел закончить фразу, как почувствовал рядом с собой ледяной холод. Он увидел ледяное выражение лица Райвеля и взгляд, которым можно было просверлить человека насквозь. Всё его тело испускало сильную ауру смерти.

Кахн легко мог представить нынешнее настроение Райвеля. Он был таким жёстким и однообразным человеком, в его скучной жизни не было ничего, кроме работы. Но после появления Кейджа его мир словно вымазали в роскошные цвета, и постепенно он становился всё более цветным и ярким. Благодаря этому его характер стал мягче.

Возможно, сам он не заметил, что его привязанность к Кейдж уже превысила обычные пределы. Он искренне ухаживал за мальчиком каждый день и следил, чтобы тот не получил ни малейшей раны. А сейчас мальчика, который был для него ценнее сокровища, унизили прямо у него на глазах. Как он мог не разозлиться?

Кейдж не мог ни двигаться, ни говорить. Если бы Райвель не был таким внимательным, об унижении, которое он сегодня испытал, мог никто никогда не узнать.

Когда Кахн подумал об этом, его мнение о Габриэле упало до нуля. Если они позволят такому человеку унаследовать семью, это будет просто оскорблением Генерала Утречта и Кейджа.

"Кахн. — вдруг заговорил Райвель. — Не спускай глаз с Габриэля и жди меня."

Он ушёл сразу же, как сказал это, большими шагами направляясь к палате Кейджа.

Шань Ке уже проснулся и наслаждался ласковой заботой старшей медсестрички.

В этот момент большая рука забрала из рук медсестры полотенце и осторожно помогла Шань Ке вытереть лицо.

Когда Шань Ке учуял знакомый запах, он открыл глаза. Увидев, что это Райвель, он улыбнулся. В конце концов, было невозможно не чувствовать симпатию к этому мужчине, если постоянно находишься под его опекой.

Глаза Райвеля потемнели, и он продолжил наблюдать за Кейджем. Похоже, он не собирался отводить взгляда.

Шань Ке привык к этому. Этому мужчине нравилось иногда долго смотреть на что-то. Например в его глаза, на его руки, его еду, его одежду, его чашку, его кровать... Короче говоря, он смотрел на всё в этой комнате.

Если бы эти предметы имели разум, они, наверное, были бы страшно напуганы его острым взглядом.

Но взгляд мужчины немного отличался от обычного. В его ледяных глазах была нежность, а за нежностью крылось немного злости, а за злостью — немного депрессии... Не спрашивайте, как он смог понять это всего по одному взгляду. Ему просто было слишком скучно!

"Не хочешь немного прогуляться?" — спросил его Райвель.

О! Ты наконец решил позволить мне выйти, чтобы подышать свежим воздухом? Яркий и прекрасный свет преобразил выражение лица Шань Ке, в небе словно засияли две звезды

Взгляд Райвеля смягчился. Он откинул одеяло, взял Кейджа на руки, осторожно посадил в инвалидное кресло и повёз его к саду.

У инвалидного кресла было множество функций. Оно могло даже плавать и летать. Если бы руки и ноги Шань Ке не были парализованы, он смог бы путешествовать на этом кресле где угодно.

Больница принадлежала королевской семье и принимала только дворян и офицеров с особыми достижениями. Она располагалась в месте с хорошей окружающей средой и прекрасными видами.

Наслаждаясь тёплым бризом и вдыхая аромат цветов, Шань Ке выглядел очень "уютно".

Честно говоря, если бы он не был парализован, то пройти три близкие к смерти миссии и оставшуюся часть своей жизни провести в этом мире было бы довольно хорошим выбором. У него теперь есть имя, статус и покровитель. Ему не нужно беспокоиться о еде или одежде. Он может просто следовать за главным героем и счастливо прожить свою молодость. Жизнь просто не могла быть более чудесной.

"Сэр Райвель. — В этот момент к ним подошёл красивый мужчина, одетый в военную форму. В руках у него был большой букет цветов. Он сперва отдал честь Райвелю, а затем посмотрел на Шань Ке и ласково улыбнулся. — Молодой Хозяин Кейдж, здравствуйте."

Шань Ке посмотрел на Райвеля, который представил его: "Это сын старого друга твоего отца, старший полковник Рой."

Шань Ке кивнул ему в знак приветствия.

"Кейдж, этот букет цветов вам. — Рой осторожно положил букет цветов в руки Шань Ке, нервно моргая. — Эти цветы выбирал лично я. Надеюсь, они вам понравятся."

Букет был очень большим и закрывал почти половину лица Шань Ке. За букетом были видны только два тёмно-зелёных глаза. Казалось, будто в куче цветов прятался маленький котёнок. Это было так мило, что Рой чуть не схватился за сердце.

Когда его пытали, он был похож на яростного гепарда, и, даже потеряв свои острые когти, он не лишился силы духа. Но нынешний Кейдж был ласковым и безвредным, как маленькое животное. Кто бы мог подумать, что в таком хрупком теле находится такое сильное сердце. Контраст был таким резким, что это привлекало других людей.

"Я очень хотел прийти навестить вас, но беспокоился, что прерву ваш отдых. Теперь, когда я вижу вас таким энергичным, я, наконец, могу почувствовать облегчение. — Рой продолжил с полным искренней радости взглядом: — После того, как вы поправитесь, пожалуйста, позвольте мне взять вас на прогулку вокруг Королевского Города и развлечь вас."

Несмотря на его слова, все они знали, что это вряд ли случится.

"Рой, раз ты увиделся с ним, можешь идти." — вдруг заговорил Райвель, прерывая Роя, чтобы тот не захватил всё внимание Шань Ке.

Рой только с сожалением пожал плечами, отдал честь и, развернувшись, ушёл.

Райвель сел на корточки рядом с Шань Ке и спросил: "Как тебе Рой?"

Как он? Довольно хорош. Шань Ке озадаченно посмотрел на Райвеля.

"Тогда, — продолжил Райвель: — согласишься ли ты, если мы позволим Рою занять место Габриэля и унаследовать наследие твоего отца?"

"Согласишься ли ты, если мы позволим Рою занять место Габриэля и унаследовать наследие твоего отца?"

Соглашусь, без вопросов соглашусь! Возможно, Райвель тоже разглядел ограниченную личность Габриэля и его невыносимый характер?

Когда Райвель увидел его кивок, он ничего не сказал и просто погладил его по голове.

Только тогда Шань Ке заметил родинку на правой руке Райвеля. Говорят, что люди с родинкой на руке не только богаты, но и являются талантливыми лидерами. Также некоторые говорили, что она появляется из-за того, что в предыдущей реинкарнации они не встретили предназначенную им судьбой любовь, и потому у них осталась родинка, чтобы позволить им встретиться со своей любовью в их нынешней жизни. Однако, в буддизме верили, что родинка на их руках это проклятие.

Последние два утверждения было никак не проверить, но Райвель был, безусловно, богатым и талантливым лидером, победителем по жизни, который соответствовал двум пунктам из поверий о родинке.

Шань Ке не знал, что на самом деле Райвель соответствовал всем трём.

"Уже поздно, поэтому давай возвращаться. Я поем вместе с тобой." — Райвель отвёз Шань Ке обратно в больничную палату и приказал медсестре принести им немного еды.

Райвель ел то же, что и Шань Ке. Даже если это была простая рисовая каша, он съедал её не изменившись в лице. Это вызвало у Шань Ке восхищение.

Пусть в последние дни он и стал питаться лучше, в реальности его тело оставалось невероятно слабым. Он просто не мог принимать слишком много пищи. Поэтому, каким бы оживлённым он ни выглядел, его тело изо дня в день становилось всё худее.

Доктор Бэнни ранее сказал, что каждый прожитый им день — это чудо. Другие люди уже давно потеряли бы волю к жизни. Райвель знал, что причина, по которой Кейдж продолжал держаться, заключалась в том, что он хотел своими собственными глазами увидеть создание новой империи.

Райвель впервые засомневался. Ему не хотелось рассказывать новости, потому что он боялся, что, как только мечта Кейджа исполнится, он без колебаний умрёт.

Райвель не мог вынести расставания с ним, не мог его отпустить...

Этой ночью Райвель вернулся в свой особняк.

Кахн шагнул вперёд и доложил: "Я поместил Габриэля под домашний арест в гостиной. Что вы планируете сделать с ним, Генерал?"

Выражение лица Райвеля быстро похолодело, он прошёл в гостиную.

"Выпустите меня! Я сын Генерала Утречта, вы не можете так со мной обращаться!" — доносился из гостиной шумный голос Габриэля.

Охранник оставался равнодушен к его крикам. Когда он увидел подошедших Райвеля и Кахна, то тут же поклонился, отдал честь и открыл дверь.

Габриэль, увидев, что в комнату входит Райвель, успокоился и спросил: "Сэр, вы наконец вернулись. Могу я спросить, почему вы поместили меня под домашний арест?"

Райвель не ответил, он просто жестами приказал Кахну включить запись из больницы.

Когда Габриэль увидел запись, его выражение лица изменилось, он сжал зубы. "Мои действия были немного невежливы, но вы бы поняли меня, если бы знали, что мне сделал Кейдж."

"Мне не нужно знать, что он тебе сделал в прошлом, — холодно и отстранённо заговорил Райвель, — я знаю только то, что ты оскорбил и ранил парализованного и серьёзно раненого Кейджа. Как ты вообще осмелился угрожать герою, который прошёл через такие пытки?"

"Герою? — презрительно ответил Габриэль. — Если бы он послушно оставался на Тайме, ничего бы этого не случилось. Вы сумели бы победить и без него. То, что он в таком состоянии, его собственная вина. Почему все относятся к нему как к герою?"

"Почему? — Райвель сказал, жестами обращаясь к Кахну: —Скажи ему."

Кахн холодно посмотрел на Габриэля и начал объяснять: "Возможно, появление и арест Молодого Хозяина Кейджа были ошибкой, но его дальнейших действий было достаточно, чтобы его звали героем. Он заплатил за свои ошибки, но в то же время усилил нашу веру в своё дело. Как вы и сказали, мы, скорее всего, победили бы даже без него. Но его появление отвлекло внимание врага и дало нам больше времени на ответный удар, снизив потери среди наших людей."

Он сделал паузу и продолжил: "Молодой Хозяин Габриэль, если бы на его месте были вы, смогли бы вы сделать всё лучше, чем он?"

"Почему бы и нет? — Габриэль выпятил грудь, хвастаясь: — Я всегда был более выдающимся, чем он, более трудолюбивым, чем он, и более подходящим для наследства отца, чем он."

В глазах Райвеля появился тонкий слой льда. Когда он вспомнил, как этот поверхностный человек оскорбил Кейджа, то обнаружил, что ему трудно сдерживаться.

Райвель холодно заговорил: "Кахн, остальное оставляю на тебя. Дай ему попробовать пыток и посмотри, сможет ли он действительно сделать всё лучше, как и говорит, даже лучше, чем Кейдж."

Сказав это, он просто развернулся и вышел из комнаты.

"Сэр Райвель, подождите, я наследник Генерала Утречта. Вы не боитесь, что общество обозлится на вас за такое обращение с сыном героя?"

Кахн с жалостью посмотрел на него. Этот парень даже не знал, что очень скоро его статус наследника не будет подтверждён. На самом деле, с того самого времени, как Генерал Утречт пожертвовал своей жизнью, от его семьи осталось только имя. Семья была считай что мертва. Райвель сумел сохранить статус их семьи и достижения. Если Кейдж умрёт, то тот, кто унаследует имя семьи, будет зависеть полностью от желания Райвеля.

Габриэль изначально был хорошим выбором, но как жаль, что, не сумев сдержать своей злости, он сам вызвал катастрофу, обрушившуюся на его голову.

Кахн взял шприц у охранника и сказал Габриэлю: "Кейджу ввели сенсибилизатор, усиливающий чувства в десять раз, но я смилуюсь над тобой и введу тебе только половину, а значит использую только пятикратную дозу."

Габриэль посмотрел на шприц в руке Кахна, и в его глазах промелькнул страх.

Этой ночью из гостиной Райвеля долго доносились душераздирающие крики.

На следующее утро Кахн пришёл доложить ситуацию.

"Он продержался только два часа," — он включил видео, показывая, как на шестой минуте пыток Габриэль начал просить прощения, по его лицу текли слёзы и сопли. Он выглядел очень жалко, но это не было странным. В конце концов, обычный человек вряд ли смог бы вынести пятикратное усиление боли. Кахн даже не приступал к делу серьёзно, иначе Габриэль не продержался бы и часа.

"Как только Кейдж смог это выдержать?" — с примером в виде Габриэля перед глазами, Кахн выразил невероятный шок тем, что Кейдж сумел пережить пытки с десятикратным усилением. Это были не просто физические пытки, это было испытание его силы духа.

Райвель был абсолютно не заинтересован в пытках, через которые прошёл Габриэль. Он повернулся к Кахну и сказал ему: "Сегодня я останусь на ночь в больнице."

Кахн на мгновение оцепенел, а затем быстро ответил: "Завтра церемония основания страны."

"Я знаю, — равнодушно сказал Райвель. — Принеси церемониальную одежду в больницу пораньше, и я вовремя отправлюсь из больницы прямо на площадь, где будет проводиться церемония."

"Но ваша безопасность..."

"Я верю, что ты со всем справишься." — Райвель ободряюще похлопал Кахна по плечу, прежде чем выйти из кабинета и направиться прямо в больницу.

Кахн, потеряв дар речи, смотрел на его удаляющуюся фигуру. Это нормально, что наш лидер такой упрямый?!

Когда Райвель прибыл в больницу, Шань Ке упорно пытался поднять руку, чтобы взять фрукт с обеденного стола.

Райвель мгновенно пронзил медсестру, стоящую в стороне, острым взглядом и спросил: "Почему ты не помогаешь?"

Медсестра поспешно ответила: "Молодой Хозяин Кейдж захотел сам попробовать."

Шань Ке кивнул ему, подтверждая, что это была его идея. Хотя его пальцы всё ещё не могли двигаться, рука уже кое-как двигаться могла.

Успешно схватив фрукт, он радостно улыбнулся Райвелю и протянул руку с фруктом в его сторону.

"Мне?" — спросил Райвель.

Шань Ке кивнул.

Райвель взял фрукт и, не выказав никакого неудовольствия, охотно съел его, очень серьёзно съел.

Заметив, что Шань Ке смотрит на него, он взял с тарелки с фруктами кусочек уже нарезанного фрукта и поднёс его ко рту Шань Ке.

Шань Ке открыл рот и откусил немного.

Вокруг двух людей, один из которых ел, а другой кормил, образовалась очень гармоничная атмосфера.

После того, как Шань Ке закончил завтракать, он заметил, что Райвель не собирался уходить, и ему это показалось немного странным.

"Я сегодня останусь и составлю тебе компанию, — Райвель продолжал говорить, включая телевизор: — После завтрака мы два часа посмотрим программы, затем отдохнём час и пообедаем. После обеда я возьму тебя на прогулку по саду, чтобы посмотреть на цветы и бабочек и послушать музыку. Через два часа мы остановимся попить чаю и поесть пирожных, а затем вернёмся в комнату отдохнуть. После ужина мы сменим тебе бинты, вымоем тело и пройдём осмотр."

Райвель, словно расписывая бизнес-план, обозначил расписание на весь день. Чем больше Шань Ке слушал, тем в больший шок впадал.

"Если у тебя есть возражение, можешь использовать язык тела, чтобы в любое время привлечь моё внимание," — Райвель серьёзно посмотрел на Шань Ке, ожидая его ответа.

Шань Ке невольно улыбнулся. Иногда этот мужчина бывал довольно милым.

Рйвель неотрывно смотрел на него, в его ледяных синих глазах отражалась только его улыбка.

Шань Ке кивнул, выражая согласие с его планами.

Только тогда Райвель отвёл взгляд, чтобы помочь Шань Ке сменить канал. После того, как он, под руководством Шань Ке, выбрал развлекательную программу, они вместе начали её смотреть.

Программа была очень весёлой и пару раз вызывала у Шань Ке смех. Но выражение лица Райвеля от начала и до конца оставалось неизменным, его губы не сдвинулись ни на миллиметр.

Шань Ке начал подозревать, что у него проблемы с лицевыми нервами.

"Что случилось?" — Райвель почувствовал на себе взгляд Шань Ке и повернулся, чтобы спросить.

Шань Ке мотнул головой, показывая, что всё в порядке.

Райвель взглянул на время и сказал ему: "Тебе сейчас нужно отдохнуть."

После этих слов он встал и помог Шань Ке лечь. Посмотрев в его яркие и энергичные глаза, Райвель закрыл их рукой и приказал: "Спи. Я разбужу тебя через час."

Шань Ке подумал, но решил, что он ни капли не заинтересован во сне!

Лёжа на кровати, он час упражнял свой разум, затем встал и пообедал с Райвелем. После обеда пришло время свежего воздуха. Играла музыка, и Райвель лично...сорвал ему цветы. Шань Ке не знал, потому ли это, что Рой вчера подарил ему букет цветов, и Райвель подумал, что они ему очень нравятся...

В любом случае, Райвель действительно выполнил всё, о чём ему только что рассказывал. Он даже собирался провести эту ночь в больнице.

Не слишком ли он свободен для нового главы империи?!

Но то, что кто-то "составлет ему компанию", звучало довольно неплохо. Скоро наступит тот момент, когда Шань Ке придётся уйти. Ему осталось на один день меньше в этом мире, и пусть время, проведённое здесь, было довольно коротким, оно не было напрасным, ведь он смог подружиться с таким человеком, как Райвель.

Шань Ке посмотрел на кровать, на которой лежал Райвель, и молча сказал ему: Спокойной ночи, мой друг.

На следующее утро Шань Ке открыл глаза и увидел красиво одетого Райвеля, увенчанного короной. Ему показалось, что он попал на какой-то роскошный приём.

Райвель сказал ему: "Сегодня мы проведём церемонию основания новой империи. Мы усердно работали целых десять лет, и наконец вошли в новую эру. Кейдж, это честь для всех нас. Прошу, подожди и посмотри."

Выражение лица Райвеля было мрачным, а его аура агрессивной, словно он был рождён быть королём.

Сердцебиение Шань Ке немного ускорилось при виде этого, и его глаза, незаметно для него самого, засияли светом восходящего солнца. Заметивший это Райвель почувствовал, как вскипает его кровь.

Шань Ке откинулся на подушку и посмотрел на голографический экран, висящий перед ним. Церемония основания государства показывалась в прямом эфире.

На площади шумела огромная, оживлённая толпа. Райвель стал на транспортную тележку, которая медленно ехала по проложенному пути. По обе стороны его сопровождала военно-морская охрана. Они палили из пушек в небо салютом, который взрывался пёстрыми цветами, создавая небывало-величественный вид.

Шань Ке показалось, что, если бы он был таким же успешным, как Райвель, его жизнь была бы прекрасной. Ведь тот был королём, который находится выше всех остальных. Он поистине был номером один во всей империи.

"Сэр Райвель, нет, его теперь надо называть 'Его Величество'. Его Величество очень крут!" — сделала ему комплимент медсестричка, в глазах которой сверкали звёзды.

Шань Ке кивнул, выражая согласие. Он неохотно признал, что Райвель выглядел на две-трети крутым.

Райвель поднялся на высокую платформу и начал говорить. Он выглядел мрачно, его глаза решительными. Строгость солдата и изящность дворянина смешалась в нём, придавая ему уникальный шарм и пробуждая в сердцах людей благоговение.

Когда он громко объявил о прекращении режима Круиза и основании новой империи, все возликовали. Они плакали, смеялись и обнимались друг с другом, чувствуя смесь самых разнообразных и сложных эмоций.

Шань Ке не принадлежал этому миру, поэтому не испытал всю мрачность и жестокость режима Круиза. Но, увидев их искренние счастливые лица, он тоже растрогался.

На самом деле, когда к тебе относятся, как к герою, это довольно неплохо. Пусть его и можно было считать "фальшивым" героем, он действительно прошёл через пытки. Поэтому, несмотря на то, что он никак не поучаствовал в создании империи, он всё равно проделал хорошую работу. Шань Ке показалось, что он тоже может немного "порадоваться и праздновать со всеми".

В этот момент Райвель вдруг поднял голову и пылающим взглядом посмотрел вдаль. Он словно смотрел куда-то через экран.

"Ах! — воскликнула медсестричка низким тоном и, расчувствовавшись, сказала ему: — Молодой Хозяин Кейдж, Его Величество, должно быть, смотрит на вас!"

Не могла бы ты перестать шутить? Он очевидно использует покоряющий мир взгляд.

Когда медсестричка увидела, что он не отреагировал, она вдруг занервничала, подошла к нему, внимательно проверяя данные приборов, и спросила: "Молодой Хозяин Кейдж, как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит?"

Шань Ке озадаченно посмотрел на неё, не понимая, почему она так нервничает. Разве он не был в порядке только что? Если бы у него были проблемы, он бы уже давно "покрасивел". (Волшебный Сборник Идеальных Выражений Лица позволит вам стать ещё более красивым~~)

Когда медсестра поняла, что всё в порядке, она, наконец, выдохнула и сказала: "Его Величество специально напомнил мне внимательно следить за вашим состоянием. Он беспокоился, что может случиться что-то неожиданное, когда вы будете смотреть церемонию."

Что именно может случиться? Неужели Райвель боялся, что он умрёт от излишней радости? Не стоило беспокоиться, у него осталось ещё три дня.

Церемония длилась три часа. Толпа на площади не разошлась даже после ухода Райвеля.

Шань Ке уже собирался переключить канал, как получил звонок от Райвеля. Посмотрев на время, он подумал, что этот парень должен быть сейчас довольно сильно занят. Но он всё равно нашёл время ему позвонить. Он действительно внимательный друг.

"Ты смотрел церемонию?" — спросил Райвель.

Шань Ке кивнул.

"Ты счастлив?"

Конечно. Шань Ке снова кивнул.

"Днём также будет банкет. Я собирался взять тебя туда, но беспокоился о твоём теле," — Райвель внимательно осмотрел Шань Ке с экрана и почувствовал облегчение, убедившись, что с ним действительно всё в порядке.

По правде говоря, Шань Ке очень хотелось пойти на банкет и посмотреть мир. Это банкет для всей страны! Он, наконец, стал близким другом монарха, и вряд ли у него когда-нибудь снова появится такая возможность.

Райвель посмотрел в его сияющие глаза и холодная аура вокруг его тела ослабла.

"Ваше Величество, все ждут вас," — по ту сторону экрана послышался голос Кахна.

Райвель пришёл в себя и сказал Шань Ке: "Хорошенько отдохни и жди моего возвращения."

Звонок завершился. Старшая медсестричка помогла Шань Ке поправить одеяло, с улыбкой дразня его: "Раз так сказал Его Величество, вам нужно хорошо отдохнуть. Вы не можете ослушаться его приказа."

Шань Ке скривил губы, думая: Не думай, что я не знаю, что ты информатор, которого он ко мне приставил, хитрая личность, шпионка!

После того, как он пару раз молча поругал её, Шань Ке закрыл глаза и послушно заснул. В конце концов, полупарализованный человек не может даже ходить, не говоря уже о чём-нибудь другом.

Этой ночью Райвель отбросил все социальные условности и, даже не переодевшись, вернулся прямо в больницу.

Когда он подходил к двери палаты, то замедлился и тихо постучал в дверь. При виде крепко спящего Шань Ке его зрачки немного сузились.

Он подошёл к кровати и изучил показания приборов. Затем он медленно сел, взял руку Шань Ке и проверил его температуру. Только тогда он, наконец, расслабился.

Спасибо, что продолжаешь жить.

На следующее утро всё ещё полусонный Шань Ке услышал голос, доносящийся из-за двери. Райвель, похоже, говорил с кем-то, но тон его голоса был очень холоден.

"Быстро найди, откуда появились эти новости! — в глазах Райвеля промелькнула жажда убийства, он продолжил: — Это не только ставит под сомнение мой авторитет, это также оскорбляет Кейджа."

Кахн нахмурился и сказал: "Видео и фотографии уже проверили. Они действительно не поддельные, но..."

"Я верю только тому Кейджу, которого видел. Не важно, правда ли то, что они говорят, или нет, они не повлияют на моё мнение о нём," — Райвель смерил Кахна острым взглядом.

"Ваш подчинённый понял," — выражение лица Кахна тоже похолодело, и он, поклонившись, ушёл.

Когда Райвель вернулся обратно, то обнаружил, что мальчик сидит и смотрит на него. Он не знал, когда тот проснулся.

"Ты слышал?" — Райвель подошёл к нему и сел на кровать.

Шань Ке кивнул и взглядом спросил: Что случилось?

Райвель помолчал немного, а затем включил виртуальный экран.

На нём отобразилось множество изображений и видео со всевозможными подписями, объясняющими, что на них происходит. Всё содержание было как-то связано с Шань Ке. Если быть точным, оно было связано с первоначальным хозяином тела Кейджа.

У него не было выбора, кроме как признать, что у этого Молодого Хозяина Кейджа была очень насыщенная жизнь. Он ранее участвовал в перестрелках бандитов, ухлёстывал за красавицами, валял дурака, издевался над маленькими и слабыми... Когда он жил на Тайме, он не мог делать, что хотел, и ему оставалось только играть в такие, не одобряемые обществом, "игры".

С точки зрения Шань Ке, Кейдж был мальчишкой, которому не хватало любви. В этом не было ничего страшного, но он только стал всеобще известным героем. А потому любая его маленькая ошибка будет воспринята в несколько раз острее. Кроме того, характер Кейджа действительно был не очень хорошим, и ранее он многим угрожал. После того, как его прошлое было раскрыто публике, это мгновенно вызвало всеобщее осуждение и критику. Многие люди чувствовали себя обманутыми.

【Твою мать, так Кейдж такой человек? Реальность слишком отличается!】

【А я даже считал его своим идолом. Теперь его стоит звать "блеводолом".】

۩۞۩

У слова идол в Китайском есть два звучания, одно из которых означает "идол", а другое "блевать, тошнить, рвать".

۩۞۩

【И такого человека зовут "героем"? Он просто позор для героев.】

【Все слова выше слишком грубые. Кейдж сейчас серьёзно ранен и прикован к кровати, ему не так долго жить осталось. Не могли бы вы, парни, оставить некоторые слова несказанными?】

【Не так долго жить осталось? Помнишь, как десять дней назад доктор сказал, что он не проживёт и двух дней. Но разве он сейчас не жив и здоров?】

【Я видел отчёт о диагностике Кейджа, с такими ранами обычный человек действительно не прожил бы и двух дней.】

【Хехе, вам не кажется, что это очень подозрительно? Кейдж может просто пытаться завоевать симпатию и использовать этот отчёт как причину, чтобы стереть свои прошлые ошибки. На самом деле, его раны могут быть не настолько серьёзными, как сказано в диагностике.】

【Чёрт возьми, если это правда, так вот почему они не рассказывали о тёмном прошлом Кейджа!】

【Что он сказал.】

......

Райвель всё это время наблюдал за выражением лица Кейджа, беспокоясь, что тот расстроится и его раны снова откроются. Но он не ожидал, что Кейдж не только не разозлится, но, наоборот, останется очень спокойным и безмятежным.

Да, верно, вот он, "Кейдж", с которым он знаком. Столкнувшись с пытками врага, он не уступил и не взмолился о пощаде. Столкнувшись с критикой, он не покорился, но и не повёл себя высокомерно. Внешний вид может обмануть любого, но не глаза. В глазах Кейджа не было никакой тьмы, они были полны чистого света.

Даже Райвелю казалось, что все эти онлайн комментарии были невыносимыми, но этот мальчик остался абсолютно спокойным. Одного его характера было достаточно, чтобы полностью его защитить.

Иногда слова пугают сильнее клинка. Всего пара небрежно брошенных слов может серьёзно ранить человека. Из-за этого Райвель начал ненавидеть тех, кто распустил эти слухи и тем самым доставил им неприятности.

"Не беспокойся и оставь это на меня. Я не позволю оскорблять тебя," — пообещал Райвель.

Всё в порядке, он не обратил на это никакого внимания.

Шань Ке уже собирался успокаивающе улыбнуться, когда вдруг в его голове раздался голос системы: 【Дополнительная Миссия: Через два дня Райвель встретится со снайпером. От Пользователя требуется защитить его.】

И как инвалид должен защитить Райвеля?

【Система определила, что в нынешнем состоянии Пользователя, заключающемся в атрофии мышц, отравлении, некрозе внутренних органов и недавно сращенных костях, вы сможете стоять минимум три секунды. Пожалуйста, с умом используйте эти три секунды и встретьте смерть героически.】

Система, скажи правду, Райвель твой сын? Чтобы его защитить нужно заигрывать со смертью, причём с его собственной!

【Если миссия будет завершена и Пользователь не умрёт, Система подарит вам ещё 15 дней в этом мире.】

Шань Ке подумал: Хехе, спасибо, но не нужно!

Однако, всего через пару часов был найден источник слухов. Несмотря на то, что они не обнаружили самого человека, они узнали, что у него были близкие отношения с Габриэлем. Если они немного допросят Габриэля, то смогут найти нужный след.

Габриэль ещё не отошёл от пыток. Он был как птица, напуганная простым шуршанием бантика, и что бы у него ни спросили, он отвечал. Он был так послушен, что никто в мире не мог быть послушнее него.

Информация, которую выложили онлайн, полностью раскрывала тёмное прошлое Кейджа, от четырнадцати лет до двадцати одного года. Было очевидно, что Габриэль планировал это долгое время.

Если бы Кейдж ранее не вернулся на Планету Драконьего Клыка и подождал, пока повстанцы захватят власть и ситуация стабилизируется, Габриэль смог бы раскрыть эту информацию, чтобы контролировать общественное мнение. Затем он мог воспользоваться возможностью и побороться за получение прав на наследование. Его план был легко предсказуем.

Райвель сначала не планировал казнить Габриэля, но ему не нужно было так часто преступать черту!

"Ваше Величество, вся онлайн информация была стёрта. Но... — Кахн засомневался, но продолжил: — сейчас мнение общественности о Кейдже очень неблагоприятное. Они хотят, чтобы правительство дало им объяснение, и чтобы Кейдж лично появился и разъяснил ситуацию."

"Лично появился и разъяснил? Они правда думают, что состояние Кейджа лишь притворство?" — доктор Бэнни больше не мог сдерживать свою злость.

В глазах Райвеля также плескался сдерживаемый гнев.

"Ваше Величество, — Бэнни посмотрел на Райвеля, его тон был полон печали. — Кейдж, он, он правда скоро умрёт."

Райвель посмотрел вниз, крепко сжав кулак.

"Я хочу, чтобы Кейдж ушёл мирно, поэтому не дайте ему умереть, пока его имя смешано с грязью," — Бэнни глубоко вздохнул, прежде чем развернуться и уйти.

Люди, которые общались с Кейджем, знали, что он действительно сильный и ласковый ребёнок. В не зависимости от его прошлого, нынешний он был достоин всеобщего уважения и восхищения.

Онлайн спор становился всё более напряжённым, и, соответственно, возросло и число требований личного появления Кейджа.

Райвель блокировал эту информацию, чтобы не беспокоить Кейджа.

"Мы собираемся завтра попрощаться с героями на кладбище, там я лично очищу твоё имя."

Завтра? Разве завтра не тот день, когда Райвель встретится со снайпером?

Братишка, если хочешь жить, возьми меня с собой! Шань Ке положил руку на руку Райвеля и посмотрел на него полными ожидания глазами.

"Ты хочешь пойти?" — Райвель посмотрел в его сияющие глаза.

Шань Ке очень серьёзно кивнул.

"Ты не можешь. На прощании будет много людей, и я боюсь, что случится что-нибудь неожиданное," — когда Райвель закончил говорить, он увидел, что глаза Кейджа стали ещё ярче, свет колебался в них, как на поверхности зелёного нефрита.

Это с тобой случится кое-что неожиданное! Братишка, если ты не возьмёшь меня с собой, то пожалеешь!

Шань Ке продолжал смотреть на Райвеля со звёздами в глазах.

Райвель смотрел на него две минуты, прежде чем смягчиться: "Ладно, я скажу Кахну усилить защиту."

Шань Ке тут же засиял от радости, и его платиновые волосы слегка вздыбились, словно каждая прядь содержала в себе его радость. Он был похож на солнце.

Райвель больше не мог этого терпеть и погладил его по голове. Это было очень приятно, так уютно и тепло, поэтому он погладил его ещё пару раз...

Райвель согласился позволить Шань Ке участвовать по нескольким причинам. Первое, чтобы ответить на вопросы публики. Второе, потому что прощание на кладбище будет торжественным и уважительным. И, пусть там и будет много людей, всё будет в полном порядке. Третьей причиной было то, что самым важным среди усопших был отец Кейджа, Генерал Утречт.

Райвель вышел из комнаты, но вернулся спустя четыре-пять минут, чтобы забрать Шань Ке.

А? Куда мы идём?

"Я спросил Доктора Бэнни, и он сказал, что ты можешь принять ванну, — Райвель отнёс Шань Ке в ванную и объяснил: — Главное принимать её осторожно и не открыть никаких ран."

Бинты с тела Шань Ке были уже сняты. После лечения, его кости довольно хорошо срослись, но из-за атрофии мускулов его руки и ноги всё ещё не могли нормально двигаться.

Райвель осторожно посадил его в тёплое нефритовое кресло и помог снять одежду.

За прошедшее время Райвель часто лично заботился о нём. Шань Ке уже был обнажённым перед ним столько раз, что смог остаться спокойным. Несмотря на то, что Райвель в первый раз помогает ему мыться, какую часть его тела он уже не видел?

Райвель посмотрел на его истощённое тело и бесчисленное множество ран, покрывающих его мертвенно-бледную кожу. Он выглядел таким слабым, что, казалось, даже лёгкое касание может разбить его на кусочки. Только Цветок Пылающего Алого Неба на его груди всё ещё был прекрасен, как кровь.

Этот мальчик каждый день приветствует всех с улыбкой. Но кто бы мог подумать, что под его одеждой скрывается настолько разбитое тело?

Во внешнем мире ставили под вопрос его состояние, но только потому, что не видели, как он по-настоящему выглядит.

Райвель отрегулировал температуру воды и начал осторожно мыть волосы и тело Шань Ке.

Райвель медленно оглаживал его кожу пальцами, и его глаза постепенно темнели.

Он хотел этого человека, его глаза, его губы, его татуировку, его раны...всё, он хотел всё.

В нём впервые появилось такое сильное чувство, пылающее ревущим пламенем и желающее чуть ли не превратить тело этого мальчика в пепел. Однако, он не мог ничего сделать. Он не осмелился бы на большее, боясь, что ранит его, если потеряет осторожность.

Шань Ке, похоже, почувствовал что-то и повернулся к Райвелю.

Райвель отвёл взгляд, пряча свои мысли в глубине своего разума.

Закончив мыть Кейджа, Райвель взял полотенце и осторожно завернул его в него. Он поднял мальчика, похожего на большого червяка, посадил его на кровать и помог одеться.

"Хорошенько отдохни. Прощание начнётся завтра в девять, но готовиться начнём в восемь."

На следующий день Райвель, одетый в чёрную церемониальную мантию, выглядел серьёзным и величественным. Несмотря на мрачное выражение лица, он оставался невероятно красивым.

Райвель лично помог Шань Ке одеть церемониальную мантию. Рисунок на ней был таким же, как на мантии Райвеля.

Когда Шань Ке надел церемониальную мантию, он превратился из ленивого домашнего кота в изящного леопарда.

Как его личному врачу, Бэнни всегда казалось, что этот мальчик просто волшебник. Его тело было полностью изранено, но он всё ещё мог вести себя так энергично. Смотря на его оживлённый вид, кто поверит, что он на самом деле пострадал?

Затем Бэнни посмотрел на Райвеля, который помогал Шань Ке застегнуть воротник. Он подумал, что если этот мальчик сможет выжить, то неизбежно станет королевой новой Империи Чэнь. Райвель придавал ему такое большое значение, что, даже если они оба мужчины, их новый правитель всё равно будет держать его при себе.

Но это вызывало такую жалость...

Окружённая охраной группа людей забралась в машину, торжественно отправляясь на кладбище.

На церемонию прощания прибыла половина генералов столицы, а также пара журналистов и обычные жители.

Когда появился Райвель, везущий Шань Ке, журналисты тут же достали камеры, записывая всё происходящее. Они не шумели, а оставались за кругом охраны, быстро снимая. После окончания церемонии будет проводиться встреча с журналистами, поэтому они ни капли не беспокоились.

Большинство людей смотрели на Шань Ке. Когда они увидели его ясные глаза и оживлённость, подозрения в их сердцах усилились.

Церемония началась с речи Райвеля, затем была очередь говорить церемониймейстера королевской семьи. На тихом кладбище стояли тысячи мрачных людей, сосредоточенно слушавших низкий и уважительный голос церемониймейстера, который медленно зачитывал имена всех жертв.

Бесчисленное множество людей смотрели церемонию онлайн в прямой трансляции.

Все люди на церемонии стояли, и только Шань Ке сидел, тем самым привлекая чужие взгляды. Люди начали онлайн насмехаться и оскорблять его, говоря, что он выглядит очень ярко и опрятно, но всё равно остаётся на своём инвалидном кресле. Ему действительно повезло. Он совсем не выглядел как "смертельно больной". Все его конечности были явно целыми, поэтому он вполне мог постоять на костылях пару минут!

Под пытками он показал такую сильную волю, так почему вдруг снова стал хрупким?

Церемониймейстер завершил свою прощальную речь, и все начали класть на могилы цветы.

Шань Ке чувствовал, как слабеет его дыхание, но продолжал подбадривать себя, чтобы не терять бдительности и внимательно следить за окружающей ситуацией. Осталось около пары часов до того, как он покинет этот мир. Человек, который подстрелит Райвеля, может появиться в любой момент.

"Кейдж, пойдём положишь цветы со мной, ладно?" — тихо сказал Райвель ему на ухо.

Шань Ке кивнул, и Райвель повёз его к могиле героев.

Другие люди, выстроившиеся в два ряда, салютовали им.

Когда они подъехали к памятнику, Райвель уже собирался поддержать Шань Ке, когда увидел, что тот уже стоит, опираясь на ручку кресла, и прикладывая большие усилия, чтобы не упасть. Райвель протянул руку, помогая ему, и они двое положили цветы у памятника.

Эта сцена была тщательно записана на плёнку и однажды стала невероятно ценным воспоминанием.

Когда они закончили класть цветы, Райвель помог Шань Ке сойти вниз. В этот самый момент Шань Ке увидел блик света в толпе. Сразу же за этим он услышал крик охранника: "Ваше Величество, берегитесь!"

Райвель не успел среагировать, как увидел, как тонкий и слабый человек бросается вперёд, его платиновые волосы мазнули по нижней челюсти Райвеля.

Зрачки Райвеля сжались, он тут же поймал в объятия падающего мальчика. Но когда он дотронулся до его тела, то почувствовал покалывающий холод. В следующую секунду верхняя часть одежды мальчика льдом осыпалась на землю.

"Ваше Величество, быстрее положите Кейджа! Это ледяной дьявол!" — обеспокоенный голос Бэнни достиг ушей Рйвеля и заставил его онемевший разум наконец заработать.

Райвель положил Кейджа на землю. Его тело на невероятной скорости превращалось в лёд. Но он всё ещё улыбался уголком губ, и его взгляд оставался всё таким же ласковым. Его прекрасное выражение лица будет навеки заморожено во льду.

Охрана быстро поймала убийцу, но он только агрессивно кричал: "Райвель, просто подожди! Однажды мы вернёмся. Наследие Круиза будет жить вечно!"

Со всех сторон поднялся шум, но людей остановила охрана.

Райвель не обращал внимания на шум, в его глазах отражался только мальчик, лежащий на земле.

Ледяной дьявол был особым видом биологического оружия. Он был способен мгновенно заморозить цель. Вот только стоимость производства его была невероятно высокой, а потому он был очень редким. Но его величайшее преимущество с лёгкостью покрывало это, ведь ни один прибор был не способен засечь этот опасный объект.

Бэнни подошёл к Шань Ке и достал свои инструменты, чтобы начать его спасать.

Тела людей, поражённых ледяным дьяволом, за короткое время превращаются в лёд. Если человеку вовремя дать лекарство, у него всё ещё будет шанс выжить. Единственное, нужно чтобы тело было целым. Обьекты, поражённые ледяным дьяволом, становятся очень слабыми, и всего лишь небольшое прикладывание силы может разбить их. Например, одежда Шань Ке только что превратилась в ледяные осколки под руками Райвеля.

"Почему ты ещё ничего не делаешь?" — Райвель наблюдал, как Бэнни застыл, подняв инструменты. Его глаза испустили два луча холодного света.

Бэнни медленно положил инструменты и тихо сказал: "Простите, Ваше Величество. Он уже мёртв."

"Он не пробыл замороженным даже двух минут!" — Райвель холодно посмотрел на него.

"Ваше Величество, внутренние органы Кейджа уже подверглись некрозу. Он дожил до сегодняшнего дня только благодаря своей воле, — Бэнни мотнул головой и продолжил: — Он не сможет выдержать таяния. Если я попытаюсь помочь, его органы тут же превратятся в кровь."

Дыхание Райвеля застыло, его взгляд опустился на мальчика. Всё перед ним постепенно обесцвечивалось, единственным цветным остался алый цветок на груди Кейджа, словно к его глазам прилила кровь, не позволявшая увидеть других цветов.

Тысячи людей на месте вместе с теми, кто смотрел прямую трансляцию, увидели это невиданной ранее событие своими глазами. Кейдж своим слабым телом принял на себя смертельный удар вместо Райвеля. В мгновение ока его одежда осыпалась, открывая всем на обозрение верхнюю часть его тела.

Высушенное, похожее на спичку тело, увядшие мускулы и кожа, полностью покрытая ранами, заставила всех замолчать.

С нынешним уровнем медицинского лечения обычные раны после себя даже шрама не оставят. Но раны Кейджа не излечились даже через множество дней. Они явно показывали, что его телу уже не хватает энергии на выполнение физиологических функций. Его клетки не могли восстановить себя, поэтому сколько бы его ни лечили, его состояние только продолжило бы ухудшаться.

Все знали только о том, что он перенёс во время пыток, никто не знал, что даже после пыток он продолжал мучиться. И они безжалостно и слепо призывали его к ответу, призывали к ответу человека, на котором не осталось ни одного невредимого места. Какое право они имели оскорблять его, оскорблять такого храброго человека?

Не удивительно, что он от начала до конца сидел в инвалидном кресле. Он не проявлял неуважения к немёртвым, просто его мускулы серьёзно повредились и у него не было сил идти. Но, несмотря на это, он всё равно встал, терпя боль, чтобы положить цветы.

Когда он бросился перед Райвелем, он не сомневался и не сожалел, потому что на его лице застыла улыбка, бесстрашная улыбка, несравненно спокойная улыбка.

В тот момент, когда ледяной дьявол поразил его, душа Шань Ке тут же отделилась от его тела, но он не сразу же вернулся в системное пространство. Но вряд ли он останется здесь надолго. Ему придётся подождать максимум десять минут, прежде чем полностью расстаться с этим миром.

"Спаси его. Мне не важно, как, но ты должен вернуть его к жизни!" — Райвель схватил Бэнни за руку, его глаза были ужасающе холодными. Бэнни не обратил внимание на боль от его хватки и терпеливо сказал: "Ваше Величество, пожалуйста, отпустите свою печаль. Кейджа уже невозможно спасти. Если мы попытаемся спасти его, то только повредим то, что осталось. Неужели вы этого хотите, Ваше Величество?"

Райвель медленно опустил руку, его взгляд снова упал на тело мальчика на земле. Мальчик, заключённый в прозрачный лёд, улыбался, его глаза остались такими же ласковыми и яркими, как и раньше. Всего пару минут назад он стоял рядом с ним, держал его за руку и ложил цветы вместе с ним. В следующую секунду Райвель беспомощно смотрел, как Кейдж умирает прямо у него на руках.

Вот же идиот, он даже ходить нормально не мог, а попытался его спасти!

В разуме Райвеля продолжала снова и снова проигрываться сцена того, как Кейдж выпрыгнул перед ним. Его ледяные голубые глаза словно заволокло туманом.

Если бы он быстрее отреагировал, если бы его движения были быстрее, Кейдж...мог бы не умереть? Если бы он знал раньше, он ни за что не позволил бы Кейджу участвовать в этой церемонии. Ему не удалось даже попрощаться с ним.

"Ваше Величество, — Кахн подошёл к нему и низким голосом сказал: — Здесь небезопасно. Ваш подчинённый проводит вас обратно в резиденцию правительства."

Райвель немного помолчал и сказал ему: "Принеси сюда гроб изо льда."

Дух Шань Ке сел на корточки рядом с Райвелем и подумал: Этот парень ведь не собирается всегда хранить тело Кейджа в холодильнике, да?

Он тыкнул пальцем в ледяной труп на земле. Его палец прошёл через лёд и дотронулся до кожи мертвеца. Сразу же после он почувствовал, как что-то засасывает его. Прежде чем он успел отреагировать, его втянуло обратно в тело Кейджа.

【Поздравляю, Пользователь, дополнительная миссия и вашим успешное воскрешение выполнены. Система дарит вам пятнадцать дополнительных дней.】

Что за обман! Он может жить даже в таком состоянии?

Он думал, что жить с парализованными ногами и руками уже ужасно, но не ожидал столкнуться с кое-чем похуже. Остаться ещё на пятнадцать дней в виде ледяного трупа? Лучше бы он умер!

Шань Ке хотелось заплакать, но слёзы не шли. Он мог только ненавидеть свою руку. Зачем вообще ему нужно было тыкать то, что не нужно было тыкать!?

Его взгляд встретился с взглядом Райвеля через лёд. Эмоции всколыхнулись в глазах Райвеля, его тело наклонилось вперёд, и он тихо позвал: "Кейдж?"

Хехе, простите великодушно, руки и голова этого скромного человека не могут двигаться, рот говорить, а глаза моргать. Он никак не может вам ответить.

"Что случилось, Ваше Величество?" — Бэнни увидел изменения в выражении лица Райвеля и не смог удержаться от вопроса.

"Не знаю почему, — Райвель всмотрелся в глаза Шань Ке, — но мне кажется, что он всё ещё в сознании."

"Это невозможно. Ледяной дьявол замораживает даже мозг, так как он может..." — Бэнни резко замолчал, тоже заметив глаза Шань Ке. Всего мгновение назад они были неподвижны, но сейчас выглядели так, словно кто-то влил в них энергию: умные, ясные и оживлённые.

Глаза Бэнни расширились, выражение его лица было полно неверия.

Райвель повернулся и посмотрел на Бэнни. Серьёзным и напряжённым голосом он спросил: "Он всё ещё жив, верно?"

Бэнни потерял дар речи, а потому не ответил.

"Спаси его, — голос Райвеля стал сильнее, он приказал: — Спаси его!"

Бэнни посмотрел на Кейджа, закованного в лёд, сжал зубы и кивнул: "Я постараюсь."

Он редко видел такую жажду жизни, как у Кейджа. Возможно, он сможет сотворить ещё одно чудо. Шанс успеха в его размораживании зависит от того, сколько он сможет терпеть.

Однако, в этот момент принесли ледяной гроб.

Из-за того, что тела, поражённые ледяным дьяволом, становятся невероятно слабыми, приходится использовать особые методы для их перемещения, чтобы гарантировать, что они останутся в хорошем состоянии.

Райвель приказал осторожно поднять замороженного Кейджа. В его сердце вновь загорелась надежда, и он мог думать только о том, чтобы привезти Кейджа в больницу как можно скорее.

Бэнни стоял рядом, по телефону прося сотрудников больницы подготовить всё к лечению Кейджа.

Когда журналисты увидели это, в их сердцах невольно появилась дерзкая догадка. Возможно, у Кейджа всё ещё есть шанс вернуться к жизни? Это была большая новость!

Они один за другим подняли камеры и, не обращая внимания на озадаченность окружения и строгие меры предосторожности со стороны охраны, использовали для записи каждую секунду.

Тело Кейджа поместили в ледяной гроб, и охрана потащила его к машине. Райвель и Бэнни шли за ними чуть ли не вплотную.

【Дополнительная миссия 2: Помогите Райвелю избежать взрыва бомбы. Если миссия будет завершена и Пользователь не умрёт, Пользователь сможет остаться в этом мире и свободно тут жить.】

Система, я уже настрадался с тобой! Ты ещё не наигралась?! Попробуй сама, чтоб тебя, помочь Райвелю избежать взрыва бомбы будучи трупом!

Шань Ке лежал в заморозке и пребывал в абсолютной ярости. У живого человека есть гордость, и у мёртвого она тоже есть!

В этот самый момент снаружи гроба поднялись крики. Кто-то, похоже, упал, запустив цепную реакцию.

Ледяной гроб пару раз с глухими стуками тяжело ударился о землю. Сразу же после Шань Ке услышал рёв Райвеля: "Нет!"

Он был уверен, что это точно самое страстное слово, которое Райвель когда-либо кричал в своей жизни.

А затем мир закрутился, и тело Шань Ке упало. Раздался треск, и его сознание погрузилось в темноту.

Наконец-то он свободен...

Райвель своими собственными глазами видел, как ледяной гроб Кейджа перевернулся, и тот выпал, упал на землю и разбился на тысячи ледяных кристаллов, смешанных с кровью. Они неприятно сверкали в свете солнца.

Всё вокруг него словно застыло. Райвель замер на месте, его зрачки запульсировали.

Когда он уже собирался пошевелиться, он вдруг услышал огромный, содрогающий землю звук неподалёку. Машину окутал блеск пламени, вызванного взрывом.

Машина была одной из тех, которые должны были перевозить ледяной гроб. Из-за спешки их не проверяли. Райвель, определённо, тоже сел бы в неё. Если бы не это неожиданное событие, его и ледяной гроб с Кейджем разорвало бы на кусочки.

"Ваше Величество, Кейдж снова спас вам жизнь, — тяжёлым тоном сказал Бэнни. — Думаю, это было его последнее желание."

Перемолотое тело и сломанные кости — всё, чтобы защитить монарха.

Всё размылось перед глазами Райвеля. Единственный цвет, который он видел, выцвел и исчез вместе с Цветком Пылающего Алого Неба.

В его мире снова остались только чёрный и белый...

【Поздравляю, Пользователь, миссия завершена. Хотя ваше тело и кости были перемолоты в фарш, и вы не можете воскреснуть, вы можете получить тройную награду.】

"Я очень рад этому! Очень!" — Шань Ке чуть ли не плакал. Эта миссия длилась только двадцать дней, но он на самом деле умер, не оставив после себя ни единой целой части тела. "Система, не говори мне, что каждая следующая миссия будет такой же жестокой?"

【Это не так, всё прошло таким образом потому, что условия в первом мире довольно мягкие. Поэтому вы смогли так легко его пройти. Кроме того, вы смогли успешно продемонстрировать вершину искусства смерти.】

"И это мягкие условия?! И даже легко прошёл?!" — Шань Ке просто не мог поверить в это.

【Конечно, вы можете выполнить миссию первого мира сидя, вы можете выполнить её стоя, вы можете выполнить её даже лёжа.】

Выражение лица Шань Ке было абсолютно пустым. Разве его три миссии не были выполнены "сидя", "стоя" и "лёжа"?

Переносить пытки сидя, заблокировать пулю стоя и лёжа разбиться на маленькие кусочки...хехе, он действительно умер достаточно шокирующе и артистично.

【Начиная со второй миссии таких мягких условий больше не будет. Чтобы завершить миссии вам самому придётся обрекать себя на смерть.】

Почему эти слова звучат так неприятно? Что значит "вам самому придётся обрекать себя на смерть"? Эта штука думает, что ему нравится умирать? Кроме того, насколько трудно обрекать себя на смерть?

【Пожалуйста, помните, Пользователь, ваша смерть должна быть "героической". Обычная, случайная смерть будет считаться провалом. Если вы выберете самоубийство или умрёте от старости, пойдя против двух доктрин, Система выдаст суровое наказание.】

"Наказание ведь просто увеличит количество миссий?"

【Пожалуйста, не пытайтесь утешить себя. Если миссии будут проваливаться постоянно, то наказания продолжат накапливаться. Пользователь может попасть в круг нескончаемых смертей.】

Шань Ке: "......" Ладно, такие последствия и правда жестоки.

【А теперь не могли бы вы, пожалуйста, получить свою награду.】

Наконец-то, то, что может сделать его счастливым.

【В своём первом мире вы завершили одну главную миссию и две дополнительных. Телосложение +10(+5 +5), Память +20(+10 +5), Духовная Сила +15(+5 +5), Красота +15(+10 +5), Продолжительность Жизни +5(+1 +2). Числа в скобках — это награда за дополнительные миссии.】

"Навыки тоже есть?"

【Да, вы можете выбрать для изучения два типа навыков.】

Система открыла ему список навыков на выбор. В целом их было семьдесят семь типов, о некоторых навыках он даже никогда не слышал.

Он подумал немного и решил, что лучше развить свою силу. Поэтому он выбрал "боевые искусства" и "магию".

【Прошу прощения, телосложение Пользователя не достигло требуемого уровня для изучения боевых искусств и магии.】

"Что? Тут даже ограничения по телосложению есть?"

【Среди всех возможных навыков можно выбрать только те, которые подсвечены. Если навыки серые, это значит, что Пользователь не соответствует требованиям для их изучения.】

Шань Ке снова просмотрел навыки. Среди всех семидесяти семи навыков были подсвечены только "музыкальный инструмент", "готовка", "рисование", "актёрское мастерство", "макияж", "верховая езда" и "плавание".

Он спросил: "Могу я просмотреть информацию о своём теле?"

【Пользователь всё ещё в состоянии духа, поэтому вы не можете просмотреть информацию о своём теле. Только когда Пользователь вернётся в своё тело, вы сможете определить свои основные характеристики.】

【Пользователь выбрал, какие два навыка будет изучать?】

Шань Ке тщательно всё обдумал и, наконец, выбрал "готовку" и "музыкальный инструмент".

【Выбор сделан, теперь Пользователь войдёт в пространство тысячи тренировок.】

"Пространство тысячи тренировок?"

【Чтобы полностью освоить навыки, их все нужно изучать и тренировать в пространстве тысячи тренировок.】

Шань Ке показалось, что это очень разумное требование. Навыки без сильной основы никогда не будут надёжными.

Но Шань Ке не ожидал, что, когда он войдёт в пространство тысячи тренировок, то проведёт там десять лет. Хотя Система и объяснила ему позже, что по сравнению с внешним миром в пространстве тысячи тренировок время течёт иначе, это всё ещё вгоняло его в депрессию.

Кто вообще может вытерпеть десять лет изучения готовки и игры на музыкальном инструменте?! Вдобавок, ему не позволялось уйти, пока он не достигнет уровня мастера. С готовкой ещё можно было справиться, его время заняли в основном инструменты. К счастью, он выбрал только пианино и флейту. Если бы он выбрал больше, он вряд ли выбрался бы оттуда даже через десять лет!

Спустя десять лет усердных тренировок Шань Ке официально вошёл во второй мир.

В этот раз личностью Шань Ке был Цзян Юймо, сын главы корпорации клана Цзян, Цзян Суна. Легкомысленный, невежественный и некомпетентный человек. Таким он был до того, как встретил дочь корпорации Синь Чэнь, Цзянь Синь. Он влюбился в неё с первого взгляда, а потому начал безумно преследовать девушку.

Но у Цзянь Синь был порок сердца, поэтому её брат, Цзянь Чэньфэн, решил не допустить появления между Цзян Юймо и ней каких-либо отношений. Более того, Цзянь Синь любила старшего брата Цзян Юймо, Цзян Дунлиня. Из-за ревности и ненависти Цзян Юймо сделал Цзян Дунлиня своей целью, от всего сердца сражаясь со своим старшим братом за право наследования корпорации клана Цзян, тем самым устроив в семье Цзян полный хаос.

Однако, двумя годами позже, во время обследования в больнице, у Цзян Юймо обнаружили опухоль головного мозга. Она была уже на последней стадии, поэтому шансы на успешный исход операции не составляли и двадцати процентов. Эта новость поразила Цзян Юймо как гром среди ясного неба, и он надолго впал в депрессию. Когда он увидел, что его собственный брат и любимая женщина сошлись, пока он страдал, его сердце заполнило чувство унижения. Под влиянием момента он сел за руль машины, в которой сидела Цзянь Синь, и сбросился с моста. В итоге они оба встретили жестокую смерть.

Когда Цзянь Чэньфэн обнаружил, что его младшую сестру убил Цзян Юймо, он начал мстить семье Цзян. Спустя пару лет клан Цзян объявит о банкротстве и никогда не сможет оправиться.

Цзянь Чэньфэн был главным героем этого мира.

Главной миссией Шань Ке было: сохранить(спасти) семью Цзян.

Несмотря на то, что миссия выглядела простой, в ней было неизменное условие. И заключалось оно в достижении цели с помощью "героической" смерти.

Конечно же, прямо сейчас всё это было не важно. Важным было то, что сейчас он находился на банкете в честь дня рождения Цзянь Синь. И в настоящее время зажимал в углу виновницу торжества, готовясь навеки заклеймить себя негодяем.

Цзянь Синь, находящаяся перед ним, имела чёрные волосы, светлую кожу и утончённый характер. Со стороны она была похожа на маленького белого кролика. Держась за край юбки, она смотрела на Шань Ке нервным и беспомощным взглядом.

Шань Ке ненадолго замолчал, медленно убрал руку, которая упиралсь в стену, а затем с искренним лицом сказал: "Прости, я напугал тебя. Я просто хотел тебя разыграть."

Но Цзянь Синь, похоже, в ближайшее время не собиралась расслабляться.

Шань Ке достал из кармана маленькую подарочную коробку, положил её в её руку и развернулся. "Пойдём, все ждут тебя в зале. Я провожу тебя вниз."

Цзянь Синь посмотрела подарочную коробку, затем на удаляющуюся спину Шань Ке. Немного посомневавшись, она решила догнать его.

Странно, почему сегодня Цзян Юймо кажется немного другим?

Шань Ке был не сильно заинтересован в банкете, но он обратил пристальное внимание на своего старшего брата и старшего брата Цзянь Синь.

Цзян Дунлинь был ростом около 182см, он обладал утончённым характером и элегантной внешностью. Его светло-коричневые глаза всё время улыбались. Все, на кого он смотрел, чувствовали себя так, будто искупались в мягком и лёгком весеннем ветерке.

Цзянь Чэньфэн и его старший брат производили абсолютно разное впечатление. В строгости первого чувствовалась капля дикости, его взгляд был как наконечник идеально острого копья, а его аура подавляла. Внешне он был где-то почти 190см ростом и хорошо сложен. На банкете он был журавлём в стае цыплят.

Взгляд Шань Ке задержался на Цзянь Чэньфэне чуть дольше, потому что тот показался ему немного знакомым.

Объект наблюдения отреагировал очень остро, поймав изучающий взгляд Шань Ке и повернув голову, чтобы посмотреть на него. Увидев, что это всего лишь Шань Ке, Цзянь Чэньфэн снова отвернулся, словно смотрел на пустое место.

Шань Ке это не волновало. Он только начал "преследовать" Цзянь Синь и не сделал ещё ничего, что заставило бы Цзянь Чэньфэна его возненавидеть. Поэтому их нынешние отношения были ни солёными, ни пресными.

Шань Ке не побежал тут же повышать благоприятное впечатление о себе у господина "Главного персонажа". Он просто побыл на банкете ещё десять минут и тихо ушёл. Прежде чем уйти, он не забыл отправить старшему брату короткое сообщение.

Цзян Дунлинь был сильно удивлён, получив сообщение. Разве Юймо не понравилась Мисс Цзянь? Он сначала беспокоился, что Юймо сделает что-то грубое по отношению к Мисс Цзянь. Но он даже не ожидал, что тот уйдёт прежде, чем банкет закончится. Возможно, он нашёл себе новую жертву?

В этот момент подошёл Цзянь Чэньфэн со своей младшей сестрой. Цзян Дунлинь на время отбросил озадаченность странными действиями брата и поприветствовал их с сияющей улыбкой.

Ночью, когда Цзян Дунлинь вернулся домой, он спросил горничную: "Юймо вернулся?"

"Младший молодой хозяин вернулся два часа назад, он уже спит," — ответила горничная и взяла пальто Цзян Дунлиня.

Он уже спит? Он точно в порядке?

Цзян Дунлинь мотнул головой и решил сильно над этим не думать. Цзян Юймо всегда всё делал по своему, даже отец не мог его контролировать, не говоря уже о нём самом.

◆◇◆

На следующий день первое, что сделал Шань Ке, когда проснулся, это пошёл на проверку в больницу.

Изначальный хозяин тела обнаружил опухоль головного мозга только через два года. К тому времени уже было поздно её лечить.

Это определённо может дать ему большое преимущество в завершении миссии этого второго мира, как минимум это гарантировало, что он не совершит суицид и не умрёт от старости.

"Почему тебе вдруг захотел сделать томограмму головного мозга?" — спросил Сюй Цин, смотря на сидевшего рядом с ним на койке Шань Ке.

Сюй Цин был семейным доктором Цзян и одним из немногих друзей Цзян Юймо.

"В последнее время у меня часто болела голова, — улыбнулся ему Шань Ке. — Поэтому я решил, что когда приду повидаться с тобой, заодно проверюсь."

Шань Ке прислонился к подоконнику, позволив солнечному свету упасть на себя. С широкой улыбкой на лице, он выглядел очень лениво. Цзян Юймо был очень привлекательным, просто его высокомерное и деспотичное поведение запятнали его естественный характер. Но по его нынешнему виду казалось, что он очистился, и теперь производил на людей абсолютно другое впечатление.

Сюй Цин поправил очки и плавно отвёл взгляд.

Они непринуждённо поболтали друг с другом, и вскоре после пришли результаты томограммы.

Сюй Цин не был невропатологом, но когда он взглянул на результаты томограммы, то изменился в лице.

۩۞۩

Невропатолог – это специалист, который проводит профилактику и лечение различных нарушений, заболеваний центральной и периферической нервных систем

۩۞۩

Доктор, который принёс результаты, сказал ему: "Расположение этой опухоли очень редкое, но, к счастью, её обнаружили вовремя, поэтому шансы на восстановление очень высоки."

"Я сейчас же пойду за невропатологом, — Сюй Цин похлопал Шань Ке по плечу, утешая его: — Не беспокойся, это небольшая проблема."

Но Шань Ке совсем не беспокоился. По сравнению с первым миром, умереть от опухоли головного мозга было просто благословлением.

Шань Ке спросил приведённого специалиста: "Какие симптомы появятся в будущем? На что мне стоит обратить внимание?"

"Сейчас ваша опухоль довольно стабильна. Но через некоторое время у вас могут появиться головные боли, тошнота, приступы рвоты, ваши конечности онемеют, зрение снизится, настроение выйдет из-под контроля. Перед операцией вы должны быть очень осторожны. Нельзя, чтобы вы бились головой, иначе вы можете умереть на месте, — ещё раз предупредил его доктор. — Я предлагаю вам остаться сейчас в больнице для осмотра и подождать конца операции."

"Что случится, если я не сделаю операцию?"

"Тогда... через один-два года ваша опухоль станет хуже и серьёзно повлияет на вашу жизнь. Кроме того, ваша жизнь будет в опасности в любой момент. Каким бы осторожным вы ни были, вы, скорее всего, не проживёте дольше трёх лет. Хотя операция немного рискованна, в вашем нынешнем положении вероятность успеха очень высока."

После того, как невропатолог ушёл, Сюй Цин сказал ему: "Думаю, ты должен сразу же рассказать об этом своей семье."

"Нет, — Шань Ке поднял голову и, посмотрев на Сюй Цина, серьёзно сказал: — Я хочу, чтобы ты сохранил это в секрете ради меня."

"Зачем?"

"Если они узнают, то сразу же организуют мне операцию."

"Разве это не ожидаемо?"

"Как бы там ни было, просто помоги мне сохранить это в секрете," — если он так быстро всё расскажет, то как ему артистично умереть?

"Сколько ты планируешь хранить это в секрете?" — Сюй Цин пристально посмотрел на него. Цзян Юймо отреагировал гораздо спокойнее, чем он ожидал. Возможно, он уже давно знал или ожидал узнать о своём состоянии?

"Я скажу, когда придёт время," — Шань Ке встал и медленно пошёл к выходу. Когда он дошёл до него, то снова повернулся к Сюй Цину: "Помни, храни это в секрете. Если ты скажешь кому-нибудь, я не сделаю операцию."

Сюй Цин сощурился, что вообще планирует этот парень? Он не из тех, кто остался бы спокойным в такой ситуации. Он только что обнаружил, что у него опухоль головного мозга, как он может быть так спокоен? Он ведь не собирается сделать что-то сумасшедшее, да?

Сюй Цин взял свой телефон, собираясь сообщить обо всём Цзян Дунлиню, но засомневался и положил его обратно. Он хотел посмотреть, что, чёрт возьми, собирался делать Цзян Юймо.

В его глазах промелькнул интерес.

◆◇◆

Когда Шань Ке покинул эту больницу, он пошёл в другую

Больница Миньчэнь, частная больница под управлением семьи Цзянь. Шань Ке пришёл попытаться стать донором.

У Цзянь Синь порок сердца, и она всегда искала подходящее сердце. После того, как Шань Ке закончил читать информацию об этом мире, он принял решение пожертвовать своё сердце Цзянь Синь. На данный момент это был лучший способ смерти, который он смог придумать. Обнаружив у себя опухоль головного мозга, он отказался от лечения ради своей "любимой женщины" и пожертвовал собой, чтобы она смогла прожить счастливую жизнь.

Даже в мыслях это звучало так трогательно!

Шань Ке похвалил себя за находчивость.

Но ему нужно было проверить, подходит ли его сердце. Если нет, то ему придётся придумать другой способ.

Когда Шань Ке вернулся домой, был уже вечер. Никто, кроме слуг, ещё не вернулся.

Шань Ке быстро привык к своему новому окружению. Он ел, гулял, мылся и спал.

Предыдущий мир был невыносимым, поэтому в этом мире ему хотелось расслабиться. До получения результатов на соответствие, его миссией будет есть, пить и развлекаться.

На следующий день Шань Ке увидел отца Цзян Юймо и старшего брата. Семья тихо завтракала. Несмотря на то, что характер у Цзян Юймо был не очень, его отношения с родителями были всё ещё довольно неплохими.

Отец Цзян сказал: "Юймо, ты выпустился два года назад, безделье ничего тебе не даст. Поэтому в следующем месяце ты будешь стажироваться в компании."

Он только выбрал себе целью есть, спать и развлекаться, а сегодня ему сказали пойти работать с девяти до пяти?

Шань Ке быстро сказал: "Я сам могу найти себе работу, папа, не нужно беспокоиться."

"Правда? — отец Цзян вскользь взглянул на него и продолжил: — Я сначала собирался отправить тебя на стажировку в компанию семьи Цзянь. Но раз ты хочешь найти работу сам, я не буду вмешиваться."

Компания семьи Цзянь? Штаб главного героя? Благодатная почва для улучшения отношений!

Его миссией было сохранить или спасти семью Цзян. Если его сердце не подойдёт Цзянь Синь, то хорошие отношения с главным героем будут жизненно необходимы.

Как результат, Шань Ке невероятно серьёзно сказал: "Папа, думаю, мне нужно больше узнать о жизни. Ты должен отправить меня в компанию семьи Цзянь на стажировку."

Отец Цзян серьёзно спросил: "Тогда можешь ли ты гарантировать, что будешь усердно работать и не потеряешь лицо?"

"Я клянусь в этом этой чашкой молока!" — Шань Ке торжественно выпил молоко. У Цзян Юймо и Шань Ке было кое-что общее, они оба ненавидели пить молоко. Поэтому эта клятва была особенно сильна.

Отец Цзян выглядел очень довольным.

Цзян Дунлинь посмотрел на своего младшего брата, и ему показалось, что решение отца было немного легкомысленным. Цзян Юймо был слишком непостоянным в своём характере. Он ведь не втянет их в неприятности, если они отправят его в компанию Цзянь Чэньфэна, да?

С Цзянь Чэньфэном не так-то просто общаться. Если Юймо оскорбит его, то, наверное, даже не поймёт, как умрёт. Более того, он всё ещё собирается преследовать его младшую сестру...

Цзян Дунлинь почувствовал, что должен заранее подумать о подготовке к похоронам.

Полный энергии Шань Ке стоял перед зеркалом. Он был одет в светлую рубашку и чёрный костюм без галстука и выглядел при этом лениво, но уверенно. Внешность Цзян Юймо была на восемьдесят-девяносто процентов такой же, как у него, рост отличался всего на чуть-чуть, а черты лица Цзян Юймо были более изящными, в то время как у Шань Ке более взрослыми.

Сегодня он впервые идёт на работу в компанию Цзянь Чэньфэна, поэтому Шань Ке был на сто и двадцать процентов воодушевлён. Он специально заранее собрал некоторую информацию о Цзянь Чэньфэне. В восемнадцать тот участвовал в делах компании, в двадцать три начал официально заниматься некоторыми простыми делами и за пять лет увеличил прибыль компании до семидесяти процентов, демонстрируя свой поразительный предпринимательский талант. Он был взрослым, уверенным, строгим, крепким, проницательным, компетентным... короче говоря, он был удивительным во всех областях и входил в число опытных богатых холостяков.

Обычно вокруг такого человека вьётся много девушек, но он не вовлечён ни в какие сексуальные скандалы. Его жизнь и эмоции были как у монаха-аскета, свободного от мирских желаний. Конечно, существовала также возможность, что он просто всё хорошо скрывает.

Однако первая официальная встреча Шань Ке с, как гласили слухи, идеальным человеком была совсем не замечательной.

"Цзян Юймо, раз ты стажируешься в моей компании, то смири своё огромное эго и тщательно выполняй свою работу. Я не буду относиться к тебе по-особенному. Если я обнаружу, что ты отлыниваешь от работы, то ты сразу же вылетишь отсюда, — Цзянь Чэньфэн смерил его острым взглядом. — Сперва будешь моим помощником. Секретарь Цуй расскажет тебе, что делать. Начинай учиться с простейших вещей, и, если у тебя будут какие-то вопросы, спрашивай его. Отлично, можешь идти."

Шань Ке не удалось сказать ни единого слова, прежде чем Цзянь Чэньфэн без тени вежливости вынудил его уйти. Взгляд Цзянь Чэньфэна и тон были полны презрения, будто сам факт того, что он пришёл на работу в его компанию, запятнал репутацию компании.

Шань Ке глубоко вздохнул, успокаиваясь. Цзянь Чэньфэн так себя вёл потому, что он преследовал его младшую сестру. Естественно, что Цзянь Чэньфэнь будет очень придирчивым. Он должен показать, что понимает это.

Когда секретарь Цюй увидел, что Шань Ке не разозлился, он сильно удивился. По слухам у этого молодого хозяина не очень хороший характер, но даже столкнувшись с таким отношением он просто стерпел. Он действительно пробуждал в окружающих новый уровень уважения к себе. Секретарь Цюй сначала думал, что он сделает кислое лицо и уйдёт, и Директор Цзянь, возможно, тоже на это рассчитывал...

Секретарь Цюй организовал для Шань Ке рабочий стол и передал ему стопку документов со словами: "На сегодня можешь сперва разобрать эти материалы, чтобы лучше понять, что здесь происходит."

"Хорошо. Спасибо, секретарь Цюй," — злость Шань Ке ушла так же быстро, как и пришла. Всего через пару секунд он вновь стал маленьким солнышком.

Шань Ке произвёл на секретаря Цюя положительное впечатление, поэтому тот просто сделал ему пару предупреждений, прежде чем вернуться к своей работе.

Шань Ке сел и взял документы, собираясь ознакомиться с ними.

"А?" — в его глазах промелькнуло удивление. Не из-за того, что у него были проблемы с документами, но потому, что он заметил, что его память стала лучше. Ему нужно было всего один раз просмотреть документы, чтобы запомнить их. Если он закрывал глаза, то даже мог точно вспомнить девяносто пять процентов их содержания, при этом оставшиеся пять процентов составляла бесполезная информация, в которую он не сильно вчитывался.

Его память с самого начала была довольно неплохой, но после улучшения от Системы она достигла ещё большего уровня.

На его губах заиграла улыбка, а настроение стало очень хорошим.

В этот момент зазвонил телефон на столе. Шань Ке осмотрелся вокруг, только чтобы обнаружить, что секретаря Цюя в офисе не было, поэтому трубку взял он. Он сразу же услышал дьявольский голос Цзянь Чэньфэна, приказывающий: "Секретарь Цюй, одну чашку кофе." Сразу же после этой фразы звонок прекратился.

Шань Ке закатил глаза, встал, прошёл в чайную, достал кофе и начал его заваривать.

Как раз когда Шань Ке закончил готовить кофе, он встретился с секретарём Цюем, который возвращался из туалета. Поэтому он передал ему кофе со словами: "Секретарь Цюй, Директор только что попросил тебя принести ему чашку кофе."

Секретарь Цюй немного засомневался после того, как взял кофе, но в итоге поблагодарил и пошёл доставлять его.

Шань Ке знал, почему он сомневался. Разве он не боялся, что Шань Ке сделает слишком отвратительный кофе и разозлит Цзянь Чэньфэна?

Шань Ке было слишком лениво опускаться до уровня таких поверхностных людей. Что вообще способно испугать этого выдающегося человека, постоянно бросающего вызов смерти?

В полдень секретарь Цюй позвал Шань Ке в столовую пообедать.

Шань Ке спросил: "Что насчёт Директора Цзяня?"

"Обычно я просто приношу ему обед в коробочке, если он не приказывает обратного, — ответил секретарь Цюй. — В компании он ест только первые полмесяца каждого месяца."

Они взяли подносы и нашли себе пустой столик. Пока они ели, секретарь Цю представил столовую и других коллег Шань Ке.

"Хей! Секретарь Цюй, кто этот красавчик?" — к ним подошла стильная бизнесвумен, страстно приветствуя обоих.

"Привет, Лаура, меня зовут Цзян Юймо, — Шань Ке встал и вежливо, с улыбкой, протянул руку. — Рад познакомиться с тобой."

"Привет, я тоже рада с тобой познакомиться. Если у тебя будет свободное время, не хотел бы ты пойти поесть вместе?" — Лаура была очень открытой личностью, но это не вызывало у окружающих неприязни.

"Я бы очень хотел."

Когда Лаура ушла, секретарь Цюй улыбнулся и сказал ему: "Я беспокоился, что ты не сможешь адаптироваться, но, похоже, мои беспокойства были напрасны."

"Разве это так? — Шань Ке продолжил: — Разве вы не знаете, что я просто выгляжу впечатляюще, но на самом деле бесполезен?"

Секретарь Цюй впервые видел, чтобы кто-то так уверенно говорил, что выглядит впечатляюще, но на деле бесполезен. Этот молодой хозяин Цзян был гораздо более очаровательным, чем он себе представлял.

Но его лицо тут же застыло, когда он вдруг вспомнил, что не представлял ему Лауру. Так откуда он её знает?

Поэтому он спросил его об этом.

Шань Ке ответил: "Лаура бизнес менеджер, которая уже десять лет работает в этой компании. Информация о ней была в компьютере."

"В компьютере записано более пятиста людей."

"Лаура красавица, поэтому я лучше её запомнил."

Секретарь Цюй с сомнением посмотрел на него. Лаура действительно была красавицей, но ей было уже за сорок. Несмотря на то, что она хорошо заботилась о своей внешности, она была не настолько красивой, чтобы надолго отпечатываться в памяти. Или второй молодой хозяин Цзян больше заинтересован во взрослых женщинах, которые вдвое старше него?

"Ты больше не будешь есть?" — невольно спросил секретарь Цюй, когда заметил, что на тарелке Шань Ке осталась добрая половина еды.

"Я сегодня не голодный," — после тренировки в готовке в пространстве тысячи тренировок в течение десяти лет, он стал придирчивее. Поэтому, если он не сильно голоден, то не будет есть то, что не соответствует его вкусам.

На самом деле, еда в столовой компании была довольно хороша, но, в конце концов, это всё равно был общепит. Было трудно избежать недостатка соли или избытка масла, из-за чего еда казалась сырой и недостаточно приготовленной.

Поев её один раз, Шань Ке решил на завтра приготовить себе коробочку с обедом.

Этим же днём, когда секретарь Цюй относил кофе Цзянь Чэньфэну, его спросили: "Как он?"

"У него хороший характер, быстро адаптируется, и у него довольно неплохие навыки общения," — секретарь Цюй говорил практично и реалистично.

"Ох?" — Цзянь Чэньфэн поднял бровь, очевидно не убеждённый этим.

Секретарь Цюй продолжил: "Хотя я общался с ним недолго, я думаю, что он совсем не такой, как говорят слухи. Директор Цзянь, возможно, нам стоит подумать о том, чтобы позволить ему и Мисс Цзянь встретиться."

"Об этом не стоит и думать, — Цзянь Чэньфэн взял кофе и отпил, но тут же нахмурился. Он сказал: — Утром я хотел похвалить тебя за то, что ты стал лучше делать кофе, но почему сейчас оно снова обычное?"

Секретарь Цюй тут же впал в шок, но мгновенно отметил: "Прошу прощения, Директор Цзянь. Кофе этим утром делал молодой хозяин Цзян."

"Он? — Цзянь Чэньфэн замолчал, а затем решил: — Наверное, это единственное, на что он годен. С этого дня кофе готовит мне он."

Директор Цзянь, в ваших глазах единственная ценность молодого хозяина Цзяна в том, что он может делать вам кофе?

Секретарь Цюй вдруг почувствовал симпатию к Цзян Юймо...

На следующий день Шань Ке приехал в компанию вовремя, и так получилось, что секретарь Цюй приехал сразу после него. Когда он увидел, что Шань Ке непринуждённо всех приветствует, он впал в шок. Этот парень правда запомнил информацию всех сотрудников?!

Среднестатистический человек, который проработал тут от десяти дней до полумесяца, не сумел бы точно запомнить имена своих коллег, но этому парню понадобился всего один или даже пол дня, чтобы полностью познакомиться с окружением. Такая память и приспособляемость действительно шокируют до потери дара речи.

Внешний мир оценивал Цзян Дунлиня и Цзян Юймо чуть ли не полностью противоположно. Один был гордым сыном небес, которого люди не могли даже осуждать за воспитание другого. Но на сегодняшний день всё выглядит так, что второй молодой хозяин Цзян просто скрывал свой истинный характер.

С зародившимся в сердце любопытством, секретарь Цюй начал уделять больше внимания Цзян Юймо. Тогда он заметил, что работа, которую он ему давал, быстро выполнялась, и если он не спрашивал, то Цзян Юймо сам ему об этом говорил. Поведение Цзян Юймо не вызывало неприязни в обществе, а его отношение к жизни было расслабленным и беззаботным, словно он наслаждался пребыванием на работе.

В полдень секретарь Цюй позвал его на обед, но Шань Ке достал свою коробочку с обедом и ответил: "Я принёс обед с собой, поэтому можешь идти."

"Ох? Это приготовил ваш семейный повар? — секретарь Цюй посмотрел на коробочку для обедов на столе Шань Ке. Цвет и блеск еды придавали ей свежий вид, и она была изящно украшена. Он невольно похвалил: — Выглядит очень хорошо."

Шань Ке улыбнулся и сказал: "Я сейчас живу один." Чтобы было удобнее добираться до работы, он снял двухкомнатную квартиру.

Секретарь Цюй отреагировал парой мгновений позже. Он изумлённо уточнил: "Ты имеешь в виду, что сделал этот обед сам?"

Второй молодой хозяин Цзян умеет готовить?

Шань Ке кивнул, а затем встал, пошёл в чайную и поставил свою коробочку в микроволновку для разогрева.

Секретарь Цюй чувствовал, что второй молодой хозяин постоянно менял его мнение о себе.

Прежде чем уйти с работы, секретарь Цюй доложил Цзянь Чэньфэну об итогах сегодняшней работы и сболтнул о своём открытии.

Цзянь Чэньфэн выслушал его, ненадолго задумался и сказал: "С завтрашнего дня он также отвечает за мои обеды."

"Это...разве не слишком хорошо?"

Цзянь Чэньфэн холодно сказал: "Если он хочет ухлёстывать за моей младшей сестрой, то должен сперва пройти меня."

Директор Цзянь, вы ведь не используете своё влияние в личных целях...

Когда Шань Ке услышал от секретаря Цюя, что Господин Босс повысил его от отвечающего за кофе братишки до повара, он не почувствовал себя плохо. Он даже был счастлив, потому что получил результаты из больницы, согласно которым его сердце подходило по всем параметрам.

Это значило, что он может приступить к следующему пункту своего плана.

Так как его настроение улучшилось, когда Шань Ке проснулся на следующий день, то приготовил Цзянь Чэньфэну невероятно большой и роскошный обед.

Когда Цзянь Чэньфэн открыл коробочку для обедов, он чуть не ослеп от артистичного и королевского дизайна еды.

Это заставило его осознать, что, чтобы ухаживать за его младшей сестрой, этот второй молодой хозяин Цзян подлизывается к нему, этот будущий зять дошёл до таких жестоких методов...

Но еда, которую приготовил Цзян Юймо, была действительно выше всяких похвал.

Даже у Цзянь Чэньфэна, который перепробовал все виды вкусной еды, не было выбора, кроме как признать, что навыки готовки этого парня уже достигли уровня великого мастера.

"Мисс Цзянь, здравствуйте," — секретарь Цюй встал и улыбнулся Цзянь Синь.

"Секретарь Цюй, здравствуйте. Я ищу старшего брата, чтобы пообедать вместе," — Цзянь Синь неспешно подошла к рабочему столу секретаря Цюя, но остановилась, когда её взгляд упал на Шань Ке.

Шань Ке улыбнулся: "Я сейчас стажируюсь здесь."

"Стажируешься?" — Цзянь Синь опустила голову, в её глазах промелькнуло отвращение. Цзян Юймо пару дней назад преследовал её, и в последнее время всё было так тихо, что она подумала, что он сдался. Но она не ожидала, что он просто изменит тактику. Её старший брат явно знал, что он ей не нравится, так почему впустил его в свою компанию? Для стажировки? Разве в их семье Цзян нет компании, в которой он мог бы стажироваться?

Цзянь Чэньфэн вошёл в офис и послал Шань Ке предупреждающий взгляд, когда заметил, что его "извращённые" глаза смотрят на его младшую сестру. Затем он сказал Цзянь Синь: "Синь-эр, пойдём."

۩۞۩

-эр — суффикс, добавляющийся к имени близкого человека, который обычно младше, чем говорящий.

۩۞۩

"Хм, — Цзянь Синь глянула на Шань Ке и с сомнением спросила: — Этот второй молодой хозяин Цзян..."

"Тебе не нужно обращать на него внимания, начальник не обязан обедать с 'персоналом'," — было очевидно, что имел в виду Цзянь Чэньфэн. Так как Шань Ке работал в компании, он был частью персонала, а не молодым хозяином семьи Цзян.

Сказав эти слова, он повёл Цзянь Синь к выходу из офиса под "любящим" взглядом Шань Ке.

Секретарь Цюй взглянул на него и утешил: "Директор Цзянь на самом деле добрый, несмотря на холодный вид. Не принимай это близко к сердцу."

Это он-то добрый? Шань Ке подумал, что к шутить у секретаря Цюя получается не очень.

"Секретарь Цюй, если ты не против, можешь съесть это," — Шань Ке отдал ему коробочку с обедом, которую приготовил для Цзянь Чэньфэна.

"Спасибо, тогда я не буду сдерживаться," — вчерашняя коробочка с обедом действительно поразила его. Ещё более волшебным было то, что директор Цзянь, который всегда был придирчив к еде, съел всё! Было очевидно, что у второго молодого хозяина Цзян очень хорошие навыки готовки.

◆◇◆

"Брат, почему ты позволил принять Цзян Юймо в компанию?" — когда они вышли из здания, Цзянь Синь больше не могла сдерживаться и задала вопрос.

"Дядя Цзян попросил отца помочь, также я хотел лично посмотреть на этого человека, поэтому согласился, — Цзянь Чэньфэн взглянул на неё. — Если он хочет ухаживать за моей младшей сестрой, мне нужно знать, достоин он этого или нет."

Цзянь Синь мрачно сказала: "Мне не нравится Цзян Юймо, он невежественный и некомпетентный, простой как палка и любит дурачиться. Мне... мне больше нравятся более взрослые мужчины."

Цзянь Чэньфэн вспомнил своё взаимодействие с Цзян Юймо за прошедшие два дня, и ему показалось, что тот был не настолько невыносимым, как описывала его его младшая сестра. Напротив, этот парень был открытым и оптимистичным. То, что Цзянь Синь едва его переносит, всё осложняло. Юймо неплохо работал и ни разу не жаловался.

Цзянь Чэньфэн помолчал немного и спросил: "Говоришь, тебе нравятся более взрослые мужчины? У Синь-эр есть возлюбленный?"

Лицо Цзянь Синь покраснело, она прошептала: "Это старший брат Цзян."

"Цзян Дунлинь?" — очень хорошо, он защитился от младшего, но не от старшего. Однако, по сравнению с непредсказуемым Цзян Юймо, Цзян Дунлинь был довольно хорошей целью.

"Брат, ты ведь не против, верно?" — Цзянь Синь робко посмотрела на него.

Цзянь Чэньфэн помолчал немного, затем ответил: "Пока он тебе нравится."

У Шань Ке не было времени гадать, что о нём думает эта парочка. Он закончил работу и вернулся домой

Цзянь Чэньфэну и секретарю Цюю надо было разобраться ещё с парой дел, поэтому они остались в компании. Около семи часов Цзянь Чэньфэн почувствовал лёгкий голод и сказал секретарю Цюю: "Подогрей мне мою коробочку с обедом и можешь идти. Мы закончим с остальным когда поедим."

"Коробочку с обедом?" — на лице секретаря Цюя отразился шок.

"Разве Цзян Юймо не сделал мне коробочку с обедом?" — Цзянь Чэньфэн скосил на него взгляд.

"Ух... — секретарь Цюй тяжёлым тоном объяснил: — Простите, директор Цзянь, я её съел."

"Ты съел её?" — взгляд Цзянь Чэньфэна был таким холодным, что по спине секретаря Цюя побежали мурашки.

Он притворился спокойным: "Вы днём обедали вне компании, и второй молодой хозяин Цзян боялся, что она пропадёт в пустую, поэтому отдал её мне."

Цзянь Чэньфэн продолжал смотреть на него.

Секретарь Цюй истекал холодным потом. Если бы он заранее знал, что босс обидится на него за то, что он съел его обед, он...всё равно съел бы его! Этот обед был слишком вкусным, ладно?

Мгновением позже, Цзянь Чэньфэн сказал: "Забудь, пусть принесёт мне ещё завтра."

У секретаря Цюя не было выбора, кроме как нанести ещё один удар своему сердцу: "Директор Цзянь, завтра выходной."

Цзянь Чэньфэн: "......"

◆◇◆

Воспользовавшись преимуществом свободного от работы дня, Шань Ке пошёл в цветочный магазин и заказал букет роз для Цзянь Синь, затем побежал в клуб экстремального спорта и поучаствовал в скалолазании, дайвинге, сёрфинге, прыжках с канатом и тому подобных видах спорта.

Это был следующий шаг его плана. Заниматься рискованными вещами, бросая тем самым вызов смерти. Но ему нужно было следить, чтобы не умереть за этим, ведь он должен был успеть сходить в больницу и пожертвовать своё сердце. Если он будет неосторожен и умрёт за занятиями экстремальным спортом, Система может расценить это как самоубийство.

Шань Ке записался на самые экстремальные виды спорта в клубе. Главной его целью было посмотреть, какой вид больше подойдёт, чтобы довести себя до полумёртвого состояния. Ему нужно было освоить каждый вид бросающего вызов смерти спорта за двенадцать месяцев.

Разве слухи не говорили, что Цзян Юймо любит играть на публику? Тогда он сыграет для всех.

"Как ты вообще умудрился довести себя до такого?" — спросил Сюй Цин, помогая Шань Ке нанести лекарство.

Тело Шань Ке было покрыто фиолетовыми синяками, только его лицо было в идеальном состоянии.

"Упал," — Шань Ке просто ответил двумя словами.

Падение определённо было сильным. Грудь, спина, верх, низ — синяки были везде.

Сюй Цин напомнил ему: "Цзян Юймо, раньше меня не заботило, что ты делал, но сейчас я бы хотел, чтобы ты немного сдерживался. Не забудь, что у тебя проблемы с мозгом."

Проблемы с мозгом! Шань Ке лениво откинулся на спинку стула, его глаза затуманились, придавая ему сонный вид.

Глаза Сюй Цина вспыхнули, он долго смотрел на Шань Ке, прежде чем отвести взгляд: "Побереги себя в следующий раз. Если я снова увижу твоё тело в таком состоянии, я расскажу обо всём Дядюшке Цзяну и твоему старшему брату."

"В худшем случае я просто не приду сюда."

Так ты лучше пойдёшь в другую больницу, а затем продолжишь раниться?

Сюй Цин впервые понял что на самом деле совсем не знает Цзян Юймо. Зачем, чёрт возьми, он всё это делает? Почему он не начал лечение, несмотря на то, что знает о своём состоянии? Разве есть что-то важнее собственной жизни?

"Юймо, я помог тебе и пригласил пару невропатологов. Они могут разработать надёжную операцию для твоего случая."

"Хм, спасибо," — Шань Ке встал, помахал рукой и ушёл.

Когда он вернулся домой, то даже не принял ванну и просто упал прямо на кровать, засыпая. Все следующие дни были похожи друг на друга.

Вовремя прийти на работу, использовать свои навыки готовки, чтобы завоевать благоприятное впечатление Цзянь Чэньфэна, отправить цветы Цзянь Синь несмотря ни на что, затем на выходных заниматься всеми видами экстремального спорта.

Спустя месяц Цзянь Чэньфэн больше не посылал ему холодные взгляды и слова, он иногда приглашал его к себе домой в гости. Хотя Цзянь Синь он всё ещё не нравился. Но она постепенно сблизилась с Цзян Дунлинем.

"А? Цзянь Чэньфэн, почему ты здесь?" — Шань Ке с удивлением посмотрел на стоящего перед дверью мужчину.

"Я проходил мимо и решил попросить немного еды," — Цзянь Чэньфэн производил сильное "Я пришёл попросить у тебя еды, так что гордись этим" и холодное впечатление.

Шань Ке тайком закатил глаза и впустил его.

Цзянь Чэньфэн только вошёл, но уже почувствовал запах лекарств. Он слегка нахмурился и развернулся, чтобы осмотреть Шань Ке. Тот был одет в лёгкую домашнюю одежду, его волосы свободно спадали вниз. Его лицо было розовым и томным, он не выглядел как раненый человек.

"Ты пришёл как раз вовремя, обед почти готов," — Шань Ке, шлёпая тапочками, прошёл на кухню.

Цзянь Чэньфэн сел за обеденный стол, наблюдая, как Шань Ке суетится по кухне, как настоящий муж, и ставит еду на стол.

"Давай поедим," — сказал Шань Ке.

Цзянь Чэньфэн взял палочки и начал молча наслаждаться едой.

Цзянь Чэньфэн впервые приходил домой к Шань Ке как гость. Несмотря на то, что он часто подвозил Шань Ке домой, он никогда не входил внутрь. Но почему он вдруг решил зайти сегодня? Не говорите ему, что он действительно здесь только ради еды?

Шань Ке думал о всяких пустяках, не заметив, что его пальцы дрожат.

"Что с тобой случилось?" — Цзянь Чэньфэн заметил его странное состояние и посмотрел на его пальцы.

"Что?" — лицо Шань Ке приняло озадаченное выражение.

"Твоя рука."

Шань Ке посмотрел вниз и, наконец, заметил, что рука, которой он держал палочки, дрожит.

"Ничего, — он взялся за запястье и улыбнулся. — Я сегодня передвигал кое-что тяжёлое, поэтому у меня немного болят руки."

Цзянь Чэньфэн встал и подошёл к нему, потянул его за руку и закатал рукав. Он тут же увидел на его бледной руке множество синяков, как старых, так и новых.

"Откуда это?" — острый взгляд Цзянь Чэньфэна прилип к Шань Ке, в нём чувствовалась лёгкая злость.

"Я недавно тренировался," — Шань Ке не обратил на это никакого внимания и просто улыбнулся. Он хотел притянуть руку обратно, но Цзянь Чэньфэн крепко держал её.

Через некоторое время Цзянь Чэньфэн отпустил его правую руку и схватил левую, в результате он нашёл много синяков и там.

Лицо Цзянь Чэньфэна застыло, он схватил Шань Ке и утащил его к дивану, затем начал грубо стаскивать с него одежду.

"Что ты делаешь?" — Шань Ке сопротивлялся, пытаясь защитить своё "чистое как лёд и чистое как нефрит" тело от посягательств.

"Заткнись!" — Цзянь Чэньфэн вжал его в диван и с силой стащил одежду. Его глазам открылся обширный вид на голую кожу.

Глаза Цзянь Чэньфэна потемнели, он сразу же увидел шрам на груди Шань Ке. Его выражение лица стало очень ужасающим.

"Это результат твоей 'тренировки'? — Цзянь Чэньфэн опасным тоном спросил: — Скажи мне, какие тренировки оставляют раны по всему телу? Бокс?"

"Нет, — Шань Ке с пренебрежением посмотрел на него: — Как такой грубый спорт может подойти такому элегантному мне?"

Цзянь Чэньфэн: "......" Веришь или нет, но я сейчас грубо убью тебя, ты, элегантный ублюдок!

"Можешь слезть, а то я сейчас умру от твоего веса," — Шань Ке поднял ногу и пнул Цзянь Чэньфэна в поясницу.

Только тогда Цзянь Чэньфэн заметил, в какой позе они находятся. Шань Ке лежал на диване, его одежда растрепалась, а лицо немного покраснело, его глаза также были немного затуманены. Его верхняя одежда свисала с его рук из-за того, что он сопротивлялся, штаны также сползли вниз, открывая идеальную линию пояса и мускулы живота. Синяки на его теле выглядели как следы бурных любовных игр. Одна нога была прижата к дивану коленом Цзянь Чэньфэна, а другая была на его поясе, их нижние части тела были близко друг к другу. Они могли в любое время почувствовать изменения в физическом состоянии друг друга.

Цзянь Чэньфэн быстро встал, его сердце яростно билось.

С того дня, как Цзянь Чэньфэн покинул квартиру Цзян Юймо, ему казалось, что с его телом что-то не так. Он всегда невольно обращал внимание на Цзян Юймо, и, несмотря на первое неприятное впечатление о нём, он теперь находил Цзян Юймо приятным, с какой бы стороны на него ни смотрел. Что касается ран на теле Цзян Юймо, пусть он и не смог получить прямого ответа, он провёл небольшое расследование и обнаружил, что Цзян Юймо действительно стал членом клуба экстремального спорта. Он участвовал в занятиях клуба каждые выходные.

Цзянь Чэньфэн давно слышал, что он любит играть, но не ожидал, что в такие игры. Более того, Цзян Юймо записывался на все устраиваемые клубом события. Не удивительно, что его тело было полно ран, ведь каждый спорт был в определённой степени опасен. Если кто-то осмелится и ему полюбится рисковать, но он будет недостаточно опытным, то ран не избежать.

Цзянь Чэньфэн был очень зол, но не знал, почему. Он только чувствовал, что этот парень зашёл слишком далеко со своими играми и полностью пренебрегал своей безопасность. Любить спорт хорошо, но специально искать острых ощущений другое дело.

Цзянь Чэньфэн только узнал, что Цзян Юймо сейчас на пляже катается на водных лыжах, и решил лично пойти посмотреть.

На пляже ярко сияло солнце и дул ласковый морской бриз. Повсюду были мужчины и женщины в купальниках. Цзянь Чэньфэн, одетый в рубашку, штаны и кожаные туфли особенно привлекал взгляды.

Цзянь Чэньфэн нахмурился. Ему не нравилось такое шумное окружение, в котором ослабляется внимание, снижается бдительность и повышается адреналин.

"Где он?" — спросил Цзянь Чэньфэн, холодно смотря на стоящего рядом с ним секретаря Цюя.

"Он должен быть у..." — его прервал взрыв радостных криков.

Цзянь Чэньфэн посмотрел в направлении криков и увидел группу мужчин и женщин, стоящих у моря и кричащих при виде чего-то в нём.

Цзянь Чэньфэн поднял бинокль, чтобы посмотреть на причину их криков. В море была пара людей на водных лыжах и байдарках. Он осмотрел каждого человека, пока не нашёл того, кого искал.

Цзян Юймо стоял на водных лыжах, слегка наклонившись вперёд, разрезая встречный ветер как рыба-меч. Он делал манёвры и прыгал, вздымая белые брызги океанской воды. Вдруг лыжи взмыли в небо, из-за чего тело Цзян Юймо повисло в воздухе, он будто летел. Его роскошное тело сияло, застыв между небом и океаном.

"Ааах!" — поднялись вокруг крики.

Сердце Цзянь Чэньфэна сжалось, его пылающий взгляд намертво прилип к летящей фигуре, он почти забыл, как дышать.

Десятками минут позже Шань Ке закончил доводить его до инфаркта и вернулся на пляж, ослепляюще улыбнувшись своим радующимся товарищам. С его волос капала вода, сверкая в лучах солнца так же ослепляюще, как его улыбка.

У Цзянь Чэньфэна вдруг пересохло во рту и внутри него яростно поднялось то, что зовётся "желанием", утаскивая его в пропасть запретных желаний...

Когда Шань Ке прошёлся по пляжу, вытирая волосы. Сначала он собирался участвовать в экстремальном спорте только чтобы бросить вызов смерти, но, позанимавшись им в реальности, он начал получать от этого удовольствие. Он не боялся смерти и имел смелость попробовать всё, что ему предлагают, поэтому его навыки в каждом виде спорта росли быстро. Несмотря на то, что его нельзя было сравнить с экспертами, он вполне мог выполнять простые трюки.

Однако, он не знал, потому ли это, что он обладает слишком большим талантом или данные его тела уже другие, но, пусть он и получал множество малых ран занимаясь разными экстремальными видами спорта, его ни разу серьёзно не ранило.

"Цзян Юймо," — пока Шань Ке витал в облаках, он вдруг услышал знакомый голос.

Он стащил с головы полотенце и увидел, что к нему идёт Цзянь Чэньфэн.

"Цзянь Чэньфэн, почему ты здесь?" — в удивлении спросил Шань Ке.

"Я проходил мимо и увидел, как ты играешь в воде."

Услышав такой знакомый ответ, Шань Ке закатил глаза.

"Когда ты закончишь, пойдём поедим вместе?" — снова спросил его Цзянь Чэньфэн.

"Я сначала им скажу, подожди минутку."

Шань Ке принял душ и переоделся, прежде чем поехать с Цзянь Чэньфэном на машине к ресторану. По пути туда Цзянь Чэньфэн молчал и был полностью сосредоточен на дороге, словно размышляя о чём-то очень серьёзном.

После того, как секретарь Цюй привёз их к ресторану, он извинился, сказав, что у него ещё есть дела, и ушёл.

Цзянь Чэньфэн и Шань Ке сели у окна, сделали заказ и завели непринуждённый разговор.

Шань Ке пришлось признать, что Цзянь Чэньфэн — очень привлекательный мужчина. Каждое его движение было приятно для глаз. Сейчас их можно было считать друзьями, а их обычное общение приятным.

Причиной, по которой Цзянь Чэньфэн изменил своё отношение к Шань Ке, были его навыки готовки, причина же того, что Шань Ке стал относиться к нему по-другому, заключалась в том, что он недавно обнаружил на его руке родинку. Такую же, как у Райвеля.

Шань Ке подозревал, что Цзянь Чэньфэн — это Райвель, просто в разных мирах у него разные характеры и воспоминания. Он собирался уточнить это у Системы после завершения миссии.

"Прости, мне нужно в туалет," — Шань Ке вытер рот и вышел из-за стола.

Цзянь Чэньфэн наблюдал за его удаляющейся фигурой, его глаза неуловимо сияли.

Когда Шань Ке закончил со своими делами и вышел из туалета, он заметил знакомую фигуру. Она повернулась и заметила его, её лицо стало шокированным: "Цзян Юймо, ты..."

"Цзянь Синь, какое совпадение встретить тебя здесь," — сказал Шань Ке, широко ей улыбнувшись.

Цзянь Синь шагнула назад, спросив дрожащим голосом: "Ты следил за мной?"

Шань Ке потерял дар речи. Он не знал, почему она вдруг подумала, что он следил за ней.

Цзянь Синь продолжила: "Цзян Юймо, я давно сказала тебе, что не люблю тебя. Ты шатаешься по компании моего брата, каждый день посылаешь мне цветы, а теперь ещё и преследуешь меня?"

Лицо Шань Ке вытянулось. Ему постараться ей всё объяснить или промолчать и сделать такое выражение лица, будто она ранила его своими словами?

"Цзян Юймо, прекрати вмешиваться в мою жизнь! — чем больше она говорила, тем более эмоциональной становилась. — Разве ты не знаешь, что каждый раз, как я тебя вижу, мне становится плохо?"

Шань Ке тайком вспомнил всё, что делал. Он сделал что-то, что настолько её разозлило?

"Отпусти меня, я не могу этого выдержать," — Цзянь Синь схватилась за грудь, её дыхание стало прерывистым, а цвет лица уродливым.

"Цзянь Синь, ты в порядке?" — Шань Ке поспешил помочь ей.

Цзянь Синь не оценила его доброты и оттолкнула его. Она зашаталась и снова чуть не упала, но Шань Ке снова помог ей и спросил: "Где твоё лекарство? Ты взяла его?"

"Нет, мне не нужна твоя забота! Уходи, сейчас же убирайся с глаз моих!" — лицо Цзянь Синь выражало такую боль, что даже её голос стал слабее.

Шань Ке уже собирался позвать кого-нибудь на помощь, как услышал полный ярости крик: "Цзян Юймо, что ты делаешь?"

Шань Ке не успел развернуться, как его схватили за руку и потянули, он со всей силы ударился затылком о стену.

Тем, кто оттащил его, был не Цзянь Чэньфэн, а его собственный старший брат, Цзян Дунлинь.

Не удивительно, что Цзянь Синь так сильно хотела, чтобы он ушёл. Она, наверное, беспокоилась, что он испортит её свидание с Цзян Дунлинем.

Вот что подумал затуманенным сознанием Шань Ке, держась за затылок.

В этот момент его схватили за пояс и спросили: "Ты в порядке?"

Шань Ке поднял голову, чтобы взглянуть на рядом находящегося мужчину, его глаза были немного затуманены.

"Цзянь Чэньфэн? Не беспокойся обо мне, проверь Цзянь Синь."

"Она в порядке," — Цзянь Чэньфэн посмотрел в сторону тех двоих. Цзянь Синь сейчас прижималась к груди Цзян Дунлиня, в уголках её глаз стояли слёзы. Её состояние уже стабилизировалось.

Цзян Дунлинь поддержал Цзянь Синь и сказал Шань Ке: "Цзян Юймо, ты знаешь, что у Цзянь Синь слабое тело, так почему ты её расстраиваешь?"

"Я..." — твою мать, как я её расстроил? Это у неё тут паранойя развилась, ладно? Шань Ке промолчал. В этот раз ему не нужно было притворяться, его глаза действительно были полны печали.

"Дунлинь, не торопись с выводами, пока ситуация не ясна," - по сравнению с Цзян Дунлинем, старший брат Цзянь Синь, Цзянь Чэньфэн, был спокойнее. Он верил в Цзян Юймо, он знал, что он не легкомысленный и импульсивный человек.

Он посмотрел на Цзянь Синь и спросил: "Синь-эр, что только что случилось?"

Цзянь Синь с бледным лицом переводила взгляд с брата на Шань Ке. Она догадалась, что, наверное, не так поняла Шань Ке. Она опустила голову, закусила губу и промолчала.

В глазах Цзян Дунлиня была явно видна боль от вида расстроенной Цзянь Синь, он повернулся и сказал Шань Ке: "Цзян Юймо, извинись перед мисс Цзянь."

Шань Ке внимательно посмотрел на них, затем усмехнулся: "С чего вдруг я должен это делать? Я не сделал ничего неправильного."

"Цзян Юймо, я повторюсь. Извинись перед мисс Цзянь," — тон Цзян Дунлиня стал жёстче.

"Нет, не нужно," — сказала Цзянь Синь, стоящая позади него.

Шань Ке посмотрел на Цзян Дунлиня и чётко сказал: "В этой жизни я никогда перед ней не извинюсь."

Сказав это, Шань Ке стряхнул руку Цзянь Чэньфэна и пошёл к выходу.

"Цзян Юймо, стоять!" — Цзян Дунлинь собирался подбежать и схватить Шань Ке, но был остановлен Цзянь Чэньфэном. Когда он уже собирался что-то сказать, они вдруг услышали грохот и последовавший за ним крик Цзянь Синь.

Цзянь Чэньфэн и Цзян Дунлинь одновременно повернулись и увидели, что Цзян Юймо без сознания лежит на земле...

◆◇◆

"Что случилось?" — спросил Сюй Цин, проверяя состояние Шань Ке.

"Я не знаю, он вдруг потерял сознание," — Цзян Дунлинь тоже растерялся.

"Что-нибудь произошло до того, как он потерял сознание? — продолжал спрашивать Сюй Цин. — Например, у него кружилась голова, немели конечности, он о что-нибудь ударялся?"

"Ударялся? — взгляд Цзян Дунлиня опустел, а затем он ответил: — Я помню, что потянул его, и он ударился о стену."

Взгляд Сюй Цина стал острым: "Чем именно ударился?"

"Эм..." — Цзян Дунлинь нахмурился. Всё его внимание было сконцентрировано на Цзянь Синь и он не заметил.

"Затылком," — ответил за него Цзянь Чэньфэн.

Сюй Цин посмотрел на него и спросил: "Вы уверены?"

Цзянь Чэньфэн кивнул. Его глаза потемнели, он начал чувствовать, что что-то не так

Сюй Цин тихо выругался: "Чёрт возьми" и послал медсестру отправить Цзян Юймо к невропатологу. Он был хирургом, поэтому не мог ничего сделать.

"Сюй Цин, что не так с Юймо? — Цзян Дунлинь в замешательстве посмотрел на него и спросил: — Почему ты так беспокоишься?" Он был уверен, что Юймо ударился не сильно, поэтому максимум у него может быть только сотрясение.

Сюй Цин поправил очки, восстанавливая утраченное спокойствие. Он холодно и равнодушно сказал: "Я не беспокоюсь. Если ты, его старший брат, не беспокоишься, то зачем беспокоиться мне?"

"Ты на что-то намекаешь?" — Цзян Дунлинь посмотрел на него.

Губы Сюй Цина изогнулись в холодной улыбке: "Похоже, этот ребёнок так и не сказал вам ничего о своём состоянии."

"Каком состоянии?"

Сюй Цин повернулся к Цзян Дунлиню и очень спокойным тоном сообщил: "У него опухоль мозга."

Цзян Дунлинь и Цзянь Чэньфэн одновременно изменились в лице.

Сюй Цину показалось, что новость недостаточно шокирующая, поэтому он добавил: "Вам двоим лучше молиться, чтобы у него не появилось серьёзных проблем от этого удара. Иначе даже лучший невропатолог не сможет его спасти."

Шань Ке не ожидал, что никак не пострадает от занятий экстремальным спортом, а ударится головой о стену от простого толчка Цзян Дунлиня. Он хотя бы не пролежал без сознания слишком долго и смог понять ситуацию через пару секунд после пробуждения. Два года стабильности, которые должны были ждать его впереди, пропали, и если он не прооперируется, то его состояние быстро ухудшится.

Шань Ке отправили в одноместную палату. Так как рядом всё время находились Цзян Дунлинь, Цзянь Чэньфэн и Сюй Цин, он решил продолжать красиво спать.

Цзян Дунлинь держал телефон и в оцепенении сидел на краю кровати Цзян Юймо, не зная, что сказать.

Цзянь Чэньфэн смотрел на Цзян Юймо, лежащего на кровати. Сейчас он потерял некоторую часть своей энергии и был немного тише. Его голова наполовину утонула в подушке, а пара прядей волос закрывала ему глаза, из-за чего казалось, что он очень мирно спит.

"Доктор Сюй, вы сказали, что Цзян Юймо узнал о своём состоянии пару месяцев назад?" — вдруг спросил Цзянь Чэньфэн.

"Да," — Сюй Цин кивнул.

Цзянь Чэньфэн сощурился, его лицо помрачнело.

Цзян Дунлинь вдруг поднял голову и спросил: "Раз ты знал, почему не сказал нам?" — если бы он знал, то не ранил бы Юймо.

Сюй Цин жестом показал в сторону больничной койки: "Потому что твой младший брат заставил меня помочь ему сохранить это в тайне."

"Что? — Цзян Дунлинь повернулся и посмотрел на Шань Ке, в его глазах промелькнуло недоумение, он пробормотал: — Такая важная вещь, почему он её скрывал?"

"Этого я не знаю, — Сюй Цин развернулся и вышел, сказав им: — Вам лучше как можно скорее организовать ему операцию. Чем дольше всё это тянется, тем более опасно будет её проводить."

"Подожди, я хочу ещё кое-что спросить," — сказал Цзян Дунлинь, выходя из комнаты вслед за Сюй Цином.

Теперь в комнате остались только Цзянь Чэньфэн и Шань Ке, старательно притворяющийся спящим.

Цзянь Чэньфэн подошёл к нему и потянулся, чтобы откинуть в сторону волосы Шань Ке. В этот момент ресницы Шань Ке слегка задрожали, и его глаза медленно открылись. Он лениво улыбнулся Цзянь Чэньфэну. За эту долю секунды Цзянь Чэньфэн почувствовал себя так, словно мир перед ним просветлел, и его мрачное настроение развеялось как дым.

"Цзянь Чэньфэн, Цзянь Синь в порядке?" — первым спросил Шань Ке.

Лицо Цзянь Чэньфэна померкло и он раздражённо сказал: "Она в порядке. Тебе следует сперва побеспокоиться о себе."

"Что со мной не так?" — Шань Ке сел и потёр затылок.

"Цзян Юймо, ты можешь сказать мне, почему, несмотря на то, что ты знал о том, что у тебя опухоль мозга, ты продолжал заниматься тем опасным экстремальным спортом?" — Цзянь Чэньфэн неотрывно смотрел на него, в его голосе слышалась едва сдерживаемая злость.

Шань Ке веским тоном сказал: "Я не могу бросить то, что мне нравится, лишь потому, что болен."

"Тогда почему ты скрывал своё состояние?"

"Потому что если моя семья узнает, она точно запретит мне продолжать заниматься спортом," — Шань Ке посмотрел на него с "и ты ещё спрашиваешь" выражением лица.

"Очень хорошо, — Цзянь Чэньфэн сжал зубы и выдавил: — Похоже, ты хорошо это понимаешь. С сегодняшнего дня ты не можешь заниматься никаким напряжённым спортом."

"Как ужасно!" — лицо Шань Ке выражало явное нежелание соглашаться с этим.

Цзянь Чэньфэн некоторое время молчал, не сдвигаясь с места, а затем вдруг спросил: "Цзян Юймо, ты думаешь о смерти?"

Он задал этот вопрос очень серьёзно, без тени веселья. После того, как Цзян Юймо узнал о своём положении, он не только не сказал своей семье, но и не прошёл лечение. Вместо этого он начал заниматься всеми видами опасного спорта, словно не хотел больше жить. Разве это не явная жажда смерти?

Цзянь Чэньфэн был уверен в своих навыках наблюдения, но, даже после столь долгого общения с Цзян Юймо, он не заметил в нём никаких пессимистичных признаков. Жизнь Цзян Юймо была свободной от беспокойств и полной любви. Если над ним издевались, то его защищала семья. С такой хорошей жизнью, что могло вогнать его в депрессию?

"Я так хорошо живу. Зачем мне желать смерти? — как ни в чём не бывало ответил Шань Ке. — Ты слишком много думаешь."

"Вот как? — безэмоционально сказал Цзянь Чэньфэн. — Тогда сейчас ты должен послушно оставаться здесь, пока специалист не разработает для тебя подходящий план операции."

"Мои родители ещё даже ничего не сказали!" — Шань Ке со злостью посмотрел на него.

"Желание Чэньфэна — наше желание, — в комнату вошли родители Цзян Юймо и Цзян Дунлинь. Отец Цзян строго сказал: — Ты определённо готов вылететь из гнезда, раз посмел скрывать от нас такое!"

Мать Цзян потянула Шань Ке за руку и с беспокойством спросила: "Юймо, как ты? Где-нибудь болит..."

Когда Цзянь Чэньфэн увидел, что приехала вся семья Цзян Юймо, он попрощался. Прежде чем уйти, он снова взглянул на Шань Ке, успокаивающего своих родителей, его глаза потемнели. Когда он думал о том, что однажды этот мужчина исчезнет, он чувствовал, что не может дышать. Он никогда раньше не испытывал такого страха. Он знал, что всё, конец. он больше не мог лгать себе, убеждать себя, что его сердце бьётся так сильно лишь по ошибке...

Двумя днями позже Шань Ке принимали в доме Цзянь Чэньфэна.

Верно, в доме Цзянь Чэньфэна. Он не знал, как Цзянь Чэньфэн сумел убедить его родителей передать всю заботу о нём ему. Шань Ке даже не дали шанса возразить. Его родители просто собрали его и отправили.

"С сегодняшнего дня ты будешь ходить на работу со мной, а вечером спать со мной. Если ты хочешь заниматься, то должен получить моё разрешение," — Цзянь Чэньфэн рассказал ему о правилах.

"Цзянь Чэньфэн, что, чёрт возьми, ты сказал моим родителям? Как они могли согласиться позволить мне жить в твоём доме?" — Шань Ке всё ещё казалось это немыслимым.

Цзянь Чэньфэн взглянул на него и сказал: "Я просто сказал им, что моя младшая сестра может помочь тебе начать новую страницу жизни."

Ты действительно использовал свою младшую сестру? Плюс, что это за "начать новую страницу жизни"? В каком это месте он злой?

Однако, всё в порядке. Его цель — ухудшение собственного состояния — уже была достигнута, и если операция провалится, то он сможет пожертвовать своей жизнью. Осталось только понять, как ему задержать операцию. Согласно сюжету, операция Цзянь Синь будет через год. Но, прежде чем она успела её пройти, Цзян Юймо потащил её "умирать вместе во имя любви". Шань Ке был не совсем уверен, пройдёт ли пересадка сердца нормально, если будет проводиться раньше.

"Если я смогу часто видеть Цзянь Синь, то я с неохотой останусь жить здесть." — Шань Ке взял длинную подушку и лёг на диван.

Когда Цзянь Чэньфэн услышал, что он упомянул Цзянь Синь, то сразу же почувствовал себя нехорошо.

"Цзян Юймо, Синь-эр любит твоего старшего брата," — он должен как можно быстрее заставить этого парня увидеть реальность.

"Это ничего, — уверенно сказал шань Ке. — Я дам Цзянь Синь понять, что я люблю её больше, чем старший брат."

"Цзян Юймо, просто что в моей младшей сестре ты находишь привлекательным?" — тон Цзянь Чэньфэна был очень мрачным.

Ты можешь не задавать таких мозговыносящих вопросов? Откуда ему знать, что в Цзянь Синь привлекает Цзян Юймо?

Шань Ке напряг мозг и придумал ответ: "Это просто такое чувство, ты не поймёшь."

"......" — Цзянь Чэньфэну захотелось его придушить. Что ещё за "ты не поймёшь"? Цзян Юймо знает, насколько, твою ж мать, он его понимает?

Цзянь Чэньфэну больше не хотелось с ним разговаривать. Иначе он не сможет сдержать желания просто его трахнуть.

После этого Шань Ке начал жить ленивой жизнью. Он мог не заморачиваться работой и просто шататься по кабинетам. После работы он мог искать хорошую еду, когда он был свободен, он мог играть на инструменте, гулять... Пока он игнорировал мужчину, прилипшему к нему, как сиамский близнец, его жизнь была чудесной.

С постепенным приближением дня операции он начал обдумывать следующий шаг своего плана.

Но, прежде чем он успел что-то запланировать, появились проблемы с состоянием Цзянь Синь. Цзян Дунлинь думал, что он не такой достойный, как его брат, поэтому продолжал держаться от Цзянь Синь на расстоянии и не заводил с ней отношений. Цзянь Синь очень беспокоилась, у неё было много приступов болезни, и её состояние стало гораздо хуже.

Увидев это, Цзян Дунлинь наконец преодолел сомнения в своём сердце и искренне принял Цзянь Синь. Он каждый день провожал её в больницу и относился к ней с большой заботой, но, несмотря на это, её ситуация всё ещё не вселяла надежды.

"Когда нам следует пройти операцию?" — спросил Цзянь Чэньфэн доктора Цзянь Синь.

Доктор ответил: "У мисс Цзянь всё чаще случаются приступы болезни. Лучше провести операцию в течении полугода."

"Вы нашли подходящее сердце?"

"Я только собирался вам об этом сказать, — доктор пролистал документы в руках и сказал ему: — Не так давно молодой человек пришёл сделать проверку на соответствие. После успешной проверки, он подписал соглашение на жертвование органов, жертвуя своё сердце мисс Цзянь."

"Этот человек сам пришёл сделать проверку? У него есть какая-то неизлечимая болезнь?"

"Он сказал, что у него опухоль мозга, и он проживёт максимум два года. Тогда я подумал, что он идеально подходит на роль донора. Примерно через два года Мисс Цзянь должна была пройти операцию. Мы не ожидали, что состояние мисс Цзянь ухудшиться, поэтому операцию придётся провести раньше, — доктор не заметил, что выражение лица Цзянь Чэньфэна изменилось, он продолжил: — Я позже свяжусь с этим человеком и узнаю о его состоянии. Если его состояние не ухудшилось, нам придётся найти другого донора."

"У него опухоль мозга? — Цзянь Чэньфэн с усилием подавил захлестнувшие его эмоции. — Дайте мне информацию о нём."

"Хорошо," — доктор передал ему документы. Так как больница принадлежала семье Цзянь, Цзянь Чэньфэн мог просмотреть информацию о любом пациенте в любое время.

Когда Цзянь Чэньфэн взял документы, он впал в шок. Первой он увидел строку с именем, с тремя символами, читающимися "Цзян Юймо".

В следующую секунду он бросил документы на пол и как сумасшедший бросился домой.

◆◇◆

Дверь с хлопком распахнулась, и Цзянь Чэньфэн увидел, что Цзян Юймо пытается стоять на руках! В таком состоянии!

Вид Цзянь Чэньфэна явно испугал Цзян Юймо, его тело поднялось, чуть не упав. Цзянь Чэньфэн бросился вперёд и поддержал его, затем взял его и положил на диван.

Цзянь Чэньфэн сел рядом с маленьким столиком, с мрачным лицом смотря на мужчину рядом с собой.

Шань Ке почувствовал, что у Цзянь Чэньфэна плохое настроение, и спросил: "Что-то случилось с Цзянь Синь? Я слышал от брата, что её состояние ухудшилось, что-то срочное? Когда у неё операция?"

"Цзянь Синь, Цзянь Синь. Цзян Юймо, в твоём сердце нет других людей, кроме Цзянь Синь?" — проревел Цзянь Чэньфэн.

Шань Ке озадаченно посмотрел на него. Почему он так злится?

Цзянь Чэньфэн посмотрел на его притворно спокойное выражение лица и разозлился ещё больше: "Цзян Юймо, ради Цзянь Синь ты даже не хочешь больше жить?" Он знал, что Цзян Юймо нравилась Цзянь Синь, но никогда не думал, что тот настолько её любит.

"Что ты сказал?"

"Почему ты подписал соглашение на донорство органов?" — напряжённо спросил его Цзянь Чэньфэн.

Шань Ке сперва пришёл в шок, но тут же улыбнулся и ответил: "У меня опухоль мозга, поэтому, какой бы высокой ни была возможность успеха, риск всё же есть. Если во время операции со мной что-нибудь случится, то я хотя бы дам Цзянь Синь шанс восстановиться и жить."

"Не делай из меня дурака! — Цзянь Чэньфэн больше не мог сдерживать своей злости и сказал: — Когда ты узнал о своей опухоли ситуация не была серьёзной, и ты мог сразу же пройти операцию. Но ты не только скрывал своё состояние, но и отложил свою операцию и даже отчаянно искал опасных ситуаций. Цзян Юймо, придурок, ты всё это время собирался обменять свою жизнь на жизнь Цзянь Синь!"

Цзянь Чэньфэн не знал, что почувствовал, когда увидел соглашение на донорство. Он чувствовал не только злость, но и ужасающую ревность! Он ревновал к своей младшей сестре, так как она могла так легко заполучить любовь, которую он хотел, но не мог получить.

Шань Ке был немного напуган его видом. Он не знал, почему Цзянь Чэньфэн так разозлился. Даже если он узнал, что Шань Ке собирался обменять свою жизнь на жизнь его младшей сестры, он должен был испытать шок, либо быть тронутым его "самоотверженностью". Такое сумасшествие было выше его ожиданий.

"Цзян Юймо, моя сестра не нуждается в твоей жизни! — Цзянь Чэньфэн пристально посмотрел на него и решительно произнёс: — Потому что твоя жизнь принадлежит мне!"

Он не стал ждать, пока Шань Ке отреагирует. Он вдавил его тело в диван, взял его за затылок и глубоко поцеловал.

Глаза Шань Ке расширились, он подумал, что всё пошло куда-то не туда!

Цзянь Чэньфэн вёл себя так, будто не целовался восемь тысяч лет. Он вёл себя как волк или тигр, целуя Шань Ке так сильно, что тот почти не мог дышать. Шань Ке почувствовал, что Чэньфэн немного отстранился, но в следующую секунду его вновь прижали к дивану, а язык Чэньфэна проник ещё глубже. Мозгу Шань Ке недоставало немного кислорода, и его тело было твёрдо придавлено, поэтому он мог только позволить этому мужчине делать что он хочет.

Когда Шань Ке уже подумал, что потеряет сознание, Цзянь Чэньфэн наконец его отпустил. Шань Ке резко вдохнул так нужного ему воздуха. Его глаза были немного затуманены, а опухшие губы были влажными и слегка приоткрытыми, похожими на вишню, только и ждущую, чтобы её съели.

Глаза Цзянь Чэньфэна потемнели, его пальцы ласково огладили эти опухшие губы. Он подумал, не сделать ли ему этого снова. Но когда он увидел, что Шань Ке открыл рот, пытаясь что-то сказать, он низким тоном сказал: "Заткнись."

Шань Ке со злостью на него посмотрел. Этого владыку сексуально домогались, а он говорит ему "заткнуться"?

Цзянь Чэньфэн сказал глубоким и низким голосом: "Если ты посмеешь отказать мне, я тебя трахну."

Шань Ке открыл рот, но не успел сказать ни единого слова, как Цзянь Чэньфэн снова его перебил: "Всё вроде 'мне не нравятся мужчины', 'Это невозможно между нами', 'Я люблю только твою младшую сестру' говорить запрещено. Иначе мы займёмся любовью прямо сейчас на этом диване."

Остался ли в этом мире какой-то здравый смысл! Этот ублюдок что, так часто смотрел романтические фильмы, что запомнил все фразы?! Погодите, это не самое важное. Важно другое: почему это он не может отказаться? Что он может сказать, кроме этих вышеупомянутых фраз?

Цзянь Чэньфэн посмотрел на его выражение лица, понял, что он хочет что-то сказать, но не знает, как, и снова заговорил: "Цзян Юймо, слушай внимательно. Тебе лучше не позволять мне узнать, что ты всё ещё думаешь обменять свою жизнь на чью-то ещё. Если ты перейдёшь черту, я сразу же тебя трахну."

"......"

Цзянь Чэньфэн неотрывно смотрел на него, словно только и ждал, пока он "перейдёт черту".

Как мог Шань Ке позволить ему выиграть? Он проглотил слова, которые собирался сказать, и, наконец, выдавил фразу: "Я уволюсь завтра." Он не может его оскорблять, но может его избегать.

"Если ты посмеешь уволиться, я тебя трахну."

"Я хочу переехать."

"Если посмеешь переехать, я тоже тебя трахну."

Шань Ке зло сказал: "Я возвращаюсь домой!"

"Тогда я пойду за тобой до дома и трахну."

Можно ли быть ещё более бесстыдным? Шань Ке в неверии спросил: "Дома мои родители и старший брат, и ты посмеешь причинять мне неприятности перед ними?"

"Всё в порядке, это идеальное время выйти из шкафа и заявить о наших отношениях."

Шань Ке был шокирован его бесстыдностью и ответил: "Ты забыл, что у меня опухоль мозга?" Даже если ты не дорожишь мной, нужно ли угрожать мне снова и снова? Ты монстр!

"Конечно я не забыл. Это тебя это не заботит, — Цзянь Чэньфэн посмотрел на него глубоким взглядом и продолжил: — Лучше ты умрёшь на моей кровати, в моих объятиях и подо мной, чем на операционном столе."

Шань Ке посмотрел вниз, немного подумал и сказал одно слово: "Отойди."

Цзянь Чэньфэн отошёл и притянул его в свои объятия, приобняв за пояс.

"Между..." — Шань Ке только хотел сказать "Между нами это невозможно", когда вспомнил об угрозе Цзянь Чэньфэна и заткнулся.

(╯°□°)╯︵ ┻━┻ Цзянь Чэньфэн уже всё сказал, так что ему сказать?!

"Отлично, не думай больше, — Цзянь Чэньфэн погладил его по голове и утешил: — Я организую тебе операцию в следующем месяце, поэтому просто оставайся рядом со мной. Тебе не нужно беспокоиться о состоянии моей сестры, я помогу ей найти подходящее сердце."

Шань Ке невольно мысленно пробормотал: Если подходящее сердце найдёшь ты, то для чего мне использовать себя? Однако, операция будет довольно рискованной, и, даже если он ничего не сделает, это не значит, что она пройдёт успешно. Поэтому его план может продолжиться, и в случае, если операция пройдёт успешно, он может подумать о другом способе героически отдать свою жизнь.

В настоящее время было гораздо важнее разобраться с Цзянь Чэньфэном. Он не ожидал, что этот мужчина в него влюбится. Теперь, когда он подумал об этом, Райвель тоже относился к нему немного...

Пока Шань Ке потерялся в мыслях, Цзянь Чэньфэн снова поцеловал его в губы и сказал: "Юймо, я дам тебе время привыкнуть. До конца операции."

Цзянь Чэньфэн знал о рисках операции, но просто не позволял себе о них думать. Он найдёт лучшего невропатолога и не позволит ничему случиться.

На следующий день Шань Ке, который капитулировал перед влиянием своего "противника", пошёл на работу с Цзянь Чэньфэном.

После того, как он закончил с работой, он приготовил богатую, питательную еду, чтобы дать её Цзянь Синь в больнице.

"Цзян Юймо? — когда Цзянь Синь увидела Шань Ке и еду, которую он нёс, она несчастно сказала: — Мне не нужно, чтобы ты отправлял мне еду. У меня здесь всё есть."

Цзянь Чэньфэн нахмурился и отругал её: "Синь-эр, где твои манеры?"

Цзянь Синь нахмурилась, опустила голову и больше ничего не сказала.

Шань Ке поставил коробку для обедов на стол и улыбнулся со словами: "Это питательная еда, которую я приготовил лично. Я гарантирую, что она вкусная и питательная."

Цзянь Чэньфэн расстроенно стоял рядом. Особое отношение, которое он желал, Цзянь Синь пренебрежительно отвергала.

"Где Цзян Дунлинь?" — отчаянно спросил Цзянь Чэньфэн.

"У него сегодня встреча, но он, наверное, скоро придёт," — когда упомянули Цзян Дунлиня, выражение лица Цзянь Синь полностью изменилось, её глаза наполнились теплом.

Цзянь Чэньфэн взглянул на Шань Ке, но, к сожалению, увидел только его спину.

Сразу после этих слов в комнату вошёл Цзян Дунлинь и немного удивился, когда увидел Цзянь Чэньфэна и Шань Ке. Он сразу же улыбнулся и сказал: "Вы двое тоже пришли."

Он подошёл к Шань Ке и с беспокойством спросил: "Юймо, ты в порядке?"

Шань Ке улыбнулся бледной улыбкой и ответил: "Я в порядке."

"Раз Дунлинь здесь, мы уходим," — Цзянь Чэньфэн приобнял Шань Ке за пояс и насильно потянул на выход.

"Синь-эр, я провожу их и принесу тебе немного еды," — Цзян Дунлинь не увидел коробки для обедов на столе и пошёл за ними двумя.

Когда Цзянь Синь услышала, что он собирается принести ей еды, она не упомянула принесённую ей коробочку. После того, как они ушли, она взяла коробку, собираясь выбросить её, но коробка была слишком большой и заметной. Поэтому Цзянь Синь позвала уборщицу и сказала: "Помоги мне выкинуть это."

Уборщица озадаченно посмотрела на изящную коробочку для обедов и, бормоча себе под нос, вышла из палаты.

Шань Ке ждал лифта, когда случайно повернул голову и увидел уборщицу, которая вышла из-за угла с коробкой для обедов в руках и выбросила её в мусорку.

Цзянь Чэньфэн тоже увидел это и его разум чуть не взорвался от злости. Цзян Юймо целых два часа готовил питательную еду для этой коробочки. Ему самому удалось попробовать всего чуть-чуть, прежде чем его безжалостно отругали и сказали прекратить. Он не ожидал, что его сестра просто выбросит её!

Несмотря на то, что для Цзянь Чэньфэна было хорошо, что Цзянь Синь не любит Цзян Юймо, он не желал, чтобы Юймо страдал.

Цзянь Чэньфэн посмотрел на Юймо и увидел, что тот смотрит на мусорку. На его красивом лице была заметна лёгкая печаль.

Цзянь Чэньфэн сжал губы и направился обратно в палату.

Шань Ке поспешно потянул его назад, спрашивая: "Что ты делаешь?"

"Она слишком легкомысленная!"

"Всё в порядке, это просто еда," — несмотря на то, что лицо Шань Ке было чистым, как ветер, его сердце пылало от ярости. Хорошая еда, которую он с таким трудом готовил, была потрачена в пустую! Он точно умрёт с сожалениями!

Цзян Дунлинь посмотрел на мрачное лицо Цзянь Чэньфэна и спросил: "Что случилось?"

Цзянь Чэньфэн посмотрел на него и холодно сказал: "Цзян Дунлинь, моя младшая сестра очень упрямая. Не позволяй ей всегда вести себя так, как ей хочется, и, когда ей нужно преподать урок, преподай его."

"......" — это точно тот, кто раньше до безумия баловал свою младшую сестру? Он действительно призывал кого-то преподать урок его драгоценной сестре?

В этот момент пришёл лифт. Шань Ке тут же втянул Цзянь Чэньфэна в лифт и сказал Цзян Дунлиню: "Брат, позаботься о Цзянь Синь. Мы уйдём первыми."

Когда двери лифта закрылись, Шань Ке продолжал держать голову опущенной, смотря на свои ноги.

Цзянь Чэньфэну очень хотелось спросить его, стоило ли делать так много для человека, который его не любит, Она даже благодарности не испытывала.

Шань Ке по пути назад не сказал ни слова. Когда они вошли в дом, он вдруг стряхнул руку Цзянь Чэньфэна и полетел в ванную.

"Юймо! — Цзянь Чэньфэн быстро пошёл за ним, только чтобы увидеть, что того тошнит в раковину. Он обеспокоенно спросил: — Что случилось?"

Шань Ке быстро умылся. Его волосы были мокрыми, и капли воды стекали по его слишком бледному лицу. Его глаза и брови опустились, в то время как плечи то поднимались, то опускались вниз. Он производил впечатление хрупкой красоты.

"Я просто почувствовал небольшую тошноту. Это обычная реакция," — Шань Ке махнул рукой, говоря ему, что здесь не о чем беспокоиться.

"Обычная реакция? — Цзянь Чэньфэн с мрачным лицом спросил: — Как давно?"

Шань Ке посмотрел на него, но не ответил.

"С того момента, как ты ударился головой? — Цзянь Чэньфэн взял его за плечи и со злостью сказал: — Цзян Юймо, чёрт возьми, когда ты собирался мне сказать?"

"О чём тут говорить? — Шань Ке пожал плечами и сказал: — С этим всё равно ничего не поделаешь, даже если я скажу."

Цзянь Чэньфэну очень хотелось придушить этого придурка, который не относился серьёзно к своей жизни.

"Пойдём, я отвезу тебя в больницу на проверку."

"Подожди, — Шань Ке остановил его: — Не нужно. Это правда обычная реакция. Разве ты уже не организовал мне операцию? Если операция пройдёт успешно, здесь не о чем беспокоиться. Пока ты наблюдаешь за мной, даже если я хочу умереть, я не могу."

Цзянь Чэньфэн глубоко вдохнул и медленно сказал: "Я должен просто тебя трахнуть."

"!!!" — это как-то было связано с тем, о чём мы говорили ранее?

Цзянь Чэньфэн обнял его, зарылся головой ему в шею и медленно сказал: "Цзян Юймо, можешь считать, что я умоляю тебя, но дорожи собой." Цзянь Чэньфэн осмелился противостоять всем. Пол, семья и общественное мнение не могли помешать ему заполучить этого мужчину. Но он не мог победить смерть.

"Сдайся насчёт Цзянь Синь, — Цзянь Чэньфэн прижал его к стене и хриплым голосом сказал: — Я подхожу тебе больше, чем она."

Цзянь Чэньфэн поцеловал его, страстно беря юношу. Его руки проникли под одежду Шань Ке, оглаживая кожу. Пылающее ощущение на коже заставило Шань Ке обомлеть.

Шань Ке пришлось признать, что он был немного тронут серьёзностью Цзянь Чэньфэна. Но ему было всё ещё трудно привыкнуть к страстной заботе мужчины, полной желания и сильных посягательств. Более того, он был обречён "никогда не умирать мирно". У него правда нет энергии, чтобы иметь дело с другими эмоциями за пределами его миссий.

"Прекрати..." — мужчина над его телом был как железный блок, он сжигал Шань Ке до тех пор, пока всё его тело не запылало, а он не потерял способность двигаться.

"Не бойся. Я сказал, что дам тебе время привыкнуть: — в глазах Цзянь Чэньфэна зажегся огонь. — Но не испытывай моего терпения. Если у тебя есть какие-нибудь негативные реакции, ты должен мне сказать. если я обнаружу, что ты что-то от меня спрятал, то, Цзян Юймо, ты будешь трахнут."

Под настороженным и строгим взглядом Цзянь Чэньфэна, Шань Ке душераздирающе и трагично встретил свою операцию. За прошедшее время он пытался упасть с лестницы, поскользнуться на мыле в ванной, упасть с кровати на пол... Но реальность доказывала, что для того, чтобы удариться затылком, тоже нужно умение. При падении он больше ранил задницу и спину; он ушибся всем, чем можно, но его затылок остался невредимым до дня операции, даже несмотря на бесконечные "попытки убийства".

Конечно, он не забывал сражаться за своё право заниматься экстремальным спортом, но в результате каждый раз, как ему удавалось сбежать, его ловил и возвращал обратно Цзянь Чэньфэн. Казалось, что он поместил по информатору в каждый клуб в городе и не оставил ему ни единой лазейки.

Несмотря на всё, что делал Шань Ке, Цзянь Чэньфэн его ни в чём не подозревал. Он знал только то, что состояние Шань Ке становится хуже; у него не только часто кружится голова и появляется тошнота, его конечности также часто немели и слабели, иногда ему даже становилось трудно ходить. Из-за ухудшения состояния Шань Ке Цзянь Чэньфэн просто переехал к нему в комнату и лично заботился о нём.

Несмотря на то, что он был остер на язык, он оказался неожиданно терпеливым.

Шань Ке не мог перестать думать, что, если бы он был женщиной и у него был бы такой парень, он с лёгкостью жил бы полной счастья жизнью, избавленной от каких-либо неприятностей. В итоге он прекратил себя пытать. Если он умрёт, то умрёт, не нужно пытать человека, который находится рядом с ним, он правда больше не мог продолжать это делать.

Шань Ке может умереть, но тот, кто заботился о нём, будет опечален и расстроен из-за него. Его миссия была просто миссией, Шань Ке не хотел становиться бессердечным психом, который думает только о том, как умереть.

В день операции пришла вся семья Цзян вместе с Цзянь Чэньфэном и Цзянь Синь.

Шань Ке сказал своим родителям: "Папа, мама, я хочу кое-что сказать Цзянь Чэньфэну, наедине."

Отец и мать Цзян бросили пару взглядов на Цзянь Чэньфэна, а затем, немного беспокоясь, вышли из палаты.

Только когда они вышли из палаты, Шань Ке заговорил:

"Цзянь Чэньфэн, если со мной что-то случится..."

"Ничего не случится! — Цзянь Чэньфэн присел у кровати, крепко взял его за руку и продолжил: — Если только ты вдруг не выхватишь у доктора скальпель во время операции и не вонзишь его себе в шею."

Шань Ке потерял дар речи: "Во время операции используется анестезия, откуда у меня возьмётся энергия выхватывать у доктора скальпель?"

Цзянь Чэньфэн сощурился: "Так если они не используют анестезию, ты его выхватишь?"

Шань Ке замолчал. Он гадал, неужели в глазах Цзянь Чэньфэна он действительно такой обожающий ранить себя человек? Ладно, с точки зрения других людей он и правда выглядит как тот, кто любит себя ранить...

В этот момент в дверь постучались. Цзян Дунлинь напомнил снаружи: "Юймо, твоя операция скоро начнётся."

"Я сейчас закончу, — крикнул Шань Ке и сказал Цзянь Чэньфэну: — Цзянь Чэньфэн, пообещай мне, если операция не пройдёт успешно, пересади моё сердце Цзянь Синь. Ты знаешь, что ей становится всё хуже."

"Ты можешь забыть о ней хоть на секунду? — зло выдавил Цзянь Чэньфэн сквозь зубы. — Я чувствую, что ты полностью равнодушен ко мне. Ты не желаешь принимать меня, потому что мы оба мужчины? Цзян Юймо, после твоей операции, давай будем вместе."

Шань Ке посмотрел на него, в его взгляде, казалось, скрывались тысячи слов. Наконец он пробормотал: "Давай поговорим об этом после операции."

Сердце Цзянь Чэньфэна внезапно сделало кульбит. Ему не отказали, ему правда не отказали!

Но в следующий момент доктор и медсёстры ввезли Шань Ке в операционную, а все остальные могли только терпеливо ждать снаружи.

Цзян Дунлинь подошёл к Цзянь Чэньфэну: "Чэньфэн, пойдём со мной на минутку."

Двое мужчин подошли к окну в конце коридора, и Цзян Дунлинь спросил: "Что там с сердцем?"

"Что?" — Цзянь Чэньфэн поднял голову и посмотрел на него.

"Я смутно слышал, как вы упоминали сердце в разговоре, — Цзян Дунлинь спросил: — Юймо что-то ещё от нас скрывает?"

Цзянь Чэньфэн посмотрел в окно и тихо пробормотал: "Действительно, не нужно это от вас скрывать. Юймо подписал донорское соглашение, жертвуя сердце Цзянь Синь."

Цзян Дунлинь встревожился: "Когда это было?"

"Примерно тогда, когда он узнал о своей опухоли мозга."

"Что? — теперь лицо Цзян Дунлиня отражало полный шок, он не ожидал, что его младший брат будет скрывать от них такую важную вещь. — Подожди, ты сказал, примерно в то время, когда он узнал о своей опухоли мозга. И он просто подписал донорское соглашение?" — если он правильно помнит, состояние Юймо ухудшилось из-за него. До этого его состояние было гораздо более стабильным, вероятность успеха операции была тогда в три раза выше, чем сейчас. Но он уже тогда приготовился пожертвовать своё сердце.

Цзян Дунлинь также вспомнил о том, что Юймо не только не сказал ему о своём состоянии, когда о нём узнал, он также отчаянно откладывал лечение. Если бы он случайно не ударился головой, то так и откладывал бы его?

Лицо Цзян Дунлиня стало уродливым, он повернулся в сторону операционной, теперь его лицо выражало беспокойство.

"Он точно будет в порядке," — уверенным тоном сказал Цзянь Чэньфэн.

"Да, он точно будет в порядке, — Цзян Дунлинь закрыл глаза и горько улыбнулся. — Ты сейчас думаешь, что я, его старший брат, безнадёжен, да? Мне кажется, будто я никогда на самом деле не понимал его."

Он выглядел легкомысленным, но испытывал такие глубокие эмоции. Ради Цзянь Синь он даже отбросил свою жизнь.

Цзян Дунлинь всегда думал, что сильно любит Цзянь Синь, но, по сравнению с Юймо... на каком уровне его любовь? Из-за него ухудшилась болезнь Юймо, он даже украл его возлюбленную. Он причинил ему всевозможные неприятности, но Юймо был исключительно спокоен. Теперь, когда он подумал об этом, он боялся, что это потому, что Юймо уже решил пожертвовать собой, готовясь помочь ему и Цзянь Синь счастливо сойтись друг с другом. Между тем, сам Дунлинь ничего об этом не знал.

Если с Юймо действительно случится что-то неожиданное, как он сможет остаться с Цзянь Синь, не чувствуя вины?

Операция продолжалась семь часов. Когда лампа над дверью, обозначавшая ход операции, погасла и доктор объявил, что операция прошла успешно, все заплакали от радости. Но доктор специально напомнил им следить, чтобы пациент как можно дольше не бился головой, чтобы не вылезло новых проблем.

Губы Цзянь Чэньфэна слегка изогнулись, образуя давно не видимую улыбку.

【Поздравляю Пользователя с завершением главной миссии, с этого момента семья Цзян никогда не подвергнется мести Цзянь Чэньфэна и в итоге использует успехи семьи Цзянь, чтобы успешно подняться по социальной лестнице.】

Главная миссия была завершена? Пребывая в смутном сознании, Шань Ке услышал голос системы. Почему главная миссия завершилась только от того, что он прошёл операцию?

【В ситуации Пользователя вероятность провала операции равнялась 80%. Но главный персонаж этого мира вызвал для Пользователя лучшего невропатолога в мире, поэтому вероятность успеха операции поднялась до 65%. Вдобавок, с помощью ауры(сюжетного оружия) главного героя Цзянь Чэньфэна предопределённая смерть Пользователя была удачно предотвращена.】

Шань Ке: "......" — так в этом мире и правда есть такая игнорирующая судьбу вещь, как аура главного героя.

【Пользователь превосходно пережил главную миссию, поэтому Система дарит вам ещё два года. Если пользователь за это время завершит ещё две смертельно опасных миссии и не умрёт, Пользователь может остаться в нынешнем мире и жить свободной жизнью без ограничений.】

Два года? Разве это не слишком долго?

【Так как этот мир мирный, здесь труднее героически умереть, поэтому Система специально дала Пользователю больше времени.】

Шань Ке: ......Должен ли он сказать спасибо?

【Всегда пожалуйста.】

Чёрт, она даже на английском говорить умеет!

Шань Ке: отвали! (#‵′)凸(Английский)

На следующий день Шань Ке сидел на кровати как в тумане, держа в руках зеркальце.

В зеркальце отражался лысый мужчина в бинтах; голова была абсолютно безволосой и в каком-то роде пустой, полностью меняя его красивую внешность. Что случилось с Набором Идеальных Выражений Лица? Почему он сейчас ничего не делает? Он должен как минимум сделать его лысую голову ослепительно сияющей.

В этот момент дверь открылась и внутрь вошёл Цзянь Чэньфэн. Когда он увидел, что Шань Ке торжественно смотрит в зеркало, он невольно улыбнулся: "Можешь больше не смотреть, ты всё равно очень красивый."

Шань Ке послал ему полный презрения взгляд: Это только слова. Раз ты так думаешь, то почему бы тебе сейчас самому не постричься налысо? Тогда и посмотрим, превратится ли твоя властная аура начальника в ауру заключённого.

"Хочешь, чтобы я тоже постригся налысо? — Цзянь Чэньфэн изогнул губы в улыбке. — Только скажи, и я сейчас же постригусь налысо."

Шань Ке положил зеркальце и весело улыбнулся: "Забудь, одна голова и так достаточно сверкающая, вторая просто ослепит всех."

"Я принёс тебе немного рисового отвара, выпей," — выражение лица Цзянь Чэньфэна было очень ласковым, а его настроение, очевидно, радостным.

Шань Ке взял миску, не встречаясь взглядом с Цзянь Чэньфэном, его сердце подпрыгивало в груди.

До операции Цзянь Чэньфэн открыто сказал ему, что им надо попытаться быть вместе. Несмотря на то, что Шань Ке не дал прямого ответа, он и не отказался. Что ему теперь делать?

Если бы он отказался, то на следующие два года утонул бы в сложном сплетении чувств, играя в мелодраму под названием "ты любишь меня, но я люблю её". Обманывая себя, но обманывая и других.

Если бы он согласился, то Шань Ке пришлось бы постараться завершить две дополнительные миссии, затем остаться в этом мире и свободно жить с Цзянь Чэньфэном. Но Шань Ке был не уверен, что переживёт две следующие миссии. Когда он умрёт, Цзянь Чэньфэн будет страдать ещё сильнее.

Это такой трудный выбор! Может ему просто бросить дополнительные миссии и поискать способ умереть?

Забудьте, давайте притворимся мёртвым и посмотрим, выдаст ли Система другую дополнительную миссию.

Шань Ке сосредоточился на питье рисового отвара.

Между тем Цзян Дунлинь, сидящий рядом с Цзянь Синь, молча наблюдал, как она ест, его выражение лица было унылым.

"Дунлинь, что случилось?" — спросила Цзянь Синь.

Цзян Дунлинь пришёл в себя и ответил: "Синь-эр, я в последнее время сильно занят. У меня может не получиться навестить тебя."

"А? Ты больше не можешь приходить ко мне каждый день?"

Цзян Дунлинь молча кивнул.

Лицо Цзянь Синь погрустнело, она мрачно сказала: "Тогда ты должен закончить работу как можно быстрее. Я буду ждать тебя каждый день."

"Хм," — Цзян Дунлинь улыбнулся, но на сердце у него было тяжело. Когда он обнаружил, как сильно Юймо влюбился в Синь-эр, он решил удалиться. Всякий раз, когда он думал о том, что Юймо готов отдать свою жизнь за Цзянь Синь, он не мог с ней общаться.

Несмотря на то, что Цзянь Синь всегда относилась к Юймо с предвзятостью, как только она узнает, сколько Юймо для неё сделал, она сразу же изменит своё мнение.

Просто сейчас было не время с ней расставаться. Сердце Цзянь Синь было в плохом состоянии, и он не хотел её расстраивать. Поэтому Цзян Дунлинь решил медленно от неё отстраниться.

Через пол месяца бинты с головы Шань Ке сняли. Ему нужно было остаться в больнице ещё на пару дней для обследования, а затем он мог уйти.

Он был очень воодушевлён, совсем не похож на человека, только что прошедшего операцию. Каждый день он ходил на прогулку в сад и находил кого-нибудь, с кем можно подружиться, поболтать и поиграть в шахматы. Его жизнь была очень приятной.

Единственной неприятной её частью было то, что Цзянь Чэньфэн стал невероятно близок к нему, и любовь чуть ли не выливалась из его взглядов. Особенно когда они оставались наедине. Она тогда чуть ли не материальной становилась.

Шань Ке чувствовал, что у этого парня есть какой-то план, который будет использован на нём, как только он выпишется из больницы...

"Дунлинь, почему не входишь?" — Цзянь Чэньфэн увидел, что Цзян Дунлинь как дурак стоит у палаты Цзянь Синь, и, нахмурившись, задал вопрос.

"Не нужно, я не хочу прерывать её отдых," —

Цзян Дунлинь повернулся, чтобы уйти.

Цзянь Чэньфэн остановил его словами: "Синь-эр сказала, что ты уже долго не приходил её навещать. Ты занят в последнее время?"

"Хм, я занимаюсь большим проектом," — рассеянно ответил Цзян Дунлинь.

"Этот проект так важен, что у тебя даже нет времени заглянуть в палату просто чтобы поздороваться с ней? — Цзянь Чэньфэн подошёл к нему, посмотрел на него острым взглядом и продолжил: — Цзян Дунлинь, раз ты согласился быть вместе с моей младшей сестрой, не обманывай её. Если я обнаружу, что ты делаешь с ней что-то непростительное, я тебя так просто не отпущу."

Цзян Дунлинь поднял голову, посмотрел на него и признался: "Чэньфэн, боюсь, я больше не могу быть вместе с твоей сестрой."

"Что?"

"После того, как Юймо столько для неё сделал, я не имею права быть с ней."

"Ты идиот? — Цзянь Чэньфэн схватил его за воротник и со злостью сказал: — Тот, кого любит Синь-эр, это ты. Тот, кто сделал для неё больше всего, не обязательно получит её чувства. Ты односторонне сдался, но думал ли ты о её чувствах?"

Цзян Дунлинь посмотрел вниз и мрачно сказал: "Но я не могу игнорировать чувства своего брата. Как мучительно для него будет видеть свою возлюбленную в отношениях со своим старшим братом?"

"Цзян Дунлинь, это всё лишь оправдания. Ты просто хочешь почувствовать себя лучше, — сказал Цзянь Чэньфэн, отталкивая его. — Твой брат более понимающий, чем ты. Он знал, что Синь-эр любит тебя, поэтому не настаивал, а, наоборот, помогал тебе. А ты? Только из-за того, что ты чувствуешь вину, что ты чувствуешь себя плохо, ты решил ранить мою сестру после того, как ранил своего младшего брата? Ты определённо не чувствуешь никаких угрызений совести. Ты собираешься уйти от проблем и заставить других прибирать за собой?"

"Цзянь Чэньфэн, я не собираюсь избегать ответственности, — серьёзно продолжил Цзян Дунлинь. — Я просто хочу дать Цзянь Синь ещё один шанс выбрать, и позволить ей заново узнать Юймо. Если они не смогут сойтись, то я со всем старанием буду за ней ухаживать."

Цзянь Чэньфэн холодно усмехнулся: "Так ты думаешь, что, если ты хочешь, чтобы она выбрала, она выберет, и если ты хочешь ухаживать за ней, то можешь просто за ней ухаживать? Цзян Дунлинь, я сильно тебя недооценил. Я всегда думал, что ты ответственный человек, но ты просто самоуверенный лицемер. Уходи, не нужно влезать в чувства моей младшей сестры."

Цзян Дунлинь закрыл глаза и быстро ушёл с тихим: "Прости."

"Мисс!" — из палаты послышался испуганный крик.

Цзянь Чэньфэн быстро вбежал внутрь и увидел, что Цзянь Синь сидит в инвалидном кресле и с полным боли лицом держится за грудь.

"Синь-эр!" — Цзянь Чэньфэн поддержал Цзянь Синь и помог медсестре дать ей лекарство.

"Брат, брат, — Цзянь Синь крепко схватила Цзянь Чэньфэна за руку и со слезами на глазах сказала: — Я не хочу терять Дунлиня. Брат, помоги мне вернуть его?"

"Хорошо, не беспокойся, я сейчас же верну его," — тихо успокоил её Цзянь Чэньфэн, в его глазах мелькнул холод.

◆◇◆

Шань Ке неспешно шёл по саду, когда в его голове раздался холодный голос системы. 【Дополнительная миссия 1: Помочь Цзянь Синь получить здоровое сердце.】

Лицо Шань Ке застыло.

Система, ты совсем стыд потеряла? Нужно ли было ждать с выдачей дополнительной миссии до успешного завершения его операции! Если бы он знал раньше, что это случится, то он хотя бы взял бы кирпич и пару раз ударил бы себя по голове перед операцией!

Что ему теперь делать? Снова пожертвовать своей жизнью?

Но Система не уточняла, что это должно быть его сердце. Помочь Цзянь Синь найти сердце где-нибудь ещё тоже может подойти, но процесс завершения миссии должен оставить его на пороге смерти, а также соответствовать "героическому" и "жертвованию своей жизнью".

Шань Ке это действительно озадачивало. Сердца — не китайская капуста, которую можно легко найти. Не упоминая уже о том, что их мало, они должны подходить. Семья Цзянь со своей финансовой силой до сих пор не нашла ни одного, так как найдёт он?

Пока Шань Ке пребывал в глубокой задумчивости, он увидел Цзян Дунлиня, который в спешке вышел из больницы и направился к парковке.

Шань Ке немного пробежался, желая подойти и поприветствовать его. Но Цзян Дунлинь даже не повернулся в его сторону, завёл машину и уехал.

"Почему ты так быстро уезжаешь?" — Шань Ке почесал затуманившуюся голову.

По пути в свою палату он случайно столкнулся с Цзянь Чэньфэном, который возвращался из палаты Цзянь Синь.

"Что случилось? Судя по виду, настроение у тебя не очень," — Шань Ке заглянул в мрачное лицо Цзянь Чэньфэна и невольно задал вопрос.

"Только что приходил твой старший брат."

"Хм, и?"

Цзянь Чэньфэн взглянул на него и сказал: "Он решил порвать с Цзянь Синь."

"Порвать? Почему?" — что вообще случилось с сюжетом, когда он не обращал на него внимания?

"Он захотел уступить Цзянь Синь тебе."

"Уступить её мне?" — он с ума сошёл? Любовь — это любовь, а нелюбовь — это нелюбовь, какое ещё уступить?

Взгляд Цзянь Чэньфэна не отрывался от Шань Ке, когда он спрашивал: "Если они расстанутся, ты будешь ухаживать за Цзянь Синь?"

"Давай не будем об этом. Я хочу знать, почему он захотел 'уступить' мне Цзянь Синь?" — он был настолько жалок, что ему решили помочь в любовных делах? Это было просто оскорблением его очарования!

"Он обнаружил, что ты готовился отдать своё сердце Цзянь Синь, и почувствовал, что у него нет права соперничать с тобой."

Шань Ке потерял дар речи. Простите, он сделал это не специально...

"Думаю, у него просто высокое чувство собственного достоинства. С детства позволяя мне делать, что хочу, он привык к этому. Этот раз, скорее всего, не исключение," — Шань Ке взял чашку обеими руками и легонько укусил её за край.

Взгляд Цзянь Чэньфэна опустился на его губы, он спросил: "Итак, что думаешь?"

Шань Ке сглотнул слюну и сказал: "Чувства — не конфеты, которые можно отдать другому. Даже если он позволит мне взять их, возможно, в мой рот приземлится что-то странное на вкус."

Глаза Цзянь Чэньфэна загорелись, он спросил: "Тогда могу я понимать твои слова как то, что ты собираешься сдаться?"

Эй, не мог бы ты убавить яркость своего лица?

Шань Ке не мог прямо смотреть в его сияющее лицо и специально полным ожидания голоса спросил: "Если я не сдамся, ты поможешь мне в ухаживании за Цзянь Синь?"

"Даже не думай об этом," — лицо Цзянь Чэньфэна помрачнело.

Хехе.

"Так когда ты спрашивал моё мнение, ты просто проверял меня, да? — Шань Ке сделал "я вижу тебя насквозь" выражение и продолжил: — Ты вообще никогда не собирался позволять мне ухаживать за Цзянь Синь."

"Верно, — решительно сказал Цзянь Чэньфэн. — Ты уже занят мной, так что даже не думай пытаться сбежать от меня в этой жизни."

Но как жаль, что, скорее всего, его жизнь в этом мире будет очень короткой... Шань Ке опустил взгляд и промолчал.

Цзянь Чэньфэн увидел опустевшее выражение лица Цзян Юймо и задумался, не был ли он слишком настойчивым. Но если бы он не был настойчивым, этот парень мог никогда ничего не понять и, скорее всего, проявил бы ещё большее нежелание принимать его чувства.

"Юймо," — Цзянь Чэньфэн забрал у него из рук кружку и наклонился, чтобы поцеловать его. Когда он почувствовал, что Шань Ке отшатнулся, он сразу же положил руку ему на затылок и властно углубил поцелуй. Он не отпускал Шань Ке до тех пор, пока ему не стало трудно дышать.

Цзянь Чэньфэн посмотрел в его затуманенные глаза и низким тоном сказал: "Позволь мне позаботиться о тебе, позволь мне любить тебя."

Прекрати говорить такими ласковыми словами, пытаясь меня соблазнить! Что он будет делать, если Шань Ке не сдержится и согласится?!

Шань Ке достал из-за спины подушку и всунул её между собой и Цзянь Чэньфэном, предотвращая любую возможность увести его на кривую дорожку.

Цзянь Чэньфэн не стал настаивать. Он встал и спросил: "Твои родители приедут забрать тебя, когда ты завтра будешь выписываться, верно?"

"Хм," — Шань Ке обнял подушку и кивнул.

"Я завтра заеду за тобой и мы поедим, затем я заберу тебя домой, к нам домой," — тон Цзянь Чэньфэна не допускал никаких возражений.

"Я уже в порядке, поэтому жить с тобой мне больше не нужно."

"Я предоставлю тебе два выбора. Первый — завтра мы выходим из шкафа, а затем ты возвращаешься домой со мной. Второй — сперва ты возвращаешься домой со мной, а затем мы ждём лучшего момента для выхода из шкафа."

Шань Ке сердито сказал: "И это выбор? Да здесь нечего выбирать!"

"Как это нечего? Ты можешь выбрать, когда мы выйдем из шкафа."

"......" Хехе, какой ты "справедливый" и "разумный".

У Цзянь Чэньфэна той ночью были дела, поэтому он не остался в больнице. Шань Ке лежал в кровати и развлекался, смотря телевизор.

Вдруг дверь распахнулась, и внутрь вошла Цзянь Синь.

"Цзянь Синь? — в удивлении спросил Шань Ке. — Почему ты здесь?"

Он повернулся и встал, собираясь поддержать её.

Цзянь Синь отступила на шаг. Глядя на него опухшими и покрасневшими глазами, она спросила: "Ты что-то сказал Дунлиню?"

"А?" — Шань Ке ничего не понял.

"Он больше не хочет меня. Он сказал, что хочет передать меня тебе," — Цзянь Синь плакала, закрыв лицо руками.

"Эй, не плачь, — Шань Ке утешил её: — Мой старший брат очень тебя любит. Он не может тебя не хотеть."

Цзянь Синь подняла голову, её глаза пылали злостью: "Цзян Юймо, что вообще в тебе такого хорошего? Почему мой старший брат и Дунлинь дорожат тобой?"

"Они чувствуют то же и к тебе, — Шань Ке продолжил: — Все сильно беспокоятся о тебе."

"Беспокоятся? — Цзянь Синь фыркнула. — Мой старший брат проводит с тобой больше времени, чем со мной, Дунлинь тоже отдал меня тебе. Это называется беспокойством? У тебя раньше была опухоль мозга, поэтому, естественно, они о тебе беспокоились, но теперь, когда операция прошла успешно, почему ты продолжаешь красть то, что принадлежит мне?"

"Прости, не думал, что раню тебя."

"Ты не думал? Ты второй молодой хозяин семьи Цзян, когда ты вообще думал о том, что чувствую другие? — яростно продолжила Цзянь Синь. — Цзян Юймо, слушай внимательно, я никогда не полюблю такого лицемерного и ничтожного человека, как ты! Какую бы ложь ты ни придумал, даже не думай, что сможешь разделить меня и Дунлиня."

Сказав это, Цзянь Синь развернулась и вышла из комнаты.

Шань Ке беспокоился, что с ней может что-нибудь случиться, и пошёл за ней. Что касается её слов, Шань Ке они не волновали. В этом мире ранить его сможет только тот, кто ему действительно важен.

Они завернули за угол и увидели Цзян Дунлиня, который нёс что-то Шань Ке.

Увидев Цзянь Синь и Цзян Юймо, он тут же вернулся в лифт и закрыл двери.

"Дунлинь!" — Цзянь Синь бросилась вперёд и начала лихорадочно нажимать на кнопку лифта, но не смогла его остановить.

Шань Ке искренне захотелось преклониться перед своим старшим братом Цзяном. Почему ты такой неразумный в ухаживаниях за кем-то? Почему ты не мог просто прийти и дать нам поговорить, вместо того, чтобы играть в "вы преследуете, я прячусь"?

В этот момент Шань Ке увидел, что Цзянь Синь бросилась к запасному выходу, и побежал за ней.

Цзянь Синь только спустилась, когда увидела проезжающую мимо знакомую машину.

Она побежала за ней с криками: "Дунлинь! Дунлинь!"

"Цзянь Синь, остановись, это опасно!" — скорость Цзянь Синь была поразительно высокой, и у Шань Ке не было времени её останавливать.

При виде того, как она выбегает с территории больницы на улицу, Шань Ке охватило смутное чувство, что завершение дополнительной миссии неизбежно.

Цзян Дунлинь, похоже, увидел Цзянь Синь в зеркало заднего вида и быстро нажал на тормоза, останавливая машину у обочины.

Он открыл дверь машины и повернулся. Он посмотрел на Цзянь Синь и увидел позади неё грузовик, который нёсся прямо на неё.

"Цзянь Синь!" — одновременно прокричали Цзян Дунлинь и Шань Ке.

Но Цзян Дунлинь успел сделать всего шаг, когда Шань Ке без колебаний бросился вперёд, закрывая Цзянь Синь.

Шань Ке услышал "бам" и почувствовал, как взлетает. Перед приземлением он бессознательно защитил Цзянь Синь, приняв на себя основной удар.

Цзянь Чэньфэн быстро закончил с работой и собирался этой ночью остаться в больнице с Юймо. Но когда он приехал, то увидел кошмарную сцену.

Он своими глазами увидел, как Юймо и его младшую отправил в полёт грузовик. Они долго катились по земле и врезались в ограждение.

В тот момент Цзянь Чэньфэну казалось, что у него остановится сердце.

Изо рта Шань Ке вдруг толчками потекла кровь, окрашивая волосы и одежду Цзянь Синь в красный.

Цзянь Синь шокировано застыла в объятиях Шань Ке, у неё пересохло в горле и она потеряла дар речи. Она посмотрела на окровавленного Цзян Юймо и картина перед её глазами начала размываться, по её щекам бесконтрольно потекли слёзы.

Цзянь Синь всегда казалось, что Цзян Юймо всего лишь легкомысленный представитель второго поколения, что кроме лица в нём нет ничего хорошего. Она всегда чувствовала невероятное раздражение из-за того, что он её преследовал. Но она не ожидала, что этот парень, пренебрегая собственной жизнью, бросится её защищать. Даже Цзян Дунлинь на мгновение засомневался, но Юймо сделал это без единой мысли.

"Цзянь Синь, ты...в порядке?" — слабым голосом спросил Шань Ке.

Он был покрыт кровью, его рука была сломана, а лодыжка правой ноги вывернулась, делая невозможными какие-либо движения.

Юймо защитил её своими объятиями, поэтому она получила только пару царапин. Между тем, он принял на себя почти весь урон от удара. Такое чувство, такая жертва... Цзянь Синь не смогла их вынести и просто молча заплакала.

"Юймо! Цзянь Синь!"

Цзянь Чэньфэн и Цзян Дунлинь бросились к ним, оба с выражением ужаса на лицах.

"Брат, я в порядке. Быстрее, быстрее спаси Цзян Юймо," — сказала Цзянь Синь между всхлипами.

Цзянь Чэньфэн потянулся вперёд, собираясь помочь Цзянь Синь освободиться от Шань Ке, но кто знал, что из его рта снова потечёт кровь, когда его попытаются сдвинуть с места.

"Не двигайте пока, — слабым голосом сказал Шань Ке, лёжа на земле. — Пусть с этим разберутся медики."

Цзянь Чэньфэн убрал руку, его красные глаза смотрели на Шань Ке.

Кровь текла из правой половины его лба ему в глаз, окрашивая чут ли не половину его лица в красный. Его сощуренные глаза были такими же ласковыми, как и раньше, а уголки его губ были приподняты в лёгкой улыбке, которая несла в себе трудноописуемое очарование.

Цзянь Чэньфэн не понимал, как он может улыбаться в такой ситуации. Словно он может встретить любую ситуацию, даже смертельную, с оптимизмом и спокойствием. От этого у Цзянь Чэньфэна перехватило дыхание, но в тоже время ему стало нехорошо.

Может ли быть, что ему просто некого ради здесь оставаться?

В этот момент из больницы выбежали доктор и медсестра. После оказания первой помощи, они подняли Шань Ке и Цзянь Синь на носилки.

"У него сломан позвоночник и множество переломов по всему телу...Его ситуация критическая, нам нужно начинать немедленно!"

"А, что это?"

Куртка Шань Ке расстегнулась, открывая покрытую кровью грудь. На его груди цвёл едва заметный цветок, окрашенный кровью. Он был похож на пылающее пламя, прекрасное и ослепляющее, заставившее всех вокруг задохнуться от удивления.

Цзянь Чэньфэн затаил дыхание, его сердце забилось быстрее, когда что-то всколыхнулось в глубинах его души.

Доктор и медсёстры быстро пришли в себя, собираясь отправить Шань Ке в комнату неотложной медицинской помощи. Но он вдруг сказал: "Цзянь Чэньфэн, Цзянь Чэньфэн, не забудь, я подписал соглашение на донорство сердца. Если, если в этот раз я не выживу, ты должен пересадить моё сердце Цзянь Синь."

Шань Ке повернул голову в сторону Цзянь Чэньфэна, но его там не оказалось. Окружающие поняли, что Шань Ке уже ослеп.

Цзянь Чэньфэн схватил его за руку, его глаза покраснели, он хриплым голосом сказал: "Юймо, ты пережил операцию по удалению опухоли, в этот раз всё тоже будет хорошо! Не сдавайся, я всё ещё жду, пока мы сможем вместе вернуться домой."

Из головы стоящей в стороне Цзянь Синь вылетели все мысли, когда она услышала слова Шань Ке. Что? Соглашение на донорство? Цзян Юймо пожертвовал ей своё сердце?

Боже, скольким же он ради неё заплатил? Не удивительно, что её старший брат относился к нему так благосклонно, и что Дунлинь захотел отступить. Ради неё он отказался даже от своей жизни. В прошлом она жёстко критиковала его, но теперь всё превратилось в бесконечную вину и волнение.

Цзянь Синь чувствовала только, как начинает болеть сердце, её дыхание ускорилось, а лицо побледнело. Она была похожа на выброшенную на берег рыбу.

Звуки вокруг неё смешались в один неразличимый шум, и она потеряла сознание...

Шань Ке и Цзянь Синь были отправлены в разные комнаты неотложной помощи.

Цзянь Чэньфэн обеспокоенно стоял снаружи. Когда он узнал от Цзян Дунлиня о том, что произошло, то не раздумывая врезал ему.

Цзян Дунлинь не сопротивляясь принял удар и упал на землю.

Лицо Цзянь Чэньфэна было пугающе мрачным, он яростно посмотрел на Дунлиня. Не сказав больше ни слова, он прислонился к стене и стал неподвижно ждать.

Получив новости, люди из семей Цзян и Цзянь бросились в больницу.

У Цзянь Чэньфэна не осталось энергии отвечать на их вопросы. От постоянного страха его тело застыло, будто он в муках ждал решения бога смерти.

В этот момент из палаты Шань Ке вышел доктор и, встретившись с их ожидающими, полными надежды взглядами, сказал: "Раны пациента очень тяжёлые, шанс на восстановление очень низок. Даже если спасти ему жизнь, он будет способен только лежать в парализованном состоянии. Мы постараемся вылечить его, что бы ни случилось. Но только что пациент попросил прекратить лечение."

"Что? Прекратить лечение? — мать Цзян не могла поверить в это и спросила: — Почему?"

Цзянь Чэньфэну не нужно было думать, чтобы понять, что планирует этот парень. Он хочет оставить своё сердце Цзянь Синь!

Даже в такое время в его сердце есть место только для Цзянь Синь!

Цзянь Чэньфэн сдержал свою злость и непреклонно сказал: "Не слушайте его и продолжайте лечить! Ничего, если он станет парализованным или калекой. Главное, чтобы он жил!"

Доктор посмотрел на Цзянь Чэньфэна и серьёзно спросил: "Молодой хозяин Цзянь, вы уверены?"

Цзянь Синь тоже была в комнате неотложной помощи. Её сердце испытало значительный шок и находилось на грани кризиса. Решение Цзянь Чэньфэна может привести к тому, что спасти не удастся никого. Если он решит сдаться в отношении Цзян Юймо, шансы Цзянь Синь на выживание повысятся, и её болезнь больше не вернётся.

Цзянь Чэньфэн уже собирался ответить, когда увидел бегущую к ним медсестру, крикнувшую доктору: "Доктор Хуан, пациент отказывается сотрудничать, он больше не продержится!"

Цзянь Чэньфэн бросился ко входу в комнату и крикнул внутрь: "Цзян Юймо, слушай меня, живи! Жизнь моей младшей сестры не твоя забота!"

Прости, Цзянь Чэньфэн.

В этот раз он действительно сдался.

Шань Ке медленно закрыл глаза. Мир вокруг него стал постепенно отдаляться.

К счастью, он не принял чувства Цзянь Чэньфэна. Если бы у них ничего не было, ему не было бы так грустно его терять.

Последняя попытка вылечить Шань Ке провалилась, и его сердце тут же пересадили Цзянь Синь.

Операция по пересадке органа прошла успешно, отторжения не произошло. После восстановления, она с безупречным здоровьем выписалась из больницы.

Семья Цзян обнаружила, что их сын подписал донорское соглашение, только во время операции, и пусть они были не против, они не смогли обрести покой со смертью своего сына. Особенно Цзян Дунлинь, вряд ли в этой жизни он сможет освободиться от вины за косвенное убийство брата.

"Цзянь Синь, я пришёл забрать тебя домой, раз тебя выписывают," — Цзянь Чэньфэн вошёл в палату, его лицо было спокойным, как вода, когда он посмотрел на стоящую у окна девушку.

Месяц назад он говорил то же самое Юймо. Но ему так и не удалось забрать его с собой.

Цзянь Синь повернулась с лёгкой печалью во взгляде.

Она молча вышла за старшим братом из палаты и не произнесла ни слова, пока они не сели в машину: "Брат, ты ненавидишь меня, да?"

"Ты моя младшая сестра, я не ненавижу тебя, — Цзянь Чэньфэн смотрел вперёд, продолжая бесцветным тоном: — Но я никогда тебя не прощу."

Цзянь Синь, ты потеряла того, кто ради тебя готов был расстаться с жизнью. А я потерял того, кого хотел любить всю жизнь...

【Поздравляю Пользователя с завершением дополнительной миссии 1.】

【В этом мире вы завершили одну главную и одну дополнительную миссию, пожалуйста, получите свою награду. Телосложение +2(+1), Память +5(+2), Духовная сила +10(+5), Красота +10(+2), Продолжительность жизни +1(+1). Вы можете изучить один дополнительный навык.】

Шань Ке всё ещё тонул в своей печали. Вкус разделения между жизнью и смертью был очень неприятным. Пусть он и не умер по настоящему, люди в мире миссии об этом не знают и искренне скорбят о его смерти. Это сильно расстраивало Шань Ке.

【Смерти Пользователя не бессмысленны. Каждый раз жертвуя своей жизнью, вы спасаете кого-то. Если вы всё равно чувствуете вину, то можете отплатить своими чувствами. Миры, в которых побывал Пользователь, действительно существуют, поэтому добросовестно проживите каждую жизнь, не оставив позади сожалений.】

Шань Ке всё понял и сказал: "Ты права. Я получил такой шанс прожить разные жизни, так чего мне расстраиваться? Я решил. Я посвящу всего себя завершению всех трёх миссий, а затем останусь в том мире и буду наслаждаться жизнью. Чем дольше живёшь, тем больше узнаёшь. Я не должен так легко сдаваться."

【Выберите навык, который желаете изучить.】 Система выдала список навыков.

Шань Ке заметил, что магия и боевые искусства, которые он хотел изучить больше всего, всё ещё серые, но теперь доступны "танец" и "плетение".

Плетение? Шань Ке немного заинтересовал этот навык, и он решил выбрать его.

Касательно навыка музыкальный инструмент, он мог научиться играть ещё на одном-двух инструментах. Тренировки навыка готовки тоже продолжились.

Через десять лет Шань Ке вышел из Пространства Тысячи Тренировок. Всё его тело источало ауру учёного, а единственная улыбка могла растопить сердце бесчисленного множества девушек.

Когда Шань Ке уже собирался войти в следующий мир, он вдруг вспомнил об одном вопросе: "Система, Райвель и Цзянь Чэньфэн, которых я встретил в двух прошлых мирах, они один человек?"

Система: 【Пожалуйста, выясните это сами.】

"Думаю, да!"

【Награды не будет, даже если ваша догадка верна.】

Шань Ке: (#‵ ′)凸

Великая и ужасная система действительно может разбить человеку сердце.

Сознание Шань Ке поплыло, и он был отправлен системой в следующий мир.

Когда он открыл глаза, то по виду, представшему перед ним, понял, что всё явно плохо!

Экстра

В оригинале данная экстра была удалена автором из-за некоторого несоответствия дальнейшему сюжету

Семьи Цзян и Цзянь часто вели дела друг с другом. Старший сын семьи Цзян, Цзян Дунлинь, относился к людям ласково и с вежливостью, обладая утончённой натурой. Между тем второй сын, Цзян Юймо, был примером денди, высокомерным и невежественным. Поэтому когда Цзянь Чэньфэн обнаружил, что Цзян Юймо преследует его младшую сестру, он испытывал к нему сильную неприязнь.

Позже, когда отец Цзян попросил его отца оказать ему услугу и позволить Цзян Юймо стажироваться в компании семьи Цзянь, он решил тщательно проверить этого парня.

Когда они впервые встретились в компании, он не дал ему сохранить лицо и создал ему неприятности. Он думал, что молодой хозяин не сможет сдержать злости и уйдёт, но он неожиданно спокойно принял его требования и не сказал ни слова в ответ.

Слухи говорили, что он высокомерный и властный, но, судя по всему, верить им было нельзя. Поэтому Цзянь Чэньфэн немного изменил мнение о Цзян Юймо.

Он заставил секретаря Цюя тайком подмечать каждое его действие, чтобы понять его характер.

Но всего через пару дней секретарь Цюй уже был положительного мнения об этом парне. Ему показалось, что он совершенно не такой, как говорят слухи, и он сказал ему: "У него хороший характер, он быстро адаптируется и обладает неплохими навыками общения."

Что ещё больше удивило его, Цзян Юймо умел хорошо делать кофе. Выпив сделанный им кофе, он без колебаний сказал: "С этого момента кофе мне будет делать он."

На следующий день секретарь Цюй обнаружил другие положительные качества Цзян Юймо. У него была хорошая память, изысканные навыки готовки, и он был хорош в общении и адаптации.

Цзянь Чэньфэну всё это казалось новым, поэтому он заставил Цзян Юймо приготовить ему обед и, как и ожидалось, не был разочарован. Первой коробочки оказалось достаточно, чтобы поразить его.

Цзянь Чэньфэну пришлось признать, что он изменил своё отношение к этому парню полностью из-за этих вкусных и роскошных коробочек с обедами.

Только после настоящего общения с Цзян Юймо он обнаружил, что тот очень хороший человек. Он был очень весёлым и вежливым, и общение с ним всегда поднимало настроение.

Но его ухаживания за его младшей сестрой были даже слишком нормальными. Он просто каждый день посылал ей розу. Цзянь Чэньфэн невольно задумался, не перешёл ли Цзян Юймо к такому методу потому, что слишком активно преследовал её раньше?

Цзянь Чэньфэн не знал, почему он так поступил, и не потрудился сделать предупреждение. Даже когда он обнаружил, что его сестра сближается с Цзян Дунлинем, он просто наблюдал, не мешая.

Впервые Цзянь Чэньфэн заметил свои чувства, когда по прихоти пришёл домой к Цзян Юймо. Он случайно обнаружил, что тело Юймо покрыто синяками разного времени получения, и было очевидно, что в таком состоянии его тело уже давно.

По какой-то неизвестной причине он разозлился и потащил его к дивану, чтобы рассмотреть поближе, вдавливая его в обивку и стаскивая одежду. Вид лежащего в такой близости Цзян Юймо с растрёпанной одеждой, чувство соприкосновения вызывали реакцию, которую было трудно контролировать.

Тогда он слегка запаниковал и сбежал.

Все следующие дни его голова была заполнена Цзян Юймо, и постепенно он понял, какие чувства к нему испытывал. Но Цзян Юймо был мужчиной и любил его младшую сестру. Он сомневался, стоит ли ему скрывать эти чувства и хранить их в секрете всю жизнь.

Когда он наконец принял решение, он не сильно над ним размышлял.

Когда Цзянь Чэньфэг обнаружил, что Цзян Юймо состоит в клубе экстремального спорта, он наконец понял, откуда у него раны. Он тогда сильно разозлился, поэтому когда он узнал, что Юймо катается на водных лыжах на пляже, то без раздумий отправился туда.

Цзянь Чэньфэну не нравилось шумное окружение, но главной причиной, по которой он пошёл на пляж, был контроль над Цзян Юймо. Он беспокоился, что тот слишком заиграется.

Но когда он увидел фигуру, управляющую водными лыжам и безжалостно рассекающую волны, его сердце полностью влюбилось в него.

Его безрассудство, его уверенность, его улыбка, его яркость...каждая деталь в нём, как магнит, привлекала его взгляд.

Тогда он решил. Он хотел этого мужчину несмотря ни на что. Ничего, что они одного пола, ничего, что он любит кого-то другого, он придумает свой способ влюбить его в себя.

После этого события он пригласил Юймо поесть, размышляя над тем, как ухаживать за ним так, чтобы он тоже в него влюбился.

Но после короткой прогулки до туалета всё изменилось.

Он встретился со старшим братом Юймо, Цзян Дунлинем, который пришёл с Цзянь Синь поесть в том же ресторане. Они оба беспокоились о Цзянь Синь и оба пошли к туалету проверить ситуацию. Когда они подошли, то увидели Юймо, который поддерживал прислонившуюся к стене у туалета тяжело дышавшую Цзянь Синь.

У Цзянь Синь проблемы с сердцем и ей нельзя волноваться. Когда Цзян Дунлинь увидел эту сцену, он сразу же бросился вперёд, отталкивая Юймо.

Юймо не устоял и упал, ударившись затылком о стену. Тогда никто не ожидал, что этот единственный удар вызовет такие серьёзные последствия. Состояние Цзянь Синь быстро стабилизировалось, но Юймо потерял сознание.

Только отправив его в больницу, они обнаружили, что у него опухоль мозга. Когда они узнали об этом, Цзянь Чэньфэн испытал невероятный шок и страх.

Цзян Дунлинь винил себя, и Цзянь Чэньфэн тоже на него злился, но не стал много говорить.

Он обратил внимание на то, что Юймо уже знал о своей болезни, и не только скрывал это от своей семьи, но и занимался экстремальным спортом, не заботясь о своей жизни.

Но первым, что спросил Юймо, когда очнулся, было: "Цзянь Синь в порядке?"

Он чуть не умер, но всё ещё имеет силы заботиться о других?

"Она в порядке, лучше о себе позаботься, — Цзянь Чэньфэн не смог стерпеть и спросил: — Почему ты занимался этим опасным экстремальным спортом, если знал о своём состоянии?"

"Я не могу бросить своё хобби только потому, что болен," — ответил Юймо полным веры в справедливость своих слов голосом.

Но у Цзянь Чэньфэна было смутное чувство, что это не настоящая причина.

Затем он услышал от доктора Цзянь Синь, что человек с подходящим ей сердцем подписал донорское соглашение и что этим человеком был Цзян Юймо.

Цзянь Чэньфэн не мог поверить, что Юймо пожелал пожертвовать своё сердце его младшей сестре. Только тогда он понял, почему Юймо решил скрывать своё состояние и начал заниматься экстремальным спортом, несмотря на все риски. Он никогда не собирался лечиться, он хотел обменять свою жизнь на жизнь Цзянь Синь!

В то время как Цзянь Чэньфэн был шокирован до предела и одновременно зол и расстроен, он также не мог сдержать ревности. Юймо позволял Цзянь Синь не так его понимать, оскорблять его чувства, он помогал ей и Дунлиню и сам за всё расплачивался.

Насколько же он глуп?

Цзянь Чэньфэн насильно привёз его к себе домой и ограничил пребыванием рядом с собой, посвятив всего себя заботе о нём. Он не позволит ему ранить себя.

Что бы ни случилось после, жизнь с ним вместе удовлетворила его сердце.

Он говорил ему: "Твоя жизнь принадлежит мне," — он верил, что однажды Юймо примет его.

Когда Цзянь Чэньфэн целовал его, он был уверен, что хочет всю жизнь защищать этого мужчину как возлюбленного. Каким бы тяжёлым не стало будущее, пока он рядом с ним, он всё стерпит.

Усилия Цзянь Чэньфэна не пропали напрасно, и Юймо спокойно дожил до дня операции. Перед операцией он спросил его: "Когда твоя операция закончится, можем мы попытаться быть вместе?"

Он ответил: "Мы можем поговорить об этом после операции."

Он не отказал ему прямо, наполнив сердце Чэньфэна ожиданием. Когда операция успешно закончилась, он был так счастлив, что чуть не крикнул "Аллилуйя!"

Он подумал, что они смогут наконец начать.

Цзянь Чэньфэн заказал целый дом роз, чтобы проводить Юймо из больницы.

Он уже всё спланировал. Сначала они поедут поесть к родителям Юймо. А затем вернутся к нему домой, где он признается среди роз и они начнут совместную жизнь.

Он ждал этого с большим нетерпением. Он никогда не думал, что ему будет так трудно дотерпеть до конца дня.

Однако, когда он уже собирался поприветствовать своё счастье, судьба сыграла с ним злую шутку.

Он своими глазами увидел, как Юймо бросился на дорогу защитить Цзянь Синь и их обоих сбил грузовик.

Юймо был серьёзно ранен, в то время как на Цзянь Синь была всего пара царапин. Было ясно видно, как крепко он её защищал.

Но первым он спросил всё равно про Цзянь Синь.

Цзянь Синь молча всхлипывала в объятиях Юймо. Она, наверное, тоже была тронута его жертвой.

Медперсонал прибежал быстро, но, даже лёжа на носилках, Юймо не забыл напомнить им отдать его сердце Цзянь Синь.

Вот идиот! Цзянь Синь никогда его не любила, так почему он желает столько для неё сделать?

Всё его тело было покрыто кровью, он ослеп и даже не мог нормально соображать, но с самого начала и до конца он беспокоился только о Цзянь Синь.

Цзянь Чэньфэн чувствовал горечь и злость и, впервые, ненависть к младшей сестре, которую любил с детства.

Когда они были отправлены в комнаты неотложной помощи, Цзянь Чэньфэн снова испытал страх.

Что доставляло ему ещё больше боли, Юймо сдался первым, прося пересадить своё сердце его сестре.

Цзянь Чэньфэн больше не мог этого терпеть и бросился ко входу в палату, чтобы прокричать: "Цзян Юймо, слушай меня, живи! Жизнь моей младшей сестры не твоя забота!"

Молю тебя, пожалуйста, живи! Не сдавайся так легко, не уходи вот так, без сожалений.

Ему было плевать, инвалид Юймо или нет, он просто хотел, чтобы он жил!

Ему плевать, даже если он решит быть вместе с Цзянь Синь. Ему теперь на всё плевать!

Но Юймо всё равно ушёл. Он отдал своё сердце Цзянь Синь и без сожалений ушёл.

Операция Цзянь Синь по пересадке сердца прошла успешно, но Цзянь Чэньфэн совсем не чувствовал себя счастливым.

Она получила сердце Юймо, а он — ничего.

Он не скрывал свои чувства к Юймо, а Цзянь Синь окончательно рассталась с Цзян Дунлинем.

В день, когда они покидали больницу, она спросила: "Брат, ты ненавидишь меня, да?"

Она и Цзян Дунлинь были косвенными убийцами Юймо.

Из-за них он потерял человека, которого хотел любить всю жизнь.

Цзянь Чэньфэн устало вернулся домой. Посмотрев на уже увядшие розы, он тихо сказал четыре слова: "Юймо, я люблю тебя."

Шань Ке был одет в чёрную мантию и держал в руках меч, с которого всё ещё капала кровь. Перед ним лежало мёртвое тело, а не более чем в десяти метрах от него сидела маленькая семилетняя девочка. Она была покрыта кровью, её лицо было мрачным и она смотрела на него пустым взглядом чистых глаз.

Твою мать! В этот раз он переместился в серийного убийцу, да? Такая кровавая сцена, такой зловещий вид, это совсем не его стиль!

После этого он начал получать информацию о мире от Системы и воспоминания оригинала.

Этот континент назывался "Тужань". Несколько сотен лет назад в пучине болота, занявшего центр континента, выросло странное дерево. Оно могло производить дьявольское ци, разъедающее душу. А затем превращало людей в своих апостолов, подталкивая их к убийствам и разрушениям. Таким образом оно поглощало их душу и высвобождало тьму.

Поэтому люди Тужань начали называть его "Дьявольское дерево".

Контролировать дьявольское ци могла только сила веры. Сила веры не была привязана ни к религии, ни к Богу, она включала в себя любовь, привязанность, дружбу, деньги, влияние и тому подобное.

Сила веры в основном использовалась как усиление, чем крепче вера, тем сильнее человек. Способы, которыми проявлялась сила, тоже различались. При этом она обладала разными атрибутами. Например, веры двух людей, заключающиеся в битве и власти, будут родственными верами, но направление, в котором они будут развиваться, будет абсолютно разным. Первый человек может стать сильным бойцом, а второй — политиком.

Их схожесть в том, что, пока они обладают достаточно сильной верой, они могут сопротивляться дьявольской ци.

Однако, людские сердца сложны, и у каждого есть своя тёмная сторона. В тот момент, когда в чьём-то сердце образуется тьма, она начинает превращаться в дьявольскую ци. Малые количества дьявольской ци могут быть развеяны силой воли и верой, но тех, кто слаб сердцем и склонен плести интриги, дьявольское ци ослабит и развратит. После чего они постепенно будут становиться апостолами Дьявольского дерева.

После превращения в апостолов их верой станет Дьявольское дерево. Они смогут получать тёмную силу Дьявольского дерева и нести разрушение на землю.

Человек, тело которого занял Шань Ке, был апостолом, очень сильным апостолом. Его звали "Осари". Он был однажды номером один в институте Оды Свету и, как лучший ученик, был известным гением. Многие обращали на него внимание, как плохое, так и хорошее.

Его вера заключалась в "быть номером один". Ему всегда, с самого детства нравилось бороться за первое место, и он был решительно настроен стать лучшим бойцом континента, не проигрывающим никому. Однако, через два года он впервые со своего совершеннолетия потерпел поражение.

Он встретился с тем, чей гений был сравним с его, и, более того, этот человек был младше него на два года. После того, как он поступил в институт, титул "номера один" был украден у Осари, а его последующие битвы чаще заканчивались провалами, чем победами. Удар, поразивший его сильнее всего, был нанесён их выпускной битвой, где его полностью разгромили. Только тогда он понял, что его противник всегда скрывал свою силу, и он проиграл без какого-либо достоинства.

Осари, чья вера заключалась в "быть номером один", не смог принять реальность поражения, в его сердце поднялось недовольство. После он отправился в далёкое путешествие, и он нём больше никогда не слышали.

Он не знал, что человеком, победившим его, был принц императорской семьи Тайлор и что тот с детства проходил нечеловеческие тренировки. И по трудности тренировок, и по имеющимся в его расположении ресурсам он превосходил Осари. Если бы дело было только в таланте, Осари бы безоговорочно победил, но, к сожалению, его силы воли оказалось недостаточно и его поражение полностью разрушило его веру. Так называемое "быть номером один" не означает быть непобедимым. То есть он мог продолжить взбираться на вершину, пока не совершил бы что-то, что сделало бы его "номером один".

Никто не знал, что после того, как Осари ушёл, он не смог избавиться от негодования, а поэтому был заражён дьявольской ци. В итоге он бросился в объятия Дьявольского дерева и стал апостолом.

К тому времени, как Шань Ке переместился сюда, Осари уже пять лет был апостолом. Он с самого начала был гением в сражениях и после того, как его вера обратилась к Дьявольскому дереву и он получил ещё и силу дьявольского ци, его сила возросла ещё больше. Он бесчинствовал на континенте Тужань, устраивая повсюду резню, и некому было его остановить. Все знали только то, что такой апостол есть, и никто не знал, что это гений Осари, пропавший пять лет назад. Его жестокость и сила заставляли людей содрогаться в ужасе. На континенте он был известен как "Дьявол резни".

Он был действительно большим злодеем!

Изначальная реакция Шань Ке была полностью правильной, и сейчас был поворотный момент в жизни великого злодея.

Он только что убил группу работорговцев. Осталась только эта девочка, одна из их "товаров".

Если бы Шань Ке не появился, Осари поднял бы меч и без колебаний ударил ребёнка. В этот момент он встретил бы главного персонажа этого мира, Кайзера, и его компаньонов. Затем обе стороны начали бы яростную битву.

Осари агрессивно убил бы компаньонов главного персонажа, в живых остались бы только Кайзер и эта маленькая девочка.

С того момента "Дьявол резни" Осари и главный персонаж Кайзер сражались бы вечно, а эта девочка стала бы одной из помощниц Кайзера.

Шань Ке внимательно посмотрел на девочку и наконец вспомнил её имя — Пупу. Интеллект девочки был не очень высоким, но она обладала очень чистой душой и исключительно мощной силой веры.

【Главная миссия: Запечатать Дьявольское дерево.】

Шань Ке потерял дар речи. Он сейчас был апостолом Дьявольского дерева. Если он запечатает Дьявольское дерево, он потеряет своё дьявольское ци и станет бесполезным. Конечно, ему всё равно, если он потеряет свою силу, но проблема в том, что он был "Дьяволом резни". Несмотря на то, что мало людей могли узнать его, его тело было полно дьявольской ци. Сможет ли он действительно дожить до запечатывания Дьявольского дерева?

Вдобавок, после обмена душами он больше не верил в Дьявольское дерево, что значит, он больше не мог получать силу дьявольского ци. Всё как раз наоборот: из-за конфликта вер дьявольское ци будет сопротивляться ему. Ему придётся рассчитывать на свою силу воли, чтобы подавить дьявольское ци в своём теле и терпеть боль, которую оно причиняет.

Шань Ке ещё даже не начал выполнять миссию этого мира, но уже предвидел своё жалкое будущее.

Система, нормально ли бросать его, не имеющего никаких защитных способностей, в этот мир? Хотя бы подожди, пока он не выучит боевые искусства или магию!

У Шань Ке больше не было времени, потому что Кайзер и его компаньоны могли появиться из-за скалы в любой момент.

Посмотрев на трупы, валявшиеся вокруг, и меч в его руке, готовый убивать, они, скорее всего, даже не заговорят с ним и просто атакуют. У него не было времени прятаться, поэтому Шань Ке просто выбросил меч и бросился к маленькой девочке Пупу и обнял её.

Сразу после того, как он сделал это, он увидел бросившихся к ним семерых людей. Они посмотрели на трупы на земле и две обнимающиеся фигуры и с их лиц сошло какое-либо выражение.

"Что случилось?" — блондин сорока лет настороженно посмотрел на Шань Ке.

Шань Ке тихо спросил в ответ: "А кто вы, люди?"

"Меня зовут Гвин, я учитель в институте Оды Света. Я веду несколько учеников для получения опыта," — несколько людей не бросились к ним, а внимательно оценивали ситуацию.

На земле было больше двадцати тел, все жестоко изрублены, ни одно не осталось целым. Они умерли ужасающим способом и было очевидно, что они встретились с сильным нападающим. В живых остались только эти двое, одна маленькая, другой взрослый. Старший был одет во всё чёрное, и они не могли разглядеть, как он выглядит, но, судя по голосу, он был довольно молод. Младшей было около шести-семи лет. Они оба были покрыты кровью и возвышались над кучей тел.

Когда Шань Ке услышал "институт Оды Света", он подумал: Разве это не альма матер Осари?

Шань Ке объяснил им: "Все эти люди — работорговцы. Они поймали нас и привезли сюда, но, когда мы проходили здесь, мы встретились с пугающим человеком. Когда он увидел людей, он убил их. В итоге остались только мы двое."

Пупу с растерянным лицом посмотрела вверх, на Шань Ке, всё ещё находясь в его объятиях. Она совсем его не понимала. Но его объятия приносили ей облегчение, совершенно отличающееся от чувствуемого ранее холода.

Она прислонилась к его груди, затем наклонила голову, чтобы посмотреть на Гвина и остальных.

Шань Ке не заметил её действий, но Гвин и другие увидели их. Возможно, они имели некоторые опасения против Шань Ке, но из-за близости маленькой девочки они снизили свою бдительность.

Гвин взял с собой одного ученика, чтобы проверить мёртвые тела, в то время как другие остались на страже. Они быстро обнаружили подозрительные вещи, которые доказывали, что Шань Ке не врал. Эти люди были работорговцами и некоторые из них были даже известными разыскиваемыми преступниками.

Воспользовавшись тем, что они проверяли тела, Шань Ке тоже тихо рассматривал их.

Всего здесь было пять мужчин и две женщины. Блондин по имени Гвин был самым старшим, всем остальным было около двадцати.

Первым Шань Ке отметил главного героя, Кайзера. Он был примерно 180 см ростом и имел серебряные волосы, вместе с приподнятыми уголками губ он выглядел исключительно красивым. Он с ленивым видом стоял на паре длинных ног с двумя висящими за спиной скрещёнными мечами. Пара его голубых, цвета льда, глаз сияла, как глубины бескрайнего моря.

Шань Ке почувствовал, что у этого мужчины должно быть всё хорошо с женщинами. Просто посмотрите на эту красноволосую девушку рядом с ним, она бросала на него по три взгляда в минуту.

Лицо красноволосой девушки было изящным, её темперамент чарующим. Её облегающий наряд идеально подчёркивал её впечталяющее тело.

Отдельно от них также стояли холодная на вид каштанововолосая девушка, мрачный и толстый парень, худой парень и другой здоровый парень, чей рост превышал два метра. Все эти люди должны были умереть от рук Осари, поэтому Шань Ке не знал их имён.

"Как вас зовут?" — закончив с проверкой, Гвин медленно подошёл к Шань Ке.

"Шань Ке, а она Пупу," — Шань Ке погладил девочку в своих объятиях.

Девочка подняла голову и улыбнулась, когда услышала своё имя.

Гвин посмотрел на её заляпанное кровью улыбающееся лицо и ему показалось это немного странным, но он ничего не сказал и повернулся, чтобы представить Шань Ке своим ученикам.

Красноволосую девушку звали Вадула, а рядом были Ами, Дору, Ёри, Фред и "главный персонаж" Кайзер.

Затем Гвин спросил: "Откуда вы двое? Если это место находится в границах страны, мы можем отправить вас домой."

"Не нужно. У нас больше нет дома," — с мрачным лицом ответил Шань Ке.

Гвин сделал небольшую паузу, вздохнул и сказал: "Тогда вы можете пока пойти с нами. Мы идём в город Наблюдателей, и мы решим, что делать, когда доберёмся туда."

"Спасибо," — Шань Ке искренне его поблагодарил.

Шань Ке знал, что, пусть они и позволили ему идти с ними, они не доверяли ему полностью. По пути они задавали ему много вопросов касательно особенностей атак. Шань Ке же в своих ответах плёл единую историю из случайных фактов, ничего не опасаясь, так как у них в любом случае нет никакого способа всё проверить.

Когда наступила ночь, Гвин и его ученики разбили лагерь у источника воды, разожгли огонь и начали готовить. Шань Ке и Пупу сидели рядом, молча наблюдая.

В это время Ёри подошёл и передал Шань Ке набор одежды, с улыбкой сказав: "Твоё тело покрыто кровью, поэтому можешь пойти помыться в реке и переодеться в эту чистую одежду, — затем он посмотрел на Пупу и немного неловко продолжил: — У нас нет одежды для детей, поэтому, боюсь, пока мы можем дать ей только взрослую одежду."

"Спасибо," — Шань Ке взял одежду, которую дал ему Ёри, и повёл Пупу к реке.

Он положил новую одежду на чистый камень, а затем снял свою чёрную мантию. Длинные чёрные волосы водопадом рассыпались по его плечам и свесились до лодыжек.

Пупу последовала его примеру и тоже сняла изношенную одежду.

Шань Ке посмотрел на Пупу, одетую только в маленькое нижнее бельё.

Пупу тоже подняла голову и посмотрела на Шань Ке и его длинные, развевающиеся волосы.

Они некоторое время смотрели друг другу в лицо, а затем Шань Ке спросил: "Ты боишься холода?"

Маленькая голова Пупу мотнулась слева-направо.

"Тогда иди сюда," — Шань Ке поднял волосы и непринуждённо заплёл их в косу, позволяя ей свободно упасть на грудь. Затем он склонился у реки и жестами подозвал Пупу, намачивая свою чёрную мантию и начиная аккуратно вытирать ей лицо и тело.

В первом мире Райвель тоже так заботился о нём, поэтому он, естественно, привык к этому после стольких месяцев наблюдения.

Пупу посмотрела вверх, бросая взгляды на Шань Ке из-под полуопущенных ресниц.

Когда Шань Ке заметил это, он вдруг посмотрел ей в лицо.

Взгляд Пупу опустел от неожиданности, а затем она захихикала, её волосы затряслись от смеха. Её звонкий смех звучал как пение иволги, из-за чего тихий лес оживился.

Услышав смех, группа людей, тихо обсуждавшая Шань Ке, повернула головы в сторону берега реки.

Маленькая река в свете солнца была похожа на золотую ленту, сверкающую отражающимся светом. Длинноволосый мужчина, наклонившись, легонько тянул за руку маленькую девочку. Волосы закрывали его лицо, но вида голой шеи и торса было уже достаточно, чтобы все высоко оценили его внешность.

В это мгновение девочка потянулась и помогла Шань Ке аккуратно поднять его спадающие волосы.

Шань Ке поднял голову, открывая исключительно красивое лицо. Его лицо, будто выточенное скульптором, почти не имело недостатков. Пара его угольно-чёрных глаз напоминала маленькую реку, сияющую в сумерках мягким и ласковым светом.

В голове каждого появилась одна и та же мысль: Не удивительно, что его поймали работорговцы, его внешность просто привлекала внимание преступников!

Привлекательность Шань Ке сильно увеличилась после прохождения двух миров. Вдобавок, сборник Идеальных Выражений Лица ещё больше усиливал его красоту.

После того, как они закончили мыться, Шань Ке помог Пупу одеть белую мантию. Мантия была очень большой и её подол чуть ли не волочился по земле. У него не было выбора, кроме как позволить Пупу таскать его в руках. Позже он попросит ножницы или клинок, чтобы немного его подрезать.

Приведя в порядок Пупу, Шань Ке помылся сам и надел чистую одежду. Его мантия была пепельно-синей, с серебряной каймой. Она была простого кроя, а на его поясе висела самодельная верёвка, служившая поясом.

Волосы Шань Ке ещё не высохли и мокро висели за его спиной, намачивая мантию на спине.

Но волосы Пупу были аккуратно вытерты Шань Ке. Они уже наполовину высохли и свисали по обеим сторонам её лица.

После того, как пятна крови были смыты, они смогли увидеть, что маленькое лицо Пупу, несмотря на худобу, обладало парой чистых глаз и изящными чертами. Её красновато-коричневые волосы слегка вились и спадали до плеч. Она держала в руках свою излишне большую мантию и, если добавить к этому серьёзное выражение её лица, эта сцена была очень очаровательной.

Стоящие рядом взрослый и ребёнок легко привлекли поражённые взгляды всех здесь присутствующих.

Шань Ке отвёл Пупу обратно к лагерю и ещё раз вежливо поблагодарил Ёри. Тот помахал рукой, на его лице промелькнуло смущение.

Если раньше они всё ещё относились к Шань Ке настороженно, то теперь, увидев его настоящую внешность, никто больше не мог его ни в чём подозревать.

Как говорится, в этом мире тебя тоже судят по внешности...

Шань Ке без проблем одолжил кинжал и отрезал более половины мантии Пупу, делая её длиной до колен.

Но увидев, что мантия всё ещё слишком свободная, Шань Ке подумал немного и снял свою поясную верёвку, расплетая её на четыре ленты. Затем он взял две из них и сплёл их друг с другом.

Затем он взял другую ленту и, ловко двигая пальцами, начал плести.

Все изначально готовили еду, но были привлечены им, а точнее его пальцами. Десять стройных и светлых пальцев, выглядывавших из рукавов пепельно-синей мантии, ритмично сплетались и танцевали, будто бы играя на музыкальном инструменте.

Его выражение лица было очень сосредоточенным, а взгляд ласковым, приносившим чувство умиротворения и покоя.

В мгновение ока ленты в его руках превратились в милую фенечку.

Шань Ке обвязал ей пояс Пупу, делая её непрезентабельную одежду чуть более весёлой.

Затем он сплёл себе такую же и поместил её себе на пояс.

Пупу потёрла плетёную фенечку вокруг своего пояса посмотрела на ту, что была вокруг пояса Шань Ке. Она вдруг широко улыбнулась и бросилась в его объятия, счастливо воскликнув: "Папочка!"

Шань Ке: "...."

Тебя обманули простым поясом? Дитя, у людей злые сердца, не теряй бдительности!

"Так вы отец и дочь?" — красноволосая девушка Вадула пробежалась по их фигурам удивлённым взглядом.

Шань Ке бледно улыбнулся и ничего не сказал. Благодаря информации Системы он знал, что у этой маленькой девочки больше нет семьи. Так как Кайзер спас её, она сильно сблизилась с ним, а позже стала одним из его главнейших помощников.

Значит ли это, что он украл роль главного героя? Шань Ке посмотрел в сторону Кайзера, сидевшего недалеко от него, и, по случайному совпадению, тот тоже на него посмотрел. Их взгляды встретились.

Кайзер улыбнулся ему, хулиганисто подмигивая левым глазом.

Шань Ке: "..."

Сначала он рассматривал возможность того, что он, Райвель и Цзянь Чэньфэн один человек, но, если посмотреть, у них абсолютно разные характеры!

Кайзеру, наверное, сейчас не было даже двадцати, он был юношески красив. Его брови были слегка приподняты, как у игривой лисы.

"Шань Ке, это тебе," — Ёри дал Шань Ке жареный хлеб неизвестного сорта.

"Спасибо," — Шань Ке взял хлеб, размышляя, должен ли он отплатить Ёри. В конце концов, он ходил в его одежде и ел его еду.

Когда он мылся, то обнаружил на своём теле кошелёк. Внутри была куча золотых монет, чего должно быть достаточно.

Как великий злодей, Осари обычно избивал, сражался и убивал людей, поэтому у него было припасено довольно много имущества. Но он спрятал все в своём старом убежище, поэтому Шань Ке временно не мог до него добраться.

Шань Ке разделил блоковидный хлеб и, подув на него, дал ломоть Пупу.

Пупу взяла хлеб. Следуя примеру Шань Ке, она подула на него и сделала большой укус. Её щёки тут же надулись, как булочки.

Вскоре после она увидела, как неспешно ест Шань Ке, и ей показалось, что она ест неправильно. Она тоже замедлилась и начала есть небольшими кусочками.

Они двое сидели вместе, ели маленькими кусочками и пили воду. Их действия были идентичны.

"Пфт," — Ёри и остальные не смогли сдержать смеха. Эти отец с дочерью были просто слишком смешными.

Лисья улыбка Кайзера тоже стала более приятной и любящей.

Все они тайком невольно радовались тому, что работорговцы потерпели поражение. Иначе эти отец и дочь стали бы игрушками грязных дворян. Кто знает, через сколько пыток и унижений они бы прошли?

Они создавали собой уникальный вид, один взгляд на который вызывал радость.

Ночью Гвин дал им палатку и сказал хорошенько отдохнуть. Столкнувшись днём с непредвиденными событиями, они все определённо сильно устали.

Шань Ке лёг на одеяло, а Пупу легла ему на грудь. Её тёмные глаза не моргая смотрели на него.

"На что ты смотришь? Закрывай глаза и спи," — сказал Шань Ке, тыкая её пальцем в лоб.

Пупу тут же закрыла глаза, но через мгновение тайком открыла их снова. Когда она увидела, что Шань Ке уже закрыл глаза, она повертелась немного, устраиваясь поудобнее в кольце его рук, и заснула...

Кайзер тихо опустил угол палатки, отводя подсматривающий взгляд. Эта спящая пара из отца и дочери как прекрасная картина глубоко отпечаталась в его разуме.

Он был сиротой и всегда только наблюдал за такими мимолётными моментами в своей суровой жизни, поэтому он никогда не испытывал на себе родительской любви.

Ему казалось, что если его биологический отец всё ещё жив, то он такой же ласковый, как Шань Ке.

"Учитель, мы собираемся отправить их в город Наблюдателей и оставить справляться со всем самих?" — тихо спросил Ёри.

Гвин ответил: "Город Наблюдателей предоставит им временное жильё, так что не нужно беспокоиться."

"Они такие слабые, что если их снова поймают и продадут?"

"Тогда что ты хочешь сделать?" — Гвин взглянул на него.

Ёри загадочно рассмеялся и предложил: "Учитель, почему бы не взять их с собой в имперскую столицу?"

"Ты собираешься заботиться о них после того, как мы их туда отведём?" — нанёс ответный удар Гвин.

"Я могу!" — семья у Ёри была довольно неплохой, маленькая дворянская семья Святой Империи. Несмотря на то, что их положение было далёким от того, чтобы считаться истинной великой семьёй, им не приходилось беспокоиться о еде и одежде и обеспечивание ещё двух людей проблемой не станет.

Гвин фыркнул и сказал: "Лучше забудь. Сможет ли твоя семья защитить их, если на вас нацелятся другие дворяне?"

Лицо Ёри застыло, голова опустилась, и он больше не произнёс ни слова.

"Пусть они живут со мной," — вдруг сказал Кайзер.

Все в удивлении посмотрели на него.

Пусть Кайзер и относился ко всем с добротой, он никогда не сближался ни с кем первым. Они не ожидали, что он захочет позволить этим отцу и дочери жить в своём доме.

Кайзер жил на окраине имперской столицы. Округа была тихой и уединённой, так что жить там было довольно мирно.

Гвин подумал немного, прежде чем кивнуть и сказать: "Мы можем спросить Шань Ке завтра и посмотреть, захочет он или нет."

Лицо Кайзера разгладилось, и он грациозно ушёл на ночное дежурство.

Ёри в негодовании поворчал немного.

В глазах Вадулы виднелось лёгкое недовольство.

Что же касается Дору, Ами и Фреда, они были молчаливыми людьми, поэтому не высказали вслух своё мнение об этом предложении.

На следующий день учитель Гвин спросил Шань Ке, не хочет ли он пойти с ними в имперскую столицу и жить с Кайзером. Над тем, что делать дальше, они могут подумать позже.

Шань Ке, естественно, согласился, так как такого результата он и хотел. Раз он хочет запечатать Дьявольское дерево, ему придётся положиться на Кайзера.

Люди континента Тужань ещё не знали, как запечатывать Дьявольское дерево. Им придётся собрать как минимум семь типов праведной энергии веры, а затем запечатать Дьявольское дерево с помощью магического кристалла. Чем сильнее сила веры и чем больше её типов, тем выше шанс того, что запечатывание пройдёт успешно.

Несмотря на то, что магические кристаллы были ценными, они были не редки. Самым трудным будет пройти стену дьявольского ци и приблизиться к Дьявольскому дереву.

Это будет адское путешествие, которое испытает силу воли и веру, и те, кто не имеет твёрдой натуры, не смогут в него отправиться. Как только в твоём сердце появится трещина, ты будешь отравлен Дьявольским деревом, потеряешь себя и даже обратишься против своих товарищей.

Согласно будущему развитию событий, даже Кайзер и его группа дважды испытают провал, пожертвовав сотнями людей, прежде чем доберутся до центра болотной бездны. С силой семи людей они едва смогут запечатать Дьявольское дерево.

В последней попытке в этой миссии участвовало более двух тысяч воинов. После запечатывания выжили едва ли пятеро. Треть из них умерла от рук их компаньонов, внезапно павших во тьму. Это действительно сильно их опечалило.

Такое "предвидение" сейчас было единственным преимуществом Шань Ке. Он не только раньше, чем остальные, узнал, как запечатать Дьявольское дерево, но и знал, кто те остальные шесть воинов, которые запечатают Дьявольское дерево с Кайзером.

Свернув лагерь, Шань Ке и группа Кайзера направились в город Наблюдателей. Город был расположен на краю болота и был окружён дьявольской ци круглый год. Поэтому большинство путешествующих здесь людей были солдатами и опытными наёмниками. Обычный человек просто не посмел бы ступить сюда.

Когда они только вошли в город, Шань Ке почувствовал, как вскипает дьявольская ци в его теле. Блуждающая дьявольская ци впитывалась в него из окружающей среды. Такая дьявольская ци обычно не проявляла инициативы по вторжению в чьё-то тело и втягивалась только в тех, кого одолевали негативные мысли. Концентрация тьмы в местах скопления людей тоже была выше, чем в других местах.

Многие дьявольские апостолы скрывались в этом городе, и, как апостол уровня Короля, Шань Ке мог чувствовать существование каждого низкорангового апостола. Но не каждый человек, чьё тело было заражено дьявольской ци, являлся "апостолом".

Существовало три стадии заражения тела дьявольским ци.

На ранней стадии заражения дьявольским ци человек будет подсознательно сражаться с ним, что выльется в конфликт сил. Он испытает много боли, прежде чем сойдёт с ума. Такой вид заражения легко заметен, и, если заражённых вылечить вовремя, они ещё могут вернуться в норму.

Вторая стадия заражения обычно случается с теми, кто любит строить козни или очень слаб. Они очень легко сдаются дьявольскому ци и становятся рабами Дьявольского дерева. Лишь некоторые из них могут стать низкоранговыми апостолами, способными скрывать дьявольское ци в своих телах, чтобы ничем не отличаться от обычных людей. Однако, если они встретят кого-то с сильной верой, им будет трудно контролировать себя и они почувствуют желание атаковать этого человека.

Полностью заражённые люди были известны как "Апостолы уровня Короля". Они были преданными верующими Дьявольского дерева и могли получать от него огромную силу. Некоторые из них скрывались среди обычных людей, другим нравилось одиночество, третьи любили устраивать безжалостную резню, а четвёртые были умелыми разжигателями распрей.

Они могли оказывать сильное давление на низкоранговых апостолов и легко находить их в толпе. Но, если они сами не хотели быть найденными, низкоранговые апостолы не могли их найти.

Пусть у Шань Ке после того, как он стал Осари, и осталась аура апостола уровня Короля, силы его у него больше не было. Всё потому, что он больше не верил в Дьявольское дерево, поэтому не мог получать от него силу. И, кроме того, Шань Ке приходилось рассчитывать на свою собственную силу воли и подавлять дьявольское ци в своём теле. Он был полностью отравлен дьявольским ци, оно укоренилось в его теле и больше не могло быть развеяно. Вдобавок, со временем он не только потеряет ауру апостола уровня Короля, но также станет невероятно слабым.

Шань Ке показалось, что он, наверное, самый жалкий великий злодей в истории. У него было красное имя великого злодея, но не было его силы. Если кто-то обнаружит его, то его имя со спецэффектами превратится в знак "Умри".

Он должен найти способ повысить благоприятное впечатление о себе до максимума, прежде чем его личность злодея будет обнаружена.

Кайзер и группа вошли в гостиницу, чтобы поесть, и сразу же привлекли взгляды многих людей. Их линии взглядов большей частью сходились на Вадуле и Ами, двух красавицах. Шань Ке накинул капюшон, поэтому на него почти не обращали внимания.

Он взял Пупу и прошёл за Кайзером к столу, сжимаясь, чтобы как можно сильнее скрыть своё присутствие. Он делал это потому, что в гостинице было как минимум три низкоранговых апостола. Их взгляды, казалось, смотрели в их направлении, но задерживались дольше на телах Кайзера и Пупу. Они не смогли найти Шань Ке, скрытого большого босса.

Во взгляде Кайзера чувствовался холод, но на его лице всё равно висела легкомысленная улыбка.

Пупу была сама не своя. Её маленькая рука ухватилась за рукав Шань Ке, а сама она сидела прямо, как он. После, устав от сидения в такой позе, она прислонилась к нему головой.

"Шань Ке, я покажу тебе окрестности после того, как мы поедим. Мы можем также купить Пупу одежду, пока мы здесь," — вежливо предложил Ёри.

Шань Ке посмотрел на Пупу и сказал: "Пупу нужно немного одежды, но, боюсь, сейчас у меня нет денег, чтобы её купить."

Он сначала собирался достать из кармана золотые монеты, но вспомнил, что сейчас он и Пупу "бедные люди, которых похитили и собирались продать", так откуда у него деньги? Поэтому он временно мог только продолжать жить за чужой счёт.

"Очень скоро у тебя будут деньги, — Ёри улыбнулся и продолжил: — Все из той группы работорговцев были разыскиваемыми преступниками. Мы не только нашли у них много денег, но и обменяли их татуировки на деньги. Твоя доля в этих деньгах тоже есть."

"Моя тоже?"

"Конечно, — Ёри наливал ему воды, и одновременно с этим говорил: — Прежде всего, тех людей убили не мы, а человек, убивший их, не забрал их татуировки, что значит, что он не планировал обменивать их на деньги. Мы собрали много добычи, поэтому выделили долю и тебе."

"Спасибо," — Шань Ке не ожидал, что они захотят отдать ему часть денег, и невольно навесил на каждого из них ярлык "хороший человек".

Поев, группа разделилась на две. Учитель Гвин вместе с Дору, Ами и Фредом ушёл в гильдию, чтобы получить награду за работорговцев. Ёри, Кайзер, Вадула, Шань Ке и Пупу шли покупать одежду и пополнять запасы.

Шань Ке держал маленькую руку Пупу и шёл за Кайзером и остальными по улице. Ёри с энтузиазмом рассказывал Шань Ке о местных товарах и обычаях, будто сам не был в этом городе впервые.

Кайзеру не хотелось его раскрывать, и он только улыбался, идя позади Шань Ке, невольно помогая им с Пупу разделить толпу, не давая ни себе, ни Шань Ке ни в кого врезаться. Единственная девушка в группе, Вадула, была проигнорирована.

Внутренне она чувствовала небольшое раздражение, поэтому подошла и потянула Кайзера за руку.

Кайзер приподнял брови, затем, не моргнув и глазом, убрал руку. Он знал, что Вадула любит его, но сам ничего к ней не испытывал.

Вадула закусила губу и посмотрела на Кайзера с полным сожаления лицом, только чтобы обнаружить, что он просто не смотрит на неё. Его взгляд был прикован к молодому мужчине, взявшему Пупу на руки.

Вадула нахмурилась, в её сердце поднялось неописуемое чувство кризиса.

В этот момент толпа неподалёку от них заволновалась. Мужчина, крепко связанный верёвкой, с сумасшедшим выражением лица кричал и постоянно извивался. Группа людей положила его на носилки и бросилась к ближайшему залу дворца света.

"Что случилось?" — спросил Шань Ке.

"Кого-то заразило дьявольской ци," — просто ответил Кайзер.

"Давайте посмотрим," — Ёри был из тех, кто любит совать нос в чужие дела, поэтому он оттолкнул Шань Ке и побежал.

Когда находят человека на ранней стадии заражения, его сразу же отправляют в зал дворца света. Все экзорцисты в зале дворца света — доктора и священники, которые верят в "свет". Их главная обязанность — очищать от дьявольской ци людей на начальной стадии заражения.

Однако, процесс очищения от дьявольской ци очень болезненный, а шанс его успеха составляет всего 65%. Если лечение проходило неудачно, священники могли только дать заражённому яд и позволить мирно умереть.

Шань Ке и остальные прибыли в зал дворца света, только чтобы услышать раздающиеся изнутри скорбные крики. Связанный мужчина колотился от боли под лечением пары священников. Его кожа стала красной, а вены надулись, что выглядело ужасающе.

Пупу уткнулась лицом в шею Шань Ке, одним глазом наблюдая за ситуацией. В её глазах было только любопытство и ни капли страха.

Шань Ке, в конце концов, был мужчиной, поэтому тоже не обратил на это внимания.

В этот момент толпа позади него взорвалась и быстро вытолкнула его вперёд.

Сзади вытянулась рука и обняла его за пояс, он услышал, как Кайзер тихо сказал ему на ухо: "Осторожнее."

"Спасибо," — ответил Шань Ке. Под защитой Кайзера он сделал ещё пару шагов вперёд.

Лечение продолжалось ещё около десятка минут, но не смогло убрать дьявольское ци из тела мужчины.

В итоге священник, занимавшийся лечением, с сожалением сдался, сказав своему помощнику приготовить яд.

"Молю вас, пожалуйста, спасите его! — на тело мужчины бросилась женщина, громко причитая. — Пожалуйста, попытайтесь вылечить его ещё раз, он точно сможет восстановиться!"

Мольбы женщины не тронули священника, так как эта сцена стала уже привычной.

Отравление дьявольской ци демонстрировало слабую волю и то, что человек вынашивал злые планы, поэтому большинство людей не испытывало к заражённым симпатии.

Шань Ке заметил, что периодически дьявольская ци на теле мужчины становится видимой. Он видел, что тот изо всех сил сопротивляется, но из-за сильной боли не может изгнать её из своего тела.

Шестерёнки в голове Шань Ке завертелись и, воспользовавшись тем, что священник занялся семьёй мужчины, он подошёл ближе к нему. Он держал Пупу одной рукой, а другой осторожно дотронулся до тела мужчины, с помощью своей ауры направляя чужое дьявольское ци в своё тело.

Пока дьявольское ци выводили из тела, лицо мужчины постепенно расслаблялось. После того, как всё дьявольское ци было выведено, он пришёл в сознание.

Шань Ке изначально просто проверял свою гипотезу и не ожидал, что действительно преуспеет.

Несмотря на то, что от поглощения дьявольской ци его кожа немного побледнела, его настроение было очень хорошим.

Он наконец нашёл способ избавиться от своего "красного имени"!

Он использует своё тело как сосуд, чтобы помочь людям, заражённым дьявольской ци, вернуться в норму.

С помощью своей силы воли он продолжит сдерживать дьявольское ци. Даже если предстоящий ему путь был полон репейника и шипов, он не чувствовал страха.

Когда человек, который был заражён дьявольской ци, пришёл в норму, все присутствующие были сильно шокированы.

Священник приказал кому-то принести ему миску святой воды и заставил мужчину её выпить. Такая святая вода могла определить, есть ли в теле человека дьявольская ци, и, если её всего немного, она просто развеивалась. Если дьявольской ци было слишком много, человек испытывал острую боль.

Однако, на апостолов уровня Короля святая вода не оказывала сильного эффекта.

Мужчина со спокойным лицом выпил всю святую воду. Священники переглянулись и, пусть в их сердцах и остались некоторые подозрения, объявили о том, что дьявольская ци была развеяна.

Семья мужчины радостно плакала и бесконечно благодарила священников.

Священники: На самом деле, мы тоже озадачены...

Тело Шань Ке застыло, пока он пытался сдержать дрожь. Поглощать дьявольское ци было как есть плохую еду, после которой во рту на несколько дней остаётся кислое "послевкусие".

Кайзер задумчиво посмотрел на Шань Ке. Ему не показалось? Дьявольская ци на теле этого мужчины плыла к Шань Ке?

"Папочка?" — Пупу запуталась, почувствовав ненормальное состояние Шань Ке, и слегка потянула его за волосы.

"Всё в порядке," — эти слова были большей частью выдавлены Шань Ке сквозь зубы.

"Пойдём, здесь больше не на что смотреть," — Ёри подбежал и потянул их за собой, ухватившись одной рукой за Кайзера, другой за Шань Ке.

Шань Ке споткнулся от внезапности и чуть не упал. Кайзер быстро помог ему, в его глазах мелькнула озадаченность.

Вадула не смогла удержаться от тихой насмешки: "Для мужчины у него слишком плохое тело."

Несмотря на то, что она говорила тихо, все услышали её слова, так как находились близко друг к другу.

Шань Ке промолчал, его лицо скрывал капюшон, поэтому они не смогли увидеть его выражение. Ёри и Кайзер тоже ничего не сказали и покинули зал дворца света.

Шань Ке шёл очень медленно. Остальные были уже впереди, а он всё тащился позади, слегка покачиваясь. Не то чтобы он не хотел идти быстро, просто дьявольская ци, которую он поглотил, заставила изначально спокойную дьявольскую ци его тела снова начать подниматься, "расстраивая" его силу воли и тело и заставляя его чувствовать боль.

Шань Ке снова и снова благодарил Систему за то, что та дала ему пройти через столько пыток в первом мире, позволив повысить сопротивление боли.

Этот факт поистине заставлял людей в душе беспрестанно лить слёзы.

В этот момент Шань Ке заметил группу низкоранговых апостолов, которые постоянно крутились вокруг него. Если бы это были обычные люди, Шань Ке не смог бы их почувствовать, но аура низкоранговых апостолов выделялась, как блуждающие огни в темноте.

Он и так был несчастлив, а тут ещё пришли люди, желающие побеспокоить его.

Из тела Шань Ке вдруг величественно вырвалась аура апостола уровня Короля, жестоко холодная и угрожающая. Иными словами, она значила только одно: Убирайтесь!

Все низкоранговые апостолы вздрогнули, на их лицах отражался ужас, когда они осматривались вокруг, но не могли найти ни следа "Большого Босса". Но они были уверены, что это было помечено Большим Боссом, и, не смея задерживаться, развернулись и быстро исчезли в толпе.

Кайзер остановился. Это было странно, он явно чувствовал, что за ними кто-то шёл, но почему все они исчезли в мгновение ока?

Группа потеряла настроение бродить вокруг, поэтому, купив всё, что было нужно, они вернулись в гостиницу.

Учитель Гвин без проблем получил награду и разделил её между своими учениками. Шань Ке действительно получил часть, и, пусть это были всего тридцать золотых монет, этого было достаточно, чтобы спокойно прожить некоторое время.

На следующий день они отправились в имперскую столицу.

Тот случай во дворце света поселил подозрения в сердце Кайзера.

Поэтому во время путешествия Кайзер особенно внимательно следил за движениями Шань Ке.

Очень быстро он начал замечать некоторые странности. Тело Шань Ке нельзя было считать слабым, но его физическая сила была очень низкой, и он часто выглядел истощённым, пройдя некоторое расстояние. Такую физическую силу нельзя было даже сравнить с силой обычного человека, но он не выглядел больным или раненым. Его тело также было хорошо сложено, так что он явно тренировался раньше. Кайзер не знал, почему, но его реакция и движения всегда были слегка заторможены.

Оставив в стороне эти ненормальности, с Шань Ке было очень легко поладить. Он был ласковым и умным, а непринуждённые насмешливые комментарии Вадулы просто игнорировал с улыбкой.

Тайком понаблюдав за Шань Ке некоторое время, Кайзер уже собирался сдаться. Так было до сегодняшнего дня, когда они встретили ещё одного заражённого дьявольской ци, и вопросы в его сердце наконец получили свои ответы.

Шань Ке стал на колени рядом с этим человеком и положил на него руку. После Кайзер увидел, как нити дьявольской ци медленно втекают в его тело.

Шок промелькнул в глазах Кайзера, но его лицо осталось спокойным. В конце концов, после того, как дьявольская ци была высосана, человек пришёл в норму. Также как тогда, в зале дворца света.

Кайзер не знал, что есть другой способ излечить человека, заражённого дьявольской ци, кроме силы веры. И что ценой за другой способ является самопожертвование.

После того, как Шань Ке закончил поглощать дьявольское ци, его угольно-чёрные глаза стали ещё чернее, а кожа побледнела. Но его губы приобрели особенно соблазнительный красный цвет, придавая ему дьявольскую красоту.

Он, похоже, заметил взгляд Кайзера и опустил капюшон чуть ниже, закрывая половину лица и оставляя на виду только соблазнительные губы.

Зрачки Кайзера сузились. Он наконец узнал, почему в тот день Шань Ке так ослабел. Потому что он нёс боль дьявольского ци вместо других.

Кайзер подумал, что это сумасшествие. Как все знали, заражение дьявольским ци не только причиняет боль, но также является пыткой и испытанием силы воли и веры. Если ты будешь даже самую малость неосторожен, то будешь поглощен тьмой и станешь рабом Дьявольского дерева. Никто не желал принимать в тело дьявольское ци, так как у каждого были свои слабые точки и тёмные стороны. Никто не мог гарантировать, что выдержит боль и не поколеблется.

Но Шань Ке сделал это, и, скорее всего, делал так уже некоторое время.

Кайзер не мог почувствовать дьявольское ци на его теле, что может значить только одно. Дьявольское ци, которое он поглотил, уже усвоилось и достигло уровня Короля.

Возможно, он был апостолом? Выражение лица Кайзера слегка изменилось, но он сразу же отверг эту мысль. Если бы он действительно был апостолом, то зачем ему помогать людям избавляться от дьявольского ци? Кроме того, каждый раз, спасая кого-то, он всегда ослабевал на некоторое время. Это ясно показывало, что его сила воли и дьявольская ци находились в напряжённом конфликте.

Физическая сила Шань Ке такая низкая не потому, что у него плохое тело, а потому, что в его теле заперто большое количество дьявольской ци. Это было полностью противоположным. У него была огромная сила воли и крепкая вера, которую обычные люди не могут себе даже представить.

Кайзер посмотрел на Пупу и снова убедился в своей догадке. Пупу жила с Шань Ке и не только не была заражена дьявольской ци, но, напротив, обладала невероятно чистой силой веры.

Ни один апостол не будет держать рядом с собой преданного верующего, который может их ранить. Даже близкий член семьи не исключение. Апостолы, особенно апостолы уровня Короля, с самого дня своего впадания в немилость отбросили свою совесть и эмоции.

"Папочка," — сказала Пупу, глядя на ослабшего Шань Ке. Не зная, как выразить своё беспокойство, она могла только крепко сжать его рукав.

"Я в порядке, — Шань Ке погладил её по голове, с улыбкой отвечая: — Вот, покорми папочку маленьким фруктом."

Пупу быстро достала из кармана маленький фрукт размером с жемчужину и, стоя на цыпочках, протянула руку, чтобы положить его в рот Шань Ке.

Шань Ке слегка наклонился и съел его, похвалив: "Очень сладкий."

Пупу тут же счастливо заулыбалась.

Взгляд Кайзера тоже стал ласковым при виде этой сцены. Вскоре после он заметил слегка дрожащие пальцы Шань Ке и пот, стекающий по его подбородку. Он нахмурился и тихо пошёл позади него, поддерживая его за пояс и тихо говоря ему: "Сядь и отдохни."

"Снова отдыхать? — возмущённо сказала Вадула. — Из-за него мы уже сильно задержались."

"Вадула, у Шань Ке плохое тело. Это нормально, больше заботиться о нём," — ответил Ёри.

"Заботиться? Даже я, женщина, не настолько хрупкая, как он," — Вадула с презрением посмотрела на Шань Ке.

У Дору и Фреда тоже было что сказать о Шань Ке. Несмотря на то, что у него было довольно неплохое тело, его телосложение было поистине ужасным. Он действительно был не похож на человека.

Мрачная красавица Анна ничего не сказала, лишь внимательно посмотрела на Шань Ке.

"Давайте поторопимся. Не надо задерживаться из-за меня," — сказал Шань Ке, ведя с собой Пупу и улыбаясь каждому из них.

За оставшиеся два дня группа встретила ещё людей, заражённых дьявольским ци. Они были на разных стадиях заражения и все из них, без исключения, были вылечены Шань Ке.

С каждым вылеченным человеком он становился слабее.

Каждый раз Кайзер думал, что он потеряет сознание, но он продолжал творить чудеса. Несмотря на дрожь, он оставался сильным. Он делал неустойчивые шаги и непоколебимо шёл за ними.

Кайзер никогда никем не восхищался, но упорство Шань Ке правда тронуло его.

"Ах, мы наконец вернулись!" — Вадула посмотрела на имперскую столицу, Королевский Город, который был прямо перед её глазами, и обрадовалась.

Остальные тоже заулыбались.

Учитель Гвин сказал им: "Вы, ребята, сейчас идёте со мной в институт, чтобы отметиться, затем у вас будет трёхдневный перерыв."

"Да!"

Несколько людей в приподнятом настроении пошли к институту Оды Свету, чтобы после возвращения встретиться с одноклассниками.

Шань Ке пошёл с ними к институту. Воспоминания оригинала об этом месте были очень глубокими, ведь здесь "он" испытал как прекраснейшие, так и ужаснейшие мгновения в своей жизни.

"Шань Ке, ты и Пупу можете подождать меня здесь, в саду. Я пойду отмечусь и сразу же вернусь," — сказал ему Кайзер, прежде чем войти в институт.

Шань Ке сел на скамейку в саду и, пока они ждали Кайзера, начал учить Пупу плетению.

В этот самый момент ученики неподалёку взорвались криками.

"Быстрее, это господин Тайлор! — школьницы страстными голосами кричали: — Ааааааааах, он такой красивый!"

Когда Шань Ке услышал имя "Тайлор", он посмотрел туда, куда смотрела толпа. Его взгляд опустился на высокого мужчину, который широкими шагами направлялся к институту. Его волосы сверкали, как солнце, а красные глаза были похожи на две кровавые луны. Он был одет в прочную на вид одежду, и его тело было сложено хорошо, создавая впечатление силы. Его стройные ноги шагали в чёрных ботинках, и, когда он шёл, дул ветер, от чего его одежда тоже колебалась в такт движениям.

Этот мужчина мог стать центром внимания в любом месте.

Взгляд Тайлора не отрывался от Шань Ке, когда он проходил мимо него, и, когда подул сильный порыв ветра, его капюшон приподнялся, демонстрируя чёрные волосы.

Шань Ке к своему шоку увидел на правой ладони Тайлора родинку.

Взгляд Шань Ке следовал за Тайлором до тех пор, пока тот не скрылся из вида. Он был тем, кто дал Осари почувствовать вкус поражения, из-за чего Осари наконец ступил на путь зла и стал бедствием.

Согласно оригинальному развитию событий, даже став апостолом уровня Короля Осари не осмеливался прямо сражаться с Тайлором. Поэтому он тайком подговаривал друзей Тайлора убить его во время второй попытки запечатать Дьявольское дерево.

Если бы не это, Тайлор со своей силой и силой воли стал бы одним из воинов, запечатавших Дьявольское дерево.

Шань Ке не мог точно сказать, что этот мужчина Райвель только из-за родинки. Но если он действительно Райвель, то его дополнительная миссия, скорее всего, будет связана с ним. Конечно, при условии, что он переживёт основную.

Шань Ке отвёл взгляд, не желая встречаться с этим своим "старым знакомым". В любом случае, пока он следует за Кайзером, люди будут уходить и приходить, как мыльные пузыри. Его целью было убрать тёмных сердцем и оставить добрых.

"Шань Ке, я заставил тебя ждать," — Кайзер позвал Шань Ке домой, появившись из школы в приподнятом настроении.

Шань Ке закончил плести цветок из лент и, прикрепив его на пояс Пупу, встал.

Они трое только подошли ко входу в школу, когда заметили толпу людей, в которой, похоже, сражались два ученика. Такие ситуации были обычными в школе боевых искусств и случались раз в пару дней. Пока они не забили друг друга до смерти, школа будет закрывать на это глаза.

Но кто же знал, что двое учеников будут неосторожны и втянут других людей, из-за чего сражение быстро превратится в групповую свалку. Разгорячённые, разозлённые, любители драк и те, кто влез просто ради веселья... все они участвовали в драке.

Шань Ке украдкой вздохнул и подумал: Эта молодёжь поистине страстная.

Он только закончил вздыхать, как эта "страсть" обрушилась на него. Из ниоткуда в него прилетел меч.

Шань Ке подсознательно защитил Пупу, а рука Кайзера вытянулась и поймала за рукоятку меч, пролетевший через капюшон Шань Ке. Мгновенно раздался звук рвущейся ткани.

Пара прядей чёрных волос колыхнулись от ци меча, капюшон соскользнул с его головы, и внешность Шань Ке открылась публике.

К счастью, она привлекла внимание малого количества людей, так как все смотрели на хаотичную свалку учеников. Только пара людей смотрели на Шань Ке, включая Тайлора, который только вышел из коридора.

"Шань Ке, ты в порядке? — Кайзер отбросил в сторону меч и с недовольством сказал: — Эта группа становится всё более и более возмутительной. Они действительно решили сражаться у школьного входа, их не беспокоит, что они могут ранить невинных людей?"

"Я в порядке," — с улыбкой ответил Шань Ке, абсолютно не обеспокоенный тем, что случилось.

"Тогда пойдём," — Кайзер положил руку на плечо Шань Ке, широко улыбаясь.

Тайлор наблюдал за их удаляющимися фигурами, его глаза потемнели.

Разве это не Осари? Он вернулся спустя пять лет? Похоже, он сильно изменился, плюс... Тайлор нахмурился, он действительно не смог уклониться от летевшего в него меча?

Забудьте, его это не касается. Тайлор не обратил на него внимания.

Несмотря на то, что в прошлом Осари был также известен, как он, он произвёл на него плохое впечатление. У него был только талант, и он был высокомерным, уделяя слишком много внимания победам и поражениям. Тайлор смотрел не на чью-то силу, а на моральные качества.

"Мы на месте," — Кайзер толкнул дверь и сделал жест "после вас".

Они были на отдельном дворе. Он не зарос сорняками, хотя о нём некоторое время никто не заботился.

Как главный герой этого мира, Кайзер жил немного бедно. Но позже он женился на младшей сестре Тайлора, маленькой принцессе Святой Империи.

"Вы можете жить в этой комнате, — сказал Кайзер, проведя Шань Ке и Пупу к гостевой комнате. Мебель внутри была в довольно неплохом состоянии, но всё было покрыто толстым слоем пыли, и повсюду ползали пауки.

Шань Ке осмотрелся и сказал: "Думаю, мне нужна пара тряпок и ведро воды."

Кайзер потёр нос, чувствуя себя немного смущённым. Он специально пригласил его к себе домой, но дом был таким убогим.

Шань Ке обернул одежду вокруг своего рта и носа и рта и носа Пупу, затем отец и дочь начали убираться в комнате.

Шань Ке занимался уборкой пыли, а Пупу маленькой палочкой убирала висящую по углам паутину.

"Пупу, если увидишь паука и испугаешься, позови меня," — предупредил её Шань Ке.

Пупу кивнула и замахала своей палочкой, выискивая маленьких "врагов" в каждом углу.

Отец и дочь объединили силы, и через три часа захламлённая комната стала чистой.

И Шань Ке, и Пупу, чувствуя глубокое удовлетворение, поставили руки на бёдра.

"Пойдём помоемся," — сказал Шань Ке, подбирая Пупу и направляясь в ванную.

"Хахаха," — Пупу радостно рассмеялась.

Кайзер вернулся, накупив кучу продуктов. Когда он услышал смех, из его глаз буквально потекла нежность, а губы изогнулись в улыбке.

После того, как они помылись, Шань Ке увидел суетившегося на кухне Кайзера и пошёл помочь.

Когда Кайзер увидел, как умело Шань Ке готовит ингредиенты, он непринуждённо спросил: "Ты умеешь готовить?"

"Хм, да, почему бы мне не приготовить сегодня ужин? Так я смогу отблагодарить тебя за щедрость."

"Хорошо, не могу дождаться," — настроение Кайзера сразу стало прекрасным.

После того, как он попробовал еду Шань Ке, Кайзер больше никогда не готовил...

За своих три выходных Кайзер водил повсюду Шань Ке и Пупу. За это время Вадула, Ёри, Фред и Ами заходили в гости. Заходили, чтобы напроситься поесть, а после просьбы превратились в заказы. Это невольно позволило Шань Ке покрыть расходы на проживание и даже заработать, продавая коробочки с обедами.

Навыки готовки Шань Ке быстро покорили учеников и преподавателей. Менее чем через месяц он получил элегантное прозвище "Принц Коробок для Обедов".

Шань Ке мог только потерять дар речи от этого.

"Кто это?" — Тайлор увидел толпу людей и знакомую фигуру в ней.

Квинси взглянул туда и, улыбнувшись, сказал: "Ты не знаешь? Недавно появились очень вкусные и популярные коробочки для обедов и того, кто их продаёт, прозвали 'Принцем Коробок для Обедов'. Должно быть, это он."

"Принц Коробок для обедов? Он?" — в глазах Тайлера промелькнуло удивление. Он снова повернул голову, чтобы убедиться, что ему не показалось.

В прошлом гений Осари, одна из двух звёзд школы, действительно продаёт коробочки для обедов? Тайлор просто не мог поверить своим глазам.

"Что-то не так? — Квинси странно посмотрел на него, затем мимоходом спросил: — Если подумать, этот 'Принц Коробок для Обедов' не кажется тебе знакомым? Может, мы где-то видели его раньше?"

Тайлор: "..."

Все предыдущие ученики уже выпустились, так что сейчас узнать Осари, кроме старших учителей, могли только те, кто ходил в институт вместе с ним.

Возвращаться в имперскую столицу спустя пять лет... что Осари задумал? Не может же быть, что он собирается всю жизнь продавать коробочки для обедов, верно?

Несмотря на то, что Тайлору он не нравился, он чувствовал жалость, видя, что бывший гений так низко пал.

Продав все коробочки с обедами, Шань Ке собрал свои вещи и засобирался домой. Каждый день он готовил всего сотню, поэтому установил высокие цены. Так он не только сохранял энергию, но и получал небольшой доход.

"Осари."

Он вдруг услышал, как кто-то назвал его имя, и остановился, повернув голову, чтобы увидеть, кто обратился к нему. Это был кучерявый юноша с удивлённым лицом, стоящий позади него.

Переворошив воспоминания оригинала, Шань Ке так и не смог его вспомнить.

"Я правда этого не ожидал, это правда ты? — лицо кучерявого юноши было полно преувеличенного неверия, когда он указал на его тележку и спросил: — Когда ты вернулся? Почему продаёшь здесь коробочки для обедов?"

С силой Осари он мог войти во дворец героев и стать офицером Империи с титулом и фиксированной зарплатой. Если он не хотел этого, то мог легко стать охранником дворянина или наёмником. Любой из этих вариантов был лучше торговли коробочками для обедов.

Шань Ке взглянул на него и подумал: Что не так с продажей коробочек для обедов? Ты знаешь, как питательны эти коробочки с обедами, приготовленные мной, как они роскошны, как вкусны? После того, как я стану сильнее, все, кто ел мои коробочки с обедами станут считать это почётным, ладно? Имя Принца Коробок с Обедами может быть даже увековечено в веках, понял?

Кучерявый юноша увидел, что Шань Ке ничего не говорит, и ещё более воодушевлённо продолжил: "Думаю, ты не помнишь меня. Меня зовут Макс. Однажды ты победил меня, а теперь я незначительный капитан королевской стражи."

Макс? Звучит знакомо. Погодите, Макс? Разве Макс не один из семи воинов, участвовавших в запечатывании Дьявольского дерева? Пусть он в итоге и не вернулся живым, как такой человек смог прорваться через стену дьявольского ци? Разве не говорилось, что пройти могут только воины с твёрдой силой воли, чистой натурой и крепкой верой?

В каком месте этот павлин выглядит как воин? Он просто разрушал его надежды, не так ли?

Кучерявый юноша, казалось, заметил минутные изменения в лице Шань Ке и сразу же почувствовал желание поднять брови и выпятить грудь. Он улыбнулся и спросил: "Раз уж мы знаем друг друга, мне помочь тебе найти пристойную работу?"

"Не нужно, спасибо," — тихо ответил Шань Ке. Раз этот парень один из семи воинов, он стерпит.

"Не будь таким вежливым, — Макс подошёл ближе и смерил его взглядом, комментируя: — Твоя внешность стала гораздо лучше, но сила..."

Шаги Шань Ке были неустойчивыми, в его защите было полно дыр. В нём не чувствовалось даже капли веры.

"Тц тц, после того, как Его Высочество Тайлор победил тебя, ты потерял всю свою веру?" — если в человеке нет веры, то его сила веры будет слабой, и он не сможет ничего добиться.

Некоторые люди по натуре были посредственными и падали, испытав слишком много потрясений.

В те дни сила Осари выделялась и, можно сказать, он был сильнейшим учеником института. Кроме Тайлора, никто не мог с ним сравниться, но теперь в нём не чувствовалось даже капли силы веры. Это было не просто падение, это было полное отбрасывание веры.

"Нет, я не потерял свою веру," — тихо сказал Шань Ке, глядя на Макса.

"Правда? — Макс обнажил меч и поднял бровь, бросая вызов. — Тогда почему бы нам не сразиться? Я хочу посмотреть, какая сила сейчас у гения, который меня когда-то победил."

"Не буду," — просто и ясно ответил Шань Ке на вызов Макса и повернулся, чтобы прибрать за собой.

Макс нахмурился, играясь со своим коротким мечом и наблюдая за занятой фигурой. Вдруг он достал из кармана серебряную монету и быстро бросил её в ногу Шань Ке.

Тело Шань Ке инстинктивно уклонилось, но скорость его реакции была слишком медленной, и его всё равно ударило.

Его колени подогнулись, и он чуть не упал. Миска выпала из его рук и столкнулась с землёй, тут же разбиваясь на осколки.

Пупу испугалась и подбежала к Шань Ке, крепко обнимая его за ногу и зло смотря на Макса.

Выражение лица Макса было странным, когда он посмотрел на девочку на ноге Шань Ке. Он с сомнением сказал: "Осари, ты..." — он не ожидал, что Осари стал таким слабым, что не может уклониться даже от монеты.

Шань Ке повернулся, чтобы посмотреть на него, и спросил: "Нам обязательно сражаться?"

Он говорил очень спокойно и в его непроницаемых, чёрных глазах не было ни стыда, ни страха, словно он задавал обычный вопрос.

С другой стороны, Макс не знал, как на него ответить.

"Капитан Макс Вей, — в этот момент перед Шань Ке появился человек и лениво сказал: — Если вам так хочется сразиться, почему бы не сразиться со мной?"

"Ты... Кайзер?" — несмотря на то, что Макс уже выпустился, он всё ещё обращал внимание на новые таланты в Институте Оды Свету. Быстрые двойные мечи Кайзера уже были известны среди нового поколения.

"Не ожидал, что капитан Вей знает моё имя," — на лице Кайзера висела улыбка, но в глазах пылала ярость и желание убить.

Макс посмотрел на него, затем на стоящего позади него Шань Ке и с ухмылкой убрал свой короткий меч: "Забудь, не в моём стиле издеваться над слабыми."

Затем он позвал своих спутников и ушёл.

"Шань Ке, ты в порядке?" — Кайзер подошёл к Шань Ке и обеспокоенно задал вопрос.

"Я в порядке," — с улыбкой ответил Шань Ке.

Кайзер засомневался на мгновение, но не смог сдержаться и спросил: "Ты правда Осари?"

"Теперь моё имя 'Шань Ке'," — пусть ответ и был расплывчатым, он косвенно подтвердил его личность.

Кайзер смотрел, как он, пошатываясь, уходит, в его глазах мелькнула печаль.

Когда он только поступил в школу, он услышал о звёздах-близнецах прошлых лет. Одной был глубокий и неизмеримый Тайлор, а другой Осари, чей талант превосходил всех. Они двое принесли школе множество наград в самых разных соревнованиях. Когда кто-то упоминал золотые дни института, назывался хотя бы один из них. За прошедшие четыре года институт Оды Свету полностью монополизировал первое место. Кто знал, сколько людей идолизировали и поклонялись его звёздам.

Но великий Осари с ярким будущим пропал после выпуска. Он появился через пять лет, но в таком состоянии. Его сила снизилась, он больше не был выдающимся и его даже поймали работорговцы. У него больше не было силы, чтобы ответить тому, кого он когда-то легко победил.

На какую же большую жертву пошёл этот человек? Сколько же лет он молча терпел? Высасывание дьявольского ци из других правда стоило своей жизни? Люди, заражённые дьявольской ци, были большей частью слабовольными или злыми людьми. Стоило ли жертвовать собой, чтобы спасти их жизни?

У него был несравненный талант и будущее, превосходившее будущее других. Со своей огромной силой он мог даже стать лидером группы, но сейчас он мог только возить тележку и едва зарабатывать на жизнь, делая коробочки для обедов. (Шань Ке: Поправочка, доход, который я получаю, нельзя описывать словом "едва", так что не смотри свысока на мои коробочки с обедами, ладно?)

Когда он увидел, как капитан Макс Вей унижает Осари, он почувствовал неописуемую злость.

Он ненавидел то, что не мог сказать всем: "Осари не слабак. Он сильнее, чем кто-либо ещё!" Но он боялся, что доставит ему неприятности. В конце концов, люди обычно боялись тех, кто носил в теле дьявольскую ци. Способ, которым они справлялись с заражёнными, был прост — если не удалось вылечить, убить.

Кайзер хотел открыть рот и спросить: "Тебя это правда совсем не волнует?"

Но Шань Ке повернулся и улыбнулся ему: "Кайзер, пошли домой."

Его улыбка была как тёплое солнце весной. Его глаза были яркими и красивыми, без следа печали. Он был как драгоценный камень, сияющий прекрасным блеском.

В этот момент злость и негодование испарились из сердца Кайзера как вода.

Часто говорят, что люди, которых жалеют, обладают также и ненавистными чертами. Но сильному человеку не нужна жалость, потому что он никогда не теряет смелости и надежды.

"Хм, пошли домой," — ответил Кайзер, смущённо улыбаясь. С тёплым взглядом он держал Пупу за маленькую руку и шёл за Шань Ке, медленно возвращаясь обратно.

Однажды все узнают, как силён этот человек. Его сила не в теле, она в его духе.

"Я правда не могу поверить, что этот человек Осари, тот, кто однажды был так же известен, как и ты, — Квинси с поражённым лицом размышлял: — Как он стал таким?"

Тайлор прислонился к стволу дерева, молча наблюдая за удаляющимися фигурами.

Квинси снова заговорил: "Если бы это был я, я, наверное, никогда бы даже не шагнул в Королевский Город, чтобы не выглядеть дураком."

Тайлор взглянул на него и пошёл в другом направлении.

"Эй, подожди! — Квинси не заметил выражения лица Тайлора и энергично продолжил: — К завтрашнему дню наверное вся школа будет знать об этом. Бывший гений пал. Кто знает, сколько людей придут посмотреть..."

Как и сказал Квинси, о личности Осари быстро стало известно всему институту. Принцем Коробок для Обедов на самом деле был Осари, гений, который завоевал много первых мест для института.

Эта новость стала сенсацией, и на следующий день куча людей пришла взглянуть на него.

Шань Ке не заперся дома после того, как его личность была раскрыта, наоборот, он снова утроил цену своих коробочек для обедов и удвоил их количество.

"Он Осари? Мой старший брат учился на год младше него и постоянно говорит о нём."

"Осари правда потерял свою веру?"

"Такой человек может быть так же известен, как господин Тайлор?"

.................

Все указывали и тыкали в Шань Ке. Некоторым было любопытно, другие были рады, третьи усмехались, а некоторые даже чувствовали удовольствие от того, как низко пал бывший талант.

Кайзер стоял позади Шань Ке, поистине озадаченный тем, что тот, кто знает, что его будут пинать, пока он находится внизу, будет терпеть и приходить торговать. Пусть Кайзер и не был очень богатым, у него было достаточно денег, чтобы содержать двоих!

В этот момент к тележке Шань Ке подошла пара парней, и один из них, со стрижкой под ёжик, сказал специфическим тоном: "Старший Осари, мы столько раз подходили к вашей лавке, но не осознавали, кто вы такой. Мы просим прощения за наши манеры."

Вырезая фрукт в форму цветка, Шань Ке спросил: "Покупаете коробочку с обедом?"

"Да, конечно куплю, — парень со стрижкой под ёжик заявил: — Сегодня я забираю все ваши коробочки с обедами."

"Это будет всего 213 золотых, спасибо за поддержку," — ответил Шань Ке, даже не подняв головы.

Юноша уставился в пространство пустым взглядом, а затем спросил: "213 золотых монет? Почему так дорого? Вы продаёте каждый день всего сто коробочек, каждую за 25 серебряных монет. Сто коробочек с обедами должны стоить максимум 25 золотых."

"Сегодня цены возросли, и каждая коробочка стоит 75 серебряных монет."

"Тогда они должны стоить 75 золотых."

"Дополнительные 138 — это цена за интеллект."

"Цена за интеллект?" — короткостриженный парень тупо уставился на него.

Шань Ке равнодушно спросил: "Ты ученик второго года института Оды Свету, верно?"

"Верно. Как вы узнали?" — мальчик выпятил грудь и с гордостью задал вопрос.

Шань Ке вздохнул и ответил: "Ты одет в школьную форму с голубыми полосками. Любой человек со средним IQ может догадаться, только если ты не одолжил форму у кого-то."

Все окружающие ученики разразились смехом.

Лицо юноши покраснело, и он впал в ярость: "Я просто забыл, что одет в школьную форму, чего шум поднимать?!"

Шань Ке улыбнулся и снова заговорил: "Я также знаю, что у тебя плохие оценки. Ох, прости, надо сказать, они очень плохие."

"Ты узнавал обо мне?" — его лицо было шокированным.

Шань Ке снова вздохнул и сказал: "Скажи мне, ты думаешь, человек, который провалил шесть экзаменов в одном семестре, стоит того, чтобы я тратил своё время, расспрашивая других?"

Его собеседник полностью поддался Шань Ке, спрашивая: "Как ты узнал, что я провалил шесть предметов подряд?"

"Ты сказал это три дня назад, когда покупал у меня коробочку с обедом."

"Три дня назад?" — уголки его рта задёргались. Не мог бы ты не запоминать так чётко то, что сказал прохожий три дня назад?!

"В школе девять главных предметов, и ты сразу же провалил шесть, ты удивителен. В некотором роде. То, что я взял с тебя плату за интеллект, оправданно, тебе так не кажется?"

Все снова взорвались смехом.

Парень так разозлился, что был готов плеваться кровью. Блондин рядом с ним, увидев, что его друг полностью разгромлен, попытался помочь: "Осари, ты пал до такой же степени, так какое ты имеешь право насмехаться над другими?"

Шань Ке взглянул на блондина, затем на девушку рядом с ним и спросил: "Ты Кинли, верно?"

"Верно, — блондин пригладил волосы и приподнял бровь, уверенно говоря: — Я родился дворянином, и у меня превосходные достижения. Боюсь, ты не сможешь найти причины понасмехаться надо мной."

"О? — Шань Ке возразил: — Тогда что насчёт твоих проблем с отношениями?"

"Проблем с отношениями?" — лицо Кинли слегка изменилось, и он невольно посмотрел на девушку рядом с собой.

Шань Ке улыбнулся этой девушке и сказал: "У тебя очень милый кулон. Тебе дал его Кинли?"

"Спасибо, да," — девушка была мгновенно ослеплена улыбкой Шань Ке и улыбнулась в ответ.

Шань Ке продолжил: "По самой что ни на есть случайности я видел такой же кулон на другой девушке."

Кинли с презрением сказал: "Ну и что, что кулоны похожи? Кулон в мире такой не один."

"Верно, он не уникален, — Шань Ке пожал плечами и сказал: — Но как жаль, что твоя ручная работа такого низкого качества. Ты оставил на двух кулонах разные заявления о любви, но почерк одинаковый. В кулоне твоей девушки говорится 'Думаю о тебе всё время', а в кулоне другой девушки 'Люблю тебя всё время'. Не могу не отметить, что твой словарный запас сильно ограничен."

Девушка в неверии посмотрела на Кинли, прежде чем с силой снять кулон и пнуть его, уходя в плохом настроении.

"Сенди!" — Кинли обеспокоенно пошёл за ней.

Шань Ке затем перевёл взгляд на пару других людей, которые невольно сделали шаг назад. Они больше не осмеливались провоцировать его в страхе, что он и с них возьмёт "плату за интеллект".

"Хахаха!" — все громко смеялись.

Но, отсмеявшись, они не могли не почувствовать страха. Этот кулон был таким маленьким, какие же зрение и память нужны, чтобы вспомнить его. Плюс прошло много времени с того момента, когда он его видел, а она была незнакомкой, с которой у него не было никаких отношений. Как вообще Осари это вспомнил?

Шань Ке притворился, что не слышит смеха, и спокойно сказал: "Пусть мастерство моих боевых искусств на данный день не очень хорошее, мой интеллект и моральные качества оставят вас на пару улиц позади. Возвращайтесь и читайте мне лекции, когда получите высшие баллы по всем предметам, ладно?"

Мгновением позже он опустил нож и медленно поднял голову, его взгляд ярко осматривал всех, когда он говорил: "Грубость и невежество могут дать вам мгновение удовлетворения, но это никогда не заставит сильного сдаться или мудрого склонить голову."

Сказав это, он аккуратно положил на стол фрукт, который вырезал.

Смех постепенно стих, когда взгляды людей вокруг, следуя за его тонкими пальцами, упали на фрукт.

За пару минут, которые он говорил, Шань Ке вырезал из фрукта цветущий цветок. Слои лепестков раскрылись в ослепляющем зрелище. Он был изысканным, вплоть до мельчайших деталей, и по воздуху разносился лёгкий расслабляющий аромат.

Король в цветах, которого никто не может превзойти.

Это была...сила веры!

Пусть они и не могли почувствовать в нём силы веры, он мог вливать силу веры во внешние предметы! Это было так чисто, так свежо и так прекрасно.

Все посмотрели на этого по-простому одетого улыбающегося юношу, и им вдруг показалось, что они смотрят на высокую гору, глубокую и неизмеримую. Никто не задумался о том, чтобы презирать его.

Это было поведение бывшего гения!

Даже если его мастерство боевых искусств пропало, его дух остался так же силён, как и раньше. Среди его улыбок крылась мудрость, а в терпении — элегантность.

Кайзер продолжал стоять позади Шань Ке. Он сначала готовился сражаться, но ему даже не пришлось демонстрировать свои навыки, когда Шань Ке всего парой предложений разрешил ситуацию и даже приобрёл группу фанатов. Его коробочки с обедами были распроданы даже быстрее обычного, все до единой.

Спрятавшись в лесу, Тайлор бездонным взглядом наблюдал за окружённым людьми юношей, его сердце забилось чуть быстрее.

Осари, которого он знал, был как острый клинок, и, пусть он и был сильным, в нём не было глубины. Нынешний же он, пусть и был физически слаб, являл собой отполированную жемчужину. После скитаний его гений превратился в острое копьё, от которого невозможно отвести взгляд.

Через что же он прошёл, чтобы так измениться?

Наверное, это способ саморазвития, который обычный человек не может себе даже представить?

По пути домой Кайзер продолжал время от времени поглядывать на Шань Ке.

Шань Ке взглянул на него в ответ и сказал: "Если тебе есть, что сказать, говори."

"Хех, ничего," — Кайзер потёр нос, его глаза загорелись счастьем. Он явно пребывал в хорошем настроении.

Шань Ке посмотрел на него странным взглядом, но не понял, почему он так сумасшедше себя ведёт.

"Шань Ке, — Кайзеп вдруг придвинулся к уху Шань Ке и тихо сказал: — Давай будем семьёй, ладно?"

"Разве мы уже не она? — Шань Ке поднял бровь и продолжил: — Можешь сдаться, я не планирую переезжать из твоего дома."

"Хаха," — Кайзер вдруг обнял его и "клюнул" в щёку пару раз, прежде чем быстро вбежать во двор, держа в руках Пупу.

Шань Ке стёр с лица слюну и с улыбкой обозвался: "Чокнутый."

С того дня популярность Шань Ке быстро возросла. Пусть многие люди всё ещё тайком насмехались над ним и оскорбляли, попыток физического насилия больше не было. С одной стороны, из-за его личного шарма, который покорил многих. С другой, из-за того, что и Тайлор, и Кайзер сделали предупреждения.

С Кайзером было легко говорить, но Тайлора никто не осмелился бы оскорблять.

И так Шань Ке очень комфортно проводил свои дни. Он продавал коробочки для обедов, играл с Пупу и понемногу сплетничал... до тех пор, пока семь дней назад к нему не пришёл старик.

"Учитель Гамов," — Шань Ке отвесил ученический поклон старику.

Гамов был уважаемым учителем Осари, а также директором института.

Он погладил бороду, ласково посмотрел на Шань Ке и спросил: "Осари, сколько ты собираешься продавать коробки для обедов?"

"Учитель имеет в виду...?" — пробуя почву спросил Шань Ке.

"Возвращайся со мной в институт и будь приглашённым лектором института Оды Свету."

В глазах Шань Ке мелькнуло удивление: "Учитель, моя сила сейчас значительно снизилась. Как я могу быть приглашённым лектором?"

"В школе достаточно мастеров боевых искусств, — Гамов еле заметно улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты учил знаниям, распространял культуру, а не боевые навыки."

Шань Ке задумался.

Гамов снова заговорил: "Ты был самым талантливым среди моих учеников. Я верил в это раньше и верю даже сейчас."

Шань Ке не стал долго размышлять над предложением Гамова.

Он глубоко поклонился и улыбнулся, говоря: "Если учитель не боится, что этот ученик замедлит прогресс остальных, этот ученик будет рад попробовать."

"Хаха," — Гамов пребывал в прекраснейшем настроении. Этим разговором годы недопонимания между ними были наконец разрешены.

Гамов посмотрел на юношу перед собой и почувствовал одновременно восхищение и жалость. Он восхищался его силой духа, жалея о его силе. Пусть он и не знал, почему Осари так ослаб, это не повлияло на его мнение о нём. Наоборот, он чувствовал, что у нынешнего Осари характер поистине сильного человека.

Новость о том, что Шань Ке станет приглашённым лектором, распространилась быстро и вызвала беспорядки в институте. Половина института поддерживала это решение, а половина была против. Все они хотели увидеть, что за шоу покажет им Осари.

Тайлор был блистательным профессором института, в то время как Осари был приглашённым лектором. Спустя пять лет бывшие "звёзды-близнецы" института встретились вновь.

Директор Гамов подготовил для Шань Ке временный кабинет. Он изначально хотел подготовить ему жильё, но был отвергнут, так как Шань Ке пообещал Кайзеру ранее, что будет жить с ним. Плюс, чтобы избежать провала, он не хотел отходить слишком далеко от "главного героя".

Причина, по которой Шань Ке согласился стать приглашённым лектором, заключалась в том, что так он мог гораздо легче рассказать о способе запечатать Дьявольское Дерево. Однако, чтобы люди поверили его словам, ему также нужно было повысить свой статус и репутацию.

Его память превосходила память других. В сочетании со знаниями оригинала, он должен суметь давать уроки новичкам.

Когда Тайлор пришёл, Шань Ке готовился к занятиям в комнате отдыха. Он увидел его прислонившимся к подоконнику, его длинные волосы спадали за его спиной. Его ноги были приподняты, образуя удобную позу, он пил чай и просматривал учебник. Дневное солнце освещало его, и он выглядел как ленивый, беззаботный кот.

Тайлор заметил, что Шань Ке перелистывал страницы очень быстро, по странице каждые три секунды. Тайлор не считал, что он просто так листает учебник, поэтому единственное возможное объяснение этому, что он может читать невероятно быстро.

Шань Ке будто почувствовал его взгляд и поднял голову, встречаясь с парой кроваво-красных глаз. По правде говоря, Шань Ке эти красные глаза казались немного страшными, особенно когда находились на мрачном и суровом лице.

"Прости что помешал," — сказал Тайлор, входя в комнату.

Шань Ке посмотрел на него и спросил: "Лорд Тайлор искал меня?"

"Директор сказал мне пойти спросить, не нужно ли тебе помочь с подготовкой к урокам?" — Тайлор оправдался, не изменившись в лице.

"Не нужно," — Шань Ке стал вести себя отстранённо. Если он правда тот, о ком он думает, Шань Ке не хотел сильно с ним сближаться. По крайней мере не тогда, когда он не мог понять, сможет ли выжить.

Тайлор подошёл к нему и посмотрел прямо ему в глаза, спрашивая: "Я тебе не нравлюсь?"

"Как тот, кто был побеждён тобой, думаешь, я должен тебя любить?" — Шань Ке поднял бровь, его подбородок тоже приподнялся.

Взгляд Тайлора прошёлся по его влажным губам, когда он говорил: "Возможно раньше ты меня не любил, но нынешний ты не обязательно меня не любишь."

"Ох? Почему ты так в этом уверен?" — Шань Ке сделал внимательное лицо.

"В твоих глазах нет ненависти," — уверенно сказал Тайлор.

Шань Ке нахмурился и вдруг пальцами приподнял уголки своих глаз, его лицо испускало зловещий свет, пока он яростно говорил: "Как насчёт такого? Теперь достаточно ненависти?"

Тайлор холодно смотрел в дурацкое лицо Шань Ке и молчал.

После того, как Шань Ке сделал это лицо, он сразу же об этом пожалел! Насколько же глупо он поступает, дурачась перед Тайлором, когда ему лучше делать что-нибудь другое? Что случилось с его холодной элегантностью и величественностью?

"Тебе следует продолжить готовиться к урокам, я не буду тебе мешать," — Тайлор вышел из комнаты, сказав это, оставляя Шань Ке в мысленной панике.

Тайлор вышел из комнаты и завернул в коридор, прежде чем внезапно рассмеяться.

"Кхм," — всего через мгновение Тайлор вернулся к своему мрачному и жёсткому выражению лица. Но дурацкое лицо Шань Ке глубоко отпечаталось в его разуме. Остаток дня у него было очень весёлое настроение.

Почему он не замечал раньше, что Осари такой милый?

Первая лекция Шань Ке проходила на третий день после того, как он стал приглашённым учителем. Содержанием его лекции была сомнительная взаимосвязь дьявольского ци и веры.

В этот день класс был заполнен до отвала, многие студенты даже толпились за дверью.

У Шань Ке были превосходные умственные характеристики, поэтому он понятия не имел, что значит страх сцены. Плюс он наизусть выучил содержание учебника. Вряд ли кто-нибудь в классе сможет прервать его. Он мог даже сказать им страницу и строку ответа в учебнике.

Первый урок прошёл очень успешно.

После урока кто-то вдруг спросил его: "Учитель, раз вы теперь учитель, вы собираетесь продолжить продавать коробочки с обедами? Я не ел их последние пару дней и просто не могу выбросить их из головы!"

Его слова сразу же привлекли всеобщее внимание.

Шань Ке ответил: "Любой, кто сможет получить высший бал на моём уроке, получит роскошный обед."

"О да!" — возрадовались студенты.

"Роскошный обед, — после школы Тайлор вдруг заглянул к нему и спокойно спросил: — Не знаю, возможно ли, что у меня будет шанс тоже его получить?"

"Нет," — Шань Ке быстро ушёл.

Тайлор слепо следовал за ним, пока они не дошли до дома Кайзера.

У Кайзера ночью проходили тренировки в боевых искусствах, поэтому вернётся он только в полночь. Шань Ке подошёл к соседнему дому, чтобы забрать плачущую Пупу. Бедная малышка подумала, что отец бросил её, и, ожидая, сдерживала слёзы. Когда она увидела, что Шань Ке пришёл, она тут же обняла его и заплакала.

"Папочка, папочка..." — звала она его, жалуясь.

"Хорошая девочка, разве я не говорил тебе, что вернусь домой ночью," — Шань Ке погладил Пупу по голове.

Пупу несчастно посмотрела на него, вытирая слёзы и сопли об одежду Шань Ке.

Тайлор некоторое время смотрел на них, прежде чем, наконец, спросить: "Ты удочерил её?"

Осари ушёл только пять лет назад, для него было невозможно иметь шести-семилетнего ребёнка.

"Хм," — Шань Ке не обратил на него сильного внимания и просто кивнул, затем опустил Пупу, чтобы приготовить им ужин.

Пупу крепко держалась за его одежду, следуя позади него.

Тайлор прислонился к двери, молча наблюдая за тем, как Шань Ке суетится на кухне. Его лицо было таким же безэмоциональным, как у статуи.

Пупу поворачивала голову, чтобы взглянуть на него, каждые пару секунд. Когда их взгляды встречались она сразу же пряталась за Шань Ке, показывая свои большие влажные глаза только когда тайком смотрела на него.

Тайлор не имел благоприятного впечатления о детях, но он чувствовал, что вместе Осари и этот ребёнок создавали чувство уюта.

Этой ночью Тайлор вкусно поел дома у Шань Ке, в расслабленном настроении оставив десять монет.

Когда Кайзер закончил тренировку, он вернулся полностью истощённым, только чтобы обнаружить, что ничего не осталось...

Беззаботная жизнь Шань Ке начала идти по определённой закономерности. Он проводил уроки днём, ночью заботился о Пупу, кормил их собаку(Кайзера) и иногда кормил дикого зверя (Тайлора).

Так и текли его дни, пока тремя месяцами позже наконец не появился шторм дьявольского ци, который ждал Шань Ке. Энергия Дьявольского Дерева обычно была очень стабильной, но в особые периоды времени она вырывалась в один-два шторма дьявольской ци, как взрыв вулкана.

Их размеры различались, хотя в этот раз шторм был величайшим в истории. Он покрыл почти одну треть континента, и бесчисленное множество людей были заражены дьявольской ци, вызывая частые беспорядки и нарушения общественного порядка. Обычно дьявольское ци не вторгалось в чьё-то тело по собственной инициативе, но этот шторм дьявольской ци был другим. Так как энергия была слишком сильна, а концентрация ци была слишком большой, много невинных людей не смогли сбежать.

Имперская столица, Королевский Город, тоже была в радиусе поражения штормом дьявольской ци, и около одной пятой населения показывали признаки начальной стадии заражения.

Все священники и доктора собрались и разделились на группы, чтобы излечить различные области, концентрируясь на лечении заражённых.

Но, так как количество заражённых людей постоянно возрастало, священники и доктора просто не успевали добраться до всех, и в итоге были мобилизированны учителя и студенты.

Кайзера отправили в восточный район, чтобы заняться поддержанием порядка и помогать с лечением. Из-за того, что Шань Ке был слабым, его никуда не отправили, и он остался дома, составляя компанию Пупу.

Но дома они тоже не были в безопасности, потому что их сосед вдруг заразился дьявольской ци.

К счастью, их сосед был обычным человеком, поэтому Шань Ке не пришлось прикладывать много силы, чтобы помочь ему, поглотив его дьявольское ци и возвращая его в норму. Но из-за этого к нему стали приходить и просить лечения и другие.

Произошло это потому, что после спасения соседа тот постарался распространить новость, что Шань Ке был поразительным лекарем с чудесным способом лечения, который не причиняет боли. Поэтому он стал первым выбором для любого, заражённого дьявольской ци. В результате все следующие дни к Шань Ке приходили люди. Даже если они не были серьёзно заражены дьявольской ци, они всё равно приходили причинять неприятности.

Кайзер начал выделять время, чтобы помочь Шань Ке прогнать людей, нарывающихся на неприятности.

Но Шань Ке, профессионал в бросании вызова смерти, придерживался принципов божьей матери "самопожертвования и преданности" и никому не отказывал, без остановки поглощая дьявольское ци. Когда Кайзер наконец заметил, что что-то не так, Шань Ке задержал дыхание, поглощая последние капли дьявольской ци из ещё одного заражённого человека.

"Шань Ке, достаточно!" — взволнованно крикнул Кайзер.

Так получилось, что в этот момент мимо проходил Тайлор с парой священников. Они увидели кружащую вокруг тела Шань Ке и по округе дьявольскую ци, и что он одной рукой крепко схватил за запястье другого человека. Для них всё выглядело так, будто он собирается "совершить жестокое преступление". Один священник не раздумывая поднял посох и ударил Шань Ке по голове.

"Стой!" — закричали и Кайзер, и Тайлор, но не смогли остановить его вовремя и могли только наблюдать, как священник впечатал Шань Ке в землю.

Шань Ке успел только почувствовать боль в затылке, мысленно воскликнув "Это плохо!". Он раздумывал над множеством возможных способов его смерти в этом мире, но чего он не ожидал, так это удара по голове. Такая смерть была совсем не благородной!

Его сознание поплыло, и вскоре он погрузился в темноту.

"Шань Ке," — воскликнули Кайзер и Тайлор, бросившись к нему. Они уже собирались помочь ему подняться, когда священник, стоявший рядом, остановил их, предупреждая: "Не трогайте его. Он уже на поздней стадии заражения, его не излечить."

"Ты ничего не понимаешь!" — в ярости огрызнулся на него Кайзер.

Священник на пару секунд впал в шок, но затем несчастным тоном сказал: "Хотя я понимаю ваши чувства, это мой долг. Любой найденный человек в поздней стадии заражения должен быть сразу же уничтожен."

"Он не человек в поздней стадии заражения, он спасает людей!" — Кайзер увидел Шань Ке неподвижно лежащим на земле, вокруг него раскинулись длинные волосы, а из головы медленно текла кровь, похожая на расцветающий кровавый цветок. Кайзер почувствовал, как страх сковывает его сердце, и не осмеливался шагнуть вперёд, чтобы проверить состояние Шань Ке.

"Спасает людей? — священник холодно фыркнул. — Вы шутите?"

"Чёрт возьми, пойди и сам посмотри!" — заревел на него Кайзер, указывая в другом направлении.

Все последовали за его пальцем к человеку, которого держал Шань Ке. Он уже вернулся к обычному состоянию и осматривал всех непонимающим взглядом. Когда он увидел Шань Ке на земле, он не смог удержаться от вопроса: "Что случилось с учителем Шань Ке?"

"Он только что хотел вам навредить," — сказал священник.

"Кто это сказал? — в ярости произнёс мужчина. — Он спас мою дочь, а только что спас и меня."

"Спас вас? Как это возможно? — в неверии спросил священник. — Он заражён дьявольской ци."

"Не он, это был я, — продолжил объяснять мужчина. — Он поглотил всё дьявольское ци из моего тела."

Его слова поразили всех. Когда они посмотрели на Шань Ке, то заметили, что его рука всё ещё держалась за руку мужчины. Дьявольское ци в его теле не показывало никаких признаков прорыва наружу, вместо этого постепенно втекая в него.

"Что происходит?" — Тайлор заметил, что происходит что-то странное, и повернулся, чтобы посмотреть на Кайзера.

Кайзер очень осторожно помог Шань Ке встать. Он больше не улыбался, как раньше, и мрачно спросил: "Вы все знаете, почему Осари, чья сила в прошлом была такой выдающейся, стал теперь физически слабым Шань Ке? Потому что он использовал своё тело как сосуд для поглощения дьявольской ци других, а затем использовал свою волю, чтобы сдерживать его."

Шок промелькнул в глазах Тайлора.

На лицах других тоже было написано неверие.

"Шань Ке спас бесчисленное множество людей, и каждый день терпел невероятную боль. Но, несмотря на это, он не потерял смысл жизни. А теперь умер на ваших руках!" — Кайзер со злостью посмотрел на священника, который атаковал Шань Ке, глазами полными слёз.

Когда он говорил "умер", сердце Тайлора вдруг сжалось, и он почувствовал в груди странную боль вместе с колющей болью в виске.

Спина священника похолодела от взгляда, которым наградил его Кайзер, но он всё равно возразил: "Я никогда не слышал, чтобы любой нормальный человек сам поглощал дьявольское ци из тела других. Для таких действий есть только два возможных исхода: они либо сойдут с ума и умрут, либо падут и станут дьявольскими апостолами."

Он не верил, что кто-то может сдерживать такую густую дьявольскую ци одной лишь силой воли и верой.

В этот момент снаружи вернулся другой священник и со странным лицом доложил: "Сэр, мы с парой людей проверили окрестности, но не нашли ни одного человека, нуждающегося в лечении."

"Ни одного? Неужели нам дали ложную информацию?"

"Насчёт этого...... — мужчина, которого только что излечили, заговорил: — Прошу прощения, но, думаю, вот что случилось. Среди нас сначала были десятки заражённых людей. Некоторые случаи были очень серьёзными, а некоторые лёгкими, но всех нас вылечил учитель Шань Ке. Это произошло три дня назад, когда мы отправляли известие об этом. Если бы не учитель Шань Ке, к тому времени, как вы, ребята, пришли, мы бы, наверное, уже были в больших неприятностях."

"Вы сказали, что вас были десятки, но он излечил вас всего за три дня?" — священник едва ли мог в это поверить. Другими словами, этот человек за три дня поглотил дьявольское ци десятка людей. Если бы это был обычный человек, он бы уже давно сошёл с ума. В этом мире правда существовал кто-то, кто спасает других таким самопожертвованием? Насколько же сильны должны быть его сила воли и вера?

"Папочка, — Пупу вышла из угла и скорчилась рядом с Шань Ке. Она схватила его ледяную руку и позвала его: — Папочка, папочка."

Шань Ке лежал в руках Кайзера. Дьявольская ци уже полностью поглотилась его телом. У него был безмятежный вид, его лицо было белым, а губы очаровательно алыми, как у цветущего в полночь цветка аристолочии.

"Папочка, папочка."

В тихой комнате раздавался только обеспокоенный голос Пупу.

Кайзер приложил ухо к груди Шань Ке, но почувствовал только задержавшееся в теле тепло, не услышав стука сердца.

Его плечи опустились, и он начал всхлипывать. Он не осмеливался принять эту реальность. Как мог такой радостный, добрый и сильный человек вот так умереть?

Тайлор с мрачным лицом рявкнул на священника рядом с собой: "Чего ты тут стоишь? Поторопись и спаси его!"

От его слов все пришли в себя и в беспокойстве бросились спасать его.

Но, когда они только подбежали, они увидели, как Шань Ке вдруг закашлялся и вышел из состояния анабиоза.

Кайзер просто обезумел от радости, обнимая его. Пупу также бросилась в объятия Шань Ке.

Тайлор протяжно выдохнул от облегчения, чувствуя, как рассеивается туман в его сердце и сердцебиение приходит в норму.

На самом деле Шань Ке правда был на грани смерти, и его душа уже покинула тело. Он сначала подумал, что его миссии суждено завершиться провалом, но затем вдруг вспомнил, как в первом мире, когда его тело было заморожено и он был просто душой, он вернулся к жизни, когда дотронулся до своего тела. Он предположил, что, если его душа быстро вернётся в тело, он может воскреснуть.

Поэтому он попытался сделать это и сумел вернуться. Что же касается того, что случилось после его смерти, у него не осталось энергии на понимание этого.

В любом случае, его настоящая цель уже была достигнута. Он сделал так, что все поверили, что сила воли и вера могут сдержать дьявольское ци, и это и был единственный способ запечатать Дьявольское Дерево...

К тому времени, как Шань Ке снова очнулся, был уже полдень следующего дня.

Он осмотрелся вокруг и увидел, что находится в роскошно обставленной спальне. Пупу лежала рядом с ним, держась за его рукав, и сладко спала.

Шань Ке сел и тут же почувствовал боль и слабость во всём теле, у него закружилась голова.

Он лёг обратно, оставаясь неподвижным, как труп.

"Ты проснулся," — вдруг он услышал со стороны знакомый голос.

Шань Ке развернулся, только чтобы увидеть Тайлора в одежде хань, стоящего у кровати так прямо, будто он штык проглотил. Он неотрывно смотрел на него.

"Тайлор? Где я?" — хриплым голосом спросил Шань Ке.

"Мой особняк," — ответил Тайлор.

"Почему я здесь? Где Кайзер?"

"Он в порядке, на данный момент ты живёшь в моём особняке, пока ситуация снаружи не стабилизируется, — успокоил его Тайлор. — Шторм дьявольской ци скоро пройдёт."

"Почему я должен жить в твоём особняке?" — продолжил спрашивать Шань Ке.

"Безопасность."

Шань Ке снова заговорил: "....От чего мне чувствовать себя в безопасности под защитой соперника, который меня победил?"

"Нам не обязательно быть соперниками?"

"Тогда чем мы должны быть?"

"Друзьями, товарищами, или, возможно.... — Тайлор серьёзно заявил: — любовниками."

"Возлюбленными? С чего ты взял, что мы можем развить такие... глубокие отношения?" — Шань Ке был уверен, что последние пару месяцев он не говорил Тайлору ничего двусмысленного. Кроме того, к нему всё ещё заходили, чтобы поесть, другие люди, поэтому поговорить им удавалось лишь изредка. Их отношения были очень обычными.

"Я тоже не знаю с чего," — ответил Тайлор с очень спокойным лицом.

Ты тоже не знаешь?

Шань Ке подумал, что сможет услышать какое-то новое и оригинальное признание, романтическое заявление и всё в этом роде. Но он просто взял и сказал, что не знает!

Тайлор посмотрел на Шань Ке и спокойно сказал: "Среди всех типов отношений, я особенно поддерживаю "возлюбленных". Поэтому, думаю, мы можем развить подобные отношения."

Шань Ке не смог удержаться от вопроса: "...Почему ты вообще подумал, что можешь развить романтические отношения с кем-то того же пола? Будто это так просто."

Тайлор замолчал на мгновение, а затем ответил: "Я не знаю, почему, но мне кажется, что, если я быстро не установлю между нами отношения, в будущем будет слишком поздно сожалеть."

Шань Ке почувствовал лёгкую вину, будто в его колено воткнулась стрела...

"Что думаешь?" — снова спросил Тайлор.

"Нетнетнет, я ничего не думаю, — быстро открестился Шань Ке. — Думаю, наши нынешние отношения и так хороши: соперники и друзья, ни слишком близки, ни слишком далеки."

Взгляд Тайлора опустился. На его лице не было явного выражения эмоций, но Шань Ке смог углядеть на нём след разочарования.

Мгновением позже он посмотрел вверх и сказал: "Тогда мы можем заключить пробный брак и посмотреть, сможем ли мы полюбить друг друга, если будем жить как муж и жена."

Шань Ке просто не мог понять способ мышления этого мужчины. Если они не будут встречаться, то перейдут сразу к пробному браку? Слишком резкий переход!

Шань Ке глубоко вздохнул и повторил: "Давай сохраним наши нынешние отношения соперников и друзей, продолжая быть ни слишком близкими друг с другом, ни слишком далёкими..."

"Тогда решено, мы заключим пробный брак," — сказал Тайлор с искренним лицом.

Чёрт, кто сказал, что мы собираемся заключать пробный брак? Не игнорируй меня!

"Папочка?" — Шань Ке уже собирался защищать свои права как человека, когда проснулась Пупу.

"Проснулась?" — Шань Ке ткнул её в нос.

Пупу высунула растрёпанную голову из-под одеял и сонно осмотрелась вокруг. Она напоминала шелкопряда, когда заползала в объятия Шань Ке, а затем лениво положила голову ему на грудь и склонила на бок голову, смотря на Тайлора. Затем она похлопала по месту, где раньше лежала, говоря, что он не должен тупо стоять там, раз она хочет дать ему поспать на своём месте.

Шань Ке чувствовал одновременно удовлетворение и расстройство от щедрости дочери.

След похвалы мелькнул в глазах Тайлора, когда он подумал: Хорошая девочка, я позабочусь о твоей будущей еде и приданном.

В итоге Шань Ке и Пупу решили остаться у Тайлора, по крайней мере на данный момент.

Кайзер согласился на это только потому, что беспокоился, что Шань Ке снова бросится спасать других, несмотря на своё состояние. Если он останется рядом с Тайлором, то ему хотя бы никто не навредит.

Сейчас все были заняты лечением заражения дьявольской ци и регулированием ситуации. Несмотря на то, что дьявольский шторм быстро закончился, скрытый урон и потери, которые он нанёс, было трудно оценить.

Правящий король собрал кабинет министров, чтобы обсудить следующий курс действий. Он включал план уничтожения Дьявольского Дерева, который был начат раньше положенного.

"Дьявольское Дерево нельзя уничтожить, — сказал Шань Ке. — Дьявольское Дерево существовало с зарождения человечества. Кто знает, сколько людей заплатили жизнями за попытки уничтожить его, но в итоге все они, без исключения, провалились."

"Твоё мнение?" — Тайлор поставил тарелку и посмотрел на Шань Ке, сидящего напротив него.

"Я думаю, что, пусть Дьявольское Дерево нельзя уничтожить, его можно запечатать."

"Запечатать?" — лицо Тайлора засияло, и он стал ждать следующих слов.

Шань Ке воспользовался шансом упомянуть способ запечатать Дьявольское Дерево: "В этом мире единственное, что может подавить дьявольское ци, это сила веры, поэтому способ запечатывания тоже должен полагаться на силу веры."

"Но какой бы сильной не была сила веры человека, он не сможет противостоять Дьявольскому Дереву."

"Поэтому нам нужно собрать силу всех," — медленно ответил Шань Ке.

"Как нам её собрать?"

"С помощью магических кристаллов."

Глаза Тайлора загорелись, полученная информация постепенно начинала собираться в единую картину.

Магические кристаллы обладали особой способностью формировать связь, если собрать вместе три или более из них. Этот тип связи был не очень полезен, и максимум, что он мог сделать, это очищать воздух, усилять аромат цветов, делать воду чище и тому подобное. Однако, если ввести в них силу веры, они смогут собрать её в огромную сеть веры и подавить Дьявольское Дерево.

Тайлор не сомневался в реальности этого способа, потому что сам Шань Ке служил этому доказательством. Он использовал свою силу воли и веру, чтобы заключить в своём теле большие количества дьявольской ци. Если они примут его дьявольскую ци за Дьявольское Дерево, то тело Шань Ке будет служить границей.

На этой мысли Тайлор снова посмотрел на Шань Ке. Этот человек, наверное, никогда не осознавал, что совершил чудо. За всю историю континента не было ни единого человека, кто встретил бы разрушение дьявольским ци лицом к лицу. Другие тщательно скрывали свои слабости в сердце и крепко держали их при себе, но этот человек пошёл другим путём. Он не только подверг опасности своё тело, но и открыл своё сердце, чтобы бороться с дьявольской ци. Это скорее можно описать как борьбу с его слабостями, чем с дьявольской ци.

Какое же великое сердце и смелость нужны, чтобы продолжать это?

"Спасибо за предложение. Я расскажу об этом способе, когда пойду во дворец," — Тайлор явно придавал этому большую важность.

После того, как они закончили серьёзный разговор, атмосфера между ними постепенно разрядилась.

В этот момент Шань Ке вдруг спросил: "Я всегда хотел кое-что у тебя спросить. Почему дома ты всегда одеваешься наряднее, чем когда выходишь наружу?"

Он каждый день носил изысканный официальный костюм, его волосы были причёсаны так, что не торчало ни одной пряди, он даже пользовался одеколоном.

Лицо Тайлора на долю секунды застыло, прежде чем он погрузился в странное молчание.

В царстве животных существовала такая вещь как "ухаживание". Например павлин, распускающий хвост... Шань Ке явно не сильно заботил животный мир.

Пупу кусала свой хлеб, её глаза сияли, когда она переводила взгляд с одной вещи на другую.

После того дня Тайлор перестал носить дома официальный костюм и начал носить нормальную одежду.

Шань Ке наконец не нужно было беспокоиться, что он ослепнет (от красоты).

Тайлор рассказал о способе запечатать Дьявольское Дерево своему отцу и его тут же поставили в приоритет. Они собрали много магических кристаллов и начали экспериментировать.

Эксперимент был проведён быстро, и король Святой Империи поспешил распространить эту новость по всем странам континента. Он хотел, чтобы они тоже поучаствовали в операции по запечатыванию Дьявольского Дерева.

Пока они ожидали ответа, ситуация стабилизировалась и в Королевском Городе вновь установился мир.

Шань Ке жил в особняке Тайлора, где его обеспечивали всем, поэтому он был очень доволен. Он делал им ночные перекусы, поэтому они немного потолстели за прошедшие десятки дней. Пупу тоже стала гораздо более нежной и белой, как розовый медовый персик.

Тайлор жил согласно их пробному браку. Каждый день он вовремя возвращался домой, ел с Шань Ке, гулял с Шань Ке, обнимал Шань Ке, спал с Шань Ке...когда они впервые спали в одной кровати, Шань Ке сильно протестовал.

Тайлор серьёзно задумался на пару секунд, затем принёс из другой комнаты плюшевое животное и впихнул его в руки Шань Ке. Затем он взял Пупу, развернулся и вышел из комнаты.

"Погоди, куда ты забираешь Пупу?" — Шань Ке взял игрушку и пошёл за ним. Так они шли, пока не дошли до комнаты Тайлора.

Затем Тайлор толкнул, закрыл и запер дверь на ключ. Всё было проделано гладко, так что ягнёнка успешно заманили в логово волка.

Шань Ке посмотрел на крепко запертую дверь и перевёл взгляд на Тайлора: "......."

Тайлор заговорил: "Раз ты уже здесь, давай спать вместе."

Он усадил Пупу на кровать.

Пупу немного покаталась по кровати, счастливо помахала рукой Шань Ке и сказала: "Папочка, быстрее~~"

Тайлор тоже жестикулировал, пока говорил: "Иди сюда."

Шань Ке потерял дар речи, глядя на этих двоих. Не говорите ему, что только он считал такое развитие событий странным?!

Той ночью Шань Ке беспомощно спал в той же кровати, что и Тайлор.

Перед сном Пупу лежала по центру. Но, когда они проснулись, Пупу была в его объятиях, в то время как он был в объятиях Тайлора...

Утром пол месяца спустя Тайлор, положив руку на пояс Шань Ке, серьёзно спросил: "Шань Ке, думаешь, теперь мы можем стать возлюбленными?"

"Нет!" — Шань Ке отшатнулся от его руки.

Тайлор наклонился и, оставив поцелуй на его лбу, спросил: "А теперь?"

"Всё равно нет."

Тайлор некоторое время смотрел на него глубоким взглядом, прежде чем сказать: "Я понял."

Ты понял что? Шань Ке не удалось даже спросить, как он почувствовал тепло на губах. Кое-кто решил перейти прямо к французскому поцелую.

Шань Ке подсознательно хотел избежать этого, но Тайлор держал его за голову, углубляя поцелуй.

Мгновением позже Тайлор отпустил его, хрипло спрашивая: "Теперь всё должно быть точно, верно?"

Дыхание Шань Ке сбилось, а его глаза были затуманены. Когда он открыл рот, чтобы ответить, Тайлор заговорил снова: "Если ты ещё не уверен, мы можем зайти дальше."

Шань Ке тут же закрыл рот, яросто смотря на мужчину напротив. Теперь он был стопроцентно уверен, что это с ним он встретился в прошлых двух мирах. Тайлор был сочетанием Райвеля и Цзянь Чэньфэна, с благородным характером, но чертами жулика.

Когда Тайлор пальцем медленно обвёл фигуру Шань Ке, алый свет в его глазах стал насыщеннее, они стали похожи на два пылающих огня.

Возможно, Шань Ке всё ещё не был уверен, но он уже нашёл свой ответ. Он хотел, чтобы Шань Ке был его возлюбленным.

Это пронзающее сердце чувство было слишком сильным. Тайлор больше не мог найти никаких причин, по которым он мог покинуть его. Он хотел этого мужчину и хотел сопровождать его всю жизнь.

После завершения задания, Кайзер первым делом заехал в особняк Тайлора, чтобы забрать Шань Ке.

Тайлор сказал Кайзеру: "Шань Ке с этого момента будет жить в моём особняке."

"Почему?" — нахмурившись спросил Кайзер.

"Потому что я не хочу, чтобы мой возлюбленный жил с другим мужчиной."

Кайзер потерял дар реши. Это у него со слухом проблемы, или у Тайлора с головой?

Возлюбленные? Он и Шань Ке? Двое мужчин?

В Святой Империи никогда не знали гомосексуальности. Обычно люди скрывали это, но Тайлор, Его Высочество Принц, вообще не собирался этого делать?

Кайзер, с шокированным лицом, в душе чувствовал себя слегка расстроенным.

Двое мужчин, могло ли такое и правда случиться?

Несмотря на то, что Тайлор очень уверенно сказал Кайзеру, что Шань Ке остаётся в его особняке, Шань Ке всё равно ушёл с Кайзером, полностью игнорируя грустное и мрачное лицо Тайлора.

По пути домой Кайзер смотрел на юношу рядом с собой. Красивые черты, пара колеблющихся глаз и длинные чёрные волосы, которые шёлковым блеском спадали по его спине. Каждое его действие выглядело очень духовным и гармоничным. Что ещё более важно, у него была очень чистая натура и твёрдая воля. Если подумать, было совсем не странно, что Тайлор в него влюбился.

"Что-то не так?" — спросил Шань Ке, повернув к нему голову.

Пупу тоже повернулась, чтобы посмотреть на него вопросительным взглядом.

"Ни-ничего," — Кайзер тут же отвёл взгляд. От одного взгляда Шань Ке его сердцебиение немного ускорилось. Изначально он хотел спросить о его отношениях с Тайлором, но в итоге не спросил ничего. Однако, когда он думал, что однажды Шань Ке будет вместе с Тайлором, его сердце будто задыхалось.

На самом деле, сердце Тайлора задыхалось так же, как и его. Просто невозможно, чтобы у него было хорошее настроение после того, как он наблюдал, как мужчина, которого он любит, уходит с другим мужчиной.

Но мир не будет ждать, пока они разберутся в своих чувствах. Каждая страна континента ответила на зов Святой Империи, соглашаясь поучаствовать в запечатывании Дьявольского Дерева.

Раз решение о начале миссии было принято, они начали готовиться к отправке в путешествие, чтобы запечатать дерево.

Все воины готовились идти в бездну болот.

Никто не знал, насколько опасной будет операция запечатывания. Пусть Шань Ке и не знал, сколько именно людей там было, он помнил, что в итоге почти все были убиты. У них были катастрофические потери после того, как они только прошли границу, а те, кто сумел выжить, приобрели ментальные травмы. Во вторую попытку операции было потеряно две третьих группы.

Поэтому Шань Ке не был уверен в этой операции. Он мог только сосредоточиться на всех воинах, которые смогли продержаться до конца, и использовать свои способности, чтобы поглощать дьявольскую ци и защищать их до того, как они войдут в бездну.

В этот раз Тайлор присоединился к группе Кайзера и шёл на операцию с ними. Шань Ке также попросил присоединить двух других людей кроме Тайлора. Одним был капитан стражи Макс, который провоцировал его ранее, а другим был мастер садоводства, Симби.

Они могли понять, почему он просит помощи Макса, но для чего вообще мастер садоводства? Ни Тайлор, ни Кайзер не могли этого понять.

Шань Ке сказал: "Социальный статус не говорит ничего о силе веры. Плюс, для запечатывания Дьявольского Дерева нужны разные типы веры. Поэтому, чем больше типов, тем лучше."

Тогда ему не обязательно было выбирать мастера садоводства! Не то чтобы они смотрели сверху вниз на это занятие, скорее тот, кто им занимался, был слишком странным! Сверху он был одет в рубашку и куртку, а снизу носил юбку из травы, он ещё и ботинки из травы носил! Такой выразительный сумасшедший правда подходит для миссии?

С его участием стиль всей группы становится каким-то не таким!

Но под сильными уговорами Шань Ке все с трудом согласились. Группа в целом состояла из двадцати трёх человек, среди них были пять компаньонов Кайзера: Ами, Вадула, Фред, Ёри и Дуро. Остальные были в основном людьми Тайлора.

Все собрали багаж и выдвинулись в назначенное время.

По пути они специально создавали между Симби и собой некоторое расстояние, только Шань Ке это не заботило. Эти люди, судившие других по внешности, никогда бы не подумали, что этот мастер садоводства был могущественным человеком, учавствовавшим в двух операциях запечатывания и первым дошедшим до центра бездны. Также он был одним из пяти воинов, которые в итоге вернулись живыми.

Его верой была "природа". Хотя его действия и эстетика были немного эксцентричны, его ментальное состояние было сильнее, чем у любого здесь. Хм, и лицо у него было полнее.

"Шань Ке, это твоё плетение очень милое, научи меня," — Симби посмотрел на фенечку, которую Шань Ке дал Пупу, его глаза засветились.

"Конечно," — Шань Ке улыбнулся и согласился.

Двое людей с абсолютно разными стилями взаимодействовали так гармонично, что это было немного странно.

Тайлор днём только смотрел на Шань Ке, а ночью затаскивал его и Пупу в свою палатку. Кайзер обычно ставил свою палатку где-нибудь неподалёку, чтобы каждый раз мешать им и замечать любое подозрительное действие внутри. Если он замечал, что что-то не так, он тут же бросался внутрь.

Но с Пупу рядом, что бы ни было у Тайлора в голове, он не мог ничего сделать Шань Ке.

Первые пара дней миссии были очень мирными, и не случалось ничего неожиданного. По пути они встретили много других групп, некоторые были довольно дружелюбны, другие отчуждёнными. Все сохраняли не-слишком-близкую-или-далёкую дистанцию друг от друга и направлялись в одном направлении.

Но на шестой день, на расстоянии даже не тридцати метров от края бездны было обнаружено мёртвое тело. Пара дней мира наконец закончились.

Здесь было около пятидесяти трупов, и они очень трагично погибли, кровь ещё даже не высохла.

"Должно быть, это сделала группа дьявольских апостолов. Их противники были очень сильны и безжалостны," — доложила имперская стража о своём расследовании.

Тайлор нахмурился. Он почти ничего не сказал, лишь напомнил всем быть осторожными.

Группа прошла ещё пару метров и наконец остановилась, чтобы разбить лагерь на ночь.

Той ночью был слышен только пронзительный скрип ветра.

В этот момент изначально спящий Тайлор вдруг открыл глаза и тихо вышел из палатки. Вместе с ним из палаток вышли Кайзер и Макс.

Они уже собирались криком предупредить всех, когда лагерь был атакован.

Шань Ке проснулся от шума. Он быстро подошёл ко входу в палатку и поднял уголок занавеси, чтобы выглянуть наружу. Он увидел, что Тайлор и остальные яростно сражаются с тайком атакующими противниками.

Он уже собирался выйти из палатки, когда из ниоткуда высунулась маленькая голова и чуть не вылезла из палатки. Шань Ке быстро притянул Пупу к себе, тихо предупреждая её: "Посиди здесь, не убегай, хорошо?"

Пупу увидела мрачное выражение Шань Ке и скопировала его, кивнув и оставаясь неподвижной в его руках.

Пока Шань Ке держал Пупу в палатке, он также нервно следил за тем, что происходит снаружи.

Он сейчас был слабым человеком, который останавливался передохнуть каждые пару шагов. Для него же лучше, что он оставался в углу и не выходил наружу, чтобы доставлять хлопоты сражающимся. Он верил, что Кайзеру с его аурой "главного героя" и Тайлору с огромной силой будет нетрудно справиться с десятком низкоранговых апостолов.

"Квинси, сюда," — крик Тайлора вдруг достиг ушей Шань Ке.

Квинси? Лицо Шань Ке изменилось. Разве это не предатель, который в истории строил интриги против Тайлора?

Как странно, он знал всех людей в группе, но, насколько он знал, "Квинси" среди них не было.

Шань Ке отогнул край входа в палатку и осмотрелся.

Так это был он, имперский страж рядом с Тайлором, Жак. "Квинси", должно быть, его прозвище.

К счастью, он рано узнал об этом! Иначе Шань Ке скорее всего упустил бы шанс спасти Тайлора. В оригинальном сюжете правда о смерти Тайлора осталась загадкой. Никто не знал, что второй принц империи, когда-то известный Тайлор, неожиданно умер на руках друга, которому верил больше всего.

Из известных двойных звёзд института Оды Свету один умер неестественной смертью, а другой погрузился во тьму. Он должен сказать, что это довольно трагично.

Но, раз уж Шань Ке здесь, он не позволит этой трагедии повториться.

В этот самый момент он услышал звук рвущейся ткани. Палатку разрезал острый клинок, который находился даже не в десяти сантиметрах от Шань Ке.

Шань Ке быстро схватил Пупу и отошёл на пару шагов, и за эти пару секунд в палатке появилось ещё больше брешей.

Шань Ке нахмурился, дьявольская ци в его теле задвигалась, а его глаза засияли. Из его тела вырвалось подавляющее давление апостола уровня Короля.

Один из атакующих, казалось, заметил существование Шань Ке и уже собирался атаковать палатку, но был чуть ли не вбит в землю давлением.

Так как Шань Ке за короткий период времени поглотил большое количество дьявольской ци, давление апостола уровня Короля не исчезло, а стало даже сильнее.

Сердце атакующего было сильно удивлено, и он отошёл на пару шагов, больше не смея приближаться к этой палатке.

Тайлор и Кайзер приготовились спасать Шань Ке, когда увидели, как один из атакующих приближается к палатке. Но бог знает что за представление устраивал этот парень. Он бросился вперёд, а затем вылетел назад, будто увидел что-то ужасающее.

Тайлор и остальные, естественно, не смилостивились и воспользовались шансом отправить его в ад.

"Шань Ке, вы там в порядке?" — Тайлор поспешно подбежал к палатке и заглянул внутрь.

"Мы в порядке, — Шань Ке спросил: — Как ситуация?"

Тайлор осмотрелся вокруг, затем ответил: "Всё уже закончилось."

Атакующие были уничтожены, и все занялись уборкой кровавой сцены.

Только теперь Шань Ке вышел из палатки, держа Пупу.

Пупу не испугалась крови. Это Шань Ке обнаружил уже давно. Несмотря на то, что Пупу была чуть глупее, чем обычный ребёнок, возможно, из-за этого она совсем не боялась смерти.

Для неё мир был очень прост. Она знала только что ей нравится и что нет, не было разделения на хорошее и плохое.

Вскоре после пара людей из двух других лагерей пришли найти Тайлора и обменяться мнениями об атаке. В итоге они решили объединиться в одну группу. С совместным управлением становилось удобнее сосредотачивать общую силу в ответ на наступающий кризис.

"Лорд Тайлор, это?" — стройная и красивая воительница посмотрела в направлении Шань Ке, её глаза были полны интереса.

"Осари," — Тайлор непринуждённо обнял его за талию, но всё выглядело так, будто он объявлял о его независимости.

Воительница была из непонятливых, поэтому не осознала глубокого смысла этого действия и сказал Шань Ке: "Я видела, что еда в вашем лагере последние пару дней вся готовилась тобой, и запах был очень соблазнительным. Если можно, не мог бы ты и нам давать немного? Конечно, мы за неё заплатим."

"Всё в порядке, — с улыбкой согласился Шань Ке. — Если вы, ребята, не против есть с нами."

"Мы не против, мы совсем не против," — они уже несколько дней вдыхали запахи его вкусной еды, ясно?!

Капитан другой группы относился к Шань Ке довольно настороженно, его глаза изучали его.

На следующий день группа продолжила своё путешествие и к полудню вошла в бездну болот. Дьявольская ци здесь была явно богаче, и все тут же почувствовали несравнимое давление, их лица выглядели очень обиженно и горько. Только Шань Ке, Пупу и мастер садоводства вели себя как обычно.

В бездне болот никто не смог поспать в первую ночь. Даже если они заставляли себя заснуть, они просыпались от кошмаров.

Атмосфера в группе стала очень напряжённой, всевозможные негативные настроения накрыли группу, никто не смог этому сопротивляться.

В этот самый момент зазвучали отдельные ноты, вскоре после они стали потоком нот, которые вместе превращались в мелодичную и сладкую музыку.

Люди начали выходить из палаток, все направлялись к источнику элегантной музыки.

У огня со скрещенными ногами сидел мужчина в мантии. В его руках была арфа, и он аккуратно на ней играл. Его длинные, блестящие чёрные волосы раскинулись по одеялу, положенному на землю. Его лицо было ласковым и свет огня отражался в его незамутнённых глазах. Его пальцы танцевали по струнам в тихой ночи, волшебным образом рассеивая окружающую дьявольскую ци. Напряжённое настроение вокруг рассеялось, тяжёлая и зловещая атмосфера, сама того не желая, испарилась как дым.

Шань Ке не собирался играть, но он краем глаза заметил, что Ёри крутит в руках арфу, и подошёл посмотреть. В Системе он выбрал навык игры на музыкальных инструментах, поэтому каждый раз он мог научиться играть на ещё одном инструменте. В Системе были все виды инструментов, на самом деле, их было так много, что он даже не мог их сосчитать. В теории, если у него будет достаточно энергии для этого, он мог научиться играть на всех инструментах.

В настоящее время он выбрал пианино, флейту и скрипку (выбранную после второго мира). Он ещё не касался инструментов других миров. Арфа этого мира немного отличалась от той, что он помнил; она была похожа на изогнутую серебряную луну с семью золотыми металлическими струнами, инкрустированную тремя магическими кристаллами, которые сияли, как звёзды.

Наверное, только дворяне вроде Ёри могли брать такие драгоценные магические кристаллы и инкрустировать ими инструменты.

Шань Ке попытался сыграть пару нот, и магические кристаллы образовали связь, усиливая музыку и разнося звук дальше.

Теперь он немного заинтересовался, в его голове начали всплывать воспоминания об изученных аспектах музыки. Его пальцы задвигались и начали импровизировать.

Мелодичная и сладкая музыка потоком воды потекла по окрестностям, постепенно обращаясь в Млечный Путь и медленно вытекая в ночное небо.

Шань Ке не замечал, что с его игрой дьявольская ци, которая загрязняла тела его товарищей по группе, начала постепенно притягиваться к его телу. Это и было причиной того, что все вдруг расслабились.

Один за другим люди выходили из палаток, тихо глядя на мужчину, который сконцентрировался на игре. Они внимательно слушали, их нервозность постепенно уходила, оставляя после себя только мир и покой.

Окружение Шань Ке собрало большое количество дьявольской ци, которая собралась в огромный чёрный водоворот под темнеющим небом. Но музыка также собирала и большое количество веры, которая сплеталась с дьявольской ци. Место, где сидел Шань Ке, превратилось в темнейшее, но в то же время ярчайшее.

Только на свету может существовать тьма.

Только во тьме может засиять свет.

"Шань Ке!" — Тайлор первым заметил, что что-то не так.

Он видел только, что глаза Шань Ке были полузакрыты, а его лицо полностью побледнело. Его губы приняли соблазнительно алый оттенок крови, когда тонкие нити дьявольской ци лентами медленно закрутились вокруг кончиков его пальцев. Музыка, полная силы веры, снова засияла, как звёзды во тьме.

Дьявольская ци постепенно дошла до глаз Шань Ке, и вспыхнула массой тёмного пламени. Капли чёрных слёз текли из уголков его глаз, оставляя на его нефритово-белом лице чёрные следы, которые мгновенно превращались в чёрный дым и растворялись в звёздном небе.

Он впитывал в своё тело тьму, оставляя другим свет.

"Шань Ке, прекрати!" — снова крикнул Кайзер.

Тело Шань Ке было почти полностью покрыто дьявольской ци.

Только теперь все заметили ненормальность ситуации, они увидели, что дьявольская ци вокруг тела Шань Ке забурлила, и невольно отступили назад.

"Заражение дьявольской ци!" — тихо пробормотал человек с отвращением и страхом в глазах.

"Ловите его и посмотрим, можно ли его ещё спасти!" — горячо прокричал кто-то другой.

Пара людей быстро пошли к Шань Ке, но оба — и Тайлор, и Кайзер — стали на его защиту.

"Никто не дотронется до него!" — холодно сказал Тайлор.

"Ваше высочество Тайлор, он уже заражён дьявольской ци, если мы не излечим его, он превратится в дьявольского апостола!"

Кайзер пришёл в ярость: "Даже если вы все превратитесь в дьявольских апостолов, он — нет!"

Куча ублюдков, они даже понятия не имеют, что это они были заражены дьявольской ци, да ещё и хотят ранить того, кто их спас.

"Кайзер, мы знаем, что он твой друг, но, раз он был заражён дьявольской ци, мы не можем просто игнорировать это, — кто-то другой попросил: — Не могли бы вы, пожалуйста, поторопиться и отойти? Возможно, его ещё можно спасти."

"Вот именно, вы не можете игнорировать безопасность других людей ради своего друга," — многие согласились со словами этого человека и поддержали его.

"Игнорировать безопасность других людей? Вы, ребята, не заметили, что это вы были заражены дьявольской ци? — Кайзер не мог сдержать бурлящей в нём злости. — Если бы не Шань Ке, это вам тут понадобилось бы лечение!"

"Что ты имеешь в виду?" — на их лицах отразились сомнения.

"Шань Ке использовал музыку, чтобы забрать из ваших тел дьявольскую ци."

"Ха, ты шутишь? — лица большинства выражали, что они не верят в это. Они смеялись: — Кто будет помогать другим, впитывая в себя дьявольскую ци? Разве это не всё равно, что просить смерти?"

"Кайзер, тебе правда необходимо придумывать такую абсурдную ложь, чтобы помочь своему другу? Посмотри на количество дьявольской ци на его теле. Он закончил так лишь потому, что его сила воли слишком слаба или его вера недостаточно сильна."

"Слишком слабая сила воли? Слабая вера? — Кайзер зло рассмеялся. — Вы считаете, что кто-то со слабой силой воли и верой сможет играть музыку, полную силы веры?"

Все замолчали, музыка арфы всё ещё играла в их ушах, мелодичная и чистая, как и сказал Кайзер, она содержала огромное количество веры.

Что... здесь происходит?

Тайлор не обратил внимания на остальных и присел рядом с Шань Ке, тихо сказав: "Шань Ке, достаточно. Остановись."

Он положил руку на спину Шань Ке и сразу же почувствовал, как через кончики пальцев в его тело проникает ледяной холод, от чего почти вся его рука онемела.

Только теперь Тайлор понял, как много дьявольской ци Шань Ке забрал. Он едва коснулся его, а она превратилась в ужасающую субстанцию, готовую атаковать.

Он просто представить не мог, как Шань Ке может терпеть такую густую дьявольскую ци. Из чего же происходит его вера?

"Папочка," — в этот момент молодой и нежный голос прервал мысли Тайлора.

Тайлор поднял голову и увидел Пупу, которая потянулась к Шань Ке.

"Подожди-" — Тайлор не успел закончить предложение, как Пупу уже схватила рукав Шань Ке. Вскоре после он увидел, что дьявольская ци в этой области вдруг развеялась и быстро исчезла. За короткий промежуток времени дьявольская ци на теле Шань Ке бесследно исчезла, и арфа перестала играть.

Тайлор в изумлении смотрел на Пупу. Он знал, что эта маленькая девочка обладала очень чистой силой веры, но не ожидал, что этой силы хватит, чтобы сражаться с гигантским количеством дьявольской ци на теле Шань Ке. Он снова посмотрел на Шань Ке, эти отец и дочь действительно... невероятны.

После того, как замолчала арфа, свет от силы веры постепенно рассеялся и дьявольская ци начала исчезать. Люди, которые продолжали спорить с Кайзером, вдруг почувствовали холод, ощущая следы дьявольской ци, которая начала заражать их тела. За долю мгновения все почувствовали себя так, будто они упали из места, полного тёплого солнечного света, в холодный ледник.

От такого контраста они чуть не начали плеваться кровью.

Когда в этот раз они посмотрели на Шань Ке, в их взглядах больше не было никакого отвращения и презрения, лишь шок и неверие.

Неужели этот человек только что действительно помогал им, поглощая заразившую их дьявольскую ци?

"Шань Ке, как ты?" — Тайлор поддержал Шань Ке, его глаза были прикованы к ослабленному мужчине.

"Я в порядке, — Шань Ке устало улыбнулся Тайлора, а затем посмотрел на Пупу и погладил его по голове, ласково сказав: — Спасибо, Пупу."

Пупу не понимала, за что он её благодарил, но была счастлива получить похвалу. Она бросилась в его объятия и крепко его обняла.

На самом деле, Шань Ке не собирался поглощать чужую дьявольскую ци. Но, когда заиграла музыка, он почувствовал, как огромные количества дьявольской ци двинулись к нему и начали втягиваться в его тело. Только музыка арфы могла облегчить заражение дьявольской ци. Поэтому он мог только продолжать играть, потому что, если бы он остановился, он мог быть полностью поглощён дьявольской ци.

К счастью, Пупу вовремя помогла ему отделить от себя дьявольскую ци, дав ему шанс быстро сбежать.

Так его поглощающее дьявольское ци тело может "призывать помощь" и становиться аое* навыком! В этом мире-ловушке опасность кроется повсюду. Он лишь хотел сыграть музыку, но в процессе чуть не заигрался до смерти. С Шань Ке достаточно!

Шань Ке посмотрел на арфу и решил, что не дотронется ни до одного другого инструмента, пока не покинет этот мир.

Он вернул арфу Ёри, который смотрел на него благоговейным и преклоняющимся взглядом: "Шань Ке, нет, Старший Осари, примите моё восхищение."

Шань Ке: "......"

Шань Ке осмотрелся вокруг и обнаружил, что взгляды остальных были такими же, как у Ёри.

Когда все уже собирались подойти и начать задавать вопросы, он повернулся к Тайлору и сказал: "Тайлор, одолжи ка мне своё плечо на минутку."

Менее чем через секунду после этих слов он в бессознательном состоянии упал в широкие объятия Тайлора.

Тайлор осторожно держал хрупкого Шань Ке, его взгляд был ласковым, но полным боли.

"Как он?" — поспешил подойти и с беспокойством спросить Кайзер.

"Он скорее всего снова надолго ослабеет," — лицо Тайлора помрачнело.

Кайзер шмыгнул носом и тихо буркнул: "Идиот!"

"Я отнесу его отдохнуть, оставляю остальное на тебя," — Тайлор понёс Шань Ке и Пупу к палатке.

Кайзер сложным взглядом наблюдал за удаляющейся фигурой мужчины.

Через музыкальное крещение Шань Ке, несмотря на то, что все ещё чувствовали небольшое недомогание, оно больше не было похоже на удушающее мрачное чувство, сопровождавшее их всю дорогу.

Они также постепенно осознавали, что за ношу нёс на себе Шань Ке, поглощая огромное количество дьявольской ци. Обычный человек почувствовал бы невыразимые страдания, заразившись лишь небольшим количеством дьявольской ци, но он в одиночку нёс дьявольское ци нескольких людей. Такая стойкость и смелость вызывали восхищение.

И они критиковали его за слабую силу воли и веру. Но теперь они хорошо всё обдумали, единственные, кто были слабы, это они. Они испугались дьявольской ци и сделали всё возможное, чтобы скрыть свои слабости. Между тем, Шань Ке дал им увидеть новый способ борьбы — использовать свои тела как поле боя и свою силу воли как оружие, чтобы смело сажаться с дьявольской ци.

Они знали только как защищать свои души, они никогда ранее не думали о сражении лицом к лицу.

Однако, сколько людей в этом мире могли, полагаясь на силу воли, выиграть у демонов своих душ? Наверное, только искренние сердцем и решительные верой могли это сделать.

Все посмотрели в сторону палатки, в которой отдыхал Шань Ке; на мгновение их переполнили эмоции и они едва смогли собраться.

После этого события Шань Ке стал самым важным и ценным человеком в группе. Из-за него путешествие к бездне болот стало гораздо более расслабленным. По крайней мере, никому не приходилось беспокоиться о заражении дьявольской ци и потере разума.

Но по мере приближения к центру, дьявольская ци также становилась сильнее. Они увидели множество мёртвых тел, и вскоре после им не посчастливилось потеряться.

Побродив по глубинам четыре-пять дней, они наконец встретились с другой группой.

Но ситуация в этой группе была не очень хорошей. У них осталось около тридцати людей, и их лица были подавленными. Они все также были ранены. Когда они увидели группу Шань Ке, они были на грани того, чтобы просто их убить.

По сравнению с этой группой, группа Тайлора пребывала в совершенно другом состоянии духа. Несмотря на то, что они тоже немного устали, они не чувствовали ни ужаса, ни напряжения.

Шань Ке осмотрел их одного за другим, большинство людей в группе были уже заражены дьявольской ци. Среди них даже была парочка, которая превратилась в низкоуровневых апостолов.

Пока он наблюдал за другой группой, он вдруг услышал, как кто-то выкрикнул: "Это апостол уровня Короля! В их группе апостол-Король!"

Шань Ке последовал за голосом и увидел, что палец говорящего был направлен на него.

Ух, его обнаружили?

___________

*аое — атака по площади

Когда люди другой группы услышали крик их компаньона "Апостол уровня Короля", они насторожились, быстро достали своё оружие и стали бдительно следить за группой Шань Ке.

Когда мужчина, который раскрыл Шань Ке, увидел, что Тайлор и остальные остались равнодушны, он снова громко сказал: "Вы мне не верите? Я своими глазами видел, как этот мужчина убил четырнадцать моих товарищей в Пустыне Алого Облака. Только рискнув своей жизнью мне удалось сбежать."

Пустыня Алого Облака? Шань Ке проверил воспоминания оригинала, и там вроде бы было что-то подобное. Единственным отличием было то, что этот человек даже не "рисковал своей жизнью", прежде чем сбежать, сверкая пятками.

Все посмотрели на бледное лицо и ласковый вид Шань Ке. Его брови выражали лёгкое истощение, но глаза были добрыми и абсолютно спокойными.

Тайлор стоял рядом с ним, его взгляд был холоден.

У остальных лица тоже остались равнодушными, они никак не отреагировали на слова этого человека.

"Сэр, наверное, спутал его с кем-то другим, — заговорил Кайзер с улыбкой, которая не достигала глаз. — Этот человек наш товарищ. Он никак не может быть апостолом уровня Короля."

"Даже если вы мне не верите, вы должны хотя бы проверить."

"Проверить? — Ёри улыбнулся, говоря: — Вы подозреваете, что он апостол уровня Короля, но, думаю, вы, ребята, выглядите более похожими на них."

Их взгляды были вялыми, а дух в упадке — явный признак заражения дьявольской ци. По сравнению с ними, группа Шань Ке была полна энергии, и их разумы были чисты. Шань Ке в одиночку терпел негативное влияние дьявольской ци, поэтому его тело было исключительно слабым. Его группа была не настолько плоха, чтобы не суметь определить, истина его слабость или лишь притворство.

Этот человек поражённо уставился на них. Он не осмеливался верить, что они на самом деле не испытывают никаких подозрений к тому, кого опознали как апостола уровня Короля.

"Вам всем мозги промыли? Верить апостолу-Королю? — возбуждённо крикнул этот человек. — Будьте осторожны или даже не узнаете, от чего умрёте."

"Мы не доставим неприятностей, сэр. Пожалуйста, идите," — холодно прогонял их Тайлор, не собираясь продолжать разговор.

"Ни за что! — взревел этот человек. — Он убийца моих товарищей. Я просто так его отпустить!"

"Чего ты хочешь?" — спросил Тайлор.

"Убить его, чтобы отомстить за своих товарищей!" — этот человек обнажил оружие с жестоким блеском в глазах.

Люди позади него тоже приняли боевые позы.

Шань Ке очень хотелось напомнить им о цели путешествия и где они находятся. В этой бездне с густой дьявольской ци любая брешь в их сердцах будет бесконечно увеличиваться. Если у них недостаточно сильная вера, тьма в любой момент может поглотить их.

"Ничего не делайте, — Шань Ке потянул Тайлора за руку и зашептал: — Большинство в этой группе заражено дьявольской ци и любой повод может довести их до сумасшествия. Если мы сможем убрать дьявольское ци из их тел..."

"Просто послушно стой здесь, — Тайлор наградил его тяжёлым взглядом, приказывая: — Тебе не разрешается самовольно помогать другим, поглощая дьявольскую ци."

"Шань Ке, просто заботься о своём ребёнке. Остальное оставь на нас," — добавил Кайзер сбоку.

"Верно, Шань Ке, тебе следует хорошо отдохнуть. Эти клеветники не достойны твоего спасения," — поддакнули остальные.

Шань Ке: "...."

"Злодей", которому удалось убедить всех, что он Матерь Божья. Если подумать, поразительное достижение...

На самом деле, он не хотел опрометчиво бросаться их спасать. В конце концов, его энергия не бесконечна. Если он продолжит помогать другим поглощать дьявольскую ци, его тело не сможет этого вынести. Ему нужно оставить энергии хотя бы на последнее дыхание, чтобы в конце запечатать Дьявольское Дерево с Кайзером и остальными.

Но Тайлор и вся группа, похоже, верили, что он отдаст свою жизнь за любое живое существо.

Две стороны поспорили немного и, в итоге, начали сражаться.

Шань Ке держал Пупу и молча наблюдал за сражением, находясь под защитой товарищей.

В этот момент из ниоткуда вдруг прилетела скрытая стрела, нацелившись прямо на жизненно важные органы Шань Ке.

"Шань Ке!" — крикнули в унисон Тайлор и Кайзер.

У Шань Ке были воспоминания оригинала. Несмотря на то, что он больше не был таким ловким, как раньше, его тело всё равно уклонилось на рефлексах, избегая угрожавшей его органам опасности. Вместо этого стрела поразила его руку, кровь мгновенно окрасила его рукав в красный.

Шань Ке не мог сдержать мысленных проклятий. Его атакуют даже когда он стоит в стороне, какому богу он насолил?

Глаза Тайлора сконцентрировались на направлении, откуда прилетела стрела, и меч вылетел из его рук, полетев в сторону леса. С дерева со стоном упал человек. Фигура Тайлора исчезла, в мгновение ока появляясь рядом с ним. Он взял и впечатал этого человека в дерево, прежде чем оттащить его к остальным.

Сражение уже закончилось, только раненые, плача от боли, лежали на земле.

Кайзер и остальные не наносили никаких серьёзных ран. Они с самого начала не собирались их убивать, желая просто преподать им урок.

Но, когда они увидели, что Шань Ке ранили, все они пришли в величайшее возмущение. После того, как Тайлор притащил атаковавшего, пара из них тут же бросилась ещё больше его избить.

"Как он?" — спросил доктора Тайлор, склонившись над Шань Ке.

Доктор ответил, разрезая рукав Шань Ке: "Если рану правильно обработать, она не доставит больших неудобств."

Тайлор увидел нахмуренные брови Шань Ке, слабо опиравшегося на плечо Кайзера, и его бледное лицо, пара капель пота стекли по его волосам.

"Ах, что это?" — вдруг воскликнул доктор.

Все посмотрели и увидели, что на руке, окрашенной кровью, была небольшая татуировка цветка. Цвета были глубокими и яркими, лепестки слоями раскрывались друг над другом, раскинувшись до его груди. Как роскошное пламя, он, казалось, извивался и пылал на его бледной коже, красивый настолько, что у людей перехватывало дыхание.

"Боже мой, я никогда не видел такой красивой татуировки."

"Что, что? Дайте посмотреть! Ну дайте!"

С оголённым торсом Шань Ке страдал от бесчеловечного чувства чужих взглядов на себе. Даже доктор забыл, что он должен был делать.

Эта группа заскучавших людей, неужели так необходимо поднимать шум из-за его татуировки?

Шань Ке поднял взгляд на доктора и бессильно спросил: "Доктор Абе, не могли бы вы достать стрелу?"

Доктор встретился с томными и затуманенными глазами Шань Ке и безумно закричал в душе: Нет, не смотри на меня так! У меня сейчас руки затрясутся!

Разве раненый не должен выглядеть слабым, бледным и жалким, с вялым взглядом и скривившимся от боли лицом? Тогда почему этот — такой прекрасный грешник? Это просто не соответствует здравому смыслу, ладно?

Лицо Тайлора помрачнело. Он хотел бы иметь возможность сейчас же завернуть во что-нибудь Шань Ке, чтобы эти взгляды не оскверняли его.

С большими усилиями доктор успокоился и начал серьёзно заботиться о ране Шань Ке.

Он достал стрелу, остановил кровь и забинтовал его руку, проделав всё это безукоризненно гладко.

После того, как он закончил бинтовать рану, Тайлор накинул на плечи Шань Ке мантию, с лёгкостью забирая его из объятий Кайзера и крепко обнимая.

Кайзер немного расстроился, когда увидел, как осторожно Тайлор держит Шань Ке.

В этот самый момент позади них раздался мучительный крик.

Все посмотрели в сторону звука и увидели, что один из раненых, изначально лежавший на земле, вдруг встал и, подняв меч, вонзил его в грудь одного из своих товарищей.

Вскоре после ещё пара людей поднялась и начала безумно атаковать всех вокруг.

Они были заражены дьявольской ци!

В головах у всех промелькнула одна и та же мысль, пока они ошеломлённо наблюдали за тем, как группа убивает друг друга.

"Старший брат!" — лучник, который кричал, старался подойти к хаотичной толпе.

"Филиппин, не иди туда!" — ответил мужчина, уклоняясь от атак в толпе.

Лучника держали люди Тайлора. Не сумев скинуть их, он мог только наблюдать за попавшим в опасную ситуацию братом.

Филиппин? В голове у Шань Ке всё подпрыгнуло, когда он услышал это имя. Разве это не один из семи воинов?

"Молю вас, ребята, пожалуйста, спасите моего брата," — Филиппин умоляющм взглядом посмотрел на Шань Ке и остальных.

"Хмф, они пожинают то, что посеяли. Почему мы должны их спасать?" — большинство из них чувствовали себя так.

Шань Ке посмотрел на Тайлора и не успел даже заговорить, прежде чем заговорил Тайлор: "Мы не можем заставить их прекратить убивать дру друга, им придётся самим справиться с дьявольской ци в их телах."

Шань Ке замолчал, затем согласился: "Тогда давай сперва остановим их от убийства друг друга."

Тайлор повернулся и посмотрел на Квинси.

Вскоре все люди, которые сошли с ума, были связаны.

"Брат, брат," — кто-то притащил брата Филиппина и бросил его перед ним.

Филиппин бросился к нему и уже собирался проверить, как он, когда тот вдруг открыл глаза, вскинув руки прямо в сторону Филиппина.

"Осторожнее!" — Филиппину не удалось защититься и он был схвачен, по его лицу струйками потекла кровь.

"Брат!" — Филиппин с неверием смотрел на своего брата. Всего мгновение назад он был нормальным, но в мгновение ока был заражён дьявольской ци.

Пара людей подошла сдержать брата Филиппина.

Филиппин с полным муки лицом посмотрел на безумное лицо своего старшего брата, который кричал: "Брат, брат!"

Брат Филиппина завывал от боли, его лицо искривлялось немыслимым образом.

"Тск, не говорите мне, что вся группа заразилась дьявольской ци?" — нахмурившись сказал Ёри.

Шань Ке посмотрел на десяток бессознательных людей. Бездна болот была гораздо более ужасающей, чем они представляли, особенно потому, что это была их первая попытка запечатывания Дьявольского Дерева. Те, кто добрался до внутренней части болот, были почти стёрты с лица земли.

"Нет, мой старший брат не может быть заражён дьявольской ци! — Филиппин снова бросился к брату и схватил его за плечи, крича: — Брат, брат, очнись! Используй свою силу, чтобы развеять дьявольскую ци, ты точно можешь это сделать."

Старший брат Филиппина притворился глухим к его мольбам, он продолжил кричать и пытаться вырваться.

Филиппин с текущими по щекам слезами позвал: "Старший брат, молю тебя, не сдавайся! Мы собирались вместе принести домой победу. Брат..."

Брат Филиппина, казалось, на мгновение пришёл в себя, но очень быстро вновь погрузился в сумасшествие.

"Брат, брат!"

Все не могли не почувствовать симпатию к мальчику при виде этой сцены.

Когда Филиппин уже почти отчаялся, на плечо его брата вдруг легла рука.

"Шань Ке, что ты делаешь?" — Тайлор держал его за пояс, желая притянуть обратно к себе.

"Это лишь один человек, — Шань Ке оглянулся на Тайлора. — Всё будет в порядке."

"Он был тем, кто выстрелил и ранил тебя!"

"Всё в порядке, я верю, что это не специально," — да ещё бы это было не специально! Стрела целилась ему в сердце!

Шань Ке улыбался, но внутри зло ругался.

Тайлор некоторое время смотрел на него, прежде чем, наконец, отпустить. Раз это его выбор, он может только уважать его. Главное, чтобы он не забывал убедиться в собственной безопасности.

Филиппин не понял и озадаченно смотрел на Шань Ке, пока не заметил, что дьявольское ци на теле его брата медленно плывёт в сторону Шань Ке. Изумлённый, он наконец понял, что происходит.

Он действительно поглощает дьявольское ци из тела его брата?

Нет, не только из его брата, но и из него самого!

Так как они оба положили руки на плечо брата Филиппина, большие количества дьявольской ци впитывались в тело Шань Ке.

Филиппин смотрел на следы дьявольской ци, вытекавшие из его тела. Он не ожидал, что тоже был заражён дьявольской ци.

Он с шоком смотрел на Шань Ке. Из-за того, что Шань Ке поглощал дьявольскую ци, его лицо побледнело, а из глаз потёк чёрный газ. Его губы приняли чарующий кроваво-красный оттенок, а мантия соскользнула с плеча, открывая торс. Ранее замеченный цветок, Пылающее Алое Небо, снова был выставлен на всеобщее обозрение, из-за чего его бледное лицо приняло ещё более дьявольски чарующий вид. На тщательно забинтованной ране появились следы крови, окрашивая белые бинты в красный.

Следы крови вонзились в глаза Тайлора, и его взгляд ужасающе помрачнел.

Разве он не говорил, что это будет лишь один человек? Как один превратился в двоих?

Обманщик!

Через некоторое время Шань Ке, наконец, закончил поглощать дьявольскую ци, и его тело обмякло, падая в уже давно готовые для него объятия.

Филиппин внимательно смотрел на ослабевшего Шань Ке. В его глазах была благодарность, немного вины и другие сложные чувства.

Он поддержал своего брата и сказал еле слышным голосом: "Спасибо. И простите."

Тайлор взял Шань Ке на руки и одним махом донёс его до кареты.

Они не стали задерживаться и вскоре продолжили путь к своей цели, взяв с собой братьев Филиппин.

Брат Филиппина уже пришёл в норму и кроме лёгкой усталости с ним было всё в порядке.

Никто не хотел обращать на них внимания, но, так как они знали дорогу, их пришлось взять с собой.

По пути к пункту назначения были люди, которые время от времени насмехались над ними и оскорбляли. Но братья Филиппин никогда не огрызались.

Они смеялись над тем, что у Филиппина, его брата и их группы слишком слабая воля и что их так легко заразила дьявольская ци.

Филиппин молчал некоторое время, прежде чем вдруг сказать: "Изначально у нас было пять групп, всего две сотни человек."

"Что?" — все были поражены.

Филиппин продолжил: "После того, как мы вошли в бездну болот, всех начала заражать дьявольская ци. Некоторые сошли с ума, некоторые совершили самоубийство, а некоторые превратились в апостолов. Среди них было множество известных экспертов. За четыре дня мы прошли через ужасающий дождь из крови и отчаяния, пока не встретились с вами, ребята. В итоге от нас осталось только тридцать людей, находящихся на пороге смерти."

На лицах каждого были шок и неверие.

Филиппин посмотрел на них и безжизненным тоном продолжил: "Почему вы, ребята, думаете, смогли так просто дойти досюда? Не потому, что вы сильнее нас, но потому, что с вами был тот, кто может забрать все ваши кошмары."

Все замолчали, повернувшись как один посмотреть на карету, в которой сидел Шань Ке.

Пока они тонули в самоудовлетворении, кто знает, сколько проблем этот человек молча за них решил...

Шань Ке откинулся на мягкое одеяло и закрыл глаза. Ему сменили бинты и переодели в мантию. Запа́х мантии был слегка приоткрыт, позволяя выглядывать Пылающему Алому Небу. Пара прядей волос спадали вниз, раскинувшись по одеялу.

Тайлор вдруг сказал, взяв в руку пару прядей: "Шань Ке, когда мы запечатаем дерево, живи со мной, хорошо? Позволь мне заботиться о тебе."

Шань Ке открыл глаза и посмотрел на его серьёзное лицо, прежде чем с улыбкой сказать: "Я могу сам о себе позаботиться."

"Ты знаешь, что я имел в виду," — взгляд Тайлора был полон обожания, в глубине его глаз мерцал еле заметный огонь.

"Тайлор, лучше не забывай, ты принц," — сказал Шань Ке, глядя вниз, на Пупу, которая заснула у него на животе.

"Я уже отказался от прав наследования на совершеннолетии, и сейчас я лишь обычный член императорской семьи, — Тайлор продолжил настороженным тоном: — Может я не смогу дать тебе возможность открыто объявить о своём статусе, но я клянусь всю жизнь оставаться верным только тебе."

Сердце Шань Ке было тронуто. Этот человек, похоже, влюблялся в него каждый раз. У него явно нет никаких воспоминаний о прошлом мире, но он всегда находит его в толпе, выделяет и отдаёт ему своё сердце.

Игнорируя пол и личность, он так концентрировался на своих чувствах, что ему было трудно сопротивляться.

Шань Ке знал, что его сердце уже тронуто им, и он очень хотел без лишнего беспокойства полюбить его. Но до окончания третьей миссии он не может ничего ему обещать.

"Прости, но я не могу обещать тебе," — перед изголодавшимся ним было поставлено вкусное блюдо, но он мог лишь безжалостно отказаться.

"Этот из-за моей личности или пола?" — взгляд Тайлора прошёлся по его глазам, губам, челюсти, адамову яблоку и ключицам.

"Нет, — ответил Шань Ке. — Это из-за моей личности и пола," — как тот, кто специализируется на смерти, он чувствовал, что сперва должен скинуть одного мерзавца по имени "Бог Смерти", прежде чем сможет насладиться многообещающим молодым мужчиной. (Бог Смерти: Мерзавца? Хочешь проверить, убью ли я тебя прямо на месте?)

"Ты не можешь изменить свою личность, — Тайлор взял Шань Ке за подбородок и закинул руку ему на талию, а затем прошептал ему на ухо: — Но пол, возможно, мы сможем преодолеть."

После этих слов пылающе-горячий язык начал исследовать его ухо, посасывая его.

"Не двигайся, — Тайлор, удерживая Шань Ке за запястье, хриплым тоном говорил: — Не разбуди Пупу."

Пока Шань Ке сомневался, Тайлор прошёлся губами по его подбородку к адамову яблоку и продолжил путь вниз...

"Тайлор! — Шань Ке тихо предупредил его. — Прекрати, прежде чем ты зайдёшь слишком далеко."

Тайлор поднял голову от его груди, его глаза мерцали весельем, а губы изогнулись в лёгкой улыбке: "Шань Ке, не похоже, что ты ничего ко мне не чувствуешь."

Ему и так трудно сопротивляться, так что может он, пожалуйста, не соблазнять его?!

Шань Ке сделал удивлённое лицо, стараясь выглядеть искренним.

Тайлор лёг рядом с ним и помог ему подтянуть съехавшее на пояс одеяло, ласково произнеся: "Не беспокойся, даже если бы я и хотел что-то сделать, сейчас не место для этого."

Шань Ке глянул на него, затем лёг обратно и отвернулся от Тайлора. Он заснул, обнимая Пупу.

Тайлор смотрел на две спящие фигуры. Он не отводил взгляд очень, очень долго...

Кайзер и их группа продолжили путешествие, и по пути встретили ещё несколько групп. Как и сказал Филиппин, ни одна из них не была в хорошем состоянии. Все без исключения были заражены дьявольской ци и отличались только степенью заражения.

Несмотря на то, что Шань Ке старался излечить их, он мог спасти только некоторых. В итоге, когда он уже едва мог ходить, у Тайлора не осталось выбора, кроме как запретить ему кого-либо спасать.

Через пять дней группа, увеличившаяся до шестидесяти людей, наконец добралась до центра болот.

Все наконец могли близко увидеть Дьявольское Дерево, которое беспокоило континент тысячи лет.

Дерево было примерно сто метров высотой, а его ствол — около пятидесяти метров в ширину. Понадобилось бы примерно тридцать людей, чтобы обхватить его руками. Его ветви раскинулись и колыхались высоко над ними, как огромный зонт. Вокруг листьев дерева собиралась и плавала дьявольская ци, похожая на чёрные блуждающие огоньки.

Все чувствовали себя так, будто попали в ад. Перед их глазами была только тьма. Здесь не было ничего, кроме густой дьявольской ци.

Давление Дьявольского Дерева затрудняло дыхание. Их сердца напряглись, а ноги застыли. Они были совершенно неспособны двинуться с места.

Страх, холод и боль... захлестнули почти каждого.

Они потеряли свои чувства и потонули в непрекращающемся кошмаре, не способные сопротивляться.

Из более чем семидесяти людей лишь двое-трое смогли сохранить ясный разум.

Шань Ке схватил Тайлора за руку и поглотил дьявольскую ци из его тела. В то же время он напомнил: "Магический кристалл."

Тайлор вернул себе самообладание и достал из кармана прозрачный кристалл.

Чтобы создать связь нужно было минимум три магических кристалла.

Шань Ке также поглотил дьявольское ци из Кайзера, а затем из мастера садоводства Синдри, который первым избавился от заражения дьявольской ци. Они трое образовали связь.

Они держали магические кристаллы и вливали в них всю свою веру.

Постепенно магические кристаллы начинали сиять, мерцая в темноте, как маленькие светлячки.

Под сияющим светом многие пришли в себя и с трудом достали свои магические кристаллы, присоединяясь к другим в освобождении веры.

Филиппины, Макс, Ами, Ёри... с каждым кристаллом лучи силы веры становились всё ярче и ярче.

Хотя Шань Ке нашёл только четырёх воинов, ранее запечатавших Дьявольское Дерево, у них было много помощников. Хотя их сила веры была несравнима с теми семерыми, всех их должно быть достаточно для запечатывания.

Но из-за защиты Шань Ке большинство не прошло тест дьявольской ци и не выработало сопротивления. Поэтому, шагнув в месторождение дьявольской ци, они быстро заразились дьявольской ци, проникнувшей глубоко внутрь их тел.

Один за другим они превращались в апостолов и теряли чувства, атакуя всех без разбора.

В итоге произошло то, о чём Шань Ке беспокоился больше всего.

Тайлор сразу прекратил вливать свою веру и сказал остальным: "Кайзер, вы, ребята, продолжайте запечатывать Дьявольское Дерево. Я буду вас защищать."

Он достал оружие и стал перед Кайзером и остальными. В то же время он предупредил Шань Ке: "Стой рядом со мной. Не отходи слишком далеко."

Шань Ке взял Пупу и кивнул.

Заражение дьявольской ци распространялось, как чума, и всего за пару минут половина группы была заражена.

Тайлор напряжённо сражался с четырьмя-пятью сошедшими с ума людьми. Крики боли, звон скрещиваемых мечей, злые крики и так далее — все смешались воедино.

Шань Ке осмотрелся вокруг. В настоящее время тринадцать людей зажгли свои магические кристаллы. Запечатывание Дьявольского Дерева займёт пять часов. С силой Тайлора и остальных вполне возможно справиться с десятком людей, но, к сожалению, во тьме могут прятаться другие низкоуровневые апостолы. Дьявольское Дерево не позволит человечеству себя запечатать.

Даже если на континенте нет десяти тысяч дьявольских апостолов, их могло быть лишь вполовину меньше. Ещё меньше было тех, кто находился в начальной или средней стадиях заражения. Несмотря на то, что для Дьявольского Дерева было невозможно призвать их всех, оно всё ещё могло призвать пару сотен.

Они находились всего в шаге от завершения миссии. Шань Ке не хотел, чтобы этому что-то помешало.

Он подошёл к Ёри и снял с его спины арфу.

Ёри был сосредоточен на магическом кристалле, поэтому не заметил движений позади себя.

Шань Ке взял арфу и сел, скрестив ноги. Он поднял голову, чтобы молча посмотреть на Тайлора, который был занят сражением. Затем он достал магический кристалл и передал его Пупу, напоминая ей: "Пупу, не отпускай его, что бы ни случилось, поняла?"

Пупу схватила кристалл и торжественно кивнула.

Шань Ке улыбнулся и погладил её маленькую голову, прежде чем положить пальцы на струны и начать играть...

Тайлор вдруг развернулся, услышав знакомые звуки арфы. Как он и думал, он увидел неподалёку от себя Шань Ке, играющего на арфе.

"Чёрт!" — ярость мелькнула в его глазах. Он с ума сошёл? Какой бы сильной ни была его вера, он не сможет сдержать такую жёсткую дьявольскую ци, поглощая её в её месторождении!

В глазах Тайлора можно было увидеть кровожадный свет, когда он поднял свой сверкающий меч и бросился вперёд, будто яростный зверь. Кровь танцевала вокруг меча, сопровождаемая сладкими звуками арфы.

Чёрные слёзы текли из глаз Шань Ке, и дьявольская ци извивалась вокруг него, как чёрное пламя. Его бледная кожа стала ещё более белой, его губы были красными, как кровь, а его длинные волосы двигались даже без ветра. Он выглядел как бог, спустившийся из ада, зловещий и прекрасный одновременно.

Музыка содержала его силу веры и медленно притягивала дьявольскую ци из тел других к его собственному. Вера создавала полосы света во тьме, плывущей к нему.

Глаза Шань Ке полностью поглотила тьма, а его волосы горели, как блуждающие огоньки. Чёрные слёзы текли по его бледному лицу, обращаясь в дым, стоило им войти в контакт с воздухом.

Те, кто были заражены дьявольской ци, постепенно приходили в себя. Те, кто уже давно превратился в апостолов, тоже начали выражать растерянность.

Когда сражение Тайлора и остальных заняло большую площадь, их невыгодное положение начало превращаться в обратное.

Арфа всё ещё играла. Её плавная мелодия то взлетала, то опускалась ниже. Дьявольская ци, окружавшая арфу, запузырилась как сумасшедшая, сталкиваясь с собранной силой веры.

В этот самый момент из тьмы вдруг выпрыгнуло ещё десять людей.

Все они без исключения были апостолами уровня Короля, быстрыми и сильными. Из-за внезапности их атаки, всего через пару минут три магических кристалла прекратили сиять.

Дьявольская Ци в апостолах-Королях была стабильной, и мелодия арфы Шань Ке почти не действовала на них. Ситуация вновь стала критической.

Шань Ке медленно поднял взгляд, изнутри него вырвался тёмный туман. Пальцы, которые летали над струнами, быстрым взмахом заставили мелодию взлететь выше единой волной.

В голове Шань Ке была только одна мысль: даже если он умрёт, он не может позволить запечатыванию провалиться!

Сила веры арфы вдруг возросла, ураганом направляясь прямо к апостолам-Королям.

Они осознали угрозу Шань Ке и сразу же отправили пару апостолов разобраться с ним. Тайлор мгновенно стал перед ним, блокируя их мечом. Он отказывался позволять им приближаться даже на шаг.

С течением времени число мёртвых тел, лежащих на земле, возросло. Запах крови заполнил воздух, но дьявольская ци ослабла. В их тёмном мире постепенно появлялся свет.

Когда запечатывание уже было почти завершено, четыре из десяти магических кристаллов вдруг вышли из строя.

Чтобы запечатать Дьявольское Дерево было необходимо как минимум семь типов веры. Если их только шесть, запечатывание просто не пройдёт. Дьявольская ци, которая почти исчезла, вдруг снова собралась, почти подавляя оставшиеся шесть типов веры.

Это конец?

Отчаяние постепенно появлялось на лицах людей.

Нет, была ещё надежда.

Арфа Шань Ке ещё не остановилась.

Взгляды людей следовали за звуком, и они в шоке обнаруживали, что тело Шань Ке было полностью покрыто дьявольской ци. Его фигура была еле-заметна, как отражение в воде. Были видны только мерцания силы веры арфы и пять окровавленных пальцев.

Золотые струны были залиты кровью, а его пальцы — сильно изувечены. Но, несмотря на это, он продолжал играть без остановки, и арфа звучала также мелодично и эмоционально, как раньше.

Из глаз каждого полились слёзы. Сейчас никому не было больнее него.

Он не сдался, так как они могут сдаваться?

Все снова сконцентрировались, и свет веры засиял ярче.

Тайлор посмотрел на Шань Ке полными печали глазами. Он наконец узнал, в чём заключалась вера Шань Ке.

Это была.... жертва!

Чем больше он жертвовал собой, тем сильнее становилась его вера.

Поэтому он и не боялся дьявольской ци. Потому что каждый раз, когда он сражался, он чувствовал решимость умереть.

Несмотря на то, что все старались изо всех сил, с пропажей одной веры было просто невозможно завершить запечатывание. Дьявольская ци бросилась наружу, будто прорвав плотину, от чего последние люди, державшиеся за свою веру, засомневались.

Тайлору приходилось останавливать всех наступающих врагов, чтобы остальные могли безопасно продолжить запечатывание, поэтому он не мог отвлекаться. Другие хотели помочь, но не имели способностей к этому. Их сила веры была недостаточно твёрдой, и они не могли зажечь свои магические кристаллы среди дьявольской ци.

Когда они предстали перед лицом неминуемой опасности, огромная сила веры солнцем засияла над чёрным облачным небом.

Все вокруг невольно сощурились. Сила веры, которая, казалось, истощилась, вдруг восстановилась. Души каждого затрепетали.

Их взгляды сместились к источнику света, и они увидели маленькую девочку, стоящую рядом с Шань Ке, которая молча держала магический кристалл.

Белый свет испускала она, и её глаза сияли, как драгоценные камни, не моргая смотря на дьявольскую ци, покрывавшую Шань Ке.

"Папочка."

Юный голос Пупу прошёл сквозь густую дьявольскую ци и достиг ушей Шань Ке.

Чистое сердце и чистая вера.

Пупу была молода и не знала страха. Она звала Шань Ке своим отцом, и его забота о ней была источником её счастья.

Она с её невинной любовью не сомневаясь верила в Шань Ке.

Дьявольская ци на теле Шань Ке развеялась, и мелодия арфы остановилась.

С семью типами веры запечатывание завершилось.

Шлёп, шлёп... раздались звуки падения всех десяти ослабевших людей.

Арфа выпала из рук Шань Ке, когда его тело тоже начало заваливаться назад.

Пупу бросилась к нему и упёрлась руками в спину Шань Ке, собираясь помочь ему подняться, но в результате чуть не перестаралась и упала. Слава богу, Тайлор подошёл достаточно быстро, чтобы поднять их обоих.

Семь узоров различных размеров появились вокруг Дьявольского Дерева, крепко сковывая и запирая его.

Дьявольская ци, которая закрывала небо, постепенно рассеялась, и перед всеми вновь предстало голубое небо.

Незваные слёзы выступали у всех на глазах, пока на их лицах появлялись яркие улыбки.

Волосы их были растрёпаны, а лица покрыты грязью, они были измучены и истощены, но настроение их было, как небеса, чистым, не запятнанным грязью. Они чувствовали себя так, будто родились заново.

Тайлор, держа Шань Ке, поцеловал его в лоб. Он чувствовал его тепло и чувствовал невероятную радость, будто с него сняли тяжёлый груз.

【Поздравляю пользователя с завершением Главной Миссии — Запечатывание Дьявольского Дерева.】

【Пользователь великолепно пережил Главную Миссию. Система предоставляет вам ещё пять лет жизни.】

Пять лет? Похоже, с каждым разом времени становится всё больше.

【Если пользователь завершит ещё две смертельные миссии в этот временной промежуток и не умрёт, пользователь сможет остаться в этом мире и жить без ограничений.】

Шань Ке начал размышлять над возможностью дать согласие встречаться с Тайлором, когда Система продолжила: 【Выдача дополнительной миссии...】

Что? Так скоро?

Шань Ке даже не успел услышать содержание миссии, когда увидел фигуру, бросившуюся к Тайлору со спины.

"Осторожно!" — Шань Ке вдруг встал, хватая Тайлора за плечо.

Он услышал лишь звук 'чавк', когда острый меч прошёл через его грудь. Полилась кровь.

【...Миссия 1: Защитить Тайлора.】

Шань Ке наконец понял. Чем больше времени ему даёт Система, тем быстрее он умрёт.

"Шань Ке!" — глаза Тайлора запылали красным, когда он посмотрел на Шань Ке в своих объятиях, прежде чем поднять голову и перевести взгляд на атакующего. К его шоку это был его близкий друг детства, Квинси!

"Почему?" — взревел он.

"Хахаха, почему? — Квинси безумно рассмеялся. — Потому что я ненавижу тебя, ненавижу. Почему ты родился с таким высоким положением, а мне придётся всю жизнь находится ниже, чем ты, следуя за тобой, как ни на что не годный жук?"

Шаги Квинси стали неустойчивыми, ненависть и зависть наполнили его глаза, пока рот продолжал изрыгать бесконечные проклятия.

Тайлор понял, что случилось. Он уже был заражён дьявольской ци. Несмотря на то, что Дьявольское Дерево было запечатано, большинство тех, кто был заражён, не смогу вернуться в прежнее состояние. Даже если и смогут, это потребует много времени.

Но Тайлор не ожидал, что друг, которому он верил больше всего, станет апостолом.

Глаза Тайлора были наполнены жаждой убийства. Он достал меч из-за спины и жестоко пронзил им сердце Квинси...

"Шань Ке, держись," — Тайлор держал Шань Ке одной рукой, другой доставая из поясной сумки лекарство.

Глаза Шань Ке были полуприкрыты, кровь непрестанно текла из его рта.

Ему было очень холодно, а его тело слегка дрожало.

"Шань Ке, — Кайзер подбежал и зло заревел на Тайлора: — Как ты вообще его защищал?"

Тайлор сжал губы и промолчал, его лицо было холодным и жёстким. Он помог Шань Ке проглотить лекарство и дрожащими пальцами помогал лечить его раны.

Острый клинок проткнул тело Шань Ке. На самом деле, было очевидно, что Шань Ке скорее всего не сможет продержаться дольше.

Но никто не желал принимать этот факт.

Они сделали всё, что могли, чтобы спасти его, постоянно звали его по имени и молили держаться.

Дьявольское Дерево было успешно запечатано. Все они стали героями, их возвращение будет полно почестей и славы.

Поэтому, Шань Ке, не сдавайся! Не уходи! Иди с ними и стань свидетелем их триумфа.

Тело Шань Ке холодело всё больше, и он посмотрел на Тайлора. Его губы медленно двигались, пытаясь произнести слова.

"Шань Ке, что ты говоришь?" — Тайлор поднёс ухо к его губам; однако, он больше не слышал его голоса. Даже его дыхание исчезло.

Мир перед глазами Тайлора постепенно расплывался, монстр, зовущийся "ужасом", полностью поглощал его.

Эта разрывающая сердце боль и отчаяние, казалось, он испытывал их уже не впервые.

Они почти увидели восход солнца, прекраснейший рассвет, но он исчез перед самым рассветом...

"Если в следующей жизни я снова смогу встретиться с тобой, как бы трудно это ни было, я хочу попробовать с тобой встречаться."

Такими были последние слова Шань Ке Тайлору.

Он лежал в пространстве Системы, рассеянно слушая, как Система объявляет его награды: 【Вы завершили одну главную миссию и одну дополнительную миссию в этом мире. Пользователь, пожалуйста, примите свои награды. Телосложение +5(+7), Память +10(+2), Духовная Сила +10(+5), Красота +10(+5), Продолжительность жизни +2(+2). Вы можете выучить ещё два навыка.】

"Система, я немного устал."

【Пользователь может выбрать для изучения два лёгких навыка, пока регулирует своё настроение.】

"Сколько ещё миссий мне осталось завершить, чтобы вернуться в реальность?"

【В настоящее время подсчёт невозможен. Но чем большее количество миров вы идеально переживёте, тем меньше миссий вам останется.】

Идеально пережить? Легко сказать, но за три мира ему ни разу не удалось этого сделать.

"Могу я вернуться и посмотреть на миры, которые прошёл?" — он хотел знать, хорошо ли живут те, кто беспокоился о нём, после его смерти.

【Если вы завершите все миссии и достигнете в целом 50% или выше идеальных прохождений, вы сможете использовать свой шанс вернуться в реальность и обменять его на возможность вернуться и переписать концовку тех миров.】

Обменять его шанс вернуться в реальность на изменение концовок?

Шань Ке пустым взглядом смотрел в пустоту, его сердце сомневалось.

Однако, мгновением позже он вновь воодушевился. Ему нужно пройти лишь три мира. Задумываться над этим сейчас бесполезно.

Система открыла ему выбор навыков, и он обнаружил, что в ней стали доступны пара новых навыков: "Компьютеры", "Взлом замков", "Магия" и тот, который он всегда хотел изучить, "Боевые искусства"!

Если бы он знал боевые искусства, возможно, он смог бы защитить Тайлора, уклонившись от удара, и успешно выжить.

Поэтому Шань Ке не сомневаясь выбрал "Боевые Искусства". Касательно другого навыка, он немного сомневаясь спросил: "Система, могу я просчитать, каким будет следующий мир?" Если бы он знал, какой мир будет следующим, он смог бы выучить навык, который помог бы ему более эффективно завершить миссию.

【Вы не можете,】 — бесчестная Система дала негативный ответ. — 【Но Миссии Системы обычно выдаются основываясь на трудном и простом режимах.】

"Тогда последний мир считался трудным?"

【Да.】

"Так мой следующий мир должен быть относительно лёгким?"

【Да.】

Шань Ке сразу же почувствовал себя гораздо более расслабленным. Он просмотрел навыки, прежде чем наконец выбрать "Компьютеры".

Боевые Искусства подразделялись на Начальный, Средний, Продвинутый уровни и уровни Мастера и Мудреца. Сейчас он мог выучить только начальный уровень боевых искусств.

Но классификация для Компьютеров была выше всех ожиданий. В этом навыке была только одна классификация — Хакерство. После этого шли его ступени, которые были такими же, как в боевых искусствах, и делили навык на начальный, средний, продвинутый и уровни мастера и мудреца. Он сейчас мог выучить начальный и средний уровни.

Что касается магии и взлома замков, он в них заинтересован, но его выбор был ограничен, поэтому он мог лишь оставить их на следующий раз.

Пространство Тысячи Тренировок создало ему симуляцию, чтобы он мог набраться опыта, и он участвовал в настоящих сражениях. Он будто играл в игру, и, несмотря на трудность, она не была унылой и серой.

В этот раз он решил изучить начальные уровни боевых искусств и хакерства. Шань Ке оставался в пространстве целых пятнадцать лет.

【Приготовления завершены, начинаем транспортировку,】 — по небу разнёсся голос Системы.

И Шань Ке был отправлен в следующий мир во вспышке белого света.

Воздух был пыльным и мертвенно неподвижным. Шань Ке чувствовал, что находится в очень узком пространстве. Его тело свернулось, а в его объятиях находился ребёнок.

Ребёнок дрожал, его грудь вздымалась, когда он хватал ртом воздух.

Несмотря на то, что Система не дала ему информации, Шань Ке мог смутно догадаться о ситуации, в которой они находятся. Было очевидно, что они прятались от какой-то опасности.

Когда Система передала ему информацию, Шань Ке наконец смог чётко понять ситуацию.

Его нынешнее тело звали "Бруно" и сейчас ему было семь. Ребёнок в его руках был главным героем этого мира — Фэн Цзюанем.

Их похитила международная банда, специализирующаяся на работорговле. Десятки детей были вместе перевезены заграницу и контрабандой переправлены на берег с помощью корабля. После ребёнок, который был чуть старше них, задумал побег, но всё закончилось их полным поражением. Половина детей трагично погибла, а оставшиеся были пойманы снова.

Он и Фэн Цзюань — две рыбки, которые выскользнули из сети — сейчас прятались в коробке от группы ищущих их палачей.

Согласно оригинальному сюжету, группа быстро их нашла. Чтобы выжить, "Бруно" вытолкнул Фэн Цзюаня, а сам сбежал в другой блок.

К счастью, полиция получила наводку и окружила и уничтожила группу контрабандистов, спасая Бруно.

Но, несмотря на такое близкое спасение, ноги Фэн Цзюаня были сломаны палачами из-за побега Бруно, и с этого момента он стал инвалидом.

После вынужденного выезда за рубеж, Фэн Цзюань, который получил как физический, так и моральный вред, не смог вспомнить своего прошлого, и местная полиция могла только поместить его и Бруно в программу социальной защиты. Бруно вскоре после был усыновлён. Но из-за инвалидности натура Фэн Цзюаня стала жестокой, он легко злился, потому его детство прошло несчастно. После, благодаря доброй паре, которая помогла ему, вкупе с его собственными усилиями и талантом, он начал собственный проект.

Когда ему исполнилось двадцать два, Фэн Цзюань встретился с давно потерянной семьёй и вернулся домой. Годом позже он встретил Бруно, из-за которого были сломаны его ноги. Бруна сменил своё имя на "Зино" и стал наследником влиятельной семьи. После того, как Фэн Цзюань раскрыл его личность, он тайно начал мстить, заставив его не только потерять право наследования, но также быть изгнанным из семьи.

【Главная Миссия: Защищать Фэн Цзюаня до двадцати двух лет.】

Шань Ке выглянул в небольшой просвет между коробками. Неподалёку находилось шесть-семь фигур, которые постепенно приближались к ним. Всё окружение было завалено разнообразным хламом. На земле валялись пустые коробки, выброшенные вещи и случайный мусор.

Несмотря на то, что освещение было тусклым, их сразу же заметят, если они выбегут из-за кучи мусора. Но, даже если они продолжат прятаться, они скорее всего не смогут избежать поимки.

Шань Ке было необходимо убедиться, что Фэн Цзюаня и его не поймают до приезда полиции. Иначе они познают всю жестокость этой группы людей. Пусть он и знал боевые искусства, у него тело ребёнка. С его нынешними ростом, силой, скоростью и прочими характеристиками он не мог соперничать со взрослым. Единственное, на что он мог рассчитывать, это его гибкость.

Наблюдая за тем, как люди подходят всё ближе и ближе, Шань Ке прошептал ребёнку в своих объятиях: "Оставайся здесь и не двигайся. Я их отвлеку."

Фэн Цзюань крепко схватил Шань Ке за руку. Несмотря на то, что он не произнёс ни единого слова, было очевидно, что он отказывается.

Шань Ке вывернул руку и легко сбросил хватку Фэн Цзюаня, он снова повторил: "Оставайся здесь и не двигайся!" Затем он наклонился и выполз из коробок, чтобы пройти и спрятаться на другой стороне. На полпути он "очень неосторожно" пнул бутылку.

"Там! Ловите его!" — прокричал глубокий голос, за которым последовали звуки шагов.

Шань Ке даже не оглянулся, что происходит за спиной он определял с помощью слуха.

Раз, два, три... его преследовало пять людей.

Пять? Сердце Шань Ке ухнуло в пятки. Их искало семь людей, значит, раз за ним побежали лишь пять, оставшиеся двое... Шань Ке оглянулся. Как он и думал, рядом с местом, где прятался Фэн Цзюань, кружило два человека.

Нехорошо!

Шань Ке резко развернулся и уклонился от бросившегося на него мужчины. Он, как дикий кот, пробежал через залежи мусора.

"Здесь ещё один," — сказал мужчина, грубо поднимая Фэн Цзюаня.

Фэн Цзюань продолжал сопротивляться, из его глотки раздавался тихий звериный вой.

"Чёрт возьми, эти дети такие надоедливые," — сказал другой мужчина, поднимая руку с зажатым в ней прутом и опуская его на голову Фэн Цзюаня.

Глаза Фэн Цзюаня были большими от страха и отчаяния, в них горело нежелание покоряться судьбе.

В этот критический момент маленькая фигура вдруг со всей силы врезалась в мужчину, от чего тот пошатнулся.

После приземления Шань Ке тут же мощным прыжком нацелился на запястье мужчины, державшего Фэн Цзюаня.

Мужчина от боли разжал хватку.

Фэн Цзюань упал на землю. Прежде чем он успел прийти в себя, его схватили и потянули вверх. Шань Ке тащил его к выходу, избегая работорговцев.

У Фэн Цзюаня чуть рука не оторвалась, пока он сбегал с Шань Ке. Но героическая фигура маленького мальчика, ведущего его вперёд, произвела на него глубокое впечатление.

"Это полиция, не двигаться!"

Спасители, которых ждал Шань Ке, наконец прибыли! Со стороны быстро примчалась группа полицейских.

"Дерьмо!"

Кто-то позади них выругался, за словами последовал ряд выстрелов.

Шань Ке вдруг заметил, что пара пуль была явно нацелена на них, поэтому он тут же повалил Фэн Цзюаня на землю. К сожалению, он опоздал. Его плечо и правую ногу прострелили. Пуля, которая прошла через его плечо, также задела и левую руку Фэн Цзюаня.

Они вместе упали на землю; кровь, текущая из их ран, смешивалась между собой.

"Доктора, пожалуйста, сюда, здесь два ребёнка, которых задело пулями!"

Сбоку раздались крики, и Шань Ке почувствовал, как его подняли. Зная, что они в безопасности, он расслабился и потерял сознание.

Двумя днями позже Шань Ке проснулся в специфическом больничном запахе стерильности. Его плечо и нога были перевязаны, а к руке была подсоединена капельница.

Повернув голову, он увидел на больничной койке рядом с собой Фэн Цзюаня. Тот глубоко спал и не выглядел серьёзно раненым. Они избежали его инвалидности.

"Как жаль этих детей, особенно старшего. На его теле столько ран, его, наверное, мучили несколько месяцев," — в это момент снаружи комнаты послышался женский голос. Она говорила на английском, который Шань Ке неплохо знал. В конце концов, английский необходим, когда пытаешься выучить языки программирования.

"Как они?" — спросила другая женщина.

"За ними нужно понаблюдать ещё пару дней, но пока они в стабильном состоянии."

Дверь в палату открылась, внутрь вошла пара людей. Когда они увидели, что Шань Ке проснулся, они на мгновение замолкли, а затем успокаивающе улыбнулись и медленно подошли к его кровати.

"Малыш, ты в порядке?" — старший мужчина поприветствовал Шань Ке улыбкой. Он посмотрел на изящные черты и ясные глаза Шань Ке и мысленно сделал комплимент: Какой милый ребёнок.

Шань Ке лишь смотрел на них и молчал.

Женщина рядом с мужчиной вдруг поняла: "Детектив Рован, он не из Соединённого Королевства. Он наверное не понимает английский."

"Они должны быть из Азии, но мы не знаем, китайцы они или японцы, — Рован ненадолго задумался, прежде чем сказать Шань Ке на плохом китайском: — Привет."

Шань Ке кивнул ему.

Выяснив его национальность, Рован сразу же отправил полицейскую найти кого-нибудь, кто знает этот язык.

Они так и не смогли поймать организатора операции, поэтому хотели получить какие-нибудь подсказки от двух детей.

"Детектив, они прошли через такие ужасы. Надеюсь, вы не испугаете их," — напомнила им доктор.

"Конечно," — заверил её Рован. Он своими глазами видел их раны, плюс чувствовал к ним симпатию. Но это было очень срочное дело. Если они позволят организатору ускользнуть, то неизвестно, получат ли они другой шанс его поймать.

Через минуту в комнату вошёл мужчина сорока лет. Поприветствовав всех в комнате, он подошёл к кровати Шань Ке и ласково спросил на китайском: "Привет, я профессор Рамсон. Как тебя зовут?"

Шань Ке не ответил, но повернул голову в сторону Фэн Цзюаня.

"Ах!" — дыхание Фэн Цзюаня вдруг ускорилось, судя по всему, ему было очень больно.

Доктор поспешила проверить состояние его тела.

Фэн Цзюань боролся некоторое время, а затем встал с бледным и потеющим лицом.

Когда все увидели реакцию Фэн Цзюаня, они не посчитали её странной. Смотря теперь на Шань Ке, они понимали его ненормальность. Разве этот ребёнок не слишком спокоен? Он время от времени просыпался и не показывал никакого смущения или страха.

Фэн Цзюань в страхе осматривался вокруг, пока не увидел на другой кровати Шань Ке. Он немного расслабился, а затем попытался слезть с кровати, чтобы подойти к нему.

Доктор быстро остановила его, не давая ему ещё больше навредить себе. Она подумала, что придётся останавливать его силой, но Фэн Цзюань не упорствовал и быстро успокоился. Он просто внимательно смотрел на них, так внимательно, что они почувствовали лёгкий страх.

Рован и остальные были поражены. Эти дети, которых они спасли, явно были далеки от нормальных.

Убедившись, что они в стабильном состоянии, профессор Рамсон задал им пару простых вопросов. В результате один молчал и не говорил, а другой говорил, но не вдавался в детали.

Доктор указала на Фэн Цзюаня и сказала: "Память этого ребёнка должно быть повредилась от страха, который он испытал, — затем она посмотрела на Шань Ке и с сомнением продолжила: — С его способностью говорить проблем нет. Должно быть временная её потеря."

Рован и остальные переглянулись, в их взглядах читалась беспомощность.

"Похоже, мы не сможем получить от них никакой информации," — сказала полицейская с горькой улыбкой.

Шань Ке посмотрел на них. Не то чтобы он не хотел им сказать, но ради своей маленькой жизни он пока не мог говорить об этом.

Согласно информации, предоставленной системой, эта подпольная организация была очень большой и влиятельной. Вдобавок, у них были свои кроты в рядах полиции. Группа людей, пойманных полицией, была лишь брошенной ими приманкой. Вероятнее всего, они не поймали никого, кто обладал бы полезной информацией.

Шань Ке не знал, кто был кротом, но знал, что организация действовала более десяти лет, пока Фэн Цзюань не набрался сил и не сокрушил их.

Если он даже намекнёт на информацию, за этим скорее всего последуют бесконечные попытки убить его и Фэн Цзюаня.

Когда группа свернула в сторону, им удалось мельком увидеть важного человека. Несмотря на то, что это был лишь беглый взгляд, он произвёл на оригинала глубокое впечатление. Даже тех фрагментов информации, которые полиция могла получить от них, было достаточно, чтобы организация отправила за ними убийцу.

В этот раз система выдала ему миссию по защите Фэн Цзюаня до двадцати двух.

Шань Ке ранее думал, что это всего лишь обычная миссия, и чувствовал, что был слишком наивен...

Полиция не смогла ничего узнать у детей, выяснить их личности тоже не удалось. Им оставалось только уведомить об этом посольство и начать расследование.

Шань Ке уже знал, что плодов это расследование не принесёт. Они просто не смогут узнать, кто они такие.

Оригинальный Бруно был родом из горной деревеньки, такой маленькой, что её население даже не подсчитывали. Он с детства подвергался избиениям со стороны отца и наконец сбежал из дома, когда больше не мог этого выносить. Он бесцельно бродил по свету, пока его не поймали работорговцы.

Фэн Цзюань же родился в семье с серьёзными внутренними конфликтами. Его старшего брата убили, а сам он пропал. Политическая ситуация после этого стала хуже, а семья Фэн, значительно потерявшая во влиянии, не могла отвлекаться на другие дела. Они смогли собраться лишь спустя пять лет, но к тому времени уже полностью потеряли все следы Фэн Цзюаня.

Всё время своего пребывания в больнице с Шань Ке и Фэн Цзюанем хорошо обращались. Ими занимался специализированный доктор и психотерапевты, а также им предоставлялись все виды развлечений для детей.

Детектив Рован, похоже, очень полюбил их и, пусть он и не смог получить от них никакой информации, он всё равно часто их навещал. Даже если Фэн Цзюань смотрел на него недобрым взглядом, а Шань Ке всё время молчал, он не расстраивался.

За прошедшее время ничего не произошло, поэтому Шань Ке решил, что те люди больше не считают их угрозой. Но он всё равно не рисковал говорить что-нибудь детективу Ровану, несмотря на то, что знал, что в будущем детектив сыграет главную роль в уничтожении той организации. Как жаль, что он слишком беспокоился о них и часто входил с ними в контакт, поэтому Шань Ке становилось труднее ничего не говорить.

Спустя месяц в больнице рана Фэн Цзюаня почти залечилась.

Но ранение на левой ноге Шань Ке было неудобным и даже после полного излечения он был не способен активно двигаться. Это не влияло лишь на его ежедневные прогулки.

"Ке-Ке, не беспокойся, я всегда буду рядом," — Фэн Цзюань потерял свои воспоминания, поэтому помнил лишь то, что испытал сам.

Шань Ке с доброй улыбкой кивнул. Его рука держала правую руку Фэн Цзюаня, и он мягко поглаживал родинку на его ладони.

С этого момента они узнают друг друга и будут друг друга защищать.

В прошлых трёх мирах он не смог остаться с этим человеком. В этой жизни он не хочет снова сдаваться. До того, как Фэн Цзюаню исполнится двадцать два, ещё шестнадцать лет. Он должен защищать его шестнадцать лет, что для него было роскошью.

К тому времени, как они совсем выздоровели, посольство так и не нашло никакой информации о их личностях. Поэтому местное правительство решило отправить их в центр социальной защиты и дать им пожить в своей стране.

Когда они, наконец, выписались, детектив Рован лично приехал отвезти их. Он весь путь радостно болтал, несмотря на то, что они оба ничего не говорили.

Когда они добрались до входа в центр социальной защиты, Рован почувствовал нежелание расставаться с ними.

Шань Ке с маленьким рюкзаком за спиной, подаренным ему Рованом, вдруг сказал на английском: "Спасибо."

Затем он повернулся и вошёл в центр социальной защиты держась за руки с Фэн Цзюанем.

Рован остановился, смотря на две маленькие удаляющиеся фигуры, а затем осознал. Этот ребёнок мог не только говорить, он... также понимал английский?

Так он всё это время молчал специально?

Организация социального обеспечения для детей, в которую вошли Шань Ке и Фэн Цзюань, располагалась на юго-западном побережье Соединённого Королевства. Включая них, там был двадцать один сирота. Условия жизни были нормальными и все необходимые условия присутствовали. Там были не только профессиональные медсёстры, но также психиатры и соцработники, которые периодически приходили проверить условия жизни сирот.

Условия Шань Ке и Фэн Цзюаня были особенными, так как их нелегально похитили заграницей и их личности до сих пор не подтверждены. Они не могли попасть в систему усыновления год. Другими словами, они вынуждены были прожить год в приюте, и, даже если кто-то хотел их усыновить, им приходилось ждать следующего года.

Большая часть сирот в приюте были в какой-то степени инвалидами. Как два здоровых и привлекательных мальчика, Шань Ке и Фэн Цзюань были как журавли в стае цыплят.

Директор дала им маленькую комнату с четырьмя кроватями и набором постельного белья. Только две кровати были заправлены, другие же две были пусты.

"Дети, это будет ваша комната. Вам она нравится?" — с улыбкой сказала директор Шань Ке и Фэн Цзюаню.

Фэн Цзюань с каменным лицом держал Шань Ке за руку, он промолчал.

Шань Ке поднял голову и улыбнулся ей: "Нам она очень нравится. Спасибо, директор."

Он говорил на китайском и, несмотря на то, что директор не могла понять его, она догадалась о примерном значении его слов.

Поселив их в комнату, она сказала ещё пару фраз и ушла.

Шань Ке втянул Фэн Цзюаня в комнату и закрыл дверь. Он повернулся и улыбнулся ему: "С этого момента мы будем жить здесь."

Фэн Цзюань смотрел, как он ставит свой рюкзак у кровати и ложится на кровать. Расслабленный вид Шань Ке развеял его беспокойство.

Фэн Цзюань лёг рядом с Шань Ке и наклонил голову, чтобы посмотреть на его улыбку. Он чувствовал, что, пока он рядом с Шань Ке, ему нечего бояться.

"Ке-ке, могу я спать с тобой?" — Фэн Цзюань с какой-то ненавистью посмотрел на кровать на противоположной стороне комнаты.

"Хорошо, — Шань Ке раскинул руки, чтобы проверить ширину кровати, и рассмеялся. — Эта кровать достаточно большая для нас двоих."

На лице Фэн Цзюаня тут же расцвела широкая улыбка.

Шань Ке не смог удержаться и ущипнул его за щёки, делая комплимент: "Неплохо. Улыбайся чаще, или у тебя лицо закаменеет."

Ему, обладавшему опыту трёх миров, казалось, что причина, по которой этот парень стал хладнолицым Ямой, заключалась в том, что он в детстве мало использовал свои лицевые мышцы.

Фэн Цзюань взглянул на Шань Ке, прежде чем отвернуться и больше не обращать на него внимания.

Той ночью Фэн Цзюань, умывшись, сразу же залез в кровать Шань Ке. Они жались друг к другу, и их первая ночь в приюте прошла без проблем.

Их жизнь в приюте была не такой сухой и скучной, как они представляли.

Из-за языкового барьера директор приставила к ним учительницу английского в добавок к обычным урокам. Эту учительницу звали Рима, ей было за сорок. Она не принадлежала к персоналу приюта, она была волонтёром.

Когда Рима впервые увидела Шань Ке и Фэн Цзюаня, она их полюбила. Сначала она учила их только английскому, но позже сумела монополизировать все их уроки.

Рима заметила, что в них двоих было много индивидуальности. Один был большей частью молчалив, но умён и вежлив. Его улыбка будто обдувала вас тёплым весенним ветерком. Другой был холоден и серьёзен, и в его глазах всегда была какая-то настороженность. Но он был очень послушным и обладал высокими способностями к обучению.

Возможно из-за того, через что они прошли, вокруг них витала аура взрослости, которой обычно нет у детей их возраста.

Под заботой Римы жизнь Шань Ке и Фэн Цзюаня в приюте была простой, но богатой. К сожалению, месяцем позже эта простота была разрушена.

Они помогали убираться, когда Шань Ке вдруг почувствовал на себе два напряжённых взгляда. Его бровь слегка дёрнулась, прежде чем он спокойно оглянулся, не выдавая своих намерений. Он увидел, как за двором пронеслась чья-то фигура.

Шань Ке слегка нахмурился, его сердце охватили сомнения. Возможно, те люди не перестали настороженно к ним относиться? Они были просто детьми. Неужели необходимо быть такими бдительными?

Следующие два дня Шань Ке снова и снова видел подозрительную фигуру и смог наконец убедиться в своей догадке.

Согласно оригинальному развитию событий, Бруно был усыновлён меньше чем через год, поэтому он не знал, подвергался ли Фэн Цзюань нападениям после. Система также не имела такой информации. Но, судя по всему, в детстве он пережил серию неожиданных несчастных случаев.

Если догадка Шань Ке верна, им нельзя оставаться в приюте. И не только ради Фэн Цзюаня, но и ради других людей в приюте.

Он одолжил телефон директора и позвонил детективу Ровану.

"Шань, не думал, что ты позвонишь мне, — голос Рована был очень лёгким и радостным. — Ты скучал по мне?"

Шань Ке ответил одной единственной фразой: "Детектив Рован, думаю, за нами кто-то наблюдает."

Тем же самым днём Рован отправил пару людей в гражданской одежде понаблюдать за приютом, и они и правда нашли подозрительного человека. Но, когда они хотели последовать за ним, этому человеку удалось сбежать, и следующие пару дней он не появлялся.

Но это не значило, что Шань Ке и Фэн Цзюань в безопасности. Проинформировав вышестоящих, Рован забрал детей из приюта и поселил их в своём собственном доме.

Рован не понимал, почему та организация так пристально следила за двумя детьми и отказывалась оставлять их в покое. Даже если они что-то знали, они скорее всего не смогут предложить много полезной информации. Они были молоды и вряд ли вспомнят многое, не упоминая уже о языковом барьере.

О чём вообще волновались те люди?

"Шань, раз ты можешь понимать английский, можешь рассказать нам всё, что знаешь?" — Рован серьёзно посмотрел на Шань Ке.

"Я не знаю, что вам сказать," — Шань Ке и Фэн Цзюань вместе сидели на одном стуле, окружённые пятью-шестью взрослыми.

Когда Рован и остальные услышали его свободный английский, их глаза дёрнулись.

"Можешь сказать, откуда ты родом?"

"Я уличный оборванец," — одна фраза удержала их от дальнейших попыток углубиться в его историю.

"Откуда ты научился английскому?" — снова спросил Рован.

"Бродячий артист из Соединённого Королевства, — ответил Шань Ке, не изменившись в лице. — Я жил с ним некоторое время."

"Что насчёт Фэн Цзюаня?" — Рован перевёл взгляд на него.

Фэн Цзюань понял его вопрос и ответил: "Я не помню ничего, кроме имени."

Профессор Рамсон перевёл им его слова.

Рован потёр брови. Если бы он не знал, что двое сидящих перед ним дети, он бы подумал, что они лгут.

"Шань, сколько вы были на том корабле? Кого вы видели или, может, случалось что-то необычное?" — Рован вернулся к опросу.

Шань Ке серьёзно задумался, прежде чем мотнуть головой.

"Не торопись, — Рован сел на корточки рядом с Шань Ке и ласково сказал: — Шань, закрой глаза."

Шань Ке медленно закрыл глаза.

"Отлично, давай вспомним всё, — голос Рована был лёгким, он медленно говорил: — Ты и другие дети вместе на корабле, в закрытой комнате. Вокруг темно..."

Шань Ке не был настоящим ребёнком и, естественно, знал, что Рован пытался управлять его воспоминаниями. Он мгновение копался в воспоминаниях оригинала, а затем его тело застыло.

Узкая, закрытая комната, толпа, спёртый воздух, грязные запахи. Качка корабля, кого-то рвёт, кто-то теряет контроль над мочевым пузырём или кишечником, кто-то стонет от боли... каждый день забирают то мальчика, то девочку, и, когда их возвращают, их тела покрыты ранами настолько, что они больше не похожи на людей. А некоторые никогда не возвращаются.

Словно почувствовав отчаяние и страх оригинала, Шань Ке открыл затуманенные глаза. Он молча смотрел на них, будто говоря Пожалуйста, не спрашивайте снова.

Он не пролил ни слезинки, но казалось, будто он молча плачет.

"Не спрашивайте больше! — Фэнь Цзюань резко встал и холодно сказал: — Мы ничего не знаем!"

Они растерянно смотрели на детей, некоторые неловко, некоторые извиняясь. Естественно, расспросы продолжать никто не стал.

Когда все ушли, Рован неловко спросил детей: "Вы голодные? Что бы вы хотели съесть? Я могу пойти заказать что-нибудь."

Рован был холостяком, что было заметно с первого взгляда на его захламлённый, грязный дом. Им очень хотелось знать, как его начальник позволил ему взять к себе двух детей. Он не боялся, что он доведёт их до смерти?

Шань Ке мгновение успокаивался, прежде чем сказать: "Я видел супермаркет по дороге сюда. Почему бы не сходить купить ингредиенты и приготовить всё самим?"

"Угх, я не очень хорошо готовлю," — Ровану было всё равно, если он ел приготовленную собой еду, но если он накормит ей детей, они отравятся.

"Я умею, — Шань Ке искренне продолжил: — Чтобы отблагодарить вас за вашу заботу, позвольте мне готовить для вас."

"Тебе?" — Рован с сомнением посмотрел на него.

После того, как Шань Ке сделал шикарный ужин, Рован мог лишь в шоке и безумном счастье принимать эту "вкусную" реальность.

Шань Ке не только приготовил ужин, но и вычистил конуру Рована. Всего за два часа она стала свежей и готовой к новой жизни.

Ровану казалось, что он слышит, как его дом плачет слезами радости...

"Вода готова. Ребята, можете войти и принять ванну," — позвал Рован из ванной. Обо всех домашних делах позаботился Шань Ке, поэтому он может сделать хотя бы это.

Дети, которые казались выточенным из нефрита, быстро появились перед Рованом, и он вдруг подумал, что растить таких детей, как эти, не так уж и плохо.

Фэн Цзюань был холоден как всегда, он без сомнений снял одежду. Он шагнул в ванну, затем сел на одну из её сторон и стал ждать Шань Ке.

Шань Ке также снял рубашку, открывая тонкое тело.

Рован уже собирался выйти, когда краем глаза заметил его тело и застыл на месте. Это маленькое тело было покрыто всевозможными шрамами. Там были следы ожогов, ударов кнута, ножей и шрамы непонятно от чего.

Рован уже видел его шрамы на фотографиях из больницы, но, увидев их лично, испытал больше эмоций. Этот ребёнок пережил невообразимую пытку. Все его шрамы были свидетельством жестокости мира.

"Детектив Рован, что случилось?" — Шань Ке поднял голову и посмотрел на застывшего Рована.

"Ке-ке," — Фэн Цзюань положил руку на край ванной и яростно уставился на Рована, думая про себя: Грубый дядька, ты уже насмотрелся! Быстрее вали отсюда!

Шань Ке услышал, как его зовёт Фэн Цзюань, и больше не обращал внимания на Рована. Он побежал мыться с Фэн Цзюанем.

Они двое счастливо помогли друг другу вымыть спины и волосы.

Рован улыбнулся лёгкой улыбкой при виде этого и вышел из ванной.

На следующий день Рован вызвал другого офицера полиции защищать их, а затем взял вкусный завтрак Шань Ке и бросился к отделению полиции. В прошлом он бы не ел совсем или ел что-нибудь случайное, чтобы заполнить желудок. Теперь, когда у него есть Шань Ке, жизнь вдруг показалась ему прекрасной.

Шань Ке получил разрешение Рована свободно пользоваться компьютером в его кабинете. Поэтому первым делом после завтрака он открыл компьютер и поверил его настройки и интернет информацию.

Шань Ке обладал лишь средними хакерскими навыками, и его едва ли можно было назвать экспертом. Но сейчас он обнаружил, какими высокими были его навыки в этом мире, мире, технические знания которого отставали от его на семь лет. Семь лет в области технологий — разница как между небом и землёй.

Например, в глазах Шань Ке в файерволе компьютера были сотни дыр. Если он использует эти бреши, он сможет легко хакнуть чужой компьютер. Конечно, в большие компании или отделения, связанные с правительством, проникнуть будет труднее.

Шань Ке не собирался использовать свою способность, чтобы учинять неприятности в онлайне. Он хотел лишь создать прикрытие для себя и Фэн Цзюаня, собрав всю информацию, которую мог, на врагов, и скрыв их следы от интернет слежки.

Настройки компьютера Рована были очень обычными, и, похоже, он нечасто его использовал, потому что на нём не был установлен даже самый обычный файерволл. Шань Ке сперва помог ему исправить пару системных дыр, а затем вошёл в онлайн чтобы скачать пару приложений, вроде многоязычного ПО для программирования. Если бы он мог, он очень хотел бы поменять всю систему компьютера, но, к сожалению, это был не его компьютер. Он мог лишь ждать, пока получит шанс собрать и запустить свой собственный компьютер.

"Ке-Ке, что ты делаешь?" — Фэн Цзюань придвинул голову ближе, с любопытством наблюдая за быстро печатающими пальцами Шань Ке.

Шань Ке остановился, затем повернул голову и спросил: "Хочешь научиться?"

Фэн Цзюань с силой кивнул. Ему казалось, что Шань Ке поразителен и знает всё. Сначала английский, а теперь компьютеры. По сравнению с Шань Ке, он ничего не знал. Ему очень не нравилось чувство, что он сильно отстаёт от него.

"Отлично," — Шань Ке посадил Фэн Цзюаня рядом с собой и начал учить его пользоваться компьютером с самых основ.

В этот период времени только у пятидесяти процентов всего населения Китая был компьютер, что было гораздо меньше чем в западных странах. Китайские технологии также находились в зачаточном состоянии. Но и среди масс встречались скрытые эксперты.

Фэн Цзюань был способен обучаться очень быстро. Шань Ке приходилось показывать лишь раз, чтобы он смог понять навык и даже делать предположения о дальнейших действиях.

Таким образом их утро прошло за весёлым обучением, где один учил, а другой учился.

Один из охранников, отвечавших за их защиту, доставил обед. Когда охранник ушёл, в руке Шань Ке уже лежал мобильный телефон.

Фэн Цзюань в восхищении посмотрел на него: "Ты правда украл..."

"Тсс!" — Шань Ке жестом сказал ему молчать, затем достал сим-карту из мобильника. После он проверил телефон, чтобы убедиться, что в нём нет никаких троянов или других отслеживающих ПО и с облегчением спрятал его в цветочной вазе. Телефонная карта была спущена в туалет.

"Ке-ке, что ты пытаешься сделать?"

"Мне нужен мобильный телефон, чтобы сделать кое-что. Надеюсь, охранник не против," — Шань Ке извиняющимся взглядом посмотрел на дверь. Он компенсирует всё этому охраннику, когда у него появятся деньги.

На самом деле, Рован давал им некоторую сумму, но этого было недостаточно, чтобы позволить себе телефон. Он также не хотел, чтобы Рован знал, что он у него есть, поэтому оставалась только кража. Теперь, когда у него есть мобильный телефон, он может на скопленные деньги купить новую сим-карту.

Фэн Цзюань молча смотрел на него. Ничего, если он украл мобильный, но тот, что он украл, принадлежал охраннику!

"Цзюань-Цзюань, ты прикроешь меня," — несмотря на то, что их сейчас защищали, у них всё ещё была некоторая свобода и их не слишком ограничивали, поэтому они могли ходить гулять неподалёку.

Офицер полиции провёл Шань Ке и Фэн Цзюаня в торговый центр, и Фэн Цзюань, получив знак от Шань Ке, помог ему отвлечь офицера.

Шань Ке быстро купил хорошую сим-карту и вернулся прежде, чем офицер заметил. Прошло всего две-три минуты.

Погуляв вокруг и купив пару закусок и книг, они вернулись домой.

Вернувшись домой, Шань Ке выудил телефон из цветочной вазы и вставил в него карту, прежде чем протиснуться в кабинет. Он включил компьютер и начал кодировать. Это была версия вируса 'Троян', которая называлась 'Прыгающий Вирус', она не только трудно обнаруживалась, но и могла распространяться.

Он положился на свою выдающуюся память, чтобы запомнить весь исходный код в Пространстве Тысячи Тренировок, поэтому он теперь мог легко его написать.

Шань Ке сосредоточился на мелькающих перед его глазами строках кода и не заметил Фэн Цзюаня, тихо ставшего рядом с ним. Перед ним открывался новый, дивный мир.

Через три-четыре часа Шань Ке наконец закончил кодировать Прыгающий Вирус, но он не остановился и начал создавать отслеживающий файерволл.

Но Шань Ке не успел закончить даже одну десятую работы, прежде чем домой примчался Рован.

Шань Ке сразу же спрятал то, над чем работал, и поднял голову, чтобы посмотреть на серьёзного Рована. Он спросил: "Детектив Рован, что случилось?"

Рован выдохнул от облегчения и ответил: "Я не мог дозвониться до Джейсона, поэтому подумал, что что-то могло случиться."

Джейсон был офицером, который их охранял, а также тем, у кого он украл телефон.

Шань Ке, не изменившись в лице, ответил: "Если вы не могли до него дозвониться, вы могли позвонить на домашний телефон."

Рован замолчал на мгновение, а затем сказал: "Я забыл."

Шань Ке сперва потерял дар речи, затем почувствовал, что тронут. Если бы Рован не беспокоился за них, он бы так себя не повёл.

"Я завтра отправлю вас в Центр Детской Активности,-— сказал Рован. — Администрация и меры защиты там довольно хорошие. Вы сможете целый день ходить где захотите."

Шань Ке и Фэн Цзюань, естественно, не имели никаких возражений.

Ночью они снова сидели в кабинете и использовали пять-шесть часов, чтобы закончить отслеживающий файервол. За это время Рован заглядывал пару раз, но просто предупреждал их, когда видел, что они играют в игры: "Не играйте допоздна," — и больше их не беспокоил.

Шань Ке установил файервол и Прыгающий Вирус на свой телефон. Опробовав его и не обнаружив багов, он удовлетворённо улыбнулся.

На следующий день Рован отвёз детей в Центр Детской Активности. По пути туда Шань Ке тихо достал свой телефон и нажал на Прыгающий Вирус. Слова "Прыгает...", отобразившиеся на экране, через десять секунд превратились в "Прыжок завершён".

Шань Ке успешно отправил Прыгающий Вирус на телефон Рована. С этого момента он мог отследить каждый звонок, который делал Рован, и каждые сообщение и е-мэйл, которые он посылал. Сильнейшей стороной вируса было то, что он мог даже использовать телефон Рована как плацдарм чтобы заразить все телефоны и компьютеры в пяти метрах от него. Но это при условии что на них включён блютуз и нет никаких мониторинговых программ авторства больших компаний.

Рован отвёл Шань Ке и Фэн Цзюаня в Центр Активности, где учительница сразу же подошла их поприветствовать. Рован уже предупредил их перед тем, как пришёл, поэтому учительница не особо удивилась, увидев двух детей.

Шань Ке и Фэн Цзюаня отвели в маленький класс, где играли более десятка детей. Самому младшему было около шести, а старшему — всего десять.

Рован был очень доволен окружением. Осмотревшись вокруг, он затем ушёл, оставив снаружи одного полицейского для охраны.

Учительницу, которая заботилась о них, звали "Джулия". Она сперва представила их другим детям, а затем отвела к мультяшному столу и принесла кучу игрушек.

Шань Ке осмотрел их все. Все они были образовательными игрушками: Кубик Рубика, девять цепей, мозаика, Ханойская башня, кубики, раскраски и предметы для раскрашивания и так далее.

Мисс Джулия наверное хотела увидеть их предпочтения, а затем направить их в нужном направлении.

Шань Ке не был заинтересован в детских развлечениях, но Фэн Цзюаню было довольно любопытно.

Он взял каждую игрушку и посмотрел поближе. Единственное, что он не понял, это девять цепей. В итоге он указал на Ханойскую Башню и спросил Шань Ке: "Ке-ке, как играть с этим?"

Ханойская Башня — это игрушка, которая использовалась для проверки интеллекта орангутангов. Она состояла из трёх деревянных столбиков, подписанных А, В и С соответственно, с круглыми кольцами на столбике А, которые убывали в размере снизу вверх. По правилам вы должны перемещать кольца по столбикам, пока они все не окажутся в порядке возрастания на новом столбике. Целью игры было увидеть, сколько раз вам понадобится, чтобы переместить все кольца.

Все, кто изучал темы, связанные с компьютерами, делали упражнения, похожие на Ханойскую Башню. Рекурсивные подсчёты Ханойской Башни были одним из основных алгоритмов языка С.

Шань Ке взял Ханойскую Башню и переместил кольцо. За минуту он переместил кольца шесть раз в разной последовательности.

Фэн Цзюань внимательно наблюдал, пока мисс Джулия поражалась.

Шань Ке вернул игру обратно Фэн Цзюаню. Тот вспомнил, как играл Шань Ке, и сперва использовал тот же метод. Затем он попытался переместить кольца другими способами. Через десятки минут он смог понять некоторые правила.

Шань Ке вдруг почувствовал, что у этого мальчишки есть способности к изучению программирования. Алгоритм Ханойской Башни был несложным, но вывод процесса был сущей болью. Это было невозможно сделать без тщательного логического мыслительного процесса.

Мисс Джулия наблюдала, как они играют с Ханойской Башней, и растрогалась, думая про себя: Эти дети очень необычные!

После того, как мисс Джулия ушла, Шань Ке взял девять цепей и спросил: "Тебе это не нравится?"

Фэн Цзюань глянул на неё и ровно ответил: "Мне уже давно скучно с этим играть."

Шань Ке: "......" Неужели этот мальчик на самом деле гений?

Используя неограниченное время в ванной, Шань Ке сел на туалет и включил телефон, затем всунул в уши наушники. История звонков Рована отобразилась на его экране. Но Шань Ке не обратил на неё внимание, он активировал Прыгающий Вирус и заставил искать интернет Рована, следуя по соединению и прыгая повсюду.

Один превратилось в два, два превратилось в три, а три бесконечно увеличилось.

Конечной целью Шань Ке был внутренний сервер отделения полиции и электронные мониторы.

Несмотря на то, что Прыгающий Вирус мог бесконечно распространяться в теории, он был ограничен задержкой мобильного телефона. Он мог отслеживать лишь одно устройство за раз. Вдобавок, Шань Ке не мог убрать Прыгающий Вирус, который распространил, если только он не хакнет каждый заражённый компьютер.

Шань Ке не беспокоился, что кто-то сможет обнаружить Прыгающий Вирус, точнее, ему не придётся беспокоиться об этом минимум следующие четыре года. Он спроектировал его быть скрытым и не активироваться, пока его не запустит хозяин. Поэтому вирус был более-менее невидимым и занимал очень мало места.

С нынешними технологиями, если это не человек, специализирующийся на обнаружении вирусов, никто не сможет обнаружить его существование.

Если бы у Шань Ке был собственнный компьютер, было бы гораздо легче распространить Прыгающий Вирус. К сожалению, он мог делать это лишь постепенно.

В последующие дни Рован стал для Шань Ке подвижным источником заражения. Следы Прыгающего Вируса остались в каждом месте, в котором он проходил, и у всех, с кем контактировал.

Усилия не пропали впустую, и Шань Ке случайно поймал с помощью системы мониторинга члена банды. Он отследил его путь и обнаружил их логово.

"Думаю, у этих детей может быть припрятана пара секретов, — сказала Энджели Ровану. — Иначе эта группа не вцепилась бы в них так сильно, добравшись даже до центра активности. Несмотря на то, что мы пока не знаем личностей этих детей, кроме них двоих, на кого ещё могла обратить внимание банда?"

"Мне тоже так кажется, — другой офицер выразил своё согласие. — Рован, что ты думаешь о них двоих? Ты ведь больше всех с ними контактировал."

Рован мотнул головой и ответил: "Пока ничего, но я продолжу общаться с ними и посмотрю, смогу ли получить какие-нибудь подсказки. Пока давайте вернёмся обратно к случаю..."

В этот самый момент техник вдруг доложил: "Подойдите посмотрите. Я получил странный е-мэйл."

Несколько людей быстро бросились к нему. Е-мэйл содержал аудио файл и адрес.

Они запустили аудио, на котором был записан разговор мужчины, который, похоже, подтверждал место для обмена товарами.

Лицо Рована обратилось льдом, он спросил: "Ты можешь найти источник е-мэйла?"

Техник беспомощно ответил: "Не могу."

"Пошли," — Рован записал адрес из е-мэйла и повёл группу к нужному месту.

Не важно, правда это или ложь, им нужно всё проверить и подтвердить.

К счастью, информация была верной, и они нашли логово нелегальной деятельности.

Но они не нашли связи между маленькой бандой, которую преследовали, и Тобиму, организацией, следящей за Шань Ке и Фэн Цзюанем, за которыми следили всё это время.

За следующие два месяца отделение полиции получило ещё три похожих куска информации, все из не отслеживаемых источников.

Тобиму страдала от неожиданных атак, идущих одна за одной, и когда ситуация внутри неё стала напряжённой, они начали терять своё влияние.

Проблема Шань Ке и Фэн Цзюаня пока была разрешена, в то время как Рован и другие офицеры полностью ввязались в случай Тобиму. И никто не знал, что всё это поддерживалось "ребёнком" из-за кулис.

Через год Шань Ке и Фэн Цзюаня отправили в приёмную семью, каждый месяц им выдавалось пособие в $500. Несмотря на то, что Рован очень не хотел с ними разлучаться, он знал, что со своей работой не сможет о них позаботиться.

В тот год Шань Ке и Фэн Цзюань официально стали учениками Начальной Школы Фран и получили свои английские имена "Бруно" и "Ян".

Рост Шань Ке и Фэн Цзюаня был гораздо меньше, чем у их ровесников, и, учитывая их восточные черты, они не смогли избежать "издевательств" других детей, когда поступили в начальную школу. Но, несмотря на то, что правая нога Шань Ке была не слишком гибкой, справиться с этой парой детей всё ещё было достаточно легко. Ему понадобилась всего пара дней, чтобы утихомирить этих сопляков, которым было нечего делать, кроме как искать неприятностей. Даже учителя ничего не заметили.

Образование начальной школы Фран было очень лёгким, у Шань Ке было достаточно свободного времени, чтобы подумать о компьютерных предметах.

Пара Феррг(приёмная семья) слышала, что Шань Ке хотел купить компьютер, и сразу решила взять их в Компьютерный Город.

Шань Ке влез в разговор: "Мистер Феррг, я хотел заработать денег и купить его самому."

Мистер Феррг с улыбкой спросил: "И как ты планируешь зарабатывать эти деньги?"

"Я вчера видел скрипку в кабинете, — Шань Ке посмотрел на него взглядом, полным предвкушения. — Мистер Феррг, вы позволите мне одолжить эту скрипку? Я хочу устроить выступление в парке."

"О? — теперь Мистер Феррг был удивлён. — Ты умеешь играть на скрипке?"

Шань Ке застенчиво кивнул.

"Отлично, дай мне послушать. Если ты хорошо сыграешь, то я позволю тебе пойти," — Мистер Феррг воодушевлённо достал свою скрипку и передал её Шань Ке.

Шань Ке опробовал звук, затем стал идеально прямо и поклонился паре Феррг и Фэн Цзюаню. Его благородные манеры делали всё похожим на его личное музыкальное представление, заставляя всех его смотрящих чувствовать себя очень польщёнными.

Шань Ке поместил скрипку под подбородок, положив смычок на струны, и начал с заметным умением играть быструю детскую песню.

Изумление мелькнуло в глазах мистера Феррга, так как он действительно не ожидал, что ребёнок будет уметь играть на скрипке, и так хорошо играть. Его скрипка не принадлежала какому-то известному бренду, но в руках ребёнка она издавала трогательную и многогранную мелодию.

После окончания выступления мистер Феррг без колебаний согласился на его просьбу. После этого он брал его в парк каждый день, пока Шань Ке не заработал достаточно денег, чтобы купить компьютер.

Фэн Цзюань всё время молча наблюдал со стороны, его взгляд был тёмным и тяжёлым.

Шань Ке всегда был таким ослепительным, обладающим множеством талантов. По сравнению с ним, у него совсем не было хороших сторон.

В парке Шань Ке завершил свою последнюю песню посреди оглушающих аплодисментов и повернул голову назад, чтобы увидеть расстроенного Фэн Цзюаня.

Он передал скрипку и сегодняшний заработок Мистеру Ферргу и сказал: "Мистер Феррг, я хочу ещё побыть в парке с Яном."

Мистер Феррг посмотрел на Фэн Цзюаня, и его взгляд стал понимающим. Он кивнул: "Будьте осторожны, не задерживайтесь допоздна."

После того, как Мистер Феррг ушёл, Шань Ке потащил Фэн Цзюаня к скамейке в парке и спросил: "Что случилось?"

"Ничего," — Фэн Цзюань поджал губы, его лицо казалось одиноким.

"Цзюань-Цзюань, — Шань Ке посмотрел на него и серьёзно отчитал: — Мы братья, семья и должны быть честными друг с другом. Если ты не счастлив, то я тоже не могу быть счастлив."

Фэн Цзюань поднял голову и встретился с парой ярких глаз. Капли пота на лбу Шань Ке блестели в солнечном свете, и они, казалось, содержали какую-то энергию.

Фэн Цзюань почувствовал стыд за свою ничтожность перед ослепляющим мальчиком напротив.

"Ке-ке, разве я не бесполезен? — голос Фэн Цзюаня был подавленным. — Ты всегда защищал меня, заботился обо мне. Теперь ты можешь даже сам зарабатывать деньги, пока я могу только смотреть. Я ничего не могу."

"Цзюань Цзюань, ты тоже хочешь защищать меня, заботиться обо мне и зарабатывать деньги для меня?" — спросил Шань Ке с яркой улыбкой.

Фэн Цзюань с силой кивнул: "Да."

"Тогда, — в глазах Шань Ке пронеслась хитринка, — давай заключим сделку."

"Какую сделку?"

"Я научу тебя всему, что знаю. Когда ты превзойдёшь меня, я буду ждать, пока ты станешь меня обеспечивать."

"Могу ли я... превзойти тебя?" — на лице Фэн Цзюаня появилось настороженное ожидание.

"Конечно, — Шань Ке небрежно взъерошил его волосы. — Наш Цзюань-Цзюань умнее всех."

Мрачность в глазах Фэн Цзюаня постепенно рассеялась, и они снова восстановили свой блеск. Он посмотрел в лицо Шань Ке, крайне серьёзно сказав: "Ке-Ке, я буду содержать тебя в будущем."

Улыбка Шань Ке стала ещё шире, и он быстро и целомудренно поцеловал его в лицо, оживлённо отвечая: "Отлично, я буду ждать тебя."

Через два месяца Шань Ке успешно собрал два компьютера, один настольный и один ноутбук. Мистер Феррг также дал им карманные деньги в размере 200$.

С компьютерами Шань Ке смог, наконец, показать больше своих навыков. Фэн Цзюань и его жизнь официально начали ускоряться.

Бег по утрам, походы в библиотеку после уроков, обучение кодингу и работа над домашней работой вечером, затем практика боевых искусств по выходным.

Шань Ке обучал его всему, используя лучшие свои способности, поэтому в сердце Фэн Цзюаня он был не просто братом, он был для него скорее наставником.

Они двое везде ходили вместе, абсолютно неразделимые, и их жизнь была богатой и красивой. Незаметно прошли пять лет, и они поступили в одну среднюю школу. Но Фэн Цзюань стал первым на всей параллели, в то время как Шань Ке едва прошёл.

Фэн Цзюань сильно на это обиделся: "Что случилось с решением поступить вместе с высшими оценками?"

Шань Ке пожал плечами и беспомощно сказал: "Прости, я не спал всю ночь перед экзаменами, поэтому не совсем проснулся, когда сдавал его, почти заснул. Я даже половину не закончил."

Фэн Цзюань молча уставился на него: "Лучше не давай мне узнать, что это было специально."

Шань Ке невинно улыбнулся. Его тринадцатилетние черты постепенно сглаживались, как у полированного нефрита. Он начал выделяться всё больше и больше, увеличивалось и количество взглядов на его тело.

Фэн Цзюань был одним из обладателей этих взглядов, в его глазах был только Шань Ке и останавливались они только на Шань Ке.

Шань Ке раньше никогда не видел гениев, но теперь был убеждён. Он смог стать таким мастером из-за помощи системы и времени. Между тем, Фэн Цзюань полагался лишь на свой талант и усердную работу.

Он уже был выше Шань Ке, в то время как его компьютерные навыки были всего на шаг позади. Единственная причина, по которой Шань Ке был лучше Фэн Цзюаня, заключалась, наверное, в его опыте "будущего".

"О, верно, мистер Феррг приготовил тебе комнату, давай посмотрим."

Фэн Цзюань позволил Шань Ке потащить себя с собой и равнодушно озвучил: "Не нужно, я уже решил превратить эту спальню в библиотеку."

"Хм? — Шань Ке остановился и озадаченно посмотрел на него. — Библиотеку?"

"У нас книг всё больше, и кабинет мистера Феррга слишком маленький, поэтому он не может их все вместить. Так что я предложил ему превратить эту комнату в библиотеку."

"Он согласился?"

"Хм," — Фэн Цзюань кивнул, не изменившись в лице. Даже если он ещё не согласился, он заставит это случиться.

"Но ты не думаешь, что нам будет слишком тесно спать на той кровати?" — главной проблемой было то, что, видимо, Фэн Цзюань переживал гормональный взрыв и начал быстро расти в двенадцать лет. У Шань Ке не было выбора, кроме как поднимать голову, чувствуя в сердце недовольство из-за такого неравенства.

"Пойдём," — Фэн Цзюань потянул Шань Ке за руку и вышел на улицу.

"Куда мы?"

"Купить кровать."

"!"

В тот день Фэн Цзюань действительно отвёл Шань Ке в торговый центр и купил большую кровать. Спальня, которая и так была не очень большой, уменьшилась почти вдвое из-за этой кровати.

Пара Феррг была немного удивлена и позабавлена этим видом, но они также были немного обижены. Разве два мальчика их семьи не слишком близки? Только не говорите, что они собираются всю жизнь спать вместе?

Ночью Шань Ке дважды прокатился по кровати, затем раскинулся на ней с полным радости лицом.

Фэн Цзюань краем глаза увидел его довольный вид, и улыбка мелькнула в его глазах. Затем он обратил своё внимание на компьютер, его пальцы запорхали над клавиатурой, пока он незамеченным взламывал сервер средней школы Круиз. Затем он нашёл их студенческие номера и заметил, что их, как и ожидалось, поместили в разные классы.

Классы средней школы Круиз набирались не совсем на основе оценок, но чем выше оценки, тем выше были шансы, что их поместят в один элитный класс. Другие ученики с низкими оценками распределялись более случайно.

Фэн Цзюань быстро поменял ученический номер Шань Ке с номером другого ученика в классе А, у которого были обычные оценки, а затем подчистил следы и ушёл с сервера.

Проделав это, Фэн Цзюань поднял голову, чтобы посмотреть на Шань Ке и обнаружить, что тот уже заснул. В руках он держал невообразимо уродливого плюшевого мишку. Этот мишка на самом деле был куплен им два года назад на первые заработанные им деньги. Несмотря на то, что сейчас это казалось очень глупым, Шань Ке всё ещё нравилось обнимать его, как самую любимую вещь.

Фэн Цзюань выключил компьютер, подошёл к кровати, затем взял и сдвинул Шань Ке чуть в сторону. Затем он лёг рядом и с лёгкостью закрыл глаза.

После окончания летних каникул Шань Ке и Фэн Цзюань вместе поступили в среднюю школу Круиз.

Их внешность выделялась, и они также были редкого восточного типа. Когда они шли по кампусу, то сразу привлекали внимание многих людей.

Соединённое Королевство было довольно открытым в вопросах любви, она начинала расцветать в период между двенадцатью и тринадцатью. Черноволосоые и темноглазые Шань Ке с Фэн Цзюанем выделялись среди золотоволосых или каштанововолосых юношей как журавли среди стаи цыплят. С того дня, как они поступили в школу, они оба были включены в список покорения многих парней и девушек.

Фэн Цзюань поступил в Круиз как номер один и представитель этого года. Он стал популярен как прекрасный принц стоило ему поступить в школу, и Шань Ке, который всегда был с ним, тоже получил долю популярности. Но, по сравнению с элегантным и ласковым Шань Ке, высокий, отстранённый и красивый Фэн Цзюань явно был более популярен.

После перехода в среднюю школу оценки Шань Ке остались на том же уровне, где и были: ни слишком высокими, ни слишком низкими. Оценки Фэн Цзюаня, с другой стороны, взлетели в гору, и он стал более выделяющимся.

Динь-дон~, телефон проиграл уведомление о сообщении.

Шань Ке открыл его и обнаружил, что это было приглашение на вечеринку. Ученики часто устраивали вечеринки и приглашали друзей к себе домой в гости. Он и Фэн Цзюань за последние полгода получили больше десяти приглашений.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Фэн Цзюаня и, как он и думал, его тоже пригласили. Они посмотрели друг на друга, затем Фэн Цзюань спросил: "Ты пойдёшь?"

В школе социальные контакты были очень важны. Если они будут часто отклонять приглашения других людей, то они останутся за пределами социального круга и станут в глазах других чудаками, которые не принадлежат ни к одной группе.

"Давай сходим, — Шань Ке выключил телефон. — Мы уже отказались один раз, поэтому, если мы откажемся снова, это будет немного неловко."

Фэн Цзюань кивнул и ничего не сказал.

В этот раз их пригласила девушка по имени Дэйзи. У неё была вилла, и она часто проводила разные тематические вечеринки и была популярной королевой кампуса. Но её темперамент и темперамент Фэн Цзюаня абсолютно различались.

Они прибыли в виллу вовремя, и Дэйзи их страстно поприветствовала. Когда они вошли в гостиную, помещение взорвалось свистками и аплодисментами.

Шань Ке осмотрелся вокруг и заметил, что в комнате было около тридцати людей, и большинство из них обладали ухоженной внешностью. Их одежда была смелой и несдержанной. Среди них была пара людей явно не из их школы, возрастом около двадцати.

Шань Ке и Фэн Цзюаня втянули в толпу, впихнув в руки напитки.

Шань Ке фыркнул, это вино?

В этот момент Фэн Цзюань забрал из его руки стакан и оттолкнул девушек, которые бесконечным потоком наплывали на него, его взгляд был слегка сомневающимся.

"Ян, Бруно, вы вообще мужчины? — поддразнила Дейзи. — Вы, ребята, даже не осмелитесь выпить бокал вина?"

Все окружающие согласились.

Фэн Цзюань строго ответил: "Подросткам нельзя пить."

"Хаха," — все залились смехом.

Дэйзи высоко подняла бокал вина перед Фэн Цзюанем: "Подросток ты или нет здесь не важно, важно веселиться."

"Верно!" — толпа в согласии подняла чашки.

Шань Ке подумал, что всем детям этого века нравилось вести себя вопреки обычаям. Несмотря на то, что они были слегка своевольными, они, наверное, не причинят слишком больших неприятностей. Поэтому он улыбнулся и ответил: "Ладно, я выпью один," — затем он поднёс напиток к своему рту.

Фэн Цзюань также символически отпил немного.

Дэйзи довольно улыбнулась, когда увидела, что их больше не беспокоят, и ушла праздновать с другими.

Заиграла музыка и кто-то взял микрофон, начиная петь.

Шань Ке слушал шум и суету и вдруг почувствовал лёгкое сожаление за то, что пришёл на эту вечеринку. Он повернулся посмотреть на Фэн Цзюаня и увидел, что его серьёзное лицо застыло, как у статуи. Он вообще не подходил атмосфере вечеринки.

Шань Ке не смог удержаться от короткого смеха, похоже, этот парень тоже не привык к такой шумной и безумной сцене.

"Я отойду в ванную на минутку, — наклонился и тихо пробормотал ему Фэн Цзюань. — Давай уйдём после того, как я вернусь."

Шань Ке кивнул и ничего не сказал. Он думал, это нормальная вечиринка, но он не ожидал взрослой вечиринки. Шань Ке задумался, знали ли об этом родители Дэйзи, и подумал, что ему, наверное, следует позвонить им, чтобы эти дети не зашли слишком далеко.

Пока он ещё пребывал в мыслях, он вдруг почувствовал, как кто-то сел рядом и обнял его за талию.

Сперва Шань Ке подумал, что это Фэн Цзюань, и не был против. Но когда он повернулся, то увидел незнакомого юношу возрастом от восемнадцати до девятнадцати. Он был привлекательным, но глаза у него были довольно тёмными.

Он наклонился ближе к уху Шань Ке и тихо спросил: "Тебя зовут Бруно, верно?"

Шань Ке отстранился и ответил: "Да."

"Я уже давно тебя приметил, — юноша медленно переместил руку с его пояса на затылок и двусмысленно спросил: — Нашёл девушку?"

"Нет," — Шань Ке оттолкнул его руку.

Юноша не обратил на это внимания и продолжил спрашивать: "Парня?"

Шань Ке уставился на него: "Ты гей?"

Юноша улыбнулся полной интереса улыбкой: "Похоже ты не настолько невинен, как я представлял. Это замечательно, как насчёт попробовать разок со мной? Я гарантирую, что ты почувствуешь удовольствие."

"Не заинтересован," — задавать такой вопрос подростку, да он просто зверь! Шань Ке сжал пальцы в кулак, в любой момент готовый наградить этого парня ударом. В то же время он гадал, почему Фэн Цзюань ещё не вернулся.

Фэн Цзюань в это время только вышел из ванной, как вдруг услышал странные стоны, когда шёл по коридору. Он последовал за звуками и с огромным удивлением увидел двух мальчиков вместе. Они целовались и трогали друг друга так, словно вокруг никого не было, у одного из них даже были спущены штаны, в то время как ноги другого свисали с его пояса, их тела двигались вверх-вниз.

Лицо Фэн Цзюаня ярко покраснело. Вдруг увидев такую страстную сцену, он, кто раньше никогда не касался таких вещей, испытал большой шок. Несмотря на то, что он довольно рано повзрослел, в отношении эмоций и физических отношений он всё ещё был крайне невежественен. Когда девушки пытались флиртовать с ним, он всегда оставался отстранённым и равнодушным.

Когда он увидел двух парней в такой близости друг с другом, он вдруг почувствовал странное чувство в груди.

Фэн Цзюань удалился за угол и прислонил голову к стене. Он держался за яростно прыгающее сердце, пока озадаченность и беспокойство проносились в его глазах...

Фэн Цзюань тихо обошёл пару страстных, горячих парней и быстро вернулся в гостиную. Он забеспокоился, когда обнаружил рядом с Шань Ке парня, который флиртовал с ним, окидывая его двусмысленным взглядом.

Сцена, которую Цзюань только что увидел в коридоре, всплыла у него в голове, и он почувствовал, как вскипела его кровь вкупе с яростью. Он бросился вперёд и поднял Шань Ке, холодно заявив: "Пойдём."

"Эй, вечеринка только началсь," — парень схватил Шань Ке за другую руку.

Фэн Цзюань быстрым движением почти вывихнул чужое запястье.

"Ах!" — воскликнул парень от боли и отпустил.

Фэн Цзюань потянул Шань Ке на выход, но группа людей преградила им путь.

"Убирайтесь с дороги!" — холодно крикнул Фэн Цзюань.

"Мальчик, раз уж ты тут, поиграй с нами," — со зловещей улыбкой сказал парень с каштановыми волосами.

"Убирайтесь с дороги!" — повторил Фэн Цзюань.

"Вы не знаете, что это за вечеринка? — рассмеялся другой. — Это любовная вечеринка, специально для вас, неопытные детки."

Пара более старших подростков засмеялась, в то время как остальные дети наблюдали за этим с разными эмоциями на лицах. Некоторые были рады, некоторые были полны предвкушения, а некоторые стеснялись и беспокоились. Но было очевидно, что все они заранее знали об этом и согласились.

Шань Ке просто потерял дар речи. Самому молодому здесь было всего двенадцать! Обязательно играть так жёстко?

Во взгляде Фэн Цзюаня мелькнуло отвращение, и он оттолкнул парня, силой пытаясь прорваться наружу.

"Вы оба сегодня останетесь здесь," — юноша, чьё запястье Фэн Цзюань чуть не сломал, вышел вперёд, натянув жёсткое выражение лица и отдавая им приказ.

"А если не останемся?" — Фэн Цзюань равнодушно посмотрел на них.

"Тогда не вините нас за грубость," — сказал он, жестом обращаясь к одному из своих спутников.

Фэн Цзюань не стал ждать, пока они окружат его, и пинком перевернул стол. Затем он ударил ближайшего к себе человека, от чего тот закричал и у него из носа потекла кровь.

Шань Ке тоже не бездельничал. Он схватил кого-то за руку и резко вывернул её, до хруста. Рука была безукоризненно вывихнута.

Шань Ке и Фэн Цзюань, будто два прекрасных тигра, устроили "резню", бросившись в группу здоровых овец.

Дэйзи и остальные запаниковали и отошли в сторону, в шоке наблюдая за творившимся хаосом.

Драка продлилась всего три минуты. Все лежали на земле, в то время как одежда Шань Ке и Фэн Цзюаня даже не растрепалась.

Шань Ке достал телефон и сделал пару фотографий, а затем с улыбкой сказал: "Сегодня мы хорошо повеселились. Можем поиграть и в другой день."

В другой день? Фэн Цзюань расстроенно скосил на него взгляд.

Шань Ке посмотрел на Дэйзи и остальных и предупредил: "Дэйзи, больше не пытайся проводить такие вечеринки. Иначе я вызову полицию. Вы тоже, ребята!"

Последняя фраза была направлена на тех детей, которые не ведали границ.

"Твою..." — не успел некто закончить ругательство, как Фэн Цзюань наступил на его шею.

Под стоны боли Фэн Цзюань взял Шань Ке за руку и ушёл.

"Дерьмо! Вы ещё поплатитесь!" — крикнул им вслед парень, который ранее пытался подцепить Шань Ке.

Дэйзи подошла к нему и тихо сказала: "Клайд, я очень виновата. Я забыла сказать вам, что Бруно и Ян очень хороши в китайских боевых искусствах..."

Клайд: "&%$@"

"Цзюань-Цзюань, ты ведь не ранен?" — спросил Шань Ке, заметив мрачное лицо Фэн Цзюаня.

"Я в порядке, — зло сказал Фэн Цзюань. — Тебе больше нельзя ходить на такие совершенно бесполезные вечеринки!"

"Конечно," — он не хотел потерять свой авторитет.

Лицо Фэн Цзюаня было всё ещё мрачным.

"Цзюань-Цзюань, что случилось?" — Шань Ке показалось, что его настроение было немного необычным.

"Тот человек сделал с тобой что-то странное?" — с мрачным лицом спросил Фэн Цзюань.

Просьба переспать считается чем-то странным?

"Нет," — мир взрослых был слишком сложным. Лучше не пятнать им чистые сердца.

"Правда?" — Фэн Цзюань смерил его острым взглядом, его лицу, сохранившему детскую невинность, удалось создать доминирующую атмосферу.

Шань Ке спокойно кивнул.

Фэн Цзюань поджал губы и больше ничего не сказал. Ему не обязательно было говорить Шань Ке о двух мужчинах, встречающихся друг с другом, чтобы не запятнать его чистое сердце. (Шань Ке: А?)

Когда они вернулись домой, Шань Ке снял куртку и пошёл в ванную.

Фэн Цзюаня Мистер Феррг позвал сыграть в шахматы. К тому времени, как он вернулся, Шань Ке уже закончил своё прекрасное омовение. Его полувлажные волосы спадали со лба, а бледная кожа ещё блестела от воды. Он был одет только в рубашку, из-под которой выглядывали две длинные ноги. На тёмно-синем постельном белье они выглядели ещё более бледными и изящными.

Взгляд Фэн Цзюаня потемнел, он подошёл к кровати и сел рядом с Шань Ке. Он взял его за правую ногу и низким тоном спросил: "Она снова болит?"

Шань Ке ответил с улыбкой: "Да, немного."

"В будущем оставь все драки на меня. Я больше не ребёнок, которого нужно всё время защищать," — Фэн Цзюань умело помассажировал ему ногу. Он никогда не забудет, как из-за него Ке-Ке поранил ногу. Если бы не защита Шань Ке, он скорее всего уже был бы мёртв. Для него Ке-Ке был незаменим.

Но кем он был для Ке-Ке? Кем он был?

"Хм, ладно," — лениво ответил Шань Ке.

Фэн Цзюань поднял взгляд на него. Он лежал на подушке и обнимал этого уродливого медведя, его глаза сощурились, создавая атмосферу уюта. Его футболка слегка задралась, открывая белый живот и чёрное бельё. Его левая нога свисала с края кровати, слегка покачиваясь, а правая была согнута, позволяя Фэн Цзюаню массажировать её.

Взгляд Фэн Цзюаня бесконтрольно заблуждал по его телу. Сцена, которую он ранее увидел у Дэйзи, снова атаковала его разум, но в этот раз на месте тех двоих были он и Шань Ке...

Фэн Цзюань резко встал и бросился в ванную, словно от этого зависела его жизнь.

Шань Ке открыл глаза и с недоумением посмотрел в сторону ванной. Он подумал: Если он так хотел воспользоваться ванной, то ему нужно было просто уйти. Зачем так долго сдерживаться?

Фэн Цзюань прислонился к двери ванной, тяжело дыша. Его нижняя часть будто распухла, он почувствовал лёгкую боль. Внутри него будто зажёгся огонь и горел до тех пор, пока всё его тело не охватило пламенем.

Фэн Цзюань быстро снял одежду и повернул кран, омывая себя холодной водой.

Он посмотрел на гордо вставший объект и почувствовал лёгкое смущение. Он знал, что это значило, но это случилось слишком внезапно и застало его врасплох.

Чёрт побери! Не слишком ли рано он повзрослел?

Фэн Цзюань пробыл в ванной почти полчаса, и, когда он вышел, Шань Ке уже заснул, завернувшись в одеяло.

Это хорошо, что он заснул. Иначе Шань Ке мог что-то понять. Фэн Цзюань тихо забрался в кровать и осторожно лёг рядом с ним. Он повернулся к нему и посмотрел на его спящее лицо, страсть мелькнула в его глазах.

"Ке-Ке..." — в темноте Фэн Цзюань расстроенно вздохнул.

На следующий день, сразу после того, как они вошли в класс, к ним подбежала Дэйзи и предупредила: "Вчера Клайд спрашивал меня о вас двоих, так что он может затевать что-то против вас. Будьте осторожны, семья Клайда очень богата, и он известный в местных школах плейбой."

"Раз ты знала, что он плейбой, почему втянула в это других детей?" — в голосе Шань Ке слышалась редкая строгость.

Дэйзи, чувствуя обиду, сказала: "Они сами вызвались."

"И мы тоже сами вызвались? — недовольно спросил Шань Ке. — Когда ты нас приглашала, ты не объяснила, что это за вечеринка!"

Дэйзи опустила голову, промямлив себе под нос: "Я боялась, что вы не придёте."

"Замечательно. Если ты в будущем будешь устраивать вечеринки, мы не придём," — сказав это, Шань Ке больше не обращал на неё внимания.

Фэн Цзюань даже не посмотрел на Дэйзи, его взгляд был прикован к телу Шань Ке. Ему казалось, что его Ке-Ке просто замечательный! Никто с ним не сравнится.

Дэйзи надулась и, обиженная, ушла.

После предупреждения от Дэйзи, Шань Ке и Фэн Цзюань начали относиться к Клайду настороженно.

Естественно, они разделили работу и собрали на него информацию через интернет.

Шань Ке занимался исследованием происхождения семьи Клайда, а Фэн Цзюань взламывал его компьютер.

Через короткий промежуток времени Шань Ке сказал: "Его отец президент Звёздных Технологий, а мать — известная пианистка. Их семья стоит более ста миллионов, и они обладают большим влиянием в стране Банатч."

Затем он детально пересказал информацию о Клайде. Через некоторое время он заметил, что Фэн Цзюань с застывшим лицом давил на свой ноутбук.

"Цзюань-Цзюань?" — Шань Ке озадаченно посмотрел на него.

Фэн Цзюань пришёл в себя, он быстро нажал на пару клавиш и, наконец, сказал: "Его личность не важна. Важно то, как нам с ним разобраться."

"Что?" — Шань Ке подъехал к нему и посмотрел на экран его компьютера.

Фэн Цзюань нажал на папку и открыл сотни изображений. Всё это были картинки с обнажённым Клайдом и разными женщинами. Размах изображённого на фотографиях был выше того, что мог принять обычный человек, и даже у Шань Ке, обладавшего большим жизненным опытом, покраснело лицо.

Он быстро переключил открытое окно и повернулся к Фэн Цзюаню: "Сохрани пока папку. Не рассматривай те картинки слишком часто."

Фэн Цзюань всё это время следил за его реакцией. Когда он увидел, как покраснели его щёки, его лицо слегка помрачнело, и он ответил низким "Хорошо".

Шань Ке наконец успокоился и похлопал Фэн Цзюаня по плечу, искренне и честно сказав: "Мы ещё маленькие, поэтому эти грязные вещи не подходят юным и ничего не знающим нам."

Фэн Цзюань: "....."

После того, как Шань Ке закончил, он закрыл ноутбук и бросил его на кровать, а затем радостно пошёл в ванную. С компроматом на руках, что бы ни сделал Клайд, они могли не бояться!

После того, как Шань Ке ушёл, Фэн Цзюань кликнул на другое окно. Внутри была папка под названием "Плейгей".

В Плейгей были не изображения, а видео! Настоящие, живые люди осуществляли всевозможные движения, было видно всё, вплоть до мельчайших деталей.

Он случайно открыл одно, и от этого его кровь забурлила. Он чуть не пробил ноутбук, но, на его счастье, ноутбук был устойчивым, поэтому он не потерял лицо. Ещё больше он обрадовался тому, что сидел в наушниках, и все стоны и другие звуки с видео не раздались на всю комнату.

Прежде чем Шань Ке вышел, Фэн Цзюань спрятал всё видео за шифром. Он также добавил в содержимое супер-вирус, прежде чем наконец использовать документ под названием "Доклад об исследовании образовательной деятельности", чтобы скрыть его.

Фэн Цзюань молча посмотрел на экран своего компьютера и подумал: Разве попытка скрыть всю эту по*бень не сделала всё хуже? Да он тупее бревна!

Но Фэн Цзюань также смутно чувствовал, что может быть геем и что имеет такие намерения по отношению к Ке-Ке.

После этой мысли Фэн Цзюань понял, что больше не сможет прямо смотреть на Ке-Ке...

Месть Клайда случилась раньше, чем ожидал Шань Ке. Всего через полмесяца после вечеринки Мистера Феррга уволили из компании по неизвестной причине. Затем была разрушена клумба Мистера Феррга. После были украдены байки Шань Ке и Фэн Цзюаня, и они начали часто терять свои вещи.

Вскоре после этот ублюдок Клайд появился перед ними и с гордостью похвастался своими "великолепными достижениями", прежде чем сказать им, что, если они составят ему компанию на пару ночей, он отстанет от них. Но в итоге он и его групка негодяев снова были избиты Фэн Цзюанем. Фэн Цзюань не беспокоился о том, что они вызовут полицию. Они потеряют лицо, если кто-то услышит о группе парней, побитых маленьким двенадцатилетним мальчиком.

"У него действительно слишком много времени," — сказал Шань Ке.

"Тогда давай дадим ему чем заняться," — ответил Фэн Цзюань.

И так они поработали вместе и выложили коллекцию "изображений с обнажёнкой" на сайте кампуса, который посещал Клайд, Фэйсбуке и других публичных веб-сайтах. Однако, они выложили лишь фото Клайда со взрослыми женщинами, запаковав фото с несовершеннолетними и отправив их в полицию. Результат был олицетворением фразы "ничего не произойдёт, если они ничего не сделали, но если сделали, они приложат все усилия".

Они верили, что у Клайда ещё долго не будет энергии доставать их. Что касается дохода их семьи, Шань Ке и Фэн Цзюань не беспокоились. Кроме государственного пособия, они также полагались на уличные представления, писали небольшие программы, проектировали вебсайты и занимались похожими подработками. Поэтому у них была небольшая горстка денег.

Кроме того, пара Феррг была настроена оптимистично. Они быстро приободрились и нашли себе новую работу.

"Вы ещё не нашли, кто это был?" — в офисе компании Звёздных Технологий немолодой мужчина со злостью посмотрел на техника, сидящего перед компьютером.

"Мистер Корсон, это был умелый хакер, он не оставил никаких следов. — Техник уверенно продолжил: — Но, пожалуйста, будьте спокойны, сэр. Как только он появится снова, мы точно сможем найти его след."

Корсон на мгновение задумался, затем спросил стоявшего рядом помощника: "Ты знаешь, кого Клайд недавно оскорблял?"

Этот вопрос был слишком трудным для помощника. Клайд каждый день довольно часто оскорблял окружающих...

Он мгновение обдумывал этот вопрос, затем ответил: "Я не совсем уверен, что знаю, кого он недавно оскорблял, но я слышал, что он некоторое время назад преподал паре людей урок."

"Кому он преподал урок?"

"Младшему сыну семьи Вейнманн, его однокласснику Джерри и двум ученикам средней школы."

Тьма вспыхнула в глазах Корсона, он приказал ему: "Отправь пару людей поиграть с ними. Если этот человек среди них, он точно снова что-то сделает."

Той ночью Фэн Цзюань ждал Шань Ке у входа в аллею с пакетом фруктов в руках.

В этот самый момент вдруг появилось пять-шесть хорошо сложенных мужчин. Они бросились к Фэн Цзюаню и молча атаковали его.

Эти люди были хорошо натренированы и, будь это по телосложению или силе, на несколько уровней превосходили Фэн Цзюаня. В конце концов, Фэн Цзюань всё ещё был двенадцатилетним мальчиком. Он несколько минут сражался изо всех сил, но всё равно потерпел поражение и был насильно унесён.

Когда Шань Ке прибыл на место их встречи и увидел разбросанные по земле фрукты, он изменился в лице.

Он сразу достал телефон и открыл отслеживающую систему, но сигнал телефона Фэн Цзюаня пропал на середине пути. Он тихо выругался, затем бросился домой и открыл ноутбук. Он открыл карту города и использовал камеры наблюдения этой области, чтобы отыскать следы Фэн Цзюаня.

Вскоре после Шань Ке обнаружил что хотел. Он увидел, как группа людей атаковала Фэн Цзюаня, а затем забрала его в чёрный форд, который отправился в южном направление. Через некоторое время машина исчезла с монитора.

Шань Ке сжал зубы и достал телефон, позвонив детективу Ровану: "Детектив Рован, Яна похитили."

"Что? Ты уверен?" — Рован сильно встревожился.

"Я уверен, я своими глазами видел, как его запихнули в чёрный форд. Номерной знак TN46..." — Шань Ке догадывался, что номер машины будет бесполезен, но всё равно рассказал всё, что знал.

"Отлично, мы сейчас же отправим людей для расследования. Иди в отделение полиции. Мне нужно сделать детальный доклад."

"Хорошо," — Шань Ке повесил трубку, затем взял ноутбук и поспешил в отделение полиции.

"Почему ты один? Мистер Феррг не пошёл с тобой?" — удивлённо спросил Рован, посмотрев на его одинокую фигуру.

"Они сейчас далеко и не могут вернуться, — Шань Ке посмотрел на Рована и сказал: — Давайте сначала найдём Яна."

Рован тоже не посмел мешкать и тщательно распросил его о времени, когда пропал Фэн Цзюань, месте и другой информации.

"Ты знаешь, с кем у Яна были конфликты?"

Вопрос Рована зажёг лампочку в голове Шань Ке. Конфликты? Единственный, который у них недавно был, был с Клайдом! Но он ни за что не мог рассказать Ровану всё. Иначе событие с картинками с обнажёнкой больше нельзя будет скрыть. В конце концов, то, как они справились с Клайдом, было нелегально.

Шань Ке глубоко задумался, затем ответил тремя словами: "Я не знаю."

Рован собирался продолжить расспрос, когда коллега уведомил его через дверной проём: "Рован, мы нашли нужное транспортное средство на мониторах."

"Правда?" — Рован сразу же встал и повёл Шань Ке в комнату наблюдения.

"Это была эта машина?" — спросил Рован Шань Ке для подтверждения.

Шань Ке кивнул. Он уже видел это видео. После того, как чёрный форд исчезнет с монитора, они не смогут отследить его и найти.

Рован быстро раздал своим подчинённым приказы. Сперва отыскать информацию о владельце номерного знака, затем последовать за транспортным средством.

"Шань, оставайся здесь и жди новостей," — сказал Рован Шань Ке.

"Нет, возьмите меня с собой. Может, я что-то вспомню."

Рован обдумал это, затем согласился.

Шань Ке залез в машину вместе с Рованом и устроился на пассажирском сидении.

Рован только завёл машину, как увидел, что Шань Ке достал из рюкзака ноутбук, положил его себе на ноги и быстро открыл.

"Почему ты достаёшь свой ноутбук?" — Рован посмотрел на него странным взглядом и люди на заднем сидении тоже посмотрели на Шань Ке.

Шань Ке не обратил на них внимания, его пальцы быстро задвигались, когда он начал прослеживать действия родителей Клайда. Сам Клайд в последние дни был в заключении, так что единственные, кто могли это сделать, это его семья.

Шань Ке оставил лазейку, когда взламывал сервер Звёздных Технологий, поэтому он смог легко попасть туда снова.

Несмотря на то, что Рован мало понимал в компьютерах, он не мог не испытать шок от того, какими умелыми были движения Шань Ке, и от отобразившегося на экране тоже.

Шань Ке больше не заботило раскрытие его хакерских навыков, так как безопасность Фэн Цзюаня была его единственным приоритетом.

Он активировал Прыгающий Вирус и быстро обыскал внутренний сервер Звёздных Технологий. В то же время он попытался определить местоположение сигнала телефона Корсона.

Далее Шань Ке достал свой мобильный и вставил в него наушники. Когда он надел их, на экране телефона отобразилось, что он взломал звонок. Голос Корсона зазвучал в ушах Шань Ке: "...Отлично, бросьте его пока на склад в порту Лины. Пусть кто-нибудь выпустит его через пару дней."

"Этот ребёнок ранил некоторых из нас. Мы хотим преподать ему хороший урок."

"Пока вы не сделаете его инвалидом, можете делать что угодно."

"Не вопрос, босс."

Телефон отключился, но Шань Ке не стал бездельничать, и его пальцы запорхали над клавиатурой. В порту Лины были сотни складов. Шань Ке поискал те, которые принадлежали Звёздным Технологиям или Корсону, но результат оказался нулевым. Затем он проверил имя помощников, секретарей и других доверенных людей, и, наконец, нашёл совпадение.

Рован половину внимания уделял Шань Ке, продолжая вести машину. Шань Ке крайне сосредоточенно нажимал клавиши клавиатуры, на экране компьютера мелькали страницы.

Чем дольше наблюдал Рован, тем более страшно ему становилось. Даже если он был тупицей в компьютерах, он всё равно понял кое-что к этому моменту. Этот ребёнок действительно взламывал вебсайты других людей и легко получал доступ к их информации.

Ему было всего тринадцать! Откуда у него такие высокие навыки взломщика?

"Детектив Рован, — вдруг сказал Шань Ке, — здесь."

Он указал на свой ноутбук, на котором отображалась карта порта Лины.

"Как ты его нашёл?" — не смог удержаться от вопроса Рован. Прошёл всего десяток минут, а он успел обнаружить точное местоположение?

"Простите, детектив Рован. Я вам не сказал, но у нас ранее был конфликт с Клайдом, поэтому я догадался, что случившееся как-то с ним связано."

Рована осенило. Он удивлённо спросил: "Не говорите мне, что те картинки с обнажёнкой отправили вы?"

Шань Ке кивнул, не отрицая этого.

Рован посчитал это убедительным: "Так они знают, что это сделали вы? И сейчас мстят?"

"Нет, вряд ли," — если бы они знали, Корсон не закрыл бы Фэн Цзюаня всего на пару дней и не приказал бы его похитить. Существовало множество других способов с ним разобраться.

"Тогда зачем им отправлять кого-то похищать Яна?"

"Он, наверное... пытается нас выманить," — острый свет вспыхнул в глазах Шань Ке. После того, как они спасут Фэн Цзюаня, он исполнит желание этого человека.

Рован посмотрел на Шань Ке. Тот сидел с прямой спиной, а глубоко в его глазах просматривалась его взрослость и мудрость. Он совсем не походил на тринадцатилетнего ребёнка. Только ради кого-то важного для него он обнажал свой клинок.

Возможно... он никогда не понимал этого ребёнка?

Рован больше не задавал ему вопросов и ускорил машину, направляясь туда, куда указал ему Шань Ке.

Шань Ке посмотрел вперёд и тихо произнёс в душе: "Цзюань-Цзюань, с тобой всё будет хорошо. Я иду."

На складе Фэн Цзюаня избили до такой степени, что у него из носа пошла кровь, а лицо опухло, и он был покрыт ранами. Но он продолжал держаться и не издал ни звука.

"Не притворяйся мёртвым. Покричи для меня!" — мужчина со злостью ударил его в живот.

Фэн Цзюань выгнулся и холодно на него посмотрел.

Этот мужчина от его взгляда разозлился ещё больше и начал пинать его ещё более яростно.

Фэн Цзюань терпел боль, когда в его голове вдруг пронеслась фигура Шань Ке. Нет, он не может умереть здесь! Он не хочет оставлять Ке-Ке!

Он вдруг открыл глаза и размытым взглядом осмотрелся вокруг.

Его зрачки сократились, когда он заметил в углу неподалёку от себя железную трубу.

Фэн Цзюань вытянул руку и поймал входящий удар, затем с силой толкнул, от чего мужчина упал с поднятой в воздух ногой.

Фэн Цзюань воспользовался этим шансом, чтобы схватить железную трубу, размахивая ею по сторонам, чтобы ударить по ноге другого мужчину, прежде чем опустить её на его голову.

"Ты ещё смеешь сопротивляться. Вперёд!" — Оставшиеся четверо вместе атаковали Фэн Цзюаня.

Фэн Цзюань холодно посмотрел на них, в его взгляде появилась жестокость...

Десятками минут позже, когда полиция ворвалась внутрь, они увидели, как Фэн Цзюань разбирался с последним мужчиной.

В руках он держал железную трубу, покрытую кровью, сам он тоже был в грязи и пятнах. На земле стонали шестеро сильных мужчин.

Он стоял спиной ко входу, пока не поднял голову вверх — пот потёк по его волосам — и показал пару звериных глаз.

Полиция застыла от его взгляда, неописуемый холод поднялся со дна их душ. Он был всего лишь ребёнком, так почему же у него такой яростный взгляд? По сравнению с мускулистыми мужчинами на земле, ребёнок перед ними больше походил на асоциального маньяка! Они здесь чтобы спасти заложника или похитителей?

"Цзюань-Цзюань," — когда ситуация почти зашла в тупик, ясный и резкий голос разбил мёртвую тишину.

Шань Ке выпрыгнул из машины Рована и побежал прямо к Фэн Цзюаню, но Рован остановил его: "Подожди, не иди туда пока."

Тело этого ребёнка источало жажду крови, и существовала возможность, что он атакует любого, кто подойдёт к нему без предупреждения.

Предупреждение Рована всё равно опоздало, и к тому времени, как оно достигло ушей Шань Ке, тот уже пробежал пару метров.

Он мысленно выругался и поспешил догнать его, опасаясь, что Фэн Цзюань ранит Шань Ке.

Но то, чего он боялся, не произошло.

"Цзюань-Цзюань," — сказал Шань Ке, раскрыв руки и без колебаний обняв его.

Когда Фэн Цзюань услышал знакомый голос и увидел знакомого человека, злоба бесследно исчезла из его взгляда и железная труба, которую он держал в руке, упала на землю.

Он слегка наклонился и прислонился головой к плечу Шань Ке. Выражение его лица медленно сменилось на мирное.

Фэн Цзюань был гораздо больше Шань Ке, но в этот момент Шань Ке поддерживал его, как ребёнка. После, словно избавившись от тяжкого груза, он потерял сознание у него на руках...

"Я не хочу есть яблоко. Я хочу съесть панду," — невнятно попросил что-то Фэн Цзюань, с опухшим лицом лёжа на больничной койке. Только перед Шань Ке он так упрямился.

Шань Ке сказал, очищая яблоко: "Хорошо, я позже куплю тебе немного панды," — панда, которую хотел Фэн Цзюань, на самом деле была чёрно-белым шоколадом. Ему нравилось есть его, когда ему было нечем заняться.

Фэн Цзюаня устроил его ответ, он взял дольку яблока, которое очистил Шань Ке, и вгрызся в него.

Шань Ке посмотрел на его ужасное лицо и почувствовал одновременно боль и веселье. Через мгновение он достал телефон из кармана.

Фэн Цзюань сразу насторожился и спросил: "Что ты собираешься сделать?"

"Фото на память," — Шань Ке открыл камеру телефона.

Фэн Цзюань тут же закрыл лицо руками и запротестовал: "Ты этого не сделаешь!"

"Чего ты боишься? Шрамы украшают мужчину. Чем больше их у тебя, тем больше твоя слава," — Шань Ке со зловещей улыбкой подъехал ближе к нему.

"Да, конечно! Позволить избить себя до неузнаваемости, что в этом славного?" — Фэн Цзюань закрывал лицо и отказывался шевелиться.

"Будь хорошим мальчиком и убери руки, — Шань Ке продолжил его уговаривать. — Если ты позволишь мне сделать фото, я взамен тебя поцелую."

Фэн Цзюань перестал сопротивляться и слегка развёл пальцы, открывая два чёрных глаза: "Правда?"

А? Он действительно хотел его "поцелуй"?

"Ага," — кивнул Шань Ке.

"Хорошо, — Фэн Цзюань с неохотой убрал руки и холодно и элегантно произнёс: — Если хочешь сделать фотографии, сделай как можно больше. Одно фото за один поцелуй."

Шань Ке не смог сдержать смеха. Он сел рядом с Фэн Цзюанем и поднял свой телефон, сделав пару совместных снимков. Его мягкие волосы мазнули по лицу Фэн Цзюаня, щекоча кожу. Фэн Цзюань повернул голову, чтобы посмотреть на Шань Ке, его взгляд был ласковым.

Шань Ке вдруг поднял голову и поцеловал Фэн Цзюаня в лоб, конечно же, сфотографировав этот момент на телефон.

Получив свой поцелуй, Фэн Цзюань почувствовал, что его ранения того стоили.

Увидев, как Шань Ке откладывает телефон, он сразу спросил: "Ты так мало сфотографировал? Мою левую, правую щёку, нос и рот тоже нужно сфотографировать."

Шань Ке молча посмотрел на него. Ему не стоило так нагло гнаться за журавлём, имея синицу в руках.

В этот момент в больничную палату вошла пара Феррг и обеспокоенно суетилась над ними некоторое время.

Они притворились послушными мальчиками.

Парой мгновений позже Шань Ке, оправдавшись покупкой конфет, вероломно бросил Фэн Цзюаня.

Стоило Шань Ке шагнуть за порог, как улыбка исчезла с его лица. Перед ним стоял Рован и пара других незнакомых офицеров.

"Шань Ке, отправишься с нами в отделение полиции. У нас есть к тебе пара вопросов," — официально сказал Рован.

Шань Ке кивнул, обернулся посмотреть на больничную палату, а затем, наконец, последовал за офицерами на выход из больницы.

Шань Ке знал, что полиция обратит на него внимание после того, как он раскрыл свои хакерские навыки. Спасательная операция заняла всего три часа. Эффективность его работы была такой высокой, что они теряли дар речи.

После данного события техник полиции проанализировал его работу. Шань Ке не только взломал сервер Звёздных Технологий и получил их информацию, но и взломал бюро управления арендой складов Порта Лины. Первые являлись технологической компанией со множеством превосходных программистов, а второе — полуофициальным агенством. Получить к ним доступ нелегко, но Шань Ке, тринадцатилетний ребёнок, смог это сделать всего за десять минут. Он уже умел гораздо больше, чем обычные техники.

Если бы они обнаружили, что Шань Ке также взломал систему наблюдения полиции и использовал Прыгающий Вирус, чтобы отслеживать мобильные телефоны нескольких людей, они, вероятнее всего, пришли бы в ещё больший шок.

"Шань, мы хотим, чтобы ты прошёл тест," — сказал ему Рован.

"По программированию?"

"Да, — Рован ответил кивком. — Если ты пройдёшь тест, мы надеемся, что ты поможешь полиции с одним случаем. Так как ты ещё несовершеннолетний, и это было ради спасения человека, мы можем закрыть глаза на взлом, который ты совершил."

Так называемые файлы полиции были подборкой информации для людей с особыми навыками, в какой-то степени опасных, но согласившихся подчиняться правительству и полиции. Они обещали не ставить под угрозу общество и время от времени получали заказы от правительства. Конечно, было бы ещё лучше, если бы они присоединялись к правительству. Но, если бы они это сделали, им пришлось бы получать разрешение правительства на выезд за границу.

Шань Ке уже психологически подготовился и охотно согласился на их просьбу.

Так как он уже раскрыл себя, он больше не собирался прятаться. Во время теста он выполнил задание исключительно хорошо, использовав очень маленькую клавиатуру, чтобы безжалостно восхитить всех присутствующих.

Рован вдруг подумал. Те люди могли продолжать следить за детьми не для того, чтобы убить их и тем самым заткнуть, а из-за выдающихся навыков Шань Ке.

После теста Шань Ке прошёлся по всем "отвисшим челюстям", когда направлялся на выход в сопровождении Рована.

Шань Ке почувствовал, что обмен свободы на защиту полиции того стоил.

Когда он вернулся в больницу, был уже вечер. Когда Фэн Цзюань увидел его, то спросил: "Куда ты ходил? Почему тебя не было так долго?"

"Рядом не было панд, поэтому я пошёл в Город Линь чтобы их купить," — Шань Ке кинул в него мешочек конфет.

"Ты семь часов покупал эти конфеты?" — если бы он знал, что это займёт столько времени, Фэн Цзюань никогда в жизни не стал бы есть панд. Он ждал Шань Ке так долго, а его звонки не проходили. Он чуть не умер от беспокойства.

По его реакции Шань Ке понял, что пара Феррг ничего не рассказала Фэн Цзюаню. Это было к лучшем, так он бы не беспокоился, оставаясь в больнице.

"О, точно. Как дела у Звёздных Технологий?" — спросил Фэн Цзюань и открыл мешочек конфет.

"Корсона пока задержали, что же касается Звёздных Технологий... — Шань Ке забрал панду у него из руки и закинул себе в рот. — Не беспокойся, я уже с ними разобрался."

После того, как Фэн Цзюаня отправили в больницу, Шань Ке снова взломал Звёздные Технологии, чтобы запустить в их систему троянского коня. В то же время он переделал их объявление в сообщение: "Я пришёл и терпеливо прождал пять минут, но меня не нашли, так что я ушёл и оставил вам роскошный подарок. Всегда пожалуйста." Имя, которым оно было подписано, было простым и жестоким: Хакер.

Кто-то тихо пробрался на их сервер и за пять минут этого никто не заметил, этот "кто-то" ещё и изменил их объявление. Если бы это был сайт обычной компании, это не имело бы такой важности, но Звёздные Технологии специализировались на интернет-безопасности, поэтому в их способностях никто не сомневался. Такую компанию просто взяли и взломали, да ещё и подписались перед уходом. Это, очевидно, было сокрушительным ударом по репутации компании. К тому же и Корсона-отца, и Корсона-сына полиция пригласила "выпить чайку", так что они оба были полностью дискредитированы. Доходы компании резко упали.

Как говорится, ты можешь провоцировать кого хочешь, но не провоцируй программиста.

После этого неудачного события, Фэн Цзюань принял решение: "Я хочу зарегистрировать компанию на имя Мистера Феррга."

"Технологическую компанию?" — спросил Шань Ке.

"Да, — кивнул Фэн Цзюань. — Онлайн-технологии стремительно прогрессируют каждый день. Время — деньги, поэтому, чем раньше мы вступим в этот круг, тем большее преимущество получим в дальнейшем. Если мы начнём дело только после того, как станем взрослыми, мы наверняка упустим кучу возможностей."

Шань Ке с улыбкой ответил: "Я поддержу тебя и, думаю, Мистер Феррг тоже тебя поддержит."

Фэн Цзюань улыбнулся и взял Шань Ке за руку, его глаза сияли страстью: "Мы войдём в эту индустрию вместе и вместе разработаем лучшие технологии."

"Хорошо."

Шло время, и в мгновение ока пролетело четыре года. Шань Ке и Фэн Цзюань поступили в известнейшую старшую школу в городе. Компания, которую они основали, называлась "Мистер Бруян" (Мистер Медведь, составленное из сочетания их английских имён), и она также была успешна. Во всём, что касалось сетевой безопасности, они превосходили остальных.

Кроме "супер продвинутых" знаний Шань Ке, талант Фэн Цзюаня к компьютерным наукам тоже стал значительным фактором их успеха. Шань Ке пользовался своими знаниями будущего, а Фэн Цзюань своим собственным мозгом, чтобы создать новое будущее.

В этот период времени Шань Ке принял несколько секретных заданий от правительства. Благодаря совместной работе обеих сторон полиция недавно смогла сокрушить влияние Табиму. Теперь Шань Ке и Фэн Цзюаню больше не нужно было беспокоиться об угрозе с их стороны.

Шань Ке тихо избавился от всех их проблем и продолжал защищать Фэн Цзюаня, чтобы его жизнь была беззаботной и мирной.

Фэн Цзюань, взрослевший день ото дня, вскоре вошёл в возраст любви. Его рост, внешность и способности выделяли его среди остальных, и он стал Мистером Идеалом их старшей школы.

Шань Ке тоже выделялся всё больше, и, пусть он и не обладал сильной аурой Фэн Цзюаня, его характер учёного имел своё очарование.

Братья получали много внимания, но девушек у них так и не появилось. Это вызывало озадаченность. Многие даже начали делать ставки на то, сможет ли кто-нибудь охмурить одного из них.

В настоящее время Фэн Цзюань был слегка опечален, так как Шань Ке настаивал на том, чтобы они спали в разных комнатах.

Они выросли, и стало тяжело избегать избытка гормонов. Фэн Цзюань испытывал желания каждый день и чуть не претворил желания из своих снов в реальность. Ке-Ке, наверное, не смог больше выносить его "страсти", потому и захотел спать отдельно от него.

Во всём, что касалось других дел, Фэн Цзюань был твёрд в своих решениях, и только в чувствах к Шань Ке он не был с собой честен. Несмотря на то, что Ке-ке не отказывал ему в близости, она ограничивалась обыденными семейными взаимодействиями и совершенно отличалась от того, чего он желал глубоко в сердце.

Он боялся, что однажды сорвётся и навредит Ке-Ке. Но чем больше пытаешься что-то сдержать, тем труднее становится сопротивляться.

Фэн Цзюань подъехал на машине ко входу в школу и, подняв взгляд, увидел, что Шань Ке говорит со взрослой двадцатишести-семилетней женщиной. Он ласково улыбался, а его мягкие, короткие волосы плавно покачивались, пока он говорил. Его прямое тело, стройные ноги и выдающийся характер придавали ему такой ослепительный вид.

Но причиной, почему он выглядел таким ослепительным, была женщина.

Глаза Фэн Цзюаня потемнели, он открыл дверь машины и большими шагами подошёл к нему.

"Ке-Ке, я вернулся," — Фэн Цзюань остановился рядом с Шань Ке. С ледяным лицом он смерил блондинку взглядом. У неё слишком большая грудь, она слишком очаровательно выглядит, она совершенно не во вкусе Ке-Ке!

Ке-Ке должен любить кого-то с резкими чертами, мускулистой фигурой, острым взглядом и сильной аурой! (Фэн Цзюань: Да, я говорю о себе.)

Блондинка слегка забеспокоилась под пристальным взглядом Фэн Цзюаня и ушла, вежливо попрощавшись.

"Кто она?" — спросил Фэн Цзюань после того, как они сели в машину.

"Подруга."

"Кого из твоих друзей я не знаю?" — он постоянно наблюдал, так как через его сеть могла проскочить такая рыба?

"Я познакомился с ней в интернете," — эта женщина на самом деле была техником из правительства, и они часто болтали онлайн.

"В интернете?" — лицо Фэн Цзюаня помрачнело. После того, как он убедился в своих чувствах, он несколько раз вызывал Шань Ке на компьютерные состязания и каждый раз терпел поражение. Поэтому ему пришлось подписать пакт о неприкосновенности их личной жизни в интернете.

После этого узнать о том, чем занимается в интернете Шань Ке, он мог только если тот сам подойдёт и расскажет ему об этом.

"Я хочу осквернить тебя сегодня," — вдруг сказал Фэн Цзюань.

Если бы эти слова кто-то услышал, он бы точно подумал не о том, но Шань Ке уже привык к этому. Всякий раз, как этот паренёк хотел посоревноваться с ним в хакерстве, он использовал извращённое слово "осквернить".

Шань Ке не знал, что Фэн Цзюань на самом деле говорил буквально.

"У меня в последнее время болят руки, так что в следующий раз," — Шань Ке очень не хотел соревноваться с ним снова. Фэн Цзюань прогрессировал со скоростью света, и ему едва удавалось его победить. Чтобы сохранить последнюю каплю превосходства, ему оставалось лишь избегать сражения.

"Если ты не хочешь, чтобы я тебя осквернил, то поспи со мной," — поменял условие Фэн Цзюань.

"Нет!" — Шань Ке не раздумывая отказался.

"Почему?"

Он ещё и спрашивает, почему?! Из-за кое-чьей энергичности он скоро станет экспертом в стирке нижнего белья!

Несмотря на то, что Шань Ке уже приготовился принять Фэн Цзюаня, ему хотелось подождать, пока тот хотя бы не станет взрослым. Плюс, он всё ещё сильно сомневался в идее того, чтобы двое мужчин делали такие вещи.

Этот паренёк думает, что он не знает о его желаниях? Да их даже через трусы видно!

Их самоконтроль сейчас был опасно близок к краю. Если они продолжат спать на одной кровати, то, скорее всего, не пройдёт и полгода, как что-нибудь случится!

Он хотел сохранить свою порядочность и подождать, пока Фэн Цзюань вырастет.

Фэн Цзюань ничего не знал о мыслях Шань Ке. Его абсолютно взрослое тело почти превратилось в Ниндзя-черепашку.

Вздох...

Они оба украдкой вздыхали в душе.

_____________________________

Примечание: Шутка с Ниндзя-черепашкой заключается в первом символе, с которого в оригинале начинается слово "ниндзя" и которое означает "терпеть". Черепашка, обладающая божественным терпением.

Шань Ке настаивал, поэтому они стали спать в разных комнатах. После поступления в старшую школу они переехали из дома и сняли квартиру рядом со школой. Каждый день они ходили в школу, на работу, на поезд, в магазин... они были почти неразделимы. Шань Ке считал это поразительным. Они прожили вместе десять лет и не устали от этого. Это действительно была истинная любовь!

Но истинная любовь просто истинная любовь, и приличия всё равно нужно соблюдать!

"Ке-ке, у меня в комнате странно пахнет," — пожаловался Фэн Цзюань обиженным тоном.

Шань Ке побрызгал освежителем воздуха.

"Ке-ке, моя кровать слишком твёрдая."

Шань Ке помог ему сделать матрас толще.

"Ке-ке, я не могу спать без тебя."

Шань Ке поставил своё фото рядом с его кроватью.

"Ке-ке, в моей комнате плохая звукоизоляция. Что если ты услышишь, как я буду утешать себя?"

Шань Ке дал ему банан.

Фэн Цзюань держал банан с застывшим лицом: "......"

"На что ты смотришь? Съешь его, — сказал Шань Ке, очищая свой. — Бананы могут утолить жажду и помогают при запорах. Если съешь штучку, станешь здоровее."

Фэн Цзюань смотрел на Шань Ке, посасывая свой банан, и сцены, не предназначенные для детей, одна за другой проносились у него в голове, ему стало жарко. Кто сказал, что бананы утоляют жажду?! Он стал ощущать её только сильнее.

Когда Фэн Цзюань задумался над тем, из какого положения ему атаковать, Шань Ке уже закончил со своим бананом и повернулся, чтобы вернуться в свою комнату.

Фэн Цзюань немедленно последовал за ним как волк с пушистым хвостом, мотавшимся из стороны в сторону, пока его хозяин строил коварные планы.

Когда они добрались до входа в его комнату, Шань Ке положил руку на дверной косяк и посмотрел на волка: "Возвращайся в свою комнату и поспи."

Фэн Цзюань игрался с бананом в руке и мешкал у двери, отказываясь уходить.

Этот высокий, холодный и деспотичный человек сделал такое жалобное лицо... он пытался вести себя мило, чтобы соблазнить его? Хмф, он не пойдёт на компромисс. Иначе этот парень захочет поймать журавля, получив синицу.

"Ке-ке, ты больше меня не любишь," — сказал Фэн Цзюань с полными печали глазами.

"Если ты продолжишь меня беспокоить, то мне останется лишь говорить 'Когда-то я тебя любил'."

Фэн Цзюаня будто поразило стрелой в грудь. Ему было так больно.

Шань Ке немного смягчился, пока наблюдал, как Фэн Цзюань расстроенно уходит, но он тут же отругал себя за это. Он ни за что не уступит!

На следующий день Шань Ке заметил под глазами Фэн Цзюаня тёмные круги, будто у него была почечная недостаточность... нет, просто измученный вид. Похоже, он плохо спал.

Шань Ке притворился, что ничего не заметил, и молча сказал себе, что всё будет в порядке после того, как он к этому привыкнет.

Они привели себя в порядок и ушли. Перед другими Фэн Цзюань снова выглядел взрослым и холодно-высокомерным, вёл себя твёрдо и решительно. Совсем иначе, чем дома, где он вёл себя избалованно и непокорно.

Фэн Цзюань любил жёсткий спорт, Шань Ке же, напротив, наслаждался мирными занятиями. Каждый раз, когда Фэн Цзюань участвовал в каком-либо мероприятии, он просил Шань Ке прийти посмотреть. Пока Шань Ке находился рядом, он вёл себя так, будто его собака укусила, от его яростной энергии все девушки вокруг кричали от восторга. Но он хотел привлечь лишь одного человека.

Фэн Цзюань привычно вытер пот, стоя на баскетбольной площадке, его мускулы напряглись в такт его движениям, источая удивительную силу.

Шань Ке не мог не признать, что таким Фэн Цзюань был очень привлекательным, настолько, что его сердце пропустило удар.

Фэн Цзюань вернулся к Шань Ке после окончания матча и, хотя его лицо не выражало никаких эмоций, его глаза пылали огнём.

Шань Ке невольно отвёл взгляд, протягивая ему полотенце и бутылку воды.

"Пойдём домой. У нас сегодня Маскарад, который нельзя пропустить," — Фэн Цзюань спокойно вытер пот и закинул сумку на плечо, утягивая Шань Ке к выходу.

"Хм."

Маскарад был организован школой, чтобы отпраздновать наступающие каникулы. У каждой параллели была своя тема. У параллели Шань Ке темой был чёрно-белый. Другими словами, каждый мог надеть лишь что-то чёрно-белое.

Шань Ке и Фэн Цзюань уже приготовили костюмы, но знали лишь цвета одежды друг друга, сохранив дизайны в тайне. Они планировали отыскать друг друга, когда приедут на танцы.

Шань Ке прибыл на танцы немного раньше Фэн Цзюаня. Его костюм был полностью белым. Серебряная маска закрывала его лицо, а чёрные волосы были скрыты длинным золотым париком. Он выглядел как дворянин из средневековья.

Он прислонился к колонне, взглядом осматривая зал. Многие пытались завязать с ним разговор но он вежливо отказывал всем.

В этот самый момент свет приглушили и заиграла музыка. Послышались радостные восклицания.

Шань Ке вдруг схватили за пояс и притянули в объятия. Затем его губы накрыло теплом и в рот проник страстный язык.

Он уже собирался засопротивляться, но человек, обнявший его, был готов к этому и пресёк все его попытки.

Это был Фэн Цзюань! Несмотря на то, что свет приглушили, Шань Ке легко узнал его по запаху. Этот парень не осмелился открыто проявить свою любовь и решил воспользоваться этим мероприятием, чтобы немного пошалить. Не удивительно, что он, обычно не любивший вечеринки, так ждал маскарада.

Темнота скрыла стыд, опасения и правила.

Их тела были крепко сплетены вместе, и они страстно целовались посреди шумихи, не собираясь отпускать друг друга.

Напористость и пылающее желание Фэн Цзюаня сжигали Шань Ке, пока не осталось ничего. Он был как зверь, который попробовал лакомство после долгой голодовки и потерял контроль. Если бы они находились в другом месте, Шань Ке был уверен, его бы проглотили без колебаний.

Он не знал, сколько времени прошло до того, как свет снова включили. Шань Ке заморгал и снова раскрыл глаза, Фэн Цзюань бесследно исчез.

В тот момент, когда свет включили, Фэн Цзюань тут же отпустил Шань Ке и бросился в тёмный угол. Он прислонился к стене, тяжело дыша, его сердце чуть ли не выпрыгивало у него из груди. Ему казалось, что его тело скоро взорвётся.

"Ке-ке..." — он закрыл рот, тихо произнося его имя. Ему казалось, что скоро его терпение лопнет.

Через полчаса, прийдя в себя, Фэн Цзюань притворился, что только что приехал и "неожиданно" встретил Шань Ке. После он попытался тайком оценить его реакцию, но, к несчастью для него, просто не смог рассмотреть выражение лица Шань Ке за маской. Всё, что он мог видеть, это его розовые губы под ней.

Взгляд Фэн Цзюаня потемнел, и огонь, который только потух, вновь зажёгся в его теле.

После того, как танцы закончились, они молча вернулись домой. Атмосфера между ними была напряжённой.

Когда они вошли в комнату, Шань Ке решительно прижали к двери. Затем он пережил жестокое нападение.

Фэн Цзюань страстно целовал его, ловя его дыхание.

"Ты знал, что это я, да?" — Фэн Цзюань укусил его за губу, его голос был хриплым.

Шань Ке тихо пытался отдышаться. Помолчав некоторое время, он издал тихий звук, отвечая утвердительно.

Услышав положительный ответ, Фэн Цзюань взял Шань Ке и без колебаний бросил на кровать.

"Подожди..." — Шань Ке попытался сопротивляться и спасти свои принципы от приближающегося кризиса.

"Я больше не могу ждать," — возможно, чувства Шань Ке к нему были всё ещё родственными, а не любовными, но, раз он немного смягчился, Фэн Цзюань его не отпустит.

Шань Ке был не в силах сопротивляться яростным атакам Фэн Цзюаня и, наконец, сдался, позволяя себе забыться.

Их одежда смешалась, упав на пол, а страстные тела сплелись вместе. Ночь они провели без сна...

Шань Ке проснулся, ощущая себя растерянным, и по привычке полез проверять телефон, но большая рука остановила его.

Шань Ке хотелось повернуться, но в него вдруг вошли сзади и начали ритмично двигаться внутри. Шань Ке был истощён и немного посопротивлялся на инстинктах, прежде чем позволить Фэн Цзюаню делать всё, что он пожелает.

Энергия переполняла Фэн Цзюаня после того, как он впервые попробовал запретный плод, и он не отставал от Шань Ке целую вечность.

Если бы их тела не были довольно стройными, они, скорее всего, не смогли бы завтра встать с кровати.

К тому времени, как Шань Ке полностью проснулся, Фэн Цзюань уже покинул комнату.

Он посмотрел на все следы на своём теле и вспомнил напряжённое "сражение" прошлой ночью, от чего его лицо покраснело.

Шань Ке отстранённо пригладил волосы и вылез из кровати, чтобы умыться. Чего он не ожидал, так это того, что, как только его ноги коснутся земли, он почувствует, как из его тела что-то вытекает.

Он молча выругался и на слабых ногах быстро добрался до ванной.

Когда Фэн Цзюань вернулся в комнату, Шань Ке уже закончил с умыванием и, одевшись в домашнюю одежду, прибирал комнату.

Он молча подошёл к нему и приобнял за пояс, ласково позвав: "Ке-ке."

Шань Ке оттолкнул его со словами: "Уходи, я не хочу сейчас с тобой разговаривать."

"Почему? — бесстыдно спросил Фэн Цзюань. — Разве я не был хорош вчера?"

"Это в каком месте ты был хорош?"

Фэн Цзюань серьёзно подумал над этим и ответил: "Выдержка, выносливость."

Шань Ке со злостью посмотрел на него, источая лёгкое очарование, о котором сам не знал и которое заставило сердце Фэн Цзюаня пропустить удар.

"Ке-ке, я пойду и перенесу вещи в твою комнату," — он нетерпеливо вышел.

"Подожди. — Шань Ке остановил его и спросил: — Почему ты решил их перенести?"

"Чтобы я мог спать в одной комнате с тобой," — ответил Фэн Цзюань так, будто имел на это полное право.

"Ты не можешь. — Шань Ке не хотел погружаться в распущенность, поэтому сказал: - Нам нужно спать раздельно."

"Почему?" — Фэн Цзюань думал, что после прошлой ночи их отношения стали очевидны.

"Я сказал, что нельзя, значит нельзя."

Фэн Цзюань на мгновение замолчал, затем спросил: "Ке-ке, тебе противно заниматься со мной любовью? Или ты не можешь принять то, что мужчины могут заниматься сексом?"

"Не в этом дело," — Шань Ке собирался поправить его, когда у него вдруг зазвонил телефон.

Он ответил на звонок и сказал пару слов, прежде чем завершить разговор. Он сказал Фэн Цзюаню: "Цзюань-Цзюань, кое-что случилось, так что мне нужно уйти ненадолго."

"Куда ты идёшь?"

"Друг попросил меня о помощи," — сказал Шань Ке, спеша переодеться.

"Разве твой друг не мой друг тоже? Я пойду с тобой."

"Не нужно," — Шань Ке отверг его предложение и надел туфли. Затем он попрощался с Фэн Цзюанем и ушёл.

Сердце Фэн Цзюаня словно задыхалось, после того, как его оставили дома. Его счастье от осознания своих желаний полностью пропало.

Прошлая ночь произошла из-за вечной снисходительности Ке-ке? Если это правда так, то пусть Ке-ке проявляет "снисхождение" всю жизнь!

К тому времени, как Шань Ке вернулся, было уже очень поздно.

Когда он вошёл в свою комнату, то обнаружил, что этот сопляк Фэн Цзюань всё же перенёс вещи.

"Я вернулся," — Фэн Цзюань в одном полотенце прошёл мимо Шань Ке, поднял одеяло и лёг в кровать.

Взгляд Шань Ке на мгновение задержался на его крепких мускулах, прежде чем он сказал: "Я хочу поговорить с тобой кое о чём."

"Нам не нужно говорить, если это о том, чтобы спать в разных комнатах," — Фэн Цзюань сделал упрямое 'Я останусь здесь несмотря ни на что' выражение лица.

Губы Шань Ке слегка дёрнулись, но затем он сел на кровать и сказал ему: "Цзюань-Цзюань, ты когда-нибудь думал о своей семье?"

Озадаченность мелькнула в глазах Фэн Цзюаня, и он спросил: "Почему ты вдруг упомянул об этом?"

"Потому что, — начал Шань Ке с очень серьёзным лицом, — у меня могут быть новости о твоей семье."

Все эти годы Шань Ке следил за действиями семьи Фэн. После периода активности, они, наконец, успокоились, но их влиянию был нанесён значительный удар. Их политическое и экономическое влияние сильно снизились, и они сейчас c трудом пытались вытащить себя из той ямы, в которую попали. Они были сильно стеснены в средствах.

Причина, по которой Шань Ке решил рассказать Фэн Цзюаню эти новости сейчас, заключалась в том, что тот сможет нормально вернуться к своей семье. Если бы они пришли после того, как семья Фэн снова поднялась, было бы трудно избежать подозрений и слухов.

Развитие "Мистер Бруин" шло хорошо. Хотя она не могла соперничать с большими конгломератами, она всё ещё могла позволить себе собрать десятки миллионов.

Фэн Цзюань прочитал информацию, которую Шань Ке собрал на его семью, затем замолчал. После разлуки с ними на десять лет, он больше не чувствовал сильной привязанности к своему прошлому, потому что теперь у него был Кеке и пара Ферг, и он считал это место своим домом.

"Кеке, они правда моя семья?" — с сомнением спросил Фэн Цзюань. На самом деле, он хотел спросить о другом. Раз Шань Ке рассказал ему о них, это значит, что он уже убедился в этом.

"Мы ведь можем узнать это, если пойдём и посмотрим, верно?" — Шань Ке улыбнулся ему лёгкой улыбкой.

Фэн Цзюань смотрел на его улыбку, и его разум постепенно успокаивался. Он с такой же улыбкой сказал: "К счастью, у нас сейчас каникулы. Поедем на каникулы в Китай?"

"Конечно," — Шань Ке считался наполовину государственным сотрудником, поэтому ему нужно было подать прошение, чтобы получить разрешение на выезд за границу. Но, учитывая его возраст и хорошее поведение за прошедшие десять лет, получить разрешение должно быть легко.

"Тогда давай поспим!" — Фэн Цзюань закрыл ноутбук и поставил его на тумбочку, прежде чем втянуть Шань Ке в кровать.

"Спать так спать, не смей делать ещё что-нибудь," — строго заявил Шань Ке.

Фэн Цзюань обнял его за пояс и низким голосом спросил: "Кеке, какие между нами сейчас отношения?"

"Семейные, как и всегда," — ответил Шань Ке.

"Братья — это семья, и женатая пара тоже семья," — он хотел прояснить, являются ли они братьями или женатой парой.

Шань Ке мог поклясться, что, если он скажет, что они женатая пара, этот парень тут же набросится на него. Поэтому ему ни за что нельзя это признавать.

"Мы не выходили замуж, так откуда взялась женатая пара?"

"Тогда, когда мне исполнится восемнадцать, давай поженимся?" — Фэн Цзюаню это предложение казалось отличным.

Соединённое Королевство легализовало свадьбы между людьми одного пола более десяти лет назад. Сначала это озадачило Фэн Цзюаня, но, в итоге, он к этому привык.

"Цзюань Цзюань, ты ещё слишком маленький," — молодой, импульсивный и увлекающийся всем новым.

Шань Ке не знал, сколько продлятся его чувства. В конце концов, в последней паре миров он всегда расставался с этим парнем довольно быстро. Какими бы глубокими ни были их чувства, им не суждено было продлиться долго. Вдобавок, ему нужно было выполнить миссию, и он мог умереть в любой момент. Его жизнь с Фэн Цзюанем в течение этих десяти лет сделала его очень счастливым, и было не важно, женаты они или нет.

"Ты старше меня всего на год, — Фэн Цзюань перевернулся и придавил его, поднимая бровь. — Где ещё, кроме возраста, ты больше, чем я?"

О Шань Ке шаловливо потёрлись несколько раз, и он сжал зубы. Этот парень выглядел взрослым, но внутри он оставался дьяволёнком, любившим похвастаться!

"Слезь. Если не хочешь, чтобы я тебя выгнал, веди себя прилично!" — ворчливо пнул его Шань Ке.

Ах, я слишком давил на него. Наверное, не следовало задевать его за больное? Фэн Цзюань на мгновение задумался.

Увидев, что он больше не двигается, Шань Ке, наконец, расслабился достаточно, чтобы закрыть глаза.

Но он, очевидно, расслабился слишком рано. Нельзя снижать бдительность рядом с волком, наконец испробовавшим мяса после долгой диеты. Пока Шань Ке находился в полудрёме, его снова кое-кто "съел".

В итоге Фэн Цзюаня снова безжалостно вышвырнули из комнаты: вместе с нижним бельём, презервативом и смазкой. Что бы он ни сделал, он не получит права делить кровать с Шань Ке.

Через несколько дней прошение Шань Ке о выезде за границу было одобрено. Они с Фэн Цзюанем закончили бумажную работу и приготовились к отъезду в Китай. Но в день, когда они должны были сесть на самолёт, Шань Ке получил срочное задание и ему оставалось лишь извиниться перед Фэн Цзюанем: "Мне нужно кое с чем разобраться, поэтому вылетай первым. Я прилечу в Китай позже и встречусь с тобой там."

"Что случилось? Я тебя подожду," — Фэн Цзюань знал, что Шань Ке что-то скрывал от него, но решил не торопить события. Если Кеке захочет рассказать ему об этом, то расскажет.

"Другу нужна помощь, — Шань Ке пихнул Фэн Цзюаня в спину, побуждая уйти. — Тебе нужно на самолёт. Я быстро со всем закончу. Я встречусь с тобой в Китае максимум через два-три дня."

Фэн Цзюань засомневался на мгновение, но в итоге всё же попрощался с Шань Ке. Он спокойно прошёл досмотр в одиночестве.

После того, как Шань Ке проводил его, он повернулся и направился к месту встречи. Он сотрудничал с полицией последние пару лет и участвовал в десятках операций по предотвращению преступлений. В основном он отвечал за сбор информации, взлом защиты, просмотр информации и тому подобное. С течением времени его навыки улучшились. Несмотря на то, что он прогрессировал не так быстро, как Фэн Цзюань, он получил кучу практического опыта.

Ему не на что было жаловаться, когда его вызывали, потому что ему пообещали, что не будут беспокоить пару Феррг или Фэн Цзюаня, что бы ни случилось.

Шань Ке уже знал, что это задание как-то связано с Табиму, и это также была одна из причин, почему он решил уехать за границу с Фэн Цзюанем. По его подсчётам влияние данной группы постепенно снижалось. Остатки организации объединились в последний раз. Они превратились из преступной группировки в террористическую организацию и устраивали повсюду диверсии.

Всего за пять-шесть дней они ограбили два банка, убили около десяти людей и взорвали правительственное учреждение.

Заданием Шань Ке было определить их местоположение с помощью своей сети.

Среди всех техников он был самым молодым, но самым сильным. Когда он только начал участвовать в таких заданиях, многие были шокированы тем, как несовместимы были его превосходные навыки и возраст.

"Я поймал телефонный сигнал одного из них, — лицо Шань Ке было спокойным; его пальцы порхали над клавиатурой, как у выдающегося дирижёра, контролирующего всю ситуацию. — Сейчас он на улице Х, направляется на восток. Впереди находится..."

Полиция быстро начала действовать, полагаясь на данный им след.

Пока Шань Ке проверял карту, он также анализировал пункт назначения преступников, но в критический момент его голос затих.

"Что случилось?" — озадаченно посмотрел на него Рован.

Шань Ке, помрачнев, ответил: "Место, куда они направляются, всего в пяти милях от компании моих приёмных родителей."

Рован тоже изменился в лице и сразу же позвонил полиции, чтобы сказать им направляться к офисному зданию Мистера Бруина.

Шань Ке посмотрел на время. Сейчас было четыре часа дня. Пара Феррг в это время ещё работала.

Он позвонил на телефоны Ферргов, но никто не поднял трубку. Затем он набрал номер компании, и через три гудка кто-то ответил.

"Я Бруно..." — он успел лишь сказать своё имя, когда его прервал незнакомый голос: "Привет, Бруно."

Движения Шань Ке стали скованнее, когда он включал громкую связь.

"Спасибо тебе за 'заботу' о нас. Мы никогда не забывали о тебе. — Затем этот мужчина со странным смехом сказал: — Наконец у нас появился шанс нормально поговорить."

"Что вы собираетесь делать?" — спросил Шань Ке.

"Твои приёмные родители и весь персонал в наших руках. — Мужчина продолжил: — Если хочешь спасти их, то приходи встретиться с нами лично. О, точно, не забудь привести с собой своего брата Яна."

"Ян за границей, я не могу с ним связаться."

"Хехе, ты не можешь связаться с ним? Тогда забудь, приходи первым," — после этих слов трубку бросили.

Шань Ке посмотрел на экран компьютера. Телефонный сигнал, который он отслеживал, уже пропал. Группа явно подготовилась, и их целью были он и Фэн Цзюань. Однако, он не думал, что в это окажутся втянуты Феррги и их работники.

Рован похлопал его по плечу, утешая: "Не беспокойся, мы спасём твою семью."

Шань Ке не был в этом так уверен. Судя по их безразличному отношению, они либо собирались забрать их с собой, либо сделали и другие приготовления.

Группа людей поспешила к офисному зданию Мистера Бруина, которое уже было окружено и находилось под наблюдением полиции.

С преступниками несколько раз вели переговоры, но у них было лишь одно требование: чтобы Шань Ке пришёл и обменялся с ними заложниками. Если он не придёт, они будут убивать по одному человеку каждые десять минут.

Полиция попросила их сперва освободить несколько заложников, но они проигнорировали это.

Уровень преступности в Соединённом Королевстве всегда был довольно высоким, но Шань Ке не ожидал, что с ним такое случится. Он мог лишь порадоваться, что выслал Фэн Цзюаня из страны.

Наблюдая, как время постепенно приближается к назначенному преступниками, Шань Ке наконец сказал: "Позвольте мне пойти."

"Нет," — Рован сразу отверг его предложение. Все знали, что если он пойдёт, то, скорее всего, не вернётся назад.

"Если я не пойду, кто-то невиновный может умереть."

"Даже если ты пойдёшь, они могут и не выжить," — прямо сказал ему Рован. Он лично видел методы, какими действуют эти люди, и они, несомненно, были жестокими и безжалостными.

"Но надежда ещё есть, ведь так?" — Шань Ке дотронулся до телефона в своём кармане, свет в его глазах был тёмным.

Рован не ожидал, что он будет спокоен даже в таких обстоятельствах.

"Детектив Рован, я верю в вас," — Шань Ке ласково всем улыбнулся. Свет, танцевавший в его глазах, придавал ему мудрый вид.

Когда Рован увидел его улыбку, он почувствовал одновременно удивление и печаль. Этот мальчик стольким им помог, а они могли лишь смотреть, как он отправляется на верную смерть. Эти люди пришли за Шань Ке скорее всего потому, что он помог полиции сокрушить их влияние.

"Вы решили?" — спросили остальные.

"Я иду," — спокойно ответил Шань Ке.

Под взглядами группы полиции, Шань Ке в одиночестве вошёл в здание. Он шёл спокойно и твёрдо, без страха.

Рован молча выругался, а затем приказал своим подчинённым стать на позиции, чтобы приготовиться к спасению.

Шань Ке вошёл в лифт и нажал на кнопку десятого этажа. Сразу после того, как двери закрылись, у него зазвонил телефон. Он достал его и увидел, что это Фэн Цзюань.

"Кеке, прошло уже пять дней, почему ты ещё не приехал?" — в голосе Фэн Цзюаня слышалось лёгкое недовольство.

Шань Ке смотрел, как постепенно увеличивается номер этажа, отвечая: "Прости, я сейчас немного занят. Наверное, это займёт ещё пару дней."

"Тогда заканчивай быстрее, я очень скучаю по тебе. — Он замолчал на секунду, затем добавил: — Кстати, я уже встретился со своими родителями."

"Как они к тебе отнеслись?"

"Довольно хорошо. — Фэн Цзюань засомневался ненадолго, затем сказал: — Кеке, семя Феррг сейчас в немного трудном положении, и я хочу им помочь. В не зависимости от нашей кровной связи, учитывая их перспективы развития, я также считаю это хорошим вложением."

"Главное, что ты так решил. — Шань Ке улыбнулся и сказал: — Я заранее перевёл тридцать миллионов на твой банковский счёт. Если этого недостаточно, просто скажи."

"Кеке, я люблю тебя!" — Кеке всегда безоговорочно поддерживал его выбор.

Лифт со звоном остановился.

Шань Ке повесил трубку и, смотря, как двери лифта постепенно открываются, мягко сказал: "Я тоже тебя люблю."

"Йо, посмотрите, что у нас тут?" — лысый мужчина посмотрел на вошедшего в здание Шань Ке и злобно рассмеялся.

Несколько людей окружили его, собираясь обыскать. Но Шань Ке шагнул назад и распахнул куртку, показывая взрывчатку, которой обвязал свой пояс.

Противники резко изменились в лице, когда увидели это.

Увидев их реакцию, Шань Ке понял, что они не собирались умирать вместе с ним.

"Сдохнуть захотел?" — со злостью спросил лысый мужчина, подняв пистолет и нацелив на него. Он никогда не встречал кого-либо, кто бы обвязал себя бомбами, прежде чем прийти обменивать заложников! Этот парень не может вести себя нормально?

"А вы отпустите меня живым?" — непринуждённо ответил Шань Ке, затем взял стул компании и медленно сел. Его взгляд прошёлся по тому месту, где находилась пара Феррг; они были недалеко, и он почувствовал облегчение, когда увидел, что они не ранены.

Когда он предложил привязать к себе бомбы, все посмотрели на него "ты спятил" взглядом. Они что, не знали, что в Искусстве Войны существует ход под названием "если поставить кого-то на поле битвы, он будет сражаться не на жизнь, а на смерть"?

Если эти люди собирались умереть вместе с ним, то, если он войдёт в здание, ему будет суждено умереть вместе с заложниками. Если у них есть другой план и они собираются сбежать, то он может угрожать им привязанной к себе бомбой. Пока они не покинут здание, они не осмелятся действовать опрометчиво.

"У меня нет других целей. — Шань Ке лениво откинулся на спинку стула и спокойно сказал: — Я только хочу убедиться, что все в безопасности. Пока они живы, вы, ребята, сможете увидеть, как я превращусь в фейерверк."

"Я не верю, что бомба, привязанная к тебе, настоящая," — лысый мужчина внимательно наблюдал за его лицом, чтобы не пропустить ни единого изменения в нём.

"Можешь проверить," — Шань Ке раскинул руки в стороны, словно хотел зажечь бомбы.

Десятки преступников переглядывались друг с другом, не зная, что делать.

Мгновением позже лысый мужчина с угрозой сказал ему: "А у тебя кишка не тонка. Отдай свой телефон и любые другие средства связи!"

Они не омелились приблизиться к нему, потому что знали, что Шань Ке очень умелый и, если он случайно зажжёт бомбы, их ждёт трагичный конец.

Шань Ке крайне послушно бросил им свой телефон, прежде чем потрясти свою одежду, карманы и штанины. Он даже снял туфли и передал их им на проверку, демонстрируя, что на нём больше нет других устройств.

Они не знали, что, войдя в офис, Шань Ке активировал Прыгающий Вирус на своём телефоне и подсоединил его к их телефонам. Несмотря на то, что система наблюдения здания была разрушена, полиция снаружи всё ещё могла без препятствий следить за их действиями с помощью мобильного телефона.

Снаружи здания техник использовал компьютер, который Шань Ке оставил полиции.

Они слышали разговор Шань Ке и преступника и восхищались им, вытирая холодный пот. Семнадцати-восемнадцатилетний мальчик с таким спокойствием противостоял таким злым и жестоким преступникам. Откуда у него такая смелость?

"Итак, скажите мне, что вы собираетесь делать дальше?" — спросил Шань Ке.

"Тебе не нужно беспокоиться об этом," — лысый мужчина не опустил пистолет, вместо этого он будто искал угол, с которого можно выстрелить.

"Я не беспокоюсь, но, похоже, вам всем нечем заняться, поэтому мне нужно как-нибудь убить время, — Шань Ке улыбнулся. — Раз вам, парни, не о чем поговорить, почему бы не послушать то, что есть сказать мне?"

Что за "всам всем нечем заняться"?! У людей, находившихся внутри, и тех, кто находился снаружи, лица были полны непонимания.

"Что ты хочешь сказать?" — преступники не осознавали, что их инициативу полностью перехватил этот семнадцати-восемнадцатилетний мальчик.

"Я столько лет боролся с вами. Вы даже представить себе не можете, какую информацию я собрал."

"И что? — холодно сказал лысый мужчина. — Табиму уже развалилась. Информация, которую ты собрал, нам не важна."

"Правда? — с сожалением сказал Шань Ке. — Я думал, что вы заинтересуетесь тем, где старый босс спрятал деньги?"

"Что?" — глаза преступников загорелись.

Их главаря уже посадили и он не сможет выбраться из тюрьмы всю оставшуюся жизнь, но никто не смог найти деньги, которые он спрятал.

"Ты знаешь, где спрятаны деньги?"

"КОнечно. — Шань Ке пальцем тыкнул себе в голову: — Я очень хорошо об этом знаю."

Лысый мужчина холодно улыбнулся: "Думаешь, я поверю в эту ложь? Если бы ты знал об этом, ты бы уже сказал полиции. Зачем тебе ждать, чтобы мы их забрали?"

"Я хакер, поэтому я оставляю для себя путь отступления всякий раз, как что-то делаю, — спокойно и легко сказал Шань Ке. — Я хочу обменять свою жизнь на жизнь своей семьи. Затем я хочу обменять эти деньги на свою жизнь. Что думаете о таком обмене?"

Лысый мужчина не моргая смотрел на Шань Ке. Тот был очень спокоен, без следа вины на лице.

Он снова спросил: "Сколько там денег?"

"Я тоже не знаю, но там минимум столько," — Шань Ке помахал пальцем, подразумевая "сотню миллионов".

Если бы он сказал точное число, преступники могли не поверить, но сейчас они заинтересовались.

Люди снаружи были сильно озадачены, не зная, действительно ли Шань Ке знал, где находились деньги. Слишком уж спокойным и убедительным был его тон.

После серии споров Шань Ке и преступники достигли соглашения. В то же время прибыло подкрепление.

Преступники взяли заложников и с помощью грузового лифта переместились на подземную парковку.

Сначала они собирались убить Шань Ке и всех заложников, но теперь их планы изменились. Они решили подождать, пока не получат деньги, прежде чем разобраться с Шань Ке. Что касается остальных, убьют они их или нет было не важно.

Полиция продолжала наблюдение, но, так как у преступников были заложники, они не могли действовать опрометчиво.

Преступники расселись по двум машинам, большинство забились в первую, оставив лишь двоих людей присматривать за Шань Ке и парой Феррг. С этим ничего не поделаешь. Кто виноват в том, что к нему были привязаны бомбы?

Машина проехала полпути и, по соглашению, преступники отпустили всех заложников кроме пары Феррг.

Шань Ке знал, что они не отпустят его приёмных родителей так легко, и ему нужно было придумать план.

Рован проводил взглядом уезжающих преступников и немедленно отдал приказ.

Шань Ке не только спас большое количество заложников на задании, которое, как все думали, он провалит, но даже обеспечил себя спасательным кругом.

С того времени, как он предложил привязать к себе бомбу, до его переговоров с преступниками и плана, который он придумал за короткие десятки минут, он продемонстрировал сильные знания психологии и мудрость, превосходившую мудрость других. Это заставляло всех вздыхать в восхищении.

Рован столько лет был детективом и никогда раньше не встречал такого особенного мальчика. Вдруг у него в голове возникла мысль: Шань Ке точно вернётся невредимым.

"Говори! Где деньги?" — лысый водитель уже избавился от преследования полиции и обратился к Шань Ке, сидевшего на пассажирском сидении.

"Когда вы отпустите моих приёмных родителей?" — спросил в ответ Шань Ке.

"Если мы не получим деньги, я их не отпущу," — это была его главная фраза.

Шань Ке замолчал на мгновение, затем назвал место: "Ферма Грин Уит."

Он не придумывал это место, так как оно действительно раньше было оплотом Табиму. Просто оно было в какой-то мере спрятано, и обычные члены о нём не знали. Однако, лысый мужчина определённо слышал о нём раньше, его глаза засияли.

Рован прослушивал их, поэтому сразу отправил полицию устроить засаду на ферме Грин Уит.

Ферма Грин Уит была в тысяче километров от настоящего местонахождения преступников. Даже если они будут ехать без остановки, они не доберутся туда до завтрашнего дня. Преступники явно не обладали большими запасами энергии, и в одиннадцать часов они остановились в отеле отдохнуть.

"Если ты не хочешь втягивать в это других людей в отеле, лучше оставайся на месте," — лысый мужчина втолкнул троих в маленькую комнату и оставил предупреждение, прежде чем уйти с другим охранником.

"Бруно, что происходит?" — пара Феррг не хотела обвинять его, несмотря на испуг, который испытала, они посмотрели на Шань Ке с полными любопытства и беспокойства выражениями на лицах.

"Не беспокойтесь, — успокоил их Шань Ке, — я не позволю чтобы с вами что-нибудь случилось."

За океаном Фэн Цзюань только что закончил с семейным банкетом и вернулся в свою комнату. Первым делом он открыл свой компьютер, собираясь связаться с Шань Ке. Вдруг он подумал, что в другой стране сейчас глубокая ночь и засомневался, прежде чем наконец поддастся своему желанию. Он решил жестоко разбудить его, прежде чем выйти с ним на видеосвязь.

Он позвонил, но после долгих гудков никто не ответил. Фэн Цзюань не желал сдаваться и продолжал звонить, пока искал по интернету соединённого королевства.

Вдруг его взгляд зацепился за историю в самой верхней части страницы новостей: Офисное здание Мистера Бруина подверглось атаке террористов. Трое человек были взяты в заложники и на данный момент их местонахождение неизвестно...

Трое людей... первые, о ком подумал Фэн Цзюань, это Шань Ке и пара Феррг.

Его пальцы так дрожали, что он чуть не уронил свой телефон. После мгновения шока он быстро нашёл номер Рована и позвонил ему.

"Что случилось? Шань Ке и мои приёмные родители в беде?" — прокричал в телефон Фэн Цзюань в тот момент, когда на звонок ответили.

Между ними повисло молчание длиной в несколько секунд, а затем ему, наконец, ответили: "Да, их взяла в заложники группа преступников."

"Зачем преступникам забирать их, когда они ничего не сделали?"

"Ты знаешь Табиму?"

"Я знаю их, это они тогда похитили меня и Шань Ке."

"Да, — мрачно сказал Рован. — После того, как вас спасли, Табиму не собирались позволить вам жить спокойной жизнью. Чтобы защитить вас обоих, Бруно тайно разбирался с ними с помощью полиции. — Он сделал паузу, затем добавил: — На протяжение десяти лет."

Десяти лет? Шань Ке тогда было только семь! Мысли покинули голову Фэн Цзюаня. Так в те времена, когда он ещё ничего не знал, Шань Ке уже защищал его? Эти десять лет причина, почему всё, что он делал, шло так гладко, заключалась в том, что Кеке в тайне прокладывал ему путь.

Рован не понял, какие эмоции испытывает Фэн Цзюань, и продолжил: "Силы Табиму большей частью уничтожены. Это их последняя отчаянная попытка отомстить и их цель это ты, Бруно и твои приёмные родители. К счастью, ты был за границей, когда это случилось. Иначе ты бы тоже стал их заложником."

Гром и молнии раздавались у него в голове. За границей? Только не говорите, что эта поездка за границу тоже была заранее устроена Кеке? Он заранее знал, что они могут оказаться в опасности?

Нет, Кеке, как ты мог такое сделать? Мы братья, семья, и мы должны встречать любую опасность вместе. Если его безопасность была получена в обмен на их жизни, как он сможет продолжить спокойно жить?

Фэн Цзюань только сейчас понял, насколько Кеке о нём заботился.

"Какова нынешняя ситуация?" — Фэн Цзюань собрался, в его глазах бушевал шторм.

"Бруно помог нам отследить их телефоны. Они готовятся отъехать к ферме Грин Уит. Мы будем наблюдать за фермой, пока они не приедут."

"Понял," — Фэн Цзюань завершил звонок и достал свои бумаги, а затем бросился в аэропорт с телефоном и ноутбуком.

На следующий день лысый мужчина и остальные продолжили свой путь с Шань Ке и парой Феррг.

За время поездки они не встретили никаких препятствий на пути и чем ближе они подъезжали к ферме Грин Уит, тем меньше машин им встречалось.

Через десять часов группа наконец прибыла в пункт назначения. Их глазам предстала земля, густо засаженная кукурузой, и горизонт, простирающийся насколько хватало взгляда. Ферма была очень старомодной, со стоявшей на земле машиной для сбора урожая и парой куч сена, сваленных в углу. Два немолодых фермера в настоящее время работали во дворе.

"Где спрятаны деньги?" — лысый мужчина настороженно осматривал окрестности, его взгляд на секунду задержался на фермерах.

Шань Ке повернул голову, чтобы посмотреть на склад, находившийся неподалёку от них, и ответил: "Я знаю только, что часть закопана где-то на складе. Вам придётся найти их самим."

Лысый мужчина приказал своим подчинённым пойти проверить склад, затем яростно посмотрел на Шань Ке и приказал: "Не пытайся нас обмануть, иначе мы немедленно их убьём."

Он указал дулом пистолета на пару Феррг.

Они прождали снаружи долгое время, но люди, которые вошли на склад, не вернулись назад.

Лысый мужчина наконец почувствовал, что что-то не так, и уже собирался спросить Шань Ке, когда вооружённая до зубов полиция выбежала из зарослей кукурузы и плотно их окружила.

Лысый мужчина и остальные быстро схватили пару Феррг и пригрозили: "Не подходите ближе, или я их застрелю."

Преступники нервничали, но никто не осмелился взять Шань Ке в заложники, оставив его стоять в одиночестве.

"Как вы нашли нас? — спросил лысый мужчина, затем, словно осознав что-то, он повернулся к Шань Ке. — Это был ты! На тебе было следящее устройство!"

"Нет, на мне нет следящего устройства, — равнодушно сказал Шань Ке. — Следящее устройство было на вас, ребята."

Лысый мужчина застыл, затем быстро достал свой телефон. Он с рычанием разбил телефон о землю.

"Я и забыл, что ты хакер! Хаха, хорошо, хорошо, я правда был слишком самоуверен. Тогда мы все умрём здесь!" — лысый мужчина навёл оружие на пару Феррг и спустил курок.

Глаза и руки Шань Ке действовали быстро: он схватил его за запястья и вывернул руки. С громким "бам" пистолет выстрелил в пустоту.

В то же время полиция начала атаку, и преступники попытались найти место, чтобы спрятаться.

Шань Ке оттащил пару Феррг в сторону и встал напротив них.

Лысый мужчина поднял пистолет и нацелился на бомбу на теле Шань Ке с безумным смехом: "А теперь давай проверим силу бомбы на твоём теле."

Он без колебаний спустил курок.

"Нет!" — раздался неподалёку испуганный голос.

Шань Ке бессознательно оглянулся и увидел Фэн Цзюаня, выходившего из машины и смотревшего на него с ужасом.

С грохотом выстрела Шань Ке почувствовал боль в животе и отшатнулся назад.

Однако, бомба на его теле не взорвалась.

Лысый мужчина смотрел на неожиданное развитие ситуации и, не в силах поверить в это, сказал: "Так бомба была фальшивой?" Он не думал, что Шань Ке обладал настолько большой смелостью, что пришёл к ним без козыря в рукаве.

"Так деньги тоже были фальшивыми," — лицо лысого мужчины было очень мрачным.

Шань Ке, схватившись за живот, слабо улыбнулся и кивнул.

В этот момент лысого мужчину поразило шальной пулей, и он упал на колено. Полиция быстро начала окружать место, где он осел.

Фэн Цзюань, наконец почувствовав облегчение, последовал за полицией.

В этот самый момент плечи лысого мужчины задрожали и взрыв странного смеха вырвался из его горла.

Он поднял голову и непоколебимо посмотрел на Шань Ке, затем он медленно произнёс: "Не важно, что твоя бомба фальшивая, моя — нет."

Он достал из-за пазухи бомбу: "Даже если я умру, я утащу вас с собой."

Закончив говорить, он внезапно сорвал чеку.

Сейчас полиция и Фэн Цзюань, которые начали окружать их, не подошли ещё и на десять метров, а Шань Ке и пара Феррг находились едва ли в четырёх метрах от лысого мужчины.

Радиус действия бомбы обычно от семи до десяти метров, но осколки могут пролететь более десятков метров. Если бомба взорвётся, возможность, что Шань Ке и пара Феррг выживут, не превышала десяти процентов.

Лысый мужчина потянул чеку, и Шань Ке инстинктивно бросился на него.

"Нет!" — в голосе Фэн Цзюаня был слышен безграничный страх.

Шань Ке поднял голову и посмотрел на Фэн Цзюаня, бросившегося к нему. Его взгляд был таким же ласковым, как и обычно, и его растрёпанные волосы трепетали на ветру. Печальная улыбка появилась на его лице...

Бум! Бомба взорвалась, и плоть смешалась с осколками в безвкусном фейерверке, жестоко взрываясь перед глазами невольных свидетелей.

Фэн Цзюаня повалил на землю полицейский. Его лоб разрезал камень и кровь медленно стекла к краю его глаза. Последняя улыбка Шань Ке застыла в его голове, затем разбилась, как стекло, распалась на кусочки...

【Главная миссия этого мира была провалена. Начинаю штрафную миссию. Трудность миссии будет увеличена в два раза и Пользователь будет отправлен в следующий мир через шестьдесят секунд.】 Вдруг в разуме Шань Ке раздался голос Системы.

Что? Он будет сразу отправлен в следующий мир? Хотя бы дайте ему попрощаться с Цзюань-Цзюанем, попрощаться с парой Феррг, попрощаться с этим миром!

【Это первый раз, когда Пользователь провалил миссию. Система наградит вас проклятой аурой.】

Существует награда за провал? Что за проклятая аура? По одному названию понятно, что ничего хорошего в ней нет!

【Проклятая аура: Проклятие действует на всё без исключения, условия активации проклятия прагматичны, время действия проклятия прагматично, цель проклятия прагматична, тип проклятия прагматичен.】

Шань Ке: "......"

【Пожалуйста, обращайтесь с проклятой аурой хорошо, она привнесёт в бесконечное путешествие Пользователя захватывающие впечатления.】

Не нужно ему никаких захватывающих впечатлений!

【Пользователь, пожалуйста, приготовьтесь к отправке в другой мир. Начинаю отсчёт: 9, 8, 7...】

Шань Ке хотел воспротивиться, но Система не дала ему на это времени. Когда отсчёт дошёл до единицы, он был отправлен в следующий мир.

Он наконец узнал, какие последствия у проваленной миссии. Тебе не дают никаких наград, времени приготовиться, трудность миссии возрастает и вдобавок тебе дают какую-то странную ауру.

Шань Ке не успел даже прийти в себя. Мгновения назад его разорвало на кусочки, а в следующее мгновение он обнаружил себя в бездонной пропасти.

Бездонная пропасть? Шань Ке застыл в страхе. Под его телом проплывали облака и туман, и дно нельзя было разглядеть. Прямо сейчас он был один и рос на дереве с обрыва.

Верно, он "рос".

Он превратился в ебучий гриб!

Всё его тело было чисто-белым, сверкающим и чистым. Из его головы росла шляпка, мягко покачивающаяся на ветру.

В этот момент тёмные облака закрыли небо и прогремел гром. Невидимая волна силы накрыла его, предвещая что-то ужасное.

Шань Ке, пребывавший в облике гриба, был в полнейшем шоке.

Шань Ке начал принимать информацию, передаваемую системой.

Это был мир культивирования, и его первоначальное тело было грибом —грибом, который рос на вершине горы Феникс и впитывал сущность солнца и Луны в течение пятисот лет. Первоначально он был обычным грибом, который срезали бы через двести-триста лет и сделали бы тоником для какого-нибудь земледельца. Но однажды у подножия горы Феникс, где он жил, появился дьявольский культиватор. И это был главный герой этого мира, Янь Лу.

Первоначальное имя Янь Лу(Лу=убийство) было Янь Лу(Лу=удача), его семья хотела, чтобы он стал государственным чиновником и поднялся по карьерной лестнице. Но Янь Лу не было подобных амбиций и желаний, и его отношения с собственными родственниками трещали по швам. Когда ему стукнуло двенадцать лет, он ушел из дома и пошел по пути культивирования дьявола и изменил свое имя на "Янь Лу". Путь резни предоставлял так необходимую Янь Лу свободу.

Янь Лу был гением, посланным небесами, и прогрессировал с молниеносной скоростью. В дополнение к его случайным встречам (кто читал ранобэ про культивирование понимают о чем речь), ему понадобилось всего лишь триста лет, чтобы подняться на вершину силы, и добиться снисхождения дьявольской скорби. (Что-то типа силы самого мира и законов природы, которая снисходит на культиватора, когда он пытается пересечь какой-то либо порог силы)

Место его скорби находилось прямо под бездонным утесом, где рос маленький гриб. Из-за нисходящей дьявольской скорби маленький гриб получил сознание раньше срока, и таким образом началась его скорбь демонического духа. Поскольку эти две скорби происходили одновременно, их мощь была поразительна. Маленький гриб проехался по фалдам(проехаться на чужом успехе, за счет кого-то) Янь Лу и с помощью своей дьявольской Ци плавно завершил скорбь демонического духа и превратился в человека. Но его истинное тело все еще было духовным грибом, которое превратилось в ядовитый дьявольский Гриб.

После этого Янь Лу стал Повелителем дьяволов, а дьявольский Гриб “стал его напарником-злодеем " и они принесли несчастья в царство людей, заставив царство культивирования истекать кровью.

Но во время последней битвы Повелитель Дьявола Янь Лу проглотил дух дьявольского Гриба, который он взращивал так долго, и его сила значительно возросла. Он уничтожил большое количество праведных земледельцев(мирное население) и полностью уничтожил все секты до такой степени, что они уже никогда уже не смогут полностью восстановиться. С тех пор группа праведных культиваторов полностью перешла под власть дьявольского Владыки.

Шань Ке лишился дара речи: что случилось с “совместной работой злодеев"? Он действительно съел маленький гриб, который был ему близким другом! Неужели это такая уж плохая идея, чтобы два ублюдка вместе правили миром?

【Главная миссия: вознести Янь Лу на уровень Повелителя Богов】

Черт побери! Янь Лу как раз собирался пройти через дьявольскую скорбь и всего через несколько часов будет повышен до Повелителя Дьяволов. Разве это возможно-возвести Повелителя Дьяволов к Повелителю Богов? Даже если бы он был реинкарнацией Татхагаты (Будды), это, вероятно, было бы невозможно!

Шань Ке не ожидал, что так называемая миссия трудности 2x была настолько невозможной.

Сейчас у него не было времени глубоко задуматься. Единственное, что он мог сделать в данный момент, - это поставить на карту свою жизнь и не дать Янь Лу пройти через скорбь. Если бы скорбь не удалась, Янь Лу не смог бы стать Повелителем Дьяволов. Если ему повезет, он может сразу же войти в цикл реинкарнации и переродиться. Если это произойдет, то, возможно, у него все еще будет шанс завершить миссию.

Шань Ке покачал своей грибовидной головой и выпустил свою ци наружу. Над его головой начали буйствовать молнии. Это была скорбь бессмертного духа, снисходящее на такие духовные сущности как он. Поскольку первоначальное тело было подвержено влиянию дьявольской Ци, скорбь бессмертного духа превратилась в скорбь демонического духа.

Шань Ке истощил свою духовную ци, чтобы помешать Янь Лу пройти через скорбь. Это также означало, что его молнии его скорби свободно поражали и почти уничтожили его духовную душу. Первоначально сверкающее и полупрозрачное, чистое тело гриба стало угольно-черным и издавало шипящий звук.

Чтобы противостоять силе скорби бессмертного духа, у Шань Ке не было другого выбора, кроме как поглотить дьявольскую ци Янь Лу. Когда он дал Янь Лу свою духовную ци, он принял взамен его дьявольскую ци в свое собственное тело. Он горько страдал от ударов молний, в то время как другой терпел давление силы.

По мере того как Шань Ке все больше поглощал дьявольскую ци, скорбь бессмертного духа постепенно превращалась в скорбь демонического духа. Единственная разница заключалась в том, что его Первоначальность непреднамеренно превратилась в дьявола, но Шань Ке добровольно позволил этому произойти.

-Одинокий гриб хочет напрасно попытаться помешать мне пройти через мою скорбь?- Глубокий и холодный голос вонзился в сознание Шань Ке, как острый меч.

Нежное и мягкое грибовидное тело Шань Ке слегка задрожало; он собрался с силами, чтобы решительно ответить: "даже если я превращусь в пепел, я не позволю тебе превратиться в Повелителя Дьяволов.】

【Тогда ты можешь попробовать! Янь Лу вообще не воспринимал этот одинокий гриб всерьез.

Скорби были очень опасны, Шань Ке также изо всех сил старался помешать ему, что делало процесс еще более трудным. Но ведь он не был нормальным человеком, но тем кто насильно перенес восемь небесных скорбей.

Когда Шань Ке увидел, что он собирается прорваться через девятый слой, он внезапно услышал голос системы: "проклятая аура активирована: слабость в течение десяти секунд. Цель: Янь Лу.】

Шань Ке впервые обнаружил, каким сладким и приятным может быть голос системы.

Янь Лу, который не знал, что его вот-вот проклянут, вкладывал все свои силы в то, чтобы пережить последнюю дьявольскую скорбь. Как раз в тот момент, когда он сосредоточил всю свою силу и был готов противостоять девятому небесному грому, он вдруг почувствовал, что его тело ослабевает. Вся сила, которую он собрал, таинственно рассеялась, и прежде чем он успел отреагировать, небесный гром уже ударил его, отбросив на десять метров в сторону.

Янь Лу выплюнул землю вперемешку с кровью, а глаза наполнились кровью. Он оставался холодным и безразличным, ни в малейшей степени не раздражённым.

Дьявольская скорбь издала еще несколько громыханий и постепенно рассеялась, выполнив свою миссию.

Янь Лу посмотрел на свою ладонь. Рана на нем зажила очень быстро, в то время как сила в его теле была в полном хаосе. Его сознание постепенно затуманилось, а тело снова упало назад, когда он погрузился в темноту.

Он действительно ... потерпел неудачу?

С другой стороны, скорбь демонического духа Шань Ке также близилась к концу. Его грибовидное тело, обуглившееся до черноты, стало ярким и чистым, как обсидиан. Вспыхнул ослепительный свет, и гриб внезапно превратился в человека.

Свет померк, и появился юноша. Он был совершенно голый. Его кожа была белой, как нефрит, а короткие волосы мягкими, как шелк. Его брови были высоко подняты, а глаза темны, как чернила. В целом, он выглядел одновременно очаровательно и прекрасно.

Шань Ке оценил свое собственное тело и почувствовал, что вся его ци бессмертного духа превратилась в дьявольскую Ци. Янь Лу не превратился в Повелителя Дьявола, но сам Шань Ке стал дьявольским Грибом.

Неужели ему придется носить личину ядовитого гриба, чтобы перевоспитать будущего Повелителя Дьявола? Это звучало не слишком убедительно!

Шань Ке попытался собрать свою силу, а затем посмотрел на пропасть. В конце концов, он не смог собраться с духом, чтобы спрыгнуть вниз. Поэтому, не имея лучших вариантов, он использовал самый примитивный метод-лазание.

Шань Ке изо всех сил старался не представлять себе «красивую» сцену голого человека, карабкающегося по скалам; он сосредоточился на движении своих конечностей, знакомясь с ними.

Спустившись с утеса, Шань Ке направился прямо к Янь Лу. Последний в данный момент был без сознания и лежал на земле без всякой одежды. На его обнаженной коже не было ни единой царапины, она разве что, была немного грязной. Его дыхание было ровным, и казалось, что он заснул.

Шань Ке взял его правую руку и вытянул вперед ладонью. Когда он увидел на ней родинку, его настроение стало довольно сложным.

Это был он, и все же это был не он.

Хотя он встречал его в каждом мире, у него не было никаких воспоминаний, и для него это было совершенно новая жизнь. Чувства каждого мира были уникальны и не могли быть заменены ничем другим. Шань Ке не мог передать свои чувства к Хуан Хуан, этому человеку.

Просто забудь об этом!

Шань Ке походил вокруг некоторое время и нашел пещеру, в которой они могли временно остановиться. Затем он затащил Янь Лу туда.

Он не знал, когда проснется Янь Лу. Он также не знал, как Янь Лу будет относиться к нему, парню, который уничтожил его Шанс пройти через скорбь. Шань Ке надеялся, что он еще немного побудет без сознания. Если бы все произошло именно так, то он мог бы использовать это время, чтобы увеличить свою силу, найти некоторые небесные сокровища, чтобы очистить дьявольскую ци Янь Лу, тем самым ослабив его дьявольский атрибут.

Шань Ке не ожидал, что Янь Лу действительно будет без сознания так долго, как он и хотел—сто лет. За эти сто лет он посетил все близлежащие места и собрал всевозможные небесные сокровища. Эссенция водной росы, Гриб пурпурного дерева Рейши, туманный чистый лотос, серебряные плоды Нефритового озера... как духовное растение, он обладал врожденным инстинктом к этим небесным сокровищам. Хотя их было немного, он все же смог собрать большинство из них.

Но в этой жизни у него был дьявольский атрибут, поэтому он должен был быть очень осторожным, когда брал эти духовные предметы, которые имели другой атрибут. В противном случае, он повредил бы своей собственной силе.

Превращение Шань Ке не было полным, так как он сделал это раньше срока из-за дьявольской скорби. Хотя он уже был повышен до демонического духа, его сила была очень слабой. К счастью, он превратился в ядовитый гриб, так что обычные демонические звери не проявляли к нему никакого интереса.

Поскольку он был слишком слаб, Шан Ке изо всех сил старался избегать контактов с людьми. Только в случае необходимости он мог войти в человеческий город. Присутствие демонического духа в нем было очень слабым, и средний культиватор едва мог его обнаружить. Но если его обнаружат, то, скорее всего, его будет ждать множество неприятностей. Ядовитые грибы были «истинной любовью» дьявольских культиваторов и также могли быть использованы в качестве материала для улучшения праведных культиваторов.

Итак, Шань Ке заботливо ухаживал за Янь Лу, как за растением, в течение ста лет. Он украшал пещеру, мыл его тело, подстригал ногти, ухаживал за Ци, очищал его меридианы, играл ему музыку... он сопровождал его более тридцати тысяч дней и ночей.

Когда он уставал, то превращался в гриб и прилеплялся к гниющему бревну. Пока он поддерживал свое собственное здоровье, он также занимался самосовершенствованием.

Для этой цели Шань Ке нашел различные виды деревьев и разложил их по всему полу пещеры так, чтобы он мог прикрепиться к тому, к коему лежала душа в любое время.

В этот день Гриб Шань Ке спокойно культивировал, когда Янь Лу, который был без сознания в течение ста лет, без всякого предупреждения открыл глаза.

Он медленно сел и увидел, что сейчас находится в пещере. Вокруг него валялись всевозможные гниющие древа, а на них росли всевозможные грибы. Там были красные, желтые, пурпурные, белые и всевозможные пятнистые типы грибов. Они были собраны вместе в группы, выглядевшие восхитительно и очаровательно.

Янь Лу посмотрел на них на мгновение и наконец остановил свой взгляд на маленьком грибе, который имел черный блеск.

Он присел на корточки перед грибом и легонько ткнул в него пальцем.

Грибная головка покачнулась и изменила угол наклона, собираясь снова задремать. Вскоре после этого Янь Лу снова встряхнул ее и приподнял шляпку гриба. Но он случайно использовал слишком много силы, и с “глухим стуком” гриб отвалился из гниющего дерева.

Янь Лу протянул руку, чтобы поймать маленький гриб, и поднес его к носу, принюхиваясь. Его глаза блеснули; казалось,он хотел откусить кусочек.

К счастью Шань Ке был настороже и быстро преобразился, превратившись в элегантного юношу. Но он был совершенно голый.

Он ловко достал из угла коробки комплект одежды и натянул его, даже не надев нижнего белья. Носить много вещей было бессмысленно, так как одежда упадет, когда он снова преобразится.

Янь Лу сидел на корточках и беззастенчиво смотрел на него.

Шань Ке бросил на него странный взгляд. Почему же он никак не отреагировал? Столкнувшись лицом к лицу с главным виновником своей неудавшейся скорби, даже если он и не нападет на него немедленно, по крайней мере, он должен был сказать ему пару ласковых, верно?

В глазах Янь Лу не было никакой враждебности, в них не было вообще никаких эмоций. Он просто спокойно смотрел на Шань Ке.

На мгновение оба просто смотрели друг на друга. Наконец-то Янь Лу заговорил: "Я голоден. Я хочу съесть грибы.”

Шан Ке:"...?!”

Шань Ке использовал эту ситуацию и приготовил горшок грибного супа, чтобы подтвердить, что Янь Лу точно потерял свои воспоминания.

С неудачей его скорби, его прошлые воспоминания исчезли как дым, как будто он родился заново. Для Шань Ке это было, несомненно, неплохое начало.

Пока Янь Лу пил свой суп, он пристально смотрел на Шань Ке.

Шань Ке был в растерянности, если он так хочет пить суп, то пусть просто делает это.- Почему же он так пристально смотрит на меня в то же время?

Покончив с целой кастрюлей грибного супа, Янь Лу медленно проговорил: "я думаю, что ты будешь вкуснее.”

Как бы ни был вкусен этот старший, этот старший не позволит тебе попробовать его! Превращение в гриб уже было достаточно жалкой участью, верно? А теперь рядом с ним был еще парень, который думал о том, чтобы съесть его, и хуже то, что этот парень действительно мог это сделать!

Шань Ке чувствовал, что если он хочет вырастить этого парня в Повелителя Богов, то он должен сделать так, чтобы этот парень, с нулевым представлением об эмоциях, узнал все прекрасные вещи в этом мире и таким образом изменил свою извращенную жизнь и мировоззрение.

Поэтому Шань Ке решительно решил взять его с собой в путешествие. В то время пока они будут искать путь бессмертия, они смогут испытывать жизнь, поддерживать добродетель и осуждать зло, а также освещать славу человеческой природы.

Несколько дней спустя, после того как Шань Ке упаковал все в свое кольцо хранения и попрощался со всеми грибами в пещере, он ушел вместе с Янь Лу.

“Поторопись, мы почти в городе Сялянг.- Шань Ке повернул голову и окликнул Янь Лу.

Янь Лу медленно последовал за ним, молча глядя на оживленную фигуру Шань Ке. Хотя он ничего не помнил, ему было очень хорошо знакомо присутствие этого человека, как будто когда-то давно он проводил рядом с ним множество дней и ночей.

Янь Лу думал: может быть, этот гриб был посажен им раньше? Может быть, он и в самом деле неплохо сажал грибы? Настолько, что даже посадил гриб, который может войти в человеческую форму... (Шань Ке: Хе-Хе, ты слишком много думаешь.)

Правая нога Янь Лу сделала шаг вперед, и он мгновенно оказался рядом с Шань Ке. Он решил идти рядом с ним, чтобы попутно вдыхать его аромат.

Хотя нынешний уровень развития Шань Ке был невысок, он все еще мог летать на короткие расстояния. Но с Янь Лу он мог только ходить. После того, как Янь Лу потерпел неудачу в своей скорби, он потерял всю свою силу. Кроме силы физического тела, которое было закалено восемью ударами скорби. Как только его предыдущее культивирование дьявола было уничтожено, Шань Ке использовал все виды методов, чтобы очистить дьявольскую ци, и новая духовная ци, которая сформировалась в его теле, была полна праведности.

Другими словами, Янь Лу имел физическое тело Повелителя Дьявола, в то время как у него были духовные истоки Бессмертного. С его способностями, независимо от того, какой вид культивирования он практиковал бы в будущем, он добьется большого прогресса.

Похоже, что Шань Ке нужно было только найти ему первоклассного инструктора боевых искусств, и он смог бы идти по пути Повелителя Богов. Но мысли есть мысли, реальность всегда жестока.

Город Сялянг был маленьким отдаленным городком, население которого даже не достигло пятидесяти тысяч человек. Но поскольку он был расположен в нетронутой среде природы, он был полон духовной ци, и жители часто собирали травы бессмертного духа. Таким образом, существовали бессмертные культиваторы, которые время от времени приходили сюда за сокровищами.

Переодетый Шань Ке шел среди толпы и медленно приспосабливался к ситуации в городе Сялянг. Янь Лу безразлично оглядывался по сторонам и брал у продавцов то, что ему нравилось. К тому времени, как Шань Ке заметил это, левая рука этого парня уже держала веер, а несколько ожерелий и других висячих украшений украшали его руку. В правой руке он держал фрукт и с удовольствием жевал его.

Шань Ке спросил: "Ты заплатил деньги за эти веий?”

“А что такое деньги?- Дело было не в том, что Янь Лу не знал, что такое деньги, а в том, что ему просто было все равно. Он считал, что пока у него была возможность что-то получить, он был в своем праве.

- На них ты можешь что-то купить или продать. Это единственный справедливый способ. Как можно было эгоистично брать что-то без оплаты?- Шань Ке потянул его и пошел обратно тем же путем, как они пришли, - давай вернемся и заплатим за все это.”

Янь Лу отказался от комментариев и последовал за Шань Ке, наблюдая, как тот терпеливо ищет продавцов всего, что он взял один за другим, заплатил каждому из них.

Шань Ке посмотрел на свой собственный кошелек. Эти безделушки фактически израсходовали половину его богатства.

Он сказал Янь Лу: "нам нужно найти способ заработать деньги позже, или мы закончим тем, что будем есть воздух.”

“Этого не случится, мы можем просто обокрасть пару человек. "Пристальный взгляд Янь Лу задержался на нескольких людях, одетых в роскошную одежду:" Эти люди толстые и состоятельные, и ци внутри них вялая. Они жадны до денег, так что лишение их богатства может фактически позволить им жить дольше.”

Шань Ке был поражен этой логикой “"... В любом случае это деньги других людей, воровать их неправильно.”

“Ты же гриб, так почему же ты так строго следуешь правилам общества и противостоишь во всем мне, обычному человеку?- Янь Лу наклонил голову и спросил.

Какое, черт возьми, это имеет отношение к тому, что он гриб? Кроме того, в каком смысле или форме ты обыкновенен? Весь смысл твоего долбаного рождения был в том, чтобы перевернуть мир, ясно?

Шань Ке снова потерял дар речи “ " Эти вещи мы можем получить честно, так почему мы должны делать это беззаконным способом?”

- Потому что это самый простой и прямой путь.- Янь Лу ответил так, как будто это было очевидная истина.

Шань Ке наконец осознал, насколько искажено мировоззрение этого парня Он верил от всего сердца, что использовать насилие и воровать-это правильный путь…

Эти двое недолго оставались в городе, вместо этого они нашли место для ночлега за городом.

Шань Ке, который снова превратился в гриб, должен был впитывать растительную эссенцию из того, что у них было под рукой. Зерно, бобы, орехи, белокочанная капуста и тому подобные продукты. Говоря языком современного мира, он нуждается в пополнении витамина B1.

А Янь Лу уже не был ни человеком, ни дьяволом, и ему больше не нужно было есть. Если бы он хотел есть, то мог бы, а если нет, то и не нужно. В последнее время он хотел есть лишь грибы и все время просил Шань Ке готовить ему грибной суп.

Ночью Шань Ке нашел группу диких грибов и сам превратился в гриб, чтобы замаскироваться среди них, его внешность была точно такой же, как у них. Это было хорошее место, не только удобное для культивирования, но и выступавшее в качестве хорошей защиты.

Однако Янь Лу смог найти его почти мгновенно. В тот момент, когда он нашел его, он сразу уставился на него, не моргая.

Гриб Шань Ке слегка встряхнулся и медленно подвинулся к большому грибу, прячась в его тени.

Янь Лу был немного недоволен этим и протянул руку, чтобы вырвать этот большой гриб. Так что Шань Ке снова оказался под чьим-то голодным взглядом.

Шань Ке: “……”

Янь Лу, похоже, почувствовал, что этого было недостаточно, и сорвал все окружающие грибы, оставив один-единственный гриб на стволе дерева.

Шань Ке: “……”

Насколько же скучно было этому парню?! Разве он не может просто позволить ему спокойно вести себя как ничем не примечательный маленький гриб?

Шань Ке больше не мог этого выносить и снова превратился в человека. Янь Лу немедленно поднял одежду с земли и завернул его в нее. После этого он взял его на руки и слегка погладил его. Хм, как и ожидалось, так лучше. Он не только приятно пахнет, но и приятен на ощупь.

“А что делает твоя рука?- Спросил Шань Ке.

- Гладит гриб.”

На лбу Шань Ке вздулась вена: "что тут гладить? Я такой же, как и ты, когда превращаюсь в человеческую форму.”

“Ну я бы так не сказал.- Янь Лу начал перечислять найденные им отличия, пока тер и гладил его, - Твои волосы мягче моих, твое тело тоньше моего, твоя кожа бледнее моей, твои ноги стройнее моих.»

Янь Лу уставился на объект между ног Шань Ке и сказал уверенным тоном: “ «Это» ... тоже меньше моего.”

Шань Ке был по-настоящему разгневан! Он вырвался из рук Янь Лу и сердито прыгнул на дерево, превратился в гриб и задрал нос к звездному небу.

Янь Лу поймал одежду, которая упала вниз, и погрузился в созерцание. Должен ли он сорвать его, или ему следует просто смотреть?

Именно в этот момент издалека послышались звуки битвы и сердитые ругательства.

Шань Ке проследил за звук и увидел, как издалека блеснул свет меча. Ци была в смятении, сообщая о том, что там сражались культиваторы.

Янь Лу тоже услышал этот звук и запрыгнул на дерево, присел рядом с Шань Ке и взглянул на битву вдалеке.

Похоже, что пять культиваторов преследовали и пытались убить трех других культиваторов. Эти трое явно не могли сравниться с пятью и быстро оказались в невыгодном положении. Один из них бросил двух своих товарищей и убежал в другом направлении. Кроме одного, который был серьезно ранен, из пяти культиваторов, остальные четверо преследовали того, кто убежал.

“Пойдем, давай посмотрим.- Шань Ке снова превратился в человека и быстро оделся, прежде чем побежать к месту сражения.

Янь Лу последовал за ним.

На месте сражения осталось всего три человека. Один из них уже умер, а двое других были серьезно ранены.

Шань Ке подошел к одному из раненых и спросил: "Ты в порядке? У тебя есть с собой какое-нибудь лекарство?”

В глазах раненого на мгновение мелькнул шок, но потом он пришел в себя и с большим трудом достал пузырек с лекарством.

Шань Ке взял его и вынул из него таблетку, затем помог ему проглотить ее. Затем он повернулся, готовый помочь другому раненому человеку, но то, что он увидел, было Янь Лу, согнувшимся над ним, с безразличным выражением лица.

Шань Ке не слишком задумывался об этом и подошел посмотреть на состояние другого человека, но тот уже испустил свой последний вздох.

Янь Лу снял с мертвеца кольцо хранения, затем использовал свое духовное восприятие, чтобы проверить его, прежде чем положить в сумку.

Шань Ке разинул рот и уже собирался просветить его принципам добродетели, но внезапно вспомнил, что это был мир культивирования. Даже если они не заберут вещи покойного, это сделает кто-то другой. Хотя он хотел, чтобы Янь Лу шел праведным путем, он также не может быть слишком упрямым.

Шань Ке не заметил, что на шее мертвеца был иглоподобный лист. Этот человек на самом деле умер не от серьезной травмы, а после того, как Янь Лу проколол ему горло иглой-листом, который он подобрал.

- Кхе-кхе, большое спасибо за вашу помощь.- Человек, которому Шань Ке помог с таблеткой, держась за грудь, наконец-то поднялся. Его лицо уже начало понемногу приобретать прежний цвет.

“Не волнуйся, это мелочи. - Шань Ке улыбнулся ему.

Выражение лица этого человека просветлело. У юноши, стоявшего перед ним, были белые волосы и пурпурная одежда, а на его ясном и привлекательном лице также выделялась пара апатичных глаз. Уголки его губ слегка приподнимались вверх, придавая ему успокаивающий вид. Когда он улыбался, казалось, что небо заполнялось яркими цветами.

“Я Юй Вэньцзе, могу ли я знать, как обращаться к вам двоим?- Хотя он спрашивал о них двоих, его взгляд не отрывался от Шань Ке.

“Я Шань Ке, а это Янь Лу."Что касается того, почему Шань Ке не побоялся объявить имя "Янь Лу", то это было потому, что нынешний мир культивирования уже давно забыл этого монстра. Даже если и были люди, которые помнили, большинство из них помнили только его прозвище "Король Дьявола".

Затем Шань Ке спросил Юй Вэньцзе, что случилось.

Юй Вэньцзе происходил из секты летающих звездных мечей. Его группа получила приказ сопровождать сокровища в город Юньсяо. Однако они не ожидали утечки информации и на полпути туда были атакованы другими культиваторами. Погибли четыре брата

Шань Ке спросил: "Сокровища вашей команды уже были украдены? Вам нужна наша помощь?”

Юй Вэньцзе горько улыбнулся: "миссия провалилась, а все члены моей секты трагически погибли. Я боюсь, что сам по себе я бессилен исследовать местонахождение сокровища. Поэтому я хотел бы попросить вас двоих отправить меня в ближайший город, чтобы я мог уведомить свою секту, чтобы она пришла на помощь.”

“Хорошо.- Шань Ке широко улыбнулся.

Ради исправления мировоззрения Янь Лу, давайте начнем с того, что поможем этому несчастному собрату по культивированию.

Шань Ке и Янь Лу сопровождали Юй Вэньцзе в город Сялянг. Юй Вэньцзе использовал секретный навык, чтобы уведомить свою секту, а затем они отправились искать гостиницу, чтобы остановиться на некоторое время.

Юй Вэньцзе снял три комнаты, но Янь Лу не пошел в свою комнату. Вместо этого он очень естественно последовал за Шань Ке в его комнату.

- Для тебя сняли комнату, но ты ею не пользуешься. Почему ты ничего не сказал, до того, как он потратил деньги?- Шань Ке взглянул на него.

“Он снял комнаты, а я выбираю где именно жить, какое это имеет отношение к нему? Янь Лу сел и прислонился к подоконнику, вынимая кольцо хранения, которое он "подобрал" днем. Оттуда он достал нефритовую дощечку.

Шань Ке придвинулся ближе и спросил: «Что это?»

“Метод культивирования.- Ян Лу протянул ему дощеску.

Шань Ке использовал свое божественное чутье, чтобы проверить содержимое. Это была небесная книга. Нелюди культивируются совсем не так, как люди. У них не было особого способа культивирования, и они нуждались в том, чтобы впитать в себя сущность неба и земли. Таким образом, их скорость культивирования была очень далека от человеческой. Например, дьявольский Гриб Шань Ке никогда не поглощал энергию людей. Таким образом, его скорость культивирования была даже медленнее, чем у улитки.

“А ты можешь его культивировать?- Глаза Шань Ке засияли, когда он посмотрел на Янь Лу. Хотя он не мог сказать точно, он догадался, что это был праведный метод культивирования. Чего Янь Лу не хватало больше всего, так это полного праведного метода культивирования.

“Я могу.”

"Тогда ..." поторопись и культивируй его! Ворота в царство бессмертных широко открыты для тебя.

“Мне это не нравится.”

- Что?- Шань Ке был сбит с толку.

“Мне не нравится этот метод культивирования.- Янь Лу достал из космического кольца духовный камень и повертел его в руке, но все равно выказал свое презрение к этой нефритовой дощечке.

“Тогда какой же метод культивирования тебе нравится?” Пока у него есть цель, даже если ему придется отправиться на край света или прыгнуть в огненную яму, он достигнет ее.

Янь Лу посмотрел на него. Затем он серьезно ответил: "Твой тип.”

У Шань Ке было совершенно растерянное лицо: "И какой у меня тип?”

- Ты свободен делать все, что тебе заблагорассудится, твое развитие создано самим небом, поскольку ты можешь поглотить сущность всех живых существ.- Он сделал паузу, а затем добавил: - и несешь в себе запах сырого Дьявольского Гриба.”

Первая часть может быть проигнорирована, но каков был смысл второй части? Что еще за "запах сырых дьявольских грибов"?

- Быть грибом-это врожденное свойство. Ты не можешь получить его, как бы сильно ты этого ни хотел!- Шань Ке сердито возразил: "тебе лучше выбрать метод культивирования, который может практиковать обычный человек!”

“Хм, ты прав.- Янь Лу кивнул головой, - хотя я не могу быть таким, как ты, у меня есть свой собственный путь.”

“В каком смысле? Шань Ке тупо уставился на него.

- Улучшить зарождающуюся душу культиватора, а потом сделать их силы моими собственными. - Небрежно сказал Янь Лу, как будто речь шла о погоде на сегодня.

Шань Ке: дьявольский характер этого парня тек по его крови.

Шань Ке глубоко вздохнул и попытался снова его убедить: Культиваторы должны следовать праведным путем и отказаться от дурных мыслей. Иначе они попадут на путь дьявола.”

“Ну и что, если я попаду на путь дьявола?- Ян Лу был сбит с толку, - маленький Гриб, разве ты не демонический дух пути Дьявола?”

Шань Ке потерял дар речи. К сожалению, это был факт. Но что касается того, почему он вступил на путь дьявола, то все это было вызвано Янь Лу, ясно?

Янь Лу положил руку ему на макушку, успокаивая его " я думаю, что быть дьявольским Грибом довольно здорово. Тебе не нужно недооценивать себя и насильно следовать по праведному пути.”

Янь Лу неожиданно стал успокаивать его! Кто черт возьми недооценивает себя? Кто должен насильно идти праведным путем?

Шань Ке отвернулся и бессильно упал на кровать.

“Ты собираешься спать?- Янь Лу спрыгнул с подоконника, снял пальто и накрыл им Шань Ке. После этого, он лег рядом с ним и сказал: «Спокойной ночи» И тут же закрыл глаза, мирно засыпая.

Шань Ке: ” ... " он не знал почему, но внезапно почувствовал, что если такой человек, как Янь Лу, не будет практиковать путь дьявола, то это просто пустая трата времени!

На следующий день Шань Ке пришел в себя и приободрился. Он продолжал творить добрые дела и трудился над исправлением этого дьявола, который был погряз в зле.

Юй Вэньцзе повредил свой фундамент во время боя. Шань Ке поднялся на гору, чтобы найти ему какие-то духовные травы, которые заставляли другого чувствовать себя бесконечно взволнованным. И не только ему; он помогал всем, кто оказывался в трудной ситуации. Он зарабатывал деньги каждый день, собирая горные фрукты и травы, делая маленькие игрушки или продавая свои музыкальные навыки. Богатство, которое он получал взамен, использовалось для помощи другим.

Когда Шань Ке впервые начал это делать, он чувствовал себя морально усталым. Но постепенно он заметил, что это также был тип культивирования для него, который помогал очищать небесную и земную духовную Ци еще быстрее. В результате он приложил еще больше усилий к этому «неблагодарному» делу.

Янь Лу был не в состоянии понять его, но и не останавливал. Он каждый день наблюдал, как тот энергично бегал по всему дому.

Юй Вэньцзе искренне восхищался Шань Ке. Он почти относился к нему как к своему белому лунному свету (первая влюбленность). Всего за полмесяца общения он полностью влюбился в Шань Ке.

Под деревом Шань Ке сидел на земле с китайской лютней в руке. Его пальцы двигались и играли быструю мелодию. Его белые волосы слегка развевались на ветру, и солнечный свет падал на него сквозь листья. Его длинный халат был простым, но элегантным, в то время как его темперамент был подобен облакам. Только губы у него были темно-кроваво-красные, блестящие и красивые.

Вокруг него сидели семь-восемь детей. Они тихо слушали сладко звучащую музыку, а их головы время от времени покачивались в такт музыке. Не слишком далеко от них даже взрослые отложили свою работу и улыбались слушая мелодию.

Янь Лу прислонился к скале, молча наблюдая за Шань Ке. В его спокойных глазах отображалась вся фигура Шань Ке.

Мысли Юй Вэньцзе были полностью поглощены Шань Ке. На его лице появилось выражение влюбленности и привязанности.

Шань Ке, погруженный в свое представление, не заметил, что шум и голоса вокруг него исчезли, оставив после себя только звуки лютни.

Его тонкие пальцы оставляли после себя слабый пурпурный туман, когда он перебирал струны. Свет в его глазах замерцал. Его красные губы изогнулись в соблазнительной улыбке, делая его еще более дьявольски красивым. Музыка, которая изначально была радостной для слушателей, постепенно превратилась в дьявольский звук, поглощающий души людей. Люди в километровом радиусе от Шань Ке выглядели ошеломленными, как будто они были пьяны до потери чувств. Нити Ци вышли из их тел и медленно сошлись в направлении Шань Ке.

Только Янь Лу улыбнулся среди всех присутствующих. Без всяких колебаний он начал поглощать эссенцию Ци, наполнявшую воздух.

“Какой дьявол причиняет нам беспокойство?! В этот момент откуда-то издалека донесся громкий крик. Голос прорезал горизонт и стрелой устремился к Шань Ке. Великая духовная сила прервала его выступление.

Как только музыка смолкла, люди постепенно пришли в себя и снова начали двигаться. Они вообще не заметили этого необычного события.

Как раз в тот момент, когда Шань Ке был поражен неожиданным вмешательством, прибыла пара праведных культиваторов. Седовласый старик среди них начал ругаться: "Так это всего лишь ничтожный дух, кто осмелился причинять здесь неприятности и поглощать сущность человеческой Ци.”

Шань Ке задумался о том, что только что произошло, когда наконец понял, что он только что сделал. Он был преображен дьявольской скорбью и образовал дьявольский даньтянь. Хотя он не хотел причинять вред людям, сила в его теле была противоположна его намерениям. Он случайно активировал свой дьявольский даньтянь и поглотил Ци людей.

Старик активировал Ци своего меча, вызвав отчетливый звук, который разогнал всех окружающих детей прочь.

Видя, что перед ним остался только Шань Ке, старик не проявил милосердия и начал атаку.

- Дядя Цин Чон! - Не надо!- Юй Вэньцзе испуганно вскрикнул у него за спиной, - Это мой друг.”

Старик не обратил внимания на его слова и продолжал размахивать мечом.

Шань Ке знал, что он не сможет победить его, даже не начав борьбу. Он схватил свою лютню и побежал к ней. Старик и другие культиваторы следовали за ним вплотную, посылая бесчисленное количество ци меча и рассекая его спину.

Это был первый раз, когда Шань Ке испытал на себе атаки культиватора. Это действительно были острые и яркие мечи; намерение убить давило на него, и они смогли ранить его, несмотря на то, что находились в нескольких сотнях метров.

“Не надо, дядя! "Наблюдая собственными глазами, как Шань Ке был сбит с ног мечом ци и облит кровью, Юй Вэньцзе быстро пошел вперед, чтобы остановить старика: “Дядя, он мой друг. Пожалуйста, сжальтесь над ним.”

- Милосердие? Это дьявольский дух, который вредит людям. Если мы не разберемся с ним сегодня, кто знает, скольким людям он навредит.- Цин Чун направил свой меч на Шань Ке.

“Нет, он этого не сделает!- Юй Вэньцзе умолял: "Он ранее спас мне жизнь, а также помог многим людям. Даже если он дьявольский дух, он добросердечен.”

“Он что, околдовал тебя?- Цин Чун холодно опроверг это, - дьявольская музыка, которую он только что играл, пыталась поглотить сущность Ци других людей. Это называется добросердечие?”

В глазах Юй Вэньцзе промелькнуло удивление, и он снова повернулся к Шань Ке. Шань Ке с трудом поднялся с земли, его одежда была в полном беспорядке и запачкана кровью. В его темных глазах мелькнуло легкое огорчение. Левая сторона его лба была рассечена мечом ци, и кровь потекла вниз к его глазу, сворачиваясь в кровавую каплю, которая медленно сползла по его прекрасному лицу.

Юноша, похожий на нефрит, ясный и элегантный, ни с чем не сравнимый.

После общения с ним в течение полумесяца Юй Вэньцзе не мог поверить, что Шань Ке-это злой дьявольский дух. Он даже был околдован его дьявольской музыкой ранее. Если бы его дядюшка не добрался туда вовремя, последствия были бы немыслимы.

Взгляд Юй Вэньцзе был сложным, он не знал, что делать.

Шань Ке выдавил из себя улыбку. Независимо от того, сколько хороших дел вы сделаете, как только вы случайно делаете что-то плохое, никто не усомниться, что вы дьявол.

У Цин Чуна не было терпения ждать, пока Юй Вэньцзе сделает свой выбор. Он поднял меч и снова атаковал Шань Ке.

Шань Ке сначала хотел использовать дьявольскую ци для борьбы, но когда он увидел Янь Лу, стоящего в отдалении, он отказался от этой мысли. Поскольку дело уже дошло до этого момента, он будет действовать по-своему. Даже если бы его загнали в тупик, он все равно не стал бы использовать свои дьявольские силы во вред другим.

Его тело принадлежало дьяволу, а сердце было на пути праведника. Презираемый другими людьми, но все еще не желающий меняться.

Шань Ке защищался, не нападая. Раны громоздились на его теле, а туманный слой слез постепенно затуманивал его глаза. Но глаза его по-прежнему оставались твердыми и бесстрашными.

- Бессмертный старейшина, пожалуйста, смилуйся! Брат Шань - хороший человек!- Как раз в этот момент какая-то старушка вдруг вступилась за меня.

- Да, пожалуйста, Бессмертный старец, отпусти его.- Еще один человек согласился.

“Не трогай Большого Брата Шань!- Это было от детей, которые слушали, как он играет на лютне.

Голоса людей становились все громче и громче. Все они были людьми, получившими помощь от Шань Ке. Хотя все это было лишь небольшой помощью, но простые и честные люди все еще были очень благодарны.

Лицо Цин Чуна было полно шока. Он не ожидал, что эта группа обычных людей все еще будет молить о пощаде для дьявольского духа. Только что, он чуть было не похитил их душу. Они были просто невероятно глупы!

Тем не менее Юй Вэньцзе был тронут, он опустился на колени и умолял: “Дядя, пожалуйста, отпусти его.”

- Ты!- Одно дело-невежество простых людей, но даже этот его племянник был таким же. Неужели все они были настолько загипнотизированы им, что сошли с ума? Цин Чун не смог сдержать ярости и ткнул пальцем в сторону Шань Ке: Лучше бы ты меня больше не встретил, в следующий раз я тебя так просто не отпущу.”

Шань Ке встал и огляделся вокруг. Затем он поднял руки и низко поклонился этим добрым и честным простым людям. Они не только спасли ему жизнь, но и дали надежду на завершение его миссии.

Шатаясь, Шань Ке вышел из этого маленького городка под пристальными взглядами всех присутствующих.

От начала до конца Янь Лу просто равнодушно наблюдал со стороны. После того, как Шань Ке ушел, он обратил свой взор на членов секты летающих звездных мечей. Он некоторое время смотрел на них, прежде чем повернуться и направиться в ту сторону, куда ушел Шань Ке.

Янь Лу нашел грязную и окровавленную одежду Шань Ке в лесу. Его глаза обежали все вокруг, и он быстро нашел сильно увядший гриб на корне дерева.

Он присел на корточки и тихо сказал: “Ты просто дьявольский гриб. Почему ты должен идти праведным путем и повиноваться небесным принципам? С твоей духовной природой, если ты поработаешь над своим дьявольским культивированием, ты сможешь получить огромную силу за 200 лет. Тот старик был бы ничем перед тобой”

Янь Лу ждал несколько дней, пока Шань Ке оставался в своем маленьком грибообразном состоянии. Устав ждать, он просто взял гнилое дерево с грибами с собой и ушел.

У него не было четкой цели, раньше он просто следовал за маленьким грибом. Когда этот парень был еще здоров и прыгал вокруг, он ничего не чувствовал, но теперь, когда он застыл и замолчал, он обнаружил, что жизнь действительно очень одинока. Его мир, кажется, содержал только этот единственный гриб. Хотя иногда он чувствовал раздражение из-за гриба, ему не хотелось его выгонять.

- Маленький гриб, если ты сейчас же не проснешься, я тебя съем.- Янь Лу лениво перевернул гнилое дерево в своей руке, как-бы угрожая.

От внезапного вращения у Шань Ке закружилась голова, и он чуть не свалился с дерева.

Вспыхнул свет, и перед Янь Лу появился Шань Ке в человеческом обличье.

Янь Лу оглядел его с головы до ног и почувствовал, что он еще больше похудел. Его и без того тонкая талия теперь казалась могла сломаться от дуновения ветра.

Он протянул руку и ущипнул Шань Ке. Кожа была все также гладкой.

Шань Ке отступил, затем быстро вытащил одежду из космического кольца и надел ее.

- Твои раны уже зажили?- Спросил Янь Лу.

«Хм. Шань Ке тщательно проверил свои конечности, а затем улыбнулся Янь Лу: "после нескольких дней тщательного обдумывания я решил взять тебя в небесное тайное Царство."

- Небесное тайное Царство?»

"Ага. Шань Ке объяснил, полный энергии(очень бодро): "ходят слухи, что это место имеет сокровища, оставленные древним Повелителем Богов, так что там должны быть какие-то навыки самосовершенствования!»

Согласно изначальному сценарию этого мира, Повелитель Дьяволов и Дьявольский Гриб спустили бы ад(в переносном смысле) на царстве совершенствующих. Они не только уничтожат множество сект, но и раскопают множество древних и священных мест. Но больше всего всех злило то, что они сохраняли только дьявольские методы культивирования, сжигая большинство праведных методов. Это привело бы к значительному упадку в мире самосовершенствования на миллионы лет. Культиваторы, ставшие бессмертными, стали такой же редкостью, как перья Феникса и рога Цилиня(Мифическое существо, известное в китайской и других культурах Восточной Азии. Его иногда включают в перечень четырёх благородных животных наряду с китайскими драконом, фениксом и черепахой - вместо тигра.). Дьяволы процветали, а праведники погибали. Царство совершенства едва пережило пятимиллионный период под властью дьяволов.

Главным виновником всего этого был человек, стоявший напротив Шань Ке. Система хотела, чтобы он повел Янь Лу по праведному пути, а не убил его. Вероятно, речь идет не только о мире и безопасности в царстве совершенства, но и о том, чтобы он обнулил или даже вывел в плюс свою карму и понял, что значит быть праведным культиватором.

Путь кровавой бойни начнется из-за него, а также закончится из-за него.

Определившись с целью, они вдвоем отправились в небесное тайное Царство. По дороге Шань Ке не изменил своих первоначальных намерений и по-прежнему помогал другим. На него много раз нападали из-за его личности как духа дьявола, и ему приходилось прятаться, но он, тем не менее, оставался спокойным, не жалуясь на свой принципы. Он предпочел бы причинить боль самому себе и не хотел причинять боль другим.

Янь Лу однажды, наконец, не смог больше сдерживаться и спросил: "с твоими то убеждениями, почему ты встал на путь дьявола?»

Шань Ке улыбнулся: "даже если я стану дьяволом, я не причиню вреда человеческому миру. Но если дьяволом станет кто-то другой, я не могу гарантировать, что он тоже будет таким добрым."

-Как бы ты ни старался, кто-то будет чувствовать благодарность?- Янь Лу чувствовал, что этот маленький Гриб действительно слишком глуп.

-Я не нуждаюсь ни в чьей благодарности. Шань Ке встал перед зелеными холмами и кристально чистой водой, развел руками и громко сказал: "Смотри, в этом мире много красоты. Я пришел сюда, чтобы испытать все прекрасное в этом мире, оставив позади беспокойства и несчастья. Я стану великолепным и величественным грибом! »

Янь Лу мгновение помолчал, прежде чем сказать: "даже если ты станешь Богом дьяволов, ты не станешь великолепным и величественным."

Шань Ке посмотрел на него: "мое тело мало, но сердце велико. Ты, человек с большим телом, но не имеющий никаких чувств – не можешь понять меня."

Янь Лу никак не прокомментировал это, но медленно сказал: "Ты никогда не продвинешься по пути совершенствования. Когда дьявольский практик покидает путь дьявола, его сила, скорее всего, никогда не увеличится."

-Разве у меня нет тебя?"

Эти лова заставили сердце Янь Лу учащенно забиться. Эта чистая и невинная улыбка, расцветала перед ним, как цветок лотоса. Он не знал, почему маленький Гриб был так спокоен и свободен от злобы. Каждый раз, когда он сталкивался с опасностью, Янь Лу просто наблюдал, ни разу не подумав помочь ему.

-Я не стану тебя спасать."Янь Лу холодно сказал:" Даже если ты умрешь, я не спасу тебя."

"Конечно. Шань Ке мягко сказал: "с твоим нынешним культивированием ты бессилен противостоять этим культиваторам. Не спасать меня-это разумное решение.

Янь Лу молчал.

Шань Ке посмотрел на него: "Позволь спросить, если бы у тебя были силы, ты бы помог?»

Он должен был согласиться или все было кончено! Взгляд Шань Ке был слишком ярким и пронзительным.

«Хм.» Янь Лу заложил руки за спину и ответил: "я бы так и сделал.»

Он убил бы всех людей, которые осмелились напасть на маленький гриб.

Шань Ке едва сдержал слезы. Это было очень близко! Наконец-то у него есть место в сердце этого монстра.

Два месяца спустя Шань Ке и Янь Лу прибыли на гору журавлиных перьев, где был вход.

Вход в тайное царство находился под холодным родником. В холодной весне был зверь-хранитель. Шань Ке впервые продемонстрировал свое видовое превосходство, используя каплю эссенции и кровь, содержащую яд, чтобы заставить зверя перевернуться лапками вверх(умереть, откинуть ласты). Затем они скользнули в тайное царство.

Небесное тайное царство было самым легким древним местом, куда можно было войти из всех известных Шань Ке. Если бы не потайной вход, оно давно было бы опустошено.

После этого, под "ореолом главного героя", они прошли слой за слоем через ловушки и прибыли в скрытую сокровищницу.

Однако как только Янь Лу сделал один шаг в скрытую сокровищницу, ситуация изменилась, и на него обрушилась мощная волна силы. Янь Лу был вынужден согуться под давлением, но остался твердо стоять на месте.

-Хммм. Холодное фырканье эхом отозвалось от стен комнаты, сотрясая Янь Лу.

Стоявший сзади Шань Ке ничего не услышал. Он просто увидел, как Янь Лу принял согнулся, прежде чем перестал двигаться у входа. Это было довольно странно.

Он обошел Янь Лу и вошел в скрытую сокровищницу.

Холодный пот прошиб Янь Лу. Он не мог издать ни звука, чтобы предупредить его, он мог только смотреть, как Шань Ке проходит мимо него.

Он думал, что Шань Ке будет подавлен, как и он сам, но Шань Ке вошел в тайную сокровищницу без всяких препятствий.

Янь Лу почувствовал, что это было немного странно. Духовный отпечаток все еще действовал на него. (Ну если кто-то впервые слышит о подобном, то это что-то типа, отголоска силы, остаток ауры. Можно считать это намеренно оставленным автором без физического тела, способного атаковать врагов и прочее. В нормальных условиях – имеет строк годности )

Небесное тайное царство было местом уединения для древнего культиватора, чтобы пройти свое испытание. После того, как он прошел через свою скорбь, он оставил после себя духовный отпечаток. С одной стороны, отпечаток мог бы помочь праведным людям открыть сокровищницу, а с другой стороны, он мог бы предотвратить проникновение людей с пути дьявола.

Когда Янь Лу сделал шаг, отпечаток сразу же почувствовал это. У Янь Лу не было дьявольской ци в его теле, и он обладает чрезвычайно высоким уровнем развития тела. Однако отпечаток очень легко увидел дьявольскую природу его души. С бессмертным источником (буду называть или исток или источник, не суть. Если кто забыл, то Шань Ке поглотил дьвольскую сущность Янь Лу, а тот наоборот, бессмертного духа ), все еще имеющий дьявольскую природу, такое противоречивое существо действительно существует в этом мире. Между превращением в Бога и дьявола была тонкая грань. Но дьявольская природа была явно сильнее бессмертного источника. Человек, от которого так пахло кровью и тьмой, как, вызывал бы страх везде, куда бы он ни пошел.

Духовный отпечаток не мог позволить такому опасному человеку войти в сокровищницу! Если бы он позволил такому человеку совершенствоваться, то было бы трудно предсказать, какие потрясения он принесет в мир совершенствования в будущем.

Как раз в тот момент, когда он хотел изгнать этого человека, другой человек вошел в пределы сокровищницы.

Духовный отпечаток снов был потрясен.

Первый человек обладает качеством Бессмертного, но имеет сердце дьявола. Молодой человек после него, совершенствует тело дьявола, но с чистой божественностью. Эти двое были полными противоположностями, но одинаково противоречивыми.

В тот момент, когда юноша оказался рядом с этим человеком, духовный отпечаток почувствовал, что опасное присутствие эого человека внезапно исчезло. Мир, который изначально был смертельно опасен, вел себя так, словно возрождался заново. Цвели цветы, Инь и Янь рождали жизнь без остановки.

Духовный отпечаток никогда не видел такой необычной сцены.

Может быть, он слишком долго жил в уединении и потому был слишком далек от текущих реалий? Было ли в наше время царство самосовершенствования полно таких странных людей, как они?

Эти два человека, один был добром, но превратился в дьявола, а другой был злом, но превратился в Бога. Это было действительно слишком невероятно!

Духовный отпечаток убрал давление и позволил им войти. Он хотел посмотреть, как изменит мир эта пара.

Янь Лу заметил, что сила, которая держала его в плену, исчезла вскоре после того, как вошел Шань Ке. Он посмотрел на Шань Ке, стоявшего рядом с ним, затем перевел взгляд на портрет, висевший на стене. На портрете был изображен древний культиватор. Он выглядел вполне нормальной, но в то же время обладал потрясающей аурой, которую было трудно игнорировать.

Янь Лу некоторое время пристально смотрел на него, но ему быстро надоело. Он начал осматривать сокровищницу. Здесь были не только всевозможные редкие свитки по усовершенствованию, но и множество сокровищ.

Янь Лу не спешил брать их, портрет на стене беспокоил его.

Но Шань Ке это не волновало, так как он был добрым и искренним человеком, он вообще не сдерживался.

Как раз в тот момент, когда он собирался с перерыть сокровищницу, духовный отпечаток на портрете заговорил: “малыш, подожди.”

Шань Ке поднял голову, посмотрел на портрет и спросил Янь Лу “ " он только что что-то сказал?”

Янь Лу бесстрастно кивнул.

Хотя Шань Ке полагался на “предварительную информацию", чтобы найти Небесное тайное царство, он он не знал всех деталей. Информация о существование духовного отпечатка было очень спутна. Теперь, когда он услышал его голос, он медленно начал все понимать.

“Кто этот старший?- Спросил Шань Ке.

“Этот старый культиватор - "Ло Хэ". Миллионы лет назад я пережил свою скорбь и стал бессмертным, оставив после себя этот отпечаток, чтобы дождаться того, кому суждено сделать то же самое.”

Шань Ке улыбнулся “ " так как старший позволил нам войти, то я полагаю, что мы обречены(стать бессмертными).”

“Хе-хе, малыш, ты очень умный.- То, что находится в этой сокровищнице, вы двое можете свободно использовать. Однако есть несколько сокровищ, которые имеют ограничения, наложенные на них. Я научу тебя, как снять это ограничение, чтобы ты случайно не поранил себя.”

Отголосок бессмертного использовал “ты “вместо "вы", что означало, что он был готов научить только Шань Ке способу снятия ограничения, а не Янь Лу.

Янь Лу было все равно, он знал характер маленького грибка. Пока он просит, маленький гриб готов дать ему все, что угодно.

Шань Ке спросил: "старший, есть ли у нас какой-нибудь способ вернуть вам услугу после того, как мы заберем ваши подарки?”

"Нет никакой необходимости расплачиваться до тех пор, пока вы двое полностью сосредоточитесь на самосовершенствовании и избавитесь от злых желаний, придерживаясь праведного пути.”

После он научил Шань Ке, как снять ограничения, а затем тайно добавил: "человек рядом с тобой имеет дьявольскую природу, ты должен быть очень осторожен.】

Шань Ке тоже ответил тайком: "Я знаю. Он уже собирался пройти через дьявольскую скорбь, но я решительно воспрепятствовал ему, так что он потерпел неудачу и забыл свое прошлое.】

Перед старым духом, Шань Ке не возражал говорить правду.

- Неудивительно, что у него есть Бессмертный исток, но дьявольская природа ... подожди, зачем монстру, столь совершенному в культивировании дьявола иметь Бессмертный исток?】 Отпечаток немного подумал, а затем сказал в шоке: "это ты!】

Шань Ке улыбнулся: "я уничтожил его культивацию и охотно занял его место дьявола, чтобы он мог стать бессмертным.】

Отпечаток наконец-то поняа, почему он увидел такую странную сцену когда они вошли. Молодой человек перед ним пал на путь дьявола без колебаний ради этого монстра, используя свое собственное тело, чтобы взять на себя дьявольскую культивацию, чтобы помочь другому шагнуть на Бессмертный путь.

Это заставило его вспомнить печальную клятву Великого Будды: "пока Ад не опустеет, я не стану Буддой. После того как все живые существа будут спасены, я достигну состояния Будды. Если я не попаду в ад, то кто это сделает?”

Человек, который верил, что мир никогда не увидит другого человека, подобного Будде, который был бы таким сострадательным, неожиданно обнаружил подобную душу в Дьявольском духе. У них обоих было одно и то же сострадательное сердце.

-Дитя, - мягко произнес отпечаток, - Я верю, что ты сможешь исполнить свое желание. Этот старик сделает тебе еще один подарок.】

Вспыхнувший золотой свет постепенно сгустился в воздухе в семя, которое затем медленно вошло в правую грудь Шань Ке.

“Что это такое?- С любопытством спросил Шань Ке, потирая грудь.

Но вокруг царила полная тишина. Никто не отозвался.

Покинув Небесное тайное Царство, Шань Ке достал все накопленные сокровища и спросил Янь Лу: "есть ли что-нибудь, чего ты хочешь?”

Янь Лу хотел посмотреть, как маленький грибок планирует ‘поделиться добычей", но кто бы мог подумать, что, у этого парня настолько плох инстинкт самосохранения. Будучи таким беззащитным, если бы его увидел незнакомец, он, вероятно, был бы съеден начисто, без остатка.

Янь Лу смотрел на сокровища одно за другим, его лицо не выражало ни печали, ни радости. Даже если он видел что-то интересное, его страсть не воспламенялась. В этом мире полезные вещи забирали, а бесполезные выбрасывали, и не было нужды слишком много думать об этом.

Увидев, что он просматривает несколько нефритовых дощечек с методами культивирования, Шань Ке спросил: "Ты нашел подходящий метод культивирования?”

Янь Лу протянул ему одну из них. Его оценка была: "неплохо.”

Шань Ке с любопытством проверил его, а затем странно посмотрел на Янь Лу “ " ты думаешь, что это не так уж плохо?”

Янь Лу кивнул.

“Если я не галлюцинирую, то это двойной метод культивирования, - Шань Ке указал на нефритовую дощеску с очень суровым выражением лица.

Янь Лу сказал: "Если ты будешь практиковать двойную культивацию со мной, твоя скорость культивирования многократно возрастет.”

Шань Ке энергично покачал головой “ " Я дьявольский культиватор, я не могу практиковать двойное культивирование с тобой.”

“Разве не будет все нормально, если я тоже пойду по пути Дьявола? "Янь Лу не чувствовал, что есть что-то плохое в культивировании дьявола.

Шань Ке приложил немало усилий, чтобы этот парень не превратился в дьявола. Как он мог допустить, чтобы его прогресс потерпел неудачу?

“Нет. Ни за что.- Тон Шань Ке был очень твердым.

Янь Лу не настаивал. Он просто играл с Нефритовой дощечкой, его лицо было задумчивым. Похоже, это был первый раз, когда маленький грибок отказал ему в просьбе, не так ли?

- Даос Ло Хэ хранил первоклассные сокровища. Почему бы тебе не взглянуть на них еще раз?- Шань Ке сделал все возможное, чтобы сменить тему.

Янь Лу еще раз просмотрел их и наконец выбрал летящий меч и две нефритовые дощечки. Остальные предметы он отдал Шань Ке.

- И этого достаточно? Ты не хочешь взять еще чего-нибудь?” Как Повелитель дьяволова, он действительно не был искушен сокровищем? Было ли это научно обосновано?

- Ты можешь взять все остальное, чтобы защитить свою жизнь.”

Шань Ке почувствовал себя так, словно его стрела попала ему в колено.

В ту ночь Шань Ке снова превратился в гриб, а Янь Лу достал нефритовую дощечку и задумался, глядя на ней. Хотя у него не было никаких воспоминаний, его понимание культивирования было необычайным, как будто он культивировал тысячи раз в прошлом.

Мобилизовав истинную сущность в своем теле, Янь Лу вскоре выдохнул грязным воздухом, после того, как несколько раз прокрутил его через свое тело. Свет сиял и мерцал на его теле, придавая ему очень впечатляющую ауру. Когда свет исчез, Янь Лу повернул голову, чтобы посмотреть на маленький гриб, спрятанный в углу. Его взгляд был мрачным и задумчивым.

В следующие несколько месяцев Янь Лу сосредоточился на самосовершенствовании, и Шань Ке почувствовал удовлетворение. Он с радостью готовил для него множество вкусных блюд, заботливо оберегая его, пока он культивирует. Он чувствовал, что миссия близится к завершению.

Поскольку прогресс шел так гладко, Шань Ке почти забыл, что этот человек почти стал будущим Повелителем Дьяволов, тем, кто никогда не будет следовать морали.

В какой-то день Шань Ке сидел в горячем источнике, купаясь в грибной ванне, когда до него донесся тонкий аромат неизвестного происхождения. Шань Ке не удержался и несколько раз принюхался к воздуху. Довольно скоро его разум помутился, а сознание затуманилось.

Находясь в одурманенном состоянии, он смутно узнал фигуру, входящую в горячий источник и медленно приближающуюся к нему.

Янь Лу? Шань Ке почувствовал головокружение и бессилие, когда его тело начало скользить под водой. Пара больших рук подняла его и обхватила за спину, медленно спускаясь к ногам, прежде чем схватить за талию и прижать их тела друг к другу.

Из-за густого пара, поднимавшегося от источников, щеки Шань Ке слегка порозовели. С остекленевшими глазами и слегка приоткрытыми губами он казался похожим на вишню после дождя. Его голова была слегка откинута назад, открывая стройную белую шею. Капли воды медленно стекали по его горлу и грациозно скользили обратно в воду без единого звука.

Глаза Янь Лу опустились ниже, когда он сосредоточился на нем. Это был первый раз, когда он наблюдал свой маленький гриб с такого близкого расстояния. Его внешность была нежной и соблазнительной, соблазнительной но все же какой–то невинной-он действительно был красивым маленьким грибом.

В его глазах не было никакой похоти, только любопытство и торжественность. Поддерживая Шань Ке за поясницу, Янь Лу наклонил голову и встретился с его губами. Струйка ци пробежала между их губами.

Шань Ке бессознательно впитал ее, и на его лице появилось выражение радости.

Уголки губ Янь Лу изогнулись вверх, несколько удивленные и в немалой степени довольные, прежде чем продолжить прогонять Ци.

По мере того как Шань Ке поглощал все больше и больше истинной сущности(ци), его тело начало постепенно эволюционировать. Его белая кожа излучала яркий блеск, а глаза обрели новый уровень глубины и красоты, его внешность стала в целом еще более соблазнительной.

Через некоторое время Янь Лу отступил назад. Шань Ке бессознательно проследил за его дыханием и положил свое лицо рядом с его, начав тереться носом о нижнюю челюсть Янь Лу, и обнюхивать его шею. Теплое дыхание распространилось по его коже, рождая слабое неизвестное чувство в глубине сердца Янь Лу.

Глаза Янь Лу потемнели, и он собрал истинную сущность в своем даньтяне. Он приподнял ноги Шань Ке и расположил его бедра удобным образом, затем приподнял свое тело и медленно протиснулся внутрь.

Брови Шань Ке слегка нахмурились, он тихо застонал, пытаясь отодвинуться. Но его тонкая талия была твердо удержана на месте Янь Лу, пока он входил глубже.

- Ах... - Шань Ке почувствовал легкую боль, когда кто-то внезапно вторгся в его тело. Но с потоком тепла, проходящим через него, он постепенно адаптировался и начал координировать свои движения с движениями Янь Лу, активизируя ци в своем теле.

Истинная сущность циркулировала между ними через их самые интимные места, становясь все быстрее и быстрее, даже вода вокруг них начинала кипеть, заставляя пар быстро заполнять воздух вокруг них. Бесчисленные пузыри воды поднимались с громким шипением и бульканьем.

Шань Ке немного пришел в себя от этих звуков. Когда он обнаружил, что в настоящее время принимает участие в “интенсивных упражнениях” с Янь Лу, его разум мгновенно опустел.

- Ух... - истинная сущность вошла и слилась с его телом. Двойное удовольствие от роста его силы и похоти мешало ему сопротивляться. Дьявол внутри его тела, который долгое время молчал, действовал так, как будто он был наполнен жизненной силой.

Его дьявольская ци, которая застыла на месте в течение ста лет, прорвалась из-за одной ночи с Янь Лу. По-настоящему попробовав что-то хорошее однажды, человек познает экстаз. Как только это войдет в привычку, человек уже не сможет освободиться от нее.

Что было еще хуже, так это то, что через двойное культивирование, практикуемое с ним, Янь Лу смешался с его дьявольской ци и снова вернулся на путь дьявола.

Его тяжелая работа по убеждению и дружескому общению в течение ста лет превратилась в прах. Тело Шань Ке было наполнено радостью, но его сердце было наполнено болью.

Одна-единственная слезинка упала из его глаз, смесь удовольствия и боли, которая быстро стала лишь частью источника.

Заметив это, Янь Лу быстро прекратил всякое движение, его безэмоциональные глаза наконец-то проявили некоторые признаки того, что он был поражен. Чувство, которого он никогда раньше не испытывал, пробралось в его сердце, как червь. Ему показалось, что кто-то коснулся чего-то внутри него.

- Маленький Гриб... - тихо вздохнул он и снова зашевелился.

С обменом их ци и ростом желания…

С ними было покончено. Не только Янь Лу, но даже он полностью попадет на путь дьявола…

Их двойное культивирование продолжалось в течение трех дней, родниковая вода вся испарилась от тепла, принесенного ци, вытекающей из них.

Талант Янь Лу в культивировании дьявола был чрезвычайно высок, и Шань Ке с его телом дьявола был совместим с ним. Это была одна из причин, по которой Янь Лу выбрал двойное культивирование с ним. С его точки зрения, этот способ культивирования был применим к ним обоим.

Маленький гриб всегда строго придерживался принципов и не смел сделать даже шагу за моральную черту, в результате чего его сила никогда не поднималась, а наоборот, снижалась. Если так будет продолжаться и дальше, то через пару сотен тысяч лет он вернется к своей прежней форме. Поскольку маленький грибок не желал нарушать свои принципы, Янь Лу помог ему.

И это чувство двойного культивирования с маленьким Грибом. Это было действительно приятно, даже лучше, чем он ожидал. После того, как они закончили культивировать, он все же сделал «это» еще несколько раз, и эти разы полностью удовлетворили желания его тела.

Янь Лу сидел у каменной кровати, глядя вниз на крепко спящего Шань Ке. Его пальцы бессознательно играли с волосами, глаза потемнели…

Шань Ке проспал всего пару часов, а потом проснулся. С избытком энергии в его теле, это заставило его чувствовать себя очень энергичным, и его скорость восстановления также значительно возросла. Всего за один сеанс двойной культивации его сила увеличилась в несколько раз, и стала почти сравнима с культиватором стадии формирования ядра.

Однако он не заботился об увеличении своей силы, его заботило только то, может ли миссия все еще быть завершена. На этот раз он не мог потерпеть неудачу, иначе сложность задания снова возрастет. Трудность двойной миссии уже так сильно утомляла его, что если бы она была поднята еще в пару раз, он мог бы действительно попасть в бесконечный цикл смерти и реинкарнации

Что же касается целомудрия и прочего, то все это было просто плывущими облаками перед лицом жизни и смерти.

Пока он был погружен в свои мысли, что-то промелькнуло у него в голове, и Шань Ке подсознательно повернул голову, чтобы выглянуть из пещеры. В мгновение ока в поле его зрения появилась фигура Янь Лу.

Похоже, между ним и этим человеком зародилась какая-то подсознательная система оповещения.

Янь Лу носил полностью черную одежду, его длинные волосы свисали за спиной, когда он неторопливо шел. Его темперамент был полон достоинства и уже существенно отличался от того, каким был несколько дней назад. Он смутно напоминал будущего Повелителя Дьявола.

- Проснулся?- Голос Янь Лу был тихим и, казалось, нес в себе нотки радости.

Радость? Этот от природы почти бесчувственный парень действительно мог испытывать радость?

“Что ты наделал?- Спросил Шань Ке, стиснув зубы.

“Что случилось?”

Он даже осмелился спросить: "Что случилось?" Шань Ке сердито сказал “ " я же сказал, что не хочу заниматься с тобой двойной культурой!”

- Ну и что?"Янь Лу не чувствовал, что соединение их тел и двойное культивирование для повышения их силы было чем-то неправильным.

” Ты... " неужели ты совсем не думаешь о моих чувствах?

Шань Ке замолчал на полуслове, внезапно вспомнив аромат, который он почувствовал, когда купался в горячем источнике. Этот аромат, вероятно, и был причиной того, что он был так ошеломлен. Если бы у него была ясная голова, он мог бы просто вернуться в свою первоначальную форму и избежать двойного культивирования с ним. Янь Лу явно обдумывал такой исход, поэтому он решил одурманить его.

Думая об этом, Шань Ке действительно хотел бы убить этого дьявола! В отличие от Янь Лу из последних нескольких миров, тот, что был сейчас, делал все, что хотел, независимо от морали. Этот человек, лишенный всякой честности, действительно вызывал у него желание взорваться гневом. Но он знал, что злиться бесполезно. Гораздо важнее было разрешить нынешнее затруднительное положение.

Янь Лу снова выбрал путь дьявола, и его культивирование уже достигло стадии формирования ядра. Когда он сформирует зарождающуюся дьявольскую душу, то уже невозможно будет ничего изменить. У него не будет второго шанса на предотвращение Янь Лу от прохождения его скорби.

- Маленький Гриб, давай культивировать это раз в три месяца, пока не наступит стадия зарождения души."Янь Лу внезапно заговорил “" а пока давай пойдем туда, где собираются люди, и соберем с них немного ци.”

Если ты хочешь уйти, то иди сами! Я никуда не пойду! - Сердито подумал Шань Ке.

Внезапно озарение пришло к нему. Да, это была двойная культивация. Это означало, что если одна сторона не будет сотрудничать, то другая сторона не сможет развиваться!

Он вполне может быть тем, кто не будет сотрудничать!

Шань Ке увидел, что взгляд Янь Лу постепенно становится ярче: О Великий Дьявол, повелитель всего зла, пожалуйста, прими контратаку этого товарища по команде! Маленький Гриб - начать боевой режим "потеря связи". (не сотрудничать, изображать мертвого, замороженного тунца.)

Шань Ке забыл, что независимо от того, как сильно он пытается притвориться мертвым, тот, кто держит бразды правления в “двойном культивировании”, всегда будет Янь Лу. Он не мог притвориться мертвым только потому, что ему этого хочется…

Давление на Шань Ке было слишком велико. Дьявол искушал и пытался заставить его совершать всевозможные злодеяния. Когда Шань Ке мог спрятаться, он прятался. Когда ему не удавалось спрятаться, он превращался в гриб и тихо отдыхал в каком-нибудь темном углу.

Видя, что он "слишком упрям, чтобы измениться", Янь Лу не стал его принуждать, а просто пошел один "добывать корм". Когда он вернулся, его тело было пропитано жаждой убийства, Шань Ке был поражен. Не из-за страха, нет, а наоборот. Как будто он учуял что-то восхитительное, что пробудило возбуждение в Дьяволе Даньтяне внутри него. Как будто все поры на его теле внезапно открылись.

Янь Лу сказал: "Поскольку ты не хочешь поглощать ци других людей, я сделаю это вместо тебя.”

Ему просто нужно собирать немного больше ци каждый раз, когда он выходил, но воздерживаться от поглощения ее. Затем он может вернуться и провести совместное культивирование с маленьким Грибом. Маленький Гриб был демоническим духом, поэтому двойное культивирование с ним дало Янь Лу небольшой след демонической Ци. Хотя качество истинной сущности, собранной Янь Лу не очень высокое, поглощать ее все равно было удобно из-за количества.

- Маленький Гриб, преобразись в человеческую форму.- Янь Лу ущипнул мягкую грибную головку Шань Ке.

Шань Ке даже не пошевелился.

“Если ты не преобразишься, я буду держать тебя во рту. Двойное культивирование все еще будет работать.- Янь Лу разделся и неторопливо заговорил.

- Держать, ты, в, рту, меня?!- Неужели твой вкус не может быть лучше!? Тело Шань Ке задрожало, и после того, как он некоторое время боролся с собой, он, наконец, преобразился.

Янь Лу обнял его, и, повернувшись, они оказались сидящими на каменном ложе.

Их нижние части тела тесно соприкасались.

Шань Ке действительно любил запах, исходящий от тела Янь Лу, или, если быть более точным, это был его дьявольский Дяньтянь. Это было похоже на пчелиный нектар— настолько восхитительно и соблазнительно, что невозможно устоять.

Однако, как бы трудно ему ни было сопротивляться, он не мог позволить Янь Лу успешно превратиться в дьявола.

Его подбородок был поднят, и Ци была предана ему через рот. Через несколько минут передача была завершена. Янь Лу уже собирался отодвинуться, но Шань Ке держал его за шею и не отпускал, их губы соприкоснулись.

Маленький Гриб поглощал его Ци? Янь Лу был несколько удивлен, но он держал руки на талии Шань Ке и не останавливал его.

Очаровательные глаза Шань Ке были чуть приоткрыты, когда он изо всех сил старался вытянуть из него Ци. Его мягкие белые волосы мягко плыли по воздуху, касаясь глаз Янь Лу и слегка лаская его щеки. По мере того как он поглощал все больше и больше эссенции Ци, внешность Шань Ке становилась все более и более соблазнительной. Его глаза сверкали, как драгоценные камни.

Янь Лу планировал отодвинуть в сторону этот жадный маленький гриб, когда увидел, что уже слишком много его Ци было взято. Но в ту же секунду, как их глаза встретились, он прекратил свои действия.

Отдай мне все, что у тебя есть,—взгляд Шань Ке был ясным, твердым и напряженным.

【Янь Лу, я займу твое место в культивировании дьявола, я займу твое место место и понесу наказание небес. Даже если мне придется заплатить за это своей жизнью, я сделаю это для тебя. Я только прошу тебя не сбиваться с пути Бога и не причинять вреда невинным людям.】

Янь Лу прищурился, его большая рука скользнула вверх по спине Шань Ке, пока она медленно не достигла его затылка. Если ударить там, маленький Гриб будет сильно наказан.

【Янь Лу, есть тысячи способов культивировать, почему ты должен выбрать именно путь путь, который не терпят небеса?】

Янь Лу не понимал, почему маленький гриб всегда останавливает его от практики культивирования дьявола? Он не чувствовал, что было что-то плохое в культивировании дьявола, не говоря уже о том, что это позволяло им совместно культивировать.

Шань Ке перестал поглощать ци Янь Лу, так как его тело уже было переполнено. Он нежно облизал губы Янь Лу, словно пробуя его на вкус. Его маленький язычок скользнул по линии губ и оставил между ними серебряную нить.

Поскольку Шань Ке поглотил слишком много дьявольской ци, он инстинктивно был близок с Янь Лу. Каждое его действие было соблазнительным и заманчивыми, что не могло не царапать по сердцу Янь Лу. Терпимость и нежность, которые Шань Ке проявлял к нему, были полностью растворены в его душе.

Озеро, которое было сердцем Янь Лу, покрылось рябью, и его грудь сжалась, когда огонь зажегся в его глазах.

Шань Ке продержался еще немного, прежде чем упал, все еще, казалось, приходя в себя. Он посмотрел на их позы и беззвучно вскрикнул: Черт, неужели он соблазнял Янь Лу? Нет нет нет, это было не по плану. Он просто хотел поглотить всю Ци Янь Лу до тех пор, пока его дьявольское культивирование не будет полностью рассеяно, чтобы он мог должным образом культивировать путь праведности.

После того, как люди растеряют всю культивацию, пока их истоки не уничтожены, они могут культивировать снова. Но демонические духи, подобные ему, были совсем другими. Как только он потеряет свою культивацию, он немедленно вернется к своей первоначальной форме, став обычным грибом. Таким образом, даже если бы он захотел возобновить свое развитие, у него не было бы такой возможности. Иначе все было бы намного проще. Двойное культивирование с Янь Лу, имей Шань Ке истоки бессмертного, стало бы плавным плаванием к его цели.

Как только он начал погружаться все глубже в свои мысли, он обнаружил, что его тело внезапно оказалось в воздухе, а затем тяжело опустилось на каменное ложе. Что-то «длинное» вошло в него и начало интенсивные таранные упражнения.

На этот раз Янь Лу не занимался самосовершенствованием, а “чисто” упражнялся. Эти дикие «упражнения» были совершенно не похожи на их первый раз. Тогда, возможно, и было какое-то удовольствие, но оно не было наполнено таким сильным желанием…

Они вдвоем занимались этим до следующего дня. Если бы Шань Ке не воспользовался шансом быстро вернуться в свою первоначальную форму, Янь Лу, который все еще был полон энергии, вероятно, продолжал бы еще несколько дней и ночей.

Янь Лу небрежно накинул халат на плечи, оставив открытой лишь мускулистую грудь, усеянную мелкими царапинами. Он лениво прислонился к стене, пристально глядя на маленький гриб, спрятанный в углу. Желание между его ног все еще оставалось сильным, как будто он не до конца наелся.

Шань Ке чувствовал, что вот-вот потеряет всю свою целостность. Действия между ними немного выходили из-под контроля. Однако до тех пор, пока Ян Лу был готов позволить ему “сосать”,(речь конечно о Ци) то все еще есть шанс спасти его. Пососав Янь Лу еще три-пять раз, и его культивирование дьявола должно быть полностью очищено.

К сожалению, если бы волю Янь Лу было так легко поколебать, то он не стал бы великим Повелителем Дьяволов, который свергнет царство культивации в будущем.

Помимо того, что он стал более близок с Шань Ке, Янь Лу не проявлял никакого милосердия, поглощая истинную сущность других людей. Он не уговаривал Шань Ке, если тот не был готов к совместной культивации вместе с ним. Время от времени он брал часть ци, которую собирал, и использовал ее, чтобы “накормить” свой маленький Гриб. Янь Лу должен был признать, что это действие в некотором роде доставляло ему удовольствие.

У Шань Ке не было другого выбора, кроме как изменить тактику. С тех пор он следовал за ним всякий раз, когда Янь Лу выходил на кормежку, чтобы как можно больше ограничить его забой. Если бы он взял лишь немного ци других людей, то это не причинило бы им непоправимого вреда.

Янь Лу не обращал внимания на препятствия от маленького грибка, скорее, он чувствовал, что его проявление беспокойства о нем было довольно интересным.

На самом деле, Янь Лу не был так уж сильно привязан к культивации дьявола, и единственная причина, по которой он не желал рассеивать свое культивирование, был маленький Гриб. Если бы он вернулся на праведный путь, то разве он не был бы неспособен к "двойному культивированию" с маленьким Грибом? Сделав это, он потеряет большую часть того, что приносило ему радость, так что лучше было придерживаться пути Дьявола.

Если бы Шань Ке когда-нибудь узнал, что именно он стал причиной упрямства Янь Лу, упорно продолжавшего культивировать дьявола, он бы, конечно, закашлял кровью.

"Похоже, что все больше и больше людей страдают от серьезного дефицита ци. Одетый в черное даос направился к деревне, которая лежала немного впереди него. Тамошние жители становились все мрачнее, настроение у них было подавленное. Там явно что-то происходило.

Рядом с даосом в черном, человек в белом закрыл глаза и некоторое время наблюдал за происходящим. Затем он заявил: "это демон, он вызывает неприятности, демоническая Ци одного из них все еще осталась в воздухе.”

Одетый в черное даос холодно произнес: "оповестите каждую секту. Мы должны быстро найти этого демона. Мы не можем позволить ему продолжать причинять вред людям. С той скоростью, с которой он поглощает ци, ему потребуется всего несколько сотен лет, чтобы завершить свое культивирование, и к тому времени будет уже слишком поздно иметь дело с этим.”

Человек в белом кивнул: "слова старшего брата верны.”

В городе в нескольких сотнях миль отсюда происходила похожая сцена.

“Вэньцзе, этот демон, он такой же, как тот демонический дух, которого ты встречал раньше? Даос Цин Чон холодно посмотрел на Юй Вэньцзе.

Юй Вэньцзе горько улыбнулся и ответил: “Да.”

- Хм!- Даос Цин Чон сурово сказал: "Если бы ты не умолял меня о пощаде в тот день, я бы никогда не отпустил его! Тогда эти простые люди не страдали бф от последствий, как сейчас.”

Юй Вэньцзе опустил голову и ничего не говорил, его лицо было пристыженным. Несмотря на то, что он не хотел верить в это, видя реальность перед ним, он не никак оправдать Шань Ке.

- Нарисуй внешность этого демонического духа и разошли ее всем ученикам секты. Доложи немедленно, как только обнаружат его следы.”

“…Да.”

Янь Лу и Шань Ке отправились на Запад. Где бы они ни проходили, ци была там собрана. Если бы Шань Ке не сделал все возможное, чтобы предотвратить это, Янь Лу, скорее всего, не оставил бы в живых ни одного человека.

Они оба не понимали, что их действия были замечены очень многими культиваторами. Большое количество всадников было послано на поиски их следов. Особенно, следов Шань Ке.

Сегодня они вдвоем отдыхали в укромном месте, чтобы расслабиться. Янь Лу культивировал, а Шань Ке нес стражу.

Когда Шань Ке от скуки изучал одну нефритовую дощечку, он внезапно услышал шум снаружи.

Последовал за звуком, он обнаружил вдалеке десятки культиваторов.

Сначала Шань Ке не обращал на них внимания и ждал, пока они пройдут мимо. Но потом он увидел, что один из них держит странное волшебное сокровище. Из его кончика появился свет, направленный прямо в пещеру, где он и Янь Лу жили.

После этого он заметил, что среди них были Юй Вэньцзе, даос Цин Чон и еще пара знакомых фигур. Затем он понял, что они, скорее всего, направляются к нему.

Шань Ке оглянулся на все еще культивирующего Янь Лу и встал. Он вышел из их укрытия и быстро направился в другую сторону.

- Вон там!- Громкий крик раздался у него за спиной. Вслед за этим раздался звук трескаюещго воздуха. Десятки мечей из ци образовались в воздухе и погнались а ним.

- Демонический дух, давай посмотрим, как долго ты сможешь бежать!- длинные и короткие мечи рассекли небо, устремившись к спине Шань Ке, каждый из них был крошечным, заостренным метеором.

Культивация Шань Ке несколько возросла под ‘опекой " Янь Лу. Его фигура изогнулась, когда он уклонился от атаки меча.

Однако летающие мечи действовали так, как будто у них были свои собственные разумы, и быстро развернулись, снова напав на Шань Ке и устранив возможность его побега.

Десятки культиваторов сзади быстро догнали Шань Ке и окружили его.

В пещере, глаза Янь Лу резко распахнулись. Его острый взгляд обшарил все вокруг, но не нашел своего маленького Гриба. Слабое дурное предчувствие кольнуло его раузм, и он быстро выбежал из пещеры, следуя по следу, оставленному Шань Ке.

Издалека сияли мечи и шло убийственное намерение.

Тело Шань Ке было покрыто ранами от ударов десятков культиваторов.

“Ах ты, дьяволопоклонник, если бы ты держался особняком и культивировал вдали от смертных, то не умер бы сегодня.- Один из даосов «учил» его.

Шань Ке очень хорошо знал, что все эти люди свалили на него все злодеяния Янь Лу. Он не мог этого объяснить, да и не хотел. На самом деле, он уже сам не знал, что делать. Независимо от того, как сильно он пытался помешать, он мог только уменьшить резню Янь Лу, а не полностью остановить ее. Янь Лу был похож на тысячелетнюю глыбу льда. Даже если Шань Ке делал все возможное, чтобы согреть ее, она отказывалась таять.

После изнурительного ожидания почти без всякой надежды Шань Ке почувствовал, что он почти на пределе своих возможностей.

Но он не хотел сдаваться. Даже если это был всего лишь слабый проблеск надежды, он хотел продержаться до самого конца.

Бесчисленные клинки устремлялись к Шань Ке подобно лучам света, образуя прекрасные металлические цветы, которые отражались в его глазах. Когда его взгляд начал затуманиваться, ему показалось, что он видит знакомую фигуру, летящую к нему.

Когда Янь Лу прибыл, то увидел, как Шань Ке пронзает множество летящих мечей. Брызги крови окрасили его глаза в красный цвет.

Маленький Гриб!

Его фигура остановилась, застыв в воздухе, тупо уставившись на маленький Гриб, наполовину скрытый красным туманом.

- Брат Янь?"Юй Вэньцзе заметил Янь Лу и поприветствовал его с некоторым колебанием.

“Что происходит?- Бесстрастно спросил Янь Лу, его голос был холоден.

Юй Вэньцзе поморщился, когда он объяснил " Брат Янь знает о личности Шань Ке?”

Ян Лу никак не отреагировал.

Юэ Вэньцзе продолжал говорить “ " в последнее время есть много простых людей, у которых истощается их ци, в результате чего их тела значительно ослабевают. Преступник оставил позади свою демоническую ци, поэтому каждая секта послала людей следовать за ним и нашла Шань Ке.”

Дело было не в том, что они смогли найти Шань Ке, а скорее в том, что Шань Ке намеренно позволил им найти его, чтобы он мог отвлечь их и защитить Янь Лу, истинного преступника.

Янь Лу напряженно уставился на Шант Ке в кровавом тумане. Казалось, в нем бушевала неистовая буря.

Выражение лица Юй Вэньцзе резко изменилось, когда он почувствовал опасное присутствие от тела Янь Лу. Он подсознательно отступил, но было слишком поздно. Фигура Янь Лу вспыхнула и через мгновение появилась позади Юй Вэньцзе. В его грудь тут же вонзился меч. У него даже не было времени закричать от боли, прежде чем его жизнь была отнята.

Глаза Янь Лу были холодны. С сильным убийственным намерением он поднял свой меч и направил его на всех присутствующих людей…

Через пару часов Янь Лу закончил, от него сильно воняло кровью, одна из его окровавленных рук бесполезно болталась. Он несколько неуверенно подошел к Шань Ке.

Окровавленные руки слегка коснулись его лица. Оно все еще был теплым.

- Маленький Гриб... - тихо прошептал Янь Лу.

Веки Шань Ке задрожали, глаза наполовину открылись. Он открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого, оттуда лишь пошла кровь.

Он хотел еще немного побороться, и вернуть Янь Лу на праведный путь, но все шло хуже, чем он ожидал. Он оглядел разбросанные вокруг куски плоти и решил, что на этот раз у него нет ни малейшего шанса.

Шань Ке посмотрел на Янь Лу, смутно заметив беспокойство в его неподвижных глазах. Это похоже на страх и, возможно, там был след замешательства.

Похоже, что он действительно обладает некоторой долей доброты в своем сердце…

Сознание Шань Ке постепенно затуманилось. Его глаза закрылись, и он полностью погрузился в темноту.

Как раз в тот момент, когда он закрыл глаза, из его правой груди внезапно вырвался золотой свет. Золотое семя Даоса Ло, которое он дал ему, проросло и быстро превратилось в красный цветок, который медленно расцвел на его груди. Внешний вид цветка был поразительно идентичен Пылающему Красному Небесному цветку.

С распусканием цветка, тело Шань Ке начало сжиматься, пока он не вернулся в свою первоначальную форму гриба. Его тело было завернуто в лепестки цветка, превратившись в маленький красный бутон, который мягко приземлился в руки Янь Лу…

Шань Ке снова ощутил, как душа покидает тело. Это означало, что он не был полностью мертв и дальнейшее воскрешение было возможно.

Однако положение Янь Лу было не очень хорошим. Его глаза были налиты кровью, тело сильно повреждено, в то время как энергия в его теле была в полном хаосе. Если он не отдохнет как следует, даже его духовный исток самоуничтожится. Сейчас он бесцельно шел, неся туловище гриба, превратившееся теперь в цветок. Он упал около ручья только тогда, когда его тело выдохлось и силы полностью истощились.

Шань Ке, теперь уже принявший форму души(духа, бестелесную форму), без колебаний последовал за ним. Он несколько раз пытался войти в тело гриба и обнаружил, что может свободно переходить из одного состояния в другое. Дьявольский дяньтянь внутри грибного тела уже был уничтожен, так что на данный момент он не мог трансформироваться. Если бы не золотое семя, данное Даосом Ло Хэ, то в тот момент, когда дяньятнь рухнул, его бы отправили обратно в системное пространство. (game over)

Шань Ке внезапно осознал, что каждый мир на самом деле имеет свои собственные возможности. Ему не обязательно было полагаться на систему, которая давала ему награды. Если он воспользуется предоставленными ему возможностями, ухватится за них и обратится за помощью к кому-то еще, то все это повысит его шансы на завершение миссии.

Внешние повреждения Янь Лу казались серьезными, но залечить их было нетрудно. Но больше всего его беспокоило то, что происходило внутри.

【Янь Лу, Янь Лу, проснись. Шань Ке попытался разбудить его, но безуспешно.

Он попытался пошевелиться, но смог проплыть лишь несколько сантиметров в течение трех-четырех секунд, прежде чем окончательно потерял сознание. Шань Ке знал, что души тоже могут развиваться, но такой душе, как он, без всякого основания можно было лишь забыть об этом.

Несмотря на это, Шань Ке не оставлял попыток и пытался снова и снова, пока наконец не переместил Янь Лу на место, где он мог немного отдохнуть.

Его душевное состояние не могло получить доступ к кольцу хранения внутри его грибного тела, поэтому у Шань Ке не было другого выбора, кроме как выйти и найти духовные травы. Он решил немного подождать до более позднего часа и потом уже выйти чтобы уменьшить свои шансы встретить культиваторов. Душа, особенно растительного типа, была ‘очень питательной " вещью. Даже если это праведный культиватор, было довольно трудно сказать, что у них не возникнет опасных мыслей.

Три дня спустя Янь Лу проснулся и обнаружил, что все раны на его теле уже немного зажили. Хаотическая энергия внутри него также несколько ослабла.

Маленький Гриб!

Янь Лу внезапно сел, и мягкий комок тут же слетел с его тела. Он подсознательно протянул руку, чтобы поймать комок, и посмотрел на него. Это был маленький гриб, превратившийся в бутон цветка.

Напряженные мышцы Янь Лу постепенно расслабились, когда он краем глаза заметил пару видов лекарственных трав, лежащих рядом с ним. Среди них была трава, на которой все еще держалась роса, ее явно собрали недавно.

Кто же его спас?

В его глазах мелькнуло смущение и настороженность. Он тщательно проверил все лекарственные травы. Все они были высококлассными духовными травами. Странно, если тот, кто оставил их, был достаточно добр, чтобы дать ему такие травы, то почему он не сделал из них пилюли? После того, как духовные травы собраны, если нет подходящего способа хранения, то они должны быть быстро использованы, чтобы духовность и эффект трав не терялся.

Янь Лу не стал слишком долго задумываться над этим вопросом. Он решил дождаться возвращения человека, который дал ему травы, прежде чем беспокоиться об этом. Он осторожно приложил маленький Гриб к своей груди, затем взял траву и начал исцелять себя.

К сожалению, из-за того, что его рана была слишком велика, он смог проглотить только половину трав, прежде чем снова потерять сознание.

Когда он снова проснулся, рядом с его телом снова лежал большой набор лекарственных трав. Однако он все еще не мог найти никаких следов того, кто положил их туда.

Янь Лу чувствовал, что эта ситуация была ему чем-то знакома, как будто он уже испытывал ее раньше. Он вынул из-за пазухи маленький гриб и с надеждой пробормотал: Маленький Гриб?”

Но его маленький гриб так и не ответил.

В течение следующих нескольких месяцев рядом с ним часто появлялись партии лекарственных трав. Несмотря на отсутствие денег(в плане ему никто не платил за травы) и большое количество трав, которые он потратил впустую(много духовности утекло так как не пилюли), этот человек все еще продолжал приносить ему их.

День за днем это ни разу не прекращалось.

- Маленький гриб, я знаю, что это ты.- Янь Лу обхватил ладонью бутон цветка, его глаза скользнули по нему, - где ты? Я хочу тебя видеть.”

Он не знал, что в углу, в каких-нибудь пяти метрах от него, стоит душа. Он просто не мог этого видеть.

Душа Шань Ке была слишком слаба, и только специалисты по культивированию могли заметить его присутствие. Как его партнер по культивированию, Янь Лу мог чувствовать его существование, но после того, как дьявольский дяньтянь Шань Ке был разрушен, все вернулось к тому, что было до культивирования.

Эти двое оставались так близко и одновременно так далеко друг от друга в течение многих лет, пока Янь Лу не исцелился и не вернулся к своему прежнему состоянию.

Глядя на внезапно появившийся грибной суп, Янь Лу никак не отреагировал, уже привыкнув к нему. Хотя он не мог видеть маленького Гриба, он знал, что тот всегда был рядом с ним.

Но он все еще хотел видеть его и обнимать, как раньше. Гулять вместе и видеть все, что может предложить мир смертных, погружаться в каждое мгновение и растворяться во всех пейзажах.

Пока Янь Лу пил свой суп, он думал о том, как помочь маленькому Грибу улушить его культивацию, чтобы он мог появиться еще раз.

Однажды он попытался послать свою истинную сущность в бутон цветка, но в результате получил жестокий отпор. Маленький Гриб был явно культивировал дьявола, в то время как цветок содержал бессмертную Ци. Тогда, в Небесном тайном царстве, старый культиватор на картине дал маленькому Грибу золотое зернышко. Именно золотое семя, содержащее бессмертную Ци, сохранило божественное чувство маленького Гриба. В то же время под его опекой разбитый дьявольский дяньтянь, скорее всего, превратится в Бессмертный.

После того, как он пришел к этому выводу, в его голове впервые возникла мысль о том, чтобы рассеять свое культивирование. В прошлом маленький гриб всегда хотел, чтобы он следовал праведным путем, но из-за того, что он хотел заниматься с ним двойной культивацией, он всегда игнорировал это.

Теперь, когда этот маленький Гриб получил новую возможность культивировать, почему бы не сопровождать его снова?

Составив свой план, Янь Лу почти без колебаний выполнил его. Он активировал свою истинную сущность и уничтожил культивацию, которую восстановил не так давно.

- Ах... - Янь Лу вскрикнул от боли, когда истинная сущность внутри него яростно забушевала. Одежда на его теле с терском рвалась, когда мышцы разрывались, заливая его кровью.

Шань Ке, наблюдавший за происходящим сбоку, онемел от изумления. В прошлом он использовал каждую клеточку мозга, чтобы придумать способ заставить Янь Лу отказаться от культивирования дьявола и потерпел неудачу. Однако после того, как он превратился в душу, Янь Лу фактически добровольно и без предпосылок уничтожил свою собственную культивацию. Имея дело с такого рода вещами, только Янь Лу мог так решительно сделать то, что он хотел.

После того, как его культивация была рассеяна, Янь Лу быстро постарел на несколько лет. Его черные волосы превратились в серебряные, мышцы быстро увяли, а кожа тоже увяла и сморщилась. Он выглядел так, словно одной ногой стоял в могиле.

Только теперь Шань Ке осознал последствия рассеивания своего культивирования. Для того чтобы завершить свою миссию, он всегда пытался убедить Янь Лу вступить на праведный путь, бездумно полагая, что изменение его культивации было для его же собственного блага. Он никогда не понимал, как много мужества и силы воли нужно было для этого.

Шань Ке подошел к ослабевшему Янь Лу, раскрыл ему объятия и нежно обнял за плечи. Хотя он знает, что другой не может его видеть, он все равно хочет оказать ему поддержку.

-Янь Лу, в этой жизни, если я не умру, я всегда буду рядом с тобой.】

Янь Лу открыл свои усталые глаза. Уголки его губ слегка приподнялись. После этого он снова закрыл глаза и крепко заснул.

Судьба действительно иногда действует странным образом. Шань Ке вступил на путь дьявола ради Янь Лу, в то время как Янь Лу пошел на праведный путь ради Шань Ке…

Сто лет спустя старик в рваной одежде, тяжело опираясь на трость, пробирался сквозь шумные толпы уличных рынков. Все избегали его, когда он проходил мимо, посылая ему взгляды презрения и отвращения.

Старика это совершенно не волновало. Он по-прежнему шел вперед-ни медленно, ни быстро. Хотя этот человек выглядит очень старым, если бы кто-то обратил больше внимания, они бы заметили, что его походка была твердой, а взгляд острым. От его фигуры исходило неописуемое величие.

Этим человеком был Янь Лу, который на протяжении ста лет пребывал в уединении. Его развитие в настоящее время поднялось до стадии формирования ядра и было всего в шаге от стадии зарождения души. Причина, по которой он вышел из затворничества, заключалась в том, что царство происхождения, которое появляется только раз в каждое тысячелетие, вот-вот должно было открыться.

Согласно легендам, Царство происхождения когда-то было полем битвы древнего божества, и там было похоронено множество мощных сокровищ. Культиваторы не только могли улучшить свою силу, но и смогли бы получить специальные предметы и методы культивирования на уровне бога, оставшиеся с древних времен.

Однако место, где открывается Царство происхождения, каждый раз было случайным. Через три месяца все вошедшие туда будут изгнаны. Неважно, был ли это живой человек или мертвый.

Янь Лу не входил в Царство происхождения ради сокровищ или методов культивирования, скорее, он хотел найти какое-нибудь бессмертное дерево, чтобы помочь маленькому Грибу культивировать.

Пока Янь Лу улучшался, маленький Гриб почти не изменился. Во-первых, потому что его сила была слишком слаба, во-вторых, потому что ему не хватало духовных объектов, которые могли бы питать его.

Сто лет ожидания заставили Янь Лу почувствовать себя опустошенным и одиноким. Хотя иногда ему удавалось увидеть смутные очертания души маленького грибка, он не мог ни дотронуться до него, ни понюхать. Постоянное разочарование тяжело давило на него.

Поэтому Янь Лу решил рискнуть на этот раз и отправиться в Царство происхождения, чтобы испытать свою удачу.

Его решение соответствовало намерениям Шань Ке. Как “главный герой” этого мира, Янь Лу, естественно, имеет "ауру главного героя". Каким бы слабым он ни был, он все равно получит бесчисленные шансы и выгоды в трудной ситуации.

События развивались именно так, как предвидел Шань Ке. Янь Лу плавно вошел в Царство происхождения и стал одним из самых славных и удачливых "мусорщиков" среди всех экспертов по культивированию, которые ходили вокруг в поисках сокровищ.

Когда до закрытия сферы происхождения оставалось всего два дня, Янь Лу встретил женщину и спас ей жизнь.

Янь Лу редко спасал людей—даже если он перешел на праведный путь, он никогда по-настоящему не менял свой стиль. Он просто вел себя более сдержанно, большую часть своего времени проводя в культивировании. Таким образом, за эти сто лет он не приобрел ни одного друга и ни одного врага.

Когда он проявил инициативу и спас кого-то, даже Шань Ке был очень удивлен.

После этого Шань Ке узнал, что эта женщина была хваленой "самой красивой в мире культивирования" Фэн Луолинь, чье культивирование уже достигло стадии полубога. Против нее был составлен заговор в Царстве происхождения, и она была вынуждена войти в запретную зону и чуть не умерла. Янь Лу просто случайно проходил мимо и дал ей таблетку, а затем вывел ее из запретной зоны.

Шань Ке тщательно оценил эту красотку номер один. Ее внешность и темперамент были действительно необычными, только не говорите ему, что Янь Лу, который воздерживался в течение ста лет, влюбился в нее? Хм, даже если бы он это сделал, это неважно. Ей невозможно было ответить взаимностью никчёмному старику.

- Большое спасибо за вашу помощь, товарищ культиватор.- Хотя Фэн Луолинь говорила благодарности, в ее глазах читались презрение и ледяное высокомерие.

Янь Лу никак не отреагировал, но Шань Ке был недоволен. Хотя нынешнее развитие Янь Лу не было высоким, он все же спас ее. Даже несмотря на то, что Фэн Луолинь не была благодарна, она действительно осмелилась посмотреть на него сверху вниз!?

Тогда продолжай презирать его! Если у тебя есть такая возможность, выплюнь обратно таблетку, которую дал тебе Янь Лу, а затем упади обратно на землю и кашляй кровью.

Именно в этот момент секта Фэн Луолинь услышала ее крик о помощи и поспешила туда. Когда они увидели Янь Лу, то сразу же назвали его преступником и напали.

Они действительно спасли змею.

Что было еще хуже, так это то, что Янь Лу подвергался нападению в течение полудня, прежде чем Фэн Луолинь наконец заговорила: “этот культиватор не плохой человек, все остановитесь, не причиняйте вреда невинным.”

Шань Ке возмутился: Какого черта ты делала раньше!

После этого группа людей извинилась перед Янь Лу, а затем развернулась и ушла вместе с Фэн Луолинь.

Они просто так ушли?

Янь Лу спас ее! По крайней мере, дайте ему что-нибудь или пообещайте, что когда-нибудь вы ему отплатите. Даже если это были бы просто пустые слова, это было лучше, чем просто уйти, ничего не сказав!

Было совершенно ясно, что им просто наплевать на Янь Лу.

Шань Ке подумал о том, что если бы он не появился из ниоткуда и не изменил судьбу Янь Лу, то тот уже был бы грозным и известным Повелителем Дьяволов этого поколения. Весь мир самосовершенствовающих в его лице врага. Вместо этого, теперь Янь Лу спас жизнь другого человека и не получил должного уважения. Напротив, ему даже был оказан крайне холодный прием. Эти две ситуации были настолько разными, что Шань Ке, который знал правду, почувствовал боль за него.

Самому Янь Лу было все равно. По отношению к ничтожным людям он не хотел тратить на них слишком много своей энергии. Однако, если бы его конечная цель была действительно затронута, никто не смог уйти от него.

-Итак, Янь Лу, почему ты спас ее? Шань Ке использовал свое божественное чувство, чтобы взаимодействовать с ним. В течение ста лет насыщенного питания его душа уже была способной к “духовному взаимодействию” с ним.

Янь Лу на мгновение замолчал, а затем медленно произнес два слова. – Было свободное время.”

Шань Ке: “……”

На самом деле, это случилось потому, что глаза этой женщины напоминали глаза маленького Гриба. Однако после того, как он спас ее, он потерял к ней всякий интерес. Глаза маленького грибка были яркими и живыми, постоянно меняясь, в то время как у этой женщины не было и намека на его привлекательность.

"Несколько дней назад я проходил мимо пика Бога окуня и заметил, что на вершине есть горячий источник. Почему бы нам не пойти туда и не искупаться там?- Внезапно предложил Янь Лу.

Шань Ке, естественно, не возражал.

Таким образом, Янь Лу направился к пику Бога окуня со своим маленьким Грибом.

- А где, ты говоришь, был источник? Когда они прибыли на вершину пика Бога окуня, Шань Ке не увидел источника, о которой говорил Янь Лу. Там было всего семь каких-то пустых отверстий.

Янь Лу посмотрел на звездное небо и сказал: "прямо здесь.”

Как только он закончил говорить, из-под их ног донесся грохочущий звук, и из семи отверстий начал выходить туман. После этого родниковая вода забурлила, испуская серебристо-белый свет. Сверху они выглядели как созвездие Большой Медведицы.

- А откуда ты знал, что родниковая вода выйдет? - удивленно спросил Шань Ке.】

“Интуиция.- Ян Лу воткнул свою трость в землю, а затем снял свою изношенную одежду. Он выбрал источник наугад и прыгнул внутрь.

Интуиция? У Шань Ке мелькнула мысль. Культивирование Янь Лу было на стадии бессмертия, прежде чем он потерял свои воспоминания. Если он культивировал тысячу лет назад, то вполне вероятно, что он уже бывал в Царстве происхождения раньше. Таким образом, даже если он потерял свою память, он, возможно, подсознательно сохранил какое-то впечатление об этом.

Янь Лу пропитался источником и выдохнул остатки загрязненной Ци. После этого он немедленно положил бутон цветка, который лежал у него на ладони, поверх воды.

Когда бутон цветка опустили в воду, он не утонул. Вместо этого он плавал там, как маленькая лодка, мягко покачиваясь на волнах.

Янь Лу прислонился к краю источника и закрыл глаза. Он вытянул свои конечности и медленно вошел в состояние культивации. Его истинная сущность вращалась, и родниковая вода начала ритмично двигаться. Круг за кругом по воде пошли круги серебристого свет и все из них коснулись бутон Шань Ке.

Шань Ке смутно ощущал, как в его душу вливается холодный воздух, сгустившийся и насыщенный. Но вместе с увеличением цикличности Янь Лу температура внутри его тела начала подниматься все выше и выше, как будто внутри него был огонь.

Как раз в тот момент, когда Шань Ке подумал, что сейчас сгорит дотла, огонь вспыхнул и превратился в бесчисленные искры, рассыпавшиеся повсюду.

Янь Лу, похоже, почувствовал это и медленно открыл глаза, только чтобы заметить, что бутон цветка на поверхности воды уже начал распускаться без его ведома. Слои лепестков были подобны огню в тумане, это было дьявольски красиво и трогательно.

В центре цветка маленький изящный гриб с безупречно белым телом, прозрачным и ярким, испускал сияние, похожее на Лунный свет.

Янь Лу не мог не протянуть руку, чтобы дотронуться до него. Как только его руки коснулись света снаружи, лепестки цветущего пылающего красного неба начали раскрываться и превращаться в ослепительно белый свет, который начал мерцать.

Когда белый свет померк, перед глазами Янь Лу возникла знакомая фигура.

Шань Ке лишь почувствовал, что его сознание помутилось, а когда он открыл глаза, то уже превратился в человека. Он не ожидал, что сможет так быстро преобразиться. Похоже, что эти источники не совсем обычные.

Шань Ке поднял голову и посмотрел на Янь Лу, его глаза немного увлажнились от переполнявших его эмоций.

Внутри источника два человека тесно обнялись и могли чувствовать температуру друг друга.

Янь Лу обращался с ним как с сокровищем, нежно поглаживая щеку Шань Ке. Его иссохшие морщинистые руки резко контрастировали с яркой и гладкой кожей Шань Ке.

Движение Янь Лу внезапно прекратилось, он не мог перестать смотреть на свою собственную руку.

Шань Ке взял его за руку и улыбнулся, увидев это “ " Янь Лу, я снова могу трансформироваться.”

Глаза Янь Лу скользнули мимо его бровей, его глаз и, наконец, остановились на его губах. - Я слишком долго ждал, - сказал он своим старым голосом.”

- Мне очень жаль.- В ясных глазах Шань Ке отражался старый и седой Янь Лу.

- Маленький Гриб, - мрачно сказал Янь Лу, - теперь, когда мы оба находимся на праведном пути, ты готов работать со мной в паре?”

“Конечно.- Без колебаний ответил Шань Ке.

- Даже если я старый и увядший? Неужели тебе все равно?”

Шань Ке некоторое время смотрел на его лицо и сказал, немного растерявшись: “мне действительно немного не все равно, как насчет того, чтобы ты носил маску в будущем, когда мы будем вместе культивировать?”

Янь Лу: "...я не люблю носить маски.”

- Тогда ничего не поделаешь, - вздохнул Шань Ке, - я надену ее вместо тебя.- Хотя он и сказал это, в его глазах не было никакого презрения. С его точки зрения, его умственный возраст на самом деле не так уж сильно отличался от возраста Янь Лу. Он также был очень хорошо знаком с Янь Лу, они уже давно прошли уровень «смотреть лишь на внешность».

Глаза Янь Лу вспыхнули, и он сказал: "нет никакой необходимости в таких неприятностях. Маленький Гриб, скажи мне. Тебе нравится молодой и неопытный подросток или крепкий юноша? Спокойный мужчина средних лет или мудрый старик?”

Шань Ке: "А? Что ты имеешь в виду?

Янь Лу объяснил: "с моей конституцией тела, как только мое развитие входит в определенную стадию, я могу восстановить свою внешность.”

Обычные культиваторы получили бы способность изменять свою внешность после того, как они достигнут стадии зарождающейся души. Янь Лу прошел через дьявольскую скорбь, так что его тело уже было необычным. Если бы не ответная реакция на то, что его культивация была слишком высокой, он бы никогда внезапно не стал старым.

Глаза Шань Ке расширились. Если он может переделать свою внешность, то почему же он притворяется каким-то неряшливым стариком? Разве он не знает, что в этом мире его внешность была решающим фактором в том, как с ним обращались!??!

Шань Ке немного помолчал, а затем заговорил: “Я думаю, мне больше нравится, как выглядит ребенок.”

“ ... Ты любишь детей?- Выражение лица Янь Лу помрачнело, он редко пребывал в подавленном настроении. - Нет ничего невозможного в том, чтобы превратиться в ребенка, но если я это сделаю, то мы не сможем использовать многие позиции совместного «культивирования». Если только мы не исследуем еще несколько «методов»…”

- Стой!- Шань Ке наконец-то понял, что этот парень действительно не обладает даже зачатками на добродетель, - просто вернись к тому, каким ты был раньше.”

Губы Янь Лу дрогнули. Он наклонил голову, чтобы чмокнуть Шань Ке в губы, а затем погрузился в воду. Не прошло и минуты, как родниковая вода начала пузыриться, поднялся туман, и все вокруг стало расплывчатым.

Шань Ке зорко следил за происходящим, когда вдруг почувствовал, как большая рука тащит его под воду. Затем его губы были заблокированы, огненный язык проскользнул сквозь его губы. Двое мужчин находились в воде, их тела сплелись вместе, будто сиамские близнецы в утробе матери.

Как раз в этот момент над родником появилось несколько культиваторов.

Один из них сказал: "Странно, это место полно бессмертной Ци, но почему мы не можем увидеть источник?”

- Может быть, мы пришли слишком поздно, и кто-то другой уже забрал его?”

- Может быть, и так.”

Туман в воздухе закрывал всем обзор, и они не видели семь источников на вершине. Они также не чувствовали «тех двоих», которые занимались совместной культивацией. Эти семь источников были названы "семь звездных источников" и были связаны вместе, образуя особый массив. Только войдя в середину массива, можно было обнаружить эту особенность, иначе было очень трудно заметить что-то странное.

Шань Ке и Янь Лу находились менее чем в пятидесяти метрах от этих культиваторов, и их острые уши позволяли им слышать все, что они говорили.

Шань Ке обеими руками обхватил Янь Лу за шею, а ногами за талию—он не смел пошевелиться.

Но Янь Лу это не волновало, он входил и выходил, когда ему было угодно, наслаждаясь Шань Ке. Пока он двигался, он не забывал о цикличности своей истинной сущности, так что Инь и Ян смешивался равномерно.

Шань Ке был похож на маленькую рыбку, которую тыкают в живот, пузыри поднимались с его губ тонкими струйками. Его тело тяжело плавало в воде. Кроме того, что он крепко держался за Янь Лу, он просто ничего не мог сделать.

Шань Ке поднял голову и посмотрел на источник. Он не мог не пожаловаться: как долго эта группа планирует бездельничать и болтать? Его вот-вот сварит в грибной суп некий энергичный человек, ясно?!

Как будто услышав жалобы Шань Ке, группа культиваторов покинула пик Бога окуня после того, как их поиски закончились безрезультатно.

Шань Ке несколько раз хлопнул Янь Лу по плечу, намекая ему, чтобы он быстро поднялся. Однако Янь Лу оставался невозмутимым и продолжал крупок удерживать свой маленький гриб под водой.

- Я вот - вот задохнусь.- Шань Ке поспешно воспользовался своим божественным чувством, чтобы сказать ему об этом.

Янь Лу посмотрел на Шань Ке, который изо всех сил старался задержать дыхание, и странно спросил: "Ты гриб... ты ведь знаешь, что можешь дышать под водой, да?】

Шань Ке: ... я мог это сделать?

Янь Лу почувствовал, что нынешнее растерянное выражение лица Шань Ке было слишком милым, и быстро запечатлел его в своей памяти.

Шань Ке сморщил нос и осторожно вздохнул. Он обнаружил, что действительно может прекрасно дышать под водой.

Родниковая вода пронизывала его тело и превращалась в питательные вещества, которые он поглощал. Чем больше он впитывал, тем больше силы набирал. Вода, казалось, содержала какую-то энергию, которая по крупицам сгущала их истинную сущность и позволяла их культивированию расти.

Эти двое были подобны губкам, поглощающим воду без конца и превращающими ее в силу путем совместного культивирования.

Он не знал, сколько времени прошло, когда Янь Лу внезапно открыл глаза, которые вспыхнули ярким золотом. Истинная сущность в его теле начала быстро конденсироваться, а затем закручиваться спиралью. Наконец, в его дяньтяне сформировалось энергетическое тело, превратившееся в зарождающуюся душу.

Что же касается Шань ке, то истинная сущность его тела сгустилась в золотой дяньтянь, бессмертная Ци покрыла его с ног до головы. В то же самое время Пылающий Красный небесный цветок на правой стороне его груди снова расцвел, ярко горя на его белой коже—ослепительно красный.

Эти двое были покрыты золотым светом, излучаемым их телами, и вместе вступили в новую стадию, значительно улучшив свое развитие.

У Шань Ке даже не было времени почувствовать себя счастливым, когда он почувствовал, как Янь Лу и «теплый поток» снова вошли в его тело.

Это не было истинной сущностью, но ... щеки Шань Ке покраснели, когда он впился взглядом в Янь Лу. Тем не менее, у другого было спокойное лицо, и он не собирался останавливаться, как только пройдет его «прилив». Он держал Шань Ке и продолжал "культивировать", пока не сварил Шань Ке в невероятно питательный грибной суп…

Через пару часов родниковая вода исчезла. Янь Лу вышел из родника, неся совершенно обмякшего Шань Ке.

Шань Ке быстро оделся в длинное халат, полностью скрывающий укусы и синяки, которыми было усеяно его тело.

Янь Лу опустил голову и помог ему завязать пояс.

Хотя они по-прежнему молчали, слабое нежное чувство все еще витало вокруг них.

Именно в этот момент небо и Земля внезапно содрогнулись, и появилась огромная давящая сила. Все в Царстве происхождения активировали свою истинную сущность, делая все возможное, чтобы противостоять подавляющей атаке. Однако через некоторое время у большинства из них пошла кровь из глаз, ушей, носа и рта. Истинная сущность в их теле была столь же хаотична, как маленькая лодка в во время шторма, близкая к опрокидыванию в любой момент.

Никто не ожидал такого страшного нападения, когда они готовились покинуть царство. Это была сила Божья, почти сокрушающая душу каждого посетителя.

За то время, пока благовонная палочка превращалась в пыль,(очень быстро) две трети культиваторов были тяжело ранены и умирали, а часть уже была мертва. Крики и взрывы повторялись один за другим, тревожа всех.

Как раз в тот момент, когда все были близки к своему пределу, их окружение исказилось. Все в Царстве происхождения были изгнаны из него.

В небе тело за телом падали, как метеоритный дождь. Расцвел свет, и полилась кровь.

Большинство из культиваторов были тяжело ранены, их лица были смертельно бледными, и они делали все возможное, чтобы удержаться на ногах.

Только небольшое количество людей летели в небе и были без ран. Выдающиеся из них сияли великолепием солнца и Луны, настолько ярким, что все сосредоточились на них, когда они гордо стояли среди новоиспеченных немощных.

Разница в уровнях культивирования была очевидна.

Пока все смотрели, в небе расцвел ослепительный золотой свет.

Все одновременно прикрыли глаза, не смея взглянуть на него.

В ослепительном золотом свете появились силуэты двух неясных фигур.

На Янь Лу был длинный темно-синий халат без всяких украшений. Золотой пояс был завязан вокруг его талии, а перед шов был наполовину открыт, открывая крепкие и мощные мускулы. В отличие от культиваторов, которые одевались аккуратно и правильно, Янь Лу был лишен изящества и выглядел немного необузданным и непослушным. Его черные волосы развевались, а холодные глаза смотрели на всех презрительно. У него была величественная и холодная аура, которая заставляла людей не осмеливаться смотреть на него.

Рядом с ним стоял Шань Ке. Его волосы были снежно-белыми, а одежда-темно-красной. Он был чист, лишен всякой тьмы, с парой глаз Феникса, которые могли очаровать звезды с небес. Он был прекрасен и нежен.

Их темпераменты были полными противоположностями, как север и юг, но вместе они составляли совершенное целое своей непревзойденной красотой и элегантностью.

Все взгляды были прикованы к ним. Чтобы оставаться в полете после того, как они испытали такую божественную мощь, их сила явно была чем-то исключительным.

Реальность заключалась в том, что Шань Ке поглотил бессмертную Ци Даоса Ло, которую он ему подарил, и восстановил свой дяньтянь, позволив своей истинной сущности и бессмертной Ци слиться воедино. Хотя он только достиг стадии полубога, его развитие намного превзошло других культиваторов такого же уровня.

Янь Лу, после совместного культивирования с ним, также пожинал выгоды от этого. Его истинная сущность превратилась в бессмертную Ци, так что его сила росла не по дням, а по часам. На этой стадии он мог бы сразиться с экспертом стадии бессмертия. Во всем мире культивирования, экспертов, достигших стадии бессмертия, насчитывается всего около десяти.

Окинув его оценивающим взглядом, все присутствующие эксперты перевели свои взгляды на Шань Ке. Это было потому, что они могли сказать, что он был духовным растением. В отличие от демонических зверей, здесь было мало духовных растений, которые уже трансформировались. Они не только содержат духовную Ци неба и земли, но, если вы будете держать их рядом с собой, вы можете поднять концентрацию ци и питать свою истинную сущность, а также очищать свою ци.

Если бы Шань Ке все еще был” дьявольским " грибом, то он, вероятно, получил бы еще больше внимания. В его крови бежала бессмертная ци. Для культиваторов это было похоже на гриб рейши, невероятно питательный продукт.

Другие культиваторы со сравнительно низким уровнем культивирования, возможно, и не смогли бы распознать личность Шань Ке, но они также могли почувствовать “восхитительный” запах от его тела.

Взгляд Янь Лу стал холодным. Он взял Шань Ке за талию и в мгновение ока исчез с этого места.

“Куда ты хочешь пойти?- Спросил Янь Лу.

- Руины ищущих Бессмертие.- Шань Ке все еще хранил в своем мозгу довольно много информации о пережитках древних времен.

Эти двое шли свободно, но их кратковременное появление сумело всколыхнуть всю область культивирования за чрезвычайно короткий период. Внезапно появились два эксперта наравне с экспертами в стадии бессмертия, один из которых был даже редким духовным растением. Без сомнения, это было шокирующее известие. Но еще более странно было то, что их никто не узнал. На мгновение бесчисленное множество людей начали тайно выяснять, кто они такие.

В лесу Янь Лу без всякого выражения жарил (настоящие) грибы у костра, когда вдруг услышал крик о помощи неподалеку. Он даже не поднял век, а сосредоточился на грибах, которые вот-вот должны были закончиться жариться.

Вскоре послышался звук прорыва сквозь пространство, и несколько фигур быстро появились в поле зрения Янь Лу.

Глаза женщины во главе группы загорелись, когда она увидела Янь Лу, и она быстро бросилась к нему, говоря с тревогой: "товарищ культиватор, пожалуйста, помогите нам справиться с этими злодеями.”

Только теперь Янь Лу поднял глаза и посмотрел на нее. Он перевернул свою палочку с грибами и снова посмотрел вниз. Он вовсе не собирался помогать ей.

- Товарищ культиватор, пожалуйста” - она даже не успела закончить свои слова, как из леса донесся мужской голос и прервал ее “ - Фэн Луолинь, если ты хочешь, чтобы твои ученики продолжали жить, покорно иди с нами.”

"Вы группа бесстыдников из секты парящего змея, я никогда не уйду с вами!- Глаза Фэн Луолинь были влажны от слез, когда она без страха собиралась встретить смерть. Это выглядело довольно мило и трогательно.

Когда ее ученики увидели ее такой, каждый из них сказал, что они будут защищать ее ценой своей жизни.

Янь Лу нахмурился. Такой приятный и спокойный, неторопливый день был просто разрушен этой группой шумных людей.

В этот момент напали люди из секты парящего змея. Один из них направил меч прямо на Фэн Луолинь. Было неизвестно, сделала ли это Фэн Луолинь намеренно или нет, но она стояла прямо перед Янь Лу и сразу же уклонилась, когда на нее напали, поэтому меч был отправлен в полет на Янь Лу.

Холодный свет вспыхнул в глазах Янь Лу, и он выбросил камень. Камень ударился о летящий меч и разлетелся на куски, в то время как траектория меча была сбита с курса, направляясь куда-то в сторону.

Все члены секты парящего змея втайне испытали страх. Этот человек использовал только камень, чтобы сбить летящий меч, который содержал истинную сущность?

- Проваливайте!- Янь Лу злобно выплюнул это слово. Его голос был сигналом, предупреждающим каждого из них. Он был могучим и холодным, сотрясая сердце и душу каждого.

Люди из секты парящего змея смотрели друг на друга, полные страха. Один из них спросил: "можем ли мы спросить, откуда пришел почтенный господин?”

“Я сказал, - Янь Лу снова повертел в руках жареные грибы, - проваливайте!”

Второе “ проваливайте" несло в себе звуковую атаку. Словно игла, оно злобно вонзилось в источник каждого человека. Выражение лица каждого резко изменилось после этого всплеска боли.

Такой сильный! Обе группы людей думали в шоке.

- Мы оскорбили старшего. Мы были импульсивны, пожалуйста, простите нас.- Люди из секты парящего змея, по крайней мере, имели хоть какой-то здравый смысл и тактично уступили: “мы уйдем немедленно.”

Янь Лу больше не обращал на них никакого внимания. Если бы не нелюбовь Маленького Гриба к убийству людей, он бы уже давно убил их всех.

После того, как секта парящего змея ушла, Фэн Луолинь медленно вышла вперед и отсалютовала: “большое спасибо за помощь товарища культиватор.”

Пока она говорила, ее красивые глаза робко блуждали по телу Янь Лу. Она уже узнала этого человека, это был тот самый человек, который появился в золотом свете из царства происхождения. Эта впечатляющая внешность оставила глубокий след в ее сердце, она была незабываема. Она не ожидала, что им суждено будет встретиться снова, и это действительно радовало ее.

“Я Фэн Луолинь из секты чистоты, могу я узнать, как обращаться к господину?”

Янь Лу повернулся к ней спином и начал есть, когда увидел, что его грибы приготовились. Он попробовал их и нахмурил брови. Хм, они были не так хороши как те, что делал маленький Гриб.

Фэн Луолинь почувствовала некоторое возмущение в своем сердце от того, что Янь Лу проигнорировал ее, но она сохранила свою улыбку “ " товарищ культиватор любит есть грибы? Этот человек хорошо готовит, почему бы ему не сделать немного еды для товарища-культиватора в качестве компенсации за мое спасение?”

- Младшая сестра Фэн... ученик Фэн Луолинь уже собирался остановить ее, но был сам остановлен ее многозначительным взглядом.

Прямо сейчас она только хотела подружиться с Янь Лу. Она не обращала никакого внимания на своих раненых учеников.

Фэн Луолинь неторопливо наклонилась, и придерживая свои длинные рукава, она протянула руку, чтобы взять грибы, разбросанные по земле. Она не заметила, как одинокий белый гриб тихо откатился в сторону, задев ее за кончики пальцев.

Глаза Янь Лу потемнели, и он взмахнул своим рукавом, безжалостно отправляя ее в полет.

- Младшая Сестра Фэн!- Люди из секты чистоты немедленно бросились ей на помощь и бездумно уставились на Янь Лу. “Что ты делаешь? Как мужчина, вы действительно применили насилие против слабой женщины? Разве вы не чувствуете, что это ниже вашего достоинства?”

“Когда я сказал "проваливайте", я говорил это и вам тоже."Янь Лу не заботился о их личностях. В его глазах они все были лишь потенциальными трупами.

Фэн Луолинь любили и баловали с детства из-за ее красоты. Никогда еще ни один мужчина не унижал ее так сильно.

- Я относилась к тебе с уважением, - мягко упрекнула она его. Одно дело - не принимать этого, но почему ты напал на меня?”

Намерение убить мелькнуло в глазах Янь Лу, когда его пальцы перекатывали бамбуковую палку в руке. В глубине души он размышлял, каким способом лучше всего убить эту группу как можно быстрее.

“Я скажу это еще раз, проваливайте!- Янь Лу подражал доброте маленького грибка и решил в последний раз сопротивлялся своим инстинктам..

- Ты... - Фэн Луолинь хотела продолжить спор, но ее остановили другие ученики. Хотя Фэн Луолинь не очень понимала ситуацию из-за гнева, остальные явно чувствовали опасность. По сравнению с этим человеком они предпочли бы снова встретиться с людьми из секты парящего змея.

Фэн Луолинь была быстро забрана своими учениками. Прежде чем они ушли, она бросила на Янь Лу один взгляд, полный ненависти и злобы. В глубине души она втайне поклялась себе, что однажды этот невыносимо высокомерный человек будет ползать у нее под ногами.

После того, как люди ушли, Шань Ке, который был смешан с другими грибами, снова превратился в человека. Одев свой халат, он сел рядом с Янь Лу и взял у него жареные грибы, сказав: "Давай я пожарю тебе еще немного, эти съем я.”

Желание убить Янь Лу тут же исчезло, и он обнял Шань Ке за талию, лениво положив подбородок ему на плечо и спокойно наблюдая, как тот жарит грибы. Желание убить Янь Лу тут же исчезло, и он обнял Шан ке за талию, лениво положив подбородок ему на плечо и спокойно наблюдая, как тот жарит грибы.

- В будущем оставайся со мной, когда превратишься в гриб или тебя кто-нибудь сорвет.- Эта женщина сейчас должна радоваться, что не дотронулась до его маленького Гриба, иначе он лишил бы ее по меньшей мере одной руки.

- Хех.- Шань Ке вдруг рассмеялся.

“Чего ты смеешься?”

“Ты помнишь эту женщину?- Спросил Шань Ке.

“С чего бы мне поминать?"Янь Лу совсем не беспокоился о ней.

Шань Ке улыбнулся: "Конечно.”

Там, в Царстве происхождения, она презрительно относилась к старому Янь Лу, не проявляя к нему ни малейшего уважения. Теперь, когда она увидела его мужественное и красивое лицо, она была чрезвычайно вежлива. Разница в отношении не могла быть более ясной. Но даже если это был мир, где все смотрели на внешность, моральные качества также были очень важны.

Эти двое не знали, что с этого момента Фэн Луолинь начнет выискивать информацию о них и следовать по их следам, организуя время от времени “случайные встречи” с ними.

Очень скоро имя Янь Лу и Шань Ке станет известно. Куда бы эти двое ни пошли, они всегда будут привлекать внимание масс.

Само существование Шань Ке заставляло многих экспертов безумно метаться в погоне за дикими гусями. Это показывало, какое воздействие бессмертная Ци в теле Шань Ке, могла оказать на культиваторов.

Культиваторы праведного пути не все были по-настоящему добры. Единственное различие между ними и дьявольскими культиваторами, заключалось в том, как они культивировали. Убийство людей ради их сокровищ было обычным делом среди любых путей к бессмертию. До тех пор, пока сила человека высока, ему не нужно бояться возмездия кармы. Прежде чем пройти через свои скорби, большинство людей не задумывались о том, какие последствия принесет им убийство.

После того, как многие заговорщики не получили ничего, кроме поражения от рук Янь Лу, репутация Янь Лу распространилась еще больше. Довольно многие считали, что причина его огромной силы и скорости прогресса была в том, что у него есть Шань Ке.

Тот факт, что они оба занимались совместной культивацией, больше не был секретом. Хотя Шань Ке трансформировался в человека с удивительной красотой, совместное культивирование с духовным растением - это было в новинку, но все же очень заманчиво с точки зрения других людей.

Чем больше распространялись слухи, тем более необычными они становились.

К Шань Ке относились как к некоему божественному объекту, с которым можно было бы быстро прогрессировать, если бы вы культивировали его вместе.

Шань Ке быстро стал мишенью, ради достижения которой все в сфере культивирования падали вниз головой. Но сила Янь Лу была тиранической, и никто не хотел сделать его своим врагом. Поэтому они прибегли к переговорам, пытаясь предложить” сдать в аренду " Шань Ке или обменять какие-то сокровища на его кровь и волосы.

"Сдача в аренду" Шань Ке? Обменяться кровью? Неужели эта группа людей действительно верит, что Шань Ке был маленьким грибом, который он вырастил? Даже если бы это было так, они могут перестать думать даже о том, чтобы попытаться получить хоть один волосок от его маленького Гриба.

- Давай уйдем в затворничество. - Предложил Янь Лу.

“Конечно. - С радостью согласился Шань Ке.

Янь Лу не хотел, чтобы их беспокоили, пока они занимались совместной культивацией.

Шань Ке также думал об этом, их культивация была всего лишь в шаге от бессмертия, поэтому им нужно было найти тихое место для культивирования и сделать прорыв.

Они вдвоем нашли райское место у воды с тихой и уединенной обстановкой и обильной Ци. Установив барьеры, эти двое ушли в уединение, дистанцируясь от всего мира.

Они не обращали внимания на время, так как жили в горах. Шань Ке и Янь Лу проводили все свое время играя в воде и занимаясь любовью на закате, а в остальное время, сосредоточившись на совместном культивировании. Жизнь была мирной, удовлетворяющей и бесстыдной.

Пока не случилась катастрофа.

Шань Ке очнулся от наслаждений, когда были затронуты барьеры. Он дал волю своему божественному чувству, чтобы проверить это, и увидел дюжину черных туманных фигур, падающих с неба и врезающихся в его барьеры, а затем превращающихся в дым, прежде чем медленно сгуститься снова.

- Что это такое? В замешательстве Шань Ке внезапно почувствовал, что его глубоко пронзили. Придя в себя, он снова обратил свое внимание на человека, стоявшего перед ним. Похоже, он был недоволен тем, что Шань Ке не уделил ему всего своего внимания и ускорил вращение своей истинной сущности. Волна силы заставила его тело подниматься и снова падать, как будто внутри него бились волны.

Одежда Шань Ке была в беспорядке, обнажая верхнюю часть его плеч. Свободный халат прикрывал его интимное место, в то время как его длинные ноги были вытянуты в полный рост и обвивались вокруг крепкой талии мужчины.

"Янь Лу, давай закончим, хорошо?- Шань Ке выпрямился и наклонил голову, чтобы нежно поцеловать Янь Лу в губы.

Янь Лу прижал его к себе и целовал, даря один поцелуй за другим, истинная сущность переходила от его губ к губам Шань Ке, не просачиваясь наружу.

Глаза Шань Ке были полуприкрыты, длинные ресницы мягко касались его щек. Его сознание постепенно затуманилось, и он снова погрузился в божественное наслаждение.

Пока эти двое “концентрировались " на культивировании, внешний мир погрузился в хаос.

Черные облака, которые Шань Ке обнаружил ранее, были дьявольскими облаками из царства дьяволов. Ущерб, который дьявольские облака могли нанести культиваторам, был невелик, но они могли вторгаться в тело нормального человека, поглощать его энергию сущности, а затем расти и размножаться.

Однако появление большого количества дьявольских облаков было прелюдией к открытию царства дьяволов. В небе над областью культивирования огромная трещина расколола небеса и показала проблески царства позади нее. Бесчисленные дьявольские облака вылетели из трещины подобно потоку метеоритного дождя.

Когда Шань Ке обнаружил дьявольские облака, трещина лишь недавно образовалась. И после того, как они занимались своим «развитием» в течение еще семи дней, громкий звук, разбивающий небеса, наконец, положил конец их культивированию.

Темные тучи закрывали небо так плотно, что свет солнца и Луны не мог пробиться сквозь них. Дул холодный ветер, издавая звуки, похожие на завывания призраков и вой волков. Вход в царство Дьявола был уже наполовину открыт. Выходили не только дьявольские облака, но и бесчисленные низкоуровневые дьявольские духи.

Все культиваторы покинули ближайшую местность, кроме тех немногих, кто отвечал за запечатывание прохода в царство Дьявола, и тех, кто отвечал за очистку всего, что проходило через проход. Они не могли позволить проходу в царство Дьявола открыться полностью, чтобы Царство культивирования не вступило в период полного опустошения.

Шань Ке вспомнил информацию, предоставленную системой, и вспомнил, что в первоначальной сюжетной линии именно тогда, когда появилась трещина в царство дьяволов, У Янь Лу появился шанс захватить царство культивирования. Именно под его контролем дьявольские духи поглотили весь мир и все живые существа.

Проход в царство Дьявола не был полностью открыт из-за ограничений Небесного закона, а также жертвы дюжины экспертов, которые успешно запечатали его. Но под грабежом дьяволов область культивирования превратилась в ад.

Шань Ке повернул голову и посмотрел на мужчину рядом с собой. Хотя он и свернул на праведный путь, кто знает, может быть, он вдруг почувствует, что разрушение мира было бы довольно приятным. Самое страшное в Дьявольском пути было то, что не нужно было культивировать с нуля. Пока у человека колеблется сердце, он может быстро пасть.

Бесчисленные дьявольские духи упали с неба и направились прямо к месту нахождения Шань Ке и Янь Лу.

С их теперешним развитием иметь дело с этими дьявольскими духами было очень просто. Но чем дольше остается открытым проход в царство Дьявола, тем больше дьявольских духов будет выходить наружу. В конце концов, это приведет к бесконечной битве, мертвый враг будет мгновенно заменен новым.

- Все, пожалуйста, как можно быстрее отправляйтесь в город Юньсяо, чтобы помочь запечатать проход.- Глубокий и звучный голос внезапно пронёсся по воздуху, через звуковой талисман, всем оставшимся экспертам.

- Янь Лу, пойдем тоже.- Шань Ке смотрел на эту трагическую сцену, и ему было невыносимо оставаться бездействующим. Он мог понять дьявольских духов, убивающих культиваторов— - они были в состоянии войны, и культиваторы могли защитить себя. Но видя, как бесы терзают тысячи ни в чем не повинных мирных жителей, он действительно больше не мог оставаться равнодушным.

Более того, чем скорее они закроют проход, тем скорее царство культивирования сможет вернуться к миру, и тем скорее они смогут вернуться в свою пещеру и продолжить свое развитие.

Янь Лу не имел особого мнения и просто последовал за Шань Ке в город Юньсяо.

Трещина царства дьяволов была прямо над городом Юньсяо. Там собрались сотни и тысячи культиваторов, но тех, кто действительно мог помочь запечатать проход, было немного.

У секты чистоты был большой запечатывающий дьявольский массив, сделанный покойным старейшиной. Он был очень силен, достаточно, чтобы запечатать проход в царство Дьявола. Но чтобы организовать этот массив, нужно иметь сорок девять экспертов бессмертия. А чтобы использовать его, им все еще требовалось по меньшей мере двадцать полубогов и двадцать девять культиваторов стадии бессмертия.

Там было несколько сотен экспертов стадии полубогов, но экспертов стадии бессмертия было только двадцать.

Ситуация медленно ухудшалась, и они больше не могли медлить. Мастер секты чистоты решил начать, поскольку другого выбора не было, и собрал двадцать экспертов бессмертия вместе с пятьюдесятью восемью экспертами полубогами, чтобы организовать этот массив. Пятьдесят восемь культиваторов стадии полубогов объединились вместе, чтобы объединить свою силу и восполнить свой недостаток. (нужно 49 бессмертных = они используют 20 + 58 полубогов, т.е. 2 полубогов считают за 1 бессмертного. 20+58/2=49)

Когда Шань Ке и Янь Лу поспешили туда, массив уже был запущен.

В темном небе длинная трещина, разорвавшая пространство, открыла бесконечную черную дыру. Бесчисленные дьяволы влетали в нее, завывая и издавая пронзительные крики.

Почти сотня культиваторов парила в небе. Лучи света исходили от их тел, как будто они были звездами, пока они рассредоточивались вокруг и окружали трещину. Лучи пересекались и переплетались, постепенно собирая гигантский массив.

Мощь массива была велика, и десятки тысяч культиваторов сражались, чтобы защитить его. Все дьяволы были пойманы внутри, как маленькие рыбки в сеть. По мере того как все больше и больше дьяволов группировалось вместе, тем большее влияние они начали оказывать на массив. Свет становился то ярче, то темнее, как будто его можно было разбить в любой момент.

Культиваторы стадии полубога не могли сравниться со стадией бессмертия, более того, чем больше было людей, чем больше смешивалась сила и тем труднее было ее контролировать.

Один из культиваторов в массиве внезапно выплюнул полный рот крови и упал с неба.

Вскоре после этого упали еще один, и еще. Хотя нашелся кто-то, кто быстро занял их место, восполнить этот недостаток было трудно.

Огромный массив начал терять равновесие и вскоре был готов разорваться, когда два белых огонька внезапно промчались мимо и заняли место двух упавших.

При их участии огромный массив немедленно вернулся обратно на полную мощность, и свет стал еще ярче.

Все оглянулись и, наконец, смогли хорошенько рассмотреть этих двоих.

Возможно, никто не знал о них до того, как открылось Царство происхождения. Но после этого их имя разнеслось по всему царству культивирования.

Янь Лу, которого все хвалили как "скрытого Святого".

И Шань Ке, дух, который заставлял всех бегать вокруг в погоне за дикими гусями.

Появление этих двоих привлекло бесчисленное количество взглядов, пока дьяволы снова не атаковали массив, и они наконец-то сконцентрировались на деле, чтобы справиться с кризисом.

Но у культиваторов, защищавших их, было больше времени. Их любопытные взгляды время от времени обращались к ним, особенно к Шань Ке. Как редкий дух, который можно было найти только раз в тысячелетие, он был мечтой многих культиваторов, чтобы значительно увеличить их силу.

Свет мерцал по телу Шань Ке вместе с остатками бессмертной Ци. Его ясные глаза сверкали, как драгоценные камни, а белые волосы развевались на ветру. Его красота была исключительной, и он казался яркой луной среди группы мрачных и унылых культиваторов.

Чем дольше массив оставался активированным, тем слабее становились люди, которые поддерживали его. Но Шань Ке становился лишь все более соблазнительным, чем больше он уставал. Прошло четверть часа, а Шань Ке и Янь Лу все еще были самыми яркими среди тех, кто находился в темном небе, как две императорские звезды, обращенные к небу.

В толпе стояла Фэн Луолинь. Видя, как все взгляды были привлечены Шань Ке, ненависть и ревность наполнила ее сердце.

В то время как ее внимание было отвлечено, дьявольский дух воспользовался шансом войти в ее тело. Хотя он был быстро изгнан, он оставил после себя тень дьявола. При обычных обстоятельствах, чтобы избавиться от этой тени, потребовалось бы всего несколько дней. Но сейчас Фэн Луолинь была охвачена ревностью, и злоба на мгновение наполнила ее. Она сконцентрировала силу в своем пальце и тихо выстрелила им в спину Шань Ке.

Шань Ке был сосредоточен на массиве и не мог защитить себя, не говоря уже о скрытом нападении сзади. Он лишь внезапно почувствовал боль в спине, а затем его истинная сущность погрузилась в хаос. Хотя он вовремя успокоил ее, он все равно получил серьезную внутреннюю травму. Из уголка его губ медленно потекла кровь.

Как партнер Шань Ке по культивированию, Янь Лу был первым, кто обнаружил, что на него напали. Он внезапно повернул голову, смертоносный взгляд остановился на Фэн Луолинь.

Фэн Луолинь немедленно пожалела о своих действиях. Мир культивирования был в опасности, так как же она могла ухудшить ситуацию из-за личной злобы? Вскоре она увидела, что Шань Ке удалось устоять перед ее атакой, и почувствовала некоторое облегчение. Но в следующее мгновение она была заморожена холодным взглядом Янь Лу. Она словно попала в ледяную клетку, и все ее тело затекло.

Она увидела, как двигается фигура Янь Лу, готовая расправиться с ней. Она хотела убежать, но затем увидела, что его фигура остановилась и посмотрела на Шань Ке. Он подавил свой порыв и снова сосредоточил свое внимание на массиве. Но его тело все еще излучало холодную ауру, которая была даже более пугающей, чем у дьяволов в этом массиве.

Фэн Луолинь не могла не вздохнуть с облегчением. Она чувствовала раздражение, но также и нервозность, наряду с некоторым чувством нежелания.

Запечатывающий массив входил в свою заключительную стадию, но это было также время, когда дьяволы начали атаковать наиболее яростно. Почти все люди, работавшие над массивом, исчерпали свою истинную сущность и теперь упорно работали лишь на чистой воле и вере.

Как раз в этот момент из закрывающейся щели внезапно высунулся гигантский коготь и снова разорвал ее. Мощная волна дьявольской Ци смела всех в этом районе, потрясла десять держателей массива и сбросила их вниз. Огромный массив, на поддержку которого ушло так много людей, был почти уничтожен.

К счастью для них, массив мог работать сам по себе на этой стадии. Пока духовная сила пополнялась достаточно быстро, он бы стабилизировался. Но культиваторы были по большей части полностью истощены и бессильны помочь другим противостоять безумным атакам этого большого дьявола.

Смогут ли они успешно заделать трещину или нет, будет зависеть от дюжины людей, которые все еще держатся внутри массива.

- Все, ради безопасности и спокойствия мира культивирования, даже если мы умрем сегодня, мы не будем сожалеть об этом.- Мастер секты чистоты говорил своим низким голосом, который эхом отдавался в небе.

- Никаких сожалений!- Бесчисленное множество других культиваторов повторяли за ним.

Вскоре огни на их телах начали разгораться ярче, поскольку они планировали сделать все возможное для своего последнего боя.

Точно так же Янь Лу и Шань Ке использовали свои последние резервы.

Дюжина ослепительных лучей света осветила темное небо. Все окружающие культиваторы подняли головы, чтобы посмотреть вверх, их лица были полны благоговения.

Коготь из трещины быстро удалился под лучами света. Рахдался резкий крик дьявола, когда трещина закрывалась с такой скоростью, что едва можно было разглядеть невооруженным глазом.

Вспыхнул золотой свет, и небо и земля задрожали. Трещина исчезла без следа, заставив остальных дьяволов в панике отступить. Черные облака, плывшие над головами, постепенно рассеялись, и снова стало видно голубое небо.

На мгновение все вокруг погрузилось в тишину, а потом раздались радостные возгласы.

Культиваторы, отвечавшие за массив, падали один за другим. После этого другие культиваторы быстро поймали их и благополучно положили на землю.

Их истинная сущность была полностью израсходована. Им не хватало энергии даже для медитации.

Янь Лу тоже был в довольно плохом состоянии. Он только что приземлился на землю и приготовился поглотить немного энергии, но подсознательно посмотрел в сторону Шань Ке и обнаружил, что тот исчез.

Сердце Янь Лу сжалось, и он быстро встал, чтобы дать волю своему божественному чувству и найти Шань Ке.

Он тут же вскочил и быстро полетел в ту сторону, куда все смотрели с ошеломленным выражением лица.

Как оказалось, именно тогда, когда царство Дьявола было запечатано, серьезно раненный Шань Ке не смог удержаться и упал на землю. Но прежде чем он упал на землю, его поймали какие-то заговорщики и быстро увезли.

В глазах Янь Лу светилось плотное убийственное намерение. Его фигура была быстра, как молния, и он мгновенно догнал тех культиваторов.

Видя, как шатается и тяжело дышит Шань Ке, они набрались храбрости и оставили только одного человека, чтобы убедиться, что слабый Шань Ке никуда не уйдет. Все остальные пошли окружать Янь Лу.

- Смерть, вы все заслуживаете смерти!- Приветственные крики издалека все еще звучали в его ушах. Чтобы запечатать проход в царство Дьявола, он и Шань Ке использовали свою истинную сущность, и эта группа ублюдков решила воспользоваться этим для личной выгоды, игнорируя мораль. Он действительно ненавидел их!

Янь Лу никогда еще не был так зол. Злоба в нем нарастала, и он не проявлял милосердия, словно был богом-убийцей.

Группа людей думала, что у Янь Лу больше нет сил сопротивляться, но они не ожидали, что он будет настолько силен, чтобы убить двоих и серьезно ранить троих в одно мгновение. Последний культиватор отступил к своим оставшимся трем товарищам, одной рукой сжимая шею Шань Ке: "Не двигайся, или я убью его.”

Янь Лу стоял на месте, холодно глядя на него.

Этот человек немного набрался храбрости после того, как увидел, что его угроза возымела некоторый эффект, и громко сказал: “Если ты хочешь, чтобы он жил, тогда уничтожь свои собственные меридианы.”

Янь Лу оставался неподвижным.

Этот человек стал еще более напористым, сердито крича:…”

Он резко замолчал, потому что в его сознании прозвучал женский голос: "Вы не можете позволить этому человеку жить, если вы не сможете полностью уничтожить его сегодня, то однажды он отомстит.】

- А ты кто такая? Что тебе надо?

- Не имеет значения, кто я. Важно лишь то, хотите ли вы избавиться от этого человека или нет.】

-Конечно хочу, но я ему не соперник.】

- Ты забыл, что у тебя в руках?】

Этот человек замер, затем посмотрел на Шань Ке перед собой и спросил: "Вы хотите, чтобы я использовал его, чтобы угрожать Янь Лу? А что в этом нового? Я уже это делаю.】

-Хех, угрожать? Почему вы поймали Шань Ке? Разве вы не хотели улучшить свое развитие? Теперь, когда легендарное лекарство находится в ваших руках, вы им не пользуетесь?】

- Ты хочешь сказать...?】

【Поглотите бессмертную Ци из его тела и увеличьте свою собственную силу, чтобы немедленно справиться с Янь Лу. Это будет совсем не трудно.】

Глаза этого человека загорелись, и в них промелькнула алчность.

Разговор двух людей длился всего несколько секунд. Человек, схвативший Шань Ке, принял решение и начал работать над своей истинной сущностью, чтобы поглотить бессмертную ци Шань Ке.

Бледное лицо Шань Ке на мгновение стало прозрачным, а в глазах вспыхнула боль. Находясь под контролем другого человека, он не мог вернуться в свою первоначальную форму, иначе потеря его бессмертной Ци пошла бы еще быстрее.

Янь Лу сразу же почувствовал эту реакцию, и его глаза сузились. Он собрал последние остатки своей силы и бешено бросился на мужчину.

Этот человек готовился задолго до этого. Он передал сообщение своим товарищам и попросил их задержать Янь Лу для него.

Когда-то Янь Лу был силен, но из-за того, что он израсходовал слишком много силы, он попал в ловушку группы презренных людей. В его сердце вспыхнуло желание убить, и те немногие дьявольские духи, что остались позади, бросились туда, как будто их вызвали.

“Это духи дьявола! Почему они снова вернулись?- Потрясенно спросил один из мужчин.

“Не беспокойся о них, сначала разберись с Янь Лу!”

Под кольцом из дьявольских духов люди продолжали нападать на Янь Лу.

Ян Лу не заботился о травмах, которые постоянно ухудшались на его теле. Выражение в его глазах постепенно становилось холодным и мрачным, когда оставшаяся бессмертная духовная Ци истощалась, и присутствие дьявола начало медленно вторгаться в его тело.

Шань Ке был очень встревожен этой сценой. Ему даже не нужно было думать, чтобы понять, что это был первый признак того, что Янь Лу собирается вступить на путь дьявола!

Он наконец-то привлек Янь Лу на праведный путь, как же он мог позволить ему снова вступить на путь дьявола? Это было не только ради его миссии, но и ради будущего Янь Лу.

Хотя Повелитель Дьяволов был могущественен, ему нужно было пройти через бесчисленные скорби. Всего лишь одна ошибка может рассеять и уничтожить душу. Если все миры, которые он пережил, были реальны, и этот человек, которого он любил, всегда перевоплощался в этих мирах, он не знал, сможет ли он все еще встретиться с ним в следующем мире, если его душа будет рассеяна и уничтожена. Он не осмеливался рисковать.

“Не надо, Янь Лу!- Громко крикнул Шань Ке.

Но Янь Лу больше не мог слышать его голос, так как он погрузился в состояние без эмоций и желаний

Сила Шан Ке медленно истощалась. Он смотрел, как Янь Лу вот-вот превратится в дьявола, и его глаза были полны решимости.

Затем его белые волосы начали развеваться в воздухе, а золотой свет мерцал на его теле, медленно превращаясь в бесчисленные яркие пятна.

“Ты, что ты делаешь? "У человека, который поглощал бессмертную духовную Ци, было полное изумления лицо, когда он смотрел на Шань Ке.

Шань Ке по-прежнему не произносил ни слова, его пристальный взгляд был твердо направлен на Янь Лу.

Однако через мгновение этот человек понял намерения Шань Ке. Он действительно рассеивал свою силу?! Хотя он и хотел остановить его, но было уже слишком поздно. Шань Ке превратился перед ним в яркий туман и быстро набросился на Янь Лу, слившись с его телом.

Знакомое присутствие вошло в его тело и вернуло Янь Лу в чувство.

“Что ты делаешь?!- Его лицо было полно ярости.

-Пусть эта сила войдет в твое тело и очистит кармические препятствия, пока не откроется лестница на небеса.

-Маленький Гриб, остановись, мне не нужна твоя сила!】

-Янь Лу, обещай мне. Не иди по пути Дьявола, крепко держись праведного пути. Однажды маленький Гриб был съеден Янь Лу и стал тонизирующим средством для него, чтобы прорваться через свои пределы. Нынешний маленький гриб охотно позволит ему поглотить себя и станет для него рукой помощи, чтобы войти в Царство Бога.

【Почему я должен держаться праведного пути? Так называемые праведные секты были всего лишь группой презренных людей, носящих прекрасное праведное имя. С другой стороны, маленький Гриб спас бесчисленное множество людей, был очень добросердечен и никогда ничего не получал взамен. Скорее, над ним издевались и унижали другие. Он делал все возможное, чтобы защитить царство культивации, но эти праведные культиваторы вынудили его встать на путь невозврата.

- Тогда ... позволь мне стать праведным путем в твоем сердце.】

- Что?】

-Не борись за праведность из-за небесного закона, борись за меня.】

"Ради тебя ..."

- Я хочу заключить с тобой соглашение о жизни и смерти, чтобы даже если я перевоплощусь через сотни тысяч лет, мы могли встретиться снова. Поэтому Янь Лу, ради меня, крепко держись за праведный путь. Однажды мы с тобой сможем остаться вместе под солнцем без страха и принять всеобщее уважение…】

Голос Шань Ке затих, но его знакомое присутствие осталось в душе Янь Лу, слившись с ним.

Золотой свет исходил от тела Янь Лу, ослепительный, как солнце, поскольку все дьявольские духи были очищены в мгновение ока. Сила внутри него бешено клокотала, мощная аура сметала все, как ураган.

Эта демонстрация силы быстро привлекла других культиваторов поблизости. Когда они увидели Янь Лу в золотом свете, они все были потрясены.

Зачем делать это ради небесного закона или ради праведности? Его маленький Гриб был его небесным законом и его праведностью.

Собирались многослойные облака.

Начиналась девятая скорбь.

Новый Повелитель Богов восстанет из этой скорби.

Янь Лу медленно открыл глаза. Они были холодными и отстраненными, но на его губах появилась ухмылка…

- Сэр, мы успешно соединились с сигнальной станцией Виа-сити, но сигнал крайне нестабилен, и мы можем наблюдать за происходящим только на нерегулярной основе.- Доложил связной.

Перед пультом управления стоял человек в военной форме, прямой как шомпол(вещь для читки ружья, выглядит как длинная отвертка), и не мигая смотрел на экран. Черты его красивого лица были очень отчетливы. Ему было всего около тридцати, а Золотая Звезда и погоны на плече выдавали его звание бригадного генерала.

На экране было двадцать четыре различных сцены, снятых камерами под разными углами. Сцены иногда были статическими, а иногда на них появлялась рябь из-за плохого сигнала.

- А? Кто этот лейтенант, носящий сейчас кольцо командира?- Спросил капитан, стоя рядом с бригадным генералом и глядя на одну из видеозаписей, совершенно сбитый с толку этим зрелищем.

На видео молодой младший лейтенант командовал солдатами, чтобы они выступили против членистоногих. Выражение его лица было полно непоколебимой решимости. Его глаза были яркими и острыми, в то время как на правой руке он носил кольцо командира, который сверкал на грязном поле боя.

Кольцо командира присваивалось боевому офицеру во время конфликтов. Оно использовалось для установления их личности и подачи сигналов, чтобы солдаты не впадали в замешательство из-за невозможности найти своего командира.

После того как город был окружен, на столе военного ведомства появились карты дислокации армейских частей, резервов, тяжелого вооружения и командного состава. Бригадный генерал Рейн Ланселот на этот раз был главным, отвечающим за поддержку. Он хорошо знал основную ситуацию в Виа-сити. Он уставился на Шань Ке на видео и сказал: "он выпускник Королевского военного университета, Филмор. Он был послан в Виа-сити для инспекционной миссии."

- Что? Выпускник?- У капитана Линь Цзе было недоверчивое лицо, - как они могли дать роль командира выпускнику, у которого нет никакого боевого опыта?"

Рейн ничего не ответил. Вместо этого он приказал связному быстро установить связь с Виа-сити.

Через полчаса Связной доложил: "докладываю сэру, мы только что получили известие. Высшие офицеры почти все погибли в бою. Остался только один капитан, но он серьезно ранен и не может действовать. Погибло более девятнадцати тысяч солдат. Нынешнее лицо, отвечающее за командование, - это младший лейтенант Филмор."

-Более девятнадцати тысяч солдат погибли всего за три дня, в то время как почти все высшие офицеры также погибли в бою?- Линь Цзе и все остальные были потрясены, - это невозможно!"

Рейн долго смотрел на монитор, потом заговорил: "информация была ошибочной, вторжение членистоногих на этот раз происходит не от жуков, а от ариантов."

Арианты и жуки выглядят очень похожими, их трудно было различить даже невооруженным глазом. Разница между ними заключалась лишь в том, что самки могли производить на своих спинах маленькие ядовитые отродья. Их прыжковая сила была сильна, скорость движения-быстра, а конечности-остры. Они могли в мгновение ока разорвать кожу и проткнуть человеческое тело, выпустив парализующий нервы яд, чтобы удержать свою цель неподвижной.

Что было еще более пугающим, так это то, что на размножение ядовитых отродьев у ариантов уходило всего три часа. Иными словами, каждые три часа, вполне возможно, будет происходить групповая атака ядовитых отродьев.

Среди миллионов ариантов, даже если только треть из них-самки, число детенышей, которых они могли произвести на свет, было все еще ужасно велико.

Рейн только успел закончить говорить свои догадки, когда все заметили бесчисленных ядовитых отродьев, вылетающих из моря ариантов. Они перескочили через оборонительную стену и, как град, ворвались внутрь Виа-сити.

Солдаты подняли легкие щиты и услышали звуки ударов, когда бесчисленные ядовитые отродья ворвалось в глубь оборонительной линии и начали сражаться с солдатами на близкой дистанции. В ситуации, когда все оборудование и подобное были подготовлены, противостоять их атакам не было бы проблемой. Но через два-три дня, когда их оружие начнет изнашиваться, их положение резко изменится. Они должны убить как можно больше насекомых, прежде чем солдаты потеряют свою силу.

- Сэр, будьте осторожны!- Как раз в тот момент, когда он был занят своими мыслями, ядовитое отродье внезапно выскочило сбоку и направилось к горлу Шань Ке. Двое солдат неподалеку от него побледнели при виде этого зрелища. Они как раз собирались прыгнуть и спасти его, когда увидели, что Шань Ке отступил на полшага назад, и ядовитое отродье промахнулось мимо его горла на пять сантиметров. Вскоре вылетел кинжал и крепко пригвоздил его к стене.

Солдаты были ошарашены. Умение метать кинжалы ошеломило их. За то время, что Филмор провел в "Виа-сити", он неизменно демонстрировал средние навыки. Солдатское впечатление о нем все еще оставалось "красивый-внешностью, экстравагантный-транжира, молодой-господино-который-не-знает-трудностей-этого-мира".- Но теперь, когда они увидели его мастерство, они не могли не изменить своего мнения.

Усиленные промежуточные Боевые искусства Шань Ке не были бы удивительным зрелищем в мире культивирования, где экспертом был каждый десятый. Но в этом мире, который в основном полагался на технологии и науку, это было очень необычно. Это был также единственный навык, на который он мог рассчитывать прямо сейчас, что повлияло бы на его шансы выжить в этой битве.

- Хм, у этого маленького младшего лейтенанта довольно неплохие навыки.- Линь Цзе присвистнул, увидев сцену из видео. За эти две-три секунды Шань Ке успел сделать полшага, взмахнуть рукой и легко разрешить кризис, продемонстрировав свою исключительную скорость реакции и способность адаптироваться.

Линь Цзе достал досье Филмора и бегло просмотрел ее. Он нахмурился :" его средняя оценка на самом деле так плоха?"

Рейн тоже заранее прочитал это досье, поэтому ничего не сказал.

- Бригадный генерал, неужели вы думаете, что он способен взять на себя такую тяжелую ответственность? Должны ли мы предложить их старшему офицеру выбрать другого командира?"

- Менять командира непосредственно перед боем нехорошо.- Взгляд Рейна был глубоким, поскольку он серьезно следил за каждым движением Шань Ке.

Линь Цзе больше не говорил. На самом деле, внешний мир больше не питал никакой надежды на Виа-сити, застрявшем в середине моря членистоногих, как вообще-то и они сами. Бойцам в городе было предначертано умереть в этой битве. Их жертва спасет сотни тысяч жизней и станет решающим сражением в войне.

Единственное, что могли сделать зрители, - это записать сражение, чтобы оно могло быть использовано в качестве доказательства для присвоения им званий мучеников.

Волна ядовитых отродьев продолжалась, так как членистоногие, ничего не знали об усталости или истощении ресурсов. Они будут отдыхать и переорганизовываться только в течение трех часов в сутки. В этот период у солдат также будет возможность отдохнуть и отдышаться.

Шань Ке приказал кому-то провести инвентаризацию того, что осталось в резерве. Скорость использования оружия оказалась больше, чем он ожидал. Запасов хватит только на пять дней. Хотя он и раньше знал, что это будет долгая и трудная битва, реальная ситуация все еще делала его настроение несколько тяжелым.

Прошел первый день, и тысяча двести солдат погибли в бою.

Прошел второй день, и две тысячи триста семьдесят пять солдат погибли в бою.

Прошел третий день, четвертый... общее число погибших солдат уже достигло двадцати тысяч. Цифра росла не по дням, а по часам.

Это был первый раз, когда Шань Ке испытал такую трагическую и реалистичную войну, наблюдая, как солдаты падают один за другим. У выживших даже не было возможности привести в порядок останки погибших. Пол был усеян искалеченными конечностями и окровавленными трупами. Запах крови и тошнотворно-сладкий запах гнили наполнили его нос.

Дух солдат был на грани, и на их лицах читалось только отчаяние. Выражение их лиц было пустым и бездушным.

На пятый день оружейный склад был почти пуст. В ружьях солдат не было патронов, а их мундиры были разорваны в клочья, когда они встречали волну за волной насекомых за пределами оборонительной линии. Все, что они знали, - это бойня, и их лица давно превратились в камень, каждый из них дышал смертью, когда они бесконечно сражались.

Люди, смотревшие на экраны, также чувствовали отчаяние и бессилие.

Неужели они достигли своего предела?

Новая атака отродьев обрушилась на солдат, дождь из черных членистоногих, как буря, хлынул вниз. Солдаты подняли головы к пыльному небу и смотрели на крошечные черные точки, что становились все больше. Все они были физически истощены. От скорости реакции до движения солдаты были вялыми. Какое-то мгновение очень немногие вообще двигались.

-Что это вы стоите, ребята? Гневный крик разорвал мертвую тишину, и они увидели фигуру говорящего, высоко подпрыгивающую, свет его клинка мерцал, когда он разрезал ядовитое отродье на две части. При этом в воздух выплеснулось большое количество зеленой слизи.

Фигура Шань Ке перевернулась, и он твердо приземлился на ноги, размахивая своим длинным мечом и проревел: "Без пушки или артиллерийского снаряда вы, ребята, не знаете, как пользоваться мечом или пикой?"

Пока он говорил, он убил еще четыре-пять ядовитых отродий. Его эффективность была на самом деле выше, чем когда он использовал пистолет.

Однако большинство солдат уже потеряли свою волю к борьбе. Они сопротивлялись в лучшем случае вполсилы, прежде чем позволить ядовитому отродью разорвать их на части.

Шань Ке не боялся смерти, но он хотел жить больше, чем кто-либо другой. Даже если все остальные потеряют надежду, он этого не сделает. Не только ради миссии, но и ради него самого.

Шань Ке уклонялся от атак отродьев, его длинный меч буквально мелькал, пока Шань Ке демонстрировал пик своих боевых способностей. Он всем сердцем бросился в бой. Его лицо и тело были испачканы зеленой слизью, все пуговицы мундира отвалились, так что ткань двигалась и переворачивалась вместе с его движениями. Острый длинный меч сверкал золотом в вечернем свете. Блеск кольца командира на его пальце был подобен глазу храбреца, холодно и бесстрашно наблюдающего за кровавым миром.

Тела членистоногих громоздились на земле, красная человеческая кровь и прозрачная зеленая слизь ариантов смешивались вместе, образуя болезненный контраст, который обжигал глаза каждого.

Сердца солдат будто получили заряд электричеством, и их воля к борьбе, которая уже потухла, была зажжена вновь. Один за другим они поднимали свое оружие и с ревом, присоединяясь к битве…

Бой продолжался два часа. Когда солнце и Луна поменялись местами, членистоногие временно отступили, оставив бойцам около трех часов на отдых.

Шань Ке прислонился к стене, опустив голову. Капли пота, смешанного со слизью, медленно стекали на меч, который он положил горизонтально поперек своих ног.

- Сэр, съешьте что-нибудь.- Перед Шань Ке появился солдат с какой-то питательной жидкостью. При виде ран между большим и указательным пальцами и окровавленных ладоней в глазах солдата вспыхнуло восхищение. (не уверен насчет этого, наверное, что то типа шрамов от использования меча, солдат их увидел, вспомнил искусство меча и восхитился)

"Спасибо.- Шань Ке взял питательную жидкость, но не сразу выпил ее. Он молча наблюдал за тем, что его окружало. Хотя пейзаж все еще оставался трагическим, солдаты были немного оживленнее, чем раньше. В конце концов, они использовали обычное оружие, чтобы успешно противостоять атаке отродьев и одержали великую победу.

Шань Ке немного восстановил свои силы, а затем крикнул командиру взвода, приказав им начать использовать гипнотические снаряды на ариантах через два часа, когда бой возобновится.

Командир взвода был поражен: "у нас все еще есть гипнотические снаряды?"

-Их всего пятнадцать." ответил Шань Ке:" Они не оказывают на них большого влияния во время битвы, но теперь они устали, и использование их продлило бы их спячку."

Это был последний их боезапас, Шань Ке специально оставил его для решающих моментов.

Командир взвода сразу же отправился на склады за снарядами, как только получил приказ.

Через два часа было выпущено пятнадцать гипнотических снарядов. Белый туман медленно поднялся и быстро накрыл членистоногих.

Как и ожидал Шань Ке, использование гипнотических снарядов отложило атаку членистоногих, что дало дополнительное время солдатам для отдыха.

Осталось лишь сорок тысяч солдат. Их боеприпасы были полностью израсходованы. Их оборонительная стена тоже была в непригодном состоянии. Они должны были продержаться еще шесть дней, полагаясь исключительно на оружие ближнего боя.

Шань Ке повернул голову и посмотрел в глубокую темноту за защитной стеной. Мягкий свет плавал в воздухе, придавая его глазам оттенок золотого ореола. Пятна крови и слизи, которые он так и не смыл, превратили его светлое лицо в лицо ночного духа, только что испытавшего огонь войны.

Эта сцена была поймана невидимым электронным глазом и отправлена в другой лагерь в нескольких сотнях миль отсюда.

Рейн сидел в комнате командира. Через видео он смотрел в эти прекрасные глаза. Сражение в сумерках снова всплыло в его сознании. Храбрость, с которой сражался молодой младший лейтенант, и его грациозный и гибкий боевой дух мгновенно пробудили в нем желание сражаться.

Если бы он мог, то хотел бы, чтобы этот человек выжил.

В этот момент молодой младший лейтенант на видео пошевелился. Он встал и прошел мимо пары других электронных глаз, затем вошел в комнату командира. Рейн не мог видеть, что происходит внутри. Ему было очень любопытно, не придумал ли этот молодой младший лейтенант новую стратегию для разрешения сложившейся ситуации?

На шестой день битва продолжилась.

Шань Ке, как всегда, взял инициативу на себя. Держа свой длинный меч, он убивал все на своем пути.

Без огнестрельного оружия, используя только холодное стальное оружие и боевые искусства для борьбы с членистоногими, без сомнения, было большим испытанием силы и упорства солдат.

Очень скоро появились солдаты, которые больше не могли держаться. Их дыхание стало тяжелым, и они обливались потом. Их взору мешал белый туман, и они едва могли стоять прямо.

Один солдат упал, за ним последовали второй, третий и четвертый... это было похоже на домино.

Неважно, почему они вообще так много работают? В любом случае их ждала только смерть. Выражение лиц солдат было тусклым, когда негативные мысли снова закипели в них.

Но в тумане, высокая фигура все еще боролась с отродьями с яростной решимостью.

Это был второй лейтенант Филмор, их командир.

Он еще не упал, он все еще был настойчив.

Один час, два часа... пять часов ... пока другие солдаты по очереди сражались, только их командир не отдыхал.

После нескольких часов беспрерывного боя они могли сказать, что их действующий командир очень устал. Его движения становились все медленнее, а промежутки между схватками становились все длиннее и длиннее, пока, наконец, даже его шаги не стали неуверенными.

Однако он все еще не сдавался. Он все еще боролся.

Глаза солдат запылали, когда их накрыла волна храбрости.

- Сэр, хватит сражаться! Один из солдат не удержался и крикнул: "пожалуйста, отдохните немного!"

- Да! Предоставь это нам!- Другие солдаты тоже начали громко кричать.

Шань Ке вытер кровь со рта и улыбнулся: "ребята, вы уверены, что сможете удержать форт?"

-Конечно!- Солдаты дружно взревели.

-Ха-ха, хорошо.- Шань Ке одним движением руки заколол отродье насмерть, а потом указал пальцем на солдат. -Я дам вам еще тридцать минут, чтобы разобраться с ариантами в этом районе."

- Да!- Боевой дух солдата вскипел, они подняли свое оружие, и взвыв, атаковали группу членистоногих.

Через полчаса Шань Ке снова присоединился к ним, и солдаты стали еще смелее и сильнее. Присутствие Альфы обычно отвергалось другими, но не в случае Шань Ке. Он стимулировал дух солдат и заставлял их сиять на поле боя, как будто это была их вторая весна, их кровь мчалась все быстрее.

До тех пор, пока их командир не упадет, независимо от того, насколько они устали, они все равно будут стискивать зубы и упорствовать.

Этот молодой младший лейтенант был их опорой, а также их надеждой на выживание.

Люди снаружи верили, что солдаты Виа-сити не смогут удержаться из-за отсутствия оружия и снаряжения. Но все же они полагались на волю и упрямо сражались до седьмого дня.

И в этот день, разведка наконец-то сообщила Шань Ке хорошие новости. Они нашли Королеву.

Шань Ке отдал все свое культивирование и плоды своих трудов Янь Лу. В тот момент, когда Янь Лу преуспел в своей скорби, сознание Шань Ке вернулось в системное пространство.

Система: 【Основная миссия завершена,】(здесь запятая)

Шань Ке: "... и что же означает эта запятая?"

Система: 【согласно расчетам системы, вероятность выполнения

Хостом(хозяином) штрафной миссии не превышала 35%.】

- И так…."

【Система должна заново скорректировать оценку хоста.】

-И что же ты обо мне думаешь?"

【Героический уровень ниже ожидаемого значения. Степень

Завершения миссии ниже среднего значения.】

Шань Ке: "……"

Он решил не обращать внимания на оскорбления системы. В конце концов, миссия была наконец завершена. Хотя у него были некоторые сожаления, они не были слишком болезненными. Вероятно, именно сознание того, что они снова встретятся в следующем мире, успокоило его сердце.

Система: 【штрафная миссия не имеет наград, но навыки, которые

вы выбрали раньше, могут быть дополнительно развиты.

Проклятая аура останется с вами.】

- Проклятая аура? Если бы система не упомянула об этом, я бы просто забыл.- Шань Ке на мгновение задумался, а затем странно спросил: - А каковы условия для активации проклятой ауры? Она стригерилась в самом начале прошлого мира, но больше не показывалась.."

Система объяснила: 【условие для активации проклятой ауры-

против "зла". Определение " зло " не имеет четких границ, оно

основано главным образом на моральных качествах хозяина.】

Шань Ке: "……"

【Выберите навык для улучшения. Конечно, Хост может также

сразу войти в следующий мир.】

Как он мог отказаться от возможности прокачать навыки и немного прийти в себя?

В настоящее время Шань Ке имел такие навыки, как 【кулинария】, 【музыкальные инструменты】 (Фортепиано, флейта, Скрипка),

【ткачество】, 【хакерство (промежуточное)】,

【Боевые искусства (базовые)】…

Он не колеблясь улучшил свои боевые искусства и хакерские навыки.

После того, как он вышел из тренировочного пространства, Шань Ке начал путешествие в свой следующий мир…

Густой потивный запах наполнил воздух, а крики тревоги и звуки ударов затопили его уши. Шань Ке открыл глаза и обнаружил, что стоит на вершине металлической башни. Под ним были... жуки?!

Один за другим черные жуки размером с тыкву устремлялись к нему, как приливная волна. Они были отброшены назад электрическим током, который защищал стену, но как только один умирал, его место тут же занимал другой. Защитная стена быстро истощала свой источник энергии при такой атаке. Оборона быстро слабела. Скорее всего, они долго не протянут.

Вокруг Шань Ке было бесчисленное множество солдат, которые сновали туда и обратно, искали бункер, собирали свое оружие и атаковали прилив ариантов всей своей мощью. Откуда-то вырвался луч световой энергии и прожег себе путь сквозь группу, заставив выплеснуться большое пространство зеленой слизи. Но черные жуки не чувствовали страха. Они бесстрашно двигались вперед, наступая на трупы своих собратьев.

Это вообще нормально?

Шань Ке посмотрел на землю перед собой, усеянную насекомыми, и почувствовал беспомощность. Бессовестная система всегда любит посылать его не в то место и не в то время. Его сердце чуть не остановилось от шока.

Наконец, Шань Ке начал получать основную информацию об этом мире.

Нынешняя планета, на которой он находился, называлась Айма, и на этой планете было шесть полов. Мужская альфа, бета и омега, а также женская альфа, бета и омега.

Альфы обладают врожденно сильным телосложением и высоким уровнем силы, они прирожденные бойцы и лидеры. Беты обладают средними способностями и могут оплодотворять и зачинать. Омеги имеют слабые тела и переживают брачный период, когда достигают зрелости. Они могут испускать феромон, который привлекает Альф, и их способности к созданию потомства очень велики .

Три типа с наиболее распространенными Бетами и самыми редкими Омегами.

Личность Шань Ке в этом мире была Альфой, готовящимся окончить Королевский военный университет. Его звали Филмор, и он был отправлен на север Империи через Виа-сити, чтобы принять участие в трехмесячной инспекционной миссии. По прошествии трех месяцев местный командир должен был оценить выпускников по достоинству. Лучшие из них имели бы более высокую отправную точку и больший шанс на продвижение по службе.

Филмор родился в приходящей в упадок военной аристократической семье. Его семья когда-то давно произвела на свет двух генералов-один из них был даже четырехзвездочным. Еще пять членов семьи были военными офицерами, а многие-государственными чиновниками. Но с тех пор, как скончался последний военный офицер, в семье уже сто лет не было ни одного старшего военного офицера. Самое высокое звание до которого они добрались, был всего лишь лейтенант.

Когда власть перешла в руки поколения его деда, их семья начала переносить акцент на бизнес и медленно накапливать богатство. Однако престиж их семьи в армии был практически уничтожен. Филмор был единственным из молодого поколения их семьи, кто за последние двадцать лет поступил в Королевский военный университет, и его семья возлагала на него большие надежды.

Но после того, как он поступил, Филмор, который изначально был ориентирован на учебу и крайне сосредоточен, влюбился в Омегу по имени Райан. Пытаясь ухаживать за этой омегой, Филмор бросил учебу и тратил деньги, как воду.

Омега-это редкость, и они, те кто наделен выдающейся внешностью, естественно, не испытывали недостатка в поклонниках. Самым сильным соперником среди них был Альфа по имени Зека.

Зека сильно отличался от Филмора. Он происходил из недавно возвысившейся семьи, а его отец был вице-адмиралом империи. Его положение было величественным и достойным. Вдобавок ко всему, с точки зрения личности он тоже был очень выдающимся человеком. Независимо от того, фоном или способностями, он был намного лучше Филмора. Но у него есть одно слабое место, которое заключается в том, что он очень непостоянен. Число омег, за которыми он ухаживал, достигло по меньшей мере двузначной цифры. Во времена, когда Омеги были редкостью, такое поведение действительно раздражало людей.

Филмор чувствовал, что учитывая глубину и чистоту его чувств, он не проиграет Зеке. Поэтому, пока другие поклонники сдавались, он продолжал упорствовать.

Зеке вообще-то не очень нравилась Райан, но его раздражало, что Филмор бросает ему вызов. Поэтому он воспользовался возможностью инспекционной миссии, в которой нужно было участвовать, чтобы получить диплом, чтобы отправить Филмора в далекий город. То, что не видят глаза, не волнует сердце.

Но он не ожидал, что миссия на этот раз окажется столь смертоносной.

Виа-сити был второй оборонительной линией уровня С на северной границе, классифицированной как относительно важное стратегическое место. Однако за последние несколько лет было не так уж много крупных сражений. Самое большее, они имели дело с несколькими членистоногими, которые пробрались через границу.

Вскоре после того, как Филмор прибыл в Виа-сити и доложил о своем прибытии, армия членистоногих тихо обошла горный хребет Кантес и начала штурмовать северную границу. За короткие три дня членистоногие прорвали первую линию обороны и теперь пробивались ко второй.

Первоначально, учитывая военную мощь империи, они были достаточно сильны, чтобы ответить на атаку членистоногих. Однако на этот раз ситуация была иной, потому что членистоногие создали страшную песчаную бурю. Так называемая песчаная буря состояла из двухсот тысяч или более электромагнитных жуков, взрывающихся одновременно, чтобы вызвать резонанс частиц. Там, где пройдет эта буря, любая электроника выйдет из строя и осядет много радиации, что было очень разрушительно для человеческого тела.

Поэтому войскам пришлось отступить, пока буря не пройдет и они не смогут нанести ответный удар. Что же касается Виа-сити, то из-за его особого географического положения он стал единственной оборонительной линией, способной остановить членистоногих.

Чем дольше продержится Виа-сити, тем более подготовленными будут человеческие армии. Если город падет до того, как закончится песчаная буря членистоногих, то в опасности окажутся не только солдаты пограничной зоны, но и два других пограничных города, в которых проживает более четырехсот тысяч мирных граждан.

Таким образом, вопрос о том, сможет ли Виа-сити продержаться и как долго, стал решающим моментом победы и поражения в этой войне.

Но большинство людей не были оптимистичны в отношении ситуации, потому что город имеет только С уровень военной мощи. Их оружейные и энергетические запасы не выдержат более десяти дней непрерывных боев. Даже если бы резервы были достаточными, физической силы шестидесяти тысяч солдат не хватило бы надолго.

Если бы это было в нормальных условиях, то можно было бы надеяться на логистику и приток свежих бойцов. Однако Виа-сити сейчас был одиноким городом, который должен был противостоять бесчисленному количеству членистоногих при условии отсутствия подкрепления.

Хотя обстоятельства были не слишком оптимистичны, внешний мир все же считал, что Виа-сити может простоять не менее семи дней. Однако, согласно первоначальной сюжетной линии, Виа-сити продержался всего четыре дня, прежде чем пасть. Возможно, судьба сложилась неблагоприятно, потому что все командиры Виа-сити попали в неприятности и получили серьезные ранения в бою, либо непосредственно погибли. В конце концов, Филмор стал самым высокопоставленным, физически здоровым командиром.

Для студентов Королевского военного университета, как только они закончат обучение, они сразу же получат звание младшего лейтенанта. Что касается солдат в пограничной зоне, то большинство из них были прапорщиками и простыми солдатами. Хотя Филмор официально не окончил университет, он участвовал в инспекционной миссии под именем военного офицера. Во время кризиса он временно взял на себя командование и руководил сорока тысячами оставшихся солдат, чтобы противостоять членистоногим.

Но Филмор колебался во время такого решающего момента, потому что он очень ясно представлял себе результаты этой битвы. Прежде чем закончится песчаная буря, Виа-сити не получит никакой помощи. Бой закончится полным уничтожением, с той лишь разницей, как долго они продержатся.

Филмор не хотел умирать, у него не было ни решимости, ни мужества сражаться до конца. Поэтому он предпочел сбежать.

Хотя песчаная буря членистоногих несла радиацию, для физически сильных Альф существовала высокая вероятность пройти сквозь бурю относительно невредимыми. Единственная проблема заключалась в том, что это оставило бы на них некоторые побочные эффекты. По сравнению с некоторыми побочными эффектами, спасение собственной жизни было более важным, поэтому Филмор тихо выскользнул из города, пока оставшиеся солдаты сражались всем, что у них было.

Он планировал скрыть свою личность после возвращения в столицу, чтобы другие поверили, что он погиб в бою. Таким образом, ему не придется нести позор как дезертиру.

Его бегство с поля боя поначалу не казалось важным, но из-за этого вся армия потеряла своего командира, и солдаты были повергнуты в смятение. Моральный дух пал, и они были быстро уничтожены яростными атаками членистоногих. Солдаты падали один за другим, пока не осталось никого.

Из-за того, что членистоногие прорвали оборонительную линию раньше предсказаний и устремились к следующей линии, в последующие семь дней погибло около пятидесяти тысяч солдат вместе с почти ста тридцатью тысячами простыми гражданами. Трагический конфликт закончился только после того, как закончилась песчаная буря и прибыло подкрепление.

Филмор, который бежал во время битвы, подвергся осуждению бесчисленных людей и военному суду. Хотя он не был приговорен к смертной казни, его семья была опозорена, их бизнес пошел на спад и они быстро обанкротились. Что же касается его самого, то из-за побочных эффектов радиации его тело с каждым днем становилось все слабее. Вдобавок на него обрушилась жизнь нищего и вечный позор, который он не мог стереть. Поэтому он покинул этот мир в возрасте тридцати пяти лет.

Время, в которое переселился Шань Ке, было именно тем местом, где их жизни были на кону, когда они противостояли бесконечной армии членистоногих. Филмор решил бежать, в то время как он мог только встретить атаку лицом к лицу.

【Основная миссия: повышение до старшего полковника в течение десяти лет.】

Шань Ке никак не мог подавить желание выругаться. Он не знал, сможет выжить хотя бы десять дней, а миссия хотела, чтобы его повысили до старшего полковника в течение десяти лет!

Согласно информации системы, песчаная буря продлится тринадцать дней. Если вычесть те два, что уже прошли, то до конца войны оставалось еще одиннадцать дней.

Другими словами, он должен пережить эти горькие одиннадцать дней прежде, чем сможет рассмотреть возможность завершения главной миссии.

Черт побери, что же случилось с чередованием легких и сложных миссий? Так как прошлый мир был трудной миссией x2, этот мир должен был быть довольно легким!

【Штрафная миссия не входит в счет. Боритесь за жизнь и героически погибайте!.】

Шань Ке: "……"

Королева не может быть убита. В тот момент, когда это произойдет, все членистоногие сойдут с ума, и защитная линия человечества, вероятно, не продержится и часа. Однако причина, по которой Шань Ке заставил людей найти королеву, заключалась не в том, чтобы убить ее, а в том, чтобы "похитить".

Тело королевы было меньше, чем у других ариантов, ее черная оболочка должна была иметь темно-фиолетовый блеск, и для ее обнаружения необходимо было использовать специальное устройство. Во время атаки песчаной бури, она повредила большую часть оборудования в Виа-сити, поэтому их показания были статичными, и они не могли найти положение королевы. Теперь, когда ее реальное местоположение было найдено, она больше не сможет скрываться от датчиков.

Если они отведут Королеву в другое зону, армия членистоногих последует за ней. Единственная трудность заключалась в том, что за пределами Виа-сити песчаная буря шла полным ходом. Отойти от членистоногих на расстояние более пяти миль было невозможно. А учитывая их скорость, они вернуться назад менее чем за десять минут. (ПП 5миль=8км значит общая скорость армии жуков будет около 15м/с или 54 км/ч)

Шань Ке нужно будет войти в песчаную бурю с Королевой. Но любое транспортное средство будет бесполезно, так что им придется идти пешком. Учитывая бурю, плюс вес защитного снаряжения и оружия, даже с сильным телом Альфы, они, вероятно, не смогут далеко уйти. Более того, защитное снаряжение не обещало, что человек не пострадает от радиации—оригинальный Филмор был лучшим доказательством этого, хотя причина, по которой он так сильно пострадал, заключалась в том, что его защитное снаряжение было повреждено во время побега.

Однако это был их лучший вариант.

В этот момент членистоногие возобновили свою атаку. Все солдаты тащили свои безжизненные тела в бой, действуя исключительно на силе воли. До конца шторма оставалось еще три дня, но оборонительная линия Виа-сити уже была на грани разрушения.

Шань Ке понимал, что дальше тянуть нельзя. Он надел защитное снаряжение и вошел в истребитель.

Солдаты, которые все еще яростно сражались, не обращали внимания на Шань Ке, который был одет в защитное снаряжение и летел в море Жуков сопровождаемый двумя другими самолетами.

-Что он пытается сделать?- В многих километрах от зоны боевых действий, Линь Цзе наблюдал за Шань Ке на экране.

- Захват королевы и отвод армии членистоногих.- У Рейна было серьезное выражение лица, и его тон был спокойным.

- Песчаная буря находится в пяти милях от них. Он просто не сможет увлечь членистоногих достаточно далеко. Он напрасно рискует своей жизнью.- Линь Цзе поджал губы.

-Я думаю, - спокойно сказал Рейн, - что его главная цель-тянуть время."

Линь Цзе замолчал, но в его глазах было немного восхищения, когда он смотрел на Шань Ке. Никто не ожидал, что этот новичок, младший лейтенант, проявит такие героические и мужественные качества, будучи так близко к смерти. Он прекрасно понимал, что не добьется успеха в своей миссии, но все же старался изо всех сил. Даже если впереди будет только смерть, он пойдет вперед без колебаний.

-Что там с бурей членистоногих? Что показывают приборы? Когда она наконец-то кончится? - Спросил Рейн.

Линь Цзе ответил: "По последним данным, прошло четыре дня. Через два дня шторм постепенно начнет уменьшаться и интенсивность излучения будет снижаться,"

Лицо Рейна помрачнело: "Слишком долго, у них есть самое большее два дня. Пусть первый и второй боевые отряды приготовятся к спасению."

В море жуков два истребителя выполняли роль живых щитов, а третий отвечал за захват "королевы". Через дюжину минут они беспроблемно схватили Королеву и, прежде чем быть погребенными роем, они на полной скорости направились в противоположную сторону от Виа-сити.

Членистоногие почувствовали, что их Королева попала в плен, и пришли в ярость. Они отказались от осады города и начали преследовать истребители.

Солдаты, которые все еще ожесточенно сражались с членистоногими, сразу же заметили уменьшение натиска и увидели, что противник гонится за тремя истребителями, которые улетели далеко от линии обороны. Солдаты быстро поняли, что произошло.

Их командир ушел, унося Королеву и уводя прочь армию членистоногих. Сигнальный огонек кольца командира исчез за далеким горизонтом, как гаснущая звезда.

Виа-сити был временно снят с осады. Солдаты нашли время, чтобы отдохнуть и переорганизоваться. Но они не могли избавиться от ощущения, что их молодой младший лейтенант никогда не вернется к ним.

- Сэр!- Солдаты повернулись лицом к горизонту и громко закричали.

Три самолета подлетели к краю шторма. Если бы они продвинулись еще немного вперед, их электроника вышла бы из строя.

Шань Ке спрыгнул с самолета и сказал пилотам: "Вы можете вернуться, остальное предоставьте мне"

- Сэр!- Три пилота закричали одновременно.

-На вас нет защитного снаряжения, так что следовать за мной, пустая трата ваших жизней.- Шань Ке сосуд(больше как чемодан) с королевой и, не оглядываясь, бросился в бурю.

Три пилота подняли руки и отсалютовали в том направлении, куда исчез Шань Ке, их глаза блестели от слез.

Шань Ке ранее изучил топографию окрестностей Виа-сити. Примерно в семи-восьми милях отсюда находился естественный ров длиной в несколько сотен метров, окружавший отдельно стоящую скалу. Он планировал оставить Королеву на крутом утесе примерно в пятидесяти-шестидесяти метрах от рва. Если членистоногие хотят спасти свою королеву, им, вероятно, придется потратить на это много времени и энергии.

Шань Ке контролировал темп своего дыхания, напрягая силы до предела, и бежал, как порыв неконтролируемого ветра, безумно мчась сквозь бурю.

Несмотря на то, что он был измучен, он чувствовал восторг.

Он никогда не знал, что его физические способности были настолько хороши, чтобы бежать так долго, несмотря на отчаянную борьбу в течение нескольких дней и ночей.

Армия членистоногих преследовала его сзади, так что он никак не мог остановиться. Чем раньше он избавится от королевы, тем больше у него будет шансов выжить.

Он не знал, сколько времени прошло, но Шань Ке наконец прибыл к месту назначения. Сзади следовала, создающее своим преследованием землетрясение, армии членистоногих.

Шань Ке не осмеливался долго ждать. Он перекинул лук через плечо и приготовил стрелу, затем прицелился в скалу и выстрелил. Наконечник стрелы летел прямо и плотно вошел в трещину на скале. К наконечнику стрелы была прикреплена стальная проволока, ведущая вниз, к Шань Ке.

Он быстро развернулся и побежал к камню на другом утесе, прежде чем ловко взобраться на вершину. Он присел на корточки и спокойно наблюдал за происходящим внизу.

Большинство членистоногих в Виа-сити были уведены Шань Ке. Немногие оставшиеся уже не могли угрожать оборонительной линии. Солдаты последовали первоначальному порядку и разделились на группы, чтобы сражаться.

Это был их шанс выжить, данный им младшим лейтенантом Филмором в обмен на его жизнь. Все солдаты собрались с силами и вступили в последнюю битву.

Прошел восьмой день, прошел девятый ... предсказание о том, что армия членистоногих может быть задержана не более чем на два дня, оказалось ложным, ведь на девятый день их все еще не было.

Сердца солдат дрогнули. Они не знали, какой метод использует их командир, чтобы дать им это время. Видя, что из-за его действий, они наконец могут видеть шанс на выживание, все были бесконечно взволнованы и благодарны ему.

По сравнению со всеми остальными жителями Виа-сити положение Шань Ке было не слишком оптимистичным.

Причина, по которой членистоногие так и не вернулись, заключалась в том, что Шань Ке "героически" привлек их агрессию.

Вначале Шань Ке терпеливо прятался и ждал, когда членистоногие

спасут свою королеву и уйдут. Тогда он будет в безопасности.

Однако как раз в тот момент, когда армия членистоногих

собиралась уходить, внезапно сработала его проклятая аура:

【проклятая аура активируется: режим берсерка десять часов, цель: Шань Ке.】

Шань Ке почувствовал, как кровь закипает в его теле, и внезапно встал, взревев в небо.

Услышав такой сотрясающий землю рев, членистоногие очень "страстно" ответили таким же агрессивным и провоцирующим ревом.

Шань Ке наблюдал, как жуки начали подниматься к его укрытию, и показал средний палец системе в своем сердце. Затем он достал свой меч и начал бойню. Если бы кто-то наблюдал за ним, то, скорее всего, подумал бы, что он сидит на наркотиках…

Первая спасательная команда прибыла на десятый день. Они были одеты в защитное снаряжение и захватили с собой оружие и снаряжение. Они шли пешком через уже уменьшившийся шторм.

Когда спасательная команда, состоявшая из двадцати тысяч человек прибыла, солдаты Виа-сити были так взволнованы, что слезы потекли по их лицам, и все они упали на пол, не в силах пошевелиться.

Тела были повсюду в городе, плоть скапливалась горами в нескольких метрах друг от друга. Увидев такую сцену, солдаты, пришедшие им на помощь, просто не могли себе представить, с каким ужасным сражением им пришлось столкнуться. Солдаты Виа-сити, не имея ни подкреплений, ни оружия, значительно уступающие в численности и мощи, сумели удержать оборонительную линию более десяти дней. Это было величайшее чудо за всю историю империи.

- Бригадный генерал Ланселот, пожалуйста, спасите младшего лейтенанта Филмора!"

Положение Виа-сити постепенно стабилизировалось с прибытием подкрепления. Армия членистоногих, уведенная Шань Ке, все еще не вернулась, что означает, что он вполне может быть еще жив. После более чем десяти дней боев с Филмором солдаты Виа-сити начали испытывать очень сильное уважения к этому молодому младшему лейтенанту. Поэтому они немедленно потребовали его спасения.

Рейн организовал сразу три специальных боевых отделения и, надев свое защитное снаряжение, бросился спасать Филмора.

Песчаная буря уже уменьшилась до такой степени, что радиация не могла повлиять на технологии, так что они могли, наконец, использовать некоторые из своих специальных устройств. Рейн руководил специальными боевыми отрядами, которые были полны сил, владели отличным оружием и были намного сильнее обычных солдат в несколько раз. С их помощью броситься в море жуков, чтобы спасти одного человека, было вполне возможно.

Тем не менее, когда они прибыли после путешествия на максимальной скорости, они были совершенно шокированы открывшейся перед ними сценой.

Небольшая скала неподалеку от них была завалена трупами насекомых. Хотя они не могли видеть точно, но глубокий ров, окружавший скалу, был заполнен десятками тысяч мертвых членистоногих.

На вершине холма стоял человек в рваной одежде, держа над огнем ногу жука. Он сидел, скрестив ноги, и верхняя половина его хорошо сложенного тела была покрыта ранами всех размеров. И все же это придавало ему трудно поддающееся описанию очарование.

Сидя на вершине горы трупов, в зоне радиации, полураздетый парень ест жареную ногу жука. Неужели он должен быть таким привлекательным и властным? Если бы кто-то сфотографировал эту сцену, она была бы расценена как реликвия!

Все примерно подсчитали количество трупов насекомых. Как минимум, их было тридцать тысяч. Всего за два дня, не останавливаясь ни на сон, ни на отдых, в среднем погибало десять жуков в минуту ... черт возьми, неужели этот парень все еще человек? Убивая так много насекомых исключительно силой воли, и при условии, что он был очень сильно. Такая сила и упорство были действительно слишком страшны!

Еще более странным было то, что он действительно осмелился жарить жуков, чтобы съесть их. Такого рода жука можно съесть? Хотя, вдыхая запах с их места, он вроде пах довольно приятно! А как насчет остальных ариантов? А почему они вообще нкиого не видят?

- Младший лейтенант Филмор.- Рейн приказал солдатам повысить бдительность и затем крикнул ему:

Но человек на вершине оставался неподвижным и никак не реагировал.

У всех сразу заколотилось сердце: он не мог быть таким…

Рейн нахмурил брови, и наступая на тела мертвых жуков и где-то перепрыгивая их, проворно добрался до вершины вершины и встал перед Шань Ке.

Голова Шань Ке была опущена, а его волосы слабо закрывая лоб. Его глаза были закрыты, а длинные ресницы отбрасывают слабую тень. Его лицо было окровавлено, а его губы слегка треснули, правой рукой он держал свой длинный меч. Его левая рука держала жареную ножку жука, которую он укусил лишь несколько раз. Его полуголое тело был полно царапин и более серьёзных ран.

Рейн почувствовал, как у него сжалось сердце. Если бы не движения его груди, он бы решил, что этот человек уже мертв.

Слава богу, он все еще был жив.

Рейн медленно наклонился и уже собирался помочь ему, как вдруг увидел, что его глаза внезапно распахнулись и длинный меч метнулся в его сторону.

Рейн не стал уворачиваться. Он плавно поймал запястье Шань Ке и встретился с ним взглядом.

- Ты... - Шань Ке наконец смог хорошенько рассмотреть его и немного расслабился, но его голос прозвучал довольно сухо и грубо.

- Рейн Ланселот. Рейн уставилась на него, не мигая.

Рейн Ланселот? Разве он не" главный герой " этого мира? У этого человека есть знакомое присутствие, к которому он уже так привык!

Сердце Шань Ке подпрыгнуло, и в его глазах вспыхнул огонек. С некоторым ожиданием и радостью он медленно перевел взгляд на правую руку Рейна.

Рейн в тоже время отпустил его, раскрывая свою ладонь.

Она была совершенно чиста.

Там не было родинки!

Он был счастлив от всего сердца и готов соединиться cо своей "любовью с первого взгляда", но это был не тот человек! Шань Ке был очень разочарован, и его настроение стало пасмурным.

Его глаза, которые на секунду засияли, как звезды, тут же потускнели.

Рейн подсознательно посмотрел на собственную руку. Несмотря на несколько мозолей, форма была идеальной, с тонкими пальцами и изящно выступающей локтевой костью. Неужели на самом деле все было настолько уродливо до такой степени, что кто-то наотрез отказался бы жить дальше?

Как только он погрузился в эти мысли, меч в руках Шань Ке упал на землю с "лязгом", его хозяин тоже начал заваливаться набок. Рейн поймал его, и первое, что он почувствовал, когда дотронулся до него, был жар под ладонями. Высокая температура и напряженные мышцы свидетельствовали о том, что его нынешнее положение было далеко не идеальным. Его сила воли была поистине удивительной, если он мог продолжать упорствовать до тех пор, пока они не пришли к нему на помощь, а только затем упал в обморок.

Когда Рейн привел Шань Ке обратно, почти все солдаты вышли им навстречу. Горячие слезы потекли по лицам каждого солдата, когда они увидели страшные раны и пятна крови на теле Шань Ке. Крики " сэр " раздавались один за другим.

Рейн доставил Шань Ке в медицинский центр. Хотя там уже было полно народу, врачи все же приготовили для него одноместную палату. С помощью современных медицинских технологий обычные внешние травмы можно было бы практически полностью излечить. Более того, способность тел Альф к самовосстановлению была в несколько раз выше, чем у Бет и Омег. Пока они живы, им не понадобится много времени, чтобы снова стать сильными бойцами.

Однако положение Шань Ке было не таким радужным.

После того, как доктор занимался Шань Ке в течение трех часов, он сообщил все время стоявшему в ожидании Рейну: "Бригадный генерал Рейн, пожалуйста, отправьте младшего лейтенанта Филмора в столичный госпиталь как можно скорее."

Выражение лица Рейна потускнело :" Все очень серьезно?"

- Его внешние повреждения не очень серьезны, но он уже два дня находился под воздействием радиации. В дополнение к этому, его физическая сила была чрезмерно использована, поэтому с его мышцами сейчас полный бардак, большое количество клеток умерло. Мы не можем предложить здесь эффективное лечение. Даже если он вернется в больницу, я считаю, что вероятность полного выздоровления не превышает 50%. Младший лейтенант Филмор ... боюсь, он никогда не вернется в свое прежнее состояние."

В глазах доктора мелькнуло сожаление. Такой маленький шанс на выживание. Это был момент его триумфа, чтобы насладиться честью героя, но он столкнулся лишь с потерей возможности когда-либо получить повышение. Разве этот мир не был слишком жесток к молодому младшему лейтенанту?

-Я понимаю, я подготовлюсь к транспортировке его туда завтра. - Рейн бросил последний взгляд на Шань Ке, затем повернулся и вышел.

Когда Шань Ке проснулся, прошло уже семь дней. Его привезли обратно в столицу и поместили в военный госпиталь номер один в Империи.

-Как ты себя чувствуешь?- Мягко спросил доктор средних лет.

Шань Ке открыл рот, но не издал ни звука. Он мог использовать лишь глаза, чтобы выразить себя. Кроме боли во всем теле и голове, слабости и неспособности двигаться, никаких других серьезных проблем он не обнаружил.

Но вскоре после этого Шань Ке быстро узнал, насколько большая у него проблема. Доктор сказал ему, что если он может сидеть, то не должен стоять, если он может ходить, то не должен прыгать. Если он может сражаться словами, то ему не следует сражаться кулаками. Настроение Шань Ке снова опустилось на дно.

Доктор тоже был очень озадачен. Согласно радиационному индексу, он не должен был быть ранен так серьезно, но у них не было другого выбора, кроме как поверить в это после того, как результаты их тестов подтвердились.

Шань Ке понял, что произошло. Состояние его тела, вероятно, было вызвано не радиацией, а последствиями режима Берсерка, вызванного проклятой аурой.

- Младший лейтенант Филмор, не волнуйтесь слишком сильно, - успокоил его доктор, видя, что он так молчалив. Если вы будете упорствовать в реабилитации и координировать свои действия с лечением, у вас есть шанс выздороветь."

-До какой степени я могу выздороветь?- Спросил Шань Ке своим хриплым горлом.

- По подсчетам, вы должны быть в состоянии восстановиться до 60% от своего первоначального состояния."

60%? Но этого еще далеко не достаточно! Такой уровень силы, скорее всего, не сможет конкурировать с каким-нибудь случайным бетой с улицы! Его миссия состояла в том, чтобы стать старшим полковником или выше в течение десяти лет. Согласно обычному процессу продвижения по службе, для повышения от младшего лейтенанта до старшего полковника требуется не менее пятнадцати-двадцати лет. Только участвуя в битве за битвой и накапливая военные достижения, можно было получить шанс на продвижение по службе.

Если он превратится в нормального человека, то его ждет гражданская должность. Кем бы он ни стал, он не сможет завершить свою миссию в назначенное время.

-Фил, ты проснулся?- В палату вошел мужчина, и на его лице появилось удивленное выражение, когда он увидел Шань Ке.

Информация об этом человеке мгновенно вспыхнула в голове Шань Ке: мать этого тела, Джива, обычная омега. Шань Ке смотрел на слабого мужчину перед собой и все еще не мог смириться с мыслью, что у мужчин могут быть дети. (т.к его мать мужчина, то в основном для него буду использовать глаголы и прилагательные мужского рода, эх, наш язык совсем не подходит для всех этих гендерных интриг и прочего(( )

Однако, было удивительно, что его отец был способен взять Омегу как свою жену. Было известно, что Омеги составляют только 28% всего населения, и только альфа-аристократия или старшие военные офицеры были квалифицированы, чтобы соответствовать Омеге. Хотя, семья Филмора все еще считалась знатной. И только потому, что они уже сотни лет не производили на свет ни одного офицера высокого ранга, они пришли в упадок. (ПП Довольно странная цифра если честно, так есть А, Б и омеги, значит 33% на 1 вид = баланс. 28%= всего на 5% ниже баланса. По идеи с такими цифрами шанс жениться на Омеге был бы у каждого условного среднего класса. Возможно анлейтер немного с цифрами ошибся и там должно быть 8%)

Первоначально, учитывая замечательное выступление Филмора, его перспективы были очень хорошими. Но они не ожидали, что он получит такие тяжелые травмы. Они практически полностью отрезали ему путь продвижения по службе. Честь и слава обычно существует недолго.

От приятного удивления до разочарования, такое большое несоответствие так же ударило по семье Филмора. Таким образом, с тех пор как Шань Ке вернулся в столицу, из всей его семьи, включая отца, который приезжал только в первые дни, лишь мать заботилась о нем.

-Я принес тебе немного еды.- Джива был нежным человеком, но поскольку в его внешности не было ничего выдающегося, он не был любим своим мужем. Канвен был высокой и красивой альфой, присутствие благородного человека исходило от него, он считал такую простую жену ниже себя. Внешность Канвена была гораздо более выдающейся, чем у Дживы, и он, естественно, был очень талантлив. Согласно информации, предоставленной системой, у этого старика есть по крайней мере три или более бета-любовников на стороне.

"Спасибо.- Шань Ке улыбнулся ему.

В глазах Дживы мелькнуло удивление. Его ребенок уже давно не был так добр к нему. Вероятно, это было связано с влиянием его отца, но он всегда смотрел свысока на обычного Дживу с самого детства. Он считал, что не должен упасть так же низко как его отец, и поклялся себе, что в будущем обязательно возьмет настоящую красавицу Омегу.

Пока Шань Ке ел, он открыл виртуальную сеть и начал просматривать страницы.

Джива хотел остановить его, но в конце концов промолчал. Он только тихо сидел рядом с ним.

Главным событием, на которое люди обращали пристальное внимание в эти дни, была, естественно, битва при Виа-сити. Прогнозы был полностью опровергнуты. Битва, которая должна была закончиться через пять дней, продлилась не только тринадцать дней, но и уцелело двадцать тысяч солдат. Находясь в состоянии отчаяния и невозможности, они рисковали своими жизнями, чтобы удержать последнюю линию обороны и защитить жизни нескольких сотен тысяч людей. Это было чудо, а также отчаянная и великая Победа.

Как тот, кто оказал решающие влияние на эту битву, Шань Ке был тем, на кого обращали внимание люди, и его популярность стремительно росла. Пожертвовав своей жизнью в критической ситуации, героически и не боясь смерти, он отвел армию членистоногих от города в обмен на выживание солдат в Виа-сити. И наконец, он держался два дня и две ночи под натиском членистоногих, пока не прибыла спасательная команда.

Видео его сражений в Виа-сити, а также фотография, где он сидит на куче трупов и ест жареную ногу жука, уже разошлись в интернете. Он стал хитом за одну ночь, и бесчисленное множество людей были очарованы его стройной осанкой.

Это настоящий боец! Он действительно чертовски крут!

Из-за того, что Шань Ке все это время был без сознания, внешний мир еще не взаимодействовал с ним. Будучи не в состоянии взять интервью у этого человека, семья Сиверов, в которой родился Филмор, стала их целью. Канвен воспользовался этим шансом, чтобы повысить популярность семьи, и не только увеличил свой бизнес, но и получил возможности для других сыновей.

По сравнению с их сценой, освещенной светом прожекторов, истинному герою было предоставлено лишь холодное плечо.

Судя по реакции внешнего мира, они все еще не знают о его нынешнем положении, а Канвен не будет добровольно сливать информацию. В тот момент, когда люди узнают о его состоянии, он сможет заслужить много сочувствия людей, но для тех людей, которые больше заботятся о своих собственных интересах, их страсть к нему сильно остынет. В конце концов, солдат-инвалид, который никогда не сможет продвинуться выше, не достоин их инвестиций или дружелюбия.

Но Шань Ке это не волновало. Все его внимание было сосредоточено на том, как восстановить свои силы, завершить свою миссию, найти «своего человека» и затем прожить с ним свою жизнь в этом мире.

Думая об этом, фигура Рейна возникла в сознании Шань Ке, и он растерялся. Почему у этого парня, который, скорее всего, был его судьбой, не было родинки на ладони!

Хотя его присутствие было так похоже, но без родинки он не осмеливался быть уверенным. Это будет трагедия, если он случайно обознается! Во всех мирах до этого были люди, которые казались похожими на его любовь. Единственным способом для Шань Ке полностью подтвердить, что это был он, было его присутствие и родинка на ладони. Он не может иметь только одно и не иметь другого.

Возможно, он должен начать с людей, которые находятся рядом с ним. Например, тот омега за которого они сражались с Зекой. Хм. Возможно ли вообще, чтобы его человек был омегой? Шань Ке немного подумал, а затем стер эту мысль из своей головы. Он просто не мог с этим смириться!

- Филмор, твой отец... - нерешительно заговорил Джива, увидев напряженное лицо Шань Ке и пытаясь сказать что-нибудь утешительное.

Шань Ке махнул рукой: "Это не имеет значения, я совершенно здоров и счастлив."

Джива наблюдал за ним некоторое время и подтвердил, что ему действительно все равно, и наконец мягко улыбнулся: "Фил, ты повзрослел."

Шань Ке съел немного еды, а затем подмигнул Дживе: "Это вполне естественно. Теперь я-герой."

Джива широко улыбнулся, и беспокойство на его лице исчезло.

Шань Ке обнаружил, что хотя Джива и слаб, но не робок. Напротив, у него была пара проницательных глаз и великодушное сердце.

Отец и сын Канвенов действительно были слепы, раз не ценили такого человека.

Несколько дней спустя Шань Ке обратился к своему врачу с просьбой о реабилитации, так как его внешние раны были почти полностью восстановлены. Его врач задумался на мгновение, а затем сказал: "как насчет такого, подождите еще один день, и я составлю для вас полный график реабилитации."

Шань Ке в согласии кивнул головой.

Он не знал, что в тот же день доктор доложил бригадному генералу о его положении. Хотя Рейн никогда не навещал его, он всегда обращал внимание на его состояние. Он сам испытал бы огромное потрясение, узнав, что, возможно, никогда больше не сможет быть бойцом. В конце концов, не все Альфы способны принять тот факт, что они могут быть лишь обычным человеком.

Но он быстро адаптировался и даже активно просил о реабилитации. Слава героя не раздувала его тщеславия, а вред, нанесенный его телу, не рассеял его дух.

Он действительно очень выдающийся человек.

В глазах Рейна промелькнула тень признательности, и он щелкнул кнопкой мыши, открывая виртуальную сеть, чтобы лично составить план реабилитации для Шань Ке.

У него было достаточно терпения, чтобы дождаться его выздоровления, а затем завербовать в свои войска.

Шань Ке начал свой тяжелый и скучный курс реабилитации. Его путь к выздоровлению оказался гораздо труднее, чем он себе представлял. После нескольких дней он смог гарантировать себе лишь прогулку. Его силы начинали покидать его после непрерывной ходьбы в течение десяти минут.

Шань Ке не был обескуражен. Он все еще упорно занимался реабилитацией каждый день, в то время как Рейн молча наблюдала за ним. Это продолжалось до тех пор, пока новость о том, что он был в сознании, не просочилась наружу, и внешний мир немедленно повел себя так, как будто им ввели энергетики. Репортеры начали толпиться в больнице. Так закончилась его спокойная жизнь.

Чтобы не влиять на регулярную работу больницы, Шань Ке покинул ее через месяц–после того, как получил разрешение врача.

Канвен лично приехал за Шань Ке и вместе с ним была группа репортеров.

Как только Шань Ке увидел эту сцену, он сразу же захотел вернуться обратно.

Джива, кажется, понял его беспокойство и улыбнулся: "Иди через заднюю дверь, там тебя ждет машина. Все остальное можешь оставить мне."

Глаза Шань Ке загорелись, и он крепко обнял Дживу: "Ты самая лучшая, мама!"

Джива слабо улыбнулся, глядя, как он взваливает на плечо сумку, надевает темные очки и большими шагами выходит из палаты.

Шань Ке через черный вход и увидел припаркованную неподалеку первоклассную машину на магнитной подвеске. Человек, похожий на водителя, помахал ему рукой.

Он подошел, поздоровался с водителем и сел на заднее сиденье. Наконец он заметил, что в машине рядом с ним сидит еще один человек. Он в неверии уставился на него-это действительно был Рейн!

Шань Ке совершенно не ожидал, что бригадный генерал придет за ним. О госпожа матушка, внешне вы выглядите совершенно обыденно и скромно, но на самом деле у вас довольно интересное прошлое, не так ли? (есть фон и связи)

- Фил, мы снова встретились.- Рейн протянула ему руку.

От его движения Шань Ке почувствовал смутный запах чего-то сладкого.

Он пожал руку Рейну: "тогда я побеспокою вас, бригадный генерал Рейн."

- Хм.- Рейн подождал, пока он отдернет руку, а потом медленно опустил свою. Он подумал про себя, что использовать душистое мыло для мытья рук было действительно хорошей идеей. Этот человек больше не показывал своего печального тоскующего взгляда, смотря на его руки. (Шань Ке: это было не из-за этого, ладно?!)

-Почему бригадный генерал Рейн лично приехал за мной?"

- Твоя церемония вручения почетного звания проходит в университете, они даже организовали для тебя отдельное общежитие, так что тебе не нужно переживать о том, что тебя кто-то побеспокоит."

- Спасибо, вы очень заботливы. Шань Ке бросил на него странный взгляд, он не понимал, почему тот уделяет ему так много внимания.

- Хм.- Рейн принял благодарность Шань Ке очень спокойно.

Какое-то время Шань Ке пристально смотрел на его лицо, и его взгляд невольно скользнул вниз, к руке. Эта большая и крепкая на вид рука, где даже идеальные на вид кости несли следы бесчисленных битв. Однако это была не та рука, которую он хотел держать.

-Тебе нравится наблюдать за руками людей?- Резко спросил Рейн.

-А, хм, да.- Шань Ке отодвинулся в сторону и расслабленно откинулся на подушку. Он улыбнулся и сказал: "Вы можете видеть прошлое и будущее человека по его рукам."

- И что? Что же ты увидел по моей ладони?"

- Э-э... - Шань Ке погрузился в размышления, а затем без колебаний ответил: - в будущем вы станете удивительным генералом."

- ...Рейн, который уже был бригадным генералом и более чем удивительным: разве это не очевидно…

***

(ПП кто не в курсе старший офицерский состав – майор, подполковник, полковник

Высший офицерский состав генерал-майор, генерал-лейтенант и тд.

Бригадный генерал находится по середине между высшим старшим офицером – полковником

И низшим высшим офицером- генерал-майором. )

Машина на магнитной подвеске въехала в столичный военный институт «номер один», Рейн отвез Шань Ке прямо в общежитие для тех, кто проходил специальную углубленную подготовку. Все этажи в этом общежитии были независимыми. Очень немногие люди могли бы потревожить живущих здесь, поэтому окружающая среда была тихой и уединенной, подходящей для восстановления сил.

-Я уже поговорил с директором, так что можешь устраиваться поудобнее. После появится специалист, который объяснит порядок присуждения почетных званий.- Рейн вошел в гостиную. Из-за его большого роста довольно просторная гостиная казалась несколько узкой.

Шань Ке не считался низкорослым, но ему не хватало того присутствия, которое было у Рейна, которое сжимает воздух вокруг него и позволяет ему доминировать в любой комнате, в которую он входит.

"Спасибо.- Шань Ке положил свой рюкзак и осмотрел окрестности. Комната, гостиная, плюс кухня, все было чисто и аккуратно, со всем необходимым для проживания. Он кивнул: это новое жилище вполне удовлетворяло его.

После того, как он закончил осмотр спальни, Шань Ке на мгновение остановился в дверном проеме. Он стоял там, держась прямо и присутствие, которое могло исходить только от него, как от альфы, пронизывало воздух и, казалось, несло слабый сладкий запах.

Если бы Шань Ке был альфой, родившимся и выросшим в этом мире, он бы точно заметил, что в этой ситуации что-то не так. Запах Альф, естественно, отталкивал друг друга. Альфы обладают врожденным сильным чувством соперничества и территориальным сознанием. Когда Альфа проявляет явную враждебность по отношению к другому Альфе, они испускают феромон, от которого у другого встают дыбом волосы. Этот вид феромона для Альф был подобен провокационному запаху типа биологического оружия. Даже если бы они не чувствовали этого запаха, духовно, они получили бы какое-то жестокое ощущение того, что их растоптали. Поэтому очень редко между двумя альфами возникало чувство любви.

С другой стороны, запах Альфы обладал фатальной притягательностью для омег, и феромон, испускаемый Омегами, также имеет фатальную привлекательность для Альф. Для большинства Альф его достаточно, чтобы полностью потерять контроль над своими чувствами.

Шань Ке никогда не испытывал притяжения Омеги, поэтому он не совсем понимал ситуацию, но Рейн был другим. С тех пор как он спас Шань Ке, он заметил, что тот совсем не отвергает его запах. Стоя рядом с ним, он чувствовал себя находящимся в море цветов, в воздухе витал сладкий аромат цветущих гардений и меда.

Запах Омеги был подобен афродизиаку, он мог пробудить в человеке чистое и безумное желание. С другой стороны, запах Шань Ке заставлял его чувствовать себя легко и уютно. Рейн обнаружил, что ему нравится такая естественная близость, в отличие от похоти, вызванной различиями полов.

- Бригадный генерал Ланселот, благодарю вас за все хлопоты. С дальнейшим я сам разберусь. Я задержал вас слишком надолго, прошу прощения за причиненные неудобства. - Шань Ке довольно прямо пытался выпроводить генерала.

Рейн с минуту смотрел на него, потом кивнул: "Уже поздно, спокойно отдыхай. В день церемонии награждения я буду там."

Отправив Рейна, Шань Ке уже собирался поесть, когда его коммуникационное устройство внезапно сработало. Он взглянул на звонившего и закатил глаза, увидев, что это его мелочный старик.

После того, как он снял трубку, гневный упрек от Канвен донесся до него: "Разве я не сказал, что приеду за тобой? Почему ты ушел сам?】

- Извините, бригадный генерал Ланселот лично приехал сегодня за мной, чтобы обсудить что-то насчет церемонии награждения. У меня не было возможности отказаться."

Собеседник немедленно проглотил весь свой гнев, и когда он снова заговорил, это был гораздо более мягкий тон: "бригадный генерал Ланселот пользуется большим уважением, это правильно, что ты отдаешь ему приоритет. Ладно, на этот раз ты справился очень

хорошо, только не забудь предупредить меня в следующий раз.】

- Да, отец. Я буду иметь это в виду.- Шань Ке наконец успокоил его.

На самом деле Канвен был довольно добр к Филмору, по крайней мере до инцидента с Виа-сити, он давал все, что тот просил. Однако он также был человеком, который заботился о выгодах. Если что-то не соответствует его ожиданиям, то он немедленно уменьшит количество вложенных эмоций и ресурсов.

Канвен разорвал свои отношения с оригинальным Филмором, которого судили за дезертирство. Несмотря на то, что позже он узнал о его жалком нищенском положении, Канвен ничем ему не помог. Если бы его мать не помогала ему тайно, он вряд ли дожил бы до тридцати пяти лет.

Три дня спустя состоялась церемония награждения Шань Ке. В церемонии приняли участие все учащиеся школы, а также еще с десяток старших офицеров и представитель города Виа.

Шань Ке был одет в новенькую военную форму и стоял прямо, излучая здоровье и энергию. Вся его сущность сияла, как солнце. Он лишь вышел на сцену и уже поднялись крики из толпы. Когда появился Рейн, который вручал награду, энтузиазм поднялся на новый уровень.

Рейн подошел и остановился перед Шань Ке, он сначала отдал честь, а затем аккуратно приколол Медаль Почета к его груди.

Они стояли лицом к лицу, оба стояли прямо, оба были выдающимися. На мгновение, бесчисленные глаза были прикованы к этой сцене.

Церемония прошла очень гладко. Будучи награжденным "героем", Шань Ке стал первым студентом, получившим звание лейтенанта сразу после окончания университета. Его преследовали и им восхищались бесчисленные мужчины и женщины.

Затем последовала серия приглашений в различные части, но все они были отклонены Шань Ке.

Большая часть внешнего мира все еще не знала, что Шань Ке был серьезно ранен в той битве и, вероятно, никогда не восстановит свой прежний уровень силы. Даже сам Шань Ке не был уверен, сможет ли он остаться в армии или будет вынужден уйти в отставку. Все люди, которые не знали об этом, были сбиты с толку, когда он не принял предложение военных о переводе и предпочел остаться в школе, чтобы продолжить обучение.

- Хуу.- После церемонии Шань Ке некоторое время тренировался и пытался реабилитироваться. Когда он наконец покинул тренировочный зал, то выглядел так, словно только что побывал в сауне. Все его тело было мокрым от пота и даже слегка дымилось.

Дойдя до совей комнаты, он сразу же понял, что там его кто-то ждет. Ему было около двадцати лет, у него была приятная внешность и пара темно-синих глаз, похожих на прозрачные осенние воды, в целом они были очень очаровательны.

Шань Ке быстро узнал его. Этот человек был омегой, которого Филмор когда—то обожал-Райан. Когда он увидел Шань Ке, на его щеках появился румянец.

Шань Ке только что закончил тренировку, так что он был полон энергии и испускал сильный Альфа-запах, который затопил Райана, как горячая волна. Его сердце не могло не ускориться, а ноги ослабли, дыхание немного ускорилось.

Шань Ке, который совершенно не осознавал этого, странно посмотрел на него: "Райан, тебе что-то нужно от меня?"

Райан изо всех сил старался успокоиться и отдал маленькую коробку, которую держал в руках. - я пришел поздравить тебя, лейтенант Филмор."

"Спасибо.- Шань Ке принял подарок и отпер свою комнату, - он небрежно спросил, - не хочешь ли зайти ненадолго?"

Райан снова покраснел, и его сердце бешено заколотилось.

Шань Ке не знал, что Альфы и Омеги должны держаться на безопасном расстоянии друг от друга, если только обе стороны не имеют благоприятного впечатления друг о друге и не хотят установить отношения любовников. В противном случае они обычно не оставались бы в одной комнате наедине друг с другом. Но в глазах Шань Ке Омеги-мужчины ничем не отличались от других мужчин. Пригласить кого-нибудь в свой дом на минутку было просто вежливостью.

Райан заколебался, он знает, что Филмор любит его, но еще не решил, стоит ли ему принимать его ухаживания. По сравнению с Зекой личность Филмора была явно неполноценной, но сейчас он был героем, на которого все обращали внимание. Его будущее было многообещающим и остаться с ним казалось довольно хорошим выбором…

Как раз в тот момент, когда он решил войти в комнату, сзади раздался холодный голос: -Это не то место, где стоит быть омегам."

Райан обернулся и увидел, что это был бригадный генерал Рейн, он побелел от страха. - Бригадный генерал Ланселот, прошу прощения за мою импульсивность, я сейчас же уйду."

Он опустил голову и побежал так, словно от этого зависела его жизнь.

Шань Ке впустил Рейна в комнату и с любопытством сказал: "Он, кажется, очень боится тебя,"

Рейн беззаботно фыркнул.

Альфы имеют абсолютный контроль над Омегами. Это заставляло Омег почтительно относиться к альфам и в то же время бояться их. При столкновении с сильными альфами, некоторые робкие Омеги были неспособны даже продолжать нормальное социальное взаимодействие.

-Я только что закончил тренировку, так что весь вспотел. Сначала я пойду приму ванну, поэтому попрошу бригадного генерала Ланселота немного подождать здесь.- Шань Ке дал Рейну чашку воды и пошел в свою комнату. Он даже не понимал того, что его отношение к нему было слишком небрежным, как будто они были знакомы уже давно.

"Конечно."

Рейн уставился на удаляющуюся фигуру Шань Ке и почувствовал легкое раздражение.

Этот Омега только что, был тем, кто ему нравился? Но он выглядел лишь немного красивее нормы, он ничем не отличался от любого другого Омеги. Если бы он не пришел сегодня, то Шань Ке установил бы отношения с ним?

Думая об этом, убийственный свет, о котором он совершенно не подозревал, вспыхнул в его обычно спокойных глазах.

- Бригадный генерал Ланселот, могу я спросить, почему вы искали меня сегодня?- Шань Ке закончил мыться и надел светлую повседневную одежду. Он выглядел очень освеженным и расслабленным.

Взгляд Рейна на несколько секунд задержался на его мокрых волосах и полных губах, а затем он заговорил: "Я просмотрел твои тренировочные данные, и ты хорошо поправляешься. Однако это все равно займет немало времени, если ты хочешь вернуться на поле боя."

Он знал о состояние Шань Ке в мельчайших деталях, и тем более понимал, что каждый раз, когда он проходил реабилитационные тренировки, это была большая физическая нагрузка на него. Но даже так, он не мог достичь должных результатов. Судя по такой скорости, даже трех лет не хватит, чтобы достичь уровня младшего офицера.

-Я понимаю.- Выражение лица Шань Ке было очень спокойным. Он уже давно рассчитал годы и скорость выздоровления и все спланировал соответствующим образом. Ему не нужно было возвращаться в пиковое состояние, ему нужно было только быть немного выше среднего уровня. Это было потому, что у него была карта в рукаве: он все еще мог использовать промежуточные боевые искусства.

Способ борьбы в этом мире был в основном насильственным и зависящим от командной работы. Это было просто и прямолинейно, без всяких тактик. Наступательная стратегия Шань Ке была гораздо более хитрой по сравнению с этим. Он был способен найти самое слабое место своего противника, атаковать его слепую точку и победить их тогда, когда они меньше всего этого ожидают.

-Если ты сможешь завершить программу реабилитации за один год, то я завербую тебя в свое подразделение.- Даже если бы его физические способности не достигли стандарта, он все равно нарушил бы правила и поставил этого человека рядом с собой.

-Я не разочарую нашего великого бригадного генерала.- Шань Ке улыбнулся. Как "главный герой" этого мира, Рейн должен был стать генералом, который в будущем выиграет каждое сражение. Он мог бы быстро накопить военные достижения, оставаясь рядом с ним.

Рейн кивнул и встал: "пора обедать, не хочешь ли поесть со мной?- Хотя это был вопрос, его тон не оставлял возражений.

-Если Сэр не возражает, может поедим здесь?- Учитывая нынешнюю репутацию Шань Ке, выходить на улицу означало быть под наблюдением посторонних людей со всех сторон. С Рейном, идущей по пятам, они возможно даже не дойдут до места, остановленные толпами.

- Хм. Рейн снова сел и расслабился.

Стряпня Шань Ке была на уровне великого мастера. Независимо от того, какой это был мир, он был в состоянии сделать восхитительные блюда, которые соответствовали бы вкусам масс.

Большая часть пищи в этом мире была заменена питательными жидкостями, и только у знати и некоторых высококлассных ресторанов был специализированный шеф-повар. Преимущества питательных жидкостей заключаются в том, что они удобны, быстры, гигиеничны и эффективны. Но три основных фактора пищи-цвет, внешний вид и аромат-были отброшены. Это было даже немного обидно.

После того, как картина Шань Ке с жареной ногой жука распространилась в интернете, многие люди проявили большой интерес к этому виду «триллерной» еды и даже набрались смелости попробовать. В результате они обнаружили, что вкус на самом деле довольно хорош! Жалкие арианты все еще не знали, что скоро они станут всемирно популярным деликатесом.

Горячая еда от которой исходил пар, была поставлена на стол, и Рейн, который никогда особенно не заботился о еде, навернул так, будто голодал годами.

Затем Шань Ке налил кисло-сладкого супа, чтобы облегчить пищеварение, и кормил им генерала до тех пор, пока тот не стал полностью довольным.

Рейн сидела на диване, глядя в сторону кухни, где Шань Ке расставлял посуду. Сладкий запах застрял у него в носу, и ему вдруг стало душно.

Через мгновение после формирование этой мысли, феромон в его теле немедленно распространился и с силой вторгся на территорию Шань Ке.

- Шань Ке промолчал. Он чувствовал, что его тело было ограничено чем-то, что потом превратилось в теплый поток, который пытался войти в его тело. Он подсознательно нанес ответный удар, отказывая ему во входе.

Два конкурирующих и в то же время притягивающих феромона столкнулись друг с другом, сцепившись и сражаясь, но ни один из них не уступил. Интенсивный запах Альф даже вышел через комнату и распространился по этажу. Все соседние альфа и бета были поражены. Соседние Омеги, будучи неспособными сопротивляться этому виду мощного феромона, начали падать в свою «жару» в мгновения ока.

Феромон похоти Омег быстро смешался с запахом Шань Ке и Рейна.

Шань Ке, который никогда не испытывал соблазна феромона Омег, был побежден в мгновение ока. Его физиологическое влечение заставляло его дыхание учащаться, а температуру тела повышаться.

Так как он потерял контроль, то вскоре утонул в феромоне Рейна. Это было похоже на зверя, который одержал победу и нагло пронесся через его тело.

Руки Шань Ке лежали на столе, его тело дрожало, одежда пропиталась потом. Его светлая кожа стала еще более прозрачной, а глаза наэлектризовались от желания.

Он не знал, когда Рейн подошел к нему сзади. Обжигающе горячее дыхание ударило ему в затылок, и сильное гнетущее чувство заставило Шань Ке слегка пошатнуться. Пара мощных рук держала его сзади, и когда их кожа соприкоснулась, их сердца подпрыгнули.

Рейн никогда раньше не испытывал такого сильного желания. Мужчина в его объятиях был смертельно привлекателен для него. Дело не в том, что он никогда раньше не встречал омег во время их «жары», но он точно не встречал никого, кто мог бы вот так заставить потерять его контроль. Однако сейчас, это был Альфа, кто взбудоражил его желания до такой степени, что они превзошли разум и волю.

Шань Ке почувствовал, что ситуация была плохой, и попытался сопротивляться, но обнаружил, что его присутствие полностью подавлено этим человеком. Рейн держался очень близко, и хотя он ничего не делал, но Шань Ке чувствовал, что ему уже вторглись во все части тела.

Срань господня! Этот гребаный мир-один из тех, где можно изнасиловать, просто используя запах!

В голове у Шань Ке все перевернулось.

***

ShangKe.exe столкнулась с незначительной проблемой функционирования. (не уверен, было ли это в оригинале или отсебятина анлейтера)

Если бы он знал раньше, что кормление этого парня превратит его в зверя, то Шань Ке никогда бы не накормил его ни единым кусочком!

Может ли Альфа пометить другого Альфу, как они это делали по отношению к Омегам? Судя по тому, что знал Шань Ке, они не могли этого сделать. Даже если бы они были помечены, Альфа мог бы стереть «это» своей собственной силой.

В таком случае, что же пытался сделать Рейн? Неужели ему просто нечего было делать после того, как он наелся досыта? Может быть, он прощупывает свои силы? Но этот метод зондирования был слишком ... интимным. Это было практически то же самое, что флирт! (Рейн: я флиртую…)

Более того, этот единственный акт "флирта" свел с ума целую группу людей! Все омега-феромоны извне хлынули внутрь подобно приливной волне, ломаю волю Шань Ке. Если бы не прижимающий его Рейн, он, наверное, давно бы сбежал, чтобы найти свое собственное «счастье»!

Судя по внешнему виду Рейна, он тоже находился под влиянием, и его желания были на пике. Но он же не мог «проткнуть» его, да?! Если бы он был «его» человеком, то Шань Ке было бы все равно, кто его «толкает» или кого «толкают» вниз—но Рейн не был им!

Шань Ке заставил себя успокоить бурлящее желание в своем теле, прежде чем собраться с силами и внезапно повернуться, его рука метнулась к Рейну.

Рейн сделал полшага назад и, повернувшись лицом к Шань Ке, схватил его за запястье. Капли пота скатились по лбу Шань Ке, но его черные как смоль глаза выдавали спокойствие и волю к борьбе. Однако слабый румянец на его щеках и привлекающие внимание губы были похожи на распустившиеся цветы и не могли не вызывать у людей желания сорвать их.

Глаза Рейна потемнели, когда он усилил хватку и притянул Шань Ке к себе. Но Шань Ке не двинулся с места, вместо этого он согнул локоть, чтобы ударить Рейна в грудь. Удар заставил тело Рейна изогнуться, и Шань Ке воспользовался этой возможностью, чтобы вырваться из его объятий.

Лицо Рейна вспыхнуло от удивления, когда он снова протянул руку.

Шань Ке ловко уворачивался и использовал любые возможные маленькие хитрости. Эти двое уже перенесли сражение из кухни в гостиную, их силы сталкивались и их запахи пронизывали воздух, вызывая гневное волнение снаружи. Все в ярости ругались: черт возьми, что же это за заманчивая драка!

Шань Ке полагался на свое остроумное боевое искусство, чтобы бороться с Рейном в условиях, когда он был физически слишком слаб.

Мышцы Рейна были напряжены до предела. Хотя у него не было особого выражения лица, его огненный взгляд был готов прожечь Шань Ке насквозь.

Шань Ке шагнул на диван, готовясь отпрыгнуть, но Рейн вдруг дернулся и его ножом по суставу ноги. Шань Ке вскрикнул от боли и упал на диван, а следом за ним и Рейн, поймав его в ловушку.

Грудь Шань Ке тяжело вздымалась от напряжения, а глаза ярко блестели от интенсивных упражнений.

Рейн смотрел на лежащего под ним человека глазами, полными нескрываемого желания, его тело демонстрировало готовность к нападению, как зверь, ожидающий, когда его жертва ослабит бдительность. Мощный феромон снова накрыл Шань Ке, вторгаясь в его тело, как будто хотел забрать у него все.

Шань Ке стиснул зубы и с большим трудом, находясь под давлением, выплюнул слова поражения: "Сэр, вы победили."

Глаза Рейна вспыхнули, и его феромон действовал как щупальца, они скользнули мимо его ног, чтобы исследовать его тело, было само собой разумеющимся, что он пытался сделать.

Спина Шань Ке онемела, и чувство паники росло в его сердце, он закричал: "Рейн, что ты пытаешься сделать?"

-Твои навыки довольно хороши, гораздо лучше, чем я ожидал. Однако, - тон Райна понизился, - ты мне не противник."

- И что?"

- Сильный имеет абсолютную власть над слабым, поэтому ты не можешь мне отказать.- Глаза Рейна сияли решимостью и желанием.

-Что ты имеешь в виду?"

-Это значит, - пальцы Рейна нежно коснулись его шеи, - что у меня достаточно способностей, чтобы пометить тебя.- Запах этого человека был действительно слишком чудесен, он был не в силах остановиться.

- Пометить Альфу?- Шань Ке был совершенно взбешен, -ты что, действительно издеваешься надо мной?"

-Ты узнаешь, когда я попробую!"

- Нет!- Шань Ке решительно отказался, не колеблясь ни секунды, - у меня уже есть тот, кто мне нравится. Пожалуйста, смилуйтесь!"

- Тот омега?- тебе лучше забыть его как можно скорее, иначе я не могу гарантировать, что буду таким джентльменом в будущем."

Джентльмен? Неужели тебе совсем не стыдно?!

Почему же он раньше не заметил, что этот парень-мошенник, одетый в униформу?

- Отпусти меня.- Шань Ке отчаянно сопротивлялся.

Рейн "любезно" выполнил просьбу и встал.

Шань Ке повернулся, встал и отошел в сторону. - уже довольно поздно, пожалуйста, возвращайтесь, сэр."

Рейн привел в порядок свою одежду и направился к выходу. Когда он добрался туда, он остановился и снова повернулся, чтобы обратиться к Шань Ке: "Первоначально я рассчитывал на твое выздоровление через год, но я недооценил твою силу. Через шесть месяцев ты получишь от меня переводной ордер."

Шань Ке молчал, раздумывая, не пойти ли ему еще куда-нибудь, чтобы завершить свою миссию.

-У тебя нет возможности отказаться.- Кажется, Рейн видел его насквозь, - если только ты не сильнее меня."

-Я стану сильным!- Решительно сказал Шань Ке.

-Тогда я подожду и посмотрю.- Он в любом случае заполучил бы этого человека, когда был бы сильнее всех.

Настроение Райна было очень хорошим, когда он нашел цель, которую хотел завоевать. Что же касается их личностей как Альф, то это вовсе не было препятствием для него.

После ухода Рейна комната все еще была полна его запаха, и Шань Ке остался в мрачном состоянии. Этот мир верил, что сильный имеет власть над слабым, для них это было абсолютным фактом. Особенно те, кто рожден альфами и обладает силой, которую невозможно представить обычному человеку.

Шань Ке радовался тому, что он альфа, иначе, пытаясь идти против своих инстинктов, он потратил бы впустую много энергии. По крайней мере, с тем, кем он был сейчас, у него есть пространство для бунта.

Но все было действительно плохо, он должен найти "его" как можно быстрее, иначе он не сможет защитить свое целомудрие. Если он действительно не сможет найти его, то полностью сосредоточится на выполнении своей миссии. Через десять лет он вернется в пространство системы и снова попытается найти "его" в другом мире.

В последующие месяцы Шань Ке не видел и не слышал Рейна. Однако Райан очень старательно навещал его каждый день, тщательно заботясь о его благополучии. Те, кто их знал, уже воспринимали их как пару.

Шань Ке тактично отверг его, но ничего не изменилось. Так что через некоторое время Шань Ке больше не беспокоился об этом. Если он не собирается слушать, то какой в этом смысл?

Каждый его день был простым, он тратил больше половины своего времени на тренировки. Он не только улучшался в боевой подготовке, но также изучал тактику и военное искусство, принципы работы операционной системы, навыки ремонта и как использовать и контролировать свой феромон.

Все остальное свободное время он проводил, просматривая интернет в поисках информации и разыскивая каждого человека, о котором упоминала система. Он собирал информацию отовсюду, но так и не нашел нужного ему человека, пока не добыл сведения о своем "сопернике по любви" Зеке. Наконец-то он почувствовал проблеск надежды.

На ладони Зеки виднелась родинка, но только на левой руке.

Зека был завербован в корпус Рейна раньше из-за его исключительных достижений. Шань Ке не ожидал, что он также будет в корпусе Рейна, похоже, что он действительно должен принять приказ о переводе.

Шесть месяцев спустя приказ прибыл точно по расписанию. Остающийся долгое время сдержанным, Шань Ке снова вышел на сцену.

45-й Легион Рейна был также известен как самое сильное подразделение во всей империи. Все те, кто входит, - это сливки от урожая. Как тот, кто проделал столь выдающуюся работу в Виа-сити, вполне естественно быть завербованным в 45-й Легион.

Однако было неизвестно кто и почему, но распространилась новость о том, что он серьезно ранен и что его силы сильно упали, и это сразу же вызвало много споров.

Никто не мог отмахнуться от вклада Филмора, но 45-й Легион обычно отбирал только самых талантливых людей. Если один из них не был достаточно силен, то даже если бы они были сыном Маршала, все равно было бы невозможно попасть внутрь. Оценки(физические) Филмора в университете говорили сами за себя, хотя они и не было слишком плохими, но они точно не было достойными комментариев. Лишь его выступление на поле боя было замечательным. Но теперь, когда общественность узнала о его потери сил, был ли он все еще достаточно квалифицирован, чтобы стать членом 45-го легиона?

Очень скоро кто-то опубликовал отчет о лечении Шань Ке в больнице, и массы, наконец, узнали, что его ранение было насколько серьёзным, что он мог даже быть вынужден уйти в отставку с военной службы. Даже если бы он упорно продолжал реабилитацию, он смог бы восстановить только 60% своей первоначальной силы. Это был, без сомнения, большой удар для могущественного Альфы. Неудивительно, что Филмор, который должен был быть немедленно переведен, отклонял все приглашения и оставался тихим.

Многие люди сочувствовали ему, но при этом, еще больше сомневались в приказе о переводе.

В день прибытия в 45-ый Легион Шань Ке встретили испытывающие взгляды незнакомцев.

Шань Ке не испытывал никакого страха и выпрямился, как шомпол, и столь же сильным голосом объявил свое имя и звание. Забудем о его реальной силе, такая уверенность уже заставляла многих людей восхищаться им.

Рейн не стал заставлять его демонстрировать свою силу, а сразу поместил его в специальную резервную дивизию. Члены специального подразделения, возможно, и не обладали наибольшей силой, но обладали особыми навыками. Даже если они были не лучшими солдатами, все они были редкими талантами.

Никто из присутствующих не осмелился спорить о решении Рейна, но они не были так же вежливы по отношению к Шань Ке.

45-й легион в настоящее время находился в периоде отдыха и реорганизации, поэтому они были размещены в столице для ежедневных тренировок с одним выходным в неделю. Пройдет еще два месяца, прежде чем они отправятся защищать юго-восточную границу. Таким образом, все солдаты были вне себя от скуки и горели желанием преподать Шань Ке урок.

Внимание Шань Ке было сосредоточено вовсе не на них, а на Зеке, который тоже присоединился к резервному дивизиону.

Их первая официальная встреча состоялась в этот же день, и именно Зека отвел его в их общежитие.

У Зеки были светлые волосы и глаза цвета персика. Он совсем не походил на солдата, а скорее на художника. Феромон его тела напоминал цветущую водяную лилию в озере.

Шань Ке заметил, что, хотя он и был альфой, он не отвергал запах других Альф. В отличие от инстинкта Омеги, его запах был терпим от природы.

- Филмор, ты очень изменился. Зека прислонился к дверному косяку, улыбаясь и наблюдая, как Шань Ке устраивает свою комнату.

-Но ты совсем не изменился. "Он был так же прекрасен, как фотографии в интернете, гнилой персик, который спровоцировал бог знает сколько людей. Шань Ке чувствовал себя немного подавленным, если бы он был его человеком, ему было бы трудно свыкнуться с такими привычками.

-Я слышал, что вы с Райаном теперь очень близки?"

Шань Ке взглянул на него: "Да, он был очень добр ко мне."

Этот единственный взгляд заставил сердце Зеки забиться сильнее. Он не мог не подойти ближе к Шань Ке, и его глаза сузились. Вот именно, запах этого человека изменился! Он больше не испускал резкого и грязного запаха, который был раньше, скорее, он стал мягким и свежим, но также нес в себе намек на сладость. Если бы он не был уверен, что Филмор является альфой, зека принял бы его за Омегу.

- Итак… вы, ребята, уже легли спать вместе?- Лениво спросил Зека.

-Это не имеет к тебе никакого отношения!- Шань Ке резко отпрянул назад.

-Хех, только не сердись.- Зека успокоил его, как котенка, и слабо улыбнулся, - мне просто было немного любопытно. Он весь день торчит рядом с тобой, а ты все еще можешь сдерживаться? Это ведь не физическая проблема, не так ли?"

Пока он говорил, его взгляд несколько подчеркнуто переместился на нижнюю часть тела.

Шань Ке поставил одну ногу на кровать, скрестив руки на груди, и поднял подбородок на Зеку: "Есть ли у меня проблема или нет, разве ты не узнаешь только после того, как попытаешься?- Если этот парень был его человеком, то пусть посмотрит, как Шань Ке с ним расправится.

Зека явно не ожидал, что Шань Ке скажет что-то подобное, и на мгновение был ошеломлеа, прежде чем сразу же с интересом спросил: "Ты хочешь лечь со мной в постель?"

Его взгляд скользнул по телу Шань Ке, и он не мог отрицать, что тот был очень красивым мужчиной. И не только это, но и запах его тела был очень сладок. Он также был альфой, и независимо от того, на что смотреть: телосложение, силу или выносливость, все это было на высшем урвоне. Ложиться в постель с таким мужчиной, казалось, было настоящим испытанием.

Теперь Зека был несколько заинтересован.

-Значит, мы попробуем?- Он положил руку на кровать, чтобы поддержать себя, когда приблизился к шее Шань Ке и понюхал его. Одновременно он выпустил свой феромон. Причина, по которой немногие Альфы когда-либо собирались вместе, заключалась в том, что, помимо их неспособности иметь детей вместе, их феромоны постоянно отвергали друг друга.

Но Шань Ке был особым случаем, с тех пор как он стал Филмором, запах его тела изменился. Он была не только привлекателен для Омег и Бет, но и принимал Альф.

Пробовать сразу после того, как ты это сказал? У тебя еще осталась хоть капля честности?

Шань Ке почувствовал, что феромоны Зеки проникают в его тело, и уже собирался нанести ответный удар, когда заметил родинку на левой ладони и остановился.

Эта пауза позволила Зеке войти в него. Шань Ке стерпел странное ощущение в своем теле и позволил Зеке приблизиться. Когда он почувствовал его запах, он не испытал отвращения, но было ощущение, что чего-то не хватает. Наконец он поянл: феромон Альфы не заставил его возбудиться.

После того, как Зека попробовал красоту феромона Шань Ке, он хотел войти немного глубже, когда более сильный феромон смел все остальное и вошел в тело Шань Ке, полностью изгнав Зеку.

Зека не смог удержаться и сделал шаг назад, острая боль пронзила его голову и вызвала рвоту.

Чем сильнее феромон, тем сильнее отторжение между альфами.

- Младший лейтенант Зека, из-за неуважения к вашему начальству ваш трехмесячный отпуск отменяется.- Раздался от входа холодный голос Рейна.

Зека и Шань Ке сразу же отдали ему честь.

Под пристальным взглядом Рейна, который был таким же гнетущим, как острый меч, Зека все понял. Филмор теперь был лейтенантом, так что его звание было выше, чем у него самого. Его действия в тот момент были неуважительны к вышестоящему начальству.

Зека с сожалением посмотрел на Шань Ке, а затем решительно покинул общежитие.

Рейн вошел и закрыл дверь в общежитие с громким "Бах!".

Сердце Шань Ке почему-то дрогнуло, он почувствовал, что сейчас произойдет что-то плохое.

Собственничество Альф было очень сильным. Они ни за что не допустили бы, чтобы какая-то из их вещей была желанна другими. Шань Ке спровоцировал одного Омегу, а теперь еще и Альфу. Осталась только Бета, да?

Рейн же отчаянно хотел дать ему понять, кто именно станет – «лидером», раз и навсегда!

Рейн стоял перед Шань Ке, его величественная и внушительная аура ударила прямиком в лейтенанта.

Шань Ке отступил на шаг, прислонившись спиной к металлическому каркасу кровати, и почувствовал холод. Он уже собирался заговорить, чтобы нарушить молчание, когда выражение его лица внезапно изменилось, и сильный запах прорвался сквозь его защиту и вошел в его тело.

Рейн медленно наклонился вперед и притянул Шань Ке к себе, крепко прижимая тело другого мужчины к своему собственному. Они были так тесно связаны, что чувствовали, как теплая кровь течет по телам друг друга, и сердца обоих пульсировали сильно и синхронно.

Шань Ке поднял руки, чтобы сопротивляться, так что Рейн не мог двинуться вперед, но и не отступил назад. Рейн встал между его ног и положила руки ему на талию, чтобы он не упал. Интенсивный феромон нес в себе безграничное желание и прошел через тело Шань Ке.

Шань Ке хмыкнул, и его глаза вспыхнули как пламя, когда он сердито посмотрел на мужчину. Он не верил, что Рейн осмелится напасть на него в тренировочном лагере.

Но Шань Ке явно недооценил грубость Альфы и их пренебрежение к таким мелочам. Более того, за всю историю империи не было ни одного случая, чтобы Альфа был вынужден подчиняться другому Альфе. Так что даже если бы Рейн действительно что-то сделал, ему, скорее всего, никто бы не поверил.

Шань Ке уставился на него с такой яростной, что заставила страсть Рейна вспыхнуть, как фитиль. Он быстро завладел губами Шань Ке и задержал дыхание.

Шань Ке был прижат к кровати. Каждый раз, когда он пытался сопротивляться, он вызывал еще более яростную атаку. Запах Рейна медленно овладевал его телом, и в его сознании одновременно вспыхнули радость и негодование. Шань Ке постепенно начал чувствовать себя беспомощным, когда он снова обнаружил, насколько велика была пропасть в силе между ними.

Но он еще не сдался!

Шань Ке сжал кулаки и сделал все возможное, чтобы противостоять феромону в своем теле. Хотя Рейн физически не входил в него, его запах уже однажды «съел» его повсюду, в каждой позе, каждый кусочек его кожи. Его следы были повсюду.

Шань Ке внезапно перевернулся на спинку и подняв ноги, направил их к груди Рейна.

Рейн скрестил руки на груди, защищаясь, и получил прямой удар ногой, заставивший его отступить на шаг.

Жаль, что комната в общежитии была слишком маленькой, и Шань Ке не хватало места, чтобы использовать свои способности. Всего через несколько мгновений он снова был побежден Рейном и повален на кровать.

Когда его руки и ноги были скованы, ярость в сердце Шань Ке вновь вспыхнула, и он укусил Рейна за шею. Он укусил ее так яростно, что чуть не оторвал кусок мяса.

Взгляд Рейна потемнел, и он перевернул его спиной кверху, стягивая одежду, которая уже давно расстегнулась, обнажая его покрытую шрамами спину. На мгновение Рейн остановился, увидев шрамы, но тут же схватил его за руки, увидев, что он снова борется. Медленно, почти лениво, Рейн опустил голову, чтобы спуститься вниз по позвоночнику Шань Ке, его дыхание было горячим и посылало электрические искры вверх и вниз по позвоночнику, прежде чем он остановился, чтобы лизать, пощипывать и кусать его за нижнюю часть спины.

Шань Ке почувствовал, как мурашки побежали по его коже, и закричал: "Рейн, что ты делаешь?!"

"Оставляю метку."

Обжигающе горячее дыхание последовало за укусом и пронзило кожу Шань Ке, уколов его сотнями иголок. Услышав слова Рейна он не удержался и тихонько вскрикнул.

- Нет!- Шань Ке боролся изо всех сил, а его феромон бешено метался по всему телу, защищаясь.

Запахи Альф столкнулись, заставляя метку исчезнуть. Выражение лица Рейна потемнело, и он наклонился к уху Шань Ке, говоря ему тихим голосом: "Ты хочешь, чтобы я сделал это сейчас, или позволишь мне пометить тебя честно?"

-Я не хочу ни того, ни другого!- Как только он будет помечен, феромон пометившего останется с ним. Это, несомненно, будет очевидным признаком для других, что он, который также был Альфой, был объявлен собственностью другого Альфы. Если он будет носить запах другого мужчины, то как он сможет посмотреть "ему в лицо"?

- Тогда я сделаю твой выбор за тебя.- Рейн поднял его и снова перевернул, чтобы прижать к изголовью кровати, когда он навалился на него всем телом.

Рейн прекратил свои движения, когда поднял глаза и увидел выражение лица Шань Ке.

Действительно, Рейн испытывал какое-то неописуемое удовольствие, когда пытался победить Альфу, стоявшего перед ним. Но унижение и ярость в его глазах заставили его заколебаться. Видя Шань Ке таким несчастным, он почувствовал почти сожаление и угрюмость.

В этом мире только сильные Альфы имеют право сказать "нет". Контролировать и быть контролируемым, завоевывать и быть завоеванным, отмечать и быть отмеченным. Таков был закон природы. Однако Рейн почувствовал, что он был неправ и что это было не то, чего он хотел…

-Ты все еще слишком слаб.- Палец Рейна мягко смахнул слезы с глаз Шань Ке, бормоча что-то себе под нос. Если бы этот человек был омегой, он, скорее всего, уже давно был бы съеден. Он не понимал, зачем сопротивляться инстинктам своих тел? Разве они оба не испытывали бы удовольствия?

- Дай мне время, я стану сильнее, несмотря ни на что!?- Поклялся Шань Ке. Даже если бы это не было частью миссии, он все равно стал бы сильным! В этом искривленном мире - сила была всем!

-Я буду ждать.- Рейн медленно сел, но его взгляд оставался холодным, - однако ты запомнишь это. Ты мой, и я не позволю, чтобы твое тело было испорчено запахом другого мужчины, кроме моего собственного."

Шань Ке потерял дар речи.

- Приведи себя в порядок, приготовься к тренировкам сегодня вечером.- Рейн поправил свою униформу и вышел из комнаты Шань Ке.

Шань Ке чувствовал себя голым, хотя все еще был одет. Запах, оставшийся в его теле, все еще заставлял его чувствовать себя виноватым.

Черт возьми! С тех пор как Шань Ке пришел в этот мир, частота его «проклианий» возросла.

Он решил временно отложить вопрос о поиске своего человека в сторону, чтобы найти время для тренировок. Ему нужно было увеличить свою силу, пока он не достигнет уровня "кто силен, тот и босс".

В последующие дни Шань Ке почти всю свою энергию отдавал тренировкам. Он просыпался раньше всех, тренировался дольше всех, вкладывал в каждое действие больше усилий, чем кто-либо другой. И все же он двигался медленнее, чем кто-либо другой.

Бесчисленное множество людей втайне насмехались над его слабостью, но Шань Ке был глух ко всему этому. Его молчание только усилило их презрение и одновременно разочарование, поскольку подобное поведение совсем не соответствовало образу "героя", каким его представлял внешний мир. У него не было ни силы, ни храбрости. Возможно, он выжил только благодаря счастливой случайности.

Рейн не стал помогать ему, когда услышал их критику. Этот человек должен уметь сам внушать другим веру в него, иначе путь вперед будет трудным.

- Лейтенант, я видел вас на видео битвы при Виа-сити и очень восхищаюсь вашей силой. Поскольку мы теперь занимаем одно и то же положение, вы не будете возражать поучить меня?- Офицер того же ранга подошел к Шань Ке и задал искренний вопрос.

Шань Ке только что закончил ежедневные тренировки с членами своей команды. Остальные двигались легко, как будто это было что-то расслабляющее, в то время как только он проявлял признаки напряжения. Пот лился ручьями, и он выглядел почти на грани обморока.

Шань Ке оглянулся на членов своей команды, которые ждали хорошего шоу, и медленно опустил флягу в свою руку, ответив: "Конечно."

Тот лейтенант сначала выглядел озадаченным, но тут же взял себя в руки и улыбнулся.

Они вдвоем отправились на арену. Один из них держался в обычной военной позе, в то время как другой с трудом передвигался и слегка шатался.

Смех обрывками доносился из-за пределов арены.

Лейтенант вдруг почувствовал, что просить у него «советов» было ошибкой. Разве это не было просто издевательством? Даже если он победит его, получит ли он чувство удовлетворения? Для него будет лучше покончить с этим как можно быстрее.

Его глаза вспыхнули, и его фигура двинулась, он бросился к Шань Ке и ударил кулаком, вызвав мощный порыв ветра этим движением. Все наблюдавшие за ним люди чувствовали мощь его удара. Как только он приземлится, даже если другой человек не умрет, они все равно будут серьезно ранены.

Шань Ке не выказал никаких признаков уклонения от удара. Пока они смотрели, как кулак со свистом летит по воздуху к месту назначения, все думали, что он мертвец—пока он внезапно не исчез из их поля зрения. Кулак лейтенанта ударил в пустой воздух, а его шаги стали нетвердыми из-за инерции. Даже не успев вернуть равновесие, он почувствовал, что его колени онемели. Его ноги согнулись от последующего удара в затылок. Он почувствовал головокружение, когда его тело бессильно рухнуло на землю.

Все это длилось всего две-три секунды. Никто и глазом моргнуть не успел, а спарринг уже закончился.

Воцарилась тишина.

Шань Ке стоял спиной к упавшему лейтенанту, его лицо все еще было смертельно бледным, а тело все еще слабым, и капли пота стекали по его лицу, в итоге добравшись до его пленительных красных губ и скользнув мимо. Он стоял один на просторной и пустой арене, казавшийся слабым, но в то же время сильным—это было уникальное и неописуемое зрелище.

Он хотел подождать того лейтенанта, но, видя, что тот еще не скоро проснется, повернулся, чтобы уйти.

- Святое дерьмо, одно движение, это было всего лишь движение, а тот уже лежит на полу!- После ухода Шань Ке, на месте происшествия поднялась суматоха.

-Кто-нибудь увидел, как он двигался? Как он мог быть таким быстрым?"

- Камеры должны были заснять это, мы можем пойти посмотреть позже!"

Победа над лейтенантом не была чем-то особенным, но то, как Шань Ке победил, было действительно слишком легко, слишком расслабленно и слишком быстро. И Шань Ке справился с этим в своем ослабленном состоянии. Так что "совершенно потрясенный" - это был единственный способ описать любого, кто видел.

После того как несчастный лейтенант проснулся, его лицо полыхало смущением и гневном, и он сердито пробормотал: Мне нужен еще один матч с ним."

Кто-то еще любезно сообщил ему, что Шань Ке ушел в медицинский кабинет.

Он сразу же побежал за ним.

Когда он подошел ко входу в медицинский кабинет, то уже собирался постучать, когда услышал разговор за дверью.

- Первый лейтенант Филмор, я должен еще раз напомнить вам, что функции вашего тела серьезно пострадали. Обычных физических упражнений достаточно, чтобы заставить вас испытывать боль три дня и ночи, не говоря уже о тренировках в течение десяти часов подряд!- доктор отчитал его, совершенно выведенный из себя. Этот парень был очень частым посетителем медицинского кабинета. Каждый раз, когда доктор осматривал его тело, его охватывал трепет. Физическое перенапряжение, мышечные спазмы, и он явно больше не мог ходить стабильно, но все же продолжал упорно тренироваться!

Шань Ке сел на кровать и улыбнулся: "Спасибо за заботу, но я в порядке."В настоящее время он был мазохистом, о котором говорят только в легендах—чем больше боли он испытывал, тем больше старался. Хе-хе.

- "Я в порядке, я в порядке", ты всегда так говоришь!- Доктор дал ему пузырек с лекарством и сердито упрекнул: - лучше слушай внимательно; завтра ты отдохнешь, а не то я вколю тебе в глотку снотворное."

- Доктор, это явная угроза.- Запротестовал Шань Ке.

-Хм, и что с того, можешь попробовать пойти жаловаться! - Доктор действительно хотел задушить его.

-Хорошо, через некоторое время я отд... - его слова внезапно оборвались, когда Шань Ке заснул, прислонившись к кровати. Доктор оглянулся на него.

Глядя на его покрытое шрамами тело и умиротворенное лицо, доктор почувствовал, как в нем неудержимо нарастает печаль. Посторонние могли видеть только славу героя, кого еще волнуют трудности, через которые они проходят?

Доктор тихо вздохнул и осторожно накрыл Шань Ке одеялом.

Лейтенант Исаак, который слышал весь разговор через дверь, опустил голову и молча повернулся, чтобы уйти, но он был крайне удивлен, когда увидел, что Рейн спокойно стоит позади него с помрачневшим лицом. Он чуть не обмочился от страха.

Исаак быстро отсалютовал, и Рейн заговорил: "Пробежишь сто миль. Немедленно."

Исаак ушел с опущенной головой и лицом, полным отчаяния, навстречу своему наказанию.

Появление Рейна в комнате было замечено доктором, который отдал честь и тактично вышел из комнаты.

Рейн подошел к кровати и некоторое время молча наблюдал, как Шань Ке спит, а потом наклонился и легонько поцеловал его в губы.

Шань Ке в кои-то веки послушался совета своего врача и решил отдохнуть на следующий день, поэтому он отправился навестить свою мать и купить кое-что необходимое.

Он вышел из тренировочного лагеря, когда увидел Райана, стоящего неподалеку. Шань Ке думал, что он здесь, чтобы найти его, и как раз раздумывал, стоит ли ему крикнуть приветствие, когда Райан внезапно побежал в другом направлении. Итак, он был здесь для встречи с Зекой.

Шань Ке пожал плечами, ему больше не нужно было здороваться. Он повернулся и бодро зашагал прочь.

Зека поднял голову, когда Филмор отвернулся. Он смотрел, как исчезает его фигура, прежде чем снова посмотреть на Райана, улыбаясь: "Филмор очень много тренировался в последнее время, Разве ты не собираешься поздороваться с ним?"

Райан посмотрел на него с упреком: "Ты же знаешь, что он мне не нравится."

- Неужели?- Зека слабо улыбнулся. Он вспомнил, что не так давно у Райана были довольно близкие отношения с Филмором; ходили даже слухи, что они вместе. Он планировал немного побороться с Филмором за любовь Райана, но как все могло измениться так быстро? Когда же Райан потерял свою привязанность к Филмору? О, кажется, это было тогда, когда слухи об ослаблении Филмора дошли до общественности.

Зека, как всегда, улыбался, но глаза у него были унылые.

Шань Ке собирался использовать свой отпуск, чтобы навестить мать. Однако, когда мать узнала о его планах, он решительно воспротивился и велел ему оставаться на месте. Все еще было много репортеров, надеющихся поймать его, хотя бы для того, чтобы подтвердить, является ли его нынешнее физическое состояние подходящим для вступления в 45-й Легион.

Поначалу ситуация не должна была быть так раздута. В конце концов, империя уважала своих героев и обходилась с ними вежливо. Даже если Шань Ке не сможет снова быть в армии, ему все равно дадут хорошую гражданскую должность, и он будет пользоваться щедрым льготами. На самом деле это было именно тем, что также хотели и высшие чины: представить Шань Ке как трагического героя и вспоминать его от времени в качестве, чтобы воодушевить солдат. Это было гораздо лучше, чем позволить ему бежать на поле боя и рисковать жизнью.

Никто не верил, что Филмор все еще способен участвовать в сражении после просмотра его медицинского заключения. Если бы он пожертвовал своей жизнью на поле боя без какого-либо вклада, это оставило бы пятно на его титуле "героя". Пожертвовать собой ради страны было, конечно, славно, но это тоже зависит от личной силы человека. Принуждение себя, несмотря на знание своего собственного состояния, и неизбежное падение дали бы человеку репутацию "переоценивающего свои возможности".

Для семьи Сиверов отставка Филмора была неплохим выбором. Хотя он и не мог накопить новых достижений, по крайней мере, он сохранил свою честь и мог поднять престиж их семьи. Но Шань Ке решил снова завербоваться, так что независимо от того, были ли это высшие чины империи или его семья, они все были недовольны этим.

В результате обе стороны заняли позицию невмешательства по отношению к журналистам, новостям и общественному мнению. Более того, Канвен принял более практический подход, заявив общественности, что он изо всех сил пытался изменить его мнение, но потерпел неудачу, его сын был полон решимости работать на страну, и он, как отец, может только поддержать его. Он решил сыграть на эмоциях и не заботился о том, какое давление и беспокойство это вызовет у его сына.

Шумиха вокруг героя, которая, по правде говоря, должна была давно прекратиться, продолжала прокатываться волнами по всей империи, подгоняемая внешним ажиотажем. Внимание толпы переключилось с восхваления героя, на оценку того, достоин ли он стать членом 45-го легиона, на то, действительно ли он может сражаться, как он выступит на поле боя и так далее.

Если будущие выступления Шань Ке не оправдают их ожиданий, то честь, которую он накопил, мгновенно раствориться. Это означало, что он обязан быть лучше других, иначе, даже если он отдаст свою жизнь за благое дело, о нем будут только вздыхать, говоря, что он ничего особенного собой не представляет. Ведь в эпоху войны появлялись многие герои, и не только Шань Ке стоил внимания людей.

В общем, решение Шань Ке присоединиться к армии и поставить себя в такое положение, когда он мог только продвигаться вперед - это то, что никто не поддержал. Однако выбора у него не было. Его задачей было через десять лет стать старшим полковником. Если он не вступит в армию и не накопит заслуг, его миссия будет гарантированно провалена. Он должен подняться, если у него есть такая квалификация. Если у него не было нужной квалификации, он должен был получить ее, и все равно подняться наверх.

Шань Ке закончил разговор с матерью и не стал задерживаться на улице слишком долго, он вернулся в тренировочный лагерь. Он возобновил свой скучный и трудный режим тренировок и почти полностью разорвал свою связь с внешним миром.

Однако в последнее время стоило радоваться тому, что после того единственного вызова(на бой) количество людей, провоцирующих его, уменьшилось. Помимо своей настойчивости в ежедневных тренировках, он постепенно завоевал всеобщее одобрение. Под его влиянием атмосфера тренировочного лагеря ненормально накалилась, и все действовали так страстно, будто по их венам текла лава.

Два месяца спустя юго-восточная граница сообщила о чрезвычайной ситуации, и Рейн немедленно созвал 45-й Легион и поспешил на поле боя.

На планете Айма было много видов членистоногих. Они были не только разнообразны, но и очень сильны, и убить их всех было невозможно. Человечество уже несколько раз почти уничтожалось из-за внезапного восстания членистоногих. Люди, наконец, получили возможность конкурировать с членистоногими, поскольку они развивались, расширялись и повышали свой уровень науки и техники.

Однако членистоногие все еще занимали половину планеты. Хотя не все виды членистоногих нападали на людей, опасных насчитывалось более сотни.

Те членистоногие, которых Шань Ке встретил в Виа-сити, не имели высокой степени опасности. Только из-за песчаной бури, вызванной электромагнитными жучками, которые нарушили их связь и помешали получить подкрепление, у них был такой высокий уровень потерь.

Силы членистоногих, появившиеся на этот раз на юго-восточной границе, в основном состояли из трех типов. Первый- арианты, второй- стреложуки, стреляющий шипами, а третий был способен летать и строить гигантскую летающую крепость.

К тому времени, как отряд Рейна добрался до места, армия членистоногих уже полностью окружила Галонан, даже капля воды не могла пробиться сквозь их толпы. На данный момент отряд мог только установить базу за пределами города, чтобы подготовиться к спасению жителей.

Как одно из главных полей сражений империи, место, где были размещены Рейн и Шань Ке, получило наибольшее внимание. Один из них был самым молодым генералом империи, а другой-только что завербованным и тяжело раненным героем. Весь народ следил за ними ястребиными взглядами.

Бесчисленное количество людей пыталось играть в предсказателей и аналитиков. Часть мнений расходилась, но по большей части люди соглашались с тем, что эта битва будет выиграна, так как Рейн был непобедимым командующим, и здесь не было места для сомнений. Все также догадывались, что Шань Ке не будет участвовать в боевых действиях на передовой.

Однако Шань Ке не только участвовал в боевых действиях на передовой, но и превзошел их ожидания.

Используя свой опыт из Виа-сити, Шань Ке схватил Королеву с помощью своих спутников и прицепил ее к летающей членистоногой крепости. Он был так добр, что дал королеве защитные доспехи. Затем они все сосредоточили свои атаки на этой летающей крепости членистоногих, заставляя ее хаотично летать, что приводило армию членистоногих в замешательство.

Ядро этой членистоногого летучей крепости было очень сердито: почему вы, люди, преследуете и бьете только меня?

Различные арианты на Земле, которые хотели спасти свою королеву, также были очень сердиты: ТЫ, большой летающий жук, поторопись и отпусти нашу королеву! В противном случае, не обвиняйте нас в дезертирстве!

Летающая штуковина-насекомое: черт бы вас побрал, ребята, зачем вы, ребята, тащите Королеву на поле боя? Это только для того, чтобы вы могли спариваться в любое время? Неудивительно, что вы совсем не изменились за эти несколько тысяч лет, растет лишь ваша популяция, но не IQ!

Арианты: Чертов летучий жук! Ты думаешь, что ты такой удивительный, потому что ты большой? потому что ты умеешь летать? Если у тебя есть смелость, спускайся! Давай посмотрим, кто кого!

……

Членистоногие в панике бросились врассыпную, люди яростно, сражались с ними.

IQ членистоногих был не очень высок, это было причиной того, что человечество могло бороться против больших популяций членистоногих. Пользуясь возможностью замешательства ариантов и имея достаточно огневой мощи, люди сражались почти без потерь.

Рейн, не сдерживаясь, оценил злой план Шань Ке, который поверг всю армию членистоногих в хаос. После того, как они вернулись на временную базу, Рейн публично обнял его и даже тайно использовал свой феромон, чтобы "окрестить" его внутри и снаружи.

Однако их желание уничтожить членистоногих и помочь городу Галонан выйти из осады было не из легких. Несмотря на то, что они ослабили мощь ариантов, популяция стреложуков и летающих членистоногих не уменьшилась.

Таким образом, интернет снова начал подробно обсуждать сроки, за которые они смогут снять осаду с Галонана. Некоторые предполагали, что по крайней мере три месяца, другие были более оптимистичны и считали, что двух месяцев вполне достаточно.

Кто бы мог вообразить, что реальный исход дела разрушит все ожидания. Так как это произошло? Рейн предпочел не нападать на них извне. Он возглавил элитную группу и вместе с некоторыми запасами продовольствия, он прорвался через брешь в армии членистоногих. Они ворвались в Галонан и обороняли периметр города, координируя действия с остатками армии, оставшейся в этом районе, чтобы начать клещевую атаку на жуков.

Месяц спустя они не только справились с кризисом, но и уничтожили всю вражью армию. В этой битве была только тысяча жертв—это можно было считать великой победой.

Два месяца спустя Рейн славно повел 45-й Легион обратно. Они отдыхали и перестраивались, подсчитывая полученные заслуги.

Когда армия объявила в интернете, что Шань Ке получил первоклассные достижения, все были ошарашены. Что он сделал, чтобы получить первоклассные достижения? Надо отметить, что в этой битве только десять солдат получили первоклассные достижения, но сильно ослабленный Шань Ке был фактически одним из них?

Столкнувшись с расспросами внешнего мира, армия выпустила в интернете несколько коротких роликов о битве. Все выразили свое изумление, когда увидели, что Шань Ке появился на передовой. Его навыки стали всем очевидны, и люди были поражены.

В прошлый раз в Виа-сити - это была война на истощение, солдаты полагались на физические способности, а не на боевые навыки. Но на этот раз все было по-другому. У него было подкрепление за спиной, так что он мог сражаться безудержно и беззаботно, благодаря этому его навыки сияли и стали кульминацией битвы.

Даже в тех условиях, когда его никто не поддерживал, он твердо стоял на своем решении вернуться в армию. Даже получив такие серьезные травмы, он по-прежнему мог демонстрировать отличные боевые навыки вместо физической силы. Он полагался на свои собственные способности, чтобы заткнуть рты всем, кто задавал ему вопросы.

Позже Маршал империи Кай Минвэй сказал: "Не все воины могут стать сильными, и не все сильные могут стать героями."

Сила воли и настойчивость, наряду с сильной верой, являются необходимыми условиями для того, чтобы стать настоящим героем.

Если первая битва за отчаянное спасение обреченного города рисовала его в свете трагического героя, то вторая битва подняла его популярность на совершенно новую высоту.

Эти две битвы дали ему имя "Новоиспеченный монарх", и через полгода он стал человеком, о котором чаще всего говорят в интернете. Он также был включен в список наиболее популярных молодых Альфа-партнеров среди Бет и Омег. Его семья, которая изначально придерживалась принципа невмешательства, также начала проявлять уважение, часто навещая его и вежливо приветствуя.

Чтобы обрести покой и снять усталость, Шань Ке планировал отдохнуть и расслабиться в течение нескольких дней, чтобы подготовиться к предстоящему в любой момент новому сражению.

Он заказал номер в самом роскошном отеле и только устроился в уютной ароматической ванне, как услышал стук снаружи.

- Райан?- Шань Ке был очень удивлен, когда увидел, кто пришел к его двери.

Взгляд Райана был подобен воде, и он заговорил мягким голосом: "Филмор, я хочу тебе кое-что сказать."

Шань Ке на мгновение заколебался, а затем пригласил его. В то же время он сказал: "Сейчас очень поздно и находиться снаружи одному небезопасно. Я пойду переоденусь и отправлю тебя обратно…"

Он успел произнести только половину фразы, когда внезапно почувствовал в воздухе странный запах. Шань Ке повернулся и ошеломленно посмотрел на Райна. Этот омега пришел посреди ночи в его номер, чтобы впасть в горячку?

-Что ты делаешь?- Сухо спросил Шань Ке.

- Филмор, я хочу быть твоей омегой, - Райан посмотрел на него полным тепла взглядом."

У Шань Ке было ошеломленное лицо: "……"

Поскольку Омеги были редки и несли ответственность за рождение детей, их тщательно защищали. Но они все еще были беспомощны перед своей природой. Будучи Омегами, они просто не могли устоять перед притяжением Альф, особенно тех, кто носил статус знати. Хотя у Омег всегда есть много ухажеров, они не могут полностью контролировать свое собственное будущее. Таким образом, многие Омеги выбрали бы цель, которая им нравится, прежде чем они будут отмечены, чтобы не стать жертвами в борьбе влиятельных людей.

Райан колебался между Зекой и Филмором. Только после окончания битвы и почетного возвращения Филмора он наконец принял решение и выбрал его своим партнером. По сравнению с непостоянным и трудно контролируемым Зекой, влюбленный и трудолюбивый Филмор был явно лучшей мишенью.

Шань Ке понимал положение Омег, но это не означало, что он должен был принять это!

Феромон Омеги заполнил комнату, и тело Шань Ке начало нагреваться, его желание бешено ревело и давало о себе знать. Глядя на привлекательного Райана, лежащего на его кровати, Шань Ке почувствовал, как бьется учащается сердцебиение, и отступил в угол. Но желание в его теле не утихало. Вместо этого, оно усилилось.

Наблюдая за Райаном, идущим к нему с затуманенными глазами, Шань Ке уставился на него, как на чрезвычайно опасное животное, и прокричал в своем сердце: "Не подходи ко мне! Затем он рванулся к двери и с грохотом распахнул ее, но тут же наткнулся на грудь еще одного вошедшего.

- Он поднял голову. Это был Рейн! Почему он оказался здесь, а не на праздничном пиру? Он даже держал в руках бутылку красного вина?

Шань Ке сделал шаг назад и уже собирался закрыть дверь, даже не подумав. По сравнению с Райаном уровень опасности Рейна был явно выше.

Но как Рейн мог дать ему возможность закрыть дверь? Первым делом Рейн пинком распахнул ее еще шире и шагнул в комнату. Когда его глаза остановились на Райане, который был в жару, его лицо потемнело, а фигура вспыхнула, вырубив Райана и запихнув его в шкаф.

После того как он все это проделал, острый взгляд Рейна метнулся к Шань Ке. Шань Ке только что закончил мыться, поэтому на нем был только халат. От его волос исходил сладкий аромат ванны, а светлая кожа слегка порозовела от похоти. Его глаза слегка затуманились, а губы были очень пухлыми и слегка приоткрытыми. Все это выглядело как приглашение.

И как мог Рейн отказаться от такого приглашения? Он без лишних слов уложил Шань Ке на кровать.

Под воздействием феромона Омеги, как только их губы соприкоснулись, в них зажегся огонь страсти. Как два диких зверя, они бешено набросились друг на друга.

Разум Шань Ке едва сопротивлялся, но его тело и безграничное желание мешали ему обрести хоть какое-то подобие контроля над собой.

Нет, он не может этого допустить!

Шань Ке изо всех сил старался сбросить с себя Рейна, но каждый раз его подавляли.

- Рейн, ты уже говорил, - Тяжело дыша, прошептал Шань Ке, - что подождешь, пока я окрепну."

-Это было при условии, что ты не будешь трогать других.- Рейн поднял руку над головой, его взгляд был достаточно силен, чтобы поглотить человека целиком.

Тело Шань Ке было более сильным и мускулистым по сравнению с несколькими месяцами ранее, его фигура была хорошо сложена и не содержала даже унции лишней плоти. Ноги у него были стройные и сильные, а ягодицы широкие и упругие. Распростертый поперек кровати, он выглядел как как главное блюдо на пиру—одно из тех, что Рейн очень хотела съесть.

Как раз в тот момент, когда Рейн собирался исследовать глубже, Шань Ке внезапно сжал талию Рейна своими ногами и перевернулся так, что один из них толкнул другого вниз. Он еще не успел стабилизировать свое положение, когда мир вокруг него завертелся, и его отбросило назад.

Рейн перевернула его на спину и раздвинул ноги, его запах наполнил комнату.

- Ах... - простонал Шань Ке, обливаясь потом и высвобождая свой собственный феромон, чтобы противостоять вторгшемуся.

Черт возьми, всего несколько минут назад омега отдавал ему свою девственность, а теперь он потеряет свою!

Столкновении в воздухе двух альфа-феромонов и омега-феромона, действовало как катализатор, ускоряющий нарастание желания.

Сознание Шань Ке постепенно затуманивалось, он изо всех сил пытался сопротивляться, но его тело было полностью подавлено другим человеком.

Когда Рейн без колебаний проник в него, Шань Ке понял, что с ним покончено. Он не смог продержаться.

Полностью проиграв бурной растущей похоти, Шань Ке перестал сопротивляться…

- Черт... - Шань Ке медленно сел, держась за больную голову. Легкое одеяло соскользнуло вниз, обнажив «грязные» следы, оставленные на его теле. Жгучая боль в бедрах и нижней части тела почти лишила его чувств, он все еще хранил следы этого человека. Каждый раз, когда они достигали «пика», тот всегда заходил внутрь.

Черт возьми! Он не был омегой или бетой, сколько бы тот парень ни стрелял, он не забеременеет! Более того, этот ублюдок отметил его во время их первой кульминации и смешал свой феромон с его телом, это почти как клеймо!

Шань Ке огляделся вокруг-в комнате никого не было.

Он встал с кровати и на ослабевших ногах пошел в ванную, намереваясь привести себя в порядок. Но каким-то таинственным образом, несмотря на то, что он несколько раз использовал воду, чтобы смыть с себя все, «вещество» из его тела не выходило. Точнее, можно было бы сказать, что оно постепенно поглощалось, пока от него не осталось ничего.

Что же все-таки происходит? Шань Ке был немного ошарашен, его руки подпирали стену, позволяя теплой воде окатить его тело.

Забудь об этом, что сделано, то сделано, почему он должен беспокоиться об этом? Это его не убьет. Шань Ке прислонился головой к стене, и его мозг начал повторять все, что произошло прошлой ночью: переплетенные тела, бесконечные извивания, собственнические чувства, когда они безумно соединились, как дикие звери.

- Тц ... - Рейн, подожди немного. Однажды я заставлю тебя страдать!

Шань Ке ударил кулаком в стену, и ярость вспыхнула в его затуманенных глазах.

После душа Шань Ке вышел из ванной и обнаружил, что Рейн уже вернулся и стоит прямо, как шомпол. Он был аккуратно одет и держался торжественно, выглядя идеальным образцом уважаемого и строгого человека.

Шань Ке сердито посмотрел на него, затем повернулся к своему багажу, достал оттуда какую-то одежду и быстро надел ее.

Взгляд Рейна блуждал по его бедрам, и когда он вспомнил раскрасневшееся прижатое к нему лицо прошлой ночью, в нем сразу же зажегся огонь. Однако он не сделал ни одного движения и спокойно стоял, наблюдая, как Шань Ке одевается.

"Подойди.- Тон Рейна был приказной.

Шань Ке остановился в двух шагах от него и молча наблюдал за ним.

Рейн вытянул руку, чтобы притянуть его ближе, и наклонил голову, чтобы понюхать его шею. Оставшись довольным, он наконец отпустил его, - собирай свои вещи, поедем к тебе домой."

Поехать, домой, с тобой?!

-А почему я должен идти с тобой?- Шань Ке не мог уследить за ходом мыслей этого человека.

Рейн посмотрел на часы и сказал: "Пойдем домой и поедим."

Шань Ке действительно больше не мог этого выносить: "Рейн, прежде чем ты что-то сделаешь, не мог бы ты сначала спросить мое мнение?"

Рейн помолчал и спросил: "Тогда где бы ты хотел поесть?"

Проблема не имеет ничего общего с едой! Шань Ке молча кипел от гнева, в шаге от того, чтобы взорваться.

Видя, что Шань Ке не отвечает, Рейн снова заговорил: "Поскольку у тебя нет никаких предложений, пошли на ужин."

-Нет, я решил, что буду есть прямо здесь, в этом баре!- Решительно ответил Шань Ке.

- Еда здесь простая и едва ли удовлетворительная, ее вообще нельзя сравнить с твоей стряпней. "Рейн серьезно заявил об этом факте Шань Ке.

Это чувством счастья и уныния одновременно?

Губы Шань Ке дрогнули, и он собрал свои вещи."

Кажется, приготовление пищи для себя было бы лучшим вариантом.

Шань Ке не отказался от предложения Рейна отправить его обратно. Спорить из-за такого пустяка было бессмысленно.

По дороге туда Шань Ке вдруг что-то вспомнил и спросил: "Точно, а где Райан? С ним все в порядке?"

- Омеги-это сокровище страны, и я ничего ему не сделаю.- Однако, если я еще раз услышу это имя из твоих уст, то не могу гарантировать, что позже он будет в полном порядке."

Шань Ке: "……"

Как только они вернулись в тренировочный лагерь, Шань Ке направился прямиком в свое общежитие и намеренно не пригласил Рейна в свою комнату на ужин.

Рейн смотрел ему в спину и бормотал себе под нос: "Мы уже установили наши отношения, почему он совсем не близок ко мне?"

Водитель молча посмотрел на небо: этот лейтенант-Альфа! Ты отметил его как Омегу прежде, чем какие-либо эмоции успели укорениться! Кто же это потерпит?

Кажется, генерал даже не заметил, где ошибся. Водитель действительно не знал, стоит ли ему сочувствовать лейтенанту или молча помолиться за своего генерала, который даже отдаленно не понимал, что плохого в таком насильственном методе…

На следующий день Шань Ке отменил свой отпуск и снова занялся тренировками. Кроме тренировок сейчас и стремления завершить свою миссию как можно скорее, он не думал ни о чем другом. По этой причине он даже заблокировал все коммуникации. Если возникало что-то срочное, его товарищи по команде, естественно, приходили и сообщали ему об этом.

Он постарается избавиться от метки, которую Рейн оставила на его теле, когда у него будет такая возможность—он ни за что не выйдет на улицу, неся его запах. Однажды он столкнулся с Зекой, и тот почти сразу же развернулся и убежал. Хотя он чувствовал, что Зека был не тем человеком, которого он искал после их прошлой встречи, он все еще не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он носил запах другого Альфы.

Пять дней спустя Шань Ке удалось избавиться от клейма Рейна. Во-первых, тело Альфы было трудно пометить. Если бы не неукротимая сила Рейна, метка не смогла бы сохраниться даже на короткое время.

Шань Ке вышел из тренировочного зала весь мокрый от пота. К несчастью для него, первым человеком, с которым он столкнулся, был тот, кого он больше всего хотел избежать. Лицо Шань Ке застыло, затем он выпрямился в стандартной армейской позе.

-Ты немного перестарался в последнее время, твое тело... - Рейн внезапно замолчал на полуслове, и его глаза резко остановились на Шань Ке, - где моя метка?"

-Я от нее избавился.- Спокойно ответил Шань Ке.

-Неужели?- Рейн злобно улыбнулся, - тогда я не против пометить тебя снова."

- Рейн, в будущем, если ты снова переспишь со мной, я найду какую-нибудь случайную Бету и сделаю тоже самое."

-Как ты смеешь!- Голос Рейна был очень мрачным и холодным.

-А почему бы и нет? Мы оба Альфы, и то, что ты можешь сделать, могу и я.- Шань Ке посмотрел ему прямо в глаза, - это нормально в армии, каждый человек просто делает то, что ему нравится."

-Ты можешь попробовать.- Ярость горела в груди Рейна, - у меня есть много способов заставить тебя вести себя хорошо."

- Рейн, не относись ко мне как к Омеге, живущему только для того, чтобы подчиняться воле Альф. Я не только чистый Альфа, но и солдат, который сражается за честь и за жизнь.- Шань Ке торжественно произнес: "Принуждая меня вот так, ты пытаешься уничтожить меня? Отнять у меня мечты и честь, чтобы я стал никчемным, - это то, чего ты хочешь?"

- Я никогда не думал о том, чтобы лишить тебя твоих грез и чести, - спокойно ответил Рейн."

-Тогда, пожалуйста, отпусти меня. Позволь мне мирно работать на благо страны, как и всем остальным солдатам, демонстрируя нашу ценность как бойцов на поле боя.- Взгляд Шань Ке был очень ясным и мерцал великолепием.

Рейн был одновременно счастлив и подавлен. Он ничего так не хотел, как подчинить себе Шань Ке, привязать его к своей кровати и жить под простынями вместе с ним, но он также не хотел ограничивать его. Если бы Шань Ке захотел приблизиться к нему по собственной воле и начать доверять ему, то Рейн охотно позволил бы ему взлететь высоко и использовал свои собственные способности, чтобы помочь Шань Ке осуществить его мечты. Однако он всегда был отвергнут и отказывался заниматься с ним любовью. Но почему он так упрямится?

Кто-то, по-видимому, не знал, что для того, чтобы два человека были вместе, необходимо социальное и эмоциональное взаимодействие. Отношения должны полагаться на общение, а не на желание, импульсы и силу.

Шань Ке был не в состоянии принять или приспособиться к такому активному методу. По правде говоря, он не был совершенно равнодушен к Рейну, просто отсутствие родинки не позволяло ему отбросить свои дурные предчувствия и встречаться с ним. Напористые методы действий Рейна поставили между ними толстую преграду. Все это привело к тому, что Шань Ке стало стыдно показывать свое лицо тому, кого он любит. Так как он был скован миссией, он не мог в ближайшее время покинуть Рейна, поэтому его сердце должно было страдать.

Рейн немного помолчал, затем протянул медицинскую коробку, которую держал перед Шань Ке, - там пятнадцать пилюль восстановления и пятнадцать добавок для тела. Принимай по одной с водой каждый день после тренировки. Это должно помочь."

Шань Ке поколебался, прежде чем взять коробку. "Спасибо."

Рейн кивнул и ушел, бросив на него последний взгляд.

Шань Ке смотрел на его удаляющуюся фигуру, и какое-то странное чувство охватило его. Странно, почему на этот раз с ним было так легко иметь дело?

В течение последующего времени Рейн не разыскивал Шань Ке лично, а тайно наблюдал за ним и не позволял ему затащить других людей в постель. Однако Шань Ке был гораздо более целеустремленным, чем он себе представлял. Шань Ке лишь тренировался каждый день. Не говоря уже о плотских утехах, он даже не выходил на свежий воздух.

Хотя Рейн восхищался его решимостью, он был также немного расстроен. Видя, как Шань Ке изнуряет себя до такой степени, что он едва может стоять на ногах в конце дня, ему захотелось запереть этого человека в своей комнате и приказать ему отдохнуть. Но когда он вспомнил, что Шань Ке говорил ему раньше, то подавил это желание и ограничился тем, что просто послал ему лекарство в установленные сроки и назначил специализированного врача, чтобы тот осмотрел его. Лишь небеса знают, что он сходил с ума от желания, особенно после того, как он впервые попробовал Шань Ке. То, что его заставили подавить желание, было актом невыносимой жестокости.

Примерно через месяц пришло извещение о начале боя, и Рейн поспешно отбыл вместе со своим отрядом.

Битва на этот раз продолжалась больше года. Они предприняли несколько атак против членистоногих, и во главе каждой атаки всегда стоял Шань Ке. Его заслуги накапливались молниеносно, и ему потребовалось всего три месяца, чтобы пройти путь от запасного члена до официального члена специализированной боевой части.

Его превосходные навыки в конечном итоге стали примером для подражания в армии.

Во время битвы Исаак, который прежде бросал вызов Шань Ке, подошел к нему с поджатым хвостом, чтобы спросить о его навыках. Шань Ке ничего не скрывал. Он прямо записал свои боевые навыки на видео, которое было распространено среди других его товарищей по оружию.

То, чему Шань Ке научился в системном пространстве, было древним боевым искусством, квинтэссенцией боевых искусств, собранных из каждого периода. Без прочного фундамента было очень трудно по-настоящему показать свою мощь, но среди бесчисленных стилей были моменты, которые люди могли использовать в качестве ориентиров.

Боевые искусства, которыми пользовались воины империи, были в основном основаны на силе. Они были негибкими и лишенными вариативности, легко предсказуемыми и поэтому легко поддающиеся противодействию. До этого солдаты не чувствовали ничего плохого в том, как они сражались. Однако, изучив боевые искусства Шань Ке, они, наконец, поняли преимущества его способа ведения боя. Вскоре они научились использовать определенные приемы, выбирать наиболее подходящий момент, когда можно застать людей врасплох, а когда-приспособиться.

Видео с боевым искусством Шань Ке быстро стало вирусным среди военных, вызвав волну интереса к изучению древних боевых искусств. Вскоре после этого часть видео была выложена в публичный интернет и вновь вызвала очередную волну шока и жарких дебатов. Все назвали эти боевые искусства "танцем Мора", оставив часть имени ФилМора в истории эволюции истории армии.

Из-за влияния танца Мора, Шань Ке был произведен в капитаны через год.

- Смотри! Это же Филмор!- На праздничной вечеринке группа Омег и Бет с удивлением смотрела на появление Шань Ке.

- Эй, а это не бригадный генерал Ланселот рядом с ним?"

-Ах, они оба такие выдающиеся! Кого же мне из них выбрать?"

-Хах. Если они кого и выберут, то только красавицу. Тебе лучше перестать мечтать."

-Хм, точно сказать нельзя. Может быть, им нравится мой тип, "легкий на подъем" бета?"

"Хехе."

Сегодня Шань Ке был одет в тщательно сшитый белый строгий костюм, а Рейн - в безупречный черный. Цвета ярко контрастировали, но все же дополняли друг друга. Эти двое стояли рядом и притягивали к себе взгляды бесчисленных людей.

Шань Ке не очень-то нравилось такое мероприятие, но приглашение было отправлено лично маршалом, так что отклонить его было трудно. В конце концов, он потащился вместе с Рейном на это мероприятие.

За прошедший год Рейн не сделал ничего дурного по отношению к нему, и Шань Ке наконец-то немного отбросил обиду в своем сердце. В конце концов, у него не было достаточно энергии, чтобы беспокоиться об этих вещах, когда он каждый день сражался с жуками. Он только хотел завершить свою миссию и затем покинуть этот мир.

Рейн смутно ощущал менталитет Шань Ке. В течение этого периода времени, помимо тренировок, он сражался, и Шань Ке поддерживал теплые отношения со всеми, просто живя своей жизнью, как робот. Судя по его досье, такое поведение было действительно странным.

Рейн чувствовал, что Шань Ке изначально не был таким. Он должен быть более жизнерадостным, более беззаботным, более счастливым. Судя по качеству еды, которую он когда-то готовил, это показывало, что он понимает, как наслаждаться жизнью, что контрастировало с его нынешним мышлением: превозмогать трудности и сосредоточенным только на борьбе.

После того, как Шань Ке разобрался с пятнадцатым человеком, выражающим свою честь при встрече с ним, он потер свою ноющую голову и попытался абстрагироваться от реальности. Он вдруг почувствовал себя очень усталым. Он прожил в этом мире всего два года, и это было тяжелее вынести по сравнению со всеми прошлыми мирами, которые он пережил. Может быть, потому, что "его" здесь не было?

-Если ты устал, возвращайся пораньше и отдохни.- Он даже не знал, когда Рейн подошел к нему так близко и начал поддерживать его за талию.

Шань Ке кивнул и приготовился выйти.

В этот момент сбоку раздался взрыв смеха. Четверо офицеров подошли к ним и горячо приветствовали. Они не смогли избежать еще одного перечикивания бокалами.

Рейн оградил Шань Ке от дальнейшего общения с этими людьми и увел его от чрезмерного употребления вина. Но самому Рейну потребовалось немного более времени чтобы покинуть мероприятие.

Выйдя за двери(т.е условно мероприятие было в зале, сначала вышел из зала Шань Ке, потом через условную минуту Рейн, но они все еще остаются в здании), он обнаружил, что Шань Ке исчез.

Он нахмурился и вышел из здания как раз вовремя, чтобы увидеть, как зека помогает Шань Ке сесть в машину и уезжает, свистнув водителю.

Лицо Рейна почернело, и он немедленно завел свою машину и быстро погнался за ними.

Через мгновение Рейн превысивший любые пределы скорости, обогнал машину Зеки. Затем, резко повернув руль, он преградил ей дорогу.

Холодный пот выступил на лице Зеки, авария была на расстоянии десяти сантиметров. Увидев, что из машины вышел Рейн, он мысленно выругался. Он обернулся, чтобы посмотреть на полусонного Шань Ке и почувствовал некоторую жалость к себе за свое невезение. Ему выпал такой редкий шанс провести ночь с Шань Ке. Он не ожидал, что Рейн узнает об этом.

- Убирайся отсюда!- Рейн распахнул дверь и бросил на Зеку ледяной взгляд, прежде чем протянуть руки к Шань Ке.

Шань Ке смутно смотрел на Рейна, он не мог ясно разглядеть его внешность в ночных тенях. Он только почувствовал, что его запах был очень знакомым, и подсознательно протянул свои руки, позволяя втянуть себя в сильную грудь.

Шань Ке прислонился к нему, обхватив руками за талию.

Сердце Рейна подпрыгнуло, и он почувствовал неописуемое счастье, вызванное непроизвольной близостью Шань Ке.

Он повернул свои глаза-кинжалы(глаза кинжалы – это типа опасный блеск в глазах) к Зеке, и предупредил его: "Филмор мой. Если я узнаю, что ты хотя бы мимоходом подумал о нем и себе в одном продолжении, то последствия тебе не понравятся."

Зека сначала испуганно оглянулся на него, а потом удивленно спросил: Но он же Альфа, ваша семья примет это?

-Это мое дело, тебе не стоит беспокоиться об этом. Тебе нужно лишь позаботиться о себе.- Рейн пинком захлопнул дверь и понес Шань Ке обратно к своей машине.

«Черт. Я действовал слишком поздно.» Зека смотрел, как отъезжает машина, и мрачно сокрушался.

Рейн держал Шань Ке в объятиях, размышляя о том внезапном порыве близости. Его сердце будто царапал котенок.

Въезжая на свою виллу, Рейн не спешил заходить в свой дом. Вместо этого он повернулся и посмотрел на Шань Ке, его глаза горели огнем.

- Фил.- Рейн склонилась над ним, нежно покусывая его губы.

- Хм? Шань Ке открыл глаза. Даже в своем смятенном состоянии он наконец узнал знакомую фигуру. Его тело не могло не откликнуться. Ведь одиночество и тоска почти поглотили его за эти долгие месяцы.

Рейн посмотрел в его затуманенные глаза, и его сердце страстно запылало. Его сильный и деспотичный феромон заполнил весь воздух.

Он легко откинул назад сиденье машины, чтобы лечь ровно, и крепко прижал Шань Ке к своей груди, когда он вовлек его в пламенный поцелуй.

Шань Ке наслаждался его запахом, его разум не мог думать ни о чем другом.

В узком вагоне два горячих тела сплелись в одно целое, их страсть не утихала всю ночь напролет.

Шань Ке проснулся на кровати Рейна и лежал там в оцепенении. Он пришел в себя лишь тогда, когда дверь ванной комнаты позади него открылась. Он повернулся на звук, чтобы увидеть, как Рейн выходит из комнаты в одном лишь полотенце, обернутым вокруг талии. Его тело целиком состояло из мускулов, излучающих силу, готовую быть использованной в любой момент.

-Ты не спишь?» Рейн подошел к кровати и спросил: "Ты голоден? Ты хочешь что-нибудь съесть? Я попрошу кого-нибудь приготовить."

Шань Ке не ответил ни на один из его вопросов, он просто смотрел на него, его взгляд блуждал по его телу взад и вперед, пока он пытался что-то найти.

-Что случилось?- Спросила Рейн в замешательстве, видя его странное состояние.

Там не было ни одной родинки, у этого человека нигде на теле не было ни одной родинки! Это было просто ненаучно! Как может человек не иметь ни одной родинки на всем своем теле?!

Инстинкт Шань Ке подсказывал ему, что это именно тот человек, которого он ищет. Особенно после последней ночи это чувство стало еще сильнее. В противном случае он не стал бы напиваться и ложиться в постель не с тем человеком, или предаваться страстному постельным «упражнениям». Однако на теле Рейна ничего не было. После пяти миров, когда у его мужчины была та маленькая отметина, неужели этот действительно исключение?

Шань Ке не хотел сдаваться. Он взял правую руку Рейна и внимательно осмотрел ее.

Рейн позволил Шань Ке схватить его за руку, когда его собственные глаза начали блуждать по его телу.

После того, как он внимательно осмотрел правую руку, Шань Ке действительно нашел что-то необычное. Во впадинке его ладони был узор из прожилок, который был бледнее, чем остальная часть его руки. Он думал, что это всего лишь часть линий его ладони, но теперь, когда он присмотрелся поближе, оказалось, что это был старый рубец.

-Ты был ... ранен здесь раньше? Шань Ке поднял голову, его глаза были полны предвкушения ответа.

Рейн перевел взгляд на свою правую руку и ответил: "Когда я был молод и учился собирать и устанавливать машины, меня оцарапало там."

Шань Ке глубоко вздохнул в своем сердце, затем указал на впадинку ладони и спросил максимально возможным спокойным тоном: "до того, как ты был ранен, здесь была родинка?"

- Хм, - кивнул Рейн, - после того как рану обработали, эта родинка исчезла."

Исчезла, исчезла, исчезла! А ты знаешь, как важна эта родинка? Вся твоя привлекательность падает на целый уровень без этой родинки, понимаешь? Без этой родинки и с твоим чувством превосходства, высокомерием и напористостью, кто бы тебя вообще полюбил?!

В последние два года он был так противоречив, взволнован, зол, смущен и ненавидел себя, и все потому, что этот ублюдок потерял его ценную родинку!

Глаза, которыми Шань Ке обычно смотрел на Рейна, стали необычайно острыми, а ногти впились в ладонь. Если бы у Рейн не было толстой кожи, кровь уже текла бы из ровных, серповидных отметин.

Рейн думал, что Шань Ке разозлился из-за того, что переспал с ним прошлой ночью, поэтому он сказал очень уверенно: "Филмор, просто привыкай к моим объятиям. Кроме меня, ты не с кем не будешь спать."

- ...Хотя Шань Ке уже определил его личность, ему все еще очень хотелось дать этому парню взбучку. Просто думая о том, как его заставляли раньше, Шань Ке чувствовал, что не должен так легко отпускать его.

Он стряхнул руку Рейн и повернулся, чтобы подобрать свою разбросанную одежду, но…

Вся она была либо порвана, либо испачкана подозрительными веществами; нн нельзя было надеть снова.

Увидев результаты их ночи в руках Шань Ке, Рейн включил свой коммуникатор и велел дворецкому принести в комнату кое-какую одежду и приготовить что-нибудь поесть.

Не говоря больше ни слова, Шань Ке пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он переоделся, но обнаружил, что снова отмечен этим человеком. Стиснув зубы, он легко стер отметину, теперь уже зная, как это сделать после опыта с предыдущей.

Рейн ничего не сказал, когда Шань Ке стер ее, он просто подумал про себя, что его метка недостаточно сильна, и в следующий раз ему нужно копать глубже. Феромон, испускаемый Шань Ке, был очень особенным, он не отвергал других Альф, и было по крайней мере четыре или пять других Альф, которые интересовались им. Поэтому Рейн всегда чувствовал, что должен оставить какой-то след на Шань Ке, чтобы другие даже не думали о нем.

После того, как они поели и прежде чем Шань Ке закончил планировать, как разобраться с Рейном, их легион снова призвали.

Шань Ке встал, полный боевого духа: "Битва наконец-то снова начнется."

Рейн сразу же заметил некоторые изменения в выражении лица Шань Ке; это было похоже на то, как будто в него влили новый источник энергии. Хотя Шань Ке и раньше был в приподнятом настроении к моменту битвы, он никогда не был таким ... счастливым.

Сердце Рейна бешено колотилось, когда он смотрел на него и шел большими шагами, чтобы догнать и идти рядом…

45-й Легион бросился на новое поле битвы под предводительством Рейна и начал новую битву не на жизнь, а на смерть с членистоногими.

В течение целых трех лет Шань Ке следовал за Рейном по всему периметру границ и сражался в самых разных критических ситуациях, выполняя одну опасную миссию за другой. С тех пор как он подтвердил личность Рейна, Шань Ке отбросил свои опасения и сражался бесстрашно, переполненный энергией. Его положение и престиж в армии росли шаг за шагом, и он стал самым способным фронтовым помощником Рейна, сражаясь с ним бок о бок и действуя в молчаливом согласии.

- Ха!- Шань Ке уничтожил жука, который планировал тайно напасть на Рейн одним ударом. Большое количество крови брызнуло на спину Рейна, но он не обернулся, сосредоточив все свое внимание на борьбе с насекомыми перед ним.

Они стояли спина к спине, а черные жуки окружали их со всех сторон.

На этот раз они должны были сменить дислокацию базы, но они подверглись внезапному нападению в середине переезда. Сейчас осталась только дюжина человек из пятисот, способных продолжать сражаться дальше.

- Река Кесо вон там, направляемся прямо к ней.- Закричал Рейн.

Дюжина голосов ответила ему, а после солдаты прорвались сквозь окружение наземных членистоногих, направляясь к бурной реке Кесо и прыгая в нее.

Наземные членистоногие не умели плавать, но в реке водились опасные водные членистоногие. Рейн и его люди должны были плыть как можно быстрее к противоположному берегу, чтобы не привлечь внимания опасностей, таящихся под водой.

Однако все неизменно оборачивается совсем не так, как хотелось бы. Их выбор времени был очень неудачным, так как они просто случайно наткнулись на спаривание короля и королевы алых костяных рыб. Две рыбы были встревожены падением людей в воду, и достаточно просто сказать, что в тот день яйца не были оплодотворены. С другой стороны... рыбы были просто вне себя от гнева. Короче говоря, Алые костяные рыбы спариваются только раз в три года, и их рождаемость была низкой. Эти двое наконец-то нашли хорошее место и время, и когда самец был всего в нескольких шагах от «выстрела», все превратилось в ничто и расплылось по реке.

Они испустили оглушительную звуковую волну под водой, заставляя всех истекать кровью из всех возможных отверстий и желать смерти, чтобы не терпеть такую боль.

Шань Ке тоже трясло, пока он окончательно не потерял контроль. Вода хлынула ему в рот и нос, заставив задохнуться и почти рефлекторно сделать вдох. С серьезным выражением лица Рейн крепко прижал к себе Шань Ке и быстро поплыл к другому берегу.

Две большие рыбы проглотили несколько солдат подряд, а затем направились к Рейну и Шань Ке.

Лицо Рейна похолодело, зрачки сузились, он держал Шань Ке в одной руке, а другой держал свое оружие. Он повернулся лицом к двум несущимся на них алым костяным Рыбам…

Через какое-то время Шань Ке проснулся с болью во всем теле и с прокашлялся речной водой. Большое количество крови, грязи и жидкости было вытеснено из его легких, и Шань Ке действительно старался не думать о том, что еще там могло быть. (например «выстрел» рыбьего короля)

Кашель продолжался несколько минут, прежде чем наконец утих. Успокоив дыхание, Шань Ке поднял голову и огляделся вокруг, быстро обнаружив неподалеку фигуру Рейна. Он лежал на животе, его доспехи были разбросаны и разбиты вдребезги на берегу, его искалеченная спина была обнажена. Его правая нога была покрыта глубокими ранами, которые выглядели очень устрашающе и требовали немедленного лечения, чтобы предотвратить инфекцию.

По сравнению с ним раны на Шань Ке едва ли стоили упоминания. Его главная проблема заключалась в том, что из-за звуковой волны его старые раны снова начали болеть, оставив его беспомощным. Другие его раны были всего лишь простыми царапинами.

Дыхание Шань Ке на мгновение остановилось, когда он, пошатываясь, подошел к Райну и проверил свое положение. Убедившись, что он все еще дышит, он наконец расслабился и испустил вздох облегчения.

Однако травмы Рейна были очень тяжелыми, и ему нужно было как можно скорее получить лечение, иначе он рисковал стать навсегда инвалидом. Шань Ке огляделся и обнаружил лишь тишину и пустоты вокруг. Он не мог найти ни малейшего следа цивилизации, и не знал о положении других своих товарищей.

Шань Ке быстро нашел два тюбика с лекарством и сжатый бинт. Он приступил к экстренной обработке ран Рейна, затем достал свое устройство связи, чтобы попытаться послать сигнал о помощи. Но эта идея была быстро отвергнута, когда он понял, что его коммуникационное устройство сильно залило водой.

Шань Ке тихо выругался, определил нужное им направление, прежде чем взвалить Рейна на спину и направиться в сторону их базы. Кто бы мог подумать, что всего через несколько шагов Шань Ке выплюнет полный рот крови и его ноги ослабеют, заставив его почти упасть на землю. Он стиснул зубы и, удерживая Рейна на спине, продолжил свой путь.

Он должен найти укрытие до захода солнца. Ночью членистоногие были наиболее активны, и в их теперешнем состоянии они, без сомнения, умрут, если встретят их.

Шань Ке все еще не мог найти подходящее место после того, как шел больше часа. Не имея другого выбора, он сумел дотащить Рейн до сосновой долины. Именно это дерево издавало запах, который членистоногие ненавидели. Едва ли они соберутся большой группой вокруг хотя бы одного такого дерева.

Шань Ке осторожно положил Рейна меж ветвями, прежде чем скормить ему тюбик с питательной жидкостью. У них было 4 тюбика на двоих, поэтому Шань Ке скормил один Рейну, а сам выпил половину второго. По его расчетам, они вдвоем находились по меньшей мере в трех днях пути от ближайшего лагеря. Четырех тюбиков с питательными жидкостями им надолго не хватит.

В этот момент Рейн медленно зашевелился. Когда он открыл глаза и огляделся, то сразу же осознал их нынешнее положение.

Он попытался немного пошевелиться, но сильная боль пронзила его позвоночник. Он вздрогнул и затих.

-Не двигайся, просто отдохни. Мы все еще должны сделать вернуться, поэтому убедись, что отдыхаешь столько, сколько возможно.- Шань Ке остановил его, не дав сделать больше ни одного движения.

Рейн посмотрела на него и спросил: "Ты в порядке?"

-Я в полном порядке.- Шань Ке ободряюще откинул назад волосы и слегка улыбнулся.

Вечерний свет был темно-малиновым, поэтому Рейн не мог видеть, что Шань Ке был запятнан кровью.

"Ох. Хорошо.- Рейн медленно расслабился, насколько это было возможно, прежде чем сменить разговор, - операция на этот раз должна была пройти абсолютно нормально, мы провели хорошую разведку, но все же были встречены неожиданной атакой. Это не случайно."

-Я как раз об этом думал.- Шань Ке нахмурился ,- но кто будет строить козни против нас?"

-Не нас, а меня.- В глазах Рейна мелькнуло убийственное намерение. -Мои достижения за последние несколько лет начали действовать некоторым людям на нервы. Если эта операция пройдет успешно, я буду произведен в генерал-майоры."

Рейну было всего тридцать четыре года, и он, вероятно, собирался стать самым молодым генерал-майором в истории. Для некоторых людей он, несомненно, представлял огромную угрозу.

Он посмотрел Рейна, который был полон убийственных намерений. Шань Ке внезапно пересел и прислонился спиной к стволу, затем похлопал себя по груди, улыбаясь: "Хочешь прислониться ко мне?"

Рейн на мгновение застыл и затем просто уставился на него. У него никогда раньше не было никого, кто «позволял» бы ему "прислониться" к ним. Поколебавшись мгновение, он медленно и осторожно наклонился и прижался лицом к груди Шань Ке, обхватив его руками за талию.

Шань Ке провел одной рукой по его ребрам, а другой по волосам, мягко массируя кожу головы и аккуратно вычищая некоторые дефекты и кусочки мусора.

Тело Рейна постепенно расслаблялось, пока больше половины его веса не оказалось на Шань Ке, как будто он был большой дремлющей кошкой. Это было совсем не похоже на его обычное холодное и строгое "я".

Прислушиваясь к тихому дыханию и ритмичному сердцебиению Шань Ке, Рейн испытывал чувство удовлетворения, которого никогда раньше не испытывал.

В темноте изо рта Шань Ке медленно капала кровь, а мышцы его тела, казалось, сводило судорогой. Но Рейн, уже заснувший, ничего этого не заметил.

Под покровом дерева две фигуры лежали рядом. Мир вокруг них был мирным и разрушался только слабым щелканьем конечностей сотен и тысяч жуков вдалеке.

На следующий день температура тела Рейна стала слишком высокой, и он едва оставался в сознании. Это яд алой костяной рыбы проявил себя, хотя с телосложением Рейна это и не было опасно для жизни, но еще больше задерживало его выздоровление.

Шань Ке спустился с дерева, снял с себя рубашку и тщательно почистил ее, прежде чем снова взобраться на дерево и вытереть тело Рейна. Учитывая его нынешнее состояние, было бы слишком опасно, поспеши они вернуться. Самым мудрым выбором было оставаться там, где они были, и ждать подкрепления. Они находились где-то на территории членистоногих, далеко за линией обороны. Они рисковали быть обнаруженными в любой момент и теперь могли рассчитывать только на защиту сосновой долины.

Шань Ке ощупал свое тело и нашел сигнальное зеркало. Хотя он не мог напрямую посылать сигнал на базу, он мог поглощать солнечную энергию и отражать красный свет. Пока отряд проходил мимо, их можно было найти. Но светить ночью было слишком заметно, легко привлекая внимание членистоногих, поэтому Шань Ке им еще не воспользовался.

Шань Ке накормил Рейна половиной тюбика питательной жидкости и снова использовал ветки дерева, чтобы не дать Рейну упасть. После этого он спустился вниз, чтобы проверить их окрестности и найти что-нибудь съедобное.

Во владениях членистоногих съедобные растения практически вымерли, и единственное, что он мог поймать, - это несколько водных животных и обычных насекомых. Сейчас ему не хотелось думать о поиске диких зверей; у него не было ни времени, ни сил, чтобы поймать их. Любой зверь, который мог выжить на территории членистоногих, был, без сомнения, очень жестким и, вероятно, агрессивным.

Шань Ке поймал в реке двух рыб, выкопал несколько морских гребешков и, немного почистив их, вернулся в сосновую долину.

Рейн внезапно открыл глаза, но, увидев, что Шань Ке вернулся, его мрачное выражение лица несколько смягчилось.

-Я поймал две рыбы! Сегодня мы едим сашими(японское блюдо из сырой рыбы).- Шань Ке поднял рыбу и гребешки, завернутые в листья.

Рейн молча смотрел на его улыбающееся лицо с нежностью и целеустремленной преданностью.

Шань Ке уселся на ветку дерева, достал кинжал и с привычной легкостью нарезал мясо на тщательно уложенных листьях. После этого он взял гребешок, и рыбный запах ударил Рейну прямо в лицо, заставив его сморщить нос и нахмуриться.

Шань Ке заметил его реакцию и рассмеялся: "не привык к этому запаху?"

Рейн кивнул.

- Хех, лучше попробуй после того, как они поджарятся."

- Жарить?- Рейн не знал, как Шань Ке собирается что—то жарить-это место явно не подходило для разведения костра.

"Наблюдай за мной.- Шань Ке нашел пару веток дерева, которые все еще были полны влаги и которые трудно было бы сжечь, и проворно установил небольшой своеобразный гриль на вилке. Он вылил на гребешки нсеколько капель питательной жидкости. После этого он развел небольшой костер и начал жарить их.

Рейн ошеломленно наблюдал за происходящим. Он действительно не ожидал, что Шань Ке сможет жарить еду в такой ситуации.

- Вот, съешь сначала немного сашими, чтобы успокоить желудок.- Шань Ке пальцами поднёс кусок рыбы к Рейну.

Рейн молча съел его, и его волосы упали на лоб. Его взгляд, когда он смотрел на Шань Ке, напоминал взгляд большой собаки, ожидающей, когда хозяин накормит ее.

В то время как Шань Ке был спокоен на поверхности, он злорадствовал в своем сердце: Смотри, малыш, у тебя тоже настал такой день! Ну и что с того, что ты ведешь себя высокомерно, могуче и дико! Ну и что с того, что ты злоупотребляешь своим авторитетом! После того, как ты был ранен, ты должны полагаться на этого лорда, чтобы он позаботился о тебе. Ха-ха-ха.

После того как сашими был съеден, гребешки были готовы. Их рецепторы поразил богатый аромат. Хотя у них не было приправ, чистый и естественный вкус без каких то либо примесей все еще был отличным деликатесом.

Шань Ке выковырял ножом обжигающе горячее мясо гребешка и подул на него, чтобы охладить, прежде чем осторожно скормить его Рейну.

Рейн не боялся обжечься, поэтому съел его в два укуса. Он предполагал, что эти несколько дней будет трудно вынести, но «кто-то» обладал навыками, чтобы даже в таких условиях они могли наслаждаться жизнью. Мысль о том, что этот человек принадлежит ему, доставляла ему бесконечный восторг.

Пренебрегая своей личностью и положением, отказываясь от своего могущества, он просто общался с Шань Ке, и это приносило ему огромное удовольствие и радость.

Рейн бессознательно подавил ауру, окружавшую его тело, чтобы быть ближе к стоящему перед ним человеку.

Через день поддержка все еще не прибыла. Шань Ке расширил диапазон своей активности и оставил метки в разных местах, помечая относительно безопасные районы, а после вернулся обратно, неся всевозможные сумасшедшие вещи, что вскоре станут едой. Он воспользовался случаем, чтобы показать, насколько волшебными были его кулинарные способности. Рейн поймал себя на том, что бесконечно удивляется тому, как он может превратить нечто неаппетитное в нечто восхитительное. То, что должно было быть суровым выживанием за пределами цивилизации, превратилось в нечто сравнимое с олигархом, отдыхающим в дорогой вилле на экзотическом острове.

На следующую ночь пошел сильный дождь. После него состояние Рейна резко ухудшилось, и он снова погрузился в мрачное полубессознательное состояние. Но еще хуже было то, что сильный дождь смыл запах деревьев. И конечно же их удача была очень плоха, ведь их нашла проходящая мимо группа членистоногих.

Шань Ке выхватил свой кинжал и бросился в толпу, начав кровавую битву. Сражение продолжалось так тихо, что даже не потревожило бессознательного Рейна.

К тому времени, как Шань Ке разобрался со всеми жуками, прошел уже целый час. Верхняя часть его тела была обнажена, если не считать нескольких обрывков ткани, свисавших с пояса и развевающихся на ветру. Его тело было изрешечено ранами, и кровь медленно стекала вниз из нескольких порезов, следуя линиям его мышц. Его руки бессильно повисли, а спина прислонилась к дереву, и он судорожно хватал ртом воздух. Вид перед ним постепенно начал становиться расплывчатым, как будто туман мешал ему видеть.

Он посмотрел вниз на трупы жуков, разбросанные вокруг него, и мысленно признал, что они больше не могут здесь оставаться. Но у него действительно не было сил делать что-то еще. В своем теперешнем состоянии он не мог далеко уйти.

Взвесив все " за " и "против", Шань Ке решил пока оставаться на месте. Он немного отдохнул, а потом начал убирать трупы.

Через пару часов новая группа членистоногих, следуя по кровавому следу, быстро добралась до мест расположения Шань Ке и Рейна и окружила их.

Шань Ке стоял под деревом и смотрел на сотни жуков, снова поднимая кинжал в руке…

Рейн проснулся от запаха крови и сквозь трещины в древесных листьях увидел бесчисленные трупы насекомых и густые пятна крови.

- Филмор!- Рейн резко встал и быстро осмотрел местность внизу.

Шань Ке сидел у дерева, опустив голову и выгнув спину дугой. Одна рука лежала горизонтально на его колене, в то время как другая держала кинжал, все еще вонзенный в другого жука.

Красная кровь и зеленая слизь запятнали его тело, так сильно, что его первоначальный цвет кожи едва можно было разглядеть. Он сидел неподвижно, словно мертвый.

- Филмор!- Сердце Рейна почти перестало биться. Он положил обе руки на ствол, готовясь спрыгнуть вниз, но человек внизу внезапно пошевелился и сделал огромное усилие, чтобы вытащить кинжал, воткнутый в жука, и вытереть его о штаны.

Как раз в этот момент издалека появилась еще одна группа членистоногих.

Рейн поджал губы и обратился к Шань Ке: "Филмор, уходи."

Шань Ке неуверенно встал, его взгляд был мутным, когда он посмотрел вперед и не ответил. Кровь застилала ему рот.

- Филмор, я приказываю тебе немедленно покинуть это место!- Сердито крикнул Рейн.

Легкая улыбка пробежала по губам Шань Ке, и он тихо ответил в своем сердце: "даже если бы он хотел уйти, то не смог бы.

Крепче сжимая кинжал, он в очередной раз решил проверить пределы человеческих возможностей. Он действительно хотел, чтобы проклятый ореол придал ему еще одно неистовое состояние. Даже если он превратится в полноценного инвалида, это будет лучше, чем быть съеденным заживо этими жуками.

Рейн посмотрел на фигуру Шань Ке, стоявшего там, его израненная спина выглядела исключительно твердой в этот момент. Провести жизнь и смерть вместе, никогда не расставаясь. Эта фраза вдруг мелькнула в его сознании, глубоко укоренившийся в его душе.

-Не спускайся вниз. Ты только станешь мне обузой.- Шань Ке поднял кинжал и указал туда, где стоял Рейн.

Когда с ним впервые обошлись как с обузой, лицо Рейна помрачнело, а пальцы почти впились в дерево. Но он понимал, что со сломанной ногой мало чем поможет. Такое беспомощное состояние вызвало у него чувство стыда и смущения, печали и гнева. Он хотел бы разорвать на части каждого из этих насекомых, а потом спокойно заснуть рядом со своей любовью.

Чёрная волна членистоногих становилась все ближе и ближе. Изолированный и лишенный поддержки Шань Ке выглядел так, как будто он будет проглочен ими в течение нескольких секунд.

Глаза Рейна широко раскрылись, и из него вырвался мощный феромон. Такое безграничное стремление к убийству остановило жуков, которые затем действовали так, как будто они потеряли всякое чувство направления и впали в беспорядок.

Но этот хаос длился недолго. У Рейна внезапно закружилась голова, и феромон исчез. Его зрение затуманилось, и все, что он мог видеть, были накатывающие черные волны и бесстрашная фигура, стоящие против них…

Рейн проснулся в ярко освещенной комнате, раны на его теле уже были обработаны. Он повернул голову и увидел у своей кровати знакомую фигуру, улыбающуюся ему.

- Филмор. Удивление и облегчение промелькнули в глазах Рейна, когда он уставился на него, не в силах отвести глаз, как будто никогда не сможет насмотреться на него. -Ты живой. Слава Богу. Ты живой."

-Конечно, я в порядке.- Шань Ке нежно улыбнулся, - спасательная команда прибыла вовремя и доставила нас обратно в столицу. Тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя. Я буду ждать твоего выздоровления."

- Хм.- Рейн крепко держал его за руку, его разум был полон нежности и благодарности. Они были живы. Они сделали это.

- Рейн, я хочу тебе кое-что сказать. Несмотря на то, что ты властен и неразумен, и твои взгляда на жизнь сильно ошибочны, я хочу быть вместе с тобой, независимо от того, в жизни это или в смерти."Шань Ке говорил серьезно и спросил:" Рейн, а что насчёт тебя? Ты можешь принять меня? Уважать меня, доверять мне и лелеять меня?"

-Да, я сделаю все это.- Никогда еще Рейн не был так уверен в этом. Этот человек, появившийся перед ним, был его партнером. Он не хотел никого другого, будь то в этой жизни или в следующей, он хотел этого человека и никого другого.

Несравненная ослепительная улыбка расплылась по лицу Шань Ке.

Рейн наблюдала за ним. Улыбка этого человека всегда была такой живой, как утренний свет, падающий на озеро, сияющий и придающий ему бесконечную силу.

Он почувствовал что-то неладное. Шань Ке так ожесточенно и долго сражался с членистоногими. Он должен быть весь изранен. Почему же теперь он выглядел совершенно здоровым?

Дыхание Рейна внезапно стало прерывистым. Агония пронзила его тело, и все, что он видел, стало мутным. Рядом с его ухом послышался слабый шум людей и сигнал тревоги.

- Поторопись, все плохо! Приготовьтесь к экстренному лечению!"

В палате царил хаос. Рейн успел только крикнуть "Филмор", прежде чем снова погрузиться в темноту.

Два месяца спустя…

-Каково его положение?- Рейн стоял перед стеклянным окном, глядя на спящего человека внутри.

-Он все еще в коме. Он может проснуться в любой момент, но и в любой момент все может стать хуже.- Доктор вздохнул, - он был тяжело ранен, плюс звуковая атака алой костяной рыбы вскрыла старые раны. После этого он должен был постоянно бороться с членистоногими и не использовал никаких лекарств, чтобы вовремя вылечить себя. Помимо чрезмерной усталости и физического перенапряжения, он был ранен в бою и страдал от потери крови. Для него выжить... это уже чудо."

Не использовал лекарства, чтобы лечить себя? Лицо Рейна осунулось. Дело было не в том, что он не хотел принимать лекарства, а в том, что Филмор использовал последние на нем.

- Филмор действительно героический и преданный солдат. К тому времени, когда спасательная команда добралась до вас, он уже потерял сознание, но его тело все еще инстинктивно сопротивлялось. Как будто он был в трансе или ходил во сне. Он, вероятно, знал, что вы были позади него; если он упадет, вы не сможете вернуться живым. Так что даже когда он потерял возможность мыслиьт, он все равно продолжал бороться. Такая сильная воля действительно вызывает желание воскликнуть их восхищение."

Рейн сжал кулаки. В груди внезапно возникло неприятное чувство.

Он всегда считал себя его защитником, заставляя Шань Ке оставаться рядом с ним, как будто это было само собой разумеющимся. Но в конце концов, единственным, кого нужно было защищать, был он сам. Филмор никогда не требовал от него многого и молча отдавал всего себя.

Предыдущий он был действительно слишком глупым. Он верил, что может использовать свою силу, чтобы контролировать все, что находится перед ним, но он забыл, что Шань Ке тоже был Альфой. Храбрый, решительный, сильный партнер, что сражался на его стороне.

Рейн вспомнил, как два месяца назад, находясь между жизнью и смертью, он увидел Шань Ке. То, что он считал реальностью, оказалось всего лишь миражом. Однако позже он узнал, что Шань Ке на короткое время вернулся в сознание, но полностью погрузился в кому после того, как он подтвердил, что Рейн вне опасности.

Этот человек отдал ему все, даже то, что могло бы стать его последними мгновениями жизни.

Он сказал: "Я буду ждать твоего выздоровления."

Он исцелился, но как насчет Филмора?

Рейн подошел к кровати Шань Ке и осторожно положил медаль, "старшего полковника", рядом с его подушкой. Это было то, за что он боролся от имени Шань Ке, и именно то, что Шань Ке заслуживает.

- Филмор, я хочу быть вместе с тобой, уважать тебя, доверять тебе и лелеять тебя, независимо от того, в жизни это или в смерти."

Однако Рейн никогда бы не подумал, что слава, которую он добыл и завоевал для Шань Ке, чтобы выполнить данное ему обещание, станет для Шань Ке пропуском из этого мира.

В тот момент, когда медаль была положена, прибор издал пронзительный сигнал тревоги. Каждый монитор показывал, что что-то было не так, что-то происходило с телом Шань Ке. Усталость и травмы, которые он накопил за все годы службы, разом прорвались наружу, полностью искалечив его тело.

- Филмор!"

Когда Шань Ке вырвался из этого мира, все, что он мог слышать, - это душераздирающий крик Рейна.

Мерман - русалка мужского пола. (тритон, морской муж)

***

Система: 【Поздравляю хоста с выполнением главной миссии-повышение до старшего полковника в течение десяти лет.】

【Вы выполнили основную миссию, пожалуйста, получите свою награду. Телосложение +5, Память +7, Духовная Сила +6, Красота +5, Продолжительность Жизни +2. Вы можете выучить два дополнительных навыка.】

"Почему я не получил дополнительное время?- Растерянно спросил Шань Ке.

-В тот момент, когда вы выполнили свою главную миссию, вы умерли. Пока в вас остается хотя бы одно дыхание жизни, система может дать больше времени для выполнения дополнительных миссий.】

Шань Ке: "... хорошо, позволь мне спросить еще раз, какая польза от награды за дополнительное время? Это только для завершения дополнительных миссий?- Например, продлить свою жизнь до ста лет или что-то в этом роде.

Но реальность доказала, что Шань Ке слишком много думал об этом.

【Нет. Дар жизни-это то, что поддерживает вашу жизнь в реальном мире. В реальном мире в настоящее время, вы находитесь в вегетативном состоянии, поддерживаемом только машинами.】

Шань Ке издал тихий звук осознания, но тут же был поражен чем-то и в страхе спросил: "Подожди, а что было бы со мной, если бы я провалил задание первого мира?"

-В реальном мире вы естественным образом умерли бы, и ваша душа попала бы в бесконечный цикл смерти и реинкарнации. У вас больше никогда не было бы шанса вернуться в реальность.】

Шань Ке вскричал в гневе: "Черт. Почему ты не рассказала мне столь важное раньше?"

【Если жизнеспособность хоста упадет до опасного уровня, система будет активно уведомлять вас. Это также является причиной, по которой первый мир дал хосту такой расслабляющий режим. Он должен был обеспечить, чтобы принимающая сторона смогла продолжить и завершить суб миссии.】

"Хехе. Губы Шань Ке дрогнули, когда он вспомнил о "миссии, которая может быть выполнена на 100% даже просто сидя". Это была также единственная миссия, которую он выполнил удовлетворив условия всех трех дополнительных миссий.

Шань Ке еще немного поспорил с системой, прежде чем успокоиться. Затем он открыл каталог навыков, обнаружив, что есть еще два новых доступных навыка: "медицина " и "посадка растений". Он немного подумал, затем выбрал оба этих навыка и "боевые искусства" ... после своего выбора он большими, уверенными шагами вошел в тренировочное пространство…

После его обучения система послала Шань Ке начать совершенно новую миссию.

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что плавает в воде. Странно было то, что его дыхание не было затруднено.

Потому что он превратился в дельфина.

Дельфин? Шань Ке оглядел себя с ног до головы. Он был примерно двухметровой длины, с двумя треугольными плавниками, которые покачивались в воде, и тонким хвостом, который следовал за движением волн. Он был светло-серым с белым подбрюшьем, без единого пятнышка, если не считать огненно-красной татуировки в виде Небесного цветка. Она уже не была такой ярко-красной, как раньше, а стала гораздо светлее и выглядела довольно мило.

Шань Ке почувствовал себя немного сбитым с толку. Эта татуировка, казалось, следовала за ним через одни миры, но исчезала в других. По какой схеме это происходит?

Система: 【Главная миссия-стать человеческой пищей.】

Шань Ке: "……"

……

……

- И?! Где информация этого мира? Направление сюжетной линии? Какие-то намеки на кульминацию? 'Главный Герой'?"

- Ничего нет. На этот раз мир очень прост. Система считает, что хост сможет легко завершить миссию.】

Хе-хе. Стать человеческой пищей. Такая простая и жестокая миссия. Это действительно "легко".

Проблема заключалась в том, что миссия должна была достичь уровня "героической"! Даже выполнив 108 чрезвычайно сложных цирковых трюков и взяв на себя инициативу проплыть перед человеческой рыбацкой лодкой, а после заставить их съесть его; эти не сделает из него героя!!! Забудьте о герое, было бы хорошо, если бы с ним не обращались как с умственно отсталым дельфином.

Может ли быть так, что его мясо обладает особым целебным эффектом и способно спасти группу неизлечимо больных пациентов и психическое заболевание, угрожающее населению планеты?

Насколько сильно он должен ненавидеть себя, чтобы "пожертвовать собой" на этом уровне? Шань Ке почувствовал злобу, исходящую из глубин системы.

Поскольку он не мог получить больше никакой информации от системы, Шань Ке мог рассчитывать только на себя.

Он попытался двинуть свое новое тело, следуя за волной и направляясь к поверхности, мчась и прорываясь сквозь волны. Его поле зрения мгновенно расширилось: широкое небо, темно-синее море и этот огромный остров. Он смутно различал большие и высокие здания, построенные в центре острова. Похоже, это был модернизированный мир.

Шань Ке нырнул обратно в воду и начал строить планы. Для начала он решил сделать несколько кругов вокруг острова, на котором жили люди.

Как раз в этот момент маленький дельфинчик, подплыл к нему и потерся о его живот. Он издавал слабые крики, по-видимому, будучи испуганным и растерянным.

Малыш появился на свет совсем недавно, и Шань Ке сразу понял, что он очень голоден.

Он огляделся вокруг и почувствовал, что что-то не так. Дельфины-это парнокопытные млекопитающие(не шутка), и они очень дорожат своими детьми. Даже если его матери не будет рядом, другие дельфины будут тщательно заботиться о ребенке и защищать его. Почему он не видит вокруг фигур других дельфинов?

Шань Ке попытался окликнуть их звуковыми волнами, но ответа не получил.

Маленький дельфин прислонился к Шань Ке, скорость его движения становилась все медленнее и медленнее. Даже его крики прекратились.

Это был первый раз, когда у Шань Ке был дельфинчик. Он также не очень хорошо понимал их как вид, поэтому пребывал в растерянности. Если маленький дельфин будет продолжать голодать, он, без сомнения, умрет. Ничего не поделаешь, ему оставалось только подвести маленького дельфина поближе к берегу и попытаться придумать решение.

Подплыв ближе, Шань Ке заметил прямо перед собой здание, расположенное на берегу моря. Оно было в основном белым и излучало экологически чистую ауру. Сквозь стеклянные окна он слегка различал лужайку и бассейн внутри.

Но что действительно радовало Шань Ке, так это то, что на самом верху здания был набор слов—"База спасения и сохранения морской жизни - Звездный протокол". Действительно, мысли материальны.

Шань Ке высунул голову из моря и громко свистнул в сторону здания.

Вскоре из дома вышла несколько человек в форме. Когда они увидели Шань Ке, на их лицах появилось изумленное выражение.

-У меня проблемы со зрением? Это действительно дельфин?!- Недоверчиво произнес блондин.

- Хотя дельфины исчезли более двухсот лет назад, прямых доказательств того, что они вымерли, никогда не было.- Еще один человек в очках уставился на Шань Ке, его глаза ярко блестели.

-Как он сюда попал?- Растерянно спросила единственная женщина среди них.

Пока она говорила, Шань Ке нырнул в воду. Не дав людям на берегу даже возможности среагировать, он уже вынырнул с маленьким дельфином, неподвижно лежащим на его голове. Затем он медленно поплыл к ним.

При виде этого зрелища группа прекратила свои восклицания и быстро присела на корточки. Они с первого поняли, что с маленьким дельфином были какие-то проблемы.

- Быстро открывайте водяные врата и ведите их на базу.» Блондин резко раздал приказы, потом из-под воды донесся громкий рокот, когда под основанием здания появился проход.

Все думали, что им придется использовать какую-то приманку, чтобы привести дельфинов на базу. Они не ожидали, что большой дельфин поплывет внутрь по собственной воле, а маленький устало последует за ним.

Люди потрясенно ахнули: "Не слишком ли они умны?"

После краткого обследования, они быстро поняли ситуацию маленького дельфина и попросили специалиста приготовить питательное молоко и тщательно накормить его.

Шань Ке остался в бассейне, плавая взад и вперед, время от времени выныривая на поверхность и используя свои плавники, чтобы поддержать себя на берегу и посмотреть, как там маленький дельфин.

Эта сцена была записана, и все чувствовали себя счастливыми, наблюдая за ней.

"В прошлом мы могли узнать об этом млекопитающем только из исторических документов. То, что у нас есть шанс понаблюдать вживую, - это действительно огромная удача.- Один из сотрудников блаженно вздохнул.

-Если бы не эта ужасная эпидемия двести лет назад, эти милые создания не были бы так близки к вымиранию."

-Да, я видел документальный фильм об эпидемии среди дельфинов. Высокий уровень смертельного исхода, передается по наследству, а также при физическом контакте. Не прошло и тридцати лет, как они были почти полностью уничтожены. Эксперты до сих пор не нашли источник заразы."

"Обратите самое пристальное внимание на здоровье этих двух дельфинов, мы не можем допустить повторения трагедии."

- Кей, немедленно отправь видео мистеру Циню. Дельфины, исчезнувшие более двухсот лет назад, снова появились на свет. Я думаю, что он будет готов продолжать финансировать нас, как только услышит об этом.»

«Звездный протокол» была классифицированна как некоммерческая организация по охране окружающей среды. Они в основном опирались на пожертвования благотворительных организаций и общественных деятелей по охране окружающей среды. Мистер Цинь был их самым большим финансовым спонсором.

Из-за прибытия дельфинов база стала ненормально оживленной. Они создали для них отдельную медицинскую группу с максимально возможной скоростью, а также организовали специалиста, отвечающего за заботу об их пище, повседневной жизни и здоровье.

Только потом Шань Ке понял, что все его прежние тревоги были напрасны. Люди не только не охотились на дельфинов и не убивали их, но обращались как с национальным достоянием.

Шань Ке вспомнил миссию, поставленную системой-стать человеческой пищей.

Хе-хе, система действительно такая мошенница! Кто, черт возьми, будет относиться к национальному сокровищу как к еде! В нынешней ситуации, даже если бы он вымылся начисто, прыгнул в кастрюлю и красиво позировал, никто бы не посмел его съесть!

После этого Шань Ке и маленький дельфин временно обосновались на базе. На базе был большой бассейн, достаточно большой, чтобы они могли поиграть.

Через два дня на базу прибыл частный самолет, и оттуда вышли трое мужчин. Впереди шел мужчина лет тридцати, высокий и красивый на вид. На его лице была заметна резкая холодность и неприступная аура.

- Веди нас к дельфинам.- Этот человек не ходил вокруг да около.

- Да, мистер Цинь, пожалуйста, следуйте за мной.- Начальник базы быстро повел их к бассейну.

— Сууу ... - со свистом из воды высунулись две головы и уставились на четверку блестящими глазами.

Немного понаблюдав за ними, Шань Ке повел маленького дельфина и подплыл ближе.

Лишь приблизившись к группе людей на берегу, Шань Ке заметил, что сегодня появились новые лица. Больше всего внимания Шань Ке обратил на мистера Циня. Аура, которую излучал этот человек, была ему как нельзя более знакома. Если у него есть родинка на ладони, то он будет его человеком. Если же нет, то он будет внимательно наблюдать за ним в течение некоторого времени, прежде чем вынести свой вердикт.

Шань Ке поднял голову и со свистом плеснул в него водой.

Мужчина подсознательно поднял руку, чтобы закрыть лицо, и раскрыл ладонь. Тут же показалась маленькая родинка.

Это действительно он! Шань Ке был одновременно счастлив и огорчен. Он был счастлив, что нашел "его" в этом мире, но огорчен расовым различием, которое на этот раз было немного сложнее обойти.

- Пью!- откуда-то сбоку донесся странный звук, и он оглянулся. Сцена, представшая перед ним, была маленьким дельфином, пытающимся скопировать то, что он только что сделал и усердно пытавшегося плеснуть водой на людей на берегу. Но, к сожалению, он был еще не слишком опытен в этом, поэтому, несмотря на несколько попыток, он все еще не мог справиться с задачей. У него было очень удрученное выражение лица. Шань Ке и в голову не приходило, что он сможет различить выражение лица дельфина.

Шань Ке поднял ласт и успокаивающим жестом погладил его по голове.

Маленький дельфин выдул пузыри и поднял хвост, чтобы немного поплескаться, прежде чем мрачно погрузиться обратно в воду с кувырком.

Люди на берегу засмеялись, и только Цинь Юань промолчал. Он возвышался над водой и долго смотрел на Шань Ке, прежде чем повернуться и сказать: "Я увеличу финансирование базы еще на три миллиона и позабочусь о безопасности. Если возникнут какие-то проблемы, немедленно сообщайте мне. Продолжайте заботиться о них."

"Никаких проблем! Большое вам спасибо, Мистер Цинь."

Цинь Юань присел на корточки, и Шань Ке тут же придвинулся ближе, подняв свой спинной плавник и ласты и плавая по кругу, а его глаза сияли: Смотри, смотри, разве тебе не кажется, что я выгляжу знакомо?

Цинь Юань: "……"

Кто-то рядом с ним хихикнул: "Мистер Цинь, похоже, вы действительно нравитесь этому маленькому парню."

Теперь Цинь Юань заметил пылающий красный небесный цветок на животе Шань Ке, и что-то промелькнуло в его глазах. Он тихо произнес: "Пламя. Отныне мы будем называть тебя "Пламя"."

Шань Ке и Волнистый, который был маленьким дельфином, должны были проходить обследование у медицинского персонала каждые несколько дней. Это было понятно, так как дельфины были уничтожены эпидемией когда-то давно, и было трудно сказать, несут ли они те смертельные вирусы в своих телах.

К счастью, до настоящего времени состояние здоровья его и маленького дельфина было положительным. Сотрудники базы тщательно изучили материалы исследований и заметки, оставленные их предшественниками, и узнали, что дельфины были очень эмоциональными животными. Если расстраивать их и накладывать слишком много ограничений на их свободу, они впадают в депрессию и даже могут совершить самоубийство. Кроме того, продолжительность жизни выращенных в неволе дельфинов, была короче на 7-10 лет по сравнению с дикими дельфинами, их смертность также была выше по сравнению с их дикими собратьями, примерно на 5%.

Умственные способности дельфина уступают только человеческим, даже выше, чем у орангутанга. Они были способны формировать вопросы и отвечать на них, обладали самосознанием и способностью понимать и обрабатывать свои эмоции, а также осуществлять аналогичные виды высокоуровневых психических процессов. Другими словами, если бы мозг дельфина был развит до уровня человеческого, то они могли бы обладать мудростью, изобретательностью и социальной осведомленностью, не уступающими человеческим.

Поэтому персонал был очень нежен с Шань Ке и Волнистым. Даже когда им нужно было изучить их, они старались сделать это как можно мягче и сформировать доверительные узы с ними обоими.

По сравнению с миром, в котором когда-то жил Шань Ке, люди здесь относились к дельфинам с такой заботой, будто к собственным детям. Как только они замечали, что два дельфина чем-то недовольны, все немедленно напрягались и переходили в режим повышенной готовности.

Отрадно было то, что оба дельфина были очень умны и послушны. Они не только не обременяли персонал, но и делали всех очень счастливыми. Всего за полмесяца они покорили сердца всех присутствующих.

Внешний бассейн базы был соединен с морем. Мир ниже уровня моря не так уж сильно отличался от дикой природы, где обитали всевозможные водные организмы. Каждые полмесяца они открывали водные врата, чтобы освежить бассейны. Однако с прибытием двух дельфинов они начали сначала устанавливать сеть, блокирующую вход, прежде чем открыть ворота, чтобы помешать дельфинам уплыть обратно в море.

Дело было не в том, что база хотела ограничить их, а в том, что они были слишком драгоценны, чтобы позволить им вернуться в океан, где опасность таилась за каждым углом, или, скорее, рифом. Дельфины прошлого были стадными млекопитающими, имевшими от девяноста до сотни членов в одной стае. Самые крупные группы насчитывали несколько тысяч. Такие большие группы обладали достаточной силой, чтобы противостоять другим опасным животным. Но теперь их было только двое, и если бы они встретились с акулой, то были бы съедены в считанные минуты.

- Пламя, Волнистый, Мистер Цинь снова пришел повидаться с вами.- Директор Цуй с улыбкой крикнул им.

В данный момент два дельфина показывали свои животы небу и тренировались плавать задом наперед. Шань Ке сразу же перевернулся при появлении Цинь Юаня и поплыл к берегу так, как он лично считал очень элегантным.

"Подарок.- Цинь Юань приказал людям опустить резиновую утку размером с половину человека в воду. Ярко-желтый предмет почти ослепил Шань Ке.

Шань Ке бросил на нее презрительный взгляд и оттолкнул. Но Волнистому, который никогда раньше не видел такого предмета, она очень понравилась, и он начал играть с ней в воде.

-Тебе не нравится? Цинь Юань взял планшет, который протянул ему помощник, открыл веб-страницу и протянул ее Шань Ке. - Посмотрим, что тебе понравится, я куплю это тебе, когда вернусь."

Доктор Цуй стоял рядом с ним, пристально наблюдая за происходящим. Мистер Цинь позволил дельфину выбрать то, что он хочет с веб-страницы?

Он думал, что Пламя воспримет планшет как игрушку и укусит ее, а может быть, как опасный предмет и ударит его. Он не ожидал, что он действительно будет просматривать элементы на веб-странице!

Он наблюдал, как Шань Ке подошел поближе и уставился на изображения товаров на освещенном экране, затем указал носом на кальмара, издавая радостные звуки. Цинь Юань без возражений положил этот предмет в свою корзину для покупок. Затем Шань Ке выбрал модель акулы и корабля.

Доктор Цуй наблюдал, как пара, человека и дельфина подбирала и отбирала игрушки, и вдруг почувствовал, что больше не понимает мир. Дельфин действительно шел в ногу с современным временем и научился делать покупки в интернете?

После того, как Пламя закончил выбирать, Цинь Юань вернул планшет своему помощнику.

Его помощник похвалил с улыбкой: "Этот дельфин такой умный."

Смотрите глубже! - Кальмары-это избранная пища дельфинов, а акула, которую он выбрал, - их естественный враг."

-А корабль?- С любопытством осведомился помощник.

-В океане много кораблей, которые ловят рыбу, и у них нет особого представления о защите драгоценной морской жизни. Количество морских существ, погибших от их рук, слишком велико, чтобы их можно было сосчитать.- С уверенностью ответил доктор Цуй. - Пламя обладает очень большой способностью понимать и распознавать вещи."

- Но, - помощник немного поколебался, прежде чем спросить, - это понятно, почему кальмара выбрали, но почему также выбраны вещи, которые представляют для них опасность?"

Доктор Цуй стоял спокойно, но в него ударила молния. Вот именно, почему?

Цинь Юань задумчиво посмотрел на маленького дельфина, игравшего с желтой уткой, затем снова перевел взгляд на Шань Ке, и увидел, что тот, наклонил голову под углом 45 градусов и придал себе "очаровательное" выражение. Затем он нырнул обратно в воду и в следующую секунду высоко подпрыгнул. В воздухе он выполнил три идеальных кульбита, бесчисленные капли воды выплеснулись наружу и засверкали под солнцем, как кристаллы.

Цинь Юань пристально смотрел на грациозную красоту Пламени, капли воды на его лице оставались незамеченными. Глаза Пламени радостно искрились, его голова покачивалась из стороны в сторону, прося о легком прикосновении к ней.

Цинь Юань посмотрел на его блестящую голову, и его пальцы дернулись, но в конце концов он не стал его гладить.

Шань Ке обиженно посмотрел на него: "Я дал тебе шанс погладить меня, но ты им не воспользовался. Если ты захочешь погладить меня в будущем, я тебе этого не позволю. Хм!

Он перевернулся на спину и быстро поплыл прочь.

Лицо Цинь Юаня стало немного жестким. В его глазах мелькнула легкая грусть.

В тот же день были доставлены игрушки, которые выбрал Шань Ке. Цинь Юань и доктор Цуй остались на берегу, желая посмотреть на реакцию Шань Ке.

Шань Ке сначала ударил кальмара один раз. Он не знал, из чего она сделана, но она была мягкой. Как только он попадет в воду, то сразу же всплывет обратно. Откусив кусочек, он обнаружил, что она на самом деле довольно жесткая и пригодна для скрежета зубами.

После этого он подозвал меньшего дельфина и погладил акулу своим плавником, наставляя его: "запомни, как выглядит этот парень. Если ты встретишь этого парня в будущем, быстро вали от него."

Маленький дельфин сначала растерянно проплыл вокруг акулы, а потом ткнулся в нее своим маленьким рылом. Брюхо акулы слегка прогнулось, заставив его немедленно отпрянуть.

Затем Шань Ке придвинул к нему модель корабля и серьезно объяснил ему, чем она опасна.

Дельфины-очень любопытные животные, когда они видят движущиеся объекты, такие как корабль, им всегда хочется подойти и посмотреть. Бесчисленное количество дельфинов погибло из-за этого любопытства.

С точки зрения Шань Ке, маленький дельфин рядом с ним является истинным национальным достоянием этого мира. Он был просто чужаком, который, возможно, не проживет и двух лет, прежде чем ему придется героически умереть. До этого он хотел быть в состоянии хорошо защитить Волнистого. Хотя он был неспособен по-настоящему понять мир дельфина, он все же старался изо всех сил объяснить ему, как избежать опасности.

Помощник Цинь Юаня наблюдал, как два дельфина щебечут и бьют по игрушкам то тут, то там, поэтому он с любопытством спросил: "Доктор Цуй, что они делают?"

Доктор Цуй ответил немного неуверенно: "Похоже, что они ... передают знания?"

Цинь Юань: ...

Цинь Юань оставался на базе в течение дня и уехал ночью. Перед отъездом он получил копию фильма о двух дельфинах.

Многие камеры наблюдения были установлены под водой. Раньше они использовались для наблюдения за деятельностью других морских животных, но теперь в основном использовались для съемки образа жизни двух дельфинов. Играть, резвиться, прыгать, есть, спать и причинять неприятности... всех этих сцен было достаточно, чтобы сделать документальный фильм "Жизнь дельфинов". Если бы они обнародовали этот фильм, кто знает, какой шум это вызвало бы.

Цинь Юань временно заблокировал информацию о дельфинах, главным образом для того, чтобы помешать журналистам, экспертам и фанатикам беспокоить их. Слух у дельфинов был очень острый, так что слишком большой шум мог бы их встревожить. Более двухсот лет назад люди обучали дельфинов участвовать в представлениях. Помимо некоторых методов, используемых для их тренировки, бесчисленные аплодисменты также могли ускорить смерть дельфина.

Цинь Юань не повторил бы такой катастрофы не только потому, что они были драгоценны, но и потому, что они были очень умны и милы. По мере того как они взаимодействовали все больше и больше, любовь Цинь Юаня к этим животным постепенно росла. Начиная с визитов каждые три-пять дней, это постепенно превратилось в посещение их каждый день.

- Что вы делаете?- Цинь Юань только что вошел на базу, когда увидел группу исследователей, окруживших Пламя, один из которых держал шприц.

Лицо Цинь Юаня потемнело. Он знал, что у Пламени взяли кровь только вчера. Он напомнил доктору Цуй, что количество раз, когда они могли бы взять у него кровь на анализы, не может превышать четырех раз в месяц. Интервал между каждым разом должен быть не менее пяти дней. Кроме того, они должны убедиться, что это будет происходить, пока Пламя здоров.

Цинь Юань сердито шагнул вперед, холодная аура окутала все его тело.

Один из исследователей тут же объяснил: "Мистер Цинь, мы не пытаемся причинить вред Пламени. Доктор Цуй сказал нам взять образец, потому что он нашел какие-то проблемы с телом Пламени, поэтому он хотел бы их подтвердить."

- Что-то случилось?- Выражение лица Цинь Юаня стало еще хуже, - - Он болен?"

- Доктор ничего толком не объяснил, но скорее всего нет."

Цинь Юань нахмурился и холодно приказал: "Пока ничего не предпринимайте, позвольте мне сначала узнать у доктора Цуй, что происходит."

Потом он снова посмотрел на Пламя и направился в лабораторию доктора Цуй.

Шань Ке наблюдал за его удаляющейся фигурой и плавал в воде, лениво пуская пузыри.

По правде говоря, помимо того, что он не мог свободно плавать в океане, его повседневная жизнь была равносильна жизни императора. Служащие были у него на побегушках и падали ниц, чтобы услужить ему. Каждый раз, когда они брали у него кровь, они были очень осторожны и серьезны, опасаясь, что причинят ему боль. Каждый раз, когда он чувствовал малейший дискомфорт, они немедленно останавливались.

Это заставило Шань Ке почувствовать одновременно удовлетворение и досаду. Он был благодарен, потому что даже после того, как он уйдет, маленький дельфин все равно получит надлежащий уход. Он был раздосадован, потому что, учитывая, как они его ценят, как он должен был героически предлагать себя в пищу людям, когда придет время?

Вскоре оттуда вышли Цинь Юань и доктор Цуй.

Доктор Цуй приказал: "Продолжайте брать у него кровь, но будьте осторожны."

У Цинь Юаня было спокойное и собранное лицо, он молчал, но его глаза смотрели на исследователя, бравшего кровь, не мигая.

Исследователь был до смерти напуган его пристальным взглядом, его пальцы дрожали, и шприц упал в воду.

Лицо Цинь Юаня стало еще темнее. Его жуткий взгляд был словно пронзающий сердце меч.

Шань Ке видел, как нервничает исследователь. Он сделал крюк вокруг команды и нырнул обратно в воду. Все считали, что сегодня он не будет сотрудничать, и уже собирались сказать, что попытаются сделать это в другой раз, когда в следующий момент он снова вынырнул из воды, держа во рту упавший шприц.

Он подплыл ближе к исследователю и вложил шприц ему в руку. После этого он посмотрел на него блестящими глазами, как бы говоря: "Не нервничай, все хорошо".

Исследователь посмотрел на него, затем снова перевел взгляд на шприц в своей руке и внезапно почувствовал желание выбросить его. Зачем людям понадобилось создавать такое опасное оружие? Столкнувшись с доверчивыми глазами Пламени, у него просто не было воли сделать это.

Кроме того, почему вы позволяете людям использовать вас в своих интересах? Разве ты не знаешь, что человеческие сердца зловещи? Вам нужно быть более бдительными!

С естественной улыбкой дельфина и очаровательным лицом, Шань Ке поднял половину своего тела из воды и покачал плавником, как будто призывая их сделать это быстро.

Все исследователи были безмолвны и до полусмерти беспокоились в своих сердцах о Пламени.

Цинь Юань уставился на взаимодействие Пламени и исследователя, чувствуя себя странно несчастным из-за этого. Он мысленно обменял себя местами с исследователем, терпеливо утешая Пламя и нежно поглаживая его по спине, осторожно делая ему укол, а тот использовал свой ласт, чтобы шлепнуть его по руке и головой коснуться его груди…

Позволив этой мысли пронестись в его голове, Цинь Юань внезапно почувствовал, что быть хранителем дельфинов-это просто рай. Но было очень жаль, что он не умел плавать, поэтому ему было предопределено быть негодным для этой работы.

После того как Шань Ке разобрался с исследователем, он почувствовал, что настроение у Цинь Юаня немного испортилось. Поэтому он поднял голову и хвост и поплыл в его направлении.

После того, как он успешно привлек внимание Цинь Юаня, он сразу же начал двигаться. Он танцевал странный танец в воде, затем прорвался сквозь воду и выполнил чрезвычайно трудное сальто назад-вверх-вверх. Наконец он высунул голову из воды и просиял: "Как дела? Этот лорд работает довольно хорошо, верно? Вы уже начали чувствовать, что дельфины-ваши боги? Пожалуйста, дайте мне улыбку, несколько цветов и лайков!

Цинь Юань: ... почему мне кажется, что я знаю, что он имеет ввиду?

"Отлично.- Тон Цинь Юаня был ровным, но в его глазах светилась нежность, а холодная аура, исходящая от его тела, исчезла без следа.

Шань Ке сделал несколько кругов по воде в качестве намека, а затем использовал свои глаза, чтобы очаровать его: хочешь спуститься и поплавать со мной? Вы можете насладиться специальной услугой игры с двумя дельфинами~

Цинь Юань вдруг почувствовал, что морская вода очень привлекательна, и ему очень захотелось попробовать спрыгнуть вниз.

Небеса, похоже, вознамерились удовлетворить его просьбу, так как кто-то сзади случайно налетел на него, столкнув в воду.

- Ааа, босс!- Помощник Цинь Юаня побледнел от испуга. Он сосредоточил все свое внимание на выступление Пламени, и потерял равновесие, когда попытался взглянуть поближе, что и сбросило Цинь Юаня в бассейн.

Вся база знала, что Цинь Юань не умеет плавать, поэтому в тот момент, когда он упал, несколько человек спрыгнули вниз, чтобы спасти его.

Однако, когда они спустились в воду, то увидели, что Цинь Юань был похищен дельфином!

Шань Ке был очень взволнован, когда увидел, как Цинь Юань упал в воду. Через несколько мгновений он подплыл к нему и устроился под его телом, поддерживая его и уплывая вместе с ним.

Цинь Юань резко поперхнулся несколькими глотками воды. Когда он пришел в себя, то наконец заметил, что лежит на спине, одна половина его тела находится над водой, а другая-под водой. Он выглядел так, словно дрейфовал на поверхности.

Цинь Юань держался за тело Пламени, успокаивая свое дыхание и позволяя тому вести себя так, как ему заблагорассудится. Он сделал глубокий вдох, и Пламя погрузилось под воду. Цинь Юань медленно открыл глаза, темно-синяя вода колыхалась перед ним, сверкая бесчисленными маленькими рыбками, плавающими рядом. Это было похоже на фантастический мир.

Через некоторое время Шань Ке снова поднял его на поверхность. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова погрузился в воду. Цинь Юань почувствовал осторожность Пламени, и его нервное состояние постепенно успокоилось. Он расслабился и ухватился за ее спинной плавник, позволяя себе плыть и дрейфовать в воде, следуя за ним, чтобы побродить по подводному миру.

С тех пор как он чуть не утонул в возрасте девяти лет, Цинь Юань никогда больше не пытался научиться плавать. Теперь, когда он отбросил свой страх перед водой, он понял, что водный мир не так страшен, как он ожидал.

В этот момент к ним подплыл Волнистый. Он был очень недоволен тем, что Цинь Юань лежал на Пламени, и поэтому ткнул в него мордочкой.

Цинь Юаня прочувствовал удар, и он подсознательно крепче прижался к Шань Ке.

Тело Шань Ке кружилось в воде, и с Цинь Юанем на буксире он направился к поверхности. Человек и дельфин, сплетенные вместе, представляли собой прекрасную картину под темно-синей морской водой и сверкающими волнами.

Сотрудники, которые спустились в воду, чтобы спасти Цинь Юаня, все воскликнули от восхищения в своих сердцах. Они боялись, что Цинь Юань окажется в опасности, но теперь, похоже, он довольно счастливо играл с дельфином в воде.

Шань Ке доставил Цинь Юаня на берег и потерся головой о его щеку: разве это не забавно? После того, как ты научишься плавать, мы сможем сменить позы и поиграть еще немного.

Цинь Юань посмотрел вниз на Пламя в своих руках и мысленно отдал приоритет обучению плаванию.

Через пару дней Цинь Юань, стоя рядом с бассейном в плавках и серьезно сказал Шань Ке: "Я научился плавать. Я верю, что скоро стану квалифицированным хранителем дельфинов."

Шань Ке удивленно посмотрел на него, он научился плавать всего за несколько дней?

Он поплыл к центру бассейна, потом обернулся и несколько раз свистнул: "Ну-ка, дай мне взглянуть на результат твоих тренировок по плаванию".

Цинь Юань не стал ходить вокруг да около и прыгнул прямо в воду.

Доктор Цуй, ассистент и другие сотрудники на берегу выглядели ошеломленными.

Обычно опрятный, хорошо одетый, строгий и чопорный Цинь Юань ... на самом деле был одет в плавки и прыгнул в воду, чтобы поиграть с дельфинами. Эта сцена была так прекрасна, что они почти не осмеливались смотреть на нее…

В тот же день г-н Цинь, который утверждал, что научился плавать, проплавав около часа, был выловлен из воды и срочно отправлен в больницу из-за судороги.

Шань Ке: невозможно, чтобы его человек был так слаб…

- Доктор Цуй, вы что-нибудь нашли?- Спросил Цинь Юань очень эмоционального доктора Цуй, прибыв в лабораторию.

Доктор Цуй указал на экран и недоверчиво сказал: "Кровь, которую мы взяли у Пламени и другие образцы его тканей содержат нечто чудесное. Благодаря нашим повторным тестам мы обнаружили, что оно может быстро стимулировать рост и эволюцию клеток, восстанавливать повреждения и даже изменять геном организма. Я уверен, что существует значительное изменение в ДНК пламени по сравнению с дельфинами двести лет назад. Я бы сказал, что он эволюционировал."

-Это каким-то образом угрожает Пламени?- Обеспокоенно спросил Цинь Юань.

-На данный момент мы не обнаружили ничего опасного. Напротив, если наши предположения верны, Пламя должен быть еще более здоровым и долгоживущим, чем прежние дельфины.- Доктор Цуй помолчал, а затем снова заговорил: - Я думаю, что эпидемия дельфинов двести лет назад была не стихийным бедствием, а скорее жестоким природным фильтром. За последние четыреста лет люди пострадали от глобального нашествия вируса FD. Он унес более ста миллионов жизней. У людей, которые выжили значительно улучшились тела и их возможности. Всеобщее убеждение состоит в том, что этот вид развития является какой-то особой формой эволюции."

Цинь Юань холодно прервал его: "Эта так называемая эволюция навсегда повредила способность человечества к воспроизводству, и рождаемость населения неуклонно снижается. В прошлом году число родившихся детей не превышало сорока миллионов. Ситуация критическая."

В настоящее время средняя продолжительность жизни человека составляет около 180 лет, однако уровень рождаемости сократился в шесть раз. Только одна из каждых пяти пар могла родить одного ребенка. Даже при использовании экстракорпорального оплодотворения и других научных методов, шанс беременности по-прежнему составляет лишь 37%. (Это что то вроде: ручное объединение сперматозоидов и яйцеклеток в чашке и последующая пересадка полученных эмбрионов в женщину.)

"Я верю, что человечество очень быстро решит эту проблему.- Доктор Цуй был уверен в этом, так что его это не слишком волновало. В настоящее время он больше беспокоился о двух оставшихся дельфинах.

Цинь Юань не собирался углубляться в глубокую дискуссию и сменил тему: "Сколько лет Пламени?"

-Ему лет двенадцать-тринадцать, как раз в том возрасте, когда они становятся взрослыми."

Взросление в двенадцать-тринадцать лет? Из того, что знает Цинь Юань, средняя продолжительность жизни диких дельфинов составляла около пятидесяти лет. По человеческим меркам, пламя все еще должен быть ребенком.

- Значит ли это, что Волнистый - не дитя Пламени?- Снова спросил Цинь Юань.

"Да. Мы уже провели анализ ДНК, - ответил доктор Цуй. - они не имеют прямого отношения друг к другу. Возможно, в океане живут и другие дельфины, но наша исследовательская группа их не нашла."

Услышав, что Волнистый-это не дитя Пламени, Цинь Юань по какой-то причине почувствовал облегчение.

Выйдя из комнаты для исследований, Цинь Юань чисто по привычке направился к бассейну.

В этот момент Пламя вел маленького дельфина по кругу и выпрыгивал из воды. Эта веселая и беззаботная сцена заставила его вечно холодное лицо смягчиться, но он этого не заметил.

Цинь Юань посмотрел на мрачное небо. Через два дня будет ливень…

На следующий день Шань Ке и Волнистого переместили к внутренним бассейнам базы. Там несколько зон были разделены на отдельные вольеры, в которых обитало несколько различных видов морских обитателей.

Перемена погоды вызвала волнения среди морской флоры и фауны базы. Они передавали друг другу информацию на языке, который люди не могли понять.

Небо было затянуто темными тучами, отчего свет, струившийся сквозь окна в крыше, казался мрачным. С моря дул сильный порывистый ветер, и волны накатывали, тяжело ударяясь о окружающие рифы и поднимая в воздух большие брызги пены.

Шань Ке и маленький дельфин спрятались в подводном канале. С обеих сторон были установлены прочные металлические стены, а выход был перекрыт металлическим забором. На противоположной стороне выхода был подземный водовод, который вел вглубь базы. Какими бы сильными ни были волны, они не пострадают, оставаясь здесь.

Шань Ке держал маленького дельфина под своей защитой, слегка покачиваясь на волнах, пока правая и левая части его мозга по очереди спали.

После неизвестного отрезка времени сверху раздался сотрясающий мир треск, и вся база начала дрожать. Вслед за этим раздался звук ломающихся предметов.

В воду посыпались бесчисленные осколки разбитого стекла, обломки дерева и металлические осколки шрапнели.

Что случилось?

Шань Ке быстро подплыл к забору и смутно различил на поверхности воды пылающий огонь. Взрыв.

Судя по тому, что он узнал, база располагала защитной стеной на солнечных батареях, способной противостоять ураганам пятого уровня и ниже. Даже если энергия иссякнет, не было ничего, что могло бы вызвать такой большой взрыв в зданиях, и уж точно не так близко к ограждениям.

Шань Ке развернулся и пошел по подводному каналу в глубь базы. Маленький дельфин последовал за ним вплотную.

Очень скоро он обнаружил бесчисленные плавающие куски разрушенного оборудования и промышленного мусора в обычно чистых водах. Огромный поток морской воды хлынул на базу. Увидев такую сцену, Шань Ке сразу же понял, что оборонительная стена базы была разрушена и более половины базы находилось под водой.

Шань Ке вывел маленького дельфина через разбитое стеклянное окно и поплыл в море. Они узнают, что произошло, только когда доберутся до поверхности.

Как оказалось, коммерческий транспортный самолет неожиданно врезался в верхнюю часть базы. Мощь мощного взрыва с легкостью разрушила оборонительную стену базы. Более сотни яйцеобразных спасательных кают плавали на поверхности воды. Шань Ке предположил, что они были частью аварийных мер самолета, в каждом из которых находился пассажир, находящийся в безопасности внутри. Однако большая часть кают была повреждена. Многие люди уже были смыты волнами, а остальные изо всех сил старались удержаться на плаву.

Глаза Шань Ке расширились, когда он посмотрел на эту сцену. Он не мог поверить, что база, которая была в идеальном состоянии всего несколько часов назад, теперь была почти уничтожена. Пожар, вызванный взрывом, уже был потушен волнами. Небо оставалось темным, как будто чудовище открывало пасть, готовясь проглотить весь мир…

- Пламя и Волнистый все еще под основанием!- Взволнованно крикнул доктор Цуй в сторону мерцающего экрана. Он и еще дюжина сотрудников спрятались в эвакуационной комнате перед взрывом. Там располагался главный компьютер оборонительной системы, и он был отделен от основной базы, так что защитная стена, защищавшая его, была цела.

По приказу доктора персонал быстро подключился ко всем камерам наблюдения, каким только мог. Вскоре все были ошеломлены.

То, что они увидели, было дельфином, смело несущимся по волнам, бросающим спасательный круг на жертву, затем кусающим веревку, которая была прикреплена к нему, и быстро тащащим жертву к относительно безопасному месту в задней части базы. Дельфин быстро исчез.

Но через мгновение он появился снова и направился к другой жертве, таща ее в безопасную зону.

Один, два, три... Пламя был подобен героическому спасателю, бросающемуся в волны. Он, который должен был ждать спасения, вместо этого делал все возможное, чтобы спасти выживших людей.

Эта сцена взволновала всех, кто наблюдал за ней.

Это сильное и здоровое тело, смело идущее по воде и быстрое, как молния, без всякого страха перед вызовами матери-природы. В темноте отблеск светло-голубого света был подобен духу океана, настолько прекрасному, что у них перехватывало дыхание.

Однако далеко не все могли оценить красоту Пламени. Большинство жертв не знали, что Пламя приближается, чтобы спасти их, поэтому, когда они видели его, они начинали бороться в страхе и сопротивляться.

Пламя смогло беспрепятственно плыть по волнам, ловко уворачиваясь от всевозможных препятствий. Но перед жертвами, потерявшими всякую рациональность от страха, Пламя предстал чудовищем. Одна из жертв даже держала в руках обеденный нож и яростно полоснула им по спине Пламени, когда он пришел, чтобы спасти их.

Пламя дергалось от боли, но не оставляло попыток спасти его. Перенося боль, Пламя доставило его в безопасное место.

Исследователи были одновременно разгневаны и опечалены, наблюдая за Пламенем, их сердца были полны беспокойства и унижения за причиненный ему вред. В то же время они были потрясены его храбростью и добротой. Даже если бы они были людьми, они не смогли бы сделать то, что делает Пламя.

Раненое Пламя двигался по воде заметно медленнее, поток крови оставлял за ним красный след. В голубом свете он выглядел исключительно, демонически красивым.

- Мы не можем позволить Пламени оставаться в воде, иначе он умрет от потери крови!- Нетерпеливо крикнул один из сотрудников.

Доктор Цуй успокоил его и сказал: "Не волнуйтесь, исцеляющая способность дельфинов очень сильна, кровоток быстро остановится. Однако мы должны вернуть Пламя как можно скорее. Линь Цзы, Кей, приготовьте спасательное оборудование."

Те, кого он позвал кивнули и немедленно приступили к выполнению своей задачи.

Однако движение людей в воде было очень неуклюжим. Забудьте о спасении людей, это было бы впечатляюще, если бы они могли сохранить себя в безопасности.

После нескольких попыток они, наконец, сдались и вернулись к берегу. Они попытаются, когда волны немного успокоятся.

- Странно, здесь больше нет жертв, так почему же Пламя все еще плавает там?- Кто-то нахмурился и посмотрел на экран.

Пламя на экране явно очень устал, за последний час он спас более сорока человек. Теперь, когда в воде больше не осталось людей, он должен был найти место для отдыха.

Доктор Цуй наблюдал, как пламя делает круги вокруг базы. Даже когда Пламя явно двигалось все медленнее и медленнее, оно не останавливалось.

Он пробормотал себе под нос: "Пламя ... может быть, он пытается найти нас?"

Все были очень взволнованы, когда услышали это предложение, и оглянулись на усталую фигуру в океане. Они были потрясены и потеряли дар речи.

Пламя искало их? Он думал, что они в опасности?

- Доктор Цуй, используйте звуковую волну!- Выкрикнул один из исследователей.

Доктор Цуй внезапно проснулся и включил систему моделирования звуковых волн. Звуковая волна вне пределов слышимости человека распространялась кругами от их точки, вибрируя на особой частоте в воде.

Пламя быстро принял ее, и проплыв несколько кругов, чтобы оценить расстояние и направление, медленно последовало за звуковой волной к ее источнику.

На лицах всех присутствующих появилось приятно удивление. Однако именно в этот момент большая волна поднялась над Пламенем, и поглотила его в одно мгновение.

Их лица мгновенно застыли. Они больше не могли видеть фигуру Пламени на экране.

-Как обстоят дела? Есть ли какие-то жертвы среди сотрудников?- Как только Цинь Юань получил эту новость, он проигнорировал любые отговорки и поспешил на базу, несмотря на риск. Как только он оказался там, его встретили мрачные выражения лиц всех присутствующих.

Доктор Цуй мрачно ответил: "Мы все в порядке, но ... …"

-Но что?- Дурное предчувствие поднялось в сердце Цинь Юаня.

- Пламя исчезло. Его смыло волной.- Исследователь не мог удержаться от рыданий.

-Разве он не был в безопасности в водном туннеле?- Холодно спросил Цинь Юань, - как он мог быть смыт волной?"

Все как один отвернулись от него, не смея взглянуть ему в лицо.

Доктор Цуй вздохнул, включил экран и повторил то, что уже произошло.

Цинь Юань молча наблюдал за развитием ситуации через видео, и выражение его лица менялось от удивления до гнева, беспокойства и, наконец, глубокой задумчивости. Призрачная фигура все еще отражалась в его глазах.

Он уставился на видео и уверенно сказал: "Я верю, что все будет хорошо."

Как только волны успокоились, Цинь Юань немедленно собрал водолазов, чтобы сформировать крупномасштабную поисково-спасательную команду для поиска Пламени.

Темные тучи рассеялись, голубое небо засияло, и море снова успокоилось, словно все случившееся было всего лишь мимолетным кошмаром.

На мелководном участке моря, примерно в трех милях от базы, под водой отдыхал усталый Шань Ке. Раны на его теле постепенно заживали. Если бы эта сцена была замечена доктором Цуй и другими, они были бы поражены его исключительной скоростью регенерации.

Именно в этот момент Шань Ке почувствовал, как что-то шевельнулось в окружающей воде. К тому времени, как он пришел в себя, его тело уже было поймано в большую сеть.

Шань Ке испуганно проснулся.

Черт возьми! Неужели он не может хорошенько выспаться? Это действительно становится раздражающим!

Он повернулся всем телом и быстро выплыл на поверхность. Прежде чем люди наверху закрыли сеть, он выпрыгнул наружу и перевернулся, прежде чем с плеском нырнуть обратно в воду.

Позади него раздался тревожный крик, и сразу же после этого крика кто-то закричал: "Такая большая рыба! Поторопись, не дай ей убежать!"

Шань Ке посмотрел в их сторону, но то, что он увидел, было пикой, летящей в него. Как раз в тот момент, когда он собирался упасть в воду, боль от чего-то вонзившегося в него пронзила все его тело. Он вскрикнул, когда его тело потеряло равновесие и ударилось о воду.

-Мы попали, поднимите ее!- Радостно завопил рыбак на лодке.

Шань Ке быстро вытащили из воды и с грохотом вывалили на палубу.

Шань Ке не мог не сопротивляться. Выйдя из моря, он почувствовал себя очень плохо. Непрерывный поток крови окрасил палубу в темно-красный цвет. Он поднял голову, но увидел лишь смутные силуэты людей.

У меня теперь большие неприятности! - Прорычал Шань Ке у себя в голове.

-Что это за рыба такая? Я никогда такую раньше не видел.- Один человек несколько раз пнул Шань Ке в спину.

- Может быть, это что-то редкое.- Положи его в резервуар, не дай ему умереть, - приказал другой мужчина. Мы можем использовать ее как жертву морскому императору."

- Точно!- Все зааплодировали.

Вскоре Шань Ке почувствовал, как кто-то поднял его и грубо швырнул в метровый резервуар. Он мог только свернуться калачиком в узком пространстве, с трудом дыша в мелкой морской воде. Копье, проявившее его, не было удалено, и боль атаковала его с удвоенной силой, он постепенно потерял сознание.

Шань Ке вдруг подумал о своей миссии—стать человеческой пищей.

Возможно, она будет завершена раньше, чем он думал…

Ситуация с самолетом, врезавшимся в Звездный Протокол быстро стала сенсацией в интернете. Это произошло не из-за самой аварии, и не потому, что самолет влетел в базу по охране морских обитателей. Причина была в том, что многие выжившие утверждали, что их спасла большая "рыба".

Всего в самолете находилось сто семьдесят шесть пассажиров. Среди них сто двадцать один выжил, потому что их спасательные каюты остались нетронутыми. Остальные пятьдесят пять пассажиров получили повреждения в своих каютах и были унесены в океан. Даже если они были сильны в плавании, они были дезориентированы и ранены, поэтому могли лишь изо всех сил стараться держать свои головы над водой. Но в конце концов сорок семь из них были спасены. Столь серьезная авиакатастрофа, в которой погибли всего восемь человек, несомненно, была чудом.

После катастрофы эти воспоминания все еще были свежи в памяти выживших. Но из-за того, что они были слишком сильно напуганы в то время, и было довольно темно, мало кто действительно хорошо разглядел эту большую "рыбу".

Поэтому остальные выжившие были настроены скептически. Некоторые даже издевались над СМИ, говоря, что они пишут ложные новости и готовы упасть так низко только для того, чтобы привлечь читателей.

Однако вскоре после этого в интернете появилось видео, подтверждающее подлинность этой новости. Оно показывало весь ход событий, во время которых Пламя спасал людей. Он боролся с ветром и волнами, спасая тех, кто подвергался опасности. Это изящное и сильное тело испускало слабый голубой свет и оставляло красивый светящийся след, пока оно плавало в темной морской воде.

Зрители были потрясены до глубины души, когда увидели, что Пламя был атакован жертвами. И почти убит одним из них.

"Рыба", обладающая достаточным интеллектом, чтобы спасать людей. Но что же это за рыба такая? Людям не потребовалось много времени, чтобы начать задавать вопросы и анализировать отснятый материал. Некоторые предположили, что это была мутировавшая акула, но акула никогда не будет активно спасать людей.

Этот вопрос отстаивался тайной не долго, кто-то быстро дал ответ. Этот организм был не рыбой, а водным млекопитающим, называемым дельфином, существом, которое вымерло более двухсот лет назад. Они были умны и могли испытывать множество эмоций, когда-то у них были близкие отношения с людьми.

Как только был дан ответ, все подняли шум. Это был дельфин? Они вымерли двести лет назад? Все сразу же начали искать информацию о дельфинах, но они были пережитком истории, и в интернете осталось очень мало информации о них. Только несколько изображений и простое руководство о том, где их можно было найти.

Тогда все обратили свое внимание на Звездный протокол. Этот дельфин появился рядом с их базой, так что никто не поверит, если они скажут, что здесь нет никакой связи.

Доктор Цуй посоветовался с Цинь Юанем, и тот согласился: "опубликуйте часть видео."

Пламя уже стало достоянием общественности, так что скрывать его существование больше не имело смысла. Позволить большему количеству людей знать его и защищать-это не обязательно плохо.

Получив разрешение Цинь Юаня, Звездный протокол загрузила на свой сайт видео повседневной жизни Пламени и Волнистого.

Ныряющие дельфины, прыгающие дельфины, улыбающиеся дельфины, избалованные дельфины, танцующие дельфины... они проявляли всевозможные, будучи забавными и милыми.

В тот момент, когда видео было обнародовано, количество просмотров пробило небеса. Всего за несколько часов они более чем вчетверо увеличили свое рекордное количество посетителей. Волны комментариев захлестнули сайт.

-Боже мой, в этом мире действительно было такое милое животное. Я действительно хочу его сохранить!】

【Раньше мне нравились только собаки и кошки, но теперь я решил стать абсолютным поклонником дельфинов!】

【Ах, я действительно хочу поиграть с ними!】

-Черт бы тебя побрал, отпустите этого дельфина, дайте мне на него посмотреть!】

……

За одну ночь эти два дельфина стали известны по всему миру.

Вымершее животное двухсотлетней давности вновь появилось, снискав огромную популярность, также подкрепляемую их интеллектом и очаровательностью, заставляя всех сходить по ним с ума. Героизм и бесстрашие Пламени тронули всех. Неисчислимые массы людей устремились на работу в "Звездный протокол", желая увидеть этих двух дельфинов своими собственными глазами. Им были пожертвованы большие суммы денег с пожеланием, чтобы они получили самый лучший уход. Однако они не знали, что их любимое Пламя в настоящее время находится в шаге от смерти.

Волнистый был скрыт Шань Ке в подводных каналах, поэтому он не пострадал. Но после его возвращения на базу, он не хотел есть и одиноко плавал, время от времени издавая жалобные крики.

Все на базе ясно понимали, что если они не смогут найти Пламя, то их маленький Волнистый долго не протянет.

В теории, после катастрофы Пламя должен был вернуться на базу. Но прошло уже два дня, а они все еще не видели его. Было ясно, что произошло нечто неожиданное.

Как раз в тот момент, когда терпение Цинь Юаня почти достигло предела, до него дошла информация: кто-то в деревне Линьхай обнаружил организм, который "подозревался" как дельфин.

Цинь Юань не слишком задумывался о значении слова "подозревался", а сразу же собрал своих людей и отправился в деревню Линьхай.

Они прибыли как раз в тот день, когда жители деревни приносили жертвы морскому императору. Деревня шумела совсем не так, как обычно, и каждый человек приносил на берег свою свежую рыбу, которую нужно было приготовить и разрезать.

Больше всего внимания людей привлекла крупная рыба, которую привез сын деревенского старосты: 2 метра длиной и весом 140 кг.

Этой "рыбой" был Шань Ке, сейчас он лежал под столом для жертвоприношений и умирал.

С объявлением "начинайте церемонию" Шань Ке подняли из бочки и положили на стол.

У дельфинов нет чешуи, поэтому чистильщик рыбы прямо нацелил свой нож ему в живот и сделал надрез.

Шань Ке чувствовал только острую боль, его тело бессильно дергалось, когда он чувствовал, как его жизнь медленно стекает на алтарь…

- Стой!- Откуда-то поблизости раздался крик, который помешал чистильщику рыбы выковырять внутренние органы Шань Ке.

Цинь Юань просто не мог поверить своим глазам. Милое и доброе Пламя в настоящее время рассматривался как жертвенная рыба и его потрошили на деревянном столе. Его тело было усеяно ранами, на хвосте виднелся след от острого копья, а живот был разрезан так, что они почти могли видеть его внутренности.

В сердце Цинь Юаня росло желание убить, доктор Цуй и остальные тоже не смогли сдержать свою растущую ярость при виде этого зрелища.

-Свалили от него на*уй!- Цинь Юань быстро подбежал, подняв кулак и направив его в того, кто разрезал Пламя. Его телохранители последовали за ним, чтобы защитить его.

-Кто вы такие? Почему вы меня бьете?- завопил чистильщик рыбы.

- Ублюдки, вы посмели разрушить нашу церемонию жертвоприношения морскому императору? Всю сюдв!- закричал вождь.

Жители деревни сгруппировались вместе со своими семьями и начали драться с телохранителями Цинь Юаня, начался хаос.

Цинь Юань не заботился о драках вокруг него, его внимание было сосредоточено исключительно на безопасности Пламени.

- Пламя, Пламя.- Цинь Юань тихо позвал его по имени, опасаясь, что если он заговорит слишком громко, то напугает его.

Его глаза были полуоткрыты, когда он увидел Цинь Юаня, первоначально темные глаза загорелись и сразу же изогнулись в счастливой улыбке.

- Подожди, я отвезу тебя домой.- Глаза Цинь Юаня покраснели.

- Резервуар с водой здесь, быстро, отпустите в него Пламя.- Доктор Цуй и остальные подтолкнули большой резервуар с водой. Совместными усилиями они осторожно поместили Шань Ке в резервуар.

Как только его опустили в воду, Шань Ке почувствовал комфорт. Боль, которая его так долго мучила, значительно облегчилась.

【Поздравляем хозяина с завершением главной миссии-стать человеческой пищей.】

【Хост славно пережил главную миссию, система дарит ему задержку времени в пять лет.】

Шань Ке услышав голос системы, впал в оцепенение. Его еще не съели, так почему же миссия была завершена?

【Миссия состоит в том, чтобы стать человеческой пищей, независимо от того, съедены ли вы на самом деле или нет.】

Шань Ке: ... Хе-хе, так вот оно как.

Ааа ... я так устал, давайте сначала вздремнем…

Шан Ке временно отвезли обратно в личный океанариум Цинь Юаня. Там есть полный комплект медицинского оборудования, и никто его не побеспокоит.

Пока он проходил лечение, житель деревни Линьхай, избитый телохранителем Цинь Юаня, сообщил об этом в Верховный суд с обвинением в насилии, грабеже, уничтожении жертвы... и рядом других уголовных обвинений.

Как наследник всемирно признанной компании, новости о Цинь Юане, естественно, привлекали внимание толпы. Это событие быстро распространилось в интернете. Все, кто видел фотографии избитых деревенских, чувствовали, что насильственные методы Цинь Юаня были перебором, и просили, чтобы с ним обошлись сурово.

Общественное мнение было всецело склонено в сторону жителей деревни Линьхай. Жители деревни воспользовались этим шансом, чтобы попросить Цинь Юаня компенсировать им травмы, потерю имущества, психологический ущерб и так далее. В общей сложности они потребовали более пятидесяти миллионов в качестве компенсации.

Это продолжалось до тех пор, пока в Интернете не появился ужасающий пост—Дельфин, который спас людей, был выпотрошен!》За ним последовал набор фотографий.

Дельфины были самой горячей темой на данный момент, поэтому, как только этот пост был сделан, он сразу же привлек внимание бесчисленного количества людей. Они думали, что это всего лишь приманка, но когда увидели фотографии внутри, то пришли в неописуемый гнев.

На фотографиях был виден Пламя в процессе потрошения. Пылающий небесный цветок на его груди, казалось, увядал, и это пронзило сердце каждого.

Еще пару дней назад он храбро плыл по волнам и спас сорок семь жизней; теперь же это было мясо, пронзенное человеческим ножом и почти оставившее бренный мир.

【Черт бы их побрал, этого нельзя простить!】

【 Я не приму такую судьбу!】

【Глаза Пламени выглядят таким печальным, мне очень хочется плакать.】

【Я уже плачу, это действительно слишком жестоко.】

【Неудивительно, что директор Цинь ударил их, если бы это был я, я бы убил их!】

【 И они действительно осмелились просить компенсацию? Покалечив национальное достояние, им повезет, если не попадут в тюрьму.】

Действия рыбаков на самом деле можно понять, они могут не знать, что это дельфин, и могли не видеть новости о Пламени. Однако вред, который они причинили, непростителен.】

……

Общественное мнение в интернете тут же перевернулось. Те сельские жители, которые завоевали симпатии общественности, превратились в объект осуждения. Статья за статьей об охраняемых животных появлялись одна за другой, эхом отдаваясь в обществе.

Что же касается деревенских, то они не только не получили компенсации, но и столкнулись с целым рядом судебных обвинений в причинении вреда охраняемому животному.

В то время как внешний мир устраивал дебаты, Шань Ке спокойно оправлялся от своих травм в океанариуме Цинь Юаня.

Уютная обстановка, правильное лечение и мощная регенерация залечили более половины ран Шань Ке всего за полмесяца. Даже дельфины двухсотлетней давности могли исцеляться до тех пор, пока не становились такими же здоровыми, как и раньше, не сохраняя после ранений даже шрама. Нынешняя эволюционировавшая способность дельфина к исцелению достигла еще более невероятной стадии. Доктор Цуй сказал: "До тех пор, пока важные области не пострадали, даже если они находятся на грани смерти, они смогут исцелиться."

Эти слова вызвали ярость Цинь Юаня, и доктор Цуй еле избежал удовольствия смерти от тысячи порезов.

После того, как Шань Ке был отправлен в океанариум Цинь Юаня, Волнистый также был отправлен туда. Они ничего не могли с этим поделать. Если они не позволят им воссоединиться, дельфинчик умрет от голода.

Шань Ке услышал, что Волнистый объявил голодовку, и прочитал ему лекцию, призывая беречь жизнь и мужественно противостоять жестокому миру.

Мелкий радостно цеплялся за Шань Ке, и последний не знал, поняли его или нет.

Внешний мир полон любопытства к двум дельфинам и просил показать их одного за другим, но все они были отвергнуты Цинь Юанем под предлогом исцеления Пламенем. Было несколько влиятельных агентств, которые хотели участвовать в исследованиях дельфинов, но Цинь Юань игнорировал их еще более категорично.

Он был не только бизнесменом, но и почетным членом Всемирной Организации по охране окружающей среды. Каждый год в мировом рейтинге пожертвований он становился номером один. Он оказывал огромную финансовую помощь и построил несколько баз спасения диких животных и специализированных медицинских бригад.

Несчастный случай на этот раз заставил Цинь Юаня винить себя. Чтобы не повториться такой катастрофе, он не пожалел средств на на модернизацию защиты баз.

Океанариум Цинь юаня был круглым, разделенным на три части, и каждая секция была соединена с соседними. Внутреннее пространство было пересечено подвижными стеклянными туннелями и огромными потоками воды. Разнообразнейшие виды морских животных путешествовали через них, это был будто маленький океанский мир.

Однажды Цинь Юань увидел как Шань Ке играет на горке, подпрыгивает и соскальзывает вниз, а затем повторяет. За ним следовали Волнитсый, которые тоже любил играть.

Глаза Цинь Юаня дернулись пару раз, и он зашагал к бассейну, сурово ругая его: "Пламя, ты еще не полностью исцелился, не играй в такую опасную игру!"

Шань Ке с плеском упал в воду, а затем вынырнул из воды с Волнистым, их две пары глаз ярко сияли, когда они смотрели на Цинь Юаня.

Сердце Цинь Юаня было успокоено этой сценой, и он медленно заговорил: "Через несколько дней я пришлю вам больше игрушек, ребята."

- Плеск ... - Шань Ке подпрыгнул высоко в воздух и сделал сальто.

Цинь Юань: ... кажется, он очень счастлив. Что же делать?.. Может, мне погладить его? Или войти в воду и проплыть с ним пару кругов?

Подумав над этим в течение пяти секунд, Цинь Юань решил войти в воду.

Увидев это, Шань Ке сделал несколько изящных кругов по воде. От него исходила аура возбуждения.

Его человек собирался играть с ним под водой!

Глядя на его хорошо сложенные мускулы, Шань Ке не мог удержаться и несколько раз ударил их хвостом. Они были довольно впечатляющими. Его поле зрения опустилось еще ниже. Форма и размер определенного предмета выглядели хорошо, можно даже сказать на уровне мирового класса. Он ощупал его плавником, а когда Цинь Юань взглянул на него, на лице его появилась естественная улыбка.

Цинь Юань, чей тофу был съеден: ... неужели это было не нарочно?

Цинь Юань и Шань Ке, с запасной лампочкой (третий лишний) Волнистым, проплыли пару кругов в воде. Цинь Юань обнял Шань Ке, и ему показалось, что он держится за огромное желе, холодное и скользкое–ему это понравилось.

Затем он осмотрел рану на животе и хвосте Шань Ке. Остался лишь шрам, и его сердце успокоилось. Вспоминая тот момент в деревне Линьхай, когда он увидел его внешний вид, он почти поверил, что Плямя умрет. Та ярость и страх, которые он испытывал тогда, были для него новым опытом.

- Пламя, не волнуйся, я никогда больше не позволю причинить тебе боль. Цинь Юань поцеловал Шань Ке в лоб и серьёзно пообещал.

Шань Ке беспомощно посмотрел на Цинь Юаня: "хотя ты и говоришь так, ты просто не в состоянии остановить мои ухаживания за смертью.

【Поздравляем хозяина с открытием врат в новый мир.】

Шань Ке: ... что это значит?

【Дополнительная миссия-найти "мерфолка".】

Найти мерфолка?

Система, ты уверена, что не шутишь? В этом мире есть мерфолки?

【Дополнительная памятка.】

Там даже есть памятка? С каких это пор система стала хоть чем-то напоминать добрую?

【Пожалуйста, обратите внимание на слова системы.】(Тут имеется в виду тоже самое что было и с главной миссией- его не съели, но миссия была выполнена)

Шань Ке: ...хехе 凸凸.

После того, как травма Шань Ке была в основном залечена, он наконец-то мог выйти в море, чтобы свободно играть. Однако в настоящее время он был очень расстроен из-за объявленной системой дополнительной миссии.

Он конечно обратил внимание на памятку, данную ему системой и смог понять, что то, что ему нужно было найти, не было настоящими водными гуманоидами, как он себе представлял. Но отсутствие четкой цели, вовсе не облегчало миссию. Например, сработает ли все, если он просто найдет портрет или статую мерфалков? Или может ему надо найти затонувший корабль под названием "мерфолк"? Будет ли он сам, дельфин с человеческой душой, считаться за рыба-человека?

На самом деле было слишком много вещей, которые могли быть связаны с мерфолком. Кроме того, пока он выполняет свою миссию, он все еще должен героически ухаживать за смертью. Если он первым находит цель (а не катастрофа находит его первым), то означает ли это, что он должен создать для себя возможность пригласить смерть на свидание?

Увы, в этом сюжете слишком много дыр.

Шань Ке поднял голову, его лицо выражало глубокую задумчивость, когда он смотрел на бескрайнее море.

Когда Цинь Юань прибыл, он случайно наткнулся на эту сцену: Пламя, который, казалось, был в глубоком раздумье, мелькал в угасающем свете заката.

Цинь Юань вдруг вспомнил, что дельфины-это животные, которые любят свободу, и что, воспитывая их в замкнутом пространстве, они будут чувствовать себя несчастными. Но если им будет позволена свобода, то трудно будет удостовериться, что они в безопасности. Более того, Цинь Юань абсолютно точно не был готов расстаться с ним.

Шань Ке, похоже, почувствовал приближение Цинь Юаня и немедленно отбросил свои тревоги, быстро подплыв к нему.

Цинь Юань погладил его голову и тихо спросил: "Ты хочешь выйти в море?"

Глаза Шань Ке заблестели: Как и следовало ожидать, мы действительно духовно связаны!

- Хорошо, если ты пообещаешь мне одну вещь, я возьму тебя с собой в море.- Цинь Юань говорил твердым, хотя и любящим тоном.

Скажи мне! Шань Ке поднял один из своих ласт на берег и ритмично ударил им по земле, демонстрируя при этом полное внимание и волнение.

Глаза Цинь Юаня бессознательно остановились на хлопающем плавнике: "... я прикреплю устройство определения местоположения к твоему спинному плавнику. Тогда я возьму подводную лодку и отряд боевых водолазов и буду сопровождать тебя. А потом, когда наиграешься, возвратимся домой. Как тебе?"

Никаких проблем! Ты мой финансовый покровитель (или кормилец), я буду тебя слушать! Шань Ке повернул голову и потерся о его ногу, широко улыбаясь своим дельфиньем лицом.

-Хм, тогда все решено.- Цинь Юань впервые обнаружил, что взаимодействие с животными может быть простым. Его Пламя действительно был очень умным и внимательным!

Цинь Юань сделал так, как и сказал. На следующий же день он послал три корабля разведать хороший маршрут и сделать подготовку на случай ЧП, а затем отправился с меченым, но счастливым Пламенем играть в море.

Волнистый был оставлен позади в качестве формы страховки. Пока он был там, не нужно было беспокоиться о том, что Пламя покинет их, будучи связанным чувством вины.

Шань Ке последовал за быстроходным катером Цинь Юаня и бодро устремился в безбрежное море.

Шань Ке прыгнул в воздух, разбрызгивая бесчисленные капли воды, открывая свое изящное и прекрасное тело небу.

Цинь Юань держался за поручни, также наслаждаясь морским бризом. Он с нежностью смотрел, как Пламя прыгает, резвится, мечется и перекатывается в волнах, чувствуя себя счастливым. Казалось, что все его тревоги унесло вместе с приливом.

Цинь Юань не заметил, что эта сцена была заснята на камеру соседним кораблем. После того, как она была опубликована в интернете, все те, кто обратил внимание на Пламя, действовали так, как будто выпили литр энергетиков, и сайт почти взорвался.

【Как и ожидалось от директора Циня, обычные люди выгуливают своих собак или кошек, но он выгуливает дельфинов.】

【Он превосходен.】

【Директор Цинь самолично смакующий блюдо, не прав, дельфины принадлежат всем!】

【Пост выше +1】

【Кроме того, мой дорогой друг, который делал фотки, не можешь ли ты подплыть немного ближе? Мы получили такой редкий шанс быть близко к Пламени, но ты так жалко разыграл его!】

-Ты думаешь, я этого не хочу? Директор Цинь слишком жесткий, он пригнал корвет, чтобы плыть рядом. Моя лодка лишь повернулась на один градус к ним, чтобы подплыть поближе, но сразу же была заблокирована!】

【Действительно ли все так экстремально?】

【Именно так!】

【Так нырни и подплыви ближе.】

【Хе-хе, думаете он взял подводную лодку и полностью вооруженных боевых водолазов в качестве украшений?】

【...Действительно жесткий.】

【Корвет, подводная лодка, боевые водолазы. Директор Цинь, вероятно, потратил по меньшей мере два миллиона на то, чтобы выгулять Пламя. 】

- Богач!】

- Так богат!】

【Очень богат!】

【Я готов пожертвовать еще один миллион, и пусть он знает, что не только у него есть финансовые ресурсы, чтобы обеспечить Пламя!】

-Тогда я сделаю небольшой взнос в размере трехсот тысяч.】

-Я человек бедный… Интересно, не захочет ли Пламя обеспечить меня?】

【Если бы ты превратился в самку дельфина, был бы шанс.】

【 Я слышал, что дельфины бисексуальны, так что даже если бы ты стал самцом, то вполне мог бы добиться его благосклонности.】

【Ты тоже не прав, дельфины даже не заботятся о видах. Пока им это нравится, это может быть даже черепаха.】

【(⊙０⊙) ОМГ. Я был просветлен.】

【...Вы все имеете в виду, что директор Цинь может стать мишенью Пламени для спаривания?】

【……】

【……】

【……】

【 Кажется, я обнаружил нечто невероятное…】

Интернет-дискуссия пошла в довольно странном направлении. Цинь Юань по-прежнему не обращал внимания на то, что люди в интернете уже относились к нему как к первой из избранных пламенем мишеней для спаривания, и получил титул "Императрицы ". За ним тянулась длинная вереница "наложниц", ожидающих, чтобы захватить его место.

Шань Ке немного поиграл, а затем погрузился в море. Он прокричал несколько раз во все стороны и использовал эхолокацию, чтобы изучить ситуацию в окрестностях. Слух дельфина был гораздо острее, чем их зрение. Проверяя длину волны, частоту и амплитуду звуковых волн, они могли определить размеры объекта, а также расстояние до него, и если он двигался, то его направление и скорость. Даже с завязанными глазами они могли беспрепятственно передвигаться по воде.

Если в этом мире действительно есть мерфолки, то он должен найти их следы. Даже если он не сможет их найти, он может использовать эти звуки, чтобы передать сообщение любому возможному мерфолку в ближайших окрестностях.

В дополнение к этому он мог искать затонувшие корабли, связанные с мерфолком объекты и любые подобные им организмы, все они были в пределах его параметров поиска. Короче говоря, он не упускал ни одного шанса.

Цинь Юань сопровождал Шань Ке до наступления сумерек. Он взглянул на цвет неба и свистнул в сторону моря.

Вскоре после этого Шань Ке вынырнул из воды.

Цинь Юань крикнул: "Пламя, пора возвращаться."

Шан Ке прыгнул один раз, выразив свое согласие, прежде чем взять инициативу на себя, чтобы поплыть обратно.

Хотя он не нашел ничего, что могло бы потенциально помочь ему, Шань Ке все же поиграл и повеселился на открытом воздухе.

Когда они вернулись, Шань Ке подождал, пока Цинь Юань сойдет с катера, а затем подплыл к нему, покачивая головой, как будто знал что-то таинственное.

Когда Цинь Юань подошел к нему, он сразу же открыл рот и издал какой-то звук, нечто среднее между тявканьем и кашлем.

Заметив его напряженный вид, Цинь Юань присел на корточки и озабоченно спросил: «Что случилось?»

Шань Ке что то выплюнул.

Цинь Юань посмотрел вниз и, к своему великому изумлению, обнаружил, что это кольцо с сапфиром.

Удивление промелькнуло в его глазах, когда он снова посмотрел на пламя: "Откуда это взялось?"

Конечно же, он нашел его в океане! Что ты думаешь об использовании этого кольца в качестве обручального? Глаза Шань Ке радостно изогнулись, когда он посмотрел на Цинь Юаня.

Что-то щелкнуло в голове Цинь Юня, и он догадался о происхождении кольца. Он улыбнулся и спросил: "Для меня?"

Шань Ке кивнул.

"Спасибо.- Цинь Юань взял кольцо и надел его прямо на безымянный палец левой руки.

Шань Ке весело присвистнул: надев кольцо, ты принимаешь мое предложение, теперь ты не можешь отказаться. В этой жизни, к сожалению, я не смогу носить кольцо от тебя. В следующей жизни, я надеюсь, ты дашь мне его и исполнишь это мое желание. Если у меня будут пальцы...

Темно-синие глаза Шань Ке были чисты и сверкали, как драгоценный камень.

Сердце Цинь Юаня потеплело, и он не смог удержаться, чтобы не обнять Шань Ке и не поцеловать его в морду.

Эта теплая сцена, украшенная закатом, была запечатлена на камеру моряком, который находился недалеко от берега и навсегда зациклился на этой прекрасной сцене, длившейся доли секунды.

Через пару дней, уступая настойчивым требованиям внешнего мира, Цинь Юань наконец решил позволить Пламени и Волнистому появиться перед публикой. Чтобы предотвратить волнения, Цинь Юань специально выбрал подходящий бассеин и ограничил число людей до пятидесяти, позволив войти только трем репортерам при условии, что они уберут вспышку на своих камерах.

Будучи национальным достоянием, Шань Ке уже давно был готов к тому, что за ним будут наблюдать люди, поэтому он не особенно заботился об этом. В то же время он чувствовал, что это был отличный шанс позволить Волнистому приспособиться к широкой публике.

Под руководством Цинь Юаня группа людей прибыла к бассейну.

Раздался свист, и два дельфина синхронно выпрыгнули из воды, страстно приветствуя гостей.

Все тут же взвизгнули (негромко—громкие звуки были запрещены) от возбуждения, а затем последовала волна включения камер.

Люди на берегу наблюдали за дельфинами, а дельфины наблюдали за людьми на берегу.

Шань Ке сказал дельфинчику: "Посмотри на одежду этого человека, такая яркая и неуместная. Даже у нас, дельфинов, вкус лучше, чем у них."

Волнистый посмотрели на его собственную блестящую кожу и молча согласились.

-А вон тот, с волосами, как будто в него ударила молния. Неужели он не знает, как правильно причесать и привести в порядок свою внешность?"

Волнистый посмотрел на блестящую голову Шань Ке и представил себе, как он будет выглядеть с вьющимися волосками. Он тут же задрожал от отвращения и страха.

Лысая голова действительно была самой красивой!

Когда Волнистый смотрели на людей на берегу, его глаза были полны сочувствия.

-Ах, они действительно слишком милые!- Девушка не могла не завизжать.

Волнистый вздрогнул и нырнул обратно в воду, напуганный шумом. Шань Ке пришлось немного успокоить его, прежде чем мелкий снова вынырнул из воды.

Цинь Юань холодно напомнил девушке: "мисс Ван, пожалуйста, не издавайте громких звуков."

- Ах, извините. Девушка прикрыла рот рукой и тихо сказала: "я была так взволнована, что не смогла себя контролировать."

Поначалу Волнистый немного нервничал из-за прибытия этой группы людей, но под руководством Шань Ке он начал расслабляться и счастливо играть. Он делал всевозможные милые выражения и движения, становясь все более и более энергичным, заставляя всех радоваться. Было сделано много фотографий.

После того, как время посещения закончилось, Цинь Юань приготовился вывести всех наружу. Но тут какой-то ребенок остановил своего отца и начал поднимать шум из-за того, что не хочет уходить. Отец тихонько пожурил его, но ребенок в ответ лишь громко заплакал.

Цинь Юань нахмурился, собираясь позвать кого-нибудь, чтобы разобраться с мальчиком, но увидел, как пламя внезапно подплыло к ребёнку.

Пламя поднял свой хвост и пнул мячик к ногам ребенка, улыбаясь ему.

Ребенок перестал плакать и посмотрел на своего отца, но его отец смотрел на Цинь Юаня. Цинь Юань кивнул ему, и отец ребенка взял мяч и передал его своему сыну, сказав ему: "Отдай этот мяч обратно Пламени, а потом попрощайся с ним."

Ребенок взял мяч и подошёл к Пламени, осторожно возвращая ему мяч.

Пламя придвинулся ближе и потер руку ребенка, затем уравновесил мяч на кончике носа и закружился в воде. Наконец он подмигнул ребенку левым глазом.

Все были основательно растоплены этой миловидностью. Как могло существовать такое восхитительное создание в этом мире? Это шло против законов природы!

Ребенок тоже засмеялся, радостно хлопая своими маленькими ручками.

Когда отец подошел, чтобы оттащить его, он больше не плакал и не причинял никому беспокойства. Он только махнул рукой Пламени и неохотно последовал за отцом.

Их первое публичное появление позволило Шань Ке и Волнистому получить новую волну поклонников. Последнее действие пламени, сделавшее ребенка счастливым по собственной воле, тронуло всех. И таким образом, публика получила новое понимание интеллекта и доброты Пламени.

Вскоре репутация Пламени и Волнистого взлетела до небес, и они быстро стали самыми популярными и симпатичными животными в мире. Цинь Юань заранее подготовился к этому. Два месяца назад, используя их в качестве моделей, он разработал множество товаров на тему дельфинов. Он производил компьютерные игры, одежду, посуду, игрушки, украшения, альбомы с картинками и так далее, что вызвало тенденцию к появлению дельфиньей атрибутики.

Цинь Юань выделял 25% заработка на защиту жизни дельфинов. Всего за полгода эти два дельфина стали самыми богатыми животными в мире. Интернет даже приудмал огромный гарем, включающий мужчин и женщин всех возрастов вместе с их домашними животными. Они считали себя наложницами, в то время как Цинь Юань был главой гарема. (главной женщиной)

Цинь Юань довольно спокойно принял личность "императрицы". Однако однажды его помощник случайно услышал, как он пробормотал: "Императрица должна доминировать в гареме. Эти наглые наложницы со всего мира осмеливаются надеяться на его благосклонности…"

Цинь Юань распространял информацию о пламени и волнах не для того, чтобы заработать деньги, а чтобы защитить их. Вопреки простой любви населения к ним, ученые интересовались их состоянием после прохождения мутации. Как только некоторые ученые становятся одержимыми чем-то, они теряют свою мораль. Таким образом, чем более знаменитыми становились эти два дельфина, тем меньше вероятность того, что их будут преследовать.

Общественная воля и общественное мнение должны стать тем щитом, который их защищает.

Однако пока люди предполагают, Бог располагает. Человечество могло держать в узде свою мораль только потому, что не видело никакой пользы в ее нарушении.

Год спустя исследовательская группа, возглавляемая доктором Цуй, получила поразительные результаты. Гормоны и клеточные ткани дельфина могут смешаться с большинством организмов, и произойдет оптимизированная мутация. Самым невероятным результатом этого было то, что это могло повысить уровень рождаемости.

Эта информация, без сомнения, была очень приятным сюрпризом для людей, которые столкнулись с кризисом вырождения.

- Ни в коем случае!- Лед сверкнул в глазах Цинь Юаня, когда он заговорил непреклонным тоном.

Руководитель исследований, назначенный правительством, упомянул о селекционном плане по скрещиванию Пламени с другими организмами, чтобы расширить популяцию дельфинов и предоставить им достаточное количество исследовательского материала.

Позволить Пламени скрещиваться с другими организмами? Одна только мысль об этом была невыносима для Цинь Юаня.

- Это касается будущего человечества. Вы не можете возражать, но так как у вас есть некоторые права на дельфинов, вышестоящие начальники решили дать вам год времени, чтобы подумать об этом. В течение этого года мы можем заставить Пламя взаимодействовать с некоторыми другими организмами, чтобы попытаться взрастить некоторые чувства между ними.- Тон руководителя исследований был таким же непреклонным.

Лицо Цинь Юаня потемнело, когда он холодно посмотрел на руководителя исследований, его глаза безостановочно подергивались.

Через мгновение он тяжело проговорил: «Я понял»

Цинь Юань понимал, что даже если отбросить в сторону кризис, вид дельфинов в любом случае должен быть продолжен.

Цинь Юань подошел к бассейну, где лениво плавал Пламя, глядя на спокойную морскую воду, и его настроение резко упало. Слабое чувство гнева, от которого он не мог избавиться, горело в его сердце.

- Фью! - Шань Ке вынырнул из воды, со свистом подплыл к Цинь Юаню и весело окликнул его.

Цинь Юань присел на корточки, застоявшиеся глаза смотрели на него и скрывали глубокую депрессию.

- Что случилось? Шань Ке почувствовал его подавленное настроение и немедленно придвинул голову поближе, побуждая его потереть ее. Он почувствует себя лучше, если погладет ее.

Сердце Цинь Юаня смягчилось, и он нежно погладил его по спине. Как же ему сказать об этом Пламени? Он очень хорошо знает, насколько умным был Пламя. Помимо отсутствия у него гуманоидной фигуры, его интеллект, эмоциональная зрелость и поведение были на том же уровне, что и у человека.

Немного поразмыслив, он спросил: "Пламя, теперь ты взрослый. У тебя есть кто-нибудь, кто тебя интересует?"

Очевидно, что ты!

Плавник Шань Ке погладил заднюю часть ноги Цинь Юаня.

- Дельфины почти вымерли, - снова заговорил Цинь Юань. Если вы с Волнистым хотите иметь потомство, то я боюсь, что вы двое можете лишь спариваться с другими видами."

Шань Ке почувствовал, что разговор был немного странным, кто хочет иметь потомков? А спариваться с другими видами? В любом случае это не он. К тому же он был гомосексуалистом. Вы в курсе, что это значит? По-английски это g-a-y, на языке дельфинов ♂.

Шань Ке пристально посмотрел на него и больше не позволял ему гладить его голову, да и сам он больше не улыбался. Он не знал, как ему это удается, но его глаза были сердито устремлены вверх.

Цинь Юань знал, что он сердится, видя напряженное лицо Пламени. Он успокоил его: "Не сердись, я просто случайно спросил."

Шань Ке не был уверен, что это просто случайный вопрос. Хотя он и не объяснил ему этого, он все же подслушал кое-какую информацию из разрозненных разговоров других покровителей, опекунов и ученых. А затем, через пару дней, несколько водных млекопитающих были отправлены в его и Волнистого "жилую зону". Эти существа варьировались от белухи до клювастого кита, дюгоня и так далее.

Наконец-то Шань Ке все понял. Люди действительно предоставляли ему возможность выбора цели для спаривания! Технология стала настолько хорошо? Дельфины действительно могут размножаться с самками других видов?

Шань Ке посмотрел на млекопитающих, плавающих перед ним, и выражение его лица было совершенно шокированным.

Волнистый плавал рядом с Шань Ке, с любопытством разглядывая новых гостей. Возможно, один из них мог бы стать будущим "супругом" этого маленького парня.

Шань Ке знал, что люди сталкиваются с проблемой рождаемости; он также знал, что ген мутации дельфина может помочь им решить эту проблему. С точки зрения человека, они не делали ничего плохого, но с точки зрения дельфина это было довольно жалко. Однако такого рода ситуация была неизбежна независимо от того, в каком мире они жили. Кто сильнее, тот и правит слабыми.

Он пришел сюда с целью пожертвовать своей жизнью, чтобы спокойно встретить смерть. Он был равнодушен к тому, чтобы стать материалом для исследований человечества. Однако, пытаться заставить его спариваться с другими организмами? Это было не то, чему он когда-либо подчинится!

-Как ты думаешь, Пламени они понравятся? "Один исследователь стоял на берегу и спрашивал своего партнера, наблюдая за активностью в воде.

- Дельфины очень любят свободную любовь, и если им кто-то нравится, даже если это другой вид, они могут спариваться."

Кто, черт возьми, пустил этот слух! Шань Ке был совершенно разгневан! Он высунулся из воды и обрызгал им обоим лица.

Эти двое глупо улыбались и говорили: "Похоже, пламя очень счастлив."

Вы слепые? Где вы видите счастье?! ψ(╰_╯)

Шань Ке начал обдумывать возможность смерти в результате несчастного случая. В худшем случае он просто откажется от дополнительной миссии. Если он и дальше будет оставаться здесь, рано или поздно его «порядочность» окажется под угрозой. Но было немного жаль оставлять Цинь Юаня. Если бы целью спаривания был он, Шань Ке бы очень охотно пересек межвидовую границу.

Люди в интернете быстро получили известие о том, что Пламя "выбирает супругу". Они были в приподнятом настроении и начали с энтузиазмом обсуждать, какой вид он выберет в качестве своей мишени.

- Разные виды? Так ли странны вкусы дельфинов? Неужели никто не чувствует, что здесь что-то не так?

Теперь только Цинь Юань знал, что Пламя не желает участвовать в этом деле, но у него не было средств помочь.

Спустя долгое время Пламя все еще не проявлял никакого интереса ни к одному из своих кандидатов в "супруги". Руководитель исследования решил использовать искусственное оплодотворение, но он не уведомил Цинь Юаня и сказал исследователям, чтобы они сделали это в частном порядке.

Шань Ке поместили в большой резервуар в исследовательском зале. С ним был дюгонь. (похож на морскую корову)

Люди часто принимали дюгоней за "русалов". Шань Ке подумал про себя: может быть, его дополнительная миссия имеет к этому какое-то отношение?

Глядя на этого белого, толстого и глупого на вид дюгоня, он не мог себе не представить, как их ужасный гибрид потрясет мир.

Но сейчас было не время думать об этом, рядом с ним появилась пара исследователей, и один из них держал шприц.

- ЭЙ? Если вы не объясните мне что это такое, не смейте даже думать о том, чтобы воткнуть это в меня!

Шань Ке начал отчаянно сопротивляться.

Их лица тоже не горели желанием, но они все еще пытались удержать его, и шприц в итоге вонзился в его тело.

Наблюдая своими собственными глазами, что эти люди вот-вот лишат его «честности», Шань Ке не мог удержаться от гневного крика в своем сознании: "Цинь Юань, твой Пламя вот-вот будет принужден этими людьми к проституции". Скорее иди сюда и спаси меня, ублюдок!

Он только закончил свой внутренний визг, когда высокая фигура Цинь Юаня появилась у входа в лабораторию, удовлетворяя его желания.

Он буквально дышал огнем, когда подошел и схватил руководителя исследований за шиворот: "Кто позволил тебе прикоснуться к нему??"

- Успокойтесь, мы просто проводим эксперимент. Мы не причиним ему вреда.- Руководитель исследований никогда раньше не держался так, и его лицо было немного встревоженным.

-Без моего разрешения никто не может к нему прикоснуться.- Цинь Юань отшвырнул в сторону руководителя исследований и поспешил к Шань Ке.

-Не бойся, я заберу тебя отсюда прямо сейчас.- Цинь Юань мягко утешил Шань ке.

- Цинь Юань, технология искусственного оплодотворения в наши дни очень развита. У вас действительно нет причин останавливать нас.- Этот эксперимент не повредит Пламени, - сказал руководитель исследования."

Лицо Цинь Юаня было ледяным, и он проигнорировал руководителя.

С точки зрения других людей, если это не было физической травмой, то они не рассматривают ее как вред. Но для Пламени, обладающего собственным разумом и мудростью, разве их действия не являются актом унижения? Почему бы им не дать ему больше времени? Его раса смогла беспрепятственно выжить в течение двухсот лет, логично предположить, что у них есть свой собственный способ увеличить свою численность. Если слишком быстро стремиться к быстрому результату, конечный результат может быть разочаровывающим.

Несмотря на то, что руководитель исследований пытался остановить его, Цинь Юань держался крепко и вернул Пламя.

Шань Ке не знал, что эти исследователи ввели ему, поскольку его сознание было мутным. Это не было афродизиаком, потому что он не чувствовал, как в нем поднимается сексуальное желание. Он просто чувствовал тепло и дурноту, как будто его кровь медленно закипала.

Цинь Юань ввел ему какие-то другие лекарства и успокоил его: "Ты очень скоро поправишься, Пламя, не бойся. Я останусь с тобой."

В бассейне Цинь Юань обнял Шань Ке и нежно погладил его тело.

Холод и жар начали смешиваться в теле Шань Ке. Прислушиваясь к тихому голосу Цинь Юаня, он почувствовал сонливость.

В этот момент Цинь Юань почувствовал, как его рука нагрелась, и подсознательно отпустил ее. Когда он снова посмотрел на Пламя, тот действительно стал похож на огненный шар. Пепельно-синее тело постепенно стало опасным красным; окружающая вода начала тревожно кипеть и пузыриться.

- Пламя! Цинь Юань наблюдал за происходящим с беспомощным беспокойством.

Шань Ке вскрикнул от боли и свернулся калачиком. Белый туман непрерывно поднимался и сгущался в шелк.

Температура воды становилась все выше и выше, не давая Цинь Юаню подойти ближе. Он мог только тупо смотреть на Пламя, завернутое в слои серебристого шелка.

Он не знал, как долго это продолжалось. Вода в бассейне больше не кипела, и туман постепенно рассеялся. То, что предстало перед глазами Цинь Юаня, было большим и белым овальным коконом…

В то время как сознание Шань Ке было туманным, его разум начал собирать информацию о дельфинах, и он постепенно стал яснее понимать многие аспекты истории своего вида. Хотя эпидемия, случившаяся двести лет назад, привела к гибели значительной части популяции дельфинов, они не вымерли полностью. Как и предполагали люди, выжившие дельфины эволюционировали. Их эволюция включала в себя улучшение их способности размножаться. Они могли ассимилироваться с большинством организмов и даже превращаться в избранный ими вид.

Строго говоря, Пламя и Волнистого нельзя было считать чистыми дельфинами. Они просто находились под влиянием генов своих предков и сохранили фигуру дельфина. Если бы Шань Ке не появился, Пламя мог бы ассимилироваться в любой вид водных животных, в то время как Волнистый, вероятно, умер бы вскоре после рождения.

То, что люди не находили никаких следов дельфинов в течение более чем двухсот лет, было главным образом потому, что они в основном превратились в другие виды, но гены дельфина сохранились в их телах. Через некоторое время ген дельфина будет активирован, и тогда новорождённый сможет менять свою видовую принадлежность. Способность к размножению этих супер дельфинов является очень сильной, и они могут значительно способствовать плодовитости других видов.

Шань Ке почувствовал, что его тело претерпевает какие-то изменения. Когда его сознание постепенно восстановилось, он медленно открыл глаза…

После того как Шань Ке превратился в белый кокон, Цинь Юань был одновременно напуган и смущен. Чтобы предотвратить беспорядки, он никому не сказал об этом, вместо этого установив некоторое оборудование, чтобы наблюдать за изменениями внутри кокона. Но оборудование было заблокировано бесформенным барьером, и он не мог понять, что происходит внутри. Но что успокаивало сердце Цинь Юаня, так это то, что он все еще мог следить за жизнедеятельностью кокона.

Прошло уже несколько дней, а в коконе ничего не изменилось.

Цинь Юань был допрошен в научно-исследовательском институте, и ему удалось кое-как отмазаться, сказав, что Пламя вышел в море. Этот ответ вызвал резкую критику, но ему было все равно. С его международным авторитетом и богатством начальство не решалось ничего ему сделать.

Они осмелились использовать Пламя для несанкционированного эксперимента, так почему же он не мог вытащить Пламя, чтобы "подышать воздухом"?

Сегодня, когда Цинь Юань читал информацию в своем кабинете, внезапно зазвонил будильник на его часах. Он быстро встал и направился к Шань Ке.

Он приложил свою карточку и зашагал мимо электронных дверей, его длинные ноги быстро передвигались.

Как только он подошел ближе, то не мог не замереть, на его лице отразилось удивление.

Белый кокон раскрылся. В центре стоял обнаженный молодой человек. Его тело свернулось калачиком, как у новорождённого ребенка, спящего в объятиях матери. Мягкие черные волосы лежали на его лице, светлая кожа была покрыта каплями воды. При нежном освещении он казался необычайно красивым.

- Кто он такой? Где Пламя?

Цинь Юань успокоил дыхание и тихо подошел к бассейну. Когда его взгляд скользнул по плечу молодого человека, он был поражен, увидев татуировку Пылающего Небесного цветка, украшающую его грудь, идентичную той, что была на Пламени.

Этот человек-это ... Пламя?

Цинь Юань недоверчиво уставился на спящего человека, и его мысли закружились в водовороте.

В этот момент лепестки из серебристого шелка на поверхности воды начал растворяться и постепенно исчезать в воздухе. Потеряв опору, скрюченное тело молодого человека постепенно начало медленно тонуть.

Цинь Юань быстро прыгнул в воду и заключил молодого человека в объятия. Когда его руки коснулись теплого тела, в сердце возникло странное чувство. Он посмотрел вниз, и нежная внешность молодого человека сразу же поглотила его мысли.

Его рука бессознательно скользнула по спине, кожа была гладкой, как нефрит, и это ему нравилось.

- Пламя... - палец Цинь Юаня прошелся по лицу другого мужчины, когда он прошептал его имя, его сердце почему-то неудержимо забилось.

Он унес молодого человека прочь и быстрыми, но осторожными и решительными шагами направился к своей резиденции. Когда он пришел в свою спальню, Цинь Юань положил молодого человека на кровать, подперев его своими руками по бокам. Сосредоточенный взгляд Цинь Юаня прошелся по нему с головы до ног. После того, как он, казалось, подтвердил что-то, он провел рукой по его шее, плечам, рукам, талии, ногам... независимо от места, он не чувствовал отличии от людей.

Глядя на молодого человека, лежащего на кровати, он вдруг почувствовал, что не совсем уверен в себе. Он любил Пламя. Он действительно хотел его. Если бы он был обычным дельфином, то он защищал бы его вечно без колебаний. Но теперь, когда он превратился в человека, для Цинь Юаня это был, несомненно, шок, хотя и чрезвычайно приятный.

Цинь Юань наклонился и нежно поцеловал его в губы, прошептав: «Мой Пламя»

Теплый солнечный свет просачивался сквозь французские окна и освещал просторную спальню. Человек на кровати медленно открыл глаза и ошеломленно огляделся. Когда он заметил, в каком окружении находится, то на мгновение растерялся.

Шань Ке сел на кровати и посмотрел вниз, чтобы проверить свое тело. Сейчас он явно был человеком, и это заставляло его задуматься, не переселился ли он снова.

После сортировки информации в своем уме, он, наконец, прояснил свое нынешнее состояние. Это была особая способность эволюционировавших дельфинов—видовая ассимиляция. Из-за того, что его организм получил шок от внешних наркотиков, он превратился из дельфина в человека.

Он думал, что останется нормальным дельфином на всю оставшуюся жизнь. Это было приятным сюрпризом-обнаружить, что он способен изменять вид.

Когда Цинь Юань вошел в комнату, он увидел, что Шань Ке тупо смотрит на свои руки, все еще не понимая, что произошло.

Заметив появление Цинь Юаня, Шань Ке поднял голову. Эти его ясные глаза, казалось, освещали все вокруг.

Сердце Цинь Юаня заколотилось, и он быстро подошел к нему.

Увидев его, Шань Ке рефлекторно попытался сделать привычное сальто назад.

Он только наполовину подпрыгнул в воздух, когда пара рук остановила его, а затем последовал голос, который принес ему необузданный восторг: "Пламя, ты сейчас не в воде, будь осторожен при падении."

Шань Ке открыл рот, чтобы ответить, но звуки, вырвавшиеся из его горла, все еще были звуками дельфина.

Похоже ... ему нужно было какое-то время попрактиковаться, прежде чем он сможет нормально говорить.

Шань Ке обнял Цинь Юаня за шею и повис на нем, как коала.

Цинь юань с благодарностью отметил, что пламя приобрело вес обычного человека, когда он трансформировался. Если бы он все еще весил больше ста килограммов, то, как бы он не был силен, он не смог бы нести его.

"Ты голоден? Я приготовлю тебе что-нибудь хорошее."

Шань Ке кивнул, потер свой живот, потом потер живот Цинь Юаня. Хорошо, хотя у него не было таких явных мышц, как у Цинь Юаня, у него не было лишнего жира.

Цинь Юань внимательно следил за каждым его движением. Он всегда чувствовал, что Пламя был забавным в некоторых моментах, и это снова заставило его громко рассмеяться.

- Давай я сначала помогу тебе одеться.- Пламя только что превратился в человека, так что он наверняка не привык ко всем этим неприятным человеческим нормам. Цинь Юань очень хотел быть его учителем, независимо от того, был ли это образ жизни, здравый смысл или эмоциональная помощь. Он был так взволнован, просто думая об этом!

Цинь Юань положил его обратно на кровать и подошел к своему шкафу, чтобы достать рубашку, которую он лично помог ему надеть.

Шань Ке весело позволил Цинь Юаню обслужить его, широко улыбаясь всю дорогу.

Одевшись как следует, Цинь Юань взял Шань Ке за руку и вышел из спальни в столовую.

Цинь Юань был обеспокоен тем, что Пламя не сможет есть приготовленную пищу, поэтому он заказал сашими. Однако для себя он взял барбекю, блинчики и суп.

Шань Ке сидел рядом с Цинь Юанем. Он посмотрел на свое сашими, потом на дымящееся барбекю. Это было несправедливое обращение!

Воспользовавшись тем, что Цинь Юань пил суп, Шань Ке зацепил себе маленький блин. После того, как он съел его, он использовал свою вилку, чтобы украсть кусок барбекю.

Когда Шань Ке уже собрался схватить второй кусочек, Цинь Юань остановил его: «Подожди, пока я проведу полное обследование твоего тела, и когда мы убедимся, что с тобой все в порядке, вты сможешье есть все, что пожелаешь.»

Шань Ке не настаивал на этом. Сейчас его положение было совершенно уникальным. Если бы он получил пищевое отравление из-за жадности, это была бы настоящая трагедия.

Цинь Юань задумчиво потер голову, увидев, как хорошо он себя ведет.

После того как они поели, Цинь Юань повел его в медицинский отсек, чтобы провести полное обследование тела. Полученные им результаты заключались в том, что структура его тела и телосложение были идентичны нормальным людям, но для получения дополнительной информации им нужно было бы провести более глубокое тестирование.

- Пламя, ты все еще можешь превратиться в дельфина?- Спросил Цинь Юань.

Шань Ке немного подумал и кивнул. После того как он однажды трансформировался, он верил, что сможет свободно меняться между этими двумя видами.

Губы Цинь Юаня радостно изогнулись, он был очень доволен ответом.

Они вдвоем вышли из здания, и Шань Ке свистнул в сторону бассейнов. Вскоре после этого из воды поднялся Волнистый. Сначала он посмотрел на Цинь Юаня, а затем на Шань Ке, прежде чем начал осматриваться.

Странно, он ясно слышал свист Пламени, так почему же он не мог его видеть?

Шань Ке присел на корточки и, улыбаясь, помахал ему рукой: «Я здесь.»

Волнистый широко раскрыл глаза. Его первой реакцией был не шок от того, что Пламя превратился в человека, а ужас от того, что голова Пламени покрылась длинной шерстью! Как он мог предать культ лысых?

Дельфинчик почувствовал, что его эстетический взгляд подвергся сильному нападению.

Шань Ке посмотрел вниз на сверкающую морскую воду и не смог удержаться от искушения. Он немного потренировал свои конечности, напряг ноги и уже собирался прыгнуть, когда Цинь Юань схватил его.

- Погоди, не торопись.- Цинь Юань обнял его за талию и отвел в другую сторону.

Что не так? Шань Ке поднял голову и вопросительно посмотрел на Цинь Юаня.

-Я создал тебе новую личность. Тебя зовут Хай Янь(Здесь взята первая часть имени Волнистого (Хай Лан где Хай=море), и вторая часть Пламени Хуо Янь= Янь – что так и осталось Пламенем… В итоге Морское Пламя), новый разнорабочий этого места.- Объяснил Цинь Юань.

Хай Янь? Пламя + Волнистый? Может ли твой вкус в именах быть еще более ужасным? Почему бы тебе не спросить мое мнение? А вдруг у меня есть собственное имя?

Цинь Юань повел Шань Ке в зал. Сотрудники, которые раньше видели директора Цинь лишь с каменным лицом, но теперь так близко обнимающего кого-то, не могли поверить своим глазам.

Они смотрели на Шань Ке, и все были привлечены его выдающейся внешностью. Он был не только красив, но и глаза его были ясны, как пара чистых сапфиров.

Цинь Юань был недоволен тем, что все уставились на Шань Ке, не в силах отвести глаз. Он дал грубое представление, которое длилось около трех минут, и ушел вместе с ним. Он не хотел давать им ни малейшего шанса приблизиться к нему.

Цинь Юань вдруг почувствовал легкое сожаление. Он не должен был так быстро публично представлять Пламя. Он должен был позволить ему познакомиться с человеческой жизнью, а затем уже потихоньку вводить в общество. Но он просто очень хотел, чтобы все знали о его Пламени. Чтобы они знали, что он-его сокровище.

Цинь Юань посмотрел на мужчину в своих руках. Он действительно не знал, как выразить свои чувства. С тех пор как Шань Ке проснулся, он был особенно возбужден. Но с его естественным холодным лицом люди просто не могли этого понять.

"Пламя.- Тихо позвал его Цинь Юань.

«Хм?» Шань Ке поднял голову и издал звук, но тут же был застигнут врасплох теплым чувством на губах. Он сразу же погрузился в жар и страсть, которые были его любовью, и пара начала осторожно исследовать языками друг друга.…

Цинь Юань сидел на берегу и смотрел, как Пламя играет в воде с Волнистым, не в силах отвести взгляд.

Перевоплощение Пламени не повлияло на его способность двигаться под водой. Подобно русалу, он плавал грациозно и свободно, и это провоцировало сердце Цинь Юаня. В конце концов, он больше не мог сдерживаться и поддался искушению, раздевшись и прыгнув в воду, чтобы присоединиться к игривой фигуре Пламени.

Пламя повернул голову и раскрыл объятия, приветствуя его появление с улыбкой.

Как раз в тот момент, когда они собирались обняться, мелкий перехватил и заблокировал Цинь Юаня от продолжения его действий, свирепо глядя на него, как это сделал бы хищник.

Цинь Юань проигнорировал попытку дельфинчика, схватил руку Шань Ке и поцеловал его поверх головы маленького дельфина. Волнистый гневно бил его по голове, будучи зажатым между ними двумя. Сделав все возможное, извиваясь и хлестая, он наконец разделил парочку.

Выражение лица Цинь Юаня было неприятным, но Шань Ке все еще улыбался, а его взгляд был нежным. Его мягкие волосы слегка развевались волнами, он будто вышел из сна.

Цинь Юань внезапно почувствовал, что Пламя в воде-это самое прекрасное Пламя. Он ничего так не хотел в своей жизни, как сделать все возможное, чтобы защитить его.

Шань Ке успокоил ревнивца, а затем, не обращая на него внимания, украдкой поцеловал Цинь Юаня в лицо в качестве компенсации за прерванный поцелуй.

Сердце Цинь Юаня загорелось страстью, и он пожалел, что не может притянуть к себе Пламя, чтобы полностью насладиться им. Он не был уверен, что Пламя согласится "спариться" с ним. В конце концов, поцелуи у дельфинов были просто способом выразить свое дружелюбие и не обязательно означали, что он относился к нему как к партнеру.

В ту ночь Шань Ке сидел на кровати с подушкой в форме дельфина и очень невинно смотрел на Цинь Юаня. Просто глядя на это совершенное тело, Цинь Юань понял, что хочет разделить с ним постель. Но думая о расовом различии, он все еще беспокоился, что испугает Пламя, поэтому он не показывал свои намерения слишком откровенно.

Но Шань Ке знал его уже столько жизней. Как можно было обмануть его этим строгим и серьезным лицом? Но чтобы защитить достоинство дельфинов, Шань Ке считал, что ему тоже следует быть более сдержанным. Терпение дает большие награды.

Шань Ке зарылся лицом в мягкую подушку и похвалил себя за сообразительность.

Однако он недооценил честность Цинь Юаня, когда тот спросил: "Пламя, у меня огромная ванна. Ты хочешь поиграть в воде?"

Шань Ке: «... не думай, что дельфинов так легко обмануть! Играть с водой так поздно ночью, ты действительно нетерпелив!»

Однако, Шань Ке все же согласился. Он последовал за большим злым волком в ванную, совершенно беззащитный.

Подняв руки, он позволил Цинь Юаню раздеть себя, представ перед его обжигающим взглядом. Хотя его тело в этой жизни было немного худым, он был хорошо сложен, а его кожа была светлой и мягкой. Даже сам Шань Ке был готов испустить пузыри счастья от того, насколько он был красив.

Шань Ке нырнул в ванну и весело поплескался. Цинь Юань последовал за ним и помог ему очень осторожно вымыть голову и спину, заботясь о том, чтобы ему было удобно.

Шань Ке лежал на краю ванны, сузив глаза от удовольствия и полностью позволив Цинь Юаню заняться им. Он подумал про себя: действительно ли этот парень такой честный, или он потеряет контроль и съест меня на месте?

Думая об этом, он вдруг почувствовал, как большие руки бродят по его телу, бесчестно двигаясь между грудью и талией. Горячее тело плотно прижалось к его спине, обнажая его желание без всякого стыда.

С Пламенем, Цинь Юань не чувствовал никакой необходимости притворяться. Он только хотел, чтобы пламя приняло его, одобрило и стало его собственностью.

- Пламя... - губы Цинь Юаня покусывали шею Шань Ке, его теплое дыхание щекотало кожу и вызывало легкое покалывание.

Цинь Юань развернул Шань Ке и встал между его бедер. Он обнял его за талию и поцеловал глубоко, но нежно.

Шань Ке целовали до тех пор, пока он не потерял всю свою силу. Он рассеянно отметил, что техника поцелуев этого человека с каждой жизнью становится все лучше и лучше. Может быть, этот навык накапливается и передается из жизни в жизнь?

Утонув в поцелуе, языками, Шань Ке почувствовал, как ловкие пальцы неуклонно изучают все его тело. - Какое еще сопротивление искушению? Оно превратилось в дым всего лишь от минутного контакта с его возлюбленным.

Сначала Цинь Юань лишь хотел познакомить Пламя с внешними контактами. Но с каждой секундой он терял себя в экстазе. Когда Пламя расслабился, он инстинктивно направился к черному входу и агрессивно вошел в его глубины…

Физическая сила дельфина была поистине необычайной, несмотря на полную ночь страсти, он вернулся к пиковому состоянию всего через два часа отдыха. С другой стороны, Цинь Юань все еще спал как убитый. Он не знал, было ли это из-за того, что он перестарался, или из-за того, что он был полностью удовлетворен. Так или иначе, Шань Ке полдня вертелся на кровати и все еще не мог его разбудить.

Он ничего не мог с этим поделать. Шань Ке встал, надел какую-то случайную рубашку, умылся, потом надел тапочки и тихо вышел из комнаты.

Придя на кухню, Шань Ке порылся в морозилке и нашел несколько полезных ингредиентов. Некоторые он видел раньше, другие-нет. После он запустил виртуальную поваренную книгу, используя ее, чтобы проверить их, прежде чем начать готовить.

Шань Ке, поглощенный своим занятием, не заметил, что Цинь Юань тихо вошел в кухню и наблюдает за ним. Он уставился на притягивающую внешность деловито работающего Шань Ке.

Шань Ке был одет только в широкую рубашку, открывающую стройные ноги, которые все еще хранили фиолетовые следы, наиболее очевидные и сосредоточенные на внутренней стороне его бедер.

Взгляд Цинь Юаня потемнел от похоти, и он медленно подошел к нему, обхватив руками за талию. - Доброе утро, - хрипло произнес он."

Шань Ке был погружен в радость приготовления пищи и не обращал на него никакого внимания. Он толкнул его локтем в живот, намекая, чтобы тот отошел в сторону и подождал. Не беспокой меня, если это не очень важно.

Директор Цинь, на которого никто не обращал внимания, мог только отступить, как ему было велено, и покорно стоять там, как прекрасная человеческая статуя.

Вскоре после этого ароматный запах искусно приготовленной еды наполнил его чувства, и Цинь Юань был поражен, обнаружив, что еда, приготовленная Шань Ке, оказалась неожиданно красивой. Когда он увидел его с поваренной книгой, он подумал, что тому просто стало интересно, и он просто хотел узнать, как люди готовят. В поваренной книге были указания, но Цинь Юань не ожидал, что он действительно сможет их понять. Но он действительно смог приготовить такую замечательную еду с первой попытки. Это было действительно за гранью воображения!

Цинь Юань решил проводить по два часа в день, обучая его всем видам общих знаний. Основываясь на его способности учиться и подражать, его интеллект ничуть не ниже, чем у обычного человека.

Шань Ке расставил еду на столе тарелка за тарелкой, затем махнул рукой Цинь Юаню, чтобы тот ел.

Цинь Юань был полон решимости съесть все, даже если еда окажется отвратительной. Но когда он попробовал ее, то обнаружил, что еда на самом деле была очень вкусной. Это было сравнимо с работой мастера-повара.

Цинь Юань был уверен, что он нашел идеал. Этот дельфин, почти единственный в своем роду, умел не только мастерски готовить, но и спал с ним!

Шань Ке сохранял свою человеческую форму в течение трех дней подряд. Днем он оставался с Волнистым, а ночью спал с Цинь Юанем. Его жизнь была очень приятной. После завершения основной миссии давление на Шань Ке значительно ослабло. Он планировал сначала хорошо пожить, а потом уже думать о дополнительной миссии.

Однако Пламя пропал несколько дней назад, так как же люди из исследовательского института могли это игнорировать? Они попросили Цинь Юаня как можно скорее вернуть его, иначе они будут расследовать дело по закону.

Они сильно хотели исследовать гены дельфинов. Они твердо верили, что решающую часть решения кризиса человечества можно найти в дельфинах.

Если Пламя по-прежнему будет недоступен, то они, скорее всего, направят свой взгляд на Волнистого.

Цинь Юань не скрывал этого от Шань Ке и ничего от него не требовал. Но Шань Ке знал, что рано или поздно им придется решать эту проблему.

Очень поздно ночью Шань Ке разбудил Цинь Юаня и вытащил его на прогулку.

- Пламя, куда ты собираешься идти так поздно?- Спросил Цинь Юань.

Шань Ке не ответил, просто уверенно шел вперед. Как только они подошли к электронной двери, он попросил Цинь Юаня отпереть ее.

Пройдя некоторое время, Цинь Юань понял, куда они направляются, и в замешательстве спросил: "Впереди лаборатория, зачем ты туда идешь?"

Они вдвоем вошли в лабораторию, и лампа мгновенно вспыхнула, как только заметила движение. Шань Ке подошел к аппаратуре и указал Цинь Юаню встать рядом с ним.

Лицо Цинь Юаня все еще было озадаченным, когда он подошел к нему. Его замешательство продолжалось до тех пор, пока Шань Ке не протянул руку и не взял инструменты для иззятия крови. Он удивленно спросил: "Ты пытаешься...?"

Шань Ке спокойно смотрел на него, его намерения были ясны. Он хотел, чтобы Цинь Юань взял у него образцы.

Исследователи хотели выяснить, как решить свои проблемы с фертильностью, экспериментируя с его генами. Пока есть достаточно материала, вопрос о свободе Пламени больше не имеет значения. По крайней мере, не в краткосрочной перспективе.

Цинь Юань ясно понимал намерения Пламени и был глубоко тронут его полным доверием и жертвенными намерениями. Но как у него хватило духу сделать это?

- Цинь Юань... - внезапно раздался тихий голос в тишине лаборатории.

Сердце Цинь Юаня дрогнуло, и он резко обернулся, чтобы посмотреть на Шань Ке."

Шань Ке улыбнулся и снова повторил: "Цинь Юань."

Цинь Юань обнял его, удивление и счастье заполнили его разум и сердце: "Скажи это еще раз."

- Цинь Юань."

"Хаха.- Цинь Юань чувствовал, что слышать свое имя, произносимое Пламенем, было невыносимо приятно, как будто его душу вот-вот похитят.

- Цинь Юань, давай спариваться?"

Цинь Юань: "... не слишком ли быстро меняется тема разговора?

- Мы каждую ночь тратим в нашей комнате кучу экспериментальных материалов."

Свободное владение Шань Ке человеческим языком росло не по дням, а по часам, но главное, что привлекло внимание Цинь Юаня, - это слова " тратим " и "экспериментальные материалы".

Он нерешительно спросил: "Так называемый" экспериментальный материал " - это…"

"Сперма."

Цинь Юань: "……"

Шань Ке очень хорошо осознавал, что является объектом эксперимента. С тех пор как он превратился в человека, он все время задавался вопросом, не связано ли это дополнительное задание с генами дельфина.

Вместо того чтобы позволять другим людям приходить к нему или позволять использовать Волнистого в качестве эксперимента, ему было лучше проявить инициативу и предложить свои услуги.

Волнистый отличался от него самого. Шань Ке обладает мыслительными процессами человека и не впадает в депрессию из-за противоречивых чувств. Мелкий же был более чувствителен. Если его заставят сделать что-то, чего он не хочет, то он может почувствовать себя очень печально и подвергнуть опасности свою собственную жизнь.

Жертвуя собой ради Волнистого, он должен был удовлетворять "героическим" требованиям.

Цинь Юань никак не отреагировал. Шань Ке подумал про себя: может быть, это было слишком шокирующе?

Он очень искренне посмотрел на Цинь Юаня и спокойно произнес: «Если ты не хочешь этого делать…»

Он даже не закончил говорить, когда Цинь Юань внезапно выключил все оборудование наблюдения и освещения. Он обнял Шань Ке и осторожно положил его на экспериментальный стол.

- Пламя, ты готов? Я собираюсь начать эксперимент... - Цинь Юань хрипло заговорил.

В тусклом свете два огненных тела постепенно соединялись, ответственно и старательно "собирая" материал для эксперимента…

Имея в руках экспериментальный материал, научно-исследовательский институт перестал сильно давить на Цинь Юаня. Однако поклонники дельфинов начали поднимать шум, потому что прошло уже несколько дней с момента выхода последнего видео о их любимцах.

Таким образом, Шань Ке снова превратился в дельфина и возобновил прямую трансляцию своей свободной и легкой подводной жизни. Волнистому к этому моменту было уже больше года, но он все еще был очень зависим от Шань Ке и любил держаться поближе к нему. Он бы закатил истерику, если бы не видел Шань Ке в течение нескольких часов, что оставляло всех беспомощными. Но как только появляется Шань Ке, он сразу же становится образцом миловидности и послушания, как будто тот, кто раньше устраивал истерику, был кем-то другим.

Шань Ке иногда выводил его в море, научил охотиться на добычу, прыгать, дышать, прятаться... и пугать людей. Каждый день был особенным и удовлетворял желания поклонников. Им очень хотелось прыгнуть через экраны и поиграть с дельфинами.

Какой-то день. Когда Цинь Юань прибыл в здание, Шань Ке с Волнистым играли в стеклянном резервуаре. Резервуар был пятиметровой высоты и имел форму кольца. К разным его точкам были подсоединены каналы, пропускавшие воду внутрь и наружу. Структура была классифицирована как наполовину естественная и наполовину искусственная среда обитания.

При виде его появления Шань Ке немедленно подплыл поближе. Он подмигнул ему, затем перевернул свое тело вверх, чтобы показать белый живот.

Волнистый последовал его примеру, с той лишь разницей, что его голова была опущена вниз, чтобы легко смотреть на него.

Цинь Юань несколько растерялся, увидев, как на него сверкнули два белых живота.

Через мгновение дюгонь медленно проплыл в поле зрения позади Шань Ке, лениво поглядывая на них.

Шань Ке развернулся и поплыл, пока не оказался выше дюгоня, не позволяя ему шествовать вместе с собой. Волнистый гнался за ними, энергично бросаясь то вправо, то влево.

Цинь Юань опознал в этом дюгоне того самого, которого исследователи ввели для подготовки к скрещиванию с Шань Ке. Глядя на то, как радостно Пламя играет с ним, в сердце Цинь Юаня зародилось чувство гнева и страха. Пламя может трансформироваться! Если однажды он почувствует себя несчастным из-за того, что стал человеком, не попытается ли он трансформироваться в дюгоня?

Подумав об этой возможности, лицо Цинь Юаня потемнело. Он сделал несколько быстрых шагов, чтобы догнать Пламя, постучал по стеклу и сказал: "Пламя, держись подальше от других существ. Не забывай, что ты-дельфин с супругом.”

Шань Ке взглянул на него и подумал, что он просто напрасно беспокоится.

Цинь Юань, с другой стороны, вовсе не чувствовал, что его беспокойство было напрасным. Другие люди должны охранять своих любовников от мужчин и женщин вокруг, но цели, которых он должен опасаться, не имеют видовых границ! Любое живое существо в мире могло оказаться его потенциальным соперником, причем самым опасным из всех были водные млекопитающие.

Такой огромный состав соперников, просто думать об этом страшно!

Пламя не принадлежал к человеческой расе, поэтому он не был ограничен моралью и законами. Что, если однажды он вдруг полюбит другие организмы и изменит вид по прихоти, а потом бросит его?

Цинь Юань чувствовал, что необходимо было бы подробно объяснить ему концепцию человеческого брака, чтобы его не украли другие.

В тот же вечер Цинь Юань скачал несколько трогательных, романтических фильмов. Он притянул Шань Ке посмотреть их вместе и специально приготовил свою любимую сушеную рыбу и пончики на закуску.

3D-технология этого мира была очень продвинутой, позволяя людям создавать захватывающий визуальный эффект. Поэтому, хотя история была очень мелодраматичной, Шань Ке все еще наблюдал за ней с большим интересом.

Мысли Цинь Юаня были заняты совсем не этим фильмом. Его глаза постоянно перемещались к Пламени, сидящему рядом с ним и поедающему закуски.

Именно в этот момент Пламя прекратил жевать, сосредоточившись на сцене, которая удивила его.

Цинь Юань обернулся и увидел, что фильм транслирует страстную постельную сцену главных героев: мужчины и женщины.

Сцена R18 была снята очень детально.

Цинь Юань отругал себя за неосторожность. Почему он не отфильтровал их заранее? То, что Пламя увидит такое, не будет иметь никаких побочных эффектов, верно? Как раз в тот момент, когда он решал, изменить ли фильм или перемотать вперед, Пламя заговорил: “Оказывается, что спаривание самца и самки-это правильная пара.”

Цинь Юань: "... почему плохое предчувствие только усиливалось?!

Пламя добавил: "Мы оба мужчины. Похоже, нам не стоит спариваться.”

- Нет!- Цинь Юань серьезно сказал: “спаривание нейтрально к половым признакам!“

- Но самцы с самцами не могут размножаться, - Пламя указывал на экран и анализировал, - тут только что сказали, что только самец и самка могут размножаться.”

Цинь Юань быстро выключил фильм: "Это не так. Пока два человека любят друг друга, они также могут спариваться.”

- Но размножение-это обязанность каждого вида, а тот вид, который не может размножаться, быстро вымрет. "Пламя праведно заявил:" Я не должен быть безответственным дельфином!”

Цинь Юань: Нет, пожалуйста, не будь так ответственен!

Цинь Юань глубоко вздохнул и серьезно сказал: “Пламя, помнишь те "экспериментальные материалы", которые ты дал институту? Даже если у меня не будет ребенка, у тебя не будет недостатка в детях! Может быть, родословная не будет такой чистой, но они все равно будут нести таои гены.”

Гены Пламени могли бы способствовать слиянию сперматозоидов и яйцеклеток, значительно улучшая скорость зачатия. Этот момент был подтвержден, но они еще не провели полного эксперимента на людях. Новорожденные, которые будут выведены таким образом, будут иметь характеристики генов Пламени, но никаких кровных связей с ним не будет. Их роль заключалась главным образом в том, чтобы способствовать выживанию сперматозоида и яйцеклетки.

Однако Цинь Юань не сказал бы об этом Пламени, чтобы тот не намеревался снова взять на себя задачу размножения!

- Неужели?- Кристально чистые глаза Шань Ке ярко сверкнули на Цинь Юаня.

“Да да.- Цинь Юань уверенно кивнул, - так что тебе вообще не нужно беспокоиться о проблеме размножения.” Если бы это было его желание, он мог бы в будущем выбрать тот вид, который ему нравится, и тогда они помогут вырастить ребенка, который принадлежит ему.

Цинь Юань считал дельфинов редкостью. Было бы слишком эгоистично с его стороны не позволить ему оставить после себя детей.

Шань Ке увидел, что Цинь Юань намеренно использует хитрые слова, чтобы успокоить его, и не смог удержаться от внутреннего смеха. Он откинулся на него всем телом и лениво сказал: "Хорошо, мы не размножаемся, а только любим друг друга.”

Лицо Цинь Юаня расслабилось, он молча вздохнул с облегчением. В будущем они никогда больше не будут смотреть романтические фильмы! Кто знает, не возникнет ли у Пламени еще каких-то глубоких вопросов о преемственности расы от мужской и женской пары?

- Пламя, как насчет того, чтобы завтра я пригласил тебя на прогулку?- Внезапно предложил Цинь Юань.

Пламя оставалось человеком в течение нескольких месяцев, но никогда не покидал океанариум. Цинь Юань подумал, что он должен взять его с собой, чтобы немного развлечься.

Глаза Шань Ке были полны радости, и он поднял голову, чтобы подарить ему дельфиний поцелуй, чтобы выразить, что он очень доволен этим предложением.

На следующий день Цинь Юань покинул океанариум вместе с Шань Ке, который был одет ярко и со вкусом. Первая цель была главным местом свиданий-парком развлечений.

Поначалу, когда Шань Ке смотрел на этих весело играющих людей, он чувствовал себя цветком на высоком утесе, который презирает все живое. Однако после того, как он действительно присоединился к веселью, природа дельфина была мгновенно разоблачена, и вся его личность была возбуждена. Он горел, как солнце, и это почти ослепило Цинь Юаня.

После обеда Цинь Юань повел Шань Ке в торговый центр и купил ему много одежды, закусок, игрушек и кое-какие предметы первой необходимости.

Цинь Юань хотел бесконечно баловать Пламя, чтобы потом ему было невыносимо расставаться с ним.

Дельфины не любят исключительно одного партнера, такова природа их вида. Цинь Юань был не в состоянии изменить это, но чувства, взращенные в эти днеи, могли бы захватить сердце этого дельфина и обеспечить его как своего партнера, который будет принадлежать ему и только ему.

Они вдвоем играли до тех пор, пока не зажглись вечерние огни, а потом вернулись в океанариум.

Несколько сотрудников, заметивших их возвращение, сразу же выразили удивленную радость и взволнованно сказали: "Наконец-то вы вернулись! Хай Янь, быстро иди к Волнистому, он умирает.”

Что? Умирает?

Лицо Шань Ке изменилось, и он быстро помчался к месту нахождения мелкого. Цинь Юань тоже следовал за ним.

Шань Ке нырнул в воду, не раздеваясь.

Цинь Юань остановился на берегу и холодно спросил сотрудника: "Что случилось?”

Сотрудник, который только что говорил, съежился и сухо рассмеялся: "Простите, это моя вина, что я не сказал этого ясно…”

Что еще за "умирает"? Полная чушь!

Шань Ке посмотрел на сияющего Волнистого, который плыл ему навстречу, а затем на разбросанные куски коралла. Он не мог удержаться, чтобы не ткнуть пальцем в лоб Волнистого и не отчитать его: "Опять устроил истерику, разве не прошел всего день, с тех пор, как я играл с тобой?”

Волнистый чувствовал себя обиженным и терся о его тело, выражая, что ему было очень одиноко.

“В следующий раз не поднимай такой шум, иначе другие маленькие рыбки не захотят с тобой дружить.”

Дельфинчик посмотрел на Шань Ке: думаешь, что я молод и глуп? Как может маленькая рыбка дружить с дельфином? Она будет съедена в считанные минуты.

Хотя сердцем он был недоволен, он все же кивнул головой и изобразил искреннее извиняющееся выражение.

Шань Ке был осведомлен о его характере, поэтому он не стал утруждать себя дальнейшим наказанием. Он слегка поднял голову и издал мелодичный дельфиний звук, чтобы успокоить перепуганных водяных тварей.

Видя это, Волнистый повторил его частоту и тоже издал чистый певучий звук.

Поверхность воды слегка дрожала. Цинь Юань и все остальные на берегу услышали этот уникальный и красивый чистый звук. В тихую ночь, как поющий голос русалки, он заставлял всех чувствовать себя чрезвычайно умиротворенными.

В ту ночь, когда сотрудники не обращали на него внимания, Шань Ке превратился в дельфина в слепом пятне камеры и ушел ночевать в воду с Волнистым, оставив Цинь Юаня в спальне одного.

Цинь Юань был очень расстроен. Всякий раз, когда он видел Пламя, имеющего "тактильный контакт" с другими существами, он боялся, что между ними произойдет что-то нехорошее.

Шань Ке смутно чувствовал, что с Цинь Юанем что-то не так. Каждый раз, когда он играл с другими существами в воде, некто выглядел так, словно собирался совершить массовое убийство.

На следующую ночь Шань Ке помылся, а затем лег рядом с Цинь Юанем, держа в руках подушку с дельфином.

Цинь Юань держал его за руку, его глаза были глубокими и меланхоличными.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Шань Ке видел, что тот действительно не собирается ничего говорить, поэтому он вытянул руку Цинь Юаня перед собой и посмотрел на сапфировое кольцо на своем пальце. Затем он посмотрел на него снизу вверх, поднял руки, щелкнул ими влево и вправо и сказал: "Цинь Юань, как ты думаешь, моим рукам чего-то не хватает?”

Цинь Юань некоторое время внимательно рассматривал его пальцы и ладонь, а затем сказал: "белые и мягкие, все десять пальцев совершенно здоровы."

Шань Ке: "... такой бесчувственный, тебе предначертано не иметь никаких друзей!

Он изобразил улыбку "Я хотел простить тебя, но мое сердце устало", затем перевернулся и категорически отказался спариваться с ним.

На следующий день Цинь Юань, чье желание не было удовлетворено, пребывал в плохом настроении. Более того, он столкнулся с парой женатых клиентов, которые постоянно демонстрировали свою привязанность друг к другу, и его упало ниже плинтуса.

Когда они закончили обсуждать все условия, жена клиента внезапно спросила: "директор Цинь, вы помолвлены?"

Цинь Юань возразил: "Нет."

Жена клиента улыбнулась: "Я просто так подумала из-за кольца, которое вы носите."

Цинь Юань остановился, его взгляд упал на сапфировое кольцо на руке, и он достиг просветления. Он вспомнил вопрос, который вчера задал Пламя: "как ты думаешь, моим рукам чего-то не хватает?"

Как он мог быть таким глупым!

Наконец осознав и поняв всю глубину своей ошибки, Цинь Юань без лишних слов отправился на поиски ювелира. Он хотел, чтобы ответное кольцо было сделано в том же стиле, что и то, которое он сейчас носил, и начал искать красивый, подходящий сапфир.

С другой стороны, сотрудники научно-исследовательского института собрали несколько супружеских пар в качестве добровольцев для проведения искусственного взращивания эмбрионов. Технология прогрессировала до такой степени, что она могла имитировать развитие эмбрионов, до такой степени, что они могли полностью развиваться вне тела. Все десять пар добровольно предложили свои яйцеклетки и сперму и подписали соглашение о конфиденциальности.

Первые результаты были весьма обнадеживающими: семь эмбрионов из десяти пережили ранние стадии развития. Хотя они еще не обрели форму, этого уже было достаточно, чтобы основательно порадовать и взволновать всех. Все внимательно следили за созреванием эмбрионов, ожидая появления новых жизней.

В течение этого периода времени Шань Ке наслаждался редким периодом покоя и счастливо играл с Волнистым в океане. Они нашли много странных предметов на морском дне. С такой скоростью, они вскоре даже смогут открыть выставочный зал затонувших сокровищ. Площадь океана была больше суши в несколько раз, так что кто знает, сколько еще сокровищ спрятано в его глубинах? Шань Ке открывал для себя что-то новое каждый раз, когда выходил из дома и все больше влюблялся в море.

Цинь Юань построил для Шань Ке сокровищницу, где хранились найденные и привезенные им вещи. Он не ожидал, что дельфины так серьезно отнесутся к коллекционированию вещей, или что у них будет такой хороший вкус в том, что они принести обратно. Все вещи, которые он собрал, имели какую-то ценность..

Когда Цинь Юань вошел в спальню, Пламя уже спал. Его голова покоилась на дельфиний подушке, дыхание было ровным, а губы слегка приоткрыты, словно в любой момент могли выпустить пузыри.

Взгляд Цинь Юаня был полон нежности, когда он тихо подошел и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. Затем он взял левую руку Шань Ке и надел ему на палец кольцо с сапфиром. Камень был лазурным, как самые глубокие части моря.

- Пламя, я хочу, чтобы ты остался со мной навсегда, как мой возлюбленный.- Цинь Юань наклонил голову, чтобы поцеловать камень, его глубокий голос, похожий на низкий тон виолончели, эхом отдавался в тихой комнате.

Цинь Юань некоторое время молча смотрел на Пламя, потом встал и направился в ванную.

Прислушиваясь к звуку открывающейся и закрывающейся двери ванной комнаты, Шань Ке, который раньше спал, внезапно открыл глаза. Он поднял левую руку, чтобы посмотреть на кольцо, которое Цинь Юань надел ему на палец, и счастливая улыбка невольно появилась на его лице. Он обхватил руками подушку и впился в нее зубами, чтобы приглушить свой визг, потом спрыгнул с кровати и на цыпочках пошел в ванную. Остановившись за дверью, он осторожно толкнул ее, просунув голову внутрь, как призрак, готовый причинить неприятности, и уставился на голого мужчину, принимающего душ.

Услышав слабый скрип двери, Цинь Юань повернулся, чтобы посмотреть, что это было, и его глаза встретились с парой сверкающих, прозрачных кристаллов, которые так легко могли утопить его в любви.

- Пламя, ты проснулся.- Цинь Юань притворился спокойным, приняв невозмутимое выражение лица.

Рука Шань Ке медленно рисовала круги на двери, сапфир на его пальце поблескивал, когда он это делал, и он медленно заговорил: "Мне вдруг очень захотелось поиграть в воде."

У Цинь Юаня защекотало сердце, а живот напрягся, но он сумел сказать без каких-либо явных изменений в своем поведении: "Уже поздно, так что давай больше не будем играть."

Шань Ке бросил на него презрительный взгляд: все еще притворяешься честным джентльменом? Может быть, ты сначала попробуешь лучше скрыть возбуждение, прежде чем пытаться кого-то убедить!

- Ладно, я пойду спать.- Шань Ке убрал свое похотливое выражение лица и приготовился вернуться в спальню.

Но едва он успел обернуться, как чья-то рука обхватила его и потянула назад, а дверь ванной с небрежным стуком захлопнулась.

Цинь Юань прижал Шань Ке к стенке, страстно целуя его, в то время как его руки умело ощупывали его. Густой туман быстро поглотил спутанные тела двух мужчин. Ноги Шань Ке обхватили талию Цинь Юаня, и их нижние части тела сошлись.

В ту ночь Шань Ке узнал кое-что новое. Он не должен так небрежно поддразнивать своего мужчину!

Эти двое подтвердили, что их отношения официально вступили в период медового месяца. Их чувства крепли, и они жили очень комфортно.

Тем не менее, несчастная новость вскоре разрушила их блаженство. Возникла проблема с первым эмбрионом, выращенным в лаборатории.

На восьмой неделе исследователи обнаружили, что форма, в которую развивался эмбрион, не была такой, как у нормального человека: голова, верхняя часть туловища и руки были нормальными, но нижняя часть тела не имела ног. Вместо этого там было что-то похожее на рыбий хвост.

Исследователи были ошарашены таким поворотом событий. Они и не предполагали, что своими экспериментами создадут совершенно новый вид.

Некоторые предлагали прекратить дальнейшую инкубацию эмбриона до того, как он полностью примет форму. В противном случае, у них будет чертовски много проблем с департаментом по правам человека.

Другая группа исследователей боролась против этого предположения. Они полагали, что дальнейшее существование эмбриона будет исключительным экспериментом. Это было бы невероятное достижении, создать в этом мире легендарного мерфолка человеческими руками.

Обе стороны долго спорили по этому вопросу, прежде чем вторая сторона заручилась общественным мнением и в итоге было решено продолжить развитие эмбриона.

Время шло. Исследователи установили, что эмбрион был мужского пола и все его жизненные показатели были в норме. Они подсчитали, что он сможет отделиться от искусственного чрева через два месяца.

Кроме него, было еще шесть эмбрионов, и только один из них имел такую же форму, как и он. Остальные эмбрионы имели правильную человеческую форму. Второй мерфолк тоже был мужчиной. Из оставшихся пяти четверо были женщинами, а один-мужчиной.

Шань Ке был весьма удивлен тем, услышав обо всем этом. Кажется его дополнительная миссия действительно имеет какое-то отношение к экспериментам. Он нашел мерфолков, или, лучше сказать, их создали его гены.

- Цинь Юань, а как с ними поступят исследователи?- Озабоченно спросил Шань Ке.

Цинь Юань тщательно обдумал это и ответил: "Мерфолки-это новый вид, поэтому их можно рассматривать как защищенных подопытных животных."

- Что это значит?”

“Это та же ситуация, что и с дельфинами. Мы проведем разумное исследование, не причинив им вреда.”

Шань Ке был скептичен по этому поводу и спросил: “Тогда, как вы, ребята, собираетесь объяснить ситуацию с мерфолком для двух пар, которые предложили свою сперму и яйцеклетки?”

Цинь Юань замолчал. Появление мерфолка было непредсказуемым исходом. Вполне вероятно, что это не будет обнародовано до тех пор, пока причина их возникновения не будет должным образом изучена.

Хотя Цинь Юань больше ничего не сказал, Шань Ке легко уловил ответ по выражению его лица и больше не настаивал на продолжении этой темы.

Если бы человечество действительно решило относиться к мерфолкам так же, как к дельфинам, то он мог бы принять это, хотя и неохотно. В конце концов, он не мог с уверенностью сказать, что эти мерфолки могут приспособиться к морской среде, и не мог быть уверен, насколько сильно их здоровье. Сейчас будет крайне опрометчиво бороться за так называемые права и свободы человека. С этим нужно будет разобрать только после того, как они родятся.

Два месяца спустя первый ребенок из племени мерфолков родился. Шань Ке не смог сдержаться и вместе с Цинь юанем отправился в лабораторию, чтобы своими глазами увидеть его рождение.

Его рождение мало чем отличалось от рождения обычного ребенка. Сделав первый глоток воздуха, он громко вскрикнул.

Исследователь помыл его в соответствии с обычными процедурами и с любопытством погладил рыбий хвост. Нежный и прекрасный рыбий хвост не имел чешуи и имел ту же текстуру, что и нормальная кожа. Полупрозрачный бледно-розовый цвет напоминал розовый кристалл.

Сначала мерфолк вел себя нормально, но через десяток минут он начал сухо кашлять. Его маленькое личико покраснело от недостатка кислорода, как будто он мог умереть в любой момент. Все начали паниковать при таком повороте событий и обнаружили, что не знают, что делать.

- Опустите его в воду!- Резкий голос выел толпу из оцепенения, и они отреагировали соответственно.

Исследователь быстро поместил маленького мерфолка в резервуар. Как только тот попал в воду, он проворно перевернулся, а затем медленно начал плавать в воде.

Все были поражены и собрались вокруг резервуара, словно любуясь произведением искусства.

Мерчайлд(мерфолк ребенок) немного поплавал, но вскоре остановился у одной из стенок резервуара.

Он был прямо напротив Шань Ке.

Шань Ке почувствовал какую-то связь с ребенком, о которой все остальные и не подозревали.

Через неделю мерчайлд начал постепенно приспосабливаться к жизни в воде и на суше. Теперь он мог оставаться на суше около суток. Исследователи очень любили его и старательно заботились о нем. Но он по-прежнему бурно реагировал лишь на Шань Ке. Каждый раз, когда Шань Ке приходил навестить его, тот находил его в мгновение ока, а затем кричал "Йииияйя".

Это, естественно, заставило других исследователей ревновать, и они жаловались, что даже маленький мерфолк был существом, которое судило других по внешнему виду и было близко только с самыми хорошенькими.

Вскоре они передали заботу о нем Шань Ке.

Еще через месяц родились второй мерчайлд и одна человеческая самка. Количество мерфолков, о которых Шань Ке должен был заботиться, увеличилось вдвое. Если бы родился еще один, он мог бы запросто получить должность «нянька мерфолков».

Но Шань Ке не возражал. Просто его время с Цинь Юанем «немного» сократилось.

Днем он ухаживал за мерчайлдами, а вечером проводил время с Волнистым. Некий Цинь чувствовал себя очень обиженным этой ситуацией.

Остальные пять младенцев, выведенных в ходе эксперимента, были абсолютно здоровы. После обследования они не показали ничего необычного, и исследователи сохранили некоторые образцы их крови, волос и других образцов, прежде чем отдать детей обратно родителям. Единственное, о чем они попросили, - это чтобы родители привозили их для ежемесячных обследований.

Пары, у которых теперь были дети, все плакали от радости.

Эта информация вскоре привлекла всеобщее внимание, и все крупные СМИ начала освещать ситуацию. В эпоху, когда уровень рождаемости так критически низок, получилось родить пятерых детей, как мир мог не взволноваться? Бесчисленные пары, желавшие ребенка, подавали заявки на участие в следующих экспериментах, надеясь стать следующими счастливчиками.

Им предстояло быть разочарованными. Во-первых, запас генов дельфинов был ограничен, а во-вторых, был шанс, что дети примут форму мерфолков.

В то время как научно-исследовательский институт просил Цинь Юаня предоставить больше генов дельфинов, они также отложили развитие большего количества эмбрионов. Вместо этого они сосредоточились на исследованиях двух мерчайлдов.

Обеспечить больше генов? Это зависит от того, успеет ли Пламя спариться с ним! Он уже давно не был близок с Пламенем! Он был одинок и опустошен.

Теперь все внимание Шань Ке было сосредоточено на маленьких мерфолках, а директору Цинь лишь получал холодное плечо.

Прежде чем он осознал это, директор Цинь превратился в подвижную снежную гору. Где бы он ни проходил, холод распространялся повсюду.

Шань Ке пришлось все же выкроить время и использовал свое теплое человеческое тело и романтические наклонности дельфина, чтобы растопить Цинь Юань в лужу …

Шань Ке заметил, что скорость роста мерчайлдов была очень медленной. Двухмесячные младенцы выросли бы, по крайней мере, вдвое больше своего первоначального размера, но эти двое были почти того же размера, что и при рождении. Единственное изменение было в их хвосте. Полупрозрачная розовая мясистость хвостов исчезла, сменившись бледным пепельно-голубым цветом. Они могли плавать на мелководье в течение десятков минут, но как только они входили в более глубокие области, они погружались на дно, изо всех сил пытаясь выплыть обратно, но безрезультатно.

Кроме Шань Ке, за ними присматривали еще трое исследователей. Поскольку мерчайилды были еще слишком молоды, над ними в основном проводили стандартные исследования и наблюдения без каких-либо экспериментов.

Шань Ке был доволен их отношением. Он надеялся, что пока молодые мерфолки не смогут сами принимать решения, другие не будут относиться к их жизни легкомысленно.

Шань Ке стоял в воде, держа маленького мерфолка и осторожно кормя его. Маленький мерфолк лежал на сгибе руки, его хвост болтался из стороны в сторону, а глаза с любопытством оглядывали окрестности.

Другой маленький мерфолк, уже наевшийся досыта, лежал на мелководье и, не мигая, смотрел на Шань Ке и своего младшего брата.

Они были названы " Ю Мяо "и" Ю Гэ", имена выбрали Шань Ке и Цинь Юань. Другие ученые не обращали внимания на эти имена. Они просто называли их по номерам.

Уговорив обоих поспать, Шань Ке собрал вещи и ушел.

Он случайно столкнулся с руководителем исследовательского института, когда тот выходил из лаборатории, поэтому Шань Ке улыбнулся и вежливо поприветствовал его. Но тот лишь холодно кивнул и отвернулся.

Шань Ке не очень нравился руководитель исследований, и не потому, что они с Цинь Юанем не ладили, а из-за того, что он игнорировал права животных на жизнь. Если бы все это не контролировал Цинь Юань, его методы исследования не были бы столь сдержанными.

Однако Шань Ке все еще недооценивал холодность этого человека.

На следующий день, когда Шань Ке пришел в лабораторию, он обнаружил, что один из мерчайилдов пропал. Пройдя за проходящими мимо, восторженно болтавшими исследователями, Шань Ке нашел резервуар с Ю Мяо.

Сначала Шань Ке не мог понять, что он видит, разрываясь между шоком и кипящей яростью. Внешность маленького мерфолка претерпела огромные изменения. Его лицо было перекошено и искажено, из спины торчал светло-голубой панцирь, а маленькие руки превратились в клещи. Его хвост был разделен надвое и очень напоминал ... Омара!

-Что, черт возьми, происходит?!- Шань Ке яростно уставился на исследователей.

Один из них ответил: "Лидер использовал маленького мерфолка и омара для проведения частотно-резонансного теста. Результат таков, как вы видите."

Глаза, которыми они смотрели на мерчайилда, были полны изумления, а также неприятия и страха перед неизвестностью.

Тест на частотный резонанс! У маленьких мерфолков есть гены дельфинов. Другими словами, они гарантированно унаследуют ассимиляционную способность дельфина и смогут превращаться в другие организмы. Но они были еще очень молоды, так что вряд ли изменятся сами по себе.

Однако эксперимент руководителя исследования вызвал преждевременные изменения в ребенке.

Ю Мяо в резервуаре с водой почувствовал присутствие Шань Ке и постепенно развернул свое скрюченное тело. С деформированной и негибкой спиной он поплыл к Шань Ке, тихо плача. Люди не могли бы услышать его, но Шань Ке все понял.

Ему было больно, и он нуждался в утешении от кого-то знакомого.

Для такого милого маленького мерфолка, превратиться в такое уродливое существо, это действительно разрывало его сердце.

Шань Ке чувствовал только, как сжимается его сердце, и ярость, которую он уже не надеялся сдержать, закипала в нем.

В этот момент раздался голос руководителя исследования: "Это невероятно! Этот организм - просто вершина репродуктивности. Они могут адаптироваться практически к любой среде обитания!"

Адаптируй свою сестру!

Шань Ке больше не мог этого выносить. Он бросился вперед и злобно ударил руководителя исследований в лицо, отправив его в полет одним ударом.

Все присутствующие были ошарашены. Удар Шань Ке по руководителю исследований был совершенно непредвиденным событием. К тому времени, как они среагировали, руководитель исследований уже выл от боли на земле.

Шань Ке не удостоил его даже взглядом, повернулся и вынул Ю Мяо из аквариума.

-Да как ты смеешь!- Научный руководитель наконец встал с помощью своего подчиненного. Он начал ругаться на него, его лицо исказилось: "Положи его и проваливай, убирайся к черту из исследовательской комнаты."

Шань Ке проигнорировал его и ушел вместе с Ю Мяо.

-С *рена вы все тут застыли?- Выругался научный руководитель.

Один из них тихо произнес: "Лидер, это один из людей директора Цинь."

- Как будто мне есть дело до того, кто его поддерживает! Руководитель исследований пришел в еще большую ярость: "Моя лаборатория не потерпит его!"

Несколько исследователей нерешительно подошли к Шань Ке и тихо заговорили: "Хай Янь, ты должен сегодня пойти домой. Когда лидер больше не будет сердиться, пусть директор Цинь замолвит за вас словечко."

-Если ты хочешь, чтобы я ушел, то прекрасно. Но я забираю его с собой.- Шань Ке поместил Мяо-Мяо в резервуар, его палец успокаивал его деформированное тело. Мяо-Мяо потерся о его палец, его лицо расслабилось.

-Ты же знаешь, что это невозможно.- На лице одного из исследователей застыло выражение полной беспомощности.

-Чего это вы тут с ним болтаете, ребята?- Поторопитесь и выкинете его отсюда, - снова заговорил научный руководитель. Простой работник осмеливается бесноваться передо мной, ты получил эту должность только потому, что забрался в постель Цинь Юаня."

Шань Ке даже не оглянулся. Холодный, резкий свет вспыхнул в его прищуренных глазах.

«Знай свое место и убирайся с моих глаз. В противном случае, не вини меня за невежливость.» Руководитель исследования в частности не любил и самого Цинь Юаня. Как он мог хорошо относится к его людям? К тому же Шань Ке только что ударил его по лицу на глазах у стольких коллег.

-Я уже сказал, что если ты хочешь, чтобы я ушел, то прекрасно. Но я возьму с собой мерчайлдов.- Повторил Шань Ке.

-Да кем ты себя возомнил?- Руководитель исследований снова выругался, - мерфолки - один из самых важных ресурсов в стране, ты не можешь взять даже одну прядь их волос."

-Что вы все делаете?- Пока эти двое находились в тупике, в комнату вошел Цинь Юань. Увидев всех, кто окружал Шань Ке, его глаза заледенели.

Все подсознательно отступили на шаг назад, чтобы освободить дорогу.

Цинь Юань подошел к Шань Ке и сначала внимательно осмотрел его, а потом вопросительно посмотрел на него.

Шань Ке поднес маленького уродливого мерфолка к Цинь Юаню и холодно ответил на его безмолвный вопрос: "Посмотри, какой замечательный эксперимент проделал Его Высочество руководитель исследований."

Шок прошел через Цинь Юаня при появлении маленького водяного.

Руководитель исследования поспешил оправдать себя: "Результаты этого эксперимента очень ценны. Ген мерфолка обладает чрезвычайно удивительной способностью к адаптации. В зависимости от различных условий окружающей среды…"

Только он заговорил об этом, как вдруг остановился. Внезапно ему в голову пришла одна мысль. Гены русалок произошли от дельфинов. Другими словами, вид, который действительно обладает этой способностью, - это не мерфолки, а дельфины.

Глаза научного руководителя сияли от восторга, когда в его голове проносились всевозможные идеи и возможности.

Цинь Юань нахмурился, глядя на руководителя исследований, прежде чем обратиться ко всем: "отмените все эксперименты на сегодня. Каждый может взять отпуск и вернуться завтра."

Они ждали, что научный руководитель воспротивится его приказу, но он все еще был погружен в свои мысли, поэтому никак не отреагировал.

Все разбежались, когда увидели это. Руководитель исследований тоже ушел вместе со всеми, переполненный волнением.

Когда Шань Ке убедился, что все ушли, он сказал Цинь Юаню: "не позволяй ему снова причинить боль малышам."

-Он научный руководитель, назначенный высшим руководством, и я пока ничего не могу ему сделать. Но не волнуйся, - успокоил его Цинь Юань, - я поговорю об этом с высшими руководителями и попрошу их выбрать нового руководителя исследований."

Шань Ке наклонил голову к маленькому мерфолку в своих руках: "До этого я собираюсь забрать их с собой отсюда."

Цинь Юань тщательно обдумал это и кивнул: "Оставь их пока с Волнистым. Я буду держать их на мелководье, чтобы они не пострадали от других морских существ."

В тот же день Шань Ке отвел двух мерчайилдов в район, где жил Волнистый.

Будучи помещенными в новое окружение, два смущенных маленьких мерфолка одновременно любопытствовали и нервничали, отказываясь отходить от Шань Ке.

"Волнистый, это наше молодое поколение, ты не можешь запугивать их.- Шань Ке строго предупредил дельфинчика.

Тот несколько раз взволнованно кивнул головой, все еще смотря на двух малюток. Маленькие мерфолки, похоже, тоже не боялись его, и робко потянулись, пытаясь дотронуться до него.

Чих Волнистого напугал маленьких мерфолков, и они спрятались за Шань Ке, а через мгновение снова вышли на разведку.

Шань Ке находил все это забавным и поощрял их быть более активными.

Чтобы они не попали в какую-нибудь беду, Шань Ке решил снова превратиться в дельфина и охранял их день и ночь. Он также попытался вернуть Мяо-Мяо в его первоначальную форму.

Шань Ке полагал, что руководитель исследований придет и вызовет больше неприятности, но он неожиданно не появился вообще, давая ему несколько дней покоя. Когда Мяо-Мяо был примерно на полпути к своей нормальной форме, исследовательский институт прислал новости. Они решили создать новый исследовательский проект. Проект был полностью засекречен, и верхушка напрямую доверила его руководителю исследований. Только пара авторитетных исследователей могла знать об этом. Если только руководитель исследования не согласится, то даже Цинь Юань не сможет ничего сделать.

Шань Ке чувствовал, что сейчас произойдет что-то плохое, но не знал, что именно. Он мог только поднять защиту маленьких мерфолков.

Однако чего он никак не ожидал, так это того, что на этот раз опасность грозила именно ему, дельфину, а не мерчайлдам.

Шань Ке подождал, пока мелкие уснут, и, уклонившись от камер, превратился в человека. Он сошел на берег, чтобы найти Цинь Юаня, и временно оставил защиту мерчайилдов Волнистому.

Чего он не знал, так это того, что процесс его трансформации был полностью записан новой скрытой камерой.

Еще со времени последнего резонансного эксперимента руководитель исследований осознал, что эволюция гена дельфина идет гораздо дальше, чем он предполагал. Он мог не только повысить репродуктивную способность организма, но и рекомбинировать гены и позволить ему изменяться во всевозможные формы, чтобы приспособиться к окружающей среде.

И тут ему в голову пришел еще один вопрос. Обладает ли Пламя уже полностью созревшей способностью к трансформации? Если да, то во что он превратится?

Чтобы понять это, руководитель исследования установил несколько дополнительных камер под водой. Через день у него уже была запись сцены, которая очень взволновала его.

В яркой и прозрачной морской воде, Пламя постепенно покрывался шелковыми нитями и белым туманом. Подобно хлопку, они обвивали его слой за слоем и превращали в белый кокон.

Всего через дюжину секунд белый кокон превратился в морскую пену и туман, а затем рассеялся, и на его месте появился обнаженный молодой человек. Он слегка повернул голову, демонстрируя камерам свой красивый и изящный профиль сбоку. К шоку руководителя, это был разнорабочий, который присоединился к лаборатории в середине года— Хай Янь!

«Это действительно был он?» Руководитель исследований сначала был ошарашен, но затем на его лице сразу же появились возбуждение и экстаз.

Открытие новых видов не было удивительным, но найти организм, который мог бы превратиться в человека, - это совсем другое дело!

В этот момент два мерчайлда стали для него незначительными. До тех пор, пока он сможет должным образом исследовать и экспериментировать с Пламенем, он станет величайшим ученым в истории человечества.

Шань Ке медленно открыл глаза, его голова разрывалась на части. Только когда боль немного утихла, он заметил, что находится в большом резервуаре с водой. Рядом с ним стояла группа исследователей, во главе которой стоял руководитель исследования.

Он сразу же понял, что его положение было ужасным. Судя по тому, что он помнил до потери сознания, он спокойно плавал под водой, пока не почувствовал острую боль вокруг талии. Его ударило что-то тонкое и острое, и он потерял сознание. Он догадался, что это был дротик с транквилизатором. Теперь стало очевидно, что руководитель исследований строит против него козни.

Хотя это было странно. Проект по исследованию дельфинов продвигался гладко. Он был настолько сговорчив, насколько это в принципе возможно. Так почему этот парень использует такие средства?

-Хе-хе, Пламя, или мне следует называть тебя "Хай Янь"?- Руководитель посмотрел на него так, словно оценивал произведение искусства.

Замешательство Шань Ке мгновенно рассеялось. Руководитель исследования узнал о его личности и планирует монополизировать все выгоды от великого открытия.

Он внимательно огляделся по сторонам. Он находился не в том привычном научно-исследовательском институте, где находился раньше. Он не знал, какими средствами воспользовался руководитель исследования, но его как-то тайком вывезли. Шань чувствовал немного любопытства по этому поводу, ведь сейчас он был в форме дельфина, поэтому был не только огромным, но и очень тяжелым.

-С сегодняшнего дня ты-самый важный экспериментальный объект нашей новой исследовательской группы. Мы позаботимся о том, чтобы не потерять ни единой клетки твоего тела. - Пока ты сотрудничаешь нами и помогаешь завершить наш эксперимент, все человечество выразит свою благодарность за твою жертву и вклад в будущее, - с фальшивой добротой произнес руководитель исследования, заложив руки за спину.

Ты когда-нибудь заткнешься? Давай ближе к делу!

Шань Ке демонстративно отвернулся. У него было более чем достаточно мужества, чтобы встретить смерть лицом к лицу, но даже когда придет время умереть, это должно быть чрезвычайно героически и храбро.

Руководитель исследования, казалось, уже предвидел, что он не будет сотрудничать, поэтому он попросил людей вытолкнуть меньший резервуар для воды. Услышав шум, Шань Ке обернулся и с ужасом увидел, что двух маленьких мерманов тоже тайно вывезли. Когда они вдвоем заметили Шань Ке, то сразу же уткнулись лицом в крышку резервуара с водой, с тревогой наблюдая за ним.

Шань Ке нахмурился. Неужели руководитель исследований воспользовался шансом, пока Цинь Юань был за границей, и приказал своим людям забрать все, что только можно?

«Итак». Руководитель исследований похлопал по небольшому резервуару с водой и с улыбкой сказал: "Я хочу увидеть, как ты снова превратишься из дельфина в человека. Сделать это сейчас."

Хотя он улыбнулся, в его словах ясно прозвучала угроза.

Шань Ке не был заинтересован в том, чтобы обнажаться перед всеми этими людьми. Однако из за мерчайилдов в руках врага, все становилось довольно хлопотно.

-Ты не хочешь этого делать?- Руководитель исследований нажал кнопку, и температура воды в маленьком резервуаре начала подниматься. Мерчайлды сжались к стенке, глядя на Шань Ке в замешательстве и страхе.

У руководителя исследований были и другие способы заставить Шань Ке трансформироваться. Например он мог приготовить несколько интересных «лекарств» и... Но какая-то извращенная часть его души хотела сломить дикую натуру Шань Ке и заставить того подчиниться.

Но он не ожидал, что Шань Ке не заглотнет наживку. И тем более не предполагал, что он будет яростно возражать, ударяясь о стенки резервуара. Один раз, два, три раза, как будто он совсем не заботился о своей жизни. Резервуар с водой начал трястись под его постоянной атакой, вода плескалась туда-сюда.

- Стой!- Проревел руководитель исследований.

Шань Ке не обращал на него никакого внимания и продолжал изо всех сил биться о бак.

- Черт возьми! Вколите ему снотворного!- Приказал руководитель исследования, и один из исследователей тут же щелкнул на панели управления.

Из верхней части резервуара для воды был поднят металлический инструмент в форме сверла, за которым последовал лазерный луч, направленный на Шань Ке.

Шань Ке проворно переместился и быстро юркнул вверх, укорачиваясь от лазерного луча. Одновременно он издал резкий свист. Свист, который он издал, не был чем-то таким, что могли услышать люди, но он мог повлиять на работу электронного оборудования. Металлический инструмент жалобно заискрился, пока из него не пошел дым.

Люди снаружи были ошеломлены. Они не ожидали, что свист дельфинов может нести в себе такие разрушительные способности.

Лицо научного руководителя потемнело, и он закричал: "Вылейте анестетик прямо в воду! Посмотрим, как долго он сможет продержаться!"

Он собирался бросить все свои силы на этого дельфина. Если он не сможет сломить его сейчас, то не сможет и сотрудничать в будущих экспериментах.

Один из исследователей заколебался: "Лидер, не следует ли нам использовать более мягкий метод? Дельфины-довольно эмоциональные животные. Если вы будете мучить его слишком сильно, он может совершить самоубийство."

-Не обращайся с ним, как с обычным дельфином.- Делай, как я сказал, - холодно ответил руководитель исследований. Морите его голодом в течение нескольких дней, а затем мы реализуем следующий этап нашего плана."

Исследователь был беспомощен и мог только следовать его указаниям.

Шань Ке опустился на дно резервуара. Хотя он уже планировал стать объектом экспериментов, а также героически пожертвовать своей жизнью ради человечества, текущий способ был слишком жалким.

Под воздействием наркоза Шань Ке вновь потерял сознание…

Цинь Юань поспешно вернулся в страну и посмотрел камеры наблюдения. Он не мог поверить, что мерчайилды и Пламя были вывезены контрабандой, несмотря на все меры безопасности. Ему даже не нужно было думать, чтобы понять, кто это сделал. Руководитель исследования был единственным, кто обладал достаточной властью для этого.

- Дипсон, тебе лучше молиться, чтобы Пламя был в порядке!- В тот момент в нем действительно загорелось желание убить. Просто представив себе, через какие муки может пройти Пламя, он не мог сдержать ярость в своем сердце.

Цинь Юань решил сделать тот факт, что Пламя забрали люди из исследовательского института, достоянием общественности. С одной стороны, это позволит ему критиковать их бесчеловечные методы и использовать общественное мнение для давления на них. С другой стороны, это поможет увеличить рабочую силу, чтобы найти следы руководителя.

Известие о том, что Пламя пропал, немедленно вызвало ярость масс. Они действительно использовали Пламя в качестве объекта эксперимента? Он спас так много людей в этой катастрофе, он был так похож на ребенка, и он невинно доверял и был близок к людям. Но его итогом стало становление экспериментальным объектом, несмотря на все это?

Первоначально они верили, что после того, как они спасли его от группы рыбаков, он никогда больше не получит такого обращения и сможет счастливо жить. Они и не думали, что он еще не вырвался из злых замыслов человечества!

Разве это так называемое исследование не может быть сделано под наблюдением масс? Тайком проводить эксперименты, разве это не значит, что они явно были готовы использовать все отвратительные методы, которые только могли придумать.

Информация о лидере исследований, Дипсоне, была быстро выкопана массами, наряду с некоторыми искусно замаскированными сведениями о нем. Самая ужасная часть касалась экспериментальных методов Дипсона. Он был абсолютно беспринципен. Кто знает, скольких животных он замучил до смерти? Его репутация в области научных исследований была не слишком велика, но благодаря своему мастерству и поддержке он смог успешно внедриться во многие важные исследовательские проекты.

Узнав обо всем этом, народ был потрясен и совершенно взбешен. Не говоря уже о возвращении Пламени, останется ли он вообще жив, попав в руки такого человека? Какое исследование могло быть настолько важным, что стоило пожертвовать одним из двух оставшихся на планете дельфинов?

Всего за два дня по всему миру были организованы марши протеста с требованием, чтобы Дипсон благополучно вернул Пламя. Десятки людей, которых Пламя когда-то спас, работали еще усерднее, чем другие, чтобы бороться за права Пламени.

Фан-клуб дельфинов охватывал весь мир и все социальные слои - от богатых и влиятельных чиновников наверху до простых людей внизу. Его гарем был огромен, их власть поразительна, и они были в состоянии обеспечить поддержку своих требований.

Дипсон не предсказывал, что Цинь Юань заручится поддержкой общественности, и ударит по лицу страны, не считаясь с ее позицией. Его исследования были официально одобрены страной. Воспрепятствовать его исследованиям означало пойти против страны.

Дипсон явно недооценил влияние Цинь Юаня. Если Цинь Юань осмелился сделать это, то это означало, что он не боится того, что вышестоящие придут и устроят ему Ад.

При поддержке общественности Цинь Юань возглавил вооруженный отряд и без всяких опасений проник в исследовательский институт Дипсона.

Под двойным давлением: общественного мнения и Цинь Юаня, Дипсон был оставлен своими сторонниками. Он не хотел отдавать Пламя кому-то другому. Эволюция человечества в результате его экспериментов была в пределах его досягаемости. Его сердце трепетало, а кровь кипела.

Он с силой швырнул полубессознательного Пламя на экспериментальный стол и достал хирургический нож, который испускал холодный свет. Он посмотрел на него сверху вниз темными и спокойными глазами…

К тому времени, когда Цинь Юань добрался до исследовательского института, было уже слишком поздно. Горькая сцена, представшая перед ним, напугала его до полусмерти.

Пламя лежал на экспериментальном столе, более чем половина его кожи и плоти была содрана. Почти две трети крови покинуло его тело, и он превратился в высохшую оболочку. Его мышцы утратили гибкость, и он был похож на рыбий труп, обглоданный и наполовину съеденный птицами и зверями.

Цинь Юань замер на месте, его разум отказывался работать, он был не в силах поверить, что "обглоданный труп" перед ним был его собственным Пламенем. Его веселый и живой Пламя. Время словно застыло в этот момент, он никак не мог найти в себе силы подтвердить его жизнь или смерть.

Это продолжалось до тех пор, пока счастливо ошеломленный и удивленный голос не нарушил тишину: "Босс, он все еще дышит!"

Он все еще дышит?"

Голос, казалось, доносился откуда-то издалека, но Цинь Юань постепенно взял себя в руки. Он пошатнулся, наклонился поближе к Пламени и заметил, что он действительно еще дышит.

Сердце Цинь Юаня снова забилось, и его голос дрогнул, когда он сказал: "Быстро, приготовьте экстренную помощь!"

Шань Ке голодал уже три дня, и в его теле не осталось никаких сил. Но из-за анестезии он не чувствовал слишком сильной боли, когда Дипсон разрезал его.

Однако после того, как он обрел ясное сознание, он почувствовал, что близок к тому, чтобы выколоть себе глаза. Где был симпатичный дельфин? Он был ничем иным, как куском сушеной рыбы без кожи! Даже пластическая операция не могла спасти его. Он мог только надеяться, что его способности к регенерации были достаточно сильны.

Единственное, чему он мог радоваться, так это тому, что Дипсон не забрал его внутренние органы, иначе ему было бы абсолютно невозможно выжить.

Черт возьми, он был рад, что стал дельфином. Если бы он был в человеческом обличье, вид его отсутствующей плоти и засыхающей крови привел бы к глубокому душевному шраму и оставил бы его травмированным навсегда!

- Мерчаййилды в безопасности, можешь не беспокоиться."Цинь Юань сидел у резервуара с водой и смотрел на слабого Пламя, его сердце было расстроено и испугано.

В глазах Шань Ке вспыхнул теплый огонек, и он слегка взмахнул хвостом.

Цинь Юань положил руку на стекло, прислонился к нему головой и заговорил приглушенным голосом: «Прости меня, Пламя».

Его глаза опустились, скрывая этим блеск слез, которые уже начали собираться.

Шань Ке беспомощно посмотрел на него, зная, что этот человек умирал из-за беспокойства за него. Он хотел сказать ему: "Это не твоя вина, это я пытаюсь добиться смерти". Чтобы остаться в этом мире, я сделаю все возможное, чтобы завершить миссии, и сделаю все возможное, чтобы выжить. А потом останусь рядом с тобой на всю оставшуюся жизнь.

Цинь Юань посмотрел на Пламя прозрачными глазами. Даже несмотря на то, что он был ужасно ранен, его глаза все еще были такими же теплыми, и казалось, что именно Пламя утешал Цинь Юаня, а не наоборот.

Он почувствовал еще большую боль и еще больше возненавидел Дипсона.

Как жаль, что они позволили ублюдку сбежать, да еще с плотью, вырезанной из Пламени!

Цинь Юань не собирался отпускать его. Даже если ему придется перевернуть весь мир вверх дном, он найдет его. А потом он вернет ему всю ту боль, которую испытал Пламя, в десятикратном размере.

На этот раз Шань Ке был серьезно ранен, и Цинь Юань планировал сохранить все это в тайне от общественности. Однако в конце концов, правда все же просочилась наружу. Медицинский работник, которому нравился Пламя, не смог сдержаться, когда увидел, в каком состоянии пребывал дельфин. Не прошло и двух дней, как в интернете появились десятки фотографий состояния Пламени.

Хотя публика и предполагала, что Пламя будут мучить, она не думала, что все будет так плохо.

Через несколько часов весь мир пришел в ярость. Они использовали свою собственную силу и искали Дипсона повсюду.

Дипсон был полон решимости добиться успеха в своих исследованиях генов дельфинов, поэтому он должен был найти секретное место для продолжения своих исследований. Как только его исследования принесут плоды, он сможет вернуться с гордостью и сообщить всем о своих результатах.

Однако Шань Ке сделал выбор, который тот и представить себе не мог.

- Распространяйте информацию о том, что ген дельфина способен поднять рождаемость.- После того как его раны немного оправились, Шань Ке преобразился, и это были первые слова, которые он сказал Цинь Юаню.

В качестве экспериментального субъекта, вместо того чтобы стать шахматной фигурой, используемой для удовлетворения желаний небольшой части людей, почему бы смело не открыть себя миру? А под контролем и уравновешиванием различных сил в мире он мог бы стать великодушным жертвенным дельфином.

Если они смогут получить от него желаемые результаты своих исследований, то, возможно, Волнистый и мерчайилды смогут получить свободу в будущем.

Шань Ке только лишь принял решение, когда в его голове раздался голос системы: "Завершена дополнительная миссия 1-Найти мерфолка. Получены дополнительные десять лет.】

Скорость самовосстановления дельфинов была действительно впечатляющей. Кожа и плоть, которые он потерял, даже не нуждались в помощи лекарств и заживали сами по себе. Но поскольку повреждения были очень обширным, скорость самовосстановления была немного медленной. Кроме того, из-за недостатка крови, он часто проявлял признаки слабости и головокружения.

В настоящее время единственным существом, способным обеспечить Шань Ке кровью, был Волнистый. Но количество крови, которое нужно было переливать каждый раз, было довольно большим. Для Волнистого, которому было лишь немного более года, это было слишком рискованно. Медицинский персонал не осмеливался делать это. Один дельфин уже был серьезно ранен, если бы что-то случилось с другим, поклонники дельфинов со всего мира утопили бы их в слюне.

Однако видя насколько плоха ситуация Пламени, медицинский персонал в конце концов решил попробовать использовать человеческую кровь в качестве заменителя. После того, как они провели всевозможные испытания, они обнаружили, что кровь Пламени и человеческая кровь были очень совместимы. На самом деле, его кровь была совместима с большинством млекопитающих, но человеческая кровь была самой идеальной.

Цинь Юань предположил, что это, вероятно, связано с тем, что Пламя решил превратиться в человека.

Медицинский персонал начал переливать человеческую кровь в Пламя после получения разрешения от начальства. Донором крови был Цинь Юань. Он не хотел, чтобы чья-то еще кровь текла по телу Пламени.

Сначала они осмеливались переливать только небольшое количество крови, но, убедившись, что нет никаких необычных побочных эффектов, постепенно увеличивали ее количество.

Однако никто не ожидал, что Пламя бесконтрольно перейдет в человеческую форму после получения человеческой крови. Все, кто наблюдал за процессом трансформации, были ошеломлены, большинство из них ничего не знали о способности гена дельфина трансформироваться.

Только что Пламя был обычным дельфином, а в следующее мгновение он превратился в молодого человека. Он был полностью обнажен, и от груди до талии и вдоль спины у него отсутствовали большие куски кожи, обнажая плоть ниже. Красная плоть и окружающая его белая кожа гротескно контрастировали, потрясая всех.

Шань Ке не смог сдержать стон. Раны, которые начали заживать, снова кровоточили из-за трансформации.

Сердце Цинь Юаня сжалось, и он быстро приложил вату к его ранам. Затем он приказал своему помощнику объяснить ситуацию медицинскому персоналу и запретить им говорить об этом.

Услышав приказ Цинь Юаня, Шань Ке подавил боль и слабо улыбнулся ему: "Обнародуй информацию о том, что ген дельфина может поднять рождаемость в мире."

Хотя на этот раз он был совершенно не готов к трансформации, поскольку он уже преобразился, он рассказал Цинь Юаню о своем решении, принятом давным-давно.

Цинь Юань поколебался, потом кивнул и согласился. Иметь Всемирную организацию здравоохранения на своей стороне в качестве защитника Пламени и Волнситого было бы выгодно.

Произнеся вслух принятое им решение, Шань Ке получил уведомление о том, что миссия завершена. Когда были рождены мерфолки, система ничего не сказала ему, и уведомление появилось только сейчас. Это напомнило ему фильм, в котором главный герой-мужчина любил море и всех морских животных. Позже он встретил девушку, в которую влюбился, но между морем и девушкой он все же выбрал море в конце концов.

Однажды он сказал своей любимой девушке: "Когда ты погружаешься в морские глубины, вода уже не кажется тебе голубой, а небо из прошлого становится воспоминанием. Ты лежишь там в тишине, решив умереть за них, и только тогда появляются русалки. Если ваша любовь достаточно чиста и искренна, они останутся вместе с вами и навсегда унесут вас с собой."

Шань Ке чувствовал, что его нынешняя ситуация очень похожа на ситуацию главного героя, использующего смерть в обмен на новую жизнь. Единственная разница была в том, что он пока не собирался умирать.

Полагаясь только на свою силу воли, натренированную всевозможными ситуациями на грани жизни и смерти, он упрямо тащился вперед и в этот момент наконец выполнил дополнительную миссию. Десять лет дополнительного времени, если он не будет намеренно искать смерти, он мог бы иметь как минимум несколько мирных лет.

- Цинь Юань, неужели я сейчас действительно урод?- Шань Ке обратил внимание на свою внешность. Несмотря на то, что у него было идеальное лицо, с учетом степени его ранений, он не мог излучать ничего, кроме красоты красной тушеной свинины, не так ли?

-Вовсе нет.- В глазах Цинь Юаня не существовало никого, кто был бы прекраснее Пламени. Особенно эти его сапфировые глаза, которые, даже перенося боль от мучений, не теряли своего блеска, а наоборот, становились еще прекраснее, чем когда-либо.

Три дня спустя Цинь Юань закончил сбор информации и официально объявил общественности о использовании генов дельфинов. И не только это, но он также объявил о существовании мерфолков, анализируя то, смогут ли они однажды стать ключом к решению проблемы рождаемости и пытаясь убедить всех проявлять к ним достаточное уважение.

Исходя из предпосылки раскрытия генов дельфинов, скрывать мерфолков не было необходимости. Он хотел, чтобы весь мир принял участие и завершил исследование кризиса воспроизводства человечества, а также заставить их принять мерфолков как новый вид и дать им надлежащее право на существование.

Чтобы закрепить полученные результаты, он специально пригласил две супружеские пары, которые предоставили сперму и яйцеклетки, чтобы они могли увидеть своих детей собственными глазами.

Хотя мерчайилды были очень милы, две пары все еще не могли принять их.

Цинь Юань сказал им: "Вы должны чувствовать себя гордыми и счастливыми, потому что вы -первые люди, у которых есть дети мерфолки, то есть вы-родители, которые породили мерфолков. В будущем вы и ваши дети войдете в историю как начало нового поколения."

Только тогда эти две пары освободились от напряжения, но не только потому, что они могли быть записаны в истории. Гораздо важнее было то, что Цинь Юань дал им почувствовать, что их дети-это не какая-то ересь, а особая и новая форма жизни.

Внешний мир от этого заявления просто с ума сходил.

Дельфины могут повысить уровень рождаемости человечества? Легендарные мерфолки действительно были созданы?

Среди всей этой информации самым шокирующим было то, что дельфин, несомненно, обладал способностью превращаться в другие организмы.

Неудивительно, что Дипсон хотел наложить руки на Пламя, не взирая на последствия. Пламени было достаточно, чтобы изменить историю человечества. Он был не только ключом к решению проблемы размножения человечества, но и тем, кто дал начало новому виду.

После того как информация была обнародована, умный и симпатичный дельфин в сознании людей превратился в легендарное существование всего за одну ночь.

Однако эта "легенда" в настоящее время все еще вела борьбу с болью, поэтому страсть каждого несколько подостыла из-за его нестабильного положения.

Только тогда они вспомнили, что Пламя был изуродован человеческими исследованиями. Таким образом, кто-то начал ставить под сомнение решение Цинь Юаня объявить об этом всему миру, ведь это может принести Пламени еще более серьезные травмы. Все единодушно считали, что эксперименты вживую - это бессердечное действие.

Дипсон был образцовым примером. То, что он делал с Пламенем, вызывало у людей раздражение. Никто не мог понять его крайних действий. Он мог бы использовать более мягкие методы для медленного продолжения своих исследований, но он просто рвался вперед, и в результате не получил ничего хорошего.

"Этот Дипсон, видимо с его IQ были проблемы." Многие в интернете начали издеваться над ним.

Но несмотря на все неодобрительные голоса в интернете, все понимали значение гена дельфина для человечества. Не было никакой возможности остановить эти исследования. Они только желали, чтобы с дельфином обращались хорошо, а не как с трупом, которому можно причинить боль, не обращая внимания.

Информация о том, что фпламя может превратиться в человека, была временно скрыта. Цинь Юань рассказал публике, что дельфины обладают способностью превращаться в другие организмы, но сам процесс их превращения он не показывал. Даже когда миллионы людей думали об этом, никто не рассматривал возможность того, что дельфины могут превратиться в людей.

Вскоре после этого, Дипсона поймали на границе, причем тот, кто поймал его, был контрабандистом. Было ясно, до какой степени он рассердил население.

Дипсона быстро отправили к Цинь Юаню. Хотя он был избит и измучен, он был так же высокомерен, как и раньше.

- Цинь Юань, с твоими методами мы никогда не добьёмся результатов! - Он высокомерно сплюнул, - на данный момент у меня есть самые исчерпывающие результаты исследований. Если вы готовы поддержать мои исследования, то я поделюсь с вами их результатами."

Цинь Юань холодно уставился на него, не говоря ни слова в ответ.

Окружающие люди смотрели на него с жалостью.

Но Дипсон не заметил это и продолжил: "Цинь Юань, если ты будешь сотрудничать со мной, я гарантирую, что ты не пожалеешь об этом. Потенциал гена дельфина действительно слишком велик, это куда больше, чем просто поднять рождаемость."

-Меня это не интересует. Все, чего я хочу, - это разорвать тебя на куски. Вот и все.- Тон Цинь Юаня был очень спокойным, создавая обманчивое впечатление.

Дипсон не почувствовал убийственного намерения в словах Цинь Юаня и продолжил болтать и продвигать свои исследования в попытке убедить Цинь Юаня сотрудничать с ним. Это продолжалось до тех пор, пока Цинь Юань не приковал его к операционному столу и он наконец не осознал, в каком ужасном положении находится.

-А что ты хочешь делать? Я лучший специалист в научно-исследовательском институте страны, у тебя нет квалификации наказывать меня!- Сердито крикнул Дипсон.

Цинь Юань взял острый нож, его палец пробежался по лезвию.

Увидев это, Дипсон наконец испугался и задрожал: "Отпусти меня, я буду готов предоставить все результаты моих исследований бесплатно."

Цинь Юань продолжал играть с ножом.

Дипсон в страхе смотрел на него сверху вниз, опасаясь, что Цинь Юань сейчас же нанесет ему удар.

Через некоторое время он стиснул зубы и сказал: "Хорошо, я позволю взглянуть на результаты моих экспериментов прямо сейчас!"

Цинь Юань сделал паузу, и в его глазах промелькнуло замешательство. Затем его зрачки сузились, когда он с легким изумлением наблюдал за происходящим.

Он наблюдал, как желтый туман начал выходить из тела Дипсона, слоями закручиваясь вокруг него

Хотя цвет был другим, Цинь Юань знал, что происходит. Дипсон претерпевал те же видовые изменения, что и Пламя.

Что действительно удивило Цинь Юаня, так это то, что Дипсон был достаточно сумасшедшим, чтобы экспериментировать непосредственно на своем собственном теле.

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем туман медленно рассеялся. К тому времени, когда зрение прояснилось, Цинь Юань пришел в ярость, обнаружив, что человек, который изначально был прикован к операционному столу, исчез без следа!

Выражение лица Цинь Юаня резко изменилось, и он громко приказал: "Заблокируйте все выходы и проведите полное сканирование лаборатории. Не позволяйте ничему живому выйти наружу!"

Послышались беспорядочные шаги и все начали обыскивать помещение.

Никто не заметил, как некий организм в форме каракатицы проскользнул в трубопровод и выбрался из лаборатории по подземному каналу.

Все его тело стало темно-красным и было намного больше, чем у обычной каракатицы. Восемь щупалец удлинились и двигались с легкостью, причем у двух передних щупалец на каждой из них росло по пять пальцев. По-настоящему ужасной частью была его голова, на ней было искаженное человеческое лицо, и два глаза злобно мерцали зеленым светом…

【Дополнительная миссия 2: Помешать Дипсону распространить мутировавший ген.】

【Дополнительная миссия 2: Помешать Дипсону распространить мутировавший ген.】

Все тело Шань Ке задрожало в ответ на голос системы. Наконец-то новая смертельная миссия.

Помешать Дипсону распространить мутировавший ген? Какой мутировавший ген? Не могла бы система дать больше информации?

【Примечание: мутировавший ген Дипсона может заставить людей необратимо ассимилироваться в другие организмы. Вот изображение нынешнего внешнего вида Дипсона— (:◎)≡, пожалуйста, обратите внимание, на защиту своего носа, рта и рук.】

Шань Ке: "……"

Увидев мутировавшую форму Дипсона, Шань Ке просто не мог поверить, что этот мягкотелый, щуплый, с человеческим лицом кальмар-монстр на самом деле был им. Насколько же отчаянным должен быть этот человек, чтобы экспериментировать на своем собственном теле?

Оценивая вид по меньшим мутировавшим частям его тела, Шань Ке заключил, что это была какая-то форма гигантского кальмара. Судя по тому, что он уже знает об этом виде, гигантский кальмар был могущественным существом, которое осмеливалось вступить в кровавую битву даже с кашалотом. Однако гигантские кальмары были чрезвычайно «гигантскими». Даже в молодости они обычно достигали не менее трех метров в длину. Однако мутировавшее тело Дипсона было всего лишь тридцати сантиметров длиной. Он ведь не практиковал какую-то технику сокращения тела, не так ли?

Шань Ке все еще был погружен в свои мысли, когда к нему подошел Цинь Юань с мрачным выражением лица, его тело излучало ледяную ауру.

-Что случилось?- Спросил Шань Ке.

"Ничего. Цинь Юань сел на кровать и взъерошил свои волосы. Его плотно сдвинутые брови немного расслабились.

- Шань Ке на мгновение замолчал, а затем снова спросил: - Что-то случилось с Дипсоном?"

-Все в порядке."Цинь Юань не хотел, чтобы Пламя волновался, поэтому он решил пока не рассказывать ему о ситуации с Дипсоном. На этот раз это была оплошность с его стороны. Он не ожидал, что Дипсон использовал ген трансформации на себе, чтобы превратиться в другой организм, чтобы успешно убежать.

Судя по тому материалу, который он оставил после себя, они предполагали, что он мог ассимилироваться с каким-то геном мягкотелого организма. Им все еще требовалось время, чтобы выяснить, какой именно вид это был.

Шань Ке заметил, что независимо от того, как сильно изменилась внешность и личность этого человека, его сущность осталась прежней. Он знал его достаточно хорошо, чтобы точно определить его настроение по микро-выражениям лица и языку тела. Судя по всему, Цинь Юань уже повстречался с кальмаром с человеческим лицом вблизи, иначе он не стал бы излучать столь сильное убийственное намерение.

Шань Ке немного подумал и почувствовал, что должен предупредить его: "Цинь Юань, ген дельфина не может быть использован для насильственных генетических модификаций человека. Трансформация будет необратимой. Если бы кто-то распространил его, то было бы трудно предвидеть результаты."

- Необратима?- Быстро переспросил Цинь Юань, - ты серьезно? В тот момент, когда кто-то превращается в другой организм, он не может снова стать человеком?"

"Да."Шань Ке кивнул.

На лице Цинь Юаня появилось задумчивое выражение, и через мгновение он встал. - Пламя, хорошо отдохни. Я вернусь к тебе позже."

Где-то под водой, у кальмара, который когда-то был Дипсоном, было перекошенное лицо. Все его тело дергалось, а медные, размером с колокольчик, глаза были налиты кровью и полны безумия. Злость и боль сотрясали воду вокруг него и распугивали косяки крошечных рыбок.

Он обнаружил, что не может ретрансформироваться, и был вынужден носить шкуру кальмара. Он не мог смириться с этой реальностью, с тем, что все его мечты и амбиции превратились в клочья воды. Что у него никогда не будет шанса исполнить их.

Дипсон выл от нетерпения, совершенно не желая мириться с новыми обстоятельствами.

Мгновение спустя Дипсон остановился. Безумная ненависть вспыхнула в его глазах: Цинь Юань, это все твоя вина! Ну погоди у меня, я никогда не прощу тебя за это!

Выздоравливающий Шань Ке посмотрел в окно. Он мог поклясться, что что-то слышал. Тревожное чувство пустило корни в его сердце…

Цинь Юань получил ответы от профессионалов, теперь он знал наверняка, что животное, которое Дипсон выбрал для ассимиляции, было гигантским кальмаром. Он передал охранникам приказ быть настороже и искать что-нибудь похожее на кальмара. Если они это найдут, то должны немедленно поймать. В то же время он послал людей, чтобы выгнать всех кальмаров из воды вокруг базы.

Это действие породило сильное недовольство Волнистого. Его любимой пищей были кальмары, поэтому, наблюдая, как люди с помощью рыболовных сетей вылавливают их одного за другим, он решительно вступил бой с сетями. Он ни за что не позволит им отобрать у него еду.

Единственным человеком, способным управлять им, был Пламя, которого сейчас не было поблизости, так что персонал оставался беспомощным.

Они не заметили, что в коралле прячется некий кальмар. Его тело было уменьшено до размеров чаши, а цвет кожи изменился и теперь соответствовал его окружению.

"Волнистый.- Цинь Юань стоял на берегу и кричал беспокойному дельфинчику. - Отпусти сеть. Все эти кальмары будут твоими в будущем, не волнуйся."

Но тот продолжал скулить и свистеть, отказываясь отпускать сеть.

Цинь Юань снова заговорил: "Если ты сейчас же не отпустишь ее, я больше никогда не позволю тебе увидеть Пламя."

Услышав имя "Пламя", мелкий наконец неохотно отпустил сеть. Затем он пристально посмотрел на Цинь Юаня: "Не забудь свои слова, иначе я донесу на тебя Пламени".

«…»

Пока Цинь Юань наблюдал за работой персонала, из под воды тихо протянулось щупальце, поднялось на пол и медленно потянулось к Цинь Юаню.

Цинь Юань почувствовал, как что-то сжало его лодыжку, а затем все его тело втянули в воду. Раздался громкий всплеск.

Волнистый был первым, кто услышал это, и он немедленно перевернулся и нырнул под воду. Он увидел, как щупальце утащило Цинь Юаня в глубину, и быстро последовал за ним. Остальные спасатели, заметившие эту ситуацию, также внимательно следили за ним.

Цинь Юань затаил дыхание и вытащил из-за пояса кинжал. Извернувшись, он злобно рванулся к щупальцу и разрубил его на две части. Кровь тут же хлынула из пореза и окрасила воду в туманно-красный цвет. Однако прежде чем он успел выплыть на поверхность, откуда-то из укрытия высунулись еще два щупальца. Одно из них обхватила его за талию, а другое схватила за руку, не давая возможности освободиться.

Оставшийся в легких кислород пузырями выходил из его изо рта, а зрение начало мутнеть

В этот момент наконец подплыл Волнистый и впился в щупальце, державшее Цинь Юаня.

Его глаза заблестели. Этот аромат ... кажется, это кальмар! Поэтому он вложил еще больше энергии в то, чтобы укусить его, быстро прокусывая конечность, удерживающую талию Цинь Юаня.

Вскоре сюда подплыли спасатели, они быстро оценили ситуацию, в которой оказался Цинь Юань. Они подплыли к нему, чтобы помочь, но мощная ударная волна отбросила их прочь. Вскоре из глубин появился огромный кальмар. Его тело было по меньшей мере в дюжину метров длиной, а на цилиндрической голове виднелось чрезвычайно искаженное человеческое лицо. Зрачки его глаз горели в воде зеленым светом.

Спасатели были ошеломлены и не могли среагировать.

На самом деле, им не нужно было реагировать, потому что кальмар с человеческим лицом уже двинулся вперед и протянул длинное щупальце, которое действовало как хлыст, который отправил всех спасателей в полет. Его невероятная сила мгновенно подавила их способность двигаться, и лишь небольшое количество людей, которые все еще держались, смогли послать сигнал о помощи.

Волнистый тоже испугался кальмара с человеческим лицом, но как только он увидел, как люди были отброшены прочь, он преданно бросился вперед, чтобы отомстить за них. Но, к его большому удивлению, еще одно щупальце выстрелило и ударило его.

Волнистый закричал от боли и отступил, наконец почувствовав страх. Он видел, что Цинь Юань все еще был опутан щупальцами, его сопротивление уменьшалось с каждой секундой. Он бросился к поверхности воды и сильно засвистел, пытаясь позвать на помощь.

Цинь Юань снова использовал свой кинжал, чтобы избавиться от щупалец, но под водой его движения были сильно ограничены, и он не мог уклониться от извивающихся конечностей.

Его тело начало слабеть от недостатка кислорода, а зрение становилось все темнее и темнее. Когда он уже почти потерял сознание, к нему быстро подплыла знакомая фигура.

Крик о помощи был немедленно услышан Шань Ке. Несмотря на свое состояние, он накинул на себя какую-то случайную пижаму и, пошатываясь, выбежал из комнаты и немедленно прыгнул в воду.

В результате его действий повязки на теле стали красными от крови, но у него не было времени беспокоиться об этом. Его фигура была быстра, как молния, и оставляла за собой волны.

В мгновение ока он оказался в том месте, где прятался дельфинчик. Он мгновенно заметил Цинь Юаня, запутавшегося в щупальцах кальмара с человеческим лицом, кинжал выскользнул из ослабевшей хватки.

Цинь Юань!

Шань Ке быстро подплыл, поймал кинжал и сильно ударил по щупальцу кальмара. Воспользовавшись этим коротким промежутком времени, пока кальмар страдал от внезапной и острой боли, он ухватился за Цинь Юаня и поплыл вверх.

Цинь Юань медленно открыл глаза. Выражение его лица было слегка ошеломленным, но также нежным и мягким. Но когда он увидел кровь, сочащуюся из талии Пламени, тревога и гнев немедленно затопили его разум.

Двое в воде молча наблюдали друг за другом, обмениваясь своим беспокойством и тревогой. Как раз в тот момент, когда они оба были готовы прорваться на поверхность, Цинь Юань внезапно почувствовал, что руки ослабили хватку, и в следующее мгновение он увидел Пламя, которого тянуло вниз щупальце. Внезапное давление и сопротивление щупальца привели к тому, что раны на его теле, которые почти зажили, снова начали открываться. Вода наполнилось кровью.

Глаза Цинь Юаня вспыхнули яростью, и он погнался за Шань Ке. Шань Ке смутно отметил, что Цинь Юань выглядел безумным самоубийцей будучи в панике.

Волнистый действовал одновременно с ним.

Однако они даже близко не подплыли, их отправили в полет другие щупальца.

Цинь Юань почувствовал, как кровь в его теле закипает, как будто он вот-вот взорвется. Волнистый тоже издавал сердитый свист, снова и снова бросался на кальмара с человеческим лицом.

Шань Ке, крепко связанный щупальцем, застонал от боли. Глядя на все более ясное и ужасно обезображенное человеческое лицо, он судорожно выплюнул имя: "Дипсон!"

Лицо Дипсона расплылось в странной улыбке, как будто он восхищался их жалкой борьбой за выживание.

-Не надо радоваться. Подделка никогда не будет сопоставима с оригиналом.- В глазах Шань Ке слегка промелькнул холод, и в то же время его тело начало испускать белый туман.

Дипсон распознал признаки надвигающейся трансформации, так как же он мог позволить ему продолжать? Несколько щупалец устремились к белому туману, но в тот момент, когда он вошел в контакт, его щупальце тоже начало проявлять признаки трансформации.

- Позволь мне рассказать тебе кое-что о дельфинах. Дельфины-это естественные враги кальмаров.

Дипсон быстро отдернул щупальце, с недоумением и тревогой наблюдая за тем, как постепенно обретает форму белый кокон.

Через дюжину секунд из кокона выскочил Дельфин длиной около двух метров и тяжело ударил Дипсона в глаз.

Тело Дипсона дернулось назад от внезапной боли.

Гигантский кальмар, превращенный из человека, не может сравниться с настоящим гигантским кальмаром. Однако если Дипсон сможет терпеливо подождать некоторое время, чтобы полностью освоиться со своим новым телом, то ничто в океане не сможет противостоять ему—гигантскому кальмару с интеллектом человека. Вдобавок к этому, его исследования генетических мутаций были достаточны для того, чтобы создать огромную армию монстров. Когда это случится, будущее человечества неизбежно будет под угрозой. Хотя путь, по которому он пойдет, будет принадлежать злодею, он будет соответствовать его природе и нечеловеческой, но великой цели.

Жаль, что первое, о чем он подумал, было не терпеть и ждать мести после своего превращения в суперзлодея, а нетерпеливо рваться к мести.

Шань Ке увернулся от атак щупалец, подплыл к голове Дипсона и укусил.

Щупальце Дипсона отчаянно развернулось, задев тело Шань Ке, но он все еще не мог заставить его отпустить. Из раны потекла кровь, и от боли Дипсон отчаянно завыл.

Сильные волны сотрясали каждое живое существо в воде и вздымали вверх песок, камни и ракушки. Первоначально чистая вода стала мутной.

Шань Ке не намеревался закусать Дипсона до смерти, он хотел потянуть время. Он знал, что Цинь Юань может быстро привести подкрепление, чтобы спасти его. Чем дольше он будет тянуть, тем больше шансов на успех. Это был выбор, сделанный из беспомощности. Его раны были слишком тяжелыми, поэтому он не мог использовать тактику бей-беги. Все что осталось - это дедушки Черепахи, кусать и никогда не отпускать. (из какой-то сьньси)

Щупальца хлестали его по телу, оставляя после ударов ужасные рубцы, и ему казалось, что все кости в его теле одновременно ломаются. Но зубы Шань Ке по-прежнему крепко впивались в плоть Дипсона.

Сознание Шань Ке постепенно начало угасать, и его тело начало неметь. Слезы, которые капали из его глаз, катились в морскую воду, невидимые и незаметные.

Мне просто нужно продержаться еще немного, еще немного…

- Пламя!"

Тревожный крик Цинь Юаня, кажется прозвучал немного выше. Шань Ке изо всех сил старался оставаться в сознании и посмотрел через мутную воду, он увидел силуэты дюжины людей, плывущих в его направлении... это был Цинь Юань?

Кровь сочилась из глаз Шань Ке, окрашивая весь мир в кроваво-красный цвет.

Цинь Юань рассеянно смотрел на сильно искалеченное тело, образ кровавого Пламени отпечатался в его глазах, а сердце болело так сильно, что он едва мог дышать.

Он поднял пистолет, безумно стреляя в Дипсон.

Умри, умри, умри!

Его глаза были полны ненависти и ярости, выражение лица исказилось в нечто безумное.

Дипсон вскоре стал напоминать швейцарский сыр. Морская вода была окрашена его кровью, и его большое тело начало увядать, уменьшаясь с дюжины метров до примерно такого же количества сантиметров.

Шань Ке расслабился, и его тело медленно начало тонуть.

Цинь Юань отбросил пистолет и быстро подбежал к нему. Он держал его избитое тело, а из его глаз текли слезы.

Группа спасателей быстро вышла вперед, чтобы помочь Цинь Юаню вытащить Шань Ке на поверхность. Волнистый тревожно плыл вокруг них, жалобно вскрикивая.

- Пламя, пламя!- Цинь Юань звал его снова и снова, но Пламя в его руках оставался безмолвным.

Он спокойно лежал на земле, его тело было изодрано в клочья, на нем не было живого места. Его позвонок был раздроблен, органы свисали наружу. Зрители не могли вынести такое кровавое и душераздирающее зрелище.

Спасатель некоторое время изучал Пламя, потом посмотрел на Цинь Юаня, чтобы что-то сказать, но потом заколебался. В конце концов он вообще ничего не сказал, только вздохнул и почтительно закрыл глаза.

Пламя погасло.

【Поздравляю хоста с выполнением второй суб-миссии -предотвращение распространения Дипсоном мутировавших генов.】

-Три миссии были выполнены удовлетворительно, хозяин получает втрое больше вознаграждения. Телосложение +10 (+3+5), Память +15 (+4+5), Духовная Сила +15 (+5+5), Красота +15 (+3+4), Продолжительность Жизни +5 (+1+2). (Цифры в круглых скобках - это награды от дополнительных миссий за 1 и 2 соответственно, а до скобок общая цифра).】

【Вы можете изучить два дополнительных навыка.】

Шань Ке лежал неподвижно, мысленно прокручивая сцену, когда Цинь Юань держал его труп и горько плакал, и сожаление сдавило ему грудь. Для Шань Ке это не было прощанием навсегда. Он знал, что они снова встретятся в других мирах. Но для "него" это снова была пожизненная потеря.

- Система, я помню, как ты говорила мне, что когда я выполню все миссии, я смогу вернуться в реальный мир, или же я смогу выбрать возвращение в прошлые миры и изменить наш конец?”

【Не только должны быть выполнены все миссии, но и средний уровень совершенства выполнения должен достигать 50% или выше.】

“Расскажи подробнее о совершенстве?”

【40% - завершение основной миссии, 45% - завершение двух миссий, 50% - завершение трех миссий, а затем смерть - 70%; идеальное выживание - 100%】

40%, это было лучше, чем он думал. Он должен выполнить по крайней мере две миссии в своем следующем мире. Если бы ему удалось выжить, это было бы еще лучше.

Шан Ке принял решение и снова воспрял духом, готовясь приступить к обучению навыкам.

Он немного подумал и, наконец, выбрал【вождение(автомобильные гонки)】 и 【механику】кроме того, он решил продолжить развивать свои боевые и медицинские искусства.

После того, как он покинул тренировочное пространство, Шань Ке официально вступил в следующий мир.

Медленно открыв глаза, он обнаружил, что сидит в быстро движущемся маленьком автомобиле. Кроме него был только водитель. Пейзаж за окном быстро проносился мимо; многочисленные высокие здания гордо возвышались по обе стороны от него. Это был очень технологически развитый мир.

Шань Ке вздохнул с облегчением - система наконец обрела совесть. Наконец-то ему не придется сталкиваться лицом к лицу с опасностью, как только он откроет глаза.

Вслед за этим информация этого мира была быстро послана ему.

На этот раз Шань Ке был членом одной из великих семей Союзной империи - Юэ. Он был старшим сыном семьи - Юэ Цзе. В этом году ему только исполнилось девятнадцать, и он был ярким и жизнерадостным человеком с выдающимся талантом, превосходящим своих сверстников во всех отношениях. Он был любим своим отцом, Юэ Ченом, и был будущим наследником семьи Юэ.

Ментальный вирус появился триста лет назад, и до сих пор человечество не нашло ни источника этого вируса, ни совершенного лекарства. Они знают только, что этот вирус скрывается в сознании людей, и как только он войдет в активную фазу, зараженные сойдут с ума и умрут в течение трех дней. В настоящее время единственным решением было удалить или иным образом искалечить миндалевидное тело.*

Однако, хотя это лечение позволит человеку избавиться от вируса, он потеряет все эмоции, которые должны быть у нормального человека. Их семья, друзья и даже враги будут рассматриваться как просто биты данных, без каких-либо чувств любви или ненависти. Что еще более важно, люди, которые приняли это лечение, значительно сократили бы свою продолжительность жизни, не дожив даже до 35 лет.

Империя начала называть этих людей "ковенантами". Каждый год на свет появляется около 4000 таких ковенантов, но число людей, умерших от ментального вируса из-за того, что они не получали лечения, превышает 7000. Вообще говоря, ментальный вирус в основном поражает простых людей, живущих тяжелой жизнью, так что для кого-то вроде Юэ Цзе, любимчика богов, шанс заразиться был очень мал. Однако вирус оказался сильнее привязанности богов.

В итоге Юэ Чень принял тяжелое решение, глядя на своего сумасшедшего сына Юэ Цзе. Он заставил его пройти курс лечения, даже если это сократит его едва начавшуюся жизнь до тридцати пяти лет.

Но он не знал, что сумасшествие Юэ Цзе было вызвано не вирусом, а тем, что его младший брат, Юэ Сюань, ввел ему необычный психотропный препарат. Безумие, вызванное этим препаратом, требовало всего лишь пару дней ожидания, чтобы человек пришел в норму. Если бы ему дали правильный антидот, он был бы здоров в течение нескольких часов.

Этот вид психотропного препарата было очень трудно обнаружить, и врач, ответственный за лечение Юэ Цзе, был кем-то, кого мать Юэ Сюаня, мачеха Юэ Цзе, назначила ему. В итоге Юэ Цзе уторнул в нитях заговора и его внесли в холодную процедурную комнату. Он был лишен эмоций и лишен возможности жить после 35 лет. В то же время он потерял свою квалификацию, чтобы стать наследником семьи Юэ.

Хотя и без эмоций, ковенанторы не теряли своих навыков ни в каких других областях. В некоторых случаях они проявят еще больший потенциал, чем раньше. Юэ Цзе был именно таким типом. Его способность сосредотачиваться была исключительной, так что он мог учиться в три раза быстрее, чем большинство людей, поэтому его способность работать с технологиями и его выносливость улучшались не по дням, а по часам.

Когда Юэ Сюань понял это, ревность в нем снова зажглась, и после консультации с матерью он тайно организовал фальшивую личность для Юэ Цзе. После этого он отправил свою информацию и медицинскую справку в распределительный центр ковенанторов. Это была организация по трудоустройству, специально созданная для ковенанторов. Хотя у последних была более короткая продолжительность жизни, они были сообществом, которое придерживалось принципа «правильного и неправильного». Как только они подписывают контракт, они строго следуют соглашению, написанному в этих пунктах, и не прибегают к насилию и не предают своего работодателя ради личной выгоды или путем принуждения. Даже если их семьям будет угрожать опасность, они не поддадутся на ее уговоры.

Таково было происхождение их имени.

(Ковенантор: лицо, которое заключает официальное соглашение, контракт или обещание в письменной форме.)

Они были бесчувственны и неуклонно-быстро исполняли волю своих хозяев, а также представляли собой группу жалких существ без амбиций и мечтаний.

Ковенанторам с разными наборами навыков в распределительном центре присваивались разные рейтинги. Юэ Цзе, чье имя теперь было "Шан Цзе", после сдачи экзамена был оценен начальником распределительного центра на три с половиной звезды. Его всесторонние способности были высоки, его физические способности превосходны, и его способность решать проблемы была исключительной.

Ковенанторы с трехзвездочным рейтингом или выше часто рекомендовались важным шишкам лично распределительным центром. Юэ Цзе был выдающимся как не посмотри, поэтому менее чем через два дня он был нанят дворянином.

Территория этого дворянина находилась в трехстах километрах от столицы. Он был главным героем этого мира, его звали Лу Сюфань. Юэ Цзе был нанят им и, проработав рядом с ним три года, обнаружил, что занимает важную должность. Вскоре после этого Юэ Сюань влюбится в Лу Сюфаня с первого взгляда, но потом узнал, что Юэ Цзе стал его личным помощником. В своей ревности, действуя почти безумно, он снова вступил в заговор против Юэ Цзе.

Юэ Цзе остался к этому равнодушен. Он не испытывал к нему ни ненависти, ни печали. Он знал только то, что это было вызвано Лу Сюфанем. В конце концов, он был застигнут врасплох и убит Юэ Сюанем. Лу Сюфань не знал, что Юэ Цзе был молодым мастером семьи Юэ. Только после его смерти он провел расследование и узнал правду. Лу Сюфань поделился результатами своего расследования с Юэ Ченом, думая, что он сам разберется с этим. Кто бы мог подумать,что Юэ Чень только слегка накажет Юэ Сюаня, а потом забудет об этом событии.

Раз даже семья Юэ Цзе проигнорировала подобный инцидент, как мог Лу Сюфань, посторонний человек, что-то им сказать? Но когда слова не помогают... Лу Сюфань не позволит себе проигнорировать смерть своего подчиненного, даже если тот был ковенантом без каких-либо эмоций.

В последующие годы семья Юэ неоднократно втайне страдала от притеснений Лу Сюфаня, и их проблемы копились снежным комом. Юэ Сюань, не зная, что все проблемы его семьи были вызваны Лу Сюфанем, решил связать себя браком с семьей Лу, и вдохнуть в семью новую жизнь. После того, как он был отвергнут, он всячески пытался соблазнить Лу Сюфаня, в конце концов вызвав лишь его отвращение и уничтожил его.

Все эти события на самом деле не имели никакого отношения к Юэ Цзе. Даже после его смерти никто не узнал, что он изначально здоров, и никто искренне не горевал о его смерти. И вот он молча покинул этот жестокий мир с ледяным сердцем.

Когда Шань Ке переселился в этот мир, Юэ Цзе уже стал ковенантом и с личностью "Шан Цзе" был нанят Лу Сюфанем. В настоящее время он находился на пути в его владения.

【Главная миссия: снова стать наследником семьи Юэ.】

Шань Ке повернул голову, чтобы посмотреть в окно, и мысленно произнес: "Юэ Цзе, не волнуйся, я добьюсь для тебя справедливости". Я не позволю, чтобы истина и ты сам были похоронены в темноте.

- Мистер Шан, мы прибыли.- Водитель остановил машину и заговорил с Шань Ке, сидевшим сзади.

Шань Ке вышел из машины, и первое, что он увидел, был внутренний дворик и сад в нем. Просторный, светлый и красивый, на него было приятно смотреть. Перед садом стоял большой особняк, и, судя по его виду, он был довольно старым.

Старик в одежде дворецкого подошел поприветствовать его, сказав с улыбкой: "господин Шан, добро пожаловать в особняк семьи Лу. Пожалуйста, входите.”

Пока Шан Ке следовал за дворецким в особняк, он внимательно выслушал его представление: “Я дворецкий семьи Лу, Фэй Линь. Если у вас есть какие-либо вопросы о вашей работе или жизни, вы можете прийти ко мне.”

Шань Ке кивнул, но вслух ничего не ответил.

Но Фэй Линя это не волновало. Он прекрасно понимал природу ковенантов, они всегда были людьми немногословными. Они просто делали свою работу, не имея какой-либо личной жизни или интересов.

Фэй Линь привел Шань Ке в комнату и снова заговорил: “Это твоя комната. Комната хозяина находится в конце этого коридора. В настоящее время он находится далеко от особняка, и ему потребуется примерно три дня, чтобы вернуться. До тех пор вы можете ознакомиться с особняком.”

Фэй Линь не счел нужным напоминать ему о необходимости внимательно следить за рабочим процессом и порядком распределения обязанностей, поскольку самой большой заслугой ковенантов была их высокая эффективность. Он полагал, что еще до того, как он прибыл в особняк, он уже прекрасно запомнил все содержимое и различные детали.

После того, как Фэй Линь сделал еще несколько предупреждений, он вышел из комнаты.

Только тогда Шань Ке расслабил затекшие лицевые мышцы и нервы. Вести себя как парализованный человек было действительно нелегко.

Он достал из чемодана контракт и график работы, и небрежно просмотрел их, легко запоминая детали.

Фэй Линь был уже стар, поэтому нанять кого-то сейчас означало разделить его нагрузку и постепенно взять ее на себя. Его работа состояла не только в том, чтобы помогать Лу Сюфаню справляться с официальными делами и защищать его, но и в заботе о его повседневной жизни и питании.

Шань Ке убрал документы и привел в порядок свой багаж. После этого он вышел из своей комнаты, чтобы ознакомиться с окружающей обстановкой.

Что же касается ковенантности Шань Ке, то Фэй Линь был вполне уверен в ней. Прежде чем тот вошел в особняк, Фэй Линь уже попросил кого-то еще раз осмотреть его тело, чтобы подтвердить его личность как ковенанта. До тех пор, пока это будет подтверждено, никаких других проверок не требовалось. Поскольку ковенанты не предадут своего работодателя и не подпишут контракт с кем-то еще до того, как закончится их нынешняя работа, его надежность была гарантирована.

Это была самая драгоценная характеристика ковенантов. Но это было также невероятно жестокое клеймо позора.

В этом особняке было очень мало слуг. Кроме дворецкого Фэй Линя, здесь были только повар, садовник, два телохранителя и две горничные. Шань Ке предположил, что этот особняк не содержал никакой особо важной информации, скорее всего, это было просто место для отдыха и расслабления Лу Сюфаня.

Он действительно хотел немедленно встретиться с этим человеком, и ему было интересно, тот ли это человек, которого он искал. Однако, даже если бы он был его мужчиной, он не планировал развивать их отношения. Потому что независимо от миссии, независимо от того, сможет ли он дожить до конца миссии, его продолжительность жизни все равно составляла всего 35 лет. С самого начала у них не было никакой надежды, так что лучше им обоим вообще никогда не начинать.

Его личность как ковенанта станет его ширмой. В конце концов, как может человек, лишенный эмоций, чувствовать что-то по отношению к другому человеку?

***

Примечание анлейтера. Если кому-то интересно, миндалевидное тело-это миндалевидный кусочек вокруг лобной доли мозга и часть лимбической системы. Люди могут и пережили его удаление, и часто его удаляют во время лечения эпилепсии и тому подобного—это довольно распространенное явление. Однако это приведет к безрассудству и отсутствию страха, но не к полной потере эмоций. Так что если кто-то страдает эпилепсией и должен подвергнуться операции в рамках лечения, не волнуйтесь. Вы не станете ковенантом. Личность человека не порождается миндалевидным телом, оно только обрабатывает эмоции. Говоря научно, вам пришлось бы удалить всю лобную долю, лимбическую систему и все остальное, чтобы полностью стереть личность. Но и это не сработало бы...

В течении пары дней Шань Ке ознакомился с особняком и сделал пару кругов по окрестностям. Он записал на электронную карту каждое здание, магазин и тропинку поблизости. Убедившись, что он ничего не упустил, он наконец прекратил свои исследования и вернулся в особняк. К этому моменту он уже начал использовать интернет для сбора информации обо всем, что мог, включая семью Юэ.

Семья Юэ имела сильную и уважаемую родословную, прослеживаемую на протяжении трехсот лет. Они высоко ценились в королевской семье, и хотя они не были настоящими дворянами, они пользовались властью и славой знатной семьи. В Империи у многих городов были свои доминаторы-бизнесмены. Семья Юэ когда-то была самой богатой и влиятельной из подобных. Но около ста лет назад их семья пришла в упадок, как в политике, так и в экономике, и их власть так и не восстановилась до былых высот. Но тощий верблюд все еще толще лошади, так что не стоило списывать их влияние со счетов.

Но по сравнению с семьей Лу, положение семьи Юэ было значительно хуже. Семья Лу была потомственной знатью. Старший брат Лу Сюфаня, Лу Сюци, был мужем нынешней королевы, в то время как сам Сюфань был удостоен титула лорда. Он состоял в должности инспектора, ответственного за контроль над словами, действиями и манерами канцелярии.

По сравнению с его титулом лорда, его личность в качестве инспектора, как правило, внушала людям больший страх. Сорок процентов чиновников Империи пытались задобрить его, пятьдесят процентов хотели убить его, а последние десять процентов хотели переспать с ним.

Шань Ке искал фотографию Лу Сюфаня, но все, что он мог найти, были фотографии с дальнего расстояния, ни одного фото крупным планом. Но даже так он почти сразу понял, что Лу Сюфань был высоким и внушительным человеком–первым, на кого обратили бы внимание в толпе.

Проверив время, Шань Ке понял, что уже наступила полночь. Он решил выключить свет и отправиться спать.

В полубессознательном состоянии он слышал обрывки звуков, доносившихся из-за двери. Шань Ке открыл глаза и некоторое время внимательно прислушивался, а потом встал с кровати, надел пальто и вышел из комнаты.

- Господин, я уже известил доктора. Он будет здесь примерно через десять минут.- В гостиной, дворецкий Фэй Линь почтительно беседовал с роскошно одетым, очень высоким мужчиной.

На диване рядом с ними неподвижно сидели два молодых человека в форме. Один из них был весь в крови, его рука была наспех перевязана. Второй лежал, откинувшись на спинку дивана, и его правая нога явно не могла двигаться.

Фэй Линь как раз собирался сказать что-то еще, когда мельком увидел Шань Ке, выходящего из коридора. Он тут же окликнул его: “Шан Цзе, как раз вовремя. Иди сюда и поприветствуй мастера.”

Человек, стоявший перед Фэй Линем, обернулся, и его пронзительный взгляд упал на Шань Ке.

Шань Ке посмотрел на его красивое лицо, и до него дошел знакомый запах.

Это «он»!

Шань Ке спокойно смотрел на него, и ничто в его глазах не выдавало его эмоционального состояния.

- Господин, это Шан Цзе.- Фэй Линь подошел, чтобы представить его, - Шан Цзе, это.…”

“Шан Цзе?- Глубокий голос Лу Сюфаня прервал Фэй Линя, его пристальный взгляд пробежал по его телу, и он сразу же спросил: - Ты можешь справиться с внешними травмами?”

“Да.- Шань Ке ответил односложно и кратко.

- Хорошо, помоги им.- Лу Сюфань отступил в сторону и указал на двоих на диване.

Шань Ке ничего не сказал и сразу же приступил к работе, подойдя к ним поближе, чтобы окинуть их взглядом. Он быстро присел на корточки перед шатеном с поврежденной ногой. Он протянул руку, чтобы потрогать кость, и его тонкие светлые пальцы резко контрастировали с темной и крепкой ногой.

Мужчина с каштановыми волосами оставался неподвижным, наблюдая за каждым движением Шань Ке, как будто он боялся, что мышцы на его ноге сломают пальцы другого человека.

В этот момент Шань Ке повернул голову и мрачно посмотрел на блондина рядом с собой.

Шатен почувствовал, что что-то не так, и тоже оглянулся, но кто бы мог подумать, что в тот момент, когда он повернет голову, он услышит резкий треск, сопровождаемый острой болью в ноге.

Шатен вскрикнул от боли из-за того, что его застали врасплох, и холодный пот потек из его пор. Когда он наконец смог среагировать снова, то понял, что его вывихнутая правая нога уже вернулась на место.

Глаза Лу Сюфаня вспыхнули. Он был удивлен твердостью Шань Ке и его практическими навыками вправления костей.

Затем Шань Ке помог темноволосому мужчине справиться с некоторыми из его небольших травм– несколькими порезами и зарождающимися инфекциями. Убедившись, что у того больше нет никаких проблем, он перенес свое внимание на блондина.

Лу Сюфань увидел, что Шань Ке справляется со всем профессионально и тщательно, и повернул голову к Фэй Линю: “Дворецкий Фэй, скажи повару чтобы он приготовил нам что-нибудь поесть.”

“Я уже отдал ему приказ.- Ответил Фэй Линь.

Лу Сюфань кивнул и больше ничего не сказал. Он вернулся к наблюдению за тем, как Шань Ке помогает лечить его подчиненных. В этот момент его голова была слегка наклонена вниз, отчего волосы свисали на лоб. Его тонкий профиль сбоку был похож на белый нефрит, как будто из-под его кожи исходил слабый свет. Его движения были искусными, как будто он уже проходил специальную медицинскую подготовку раньше. Ему было всего восемнадцать или девятнадцать лет, а он уже мог спокойно решать подобные вопросы. Он даже не съежился при виде крови.

Вообще Лу Сюфань был против найма ковенанта, но, судя по всему, это была не такая уж и плохая идея.

Когда Шань Ке закончил обрабатывать раны двух мужчин, повар закончил с едой.

Фэй Линь приказал слугам принести еду к маленькому чайному столику, а затем приказал двум служанкам подать еду двум раненым.

- Спасибо за помощь.- Блондин широко улыбнулся Шань Ке, - меня зовут Нан Дэ. Тебя ведь зовут Шан Цзе, верно? Могу я называть тебя "Маленький Цзе"?”

“Как хочешь.- Безразлично ответил Шань Ке.

- Маленький Цзе, ты голоден? Хочешь поесть с нами?- Нан Дэ был явно вообдушевлен.

“Нет необходимости.- Шань Ке помог Фэй Линю привести в порядок аптечку и отошел в сторону. Он пристально посмотрел на колонну в углу комнаты.

Безразличие Шань Ке заставило Нан Дэ почувствовать себя несколько смущенным, темноволосый мужчина рядом с ним также бросал на Шань Ке недоуменные взгляды.

В этот момент прибыл поспешно вызванный доктор, после чего Лу Сюфань позволил Шань Ке вернуться к отдыху, а остальные вопросы оставил доктору.

Не говоря ни слова, Шань Ке вышел. За все это время он ни разу не взглянул на Лу Сюфаня.

Когда он ушел, шатен не удержался и громко рассмеялся: "Сэр, это ваш будущий помощник? Он видно человек с характером.”

Он никогда не встречал никого, кто мог бы быть так спокоен перед Лу Сюфанем, а также кого-то столь холодного и отстраненного по отношению к нему.

Лу Сюфань издал неопределенный звук.

Инь Чи продолжил улыбаться и больше ничего не говорил. Он следовал за Лу Сюфанем уже много лет, и хотя он мог время от времени шутить, он не осмеливался быть слишком самонадеянным.

После того, как Лу Сюфань поел, он поднял голову к Фэй Линю: “Дворецкий Фэй, пусть Шан Цзе отвезет меня завтра в мэрию.”

“Хорошо."Фэй Линь понял, что это означает то, что первое впечатление мастера о Шан Цзе было довольно хорошим, и он решил оставить его при себе.

На следующий день Шань Ке проснулся, рано позавтракал на кухне, а затем по приказу Фэй Линя пригнал машину ко входу.

Он открыл навигационную систему и в девятый раз перепроверил маршрут. Вскоре Нан Дэ, Инь Чи и Лу Сюфань вышли из особняка.

Нан Дэ сел спереди, Лу Сюфань и Инь Чи-сзади.

- Поезжай в мэрию Маркет-сити.- Это сказал Инь Чи.

Шань Ке, не говоря ни слова, завел машину и перевел ее в автоматический режим движения. Дело было не в том, что он находил это более удобным, а в том, что правила дорожного движения были таковыми. При нормальных обстоятельствах все автомобили должны оставаться в автоматическом режиме из-за функции ограничения скорости транспортного средства, функции распознавания объектов и уклонения, а также функции сигнализации. Это было безопаснее и устойчивее, чем ручное вождение. Функция водителя состояла главным образом в том, чтобы справляться с неожиданными или нерегулярными ситуациями.

Машина плавно выехала на намеченный маршрут. Люди в машине хранили молчание, так что это была необычно тихая поездка.

Шань Ке перевел взгляд на зеркало заднего вида. Уже больше десяти минут за ними следили две машины. Будь она одна, он мог бы посчитать это совпадением, но там были две, причем одной и той же модели, было трудно не заподозрить неладное.

- Сэр, нас кто-то преследует.- Торжественно заявил Нан Дэ.

После этого он и Инь Чи достали свое оружие, готовясь к бою.

Для человека, которого пятьдесят процентов чиновников империи считали врагом, подобное нападение не было чем-то из ряда вон выходящим. Если бы они были в столице, такая ситуация была бы менее вероятной, но за пределами... он сразу же станет для всех снайперской мишенью.

- Сэр, Дворецкий Фэй приказал мне доставить вас в мэрию Маркет-сити к восьми часам.- В машине внезапно раздался холодный голос Шань Ке.

- А?- Лу Сюфань поднял глаза и посмотрел на водительское сиденье.

У Нан Дэ и Инь Чи не было времени обдумать его слова. Они посвятили все свое внимание предстоящему бою.

Внезапно их машина имитировала ракету и рванулась вперед. Через мгновение машины, пытавшиеся обойти их с флангов, были оставлены далеко позади. Нан Дэ и Инь Чи были застигнуты врасплох неожиданной скоростью, и их тела были отброшены к спинкам.

- Что случилось? Нан Дэ схватился одной рукой за сиденье и почувствовал, как дрожит кожа на его лица.

Лу Сюфань все еще неподвижно сидел, спокойный, как гора. Он своими глазами видел, как Шань Ке перешел из автоматического режима вождения в ручной, причем скорость быстро увеличивалась.

Однако машины позади них быстро отреагировали и тоже увеличили скорость.

Инь Чи наблюдал в течение короткого периода времени и сказал: "это дистанционно управляемые, беспилотные транспортные средства. Мы не можем позволить им приблизиться. Возможно, они везут с собой взрывчатку.”

Все трое одновременно посмотрели на Шань Ке. То, что произойдет дальше, полностью зависело от его навыков вождения. У них даже не было времени спросить, когда они вдруг почувствовали, что машина поворачивает, опасно проносясь мимо здания. Он тут же отклонился на девяносто градусов, прежде чем вновь обрести равновесие.

Бум!

Они услышали взрыв позади себя; одна из машин врезалась в здание и в мгновение ока превратилась в металлолом и дым.

Лица Нан Дэ и Инь Чи были смертельно бледны, холодный пот струился по их спинам, их тела были напряжены, когда они откинулись на спинки стульев. Их сердца были готовы выпрыгнуть из груди.

Впереди стояли многочисленные высокие здания, но скорость автомобиля не уменьшалась, а наоборот, увеличивалась. Прежде чем эти двое успели вскрикнуть от страха, машина снова сделала акробатический вираж. Как блоха на наркотиках, машина петляла по зданиям и улицам. В некоторых местах, мимо которых он проезжал, ветер поднимал пыль, и челюсти отвисали при виде этого зрелища.

Не было нужды в вопросах. Чтобы иметь возможность делать подобное, навыки пилотирования этого водителя были на супер божественном уровне!

Всего через несколько минут машины, следовавшие за ними, исчезли за горизонтом.

Проехав некоторое время по дороге, машина начала снижать скорость и неуклонно приближалась к остановке перед входом в мэрию.

Шань Ке вышел из машины и пошел открывать дверь Лу Сюфаню.

Лу Сюфань посмотрел на часы - ровно восемь.

Лу Сюфань поднял голову, пристально вглядываясь в безразличие на лице Шань Ке, прежде чем направиться в мэрию. Он сделал несколько шагов и остановился. Он обернулся и увидел, что Нан Дэ и Инь Чи яростно опорожняют свои желудки в саду, не обращая внимания на свой образ.

Черт побери, они никогда больше не поедут с ним! Он хотел убить их!

Шань Ке выбрал место у окна, он был в кафе рядом с мэрией. Он неторопливо потягивал кофе, просматривая страницы в интернете.

Он случайно наткнулся на довольно интересный пост, названный «Летающая тарелка в Форт Я!!!». Открыв пост, Шань Ке чуть было не выплюнул кофе. Там было видео его безумной езды, хотя из-за того, что он ехал слишком быстро, видео длилось всего несколько секунд.

Однако ничто не могло поставить в тупик всемогущих юзеров, поскольку под дюжиной или около того бесполезных ответов кто-то опубликовал более длинное видео. Оба показывали одни и те же события, но последнее длилось около десятка секунд. На видео парящая машина, за рулем которой сидел Шань Ке, летела подобно черной молнии, прокладывая себе путь через лабиринт строящихся комплексов. Сначала большинство людей не могли понять, что именно они смотрят, пока какой-то эксперт не разбил видео на замедленные части, чтобы показать маршрут движения автомобиля, углы дрейфа и различные используемые навыки экстремального уровня сложности.

Эскперт сказал, что даже самая незначительная ошибка могла привести к летальному исходу: каждое изменение скорости, каждый поворот, каждый занос и так далее. В целом, все поняли, что тайминг водителя был произведением искусства. Все просто ахнули от изумления перед божественным мастерством водителя!

【Я встаю на колени!】

【Великий Боже, пожалуйста, прими мое колено!】

【Это максимально прокаченное умение играть со своей жизнью со смертью!】

【Это просто слишком круто, кто-нибудь скажите мне личность водителя, я хочу стать его учеником!】

【...Если я правильно вижу, то этот номерной знак, похоже, принадлежит тому Лорду.】

【!!!】

【Как и ожидалось... только богоподобный водитель может соответствовать этому богоподобному Лорду.】

……

Популярность этого поста резко возросла, как только выяснилось, что водитель принадлежал Лу Сюфаню. Это показывало, что репутация Лу Сюфаня среди пользователей Сети была довольно высока, и его водитель автоматически получил пассивный бонус к славе.

Шань Ке был погружен в чтение, когда вдруг почувствовал, что кто-то приближается. Он поднял голову, чтобы посмотреть, кто это был, и увидел двух безукоризненно одетых и хорошо сложенных мужчин, стоящих рядом с его столом.

Шань Ке не произнес ни слова. Он уже увидел спрятанный в их одежде пистолет.

Сегодня он уже пережил один кризис и столкнулся со вторым— это был его первый день в качестве водителя Лу Сюфаня! Неудивительно, что Система назвала этот мир трудным. Пока он следовал за Лу Сюфанем, его могли было использовать в качестве пушечного мяса в любую минуту!

- Извините за беспокойство, но я надеюсь, что вы пойдете с нами.- Человек с пистолетом в руке холодно угрожал Шан Ке. (может уже вытащил?)

Шань Ке поставил свою чашку на край стола, его лицо ничего не выражало.

- Поторопись!- Мужчина понизил голос, и в его глазах вспыхнула ярость.

Шань Ке медленно встал и обвел взглядом коридор позади мужчины. Вокруг не было ни души. Идеально. - Его глаза замерцали опасным светом. В тот момент, когда он встал, он схватил руку, державшую пистолет, и вывернул ее за спину мужчины. Он выхватил пистолет из его хватки и нанес быстрый удар ногой в нижнюю часть тела, отчего тот рухнул на колени. Потом он ударил мужчину головой о ближайший кофейный столик. Раздался треск разбитого стекла, и лицо мужчины было изрезано бесчисленными осколками, он взвыл от боли.

Второй мужчина среагировал быстро и уже собирался поднять свой собственный пистолет, но резко остановился, когда пистолет в руке Шань Ке оказался у его лба.

- Ты... - мужчина хотел что-то сказать, пытаясь блефовать, но Шань Ке не дал ему возможности продолжить разговор. Приклад пистолета тяжело ударил его по черепу, и он рухнул без сознания.

Шань Ке набрал номер Лу Сюфаня.

Лу Сюфань был как раз в середине обсуждения нападения, которое он перенес по дороге. Несмотря на то, что они нашли остатки машин нападавших, поскольку они были беспилотными, они не смогли установить личность нападавшего.

Один из охранников тяжело вздохнул: "Если бы только нам удалось поймать нескольких из них с поличным.”

Как только он заговорил, Лу Сюфань принял вызов Шань Ке. -Сэр, я поймал двух преступников в кофейне "ХХ". Пожалуйста, пришлите кого-нибудь, чтобы забрать их.】

Через пять минут Лу Сюфань и дюжина охранников поспешили в кофейню. Первое, что они увидели, был Шань Ке, спокойно сидящий на диване, подперев рукой подбородок и наблюдая за пейзажами. Он был окутан теплым светом, который, казалось, придавал ему золотую ауру.

На столе были аккуратно разложены два черных пистолета и десятки золотых пуль.

Под столом неподвижно лежали два хорошо сложенных человека, сложенные друг на друга, наполовину распластавшиеся на животе и неловко устроившиеся. Было ясно, что они потеряли сознание.

Охранники тут же подошли, чтобы увести двух преступников. Прежде чем уйти, они внимательно посмотрели на Шань Ке. Его аккуратная и опрятная одежда и неповторимый темперамент давал неповторимое чувсвто благородства. Они были совершенно не в состоянии понять, как ему удалось так легко справиться с двумя взрослыми и явно хорошо обученными людьми.

“С тобой все в порядке?- Лу Сюфань подошел ближе к Шань Ке, его глаза блуждали по его телу в поисках каких-либо повреждений, пока, наконец, не остановились на его лице.

“Я в полном порядке.- Шань Ке повернул голову и спокойно посмотрел ему прямо в глаза.

Этот человек был выше его на голову, а взгляд его был подобен остро отточенному мечу. В сочетании с его мощным телосложением, он испускал чрезвычайно гнетущую атмосферу. Неудивительно, что так много людей боятся его. Это было не только из-за его личности и положения, которое было пугающим, но адже его аура потенциально могла нанести физический вред.

—В следующий раз следуй за мной в мэрию и не оставайся один.” Лу Сюфань никогда не сближался с людьми, так как любой близкий ему человек мог стать мишенью врага. Он думал, что Шан Цзе последует за ним и будет ждать его в вестибюле мэрии. Он не ожидал, что тот пойдет куда-нибудь выпить кофе. Ковенанттор, которого он нанял, похоже, был несколько другого сорта, чем остальные.

Шань Ке без возражений последовал за Лу.

Лу Сюфань шел впереди, прислушиваясь к неторопливым шагам позади себя, и внезапно почувствовал, что иметь такого превосходного Ковенанта рядом с собой было действительно приятно. Он не только умел справляться с травмами, но и обладал превосходными навыками вождения и, вероятно, превосходными боевыми навыками. И что еще важнее, он его не боялся. Он уже не помнил, сколько лет прошло с тех пор, как кто-то осмеливался общаться с ним как с нормальным человеком.

В прошлом он связывался со многими ковенантами. Хотя у них не было никаких чувств, глядя на него, у них все равно были ненормальные реакции, такие как сдержанность и отчуждение, все это было очень далеко от самообладания Шан Цзе.

Два пойманных гангстера дали несколько подсказок Лу Сюфаню. Он верили, что теперь сможет выкурить главного вдохновителя этих попыток в течение нескольких дней.

Лу Сюфань был занят весь день, они отправились домой лишь ночью. Нан Дэ и Инь Чи не присоединились к ним на обратном пути. Их место заняли двое других телохранителей.

- Господин, ты вернулся. Дворецкий Фэй Линь взял пальто Лу Сюфаня и улыбнулся. “Я сейчас же прикажу кухарке приготовить ужин.”

Лу Сюфань устало ответил: "Я не голоден.”

После этого он сразу же направился в свою спальню.

“Сегодня что-то случилось?- Спросил Фэй Линь у Шань Ке.

“Нет.- Шань Ке обошел дворецкого и ушел с таким же безразличием, как и его хозяин.

Фэй Линь помрачнел. У него уже был неразговорчивый хозяин, а теперь появился еще неразговорчивый помощник. Как же его угораздило вляпаться в такую ситуацию?

Шань Ке вернулся в свою комнату и принял душ. Он немного полежал на кровати и вдруг почувствовал, что что-то не так.

Ах! Он был так занят тем, что изображал из себя высокородного и холодного человека, что еще ничего не ел.

Шань Ке посмотрел на часы и обнаружил, что уже перевалило за 10 часов вечера. Он раздраженно хлопнул себя по лбу, спрыгнул с кровати и пошел на кухню.

Повар к этому времени уже лег спать, так что Шань Ке должен был приговить что-нибудь самостоятельно. К счастью, он знал, как готовить. Он не планировал делать ничего слишком сложного. Тарелка жареного риса, миска теплого супа и два свежих и вкусных холодных овощных гарнира-этого было бы вполне достаточно.

Шань Ке сидел на ступеньках возле кухни и спокойно наслаждался ужином, вдыхая чарующий ночной воздух.

“Что ты ешь?- Внезапно позади него раздался низкий голос.

Неожиданно Шань Ке оказался лицом к лицу с «этим» человеком.

Лу Сюфань уже какое-то время наблюдал за Шань Ке. Сидя на лестнице с тарелкой в руках, он слегка надул щеки, а во рту у него была куча рисовых зерен. Хотя ег лицо все ещзе ничего не выражало, его внешность была очень милой. Он был похож на котенка, которого поймали на краже еды, но который пытался притвориться спокойным.

“Еще что-нибудь осталось?- Снова спросил Лу Сюфань.

- Хм?- Сначала Шан Ке отреагировал вопросительно, а потом понял, что Лу Сюфань имеет в виду жареный рис. Поэтому он ответил: "Нет, но если сэр хочет немного поесть, я могу приготовить еще одну порцию.”

- Хм. Лу Сюфань кивнул и наклонился, чтобы дать ему пройти, затем подошел к ступеньке, на которой Шань Ке сидел, и сел туда сам, бессознательно начаа расслабляться.

Шань Ке быстро приготовил новую порцию жареного риса и вышел из кухни с тарелкой. Когда он впервые увидел Лу Сюфаня, сидящего в одиночестве на ступеньках, с прямой, как у скульптуры, спиной и смотрящего в ночное небо, он мог только гадать, о чем тот думает.

Внезапно Шань Ке почувствовал, что этот человек очень одинок. Он хотел быть с ним и разделить его одиночество. Но он знал, что их конец снова будет плачевным. Чем заставлять его снова испытывать боль вечного расставания, лучше будет если он останется один.

В этом мире ему суждено было умереть. Даже если он выполнит миссии,он не проживет более 35 лет. А раз так, то лучше не пряичинять ему зря боль.

Шан Ке подавил свои желания и сел рядом с Лу Сюфанем, передавая ему тарелку с едой.

“Спасибо.- Сказал в ответ Лу Сюфань, затем взял тарелку и начал наслаждаться едой.

Он сделал небольшую паузу после певрого укуса, а затем ускорил скорость поглощения еды. Кроме холодных гарниров, все остальное было съедено в считанные минуты.

Потом Шань Ке дал ему тарелку теплого супа.

Лу Сюфань держал тарелку, тепло просачивалось сквозь керамику к его ладоням. Он снова перевел взгляд на Шань Ке. Шань Ке в ночи, казалось, отличался от дневного так же, как и суп в его руке. Он был светлым и чистым, и в нем чувствовалось тепло.

Он отвел взгляд и медленно выпил суп, наслаждаясь редкой тишиной.

Он не знал почему, но чувствовал, что сегодняшний жареный рис был особенно вкусным. Он знал, что сможет легко прикончить еще две порции. Лу Сюфань погрузился в глубокое раздумье, стоит ли ему просить Шань Ке приготовить ему еще одну порцию.

В конце концов он предпочел молчание и продолжал оставаться благородным и аскетичным царем.

В ту ночь ему приснился сон. Во сне Шань Ке носил фартук и готовил для золотистый жареный рис... (Шань Ке: Пожалуйста, будь немного взрослее!)

- Господин, похоже, вы сегодня в очень хорошем настроении, - Фэй Линь вошел в свою спальню с одеждой, которую он приготовил для Лу Сюфаня. Он заметил, что его лицо стало более спокойным, а атмосфера вокруг стала менее холодной и более мирной.

- Хм.- Лу Сюфань даже не оглянулся. Он положил руки на подоконник и продолжал наблюдать за пейзажем.

Фэй Линь проследил за его взглядом и понял, что он смотрит вовсе не на пейзаж, а на человека в саду.

Он увидел Шань Ке, стоящего на коленях возле клумбы и помогающего садовнику пересадить луковицы и полностью цветущие растения в более свежую почву. Его руки были покрыты грязью, и он умело двигался. Похоже, он ухаживал за цветами даже лушчше садовника.

Фей Линь был приятно удивлен. Ковенанттор, которого он нанял на этот раз, был действительно очень способным. Любая работа, которую ему выдавали, была очень искусно выполнена.

Он уже собирался сделать комплимент Шань Ке, когда заметил в глазах своего мастера страсть и сосредоточенность, которых никогда раньше не видел.

Фэй Линь втайне испытывал страх. Только не говори ему, что его хозяин ... Нет, это было невозможно. Его хозяин знает, кто такой Шань Ке. Он ни за что не позволит себе принять чувства, которым суждено было закончиться трагедией.

Фэй Линя заботил не пол Шань Ке, но его продолжительность жизни.

Он решил пока просто понаблюдать. Его хозяин никогда ни в кого не влюблялся, так что, возможно, это было просто заблуждение с его стороны.

Фэй Линь утешил себя этим, а затем напомнил Лу Сюфаню: "Мастер, уже поздно, пожалуйста, переоденься.”

- Хм.”

После завтрака Шань Ке выполнил свои обязанности водителя и отвез Лу Сюфаня в мэрию. В последующие несколько дней Лу Сюфань брал Шань Ке с собой, куда бы ни шел. После предыдущей автомобильной погони весть о "автомобильном Боге" распространилась по всей стране. Теперь многие, видя, что он и Лу Сюфань так гармонично ладят, были восхищены им еще больше. Хотя Шань Ке всегда держался на расстоянии, все же было много людей, которые хотели быть рядом с ним.

Это продолжалось до тех пор, пока они случайно не узнали, что он ковенантор, и в конце концов сдались.

Все знали, что у Ковенанторов нет чувств, и ты не получишь ответа, даже если преподнесешь им сердце на блюдечке. Большинство людей привыкли относиться к ковенанторам как к роботам. Когда им что-то понадобится, они найдут их. В противном случае они их игнорируют.

Теперь это относилось и к Шань Ке. Когда Лу Сюфань занимался своими официальными обязанностями, люди приходили и уходили, но никто не заговаривал с Шань Ке.

Шань Ке не мог не подумать: неужели у ковенанторов действительно нет даже следа эмоций? Неужели они действительно безразличны к безразличию посторонних?

Шань Ке подумал, что отсутствие боли было своего рода еще большей болью, такой болью, которую никогда и никому нельзя излить, потому что они могут даже не знать, что они живы, не говоря уже о том, почему они живут.

- Дворецкий Фэй, попроси кого-нибудь сшить несколько новых комплектов одежды по размеру Шан Цзе. В следующем месяце я возвращаюсь в столицу.- После паузы Лу Сюфань добавил: - подготовьте несколько комплектов для каждого сезона.”

“Понятно,- Фэй Линь кивнул в знак согласия. Смысл слов Лу Сюфаня был очевиден. Он собирался взять Шань Ке с собой в столицу.

Лу Сюфань был младшим братом принца (мужа королевы). Как его подчиненный, Шан Цзе должен был обращать внимание на свою внешность. Фэй Линь больше всего беспокоился о плохих способностях ковенанторов в области социальных взаимодействий. Если бы он случайно столкнулся с представителем аристократии ... нужно сказать, что есть немало дворян, затевающих драки и ссоры от скуки... ничем хорошим это не кончится.

Лу Сюфань и так достаточно легко вызывал ненависть. Дворецкий Фэй потратил целую вечность, ломая голову в поисках идей, как хоть немного улучшить его образ.

В ту же ночь Фэй Линь нашел Шань Кке и предупредил его, чтобы он держался как можно дальше от неизвестных людей, когда отправится в столицу в следующем месяце. Если он действительно не может избежать встречи с ними, то должен вести себя вежливо и скромно. В то же время Фэй Линь также дал Шань Ке набор специальных руководств по этикету, а также одежду, которая соответствовала его положению. Дворецкий старался из-за всех сил, пытаясь уберечь Шань Ке от бытия посмешищем.

Шань Ке не был новичком в этих этикете и социальных правилах. Под руководством Фэй Линя, Шань Ке снова и снова внимательно перечитывал учебники и искренне принимал его наставления, прежде чем, наконец, с легкостью сдал его мини-экзамен.

За исключением отсутствия выражения лица у Шань Ке, его манеры были почти безупречны, но Фэй Линь всегда чувствовала, что что-то не так. Понаблюдав за ним внимательно, он наконец пришел к ошеломляющему выводу. Выражение лица Шань Ке было слишком холодным. Каким бы скромным он ни казался, он производил впечатление высокомерного человека. В отличие от торжественно-холодного высокомерия Лу Сюфаня, Шань Ке был высокомерен, по-настоящему безразличен и совершенно равнодушен к внешнему миру.

- Шан Цзе, улыбнись как я.- Фэй Линь изобразил скромную улыбку.

Шань Ке тупо смотрел на его слегка морщинистое улыбающееся лицо, а в голове проносились бесчисленные проклятия.

- Шан Цзе, выражение лица - это один из самых важных каналов общения между людьми. Даже если вы не можете улыбаться, вы должны двигать уголком рта так сильно, насколько это возможно. Наблюдай.- Фэй Линь приподнял уголки рта вверх. - Ну же, ты можешь попробовать.”

Шань Ке поджал губы, выражение его лица исказилось в неестественной улыбке; теперь он выглядел еще более холодным, а искусственная улыбка была саркастичной.

Фэй Линь продолжал терпеливо направлять его “ Попытайся продлить процесс вытягивания уголка рта. Пробуй снова.”

Шань Ке медленно изогнул губы, как ленивец в Зверополисе, явив миру нелепо насмешливую улыбку.

Фэй Линь: "... даже Бог не может спасти это парализованное лицо! "

- Пф! - низкий и приглушенный смех, который невозможно было сдержать, внезапно раздался снаружи.

“Мастер.- Фэй Линь неловко отсалютовал, входя в комнату. В то же время он в шоке подумал: "Мастер смеялся, верно?"

Он засмеялся! Это определенно был смех! У меня ведь не разыгралось воображение, правда?

“Тебе не нужно учить его дальше, просто оставь его в покое.- Лу Сюфань пересек комнату, встал перед Шань Ке и мягко сказал: - тебе не нужно себя заставлять. Улыбка должна исходить от чистого сердца. Мне приходится сталкиваться с фальшивыми улыбками каждый день, и нет никакой необходимости добавлять еще одну.”

Шань Ке вновь обрел свое обычное холодное и бесстрастное выражение лица.

Фэй Линь вздохнул и больше не настаивал. Для ковенантора, у которого нет чувств, любое изменение выражения лица кажется излишним.

Месяц спустя Лу Сюфань взял Шань Ке и группу телохранителей, и направился в столицу.

Честно говоря, Шань Ке не хотел ехать в столицу, потому что шансы на встречу с семьей Юэ там были очень высоки. Хотя главный дом Юэ находился не в там, но в столице все же было много детей из этой семьи, находящихся на обучении. Его главная миссия в этом мире состояла в том, чтобы снова стать преемником семьи Юэ, но для семьи Юэ было невозможно дать должность преемника ковенантору, который умер бы в 35 лет, если бы были другие кандидаты.

Следовательно, Шань Ке было необходимо полагаться на внешние силы, чтобы войти в семью силой, и Лу Сюфань был его лучшей поддержкой. В то же время он должен был найти способ нарушить баланс сил в семье Юэ, чтобы незаметно проскользнуть во время хаоса.

К счастью для него, эта задача требовала только того, чтобы он стал наследником семьи Юэ, а не того, чтобы он управлял ею. Для него всего лишь нужно стать наследником, а потом быстро найти иного преемника.

Организовать все займет некоторое время, и пока было лучше лишний раз не высовываться. Конечно, пока Лу Сюфань был с ним, он не боялся иметь дело с этими людьми. Самый большой источник опасности должен исходить от врагов Лу Сюфаня.

У Лу Сюфаня был свой особняк в столице. По сравнению с особняком в Форт Я, его столичная резиденция была заметно более роскошной и богатой. Одних только слуг насчитывалось более сотни, не обращая внимания на десятки хорошо экипированных охранников.

Лу Сюфань не задерживался в особняке, он вскоре велел Шане Ке отвезти его во дворец.

Машина остановилась перед дворцом, так как Шань Ке не был достаточно квалифицирован, чтобы войти во дворец вместе с Лу Сюфанем. Шань Ке мог только сделать перерыв в служебном зале за пределами дворца.

Служебный зал представлял собой место, предназначенное для слуг аристократии, водителей, мелких чиновников и подобных.

Шань Ке был молод, красив и работал водителем у Лу Сюфаня. Это сразу же сделало его очень популярным. Однако из-за репутации Лу Сюфаня никто не осмеливался подойти и заговорить с ним.

Он не знал, сколько времени прошло, но снаружи дворца внезапно поднялась суматоха. Многие из сидевших в зале подошли к двери, чтобы понаблюдать за происходящим.

Вдалеке они увидели колонну с королевским флагом, которая затем аккуратно припарковалась у входа во дворец.

“Это же принц И Юн!!- Прошептал один человек.

- Ох, как и следовало ожидать от королевского конвоя. Их аура... мы в совершенно разных лигах.”

“Я еще ни разу не видел принца И Юна. Где он? Он вышел?”

“Да да, он вон там.”

Из второй машины конвоя вышел 13-летний мальчик с каштановыми волосами. Десятки имперских гвардейцев почтительно расступились в стороны, чтобы открыть подростку проход.

Подросток сделал несколько шагов вперед, остановился, повернулся, чтобы посмотреть на парковку, затем обошел охранника и направился к роскошному черному автомобилю.

“Это ведь Черная Магма 3000 дяди Сюфаня."Удивление мелькнуло в глазах И Юна, и он немедленно сказал охраннику:" Иди и позови водителя императорского дяди, я должен кое-что спросить.”

Стражник поклонился и, вняв его приказу, повернулся и побежал к служебному залу.

Вскоре после этого Шань Ке предстал перед Его Королевским Высочеством И Юнем, к большой зависти всех присутствующих.

“Ты водитель императорского дяди Сюфаня?- И Юн оглядел его с ног до головы и был немного удивлен его возрастом и внешностью.

“Да, Ваше Королевское Высочество.- Шань Ке исполнил идеальный стандартный поклон.

“Как тебя зовут?- Снова спросил И Юн.

- Отвечая вашему королевскому высочеству, мое имя Шан Цзе.”

И Юн включил свой персональный ноутбук, открыл видео и прокрутил его Шан Цзе. Он спросил: "Это ты управлял Черной Магмой в этом видео?”

Шань Ке кивнул: "Да.”

“Отлично. И Юн закрыл экран и сказал Шань Ке: "Пойдем со мной, мне нужно, чтобы ты помог мне в автомобильной гонке.”

“Я не оставлю свою работу без разрешения сэра.”

И Юн нахмурился, вероятно, из-за того, что никогда не встречал человека, который осмелился бы так прямо отвергнуть его.

Но он не стал спорить. Вместо этого он выбрал номер Лу Сюфаня. Когда звонок приняли, он сразу же сказал: “Императорский дядя, я хочу одолжить вашего водителя.”

“Шан Цзе?- Низкий голос Лу Сюфаня донесся с другого конца провода. “Что ты задумал?”

- Будьте уверены, я не стану усложнять ему жизнь. Я просто хочу, чтобы он мне кое в чем помог.- Тон И Юна смягчился, в нем слышалась слабая мольба. Даже он немного побаивался своего железнолицого имперского дядю.

Лу Сюфань немного помолчал и ответил: Понятно.- Сразу же отключив связь.

И Юн был подавлен, что он имел в виду под "Понятно"? Это "да" или "нет"?

Пока он задавал этот вопрос, зазвонил коммуникатор Шань Ке.

- Шан Цзе, ты можешь пойти и немного поиграть с И Юнем. Если почувствуешь себя неуютно, возвращайся. И позвони мне, если у тебя будут неприятности.- Голос Лу Сюфаня не был ни высоким, ни низким, и покровительственность в его словах была замечена И Юнем, который стоял недалеко от него.

И Юн снова псканировал Шань Ке, смутно осознавая, что его императорский дядя относится к нему несколько иначе, чем к другим.

Когда звонок закончился, И Юн наконец заговорил “ "поскольку императорский дядя согласился, пойдем со мной.”

У Шань Ке не было никаких возражений. Окруженный охранниками спереди и сзади, он сел в машину, которая следовала за машиной И Юня, и его отвезли на гоночную трассу примерно в десяти милях от дворца.

- Выгони мою Пурпурную Тень.- Принц приказал владельцу ипподрома.

- Будет исполнено.- Хозяин тут же приказал кому-то пригнать пурпурную тень из гаража.

И Юн быстро вошел в нее и сел на переднее сидение, после махнув Шань Ке: “Давай сюда, проедь несколько кругов для меня.”

- Ваше Королевское Высочество!- Имперская гвардия вышла вперед, чтобы остановить его.

И Юн сердито посмотрел на них “ Проваливайте. Не вмешивайтесь в мои развлечения.”

Императорская гвардия могла только отступить в сторону, а затем смерить Шань Ке убийственным взглядом: "Мальчик, тебе лучше вести машину хорошо. Если что-то случится с принцем, не думай, что сможешь взять на себя ответственность за последствия.

Шань Ке не обращал внимания на агрессивные взгляды охранников и сел на водительское сиденье с безразличным выражением лица.

“Ваше Королевское Высочество, пожалуйста, пристегните ремень безопасности.- Шань Ке напомнил И Юню, заводя машину.

И Юн пристегнул ремень безопасности и краем глаза взглянул на Шань Ке. Он обнаружил, что этот человек был довольно интересен. Независимо от того, были ли его навыки вождения так высоки, как утверждали пользователи сети, даже его расслабленная осанка вызвала у принца совершенно новый уровень уважения.

- Поехали.- Приказал И Юн.

Шань Ке не колебался ни секунды. Он перевел машину на ручное управление, и пурпурная тень пулей рванулась вперед. Она быстро вылетела с личной парковки принца и направилась к гоночной трассе.

Там уже было припарковано окало 40 роскошных автомобилей, причем четыре или пять из них уже были на трассе.

- Направляйся прямо к трассе.- И Юн посмотрел на табло информации: пара машин только что закончила свой первый круг.

Эта трасса была похожа на двойную змею, полную изгибов и поворотов, и ехать по ней было очень трудно. Разогнаться до самой высокой скорости здесь уже само по себе было подвигом.

Пока несколько машин деловито гонялись друг за другом, пурпурная тень быстро обошла их, постепенно захватывая лидерство.

Зрители, стоявшие за пределами трассы, удивленно воскликнули: "Это пурпурная тень Его Королевского Высочества!”

Пурпурная тень обогнала больше трех-четырех машин подряд. Скорость машины росла даже у поворотов, и наконец красивый дрифт позволил ей обогнать машину впереди, заняв место лидера.

И Юн был взволнован и закричал: "Отлично, мчись прямо к финишу!”

Шань Ке не подвел его, пронесшись подобно вихрю и оставив после себя фиолетовое остаточное изображение, которое испустило короткую и ослепительную дугу света. Все громко завизжали при виде этого зрелища. Наконец, Шань Ке уверенно остановил машину на финишной прямой.

Это было естественно и гладко, напористо и эффективно.

- Это было великолепно, - подбежал молодой блондин в гоночном костюме, хлопнул в ладоши: - Ваше Королевское Высочество, ваши навыки вождения значительно улучшились.”

Он только что закончил говорить, когда увидел, что И Юн вышел из сбоку. На его лице отразилось удивление–значит, тот, кто сейчас вел машину, был не принц?

И Юн поднял подбородок и гордо сказал: “Я проиграл вам много до этого, так что на этот раз я нашел кого-то кто справиться с вами, ребята.”

- Могу я узнать, кто из водителей был приглашен вашим Высочеством на этот раз?- с улыбкой спросил молодой человек.

- Не дожидаясь, пока И Юн заговорит, внезапно вмешался слегка застенчивый голос. - Здравствуйте, Ваше Высочество И Юн, Я Юэ Сюань из семьи Юэ. Мне очень приятно встретиться с вами здесь.”

- Семья Юэ?- Недоуменно повторил И Юн, а затем снова повернулся к блондину, не обращая на него более внимания. “Я Ли, ты собираешься соревноваться со мной или нет?”

- Поскольку Ваше Королевское Высочество желает этого, я непременно буду вашим соперником до самого конца.- Я Ли рассмеялся, - но два человека на гонках-это скучно. Давайте добавим сюда и молодого мастера Ло.”

В это время Юэ Сюань снова прервал его: "Ваше Высочество, могу ли я также послать несколько человек для участия в этой гонке?”

И Юн и Я Ли одновременно нахмурились. Первый промолчал, второй взглянул на него и улыбнулся: "Участвовать может каждый, однако учтите, что будут ставки.”

“Это не имеет значения."Юэ Сюань быстро сказал:" Я считаю, что с моим семейным происхождением ставки мне все еще доступны.”

Я Ли замолчал. Они ставили не деньги, а ресурсы и всевозможные редкие сокровища, которые были у них под рукой. Хотя семья Юэ была несколько знаменита, в глазах этих столичных аристократов они были просто кучкой богатых бизнесменов. Сто лет назад некоторые люди могли бы подумать о них, как о ком-то достойном внимания, но в настоящее время эта семья исчезла из круга аристократии.

“Раз так, то давайте участвовать.- Уклончиво ответил И Юн.

- Отлично! - Благодарю Вас, Ваше Высочество.- Юэ Сюань хотел сказать еще несколько слов, но остановился, увидев знакомую фигуру, вышедшую из водительского сиденья "пурпурной тени". Он закрыл дверь, затем повернулся лицом к Юэ Сюаню. Холодные глаза столкнулись с его собственными.

Улыбка Юэ Сюаня тут же стала жестче.

Юэ Цзе? Как он мог оказаться здесь? Он гонщик принца И Юня!?

“Это и есть тот гонщик, которого вы нашли?- В глазах Я Ли мелькнуло удивление, - Как его зовут?”

Шан Цзе,- И Юн сделал знак Шань Ке подойти и предупредил Я Ли, - он человек моего императорского дяди. Не пытайся ничего сделать.

На самом деле то, что Лу Сюфань сказал Шань Ке по телефону, частично было адресовано и ему. Он понимал, что "позвони мне, если у тебя возникнут проблемы" означало, что он должен разобраться с потенциальными проблемами, прежде чем они достигнут этой точки.

Я Ли с сожалением улыбнулся. “Ох, какая жалость!”

Чем дальше Юэ Сюань слушал этот разговор, тем более уродливым становилось его лицо. Его глаза, смотревшие на Шань Ке, наполнились недоверием и отвращением.

“Юэ Сюань, что-то случилось?- Я Ли заметил странное выражение лица Юэ Сюаня и небрежно спросил.

“Нет, ничего." Юэ Сюань собрался с мыслями. Юэ Цзе, как ковенантор, не испытывает никаких чувств ни к чему. Он не возьмет инициативу в свои руки и не окликнет его. Так что все будет прекрасно, если он будет вести себя так, как будто Юэ Цзе не существует.

Однако как может человек с нечистой совестью жить спокойно? Вина за превращения Юэ Цзе в ковенантора полностью лежит на нем и его матери. Он думал, что, отправив его в распределительный центр, сможет избавится от него навсегда. В конце концов, такие красивые ковенанторы, как Юэ Цзе, были очень популярны в распределительном центре. Многие влиятельные чиновники любили находить себе подобных партнеров в постель или играть с ними в «разные игры». Поскольку у ковенанторов был короткий срок службы, как только они были наняты, в основном это было на всю жизнь. Более того, если бы их оскорбляли или мучили, они бы не жаловались. Их тела чувствовали боль, но они не могли выплеснуть свой гнев. Они просто рассматривали насилие как часть своей работы.

“Ну что ж, тогда пусть все подготовятся. Давайте начнем гонку через полчаса.- И Юн хлопнул в ладоши, на его лице отразилось нетерпение.

Поскольку принц спонсировал гонку, естественно, многие люди откликнулись. После краткого обсуждения были окончательно определены двенадцать участников. Персонал оживился и начал обслуживание автомобилей, которые будут участвовать в гонке.

Во время этого периода подготовки Юэ Сюань подошел к своему гонщику и прошептал ему на ухо несколько слов.

Лицо гонщика слегка изменилось, и он взглянул на Шань Ке.

Проверяя Пурпурную Тень на наличие механических неисправностей, которые могли бы помешать работе, Шань Ке также внимательно следил за движениями Юэ Сюаня. Увидев, как он перешептывается с гонщиком, он невольно насторожился. Не собирается ли этот парень попробовать что-нибудь предпринять исподтишка во время гонки. Но ведь Шань Ке представляет Его Королевское Высочество. Если хитрости Юэ Сюаня будут обнаружены, это повлияет не только на него, но и на всю семью Юэ.

Глаза Шань Ке вспыхнули хитрецой. Если подумать, это не обязательно плохо для его главной миссии, давайте же просто посмотрим, что юнец будет делать.

Сопровождаемая динамичной музыкой, над стадионом появилась трехмерная виртуальная карта трассы, напоминающей лабиринт.

Шань Ке надел защитный шлем. Он вновь просканировал весь маршрут, включая местоположение и угол каждого крутого поворота, расстояние и высоту каждого склона и так далее. Кроме того, на трассе имелся призрачный туннель, который не имел фиксированного положения и появлялся, казалось бы, случайно, в рандомный момент времени. Красные туннели сократят путь, а желтые-наоборот. Предположительно, тот, кто въедет в большее число красных туннелей, будет тем, кто победит. Это проверяло навыки спонтанного принятия решений гонщиком на экстремальных скоростях.

Шан Цзе, если ты поможешь мне получить первое место, то можешь попросить все, что хочешь, - Когда до начала гонки оставалась всего минута, на экране внутри машины появилось сообщение от И Юня.

Шань Ке коротко ответил: "Я понял.”

Как только отсчет закончился, двенадцать парящих машин мгновенно промчались мимо линии старта, оставив после себя только красивое остаточное изображение.

Машина Шань Ке находилась на расстоянии трех полос от машины Юэ Сюаня, и с самого начала гонки она преследовала его по горячим следам. Но Шань Ке не спешил ускоряться, несмотря на очевидное отставание. Понадобиться по крайней мере пятнадцать минут, чтобы завершить круг на полной скорости с учетом сложной местности и длины трассы. Однако истинный ключ к успеху лежал в призрачных туннелях.

Две машины шли одна за другой будто скрепленные невидимой нитью. Приближался первый резкий поворот, и Шань Ке был готов дрейфовать, но машина Юэ Сюаня попыталась поехать прямо на него. Если бы угол, под которым он пытался дрейфовать, и его контроль над скоростью не были точными, обе машины разбились бы. В лучшем случае, они просто поцарапали бы друг друга, и это никак не повлияло бы на гонку. В худшем, оба бы вышли из гонки досрочно.

Шане Ке сразу же сбавил скорость, позволив машинам сзади догнать его. Водитель Юэ Сюаня не ожидал внезапного торможения и не смог вовремя среагировать. Его чуть не сбили другие машины. К тому времени, как он приспособился к этому, Шань Ке уже снова опередил его, но их рейтинг в целом упал с пятого и шестого до девятого и десятого соответственно.

“Ха-ха, Ваше Королевское Высочество, мастерство вашего водителя кажется не таким уж и хорошим.- Подразнил его Я Ли.

И Юн оставался спокойным и молчаливым.

Рядом с ними была спроецирована карта трассы, обновляемая в режиме реального времени. Водитель Юэ Сюаня на этот раз не стал преграждать путь Шань Ке, а намеренно врезался в конец его машины, пытаясь заставить его потерять контроль.

- Хм?- Я Ли слегка нахмурилась, задумчиво наблюдая за происходящим.

Теперь Шань Ке был уверен: Юэ Сюань действительно хотел устроить несчастный случай. Он действительно был нетерпелив. Неужели он действительно думал, что сможет легко выпутаться из неприятностей, если попытается проделать нечто подобное во время конкурса, спонсируемого принцем?

Ну и ладно. Он покажет ему, что значит уронить камень на ногу. (камень который взят, чтобы кинуть в кого-то другого, из-за недостатка сил(способней), падает на ногу взявшего)

Шань Ке был способен изучить гоночные техники разных миров. Среди низ был супер навык под названием "Фантомный Гонщик", который использовал контроль над скоростью и углом, чтобы вызвать у людей своего рода визуальное замешательство. Используя отражения от трассы, облачный покров и другие факторы, остаточные изображения транспортного средства могут формироваться одно за другим как "фантомы". Эта иллюзия действует только на водителя сзади, и ее трудно обнаружить наблюдателям.

Водитель попытался плавно ударить по машине Шань Ке, но машина вдруг начала беспорядочно двигаться, и стало трудно точно определить ее положение. Каждый раз, когда он думал, что ударил ее, он обнаруживал, что попал только в разреженный воздух.

Он не знал, что то, что он якобы делал втайне, было ясно как божий день для зрителей. Зрители не могли видеть эффект фантома, и поэтому они знали только то, что этот водитель преследовал Шань Ке и пытался сбить его, но последний всегда умело избегал его.

Вскоре взгляды зрителей выжидающе сосредоточились на И Юне и Юэ Сюане.

Лицо И Юня ничего не выражало, но Юэ Сюань был унижен и зол. Он мысленно обругал водителя за то, что тот оказался умственно отсталым. Он хотел, чтобы тот устроил аварию, а не открыто преследовал машину Шань Ке.

Не подозревая обо всем этом, гонщик продолжал усердно выполнять "секретный" приказ о срыве гонки.

Шань Ке почувствовал, что время пришло, и больше не беспокоился об этом идиоте. Быстро развернувшись, он прошел через красный призрачный туннель, который внезапно появился и в мгновение ока сбросил вдалеке машину Юэ Сюаня.

Он рассчитал, что красный туннель появляется каждые 20 секунд, а желтый- 10. Если его расчеты верны, то придерживаясь текущего ритма, если он въедет в семь красных, то в лучшем случае один раз, и то, случайно попадет в желтый.

Пока он не нарушал свой ритм, Шань Ке мог предсказать появление красного туннеля.

В результате зрители увидели, как Пурпурная тень, которую вел Шань Ке, почти растворилась в красных туннелях на головокружительной скорости, догоняя лидеров. Изначально он занимал предпоследнюю позицию, не имея никакой надежды на победу в глазах посторонних. Никто и не подозревал, что за пять минут его рейтинг поднимется с предпоследнего места в первую тройку.

И Юн, который все это время пытался казаться безэмоциональным, наконец не смог сдержать своего волнения и закричал: "отлично!”

Толпа тоже громко и горячо аплодировала.

В этот момент, всего в 1000 метрах от финишной черты, первый гонщик подумал, что люди болеют за него. Приближаясь к финишу, он очень разволновался. Других машин поблизости не было, так что он уже начал подбирать себе победную позу.

А потом за его спиной мелькнул красный призрачный туннель, выплюнувший фиолетовую молнию, которая с преимуществом в три метра, первым пересекла финишную черту.

И Юн ударил кулаком в воздух и взволнованно закричал.

Шань Ке вышел из машины и снял шлем. Его волосы были слегка взъерошены, капли пота стекали с его лба.

Он небрежно остановился перед пурпурной тенью. Благодаря его хладнокровному темпераменту и красивой осанке толпа вновь разразилась радостными криками.

Через несколько минут появились остальные машины. Когда прибыла последняя, судья официально объявил об окончании гонки.

“Ты хорошо выступил!- Похвалил И Юн.

“Спасибо.- Шань Ке все еще выглядел невозмутимым и расслабленным, но его глаза сияли ярким светом. Подобно солнцу в снегу, он был ослепителен и захватывал дыхание бесчисленных людей.

Наблюдая, как Шань Ке становится звездой мероприятия, Юэ Сюань встревожился и публично ударил своего водителя по лицу.

Звук был необычно громким на шумной гоночной трассе.

И Юн и другие смотрели на него с отвращением и презрением в глазах.

Во время гонки поведение гонщика было замечено всеми. Раз уж он осмелился так себя вести, значит, кто-то его проинструктировал. Что больше всего озадачивало всех, так это то, что же было не так с мозгом Юэ Сюаня? Зачем ему было провоцировать принца?

Видя, как он бьет водителя на публике, всем было интересно, винит ли он водителя за его опрометчивое поведение или за отсутствие скрытности?

Юэ Сюань понял, что вел себя неподобающе, и извинился: “Мои извинения, я забыл о своих манерах.”

И Юн фыркнул, даже не пытаясь скрыть свое отвращение.

Лицо Юэ Сюаня побледнело. Отвращение принца означало, что другие дворяне так же оттолкнут его, и его будущая жизнь в столице будет трудной.

Черт возьми! И все из-за этого ублюдка!

Юэ Сюань с ненавистью посмотрел на Шань Ке, а тот даже не удостоил его взглядом. Безразличие ковенантора превратилось в подобие насмешки в его глазах.

Кулаки Юэ Сюаня сжались, глаза наполнились убийственным намерением.

Он не заметил, что Я Ли наблюдает за ним невдалеке, и когда он увидел, как пристально тот смотрит на Шань Ке, то тайком покачал головой. Принц, вероятно, уже догадался о его вражде с гонщиком по имени Шан Цзе. Но его привез принц, так что для Юэ Сюаня столь откровенная атака, была, без сомнения, вопиющим неуважением к принцу.

И это наследник семьи Юэ? Он действительно глуп.

Юэ Сюань шагнул вперед. Он хотел объясниться с принцем, но ему помешал Я Ли: “Юэ Сюань, надеюсь ты не забыл о ставке. Я попрошу кого-нибудь известить тебя, когда Его Высочество решит попросить об этом. А сегодня тебе лучше пойти домой.”

Лицо Юэ Сюаня стало пепельным.

После гонки список контактов Шань Ке расширился, теперь он стал содержать набор номеров от различных детей знати, один из которых принадлежал принцу И Юню.

И Юн покинул стадион, окруженный толпой. Как только он вышел из-за ворот, то увидел Лу Сюфаня, стоявшего прямо перед ним. Из-за его торжественного темперамента, солнечный свет, падающий на него, казался не слишком то и теплым.

Два острых глаза скользнули по толпе, люди, которые разговаривали и смеялись, мгновенно притихли, прежде чем осторожно поприветствовать его.

Лу Сюфань кивнул им, а затем посмотрел на Шань Ке.

Шань Ке слегка поклонился И Юню, затем повернулся и направился к Лу Сюфаню.

Когда Шань Ке приблизился, люди поблизости с удивлением обнаружили, что темперамент Лу Сюфаня в этот момент претерпел некоторые изменения, холод исчез, как будто клинок был вложен в ножны.

Лу Сюфань склонил голову и спросил: "Ты хорошо провел время?”

“Да.- Шань Ке ответил кратко, без каких-либо эмоций в голосе, но небольшой румянец на лице все же делал его похожим на человека.

“А когда прибыл Императорский дядя?" И Юн подошел и спросил с улыбкой: "Ты видел гонку Шан Цзе?”

“Я прибыл после.” Но у него есть записанная копия, и он посмотрит все позже.

"Его выступление было очень впечатляющим. Он был лучшим гонщиком.- Великодушно похвалил И Юн.

“Хм.- Просто ответил Лу Сюфань, и по его тону было ясно, что этого и следовало ожидать.

И Юн втайне раскритиковал его—если носить такое замороженное лицо так долго, то оно уже никогда не растопиться. Шан Цзе, даже с его параличом лица, выглядел более доступным, чем он.

- Возвращайся во дворец. Его Величество устроил сегодня семейный ужин.- Напомнил ему Лу Сюфань.

“Понял.- И Юн повернулся и пошел попрощаться с другими.

Шань Ке распахнул перед Лу Сюфанем дверцу машины. И Юн также последовал за ним и сел рядом.

Впереди ехала Черная Магма Лу Сюфаня. Несколько сопровождающих следовали за ней, процессия властно направлялась к дворцу.

По дороге туда в коммуникаторе автомобиля вдруг затрещал голос: "Ваше Высочество, Ваше Превосходительство, впереди авария. Пожалуйста, помедленнее. Мы очистим проход.”

“Ясно.- Ответил Шань Ке и притормозил машину.

Невдалеке парила толпа машин, большинство из которых были обычными прохожими, желавшими посмотреть на происходящее.

Охранники, отвечающие за общественную безопасность, еще не прибыли, а это означало, что автомобильная авария произошла лишь несколько минут назад.

Но мгновение спустя охранник прислал сообщение: "Ваше Высочество, Ваше Превосходительство, человек, попавший в автомобильную аварию, - молодой мастер семьи Юэ.”

Молодой мастер семьи Юэ? Это ведь не тот парень по имени Юэ Сюань, которого они встретили на ипподроме, верно? И Юн нахмурился и повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Сюфаня.

Лу Сюфань спросил: "Каково его состояние сейчас?”

- Все выглядит довольно серьезно. Он весь в крови и… все такое…- Доложил охранник, не вдаваясь в подробности.

- Шан Цзе, пойдем со мной, посмотрим. "Хотя семья Юэ лишь грезила о прошлой славе, они все еще были хорошо известной семьей. Если они ничего не предпримут и позволят ему умереть, то, скорее всего, появятся какие-нибудь дурные слухи.

Шань Ке достал из машины запасную аптечку и последовал за Лу Сюфанем. Из-за своей личности И Юнб пришлось остаться в машине и наблюдать за ситуацией снаружи через камеры наблюдения.

Стражники расчистили дорогу. Вскоре на место происшествия прибыли Лу Сюфань и Шань Ке. Приблизившись, они поняли, что это не просто обычная авария из пары машин. Было четыре или пять разбитых автомобилей. Людей уже вытащили из машин. Те, у кого были самые легкие ранения, сидели в сторонке, ожидая, пока с ними разберется служба безопасности. Двое из наиболее серьезно раненных людей лежали на земле, один из них-Юэ Сюань.

Он был весь в крови и не мог пошевелить и половиной своего тела. С его губ сорвался болезненный стон. Он заметил, что рядом с ним кто-то есть. - Он повернул голову. Увидев Шань Ке, он тут же в ужасе закричал: “Что, чего ты хочешь?”

Глаза Лу Сюфаня потемнели, и он сказал Шань Ке: “Проверь его состояние.”

Шань Ке опустился на колени и поставил аптечку на землю.

- Нет, не подходи, оставь меня в покое!- Юэ Сюань поднял руку и слабо замахнулся на него.

Шань Ке легко увернулся от его руки, но несколько капель крови все же попали ему на лицо.

Лу Сюфань смотрел на капли крови на лице Шань Ке и чувствовал, что это очень неприятно. Он резко приказал: "держите его, не позволяйте ему двигаться.”

Два телохранителя тут же шагнули вперед и схватили руки и ноги Юэ Сюаня.

- Отпусти меня, отпусти!- Юэ Сюань посмотрел на окровавленное, безэмоциональное лицо Шань Ке и его бесстрастные глаза. Он в ужасе закричал, прерываемый лишь приступами кашля “Помогите, он убьет меня! Он собирается убить меня!”

Кровь хлынула изо рта Юэ Сюаня, когда он закашлял, все его тело сотрясалось от боли, голова закружилась. Но он не осмеливался потерять сознание из-за страха, что Шань Ке отомстит ему, и он уже никогда не откроет глаз.

Лу Сюфань холодно наблюдал со стороны, но у него уже мелькнуло какое-то подозрение.

Шань Ке посмотрел на искаженное выражение лица Юэ Сюаня, его лицо оставалось спокойным: Юэ Сюань, ты можешь быть уверен, что я не только не убью тебя, но даже сделаю все возможное, чтобы спасти. Юэ Цзе, который стал ковенантором, не испытывает ностальгии или обиды по прошлому. Он может спасти своих врагов без колебаний—но ты не можешь, Юэ Сюань. У тебя есть скрытые мотивы в сердце, и ты узколобый человек. В один прекрасный день тебе придется расплатиться за весь причиненный тобой вред и понести последствия за то, что ты сделал.

Шань Ке умело проводил экстренное лечение без каких-либо колебаний или ошибок. К тому времени, как прибыл медицинский персонал, Шань Ке уже успел как следует обработать его раны.

Медперсонал похвалил его: "спасибо вам за своевременное лечение, иначе этот пациент умер бы еще до нашего приезда.”

Только услышав слова доктора, люди поняли, насколько серьезна была травма Юэ Сюаня. Глядя, как он кричит и вопит, они не думали, что он близок к смерти.

Шань Ке никак не отреагировал на похвалу доктора. Он снял перчатки, поднял аптечку и вернулся к Лу Сюфаню.

- Остальное предоставь общественной безопасности и медицинскому персоналу. поехали.- Лу Сюфань покинул хаотическую сцену вместе с Шань Ке.

Шань Ке открыл дверь на заднее сиденье. Когда Лу Сюфань сел в машину, он поманил к себе Шань Ке.

Шань Ке наклонился ближе, и внезапно, мокрое полотенце протянулось, чтобы помочь ему вытереть пятна крови на лице.

Шань Ке, чье лицо было вытерто так сильно, что стало сияющим и влажным: “……”

И Юн, который был поражен молнией: “……”

Неужели рука, вытиравшая лицо Шань Ке, действительно принадлежала Его Императорскому дяде?! Не пытайтесь обмануть его глаза, будьте честны, это ведь был монстр, замаскированный под руку, верно?!

После того, как Лу Сюфань и другие покинули сцену, Юэ Сюань также был отправлен в больницу. Благодаря своевременному лечению, его жизнь была вне опасности, но было несколько переломов, которые требовали долгого времени для заживления. Причина аварии была проста. Юэ Сюань, проиграв в автомобильной гонке, взрывался от гнева. В результате, по дороге домой он столкнулся с каким-то спортивным автомобилем, любителям пообгонять и подрезать прохожих. Ему даже бросили цепочку насмешливых смайликов.

Юэ Сюань, естественно, больше не мог сдерживать свою ярость и немедленно приказал своему водителю обогнать раздражителя. Таким образом, две машины начали мчаться по улице. В результате произошла цепная авария, в основном из-за того, что навыки водителей были обычными, куда ниже уровня профессиональных гонщиков.

- Мама, я его встретил.- Юэ Сюань лежал в постели, слабо дыша, и смотрел на мать, ища помощи.

Госпожа Чан погладила его по голове и сказала: “Не волнуйся, дыши ровно. Так кого ты там встретил?”

“Юэ Цзе!”

Госпожа Чан нахмурилась и спросила: "Что именно произошло?”

Затем Юэ Сюань подробно рассказал матери обо всем, естественно опуская детали своих проступков.

Госпожа Чан на мгновение задумалась и сказала: “Не волнуйся, Юэ Цзе - ковенантор. Даже если он вернется в семью, он не сможет занять место наследника. Что тебе сейчас нужно сделать, так это наладить хорошие отношения со столичной знатью.”

У Юэ Сюаня было уродливое выражение лица “ Юэ Цзе лишил славы в автомобильной гонке и косвенно исключил из круга знати. Как я могу теперь иметь хорошие отношения с ними?”

«Глупый мальчишка, разве ты только что не сказал, что тебя спасло его превосходительство? Как насчет поблагодарить его лично, когда исцелишься?»

Казалось, он понял, к чему клонит мать, когда в его сознании возникла смутная фигура. В то время его сознание было затуманено, поэтому он не обращал особого внимания на Лу Сюфаня. Но будучи лордом, он действительно сделал что-то настолько приземистое и спас его, возможно, он не был таким бесчеловечным, как говорят слухи…

После того, как они вернулись в особняк, Лу Сюфань провел свое время, отдыхая в постели после ванны и просматривая запись гонки.

Уже через минуту после начала гонки он увидел гоночную машину, намеренно обгонявшую Шань Ке и несколько раз пытавшуюся сбить его с трассы.

Его глаза похолодели, и он быстро проверил информацию о водителе. Его работодателем был Юэ Сюань. Тот самый, с которой он познакомился сегодня на ДТП.

Это опять он? Прежнее подозрение снова возникло. Какие у него были отношения с Шан Цзе?

Гонка продолжалась, Шань Ке сбросил машину Юэ Сюаня позади и промчался через оставшихся участников, как нож сквозь масло. Используя свои изысканные навыки вождения и выдающиеся суждения, он быстро одержал победу. Когда он вышел из машины, его грациозное тело и энергичный внешний вид тронули сердце Лу Сюфаня. Он нажал паузу и долго смотрел на эту сцену.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

Лу Сюфань выключил видео и ответил: "войдите.”

Шань Ке толкнул дверь, держа поднос с чаем и десертами, он выставил все на кровать Лу Сюфаня, и забрал поднос. После этого он поклонился и собрался уходить.

“Подожди." Лу Сюфань похлопал по кровати и сказал:" Сядь и поболтай со мной.”

Шань Ке поставил поднос и сел рядом с кроватью.

В глазах Лу Сюфаня мелькнула легкая улыбка. Если бы это был кто-то другой, он бы не осмелился сесть. Но Шан Цзе сел очень естественно.

“Шан Цзе, ты знаешь Юэ Сюаня?- Спросил Лу Сюфань.

“Да.- Откровенно сказал Шань Ке.

“Какие у вас отношения?”

“Сводный брат.”

Насколько мне известно, у Юэ Сюаня есть только один сводный брат по имени Юэ Цзе, - смущенно произнес Лу Сюфань.”

"Юэ Цзе - это мое прежнее имя. Когда я стал ковенантором, меня переименовали в Шан Цзе.”

Лу Сюфань тихо спросил: "Кто изменил твое имя? Как тебя отправили в распределительный центр?”

Юэ Цзе-потомок семьи Юэ. Даже если он станет ковенантором, его невозможно будет отправить в распределительный центр.

- Мачеха, я не знаю.”

Лу Сюфань посмотрел на Шан Цзе, который выражал только безразличие, и в его глазах постепенно образовалась темнота. Ему даже не нужно было думать об этом, чтобы понять, что происходит—это явно была внутренняя борьба за власть в семье. Однако Шан Цзе, который стал ковенантором, больше не участвовал в соревновании. Так почему же они послали его в распределительный центр? Разве они не знают, какие оскорбления могут быть нанесены ковенантору? Если бы не он, с его то красотой, Шан Цзе бы уже давно превратился в игрушку какого-нибудь знатного рода.

Когда он подумал об этом, его затопил страх. В то же время в его сердце расцвел неудержимый гнев.

Наконец-то он понял, почему Юэ Сюань нацелился на Шан Цзе. Он был одним из тех, кто отправил Шан Цзе в распределительный центр, и боялся нести ответ за это. Это было просто смешно. Шан Цзе вовсе не был обижен. Как он мог отомстить? Именно сам Юэ Сюань и сделал из этого такое большое дело, потому что у него была нечистая совесть.

Если бы он знал всю историю, то никогда бы не позволил Шан Цзе спасти его.

-Шан Цзе, -Лу Сюфань взял его за руку и серьезно спросил, - Ты хочешь вернуться в семью Юэ?”

Шань Ке посмотрел на него и спросил в ответ: "Ты больше не хочешь меня?”

Как он мог не хотеть его! Лу Сюфань почувствовал, что его сердце сильно кольнуло от этого замечания.

“В этой жизни ты принадлежишь мне.- Он и сам не знал, говорил ли он о пожизненном контракте или о чем-то другом. Во всяком случае, произнося эти слова, он испытывал таинственное чувство удовлетворения. “Раз уж ты следуешь за мной, значит, ты один из моих людей. Я никогда больше не позволю тебе быть обиженным в будущем.”

Очень хорошо, я буду завесить от тебя в будущем! Шань Ке мысленно дал своему человеку респект.

Затем он услышал, как тот сказал: "Ты хочешь спать вместе?”

Лу Сюфань пригласил его с таким честным лицом, что Шань Ке даже забыл понизить голос.

Согласно профессиональному поведению ковенантора, не было никаких причин отказываться от приглашения работодателя. Шань Ке все еще чувствовал, что ему следует просто лечь, как и подобает преданному слуге, и спокойно выполнять свои обязанности «согревателя» постели.

Но хотя его душа уже автоматически легла в постель Лу Сюфаня, Шан Ке изо всех сил старался сохранить невозмутимое лицо, спокойно глядя на стоящего перед ним человека и изо всех сил сопротивляясь соблазну запретного плода.

Как раз в тот момент, когда Лу Сюфань подумал, что он согласится, Шан Цзе внезапно включил свой личный ноутбук, нашел рабочий контракт, тщательно просмотрел условия, и, наконец, сказал: “Сэр, в контракте нет пункта о совместном сне.”

Лу Сюфань: “……”

Он импортировал рабочий контракт на свой собственный ноутбук и быстро добавил строку: "с согласия другой стороны, вы можете есть, спать и..." здесь он сделал паузу, его сердце неудержимо билось и он размышлял над этим некоторое время. Затем он добавил: "заниматься любовью друг с другом.】

Добавив это, он переотправил ему измененный контракт и сказал: "Дворецкий Фэй нотариально заверит его позже.”

Шань Ке молча смотрел на новые строки, особенно на последнюю из них. Он должен был притворяться равнодушным и не выказывать никакого презрения к явно злым намерениям своего возлюбленного.

- А теперь иди сюда.- Лу Сюфань похлопал по кровати рядом с собой.

"Подождем, пока новый контракт не вступит в силу.”

Лу Сюфань: “......”

Где абсолютное послушание которое было ему обещано?

Шань Ке встал и спросил: "Есть ли еще что-нибудь, что нужно господину?”

“…Нет.”

Шань Ке взял поднос и с поклоном вышел из комнаты, оставив Лу Сюфаня в постели, одинокого и бессонного.

На следующий день Лу Сюфань отправился в столицу, чтобы расследовать крупную утечку информации. В инциденте участвовали несколько дворян и чиновников, серьезно угрожавших национальной безопасности. Если бы вредителей не удалось уничтожить как можно скорее, государственные секреты продолжали бы просачиваться наружу, что в конечном итоге привело бы к непоправимому ущербу для правительства.

Лу Сюфань очень хорошо знал, что чем глубже будет продвигаться расследование, тем более опасным оно будет. Но если бы он этого не сделал, никто другой во всей империи не осмелился бы провести расследование.

После общения с чиновниками, каждый из которых весь день на пролет пытался скрыть свои тёмные делишки, Лу Сюфань покинул дворец с мертвым лицом. Когда он поднял глаза, то увидел Шань Ке, стоящего у машины и спокойно ожидающего его.

Глаза Лу Сюфаня потеплели, он ускорил шаг.

Шань Ке прибыл к особняку. Завернув за угол, они издали увидели странную машину, припаркованную у входа в здание.

Лу Сюфань прищурился и быстро узнал гостя. Это был Юэ Сюань.

“Ваше Превосходительство!"Юэ Сюань увидел машину Лу Сюфаня и сразу же бросился вперед с радостным приветствием.

Лу Сюфань даже не открыл окно. Он сказал Шань Ке: "тебе не нужно обращать на него внимания.”

Когда ворота особняка открылись, Шань Ке направил машину прямо внутрь.

Юэ Сюань хотел последовать за ними, но был остановлен охранниками. Он топал ногой, и в его глазах вспыхнуло сопротивление. Он простоял в дверях около получаса и, увидев, что хозяин не желает его видеть, вынужден был удалиться.

В последующие несколько дней Юэ Сюань приходил к воротам особняка почти ежедневно, но, к сожалению, никогда не видел лорда. Наконец, у него не было другого выбора, кроме как остановить Шань Ке.

“Иди со мной.- Юэ Сюань прямо сказал ему, почему он здесь.

Шань Ке равнодушно посмотрел на него и ничего не ответил.

- Отец заболел, его позавчера перевели в столичную больницу. Может, ты хотя бы сходишь к нему?”

Юэ Чень был болен? Шань Ке сомневался в подлинности этой новости.

- Вот номер его палаты.- Юэ Сюань положил информацию на крышу машины “ - ты не можешь пойти со мной сегодня, но тебе лучше не забывать, что даже если ты теперь ковенантор, кровь, которая течет в твоем теле, все еще принадлежит семье Юэ.”

Закончив свое представление, он не стал дожидаться реакции Шань Ке и поспешил уйти, как будто пребывание здесь еще хоть на секунду повергло бы его в агонию.

Шань Ке развернул информацию и бегло просмотрел ее, затем положил в машину, не обращая на нее больше никакого внимания.

После обеда Лу Сюфань заговорил: "Пойдем со мной завтра в столичную больницу.”

Шань Ке поднял голову и непонимающе посмотрел на него.

Лу Сюфань спокойно объяснил: "мне нужно провести медицинский осмотр.”

Кому ты пытаешься лгать? Черт возьми, у тебя же нет семейного врача!

Лу Сюфань знал, что у ковенанторов нет эмоций, но даже если бы был только один шанс на миллион, он не хотел, чтобы Шан Цзе сожалел в будущем.

Шань Ке потерял дар речи. Лу Сюфань, где же была твоя обычная проницательность? Это явно была ловушка, приготовленная для тебя!

Согласно информации, предоставленной системой, Юэ Сюань влюбился в Лу Сюфаня с первого взгляда. Кто знает, к чему приведет эта поездка?

Кроме того, он ясно помнил, что скрыл эту информацию, так откуда же Лу Сюфань знал о ситуации с Юэ Ченем?

Шань Ке вернулся в свою комнату и достал документы, которые он спрятал в шкафу, убедившись, что их никто не трогал. Судя по всему, Лу Сюфань получил свою информацию откуда-то еще.

Шань Ке помассировал виски. Как ему справиться с завтрашним днем?

Все еще находясь в глубоком раздумье, он был вызван Лу Сюфанем по телефону.

В последнее время его каждый вечер вызывали, чтобы "поговорить по душам". Но ни один из них не был многословным человеком, поэтому иногда они просто сидели вместе и спокойно пили чай, спокойно смотрели фильм, спокойно просматривали интересующие их материалы, спокойно играли в шахматы…

Он не знал, нарочно ли это делает Лу Сюфань, но ему всегда казалось, что этот парень носит все меньше и меньше одежды. В прошлом его одежда всегда была плотно застегнута. Позже его вверх стал наполовину застегнут. Вскоре, он беззастенчиво носил только трусы. Черт побери, вы когда-нибудь задумывались о чувствах парализованного человека? Если так будет продолжаться, маска может и разлететься на части! Когда это случится… Лу Сюфаню лучше не жалеть об этом!

На следующий день Лу Сюфань отвез Шань Ке в столичную больницу. Он попросил доктора провести полное обследование их обоих.

Лу Сюфань часто тренировался и занимался фитнесом, поэтому его телосложение было крепким и гораздо более мощным, чем у обычных людей. Состояние здоровья Шань Ке также было выше, чем у обычных людей. Но поскольку он прошел курс лечения от ментального вируса, продолжительность жизни его мозга сократилась более чем на сто лет, а она, кстати, в этом мире, составляла около 215 лет. Клетки мозга нормального человека обладают очень мощными регенеративными способностями, но как только ковенантор достигнет 25 лет, их клетки мозга постепенно утратят эту способность и ослабеют.

Лу Сюфань прочел отчет о состоянии здоровья Шань Ке, и его лицо заметно помрачнело.

- Сэр, в номере 301В больше никого нет, - доложил телохранитель.

“Хм.- Лу Сюфань приказал: “Возьми туда Шан Цзе, если будет что-то странное, немедленно возвращайтесь.”

Под конвоем телохранителей, Шань Ке отправился в комнату больного Юэ Ченя. Судя по заключению врача, у Юэ Ченя было острое цереброваскулярное заболевание(заболевания головного мозга), обычно называемое парализующим инсультом. При нынешнем уровне медицинских технологий вылечить его было несложно, но пациентам все равно требовалось время, чтобы восстановить работоспособность. Пока они будут выздоравливать, их тела будут находиться в полупарализованном состоянии. Их слова будут нечленораздельными, и пациенты были склонны к обморокам или рвоте. Им стоило отказаться от чрезмерного эмоционального возбуждения в период лечения.

В палате, Юэ Чень, лежа на кровати, смотрел телевизор. Краем глаза он мельком увидел Шань Ке, и его охватил шок.

- ...Цзе.- Донеслось приглушенное бормотание от Юэ Ченя.

Шань Ке подошел к кровати и апатично ответил: "Отец.”

Юэ Чень некоторое время ошеломленно смотрел на него, а затем сразу же закрыл глаза. Юэ Цзе был когда-то его самым дорогим ребенком, наполненным его надеждами, но внезапно превратившимся в ковенантора. Это был самый большой шок, который он когда-либо испытывал. С тех пор, всякий раз, когда он видел его холодное и отстраненное лицо, он чувствовал себя невероятно плохо.

Снова увидел его, Юэ Чень все еще не мог избавиться от этого чувства.

В вип палате царила тишина, слышались только звуки телевизора.

Через мгновение рядом с Юэ Ченем вновь раздался ровный голос: "Отец, я надеюсь, что ты скоро поправишься. Я сейчас же уйду.”

После этого его шаги постепенно стали тише, и он ушел прочь. Дверь открылась и закрылась, и комната снова погрузилась в тишину.

Юэ Чень медленно открыл глаза, глядя на закрытую дверь со сложным выражением лица. В то же самое время на краю поля зрения блеснул серебристый огонек и привлек его внимание. Он повернулся к нему и увидел на подушке завернутый в серебристую бумагу шоколад.

Великое смятение тотчас же промелькнуло в его глазах. Он помнил, как однажды сказал маленькому Цзе, что любит есть шоколад "Серебряная звезда", потому что мама маленького Цзе была лучшей в его приготовлении. Но с тех пор, как она умерла, он больше никогда его не ел.

-Папа, не грусти. Когда я научусь делать шоколад, я буду делать его вместо мамы, - Вот, что однажды пообещал ему шестилетний малыш Цзе.

Он превратился в ковенантора, но все еще помнит то старое обещание? Разве ковенанторы не бесчувственны? Возможно маленький Цзе …

"Маленький ... Цзе..." - два слова вырвались изо рта Юэ Ченя, когда раскаяние и печаль наполнили его глаза.

После того как Шань Ке покинул палату больного Юэ Ченя, он последовал за телохранителем обратно на этаж, где остановился Лу Сюфань.

Лишь выйдя из лифта, он сразу же услышал знакомый голос из коридора: “Ваше Превосходительство, пожалуйста, примите мое приглашение и позвольте мне отплатить вам.”

Лу Сюфань холодно возразил: "Тот, кто спас тебя, был Шан Цзе.”

“Но как он мог спасти меня без вашего приказа?- Юэ Сюань немигающе уставился на Лу Сюфаня, свет в его глазах был ярким, как солнце. Учитывая его нежную и красивую внешность, многие немедленно бы решили любить и защищать его всю жизнь.

Глаза Лу Сюфаня были как лед, когда он неуклюже попытался оттолкнуть его: "у меня есть дела, молодой господин Юэ, пожалуйста, возвращайтесь.”

Пыл Юэ Сюаня был охлажден холодным взглядом, но он все же собрался с духом и вновь заговорил: “Ваше Превосходительство, пожалуйста, окажите нам честь и прибудьте завтра. Я буду ждать вас в водном дворце!- Сначала он хотел просто подружиться с Лу Сюфанем, но увидев его, он... влюбился. Этот человек имеет высокое положение, выдающуюся внешность и сильную ауру. Он был самым совершенным партнером, которого только можно найти.

В этот момент Лу Сюфань внезапно встал и подошел к нему. Его сердце тут же ускорилось, и на щеках появился румянец. Но, к несчастью для него, Лу Сюфань не остановился и прошел мимо, приветствуя человека позади.

“Ты навестил его?- Спросил Лу Сюфань.

Шань Ке кивнул, его взгляд был направлен мимо его плеча на Юэ Сюань.

Лу Сюфань не оглянулся и, обхватив рукой талию Шань Ке, приказал телохранителю: "мы возвращаемся в особняк.”

Видя, как близок Лу Сюфань был с Шань Ке, ненависть, сформированная из ревности, которую он не мог подавить, вспыхнула в Юэ Сюане. Наблюдая за удаляющимися спинами этих двоих, он крепко сжал кулаки. Даже несмотря на то, что он превратился в ковенантора, Юэ Цзе все еще был в центре внимания. Если бы он знал, как все обернется, то просто убил бы его.

Именно сейчас, в сердце Юэ Сюаня зародилось желание убить Шань Ке.

Шань Ке с трудом подавил желание повернуть голову. Он спокойно последовал за Лу Сюфанем из больницы. Он думал, что Лу Сюфань ничего ему об этом не скажет, но, вопреки его ожиданиям, он дал объяснение, хотя и одной строкой: “Юэ Сюань пригласил меня на обед, я отказался.”

Шань Ке чувствовал, что Лу Сюфань всегда обращался с ним, как с обычным человеком, а не как с бесчувственным ковенантором. Он позволил ему приехать навестить Юэ Ченя, взял на себя инициативу объяснить ему появление Юэ Сюаня, а также некоторые более мелкие детали их взаимодействия. Все говорило о том, что под его холодной внешностью скрывалось доброе сердце.

Когда они вернулись в особняк, Лу Сюфань вошел в свой кабинет и вставил в компьютер чип, который только что получил от своего телохранителя. Он нажал на кнопку воспроизведения, там показывалась сцена посещения отца сыном.

Он попросил телохранителя записать это, потому что, во-первых, он боялся, что Шан Цзе попадет в беду, а во-вторых, он хотел знать, было ли его решение позволить Шан Цзе встретиться с Юэ Ченем правильным.

Когда он увидел, как Шань Ке подошел к кровати Юэ Ченя и позвал его "отец", тот не только не ответил, но даже закрыл глаза. В его сердце закипел гнев.

Шань Ке, которого Юэ Чень проигнорировал, постоял там несколько минут, а затем положил что-то на его подушку. Он ушел, дав ему свое благословение. Он не знал, была ли это проблема угла съемки, но Лу Сюфань почувствовал, что в тот момент, когда он обернулся, в глазах Шань Ке мелькнула тень горя.

Лу Сюфань некоторое время внимательно смотрел в глаза Шань Ке, а затем увеличил изображение. Наконец он увидел, что предмет, лежащий на подушке, был шоколадом.

Был ли за этим шоколадом какой-то смысл?

В ту же ночь Лу Сюфань подверг глубокому исследованию связь между шоколадом и Шань Ке.

Шань Ке сразу же понял, что этот парень велел телохранителю тайно записывать все, к счастью, он всегда сохранял невозмутимое выражение лица, иначе его бы уже поймали.

Хотя он проклинал его в глубине души, он честно ответил вслух: “Отец любит есть мамин шоколад. После смерти матери я сказала ему, что приготовлю его для него в будущем.”

Лу Сюфань молча уставился на него, затем притянул его к себе и нежно сказал: “Шан Цзе, ты добрый, очень добрый.”

Кто сказал, что у ковенанторов нет эмоций? Они просто выражают их по-другому. Хотя внешне он не выглядит так, будто его что-то волнует, он специально приготовил шоколад для своего отца. Он использовал свои драгоценные воспоминания и выразил ими эмоции. Это было одновременно трогательно, и в то же время печально.

- Малыш Цзе, я люблю есть пудинг с красным вином. Сделаешь что-нибудь для меня в будущем?- Лу Сюфань держал Шань Ке за руку, пытаясь передать ему свою собственную температуру.

“Хорошо.”

Глядя в его ясные глаза, он снова ощутил знакомую пульсацию в своем сердце.

Шань Ке заметил, что выражение глаз Лу Сюфаня становится все более странным, поэтому он заговорил: "После моей вчерашней готовки осталось еще много шоколада. Не хотите ли съесть немного?”

Лу Сюфань кивнул, подразумевая, что он хочет съесть и человека, и шоколад.

Шань Ке воспользовалась шансом вырваться из его объятий и направилась на кухню за шоколадом.

Лу Сюфань последовал за ним из комнаты.

Шань Ке сделал двадцать три куска шоколада, и каждый из них имел различную форму. Только шоколад в виде серебряной звезды был отдан Юэ Ченю.

Лу Сюфань взял один наугад и съел его. Сладость была нежной и умеренной, а текстура гладкой и шелковистой. Он чувствовал, что это был вкус счастья.

Но Лу Сюфань не мог съесть слишком много, так как было уже время обеда. Ему пришлось оставить немного места для более плотной трапезы.

Вскоре после этого Лу Сюфань обнаружил, что всякий раз, когда Шань Ке вновь делал ему шоколад, он всегда был в форме квадрата. Сначала ему показалось это странным, и, поразмыслив, он наконец получил озарение. Это было потому, что первая фигура, которую он выбрал в тот день, была квадратной!

Обнаружив этот "секрет", Лу Сюфань намеренно похвалил шоколадные конфеты в форме сердца, выразив, что они очень красивые. И с тех пор все его шоколадки превратились в сердечки.

Лу Сюфань съел шоколад в форме сердечка и пожалел, что не может сразу же заключить Шань Ке в свои объятия и «полюбить» его по-настоящему.

К слову, благодаря шоколадному просветлению, Лу Сюфань заметил, что Шань Ке уделял очень пристальное внимание деталям. Он знал, что ему(Лу Сюфаню) нравилось, что ему не нравилось, к чему он привык и помнил все, что он говорил раньше. Шань Ке держал все это в уме и старательно заботился о его еде и питье каждый день, основываясь на его симпатиях.

Лу Сюфань чувствовал, что Шань Ке-это сокровище, дарованное ему небесами. Может быть, он и не мог чувствовать эмоций, но он всегда согревал сердце.

-Маленький Цзе, -Лу Сюфань стоял у кровати, наблюдая, как Шань Ке застилает постель, и сказал, - Я получил новости от дворецкого Фэя. Новый контракт уже вступил в силу.

Движение Шань Ке на полсекунды прекратилось, а затем он продолжил застилать постель, как будто ничего не произошло.

- Так что сегодня ты будешь спать со мной.- Лу Сюфань медленно развязал свой пояс.

Когда Шань Ке обернулся, тот уже разделся догола и стоял прямо перед ним.

Шань Ке прилагал огромные усилия, чтобы контролировать свое сердцебиение и выражение лица.

“Давай я отнесу тебя в постель?- Лу Сюфань протянул к нему руки.

Шань Ке быстро принял решение. Он повернулся, сбросил одежду, забрался на кровать, лег, укрылся одеялом и закрыл глаза. Цепочка его действий была естественной и непринужденной, будто он годами тренировался.

Лу Сюфань: “……”

Наблюдая за тихо спящим Шань Ке, любовь и сожаление струилось в его глазах. Он лег рядом с Шань Ке и обнял его одной рукой за талию. Затем он тихо сказал ему на ухо: "Спокойной ночи, малыш Цзе.”

Лу Сюфань ясно понимал свои чувства к Шань Ке, и он также знал, что если он захочет взять его прямо сейчас, то тот не откажет ему. Но он хотел, чтобы Шань Ке искренне принял его, а из-за контракта.

***

Лу Сюфань: пожалуйста, не заставляй меня ждать слишком долго.

***

Шань Ке: я должен тщательно подумать о том, как идеально поддерживать холодное и невыразительное лицо во время занятий любовью…

- Малыш Цзе, ты собираешься взять с собой на вечеринку аптечку первой помощи?- Спросил торжественно одетый Лу Сюфань, войдя в комнату и увидев Шан Цзе, готовящего аптечку, будучи одетым в костюм, лично выбранный Лу Сюфанем.

“Это просто предосторожность.- Ответил Шань Ке, проверяя медицинские инструменты и лекарства, даже не поднимая головы. Лу Сюфань часто сталкивается с попытками убийства, и отравление – было чем-то привычным. Согласно информации, предоставленной системой, Лу Сюфань был отравлен по меньшей мере тридцать пять раз, и, хотя он до сих пор не пострадал, несмотря на все попытки, кто знает, что может случиться в следующий раз? Итак, нужно быть готовым ко всему.

Лу Сюфань был доволен, видя, как Шань Ке беспокоится о нем, будто жена в первую ночь после свадьбы; это доставляло ему неописуемое чувство удовлетворения.

Вместо того, чтобы беспокоить Шань Ке, Лу Сюфань спокойно наблюдал со стороны, ожидая, пока тот закончит приготовления, прежде чем сказать: “Поторопись и переоденься в костюм, мы вот-вот уезжаем.”

До начала банкета еще три часа, а дорога от особняка до Дворца займет всего пятнадцать минут. У нас еще достаточно времени.- Шань Ке закрыл аптечку и положил ее на землю, прежде чем, наконец, взять костюм и направиться в раздевалку.

Лу Сюфань небрежно последовал за ним, заложив руки за спину.

Шань Ке услышал шаги позади себя, и уголки его губ едва заметно дрогнули. Не думай, что притворная рассеянность позволит тебе прокрасться в раздевалку!

Шань Ке резко закрыл дверь, оставив Лу Сюфаня стоять снаружи.

Лу Сюфань: "..."

Он был так близок, но все еще слишком медлителен.

Через мгновение, уже переодевшийся Шань Ке вернулся из раздевалки. Глаза Лу Сюфаня заблестели, внешность Шань Ке и так была выдающейся, но теперь… этот изысканный костюм усиливал его элегантность и отчуждение, он излучал строгую и утонченную ауру.

Этот человек принадлежит ему. С горящими глазами Лу Сюфань положил руку ему на талию и прошептал: "Пойдем, партнер.”

Сегодня был 14-й день рождения принца И Юня, и Королева устраивала грандиозный банкет, пригласив многих знатных людей. Многие репортеры главных телекомпаний толпились возле дворца, жадно снимая все и вся.

Лу Сюфань обычно держался довольно скромно, но как брат принца-консорта и дядя принца, его трудно было не заметить на этом мероприятии. В тот момент, когда он вышел из машины, окружавшая его толпа взревела, между вспышками света едва ли можно было найти прмежутки.

Шань Ке, сопровождавший Лу Сюфаня, также привлек большое внимание. Лу Сюфань никогда раньше не брал с собой партнера на банкеты—Шань Ке был первым. Его внешность и манеры были исключительны даже среди толпы красивых мужчин и красивых женщин. Даже стоя рядом с Лу Сюфанем, он не был затенен последним.

Кто же этот молодой человек? Репортеры быстро начали копаться в личности Шань Ке.

Юэ Сюань изо всех сил старался подавить Юэ Цзе, надеясь, что тот умрет в безвестности. Однако после этого банкета личность Шань Ке уже нельзя было скрыть. Семья Юэ была одной из сотни крупнейших семей, поэтому, хотя Юэ Цзе редко приезжал в столицу, в их родном регионе он был хорошо известен. С его фотографиями на руках, репортеры легко установят его личность.

Все хотели засвидетельствовать свое почтение Лу Сюфаню и Шань Ке, как только они вошли в банкетный зал, однако никто не осмеливался приблизиться к ним ближе чем на три метра. Учитывая исключительное происхождение и престиж Лу Сюфаня, даже могущественные чиновники держались на почтительном расстоянии. Единственные, кто хотел преодолеть невидимую границу, были в основном сумасшедшие мужчины или отчаявшиеся женщины.

Лу Сюфань представил Шань Ке королеве, супругу королевы и принцу как Юэ Цзе, сына патриарха семьи Юэ.

В глазах королевы мелькнуло удивление. По тону Лу Сюфаня было ясно, что он неравнодушен к этому молодому мастеру из семьи Юэ. Внимательно осмотрев Шань Ке и убедившись, что он обладает выдающейся внешностью и ярко выраженной индивидуальностью, она осталась довольна.

“Юэ Цзе, твоего младшего брата зовут Юэ Сюань? Он тоже есть в списке приглашенных, почему бы вам не представить его нам позже?- Предположил принц-консорт с ослепительной улыбкой. Он с королевой лично одобрили список гостей, и, услышав имя "Юэ Цзе", он сразу же вспомнили Юэ Сюаня.

Королева сторго посмотрела на своего мужа, прежде чем сказать: “Юэ Цзе, чувствуй себя как дома. Пусть Сюфань возьмет тебя с собой, чтобы насладиться праздником.”

Она была более проницательна, чем Лу Сюци. Юэ Цзе пришел как партнер Лу Сюфаня, и в официальном списке гостей значился только второй сын Юэ Сюаня, а не старший, Юэ Цзе. Было ясно, что за этой историей кроется нечто большее. Любые представления должны быть инициированы Юэ Цзе.

После представления королевской чете, Лу Сюфань повел Шань Ке в VIP-зал.

Шань Ке не думал, что Юэ Сюань будет здесь, но, оглядев комнату, он обнаружил своего брата среди толпы, окружавшей принца. Странно. Судя по плохому впечатлению принца о нем, его вообще не должны были приглашать.

- Мать Юэ Сюаня имеет тесные отношения с многими придворными дамами.- Объяснил Лу Сюфань, словно прочитав мысли Шань Ке.

Хм. Шань Ке отвернулся, взял тарелку и начал выбирать блюда для Лу Сюфаня.

Лу Сюфань развалился на диване, потягивая вино из бокала и наблюдая за тем, как Шань Ке тщательно выбирает еду со стола, его взгляд был сосредоточенным и напряженным.

Шань Ке положил полную тарелку еды на стеклянный стол перед Лу Сюфанем, затем вернулся, чтобы взять для себя, прежде чем вернуться и сесть немного в стороне от Лу Сюфаня. Последний тут же переместился и сел рядом с Шань Ке, положив одну руку на спинку дивана позади него, а другой слегка придерживая бокал вина.

Все присутствующие на банкете были заняты общением. Только они вдвоем сидели в углу, спокойно наслаждаясь изысканной едой, как будто внешний мир не имел к ним никакого отношения.

На мгновение бокал в руках Лу Сюфаня дрогнул, но он тут же вернулся в нормальное состояние.

Как только началась церемония празднования дня рождения, Лу Сюфань вышел на сцену, чтобы выступить, потом выдержал поток благодарностей и тостов, прежде чем потащить Шань Ке к королеве, чтобы попрощаться.

Королева была хорошо знакома с его личностью и не пыталась задержать его, лишь призвав Шань Ке хорошенько позаботиться о Лу Сюфане.

Двое мужчин покинули дворец и направились прямо к особняку.

На полпути назад Лу Сюфань неожиданно спросил: "У тебя есть противоядия в аптечке?”

Шань Ке немедленно повернулся, чтобы посмотреть на него, и, увидев, что мышцы Лу Сюфаня напряглись, а лицо побагровело, он не мог не встревожиться.

Лу Сюфань добавил: "Вино, которое я пил, похоже, испортилось.”

Вино, приготовленное для подачи во дворец, было испорчено? Испорченная твоя задница! Злой Шань Ке тут же схватил Лу Сюфаня за запястье, чтобы прощупать пульс.

Шань Ке потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем нагнуться, вытащить из-под сиденья аптечку и вручить Лу Сюфаню тюбик с лекарством. Затем он достал серебряную иглу и уколол кончики его пальцев, отчего из них тут же потекли капли темно-красной крови.

Этот парень… даже после того, как его отравили, он не менял выражения лица в течение нескольких часов на банкете! Он даже лучше меня умеет искать смерть!

Шань Ке опустил глаза, намеренно избегая встречаться с ним взглядом, чтобы случайно не выдать своего гнева.

“Меня с детства учили избегать яда, так что он меня не убьет." Лу Сюфань медленно объяснил: "было неуместно поднимать шум на банкете в честь Дня Рождения И Юня.” Не то чтобы он был незнаком с отравлениями, это стало почти обычным делом. Просто это было первое покушение, совершенное во дворце.

Из-за того, что было неуместно поднимать шум на вечеринке по случаю дня рождения, ты это терпел? Может быть, ты думаешь, что это небольшой запор и что если немного потерпеть, то он пройдет?!

Выражение лица Шань Ке было тяжелым, когда он отверг объяснение Лу Сюфаня. Как только темно-красная кровь стала светло-красной, он достал салфетку, чтобы вытереть кровь.

Лу Сюфань откинулся на спинку сиденья, позволив Шань Ке обработать его рану.

- Поедем в больницу.- Внезапно сказал Шань Ке.

- Нет, отвези меня обратно в особняк.- Он был слишком заметен, и если бы поехал в любую больницу, то известие о его отравлении просочилось бы наружу. Он все еще должен был расследовать это покушение и не мог спугнуть преступника слишком рано.

Шань Ке снова пощупал его пульс и только после того, как убедился, что его жизнь вне опасности, уступил просьбе.

Как только они добрались до особняка, Шань Ке помог Лу Сюфаню вернуться в свою комнату. С каждым шагом, ему казалось, что этот парень становился все тяжелее и тяжелее, пока не почувствовал, что его полный вес давит на него.

Неужели это снова вспыхнул токсин? Это не может быть правдой, большая часть яда была очищена; не может быть, чтобы яд, который не имел никакого эффекта при полной дозе, проявился бы теперь, будучи почти полностью детоксифицированым.

Идите сюда, помогите мне поддержать его, - сказал Шань Ке слугам, бесполезно стоявшим вокруг него.

Услышав его, слуги не только не помогли ему, но даже отступили на шаг. Кто посмеет помочь? Будто все не видят, как мастер холодно смотрит на них?

Шань Ке понятия не имел, что происходит с этой группой слуг. Он мог только продолжать тащить Лу Сюфаня в одиночку, и только с огромным усилием ему удалось привести его в свою комнату.

Шань Ке осторожно уложил Лу Сюфаня на свою кровать, прежде чем открыть аптечку первой помощи и начать подготовку нового дезинтоксикационного препарата.

Лу Сюфань повернулся, его взгляд потеплел, когда он увидел, что Шань Ке сидит на полу, скрестив ноги, и готовит ему лекарство.

Лу Сюфань внезапно встал, схватил Шань Ке за талию и поднял его с земли.

Шань Ке был застигнут врасплох, и у него перехватило дыхание, но он быстро пришел в себя, внимательно наблюдая за Лу Сюфанем, позволив этому парню отнести себя в постель.

“Я думаю, что пришло время выполнить условия нашего нового контракта.”

Эй, помедленнее, ты все еще отравлен!

С горящим взглядом Лю Сюфань не дал Шань Ке времени возразить, опустил голову и поцеловав его в губы.

Спокойно! Спокойно! Пришло время проверить свой контроль над выражением лица и свои актерские способности!

Дыхание Лю Сюфаня проникло глубоко в Шань Ке, заставив его ресницы затрепетать, а дрожь сошла с его губ и побежала по всему телу.

Его одежда была быстро снята, открывая его кожу воздуху, который медленно нагревался под тяжестью двух больших рук.

Шань Ке слегка приподнял голову, явив миру раскрасневшиеся щеки, влажные от желания губы и пару влажных глаз, мерцающих, как раскаленное добела отражение от осколка льда. Его руки крепко вцепились в простыни, зубы кусали губы, чтобы не издать ни звука.

Глаза Лу Сюфаня потемнели, горло заурчало, наконец-то он больше не мог этого выносить и желал только грубо овладеть им. Когда он начал, его холодное выражение лица растаяло в сияющем тепле, как распустившийся цветок, почти удушающе красивый.

Единственными звуками в комнате было учащенное дыхание, сопровождаемое звуком тел, двигающихся друг против друга, добавляя бесконечно романтическое чувство к тихой ночи.

Шань Ке обнаружил, что у этого терпеливого любовника есть свои прелести. Извержение страсти, которое прорывается через насильственное подавление, громкий рев, который разительно отличается от обычно спокойного голоса; все это просто неописуемо.

На следующий день Шань Ке проснулся и собирался, как обычно, встать, чтобы подготовиться к работе; но прежде чем он полностью сел, пара больших рук поймала его и потянула назад.

“Сегодня у нас выходной, - раздался в ухе Шань Ке грубый голос Лу Сюфаня.

Шань Ке увидел его бесконечную энергию и схватил его за запястье. Он начал задаваться вопросом, не оставшийся ли яд привел к такому дисбалансу психики.

“Тебе нужно принять лекарство в 9 утра.- Осторожно напомнил ему Шань Ке, но его вялому голосу не хватало убедительности.

Лу Сюфань проверил время: "еще есть час, этого должно быть достаточно.”

В конечном счете он не смог вовремя принять лекарство…

За «это» Шань Ке приготовил ему самое горькое лекарство в мире, "наградив" его за его "отравиться-и-никому-не-говорить", а также за его энтузиазм делать определенные вещи до "пика совершенства", несмотря на то, что он был отравлен…

После празднования дня рождения все крупные газеты опубликовали тематические статьи о банкете, раскрывая всему миру личность Шань Ке и его отношения с Лу Сюфанем. Новость о том, что старший сын семьи Юэ "живет вместе" с Его Превосходительством Лу Сюфанем, распространилась еще быстрее. Публика была благосклонна к этой паре влюбленных, и было широко распространено мнение, что угасающая семья Юэ сможет быстро вернуться на вершину.

Лу Сюфань проигнорировал сплетни, сосредоточившись вместо этого на расследовании инцидента с отравлением. На банкете он лично налил себе вина, так что было немного людей, которые соприкасались с ним, что делало объем расследования куда меньше. Кроме того, поскольку каждый дюйм дворца был под наблюдением, даже если посторонний и сумел проникнуть на вечеринку, он не мог ничего сделать, не попавшись. Именно это и было причиной, по которой покушения на Лу Сюфаня были редки внутри дворца.

Тот факт, что кто-то настолько осмелел, свидетельствовал о том, что Лу Сюфань приближался к истине в одном из своих расследований и становился для кого-то большей угрозой.

Размышления Лу Сюфаня были прерваны стуком в дверь.

“Войди.- Лу Сюфань продолжал читать документ, который держал в руках. Только почувствовав запах лекарств, он поднял голову. Увидев вошедшего человека, лед в его глазах растаял.

“Пора принимать лекарство.- Шань Ке поставил перед Лу Сюфанем чашу с лекарством.

Лу Сюфань посмотрел на обжигающе горячую чашу, приправленную горькой жидкостью, его брови нахмурились от отвращения. Он заставил себя проглотить содержимое одним глотком под внимательным взглядом Шань Ке.

- Малыш Цзе, сколько еще раз мне придется принимать это лекарство?- Беспомощно спросил он.

- Сегодня был последний раз.- Сразу же после этих слов лоб Лу Сюфаня разгладился, на его лице отразилось поднявшееся настроение.

Шань Ке пришлось спрятать свой смех и протянуть ему тарелку с пудингом и шоколадом, чтобы облегчить горький привкус.

Лу Сюфань сказал: "По сравнению с этими десертами, твой поцелуй намного слаще.”

Шань Ке наклонился и поцеловал его в губы.

Не ожидая на самом деле получить поцелуй, Лу Сюфань на секунду остолбенел. Но когда он взглянул на Шань Ке, его сердце наполнилось нежностью. Вполне вероятно, что только этот человек никогда не будет бояться, ненавидеть или пытаться покинуть его.

Лу Сюфань держал Шань Ке в своих объятиях и тихо сказал: "Маленький Цзе, я надеюсь, что когда-нибудь ты захочешь остаться со мной не ради контракта, а по собственные воли.”

Шань Ке был слишком совершенен. Если бы он не был ковенантором, Лу Сюфань никогда бы не смог заполучить его. Вот только ожидаемая продолжительность жизни ковенантора была очень мала. Меньше чем через десять лет Лу Сюфаню придется столкнуться с болью потери.

Глаза Лу Сюфаня горели решимостью; он ни за что не позволит этому случиться!

- Малыш Цзе, завтра я уезжаю в путешествие и, вероятно, вернусь только через семь или восемь дней. Просто жди меня дома.”

- Хорошо, - кивнул Шань Ке, зная, что поездка, вероятно, была направлена на поиск источника утечки. Он и сам хотел пойти туда, но сейчас было лучше просто оставаться в особняке и внимательно следить за ситуацией.

Прежде чем уйти, Шань Ке подарил Лу Сюфаню острый складной скальпель. Он думал, что в том случае, если Лу Сюфань израсходует все патроны, которые у него были под рукой, он останется беззащитным. Поэтому он дал ему скальпель на крайний случай.

После ухода Лу Сюфаня, Шань Ке обнаружил, что у него появилось довольно много свободного времени. Он проводил свои дни, либо собирая информацию в интернете, либо размышляя, как завершить миссию. Честно говоря, снова стать наследником семьи Юэ было нетрудно. Настоящая проблема заключалась в том, чтобы выполнить требование "героически умереть".

Вероятно, именно поэтому этот мир и считается трудным. Империя была довольно мирной, не было никаких крупномасштабных войн, и все основные раздоры были внутренними. Убийства, тайные нападения, заговоры-смерть в подобных обстоятельствах в лучшем случае считалась бы невезением или некомпетентностью. Единственный возможный способ - это умереть, защищая кого-то.

Пока он размышлял над этим, к нему подошел дворецкий особняка и сообщил: "Королева послала гонца, чтобы пригласить вас во дворец для беседы.”

Шань Ке был озадачен, почему королева послала ему приглашение?

Прежде чем последовать за гонцом во дворец, Шань Ке переоделся в официальную одежду.

Королева пила чай, сидя в садовой беседке. Увидев Шань Ке, она улыбнулась и жестом пригласила его сесть.

Сначала Шань Ке предположил, что королева пригласила его, чтобы расспросить о Лу Сюфане, но вместо этого она просто вела светскую беседу, неторопливо болтая о бессмысленных пустяках. Примерно через час королева разрешила ему уйти.

Странно, но чего именно добивалась королева, пригласив его сюда? Шань Ке ломал себе голову, но все еще не мог ничего понять.

Выйдя из дворца, Шань Ке пошел забирать машину. Сразу после того, как он подошел к стоянке, откуда-то сбоку раздался незнакомый голос. “Так это и есть Юэ Цзе? Он действительно красавец.”

Шань Ке обнаружил, что его окружают семь или восемь человек, одним из которых, как ни странно, был Юэ Сюань.

“Раз уж он такой красавец, почему бы кому-нибудь из вас не попробовать его?- Со смехом предложил Юэ Сюань мужчинам, стоявшим рядом с ним.

“Тс, он находится под защитой королевской семьи, как мы можем его тронуть?- Спросил высокий мужчина, сидевший на капоте ховера(внедорожник), похотливо глядя на Шань Ке.

Шань Ке взглянул на Юэ Сюаня. Беда постучала прежде, чем Шань Ке успел ее найти.

“О, тебе не стоит беспокоиться об этом. Мой старший брат-ковенантор. До тех пор, пока ты будешь обращаться с ним с некоторой осторожностью, он не донесет на тебя."Юэ Сюань продолжил:" Ее Величество также знает о его личности и не будет усложнять нам жизнь ради ковенантора. Возможно, ей самой хочется отдалить его от его превосходительства и мы сделаем ей одолжение.”

Услышав это, Шань Ке смутно понял, почему королева пригласила его сюда. Похоже, она узнала, что он был ковенантором, и тот, кто поделился с ней этой информацией, скорее всего, была его "уважаемой" мачехой. Тот факт, что старший сын семьи Юэ был ковенантором, был известен лишь немногим людям, даже в их родовом гнезде. Даже если королева исследовала этот вопрос в одиночку, ей потребовалась бы некоторое время, чтобы найти какие-то доказательства.

Высокий мужчина погладил подбородок, демонстрируя нетерпение, и спрыгнул с капота машины. Он подошел к Шань Ке, оглядел его с ног до головы и удовлетворенно сказал: “Я никогда не видел такого красивого ковенантора, я даже не могу себе представить, каково это-заниматься с ним любовью.”

“Ха-ха, Дупу, разве мы не узнаем, если попробуем?- усмехнулся другой мужчина.

- Хорошо, - ответил Дупу в приподнятом настроении, воодушевленный своими товарищами. - Тут неподалеку есть одно место, склад. Мы можем пойти туда и поиграть.”

С неистовой энергией мужчины начали подталкивать Шань Ке к подземному складу в нескольких минутах ходьбы от парковки.

Шань Ке внимательно осмотрел окружающих его людей. Их походке недоставало изящества, а глаза в лучшем случае светились глупостью. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что они не проходили специального обучения; они были просто шайкой ленивых богатых детей. Только он собрался сделать шаг, как увидел, что Юэ Сюань достает из сумки видеокамеру.

Отлично, ты снова оказываешь мне помощь, братец.

Шань Ке позволил им втолкнуть себя на склад, его одежда была несколько растрепана под их сильными толчками.

Юэ Сюань встал в углу, поднял камеру и направил ее на Шань Ке.

- Человек, который приглянулся Его Превосходительству, вот-вот будет съеден нами, одна мысль об этом приводит меня в восторг.”

- Кто первый?”

“Давайте по старшинству. Дупу и я-самые старшие, вы, ребята, можете помочь удержать его.”

- Отлично, иди сюда, маленький красавчик.- Пара рук пыталась схватить Шань Ке, но он тут же увернулся. Но он намеренно позволил им сорвать с себя пальто и несколько пуговиц, чтобы осветить соблазнительную ключицу.

Пара мужчин заулюлюкали, прежде чем снова попытаться наброситься на него.

- Поторопитесь, ребята” - поторопливал их Юэ Сюань, - у него есть телохранители, и если они не увидят его в течение пары часов, то пошлют кого-нибудь на его поиски.”

Все телохранители Лу Сюфаня находились в служебном зале. Шань Ке вышел из бокового входа дворца и направился прямо к автостоянке; у него не было времени встретиться со своими телохранителями.

Услышав Юэ Сюаня, мужчины перестали играть и начали использовать больше силы.

Как раз в этот момент зазвонило коммуникационное устройство Шань Ке, и определитель номера показал, что это был Лу Сюфань.

“Не позволяйте ему отвечать!- Кто-то схватил Шань Ке за руку и ударил ею о стену. Шань Ке воспользовался этой возможностью, чтобы применить дополнительную силу. С треском коммуникационное устройство разлетелось на куски. Несколько металлических осколков пронзили его плоть, и по руке потекла струйка крови.

Прикрытые веками глаза Шань Ке блеснули холодными расчетами. Достаточно. Устройство связи и пара капель крови в обмен на половину вашей жизненной силы …

Со склада донеслись нарастающие и затихающие крики.

Через несколько минут Шань Ке надел пальто, привел себя в порядок, насколько это было возможно, и отправился на свое парковочное место с картой памяти, которую он взял с видеокамеры Юэ Сюаня.

Когда телохранители заметили появление Шань Ке, они решили, что королева просто затянула разговор, и не осмелились ничего спросить.

Когда он вернулся в особняк, дворецкий спросил Шань Ке: "Почему мы не можем подключиться к твоему устройству? Мастер звонил пару раз, чтобы спросить, куда ты пошел; поторопись и перезвони ему.”

Шан Ке кивнул и первым делом вернулся в свою комнату, чтобы переодеться, прежде чем позвонить Лу Сюфаню.

- Малыш Цзе, ты ведь не попал в беду, правда? Куда ты ходил? Почему твое устройство связи было отключено?- Лу Сюфань задал целый поток вопросов.

Шань Ке подождал, пока он закончит, и медленно ответил: Я был во дворце. Мое устройство связи было сломано.”

- Дворец? А зачем ты ходил во дворец?- Ум Лу Сюфаня сразу же ухватился за эту деталь.

- Меня вызвала королева. Мы немного поболтали.”

Поболтать с тобой? О чем именно? Был ли это допрос? Лу Сюфань был озадачен действиями королевы. Однако, поскольку он знал, что королева не причинит вреда Шань Ке, ему просто придется подождать и узнать больше, когда он вернется.

Лу Сюфань мог только предупредить Шань Ке, чтобы он был осторожен, прежде чем неохотно повесить трубку.

На следующий день Шань Ке внимательно следил за новостями, но ничего необычного не обнаружил. Его потенциальные нападавшие, вероятно, не хотели, чтобы это событие было публично раскрыто, и именно поэтому он не ударил никого из них в лицо, когда мстил.

Однако через день личность Шань Ке как ковенантора была раскрыта неким "благонамеренным" благодетелем. Первоначально положительное мнение о его отношениях с Лу Сюфанем быстро изменилось.

【Ковенантор? Оказывается, он просто игрушка Его Превосходительства.】

【Семья Юэ действительно хитра, посылая своего старшего, который теперь является ковенантором, служить Его Превосходительству в обмен на милость.】

-Никто не может устоять перед таким прекрасным ковенантором, особенно тот, кто родился в аристократической семье. Неудивительно, что Его Превосходительство держит его рядом с собой. 】

……

Прочитав эти замечания, Шань Ке испытал огромное чувство неудовлетворенности. Он тщательно собирал информацию о ковенанторах в течение нескольких недель и узнал, что пару сотен лет назад империя установила законы, защищающие их, гарантирующие им основные права. Кроме того, было создано агентство для регулярной проверки условий жизни и работы ковенанторов, готовое немедленно обратиться в суд, если будут обнаружены какие-либо нарушения.

Однако ковенанторы не могли плохо отзываться о своих хозяевах и не сопротивлялись, даже если с ними плохо обращались. Работодатели должны были просто заметать соеды, и агентство по соблюдению требований не смогло бы получить ни малейшего значимого доказательства или даже обнаружить нарушение вообще. Кроме того, некоторые сотрудники агентства тайно брали взятки. Постепенно агентство утратило свою первоначальную цель и существовало лишь номинально. Общественность все чаще относилась к ковенанторам с презрением, и агентство, первоначально созданное для защиты прав ковенанторов, вместо этого стало распределительным центром. Оно медленно превращалось в некую форму невольничьего рынка.

Ковенанторы, что были посланные в распределительный центр, большинством родились в обычных семьях, и едва ли могли надеяться на какую-либо справедливость.

Таким образом, ковенанторы стали своего рода особым продуктом роскоши. Они потеряли свой голос и эмоции, а также свои достоинства и права.

Как только стало известно об этом статусе Шань Ке, все перестали видеть в нем старшего сына знатной семьи и вместо этого смотрели на него как на любимца Лу Сюфаня.

Шань Ке слегка погладил карту памяти видеокамеры, внезапно подумав об одной идее. Может ли он сделать что-нибудь для ковенанторов? Всегда полагаться на других означало, что у них никогда не будет истинного равенства. Только сами ковенанторы могли отвоевать свои права.

- Динь’ - раздался в интеркоме голос дворецкого, - Молодой Мастер Цзе, господин прибудет в особняк примерно через десять минут.”

“Понял.”

Шань Ке привел в порядок свою одежду, прежде чем спуститься вниз и встать у двери вместе с остальными домочадцами, готовый приветствовать Лу Сюфаня.

Лу Сюфань отсутствовал в течение восьми дней, в течение которых он сначала несколько раз связывался с Шань Ке, хотя и перестал к концу. Шань Ке опасался сам пытаться связаться с ним, чтобы не нарушить планы Лу Сюфаня. Только когда он благополучно вернулся, Шань Ке смог вздохнуть спокойно. В следующий раз, он должен увязаться вместе с ним. Когда альтернативой было ожидание дома в одиночестве, гораздо лучше было встретить опасность вместе.

Вскоре в парковочный отсек особняка приземлился автомобиль. Лу Сюфань вышел, его взгляд скользнул по дворецкому, который вышел вперед, чтобы поприветствовать его, и остановился на Шань Ке, стоявшем у двери.

- Добро пожаловать домой, сэр, ваше путешествие, должно быть, было утомительным, - вежливо приветствовал его дворецкий.

- Хм, - Лу Сюфань подошел к Шань Ке и нежно обнял его за талию.

“Я приготовил горячую воду. Может быть, ты сначала помоешься?- Спросил Шань Ке.

“Да” - Лу Сюфань последовал за Шань Ке в его спальню.

Дворецкий проводил взглядом удаляющихся людей. Мастер действительно души не чаял в этом человеке—очень жаль, что он был ковенантором.

Проходя от главного входа в спальню, Шань Ке заметил, что с правой рукой Лу Сюфаня что-то не так; он крепко держал ее на боку с тех пор, как вошел. Шань Ке был знаком с походкой Лу Сюфаня и знал, что обычно он никогда не ходит так неэлегантно.

Как только они добрались до спальни, Шань Ке помог Лу Сюфаню снять пальто, воспользовавшись возможностью украдкой взглянуть на его правую руку, заметив марлевую повязку, видневшуюся за манжетами рубашки.

“Что случилось с твоей рукой? Шань Ке осторожно потянул его за правый рукав и увидел, что вся его рука была обмотана бинтами.

“Я столкнулся с небольшой неприятностью на дороге” - Лу Сюфань посмотрел на свою руку, - это всего лишь небольшая травма, не беспокойся об этом.”

Шань Ке немного помолчал, прежде чем сказать: “Ты не должен мочить свою рану, позволь мне помочь тебе принять ванну.”

- Да, - глаза Лу Сюфаня заискрились из-за восторга от этого предложения.

Шань Ке же лишь хотел осмотреть тело этого возбужденного человека на предмет других повреждений. Как только он раздел Лу Сюфаня, Шань Ке тщательно пробежал глазами по его телу. Заметив несколько синяков на его сильных мышцах, он не обнаружил никаких других серьезных повреждений. Только тогда его сердце успокоилось.

Лу Сюфань заметил, что Шань Ке пристально смотрит на его тело, и почувствовал, как в его сердце расцветает счастье. Он прижал Шань Ке к стене и страстно начал целовать его.

- Ванна... - приглушенный голос Шань Ке едва вырывался из пауз между вдохами.

“Мы можем вернуться к этому позже” - Лу Сюфань прикусил губы Шань Ке, двигаясь настойчиво и с желанием.

Через два часа, когда они наконец вышли из ванной, они были тщательно вымыты как снаружи, так и внутри...

Шань Ке был одет в халат Лу Сюфаня, его мокрые волосы прилипли к шее, а лицо было покрыто румянцем.

Лу Сюфань был завернут лишь в полотенце, обнажая сильное и мускулистое тело.

Шань Ке достал аптечку и помог Лу Сюфаню сменить повязки.

Лу Сюфань вытащил неизвестно откуда наручные часы-коммуникатор. “В прошлый раз ты сказал, что твое коммуникационное устройство сломалось, и я сделал тебе на заказ новое.”

Он держал левую руку Шань Ке, готовясь помочь ему надеть его, когда заметил, что на его запястье есть пара недавно заживших шрамов. Они выглядели зазубренными, как будто были сделаны каким-то острым предметом.

“Это случилось, когда сломалось устройство связи?- Тяжело спросил Лу Сюфань.

“Да.”

“Как ты мог быть таким беспечным?- Укоризненно спросил Лу Сюфань, и сердце его болезненно сжалось. Такие шрамы на изначально безупречной, бледной коже неприглядно выделялись.

- Мне очень жаль” - Шань Ке понурил голову.

“Не нужно извиняться, - вздохнул Лу Сюфань, - просто будь осторожнее в будущем. Не травмируй себя, ладно?”

- Хорошо, - серьезно кивнул Шань Ке. В следующий раз, когда он столкнется с такими неприятностями, он не сдерживаться.

Двое мужчин нежно и успокаивающе обняли друг друга, прежде чем отправиться в столовую, поесть.

На следующий день Лу Сюфань отправился во дворец, чтобы навестить королеву и доложить о результатах своего расследования, а также спросить ее о том, что она хотела от Шань Ке.

Королева рассмеялась “ Я просто хотела снова встретиться с этим ковенантором, который сумел заинтересовать тебя.”

- Ваше Величество знает?”

Боюсь, теперь все это знают, - Королева покачала головой , - просто зайди в интернет и убедись.”

Глаза Лу Сюфаня похолодели, и, все еще стоя перед королевой, он немедленно открыл свой персональный компьютер.

Через некоторое время его лицо помрачнело. Поспешно попрощавшись с королевой, он быстро покинул дворец.

У кого вообще хватило наглости исподтишка раздувать пламя сплетен?

Садясь в машину, Лу Сюфань изо всех сил старался подавить свой гнев и сказал Шань Ке, который был его шофером: “возвращайся в особняк.”

Шань Ке завел парящую машину и полетел к особняку.

Как только машина остановилась, Шань Ке покинул водительское сиденье. Лу Сюфань уже собирался выйти из машины, когда краем глаза заметил яркий блеск. Посмотрев вниз, он увидел, что в волокнах ковра примостилась маленькая щепка.

Он наклонился, чтобы поднять чип, не говоря ничего Шань Ке, который подошел, чтобы открыть ему дверь. Вместо этого он спокойно спрятал чип. Если он не ошибся, это была карта памяти.

Войдя в особняк, Лу Сюфань попросил Шань Ке приготовить ему что-нибудь перекусить. Вернувшись в свою комнату, он вставил видеочип в компьютер и нажал кнопку воспроизведения....

- ...Человек, который приглянулся Его Превосходительству, вот-вот будет съеден нами. Одна только мысль об этом приводит меня в восторг.】

【...вы, ребята, можете помочь его удержать.】

【Иди сюда, маленький красавчик.】

【...Ха-ха...сюда…】

[...Поторопитесь, ребята... у него есть телохранители, и если они не увидят его в течение пары часов, они пошлют кого-нибудь на поиски…】

Бип-бип-бип - зазвонило устройство связи.

【Не позволяй ему отвечать!】

- Бах!- Устройство разбилось о стену, и по руке Шань Ке потекла кровь.

Шань Ке начал сопротивляться, и видео стало терять его из виду.

Лу Сюфань впился взглядом в экран и после того, как последний кадр предстал перед ним, его глаза наполнились великой ненавистью.

Лу Сюфань вошел в кухню и уставился на спину человека, который все еще был занят приготовлением закуски. Он сказал: "Малыш Цзе, иди сюда”

Шань Ке обернулся, но увидел только удаляющуюся спину Лу Сюфаня. Он снял фартук и ускорил шаг, чтобы догнать его.

Войдя в спальню, Лу Сюфань положил на стол чип, который держал в руке. Его глаза потемнели, когда он приблизился к Шань Ке, по-видимому, пытаясь подавить свои эмоции. “Это был Юэ Сюань?”

- Что?”

“Те люди, которые напали на тебя, это дело рук Юэ Сюаня?- Лу Сюфань взял чип и снова спросил.

“Я не знаю.- Шань Ке опустил глаза и перевел взгляд на чип.

“Почему ты не сопротивлялся с самого начала?- В голосе Лу Сюфаня слышались нотки гнева. Хотя видео не запечатлело процесс борьбы, судя по крикам, Шань Ке, должно быть, позаботился о них.

“Они дворяне. Неразумно нападать опрометчиво. Иначе я могу причинить вам неприятности, сэр.”

Дыхание Лу Сюфаня на мгновение замерло. Он сжал кулак и продолжил расспросы: "Тогда почему ты в итоге все же избил их?”

- Они сломали мой коммуникатор и лишили меня возможности вовремя ответить на ваш звонок, - спокойно ответил Шань Ке.”

Лу Сюфань вспомнил, что несколько дней назад, когда он пытался дозвониться до Шань Ке, звонок внезапно оборвался. Оказывается, именно тогда на Шань Ке напала банда. Если бы он не позвонил, Шань Ке был бы ... Думая об этом, выражение лица Лу Сюфаня мгновенно стало уродливым.

Чтобы не причинять ему неприятностей, маленький Цзе не беспокоился об унижении, которое он перенес от рук этих людей. Он начал наносить ответные удары только потому, что пропустил его звонок. Лу Сюфань начал понимать, что в мире маленького Цзе, он - «абсолютное все» для него.

Он крепко взял Шань Ке за руку и решительно сказал: "Малыш Цзе, послушай меня: в будущем, независимо от того, кто они, ты должен решительно сопротивляться, если они посмеют запугивать тебя. У тебя не должно быть никаких опасений по этому поводу. Даже если это сама королева, тебе не нужно сдерживаться в минуты опасности.

- Хорошо” - кивнул Шань Ке.

Лу Сюфань притянул его в свои объятия, его разум все еще прокручивал сцены из видео. У него был убийственный взгляд.

В его сердце было какое-то сомнение. Юэ Сюань был младшим братом Юэ Цзе. Даже если их отношения не были хорошими, Юэ Цзе уже стал ковенантором и не мог поколебать его положение преемника. Так почему он до сих пор угнетает его? Сначала он отправил Юэ Цзе в распределительный центр, а теперь нанял людей, чтобы они его изнасиловали!? Настолько презренный Юэ Сюань действительно разозлил его!

Через несколько дней в городе произошло несколько примечательных событий. У некоторых детей из низшей знати, одного за другим возникали скандалы—сексуальные связи с несовершеннолетними, организация незаконных азартных игр, приобретение контрабандных предметов и так далее ... Будь подобные вещи раскрыты, дворяне могли бы все решить с помощью денег. Однако, поскольку это было сделано Лу Сюфанем, они могли только сдаться и признать свои проступки. Они просто не могли понять, почему Лу Сюфань вдруг стал заботиться о таких пустяках?

Скорее всего, только те, кто прямо замешан в этом деле, будут знать, что происходит. Восемь человек, напавших на Шань Ке, фигурировали в заголовках газет—все они, и ни одним меньше.

Естественно, Юэ Сюань, как главный вдохновитель всего этого, не мог избежать последствий. Он не только был вынужден бросить столичный университет, но и оскорбил большое число столичных дворян. Возможно, посторонние и не знали всей подноготной, но дело быстро распространилось по внутреннему кругу. Юэ Сюань на самом деле осмелился призвать кучку невежественных и некомпетентных богатых сопляков чтобы спровоцировать человека Лу Сюфаня. Он явно не боялся умереть. Такой человек просто обязан принести несчастье и другим молодым дворянам. Никто не хотел водиться с подобным.

В то же самое время глава семьи Юэ, Юэ Чень, получил посылку, в которой содержались не только фотографии Юэ Сюаня, дурачащегося с другими богатыми отпрысками, но и свидетельства проступков его матери за последние несколько лет. Увидев все это, Юэ Чень был разгневан до такой степени, что перенес еще один удар.

Юэ Чень знал, что его младший сын оскорбил Лу Сюфаня. Если бы он не смог добиться прощения, то, по всей вероятности, Юэ Сюань и его семья не смогли бы закрепиться в стране, не говоря уже о столице.

Его мысли вернулись к Юэ Цзе. Похоже, что только он, что был любовником Лу Сюфаня, мог успокоить его гнев.

“На что ты смотришь?- Лу Сюфань вошел в комнату Шань Ке и увидел, что тот ошеломленно смотрит на экран своего ноутбука.

- Столичный Университет.- Ответил Шань Ке.

“Ммм, - Лу Сюфань сел рядом с ним, интимно обвив рукой его талию. “А почему ты вдруг заинтересовался столичным университетом?”

“Я видел, что Юэ Сюань был выгнан оттуда недавно.”

“Он должен винить в этом только себя.” С его-то оценками, он даже не смог бы поступить туда законным путем. Семья Юэ потратила много денег, чтобы купить ему место.

Лу Сюфань опустил голову, чтобы посмотреть на Юэ Цзе, которого он держал на руках. В отличие от Юэ Сюаня, Юэ Цзе полагался только на свою собственную способность поступить в столичный университет два года назад. Но именно в том же году он стал ковенантором и потерял шансы попасть в столицу, чтобы стать студентом.

“Ты хочешь поступить в университет?- Спросил Лу Сюфань.

“Я твой слуга.”

- Слуги тоже могут поступить в университет.- Лу Сюфань опустил подбородок на плечи Шань Ке и нежно прикусил его за ухо.

Шань Ке очень старался делать вид, что его это нисколько не трогает. Он несколько раз постучал по экрану и изучил учебную программу столичного университета. "В столичном университете есть много различных фундаментальных курсов. Помимо времени, необходимого для поездки в университет и обратно, мне нужно было бы находиться в классе по крайней мере шесть часов каждый день. Сколько бы времени у меня ни осталось, этого недостаточно, чтобы должным образом позаботиться о вас, сэр.”

Лу Сюфань посмотрела на его серьезное выражение лица и не смог удержаться, чтобы не поддразнить: “если бы я не нуждалась в твоей заботе, у тебя было бы время учиться?”

Шань Ке некоторое время молча смотрел на Лу Сюфаня, прежде чем спросить его: “господин, вам больше не нужно, чтобы я присматривал за вами?”

Лу Сюфань: "... я имею в виду «что, если».”

“Если бы вы не нуждались в моей заботе, то у меня было бы больше времени для учебы. Но... - невозмутимо продолжал Шань Ке, - почему я должен жертвовать временем, предназначенным для ухода за вами, чтобы пойти учиться?”

Шань Ке повернулся и посмотрел на него взглядом, который, казалось, говорил " быстро скажи мне, почему".

Лу Сюфань: ... как он может быть таким очаровательным?

"Учеба может помочь тебе расширить свои знания, чтобы стать более выдающимся, чем другие.- У Лу Сюфаня было напряженное выражение лица, он изо всех сил старался не выдать своего восторга.

“Я учился каждый день: компьютеры, механика, медицина, самооборона, музыка, кулинария, этикет... - Шань Ке перечислял свои умения одно за другим.

Лу Сюфань слушал спокойно, его глаза были полны нежности.

- Однако в последнее время мы часто занимаемся любовью, и это сокращает мое учебное время. Но не волнуйтесь, это не повлияет на мой прогресс в обучении.”

Лу Сюфань: «…»

Лу Сюфань прижал его к дивану и тихо прошептал: “мне нравится слушать твой голос, поэтому расскажи мне больше о том, как ты обычно учишься.”

“Есть видео, которые учат вас в интернете…”

Губы Лу Сюфаня скользнули вниз по его шее, медленно исследуя те части тела, которые были видны из-за расстегнутого воротника рубашки. “А потом?”

“Я выбираю два разных курса, чтобы учиться каждый день…”

Лу Сюфань погладил его талию и расстегнул ремень.

“……”

“Почему ты перестал говорить?- Лу Сюфань положил его на подлокотник дивана и уткнулся головой ему в шею.

“А о чем... мне говорить?”

“Как ты себя чувствуешь, когда учишься?”

“Горячо.”

- Что? Горячее, чем сейчас?- Лу Сюфань пошевелил пальцами.

“….Примерно одинаково.”

“А как насчет этого?- Лу Сюфань двинулся вперед, медленно протискиваясь внутрь Шань Ке.

Шань Ке замолчал. Он прикусил губу, его глаза затуманились, когда он уставился на человека, лежащего на нем сверху.

Лу Сюфань слегка задыхался, собирая силы для вторжения.

“Бип-бип-бип", - в этот момент раздался телефонный звонок. Сразу же после этого раздался голос дворецкого: “Сэр, молодой мастер Цзе, глава семьи Юэ, Юэ Чень звонил, прося поговорить с молодым мастером Цзе.

Выражение лица Лу Сюфаня потемнело, когда он тихо сказал: "Скажи ему, что он сейчас занят.”

- Ясно.- Старший дворецкий услышал стоны и звуки толчков и рассеянно добавил, словно спохватившись: - извините за беспокойство, пожалуйста, продолжайте.”

Лу Сюфань... в может ли существование, известное как дворецкий, пожалуйста, не вмешиваться такой момент?

Внимание Шан ке было временно отвлечено. Он размышлял о том, с какой целью Юэ Чень разыскивал его. Он был почти уверен, что тот будет просить за Юэ Сюаня. На самом деле это была хорошая возможность завершить свою миссию. С актом поиска смерти Юэ Сюаня, сдерживанием Лу Сюфаня, запятнанным именем семьи, это определенно было время кризиса.

Пока его разум блуждал в океане мыслей, его тело было поднято вверх, а затем что-то яростно обрушилось на него.

Шань Ке отчаянно закричал, вынужденный вернуться в реальность, обнаружив свое тело оседланным Лу Сюфанем и чувствуя себя невыносимо горячим и полным.

После ужина Шань Ке получил еще один звонок от Юэ Ченя, который хотел встретиться с ним.

Лу Сюфань сказал: "я пойду с тобой.”

Таким образом, Шань Ке и Юэ Чень договорились о времени и месте встречи.

Во второй половине следующего дня, в частном обеденном зале в высококлассном ресторане, Юэ Чень прибыл на час заранее, чтобы дождаться встречи.

Ровно в пять часов открылась стеклянная дверь частного зала. Шань Ке и Лу Сюфань вошли, держась за руки.

Юэ Чень встал, чтобы поприветствовать их, и пригласил Лу Сюфаня присесть.

Он почти полностью оправился от инсульта и был выписан из больницы 10 дней назад. Однако его лицо все еще оставалось несколько напряженным, а движения, когда он шел, были немного неестественными.

Юэ Чень положил меню перед Лу Сюфанем, приглашая его сделать заказ.

Лу Сюфань открыл рот, чтобы сказать: "Я здесь не для того, чтобы есть. Говори то, что должен сказать.”

Юэ Чень отложил меню и осторожно заговорил " Ваше Превосходительство, я знаю, что мой сын оскорбил вас. Я также знаю, что не имею права просить вашей милости, но я все-таки его отец. Несмотря ни на что, я молюсь, чтобы вы дали ему шанс. Я гарантирую, что отныне буду строго следить за ним и не позволю ему выйти из-под контроля.”

Лу Сюфань холодно спросил: “Ты знаешь, что он сделал с Юэ Цзе?”

Юэ Чень взглянул на Шань Ке, который спокойно сидел в стороне, тихо ответив: "я знаю.”

- Неужели?- Лу Сюфань пристально посмотрел на него. “Раз уж ты знаешь, то почему бы тебе не рассказать мне? Какое наказание вы назначили человеку, который попросил группу мужчин изнасиловать его собственного брата?”

Лицо Юэ Ченя побледнело, он не произнес ни слова.

“Юэ Сюань-твой сын, но разве Юэ Цзе также не твой сын?- Тон Лу Сюфаня был резким. “Только потому, что он больше не наследник семьи Юэ, ты позволяешь своему младшему сыну унижать его?”

Юэ Чень опустил голову и с болью ответил: "я был недостаточно строг в его воспитании.”

“Это правда, что вы не были строги с ним, иначе вы не стояли бы в стороне и не наблюдали, как Юэ Цзе был отправлен в распределительный центр его мачехой. Вы также не стали бы защищать зачинщика, несмотря на то, что знали, что Юэ Цзе был почти изнасилован.”

- Что? В распределительный центр?" Юэ Чень внезапно поднял голову, его лицо было полно шока, когда он спросил “Что вы имеете в виду?”

Лу Сюфань прищурился, его темные зрачки горели яростью. Он что, даже не знал, что Юэ Цзе отправили в распределительный центр?

Он хоть когда-нибудь заботился о Юэ Цзе?

Раньше Юэ Чень просто предполагал, что Юэ Цзе был любовником Лу Сюфаня. Он усмехнулся, когда до него дошел слух, что он подарил своего сына—ковенантора Лу Сюфаню-он никогда не верил в то, что можно использовать своих детей в обмен на благо семьи. Если Юэ Цзе хотел быть с Лу Сюфанем, то это было его собственное решение. Однако он никогда не думал, что Юэ Цзе на самом деле был слугой Лу Сюфаня, нанятым из распределительного центра.

Он действительно был бы идиотом, если бы не знал, что это за место и как там обращаются с ковенанторами. Сын главы великой семьи Юэ, бывший когда-то наследником семьи, рассматривался как вещь и публично выставлялся на продажу.

Если бы Шань Ке не был нанят Лу Сюфанем, сложно даже предположить, какое обращение он бы получил. И после того, как он был бы унижен и оскорблен, семья должна была бы отречься от него, чтобы сохранить свою репутацию, оставив его на произвол судьбы.

Лицо Юэ Ченя горело(от стыда ли от ярости?), все его тело тряслось.

Шань Ке холодно посмотрел на встревоженного Юэ Ченя. Этот человек слишком бесполезен. До самой смерти оригинального Юэ Цзе, Юэ Чень так и не узнал, что единственная причина, по которой старший сын, которым он так гордился, стал ковенантором, а позже был убит, заключалась в его жене и другом его сыне.

Однако Шань Ке не собирался раскрывать этот факт до поры до времени; он хотел подождать, и в нужный момент дать знать всей семье Юэ, сколько несправедливости пережил Юэ Цзе.

Шань Ке почувствовал, что кто-то держит его за руку; повернув голову, он увидел серьезное выражение лица Лу Сюфаня. Лу Сюфань пристально посмотрел на Юэ Ченя и холодно сказал: “Юэ Чень, запомни; с сегодняшнего дня маленький Цзе больше не будет иметь ничего общего с семьей Юэ.”

Юэ Чень мгновенно запротестовал: "Нет. Юэ Цзе-член семьи Юэ. Это никогда не изменится.”

Лу Сюфань холодно ответил: "Как только он принял имя «Шан Цзе» и стал моим, семья Юэ потеряла на него все права. Причина, по которой я привел его сюда сегодня, на самом деле была в том, чтобы разорвать ваше родство.”

Он изначально хотел дать Юэ Ченю шанс загладить свою вину, ведь он был отцом маленького Цзе. Если это возможно, он надеялся, что малыш Цзе сможет получить хоть немного тепла и ласки со стороны семьи. Однако этот человек просто взял и снова причинил боль его любовнику. Ковенантор может и не обладает всеми эмоциями обычного человека, но может запоминать все, что видит и слышит. Единственными воспоминаниями этой встречи будут безразличие Юэ Ченя к маленькому Цзе и фаворитизм ко второму сыну.

Лу Сюфань взял Юэ Цзе за руку, повернулся и вышел за дверь.

- Подождите, ваше превосходительство, пожалуйста, дайте мне немного времени; я обещаю, что добьюсь справедливости для маленького Цзе.- Взволнованно кричал им вслед Юэ Чень.

- Мы поговорим, когда ты действительно доведешь это до конца.- Лу Сюфань ушел, не оглядываясь.

Как только они вернулись в машину, Лу Сюфань спросил Шань Ке: "Я сегодня уезжаю; как бы ты хотел провести оставшееся свободное время?”

Шань Ке на мгновение задумался, прежде чем произнести только одно слово: «Поплавать»

Таким образом, они вдвоем отправились в бассейн и провели весь оставшийся день в воде.

Как только Юэ Чень вернулся домой, он вызвал мадам Чан и Юэ Сюаня и допросил их по вопросу о распределительном центре.

Госпожа Чан нетерпеливо ответила: "Так как ты был занят семейными делами, то позволил мне самой найти место для Юэ Цзе. Только после того, как я спросила его мнение и получила его согласие, я отправила его в распределительный центр.”

“Ты все еще оправдываешься? Разве ты не знаешь, что это за место-распределительный центр? Если бы стало известно, что мы отправили нашего ребенка в распределительный центр, семья Юэ стала бы посмешищем всей империи.”

“Вот почему я помогла Юэ Цзе сменить имя. Я даже специально рекомендовала его Его Превосходительству, чтобы он не попал на службу к кому-нибудь с дурной репутацией.”

Юэ Чень подозрительно посмотрел на нее “Это т рекомендовала маленького Цзе Его Превосходительству?”

“Конечно. Иначе почему бы я отправила старшего сына семьи Юэ в такое место?”

Юэ Чень нахмурился, выражение его лица колебалось между верой и недоверием.

Госпожа Чан продолжила: "Ты, вероятно, никогда и не спрашивал Юэ Цзе, действительно ли я умышленно отправила его туда, или это было с его собственного согласия.”

Гнев Юэ Ченя немного поутих, когда он ответил напряженным голосом: "Даже если бы он согласился, ты не должна была этого делать.”

“Ты прав, мне действительно не следовало этого делать. Я уже давно поняла, что после того, как его послали помогать Лу Сюфаню, он отвернулся от своей собственной семьи, и использовал любые возможности, чтобы запугать маленького Сюаня. Теперь, когда он получил непреодолимую поддержку Лу Сюфаня, я боюсь, что он больше не считает себя членом семьи Юэ.”

Юэ Чень вспомнил о том, что Лу Сюфань сказал ранее, что маленький Цзе и семья Юэ больше не являются родственниками, и не мог не почувствовать себя немного неловко.

Он поднял голову и сердито посмотрел на Юэ Сюаня: "Ты-причина всего этого бедствия!”

Госпожа Чан покровительственно оттолкнула Юэ Сюаня за спину, возразив: "Почему ты так спешишь обвинить маленького Сюаня? Он все еще ребенок, какое же несчастье он может причинить? Больше похоже, что это Юэ Цзе, который пользуется благосклонностью Его Превосходительства, раздувает из мухи слона. Мы определённо жертвы, но по итогам именно мы должны склонить головы и извиниться перед ним.”

“Ты что, шутишь? Найти людей, чтобы изнасиловать старшего брата-это тривиальное дело?”

Госпожа Чан холодно фыркнула “Его изнасиловали? А где доказательства? Я видела лишь то, что маленького Сюань и его друзей избил Юэ Цзе. Это была всего лишь детская драка, но ее раздули до такого уровня. Кто вообще ведет себя так глупо и использует свое положение, чтобы запугивать других?”

Юэ Ченю больше нечего было сказать. В глубине души он чувствовал, что в словах госпожи Чан что-то не так, но не знал, как их опровергнуть.

“Сегодня, поскольку ты хочешь наказать нас, мать и сына, чтобы оправдаться перед Лу Сюфанем и Юэ Цзе, я позволю тебе сделать это.- Госпожа Чан твердо посмотрела на Юэ Ченя “ - но Юэ Чень, я буду вечно ненавидеть тебя, зная, что ты даже не можешь защитить свою жену и сына!”

Юэ Чень стал пепельно-бледным, у нег более не было сил поднимать тему наказания.

С другой стороны, Лу Сюфань все еще ждал результатов от горе-отца. Однако прошло уже полмесяца, а от семьи Юэ не было никаких известий, кроме того, что их деятельность стала более сдержанной и они стали меньше общаться с другими дворянами. Хотя эта реакция противоречила ожиданиям Лу Сюфаня, она имела смысл.

Юэ Сюань-единственный наследник Юэ Ченя; если бы он потерял этого наследника, положение главы семьи также стало бы шатким. Во время кризиса с Юэ Цзе, Юэ Чень был почти вытеснен другими членами семьи. Но несмотря на то, что его сын оскорбил много влиятельных людей в столице, его фундамент все еще был прочен. В будущем он просто должен был лучше следить за своими словами и действиями, и он смог бы поддерживать свой маленький уголок власти.

Лу Сюфань усмехнулся: «бесполезный старик зацикленный на сохранении своей жалкой власти.»

С этого дня Юэ Чень начал платить проценты за свою оплошность. Лу Сюфань тайно нанял людей для расследования бизнеса семьи Юэ, и все, что было даже хоть немного сомнительно, было конфисковано. Каждый член семьи Юэ, совершивший какое-либо правонарушение, был помещен в список наблюдения.

За короткий промежуток времени семья Юэ понесла катастрофические потери. Юэ Чень, как глава семьи, подвергся тяжелой критике. Но его место как ни странно, было в безопасности. Никто не был готов взять на себя ответственность за такой ужасный беспорядок.

“Юэ Цзе.”

Шань Ке как раз ждал Лу Сюфаня на площади, когда вдруг услышал, как кто-то окликнул его сзади. Обернувшись, он увидел человека, который не должен был появляться на людях,—мадам Чан.

Мадам Чан выглядела изможденной, но глаза ее оставались полны энергии и коварства. Она сказала Шань Ке: "Я пришла сегодня, чтобы попросить тебя спасти семью Юэ.”

Шань Ке молча смотрел на нее.

“Из-за тебя Его Превосходительство постоянно угнетает семью Юэ, без капли сострадания. Семья Юэ, имеющая столетнюю историю, будет уничтожена прямо на твоих глазах. Если ты все еще считаешь себя потомком семьи Юэ, то помоги спасти ее.”

Госпожа Чан пригладила свои волосы и продолжила “ Я знаю, что мой сын ранее обидел тебя, но нет причин чтобы вся семья Юэ расплачивалась за его ошибку. Если ты готов помочь, я лично приведу его, чтобы он извинился перед тобой.”

Если бы он не знал, что госпожа Чан была преступницей, которая вынудила Юэ Цзе стать ковенантором, он бы восхитился ее мужеством, которое потребовалось ей, чтобы опустить голову и просить о снисхождении. Но теперь…

Должно сказать, что эта женщина действительно способна адаптироваться и выживать в любой ситуации.

- Надеюсь, ты учтешь мою просьбу. Если у тебя есть какие-то условия, просто назови их.”

Она знала, что Юэ Цзе был ковенантором, и даже не подумает об условиях; вот почему она намеренно предложила ему этот вариант. Нельзя сказать, что ее планы не были хитрыми. Шань Ке сдержал холодный смешок. Она связалась не с тем человеком. Юэ Цзе не смог бы бороться за свои собственные права, но Шань Ке мог бы.

Шань Ке знал, что именно этого момента он так долго ждал.

- Мадам Чан приходила к тебе сегодня?- Лу Сюфань, узнавший эту новость от телохранителей, спросил Шань Ке, как только они вернулся в особняк.

“Да” - ответил Шань Ке, пока лепил тесто.

“И что она тебе сказала?- Глаза Лу Сюфаня ожесточились, неужели эти люди хотели умереть быстрее?

“Она хочет, чтобы я спас семью Юэ.- Ловкие пальцы Шань Ке формировали цветок.

Выражение лица Лу Сюфаня стало суровым; они все еще имели наглость просить маленького Цзе о помощи.

“Тебе не нужно отвечать. Они уже не имеют к тебе никакого отношения.”

Шань Ке ничего не сказал, просто продолжал работать с тестом.

Лу Сюфань немного помолчал, прежде чем спросить: “Малыш Цзе, чего ты хочешь? Я хочу знать твои мысли.”

“Я думаю, - небрежно ответил Шань Ке, - что хочу ненадолго вернуться домой.”

Этот ответ застал Лу Сюфаня врасплох: "Почему?”

“Если я не вернусь, они будут продолжать надоедать мне.”

“У меня есть способ заставить их исчезнуть навсегда.- Все тело Лу Сюфаня было наполнено убийственной яростью.

“Даже если они исчезнут, воспоминания останутся, - спокойно ответил Шань Ке, - я пойду к ним как "Юэ Цзе"; как только я вернусь, я полностью стану "Шан Цзе", тем Шан Цзе, который принадлежит вам, господин.”

Шань Ке медленно поднял голову и серьезно посмотрел на стоявшего перед ним человека, чья фигура ярко сияла в отражении его искренних глаз.

Сердце Лу Сюфаня сильно забилось, и он почти потерял себя в целеустремленной преданности, выраженной в этих глазах.

- Сэр, вы согласны?”

Лу Сюфань взял испачканные мукой руки Шань Ке и тепло сказал: “Я пойду с тобой.”

“Хорошо.”

Через три дня Лу Сюфань привел Шань Ке в семью Юэ. Этот внезапный визит ужасно напугал последних.

Дрожа от страха, пока приветствовал Лу Сюфаня в главной комнате, Юэ Чень спросил: "Какая причина привела к нашему порогу Ваше Превосходительство?”

Он ведь пришел не для того, чтобы захватить их родовое гнездо, не так ли? Неужели Его Превосходительство действительно намеревался полностью уничтожить их?

Холодный пот струился по его лбу, Юэ Чень краем глаза взглянул на Шань Ке, надеясь извлечь какую-то информацию из выражения его лица. Однако, кроме олицетворения слова "парализованный", на лице Шань Ке была лишь рассеянная холодность.

“А разве не ты пару дней назад велел кому-то "пригласить" сюда малыш Цзе?- Ледяной взгляд Лу Сюфаня остановился на госпоже Чан, которая стояла рядом с Юэ Ченем.

Госпожа Чан немедленно вышла вперед и сказала: “Ваше Превосходительство правы, это мы попросили маленького Цзе вернуться.”

“Отлично. Он приехал, что вы собираетесь теперь делать?”

Юэ Чень и госпожа Чан посмотрели друг на друга с тревогой, все остальные тоже были в полной растерянности. Они уже давно знали, как Лу Сюфань решает дела, если они не будут осторожны и скажут что-то не то, кто знает, может ли он нанять кого-то, чтобы те немедленно стерли семью Юэ с лица земли?

Наконец, госпожа Чан, которая была относительно проницательна, повернула голову и сказала Шань Ке: "Маленький Цзе, раз ты вернулась, это должно означать, что ты готов протянуть руку помощи семье Юэ.”

Как только остальные услышали это, они все посмотрели на Шань Ке полными предвкушения глазами, обращаясь с ним так, словно он был их последней надеждой.

“Вы хотите, чтобы я протянул вам руку помощи?- Переспросил Шань Ке.

Госпожа Чан пару раз посмотрела на Лу Сюфаня и сказала: “Если он будет готов принять извинения семьи Юэ, я думаю, что Ваше Превосходительство согласится отпустить нас.”

- Извинения?- Лу Сюфань холодно наблюдал за всеми, - какие извинения?”

Юэ Чень стиснул зубы и произнес: "Мы готовы отдать в качестве компенсации 30% прибыли семьи Юэ.”

Тридцать процентов от прибыли? Даже будь их семья на пике, Лу Сюфань и не задумался бы об этом. Его волновало только то, что выберет Шань Ке.

“Мне не нужна прибыль, - решительно заявил Шань Ке.

“Тогда чего же ты хочешь?- Спросил Юэ Чень.

“Я хочу стать наследником семьи Юэ.- Спокойный голос Шань Ке эхом разнесся по гостиной.

Это заявление поразило не только Юэ Ченя, но даже Лу Сюфаня.

- Твое честолюбие, конечно, велико! Тридцать процентов прибыли, и этого оказалось мало. Оказывается, ты хочешь всю семью Юэ.- Юэ Сюань не смог сдержать сарказма.

- Попридержи язык,-Юэ Чень заткнул Юэ Сюаня с мрачным выражением лица, прежде чем обернуться и посмотреть на Шань Ке:" малыш Цзе, ты действительно хочешь всю семью Юэ?”

“Я хочу возглавить семью Юэ.- Бесстрастно повторил Шань Ке.

Выражение лиц всех членов семьи Юэ стало уродливым; все они думали, что Шань Ке пользовался их несчастьем.

Лу Сюфань лишь спокойно смотрел на происходящее и не высказывал своего мнения. Пока это было желанием Шань Ке, он не возражал помочь ему достичь своей цели. Но действительно ли он этого хотел? Он был ковенантором, так какой смысл для него был в захвате семьи Юэ…

Стоп… ковенантором?

- Отец, пять лет назад ты устроил для меня грандиозный банкет и объявил всем членам семьи Юэ, что я наследник семьи Юэ. Шань Ке протянул левую руку; на указательном пальце левой руки он носил кольцо с печатью, украшенный фамильным гербом. "Кольцо Юэ у меня; как и мои предыдущие обязательства.”

При виде этого лица госпожи Чан и Юэ Сюаня исказились. Они были так сосредоточены на изгнании Юэ Цзе, что забыли вернуть кольцо.

“Юэ Цзе, даже если ты носишь кольцо Юэ, ты больше не наследник семьи, - не удержался Юэ Сюань.

Шань Ке проигнорировал его, только глядя на Юэ Ченя: "Отец, ты собираешься лишить меня статуса наследника?”

Выражение лица Юэ Ченя застыло, он оказался в затруднительном положении. Если бы он отменил статус Шань Ке как наследника, это также означало бы полный разрыв отношений последнего с семьей Юэ, а это в свою очередь предполагало бы продолжение давления на семью. Если бы он признал статус Шань Ке как наследника, то фактически передал бы семью Юэ ковенантору, который потерял все чувства, включая верность к семье. Не говоря уже о том, что Юэ Цзе теперь человек Лу Сюфаня; по законам после смерти Шань Ке именно Лу Сюфань будет иметь права на семью Юэ. Когда этот момент настанет, он боялся, что семье Юэ придется сменить имя.

Лу Сюфань больше не сказал ни слова этой семейке; они заботились только о своих краткосрочных интересах, никто не понимал истинной цели Шань Ке. Если Шань Ке действительно хотел бы уничтожить семью Юэ, то существовали более простые способы сделать это–все, что ему нужно было, это просто попросить Лу Сюфаня. Однако он этого не сделал, а вместо этого решил взять на себя роль наследника, несмотря на кризис в семье. Даже если он и стал ковенантором, он все равно не отказался от своей гордости и своих принципов. Скептицизм членов семьи Юэ по поводу его искренности был показателем их узкого мышления. Они были готовы забыть любые факты, и то, что Шань Ке был ковенантором, и то, что даже когда он был членом семьи Юэ в более благополучные времена, он никогда не был жадным в душе. Теперь же, когда семья Юэ была в упадке, зачем ему прилагать столько усилий, чтобы завладеть ею?

- Старый Чень, наследник семьи Юэ - Юэ Сюань, это невозможно изменить.- Госпожа Чан сразу же напомнила Юэ Ченю, увидев его колебания, - после того, как Юэ Цзе стал ковенантором, он потерял право наследования. Ты должен вернуть кольцо Юэ. Даже если семья Юэ в конечном итоге потерпит падет, по крайней мере, это будет связано с ее собственным выбором. Вместо того чтобы вести постыдное существование под чьим-то руководством, лучше сохранить свою гордость и попытаться восстать в будущем.”

Услышав ее воодушевляющую речь, Юэ Чень и другие члены семьи почувствовали, как их сердца взволнованно забились.

Шань Ке спокойно взглянул на госпожу Чан; эта женщина действительно была достойным оратором. К несчастью, у нее был сын, который всегда тянул ее вниз.

“Мать говорит правду, - вмешался Юэ Сюань, - Юэ Цзе теперь человек Его Превосходительства; отдай мы семью Юэ ему, то и не найдем разницы между этим и тем, чтобы быть захваченными!”

Произносисть такие слова перед Лу Сюфанем… даже бог не смог бы спасти человека с таким низким интеллектом.

Лу Сюфань притворился, что не ничего не слышит; он не мог позволить себе опуститься до того, чтобы отвечать на подобную чушь.

Юэ Чень немного подумал, прежде чем с трудом сказать Шань Ке: “Маленький Цзе, ты всегда был скромным, почтительным и щедрым; я надеюсь, что ты все еще можешь проявить некоторое уважение к своей семье.”

Он избегал вопроса о наследии, пытаясь убедить Шань Ке уступить по собственной воле.

Шань Ке спокойно смотрел на него и медленно ответил: “В тот год, когда ты заставил маму согласиться с тем, чтобы мадам Чан приходила и уходила, когда ей заблагорассудится, чтобы сохранить репутацию семьи, мама спокойно приняла это. Когда мама умерла от своей болезни, а ты женился на мадам Чан через полгода, я согласился. Когда ты захотел, чтобы я унаследовал семью, и заставил меня отказаться от страсти к музыке, я согласился. Когда я стал ковенантором, а ты стал игнорировать меня, я тоже молча принял это. Когда мадам Чан послала меня в распределительный центр, я согласился. Отец, скажи мне, если это не проявление семейного уважения, то что же тогда?”

Намек на стыд мелькнул на лице Юэ Ченя.

Госпожа Чан заметила, что теряет контроль над ситуацией, и поэтому спросила: “Раз ты так дорожишь своей семьей, почему ты возвращаешься и борешься за наследие?”

“Разве не мадам Чан просила меня вернуться?- Шань Ке обратил свой пристальный взгляд в ее сторону, - поскольку вы позволили мне вернуться, разве вы не согласны также и с моим статусом наследника?”

“Конечно нет, я лишь надеялся, что ты сможешь помочь семье Юэ в эти критические дни.”

“Но в качестве кого?”

Госпожа Чан чуть не задохнулась: "В твоих жилах течет кровь семьи Юэ; даже если ты не наследник, ты все равно несешь ответственность за то, чтобы внести лепту в семью.”

“Это и есть та причина, по которой вы ранее строили против меня заговор? Чтобы мне пришлось отказаться от своего права наследования, и при этом я все еще мог сделать вклад в семью?”

Выражение лица мадам Чан исказилось и она закричала на него: "Что ты такое говоришь? Когда это я замышляла против тебя?”

“Если вы не строили против меня заговоров, то почему же вы тайно проникли в мою комнату больше года назад и сделали мне инъекцию психотропного препарата?”

Теперь уже не только у госпожи Чан, но и у ее сына искривилось выражение лица, в то время как остальные всё еще не знали, как реагировать.

“Вы и Юэ Сюань думали, что я был без сознания, но ошиблись, - сказал Шань Ке без малейшего намека на эмоции, - я видел, как вы лично ввели психотропный препарат в мое тело, заставив меня сойти с ума.”

Спокойные глаза Шань Ке не выражали ни малейшего волнения, но его слова, казалось, отдались громом у всех в ушах.

Что все это значит? Юэ Цзе сошел с ума, потому что ему ввели психотропные препараты?

Тело Юэ Ченя начало слегка дрожать, его глаза безжизненно смотрели на Шань Ке.

“Когда меня отправили в больницу, врачи поставили мне диагноз "ментальный вирус" и менее чем через 3 часа приступили к операции по его удалению.- Шань Ке медленно продолжил, - и в результате я стал ковенантором.”

Юэ Чень медленно повернул голову, глядя на жену пустыми глазами. События того дня были все еще свежи в его памяти. Безумное поведение Юэ Цзе заставило его согласиться на операцию по удалению ментального вируса. Это был его собственный язык, что согласился на эту процедуру, и это были его собственные руки, что толкнули Юэ Цзе в операционную, заставляя здорового ребенка подвергнуться хирургическому лечению ментального вируса.

Отец, отец, отец... скорбные крики ребенка все еще звучали в его ушах. Его лицо было безумным и полным боли, как будто он умолял его о помощи.

- Слова маленького Цзе... они правдивы?- Хрипло спросил Юэ Чень.

Госпожа Чан быстро вернула маску спокойствия: "Это клевета! Он говорит это только для того, чтобы завладеть правом наследования.”

- Доктор, который ранее оперировал маленького Цзе, все еще работает в той же больнице; все, что нужно, чтобы определить, является ли это клеветой или нет - это заставить кого-то расспросить его, - предположил кто-то вслух.

Услышав эти слова, на лице мадам Чан впервые промелькнула паника. Другие не могли удержаться от тайного вздоха, увидев это.

Все члены семьи ясно помнили тот день. Но они никогда и не подозревали, что безумие Юэ Цзе таило в себе такую леденящую душу правду.

Из-за того, что мачеха и младший брат ввели ему психотропные препараты, а отец отправил на операционный стол, он был лишен эмоций нормального человека и лишился ожидаемой продолжительности жизни.

Глядя на спокойного Шань Ке, лица всех выражали невыносимое сожаление. Его тон, когда он говорил, был спокойным, как будто он говорил о ком-то другом, без намека на гнев или боль; возможно, он даже не осознавал, что потерял.

“Не слушай этой ерунды, отец. Юэ Цзе, он ... ”

Резкий треск прервал крик Юэ Сюаня.

Все повернулись в сторону звука и увидели, что Лу Сюфань раздавил чашу, которую держал в руке, и кровь сочилась из его сжатого кулака. Выражение его лица было ледяным, все тело излучало убийственную ауру, а глаза холодно смотрели на Госпожу Чан, как на труп.

Мадам Чан почувствовала, как от его пристального взгляда по ее спине побежали струйки пота, а пальцы неудержимо задрожали.

Лу Сюфань быстро поднялся, холодно сказав всем в семье Юэ: "Через пять дней маленький Цзе вернется, чтобы возглавить семью Юэ.”

Сказав это, он схватил Шань Ке и ушел, не оглядываясь, попутно отдав приказ своим подчиненным “ идите в больницу, где проводилась операция, и приведите ко мне оперирующего врача.”

Какая замечательная семья! Они зашли так далеко, что превратили изначально здорового маленького Цзе в ковенантора!

Лу Сюфань никогда еще не чувствовал такого большого желания убивать, как сейчас.

“Ты сердишься?- Спросил Шань Ке.

Лу Сюфань посмотрел на нежное лицо Шань Ке, и его сердце заболело. Если бы тот лично не открыл правду, возможно, никто и никогда не узнал бы, какие страдания ему пришлось пережить. За все прошедшее время он ни разу не раскрыл своего горького опыта, молчаливо принимая все, что делала с ним его семья. В конце концов он даже попытался выполнить свое прежнее обязательство, желая взять на себя тяжелую ответственность быть наследником семьи.

Он даже не понимал, что с того момента, как он стал ковенантором, никто более не считал его наследником. Отец не обращал на него внимания, мачеха пыталась заманить его в ловушку, младший брат постоянно пытался унизить его.

Малыш Цзе, насколько же ты глуп? Насколько жалко существование ковенантора?

Лу Сюфань крепко держал Шань Ке в своих объятиях. Маленький Цзе, будь уверен, что я отомщу за все обиды, которые ты перенес. Я передам им все эмоции, которые ты больше не можешь выразить.

В тот же вечер доктор был схвачен и представлен Лу Сюфаню; Лу Сюфаню не пришлось прилагать особых усилий, прежде чем он во всем признался.

Психотропный препарат мадам Чан, введенный в Шань Ке, заставлял людей проявлять симптомы, сходные с ментальным вирусом, в течение короткого периода времени. Однако этому лекарству требовалось всего два-три дня, прежде чем оно естественным образом теряло эффект; и если бы было введено соответствующее противоядие, то для выздоровления было достаточно нескольких часов. Все, что требовалось Юэ Ченю, - это обратиться к другим врачам, и трагедию можно было бы предотвратить. Однако всего через три часа он решил проводить операцию!

- Отвратительно!- Лу Сюфань ударил кулаком по столу, и на его лице появилось свирепое выражение.

- Докладываю, сэр.- Госпожа Чан и Юэ Сюань пытались бежать, но были задержаны нашими людьми.”

- Заприте их в изоляторе, - взгляд и тон Лу Сюфаня был холоден, - я хочу лично разобраться с ними.”

Лу Сюфань вернулся в особняк только к середине ночи, но в его комнате горел свет–Шань Ке все еще ждал его.

“Почему ты до сих пор не спишь?- Лу Сюфань сдержал накопившийся гнев и медленно подошел к нему.

- Мне очень жаль, - Шань Ке посмотрел на него, искренне извиняясь.

“Почему ты извиняешься?”

“Сегодня я использовал твое влияние, чтобы запугать людей.”

Лед в выражении лица Лу Сюфаня растаял, в его глазах появился намек на теплоту: “Мне нравится, когда ты используешь мое влияние. В будущем, если ты захочешь кого-то запугать, просто позвони мне.”

“Ты хороший работодатель,-Шань Ке сделал ему вполне заслуженный комплимент.

- В каком смысле хороший?- Лу Сюфань смотрел на него с улыбкой на лице.

- Во всех,- Шань Ке перечислил их одно за другим. - ты проявляешь сострадание к своим подчиненным, серьезно относишься к своим обязанностям и очень нежен…”

В каком смысле нежен?

“Вдобавок…”

Лу Сюфань прикрыл его рот своим.

“ ... Твое влияние достаточно велико.”

Последние слова утонули в поцелуе.

Шань Ке официально взял на себя управление семейным бизнесом Юэ. После неоднократных атак Лу Сюфаня никто не осмеливался бороться с Шань Ке за эту должность, опасаясь дальнейших ухудшений дел.

Лу Сюфань изначально был готов поддержать любовника, и помочь ему очистить мусор и разобраться горе дел. Однако способности Шань Ке вновь превзошли его ожидания. Первое, что он сделал для восстановления славы семьи, это нанял большое количество ковенанторов.

До этого Шань Ке постоянно собирал о них информацию. Им не хватало эмоций, но они обладали сильными принципами, были непоколебимы в верности своему трудовому контракту, были высоко продуктивны и не руководствовались собственными интересами. Конечно, степень их возможностей и опыта была разной. Первая партия ковенанторов, которых нанял Шань Ке, была в среднем двухзвездочная. Они обладали определенными базовыми знаниями и были способны выполнить любую задачу, не требующую специальных навыков.

Вскоре, Шань Ке более или менее разобрался с основными проблемами.

Он полностью игнорировал критику со стороны людей и игнорировал их мелкие, лицемерные действия. Тем, кто не мог принять его образ действий, он мог сказать только одно: "отвали". Он без малейшего колебания отказался от некоторых наиболее убыточных предприятий и полностью изменил организационную структуру бизнеса.

Очень быстро ковенанторы, находившиеся у него на службе, стали самыми надежными и эффективными исполнителями его воли—никто не был более предан своим обязанностям, чем они. Хотя их неумолимый образ действий был оскорбителен для тех, кто хотел воспользоваться эрой упадка и побездельничать, но по-настоящему талантливые и самоотверженные работники вскоре начали демонстрировать свою поддержку. Они обеспечили здоровую рабочую атмосферу без каких-либо личных конфликтов, позволяя всем, просто спокойно выполнять свою работу.

Механически точные, но жестокие действия Шань Ке сократили активы семьи по крайней мере еще на одну пятую. Это резкое сокращение количества товаров и имущества пугало членов семьи Юэ, но они не осмеливались бунтовать или критиковать Шань Ке за его решения. Это как минимум было бессмысленно, как ковенантор, он вообще не обратил бы внимания на их жалобы.

То, как он справлялся с семейными делами, было похоже на удаление опухолей; он отсекал их эффективно и без колебаний, не заботясь о кратковременной боли. По его мнению, даже если бы у семьи Юэ осталась только одна компания, это не повлияло бы на его миссию. Итак, то, что другие люди не осмелились бы сделать - он делал без единого колебания, и более того, делал идеально.

Будучи первым, кто нанял так много ковенанторов, и даже более того, поместил их на важные посты, он вызвал волнения, охватившее всю империю. Даже Лу Сюфань был немного шокирован.

И пока все ждали, что этот ковенантор полностью разрушит семью Юэ, происходило прямо противоположенное. От хаоса к стабильности, от дефицита к прибыли. Шаг за шагом семья возвращалась на правильный путь. Очень скоро люди стали замечать, что работоспособность ковенанторов намного выше среднего уровня. У них было очень сильное чувство времени, то есть они никогда не опаздывали и не приходили рано. И если их индивидуальные навыки были ниже требуемого, они старательно учились и корректировали свое образование в соответствии с потребностями своего работодателя. Они не растрачивали бюджет, не брали взяток и не делали ничего по личным причинам, не жаловались и не держали зла. Они строго соблюдали правила, были честны и справедливы.

Большинство людей всегда сравнивало их с роботами, но никогда по-настоящему не осознавало их ценности. Кто знает, как много способных и выдающихся ковенанторов становились жалкими слугами и игрушками, впустую растрачивая свою короткую жизнь за последние несколько сотен лет.

- Господин, - поприветствовал Лу Сюфаня тюремный надзиратель, как только заметил его.

Лу Сюфань не обратил на него никакого внимания, его пристальный взгляд проник за стеклянное окно и остановился на мадам Чан и Юэ Сюане.

Они уже больше полумесяца сидели взаперти, но их не допрашивали и не наказывали. Вначале они плакали и кричали, но теперь на их лицах читались только отчаяние и безнадежность.

- Давайте начнем.- Приказал Лу Сюфань двум врачам, стоявшим позади него.

Оба врача кивнули и вошли в комнату для задержанных вместе с несколькими помощниками.

“Что вы собираетесь делать?- Увидев, что в комнату внезапно вошла группа людей и двинулась к ее сыну, мадам Чан немедленно загородила последенго.

“Мы просто проводим медицинское обследование.- Один из докторов ответил ей с отсутствующим выражением лица.

“Мой сын очень здоров, нет необходимости в медицинском осмотре.”

“Неужели? Исходя из наших наблюдений мы выяснили, что ваш сын, похоже, заражен каким-то вирусом. Он требует немедленного лечения.”

Мадам Чан, казалось, что-то поняла. Ее лицо побледнело, когда она закричала “ Нет! Мой сын в порядке, отпустите его!”

- Спаси меня, мама!" Вся рациональность Юэ Сюаня испарилась перед лицом страха. Он боролся изо всех сил.

- Убирайся с дороги. Перестань мешать нам выполнять свою работу.- Не обращая внимания на их крики, несколько сильных мужчин оттолкнули мадам Чан в сторону и вытащили Юэ Сюань из комнаты.

“Я матриарх семьи Юэ. Даже если я виновна, я должен быть судима и наказана по закону! Вы не имеете права устраивать самосуд!- Мадам Чан полностью утратила свое прежнее достоинство, начав колотить уже закрытую дверь.

- Мама! Мама!- Крики Юэ Сюаня постепенно затихли вдали, в конце концов полностью исчезнув.

Мадам Чан вяло осела на пол, прислонившись всем телом к металлической двери. Ее голова была низко опущена, волосы растрепаны, глаза излучали глубокую и горькую обиду.

В операционной Юэ Сюань был привязан к столу из нержавеющей стали кожаными скобами. Прямо над его головой горел ослепительно яркий свет, так что ему ничего не было видно. Как только он привык к избыточному свету, то заметил у кровати знакомое устройство, и глаза его наполнились неподдельным ужасом. Это было именно то устройство, которое превратило Юэ Цзе в ковенантора.

Юэ Сюань, казалось, наконец понял свое положение и крики отчаяния сорвались с его губ ...

Хотя в эти дни Шань Ке был погребен под делами семьи Юэ, он каждый день неустанно возвращался в резиденцию Лу Сюфаня.

Лу Сюфань тоже был очень занят, но всегда возвращался домой вовремя, чтобы послушать доклады Шань Ке и воспользоваться властью измененного контракта.

Эти двое поддерживали молчаливое взаимопонимание, и в «некоторых» областях они достигли идеальной синхронизации.

Жизнь была настолько гармоничной, что Шань Ке почти забыл, что его миссия все еще должна соответствовать требованию "героической смерти". Как раз в тот момент, когда он уже начал волноваться о том, как пригласить на свидание старуху с косой, последняя сделала свой ход.

Шань Ке вышел из здания офиса и повел двух ковенанторов на парковку.

Эти два ковенантора были недавно откопанными им жемчужинами, редкими техническими талантами. Он планировал свести их с командой разработчиков семьи Юэ, специализировавших на передовых технологиях.

Шань Ке и ковенанторы направлялись в научно-технический центр, а две машины телохранителей следовали за ними. Они были телохранителями, приставленными к нему Лу Сюфанем; они следуют за ним повсюду, чтобы уберечь от любой возможной опасности.

Внезавно Шань Ке услышал электронный сигнал. Автоматический режим движения сменился ручным, и скорость мгновенно увеличилась.

Сердце Шань Ке подпрыгнуло, и он немедленно взял руль под свой контроль, чтобы они не свернули куда ни надо или не врезались во что-нибудь. Однако, кроме колес, все остальные части машины были выведены из-под контроля, и скорость продолжала расти.

Было совершенно ясно, что кто-то что-то сделал с его машиной!

Глядя на проносящийся мимо пейзаж, Шань Ке сузил зрачки. Используя свои превосходные навыки вождения, он спокойно вел машину вниз на большой скорости.

- Молодой мастер Цзе, что случилось?- Голос телохранителя донесся через его коммуникационное устройство. Они заметили, что машина Шань Ке внезапно набрала скорость, и благодаря многолетнему опыту тут же почувствовали, что происходит что-то плохое.

- Машина вышла из-под контроля.- Шань Ке дал простой ответ.

Сразу после того, как он ответил, устройство связи начало выдавать помехи, прежде чем полностью отключилось.

Связь была прервана, две машины телохранителей позади него остались так далеко, что их даже не было видно.

Скорость машины уже достигла максимальной скорости, разрешенной транспортным средством. Автомобиль был похож на призрак, когда он проезжал через строительные комплексы на головокружительной скорости.

Будь здесь только он, то бояться было бы нечего. Но на задних сиденьях сидели два драгоценных таланта. Они пристегнулись ремнями безопасности, их пристальные взгляды были спокойны без намека на нервозность на лицах, а тела раскачивались в такт движениям машины. Они были похожи на кукол в человечком обличии.

Несмотря ни на что, он обязан был спасти их.

Шань Ке проверил источник энергии-всего три процента было израсходовано. Машина только сегодня прошла техобслуживание и была наполнена энергией, и именно в это время с ней что-то случилось.

Судя по тому, с какой скоростью расходовалась энергия машины, он должен был выдержать это в течение тридцати шести часов! Даже если он не совершит ни одной ошибки, он едва ли переживет это!

Шань Ке направился в район с меньшим количеством людей и более широким пространством, его разум лихорадочно искал решение.

На такой скорости выпрыгнуть из машины было сродни самоубийству.

Тогда есть ли какой-нибудь способ увеличить скорость использования энергии?

Шань Ке включил все, что потребляло энергию. Свет, музыка, кондиционер ... бесполезно

Шань Ке сосредоточил все свое внимание на этой задаче, и холодный пот безостановочно стекал с его лба. Его тело уже начинало сдавать всего через сорок минут, а разум начинал затуманиваться, вызывая головокружение и усталость. Забудьте о тридцати шести часах, даже три часа можно приравнять к смерти.

Машина вылетела из города и въехала на относительно просторную и пустую окраину.

Ресницы Шань Ке слегка дрожали, пот стекал по его лбу и заливал уголки глаз, но он не смел отвлекаться.

Все было тихо, если не считать трения между воздухом и машиной. Два ковенантора на задних сиденьях уже начали бледнеть. Холодный пот капал с их лиц и они начали неестественно подергиваться . У одного из них из носа медленно потекла кровь.

Давление Шань Ке тоже стремительно росло. Ему казалось, что его вены вот-вот лопнут, боль поглощало его тело.

Он посмотрел на табло энергии. Там все еще оставалось девяносто процентов. Он проклял развитые технологии в своём сердце. Он никогда и не думал, что столкнется с ситуацией, когда слишком большой срок службы батареи навредит ему!

Машина летела быстро, но время тянулось медленно.

Он не знал, сколько времени прошло, но кровь начала сочиться из его ушей и носа. Зрение мутнело…

- Нет! Я должен найти способ спасти их!!

В тот же миг привычный пейзаж исчез и открылся новый. Перед ним появилось большое озеро.

Озеро!

Глаза Шань Ке заблестели надежой, и в его голове возникла идея.

Он направил парящую машину вдоль берега и обогнул озеро, производя десятки расчётов в уме. После этого он обратился к двоим сзади: "Джилл, Юриан, ждите моего приказа. Когда я скажу вам двоим прыгать, прыгайте.”

Пока Шань Ке говорил, он разблокировал правую дверь. Он перевел машину в наклонное положение и с помощью своих превосходных навыков уменьшил высоту.

- Джилл, выпрыгивай!- Крикнул Шань Ке.

Ковенантор по имени Джилл толкнул дверь и без колебаний выпрыгнул наружу. Его тело отбрасывало тень на поверхность озера, а затем последовал звук шлепка об воду.

Мгновение спустя из воды высунулась голова Джилла. Шань Ке облегченно вздохнул и приготовился провернуть то же самое с Юрианом.

Но когда Шань Ке посмотрел на него через зеркало заднего вида, он обнаружил, что Юриан уже наполовину потерял сознание. Он вообще никак не отреагировал на его голос…

Юэ Сюань был возвращен в изолятор, госпожа Чан немедленно бросилась к нему, обняла его и напряженно спросила: "Маленький Сюань, как ты?”

Юэ Сюань смотрел на мадам Чан с застывшим выражением лица, не говоря ни слова.

Слезы потекли из глаз его матери, и она вновь заговорила, с нескрываемой дрожью в голосе “Они действительно прооперировали тебя? Маленький Сюань, пожалуйста, скажи маме, что это неправда?”

Юэ Сюань по-прежнему не произносил ни слова. Его глаза были безжизненно неподвижны; как лужа воды в безветренный день, в них не чувствовалось жизни.

Сердце госпожи Чан болезненно сотрясалось при виде этого зрелища, и она начала кричать, как сумасшедшая: “Лу Сюфань, ты эгоистично совершил самосуд; семья Юэ и семья Чан не оставят этого и будут добиваться справедливости!”

Лу Сюфань стоял снаружи комнаты, равнодушно наблюдая за происходящим с лицом, что по степени отстранённости от реальности ни на каплю не уступало ковенторскому.

В этот ему позвонил один из телохранителей, которых он нанял для Шань Ке.

Лу Сюфань ответил, и после того, как он выслушал всего пару слов, выражение его лица вновь заиграло красками, явив миру бесконечный гнев. Он немедленно повернулся, и начал собирать своих телохранителей, не переставая излучать огромное желание убивать.

Находясь под его защитой Шань Ке столкнулся с такой большой опасностью! Тело Лу Сюфаня напряглось, как у хищника, готового разорвать всех и каждого. Окружающие были так напуганы, что даже не смели дышать.

Лу Сюфань прыгнул в парящий автомобиль и, поискав геолокацию Шань Ке, обнаружил, что тот уже мчался на большой скорости к окраинам города; эта скорость явно превышала возможности обычного водителя; скорости, которые нормальный человек не смог бы выдержать и пары минут.

Лицо Лу Сюфаня потемнело, и он вместе со своей охраной понесся к Шань Ке.

Хотя он выжимал все возможности машины, ему все равно потребовался час, чтобы догнать Шань Ке.

Впереди него парящая машина Шань Ке летела над поверхностью озера по Z-образному зигзагу; машина неуклонно оставалась в трех-пяти метрах над озером. В центре озера плавал человек. Лу Сюфань быстро подошел поближе, не сомневаясь, что это был не Шань Ке.

Однако тот факт, что кто-то смог выбраться из машины, указывал на то, что его любовник уже придумал способ спасти себя.

Лу Сюфань оставил заботу о барахтающемся человеке своим охранникам, а затем сосредоточил все свое внимание на Шань Ке и машине, которую он вел.

У последнего же в этот момент так кружилась, что он даже не заметил прибытия Лу Сюфаня; он мог сосредоточиться только на определении траектории полета. Он оглядывался в поисках свободного места, где ему не пришлось бы беспокоиться о том, что он столкнется с какими-нибудь препятствиями.

Первоначальные планы по эвакуации пришлось отменить, поскольку Юриан полностью отключился на заднем сиденье, если он эвакуируется, Юриан наверняка умрет. Кровь сочилась из всех отверстий Шань Ке, и раскалывающая головная боль пробивала все его ментальные защиты, он просто не мог успокоиться, чтобы как следует подумать.

- Малыш Цзе, прыгай!- В этот момент он услышал знакомый голос, который что-то кричал.

Дух Шань Ке пробудился, и сквозь кровавый туман он разглядел расплывчатые очертания машин.

Лу Сюфань был здесь!

- Малыш Цзе, скорее, прыгай!- Лу Сюфань мог ясно видеть Шань Ке, сидящего на водительском сиденье, через свою систему дистанционного контроля. На пепельном лице Шань Ке выделялось несколько кровавых полос, его глаза были красными, будто окропленные кровью драгоценные камни, пот и кровь полностью смешались. Увидев такое отчаянное и демоническое существо, сердце Лу Сюфаня сжалось от желания броситься к нему на помощь.

Лу Сюфань приказал людям разложить на поверхности озера лист магнитной сетки; если Шань Ке выпрыгнет из машины, даже самый сильный удар будет сведен к минимуму. Тем не менее, Шань Ке все еще не прыгал, Лу Сюфань был так встревожен этим, что не мог не закричать.

Шань Ке повернул голову, чтобы взглянуть на заднее сиденье, и только тогда Лу Сюфань заметил, что там есть кто-то еще. Тело этого человека было свернуто набок и лежало неподвижно, он явно потерял сознание.

Лу Сюфань снова закричал: «Малыш Цзе, не беспокойся о нем, прыгай из машины!»

Это был повелительный тон, что предполагал мгновенное подчинение Шань Ке. Кто бы мог подумать, что последний даже не шелохнётся, а вместо этого продолжит пилотировать машину.

- Черт возьми! Маленький Цзе прыгай из машины, прыгай из машины сейчас же!- Вены на лбу Лу Сюфаня вздулись, и его кулаки были готовы разбить мониторы наблюдения.

Это был первый раз, когда Шань Ке ослушался его, и все ради ничтожного человека. Лу Сюфань никогда по-настоящему не верил, что ковенанторы лишены всех эмоций, и это предположение подтверждалось этой самой сценой. Однако теперь ему хотелось, чтобы его предположения оказались неверными.

Ковенанторы всегда отличались сильной волей, и как только они решались на что-то, то никогда не колебались в своем решении. Даже если это будет стоить им жизни...

Другими словами, они не признавали ценности своей собственной жизни.

Мысли Шань Ке вновь начали путаться, а тело онемело. Если бы он умер сейчас, то все равно выполнил бы главную миссию; но голос Лу Сюфаня, громко звеневший в его ухе, заставил его захотеть продолжать жить.

Шань Ке с усилием взял себя в руки, пробуждая свой разум, чтобы он снова мог функционировать.

На поверхности озера лежала магнитная сетка, которую устроил Лу Сюфань; Шань Ке не нужно было учитывать высоту падения или силу удара, если бы он просто прыгнул в пределах досягаемости магнитной сетки, у него было бы восемьдесят процентов шансов на спасение.

Но ведь есть и другой выход! Глаза Шань Ке широко распахнулись, и он быстро покинул территорию озера, пока не превратился в черную точку на горизонте.

Лу Сюфань понятия не имел, что случилось; сразу же встревожился и пустился в погоню.

Однако он проехал всего пару сотен метров, прежде чем увидел машину Шань Ке, приближающуюся к нему издалека; ковенантор летел назад.

Увидев это, Лу Сюфань остановил свою машину и, пристально вглядевшись, обнаружил, что водительское сиденье внезапно опустело. Шань Ке в какой-то неизвестный момент забрался на заднее сиденье и, держа одной рукой лежащего без сознания Ковенантора, а другой хватаясь за дверцу машины, смотрел вниз.

Двигаясь со скоростью парящего автомобиля, у него будет окно в две секунды, чтобы выпрыгнуть из машины, иначе импульс заставит их упасть мимо. Если он промахнется, ему понадобятся все девять кошачьих жизней, чтобы выжить.

Шань Ке сосредоточился, заглушая все остальные мысли и процессы, его разум спокойно рассчитывал время и расстояние.

1, 2, 3 ... Сейчас!

Шань Ке обнял Юриана, резко распахнул дверцу машины и выскочил из нее.

Их тела быстро падали. Ударившись о поверхность воды, их тела подпрыгнули вверх и пересекли пару метров, прежде чем снова упасть, приземлившись в воду с шлепком.

Шань Ке был погружен в ледяную воду, которая смыла кровь с его лица и заглушила всю его боль.

Когда Лу Сюфань нашел его под водой, Шань Ке уже потерял сознание, но его руки все еще крепко сжимали Юриана.

Лу Сюфань разделил их, позволив телохранителям заняться Юрианом, затем схватил Шань Ке и быстро вытащил его на поверхность.

В этот момент дыхание Шань Ке было уже прерывистым, его лицо смертельно бледным, а губы посинели от холода.

Лицо Лу Сюфаня вновь ничего не выражало, но легкая дрожь в руках выдавала его внутреннюю тревогу.

Быстро прибыли машины скорой помощи, и всем троим немедленно была оказана неотложная помощь. Джилл, который первым выпрыгнул из машины, получил самые легкие травмы, но состояние Шань Ке и Юриана было почти безнадежным. Особенно Шань Ке, чья сила была истощена до предела, его разум был перенапряжен до крайности; его сердце и легкие были серьезно повреждены.

Любой нормальный человек при таких обстоятельствах не имел бы никаких шансов выжить. Это был, вероятно, первый случай, когда системы машины полностью вышли из-под контроля и вызвали такую смертельную гонку. Даже при том, что в машину были встроены лучшие меры безопасности, на таких высоких скоростях и без защитного снаряжения, независимо от того, насколько силен организм, смерть была единственным исходом.

На таких скоростях существовала опасность высокого кровяного давления, помутнения зрения, невозможности ясно мыслить и даже комы от шока. Поэтому наблюдая за ездой Шань Ке через монитор, любой был бы поражен. При таких обстоятельствах он не только сохранил свою жизнь, но и сумел спасти двух человек. Особенно запоминался последний прыжок, Шань Ке выглядел таким же бесстрастным, как обычно, делая точные оценки и спокойно рассчитывая расстояние, в то время как его разум и тело были на грани срыва. Окажись расчёты хоть немного неверны и мог бы пролететь мимо и разбиться в лепешку.

Конечно, если бы он изначально отказался от Юриана, он бы уже давно был спасен и, вероятно, не был бы ранен так сильно.

В больнице, Лу Сюфань сидел у больничной койки, спокойно глядя на лицо Шань Ке. Перед операцией, когда Шань Ке находился между жизнью и смертью, Лу Сюфань тоже страдал в когтях страха. Это чувство казалось пугающе знакомым, как будто его душа была заклеймена и медленно горела, страдая так сильно, что это даже заставляло его забыть себя.

Он продолжал чувствовать себя так, словно уже не в первый раз испытывал страх потерять кого-то в любой момент.

Лу Сюфань держал Шань Ке за руку, нащупывая его пульс, чтобы убедиться, что он все еще жив. Только тогда его сердце смогло успокоиться, хотя привкус страха остался в груди.

Из-за двери послышался легкий стук.

“В чем дело?- Спросил Лу Сюфань, не поворачивая головы.

“Ее Величество королева приглашает вас во дворец.”

“Скажите Ее Величеству, что я нездоров и мне придется подождать несколько дней, прежде чем засвидетельствовать ей свое почтение, - холодно ответил Лу Сюфань.

Он знал, зачем королева вызывала его: это было связано с тюремным заключением госпожи Чан и ее сына. Даже если бы семья Юэ не заботилась об этом, семья Чан не сидела бы сложа руки. Несмотря на то, что семья Чан не была крупной семьей, они были военными, с которыми приходилось считаться.

В его глазах вспыхнул опасный свет. Покушение на Шань Ке, если это был не один из его врагов, то, скорее всего, это было как-то связано с семьей Чан.

【Поздравляем хоста с завершением главной миссии—снова стать наследником семьи Юэ. Награда - пять лет.】

【Активирована дополнительная миссия- защитить ковенанторов. Дополнительная миссия была заранее активирована хозяином. Если она будет завершена, то будет выдана специальная награда.】

Специальная награда?

Когда Шан Ке очнулся ото сна, его разум все еще был слегка затуманен.

- Маленький Цзе?- Большая рука мягко отвела волосы с его лба в сторону. Голос у его уха был низким и хриплым, как будто он не говорил уже долгое время.

Шань Ке огляделся, и первое, что он увидел, был покрытый щетиной подбородок.

Нынешний образ Лу Сюфаня был действительно ... довольно мужественным.

“Как ты себя чувствуешь? Тебе где-нибудь больно?- Спросил Лу Сюфань, нажимая кнопку вызова врача.

Доктор прибежал и осмотрел Шань Ке. На протяжении всего осмотра Лу Сюфань не сводил своего мрачного взгляда с доктора, готовый ударить его, если что-то пойдет не так.

К счастью, врач оказался исключительно квалифицированным специалистом и благополучно завершил обследование. Он подтвердил, что никаких серьезных проблем не было, и наконец спасся от убийственного взгляда Лу Сюфаня.

Лу Сюфань налил немного воды Шань Ке, чтобы тот промочил горло, а затем послал своих подчиненных принести немного еды.

Закончив все это, он не говоря ни слова, просто сидел у кровати, молча глядя на Шань Ке.

В больничной палате воцарилась тишина, парочка смотрела друг на друга, будто они были в середине телепатического обмена.

Через мгновение Шань Ке заговорил первым “Здесь есть зеркало?”

Лу Сюфань открыл ящик стола и достал оттуда маленькое зеркальце и протянул его Шань Ке. “Ты все еще очень красив, не волнуйся.”

Конечно, он не волновался, сохраняя беспристрастное выражение лица, но все равно выглядел так, будто получил удар “воздушного кулака”. И да, человек, которого он хотел видеть, был Лу Сюфань.

Шань Ке направил зеркало на Лу Сюфаня “Господин, ваша внешность в настоящее время находится в беспорядке, что недостойно вашего статуса. Вам нужна моя помощь, чтобы привести себя в порядок?”

Может ли человек, лежащий на больничной койке, не беспокоиться так сильно о сторонних делах?

Лу Сюфань бросил зеркало обратно в ящик стола, прежде чем спокойно пойти в ванную, чтобы освежиться.

Улыбка мелькнула в глазах Шань Ке, когда он смотрел на удаляющуюся спину Лу Сюфаня.

После трех дней пребывания в больнице тело Шань Ке почти полностью исцелилось. Если не считать умственного истощения, он был как огурчик.

Когда Лу Сюфань вошел в больничную палату, он увидел Шань Ке, опершегося на подушку и склонившего голову над какими-то отчетами, а рядом с ним сидели пара ковенанторов (не тех которые с ним на 1 машине были).

Все трое заметили появление Лу Сюфаня и одновременно подняли головы. Два ковенантора лишь один раз взглянули на него, прежде чем потеряли всякий интерес. Шань Ке же очень естественно бросил Лу Сюфаню вежливый взгляд, молча приветствуя его.

Когда Лу Сюфань посмотрел на эту троицу, он неожиданное кое-что понял. Эти два ковенантора вошли в больничную палату с его разрешения, и в его предыдущем общении с ними он не приметил ничего особенно. Однако, когда они были вместе с Шань Ке, различия между ними стали очевидны.

Выражение лиц обоих ковенанторов было деревянным, у них были невыразительный глаза, как у аутичных детей, погруженных в свой собственный мир. Однако Шань Ке казался совершенно непохожим на них; хотя его лицо также ничего не выражало, его глаза были совершенно ясными, как будто обладали бесконечной глубиной и жизненной силой.

Лу Сюфань смутно осознавал, что его прежние убеждения были немного предвзятыми; он думал, что все ковенанторы были одинаковы, но на самом деле Шань Ке был на голову выше их всех.

“Пора сделать перерыв, - сказал ему Лу Сюфань.

Шань Ке взглянул на часы, прежде чем ответить: “Дай мне еще пятнадцать минут.”

Это было время, которое он выделил этой двоице ковенанторов, так что даже если бы он хотел закончить раньше, эта пара не согласилась бы на это, если бы он только насильно не приказал им.

Лу Сюфань стоял в стороне и терпеливо ждал.

"Конкретная операция может быть завершена в соответствии с…”

Пятнадцать минут спустя, пока Шань Ке все еще говорил, двоица уже собирала свои вещи.

“ ... ранее установленными деталями.- Шань Ке едва успел закончить фразу, как эти двое покинули палату.

После более длительных взаимодействий с настоящими ковенанторами, Шань Ке осознал, что его игра была едва ли на приемлемом уровне. С точки зрения сохранения времени и одержимости мельчайшими деталями он в сухую проигрывал им. Неудивительно, что их считают "роботами"; они будут выполнять все, что запланировали, игнорируя все остальное, что выходит за рамки этих планов.

Конечно, он мог дать им новые инструкции и приказать остаться, однако он старался не делать этого на случай, если это войдёт в дурную привычку.

- Малыш Цзе, есть одна проблема. Нам нужно хорошенько это обсудить, - Лу Сюфань сел с Шань Ке с серьезным выражением лица.

“Что за проблема?”

“Я твой работодатель, ты обязан всегда выполнять мои приказы, особенно в случае опасности, - сурово сказал Лу Сюфань, - когда я приказал тебе эвакуироваться из машины, почему ты этого не сделал?”

Шань Ке немного помолчал, прежде чем спокойно ответить: “Я наниматель Джилла и Юриана и обязан защищать их, так же как ты защищаешь меня.”

“Тогда, - Лу Сюфань свирепо посмотрел на него, - если бы мы все были в опасности, все одновременно, кого бы ты спас первым?”

Кажется, он уже слышал это раньше… Чем это отличается от вопроса, ранее опубликованного в интернете: "если бы ваши мать и жена обе тонули, кого бы вы спасли в первую очередь?”

Шань Ке был будто поражен громом, но в конце концов торжественно ответил: "Я бы спас господина.”

“Но в тот раз ты выбрал этих ковенанторов.”

- Потому что жизнь господина была вне опасности. В этих обстоятельствах спасение любых других жизней было приоритетом, - убежденно сказал Шань Ке.

“Но для меня, - выдавил Лу Сюфань одно слово за другим, - твоя жизнь- главный приоритет!”

Шань Ке продолжал молчать.

- Обещай мне, маленький Цзе, - Лу Сюфань сжал его руку с горящими глазами, - ты будешь сначала думать о своей собственной безопасности, если когда-нибудь столкнешься с подобным в будущем.”

- Господин, - небрежно ответил Шань Ке, - ваша жизнь важнее всего остального.- Таким образом, он отказался выполнить приказ Лу Сюфаня.

Сердце Лу Сюфаня дрогнуло и он некоторое время спокойно смотрел на Шань Ке, а затем обнял его и прошептал: "И твоя жизнь тоже.”

***

К этому моменту Лу Сюфань уже несколько раз вызывали к королеве; и теперь, когда тело Шань Ке было почти полностью восстановлено, он наконец откликнулся на просьбу о встрече с королевой во дворце.

Во внутреннем дворе, кроме Королевы и ее супруга, был еще один старик; это был глава семьи Чан - Чан Си

“Ваше Величество” - Лу Сюфань слегка поклонился в знак уважения.

Чан Си тоже встал и засвидетельствовал свое почтение Лу Сюфаню.

Обменявшись несколькими любезностями, королева спросила о проблеме, касающейся госпожи Чан и Юэ Сюаня, в ее словах прозвучал намек на упрек. Лу Сюфань, как член королевской семьи, не должен вмешиваться в дела других семей.

“Это было не просто семейное дело. Я допрашивал госпожу Чан и Юэ Сюаня относительно покушения на убийство наследника семьи Юэ, Юэ Цзе” - ответил Лу Сюфань.

- Неужели? Я также слышала, что ты применял против них пытки, - торжественно сказала Королева, - их происхождение отличается от обычных гражданских лиц; допрос должен быть публичным, и все члены семьи Юэ и семьи Чан имеют право присутствовать.”

“Это прекрасная мысль” - неожиданно не стал возражать Лу Сюфань.

На следующий день госпожа Чан и Юэ Сюань были отведены в специальную комнату для допросов, и обе семьи (Семья Юэ и Чан) были допущены к наблюдению.

Когда госпожа Чан увидела своего отца, ее первые слова были: "Отец, пожалуйста, добейтесь справедливости для нас, Его Превосходительство заставил маленького Сюаня пройти хирургическое лечение от ментального вируса, превратив его в Ковенанта.”

Выражение лица Чан Си потемнело, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Юэ Сюаня, у которого было деревянное выражение лица, ничем не отличающееся от выражения настоящего ковенантора.

Разъяренный Чан Си немедленно потребовал от королевы физического осмотра Юэ Сюаня; и если будет подтверждено, что он был насильственно превращен в ковенантора, он требовал немедленного правосудия.

Королева, казалось, пробормотала что-то в знак согласия, прежде чем бросила на Лу Сюфаня неуверенный взгляд; лицо Лу Сюфаня было безразлично, как будто этот разговор не имел к нему никакого отношения.

Чан Си привез Юэ Сюань в королевский госпиталь, чтобы провести обследование.

Юэ Сюань сел на металлический стул. Вскоре после того, как диагностическая машина была включена, первоначально безжизненный Юэ Сюань внезапно начал кричать, и выражение его лица стало мучительным, он отчаянно боролся на стуле. Все лица людей, наблюдавших за ним, изменились при виде этого; он никак не мог быть ковенантором!

Диагностическая машина издала пронзительный сигнал тревоги, и доктор немедленно отключил ее. Пара парамедиков прибыла и приготовилась увести Юэ Сюаня, но тот неожиданно укусил одного из них за руку, его глаза при этом были столь же свирепыми, будто у злого духа.

- Маленький Сюань!- Несколько членов семьи Чан немедленно закричали.

- Аргх!" Юэ Сюань издал звериный рев, и начал кидаться на всех, кто был в поле его зрения.

Госпожа Чан взволнованно закричала: "Скорее, кто-нибудь, спасите его!”

Доктор с помощью еще нескольких парамедиков ввел Юэ Сюаню успокоительное, которое в конце концов успокоило его.

“Что с ним случилось?- нервно спросила госпожа Чан.

Лицо доктора было неприглядным, и он укоризненно ответил: "Поскольку он не ковенантор, зачем вам вообще понадобилось проводить подобный тест? Разве вы не знаете, какой вред это может нанести нормальному мозгу?”

Доктор и раньше напомнил им, что сначала нужно пройти обычное обследование, но они отказались. Поскольку они были убеждены, что Юэ Сюань был ковенантором, они просто хотели сэкономить время и узнать правд как можно скорее.

Нейроны ковенанторов отличаются от нейронов обычных людей и не реагируют на стимуляцию диагностической машины. Однако у нормального человека даже незначительная стимуляция может вызвать невероятные перепады настроения. И эти настроения различаются в зависимости от человека; возбужденный человек становится более возбужденным, печальный человек становится более печальным, испуганный человек становится более испуганным, злой человек становится более злым…

Что касается Юэ Сюаня, то самым сильным воспоминанием в его сознании были страх и гнев; после стимуляции диагностической машиной эти чувства усилились, заставив его погрузиться в безумие.

Доктор уже собирался вновь осмотреть Юэ Сюаня, когда тот неожиданно открыл глаза и протянул руки к его шее; ядовитые слова при этом слетела с его губ “ Я убью тебя, убью, убью!”

Лицо доктора посинело, глаза выпучились. Он был бы задушен до смерти, если бы человек позади него быстро не пришел на помощь, вколов еще один транквилизатор.

Юэ Сюань упал на кровать, но его глаза все еще оставались открытыми, выражая бесконечный ужас и свирепость.

Доктор слегка кашлянул и сердито сказал хриплым голосом “ Ну как вы и сами видите, этот парень определенно не является ковенантором; его эмоции очень "богаты"!”

Выражение лиц всех членов семьи Чан было довольно интересным; их подозрительные взгляды не могли не падать в сторону невозмутимого Лу Сюфаня.

Лу Сюфань сидел на скамейке, холодно наблюдая за разыгрывающимся перед ним фарсом.

- Поскольку это так, то вы все можете решить этот вопрос между собой.- Королева грациозно поднялась и степенно удалилась вместе со своим супругом.

Хотя ее лицо не выражало неудовольствия, в голосе чувствовалась некая досада, адресованная семье Чан.

“Ваше превосходительство, что именно вы сделали с маленьким Сюанем?,- Госпожа Чан впилась взглядом прямо в Лу Сюфаня.

Лу Сюфань равнодушно сказал: "Он просто получил то, что заслужил.”

После ответа он повернулся и вышел.

Ранее, Юэ Цзе дали психотропное лекарство, которое заставило его сойти с ума, что привело к тому, что с ним обращались так, как будто он был заражен ментальным вирусом, и это вынудило его пройти хирургическое лечение и стать ковенантором. Поэтому Лу Сюфань также ввел Юэ Сюаню интересное лекарство, но оно не сводило людей с ума, а заставляло терять эмоции.

Госпожа Чан поспешила с выводами. Думая, что Юэ Сюань уже был превращен в ковенантора, она позволила врачам немедленно провести глубокое исследование мозга, тем самым вызвав психическое расстройство и заставив его пасть в безумие. Этот тип безумия, первоначально вызванный стимуляцией мозга, станет перманентным, если он не перенесет операцию.

Срок действия лекарства Юэ Сюаня был около полумесяца. Раньше они использовали психотропного препарат, заставляя Юэ Цзе вести себя безумно, а после стать ковенантом; в своей мести Лу Сюфань точно так же использовал препарат, чтобы заставить Юэ Сюаня действовать безэмоционально. И именно мадам Чан поспешила с суждением и собственноручно сделала сына сумасшедшим.

Но это было еще не все. Было восемьдесят-девяносто процентов вероятности, что нападение на Шань Ке было связано с семьей Чан. Так какой же сюрприз должен преподнести им Лу Сюфань? В качестве благодарности, конечно.

При одной мысли об этом глаза Лу Сюфаня стали холоднее льда.

Однако, войдя в больничную палату Шань Ке, он сразу же почувствовал тепло и умиротворенность.

Шань Ке что-то рассматривал на экране своего ноутбука.

Лу Сюфань подошел поближе, чтобы взглянуть, и увидел на экране календарь, в котором были обведены все дни между 2-м и 10-м числами.

“Что это такое?- Лу Сюфань сел на кровати, обхватив одной рукой талию Шань Ке.

Последний был худее и костлявее, чем Лу Сюфань помнил, и он немедленно решил помочь ему исправить это, когда они вернутся домой.

“Дни, когда я не работал на тебя. Мне придется наверстать упущенное позже, - скрупулезно ответил Шань Ке.

Лу Сюфань поднял бровь: "И как ты собираешься это сделать?”

"В настоящее время есть два варианта. Первый-это работать лишние два часа в день. Второй вариант-расплатиться особыми услугами.”

Даже не думая, Лу Сюфань выбрал второй вариант.

Два месяца спустя Лу Сюфань наконец привел домой почти выздоровевшего Шань Ке, попутно укрепив безопасность своего особняка до такой степени, что даже капля воды не сможет сбежать.

Теперь у Шань Ке были специальные водители, специальный слуги, специальные портные, специальные повара и т. д.; Эти люди отвечали за все его основные потребности, а он, в свою очередь, отвечал за заботу о Лу Сюфане.

Выполнив основную задачу, Шань Ке начал переключать свое внимание на ковенанторов. Дополнительная задача состояла в том, чтобы создать систему защиты ковенанторов. Эта система фактически уже давно существует. Единственная проблема заключается в том, что в настоящее время она утратила свою эффективность. Шань Ке нужно было заставить общественность вновь признать ковенанторов.

Способности ковенанторов не были одинаковы и зависели от их первоначального образования и опыта. В то время как отсутствие эмоций заставляет их казаться некими серийными моделями, на самом деле у них у всех были разные личности. Одни были довольно многословны, вторые отвечали парой слов, в словах третьих неосознанно появлялась едкость. Что их объединяло, так это отсутствие собственных желаний и мыслей; они следовали правилам и постановлениям, да жили упорядоченной жизнью.

Шань Ке подумал о другой проблеме. Если бы ковенанторы были наняты группой террористов, разве они не стали бы для тех идеальным оружием? Даже если им суждено было умереть, они не проявят ни малейшего колебания. Хотя распределительные центры проводят проверку биографических данных всех работодателей, трудно гарантировать, что все опухли были удалены.

Связи с терроризмом приведут к тому, что любой случайный поиск в интернете приведет к появлению многочисленных новостных статей о ковенанторах, совершающих преступления. После того, как их поймают, их шансы на выживание будут невелики, поскольку их работодатели со спокойной душой отдадут приказ немедленно покончить с собой, в случае провала задания.

Шань Ке предположил, что это, вероятно, одна из причин, почему ковенанторы не признаются обществом; они подобны обоюдоострому мечу, хороши они или плохи, зависит исключительно от моральных качеств их хозяина.

Когда Лу Сюфань вернулся в особняк, он был потрясен открывшейся перед ним сценой.

Прямо посреди сада стояли более сорока ковенанторов. Когда он вошел, более сорока бесстрастных лиц одновременно повернулись к нему; это действительно было неописуемо... странно.

Лу Сюфань подошел к Шань Ке и спросил его: "Что происходит?”

- Встреча,” ответил Шань Ке.

- Здесь?”

- Разве сэр не хотел, чтобы я реже выходил из дома?”

«...»

То есть он превратил большой особняк его превосходительства в место сбора “нелегальной организации"? Лу Сюфань беспомощно посмотрел на него.

Вскоре Шань Ке подозвал одного из ковенанторов и представил его: "Господин, его зовут Ян Кай, он телохранитель. В будущем, если я не смогу вас отвезти, он будет моей заменой. Что вы об этом думаете?”

Водитель Лу Сюфаня был также и его телохранителем, но чтобы предотвратить любую возможную угрозу, водитель будет время от времени заменяться. Однако, если бы ковенанорт стал одновременно водителем и телохранителем, повседневные поездки стало бы намного проще.

Лу Сюфань долго смотрел на этого ковенантора, прежде чем попросить охранника увести его, чтобы оценить мастерство. Он никогда раньше не думал использовать ковенанторов, во-первых, потому что их продолжительность жизни была слишком короткой, а во-вторых, потому что они были слишком негибкими. Однако после прибытия Шань Ке его взгляды на ковенанторов постепенно изменились. Шань Ке обладал выдающимися способностями, честными мыслями, соблюдал правила, но умело приспосабливался; он смело действовал в интересах своего господина и был внимателен к его нуждам.

Лу Сюфань ранее встречался со значительным количеством ковенанторов, но он никогда не встречал никого более выдающегося, чем Шань Ке. Если Шань Ке был таким исключительным после того, как стал ковенантором, то насколько же ослепительным он был до этого?

Каждый раз, когда он думал об этом, Лу Сюфань чувствовал волну гнева по отношению к семье Юэ. Именно их жадность разрушила то, что могло бы стать многообещающей жизнью.

В течение следующих нескольких дней Шань Ке не только рекомендовал Лу Сюфаню телохранителей, но и нанял садовников, уборщиков и подобных, увеличив штат особняка на семь или восемь новых сотрудников и заполнив почти все пустые вакансии. Дело дошло до того, что дворецкий, который думал, что вот-вот потеряет работу, с тревогой побежал к Лу Сюфаню жаловаться на “преступления” Шань Ке, заявив, что если Лу Сюфань будет продолжать игнорировать это поведение, то особняк вскоре будет захвачен ковенанторами! Результат был именно таким, который и следовало ожидать, Лу Сюфань отклонил обвинения с холодным фырканьем.

Главный дворецкий был обеспокоен тем, что слишком много ковенанторов могут понизить общую гибкость и эффективность работы особняка, но едва ли это стоило его нервов. Когда ковенанторы прибыли, они сделали особняк еще более аккуратным и чистым. Они были строги к себе и имели серьезную трудовую этику. После совместного обучения их этикет соответствовал всем стандартам, и того, как они посвятили себя назначенным им ролям, было достаточно, чтобы главный дворецкий покраснел от стыда. Единственной ложкой дегтя в бочке меда было то, что выражение их лиц было слишком необычным.

Шань Ке однажды попытался это исправить. Он выбрал трех ковенанторов и принес им фотографии трех выражений лиц, чтобы они могли скопировать их. Однако, к его ужасу, они действительно смогли это сделать. А после того, как они сымитировали выражение лица, они поддерживали его без изменений. До тех пор, пока Шань Ке не скажет им изменить его, они, вероятно, будут поддерживать искусственную улыбку до конца времен. Еще большей трагедией было то, что на одной из картин было изображено гневное лицо с широко раскрытыми глазами. Такое… бодрящее выражение лица просто невозможно было описать словами.

Шань Ке действительно не играл с ними специально, но это было просто... слишком смешно.

Лу Сюфань находил всю эту ситуацию куда более ужасающе смешной.

Каким образом парализованный человек может научить других парализованных людей правильно управлять своими лицевыми мышцами? Маленький Цзе, неужели ты никогда не думал о том, чтобы сначала обогатить свой собственный спектр эмоций?

Выражения лиц ковенанторов не могли быть изменены, вместо этого, лишь холодное и строгое лицо Лу Сюфан, удалось преобразовать в что-то более человеческое.

Этот инцидент заставил Лу Сюфаня улыбаться в течение долгого времени. Когда окружающие люди видели его, у них у всех было странное ощущение солнечного света, падающего им на глаза.

Шань Ке не возражал против провала, хотя тренировка лицевых мышц была неудачной, в других областях были достигнуты успехи.

Чтобы улучшить положение ковенанторов, первым шагом было постепенное привыкание людей к ковенанторам, как в трудовой, так и в лично жизни. Учитывая его влияние, Лу Сюфань был действительно лучшей рекламой для этого. Хотя он и считался чрезвычайно опасным зверем среди больших шишек, он был довольно популярным и престижным человеком среди простых людей.

Шань Ке явно не мог самостоятельно создать защитный механизм для ковенанторов. Он должен был полагаться на тех, кто обладал реальной властью, чтобы разрабатывать правила и осуществлять их.

Взгляд Шань Ке остановился на Лу Сюфане; иметь такого человека, как он, который может атаковать через вражеские окопы, а также отступать, чтобы обеспечить мир и стабильность, было невероятно здорово.

Чтобы еще больше смягчить своего покровителя, Шань Ке заявил, что должен отплатить ему от всего сердца.

В тот же вечер Шань Кэе достал дополнительную книгу услуг и позволил Лу Сюфаню выбирать. Там были массаж (один час), физиотерапия (два часа), музыкальное представление (тридцать минут), косплей (неограниченное время) и так далее.

Лу Сюфань просмотрел книгу. Хотя выражение его лица не изменилось, в глазах загорелся необычный огонек.

Через мгновение он спокойно заговорил “ Тогда давай сегодня начнем с массажа.”

“Хорошо.- Сначала Шань Ке помог Лу Сюфаню снять ночную рубашку и уложил его на живот. После втирания эфирного масла его десять тонких пальцев начали двигаться по всему телу.

В воздухе витал сладкий аромат эфирного масла. Лу Сюфань, который обычно оставался настороже, также постепенно расслабился под мастерским массажем Шань Ке. Он закрыл глаза, его черты разгладились, пока он не стал похож на ленивую черную пантеру.

В это время руки Шань Ке переместились на талию и, размяв эту область, заметили, что первоначально расслабленные мышцы вновь напряглись.

Может быть, Лу Сюфань боится щекотки? Шань Ке озорно ущипнул и размял поясницу. Он никогда раньше не видел, чтобы Лу Сюфань от души смеялся, но мог ли он преодолеть этот барьер, пощекотав его?

Лу Сюфань действительно сделал прорыв, но не тот, что ожидал его массажист.

Его длинная рука поймала и притянула Шань Ке в объятия

-Осталось еще тридцать две минуты массажа.- Спокойно напомнил ему Шань Ке.

- Его можно использовать, чтобы увеличить время ‘занятий любовью".- Хрипло ответил Лу Сюфань, покусывая его за шею.

- Сэр, занимаясь любовью, вы всегда превышаете лимит времени. А превышение установленного срока означало то, что вам придется заплатить сверхурочные.

“Поговорим об этом позже.”

Шань Ке: ...

Может быть, ты немного замедлишься, станешь мягче и нежнее?

Ночная рубашка Шань Ке свободно висела на нем, его руки крепко сжимали подушку, одна нога была поднята, а тело колыхалось в ритме тарана ...

На этот раз лимит был превышен на три часа пятьдесят две минуты. За это время они дважды менялись местами, и комната была полна запаха их страсти.

Теперь у Шань Ке появились доказательства полученные личного опыта, что массаж и эфирное масло могут стимулировать гормональную активность.

На следующий день Шань Ке серьезно записал все превышения лимитов, он был полон решимости не дать Лу Сюфаню и шанса отказать ему в сверхурочных.

Лу Сюфань: ...я могу разделить с тобой половину своих активов.

Шань Ке: Мне не нужны лишние деньги, я просто принципиальный человек.

Лу Сюфань: ……

В следующем месяце Лу Сюфань тщательно испытал каждый отдельный вариант из книги; однако каждый новый опыт в конечном итоге превращался в определенное «упражнение».

Днем он был полностью парализованным слугой, а ночью-страстным партнером. Их жизнь начала входить в богатый и веселый, нетрадиционный режим супружества.

Прошел еще один год, и семья Юэ постепенно вернулась на правильный путь под руководством Шань Ке. Дела ковенанторов также продвигались гладко. Хотя было много больших и малых неудач, из-за параноидальных предосторожностей Лу Сюфаня большинство опасностей были пресечены в зародыше.

Благодаря бессознательной рекламе Лу Сюфаня все больше и больше людей начинали принимать ковенанторов в качестве сотрудников. Но Шань Ке не мог полностью гарантировать, что с ними не будут плохо обращаться. Он проверил свои собственные сбережения и обдумал возможность покупки распределительного центра ковенанторов.

Однажды он анонимно попытался спросить у ответственного за него человека цену. Однако у этого человека не оказалось намерений по продаже. Ковенанторы, что обладали выдающимися способностями и внешностью, были очень дорогим товаром, поэтому распределительный центр мог генерировать значительную прибыль. Не говоря уже о теневых сделках. Иногда тайные платежи могли легко превысить десять миллионов; и после этого не было бы никаких проблем, поскольку распределительный центр стирал всю информацию.

Поскольку покупка не сработает, тогда давайте просто создадим новый распределительный центр.

Во всей стране было всего десять распределительных центров, расположенных в различных больших городах и классифицированных как частично частные организации. Информация ковенанторов, представленная в интернете, была анонимной и не включала фотографий. Их введение включало только их возраст и приблизительную оценку их индивидуальных возможностей. Только знать имеет право на получение более подробной информации.

Подобная политика была довольно противоречивой. Она и давала лучшую защиту ковенанторам, и помогала теневым сделкам.

Шань Ке считал, что такого рода конфиденциальность крайне необходима, но без наличия строгой системы надзора права многих ковенанторов не могут быть обеспечены должным образом. Он не мог вмешиваться в работу других распределительных центров, но в своем собственном он сможет это провернуть.

В самом начале он думал, что должен будет положиться на Лу Сюфаня, чтобы выполнить миссию, но с пришедшим ему на ум защитным механизмом, возможно, он сможет завершить ее самостоятельно.

Шань Ке использовал свои личные сбережения в дополнение к дивидендам от прибыли семьи Юэ, и с помощью Лу Сюфаня он официально учредил новый распределительный центр через два месяца. Тогда же он создал веб-сайт, на котором опубликовал правила системы надзора.

Надзор осуществлялся ковенанторами; каждые два месяца эти ковенанторы проводили расследования жизни своих трудоустроенных собратьев. Если они обнаружат какое-либо оскорбительное поведение со стороны работодателя, они немедленно сообщат об этом в соответствующие органы.

Каждый год в империи создавались тысячи ковенанторов, болезнь обычно появлялась в промежуток жизни от 14 до 25 лет. Если болезнь появлялась у людей старше 35 лет, то их шансы на успешную операцию обычно составляли 1%, другими словами, почти все ковенанторы были очень молоды. Чтобы привлечь больше внимания, Шань Ке распорядился, что распределительный центр будет оплачивать половину стоимости операции по удалению ментального вируса. Остальные 50% могли быть выплачены в будущем, с зарплаты новоиспеченного ковенантора.

Большинство людей, зараженных ментальным вирусом, были мирными жителями, поэтому стоимость операции для них была значительным бременем. Предложение Шань Ке, несомненно, помогло бы им решить эту огромную проблему. Из-за обеспечения Шан Ке распределительный центр успешно принимал многочисленных ковенантов.

Шань Ке разбил все управленческие задачи на отдельные детали, назначив на каждую из них подходящего ковенантора, тем самым предоставив им все полномочия по управлению распределительным центром. Он отвечал только за надзор и регулирование.

К слову, за последние месяцы штат сотрудников Лу Сюфаня сильно преобразовался. Большинство должностей, включая телохранителей, водителей, помощников и другие, были закреплены за ковенанторами. Будучи интегрированными с обычными людьми, они давали последним ощущение срочности и значительно повышали общую эффективность.

Все шло гладко, пока не было выявлено два случая жестокого обращения.

После тщательного расследования выяснилось, что два ковенантора, нанятые аристократами, подвергались различным формам насилия в течение всех двух месяцев со дня найма.

- Не волнуйся, дай мне разобраться с этим.- Ободряюще сказал Лу Сюфань, увидев подробности в отчете о злоупотреблениях работодателей.

Шань Ке спокойно посмотрел на отчет и медленно ответил: “Я основатель распределительного центра и я отвечаю за их безопасность.”

Лу Сюфань больше ничего не сказал, молчаливо принимая решение Шань Ке.

Шань Ке не просто намеревался лично заняться этим вопросом, он даже намеревался предать его гласности. Сначала он лучше ознакомился с ситуацией, собрал всю необходимую информацию, а затем разослал доказательства по соответствующим ведомствам. Однако этот ответом послужила тишина, как если бы вы бросили камешек в океан, и он утонул, не оставив ни единого следа своего существования.

Шань Ке ожидал этого и не был обескуражен. Вместо впадения в депрессию, он приступил к следующему этапу, который заключался в публикации результатов расследования и всех доказательств в интернете. Он предаст огласке имена двух аристократов, но скрыл имена ковенанторов.

Как и следовало ожидать, как только эта информация была опубликована, она сразу же привлекла внимание многих людей. Хотя большинство не слишком то ценит права ковенанторов, каждый человек имеет некоторое сострадание в своем сердце. Увидев фотографии ужасающих шрамов, никто не мог более оставаться равнодушным. Люди всегда неравнодушны к слабым, и все чаще зазвучали призывы к справедливому наказанию в ситуациях, когда имелись веские доказательства неправомерных действий.

Воспользовавшись усиливающимся штормом, Шань Ке еще раз представил свои доказательства в соответствующие ведомства, попросив их вынести справедливый вердикт.

Будь Шань Ке всего лишь обычным ковенантором, то можно было ожидать, что этот вопрос будет проигнорирован и на этот раз. Однако Шань Ке поддерживался Лу Сюфанем, и даже если два человека, которых он обвинял, были аристократами, чиновники не могли просто сыграть в дурачков.

Наконец, под давлением общественного мнения и под наблюдением Лу Сюфаня двое подсудимых, подозреваемых в злоупотреблениях, были доставлены в суд для публичного слушания. Шань Ке, присутствовавший в качестве руководителя распределительного центра и представителя стороны обвинения, изложил дело суду в ясной и организованной форме со всеми необходимыми доказательствами. Столкнувшись с перекрестным допросом адвокатов защиты, он сохранял самообладание и лаконично отвечал на все вопросы.

Кроме того, ковенанторы, ставшие жертвами, также были приглашены для дачи показаний.

Этот публичный суд в итоге закончился поражением аристократов. Они не только должны были выплатить пострадавшим компенсацию в размере 250 тысяч, но и были задержаны на полмесяца.

Хотя приговор едва ли можно бы считать серьёзным наказанием, это была первая крупная победа в защите прав и интересов ковенанторов.

Поражение двух аристократов добавило колорита этому публичному судебному разбирательству. Никто не ожидал, что ковенанторы зайдут так далеко, чтобы подать в суд на аристократов, а тем более неожиданно победить! И не только, Шань Ке даже исхитрился воспользоваться залом суда как медиа-площадкой и прорекламировать исключительные навыки жертв.

Не давящие на жалость, не имеющие власти, придерживающиеся принципов и не боящиеся сильных мира сего. С такой абсолютно слабой позиции они все же смогли одержать окончательную победу.

Шань Ке тоже попал на глаза общественности и стал считаться едва ли не представителем всех ковенанторов.

Его прошлое было мгновенно раскопано. Юэ Цзе оказался старшим сыном семьи Юэ, будущим наследником с выдающимися способностями. Но в возрасте 18 лет он был ошибочно диагностирован как человек, зараженный ментальный вирусом, и был вынужден пройти хирургическое лечение и стать ковенантором. Затем он был отправлен в распределительный центр своей мачехой и, наконец, нанят Лу Сюфанем.

Общественность пришла в негодование получив подобные октровения. У наследника семьи Юэ ошибочно диагностировали ментальный вирус? Ребенок из выдающейся семьи с безграничными перспективами, был превращен в бесчувственного ковенантора с укороченной продолжительностью жизни? Что же это была за жестокая трагедия? Публика не могла себе представить, какое отчаяние он испытал бы, если бы у него все еще были эмоции. Он был совершенно здоровым человеком, но из-за какой-то смехотворной ошибки упал в такую глубокую пропасть и после был отправлен в распределительный центр своей злобной мачехой. Судя по его внешнему виду, попади он в трудовое рабство к какому-нибудь извращенцу, не нужно было ходить к гадалке, чтобы понять исход.

Шань Ке завоевал сочувствие и жалость бесчисленных людей. Ковенантор, что боролся за права и интересы других ковенанторов. Хотя все знали, что у него нет чувств, его поступки были пропитаны неким мужеством и силой.

Поскольку внимание к этому вопросу продолжало расти, он быстро стал попадать в заголовки газет. Сразу же после этого, ранее скрытые детали насилия, жертвами которого стали многие ковенанторы, были раскрыты одна за другой. Гнев общества быстро нарастал. Лу Сюфань из тени направлял все это в нужное русло. Грубо подсчитав количество ковенанторов, умерших от жестокого обращения за эти годы, он узнал, что по меньшей мере 80% не получили должного обращения после того, как были наняты.

Впервые за долгие десятилетия, внешний мир попытался перестал игнорировать проблему.

Ситуация постепенно развивалась в том направлении, на которое надеялся Шань Ке. Его распределительный центр также получил поддержку от многих семей ковенанторов. Из них он выбрал несколько добровольцев в качестве членов надзорной группы по защите прав и интересов ковенанторов.

Его система (не та остроумная говорящая система, а система защиты прав) продолжала совершенствоваться и постепенно завоевала признание мира. Общественность потребовала, чтобы другие распределительные центры также проводили проверки работодателей в соответствии с этой моделью.

В то время как Шань Ке был разгорячен успехом, два обиженных аристократа работали над планом мести; лишь из-за Лу Сюфаня они еще не воплотили его в жизнь.

Через полмесяца Лу Сюфань среди ночи получил секретное донесение и поспешно покинул особняк. В течение нескольких дней от него не было даже телефонного звонка.

Шань Ке не мог связаться с ним и мог лишь собирать информацию по другим каналам.

Его отъезд всколыхнул мысли обиженной двоицы. Сначала они использовали свое влияние, чтобы подавить индустрию семьи Юэ. Затем они послали нескольких профессионалов, чтобы попытаться похитить Шань Ке. Однако они были беспомощны, защита, которую Лу Сюфань установил для него, была слишком жесткой, проникновение туда граничило со словом невозможно. Не имея альтернатив, они могли только отступить от первоначального плана и выбрать более легкую мишень, например, около десятка ковенанторов, работающих в распределительном центре.

Шань Ке не заметил никаких аномалий, потому что похищенные ковенанторы были очень быстро возвращены обратно. Шань Ке ничего не спрашивал, и они, конечно же, не проявили инициативу сообщить что-либо, не связанное с их работой.

Через несколько дней Лу Сюфань благополучно вернулся и Шань Ке, наконец, смог перестать беспокоиться. Как раз когда пара собиралась отдохнуть, они услышал голос за дверью: "Сэр, Джилл пришел навестить вас, нам впустить его?”

Джилл – один из тех двух ковенанторов, что поучаствовал с Шань Ке в экстремальной гонке. Сейчас он работал в распределительном центре и отвечал за обслуживание сайта и прочую техническую поддержку.

“Впусти его.- Лу Сюфань обнял Шань Ке за талию и уже собирался начать релаксировать, как вдруг услышал позади себя внезапный сигнал тревоги “бип-бип-бип”.

Лу Сюфань дернулся на звук, и тут же увидел, как телохранитель с испуганным выражением лица вытащил из-за пояса пищалку(какой-то радар видимо) и крикнул: "Сэр, этот человек несет взрывчатку, пожалуйста, уходите…”

Его голос едва успел затихнуть, когда раздался грохот.

Без малейшего колебания, Шань Ке немедленно встал перед Лу Сюфанем, используя свое собственное тело, чтобы блокировать ударную волну.

Волна жара обрушилась на него, полетел гравий, бесчисленные осколки вонзились в спину Шань Ке.

А через мгновение он и вовсе был отправлен в полет вместе с Лу Сюфанем.

“ ... Цзе, малыш Цзе! Тревожный крик слабо прозвучал в ухе Шань Ке; желая ответить, он вместо этого выплюнул кровь в перемешку с грязью.

- Скорее вызывайте врача!- Лу Сюфань обнял тяжело раненного Шань Ке, выражение его лица было ужасающим. Глаза и уши Шань Ке бесконечно кровоточили, а спина представляло месиво крови, мяса и костей.

В паре метров от эпицентра взрыва осталась лишь небольшая лужица окровавленной плоти и несколько лоскутков, бывшими когда-то частями одежды. Джилл, ковенантор, несущийя бомбу, был разорван на куски.

В покрасневших глазах Лу Сюфаня вспыхнули два пылающих шара убийственной ярости.

Через 5-6 минут несколько врачей примчались на место и тут же начали оказывать первую помощь пострадавшим. Среди всех самым тяжелораненым был Шань Ке: пара осколков камней глубоко пронзила его спину, почти проколов внутренние органы. Защита Лу Сюфаня почти привела его к смерти.

По дороге в больницу Лу Сюфань связался с его собственной личной охраной, чтобы те быстро начали расследование.

После звонка Лу Сюфань просто сидел на своем стуле, но его глаза медленно оседали толстым слоем инея.

Шань Ке отправили в отделение неотложной помощи, а Лу Сюфань остался караулить за дверью. Несмотря на то, что у него были некоторые раны, которые не были должным образом обработаны, он никого не подпускал к себе, потому что не мог гарантировать, что не потеряет контроль и не убьет их голыми руками.

Сцена после взрыва все время повторялась в его голове. Думая о покрытом шрамами Шань Ке, Лу Сюфань почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется на куски.

- Черт возьми! В его контракте не было условий, что он должен защищать своего работодателя ценой собственной жизни, так почему же он сделал такую идиотскую вещь?»

Тогда он и вспомнил их старый разговор.

-Обещай мне, если в будущем я снова окажусь в опасности, ты должен сначала подумать о своей собственной безопасности】

-Сэр, ваша жизнь важнее всего остального.】

Взгляд Лу Сюфаня постепенно затуманился…

Операция продолжалась более десяти часов. Врачи извлекали из его спины многочисленные куски гравия, один из которых почти пронзил его легкие. Хотя операция была завершена, его жизнь все еще была под угрозой и он должен был оставаться под наблюдением в течение дня или двух.

Когда Шань Ке отправили в отделение интенсивной терапии для особо важных персон, Лу Сюфань остался рядом с ним, он держал руки, полностью обмотанные бинтами, стоя неподвижно, как статуя.

Коммуникатор на его запястье завибрировал, и он услышал предварительный доклад ответственного за расследование. Судя по характеру взрыва и обломкам, они определили, что это была маленькая дистанционно активируемая бомба с датчиком сигнала, и все это было спрятано в теле ковенантора Джилла. Сигнал тревоги охранника предположительно испугал другую сторону, тем самым заставив их поспешно взорвать бомбу.

"Немедленно наймите людей для проведения физических обследований ковенанторов в распределительном центре, особняке и семье Юэ.” В настоящее время Лу Сюфань еще не был уверен, была ли эта атака нацелена на Шань Ке или на него. Однако было неоспоримым фактом то, что враги использовали ковенанторов как оружие.

Приказ был ясен, и телохранители немедленно начали его исполнение. Потребовался всего один день, чтобы закончить осмотр всех ковенанторов, хотя и безрезультатно. Единственной зацепкой стали слова одного ковенантора о том, что на него напали пару дней назад. Он отбивался в соответствии с пактом о борьбе с насилием и в конечном счете преуспел.

Офицер, ответственный за допрос, был удивлен, так как никогда ранее не слышал о таком пакте. Однако важнее было то, что они получили немало подсказок, столь необоримых для дальнейшего расследования.

Этот ковенантор оказался бывшим шпионом и обладал чрезвычайно хорошей памятью. Он был в состоянии описать внешность нападавших, одежду, оружие и многое другое, все в мельчайших деталях. Нападавшие изначально намеревались использовать наркотик, заставляющий терять сознание, но едва они приблизились, как были обнаружены более опытным ковенантором.

Он сообщил об этом нападении ковенаторам-стражам в распределительном центре в тот же день, но они передавали свои отчеты Шань Ке лишь раз в три дня, если не было чрезвычайной ситуации, такой как активное злоупотребление правами ковенанторов. Уже разрешенная драка, не приведшая ни к чьим травмам, явно не попадала под подобное определение.

В результате Шан Ке не был своевременно предупрежден и получил тяжелые ранения.

Ковенантор Джилл, очевидно, не обладал теми же навыками, что и шпион, и после того, как нападавшие нокаутировали его, они тайно вжили маленькую бомбу в его тело. Когда Джилл проснулся, он, вероятно, не осознал опасности и продолжил работать как небывало. Даже если бы что-то в теле чувствовалось иначе, ему бы и в голову не пришло провести расследование.

Согласно подсказкам, предоставленными шпионом, люди Лу Сюфаня быстро пошли по горячим следам в сторону двух аристократов.

Почему Лу Сюфаня боялись сильные мира сего? Это потому, что он захватил в свои руки информацию обо всех аристократах в империи, включая отчеты обо всех их темных делишках. Если уж всерьез взяться за расследование, то там наверняка найдётся всего несколько чистых аристократов. Лу Сюфань понимал, как найти баланс между хаосом и порядком, поэтому ради стабильности империи он не стал бы иметь дело с теми аристократами, которые все еще понимали, что значит не переступать черту.

Его существование было одновременно и сдерживающим фактором для знати, и Дамокловым мечом, висящим над их головами.

Лу Сюфань был очень ценен для монархии, и все же на него непостижимым образом напали. Да еще и где? В столице. Это привело королеву в бешенство. Средства массовой информации также сообщали об этом инциденте без всяких ограничений, постоянно спекулируя правдой, но все же единодушно осыпая похвалами Шань Ке как самоотверженного спасителя.

Лу Сюфань не сообщил о реальной цели этого нападения, а просто обнародовал их папки из своих секретных архивов, в заключении сообщив о них Королеве как о соучастниках революционных сил. Реакции королевы на революцию и на нападение против ковенантора были совершенно отличны.

Этот отчет не был полной выдумкой, многие аристократы империи имели «некоторые идеи» против действующей власти, и два аристократа, напавшие на Шань Ке, не были исключением.

Как только королева получила предварительный отчет Лу Сюфаня, она немедленно послала больше людей для ускорения полной проверки. После нее она немедленно аннулировала их титулы и приговорила к пожизненному заключению.

У них не было ни шанса опровергнуть обвинения. Но, они вероятно и вовек не догадаются, что Лу Сюфань безжалостно уничтожил их только ради ковенантора. Они, вероятно, все еще думали, что это их собственное невезение вызвало нынешнее несчастье.

«Угораздило же нас взорвать бомбу в столь неподходящий момент и случайно ранить Лу Сюфаня.»

За те полмесяца, что Шань Ке находился в коме, Лу Сюфань не только бросил двух аристократов за решетку, но и использовал поступок Шань Ке и общественное мнение как возможность для королевы еще раз пересмотреть закон «О защите ковенанторов», официально включив его в конституцию страны, и послать людей реорганизовать все имеющиеся распределительные центры.

После этого ковенанторы, наконец, получили официальные юридические гарантии. Хотя они и не были полностью защищены, вероятность того, что ими будут злоупотреблять, по крайней мере, уменьшилась в несколько раз.

В то же время был принят новый закон: если будет обнаружено и доказано, что ковенантор был использован для совершения преступления, независимо от статуса подсудимых, все они будут приговорены к смертной казни. Взрыв помог королеве понять, что ковенанторы могут быть использованы как опасное человеческое оружие, делая многие меры безопасности бесполезными и действуя как угроза обществу; исходя из этого должны быть строгие, превентивные законы.

***

【Завершена дополнительная миссия 1 – Создать систему защиты прав ковентаторов. Хост вознаграждается пятью дополнительными годами.】

Шань Ке проснулся через месяц и получил информацию от системы сразу после того, как пришел в сознание.

Миссия завершена?

Шань Ке посмотрел на белые стены и на долю секунды не мог понять, где находится.

Только заметив все возможную аппаратуру, он понял, что его с честью отправили в больницу. К счастью, хотя он и лежал, все тело было при нем.

Шань Ке проанализировал свое состояние, и только убедившись, что все четыре конечности здоровы и не парализованы, окончательно успокоился.

Он тут же вспомнил о важном вопросе: "Система, разве ты не говорила, что после завершения первой дополнительной миссии будет дарована особая награда?】

Система: 【Да, вознаграждение может быть получено в любое время.】

【Какова награда?】

Система: 【Бутылка с 75 мл сыворотки для восстановления мозга.】

【...Извини, но можешь повторите это еще раз.】

Система: 【Бутылка с 75 мл сыворотки для восстановления мозга.】

Перед глазами Шань Ке появилась иллюзорная стеклянная бутылка размером с ладонь, в которой была бледно-зеленая жидкость. Она выглядела сверкающей и кристально чистой, но одна только мысль о названии заставляла его негодовать. Он почти отдал свою жизнь, чтобы выполнить эту миссию, только чтобы получить в награду бесполезную сыворотку для восстановления мозга?

Однако, лицезрев предлагаемый системой способ его применения, все его жалобы исчезли, как дым по ветру. Сыворотка для восстановления мозга действительно может восстановить поврежденные нейроны и продлить жизнь ковенаторов?!

О господи, это же божественное лекарство! Система наконец-то дала щедрое вознаграждение. Шань Ке так взволновался, что даже позволил эмоциям отразиться на своем лице.

Однако оказалось, что фраза "щедрая" никогда не могла быть использована для описания системы.

Система: 【дополнительная миссия 2 - Анализ состава сыворотки восстановления мозга и создание препарата, который может продлить жизнь ковенантов.】

Шань Ке: 【...здесь всего 75 мл, если я использую их для исследований, сколько вообще останется для восстановления моего собственного мозга?】

Система: 【Это зависит от частоты экспериментальных ошибок.】

【Система, давай рационально обсудим эту ситуацию. Не могла бы ты дать мне еще пару бутылок? 75 мл не хватит даже на один глоток!】

Система притворилась мертвой и даже не потрудилась ответить.

Шань Ке: 凸凸凸凸凸

В середине процесса "проклинания системы 1000 и 1 раз" он вдруг почувствовал, что кто-то появился рядом; подняв глаза, он увидел прямую спину Лу Сюфаня.

Когда же он появился?

Лу Сюфань открыл рот, чтобы что-то сказать, но Шань Ке ничего не услышал. Только тогда он понял, что его окружает неестественная тишина, в которой нет ни единого звука. Ветер за окном, тиканье приборов, шуршание простыней, голос Лу Сюфаня... все эти звуки исчезли.

Шань Ке наконец осознал, что он оглох.

- Маленький Цзе?" Лу Сюфань увидел, что Шань Ке ничего не отвечает, поэтому наклонился и тихо спросил: "В чем дело?”

Шань Ке пошевелил губами и сказал: "Я думаю, что мои уши были повреждены. Я ничего не слышу. – Было очень странно не слышать даже собственного голоса.

Лицо Лу Сюфаня побледнело, и он немедленно позвал доктора.

Доктор провел простой тест слуха, прежде чем вынести предварительный вердикт, нахмурив брови: “Взрыв мог повредить слуховую косточку пациента, но нам нужно провести более глубокое обследование-”

“Почему вы не обнаружили этого раньше?- Лу Сюфань холодно посмотрел на доктора.

По спине доктора заструился холодный пот, и он с трепетом ответил: "Есть много возможных причин глухоты; если нет явных признаков повреждения, то обычно трудно обнаружить ее без более детального обследования.”

- Вылечи его!- Это был нетерпящий возражений тон.

Доктор не посмел ничего обещать, просто позвал медсестру, чтобы та отвезла Шань Ке на обследование.

Лу Сюфань последовал за ними, выражение его лица было достаточно холодным, чтобы напугать их.

Через некоторое время были получены результаты; оба уха Шань Ке получили серьезные повреждения, что привело к потере слуха. Этот тип повреждений можно было бы вылечить, только начав лечение мгновенно. Сейчас, к сожалению, Шань Ке мог лишь смириться с злодейкой-судьбой.

Последний, впрочем, перенес бесчисленные травмы, включая смертельные, поэтому его нервы были как минимум из титана. Будь то глухота или что-то еще, ничто не могло его шокировать.

Если кто и был больше взволновал, так это Лу Сюфань. Он уже не единожды видел Шань Ке в серьезной опасности и тот получал серьезные ранения едва ли не на постоянной основе. Сердце Лу Сюфаня испытывало невыносимую боль. Он чувствовал так, словно в жизни Шань Ке существовала невидимая рука, готовая в любой момент забрать его жизнь.

Не так давно он пострадал из-за вышедшего из-под контроля парящего автомобиля, а потом произошел взрыв. Он едва сумел пережить эту угрожающую жизни опасность, но потерял слух. Несчастные случаи происходили снова и снова, постоянно терзая его сердце и нервы.

Возможно, ему следует заточить Шань Ке в неприступной крепости, изолировав от любой возможной опасности.

Как только эта мысль пришла в голову, ее уже сложно было было прогнать.

- Малыш Цзе, - мягко сказал Лу Сюфань, держа Шань Ке за руку, - как только тебя выпишут из больницы, я обязательно увезу тебя в безопасное место.”

Шань Ке даже не подозревал, что находится на пороге наслаждения “беззаботной” жизнью в позолоченной клетке.

После потери слуха мир стал необычайно тихим. Что касается повседневщины, то с этим не было никаких проблем. Единственное небольшое неудобство заключалось в том, что общение с другими людьми должно было осуществляться в письменной форме. Из-за того, что он не мог слышать самого себя, речь Шань Ке также заметно деградировала.

Три месяца спустя. Лу Сюфань забрал Шань Ке из больницы, но вместо того, чтобы вернуться в особняк, они покинули столицу и прибыли на некую виллу расположенную на вершине холма.

Эта территория была хорошо охраняема, от подножия горы до вершины они миновали по меньшей мере три сторожевые башни.

Машина остановилась перед главными воротами, и Лу Сюфань усадил Шань Ке в инвалидное кресло. Честно говоря, Шань Ке мог идти и сам, но из-за страха, что рана на спине разорвется, Лу Сюфань решил не позволять ему двигаться самостоятельно.

И вот. Шань Ке сидел в инвалидном кресле, толкаемом Лу Сюфанем, оценивая окрестности и гадая, что же это было за место.

Лу Сюфань взял Шань Ке на экскурсию по всей вилле, стили виллы и их прошлого особняка не сильно отличились, удивительным фактом было то, что в настоящее время на вилле строилась лаборатория, главным образом для исследования лекарств, лечения болезней, создания медицинского оборудования и других проектов, включая все, связанное с ментальным вирусом, который мучил человечество на протяжении сотен лет. Первоначально этот проект был заморожен на века, но Лу Сюфань недавно возобновил его.

Он привез Шань Ке на эту виллу отчасти для лучшего восстановления сил, но также и для того, чтобы попытаться излечить его от побочных эффектов операции.

Когда Шань Ке увидел лабораторию, он вдруг почувствовал, что Лу Сюфань - это дар Божий.

Система дала ему задание изучить сыворотку, а Лу Сюфань даже не зная этого, предоставил ему готовое оборудование, а также экспертов в этой области. Хотя в настоящее время он не может напрямую представит им сыворотку для восстановления мозга, он может как минимум обратиться за помощью к этим профессионалам.

Задача этого мира, похоже, стала куда менее трудной благодаря Лу Сюфаню.

Шань Ке пристально смотрел на своего благодетеля, пока тот не написал на электронном планшете: "В чем дело?】

Шань Ке вдруг почувствовал, что они действительно могли бы жить вместе до глубокой старости.

Но в ответ он лишь молча покачал головой.

Дела распределительного центра уже были переданы профессионалу, нанятому Лу Сюфанем, с семьей Юэ он договорился о новом преемнике, что освободило ему время для мирного пребывания на вилле и проведения научных экспериментов.

Рядом с виллой было разбито несколько садов, засаженных множеством редких лекарственных трав. Окна комнаты Шань Ке были прямо напротив этих садов; если он откроет их, то тут же почувствует смешанный аромат десятков свежих трав и цветов. Пурпурные цветы в саду мягко покачивались по ветру, будто волны во время бриза.

Шань Ке влюбился в эту комнату с первого взгляда, и продолжал счастливо наслаждаться пейзажами.

В этот момент дверь открылась. Шань Ке повернулся и увидел, что Лу Сюфань ведет в комнату белую собаку, которая была всего лишь вдвое ниже человеческого роста. Сначала Шань Ке поздоровался со своим сэром, а затем наклонился, чтобы развязать поводок собаки.

Большой пес склонил голову и медленно подойдя ближе к Лу Сюфаню, потерся о его ногу, а потом сел рядом и оценивающе посмотрел на Шань Ке.

Шань Ке ответил тем же, прежде чем протянуть к нему руку.

Большой пес бросил на него сдержанный взгляд, но протянул лапу в ответ.

Глаза Лу Сюфаня заискрились удовлетворением, он одной рукой погладил собаку по голове, а другой коснулся головы Шань Ке; оба были хороши, оба достойны похвалы.

Шань Ке и большой пес одновременно посмотрели на Лу Сюфаня с удивительно похожими взглядами.

Лу Сюфань: я вдруг почувствовал, что жизнь действительно блаженна…

Имя большого пса, Снежок, не очень соответствовало его благородному образу. Поскольку он был белым, без малейшего следа какого-либо другого пигмента, он мог идти по снегу так, словно был невидимкой. Когда Лу Сюфань уйдет, главной обязанностью Снежка было оставаться рядом с Шань Ке.

“А где же маленький Цзе?- Спросил промокший под дождем Лу Сюфань у слуги, когда вернулся на виллу и не увидел человека, которого ожидал встретить.

“Молодой мастер Цзе находится в лаборатории № 5” - ответил слуга, принимая пальто Лу Сюфаня.

- В лаборатории?- Лу Сюфань вспомнил, что не так давно Шань Ке подал заявление о приеме на работу в лабораторию, сказав, что хочет помочь в исследовании ментального вируса. Лу Сюфань, естественно, не отказался, думая, что он просто хотел хоть как-то наверстать упущенные во время ранения рабочие часы.

Лу Сюфань опустился на лифте в поземную часть виллы, прошел через дезинфекционный коридор и прямиком вошел в лабораторию № 5.

В лаборатории Шань Ке сидел перед прибором, проводя анализ какого-то образца.

Его голова была низко опущена, лицо было предельно сосредоточенным, тонкие пальцы время от времени поправляли инструмент; и в заключении, будучи одетым в белый лабораторный халат, он производил впечатление ученого-исследователя.

В первый раз, когда он встретил его, Шань Ке был одет в пижаму и бесстрастно помог двум раненым; в первый раз, когда он сыграл роль шофера, Шань Ке продемонстрировал свои удивительные навыки вождения; в первый раз, когда он нашел его на кухне, Шань Ке вел себя как котенок, крадущий еду; в спальне же он был страстным... он определенно был ковенантором, но был настолько ярким, что другие не могли отвести взгляд.

И это его человек, человек которому нет равных во всем мире.

Лу Сюфань подошел и, как только Шань Ке поднял голову, поцеловал его в лоб.

Он уже вернулся? Шань Ке аккуратно отложил образец в сторону и встал.

“Сейчас самое время поесть.- Лу Сюфань указал на часы, которые показывали, что до ужина осталось всего три минуты.

Шань Ке кивнул, слегка прибрался, а после вернулся на виллу вместе с Лу Сюфанем.

【 Добился ли ты каких-либо успехов в своих исследованиях? 】

【 Едва-едва. 】

Химические вещества, входящие в состав сыворотки для восстановления мозга, были настолько сложными, что до сих пор он проанализировал только три из них. Завтра он планировал разделить образец и попросить других исследователей помочь с анализом.

Лу Сюфань спросил это просто чтобы поддержать разговор. Едва ли он верил, что Шань Ке действительно сможет что-то обнаружить, особенно за такой короткий промежуток времени; в конце концов, это была проблема, которая мучила империю сотни лет.

Однако, чего он не ожидал еще больше, так это одержимости Шань Ке этим исследованием. Кроме еды и сна, все остальное время он проводил в лаборатории. Если бы Лу Сюфань не забирал его, он мог бы даже не спать.

Лу Сюфаню пришлось даже использовать приказ, заставляя Шань Ке спать не менее 10 часов в сутки.

Как-то вечером Лу Сюфань решил проверить состояние Шань Ке после месяца восстановления. Пробыв все это время под присмотром целой группы врачей и диетологов, Шань Ке не только поправился, но даже набрал пару килограммов.

Сняв рубашку, Шань Ке обнажил спину перед Лу Сюфанем; на изначально безупречной коже виднелась дюжина шрамов различной длины, похожих на беспорядочно разбросанные кусочки цветочных лепестков.

Шань Ке почувствовал, как пальцы Лу Сюфаня медленно скользнули по его спине, остановившись на талии, а затем к нему тут же прижалось горячее тело, заключив Шань Ке в свои объятия.

“Я собираюсь остаться на вилле еще на пару дней.- Звук хриплого голоса Лу Сюфаня донесся до все еще неработоспособных ушей Шань Ке, вызвав легкую дрожь, похожую на бренчание струны.

Лу Сюфань не прикасался к Шань Ке с тех пор, как тот был ранен. Шань Ке наконец-то полностью поправился, так как мог Лу Сюфань ждать еще дольше? Он был очень осторожен и даже подавил свою обычную ярость в постели, вместо этого он использовал медленную и длительную манеру входа, только иногда тяжело продвигаясь вперед, когда испытывал исключительно сильный экстаз.

Однако Лу Сюфань недоценил свои собственные силы; хотя он действительно был очень нежен, его выносливость была титанической, из-за чего Шань Ке не мог выйти из комнаты в течение трех дней. Помимо еды и купания, а также десяти обязательных часов сна, остальное время проводилось в «упражнениях».

Шань Ке лежал в постели, подсчитывая задержку в исследованиях, вызванную последними днями, пытаясь понять, сможет ли он увеличить ежедневное время исследований хотя бы на полчаса, как только Лу Сюфань покинет виллу. Но это было невозможно, Лу Сюфань оговорил количество времени, которое Шань Ке должен был отдыхать; даже если бы Лу Сюфань ушел, слуги напомнили бы ему обо всем этом.

Когда три насыщенных дня прошли, а Лу Сюфань уехал, Шань Ке все еще лежал на кровати, как труп.

Его мучитель с неохотой покинул тихую сельскую местность, чтобы быстро разобраться с основными делами страны.

Шань Ке наконец-то смог снова увидеть свет и вышел из наполненной плодами страсти комнаты. Придя в себя за полдня, он снова погрузился в исследования.

На этот раз он разделил образец и попросил нескольких исследователей помочь с анализом; однако они не были особо дружелюбны к нему, только позволили поставить образцы перед ними, сказав, что они посмотрят, если у них будет время.

Эта группа маньяков-исследователей уделяла мало внимания новостям и не знала личности Шань Ке, только то, что он был содержанцем Лу Сюфаня. Тот факт, что эти двое не выходили из своей комнаты в течение трех дней и ночей из-за своих “славных” деяний, заставил исследователей еще больше понизить свое мнение о Шань Ке.

Могли ли эти знатоки не горевать о том, что Его Превосходительство, такой благородный и величественный человек, так увлекся постельными забавами? Конечно нет. Так что этому злодею, взобравшемуся на вершину через внешность, они должны были сопротивляться со всей своей решительностью.

Образцы Шань Ке были чрезвычайно ценны, но продолжали пылиться на полках.

Ничего не поделаешь, злодею придется использовать злодейские методы.

Шань Ке успешно использовал чит этого мира и призвал Лу Сюфаня разобраться с проблемой.

Названный читом, Лу Сюфань немедленно отправил приказ, попросив исследователей сотрудничать с работой Шань Ке, пообещав удвоить бонусы.

Услышав о бонусах, несколько исследователей неохотно взяли образцы злодея, втайне проклиная его как настоящую занозу в заднице; почему он не мог просто спокойно оставаться домашним животным? У него много свободного времени, хорошо, но почему он вообще хочет тратить его на исследования?

Однако, как только они начали анализировать состав этого образца, они сразу же изменили свое мнение! Что же это такое? Ингредиенты невероятно сложны, методы создания ужасающе точны, а теоретическая эффективность невообразима!

Исследователи вели себя так, словно открыли новый континент, их глаза буквально запылали.

Через несколько дней один исследователь нашел Шань Ке и с энтузиазмом впросил: "Молодой мастер Цзе, образец, который вы предоставили, был утилизирован, не могли бы вы предоставить еще один?”

Лицо Шан Ке оставалось бесстрастным, но его сердце обливалось кровью: Неужели вы думаете, что этот образец можно получить, просто попросив его? Разве вы не могли использовать его более экономно?

Но как бы он не был зол, Шань Ке знал, что выбора не было, и мог только сказать, что даст новую порцию немного позже.

Отослав просителей, Шань Ке достал пузырек с сывороткой для восстановления мозга, в котором оставалось еще две трети. Если бы он выпил его сейчас, то, вероятно, все еще смог бы вылечить свое собственное повреждение мозга; однако он, вероятно, не смог бы выполнить свою задачу.

Эта система была действительно суровой. Как же он презирает ее!

Шань Ке осторожно и торжественно извлек из бутылки крошечную каплю сыворотки и поместил ее в иную колбу.

Чего Шань Ке не знал, так это того, что, хотя он разделил компоненты сыворотки между исследователями, некоторые из них, благодаря своему опыту и прошлым многочисленным исследованиям, легко смогли предположить, что это было связано с лечением ментального вируса.

Сыворотка для восстановления мозга была готовым продуктом, предоставленным системой, поэтому, независимо от того, будь это ее состава или эффективность, она вызывала чувство удивления у профессионалов. Они чувствовали, что даже если Шань Ке еще не создал конечный продукт, он все равно создал нечто удивительное.

Если бы Шань Ке был в состоянии получить итоговый результат, он мог бы овладеть ключом к решению многовековой проблемы. Это означало, что он как минимум был не просто красавчиком-содержанцем.

Мнение исследователей о Шань Ке претерпело 180-градусную трансформацию.

Если появиться первый, то всегда насидеться и второй. Окрыленные научным любопытством, исследователи теперь часто приходили к Шань Ке за новыми образцами. Беспомощному ковенантору пришлось строго заявить об отсутствии избытков и попросить быть более экономными.

У исследователей не было другого выбора, кроме как сердито уйти. Шань Ке наконец обрел покой и тишину, за исключением тех случаев, когда ему присылали информацию об успешном анализе той или иной части. Но анализ образцов был только первым шагом. После этого он должен был подготовить ингредиенты, рассчитать пропорции и многократно экспериментировать с процессом создания конченого продукта. Это был бы очень долгий и скучный процесс.

Шань Ке подошел к этой работе со всей возможной серьезностью и тщательностью. После плодотворного взаимодействия с другими учеными, он постепенно получил их одобрение и формально стал членом их исследовательской группы.

Поначалу Лу Сюфань беспокоился, что, приведя Шань Ке в резиденцию, расположенную далеко от города, тот будет чувствовать себя подавленным. Но вместо этого он сам чувствовал себя подавленным. В прошлом Шань Ке всегда был первым, кто приветствовал его дома, когда тот возвращался. Теперь же он видел лишь морщинистое лицо старого дворецкого и холодный, тихий дом.

Лу Сюфань посмотрел на Шань Ке, который в данный момент горячо обсуждал с исследователями результаты эксперимента. Он внутренне пожаловался: «Разве он не говорил, что у них натянутые отношения? Как это они все стали такими гармоничными всего за несколько дней, пока я их не видел?» Шань Ке даже впустили в лабораторию, которую исследователи считали запретной зоной для посторонних.

- Сэр, вы вернулись." Один из наиболее старыйх исследователей был первым, кто заметил возвращение Лу Сюфаня и встал, чтобы поприветствовать его.

Другой исследователь рядом с ним добавил: "Сэр здесь из-за маленького Цзе, верно? Мы уже закончили сегодняшнюю квоту, так что можете забрать его.”

Лу Сюфань вспомнил, что два дня назад именно этот парень выражал сильное недовольство тем, что он привел сюда чужака.

- Рабочий день еще не закончился.- Возразил Шань Ке.

Сразу после того, как он закончил говорить, все остальные одарили его “жалостливыми” взглядами: ох уж этот ребенок, как только он начинает работать, он даже забывает своего мужчину. Как это можно допустить? Поторопись и утешь своего сэра. Будет лучше, если ты запрешь его в комнате и будешь играться с ним еще три дня и три ночи.

Трудовая этика Шань Ке за последние несколько дней уже получила единодушное одобрение других исследователей. В прошлом они считали его лишь партнером Лу Сюфаня по постели. Теперь же они чувствовали, что они действительно были парой, благословленной небесами.

“А кто сказал, что рабочий день еще не закончился?- Старый исследователь нажал несколько кнопок на виртуальных часах, и время тут же перескочило вперед на тридцать минут.

Шань Ке: ... делать что-то подобное перед боссом действительно нормально?

Лу Сюфань: он достоин быть экспертом мирового уровня... какой гибкий ум.

Лу Сюфань одарил этого исследователя хвалебным взглядом, затем взял Шань Ке под руку и покинул лабораторию.

Наблюдая, как они уходят, исследователи тут же собрались в кучку и один за другим стали гадать, сколько дней они пробудут в «той комнате». Время от времени они также разражались противным смехом... надо сказать, что после того, как эти профессиональные сплетники-исследователи находили интересную тему, они ничем не отличались от тетушек на улицах.

Лу Сюфань оправдал их ожидания и «болтал о любви» с Шань Ке целых четыре дня, побив свой предыдущий рекорд в три дня.

В то раннее утро двое исследователей встали с постели, чтобы сделать зарядку. Когда они открыли окно, их сразу же привлек прекрасный пейзаж.

Свет поднимался подобно шелку с восточного горизонта, принося влажный и холодный ветер, который касался моря пурпурных цветов. Искрящиеся капли росы мерцали огоньками, а большая белая собака по кличке снежок счастливо валялась в цветах. Две высокие фигуры бродили рука об руку под нежным утренним светом, идеально дополняя эту эмоциональную и красивую картину.

- Ха-ха, может, мне тоже пойти и найти себе любовника?- Исследователь старше сорока лет вдруг печально вздохнул.

Окружающие исследователи удивленно подняли брови: у тебя же есть жена!

Жизнь в особняке, отрезанном от остального мира, протекала мирно и неторопливо. Незаметно прошел год. Создании сыворотки для восстановления мозга наконец достигло существенного прогресса. Объединёнными усилиями великих умов человечества они успешно изготовили пять пробных сывороток. За этим должна была последовать стадия экспериментов с людьми.

Шань Ке ясно понимал, что им вряд ли удастся создать идеальную копию сыворотки для восстановления мозга. Он лишь хотел достичь среднего результата без слишком больших побочных эффектов. Шань Ке подверг эти пять пробников контрастному анализу. Они были очень похожи на оригинал, особенно номер пять, она почти достигла 92% сходства.

Как раз тогда, когда исследователи обсуждали, как найти подходящий «экспериментальный материал», Шань Ке внезапно заговорил: “Позвольте мне сделать это.”

- Что?- Никто не мог понять, о чем он говорит.

Шань Ке спокойно объяснил: "Я-ковенантор.”

Все были ошарашены. Он был ковенантором? Они так долго общались с ним, но даже не поняли этого?

Этот парень, помимо того, что был немного скуп на выражении эмоций лицом, был пунктуален, немного молчалив, в меру холоден и невероятно спокоен, так каким боком он мог быть ковенантором?

Мысли его были ясны, а работал он аккуратно и упорядоченно. Хотя он не проявлял особой инициативы в общении с людьми, он все же спрашивал и отвечал. Когда другие люди подшучивали над ним, он тоже мог подыграть им. Например, в прошлый раз кто-то спросил его: “Как поживают постельные навыки Его Превосходительства? А Шань Ке ответил: «Он представляют из себя идеальное количество входящих и исходящих действий.» Его ответ немедленно вызвал восхищение исследователя.

Однако этот, казалось бы, несравненно здоровый человек на самом деле был умственно отсталым ковенантором? Все считали его немного надменным и высокомерным, а теперь выясняется, что он просто не мог выразить свои эмоции.

- Позвольте мне быть участником!- Снова попросил Шань Ке.

“Ни за что!”

“Даже не думай!”

Первый многократный выкрик исходил от исследователей в лаборатории, а второй от только что вошедшего Лу Сюфаня.

У Лу Сюфаня было очень недовольное лицо, когда он подошел к своему суетливому любовнику: "Я найду некоторых ковенанторов, которые приближаются к концу своей жизни. Тебе не нужно подвергать себя опасности.”

Остальные синхронно кивнули.

“Хорошо.- Шань Ке не стал настаивать.

Однако Лу Сюфань не ослабил своей бдительности, он тайно приказал другим исследователям помочь ему в наблюдении на Шань Ке и не давать тому оставаться наедине с готовыми лекарствами. В тот вечер он был еще более упорен в постели, бесконечно требуя, чтобы Шань Ке слушался его приказов и подчинялся им до тех пор, пока не выдохнется…

Пять дней спустя Лу Сюфань привел с собой пятерых ковенанторов примерно тридцати трех лет. Их мозг уже начал дегенерировать, а клетки не могли восстановиться. Они быстро теряли энергию жизни.

Исследователи сначала провели полный осмотр их тел, прежде чем начать подготовку к эксперименту на людях.

До начала экспериментов все придерживались оптимистического взгляда. Они верили, что даже если лекарства не окажут положительного эффекта, то это как минимум не ухудшит их состояние.

Ковенантор, принявший сыворотку номер один, начал измениться так, как все и ожидали. Повреждения на его мозге начали восстанавливаться, аналогичное происходило и клетками мозга. Но на седьмой день он внезапно умер.

Самый первый эксперимент сразу же забрал человеческую жизнь, это вызвало у исследователей огромный шок, и второй эксперимент был отложен. Задержка длилась полгода, пока один из оставшихся четырех ковенанторов не умер от старости, и лишь тогда они начали второй.

Вторая сыворотка к тому времени уже прошла через несколько улучшений. На этот раз не она стала причиной внезапной смерти. Она позволила почти достигшему своего предела ковенантору восстановить некоторую жизненную силу, но это продолжалось только полмесяца, и он все еще не смог избежать своей судьбы.

Однако результаты придали исследователям некоторую уверенность.

На третьем эксперименте, Шань Ке решил сразу использовать номер 5. Никто не возражал.

Однако как раз в тот момент, когда они готовились к старту, об исследовательской группе сообщил кто-то с плохими мотивами.

После некоторых согласований, королева послала принца Лу Сюци, который был старшим братом Лу Сюфаня, проверить обстоятельства дела. На самом деле, это была всего лишь формальность, в конце концов, эксперимент был чем-то, что королева лично одобрила. Что же касается того, почему он не был обнародован, то это было главным образом из-за беспокойства, что он может вызвать ненужную критику и волнения.

Лу Сюци покинул императорский дворец под охраной телохранителей. Уже собираясь сесть в машину, он почувствовал резкую боль в затылке. Он протянул руку и потер голову. Но ничего более не почувствовав, он просто продолжил путь к машине.

Когда он прибыл на виллу на вершине холма, Лу Сюфань и остальные уже давно ждали его у входа.

Сначала они обменялись обычными приветствиями, а затем направились в лабораторию. На полпути туда Лу Сюци с любопытством наблюдал за Шань Ке. Он внутренне подметил, что его младший брат действительно влюбился в него, иначе он не стал бы так усердно заниматься исследованиями лекарства для ковенанторов. Если бы это было возможно, он искренне пожелал бы успеха эксперименту, чтобы Сюфань не страдала от боли потери своей истинной любви.

Лифт тронулся, и Лу Сюци почувствовал, как у него закружилась голова. Он воспринял это как естественную реакцию из-за невесомости и не обратил особого внимания.

Группа лишь вышла из лифта, как внезапно услышала радостные возгласы из лаборатории.

- Сэр, нам это удалось!" Исследователь эмоционально рванулся вперед, забыв весь надлежащий этикет из-за волнения и громко объявил:" Номер пять достигла ожидаемого результата. Поврежденный мозг может восстановиться.”

Лу Сюфань попытался подавить переизбыток эмоций и спокойно спросил: "Вы уверены, что его состояние не ухудшится?”

“Мы уверены!" Исследователь ответил очень уверенно:" Выздоровление участника идет по плану. Мы наблюдали за ним в течение двух недель и, наконец, подтвердили эффективность сыворотки. Номер пять обладает непревзойденной эффективностью. Хотя мы все еще не можем гарантировать, что не будет никаких побочных эффектов, но продление жизни на нескольку десятилетий-совсем не проблема.”

Услышав его ответ, Лу Сюфань посмотрел на Шань Ке, и величайшее счастье наполнило его сердце. С лекарством они могли бы жить и защищать друг друга еще много-много лет.

В этот момент исследователь внезапно заметил мужчину, что стоял сбоку от Лу Сюфаня. Его лицо сначала застыло, а затем он поспешно отсалютовал: “Ваше Величество, я сожалею об отсутствии моих манер.”

Лу Сюци улыбнулся: "Не будь слишком вежливым, я могу понять твои чувства. Не могли бы вы, ребята, дать мне взглянуть на результат?”

“Конечно!- Исследователь гордо выпятил грудь.

Несколько человек вошли в лабораторию, и первое, что они увидели, был подопытный ковенантор. Хотя его лицо, как и обычно, было парализовано, его глаза были гораздо более живыми, чем у обычных ковенанторов.

Исследователь показал данные Лу Сюци и рассказал о ходе его выздоровления в приподнятом настроении.

Все внимание было приковано к исследователю и подопытному. Никто не заметил, как побледнело лицо и сузились глаза Лу Сюци. Когда все зашли в комнату, где был помещен ноутбук, содержащий все данные эксперимента, Лу Сюци внезапно громко взревел и бросился на исследователя. Он злобно впился в его ухо.

“Ааа!- Закричал исследователь, у всех остальных были ошеломленные лица.

Лаборатория была засекреченным место, кроме Лу Сюфаня и Лу Сюци, все телохранители должны были оставаться снаружи. Остальные же были лишь членами исследовательской группы.

Лу Сюфань быстро среагировал и бросился к Лу Сюци. Еще одна фигура бросилась туда, где лежали ноутбук и оборудование, намереваясь перенести их в безопасное место.

Обезумевший Лу Сюци обладал удивительной силой. Он сбросил с себя Лу Сюфаня, затем, оттолкнув толпу, поднял стул и бросил его вперед.

- Нет!" Лица исследователей перекосились. В том направлении, куда Лу Сюци бросил стул, находился ноутбук. Ноутбук содержал результаты исследований всех этих лет. Как только он будет разрушен, данные будет очень трудно восстановить. Хотя большая часть результатов уже была сохранена в другом месте, самые последние данные были лишь на ноутбуке.

Внезапно все заметили, что на траектории полета стояла фигура человека и блокировала путь к ноутбуку. Стул пролетел без отклонений и ударился прямо в этого человека, раздался тупой звук удара металла о человека. Стул был цельнометаллический и весил около 20 с чем-то килограмм. Если он, на полной скорости попадет в кого-то, исход легко было представить…

- Малыш Цзе!- Лу Сюфань беспомощно наблюдал, как Шань Ке падает на пол. Поток кровь тут же хлынул из его рта, а дыхание почти остановилось.

Еще мгновение назад он мечтал о своем будущем с ним, о том, как они оба будут жить, пока не состарятся и не поседеют, а в следующее мгновение он увидел, как тот рухнул прямо у него на глазах…

Шань Ке чувствовал себя так, словно его переехал поезд, боль была настолько сильной, что он едва мог оставаться в сознании. Разве он не пытался просто отодвинуть ноутбук в сторону? Почему же тогда его ударило стулом, как только он повернулся спиной? Он вовсе не хотел ухаживать за смертью в такой день!!!

Прежде чем он потерял сознание, его тело было заключено в знакомые объятия, а в ушах зазвучали скорбные крики.

Мне очень жаль, но в итоге я нарушил свое обещание…

【Дополнительное задание 2: проанализируйте состав сыворотки восстановления мозга и создайте препарат, который продлит жизнь ковенантора - выполнено.】

Поздравляем хоста, три миссии были успешно завершены, так что вы получите тройное вознаграждение. Телосложение +7 (+1 + 2), Память +10 (+4 + 3), Духовная сила + 10 (+5 + 5), Красота +15 (+3 +4), Продолжительность жизни +5 (+1 + 2).

【Кроме того, выберите два навыка для изучения.】

Шань Ке был сейчас был слишком подавлен, чтобы обмениваться колкостями с системой, поэтому сразу же пошел выбирать навыки. Он был приятно удивлен, обнаружив, что новинки представляли из себя "магию" и "ковку".

Шань Ке без колебаний выбрал эти два навыка, прежде чем отправиться в тренировочное пространство…

Период обучения прошел так же быстро, как и всегда, и вот, он начал путешествие в новый мир.

Хотя он уже знал степень забагованности системы, она продолжала превосходить его ожидания.

После переселения Шань Ке обнаружил, что он стал статуей; это верно, статуей!

Что еще более важно, он был статуей “бога“; и, к сожалению, этот бог попадал под определение «злой».

Люди этого мира верили во всевозможных богов, строили им статуи и храмы, приносили им жертвы круглый год, в общем использовали благочестие в обмен на благословения. Все боги изначально были созданы людьми, металл превращался в статуи, а их в свою очередь отправляли в бассейн очищения души. После восьмидесяти одного дня иммерсивного очищения драгоценное тело золотой статуи может стать истинным Богом.

Вера в статую создает духовную основу, эмоции, вложенные в ее создание, дают ей душу, а желания людей порождают тело. Если у статуи достаточно веры, чувств и желаний, она может превратиться в Бога во плоти. На континенте Ском есть много статуй, но не так много материальных богов. Быть Богом во плоти- это одновременно и вершина могущества, и сигнал близкой смерти.

Материальные боги созданы людьми и, несомненно, также будут уничтожены людьми.

Статуя бога, которой стал Шань Ке, - это злой бог под именем “унос". Он был создан варварским кланом, чья вера была основана на резне и проклятиях. Они хотели позаимствовать силу злого бога, чтобы завоевать другие кланы. Благодаря благословениям последнего, их варварский клан действительно приобрел силу, вкупе с дурной славой и завоевал эту область. Однако их беспощадные методы в конце концов навлекли на них бедствие, известное как смерть, и они были уничтожены верующими в Бога Войны.

Хотя варварский клан был уничтожен, статуя злого бога Уноса продолжила свое существование. Человечество одновременно ненавидело и боялось его(Уноса), и все больше людей удалялись от горы Альтия, где находился его храм. С тех пор, Унос остался без верующих.

Таким образом, храм злого бога был оставлен людьми на тысячу лет и постепенно разрушался силами природы.

Теоретически, до тех пор, пока статуя бога не была физически уничтожена, даже если бы у нее не было верующих, божественная искра, которая была сутью бога, оставленная внутри статуи, будет существовать вечно. Однако, у него не было сил, и его духовное " я " не могло покинуть пределы храма. Таким образом, он мог лишь навсегда остаться прикованным к этому крошечному клочку земли.

Но Шань Ке не расстраивался, так как знал, что вскоре в это место переселится клан Шу. Так как они были не очень образованны, они не знали легенд о злом Боге. После того как они найдут разрушенный храм, они ошибочно поверят в него как в Горного Бога.

После столь долгого заключения, злой бог ни за что бы не отпустил новых верующих. Поэтому после того, как они успокоились, Утос использовал свою скудную силу, чтобы помочь им прогнать зверей, открыть новые возможности и уничтожить их кошмары. Он позволял им наслаждаться миром и безопасностью, и когда они были счастливы, их вера в него, естественно, становилась все более сильной.

Несколько лет спустя клан Шу услышал, что принц империи И готовится выбрать себе супругу. Принцесса каждого клана и молодые леди брачного возраста могли принять участие, поэтому вождь клана Шу решил отправить свою дочь попытать счастья.

Империя И была создана кланом И. После развития в течение тысячи лет, они превратились в самую большую и сильную нацию Скома. Злой бог не забыл, что именно эта группа людей убила всех его верующих и превратила его из высокопоставленного Бога в забытого всеми, оставив ему лишь божественную искру и заставив страдать в одиночестве в течение многих веков.

Неся эту ненависть в своем сердце, злой бог привязался к старшей дочери вождя, Тимье. Втайне он проклинал девушек, которые были более выдающимися, чем остальные, чтобы помочь уменьшить конкуренцию для Тимьи.

Тимья изначально была очень красива, с дополнительной помощью злого бога она выиграла конкурс и стала невестой принца. Клан Шу был в восторге от этой новости и решил переехать в столицу империи И.

Но клан Шу не оставил злого бога, они верили, что их нынешняя чудесная жизнь была полностью связана с “Горным Богом”, в которого они верили. Поэтому они взяли статую своего “горного бога” с собой в столицу.

И этот единственный шаг принес великую катастрофу в Империю.

Источником силы для злого бога были резня и проклятия, он мог эксплуатировать слабости людей и возбуждать их самые уродливые стороны, принося им несчастье и одновременно провоцируя войну. С развитием клана Шу он получал все больше и больше верующих, в то время как набожность его верующих также давала ему все больше и больше сил. В конечном счете, дожди крови, конфликты, междоусобицы и бои за место Императора, проблемы возникали одна за другой и то, что было процветающей столицей превратилось в наполненные хаосом и кровью руины в течение коротких десяти лет.

Эти злосчастные события окончательно разбудили спящего Бога Войны Сая. Он был почитаем кланом И уже более тысячи лет и скопил ха это время много божественной силы. Однако он еще не превратился в Бога во плоти, потому что не накопил достаточно эмоций и желаний. Некоторое время спустя он наконец нашел виновника, злого бога Уноса и попросил его обуздать свои действия и быть просто “Горным Богом”, которому поклонялся клан Шу.

Но как мог злой бог сдаться? Теперь он не только обладал божественной силой, но и получил тело из-за бесконечных эмоций ненависти и желания убивать. С помощью физической формы он способствовал еще большему хаосу.

Бог Войны Сая увидел, что злой бог не собирается успокаиваться и был разгневан. Он использовал около тридцати процентов своих сил, чтобы запечатать злого Бога в его статуе. Сая не хотела убивать его, но злой бог, который уже достиг материальности, не мог справиться с накопленными эмоциями и желаниями. Это в конечном итоге привело к тому, что его статуя сломалась и он был полностью уничтожен. Клан Шу, который вложил в него все свои верования, также постепенно пришел в упадок.

После того, как Шань Ке получил эту информацию, он был немного ошарашен. Он чувствовал, что попал в очень странный мир, все в этом мире не соответствовало его прошлому опыту.

【Главная миссия-получить признание Бога Войны Сая.】

Если он все правильно понял, то Бог Войны Сая и злой бог Унос, похоже, были бы врагами! Тысячу лет назад верующие Злого Бога были уничтожены верующими Бога Войны. И вот теперь, тысячу лет спустя, злой бог собирается сделать разворот на 180 градусов и вцепиться в ноги бога войны, чтобы создать о себе более благоприятное впечатление?

Источник силы злого Бога исходит от резни и проклятий. Как он заставит Бога Войны поверить, что такой прирожденный злодей, как он, исправился? Разум подсказывал ему, что это невозможно!

Что же случилось с так называемым легким миром? Мир, полный богов, действительно можно назвать простым?

Погоди, система, а кто главный герой этого мира? Главный герой был его ключом к поиску «своего человека», эту информацию нельзя упустить.

【 Предполагаемый главный герой -Бог Войны Сая, принц Итамо, Бог Любви Нил.】

Шань Ке: ... почему так мало (сарказм)? Если отбросить в сторону Бога Войны и принца, то откуда, черт возьми, взялся этот бог любви? В той информации, которую ты дала, не было ни слова о нем! Кроме того, что, черт возьми, это означает, что они предполагаемые?

【Конечный главный герой зависит от выбора Хоста и его прогресса. Первоначальная трудность этого мира - простая, но если хост заиграется со смертью, то есть шанс, что трудность будет повышена.】

Шань Ке был взбешен: Какого хрена? Моя миссия как раз и заключается в том, чтобы ухаживать за смертью!

Система вновь начала играть в молчанку, так что Шань Ке оставалось лишь смотреть в лицо реальности.

Период времени, в который он переселился, был как раз тогда, когда клан Шу собирался прибыть на гору Альтия. С этого момента ему будут поклоняться как “Горному Богу”, а он начнет восстанавливать божественные силы. Шань Ке чувствовал, что история первых нескольких лет не нуждается в изменении, он может просто делать все это, что изначально делал злой бог. Помочь клану Шу изгнать зверей, открыть для них новые возможности и избавить от кошмаров.

Нематериальные Боги не могли уйти далеко, если бы только не привязались к своим верующим. Только такой сильный парень, как бог войны, мог путешествовать независимо.

Составив свой план, Шань Ке дал волю своему божественному чувству и внимательно осмотрел статую злого бога. Он заметил, что на его лице находиться зловещая маска, торс обнажен, а на шее висит единственный звериный зуб. Нижняя часть его тела была завёрнута в шкуры животного, которые удерживались на месте всего одной ниткой. Он сидел в позе Будды и держал молот.

Этот образ ... действительно ужасен.

Шань Ке не возлагал больших надежд на стандарты красоты древних людей, но, по крайней мере, они сделали статую злого бога очень сильной и даже очень заботливо дали ему маску, что позволило будущим поколениям использовать воображение.

Как раз в тот момент, когда он закончил осмотр, в храм ворвался грохот голосов, сопровождаемый чьим-то криком: “Эй, посмотрите на это! Здесь есть храм.”

Вскоре после этого в разрушенный храм вошли пять-шесть сильных мужчин.

Прибыли члены клана Шу.

В последующие дни клан Шу разбил лагерь неподалеку, но, похоже, не собирался устраиваться на новом месте.

Однако их прибытие принесло немного жизни в холодный и унылый храм. Некоторые дети иногда пробегали мимо и приветствовали его, делая несколько поклонов, что явно было их своеобразной игрой. Но этого было достаточно, чтобы вернуть ему божественную силу.

Шань Ке предположил, что это потому, что души детей были чище по сравнению со взрослыми, так что даже если их поклоны обладали лишь ничтожной долей искренности, они все равно помогали ему в некоторой мере.

Благодаря тому, что они время от времени приходили к нему помолиться и даже иногда оставляли ему немного фруктов—правда потом сами же их и съедали, духовное чувство Шань Ке наконец смогло покинуть пределы храма и последовать за этими детьми, чтобы осмотреть их лагерь.

Он еще не успел войти, как до его слуха донесся плач. На ровной площадке впереди лежали два тела, судя по их ранам, их до смерти искусали звери.

С тех пор как был разрушен родовой очаг клана Шу, они скитались без места, которое могли бы назвать своим. Большинство городов не желали принимать кланы чужаков, поэтому они могли только бродить снаружи и выживать в дикой природе. Они хотели найти ничейную изобильную землю для основания поселения.

Однако свирепые звери свободно разгуливали по дикой местности, а ядовитые твари всех видов усеивали ее. Более того, всякие странные духи втайне доставляли им неприятности. Кто знает, скольких членов клана они уже потеряли во время своего путешествия.

Их вождь тяжело вздохнул: "Звери здесь очень свирепы, похоже, нам нужно найти другое место для поселения.”

У всех остальных членов клана были озлобленные лица.

Шань Ке (поднимает руку): Подождите, не уходите так быстро! Я могу защитить вас, сделать вашу семью богатой, сделать вашу карьеру успешной, помочь вам найти партнера по браку, превратить вас в "Мисс / Мистера Совершенство" и привести вас к вершине вашей жизни. Единственное, что вам, ребята, нужно делать, это приносить мне фрукты каждые несколько дней и подметать пыль! Вы не найдете лучшего предложения!

В ту ночь члены клана Шу почти не спали. Десятки наиболее более сильных и здоровых мужчин по очереди дежурили на случай нападения зверей.

Дух Шань Ке тоже осталась в лагере, стоя вместе с ними на страже. Он побрел к палатке старшей дочери вождя, Тимье. Девочка лет двенадцати-тринадцати лежала в постели с закрытыми глазами и шепотом молилась Богу о защите своего народа.

Вместе с ее молитвами Шань Ке почувствовал, как в него медленно вливается поток силы, скудный, но чистый, словно настоянный на меду.

Как раз в этот момент с края лагеря донеслось несколько настойчивых свистов и криков, заставив полуспящую группу людей мгновенно очнуться от своих грез. Здоровые взрослые брались за оружие и готовились к бою, а старики, женщины и дети оставались в своих палатках, с тревогой ожидая, пройдет ли опасность аль настанет смерть.

Хотя они не могли принять участие в сражении, они молча молились в своих сердцах за своих защитников. Число молящихся постепенно увеличивалось, наполняя тело Шань Ке все большей и большей силой, и наконец, будто преодолев незримую отметку, его ранее высохший духовный резерв заполнился небольшим количеством пара.

- Ррр ... - рев зверей нарушил ночную тишину, настойчиво возвещая о и их прибытии.

Члены клана Шу схватились за оружие и начали энергично размахивать им, будто пытаясь спугнуть враг. Однако, когда они увидели кровавых волков, вышедших из кустов со свирепым блеском в глазах, кровь мгновенно отхлынула от их лиц.

Две дюжины кровавых волков в бешенстве уставились алыми глазами на свою добычу.

В настоящее время в клане Шу насчитывалось не более 200 человек, почти половина из которых были пожилыми людьми или женщинами. Хотя две дюжины кровавых волков вряд ли уничтожат клан, им все равно придётся заплатить очень высокую цену.

Все члены клана Шу выглядели мрачно, готовясь к началу жестокой битвы. Раздался волчий вой, кровавые волки выгнули спины, готовясь рвануть.

Как раз в тот момент, когда обе стороны были готовы вступить в бой, луч света внезапно упал с неба, и нечеткое изображение в форме человека явило себя в пустом пространстве между кровавыми волками и людьми.

Его фигура была мускулистой, он носил зловещую маску на лице и держал в руках молоток. Его прозрачные волосы медленно плыли в воздухе, в то время как что-то похожее на блуждающие огоньки было закреплено на его талии, бросая флуоресцентный свет на все вокруг.

Первоначально свирепые кровавые волки издали тревожное, низкое рычание при его появлении, мечась между нападением и отступлением.

Клан Шу был удивлен; нечто перед ними, очевидно, было воплощением бога. Однако их Бог погиб более ста лет назад, и воссоздать статую бога было очень трудно— они много раз пытались и терпели неудачу. До сих пор у них не было своего собственного Бога, и они официально считались покинутыми, что и является причиной того, что они не были приняты в другие общины.

Форма Бога перед ними также полностью отличалась от того Бога, в которого они первоначально верили. Этот "простой" и смелый стиль, вероятно, относился к далёкому прошлому…

Временно обрёв форму, он поставил на кон всю божественную силу, которую скопил за эти два дня. Его цель же была проста: отпугнуть волков и явить свой великолепный образ народу Шу. Все или ничего — теперь пути назад уже не было. Он может только добиться успеха, неудача-это не вариант!

Однако эта группа кровавых волков в итоге так и не убежала, начав безостановочно выть на него.

Злой бог, который тысячу лет назад был трансцендентным существом, принесшим кровь и резню в мир, теперь не мог шокировать даже незначительных кровавых волков. Слово падший действительно имеет смысл, он не способен одолеть даже собаку!

Кровавые волки зашевелились, словно желая бросить вызов силе бога. Шань Ке собрал последние крупицы своей силы, поднял молот в руках и бросил его в них в чрезвычайно эффектной позе.

Молот, несший в себе божественную мощь, со свистом врезался в построение волков, при первом же ударе вызвал большой взрыв, хотя и нанес посредственный урон.

Но кровавые волки, казалось, испугались этого шоу, взвыли и в панике отступили. Они исчезли в мгновение ока.

Хотя форма его молота неприглядна, его способность к запугиванию не всяких похвал.

За его спиной раздались радостные возгласы. Шань Ке развернулся и принял величественную позу, это была историческая первая встреча с его будущими верующими. Правда простоял он недолго, его тело разбились будто было стеклянным, но осколки не долго задержались в этом мире, вскоре растворившись на атомы.

Клан Шу продолжал аплодировать, совершенно не подозревая, что могучий и величественный Бог истощился от одного удара молотом.

Дух Шань Ке был вынужден вернуться к своей статуе, вновь чувствуя потребность в духовной силе, что была полностью исчерпана.

“Кто был этот бог?- Люди клана Шу, успешно преодолевшие кризис, начали размышлять о личности Шань Ке.

- Мне кажется или мы его где-то видели?”

- У меня тоже такое чувство, особенно этот молоток.”

Пока толпа продолжала размышлять, одна девушка наконец-то соединила части мозаики в единой целое: "Ах. Это же тот Бог в разрушенном храме на вершине горы. Как там его… Уно”

Имя злого бога Утоса было выгравировано на его молоте, но из-за разницы между древним и современным алфавитом, они читали его имя как “Уно”.

Девушка, которая заговорила, была той самой дочерью вождя клана, Тимьей, и несколько других детей вторили ей: "Да-да. это Бог Уно.”

Вождь клана недоумевал: "Но мы же не верим в Уно, так почему он пришел, чтобы спасти нас?”

- Потому что мы делали ему подношения. Каждый раз, когда мы собираем горные плоды, мы приносим их часть Богу Уно, - с гордостью объяснил один из детей.”

Толпа была поражена, всего лишь из-за нескольких бесполезных горных плодов Бог был готов помочь? Когда они впервые увидели полуразрушенный храм, они подумали, что Бог был слишком слаб, чтобы благословить своих верующих, и поэтому был оставлен в горах.

Но они ясно видели, что все не так. Бог, который мог так легко отогнать зверей, должен был быть, по крайней мере, Богом среднего уровня. Кроме того, этот Бог определенно обладал боевыми способностями.

Даже между богами равного уровня есть различия. Некоторые боги не имеют боевой силы, например бог урожая, бог кулинарии, Ббог искусства и так далее. На беспокойном континенте боги, каким-либо образом связанный с войной, пользуются наибольшим уважением. Они сильны и храбры, и могут наделить своих верующих такой же мощью.

Как мог боевой Бог защитить их только из-за того, что они принесли в жертву пару плодов? Единственное объяснение заключается в том, что все его верующие погибли в какой-либо великой катастрофе или сражении.

Мысля в таком направлении, сердца членов клана Шу непроизвольно ускорились. Они потеряли своего Бога, и этот бог потерял своих верующих. Их встреча, кажется, была предопределена самой судьбой.

После короткого обсуждения члены клана Шу решили сделать Бога Уно своим Богом.

На следующий день рано утром вождь клана отвел своих людей в храм и начал чистить и ремонтировать его. Несколько самых сильных юношей клана были ответственны за чистку статуи.

Шань Ке был очень доволен. Правда вскоре он заметил нечто странное. Когда двое парней протирали ту часть, что была скрыта шкурами животных, они делали это особенно тщательно.

Один из них сказал: "Наш Бог действительно велик. Лишь один взгляд на эту штуку внушает мне благоговейный трепет.”

Сказав это, он даже несколько раз провел по «той вещи» пальцем.

Шань Ке: Убери свои смертные лапы от божественного меня.

Да уж. К сожалению, негативной стороной ношения шкур было то, они не полностью закрывали его "мужественность", что распускало руки некоторым невежественным людям.

Прежде чем одна лапа успела уйти, в очередь встала новая: “Дай-ка мне попробовать!”

Попробуй свою задницу! Прикоснувшись к такому величию, разве вы, черви, не почувствуете себя неполноценными?!

- Наньму, Цусяо, что вы тут делаете, негодяи?- Вождь сердито посмотрел на двух молодых людей, пристающих к богу, и закричал: “проявите хоть немного уважения, думаете Бог потерпит такое богохульство?”

Явно расстроенная парочка наконец-то отстала от бога и занялась делом.

Слишком поздно! Шань Ке, который без всякой причины подвергся домогательству, решил отомстить этим людям. Утос не зря был богом проклятий и резни; с его нынешней силой, хотя он и не мог сражаться, он все еще мог накинуть небольшое проклятие.

Например, случайное падение, удар головой или другое подобное несчастье.

От Наньму и Цусяо раздалось два оха— один упал с пьедестала, а другой случайно ударился о стену позади статуи.

Когда другие увидели это, они громко расхохотались.

Вождь вновь прочел им лекцию: "Это Божье предупреждение; давайте посмотрим, осмелитесь ли вы неуважительно относиться к нему в будущем!”

Привлечённый обратной связью своего бога, толпа вскоре в затихла.

Бог Уно восседал над пьедесталом в маске, излучающей свирепость и силу, а его молот висел рядом с ним, одна рука бога лежала на рукояти, а другая на колене. Различные формы звериных зубов на его шее олицетворяли храбрость их владельца, его мускулистое и элегантное тело было наполнено дикой мощью.

- Бог Уно, вождь клана Шу представляет всех членов своего клана и просит у тебя благословения. Вождь первым встал на колени и благочестиво поклонился статуе.

Остальные опускались на колени один за другим, с выражением благоговейного ужаса на лицах.

- Отныне клан Шу станет вашим верным последователем и предложит вам нашу самую искреннюю веру.”

Вскоре Шань Ке почувствовал силу, которая заполняла его духовные сосуды, вызывая ощущения перерождения.

Члены клана Шу следовали древним ритуалам для поклонения своему богу. После каждого поклона тело статуи вспыхивало светом. Как только они закончили ритуал семи поклонов, древняя статуя, собиравшая пыль в течение более чем тысячи лет, наконец-то снова смогла украсить мир своим присутствием. Золотое сияние было подобно раннему утреннему солнцу, оно касалось всех людей в храме, обволакивая их теплом.

Сегодня, в этом полуразрушенном храме, группа покрытых пылью бродяг, подписала контракт с древним злым богом. Отныне они будут взаимозависимы, разделяя честь и позор.

В последующие дни Шань Ке насыщался верой клана Шу. Хотя их было немного, они были очень искренни. Чтобы не потерять их доверия, Шань Ке старательно охранял эту группу верующих, позволяя им избежать преследования зверей и обосноваться здесь в безопасности.

В то же время он понемногу накапливал свою божественную силу, готовясь к будущим непредвиденным опасностям.

После некоторого периода наблюдений Шань Ке обнаружил, что у клана Шу было мало навыков, в которых они были хороши, кроме сельского хозяйства. Для охоты им не хватало острого оружия, их ловушки же были простыми и грубыми. Их ткачество и шитье все еще находились на практической стадии, когда все внимание уделялось применению одежды, а не удовлетворению чувства эстетики. Что касается других, таких как ковка, кулинария, культура и искусство и т. д. здесь они еще сильнее отставали от других крупных кланов. Все это может быть объяснено их круглогодичными вынужденными скитаниями; им банально не хватает безопасной и спокойной среды, чтобы заняться обучением.

Шань Ке предположил, что Бог, в которого они верили раньше, имел отношение к сельскому хозяйству. Их понимание земли и растительности было очень высоким. Всего за несколько месяцев они разбили сотни акров полей и посадили множество съедобных фруктов и овощей. Эту еду можно было использовать для обмена на другие припасы из маленького городка за горой, но она все еще не могла в полной мере полностью гарантировать их выживание.

Изначальный злой Бог резни и проклятий мог выполнять в лучшем случае только несколько грубых задач, таких как сдерживание зверей, расчистка территорий, слив воды и тому подобное. Но Шань Ке был другим, у него было много различных навыков, таких как ткачество, ковка, приготовление пищи, ремонт, медицинские знания, музыка т. д. Всему этому можно выборочно научить клан Шу в форме сновидений.

Первым человеком, которого он выбрал для обучения, была старшая дочь вождя, Тимья, будущая принцесса императорского клана И. Иметь с ней хорошие отношения было абсолютно точно необходимо. Маленькая девочка была очень храброй. Она была не только не испугалась, когда Шань Ке появился в ее сне, но напротив, была очень взволнована. Шань Ке спросил ее, каким навыкам она хочет научиться, она задумалась и выбрала ткачество и медицину.

Ткачество было тесно связано с жизнью людей, и Клан Шу, который был знаком с растениями, имел естественное преимущество в изучении медицины.

Узрев ее выбор, Шань Ке почувствовал, что девушка действительно не плоха. Она была смелой, умной, не жадной и не стремящейся к быстрому успеху. Он очень хотел научить ее своим навыкам.

Кроме Тимьи, у клана Шу были и другие талантливые дети. Шань Ке обучит их одному или двум навыкам, которые затем будут переданы через них остальным членам клана.

В результате в клане Шу стала часто наблюдаться необычное явление. Группа взрослых собиралась кружком вокруг нескольких детей, чтобы узнать о ткачестве и травничестве.

Клан Шу был приятно удивлен, обнаружив, что Бог, в которого они верили, обладал таким большим набором навыков и более того, готов был им поделиться. Они и представить себе не могли, что существует бог, настолько осведомленный о нуждах людей.

Странности добавляли и тот факт, что их бог был боевого типа. Только посмотрите на сильное тело Уно и его смелую и властную позу, какая его часть выглядела так, будто он любит шить и лечить? Абстрактная маска на его лице, звериная шкура, надетая на тело, и молоток в руке-все это соответствовало лишь войне…

Клан Шу долго размышлял и в конце концов пришел к выводу, что это люди, создавшие статую, были слишком узколобыми.

Они очень искренне радовались, что, к счастью, прежние верующие вымерли, что дало им шанс стать подданными Бога Уно. Под его тщательным руководством люди клана Шу постепенно продвинулись от грубых крестьян к искусным ремесленникам, несколько человек даже смогли стать музыкантами. Хотя их навыки были намного хуже, чем у Шань Ке, великого мастера на все руки, но даже это делало их исключительными на континенте. Всего за несколько лет клан Шу приобрел большую известность в соседних деревнях и городах, несколько молодых людей даже женились на инокланках. (это как иностранец, токо из другого клана)

Все это стало возможным благодаря благословению “злого бога”. Искренность молитв клана Шу росла день ото дня, и Шань Ке аналогичным образом восстанавливал все больше сил.

Несколько лет спустя пришло известие, что принц клана И собирается выбрать невесту. Все шло в соответствии с ожиданиями Шань Ке. Вождь клана Шу, как и было в оригинальной истории, решил отпустить семнадцатилетнего Тиму в столицу для участия в отборе.

Долгожданная поездка в столицу наконец-то должна была начаться.

Чтобы его дочь не выглядела слишком потрепанной, вождь отдал ей большую часть своих сбережений, хотя это и меркло перед богатством великих кланов, она как минимум не потеряет лицо. Что в целом было бессмысленно. Самосознание клана Шу все еще было слишком консервативным. Посевы, которые они сажали, пользовались хорошей репутацией на материке. Их стиль одежды был уникален, а качество превосходно; их медицинские навыки также спасли множество жизней. Они жили в уединении и комфорте на горе Альтия, но их слава уже распространилась даже до столицы.

Они не узнают истинной ценности тех навыков, которым обучил их Шань Ке, пока не покинут горы.

Когда они впервые ступили в шумный крупный город, Тимья и все остальные занервничали. В каждом шаге чувствовалась осторожность и боязнь превратиться в посмешище. Тем не менее, несмотря на их сдержанное и осторожное отношение, они тут же привлекали много внимания.

Группа едва удержала себя от немедленного побега, они не понимали, что сделали не так. Неужели эти городские жители все же посчитали их деревенщинами и собираются высмеять.

Пока они обсуждали между собой, следует ли им покинуть город или продолжить прогулку, они услышали обрывки разговоров вокруг. Прислушавшись, они поняли, что все вовсе не так, как они первоначально думали.

“Что это за клан? Почему я никогда не видел их раньше?”

“У них такая красивая одежда. Это что, последняя мода?”

- Ох, какой прекрасный аромат, что это за духи?”

"Посмотрите на маски, надетые на их лицах, я не знаю, какие материалы были использованы для изготовления, но они восхитительны".

У клана Шу еще несколько лет назад возник сильный интерес к маскам. Ношение маски было одновременно и демонстрацией уважения своему Богу и выражением индивидуальности. В соответствии с их личными предпочтениями, их маски были столь же различны и отличны меж собой, почти формируя культуру масок. Кроме того, производство парфюмерии, украшений и других аксессуаров на их телах осуществлялось под руководством Шань Ке. Клан Шу обычно не любил наряжаться, но для этой поездки они взяли все самое лучшее, что у них было.

Услышав комментарии окружающих, напряжение в их сердцах сменилось неописуемой радостью и гордостью. В течение десятилетий они скитались по материку, страдая от насмешливых взглядов других; и, хотя их жизнь изменилась, они все еще чувствовали себя немного неполноценными и не осмеливались слишком много общаться с чужаками, чтобы избежать неприятностей из-за страха быть вынужденными снова мигрировать. Но теперь, когда они наконец покинули свою гору, готовясь к худшему, их неожиданно стали нахваливать.

【Держите свои головы высоко, покажите свою лучшую сторону. Не заботьтесь о мнении чужаков, потому что у вас есть лучшие качества в мире: старательность, доброта, сплоченность и смелость противостоять любым трудностям.】

Тимья вспомнила слова, которые однажды сказал Бог Уно, и смутно осознала, что Бог дал им не только навыки, но и уверенность с достоинством.

Она медленно подняла свою первоначально поникшую голову, и ее глаза заблестели.

В соседнем ресторане блондин в белом халате прислонился к окну и с большим интересом наблюдал, как Клан Шу входит в гостиницу.

“Если тебе интересно, то можешь пойти и познакомиться с ними. Рыжеволосый мужчина рядом немного подразнил блондинчика и улыбнулся парой глаз Феникса.

«Я так и планировал.»

Они немедленно расплатились по счету и отправились в гостиницу, в которую вошел клан Шу.

В тот вечер Тимья отмокала в ванне, играя с деревянной статуэткой в руке.

Статуэтка была вырезана в образе Бога Уно, и Тимья очень любила ее и всегда носила при себе.

Эта ее привычка сильно угнетала Шань Ке. На данный момент дух Шань Ке был связан именно с этой деревянной статуэткой. Он неохотно, но согласился с тем, что Тимья всегда носит ее с собой, куда бы она ни пошла, но почему она все время вынимает ее, когда купается?

Раньше сильные мужчины прикасались к его половым органам, а теперь с ним купалась красавица. Бытие богом довольно сильно бьет по нравственности.

К счастью, сил Шань Ке было достаточно, что отделить сознание от статуэтки и выйти на улицу подышать свежим воздухом.

Едва выплыв из комнаты, он столкнулся с красивым блондином и не менее красивым рыжеволосым мужчиной. Светловолосый красивый парень показался знакомым. Шань Ке порылся в воспоминаниях, прежде чем внезапно понял, что это один из кандидатов на главного героя—принц Итамо! А также будущий муж Тимьи.

Шань Ке немедленно последовала за принцем в его комнату, держась поближе к его правой руке.

Принц Итамо сел за стол, его пальцы произвольно переплетались..

Шань Ке начал рассматривать правую руку, тщательно проверяя ладонь. Убедившись, что родинки нет, он наконец вздохнул с облегчением. Он не хотел ссориться с Тимьей из-за мужчины.

После подтверждения личности, Шань Ке уже собирался уходить, когда обнаружил, что его дух внезапно обрел форму. И это было не слишком лицеприятное зрелище, учитывая его «сомнительные» аксессуары типа маски и шкуры.

Шань Ке поднял голову и, как и ожидалось, уставился прямо в голубые глаза Итамо, а рыжеволосый мужчина рядом с ним засмеялся: “Откуда взялся этот маленький бог?”.

Шань Ке не понимал, как его разоблачили. Обычно, пока он не хотел показываться, никто не мог видеть его, не говоря уже о том, что он был в форме духа.

В тоже время Шань Ке почувствовал, что незнакомую силу, направленную против него и явно исходившую от Бога. Повернув голову, он встретил пару насмешливых лисьих глаз.

Неужто этот рыжеволосый человек был богом?

“Кто ты такой?- Итамо положил подбородок на руку и склонил голову, оценивая непрошеного Бога.

На нем была маска, он был бы полностью обнажен, если бы не звериная шкура, а под последней слегка проглядывало нечто… колоннообразное... является ли этот дикий образ особым хобби Бога?

Итамо не счел Шань Ке древним богом, потому что древние боги, которые сохранились до наших дней, обладают огромной силой и как минимум могут хорошо скрыть свой собственный дух.

Шань Ке, лицо которого было скрыто маской, ничуть не смутился; напротив, он спокойно выпрямился под пристальным взглядом этих двоих.

Прежде чем он успел представиться, взгляды двух мужчин, с которыми он столкнулся, стали очень странными, рыжеволосый даже разразился оглушительным смехом.

Что происходит? Может, он стоит не в неправильной позе?

Шань Ке осмотрел себя сверху донизу, хотя он был почти голым с точки зрения одежды, но его фигура была великолепна.

-Ха-ха-ха... - рыжеволосый засмеялся так громко, что у него навернулись слезы, он в итоге не удержался и захлопал ладонями по столу.

Итамо тоже не сдерживал себя.

Скрытое под маской лицо Шнь Ке было лицом полно вопросительных знаков: ???

“Ха-ха-ха, неужели тебе обязательно быть таким смешным?- Рыжеволосый мужчина все еще продолжая смеяться, достал из-за пазухи зеркало и направил его на лицо Шань Ке. - Ха-ха, ты кажись обычно не смотришься в зеркала, да?”.

Шань Ке посмотрел в зеркало и увидел, что в нем отражается свирепая маска. Но если немного присмотреться, то происходила удивительная метаморфоза. Можно было заметить, что зловещее лицо на маске было на самом деле не таким свирепым. Брови как-то странно расслаблялись, и новь напрягались, показывая выражение, близкое к замешательству, меланхолии, ужасу, великой ненависти и так далее.

Что таки происходит? Неужто маска имеет навык изменения лица?

【Это эффект сборника идеальных выражений лица, активированного на маске. Пожалуйста, не сомневайтесь в качестве продукции системы. Она никогда не потеряет своего эффекта увеличения милоты хоста из-за какой-то маски.】 Хвастовство системы зазвучало в голове Шань Ке.

Эта чертова штука что, насмехается над ним? Можно ли починить эти баги? Верните ему его мужественный, героический и мудрый образ!

Шань Ке быстро показал системе чрезвычайно разъяренный средний палец.

-Иди сюда, давай поболтаем. Рыжеволосый мужчина махнул рукой в сторону Шань Ке, с все еще не выветрившейся из глаз смешинкой.

Комната была изолирована силами рыжеволосого Бога, так что Шань Ке не мог вырваться с его нынешней силой, как бы сильно того ни хотел. Все, что он мог сделать, это подойти и сесть между двумя мужчинами.

“Что ты так усердно искал на ладони Итамо? Ни родинки же, верно? -Шутливо спросил рыжеволосый.

Шань Ке: (⊙ 口 ⊙) ！

- Ох, неужели я догадалась? - Рыжеволосый мужчина рассмеялся и поднял руки. - Хм, у Итамо их нет, зато у меня более чем.”

На ладони рыжеволосого мужчины действительно была родинка, но если быть точнее, то на обоих сразу: синяя слева и красная справа.

Шань Ке: (ˊДˋ) (ПП К слову, эта буква Д была в китайском оригинале)

“Ха-ха-ха, - он указал на «замаскированное» лицо Шань Ке и вновь задрожал от смеха.

Шань Ке не нужно было даже смотреть в зеркало, чтобы понять, что забагованная система со своими идеальными продуктами вновь саботировал его имидж. Маски других людей использовались для маскировки, но его – лишь выставляла дураком.

Итамо, сидевший рядом, слегка кашлянул: “Мне кажется, я знаю, чей он бог.”

Маска Шань Ке была действительно слишком заметной и привлекательной, ее невозможно было проигнорировать, даже если бы вы попытались.

“Я не думал, что Бог клана Шу будет столь интересной личностью.” Они уже выяснили у хозяина гостиницы, кто его постояльцы, и знали, что они из клана Шу. Рыжеволосый мужчина вытер слезы, прежде чем спросить: ”Так как тебя там зовут?»

Шань Ке (ˋ ︿ ˊ): “А тебя?”

Рыжеволосый мужчина ответил с улыбкой: "меня зовут Нил.”

Бог любви Нил?! Почему он был с Итамо? Была ли будущая связь между Итамо и Тимьей связана с ним? Согласно информации, предоставленной системой, Тимья никогда не встречался с Итамо до прибытия в столицу. Похоже, что события немного сошли с рельс.

Шань Ке не совсем ясно понимал, что навыки, которые он передал членам клана Шу за эти годы, значительно улучшили их жизнь, позволив им стать довольно богатыми. Изначальный злой бог просто позволил им обрести стабильные условия жизни. Они были бедны, сдержанны и поначалу не могли даже получить взгляд Итамо. Однако теперь, когда им удалось вырваться из нищеты и засиять с новой силой, от одежды до украшений, их элегантность сразу выделялась среди толп.

Именно из-за этого они смогли установить связь с Итамо так рано.

“Меня зовут Уно, - Шань Ке тоже назвал свое имя.

“Почему ты ищешь родинки на ладонях людей? Есть ли в этом какой-то особый смысл? Нил с улыбкой посмотрел на него своими персиковыми глазами.

“Я просто думаю, что это весело.” <(╯︶╰)╭

Нил: лжешь.…

Итамо: лжешь.…

Шань Ке не чувствовал ни малейшего намека на родство с Нилом, поэтому его не волновали родинки на его ладонях. Итамо, с другой стороны, давал ему необходимое чувство, но у него не было родинки.

“Теперь я могу идти?- Шань Ке пристально посмотрел на Нила, используя самое искреннее выражение своей маски, чтобы намекнуть, что Нил должен убрать изоляцию.

- Ха-ха, ну ладно.- Нил махнул рукой, ослепительно улыбаясь. - я поиграю с тобой позже.”

Шань Ке внутренне отказался от его восторженного предложения.

На следующий день Тимья и остальные как раз собирали свои вещи, когда к ним подошли Итамо и Нил, чтобы завязать разговор. После нескольких любезностей они плавно присоединились к группе.

Глаза обоих мужчин на мгновение остановились возле груди Тимьи, где висела вырезанная из дерева статуэтка.

Группа покинула город и продолжила движение к столице.

На эту миссию клан Шу послал дюжину или около того людей, в дополнение к двум старейшинам, остальные были молодыми незамужними мужчинами и женщинами. По отношению к Итамо и Нилу, этим двум привлекательным и умным людям, члены клана Шу проявляли различную степень привязанности.

Итамо и Нил в свою очередь, были поражены их универсальностью.

Они делали оружие, которое было несравненно острым, готовили пищу с уникальными ароматами, они могли превосходно играть и петь народные песни, а также плести различные узоры из травы и ротанга... это все были навыки, которым они научились у своего Бога Уно.

Итамо и Нил одновременно подумали о глупом лице Шань Ке с его изменчивой маской. Было действительно невозможно связать почитаемого бога клана Шу Уно с Шань Ке, которого они видели прошлой ночью. По идеи, таланты богов варьировались в зависимости от благочестия верующих и состояния статуи.

Глядя на силу Шань Ке, Нил предположил, что это, должно быть, новорожденный Бог, который еще не полностью созрел, потому что у него было слишком мало верующих.

Но с его навыками, его ранг скоро сможет превзойти средний уровень Богов, получи он достаточно молитв.

Однако Итамо и Нил неправильно поняли ситуацию; они думали, что Шань Ке шел простым и честным сельскохозяйственным путем. Но на самом деле он властвовал над резней и проклятиями, и был классифицирован как злой бог боевого типа. Навыки, которыми он наделил клан Шу, исходили от его изначального "я", а не от злого бога. Если бы он хотел вознестись, он мог бы сделать это лишь постоянно убивая и проклиная.

Впервые эта мощь была случайно показана на публике три дня спустя.

- Берегитесь. Здесь стая!- Громко предупредил патрульный.

Как только раздался его голос, десятки диких животных, похожих на мандрилов, выскочили из зарослей, и ревя набросились на них.

Юноши немедленно окружили девушек и старейшин, пытаясь защитить их.

"Мандрил" - чрезвычайно быстрое создание, с гибким телом. Встреча лишь с одним из них может повредить нескольким вооруженным людям.

Итамо стоял в 40-50 метрах от клана Шу, с легкостью сражаясь с мандрилами, нападавшими на него, но, похоже, не собирался помогать остальным.

Нил прислонился к стволу дерева, наблюдая, как мартыхи игнорируют его и быстро проносятся мимо.

Боевые искусства членов клана Шу, как правило, были на невысоком уровне. В битве с проворными зверями, которые полагались исключительно на грубую силу, их единственной стратегией было стать жертвами ив выиграть время. Шань Ке кончено не преминул обучить их боевым искусствам, просто у них не было никаких талантов в этом деле. Они отлично запоминали все движения на тонировках, но как только дело доходило до реального боя...

Утосу, первоначальному злому богу действительно не повезло с такой хилой группой верующих.

Однако, как ни крути, но бог боевого типа — это не просто слова; он обладает мощнейшими усилительными эффектами. Даже кролик сможет победить волка.

Шань Ке отделился от своей статуэтки, активировал талант злого Бога и вселил убийственное безумие в сердца своих верующих.

Со вспышкой красного света, первоначально ясные яркие глаза, наполнились жаждой крови, выражения, скрытые под масками, стали несравненно злобными, первоначально вялые движения внезапно стали быстрыми, как молния. Клинки поднимались и опускались ежесекундно, кровь брызгала на их головы и тела, делая их похожими на монстров.

Итамо увидел эту сцену, и в его глазах мелькнуло удивление. Эта группа людей из клана Шу была неуклюжей, как пьяницы, и неожиданно храброй, как львы в следующий момент. Их скорость значительно улучшились. Мало того, их наступление стало жестоким и свирепым, а их клинки смертоносными. Хотя Итамо сражался ловко, по сравнению с ними он был на уровень хуже.

Верят ли они больше, чем в одного Бога?

Люди могут верить в двух или более богов, но те в ответ дают им меньше благословений. Ни одному богу не нужны нерешительные полу-верующие. Некоторые боги с плохим темпераментом не дадут подобным людям ни единого благословения.

Судя по огромному количеству навыков, приобретенным членами клана Шу, вряд ли они верили во второго бога.

Может ли быть, что их боевая доблесть тоже исходит от Уно?!

Этот вывод крутился у Итамо в голове, но принять подобное было сложно.

Это было так же непостижимо и для Бога Любви Нила. Он был высокопоставленным Богом и мог чувствовать колебания в божественной силе. Сейчас он ясно увидел, что сила, данная верующим Шань Ке, не была похожа на силы света, но несла с собой тревожный аромат и кровавый запах.

Нил нахмурился и задумчиво посмотрел на маленького Бога, который все еще парил в воздухе.

Через четверть часа битва закончилась. Шань Ке отбросил свое намерение убивать, завис в воздухе и закрыл глаза, чтобы медленно пожать плоды битвы. По мере того, как новая сила сливалась в его тело, выражение его лица становилось все более зловещим.

Люди Шу вновь обрели спокойствие и глядя на тела мандрилов, которые покрывали землю, они все были в растерянности.

“С вами все в порядке?- Итамо и Нил подошли один за другим.

“Мы в порядке, - пробормотал пожилой член клана Шу.

“Ваша сила только что… она была дана Богом Уно?” Итамо спросил без всяких обиняков. Проведя с людьми Шу пару дней, он хорошо знал их откровенный характер и поэтому не ходил вокруг да около.

- Да, - ответил все тот же пожилой член клана Шу.

- Но разве ваш Бог Уно не является богом ремесла? - неуверенно спросил Итамо.”

“Нет, - ответила Тимья, - Бог Уно-это Бог боевой бог.”

Итамо: он действительно боевой Бог? Боевой Бог со всеми этими хозяйственными навыками?

Нил: какой абсурд. Мне все еще сложно понять эту ситуацию.

В воздухе Шань Ке, завершивший слияние, величественно опустился на землю. Все еще со злобно ухмыляющейся маской, его фигура долго стояла на каменной горе с молотком в руке и смотрела вдаль. Шкуры животного слегка покачивалась на ветру, источая запах сексуальной мощи.

При виде этого зрелища, настороженность, возникшая в сердце Нила, рассеялась, как дым.

В ту ночь, вся умственно и физически истощенная группа крепко заснула.

Шань Ке все еще впитывал новую силу, поэтому пока не вернулся к своей деревянной статуе. Вместо этого он сидел у огня, держась за молоток, а его мысли были заняты путешествием.

В этот момент два человека сели слева и справа от него.

Шань Ке даже не нужно было пытаться угадывать, чтобы узнать, кто они. Но даже зная их личности, он оставался неподвижным, глядя на пламя.

- Уно, сегодня ты был просто потрясающим.- Нил поднял большой палец, демонстрируя свое одобрение.

Сердце Шань Ке ни на йоту не ускорилось, его маска также осталась зловещей.

“Я открою тебе один секрет. - Нил вдруг придвинулся к его уху и прошептал: - я заметил, что ты нравишься девушке по имени Тимья.”

Что? Шань Ке резко повернул голову: (⊙ д ⊙)!

«Пфф.- Нил вновь взорвался хохотом.

Шань Ке: (—_ - +)

Пока Нил был занят смехом, Шань Ке очень мудро встал и… сбежал.

Смех Нила тут же оборвался, в его глазах промелькнуло удивление. Его домен покрывал область, и он думал, что тридцати процентов его силы будет достаточно, чтобы удержать Уно, но тот каким то образом легко сбежал из нее. Прошло всего несколько дней, но его силы уже настолько окрепли? Может быть, это из-за той битвы?

- Нил, как ты думаешь, какой боевой домен контролирует Уно?”

“Я пока не уверен.- Нил покачал головой. Хотя он и ощущал некое зло, всякий раз, когда он был рядом, не было никаких признаков опасности. Если только его чувства не ошибаются, это означало, что Уно слишком хорош в скрытии своего истинного я.

Однако эта девушка по имени Тимья действительно испытывала некие чувства к своему богу. Он видел розовую ауру ее тела, символизирующую любовь. Как Бог любви, он не мог ошибиться в подобном.

Вспомнив об этом, Нил невольно взглянул на Итамо.

“Что случилось? Итамо озадаченно посмотрел на него в ответ.

Нил похлопал его по плечу и сказал ему несколько многозначительных слов: “Брат мой, когда ты должен что-то сделать, то просто сделай это. Не сожалей потом о том, что прекрасный цветок сорвал кто-то другой.”

«?» На лице Итамо отразилось все его замешательство.

Через несколько дней группа наконец прибыла в Канну, столицу империи И. Столица была построена на полпути к вершине горы, так что была в некотором роде многослойной, с извилистыми дорогами, вьющимися вокруг. Дороги, к слову, были сделаны из гладкого горного камня, по обеим сторонам от были бесчисленные магазины да лавки, и не менее многочисленные продавцы, выкрикивающими цены да купцы, пытающие сбыть оптом как можно больше товаров. Повсюду виднелись изысканные экипажи различных форм. Какофония звуков сливалась в песню именуемую процветанием.

Как главный герой церемонии отбора, Итамо быстро попрощался с компанией, войдя в город, но Нил остался. Он добровольно вызвался быть их гидом. Но экскурсии подождут, сначала надо было разобраться с жильем.

Поскольку клан Шу прибыл поздно, большинство гостиниц и таверн были переполнены. Без помощи Нила им пришлось бы разбить лагерь за городом. Процветание столицы потрясло эту группу простых фермеров, которые удивлялись все больше с каждым новым шагом. К счастью, маски на их лицах скрывали выражение благоговейного ужаса деревенщины, создавая иллюзию прохладной таинственности.

Широкий ассортимент товаров привлек их внимание, и хотя они хотели купить абсолютно все, они были возвращены к жестокой реальности высокими ценами. После этого, красота Канны немного поблекла в их глазах.

Однако, отсутствие денег не означает, что они жили в бедности, напротив, с навыками, переданными Шань Ке, их уровень жизни был выше чем у какого-нибудь средне-мелкого аристократа. Разница лишь в том, что все было создано их собственными руками.

Пока группа восхищалась роскошью столицы, многие люди также были привлечены к ним из-за их уникальной одежды и неземных украшений.

- А? Это храм войны? С Нилом в качестве проводника члены клана Шу подошли к величественному храму, по обе стороны от входа лежали два льва, главная стена возвышалась по меньшей мере на дюжину метров и была покрыта позолотой из бронзы, а десяток каменных колонн, были даже немного выше. Несколько охранников усиленно патрулировали взад и вперед.

Увидев это, члены клана Шу не могли не подумать об уродливом и ветхом храме своего Бога Уно; даже после нескольких ремонтов он и близко не мог сравниться с храмом войны. В этом и заключалась разница между беженцами и членами королевской семьи.

Члены клана Шу с горечью решили помочь Богу Уно восстановить его храм, когда вернутся. Теперь они были ярко одеты, но их Бог Уно, давший им все, что они имели, все еще жил в скромном и холодном храме. Только теперь группа осознала, что, хотя Бог Уно передавал им свои навыки каждую ночь, он никогда не просил их восстановить его храм в ответ. Величественный храм символизирует достоинство и статус бога. Большинство верующих предпочли бы голодать, чем пренебречь своим богом.

Члены клана Шу были очень благочестивы, но укоренившаяся за годы скитаний бережливость повлияла на то, как они перестроили его храм. И лишь увидев храм войны, они осознали свои недостатки. Они пользовались благословениями Бога Уно, но не давали ему взамен качественных подношений. Если бы это был какой-нибудь другой бог, они бы уже давно были покинуты.

Бог Уно был поистине великим богом, который появляется раз в тысячелетие. Его щедрость и великодушие заставляли стыдиться.

Главный зал Храма войны открыт для публики, и верующие могут молиться в нем в любое время. Члены клана Шу тоже решили осмотреть внутренности.

Нил не вошел, а прислонился к каменному Льву, ожидая, когда они вернутся. Он-бог любви, но не хотел вторгаться во владения другого бога.

Как только они вошли в главный зал, Шань Ке захотел ударить своего создателя по лицу.

Он отделился от тела Бога только для того, чтобы увидеть перед главным залом храма семиметровую статую бога, стоящего на каменном пьедестале, одетого в изящные доспехи, его великолепная фигура была обрамлена ярким плащом, развевающимся на ветру. Он держал меч прямо перед собой, сложив на рукояти две большие руки. Его голова была увенчана шлемом, взгляд холоден и свиреп, он будто презирал саму жизнь.

Хотя члены клана Шу не были верующими в бога войны, они не могли не содрогнуться, увидев его величие.

Они почтительно поклонились и молча вышли из храма. Выйдя за ворота, они все невольно вздохнули с облегчением. Его божественная мощь была поистине достойна Бога Войны, который прожил более тысячи лет.

Впрочем, их собственный Бог Уно тоже не был лишен достоинств. По крайней мере, с точки зрения личности и полезных жизненных навыков, Бог Войны не мог и близко сравниться, с гордостью думали члены клана Шу.

Вскоре после того, как они ушли, статуя в Храме Войны вспыхнула слабым золотым светом. Нечто посмотрело на членов клана Шу, выходящих из храма, и два сгустка золотистого пламени вспыхнули в его холодных глазах.

После посещения рынка члены клана Шу и Нил вернулись в свои жилища. Они сняли несколько домов, так как этот тип жилья был намного дешевле, чем гостиничные номера.

Церемония выбора супруги принца состоится через три дня, так что у группы еще было время отдохнуть, перегруппироваться и собраться с мыслями.

Когда наступила ночь, усталые члены клана Шу быстро погрузились в сон.

Шань Ке выплыл из своей статуэтки, паря по-турецки в саду, одновременно наслаждаясь ночным пейзажем и вспоминая чувство знакомства, которое он испытал в Храме Войны.

Он хотел взглянуть поближе, но был так подавлен богом войны, что даже не осмелился поднять голову. Пропасть между ними была так велика, что у него не было сил даже сопротивляться.

Согласно оригинальной сюжетной линии, бог войны все еще должен был спать. И когда Тимья стала принцессой, а Шу переехали в окрестности столицы и набрали больше верующих, сила злого бога по-настоящему восстановилась. И только когда он стал богом во плоти, а Империя И погрузилась в хаос, Бог Войны пробудился от своего сна, чтобы запечатать его.

Даже злой бог того будущего не был противником Бога Войны, не говоря уже о нынешнем нем. Поэтому лучше пока не беспокоить Бога Войны. Он не хотел бы быть уничтоженным им в тот же момент, как они встретятся.

Как раз в то время, когда он был в середине этих мыслей, он внезапно почувствовал, что его тело стало тяжелым, а затем упало с неба без предупреждения. Он словно был пригвожден к земле и не мог пошевелиться.

Эта знакомая мерзкая аура, невыносимо высокомерная и гнетущая, это ведь не мог быть человек, о котором он только что думал, верно?!

Шань Ке лежал на земле, раскинув руки и ноги, потрясенно глядя на человека, постепенно появляющегося в небе. Голову его украшал шлем, а тело было покрыто черной броней. Полупрозрачный черный плащ то появлялся, то исчезал, а позади него клубился дым. Пара холодных глаз высокомерно смотрела на него сверху вниз.

Бог войны Сая, это действительно был он! Как он мог оказаться здесь? Что случилось с условленным “он проснется через дюжину лет"? Действительно ли можно так случайно изменять сюжет!?

- Утос. Почему ты приехал в Канну? - раздался у него над ухом ледяной голос.”

Хотя его крепко прижали к Земле, Шань Ке не испугался и спокойно ответил: “Мои верующие здесь.”

Сая бесстрастно уставился на него и приказал: “забирай своих верующих и убирайтесь с территории клана И!”

Сказать ему, чтобы он ушел, при первой же встречи…

“Почему ты меня прогоняешь?- Шань Ке выразил свой отказ подчиниться.

“Я не позволяю резне и проклятиям происходить на территории И.- Тон Саи оставался жестким.

“И где ты видишь резня и проклятия? Не стоит осуждать всех направо и налево, хорошо? Канна - очевидно, настолько мирная, насколько это вообще возможно!”

Сая: “……”

Шань Ке продолжал отстаивать свои права: "Ты же меня уже победил, так почему бы тебе просто не позволить мне остаться?

Сая: “……”

“В те далекие дни ты убил всех моих верующих, заставив меня страдать в одиночестве и нищете в разрушенном храме в течение тысячи лет. И теперь, когда я наконец-то снова вижу свет дня, ты хочешь полностью уничтожить меня? По крайней мере, дай мне шанс начать все с чистого листа.”

Может ли злой бог начать новую жизнь? Сая с сомнением посмотрела ему в лицо: может, у него проблемы с глазами? У него постоянно возникает ощущение, что что-то не так.

“Поскольку ты молчишь, я приму это как согласие.”

Сая медленно приземлилась рядом с Шань Ке и внезапно протянул руку, чтобы схватить его маску. Он хотел снять ее, но она была словно приклеена к лицу.

Рука Сая почти полностью покрывала поверхность маски, в то время как Шань Ке болтался в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону.

Сая почувствовал зуд в ладони, поэтому он ослабил хватку и одновременно использовал свою силу, чтобы удержать Шань Ке на месте.

И тут он заметил странную перемену в маске.

Шан Ке: ( ≧ ︿ ≦ )

Черты лица на маске немного изменились.

Сая ухватился за края маски и потянул вниз, словно пытаясь вернуть ей прежний вид.

Шань Ке: (°ˊДˋ°)

Сая ущипнул его за нос.

Шань Ке: (◇ ◇ ◇ )

Сая: “……”

Какая забавна маска, даже Бог Войны не может контролировать свое желание поиграть с ней.

- Лорд Сая, вы достаточно наигрались?- Как раз в этот момент откуда-то издалека донесся слабый голос.

Нил скрестил руки на груди, и выражение его лица было каким-то странным, когда он наблюдал за Саей.

Был ли этот парень перед ним, что играл с маской, действительно тем величественным и торжественным богом войны, молчаливым и вечно серьезным?

“Раньше такого не было.- Внезапно заговорила Сая, - тысячу лет назад он не был таким.”

- Что? Так вы, ребята, знаете друг друга?- Маленькая Маска действительно прожил больше тысячи лет?

“Мы немного повздорили раньше.- Сая слегка преуменьшил.

Шань Ке надул губы (▔ ヘ ▔): повздорили? Какой хороший подбор слов…

- Неужели?- Нил посмотрел на него, потом перевел взгляд на Шань Ке, застывшего в воздухе, и сказал: - Если это не слишком большая обида, то пусть господин Сая будет великодушен и отпустит его.”

Считался ли небольшой обидой тот факт, что его клан был уничтожен?

Шан Ке → _ → зыркает на Сайю.

Сая некоторое время хранил молчание и наконец освободил Шань Ке.

Получив свободу, Шань Ке первым делом бросился к Нилу. Но он проплыл менее трети пути, когда его снова потянуло назад в руки Сайи.

Чего еще ты хочешь?

Шань Ке сердито посмотрел на него; но затем был ошеломлен (⊙ △ ⊙)!

И что же он увидел? У Сайи на ладони родинка!

Он присмотрелся: на другой руке тоже была одна!

Что за ерунда… родинка на ладонях что, обязательный атрибут всех богов !?

Шань Ке закрыл лицо руками, он не хотел принимать эту реальность.

А Сая убрал его руки.

Выражение ужаса на лице Шань Ке сразу же стало зловещим. Подобно тому, как учение Будды омывало его ум своим светом, он вернулся к безмятежности.

Лицо Сайи осунулось, он, кажется, был недоволен тем, что не может видеть, как меняется выражение лица Шань Ке.

Шань Ке: “……”

Довольно! Разве это не просто маска, которая любит проявлять свою свободу самовыражения? Тебе не нужно продолжать так восхищаться ею?!

“Ты можешь остаться в моей империи И, но тебе придется смириться с тем, что я буду следить за тобой во время твоего пребывания.”

Сказав это, немного разочарованный Бог Войны сразу же ушел.

Шань Ке мысленно сделал знак победы, в то время как его маска вновь вышла из под контроля и явила миру радость ╰(*▽*)╯.

Нил, который в какой-то неизвестный момент появился рядом с ним, спросил: “Почему ты так счастлив, даже несмотря на наблюдение?”

Шань Ке (﹁”﹁): ты не понимаешь, как злой бог, который сражался с Богом Войны в течение сотен лет, я не только не был мгновенно убит на месте, но даже получил шанс открыть новую страницу. Это очень редкий шанс.

Шань Ке был в настолько хорошем настроении, что даже не возражал против своевольности маски. Он помахал на прощание ошарашенному Богу любви и поплыл обратно в свою комнату.

Через три дня состоялась официальная церемония выбора принцессы. Клан Шу тщательно подготовился и сопроводил туда Тимью. Шань Ке в своей духовной форме последовал за ней.

Чтобы обеспечить себе победу, изначальный злой бог тайно проклял других девушек, в результате чего они были серьезно ранены или заболели, и тем самым потеряли свой шанс участвовать. Однако проклятие не было абсолютным, так как некоторые девушки верили в могущественных богов, которые могли свести проклятие на нет. Например, бог света, что не слабее бога войны, бог исцеления, что обладает властью над здоровьем, или бог природы, отвечающий за все живые существа, а также большинство богов, которые имеют темные атрибуты, такие как Бог Смерти. Однако верующие Бога Смерти вряд ли войдут на территорию света по своей воле.

У входа Тимья вручила приглашение приветливой служанке и сняла маску с лица.

Глаза слуги вспыхнули от удивления, когда он увидел ее появление. Проверив приглашение, он поклонился и жестом пригласил ее войти.

Тимья, придерживая платье, осторожно пошла по красному ковру в сторону холла, ее сердце колотилось, а руки вспотели. Когда все больше и больше людей обращали на нее внимание, она едва подавляла желание сбежать.

Несмотря на то, что под руководством Шань Ке она смогла укрепить свою уверенность и мужество, она никогда не испытывала ничего подобного, и было неизбежно, что она будет несколько робкой.

“Не нервничай так. Просто относитесь к ним как к цветам и растениям.- Сказал Шань Ке, подплывая к Тимье и оглядываясь вокруг, как патрульный. Как жаль, что смертные не могут слышать его вне сновидений.

Так как Тимья не могла слышать его подбадриваний, ее нервозность лишь выросла к тому моменту, когда она вошла в зал.

Шань Ке продолжал свои попытки подбодрить ее, говоря, что эта девушка не очень стройная, а эта девушка не такая красивая, та стрижка слишком уродлива, девушка, которая смеется, не такая достойная, и так далее ...и так далее.

Однако холодный пот продолжал атаковать Тимью, почти образую реку.

- Пфф.- Сбоку послышался смешок.

Шань Ке повернул голову и увидел, что Нил в роскошном наряде стоит неподалеку и улыбается ему, держа в руке бокал вина.

Нил был богом, у которого было физическое тело, поэтому он мог общаться со смертными, как ему заблагорассудится, и выставлял напоказ свою красоту.

Шань Ке подплыл к нему, ткнув локтем в талию Нила, - помоги мне кое с чем.”

“И с чем интересно?” Нил, улыбнувшись, спросил.

- Станцуй с Тимьей попозже. Она впервые на таком большом балу, и у нее вообще нет опыта.”

- Извини, я не умею танцевать.- Нил с сожалением отверг его предложение.

Шань Ке →_→: не умеешь танцевать? Ты великий бог любви, но не умеешь танцевать? Тогда зачем ты так красиво одеваешься и идешь на бал? Или ты у нас желтофиоль? *

Нил рассмеялся: "Вместо того чтобы просить помощи у такого постороннего, как я, ты мог бы сделать это сам.”

Шань Ке ( ╯ ︿ ╰ ): если бы я мог сделать это сам, пришел бы я к тебе за помощью?

“Хотя у тебя и нет физического тела, но ты можешь сделать свою духовную форму осязаемой и надеть одежду, тогда ты ничем не будешь отличаться от обычного человека, - искренне поделился секретами богов Нил.

Первой реакцией Шань Ке было ( ⊙ ▽ ⊙ ), затем (= ︿ =). План то вроде и осуществим, но чертову маску никуда не убрать. Он не мог представить себе, как танцует с красивой девушкой, надев свою ужасную маску. Возможно, на какое-то мгновение он будет выглядеть могучим и властным, но в следующее мгновение он может стать странным и смешным.

Нил посмотрел на маску, что не могла ничего скрыть, и с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться: “Тебе не нужно беспокоиться о маске, у меня есть решение для этого.”

Шань Ке: (°o°) Что же это?

Нил достал маску, казалось бы, ниоткуда, ее основа была белой, а сложный темно-золотой узор окружал правый глаз, придавая ему изысканный вид.

Как тебе?- Нил взял маску и поднес ее к лицу Шань Ке, сравнивая их.

Была ли это маска для его маски? Шань Ке задумчиво смотрел на маску в руке Нила.

- Лучше поторопись, танцы вот-вот начнуться.- Нил указал подбородком в центр комнаты, - если ты согласен, я отведу тебя куда-нибудь, чтобы ты мог переодеться.”

Шань Ке кивнул: "Хорошо!”

В зале, где играла мелодичная музыка, принц Итамо взял свою мать-императрицу за руку и грациозно двинулся к центру, посвящая ей свой первый танец.

Увидев Итамо, Тимья немного удивилась. Она не ожидала, что красивый молодой человек, который был с ними в течение нескольких дней, на самом деле был принцем империи И. Ее впечатление об Итамо было очень хорошим, но только как о друге, ведь Бог Уно занимал ключевую позицию в ее сердце.

Когда музыка закончилась, сигнализируя об окончании танца, в толпе немедленно раздались аплодисменты. Итамо отпустил руку императрицы-матери и медленно обвел взглядом присутствующих девушек.

Итамо никогда раньше не видел настоящего лица Тимьи, а она стояла позади и была заблокирована толпой, поэтому Итамо в конце концов выбрал ближайшую к себе девушку в качестве своей второй партнерши по танцу

Музыка заиграла снова, и принц взял девушку за руку, ведя ее в танце. Другие мужчины тоже начали искать себе партнерш для танцев и присоединились к нему.

Тимья отказался от предложения нескольких мужчин потанцевать и стояла одна в углу, спокойно наблюдая за танцем Итамо и чувствуя себя несколько мрачно.

- Прекрасная леди, могу я пригласить вас на танец?- нежный голос прервал размышления Тимьи. Она уже собиралась отказаться, но, увидев маску на лице незнакомца, остановилась.

//////////////////////

* «Желтофиоль». Дама, оставшаяся без партнёра на танцах, вечеринке и т. п. Раньше, когда на танцевальных вечерах женщины ждали приглашения к танцу от мужчин, оставшиеся без партнёра девушки сидели у стен зала, похожие на желтофиоли в саду, которые обычно росли вдоль стен или ограды. Сейчас слово wallflower можно отнести к любому человеку, который испытывает трудности в общении на вечеринках, предпочитая сидеть тихо и застенчиво в углу.

Мужчина перед ней был одет в изящный черный костюм, его глаз выделялся золотом на белом лице. Он был высок и силен, а его манеры были эталоном элегантности.

Тимья колебалась некоторое время, но в конце концов отказался от его приглашения.

- Тимья, я учил тебя танцевать не для того, чтобы ты прятался позади.”

Услышав это, Тимья подняла голову и недоверчиво уставилась на мужчину.

- Ты, вы... - ее сердце бешено колотилось, а дыхание стало прерывистым.

“Пойдем потанцуем”-сказал Шань Ке, протягивая ей руку.

- Хорошо! - Тимья улыбнулась и взяла его за руку. Хотя она и была холодной на ощупь, это зажгло ее энтузиазм.

Они вышли на танцевальную площадку и начали грациозно кружить под музыку.

Шань Ке хотел сделать Тимью самой ослепительной девушкой на танцах. Он осторожно вел ее, желая постепенно явить всем ее красоту.

Под руководством Шань Ке, Тимья постепенно расслаблялась и приспосабливалась к танцу, становясь все более оживленной. Ее юбка покачивалась и элегантно всплывала в воздух, при каждом развороте. Она была похожа на розу, медленно распускающуюся под мелодичную музыку

Их изящный танец быстро привлек внимание окружающих, а красивая внешность Тимьи излучала ослепительное сияние.

Нил увидел эту сцену из толпы и тихо присвистнул. Он и не думал, что маленькая маска может быть так хорош. Под маской, скрывающей его истинное "Я", он словно превратился в совершенно другого человека. Кто бы мог подумать, что под этим великолепным нарядом скрывается суровый мужчина в звериной шкуре и гротескной маске? Подумав об этом, Нил не смог удержаться от смеха.

Ммм, но даже его истинная внешность все еще была более менее симпатичной.

Танец также привлек внимание Итамо, и, взглянув на Тимью, он понял, что она ему знакома. Узрев, что ее напарник носит маску на лице, он сразу задался вопросом: а не Тимья ли это, что из клана Шу? Хотя он понятия не имел, как выглядит ее лицо, он все еще мог узнать ее фигуру и стиль одежды.

Но кто был ее партнером по танцу? Было невежливо надевать маску на подобном балу, это же не маскарад в конце-то концов.

Итамо не слишком волновало, что он больше не был в центре внимания; он все равно не собирался искать себе партнера основываясь лишь на танцах. Время от времени он украдкой поглядывал на Шань Ке, и у него возникало ощущение, что он уже где-то видел его раньше.

Рассеянно закончив второй танец, Итамо был готов сделать перерыв. Сделав всего несколько шагов, он вдруг резко развернулся на 90 градусов и направился к Шань Ке и Тимье.

- Уно!”

Шань Ке инстинктивно обернулся.

“Это действительно ты!- Сказал Итамо, глядя на Шань Ке со странным выражением, как будто он пытался сдержать смех.

Шань Ке мгновенно почувствовал себя несчастным. Он ведь изначально был элегантным человеком, предпочитающим носить великолепную одежду! Та шкура мне не мой выбор, ясно?!

“Я не думал, что ты придешь на мой бал. Не хочешь ли присоединиться ко мне в следующем танце? Итамо мягко улыбнулся.

Шань Ке молча уставился на Итамо со своей двойной маской на лице: с твоей головой все в порядке? Пригласить на танец мужчину, который примерно одного с тобой роста и сильнее тебя? Даже если бы ты хотел опозорить себя, ты не должен делать этого таким образом. Как принц, ты не можешь разочаровывать свою страну и народ.

На самом деле приглашение Итамо на танец было сделано совершенно бессознательно. Он просто подумал, что потанцевать с Шань Ке было бы очень забавно. Но как только эти слова слетели с его губ, даже он понял, что ведет себя глупо.

- Кхе-кхе, я хотел пригласить мисс Тимью на третий танец.- Он быстро исправил свою ошибку.

Шань Ке: глядя на меня, ты приглашаешь Тимью? Ты что, косоглазый?

Тима: я очень хочу отказаться....

Заиграла музыка третьего танца, Итамо вышел в центр с нервной Тимьей. Она несколько раз оборачивалась, надеясь, что Бог спасет ее от “Злого принца“, но тот лишь безжалостно пожелал ей удачи.

“Если бы ты сейчас не был в маске, это было бы здорово, - с сожалением сказал Нил, подходя к Шань Ке.

- Спасибо за маску, я решил носить ее вечно и никогда не снимать.- С благодарностью сказал Шань Ке.

Выражение лица Нила застыло, “Я вроде не собирался отдавать тебе маску на совсем.”

“Какая жалость. - Шань Ке пожал плечами и вздохнул. - Похоже, мне придется сделать ее самому.”

Шань Ке был счастлив, потому что наконец-то нашел способ снова стать человеком! Ему больше не нужно было беспокоиться о том, что эта чертова маска обнажит его чистый внутренний мир.

Большое тебе спасибо, господин Бог любви, ты действительно лучший друг человечества!

Шань Ке ласково посмотрел на Нила, чтобы выразить ему свою искреннюю благодарность.

Нил: ... я чувствую, что совершил большую ошибку.

Однако ожидания прекрасного будущего в конце концов прогорели.

После танца Шань Ке, все еще одетый в причудливый наряд, вернулся с Тимьей и остальными в их резиденцию.

Едва войдя во двор, Шань Ке увидел Бога Войны, который, как ему показалось, просто проходил мимо, а может и специально пришел посмотреть на него.

Бог Войны взглянул на Шань Ке и его причудливый наряд и фыркнул.

Едва услышав это холодное фырканье, Шань Ке почувствовал, что его фигура освободилась и была отделена от его одежды без предупреждения. Официальная одежда и маска рассеялись, оставив его лишь в шкуре животного.

“Так то лучше.” Сая холодно прокомментировал.

Шань Ке: (┭ ┮ д ┭ ┮)

Он горестно взвыл в небеса, проливая слезы по поводу смерти своей юности.

#Все в этом мире не хотят, чтобы он был благородным, элегантным и красивым#

Бал продолжался три дня, но на второй день Шань Ке там не было, потому что Итамо и Тимья были наконец официально представлены друг другу. На следующих танцах Тимья будет его партнером по танцам.

Цель Шань Ке состояла в том, чтобы дать им возможность взаимодействовать друг с другом как можно больше, а не быть третьим лишним. У других членов клана Шу также была своя миссия, и она состояла в том, чтобы установить в столице лавку и продать некоторые изящно сделанные предметы, специальные десерты, небольшие изделия ручной работы и так далее. Они могли привыкнуть к окружающей обстановке по мере того, как зарабатывали деньги.

Старейшины клана Шу не желали, чтобы их молодые соплеменники вечно жили в горных лесах. Они должны выйти и получить опыт настоящей жизни, особенно когда им предоставляется такая удачная возможность. Они не стремились к отношениям с Империей И через брак с принцем, они лишь хотели получить разрешение осесть в империи и самостоятельно развиваться.

В этой жизни у них было одобрение Итамо и Бога Войны, так что Шань Ке был уверен, что они получат желанное. Что же касается родства с императорской семьей через брак, то если небесам угодно - это произойдет, но если нет, то никто сильно и не расстроиться. Хотя в этом мире существует концепция браков по расчету, большинство людей все еще хотели свободы выбора в любви. Это также было причиной того, почему сила бога любви Нила была так велика. В хаотичную эпоху войны, когда злой бог бесчинствовал на континенте, кто знает, в каком именно уголке мира был этот бог любви, взращивания семена любви. Судя по возрасту, Утос был старше его на бог знает сколько поколений, но этот парень вообще не умел уважать старших. Нил относился к нему, как к лишенному любви, забавному но нищему маленькому Богу, и время от времени околачивался вокруг него.

Кроме того, Бог войны уже два дня подряд заявлялся без приглашения. Кто может похвалить его за хороший надзор за городом, но более вероятным было то, что у него было слишком много свободного времени. В эпоху мира, Богу Войны сложновато использовать свои способности, поэтому он мог лишь уйти в спячку. Но все закончилось, когда аура некоего злого бога случайно разбудила его.

С тех пор как они встретились лицом к лицу, Шань Ке был почти уверен, что он-его человек. Однако он не хотел развивать их отношения дальше дружеских, пока существовала такая разница в их силе и неясность в их идентичности как врагов.

Однако, хотя их чувства еще даже не начали прорастать, этот парень уже развил в себе умение рвать всю его одежду за секунду. Независимо от того, что Шань Ке наденет, все будет безжалостно снято. Единственными вещами, которые нельзя было снять, были его настоящая маска и шкура животного…

Как раз в тот момент, когда Шань Ке размышлял о несправедливости мира, он увидел, что Итамо держит Тимью за руку и ведет ее в карету. Они весело болтали и, казалось, прекрасно ладили.

- Нил, посмотри на них, разве они не подходят друг другу?- Шань Ке спросил Нила, который лежал на ветке.

Нил медленно открыл глаза, взглянул на них и мягко ответил: “Они вполне подходят друг другу в качестве друзей.”

Шань Ке серьезно уточнил: "Друзья? На них нет розовой ауры романтики?”

“Вообще-то есть.- Но они не были нацелены друг на друга. Нил тоже был несколько озадачен этим, Тимья, обожающая своего бога, была в пределах его понимания, но почему у Итамо, который никогда раньше не испытывал никаких романтических чувств, вдруг появилась розовая аура, плывущая от его тела к маленькой маске рядом с ним.

Нил внимательно посмотрел на Шань Ке.

Шань Ке: ( ￢ ︶ ￢ ) Что?

Нил: ... хорошо, стоит признать, что в нем есть некоторое очарование, коему не может противостоять нормальный человек или Бог.

- Неужели Бог Уно вообще не появлялся последние два дня?- Итамо и Тимья сидели во дворе и болтали за чашкой чая. Время от времени их взгляд, естественно, сканировал окружающую обстановку.

“Я не видела его с того дня, как танцевала с ним. Тимья бесконечно прикасалась к деревянной статуэтки, висевшой у нее на шее, и настроение у нее было несколько мрачное.

“Он бог вашего клана, так что даже если его не видно, он рядом со всеми вами и неустанно защищает вас, ребята. Он сменил тему: "Почему бы тебе не рассказать мне о нем побольше? Эти забавные истории из тех времен, когда он передавал вам навыки.”

Тима сразу же вернулась к своему энергичному " я ", обрадовавшись новой теме и рассмеялась: “Не суди нашего Бога по его высокому и крепкому виду; он на самом деле очень очарователен…”

Они весело болтали, совершенно не подозревая о двух подслушивающих божках, сидевших на дереве рядом с ними.

Нил слушал с живым интересом и думал про себя: неудивительно, что розовая аура Итамо поплыла к маленькой маске, ведь они все время болтали о нем.

Нил невольно взглянул на Шань Ке и чуть не потерял самообладание.

Шан Ке: (︿) Какого черта? Вы, ребята, конечно можете повеселиться на своем свидании, но почему этот Бог должен быть вашей основной темой?

( ▔ △ ▔ ) Тимья, значит, мой образ в твоем сердце на самом деле был таким? Разве не ты хвалила меня раньше за то, что я сильный, высокий и полный мужественности?

(⊙□⊙) Погодите, когда я учил вас, ребята, боевым искусствам, моя шкура действительно взлетела так высоко? Почему вы мне ничего не сказали?

( ╰ ︿ ╯ ) Я предупреждаю вас, больше ничего не говорите. Если вы, ребята, скажете еще что-нибудь, я просто сойду с ума!

Нил прикрыл рот рукой, его плечи безостановочно дрожали, а из глаз текли слезы.

“Хахаха. Итамо под деревом радостно засмеялся, розовая Аура на его теле тоже вздымалась от его смеха.

Хотя он еще не достиг уровня любви, его благосклонность к Шань Ке резко возрастала.

Нил еще некоторое время изучал Итамо, потом перевел взгляд на Шань Ке, и в его глазах мелькнул неведомый огонек. Если бы этот человек и Бог полюбили друг друга, кто знает, какая интересная ситуация сложилась бы? С этой мыслью он молча пошевелил пальцами. Красная нить энергии закрутилась спиралью, один конец обвился вокруг запястья Шань Ке, а другой потянулся к Итамо.

Когда красная нить исчезла, Итамо и Шань Ке одновременно замерли. Затем, мгновением позже, как ни в чем не бывало, пара, которая болтала, продолжала болтать, в то время как тот, кого поджаривали в их разговоре, продолжал крутиться на вертеле.

Нил прислонился к стволу дерева, и на его лице появилась заинтересованная улыбка.

Бог Любви не может заставить двух людей, которые не любят друг друга, быть вместе, но если они оба имеют благоприятное мнение друг о друге, он может использовать свои силы и усилить их чувства друг к другу. Наблюдая, как розовая аура на теле Итамо медленно усиливается, Нил мысленно поднял вверх большой палец. Затем он посмотрел на маленькую маску, правда безрезультатно.

Маленькая Маска тоже был Богом, поэтому Нил не мог видеть изменений в его эмоциях. Но ему не нужно было беспокоиться об этом, чувствам нужно было время, чтобы взойти. Он прикинул, что пройдет не так уж много времени, прежде чем он сможет увидеть последствия растущей любви.

Нил и не знал, что его импульсивное озорство оскорбило сразу три великие силы. Бога Войны, злого бога и будущего монарха сильнейшей империи континента ... можно себе представить, что Нил однажды заплатит за это очень высокую цену…

Итамо тактично отклонил приглашение остаться на ужин. Прежде чем уйти, он попросил кое-что у Тимьи: “Могу я спросить, можешь ли ты дать мне такую же статуэтку Бога Уно?”

Тимья на мгновение заколебался, но все же с радостью согласилась.

Глядя, как Итамо уходит, Шань Ке ощутил странное, слабое чувство разочарования и досады.

Трехдневный бал закончился, но клан Шу вместе с другими кандидатами не спешил уходить, потому что Итамо еще не выбрал себе супругу.

Но многие люди верили, что шансы Тимьи быть избранной самые высокие, Итамо часто видели вместе с ней, и его отношение к ней было в корне отличным от его отношения к другим девушкам. Единственное, что смущало и заставляло поболеть голову, это то, почему он так медлил и не объявлял родителям о своем окончательном выборе.

Тимья прекрасно понимала, что между ними не было романтической химии. Но вот его интерес к Богу Уно был немного необычным. Он всегда носил с собой его статуэтку, которую она ему подарила, и часто играл с ней.

Тимье было наплевать на титул супруги, ее цель будет достигнута, если она останется в просто хороших отношениях с принцем. Но как единственная девушка, которой принц оказывал внимание, она, естественно, стала объектом ревности среди других кандидаток и даже подверглась нападению.

Примерно через полмесяца после бала, Тимья, что всегда была здорова, внезапно заболела. Все присутствовавшие здесь члены клана Шу получили медицинское образование от Шань Ке, но поскольку они учились лишь в течение короткого периода времени, в то время как у них не было проблем с незначительными травами, любая серьезная болезнь делала их беспомощными.

Итамо пригласил императорского врача вылечить Тимью, но и из этого ничего не вышло.

Вернувшись во дворец, Итамо принялся размышлять о том, стоит ли ему попросить императора отыскать какого-нибудь легендарного врача.

Итамо.- В этот момент за его спиной раздался знакомый голос. Он обернулся и увидел Шань Ке, появившегося на подоконнике без его ведома.

В глазах Итамо промелькнуло приятное удивление, и он быстро подошел к нему.

“Могу я попросить тебя кое о чем помочь?- Шань Ке мрачно посмотрел на него.

“С чем?”

“Я хочу знать, каким богам поклонялись кандидатки.”

- Ты хочешь сказать, что кто-то использует силу Бога, чтобы причинить вред Тимье?”

Шань Ке кивнул.

- Журнал регистрации у меня на столе, следуй за мной. - Итамо окликнул Шань Ке и направился в свой кабинет.

Когда он открыл книгу, то увидел, что рядом с ним появился Шань Ке, внимательно рассматривающий имена.

Голова Шань Ке была всего лишь в десятке сантиметров от груди принца, заставляя последнего вспомнить их первую встречу. Тогда он тоже стоял рядом с ним, сосредоточившись на поиске чего-то.

Взгляд Итамо скользнул по его полупрозрачному телу. Хотя он был всего лишь духом, он все еще мог видеть напряжение его мускулов и красоту его фигуры. Его широкие плечи и узкая талия, его длинные, но сильные ноги и звериная шкура, опоясывающая талию. Хотя поначалу он казался немного архаичным, нельзя было не признать, что от него исходило ощущение дикости и сексуальной привлекательности.

Сознание Итамо подсознательно рисовало, как будет выглядеть его обнаженное тело: бронзовая кожа, крепкие мускулы и мощные ноги, совсем как у гепарда…

По мере того как его мысли шли в этом направлении, дыхание Итамо участилось, а тело начало нагреваться.

- Спасибо, Итамо. Я закончил читать. - Шань Ке поднял голову: (°ˇ°)

“Хочешь, я сделаю тебе копию?”

“В этом нет необходимости, я уже все запомнил.- Шань Ке всплыл, - я вернусь первым, если мне понадобится еще помощь, я приду и побеспокою тебя.”

“Мм.- Взгляд Итамо неудержимо устремился к шкуре животного на его талии.

Однако, прежде чем он успел ясно разглядеть содержимое, фигура Шань Ке уже исчезла.

- Как жаль, когда же он уже станет Богом во плоти ... - тихо пробормотал Итамо.

Вернувшись в резиденцию клана Шу, Шань Ке быстро отфильтровал богов, которые могли быть причиной болезни, и подтвердил пару подозрительных целей.

- Его реестр не полон. Пока он был погружен в свои мысли, он услышал знакомый голос. Величественная фигура бога войны Сая появилась перед Шань Ке.

- Что?”

“Если хочешь узнать о богах в столице, приходи ко мне.- Сая, не мигая, смотрела ему прямо в лицо.

Шань Ке: ( °△° ) ！

“Ты готов рассказать мне? А что случилось с нами, как с ненавистными врагами?

Сая, как ни странно, почувствовал себя немного несчастно: просто спроси меня.

“Ну… ладно. Так сколько богов в столице?”

“167”

Шань Ке: "Что?” (⊙ Д⊙)!

“167.”

Почему их так много!? Он видел только двадцать три в реестре Итамо, но это не означало, что только боги в реестре были объектами подозрений. Другими словами, он должен расширить диапазон поиска с двадцати трех до ста шестидесяти семи!

Город Канна, как столица империи И, и один из самых процветающих городов континента, является домом для многих богов и их верующих. Чтобы обосноваться в столице, они должны получить разрешение Бога Войны и императора И. Иным остается лишь жить в скрытности. Но независимо от того, имеют ли они разрешение или нет, как только они входят во владения Бога Войны, то тут же привлекают его внимание.

Бог Войны редко берет на себя инициативу изгнать этих непрошенных чужаков, если только они не угрожают безопасности его народа. Да и чужаки едва ли осмелятся действовать опрометчиво.

Хотя Канна была наполнена богами, лишь некоторые из них появляются на публике, а боги, подобные Шань Ке, которые активно заботятся о благополучии своих верующих, встречаются еще реже. Обычно, боги будут давать свои благословения только тогда, когда получат достаточно подношений и искренних молитв. Большинство из них не имеют эмоциональной привязанности к своим верующим, их отношения больше похожи на договор. Особенно вышеописанное касается богов низшего уровня, которые не хотят тратить свою и без того низкую силу—для них отклик хотя бы на десятую часть молитв верующих уже считается высшей степенью добропорядочности.

Поэтому, когда Бог Войны увидел, что Шань Ке бегает туда-сюда за членами клана Шу, он все еще чувствовал некоторые внутренние опасения. По его мнению, злой бог никогда не был тем человеком, что бескорыстно помогает другим. Домен Бога предопределен при их формировании и не изменится, сколько бы лет ни прошло.

Однако нынешний злой бог сильно отличается от Утоса, жившего тысячу лет назад. Самое большое изменение - это его маска; первоначальная маска, что воплощала зло, теперь превратилась в маску, которая дает намек на его истинные чувства. Его внутренняя личность ясно видна на маске: откровенный, полный надежд, счастливый, покладистый... все это явно не те качества, которыми должен обладать злой бог.

И вот, пока Шань Ке тщательно искал скрытого преступника, бог войны постоянно наблюдал за ним. Искренне ли он вкладывал себя в это дело или просто разыгрывал спектакль? Бог Войны ясно видел разницу.

Пять дней спустя состояние Тимьи ухудшилось, но Шань Ке в то же время обнаружил, что человек, который тайно пытался убить ее, действительно был, как он и ожидал, другой кандидаткой с бала, девушкой из клана Лотус под Богом Исцеления, Кайланой. (Кайлана – имя девушки, а не бога)

Первоначально Шань Ке все еще немного сомневался, потому что бог исцеления отвечал за здоровье и обладал силой устранять болезни, а не напускать их. Так что Шань Ке исключил его из своего первоначального списка наиболее подозрительных целей. Однако, после многократного анализа и многочисленных советов от Саи, он, наконец, сосредоточился именно на этом Боге Исцеления.

По словам Саи, Бог Исцеления не устраняет болезни своих верующих напрямую, а просто рассеивает их на большее число людей. Большинство слабых болезней нужно передать всего лишь дюжине людей, прежде чем они почти потеряют свои эффекты. Тяжелые болезни должны передаваться большему количеству людей, и время, необходимое для излечения, также будет зависит от количества передач. Лишь некоторые болезни, такие как чума, не могут быть излечены таким образом.

Верующие Бога Исцеления не знали, что так называемое исцеление было лишь результатом распространения болезней на других людей. Не так давно несколько человек из клана Лотоса заболели из-за трудностей акклиматизации. Кайлана, молясь за здоровье своего клана, нечаянно сказала что-то вроде: “Было бы куда лучше, если бы вместо них заболела Тимья.”

Боге Исцеления принял ее молитвы и перенес болезнь этих людей на Тимью, из-за чего у нее внезапно развилась сразу острая форма.

Шань Ке сердито сказал Богу Войны: "Только посмотрите на этого лицемерного божка; и кто из нас после этого злой бог?”

Бог Войны равнодушно спросил: "Что ты собираешься делать?”

- Зуб за зуб, око за око, - сказал Шань Ке с лицом, полным злобы.

Бог войны бросил на него невозмутимый взгляд: “Я не позволяю убивать и проклинать на своей территории.”

“Какая разница между тем, что сделал Бог Исцеления и проклятием? - Шань Ке пристально посмотрел на Саю.

“Его целью было рассеять болезни, - Бог Войны откинулся в кресле, подперев голову рукой и склонив голову, чтобы посмотреть на Шань Ке, - но проклятие злого Бога может нести лишь несчастья.”

- Меч-это орудие убийства, но несет ли он справедливость или за зло, зависит не от самого меча, а от того, кто его использует. - Шань Ке указал на меч на поясе Саи и спокойно продолжил: - тот меч, что ты держишь в руке, будучи Богом войны, предназначен для убийства или для защиты людей?”

Бог Войны хранил молчание.

Шань Ке повернулся и смиренно склонил голову, зловещее выражение на его маске медленно становилось нежным, но уверенным “ - Сая, я уже не тот, кем был тысячу лет назад. Мои люди пострадали, и я имею право сражаться за них.

Сказав это, фигура Шань Ке исчезла из поля зрения Бога Войны.

Бог Войны долго смотрел на то место, где только что был Шань Ке, прежде чем его собственная фигура тоже наконец исчезла из кресла.

Шань Ке отправился в резиденцию клана Лотоса, намереваясь использовать божественную мысль для переговоров с Богом Исцеления. Однако другая сторона держалась холодно и отчужденно, как будто чувствовала, что отвечать ниже его достоинства.

Шань Ке понял, что с таким же успехом он мог бы прекратить бесполезный спор и напрямую наложить проклятия на членов клана лотоса — слепоту и ночные кошмары. С его нынешней силой действие проклятия не продержаться долго, но он сможет постоянно перенакладывать их.

Сила проклятий злого бога была страшнее смерти. Даже на низком уровне их достаточно, чтобы заставить врагов дрожать.

Когда члены клана Лотоса очнулись от кошмара, они обнаружили, что находятся в другом кошмаре. Мир потемнел, а они ослепли.

- Вам лучше молиться, чтобы ваш исцеляющий бог дал вам свои благословения, иначе вас вечно будут мучить мрак и кошмары.- Холодный голос Шань Ке прозвучал в сознании членов клана Лотоса.

Члены клана лотоса были в панике, совершенно не понимая, какого бога они оскорбили. Они не знали, что Бог Исцеления ответил на молитвы Кайланы, передав их болезни Тимье, поэтому и не подозревали, что это была месть клана Шу.

Бог исцеления был похож на большинство других богов в том, что он редко общался со своими верующими. Естественно, он также не сказал им, что это бог клана Шу проклял их.

Клан Лотоса, ничего не понимающий и полностью оставленный в неведении, мог только со страхом и трепетом молить о благословении своего исцеляющего Бога.

Через два дня, долго молчавший Бог Исцеления наконец появился перед Шань Ке. У него были длинные волосы, он носил церемониальные одежды и держал посох в руке; он выглядел чистым, но его глаза холодно смотрели на все живое с презрением. Он смерил взглядом Шань Ке, который носил звериную шкуру и имел несравненно отталкивающую внешность, прежде чем явить презрение и ему.

Шань Ке ответил похожим образом, показав миру еще более зловещий и презрительный вид. (﹁_﹁).

Бог Исцеления: “…”

“И каково же твое решение? - Выражение лица на маске Шань Ке внезапно слегка пошевелилось.

“Если ты хочешь исцелить свою верующую, ты должен передать ее болезнь кому-то другому. - Бог исцеления пристально изучал его, - кому ты хочешь ее передать?”

Этот вопрос явно был ловушкой. Бог Исцеления ни за что не передаст болезнь своим последователям, а если Шань Ке пожертвует кем-то из посторонних, он может оскорбить какого-то другого бога.

Однако, если Шань Ке позволил другим членам клана Шу разделить болезнь меж собой, есть опасение, что из-за их малого числа симптому не ослабнут в достаточной мере, что приведет к коллективной панике.

Шан Ке немного подумал, прежде чем небрежно произнести: «Тогда перенеси ее меня»

Бог Исцеления секунду тупо смотрел на него, прежде чем неуверенно подтвердить: “Ты хочешь, чтобы я передал болезнь тебе?”

«Совершенно верно.- Шань Ке сложил руки на груди и поплыл в воздухе.- Ты можешь это сделать?»

Бог Исцеления на мгновение замолчал, прежде чем сказать: “Если ты действительно хочешь страдать от болезни за своих верующих, я должен получить твое разрешение, только так можно передать болезнь другому богу.

- Прекрасно, я даю тебе свое разрешение. - Шань Ке развел руками, как бы показывая, что Бог может делать все, что пожелает.

“Ты должен хорошенько все обдумать. - Бог Исцеления, вероятно, никогда не видел бога, добровольно страдающего за смертных, - как только ты дашь мне согласие, ты по сути добровольно откажешься от всех защит, предоставляемых богам.”

“Да, да, можешь уже начинать. - Настаивал Шань Ке.

Бог Исцеления: ... это первый раз, когда я столкнулся с Богом, который так спешит стать жертвой.

Он больше ничего не сказал и медленно поднял посох в руке. Поскольку другой Бог взял на себя инициативу и дал ему разрешение совершить это деяние, то он не будет его отговаривать. Раз этот маленький божок осмелился спровоцировать его божественную силу, то пусть сполна заплатит за свою глупость.

Глаза Бога Исцеления вспыхнули убийственным намерением, и как раз в тот момент, когда он собирался действовать, ряд внезапно возникла огромная сила.

Выражение лица Бога Исцеления изменилось, когда он повернул голову и обнаружил, что Бог Войны незаметно появился рядом. Он поспешно отложил посох и почтительно поклонился.

- Я просто прохожу мимо, Омико. Пожалуйста, продолжай.”

Бог Исцеления не мог найти слов: если вы просто проходите мимо, зачем выпускаете свою ауру? И почему вы стоите прямо позади этого маленького бога и мрачно глядите на него?

Шань Ке оглянулся на Саю: ( = ° ▽ ° = ) я не думал, что ты придешь подбодрить меня, спасибо.

Бог войны отвернулся с холодным выражением лица.

Шань Ке: (╯ω╰) я знаю, что ты холодный снаружи, но теплый внутри. Я больше не буду ссориться с тобой.

Бог войны: “…”

Бог Исцеления: ... почему мне кажется, что у Бога Войны и этого парня в странной маске хорошие отношения?

Шань Ке повернулся лицом к Богу Исцеления, и его маска вновь обрела зловещий вид.

Бог Исцеления снова поднял свой посох, чтобы применить свое колдовство, когда краем глаза увидел еще одну знакомую фигуру. Это был Бог Любви Нил. Он лениво стоял в стороне от Шань Ке и с улыбкой глядел на Бога Исцеления.

Волшебный посох Бога Исцеления слегка задрожал, этот неизвестный, окутанный тенями маленький бог, на самом деле находится под защитой двух великих богов, окутанных светом? Разве свет и тьма — это не то же самое, что огонь и вода? Они ведь абсолютно несовместимы, так как же они оказались на одной стороне?

Озадаченный взгляд Бога Исцеления упал на Шань Ке, этот позорный парень не выглядел большой шишкой, как бы вы на него ни смотрели, верно? Клан Шу тоже был всего лишь небольшим кланом, с парой сотен человек, так как они получили такую огромную поддержку?

Что бы там Бог Исцеления ни думал, под взглядами этих двух великих богов он не осмеливался открыто выступить против Шань Ке и мог лишь послушно перенести на него болезнь Тимьи.

Однако он тайно применил дополнительную силу и передал Шань Ке не только болезнь Тимьи, но и болезнь нескольких других больных людей в этом районе.

Когда все закончилось, тело Шань Ке вспыхнуло какими-то странными красными огнями, которые быстро исчезли.

- Я закончил.- Бог Исцеления убрал свой посох.

Бог Войны и Бог Любви оба посмотрели на Шань Ке, только чтобы увидеть его неподвижным, первоначально устойчивый дух готов был исчезнуть в любое мгновение.

- Маленькая Маска!- Нил бросился к Шань Ке.

Сая тоже мгновенно переместился.

Шань Ке медленно поднял голову: ┭┮Д┭┮

Черт возьми — какие-то болезни почти довели до смерти злого бога!!!

“С тобой все в порядке?- Беспокойно спросил Нил.

Шань Ке (〒﹏〒): “Я в порядке”.

“Ты действительно в порядке?- С сомнением переспросил Бог Любви.

Шан ке (〒﹏〒): “Я действительно в порядке”.

Сая и Нил молча оценивали его: с какого бока твое лицо выглядит, будто все в порядке?

Шань Ке видел их недоверие и понял, что на его маске вновь появилось какое-то странное выражение. Он указал на свое лицо и очень серьезно объяснил: “независимо от того, какие выражения появляются на моей маске, они все фальшивые.”

Когда Бог Исцеления перенес болезни на него, это действительно было очень больно. Он чувствовал себя так, словно упал в лаву, и ему казалось, что он вот-вот развалится на части. Но за этим последовало неописуемое чувство комфорта. С одной стороны, он чувствовал такую боль, что его душа дрожала, с другой стороны, он чувствовал себя так хорошо, будто его душа отправилась на небеса.

В те далекие времена, злой бог Утос мог свирепствовать по континенту не только из-за своего высокого ранга, но и потому, что его способности были исключительно ужасающими. Он обожал резню и наслаждался кровавыми сценами, но его самой сильной способностью были проклятия.

Он был способен трансформировать все темные силы и отрицательные эмоции, которые получал, в новые проклятия. Ненависть, отчаяние, ревность, болезни, жадность, кошмары, проклятия вуду, галлюцинации и так далее; пока он овладевал новым проклятием, он мог вернуть врагу его же удар. Но условием было то, что он должен был испытать все на собственном опыте, прежде чем сможет превратить это в проклятие.

Изначальный злой бог, естественно, не хотел этого делать, и овладел лишь несколькими проклятиями. Но для Шань Ке все было по-другому. Его целью было героически умереть, без страха испытать все виды насилия над собой.

Он отличался от Бога Смерти, который отвечал за смерть и чья главная роль заключалась в том, чтобы собирать душу умерших. Проклятие злого Бога может определить способ смерти жертвы и время ее наступления, но и сам Бог должен заплатить высокую цену. И если цель благословлена таким могущественным богом, как Бог Войны, сила проклятия будет значительно уменьшена.

Шань Ке не был изначальным злым богом, и поэтому было невозможно следовать кровавому пути оригинала, чтобы подняться в ранге. Поэтому наиболее подходящим способом было самоистязание. Он сможет набраться сил, не причиняя вреда другим, и в то же время выполнить свою миссию.

Теперь он был убежден, что этот мир действительно легок. Домен злого Бога уже создал для него фундамент для завершения миссий.

Шань Ке: Пусть новая боль снизойдёт на меня! ╰(≧ˇ≦)╯！

Сая и Нил: тебе действительно не нужно заставлять себя выглядеть таким счастливым…

- Уно.- В этот момент Бог Исцеления подал голос: "Я исполнил твою просьбу, не хочешь ли ты теперь снять проклятия, наложенное на моих верующих?” “

“Разве я уже не снял их?" Духовная форма Шань Ке мерцала, как лампочка, вызывая головокружение у людей

Лицо Бога Исцеления похолодело: ”Есть еще пять человек".

“О. Если я не ошибаюсь, болезнь, которую ты передал мне, принадлежала также и этим пятерым, так что, пока я не поправлюсь, я не сниму проклятие. Обмен болезни на проклятие-это честная сделка. После этого мы будем в расчёте. “

Был ли этот злой бог тем, кем вы можете воспользоваться, когда захотите? Определённо нет! Чем больше боли он переносит, тем тяжелее наложенные им проклятия.

Богу Исцеления стоило бы порадоваться, что Бог Войны и Бог Любви появились так быстро, ведь они спасли не Шань Ке, а скорее его самого. Если бы Бог Исцеления сделал так, как он изначально планировал, и перенес половину болезней города на Шань Ке, то вскоре болезни, которые он навязал ему, окажутся проклятием для всех его верующих.

Бог Исцеления и не подозревал, что только что избежал бедствия. Сейчас, пока бог любви и войны все еще стяоли рядом, он не осмелился принудить Шань Ке снять проклятия. Он мог только пристально посмотреть на него и тут же исчезнуть.

Увидев, что Бог Исцеления уходит, Шань Ке отошел в сторону и заговорил с лицом, застывшим между плачем и смехом: “Спасибо за сегодня.”

“Нет необходимости. - Нил махнул рукой и впервые не рассмеялся над искаженным видом Шань Ке.

Бог Войны молча смотрел на Шань Ке, словно впервые по-настоящему узнал его.

***

Гостиница наполнилась радостными возгласами членов клана Шу—болезнь Тимьи была таинственным образом излечена.

- Слава богу!- Хотя они и не знали, что Шань Ке теперь страдает болезнью Тимьи, их искренность все равно достигла его.

Шань Ке наблюдал за своими счастливыми верующими, радость в его сердце была очевидна миру с помощью его маски: (*^ˇ^*).

Сая: если бы злой бог мог показать такую солнечную улыбку тысячу лет назад, я возможно и не смог бы победить …

Нил дотронулся до своей груди, почему его сердце чувствует себя так странно? Как будто что-то царапало его…

После инцидента с Богом Исцеления, Шань Ке все еще думал о своем болезненном опыте. Чтобы получить больше сил проклятия, он решил посвятить себя воспитанию своих последователей; он должен взрастить молодые таланты, которым все будут завидовать. Когда придет время, естественно, найдутся недальновидные боги, готовые причинить ему неприятности. И пока они делали первый шаг, он мог использовать проклятия, чтобы яростно сопротивляться.

Его главная миссия состояла в том, чтобы получить одобрение Бога Войны, поэтому он, естественно, не может открыто чинить неприятности под его носом. Поэтому он мог рассчитывать только на то, что другие сами придут к его двери.

Болезнь Бога Исцеления не заставила Шань Ке страдать слишком долго; она переварилась в проклятие за три дня. К сожалению, это не было смертельной болезнью, чумой или другими серьезными заболеваниями, в противном случае, он, вероятно, мог бы повысить ранг. Но те пятеро очень страдали, несколько дней они не могли заснуть. Когда проклятие, наконец, было снято, они едва могли встать.

С другой стороны, в клане Шу царил мир, и они смогли получить разрешение обосноваться в Имперском городе И. Тимья немедленно послала кого-то известить вождя, а затем временно осталась с дюжиной других членов клана в городе. Они планировали купить несколько полей за городом, выращивать зерно и фрукты, а также открыть несколько эксклюзивных магазинов клана Шу.

Чтобы помочь людям Шу исполнить их желания, Шань Ке днем ходил по улицам и переулкам, знакомился с окружающей средой, собирал разведданные, а затем делился приобретенными сведениями и передавал навыки в виде сновидений.

После различных обсуждений клан Шу решил в первую очередь открыть лавку, чтобы продать свои изделия ручной работы. Как только у них появится точка опоры, они смогут начать покупку сельскохозяйственных угодий.

В настоящее время их население было небольшим, поэтому Шань Ке предложил им пойти по пути премиум-продуктов и создать бренд, принадлежащий клану Шу. (ПП Премиум-продукт – дорого, качественно и в ограниченном количестве.)

Члены клана Шу ничего не знали ни о каком бренде, но так как предложение исходило от Шань Ке, в него поверили без всяких сомнений. Они приняли его совет без возражений и в качестве логотипа использовали образ злого бога.

Когда Шань Ке увидел себя, выгравированного на сельскохозяйственных инструментах, и на игрушках, и даже на юбках женщин ... он не знал, как бы чувствовал себя первоначальный злой бог, но Шань Ке думал, что это довольно мило.

Изделия, изготовленные членами клана Шу, сочетали в себе стили разных миров, были практичными, но все же красивыми, уникальными и пользовались большой популярностью в столице. В сочетании с поддержкой принца, большинство конкурентов боялись причинить им неприятности.

С ростом популярности торговой марки злого бога, репутация “Бога Уно” также поднялась, прямо или косвенно предоставляя ему много новых верующих.

У многих людей не было определенного клана, и их вера не была твердой. Они станут истинно-верующими только в том случае, если получат Божье благословение.

В отличие от других, холодных и гордых богов, Шань Ке ценил людей, и всякий раз, когда он находил нового верующего, он оказывал ему небольшую милость, например, выслушивал их тревоги в их снах, отвечал на их сомнения, учил их навыкам, указывал путь вперед и так далее.

Конечно, он не мог дать им все то, о чем они просили, но количество энергии, которую он отдавал своим верующим, было таким, с чем не мог сравниться ни один Бог.

С его неустанными усилиями, всего за год, верующие Уно, превратились из пары сотен человек в несколько тысяч.

Бренд злого бога клана Шу также глубоко укоренился в сердцах людей. Бизнес становился все лучше и лучше, так что, естественно, в тенях было много сил, плетущих интриги. Нападения, которые совершались на членов клана Шу со стороны людей, использующих силу других богов, случались время от времени, но все они были поглощены Шань Ке, затем превращены в проклятия и возвращены преступнику. К сожалению, он до сих пор не столкнулся с чем-то, что заставило бы его почувствовать смертельную опасность.

Боги столицы постепенно поняли, что с Шань Ке шутки плохи, и не только потому, что он был могущественным, но и потому, что он был единственным богом тьмы в столице, который был одобрен богом войны.

“Я слышал, что этот вентилятор был разработан вами? Итамо вошел во двор, словно это был его собственный дом, и, помахивая веером, неторопливо направился к Шань Ке.

Хотя молитвы от верующих и не способствовали силе Шань Ке как злого бога, они могли пополнить душу энергией и продлить время, в течение которого он мог оставаться в своем телесном состоянии.

Обычно, как только члены клана Шу уходили, Шань Ке материализовывался и переставлял предметы внутри дома.

Случайно обнаружив эту привычку Уно, Итамо стал часто приходить без приглашения вместе с Нилом.

В прошлом году, какие бы ни ходили слухи, но Итамо так и не объявил о своем выборе, хотя большинство людей согласились с его отношениями с Тимьей. Отец и мать Итамо, похоже, тоже так думали, но в итоге решили немного подождать и посмотреть, прежде чем позволить им обручиться.

Сегодня Итамо был одет в белый халат с широкими рукавами, золотыми краями и десятками разбросанных, но со вкусом подобранных драгоценных камней вокруг талии. Он выглядел одновременно элегантно и роскошно.

Нил был одет в красное с синим поясом, слегка распахнутое спереди, обнажая крепкую грудную мышцу, одежда накренилась на коленях, открывая две стройные ноги, пару черных мягких сапог с открытым носком; весь его вид кричал о сексуальности.

Оба мужчины были одеты по-разному, единственным сходством было маленькое изображение злого бога, вышитое на внутренней стороне их одежд.

С тех пор как Клан Шу начал продавать одежду, и одежда Итамо, и одежда Нила были заменены брендом злого бога. С пят до головы, снаружи и внутри, они стали представителями товаров клана Шу.

В последнее время хобби этих двоих, казалось, вращались вокруг изделий ручной работы некоего злого бога.

- Уно, сделай мне веер, цена не имеет значения. Итамо сел на каменный стул рядом с Шань Ке и улыбнулся ему.

Шань Ке все еще что-то передвигая, ответил, не поворачиваясь к нему лицом: «Нет времени.»

“Не спеши отказываться. Как насчет того, чтобы я построил храм на земле, купленной кланом Шу?”

Шань Ке поднял голову и прищурился (﹁”﹁) на Итамо: задумывался ли ты о чувствах бога войны по отношению к строительству храма другому богу?

Тем не менее, это была очень хорошая сделка для Шань Ке. Но и веер, запрошенный Итамо, был не простым бумажным или шелковым веером, а веером со специальным металлом и тонкой костью, используемой в качестве основы веера, и золотым шелком в качестве его ткани. Это будет веер из Золотой Драконьей кости, который можно использовать как украшение, так и в качестве оружия.

Нил сидел в стороне, подперев рукой подбородок, и молча наблюдал, как двое мужчин разговаривают и смеются, его же мысли были сосредоточены на Шань Ке. В последние месяцы он пребывал в некоем смятении и говорил все меньше. Каждый раз, когда Итамо приходил к Шань Ке, он шел следом, садился и молчал.

У Итамо было пару мыслей по поводу этой ситуации: это так раздражает.

Но Нил был великим богом, обладавшим многими способностями, так что у Итамо не было ни малейшего шанса остаться наедине с Шань Ке. К счастью, он еще не знал, что Нил лично связал его и Шань Ке красной нитью, но теперь сам мешал побыть им вместе. Очевидно, у Нила было много психологических проблем.

Поболтав, Итамо и Нил ушли.

Они не заметили тени, молча наблюдавшей за их спинами. Когда они ушли, тень повернула голову, чтобы посмотреть на Шань Ке, прежде чем исчезнуть.

В храме бога войны, нечто размытое вошло в Саю, прежде чем тот опустился на великолепное резное кресло.

Глядя на свои тысячелетние доспехи и вспоминая брендовую одежду Итамо и Нила, он вдруг почувствовал, что его одежки немного устарели…

Шань Ке заметил, что Лорд Сая в последнее время ведет себя немного странно. Каждый день, независимо от того, был он занят или нет, он приходил сюда. Он почти ничего не говорил, лишь иногда шевелился, поправляя рукава мантии.

Если бы Шань Ке не знал, что это был Бог, лишенный эмоций и желаний, он бы подумал, что Сая использует свою солдатскую выправку и агрессивное высокомерие, чтобы привлечь внимание Шань Ке.

Шань Ке раньше и сам так делал; он плавно появлялся перед Саей, демонстрируя свою гордую фигуру, дикий темперамент, сексуальную шкуру животного... однако Бог Войны был совершенно невозмутим. Шань Ке догадывался, что он не любит сильных мужчин; в конце концов, раньше он всегда шел по пути красивого и нежного мужчины, так что, возможно, его человек не мог приспособиться к внезапной смене стилей.

В конце концов Шань Ке сдался. Медленно строящийся, но стабильный фундамент был для него более привлекательным вариантом. Ведь чувства, которые горят слишком сильно, могут сжечь его самого без остатка.

Так что все в порядке-он будет просто молча наблюдать, как природа берет свое.

Шань Ке посмотрел на Саю солнечной улыбкой (≧ ˇ ≦), когда тот появился перед ним, как вздымающаяся черная туча.

Депрессия, накопившаяся у Саи за эти дни, рассеялась, как дым, под напором улыбки Шань Ке.

Бог Войны решил дать Шань Ке время осознать, как тот пренебрег и позабыл его.

Шань Ке же намеревался прямо спросить, что Сая хочет, заглядывая сюда практически каждый день. Теперь, когда все боги знали, что у них с Саей “роман”, никто из богов не осмеливался причинить ему неприятности.

Бог Войны увидел, что Шань Ке, похоже, хочет что-то сказать, поэтому махнул рукой и стал спокойно ожидать. Однако вскоре он увидел, как выражение лица Шань Ке внезапно изменилось с ( ^ ^ ) на ( ° △ ° ), а через мгновение тот исчез, без всякого предупреждения.

Выражение лица Бога Войны померкло, и он распространил свою божественность, пока не обнаружил, что дух Шань Ке уже покинул столицу и вернулся к своей статуе на горе Альтия.

Что случилось? Бог Войны нахмурился и, мелькнув, тоже устремился к горе.

Шань Ке внезапно ушел, потому что получил сигнал бедствия от клана Шу. Когда он прибыл на гору Альтия, то увидел бушующий огонь, заставляющий раскаленный воздух подниматься к черному небу, которое стало красным, как кровь. Бесчисленные животные пытались вырваться из моря огня, сопротивляясь и издавая жалобные крики. Это было похоже на ад на земле.

Дома клана Шу были охвачены пламенем. Их сельхозугодья, усадьбы, сады... все было сожжено. Все члены клана Шу собрались в храме злого бога. Взрослые подбирали свои ножи и топоры и отчаянно расчищала ближайшую растительность. Старухи и дети толпились в храме, слезно преклоняя колени в молитве.

Шань Ке посмотрел на них, и волна гнева наполнила его грудь: "Вы что, ребята, идиоты? Почему вы не побежали вниз по склону? Если бы я не вернулся, вы бы просто умерли здесь? Храм может быть восстановлен, если будет разрушен, так кому нужны ваши жертвы без всякой на то необходимости?

Огонь быстро распространялся, и словно обезумевшее чудовище, бешено набрасывался на храм.

Шань Ке не мог сдержать свой гнев. Он протянул руку, и из воздуха появился каменный молот. Затем он бросился к ближайшей горе, собрал все свои силы и начал бить по склону горы.

С громким треском полетели обломки, а небо, земля и все, что было между ними, задрожало.

Члены клана Шу посмотрели на то, что вызвало этот звук, и увидели лишь мускулистый силуэт, парящий в воздухе и размахивающий молотом и беспрестанно бьющий им по склону горы.

-Бог Уно! - Члены клана Шу были восторжествовали; радость и надежда мгновенно сменили печаль и отчаяние, которые раньше были на их лицах.

Их Бог пришел, чтобы спасти их!

Шань Ке не обращал внимания на радостные возгласы внизу, сосредоточившись на многократном ударе молотком по горной стене. Его сила неуклонно истощалась, и его тело постепенно начало мерцать.

Фью! Внезапно из трещины вырвался поток воды, за которым последовало потрескивающее эхо, все больше камней раскалывалось, и большая струя воды хлынула через полупрозрачное тело Шань Ке и полилась в море огня под горой.

Шань Ке оглянулся назад, но струи воды все еще были далеко от храма; если бы не было внешнего давления, вода не смогла бы потушить быстро распространяющийся огонь возле храма.

Шань Ке поднял свой молот и используя божественную силу, чтобы взять под контроль воду, запустил ее в сторону храма. Он не является богом, связанным с водой, поэтому то, что он делал, полностью зависело от его божественной силы. Другие боги никогда не растратили бы свою силу подобным образом, поскольку это не только не увеличило бы их мощь, но даже истощило ранее накопленные резервуары.

Будучи злым богом, совершавший миллионы злодеяний раньше, но теперь имевший сердце, что желает спасти все живое, вероятно, он был самым "безответственным" к своим обязанностям богом.

Столб воды хлынул на пламя, противостояние стихий создала чёрный туман.

Люди клана Шу громко кричали от радости, совершенно не осознавая, что их Бог почти исчерпал свою силу, чтобы спасти их.

Еще немного, и большой пожар будет полностью потушен.

Тело Шань Ке было почти прозрачным, все его внимание было сосредоточено на неуклонно истощающейся силе и он совершенно не осознавал, что опасность близка как никогда.

- Утос, я не думал, что ты сможешь восстать из пепла. Но ты ведь не думал, что у тебя действительно будет шанс вернуть себе прежнюю власть, не так ли?”

Шань Ке вздрогнул, оглянулся и увидел огненную змею, приближающуюся к нему.

Как раз в тот момент, когда огненная змея собиралась поглотить его, она взорвалась менее чем в трех метрах перед ним, будто заблокированная чем-то.

Высокая фигура бога войны появилась перед Шань Ке.

- Бог Войны Сая? Огонь, заполнивший небо, медленно превратился в высокого и крепкого мужчину.

Шань Ке посмотрел через плечо Бога Войны, и его взгляд упал на этого человека. Он был одет в мантию, напоминающую пламя, с дикой копной вьющихся волос и свирепым взглядом. Огонек напоминал льва в человеческом обличье.

Шань Ке вспомнил информацию, предоставленную системой, о нескольких других божествах в дополнение к Саи, которые противостояли злому богу. Бог Огня Хелу был одним из них, но о нем не было много подробностей, так как в то время Бог Огня был похож на муравья в глазах злого бога.

Оказалось, что пожар был не случайным, а умышленно устроенным богом огня. Вероятно, его последователи обнаружили клан Шу, который жил рядом с храмом злого Бога, что привлекло внимание Бога Огня. Бог не может уничтожить другого бога; однако, если он убьет всех его последователей или если его сила намного превосходит силу врага, он может запечатать противника. Хотя печать действует лишь ограниченный период времени, она все еще может значительно ослабить другую сторону.

Прошло уже больше тысячи лет с тех пор, как Сая запечатал Злого Бога на горе Альтия, так что печать давно исчезла, позволив злому богу снова увидеть дневной свет.

- Хелу, что ты пытаешься сделать?- Холодно спросил Бог Войны.

“Что я пытаюсь сделать?- Бог Огня счел этот вопрос странным - разве это не очевидно? Я собираюсь снова запечатать злого бога.”

Бог Войны посмотрел на сгоревшую гору у себя под ногами “Поджигая гору и мучая людей, вот так ты и собирался снова запечатать его?”

- Огонь устроил не я, - возразил Бог Огня. - Мои верующие видели производство клана Шу и хотели торговать с ними, но их отвергли. Вот что привело к этому конфликту.”

- Эта гора очень влажная, так как мог огонь распространиться так быстро без твоей поддержки?- Бог Войны не был убежден.

Бог Огня сердито сменил тему: "Бог Войны, к чему эти разговоры? Сейчас куда важнее запечатать злого бога.”

- Утос теперь находится под моей юрисдикцией; я сам решу, запечатывать его или нет.- Бог Войны встал перед Шань Ке и окутал его своей божественной защитой.

Бог Огня недоверчиво посмотрел на Саю: “Под твоей юрисдикцией? Ты хочешь, чтобы он востановил силы прямо у тебя под носом?”

“Совершенно верно.”

“Ты сошел с ума, Бог Войны!- Бог Огня бушевал, - он злой бог Утос, когда он восстановит свою силу, континент снова погрузится в кровавую бойню.”

“Я этого не допущу.”

“Как вы можете это гарантировать?”

Бог Войны холодно посмотрел на него: “Ты сомневаешься в моих силах?”

Под влиянием мощи Саи, Бог Огня немедленно успокоился, но бросил на Шань Ке тяжелый взгляд.

Бог Войны плавно сделал полшага вперед, чтобы заслонить ему взор.

Бог Огня не придал этому особого значения, он просто не мог понять, почему Сая защищает эту напасть. Может быть, это для того, чтобы почувствовать чувство выполненного долга и получить признание верующих, запечатав вновь усилившегося злого бога?

Бог Огня был до глубины души разгневан, зная, что он не сможет запечатать Злого Бога. Он выплюнул несколько язычков пламени, прежде чем обиженно уйти.

Бог Войны проводил его взглядом, потом повернулся к Шань Ке и увидел, что тот так слаб, что едва может сохранять форму.

Сая немедленно решился поддержать Шань Ке своей божественной силой. Но за мгновение до этого, тело злого бога превратилось в бесчисленные звезды и исчезло.

Руки Бога Войны сохраняли свое положение, и он почувствовал острую боль в груди; странное чувство поднялось в его сознании, распространилось по всему телу и сделало его настроение тяжелым.

Что случилось? Бог Войны держался за грудь с мрачным выражением лица.

Пожар на горе Альтия был потушен, и члены клана Шу ликовали. Они не знали, что произошло между тремя богами, потому что Бог войны создал энергетический занавес вокруг них. Члены клана Шу видели лишь то, как их великий бог сокрушил горную стену своим молотом, выпустил воду, чтобы потушить огонь, и спас всем жизнь.

Шань Ке был истощен и вернулся в состояние бога без духовной оболочки. Однако, в отличие от прошлого, теперь у него было много верующих, так что он скоро восстановит свои силы.

Пять дней спустя Шань Ке, наконец, снова затвердел, но на этот раз кое-что изменилось. В процессе материализации его тело неожиданно изменилось, став плотью и кровью.

Короткие, черные как смоль волосы, хорошо сложенная фигура, сильные мускулы, бронзовая кожа, стройные ноги. Звериная шкура наконец исчезла с талии. Однако зловещая маска осталась на его лице.

Шань Ке не мог не задаться вопросом, стала ли она его истинным лицом?...

На самом деле, хотя маска Шань Ке хорошо сидела на его лице, она не сливалась с ним; ее все еще можно было снять. Он просто не мог понять, как, или, возможно, его божественный ранг был недостаточно высок.

Шань Ке посмотрел на свое обнаженное тело и попытался одеться. Звезды окружили его тело, прежде чем, наконец, обвились вокруг талии и превратились в яркую и красивую ... звериную шкуру.

Вид статуи определяет первоначальную форму Бога. Таким образом, когда Шань Ке стал богом во плоти, его маска, молот и шкура остались с телом как фиксированное оборудование, а созданы были из чистой энергии. Шкура животного, которую носил злой бог, к слову, была шкурой древнего зверя и имела иммунитет к огню и воде, это был символ силы и власти.

Однако, будь она даже небесным артефактом, это не отменяло того факта, что это была чертова шкура.

Последняя, казалось, почувствовала презрение и недовольство своего владельца, несколько раз проплыла в воздухе, прежде чем тихо исчезнуть, вновь оставив Шань Ке совершенно нагим.

И как раз в этот удачный момент, неподалеку от него бесшумно появилась фигура.

Бог Войны почувствовал движение божественной силы Шань Ке и понял, что он пришел в себя. Он в мгновение ока покинул столицу и помчался сюда.

Нематериальные боги обладали только божественной силой, а не физической, если только не приобретали достаточно эмоций и желаний, чтобы стать Богом во плоти. Однако это не значит, что материальный Бог был намного сильнее обычного Бога, по крайней мере, так было в случае Шань Ке.

Бог Войны не знал, как ему удалось стать телесным богом, но вид его плоти вызывал удивительное чувство.

Посреди бирюзового озера и лицом к заходящему солнцу, Шань Ке стоял в воздухе, а его бронзовая кожа сверкала на фоне заката. У него было идеально сложенное тело и ровные линии мышц. Он был полон сил и жизненной энергии, но в то же время обладал неописуемой сексуальностью, из-за которой людям было трудно отвести взгляд.

Зрачки Бога Войны потемнели, и могущественный бог бессознательно выпустил свою силу в форме клетки, поймав в ловушку Шань Ке.

Шань Ке, почувствовавший, что его тело внезапно перестало двигаться, повернул голову, чтобы узреть врага, но обнаружил лишь кое-кого знакомого.

- Сая? - Шань Ке посмотрел на человека, стоявшего перед ним. При своем теперешнем росте он все еще был ниже Саи на полголовы, а также проигрывал в телосложении.

- Сая, я не видел тебя всего несколько дней, ты что, растолстел? - озадаченно спросил Шань Ке.”

Сая: “…”

Шань Ке указал на свою голову: "Раньше я был лишь немного ниже тебя, так почему же теперь разница так велика?-Ты ведь не специально увеличил свое тело, чтобы превзойти меня, правда?”

Сая ничего не сказал, просто скользнул взглядом по его обнаженному телу, прежде чем приподнять бровь. Шань Ке не знал, что это значит, но все равно чувствовал себя несчастным.

Он помахал пальцем и вновь призвал свою ненавистную шкуру, загораживая обзор от некоего человека, который слишком пристально смотрел на него.

Шкура древнего зверя будто обрела сознание и лениво скользила по талии Шань Ке, вызывая у людей желание стянуть ее.

Взгляд Сая задержался на ней, потом скользнул по бедрам, груди, ключице, шее, и, наконец, по маске.

Он медленно протянул руку и взялся за край маски, пытаясь снять ее.

Шань Ке оставался невозмутимым: "Это бесполезно, потому …”

Он еще не закончил, как вдруг раздался треск, и маска сошла с его лица! Маска, которую он не мог снять даже приложил все силы, была легко снята этим человеком! Это ненаучно!

Сая держал маску, не мигая глядя на Шань Ке, в его глазах мелькнуло удивление.

Шань Ке был немного напуган его неподвижным взглядом и не мог не коснуться своего лица. Хотя он был очень уверен в нем, но еще ни разу не видел его собственными глазами в этом мире, что вызывало некоторое беспокойство. Кто знает, может быть, у него было красивое женское лицо поверх мужского тела?

Как раз в тот момент, когда Шань Ке собрался направиться к озеру и взглянуть, Сая обхватила его одной рукой за талию, а другой вновь надел ему маску.

Когда Шань Ке попытался снова снять ее, он провалился!

Шань Ке: ( ° □ ° )! Дайте мне хотя бы раз увидеть самого себя!

- Сая, мне кажется, маска накренилась, помоги мне ее поправить.- Шань Ке одарил его очень искренним взглядом.

Сая взглянула на него и невозмутимо ответил: “Она выглядит прекрасно.”

- Это моя маска и мое лицо! Если я говорю, что она накренилась, значит, она накренилась!”

Сая: "Тогда отрегулируй ее сам.”

Шань Ке: ( ▔ ﹏ ▔ ) этот парень должно быть догадался.

- Возвращайся со мной в столицу.- заговорил Сая, - клан Шу решил перебраться в столицу.”

- Все?”

“Да.- Сая посмотрела в сторону горы Альтия, - дома и поля были сожжены огнем, так что клану Шу нужно восстановить свои дома. Строить их рядом с процветающим городом гораздо удобнее и безопаснее, чем на какой-нибудь отдаленной горе.”

Шань Ке нечего было возразить. Согласно первоначальной истории, клан Шу должен был переехать в столицу еще полгода назад. Но из-за его приезда их жизнь на горе Альтия была легкой и комфортной, поэтому они отложили свой переезд.

Если бы не это, они, вероятно, не вступили бы в конфликт с верующими Бога Огня и не привлекли бы эту катастрофу. К счастью, обошлось без жертв, иначе он не отпустил бы Бога Огня так легко.

Подумав об этом, Шань Ке вдруг кое-что понял. Злой бог Утос имел в качестве своих врагов не только Бога Огня и Бога Войны. Было много других второсортных и главных богов, как минимум больше десятка. Хотя некоторые уже пали, остальные из них достигли высот. Один лишь Бог Огня почти запечатал его…

У этих богов теперь были свои собственные области, хотя никто из них и не превосходил Бога Войны, их сила не была чем-то, что можно проигнорировать.

Шань Ке перевел взгляд на Саю, просьба о помощи почти слетела с его губ, но в конце концов он ничего не сказал. У него есть миссия, и чем опаснее будет ситуация, тем больше шансов, что она будет выполнена. Он не боялся врагов, но и сам должен был стать сильнее. Сила была единственной вещью, которая могла гарантировать ему выживание в этой самоубийственной миссии.

Шань Ке вернулся в свою духовную форму и защищал клан Шу, пока они не прибыли в столицу. Хотя Сая не показывался, он продолжал следить за ними, чтобы другие боги не начали скрытую атаку.

Он очень ясно понимал, каким ужасным существованием был злой бог в глазах других богов. Они, несмотря ни на что, не дадут ему шанса вырасти. Если бы злой бог был все тем же злым богом, что и раньше, Сая не проявил бы к нему милосердия. Но злой бог наших дней был совершенно новым существом. Он был страстным, жизнерадостным, рациональным и очень заботливым. Он заботился о верующих до такой степени, что истощал собственные силы и терпел боль от болезней. Кроме того, он никогда никого не обижал намеренно. Напротив, именно над ним время от времени издевались другие боги.

Сая не хотел причинять боль такому богу, он просто хотел держать его рядом и хорошо воспитывать.

Хм, похоже, он не видел его уже двадцать часов, нужно пойти и взглянуть на него.

Сая пошел по его следу и прибыл в резиденцию клана Шу. Он обнаружил, что тот сейчас сидел рядом с Итамо, и их положение было очень близким и двусмысленным.

Шань Ке был одет в изысканную одежду, его тело было слегка наклонено вперед, а лицо обращено к Итамо.

Последний же обхватил лицо Уно обеими руками, словно собирался поцеловать.

Гнев немедленно вспыхнул в глазах Саи, и он выпустил свою силу.

Итамо почувствовал, как его руки внезапно расслабились. Шань Ке, сидевший рядом с ним, внезапно исчез без предупреждения, оставив на земле лишь груду одежды.

Телесная форма Шань Ке была недостаточно полной, поэтому под устрашающей властью Саи она была немедленно разрушена.

Сая в совершенстве овладел искусством мгновенного раздевания, так что Шань Ке остался в чем верующие построили в мгновение ока.

- Уно? - Итамо стоял посреди пустого двора, тупо озираясь по сторонам.

- Сая, что ты делаешь?" Будучи внезапно призванным в храм бога войны, Шань Ке был недоволен и что-то ворчал про себя.

- А что ты делал с Итамо? - ответил Сая вопросом на вопрос.

- Он очень интересовался моей внешностью, поэтому я позволил ему снять маску.

“Тебе нельзя снимать маску! – Бескомпромиссно заявил Сая.

- Почему нет?- Шань Ке просто хотел поэкспериментировать и посмотреть, может ли его маска быть снята всеми или только конкретными людьми.

“Твое лицо невероятно уродливо, если люди увидят его, им будут сниться кошмары.- Сая ответил без колебаний.

Шань Ке: ... если бы у него не было системы, с каждой миссией увеличивающей его шарм, он, возможно, действительно поверил бы ему.

Затем Сая подчеркнул: "Ты злой бог, и у тебя, естественно, свирепая внешность. Если люди увидят истинного тебя, это неизбежно повредит образу, который ты с таким трудом создал.

Шань Ке: ( 〒 ︿ 〒 ) Почему ты клевещешь на меня…

“Поэтому не показывайся людям на глаза, - заключил Сая.

“Если я не могу показаться людям, то пойду найду Нила. - Нил тоже был телесным Богом, и они, конечно, могли найти общий язык.

Едва он закончил заговорил, как наполненная гневом сила лишила его возможности двигаться.

“Уно. - Сая твердо встал перед Шань Ке и проговорил, подчеркивая каждое слово: - Кроме меня, ты не должен снимать свою маску перед любым богом или человеком.”

Шань Ке ничего было ответить…

Сая протянул руку и медленно снял маску. Его палец скользнул по бровям и глазам, и он заговорил низким рокочущим голосом: “Уно, я буду защищать, но ты в ответ должен повиноваться мне.”

“Даже если это будут грубые просьбы? - Поинтересовался Шань Ке.

“Да. Я стану твоим единственным Богом, и каким бы сильным ты ни был в будущем, я всегда буду сильнее тебя, всегда буду выше тебя.”

- Почему? - Шань Ке пристально посмотрел ему в глаза и спросил: - Почему это именно я?”

Под его пристальным вниманием духовное тело Саи колебалось, и волна силы, которая, казалось, пульсировала через него, постепенно сгущалась. Броня на его теле исчезла, открыв его крепкое, полное мужественности тело, процесс сопровождался взрывом жара.

Шань Ке удивленно посмотрел на него. Сая неожиданно превратился в телесного бога прямо перед его глазами!

Первая мысль, которая возникла в голове Шань Ке, когда он наблюдал за постепенно материализующимся Саей, была: "Итак, значит каждый Бог полностью обнажается, когда получает тело …

Длинные золотистые волосы и глаза, сияющие как изумруды, крепкие и сильные руки, да тело с мужественными мускулами. Вся его осанка излучала ауру превосходства и угнетала людей. Наблюдая за тем, как он приближается, Шань Ке подсознательно хотел отступить, но был ограничен силами Бога Войны, поэтому мог лишь наблюдать, как последний приближается к нему и останавливается в полушаге.

Сая поднял руку и нежно погладил Шань Ке по коже. Его палец скользнул по ключице, медленно опускаясь вниз, он будто играл на инструменте, задерживаясь и бренча на тех или иных струнах снова и снова.

Шань Ке не мог пошевелиться, поэтому ему пришлось уступить и позволить этим рукам блуждать по его телу. Но у этого парня, который приставал к нему, все еще было его обычное «честное» выражение лица. Если бы Шань Ке не заметил кое-какое движение той штуковины у Саи между ног, то подумал бы, что тот просто изучает строение человеческого тела.

К сожалению, у Шань Ке не было выбора, кроме как признать, что этот парень был «больше» его. Неудивительно, что тогда, когда он выставил себя напоказ, у него было такое загадочное выражение лица. Однако, так как двое совершенно голых мужчин, до сих пор стояли в величественном и торжественном святилище, бывший злой бог не мог избавиться от чувства, что что-то не так!

Как раз в то время, когда его разум начал выходить из-под контроля, тело Саи прижалось к нему, а энергичный предмет ткнул его в живот. Время от времени он слегка терся о него, заставляя Шань Ке напрягаться.

Наблюдая за тем, как Сая, похоже, планирует продолжить свои исследования, Шань Ке с большим трудом заговорил: “Сая, тебе не кажется, что ты должен надеть свою броню?”

- Моя броня слишком бросается в глаза, она не подходит для обычных прогулок.- Сая теребил звериной шкуры Шань Ке, раздумывая, стоит ли ее снимать.

“Я могу попросить клан Шу сделать тебе пару комплектов одежды.- Тут же предложил Шань Ке.

Сая помолчала и равнодушно “Хн".

Что означает это «хн»? Шань Ке пристально посмотрел на Бога Войны, даже не подозревая, что этим еще больше его возбудил. А ведь и без того сложно сдерживаться, получив тело после тысячелетней духовной изоляции.

Желание в его теле яростно бушевало, разогревая его кровь. Это чувство было незнакомым, но в то же время таким естественным.

Он вспомнил вопрос, который не так давно задал Шань Ке: «Почему именно я?» Почему? Вероятно, это и был ответ. Потому что он вызвал в нем желание, желание получить его.

Как Бог может получить другого бога? Самым прямым путем было применить силу и добиться их лояльности. Однако Сая чувствовала, что он хочет большего, например... использовать самую примитивную традицию и оставить свой запах на его теле.

Шань Ке чувствовал, что то, как Сая смотрит на него, становится все более и более опасным, сила, сдерживающая его, также становится все более и более гнетущей, как будто она собиралась поглотить его в любую секунду.

Шань Ке был более чем знаком с этим чувством. Всякий раз, когда страсть кое-кого прорывала плотину, мерзость его ауры зашкаливала. Он был уверен, что этот парень жаждет сорвать его хризантему прямо сейчас!

Бог в духовной форме, который никогда не испытывал никаких эмоций, не обладал общепринятыми знаниями, но обладал огромной силой и не испытывал угрызений совести по поводу своего поведения… как только у него появятся эмоции, было очень трудно сказать, что произойдет. Шань Ке временно не хотел испытывать это, он не слишком доверял любовным навыкам некоего бога.

“Куда это ты собрался?- Сая увидел, как Шань Ке пытается сбросить его ограничения, чем не был особо доволен. Он положив руку на плечо Шань Ке, укрепляя его тело, пытавшееся стать прозрачным.

- Чтобы сшить тебе одежду, - быстро придумал подходящий предлог Шань Ке.

“Разве тебе сначала не нужно снять мерки?- Поинтересовался Сая.

Шань Ке бросил на него быстрый взгляд и серьезно заявил: “Я уже знаю все твои размеры, нет нужды в дополнительных мерках.”

“Зрение может ошибаться. - Затем Сая заговорил так, словно оказывал ему великую милость: - я разрешаю тебе прикоснуться ко мне.”

Кто хочет прикоснуться к тебе? Теперь, когда Шань Ке больше не носил маску, он наконец-то мог профессионально скрывать свое настроение. Каким бы раздраженным он ни был в душе, внешне он всегда оставался спокоен.

Правда, прежде чем он успел взять эмоции под контроль, Сая внезапно надел маску обратно.

Шань Ке: (﹁ヘ ﹁)

Сая: “……”

Шань Ке: (▔ 口 ▔)

Сая медленно снял маску, бесстрастно глядя на Шань Ке.

Шань Ке: это действительно утомительно иметь такую (не)честную маску…

Но чему стоило радоваться, так это тому, что грязная аура Саи рассеялась, и ее место заняли черные тучи.

Шань Ке ничего не оставалось, кроме как пойти на уступки, он положил руки грудь Бога Войны, затем с очень серьезным видом слегка похлопал по ней, говоря: “Большое спасибо тебе, лорд Бог Войны, за то, что дал мне возможность прикоснуться к тебе, я чувствую себя очень польщенным!”

Сая: “……”

Глядя на руки, сложенные у него на груди, Сая постепенно мрачнел. Его только что успокоившееся желание снова дало о себе знать.

Желудок Шань Ке едва ли не перевернулся, когда почти каждая клетка его тела забила тревогу. Как раз в тот момент, когда он собирался убрать руки, Сая схватил их.

Шань Ке поднял голову и встретился с парой горящих энергией глаз.

Сая схватил руки Шань Ке и начал поглаживать их, будто изучая, почему они так приятны на ощупь; ощущение прикосновения кожи к коже было столь чудесным, он просто не мог остановиться.

Однако дальше этого Сая не пошел. Такие прелести должны раскрываться понемногу, было бы скучно, если бы вы познали все сразу.

Порядочность Шань Ке, к счастью, избежала бедствия, он все еще оставался чистым и совершенным злым богом.

Через дюжину дней, Сая, наконец, получил свои брендовые шмотки, вместе с парой других небольших аксессуаров, которые он мог носить с собой.

Итамо, к слову, сделал, как и обещал, он помог клану Шу построить храм злого Бога за пределами города, и статуя также была перенесена в новый храм. Теперь, когда они формально были частью имперской территории И, все больше и больше верующих приходили и молились ему, так что скорость, с которой Шань Ке накапливал веру, значительно увеличилась.

Хотя такого рода сила не может способствовать развитию способностей злого Бога, она может сделать его тело более сгущенным. Со временем, возможно, даже Бог Войны не сможет управлять его телом как марионеткой.

Однако Шань Ке чувствовал, что нынешнее спокойствие было просто затишьем перед бурей. Страх бога огня перед злым богом был глубоко укоренен в самых глубинах его сознания, и он ни за что не откажется запечатать его только из-за предупреждения Саи. Возможно, сейчас он собирает других богов и готовится встретиться с Шань Ке лицом к лицу.

Шань Ке не знал, что Сая уже давно получил послание от Бога Огня и других богов с просьбой запечатать злого бога. Однако все они были безжалостно отвергнуты им. Злой бог был под его защитой, никому не позволялось прикасаться к нему.

Сая не задумывался об угрозах, исходивших от этих богов. Точнее, ему было некогда. Он недавно взрастил в себе одну привычку, что заключалась в шпионаже за каждым движением, Шань Ке.

В новом святилище злого бога почти всегда можно было увидеть оживленную фигуру Шань Ке. Сая не понимал, почему он всегда так занят, будто трудолюбивая пчела. Он каждый день околачивался вокруг своих верующих и помогал им решать их проблемы. Если бы Сая сказал кому-нибудь, что тот парень - злой бог, они, вероятно, ни за что не поверили бы ему.

«Хороший сервис» Шань Ке не только увеличил число верующих, но и даже число поклонников. Их часто можно было встретить и услышать в храме, где они выражали свою любовь. Например, “мой почтенный Бог Уно, пожалуйста, позволь своему верующему предложить тебе свое тело” или ”мой дорогой Бог Уно, я хочу сохранить свое целомудрие для тебя" и так далее.

Сая всегда чувствовал крайнее недовольно, когда слышал подобное.

Однако, на самом деле его беспокоили не эти глупые людишки, а трое других. Бог Любви Нил, принц Итамо и девушка из клана Шу, Тимья. Они были ближе всех к Шань ке, и именно им он доверял больше всего.

Особенно Итамо… Уно не только явил себя ему, но даже дал ему попытаться снять маску, несмотря на запрет Саи. Его близость к Итамо не вызывала сомнений.

Но, так как Итамо был его верующим, Сая старался держать в себя в руках. Что же касается Нила и Тимьи, то они все еще не делали чего-то возмутительного. Но вскоре плотину прорвало...

В прошлом Бог Любви Нил связал Шань Ке и Итамо вместе ради забавы. Итамо, как и ожидалось, поддался чарам и его благосклонное отношение к Шань Ке переросло в любовь. Но со стороны Шань Ке не было никаких изменений, хотя они стали ближе друг к другу, не было никакой любви.

Эта ситуация действительно смутила Нила. Если бы Шань Ке оставался нематериальным Богом, все можно было бы объяснить. Но после того, как он обрел тело, эмоции и желания стали его неотъемлемой частью, так что не должно быть никаких причин, по которым он оставался бы равнодушным. Шань Ке, очевидно, имел благоприятное мнение об Итамо, и под вмешательством Бога Любви эти чувства, должны были естественным путем стать любовью.

Может быть, ново-материализовавшийся бог просто ничего не понимает? Нила очень интересовал эмоциональный рост Шань Ке.

- Маленькая Маска. - Темной ночью Нил привел Шань Ке к озеру и таинственно произнес. - Позволь мне показать тебе кое-что интересное.

- Что-то интересное?- Шань Ке был сбит с толку.

Нил странно улыбнулся и махнул рукой. Рябь потекла по поверхности озера, прежде чем явить им оживленную сцену.

Шань Ке взглянул и на мгновение был ослеплен зрелищем двух соединившихся в одно целое людей. Там было не только изображение, но и звук. В безмолвной ночи раздавались, отдававшиеся эхом, стоны.

Этот парень вызвал его посреди ночи, чтобы посмотреть на прямую трансляцию ночных упражнений?

Шань Ке посмотрел на Нила с отвращением.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил Нил.”

“Что ты имеешь в виду?”

“Ты не хочешь попробовать то, что они делают? - Нил с предвкушением наблюдал за ним.

Шань Ке бросил на него странный взгляд “с кем?”

“Как насчет меня? - Нил лениво прислонился к стволу дерева, его очаровательные глаза горели в предвкушении, а на губах играла улыбка. Все его существо, казалось, излучало гормоны.

Шань Ке внимательно осмотрел его глазами, затем покачал головой: «Не мой тип.»

“Откуда тебе знать, если ты никогда не пробовал этого? - Нил прижался к нему, обнял за талию и прошептал на ухо - У телесных богов нет никаких ограничений, просто насладись этим.”

Шань Ке был окутан странным ароматом. Рука Нила скользнула под одежду Шань Ке, а его глаза и дыхание, казалось, излучали очарование.

Как Бог Любви, Нил имеет естественное преимущество в этом отношении. Хотя его тофу был съеден, Шань Ке все еще не испытывал к Нилу отвращения. Аромат Бога Любви был подобен меду, достаточно сладкому, чтобы наполнить ваше сердце и даже проникнуть в костный мозг, что делает среднего человека почти неспособным сопротивляться. Если бы у него не было кого-то, кто ему нравился, он, возможно, действительно не смог бы устоять.

Как раз в тот момент, когда Шань Ке собирался оттолкнуть Нила в сторону, тот был отправлен в полет сильным всплеском силы.

Через мгновение Шань Ке увидел перед собой Саю, с лицом, полным гнева. Последний протянул руки, обнял своего злого бога, и они быстро исчезли.

Отброшенный в сторону Нил попытался встать, но провалился, сила Бога Войны удерживала его на месте без малейшего шанса на сопротивление!

На поверхности озера все еще воспроизводились взрослые сцены, двусмысленные стоны продолжали звучать в тихой ночи, но Нил уже не был очаровательным и нежным…

Вполне естественно, что Бог Любви – решил заняться тем, что предначертано ему его именем, но ему не стоило быть столь инициативным. Теперь не только у него самого были неприятности с Богом Войны, так он еще и втянул Шань Ке под перекрестный огонь.

Шань Ке снова привели в храм бога войны, и было легко предсказать, что произойдет дальше. Чтобы не допустить плохого сценария, злой бог решил перейти от пассивности к активности. Воспользовавшись случаем, пока Сая снимал его маску, он обхватил его руками за шею и прикрыл его рот, прежде чем тот смог начать выпускать свой гнев.

Сая был ошеломлен и застыл на месте, позволив Шань Ке атаковать его губы. Их рты были плотно сжаты, они сосали языки друг друга и обменивались слюной.

Постепенно тело Саи расслаблялось. Одной рукой он держал злого бога за талию, а другой-за затылок. Их поцелуи превратились из грубых в умелые, реакции их тел росли по мере того, как поцелуй углублялся. Волна жара накрыла оба тела, утопив их в бесконечном желании и погасив их разум.

Одежда Шань Ке упала на землю, когда Бог Войны прижал его к стене. Сая еще раз продемонстрировал свои мгновенные навыки раздевания, небрежно стащив с Шань Ке столь неуместную одежду.

Шань Ке быстро материализовал обратно свою шкуру. Была поговорка, что независимо от того, насколько вы слабы, вы все равно должны приложить все свои усилия. Сам Сая все еще был полностью одет. Такое неравенство недопустимо.

Последний, кстати, больше не был удовлетворен одними поцелуями и начал атаковать другие области.

Хотя это был его первый раз, Сая прожил достаточно долго, чтобы видеть совокупление тысяч парочек. Единственное, чего ему не хватало, так это опыта, что привело к тому, что он понятия не имел о прелюдии и был движим одним лишь инстинктом.

Так как звериная шкура Шань Ке была лишь для сохранения жалких крох достоинства, но не обладала реальной защитной силой, мужественность Саи мгновенно вошла внутрь, не оставив места для сопротивления.

Шань Ке даже не успел закричать от боли, как Сая начал новый толчок.

Постоянный звук соприкосновения кожи с кожей эхом разносился по всему храму, сопровождаемый тяжелым дыханием, будто они были в огне.

Не желая проигрывать, Шань Ке старался не отставать от Бога Войны, но это только ускоряло движения последнего.

Через некоторое время Шань Ке наконец приспособился к взрывной мощи Саи.

Боги были физически сильнее людей, и их желания были грубыми и бездонными, поэтому они вовсю наслаждались слиянием тела и души. Духовная сила поднялась и распространилась повсюду, заставляя ближайших богов погрузиться в смятение.

Неизвестно, как долго длилось их единение, но в итоге Шань Ке заснул в полном изнеможении. Усталость Бога проистекает из потребления его силы, поэтому сила, которую Шань Ке по крупицам накапливал от своих верующих, была полностью отдана на сопротивление.

Сая же лениво улегся на кровать рядом со злым богом, подперев рукой подпородок, а другой рукой поглаживая голую спину Шань Ке. Его глаза блуждали по коже любовника, покрытого любовными укусами и синяками. Он осторожно повернул его к себе и наклонился, чтобы нежно поцеловать в губы. Он смотрел на спящее лицо Шань Ке глазами, полными удовлетворения и радости.

Этот человек принадлежит ему.

Сая почувствовал, что то, чего ему не хватало всю жизнь, наконец-то было получено.

Тем не менее, он не забыл того парня, что позарился на его на чужое.

Взгляд Сая поледенел, и в следующую секунду его фигура исчезла из храма.

Прошло уже три дня, а бедный Нил все еще лежал в ловушке, там, где его оставил Сая, - на земле, покрытый опавшими листьями, по которым время от времени ползали насекомые. К счастью, он был в глуши, иначе здесь бы собралась толпа, чтобы поглазеть на его несчастья.

В этот момент воздух задрожал, и Сая появился перед Нилом, снисходительно глядя на него.

- Бог Войны, чем же я тебя обидел?- Нил горько усмехнулся.

- Уно принадлежит мне.- Сая произнес всего три слова, но даже их хватило, чтобы сильное чувство собственничества повисло в воздухе.

- Ты и эта маленькая маска... - удивился Нил, ведь он ничего не заметил. Это ненаучно! Он ведь был богом любви!

“Я скажу это только один раз. В следующий раз, когда я увижу, что ты снова что-то замышляешь против Уно, не вини меня за безжалостность.

Выражение лица Нила было немного искажено, и он спросил: "Ты и маленькая маска сделали это? Он согласился?”

“Конечно.- Без колебаний ответил Сая.

- Это невозможно!- Выпалил Нил, - я ведь связал его с кем-то.…”

Он внезапно оборвал себя. Нил понял, что то, что он сделал, не должно быть раскрыто, иначе у него будут большие неприятности. Он чувствовал, что маленькая маска был определенно вынужден силой, ведь он связал его красную нить с Итамо. Истинные боги не могут легко влюбиться. Маленькая маска не мог не поддаться влиянию сил Бога Любви и отказаться от Итамо, вместо этого влюбившись в Саю.

Что еще более важно, если у него есть чувства к Итамо, у Нила была бы возможность встречаться с Шань Ке. Но если ему нравился бог войны, то у Бога Любви практически не было шансов! Так что, несмотря ни на что, Нил надеялся, что объектом привязанности Шань Ке был Итамо, а не Сая.

“Что ты хотел сказать? - Сая уставился на Нила, чувствуя, что что-то не так в том, что он не договорил.

“Я хотел сказать, что без моей силы он, вероятно, не сможет по настоящему влюбиться в тебя.- Нил успел вовремя изменить свои слова.

- Просто держи себя в руках. Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мои дела! - Сая взмахнул рукой, снимая с Нила сдерживающее заклятие, затем повернулся и исчез.

Нил вскочил и пошевелил руками и ногами. Потом его тело вспыхнуло и понеслось к дворцу.

Он чувствовал, что необходимо напомнить Итамо, чтобы тот проявил инициативу, иначе его человек будет похищен…

Когда Шань Ке очнулся ото сна, прошло уже два дня. Первое, что он увидел, открыв глаза, был неряшливо одетый Сая, стоящий рядом и наблюдающий за ним.

Шань Ке встал с кровати и обнаружил, что его силы значительно восстановились, но на коже все еще оставались следы их активности. Учитывая силу Бога Войны, Шань Ке полагал, что эти знаки не исчезнут еще три-пять дней.

Сая, видя его едва проснувшийся вид, протянул руки, потом притянул Шань Ке в свои объятия и куснул его губы, чтобы полностью разбудить его.

Шань Ке сверкнул глазами. Он не хотел, чтобы на его губах остался еще один след.

“Почему ты так на меня смотришь? - Сая выглядел суровым, но его голос звучал спокойно.

Разве это не очевидно?

“Ладно. Я позволю тебе сверлить меня взглядом.- Пошел на уступки Сая своим невероятно высокомерным тоном.

Какая редкость! Шань Ке впился взглядом еще сильнее.

Возможно, Сая этого мира только начал влюбляться в него, но Шань Ке был любовником этого человека уже несколько жизней, и был знаком с ним лучше, чем кто-либо другой. Поэтому он не скрывал перед ним своей истинной натуры.

Шань Ке под пристальным взглядом Саи быстро оделся и вышел из храма.

Сая: "... возможно, ему следует преподать урок этикета, поскольку он, похоже, не осознает, что является возлюбленным сильнейшего бога.

Но даже не смотря на минутное недовольство, он не хотел слишком сильно сдерживать маленького злого бога. Ему нравилось, что его любовник был столь расслаблен рядом с ним.

В этот момент Сая заметил маску, что была отброшена в сторону во время их борьбы на полу, и его лицо потемнело. Он поднял ее и исчез из храма.

Шань Ке едва вернулся во двор, когда услышал, как кто-то окликнул его по имени: “Уно.”

Он обернулся и увидел Итамо. Шань Ке очень естественно улыбнулся ему.

Однако, тот, явно ошеломленный, просто уставился на Шань Ке и замолчал.

“Что случилось?- Спросил Шань Ке, в недоумении попытавшись коснуться своего лица… и обнаружив, что он совсем забыл свою маску.

Его естественная улыбка очень сильно подействовала на Итамо.

Раньше принц думал о бесчисленных возможностях, но только когда он узрел правду, скрытую за маской, он понял, насколько плохо было его воображение.

В этом мире было много красивых людей, но Итамо впервые видел кого-то настолько красивого, что можно было почувствовать счастья, просто взглянув на него. Его глаза и улыбка были похожи на море цветов под солнцем, такие же яркие и полные жизни.

Молодой человек почувствовал, как быстро забилось его сердце, а его прежние смутные чувства, в тот момент стали реальными.

Смена веры произошла за долю секунды.

Итамо пока не осознавал, что с этого момента он превратился из последователя бога войны в последователя злого бога.

Но Шань Ке почувствовал эту перемену, как и Сая, что мчался к нему на всех порах.

Прибыв, последний холодно посмотрел на Итамо. Ни один Бог не любит последователей, которые отказываются от своей веры. Более того, это изменение также несла в себе намек на любовь к Шань Ке.

Сая подошел и встал рядом со своим злым богом, держа его одной рукой за талию, а другой надевая маску.

Глаза Итамо сверкнули, и он поклонился Сае.

Этот смертный больше не был его последователем, поэтому Сая полностью игнорировала его действия.

В то же время Шань Ке почувствовал, что знакомая аура Итамо постепенно исчезала, сменяясь той, что исходила от злого бога.

С сегодняшнего дня принц был всего лишь его последователем, а не кем-то близким, носящим ауру Бога Войны.

Чувство родства к нему было вызвано аурой бога войны вокруг его тела. Но когда этой ауры больше не было, Итамо, естественно, потерял свою привлекательность для Шань Ке. Он никогда не узнает, что именно его любовь стала причиной отчуждения объекта его любви. (Кто не помнит, когда Шань Ке проверял Нила и Итамо на наличие родинок. У Нила было две, но он не давал чувство «его человека», у Итамо – все наоборот. Аура была, но не было родинок. Но теперь нам дали понять, что та аура была из-за того, что он важным последователем Бога Войны и мог время от времени контактировать с ним)

Конечно, можно было и дальше оставаться обычными друзьями. Но Сая, который знал о чувствах Итамо, скорее всего, не даст им такой возможности.

Внезапно Сая повернул голову и посмотрел в определенном направлении. Где-то с облаков на них смотрел неизвестный бог. Когда Сая увидел его, бог не уклонился, вместо этого он встретился глазами с богом войны, и в уголках его губ появилась улыбка.

【Давно не виделись, Бог Войны. - Поприветствовал Саю неизвестный.

-Есть ли причина для шпионажа на моей территории, Бог Смерти? - Этот бог оказался богом смерти, который редко показывался и отвечал, что логично, за смерть.

-Простое любопытство, не обращай на меня внимания. - Глаза бога смерти медленно переместились на некоего злого бога, стоявшего рядом с Саей.

Шань Ке почувствовал на себе пристальный взгляд и хотел оглянуться, но Сая потянула его за собой.

На лице Бога Смерти появилась счастливая улыбка. - Я не ожидал, что смертельный враг тысячелетней давности стал твоим другом, а точнее, любовником. 】

-Это не имеет к тебе никакого отношения. -Холодно ответил Бог Войны.

-Меня не интересует, с кем ты «это» делаешь. Но, несмотря ни на что, злой бог не может стать твоим.】

- Почему бы и нет?】

【Он является темным богом, принадлежащим к стороне тьмы. Как он может служить под началом светлого бога? - Его тон был убийственным, - Бог Войны, ты можешь наслаждаться им как партнером в постели столько, сколько захочешь, но я не позволю тебе завладеть им. 】

Ранг Бога Смерти и его домен считались первоклассными. Что еще более важно, он был одним из немногих богов, которые могут обрести божественную силу без поклонения смертных; его сила исходит главным образом от смерти живых существ. Даже Бог Войны, каким бы сильным он ни был, не в состоянии справиться с ним.

Шань Ке конечно же не нужна была поддержка этого великого Бога. Когда изначальный злой бог был запечатан силами Света, смерть не появился в качестве поддержки. Однако теперь, когда злой бог и бог света находятся в любви, он плетет интриги.

Известие о прибытии Бога Смерти потрясло остальных богов. Чтобы не дать злу проникнуть в город, Сая наложил на столицу барьер запрета. Но он был способен охранять только от тьмы, а не от света. Несколько богов, таких как Огонь, Вода и Земля, что являлись древними врагами злого Бога, требовали, чтобы Бог Войны запечатал или изгнал его с территории света.

Когда другие боги лицезрели эту ситуацию, они были несколько смущены. Он был просто неизвестным Богом темной стороны. Как он мог вызвать столько шума? Хотя свет и тьма враждовали, обе стороны все еще могли работать вместе, не нарушая правил.

Хотя Шань Ке был богом темных атрибутов, он всегда был законопослушным, хорошо относился к людям и был более невинным и добрым, чем большинство светлых Богов. Однако за такого безобидного "маленького Бога" не только соперничали Бог Войны и Бог Смерти, так он еще нажил врагов в лице тысячелетних главных богов.

После многих обменов мнениями, личность Шань Ке была наконец обнародована. Поняв, кто он такой, многие второстепенные боги, которые прежде пытались причинить ему неприятности, покрылись холодным потом. Он действительно был злым богом, Утосом, который окрасил континент в кровь более тысячи лет назад? Он выглядел таким безобидным, таким глупым, таким милым! Он также был хорош во всех видах жизненных навыков, и большинство популярных продуктов в Канне поступало от его верующих.

Другие боги почти сочли его милым домашним эльфом. Однако его настоящий домен был не только непривлекательным, но и невероятно кровавым. Не слишком ли хорошо замаскировался этот злой бог? Он не только вошел на территорию света таким великолепным образом, но и был благословлен Богом Войны. Если эти люди были правы, то злой бог был запечатан богом войны тысячу лет назад. По идеи, они должны быть пожизненными врагами. Почему они так хорошо ладят? Возможно ли, что постельные навыки злого Бога также прорвались через ограничения небес и он победил Бога Войны таким образом?!

На самом деле отношения между главными богами редко менялись. Пока люди поклоняются им, они могут жить бесконечно. В худшем случае их силы могут быть только повреждены. Тем не менее, позиция Светлых Богов была очень ясна. Они провели четкую грань между собой и злым богом, решительно отказываясь вступать с ним в контакт.

В то же время люди, которые верили в злого бога, как клан Шу, были подвергнуты остракизму. Они были потрясены и не верили, что Бог, в которого они верили, на самом деле был жестоким злым богом в легендах. Вера многих людей начала колебаться, но некоторые из них, что имели темные намерения, мгновенно стали куда более искренними. Это были те верующие, которые действительно могли принести силу Шань Ке. Злые мысли и желания в их сердцах были пищей, в которой нуждался злой бог.

За несколько месяцев сила Шань Ке не только не уменьшилась, но и превзошла накопленную за последние несколько лет. Постепенно на его теле начала проявляться настоящая аура злого бога.

В то же время кровопролитие в городе нарастало. Даже если бы Шань Ке не сделал абсолютно ничего, сила злого Бога будет стимулировать и возбуждать враждебность обычных людей. Шань Ке начинал понимать, почему изначальный злой бог продолжал убивать и разрушать все, после своего возрождения. Не потому, что он не хотел измениться, а потому, что природа его жизни не оставляла ему выбора.

По-настоящему ужасным в этом мире был не злой бог, а злые идеи в сердцах людей. Они нуждались не в благословении злого Бога, а в том, чтобы используя свои собственные мысли, сформировать величайшего злого бога в своих сердцах, чтобы удовлетворить свои эгоистичные желания.

Раньше Шань Ке очень старался набраться немного сил, но теперь его силы стремительно росли, и он ничего не мог с этим поделать. И именно поэтому ему сейчас пришлось начать скрывать свою личность. Слова "злой бог" сами по себе были сильным проклятием.

Но это Шань Ке не сильно волновало. Больше всего его беспокоило отношение к нему клана Шу. За последние несколько лет он сделал все возможное, чтобы защитить их и позаботиться о них. Но только потому, что он был злым богом, те, кого он когда-то благословил, мгновенно отказались от него. За исключением Тимьи, большинство из них оттолкнули его и не ступали ни единой ногой в его храм.

Еще его несколько удивил Итамо. Принц не колебался от начала до конца и часто приходя в храм вместе с Тимьей, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение.

Некогда популярный храм Уно стал холодным и пустым всего за несколько месяцев. Те, кто действительно верил в злого бога, обычно поклонялись ему только ночью. С изменением его верующих, первоначально солнечный храм Уно, наконец, стал царством тьмы.

- Убирайтесь из столицы, чертовы верующие в злого бога! Вам здесь не рады!- Склады клана Шу были разбиты вдребезги, их товары разграблены и сломаны.

Народ, пребывающий в страхе и гневе, грубо прогнал семью Шу и не позволили им остаться в Канне. В глубине души члены клана Шу знали, что в городе для них больше нет места. Им оставалось только съехать и временно не попадать в центр внимания.

Это было бы не так уж плохо, поскольку ссоры между богами редко затрагивали смертных. Но если боги поощрят это за кулисами, тогда это будет совсем другая история.

“Ты не должен обращать внимания на дела смертных. Ты не заставлял их драться.- Сая проводил с ним дни и ночи. Ему было предельно ясно, что Шань Ке не использовал свои силы на людях, иначе нынешняя ситуация была бы вовсе не такой простой, как пара мелких неприятностей.

В мире смертных не было абсолютного покоя. Боги могут дать им благословение только в случае необходимости, но они не несут ответственности за всю их жизнь.

“Да. - Шань Ке безмятежно улыбнулся, выглядя совершенно умиротворенным.

Сая подумал, что ему на это наплевать, и даже поиграл с ним на кровати. Но после того, как Шань Ке проснулся, он сразу же нарушил ограничения, установленные Саей, и отправился за пределы территории Императорского клана И в одиночку.

“Ты наконец-то готов оставить бога войны?- Голос Бога Смерти раздался в пустыне.

- Бог Смерти, могу я задать тебе вопрос?- Шань Ке был слишком ленив, чтобы искать скрывающегося Бога Смерти. Он лег на траву, заложил руки за голову и стал смотреть на звезды.

“Что за вопрос?- В голосе другого бога слышалось любопытство.

“Зачем ты пришел за мной? - Насколько я знаю, у Бога Смерти никогда не было привычки вмешиваться в чужие дела.”

“Хе-хе, на самом деле я обожаю делать это.”

Внезапно вокруг Шань Ке появился туман, и из него появилась фигура Бога Смерти. Он был одет в черную мантию с длинными, дымкоподобными волосами. Он обладал зловещим обаянием, тонкими губами и такими темными глазами, что белков не было видно вообще. Он выглядел так, словно в любой момент мог сбросить человека в пропасть.

Посмотрев на эти совершенно темные глаза некоторое время, Шань Ке почувствовал, что они были очень уникальными, как будто использовались специальные эффекты.

“Тебе так нравятся мои глаза?- Бог смерти улыбнулся.

“Ну, они неплохи. - Честно ответил Шань Ке.

Смерть медленно наклонился, его волосы развевались, сливаясь с черным одеянием.

“Если хочешь, - начал он соблазнительным голосом, - я могу сделать тебе такие же глаза.”

Он продолжил, прежде чем Шань Ке успел ответить: - если ты предложишь свое тело.”

- ...Почему бы нам не вернуться к предыдущей теме… Так почему ты пришел за мной?-

Бог Смерти с сожалением выпрямился “ Кто-то заключил со мной сделку.”

- Кто? Что за сделка?”

- Я не могу говорить о личности нанимателя. Даже я должен иметь некоторую честность таких делах.- сказал Бог Смерти с улыбкой. - Однако я могу рассказать тебе подробности сделки.”

Шань Ке внимательно слушал.

“Он обещал принсете мне всех твоих верующих в жертву после того, как запечатает тебя.”

- Что? - Шань Ке вскочил на ноги, сердито воскликнув: “Да кто он такой, чтобы решать судьбы моих верующих?”

Бог Смерти потряс своими рукавами и заговорил, удовлетворенный реакцией своего младшего “ Все боги в царстве света-кучка лицемеров. Что такое жизнь и смерть смертных в их глазах?”

- А зачем тогда Богу Смерти заключать сделку с богом света?”

- Я отвечаю за смерть, будь то бог или смертный, будь то свет или тьма. Он склонил голову к уху Шань Ке и прошептал: “Если ты умрешь, я заберу и твою душу.”

- Только духовные боги не умирают, - он отвернулся, - а вот телесные могут.”

Шань Ке посмотрел на него и сказал: “Тогда я тоже заключу с тобой сделку.”

- А?- На лице бога смерти появилось выражение заинтересованности.

После того, как они закончили обсуждение, воздух стал неспокойным, и в следующую секунду перед ними появилась фигура Саи.

- Похоже, богу войны очень нравится наш маленький Утос.- Бог Смерти ласково улыбнулся Сае.

- Он мой, - холодно ответил тот.”

Смерть развел руками, - говори, что хочешь. Даже ты не можешь изменить тот факт, что он имеет атрибут тьмы.”

Лицо Саи было спокойным, но аура вокруг настолько агрессивной, что вокруг него клубился туман.

- Сая, давай вернемся.- Шань Ке потянул Бога Войны за руку.

Услышав его слова, Сая медленно убрал свою бушующую ауру и одной рукой притянул Шань Ке в свои объятия.

Прежде чем они ушли, Шань Ке краем глаза взглянул на Бога Смерти. Последний тоже ярко улыбался, и его улыбка была демонически очаровательна.

“Тебе больше нельзя покидать мою территорию!- Взревел Сая, когда они отошли.

“Хорошо.”

“Тебе не позволено снова встречаться с Богом Смерти наедине!”

“ Хорошо.”

“Ты не имеешь права заниматься любовью ни с одним богом или смертным, кроме меня!”

“ Хорошо.”

Шань Ке соглашался со всеми требованиями Саи.

Когда Сая услышал его ответы, тревога в его сердце несколько утихла, и он замедлил свои движения. Затем Бог Войны нежно поцеловал своего любовника.

Он не мог понять почему, но ему всегда казалось, что однажды, он уже потерял его. Поэтому он старался сделать все, чтобы заставить его остаться, независимо от средств.

Поскольку личность Шань Ке как злого бога была раскрыта, клан Шу, который первоначально управлял магазинами в столице, были вынуждены переехать. Хотя имперский клан И не изгнал их, они, вероятно, больше не смогут спокойно осесть на его территории. Поэтому вождь собрал всю весь клан, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Никто из них не хотел отказываться от своей нынешней комфортной жизни. Как только они покинут это место, им снова придется стать бродягами.

“Если бы злой бог не обманул нас, мы бы ни за что не опустились так низко - сердито вскрикнул молодой человек.

- Да, мы бы даже не приближались к нему, если бы знали, что он злой бог! - Эхом отозвался другой человек.

- Нам было нелегко накопить столько богатства, но из-за этого злого бога, все было уничтожено.”

Толпа пришла в ярость и один за другим, все начали валить свои беды на злого бога.

Внезапно на землю упала чашка с чаем, и ее резкий звук заглушил прежнюю неуправляемую сцену.

Тимья встала, окинув толпу холодным взглядом. – А по какой причине наш клан Шу вообще мог так хорошо жить?”

- Потому что несколько детей и я случайно дали пару диких фруктов Уно! Именно из-за этих немногих бесполезных плодов бог Уно прогнал зверей и дал нам безопасную среду обитания.”

“Это правда, что он злой бог, и не менее правдив тот факт, что из-за его сути, наше поклонение вообще не может увеличить его силу. Но он все еще не колеблясь использовал свои силы, чтобы терпеливо учить нас ковке, кулинарии, медицине, этикету и музыке... какой еще бог в этом мире будет так искренне помогать своим верующим?”

- Без него мы бы до сих пор скитались по горам, пытаясь заработать на жизнь своими фермерскими навыками, и нас бы везде изгоняли. Благодаря ему у нас есть вера, дом, навыки, богатство и, что еще важнее, он дал нам достоинство!”

- Мы принимали все блага, которые он нам давал, как должное, но в конце концов отвернулись и вознегодовали на него. – под конец Тимья уже кричала: - Вам что, совсем не стыдно?”

Все склонили головы и замолчали.

Через некоторое время кто-то прошептал: "но он злой бог…”

- И что с того? Он когда-нибудь делал нам что-нибудь плохое? - огрызнулась Тимья. - Он кого-нибудь обидел? Нет! Он всегда молча охранял и помогал нам. Поэтому, кем бы он ни был, я готова довериться ему. Даже если мне придется пожертвовать ради этого своей жизнью, я не стану колебаться.”

Все посмотрели на твердую решимость на лице Тимьи и почувствовали себя немного пристыженными. В течение нескольких лет они зависели друг от друга, но только потому, что они подверглись критике со стороны посторонних, они отказались от своего собственного Бога. Как и сказал Тимья, их жертвы были бессмысленны для злого бога, который нуждался в крови и резне. Но он все еще старался изо всех сил защитить их. Легендарный злой бог может быть и был ужасен, но Уно, которому они поклонялись, был их святым покровителем, который дал им новую жизнь.

Хотя ненависть в их сердцах утихла, было еще много людей, пребывающих в нерешительности. В конце концов, они были группой честных и простых людей, поэтому относиться к злому богу как к своему собственному богу... у них уже давно сформировались базовые понятие о добре и зле, и было нелегко изменить их.

В ту ночь многие в клане Шу ворочались с боку на бок, не в силах уснуть. Несколько человек вылезли из своих постелей и выбежали на улицу, чтобы освежиться.

Под звездным ночным небом виднелись поля клана Шу. Зерно колыхалось по ветру, что намекало на небывалый урожай в этом году.

Глядя на все это, лица нескольких молодых людей не могли не заискриться улыбкой. И тут, вдалеке, показалось около дюжины языков пламени. Казалось, что к их полям бежит группа людей с факелами.

Что происходит? Молодые люди переглянулись и в два прыжка оказались на краю террасы. Они вытянули шеи и посмотрели вниз.

Внизу, на деревянном столбе одиноко сидела знакомая фигура, спокойно глядя на подножие горы. Его спина была прямой, как будто он слился с ночью, он был будто барьер, молчаливо охраняющий территорию клана Шу, не позволяя нападающим сделать ни шагу дальше.

Это был Бог Уно…

Глядя ему в спину, несколько юношеских глаз загорели, и чувство печали поднялось из глубин их сердец.

Хотя они и не подозревали об этом, он все еще молча защищал их. Неудивительно, что они были осаждены в городе, но их земля снаружи осталась нетронутой. Не люди были достаточно добры, чтобы отпустить их, а Бог Уно, который тайно оберегал их.

- Всхлип... - молодой человек присел на корточки, закрыв лицо руками и зарыдал. - прости, прости меня.…”

Некоторые другие тоже начали плакать из-за своего эгоизма и невежества.

【Какой еще бог в этом мире будет так искренне помогать своим верующим?】 - И тут на ум им пришли слова Тимьи.

【Мы принимали все блага, которые он нам давал, как должное, но в конце концов отвернулись и вознегодовали на него.】

“Кем бы ты ни был, я хочу верить в тебя. - Тот же молодой человек тихо продолжил: - Даже если мне придется отдать за это свою жизнь, я не буду колебаться…”

На следующий день вождь привел свой народ в храм Уно и все еще раз поклонились своему Богу, моля о прощении.

Пережив печаль и обиду, клан Шу вновь обрел веру и стал считать Уно своим Богом, пообещав никогда больше не предавать его.

На самом деле, Шань Ке не особо переживал из-за потери верующих. Он просто не хотел, чтобы клан Шу потерял землю, на которой они могли бы выжить. После стольких лет совместной жизни он знал, что их природа проста, и, хотя ему было немного грустно, он понимал несправедливость, которую они вытерпели, и их страх перед злым богом. Поэтому каждую ночь он использовал часть своей божественной силы, чтобы защитить их землю.

“Они больше не являются твоими верующими. - Сая как-то напомнил ему об этом. Больше всего он ненавидел тех, кто предавал свою веру. Как только его верующие откажутся от своей веры, он больше никогда не будет даровать им благословения.

Шань Ке тогда ответил так: "Они не верят в злого Бога, но верят в Уно.”

Когда Сая услышал это, он приподнял лицо Шань Ке и крепко поцеловал его в губы: “Ты Уно, мой Уно.”

В этот момент в сердце Саи не существовало никакого злого бога, только Уно.

Однако не все были способны поверить в то, что злой бог может исправиться.

Несколько богов, таких как бог огня, которого когда-то преследовал злой бог, все еще пытались плести интриги. Но, к несчастью для них, бог войны защищал его так хорошо, что у них не было даже шанса начать. Наконец, они решили найти способ выманить его оттуда.

В тихую ночь улицы были пусты. В слабом лунном свете из дома, пошатываясь, вышла фигура, затем вторая и третья.…

Выражение их лиц было вялым, глаза тусклыми, и они медленно вышли из города, как блуждающие призраки.

Шань Ке, патрулировавший земли клана Шу, быстро обнаружил аномалию. Он пошел по следу и увидел сотни людей, почему-то застрявших в яме.

Внезапно вокруг ямы вспыхнул яростный огонь, дым и пыль закружились вокруг, разбудив всех людей, находившихся там. Раздались крики тревоги и испуга.

“Я не ожидал, что действительно смогу тебя выманить. - Из пламени появилась фигура. Это был Бог Огня, который когда-то пытался запечатать его.

После него, одна за другой, появились еще несколько фигур, окружив Шань Ке.

Бог огня, бог воды, бог земли и... бог снов.

Шань Ке наконец-то понял, как эти люди попали в яму. Бог снов наложил на них лунатизм.

“Что ты чувствуешь, видя, как твои верующие страдают в огне? - Бог Огня громко рассмеялся. “Ха-ха, нет, я не думаю, что тебя волнует жизнь этих смертных.”

- Вы, ребята, кажется ошиблись! По крайней мере половина этих людей не являются моими верующими.”

- И что с того?- Бог огня был безразличен, - наша цель ты. Кого волнуют эти жалкие смертные?”

- Хорошо, ты достиг своей цели. Разве ты не должен отпустить этих людей?”

- Отпустить их? Это наши жертвы. - Бог Огня зажег пламя в своей руке и ухмыльнулся. - вместо того, чтобы беспокоиться об этих простых смертных, ты должен сначала обдумать свое собственное положение.

“Так это вы, ребята, заключили сделку с Богом Смерти? - Бесстрастно спросил Шань Ке в своей свирепой маской, - вы когда-нибудь думали о последствиях совместной работы с ним?”

“Это не имеет к тебе никакого отношения. - Бог Огня сложил пламя в шар и подбросил его в воздух. Затем он повернулся к своей команде: - Время поджимает. Давайте начнем.

Другие боги начали высвобождать свою силу один за другим. Давление от их суммированных сил было огромным и заставило Шань Ке отступить.

Сильный ветер дул вокруг Шань Ке, и его одежды развевались, сила злого бога выплескивалась наружу, чтобы противостоять комбинации четырех богов.

Четыре Бога проявили лишь половину своей божественной силы. Но Шань Ке пришлось использовать все свои силы, чтобы дать им отпор, он будто собирался сжечь всю свою мощь за одну битву. Одним ударом четверо богов были отброшены назад на полшага.

Их лица слегка изменились, и они посмотрели друг на друга, больше не испытывая никаких сомнений. Каждый из них начал использовать все свои резервы. Угнетающая сила, вызванная их могуществом, была подобна клетке, сдавливающей со всех сторон.

Шань Ке напрягся и изо всех сил попытался противостоять четырем мощным силам.

- Прекрати свою бессмысленную борьбу. Бог войны, вероятно, слишком занят общением с Богом Смерти, он не сможет прийти и спасти тебя. - Бог Огня насмешливо улыбнулся. - Я действительно не знаю, как ты заставил Бога Войны полюбить тебя. Твое лицо под этой маской действительно ему нравится? Я должен увидеть его, прежде чем запечатаю тебя.

Пока он говорил, его рука создала огонек, который сгустился в большой огненный шар и вскоре полетел к маске Шань Ке.

Когда море огня коснулось его маски, по духовному телу Шань Ке пробежала рябь. Он серьезно посмотрел на Бога Огня “ вы об этом пожалеете.”

Бог Огня усмехнулся и увеличил силу. Маска была откинута прочь через мгновение. Когда Огонь уже был готов увидеть лицо злого бога, Шань Ке внезапно растворился в водовороте и исчез без следа.

- Нет! В этот момент раздался рев, сопровождаемый мощным взрывом божественной силы, но он опоздал на шаг и мог лишь смотреть, как Шань Ке исчезает прямо перед ним.

Маска упала на землю и вместе с одеждой тихо свалилась в песок.

- Уно!- Яростный крик Саи разорвал небо, заставив Бога Огня и его спутников отлететь назад.

Бог войны медленно поднял лежавшую на земле маску и осторожно потер ее пальцами. Воздух, казалось, застыл, а гнетущая сила росла и распространялась, окутывая все вокруг…

Сильное чувство кризиса возникло в сердцах четырех богов. Аура Бога Войны заставляла их души трепетать, их изначально высокий моральный дух слабел из-за его демонстрации своих сил.

Они думали, что в это мирное время, Бог Войны неизбежно потеряет часть сил, но только после встречи с ним они поняли, насколько ошибочным было их предвзятое мнение. Бог войны обладал самой мощной атакующей силой в мире. Когда он делал все возможное, почти ни один Бог не мог уйти невредимым.

Четыре Бога: Огня, Воды, Земли и Сна оказались в ловушке в домене Бога Войны. Их тела были совершенно неподвижны и они не имели ни малейшего шанса спастись. Они смотрели на неподвижного Саю и не смели издать ни звука.

В этот момент Сая внезапно поднял голову, первоначально статический воздух сновал последовал законам вселенной, и четыре бога были отброшены назад. Когда они упали навзничь, взрыв силы, похожий на океанскую волну, отправил их всех к соответствующим статуям. К своему ужасу, они обнаружили, что заперты внутри и не могут вырваться, что бы они ни делали.

Они были запечатаны? Это было невозможно! Бог Войны не может запечатать четырех древних богов одновременно!

Это правда, что Сая не может запечатать их все сразу, но он мог бы удерживать их некоторое время, а затем запечатать их позже одного за другим.

В данный момент, бог войны хотел дать выход своему гневу и заставить всех богов, которые преследовали Уно, заплатить за это.

Его желания росли без перерыва, затрагивая всех его верующих. Намерение сражаться росло в их подсознании, что посеяло в них семена войны, которые еще могли прорасти в будущем.

- Почему ты меня прогоняешь? - Сая вспомнил, как впервые встретил Уно в Канне.

- Ты и так победил меня. Так почему бы тебе не позволить мне остаться? - Как бывший главный враг, Шань Ке просил о снисхождении довольно уверенно.

-Я провел больше тысячи лет в одиночестве в разрушенном храме... по крайней мере, дай мне шанс измениться.】

Он действительно изменился, но ни один Бог не пожелал дать ему шанс.

Сая положил маску себе на лоб, пытаясь найти хоть какое-то утешение и успокоить гнев.

Это заняло довольно много времени, но, когда он поднял голову, его глаза уже были безразличны. Он встал, и пока его одежда развевалась вокруг него, исчез на месте. Вскоре Сая появился в храме Уно.

Уно был только запечатан. Его собственной силы было достаточно, чтобы освободить его. Однако, взглянув на статую Шань Ке, он обнаружил, что внутри нет никаких следов Уно.

Где же Уно? Сая тут же использовал свои силы, чтобы найти дух Уно, но … ничего.

Если он не был запечатан, то единственной возможностью было то, что... Бог пал…

Нет!

Сая задрожал всем телом, его глаза потемнели, а желание войны снова нахлынуло на него. Думая о том, что Уно, возможно, полностью исчез из этого мира, он больше не мог контролировать себя. Его могучая божественная сила была подобна Буре, безрассудно уничтожающей все вокруг.

Боги, только что оправившиеся от испуга, снова впали в панику.

Черт возьми! Какой слепой ублюдок провоцирует Бога Войны?!

- Уно... - Сая приложил руку ко лбу, его лицо исказилось от боли, как будто иголки пронзили его разум. Бесчисленные непонятные образы мелькали в его голове.

... Маленький Цзе ... Пламя ... Филмор…

Сая чувствовал себя так, словно его разделили на несколько человек, каждый из которых представлял собой прекрасное и болезненное воспоминание. Воспоминания были смутными, но единственной ясной вещью была глубокая боль в его сердце.

Пока Бог Войны сердился, другие боги прятались в страхе.

- Четырем богам: Огня, Воды, Земли и Снов никогда больше не будет позволено ступить на мою территорию.”

Вместо того чтобы запечатать их, Сая решил запретить четырем богам существовать в его владениях. Другими словами, верующие четырех богов не могли быть благословлены на территории Саи, и четыре бога не могли получить сил от своих верующих, если только боги и верующие не покинут территорию или у них не будет достаточно сил, чтобы бороться с Богом Войны.

Будучи самой могущественной страной на материке, Империя И, с ее верой в бога войны, имела обширную территорию и большое население. Верующие в Бога Войны были по всей стране. Места, которые не попадали под его влияние, обычно были отдаленными и бесплодными.

После того, как они были изгнаны богом войны, четырем богам придётся долго страдать. Если бы они знали, как высоко он ценит злого бога, они бы не действовали так опрометчиво.

Но беды четырех богов еще не закончились, когда пришло время расчетов с Богом Смерти. Они были заключены богом войны в тюрьму на десять дней, а затем изгнаны из его царства. Жертвы, которые они обещали богу смерти, находились под защитой Бога Войны. Если они не хотят, чтобы за ними гнался Бог Смерти, им придется пойти на некоторые грязные поступки. К сожалению, ни Бога Смерти, ни бога войны нельзя было спровоцировать.

Тогда то они и вспомнили последние слова Утоса: “Вы все пожалеете об этом.”

Как они могли забыть, что помимо резни, у злого бога была еще одна могущественная способность— проклятие. Они просто не ожидали, что проклятие подействует и на богов!

Четыре бога хотели успокоить гнев бога войны, выпустив злого бога. Было относительно легко освободить Бога тем, кто сделал печать. Однако их пугало то, что они никак не могли найти дух злого бога. Может быть, он угас насовсем?

Невозможно! Как они могли так легко убить могущественного злого бога?

В прошлом, падение злого бога заставило бы их плясать от радости, но теперь это означало, что у них никогда не будет места для переговоров с Богом Войны.

Четырем богам хотелось утопиться в слезах, особенно когда они вспомнил, что должны были встретиться лицом к лицу с улыбающимся Богом Смерти, который пришел, чтобы забрать свои долги.

Другого выхода не было. Они могли использовать в качестве замены только верующих второстепенных богов. Первоначальные верующие злого бога достигли более чем 3000 человек, и поэтому они должны были принести в жертву Богу Смерти более 3000 жизней.

Боги не могли напрямую отнимать жизни у смертных, поэтому могли только воспользоваться преимуществами своих собственных верующих. Вскоре после этого жертвоприношения четырех богов стали происходить за пределами территории Бога Войны. Околдованные смертные начали захватывать чужих верующих без всякой причины, готовясь провести коллективную церемонию жертвоприношения.

Пленные молили своих богов о помощи. Однако эти второстепенные боги не посмели оскорбить четырех богов огня, воды, земли и снов. Они также не осмеливались просить помощи у разгневанного бога войны, поэтому в конце концов им оставалось только молчать.

Одни верующие искали помощи у верующих других богов, но в ответ -тишина. Боги молчали. В конце концов, те, кто был готов помочь им, на самом деле оказались последователями злого бога, которого когда-то все презирали.

Когда Итамо решил послать на помощь войска, его родители решительно воспротивились этому и отказались дать ему хотя бы одного солдата. Эти чужаки не были ни людьми Империи И, ни их союзниками. У имперской Империи и не было причин вмешиваться в чужие дела и тратить на них собственные войска.

Но Итамо был полон решимости помочь, потому что все те смутьяны были верующими в четырех богов. Он хотел не только спасти людей, но и отомстить за Уно. Весь остальной мир не знал, что Уно был запечатан четырьмя богами, но Бог Любви Нил, который был его другом, сказал ему правду.

В конце концов, принц взял с собой в далекую чужую страну всего несколько сотен солдат. Выйдя за ворота, он увидел, что снаружи его ждет клан Шу. Когда Тимья кинула клич, почти сотня самых сильных членов клана Шу решили объединиться с Итамо.

Клан Шу, наконец, укрепил свою веру, но четыре бога внезапно забрали того, кому они были готовы посвятить свою жизнь. Они ненавидели четырех богов столь сильно, что только кровь могла успокоить их гнев.

Сотни людей днем и ночью спешили к месту проведения ритуала. Они прибыли как раз вовремя, к моменту принесения церемонии жертвоприношения.

На поляне, у реки, тысячи людей были привязаны к деревянным кольям, все они были тощими и грязными. Сцена была особенно мрачной, наполненной криками и воплями.

Вокруг них стояла группа свирепых людей. Одни держали в руках факелы и длинные хлысты, другие топоры и ножи, их было не менее четырех тысяч человек.

Итамо и остальные спрятались в кустах. Когда они увидели сцену перед собой, мурашки пробежали по их спинам. Пара сотен не могла конкурировать с такой армией. Они получили информацию о том, что несколько сотен человек заключили в тюрьму десятки гражданских лиц, но теперь оказалось, что это была совместная операция нескольких богов.

Итамо стиснул зубы, намереваясь отказаться от своей прежней стратегии прямого нападения, и решил дождаться возможности устроить засаду. Но когда противники начали поджигать штабеля дров для первого жертвоприношения, некоторые не выдержали и выскочили из кустов.

Их знакомые использовались в качестве жертвоприношений. Даже если они знали, что не могут быть импульсивными, сколько людей могли оставаться спокойными, видя такое зрелище прямо пред собой?

Когда Итамо увидел, что ситуация выходит из-под контроля, он схватил свое оружие и решительно бросился вперед, ведя свои войска и клан Шу в бой.

Когда враги увидели сотни людей, выскакивающих из леса, они сначала были ошеломлены, но оценив численность обоих сторон, были готовы свирепо встретить своих врагов. Все они были сильными и могущественными людьми, и с первого взгляда было очевидно, что с ними будет нелегко иметь дело.

На стороне Итамо, за исключением сотен его солдат, которые имеют некоторую боеспособность, остальные в основном посылали себя на смерть.

Верующие четырех богов были полны возбуждения, как стая голодных волков, чьи глаза горели зеленым светом. Казалось, они уже видели сцены кровопролития, которое вот-вот должно было произойти. Однако они не заметили вспышки красного света на телах своих противников.

Когда обе стороны обменялись первыми ударами, нечестивцы были застигнуты врасплох, когда бойня, которую они ожидали, не произошла. Сотни людей набросились на них, будто острым ножом, вонзаясь в тысячи верующих четырех богов.

Итамо и остальные сражались так, словно были одержимы героическим и непобедимым богом. Даже несколько худых подростков показали невероятную боевую мощь, превосходящую обычных людей. Среди них самыми невероятными были члены клана Шу, которые умело владели своим оружием, убивая нескольких врагов, более сильных, чем они, изящными и свирепыми движениями. Куда бы они ни направились, повсюду цвела кровь и раздавался полный боли вой.

Затем последовала странная сцена: тысячи здоровенных мужиков убегали от сотен солдат и крестьян, которые гнались за ними вокруг горы.

Путь резни злого Бога был бесподобен.

Все верующие в злого Бога во главе с Итамо чувствовали силу злого бога. Даже десятки неверующих испытали удовольствие от убийства.

Их Бог никуда не исчез. Он все еще защищал их!

Это мотивировало Итамо и остальных, подняв их боевой дух. С другой стороны, боевая мощь изгнанных становилась все слабее и слабее, они едва могли поднять свое оружие.

В конце концов, их боевой дух пересёк критически низкую отметку, и они в панике разбежались во все стороны с криками: "Демоны! Демоны!”

В то время как принц с остальными радовался победе, между Шань Ке и четырьмя богами также произошла конфронтация. Его появление вызвало у них настоящий испуг.

В конце концов, злой бог не исчез и не был запечатан. Он просто прятался в тени, ожидая возможности отомстить им.

- Утос, ублюдок, который умеет только прятаться, выходи!- Бог огня был в ярости.

“Я всегда был здесь. - Послышался слабый голос из центра алтаря. На деревянном столбе появилась расплывчатая фигура, согнувшая одно колено. Одну руку он держал на нем, а в другой сжимал каменный молоток.

“Ты ... ты Утос? - Бог Огня неуверенно посмотрел на Шань Ке. Его темные волосы мягко развевались на ветру, а лицо, ранее скрытое под маской, казалось очень красивым. Его глубокие темные глаза были подобны солнечным лучам. Это было похоже на пребывание на природе, где люди не могли не расслабиться и не насладиться теплом.

Увидев его, Бог Огня почувствовал, что понял, что значит быть “Богом”— красивым, благородным и могущественным. Неудивительно, что Бог Войны был одержим им. Кто бы мог подумать, что темный злой бог в легендах действительно обладает столь ярким темпераментом?

Черт побери, если бы он только показал это раньше. Они могли бы и не драться с ним, если бы он сделал это, и все было бы не так, как сейчас, когда они были загнаны в угол без надежды на помилование. Но поскольку с Утосом все в порядке, возможно, еще есть надежда исправить их отношения с Богом Войны.

Подумав об этом, Бог Огня выдавил улыбку: “Утос, мы хотели запечатать тебя всего на несколько десятилетий, но в конце концов потерпели неудачу. В таком случае, как насчет того, чтобы забыть о всех наших предыдущих обидахы?”

“У меня нет возражений.- Шань Ке слабо улыбнулся.

Бог Огня не ожидал, что переговоры будут протекать столь гладко. Он собирался уже сделать несколько вежливых комплиментов, но Шань Ке добавил: “Однако, похоже, что ваша сделка с Богом Смерти не может быть выполнена.”

Лица четырех богов мгновенно изменились, и они поняли, что их жертвенная церемония была разрушена. Срок, согласованный с Богом Смерти, приближался. То, что их ждет, будет ужасной катастрофой.

“Я же говорил вам, что вы все об этом пожалеете.”

Разрыв их сделки с Богом Смерти и был планом Шань Ке. Он не только спасет тех смертных, которых они хотели принести в жертву, но и преподаст им урок, руками Бога Смерти. Тогда он мог бы вызвать их сильнейшую ненависть к себе и в конце концов совершить свою героическую смерть.

И действительно, как только он закончил говорить, четыре бога сердито посмотрели на него, их силы яростно нахлынули на него потоком.

Шань Ке только что передал свои божественные силы Итамо и клану Шу. Он был в наиболее ослабленном состоянии в том момент, когда четыре бога напали на него, будто лодка, плывущая в бушующем шторме.

Как только Итамо и остальные закончили свою битву, они подняли головы и увидели Шань Ке. Они не могли удержаться, чтобы не закричать: "Победа Уно!”

- Победа Уно!”

Не только верующие в злого Бога, но и остальные смертные тоже закричали в унисон. Каким бы ужасным ни был злой бог, они знали, что, когда все остальные боги отказались от них, только этот бог был готов помочь и привести их к победе. Он спас им жизнь.

Звуки аплодисментов были подобны цунами, полные уважения к Богу Уно.

Внезапно Итамо остро ощутил, что тело Шань Ке постепенно становится прозрачным, словно он вот-вот исчезнет. Остальные тоже это поняли, и их радостные возгласы постепенно стихли, пока все и вовсе не замолчали.

Все смотрели на Шань Ке, лежащего на алтаре, и на их лицах читалась тревога.

Пока люди пребывали в растерянности, в воздухе появились четыре неясные фигуры и окружили их бога, явно враждебно настроенные против него.

Хотя их было плохо видно, Итамо, члены клана Шу и другие быстро узнали их. Это были четыре Бога: Огня, Воды, Земли и Снов. Они хотели навредить их благодетелю? И это было один против четырех!

Разгневанные люди схватили свое оружие и бросили его в четырех богов. После метания оружия они бросали камни, после того, как они были брошены, они бросали комья грязи. Несмотря на то, что все это было бесполезно, они продолжали выпускать свое негодование.

Они не заметили, что их враги, которые только что были разбиты ими, увидели, что их четыре бога появились и прокрались назад, намереваясь устроить засаду.

Когда Шань Ке заметил это, темный свет вспыхнул в его глазах и превратился в шар черного воздуха, безмолвно устремившийся к злым людям.

В то же время его тело стало более прозрачным.

Внезапный крик боли потряс разъяренную толпу. Они обернулись и увидели, что их враги вернулись, по-видимому, готовые снова напасть на них. Но по какой-то причине некоторые из них потеряли сознание, в то время как другие начали убивать друг друга.

“Это ... проклятия. - Пробормотал себе под нос Итамо, сверкая глазами.

Сила проклятия была коварной и бесформенной.

Резня и проклятия злого Бога не означали полного разрушения и катастрофы. Ключ лежит в том, было ли у Бога, который использовал его, сердце света или тьмы.

Даже находясь в опасности, он был готов тратить свою энергию на смертных. Итамо никогда раньше не видел такого Бога, как он. Легендарный злой бог на самом деле был самым добрым богом. А еще был мир, который не понимал его в течение тысяч лет только потому, что он родился на стороне тьмы.

Итамо посмотрел на почти прозрачного Шань Ке, его глаза засияли: Уно, до конца жизни я буду чтить твое имя, восхвалять твою добродетель и проповедовать твои пути!

Силы Шань Ке были почти исчерпаны, он был на грани падение. Смерть была прямо за углом, но он не боялся ее.

Потому что он был уже здесь.

Знакомый дух крепко обхватил его, удерживая остатки его души.

Сознание Шань Ке было затуманено, и он смутно видел, как четыре бога внезапно исчезли перед его глазами, а затем он впал в темноту…

【Выполнено главное задание-получить признание Бога Войны Саи. 】

Шань Ке находился в полубессознательном состоянии. Каждый раз, просыпаясь, он обнаруживал, что лежит голый рядом с обнаженным телом Саи. Их позы, казалось, оставались неизменными, с одной лишь переменой обстановки, сменой времени года и иногда сменой положения тела. …

У него не было лишней энергии, чтобы думать о чем-то еще, потому что каждый раз, когда он просыпался, он мог провести только три или пять минут бодрствования с Саей, который в основном без промедления пользовался его телом.

Он подумал, что, может быть, это и хорошо-жить так вечно. Ни миссий, ни смерти, ни разлуки. Пока Сая не возражал, что он слишком много спит, он был готов провести с ним всю свою жизнь.

Но Шань Ке знал, что для достижения этой цели ему нужно выполнить три задачи. Но что было странно, так это то, что после завершения основной миссии не было выпущено никаких дополнительных миссий.

Как раз тогда, когда он уже думал, что эта ситуация будет длиться вечно, его глаза закрылась навечно после своего девяносто девятого пробуждения.

Маска злого бога рассыпалась в порошок прямо на глазах у Саи. Статуи бога войны и злого бога начали мгновенно трескаться. Затем два бога, обнявшись, вместе пали…

В системном пространстве.

“Что происходит?- Шань Ке поставил работу системы под сомнение. Почему не было никаких дополнительных миссий после того, как он выполнил основную миссию? Почему Сая умер вместе с ним?

После жутко долгого периода молчания система наконец ответила: 【поздравляю хозяина с завершением главной миссии - получить одобрение Си. Проклятый ореол исчезнет, и каждый стат получит дополнительные десять очков. 】

“ ... и что?”

Система продолжила 【Все атрибуты хоста достигли максимального значения, открывая счастливое путешествие. Получены две карты возврата. 】

Шань Ке: "Карты возврата? Что это еще такое?”

【Две карты возврата позволяют хосту вернуться в два мира, в которых вы были раньше.】

На лице Шань Ке отразилось удивление “Разве я не должен был выполнить все задания, чтобы вернуться?”

【Завершение всех миссий и достижение в общей сложности 50% степени героичности открывает путь к возвращению в реальный мир. Хост может вернуться в два мира из миссий, в которых уже был и не может вернуться в реальный мир.】

Приятное удивление прошло так же быстр, как и пришло, Шань Ке не знал, как реагировать.

【Хост также может отказаться от карт возврата. Система предусмотрительно подготовила ему еще один вариант, предсказав это затянувшееся молчание.】

- Нет, я хочу вернуться!” Как Шань Ке мог упустить такой шанс?

【Хост готов к возвращению?】

“Подожди. Я уже умер в этих мирах, так будет ли мое возвращение уже другой личностью, или мне нужно будет умереть снова?”

【Карты возврата -это ключ к счастливому путешествию. Хост получит продолжение своей жизни, смерть, через которую ты прошел, больше не повторится. 】

Другими словами, он может счастливо прожить полноценную жизнь со своим мужчиной? На лице Шань Ке снова заиграла улыбка.

Система добавила:【Но конечно, если хост заиграется со смертью, то даже система не сможет вас спасти.】

Шань Ке: какого хрена, ты говоришь так, как будто спасала меня раньше или что-то в этом роде!

【Есть ли у хоста какие-либо другие вопросы? 】

Шань Ке покачал головой, и перед ним тут же возникли плавающие карты.

【Пожалуйста, выберите две карты, хост.】

Шань Ке вытащил две карты. Слова появлялись на изначально пустых карточках сразу после того, как он их выбрал.

На одной было: Цзянь Чэньфэн.

На другого: Тайлор.

Цзянь Чэньфэн был человеком Шань Ке во втором мире. Чтобы завершить свою миссию, он использовал свою личность как Цзян Юймо и пожертвовал сестре свое сердце. В этом мире его чувства к Цзянь Чэньфэну были все еще неясны и он не чувствовал особой печали после своей смерти. Но ведь Цзянь Чэньфэн излил свои чувства к нему. Как он себя чувствовал после того, как Шань Ке ушел?

Он встретил Тайлора в своем третьем мире. Тот был принцем Священной империи Турана, в то время как Шань Ке был падшим апостолом дьявола, Осари. Чтобы завершить свою миссию, он участвовал в их операции по запечатыванию дьявольского дерева, но был зарезан предателем, который был заражен дьявольской Ци прямо тогда, когда они наконец запечатали дерево.

Кроме Тайлора, был еще один человек, которого он не мог отпустить в этом мире, это был милый Пупу. Он верил в Тайлора, что тот позаботится о Пупу. Эх… Вероятно, она долго горевала о его смерти.

С сердцем, полным надежд, Шань Ке воспользовался первой картой возврата, чтобы начать свое счастливое путешествие…

ПП. Если кто-то уже подзабыл имена и сюжет, советую перечитать вторую арку.

***

“После твоей операции мы можем попробовать быть вместе?”

- Давай поговорим об этом после.”

Тогда, сердце Цзянь Чэньфэн сгорало от предвкушения, и он верил, что у них может все получиться. Однако, вместо этого, Шань Ке предпочел заплатить своей жизнью за жизнь младшей сестры Цзянь Чэньфэна.

Цзянь Синь получила его сердце, в то время как ее брат остался ни с чем.

И хотя жизнь все еще продолжалась, Цзянь Чэньфэн уже никогда не улыбался. Он больше не хотел видеть Цзянь Синь, потому что всякий раз, как он видел ее, он вспоминал, что сердце в ее груди было сердцем того, кого он любил.

Но она все еще была его младшей сестрой, поэтому Цзянь Чэньфэн продолжал защищать ее, но выздоровевшая девушка, похоже, стала более своенравной. В прошлом она часто оставалась дома и отдыхала из-за своего слабого здоровья. Но теперь, получив здоровое тело, она не слишком то и дорожила им, часто посещая увеселительные заведения и дружа с сомнительными людьми. Она беспричинно растрачивала деньги, вела себя высокомерно и властно, как будто была совершенно другим человеком.

Цзянь Чэньфэн и не предполагал, что его младшая сестра была такой легкомысленной… изменилась ли она или это было врожденным? Цзянь Чэньфэн не мог не чувствовать, что это не стоило жертвы Юймо; женщина, за которую он заплатил своей жизнью, не испытывала к нему никакой благодарности. Вместо этого она наслаждалась роскошным и грязным образом жизни, как будто это было ее право.

Цзянь Ченьфэн контролировал ее расходы и отправил ее в колледж, но она все равно продолжала синить неприятности, несмотря на все увещевания. В конце концов Цзянь Чэньфэн сдался.

Через два года после смерти Юймо, Цзян Дунлинь и Цзянь Синь поженились.

После того, как она вышла замуж, Цзянь Синь проявила некоторую сдержанность и открыла кафе, в основном ради развлечения.

Но у пары не было детей, несмотря на то, что они были женаты в течение многих лет. Поэтому Цзянь Чэньфэн усыновил ребенка, коего назвал "Цзянь Симо", и приготовился вырастить из него будущего наследника семьи Цзянь.

Только позже, Цзянь Чэньфэн узнал, что Цзян Дунлинь и Цзянь Синь начали спать в разных комнатах вскоре после того, как поженились. Их отношения были очень хорошими, но у них не было никакой химии в постели. Цзянь Синь, по-видимому, сопротивлялась прикосновениям Цзян Дунлиня, зайдя так далеко, что назвала их “отвратительными”.

Цзян Дунлинь однажды случайно проболтался Цзянь Чэньфэну, будучи пьяным: “Может быть, это из-за того, что в груди Цзянь Синь бьется сердце Юймо, она так психически противоречива по отношению ко мне, его старшему брату?”

Цзянь Чэньфэн ударил его сразу после того, как он произнес эти слова.

В соответствии с логикой Цзян Дунлиня, причина, по которой личность Цзянь Синь так сильно изменилась, тоже была связана с пересаженным сердцем от Юймо? Юймо был таким жизнерадостным и страстным человеком, даже оказывай его сердце влияние, разве оно не должно было быть положительным?

Цзянь Чэньфэн всегда чувствовал, что Юймо, которого он знал, и тот, кого знал Цзян Дунлинь, на самом деле не были одним и тем же человеком. Они, очевидно, были кровными братьями, тогда почему между ними была такая огромная разница? В глазах Цзян Дунлиня, его младший брат, похоже, был лишен каких-либо хороших сторон и имел сплошные недостатки. Каждый раз, когда он размышлял об этом, Цзянь Чэньфэн хотел, чтобы Юймо был его собственным младшим братом. Даже если бы ему пришлось нести позор инцеста, он все равно сделал бы все, что в его силах, чтобы лелеять и любить его.

Забудь об этом, все это больше не имело значения.

Юймо был уже мертв, в все его ожидания были лишь прекрасными мечтами.

Цзянь Чэньфэн был полон решимости усыновить ребенка, несмотря на протесты его родителей, и этим ребенком был Цзянь Симо. Он направил все оставшиеся у него эмоции в этого ребенка.

Цзянь Симо тоже не разочаровал его. В пятнадцать лет он начал участвовать в делах компании, а в восемнадцать уже мог самостоятельно руководить ею. Причина, по которой Цзянь Чэньфэн вообще выбрал Цзянь Симо, заключалась в том, что его черты были на сорок-пятьдесят процентов схожи с чертами Юймо. С возрастом, Цзянь Симо стал все больше и больше походить на своего приемного отца. Сходство было не во внешности, а в характере, у обоих было застывшее лицо, далекое от мирских забот.

Возможно, именно по этой причине Цзянь Чэньфэн больше не оставался рядом с ним, когда ему стукнул сорок пять. Кроме работы, они обычно больше не общались.

В том же году Цзянь Синь успешно родила пару близнецов с помощью экстракорпорального оплодотворения (ребенок из пробирки). Отец и мать семьи Цзянь начали вкладывать все свои усилия в этих близнецов, ведь они всегда недолюбливали Цзянь Симо. Хотя он и был очень выдающимся, в нем не было ни капли их крови.

Цзянь Симо верил, что в будущем ему придется отречься от престола компании ради детей Цзянь Синь, но не сопротивлялся этому. Он просто сосредоточился на работе, накапливая опыт и тщательно готовясь к своему будущему.

Однако он не ожидал, что его приемный отец, который всегда был холоден к нему, напишет его имя в своем завещании без каких-либо колебаний в год своей смерти.

В тот момент, когда он перестал дышать, на лице Цзянь Чэньфэна появилась безмятежная и свободная улыбка. Глаза Цзянь Сима наполнились слезами при виде этого зрелища. В его воспоминаниях приемный отец никогда не улыбался, он всегда лишь сухо и усердно работал… каждый день. Цзянь Сима думал, что его приемный родитель просто не умел радоваться жизни, но теперь понял, что он просто относился к жизни так, словно это была ответственность, которой он не мог избежать.

Его счастья больше не существовало в этом мире.

Шань Ке с большим усилием открыл глаза. Свет наверху рассеянно мерцал из-за тени кого-то, кто бесконечно ходил взад и вперед. Послышался какой-то дрожащий голос, будто доносившийся снаружи, очень слабый и неразборчивый.

Затуманенное сознание Шань Ке снова погрузилось во тьму…

- Операция прошла очень успешно, пожалуйста, не беспокойтесь, господин Цзян.”

“Не волноваться? Прошел уже месяц, как я могу не волноваться?”

"Молодой мастер Цзян прошел через две операции подряд, это неизбежно, что его тело будет испытывать слабость и покажет некоторые признаки отторжения. Так что, пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно, господин Цзян. Молодой мастер обязательно поправится.”

- Мм…”

В этот момент Шань Ке издал низкий стон и медленно открыл глаза. Яркий свет заставил его прищуриться.

- Юймо! - Цзян Сун бросился к кровати, а счастье заполнило его лицо “Ты проснулся!”

Приспособившись к свету, Шань Ке наконец-то смог разглядеть мир. Он был в больничной палате, и человек рядом с его кроватью был отцом Цзян Юймо, Цзян Суном.

Шань Ке не знал, в какой промежуток времени он вернулся. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что он вернулся к жизни в мире, где жил Цзянь Чэньфэн.

Несколько дней спустя Шань Ке в значительной степени разобрался в своей нынешней ситуации. Он вернулся в прошлое, когда бежал за Цзянь Синь, которая хотела догнать Цзян Дунлиня. Позже он был серьезно ранен, спасая Цзянь Синь, и был отправлен в операционную для экстренного лечения. Но на этот раз события развивались несколько иначе. Хотя сцена было похожей, но тот, кто в конечном итоге спас их обоих, оказался Цзянь Чэньфэном. Он прибыл как раз вовремя, когда они уже собирались выскочить на середину дороги и предотвратил трагедию.

После этого Шань Ке быстро отправили в операционную, потому что его положение ухудшилось после того, как он ударился головой при падении. После двух операций опухоль головного мозга была успешно удалена.

Другими словами, Шань Ке не только не отдал свое сердце Цзянь Синь, но и избавился от опасностей, связанных с опухолью мозга.

Все эти изменения произошли из-за Цзянь Чэньфэна. Но почему он оказался здесь в нужное время и в нужном месте? Он ведь не реинкарнировал, не так ли? Ха-ха... ну, кто знает…

Стук. Стук. Дверь в его палату тихонько приоткрылась, и в поле зрения появилась знакомая фигура.

- Юймо. - Цзянь Чэньфэн с букетом роз в руке медленно подошел к Шань Ке. Его глаза были полны еле сдерживаемых эмоций, и он даже не заметил, что его пальцы были уколоты шипами.

Улыбка Шань Ке была яркой, как солнце, и она мгновенно согрела замерзшее сердце Цзянь Чэньфэна. Некогда незавершенный мир наконец-то стал цельным и прекрасным.

Он положил букет на землю и крепко, но нежно обнял Шань Ке. Даже ритм его дыхания замедлился.

Он жив. Он все еще жив!

Цзянь Чэньфэн все еще не мог поверить, что у него есть шанс снова увидеть его живым. Когда он обнаружил, что вернулся в день смерти Юймо, у него не было времени на раздумья. Он сразу поехал прямо в больницу и спас Юймо и Цзянь Синь от опасности.

Чтобы не дать Юймо расстаться с жизнью под предлогом опухоли головного мозга, Цзянь Чэньфэн пригласил опытного невролога, чтобы тот сделал ему операцию до того, как тот проснется.

С согласия семьи Цзян, конечно.

Операция прошла успешно, но ему нужно было дождаться, пока Юймо очнется. Каждый день казался Цзянь Чэньфэну годом; он боялся, что в любой момент может получить печальные известия.

К счастью, все это было правдой. Юймо все еще был жив и лежал у него на руках.

Цзянь Чэньфэн поблагодарил бога за то, что он дал ему шанс искупить свои сожаления.

На этот раз он не собирался отпускать его.

- Спасибо, - поблагодарил Шань Ке. - я слышал от отца, что благодаря тебе, моя операция прошла успешно.”

“Не стоит благодарности, - ответил Цзянь Чэньфэн, эмоционально глядя на него. - я счастлив, пока ты здоров.”

Шань Ке был тронут, когда увидел глубокие чувства в глазах этого человека, и его сердце быстро заколотилось.

Через некоторое время он все же сломал эту атмосферу, спросив: “Как Цзянь Синь?”

Но на этот раз Шань Ке определенно не собирался отказываться от своего сердца. Так что же будет с операцией Цзянь Синь?

Лицо Цзян Чэньфэна вытянулось: "Она сейчас за границей и только позавчера закончила пересадку. Все прошло успешно.”

После успеха операции Шань Ке, Цзянь Чэньфэн позаботился о том, чтобы Цзянь Синь была выслана из страны как можно быстрее, чтобы некто не отдал ей свое сердце.

Значит, даже без его сердца Цзянь Синь будет в порядке? Система действительно заставила его умереть зазря. Шань Ке внутренне поджарил систему.

“О ней заботится твой брат, так что тебе не о чем беспокоиться. - Цзянь Чэньфэн специально упомянул Цзян Дунлиня, чтобы Шань Ке мог сдаться как можно скорее. Хотя он и был братом Цзянь Синь, он не думал, что его сестра стоит его усилий после опыта прошлой жизни.

“Ну, раз с ней все в порядке… - Шань Ке удобно устроился на подушках, улыбаясь Цзянь Чэньфэну сияющими глазами.

Глядя на прекрасного Шань Ке, Цзянь Чэньфэн, который был готов терпеть долгое воздержание, почувствовал, как у него зачесалось сердце. Ему очень хотелось прижать к себе Юймо.

Но в конце концов он сдержался. Спешка все испортит. Юймо только что перенес операцию, и его тело было очень слабым. Он не сможет этого вынести.

Шань Ке продемонстрировал ему соблазнительную идеальную улыбку, но его мужчина даже не коснулся его и пальцем. С каких это пор этот зверь свернул на тропу невинности?

Цзянь Ченфэн заговорил с суровым лицом: "Юймо, твои прошлые слова все еще в силе?”

- Какие слова?”

“После операции мы будем вместе.”

Это действительно нормально для тебя - превратить вопрос в утверждение? Он явно не был согласен.

- Я не стану тебя принуждать. - Цзянь Чэньфэн взял его за руку и мягко сказал: “У меня есть целая жизнь, чтобы изменить твое мнение.”

Он уже прожил одинокую жизнь без Юймо. На этот раз он не позволит своему счастью ускользнуть из рук. Потому что в этом мире не было никаких препятствий, мешающих ему достичь этого человека.

Шань Ке быстро поправился и смог покинуть больницу в течение полумесяца. Ему нужно было только регулярно возвращаться для дальнейших осмотров и консультаций.

Цзянь Чэньфэн отвел его обратно в дом, где они жили раньше. Отец Цзян отослал их очень сердечно. Шань Ке никогда не видел человека, который был бы так счастлив продать своего сына. Вероятно, он все еще пребывал в неведении относительно намерений Цзянь Чэньфэна, иначе он не был бы так спокоен.

Когда Шань Ке закончил собирать вещи и вышел из спальни, он обнаружил, что Цзянь Чэньфэн уже накрыл стол. Шань Ке в ответ не мог не удивиться. С каких это пор Цзянь Чэньфэн научился готовить?

“Попробуй. Это не так хорошо, как твоя стряпня, но вкус вполне приличный. - Цзянь Чэньфэн стоял у стола в своей повседневной одежде, улыбаясь Шань Ке, будто являлся примером хорошего мужа.

После того, как Шань Ке умер в предыдущей временной шкале, Цзянь Чэньфэн обнаружил, что не может есть пищу, приготовленную другими, поэтому решил научиться готовить сам. Но у него не было таланта в этой области. Когда он начинал, еду, которую он готовил, нельзя было есть вообще. Он потерял много веса в течение месяца, пока ему, наконец, не удалось приготовить что-то съедобное. Затем, он едва-едва восстановил прежние пропорции.

Шань Ке ничего об этом не знал, но, когда он попробовал еду, он почувствовал все усилия и намерения этого человека.

Цзянь Чэньфэн в его памяти всегда был гордым и высокомерным, но теперь он словно сбросил свою защитную оболочку и открыл ему свои самые нежные и уязвимые части.

Его предыдущее предположение, возможно, было верным. Цзянь Чэньфэн был отправлен назад во времени.

После ужина Шань Ке пошел в ванную, чтобы принять душ. Когда он наполовину закончил, он внезапно открыл дверь и крикнул Цзянь Чэньфэну в гостиную: “Цзянь Чэньфэн, я забыл свою одежду. Не мог бы ты принести мне ее?”

Цзянь Чэньфэн подошел с одеждой к двери ванной и постучал.

- Дверь открыта.- Сказал Шань Ке, его голос смешался со звуком текущей воды внутри.

Он хочет чтобы я вошёл?

Цзянь Чэньфэн взял себя в руки, прежде чем открыть дверь и войти с пристальным взглядом.

Сквозь слегка затуманенную атмосферу он увидел Шань Ке, согнувшегося в поясе и, казалось, поднимающего с пола мыло.

Перед ним стоял голый Шань Ке. Его тонкая талия, полные бедра и пухлая попка соблазнительно покачивались перед глазами Цзянь Чэньфэна.

Все его тело замерло. Мысленно он думал о том, как бросится к Юймо и прижмет его к стене, делая с ним невообразимые вещи.

“Спасибо.- Потом Шань Ке попытался отобрать у него одежду, но обнаружил, что тот крепко держится за нее.

- Цзянь Чэньфэн?- Шань Ке бросил на него озадаченный взгляд.

Но в глазах Цзянь Чэньфэна щеки Шань Ке были красными вовсе не от душа, кожа влажной, а глаза кокетливо блестели.

Образы в голове Цзянь Чэньфэна становились все более и более страстными, разминая, кусая и входя... но на самом деле он просто раскрыл руки и с пустым лицом, отпустил одежду Шан Кэ.

Он стоял там, уставившись на Шань Ке, как волк, прежде чем неуклюже выйти из ванной.

Шань Ке мельком увидел мужественность этого человека в тусклом свете. Она уже был тверда как сталь, но все еще смог сдержаться? Шань Ке мысленно похвалил его

Соблазнение в ванной оказалось неудачным, но Шань Ке не был расстроен. Он был мотивирован продолжить попытки. Вечером, когда тот смотрел телевизор в гостиной, Шань Ке надел тонкую рубашку и время от времени маячил перед ним, или, лежа на подушке, Шань Ке делал вид, что непреднамеренно поднимает ноги.

Шань Ке продолжал пытаться соблазнить Цзянь Чэньфэна, но у последнего будто была эректильная дисфункция (импотенция), ведь он продолжал игнорировать все попытки Шань Ке.

- Вперед! Вперед!- По телевизору показывали кровавые кадры их жизни армии, бесстрашно атакующей своих врагов.

Цзянь Ченфэн сидел с невозмутимым лицом, а Шань Ке склонился над диваном-креслом, со скукой играя краем своей одежды.

- Братья, за победу революции! Вперед!”

Затем последовала серия выстрелов

Шань Ке взглянул на экран и увидел, что он полон кровавых мучеников.

Его интерес мгновенно испарился, как дым. Лучше было просто умыться и лечь спать. Сегодняшний день явно не увенчается успехом, и они не поваляются на простынях.

Шань Ке встал и, зевая, направился в спальню.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как его крепко обняли. Вслед за этим мир закружился, и Шань Ке внезапно оказался прижатым к дивану, осыпанный поцелуями. Цзянь Чэньфэн жадно касался лежащего под ним человека, не пропуская ни единого кусочка кожи.

Цзянь Чэньфэн поднял Шань Ке, обнял его за талию и решительно вошел.

- Ах!- Внезапное проникновение заставило Шань Ке изогнуть шею.

После этого Цзянь Чэньфэн начал "революцию", которой он ждал две жизни. Звуки битвы продолжались всю ночь…

Когда Шань Ке проснулся, мужчина рядом с ним ровно дышал, крепко спя, будто он уже давно не мог хорошо выспаться.

Шань Ке откинул одеяло и медленно приготовился встать с постели. Но кто бы мог подумать, что при его малейшем движении, Цзянь Чэньфэн очнется от глубокого сна и крепко обнимет его.

- Юймо. - Цзянь Чэньфэн поднял руку и коснулся лба Шань Ке, не мигая глядя на него.

- Мм.- Томно произнес Шань Ке, склонив голову на мягкую подушку.

Это был не сон. Этот человек был прямо перед ним, прямо в его объятиях. И у них была чудесная ночь.

Глаза Цзянь Чэньфэна были полны неудержимой радости и страха, что это всего лишь сон, и как будто чтобы что-то доказать, он поцеловал губы Шань Ке и жадно насладился его вкусом.

В этот момент зазвонил сотовый телефон на прикроватной тумбочке.

Цзянь Чэньфэн проигнорировал это и продолжал приставать к молодому человеку в его руках. Но телефон продолжал бесконечно звонить...

- Телефон... - сквозь щелки в зубах послышался приглушенный голос Шань Ке.

Цзянь Чэньфэн протянул руку, схватил сотовый телефон и швырнул его в стену. С грохотом мир погрузился в тишину. Бедный сотовый телефон был сломан лишь за выполнение своей работы, став обезображенным трупом, коего и мать не узнала бы.

Что же касается Цзянь Чэньфэна, то теперь ничто не могло помешать ему заняться страстным сексом с этим мужчиной.

Все, что он делал прошлой ночью, было как во сне, и только в этот момент он почувствовал, что все немного реально. Его дыхание, сердцебиение, температура, губы, кожа... он жаждал всего этого.

Он даже не надел презерватив, он просто хотел почувствовать этого человека еще сильнее, тесноту входа и удовольствие от проникновения. Прислушиваясь к тонким мольбам мужчины под ним, Цзянь Чэньфэн успокаивал его, в то же время входя с большей силой.

С того момента, как они объединились, они были обречены быть неразлучными.

Юймо будет принадлежать ему всю эту жизнь.

Они переходили от кровати к ванной и от ванной к кровати, пробуя почти все виды поз и положений.

Шань Ке не ожидал, что Цзянь Чэньфэн будет таким энергичным, даже с его увеличенными атрибутами он не мог этого вынести. В итоге, он мог лишь позволить ему играть с собой, постоянно погружаясь в усталость и удовольствие…

Динь-дон, динь-дон!

Звон дверного колокольчика вошёл в пределы комнаты.

Цзянь Чэньфэн нахмурился и с несчастным видом открыл глаза. Человек в его объятиях все еще спал. Он поцеловал его в спину, потом неохотно отстранился, надел ночную рубашку и вышел из комнаты.

Открыв дверь, он увидел своего секретаря Цуй-как-то-там, стоящего снаружи.

“В чем дело?- Спросил Цзянь Чэньфэн с сердитым выражением лица.

Секретарь Цуй взял себя в руки и ответил: “Сегодня состоится важное заседание, на котором будет председательствовать директор Цзянь. Никто не ответил на мой звонок сегодня утром, так что у меня не было выбора, кроме как прийти лично за дальнейшими инструкциями.”

- Передвинь его.- Цзянь Чэньфэн, не колеблясь, сказал: "Я не буду свободен в течение следующей недели.”

Секретарь Цуй беспокойно спросил: "Директор Цзянь, что случилось? - Директор-трудоголик, который никогда раньше не брал даже отпуск, будет отсутствовать целую неделю? Может, у него гормональные перепады настроения?

- В настоящее время делами компании будешь заниматься ты. Не беспокойте меня, если только это не очень важное решение.- Безразличное лицо Цзянь Чэньфэна практически говорило: "Давай уже, уходи".

Секретарь Цуй снова попытался сопротивляться, но услышал легкий шум, доносившийся из комнаты позади Цзянь Чэньфэна.

Они одновременно заглянули внутрь. Они увидели, как Шань Ке в рубашке и с голыми ногами прошел через гостиную, словно призрак, и направился на кухню.

Цзянь Чэньфэн обернулся и уставился на секретаря Цуй. “Что ты только что видел?”

Секретарь Цуй едва смог только отвести свой шокированный взгляд и осторожно ответил: “Я ничего не видел.”

Черт! Человек в комнате директора Цзянь - это второй молодой мастер семьи Цзян - Юймо! Но дело было не в этом, а в том, что молодой мастер Цзян носил одну лишь рубашку в доме директора Цзянь. Но это все еще не было ключевым моментом! Самое главное, что тело молодого мастера Цзян было полно следов поцелуев! Не осталось ни следа идеальной кожи. Можете винить его за хорошее зрение, но даже внутренняя сторона бедер ему была хорошо видна!

Молодой мастер Цзян ведь не мог привести женщину в дом директора Цзянь, чтобы покувыркаться, не так ли? Так что, очевидно, что он трахался с директором Цзянь! Или, надо сказать, был трахнут директором Цзянь.

Секретарь Цуй знал, что директор Цзянь всегда испытывал какие-то чувства к Цзян Юймо, но он не ожидал, что тот будет действовать так быстро! Не успел Юймо выписаться из больницы, как его уже тащили в постель. Директор Цзянь, вы такой храбрый. Знает ли об этом его семья?!

Несмотря на все это, секретарь Цуй не осмелился высказать свои мысли. Он не хотел оказаться уничтоженным своим нынешним "похотливым" директором.

- Хорошо, можешь идти.- Цзянь Чэньфэн с грохотом захлопнул дверь.

Секретарь Цуй коснулся своего носа и мрачно ушел, с брюхом, полным сплетен.

“Что ты делаешь? - Цзянь Чэньфэн вошел в кухню и обнял Шань Ке сзади.

“Я немного проголодалась, поэтому приготовлю что-нибудь поесть." Прежде чем он это понял, было уже три часа дня. Он потребил много энергии раньше, поэтому ему нужно было пополнить ее.

“Я сделаю это.- Увидев, что Шань Ке зевает, Цзянь Чэньфэн решил сменить его.

“Нет.- Шань Ке толкнул его локтем. - Просто иди и умойся. Я закончу через минуту.- Тело некоего человека было подобно печке, испускающей жар, достаточный, чтобы сжечь его живьем.

Цзянь Чэньфэн не настаивал. Он уже давно не пробовал стряпню Шань Ке. От одной мысли об этом у него потекли слюнки.

Он поцеловал Шань Ке и быстро направился в ванную.

Шань Ке приготовил всего два простых обеда, но Цзянь Чэньфэн был очень доволен. Когда он откусил первый кусочек, то чуть не заплакал. Он никогда раньше не был сентиментальным человеком, но одиночество и ожидание в течение всей своей прошлой жизни заставили его лелеять счастье перед ним.

- Юймо, живи со мной. - Цзянь Чэньфэн глубоко посмотрел на Шань Ке и очень естественно выразил свои чувства. Поскольку Юймо не отказывался от отношений с ним, это означало, что он принял его.

“Хорошо. - В прошлом Шань Ке не мог ему ничего обещать. Теперь он, наконец, мог дать положительный ответ.

Цзянь Чэньфэн встал и обнял его, демонстрируя самую счастливую улыбку в своей жизни

Всю следующую неделю они просыпались, желали друг другу доброго утра, чистили зубы и умывались. Они вместе готовили завтрак, бегали по утрам, смотрели телевизор и ходили по магазинам. Они пробовали вкусную еду, смотрели фильмы, вместе купались, занимались сексом и смотрели на звезды по ночам…

Через неделю Цзянь Чэньфэн раскрыл правду своей семье и семье Юймо. (Если кому интересно, то здесь использовалась фраза Came out of the closet - устоявшееся выражение, означающее "раскрыться", в частности используется тогда, когда люди объявляют о своей нетрадиционной ориентации.)

Родители обеих семей были ошеломлены.

Сын, что был нормальным всю жизнь, как ты мог вдруг сойти с дорожки? Не мог бы ты, по крайней мере, дать нам какие-то знаки? По крайней мере, дал мы нам время подготовиться! А теперь, когда мы все узнали, эти ребята уже сделали все, что не должны были делать! (это как бы общие мысли родителей обоих сторон)

- Мой сыновья никогда не будут спать с мужчинами! - Цзян Сун занял твердую позицию.

“Папа. - Шань Ке взял Цзян Суна за руку и вздохнул - вообще-то, я тоже не хочу быть с мужчинами.”

Бдительные глаза Цзянь Чэньфэна немедленно посмотрели на него.

“Так что же происходит между тобой и ним?- Отец Цзян сердито указал на Цзянь Чэньфэна.

Шань Ке потянул руку отца вниз и прошептал ему на ухо: “Правда очень жестока. С тех пор как я закончил операцию, я обнаружил, что у меня неизлечимая болезнь. Моим партнером может быть только он и никто другой. Хотя я подозревал, что он накачал меня наркотиками, я не мог найти никаких доказательств, поэтому я должен продолжать жить так.“

В такой напряженной атмосфере Цзян Юймо даже посмел пошутить с ним!

Но Цзянь Чэньфэн почувствовал облегчение, и в его глазах появилась улыбка, когда он нежно посмотрел на Шань Ке.

К сожалению, отношение отца Цзян было очень твердым. Как бы мило ни вел себя его сын, он не собирался передумать. У них не было выбора. Они могли только отступить сегодня и вступить в бой на следующий день.

В то время как цзянская сторона была в середине шторма, семья Цзянь была подобна горе, пораженной землетрясением. Эта новость сломала умы многих людей.

“Может, сбежим?- Расстроенный Цзянь Чэньфэн внезапно сделал предложение.

“А что с твоей компанией?- Шань Ке не ожидал, что Цзянь Чэньфэн окажется романтиком и предложит побег…

- Да что ей будет. - Цзянь Ченфэн сказал тонко завуалированным тоном: - в худшем случае, это просто потеря нескольких миллиардов долларов.

Он провел большую часть своей прошлой жизни, работая на семью Цзянь, но на этот раз он хотел делать только то, что хочет.

“В таком случае давай сбежим. – Мужчины быстро нашли общий язык.

На следующий день они собрали чемоданы и улетели на другой конец света.

К тому времени, как обе семьи отреагировали, было уже поздно искать следы…

Семья Цзянь всерьез подозревала, что Цзян Юймо, который был человеком с не слишком чистой репутацией, развратил их зрелого сына, в то время как семья Цзян считала, что хитрый Цзянь Чэньфэн соблазнил их простодушное дитятко.

Две семьи вели ожесточенную словесную войну. Однако два человека, о которых шла речь, эгоистично наслаждались жизнью.

Эта ситуация продолжалась больше месяца, пока компания Цзянь Чэньфэна не попала в серьезный кризис из-за утечки информации, и обе семьи наконец успокоились.

“Может, тебе стоит вернуться и разобраться с этим?- спросил Шань Ке, просматривая интернет и лежа на большой кровати в их номере с видом на море.

“Все в порядке.- Цзянь Чэньфэн удобно устроился на диване со своим кофе, - мой отец был слишком самоуверенным и агрессивным в последние годы. Этот кризис-как раз то что надо, чтобы охладить его пыл.”

“Он твой отец. Это действительно нормально-поступать с ним так?”

Цзянь Чэньфэн сделал глоток кофе и сказал расслабленным голосом: - Как его сын, я обязан дать ему возможность взглянуть правде в глаза, чтобы потом не пришлось платить еще большую цену в будущем.

Шанб Ке мысленно зажег свечи за отца Цзянь Чэньфэна.

- А? - Шань Ке внезапно получил электронное письмо от Цзян Дунлиня.

“В чем дело? - Цзянь Чэньфэн поставил чашку и подошел к Шань Ке.

- Мой брат и Цзянь Синь вчера вернулись домой. Шань Ке посмотрел на Цзянь Чэньфэна. “Как думаешь, нам стоит вернуться?”

Цзянь Ченфэн отбросил планшет из рук Шань Ке и наклонил голову, чтобы страстно поцеловать его.

Из-за Цзянь Синь, Цзянь Чэньфэн все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Кто знает, может быть, когда Юймо увидит ее, произойдет удар грома и его чувства к ней вновь пробудятся и прорвут плотину? Он должен остерегаться подобного исхода и постараться оттянуть время их встречи на как можно больший срок. А лучше - навсегда.

После поцелуя, пока Шань Ке все еще был немного ошеломлен, Цзянь Чэньфэн сказал тихим голосом: "Почему бы нам не поехать завтра в Антарктиду и не посмотреть на пингвинов?”

Шань Ке: ... Excuse me?

В конце концов Цзянь Чэньфэн действительно взял Шань Ке в Антарктиду. Чтобы сократить путь они несколько часов провели в самолете, а затем пересели на круизный лайнер, на коем они и прошли через пролив Дрейка и столкнулись с огромной волной высотой более шести метров. Морская вода хлынула в окна, вызвав большой хаос, став поистине шокирующим событием. Шань Ке почти смирился, что снова умрет.

Море было покрыто плавучим льдом, и далекие снежные горы выглядели так, как будто они были связаны с белыми облаками. Группа чаек пролетела мимо, их сопровождал прохладный ветерок; воздух был холодным и освежающим. Шань Ке и Цзянь Чэньфэн достигли острова Мельхиор и сделали бесчисленные снимки, а затем вместе с другими путешественниками отправились в гавань Неко. Это было место сбора пингвинов, что и являлось одной из главных целей их путешествия.

На заснеженных ледниках повсюду виднелись пухлые пингвины. Некоторые из них прятались в снегу, другие лежали на камнях или ковыляли в море... Шань Ке нашел возможность сфотографироваться с ними, и они даже в некотором роде сотрудничали с ним. Но стоило Цзянь Чэньфэну приблизиться, как на него тут же напала толпа. Шань Ке не мог не задуматься над этим… приняли ли пингвины Цзянь Чэньфэна за большую чайку? Чайки были похитителями яиц, поэтому были не в ладах с пингвинами.

Шань Ке смог выразить только 12% сочувствия невинному Цзянь Чэньфэну. В результате последний искал несколько часов "комфорта" тела, на том основании, что он перенес психологическую травму.

Позже они отправились в порт Локрой, на остров Петерманн, в райский залив и другие места, запечатлев на память драгоценные воспоминания о голубом небе, белых снежных горах и чистом море.

После долгих прогулок на улице, лицо Цзянь Чэньфэна было обожжено солнцем, в то время как Шань Ке все еще светился привлекательностью, что заставляла даже девушек, не заинтересованных в парнях, оборачиваться на него. Разрыв был еще более очевиден, когда он стоял рядом с Цзянь Чэньфэном и его красным лицом. Некий человек получил еще одну психологичную травму.

Когда они прибыли в отель, Шань Ке дал Цзянь Чэньфэну освежающую увлажняющую маску для лица.

Цзянь Ченфэн отказывался, пока Шань Ке не пригрозил ему: "Если твои лицо не станет идеальным, я найду другого любовника!”

Угроза была настолько ужасающей, что Цзянь Чэньфэн немедленно подчинился.

Для него это не имело значения. Он был единственным, кто контролировал ситуацию, когда дело касалось кровати. Когда Шань Ке позже ляжет, хм... в глазах Цзянь Чэньфэна вспыхнули два зеленых огонька.

В ту ночь Шань Ке был полностью съеден голодным волком. Он не мог покинуть отель в течение трех дней.

После того, как лицо Цзянь Чэньфэна вернулось к своей прежней славе, они наконец отправились обратно в Китай. По итогу, их путешествие длилось месяц.

Как только они прибыли в Китай, секретарь Цуй ворвался в дом Цзянь Чэньфэна и бросил ему тонны бумаг. - Я сыт этим по горло, - обиженно сказал он. - Я хочу взять отпуск!”

- А трехкратная премия успокоит твое ворчание?- Серьезно спросил Цзянь Чэньфэн.

Секретарь Цуй растопырил перед собой пальцы и прямо заявил: “По меньшей мере пятикратная.”

“Сделка." Цзянь Ченфэн согласился," С завтрашнего дня мы будем сверхурочно работать.”

О, нет! Секретарь Цуй выглядел так, словно его ударила молния: не могли бы вы дать ему еще один шанс сделать выбор?

Цзянь Чэньфэн снова взял на себя руководство делами компании. Сначала он должен был решить оставшиеся проблемы, вызванные утечкой секретов и ошибочные решения его отца.

Шань Ке каждый день давал Цзянь Чэньфэну пакет с любовью приготовленной еды и даже умудрялся ублажать изможденного секретаря Цуй своей вкусной стряпней. Секретарь всегда выглядел так, будто он вот-вот упадет в обморок…

Цзянь Чэньфэн в рабочем режиме, под двойным питанием вкусной пищи и похоти, не только не был усталым, но и казался более энергичным чем обычно. Его мускулы, казалось, тоже стали сильнее, чем раньше.

- Через несколько дней отвези молодого мастера Цзян домой на ужин. - После того, как кризис компании закончился и все вернулось в нужное русло, отец Цзянь Чэньфэна позвонил своему сыну.

- Хорошо, отец. - Цзянь Чэньфэн спокойно воспринял изменение позиции своего отца.

Прежде чем отвезти Шань Ке домой, он решил познакомить его со своими друзьями.

- Старший, неужели?- Сун Цяньсин не выглядел убежденным. “Даже если тебе нравятся мужчины, почему ты выбрала Цзян Юймо?”

Хотя семья Цзян была богата и имела некоторые активы, все еще существовал разрыв между ними и их кругом. Конечно, это не означало, что они не могли взаимодействовать друг с другом, но стиль Цзян Юймо был слишком ужасен. Любой, у кого есть хоть капля гордости, не захочет иметь с ним дело.

Они никак не ожидали, что всегда придирчивый Цзянь Чэньфэн влюбится в самого молодого мастера плейбоя, которого они когда-либо видели.

- Брат” - Цю Цзюнь положил руку на плечо Цзянь Чэньфэна, пытаясь дать ему сердечный совет, - Во-первых, у меня нет никакого предубеждения у геям, но, по крайней мере, выбери более приличного человека! Такие, как Цзян Юймо... они даже не способны согреть твою постель.”

Цзянь Ченфэн холодно взглянул на него: "я не хочу слышать от тебя никаких унизительных слов о нем, иначе мы больше не будем друзьями.”

- Ладно, ладно. - Цю Цзюнь поднял руки в знак капитуляции. Цзянь Чэньфэн был настроен слишком решительно. Он не только влюбился в бесполезного человека, но и серьезно относился к этому.

У остальных были те же мысли. Они обменялись беспомощными взглядами и подумали о том, стоит ли им как следует “развлечь” молодого мастера Цзян позже. Было бы лучше, если бы этот Цзян Юймо мог показать свое «истинное я» перед Цзянь Чэньфэном.

Пока они думали об этом, дверь в комнату внезапно распахнулась.

Все посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук, и при виде вошедшего, комната словно залилась светом. Он был одет в белый повседневный костюм с черной рубашкой под ним, обладал стройным телом и мягким темпераментом. Казалось, в его походке был какой-то особый ритм. Хотя “яркая и красивая " в основном использовалось для описания женщин, но этот мужчина идеально соответствовал такому описанию.

Неужели это и есть тот самый пьяница и богатый плейбой, молодой мастер Цзян – Юймо? Не слишком ли велик разрыв! Они думали, что увидят курицу со слабым духом, или высокомерного и нетрадиционного человека, или может лицемерного и поверхностного парня второго поколения, который лишь немного лучше первых двух.

Но этот человек, независимо от того на что смотреть, внешность или темперамента, мог считаться драконом и фениксом среди людей. Он не был ни” слабым цыпленком“, ни” нетрадиционным человеком", не говоря уже о бесполезном втором поколении. Они даже бессознательно выпрямились при его появлении … по крайней мере, они больше не сомневались в глазах Цзянь Чэньфэна.

Цзянь Чэньфэн подошел к Шань Ке и схватил его за талию. Он улыбнулся и сказал: “Это мой любовник, Цзян Юймо.”

Затем он представил остальных Шань Ке-Сун Цяньсина, Цю Цзюня, Ван Сяо и Чжоу Ду, которые были его друзьями детства или друзьями семьи.

Все четверо встали, чтобы поприветствовать его, казалось бы, дружелюбно, но их пристальный взгляд говорил многое.

Еще до того, как войти, Шань Ке уже догадался, что эти люди подумают о нем, поэтому лишьн великодушно оглянулся на них.

Способ передачи чувств всегда заключался в еде и развлечениях.

Цю Цзюнь предложил сыграть несколько бильярдных партий, другие немедленно откликнулись. Они тепло пригласили Шань Ке, ”этого новичка", начать первым.

“Ты умеешь играть? - Тихо спросил Цзянь Чэньфэн.

“Я смогу потянуть немного времени, - загадочно Шань Ке.

Что это значит… ?

Вскоре Цзянь Чэньфэн все понял.

С быстрым стартом и попаданием в каждую лунку одним ударом, Шань Ке в мгновении ока изящно и умело закончил личное выступление.

Действительно, он может “потянуть немного времени". Это ошеломило всех, кто был готов увидеть, как он выставляет себя дураком.

Хотя они проиграли, четверка не была обескуражена и перешла в покерную зону.

Однако они были обречены на разочарование. Шань Ке был опытен в магии и обладал необычайной памятью. После нескольких игр все четверо проиграли. В конце концов, остался только Цзянь Чэньфэн, но было бы большой ошибкой полагаться на него, чтобы спасти ситуацию. Он и Шань Ке ходили взад и вперед, выигрывая и проигрывая, игра за игрой, раунд за раундом. Можно было подумать, будто они попали во временную петлю, если бы только парочка иногда не бросала друг на друга горячие взгляды.

Ублюдки! Это все еще игра в карты? Они просто хвастались своей любовью!

Четверка почти закаркала кровью.

В этот момент они хотели не того, чтобы Шань Ке упал в грязь, а спасти свои собственные лица.

После еды они отправились в свой эксклюзивный развлекательный зал и предложили сыграть несколько шутеров.

Их вкус к играм мгновенно изменил впечатление Шань Ке о них. Кто бы мог подумать, что группа молодых людей со средним возрастом 25 лет и высоким статусом будет кричать, драться и убивать, будто разгоряченные подростки. Это действительно было нормально?

Шань Ке посмотрел на Цзянь Чэньфэна глубоким взглядом: «Значит я всегда думал о тебе неправильно, ты на самом деле был ребенком в обличии мужчины.»

Цзянь Чэньфэн торжественно ответил взглядом: в этом отношении я определенно не такой, как они.

На самом деле, только Цю Цзюнь и Чжоу Ду действительно играли, но для того, чтобы сформировать ситуацию 2vs2, Цзянь Чэньфэн также был втянут в игру.

Цзянь Чэньфэн никогда раньше не играл в подобное. А Цю Цзюнь и другие объединили его с Шань Ке, их мотивы были ясны.

Глядя на хитрости этой пары, Шань Ке, хотя и смущенный, боялся, что эти двое все равно не победят. Игра в бильярд и карточные игры все еще могла получить неожиданный финал, но с его хакерскими способностями… Шань Ке был абсолютно уверен в своей способности играть в игры. Когда он учился взламывать в тренировочном пространстве, ему приходилось практиковаться со всеми видами экшэнов, чтобы улучшить скорость своих рук.

Как вы можете себе представить, Цзянь Чэньфэн, этакая свинья по команде, даже не успел пошевелиться, когда Шань Ке сам справился с их противниками.

После звука, означающего их поражение, какими бы изящными ни были его друзья, они все равно были сильно подавлены.

Поэтому вечером Шань Ке лично приготовил для них четыре напитка и с улыбкой сказал: “Я хорошо провел сегодняшнее время и возможно был немного самодовольным. Если я проявил неуважение, пожалуйста, простите меня.”

Шань Ке редко столь яро выставлял свои способности. Причина, по которой он сделал такое большое шоу на этот раз, заключалась в том, чтобы побороться за лицо Цзянь Чэньфэна и изменить свой образ в их сердцах. Поскольку цель была достигнута, стоило сделать шаг назад.

В глазах всех четверых мелькнуло удивление, и вскоре они поняли слова Шань Ке. Он знал, что они думают о нем, поэтому изо всех сил старался заслужить их одобрение.

Шань Ке добавил: "Вы - одни из немногих друзей Чэньфэна. Я действительно хочу провести с ним всю свою жизнь, поэтому искренне надеюсь, что смогу получить ваши благословения. Вот почему он привел меня сюда сегодня, чтобы встретиться с вами, ребята.”

В конце концов четверо друзей согласились отбросить свои прежние опасения относительно него. Они подняли бокалы и прикоснулись к его, признавая его существование.

- Послушай, старший, - прошептал Цю Цзюнь на ухо Цзянь Чэньфэну, - я должен восхититься тобой. У тебя очень зоркие глаза! Такой мужчина определенно первоклассный. “

Цзянь Чэньфэн потягивал красное вино, лениво сидя позади Шань Ке и спокойно глядя на его лицо. Его глаза были переполнены любовью.

Через несколько дней Цзянь Чэньфэн вернулся домой полностью отдохнувшим. После ужина его отношения с Юймо будут официально установлены, и больше никаких забот не возникнет.

Войдя в просторную гостиную старого дома семьи Цзянь, кроме его родителей, там также можно было обнаружить родителей Юймо, Цзян Дунлиня и Цзянь Синь, сидевших вокруг.

Цзянь Чэньфэн стоял рядом и внимательно наблюдал за выражением лица Шань Ке, когда тот начал здороваться со всеми в естественной манере. Когда он взглянул на Цзянь Синь, никаких особых перемен не произошло, и Цзянь Чэньфэн наконец почувствовал некоторое облегчение.

Это был первый раз, когда родители Цзянь Чэньфэна встретились с Шань Ке, и их впечатление о нем было неплохим. По крайней мере, его внешность, темперамент и речь были приятны. Они тоже все продумали. Их дочь и старший сын семьи Цзян были вместе, в то время как их старший сын влюбился в младшего сына Цзян. Союз семей уже практически был высечен камне. Что касается вопроса о наследниках, то для семьи Цзянь это не было большой проблемой. С учетом того, насколько развиты современные технологии, разве рождение ребенка не является наипростейшей задачей?

Самым важным было то, что они вообще не могли изменить решение Цзянь Чэньфэна, а излишние давление может лишь заставить его навсегда улететь из гнезда. Им оставалось только надеяться, что через несколько лет они расстанутся и построят свои собственные семьи.

Но выдача желаемого за действительное была обречена на провал. Цзянь Чэньфэн потратил полжизни на то, чтобы закалить свои чувства к Цзян Юймо, и не было никакой возможности расстаться.

Семьи в гармонии поели и поболтали.

- Цзян ... второй брат. - После еды Шань Ке отдыхал во дворе, когда вдруг услышал позади себя голос Цзянь Синь.

Он обернулся и улыбнулся ей: "Цзянь Синь, почему ты ушла? А где старший брат?”

Цзянь Синь опустила голову и прошептала: “Я хотела поблагодарить тебя и извиниться перед тобой. Я раньше тебя не так понимала.”

- Нет, все в порядке. Не стоит об этом.”

Цзянь Синь посмотрела на его мягкую улыбку и почувствовала необъяснимую кислоту в своем сердце. Этот человек чуть не отдал за нее свою жизнь. Если бы Дунлинь не сказал ей правду, она бы никогда не узнала, как глубоко он к ней привязан.

Она просто не понимала, почему он был с ее братом, когда так сильно любил ее. Неужели ее брат заставил его? Она очень хорошо знала характер своего брата. Как только он что-то решал, даже боги не могли его остановить. А Цзян Юймо определенно не был богом.

Подумав об этом, Цзянь Синь после некоторого колебания, спросила “брат Цзян, если ты хочешь, я могла бы помочь тебе избавиться от него…”

- Избавиться от чего? - Цзянь Чэньфэн появился рядом с Шань Ке как призрак и мрачно уставился на Цзянь Синь своими темными глазами. Прежде чем он смог разобраться с сестрой, она уже сама забегала вокруг и начала создавать проблемы.

Лицо Цзянь Синь побледнело, и она поспешно придумала причину для побега. По какой-то причине с тех пор, как операция прошла успешно, отношение брата к ней стало холодным, как будто она совершила что-то непростительное.

В памяти Цзянь Чэньфэна, Цзянь Синь действительно совершила нечто непростительное, и не только потому, что получила сердце Юймо, но и потому, что не лелеяла его и свободно играла жизнью после своего выздоровления. В этой жизни он планировал женить Цзянь Синь на Цзян Дунлине как можно скорее, чтобы контролировать ее и не позволить ей повторить те же ошибки.

Шань Ке странно посмотрел на Цзянь Чэньфэна. Разве раньше он не любил свою сестру? Почему теперь он обращается с ней как с врагом?

“Ты все еще... - начал Цзянь Чэньфэн напряженным голосом.

Шань Ке внезапно понял, что этот парень беспокоится о его “затянувшихся чувствах” к Цзянь Синь. В конце концов, чтобы завершить миссию, он превратил себя в мученика, готового отдать ей свое сердце. Никто бы не подумал, что такой человек может легко отпустить свои “глубоко укоренившиеся” чувства к ней.

Шань Ке обнял Цзянь Чэньфэна за талию и улыбнулся: "У меня только одно сердце. Поскольку я не отдал его Цзянь Синь, я могу предложить его только тебе.”

Глаза Цзянь Чэньфэна были ослеплены, и его беспокойство исчезло, сменившись ошеломляющим счастьем.

Наконец он отбросил последние тревоги, боль и сожаление. На данный момент они все исчезли без следа.

Эти двое мужчин официально начали гармоничную и счастливую супружескую жизнь. На кровати были исполнены различные позы, работа была хорошо скоординирована, и они наслаждались богатыми и красочными развлечениями.

Таланты Шань Ке постепенно раскрывались, и он разбил мутные очки многих людей. Некогда бесполезный плейбой стал высоко ценимым молодым талантом, и его отношения с Цзянь Чэньфэном изменились с неблагоприятных на «зависть многим». Его называли "идеальным любовником", что заставляло многих одиноких мужчин искать подходящего гея для отношений.

Тем не менее, большинство из них прогорели, потому что они использовали Шань Ке в качестве модели для отбора. Их конечный результат был ожидаемым, подделка никак не могла конкурировать с оригиналом. В конце концов, все, что у них осталось, - это ревность к Цзянь Чэньфэну.

Три года спустя, Цзянь Чэньфэн с согласия Шань Ке усыновил мальчика. Это был Цзянь Симо. Он знал, что в будущем У Цзянь Синь будет двое детей, и на этот раз он планировал обучить одного из них управлять компанией вместе с Цзянь Симо.

Все казалось идеальным, пока семь лет спустя с телом Шань Ке не случилось что-то неладное.

Первый раз он упал в обморок, когда Цзянь Чэньфэн только что закончил совещание и был готов пойти поужинать с ним. Когда он толкнул дверь кабинета и увидел лежащего на земле Шань Ке, его сердце почти остановилось.

После того, как его срочно доставили в больницу, врач сказал им, что, хотя операция по удалению опухоли мозга прошла успешно, все еще существует риск рецидива. Просто чудо, что его симптомы проявились только сегодня.

“Как это можно вылечить?- Спросил Цзянь Чэньфэн.

Врач мрачно ответил: "В настоящее время это можно лишь контролировать с помощью лекарств или других вспомогательных средств.”

“Его жизнь в опасности? Какие симптомы обычно появляются? На что мне нужно обратить внимание? “

- Он может испытывать внезапные головные боли, лихорадку, обмороки, потерю слуха в левом ухе и зрения в левом глазу. В серьезных случаях гемиплегия может возникнуть в левой ноге и левой руке, что сделает невозможной нормальную ходьбу. Однако до тех пор, пока мы уделяем внимание его диете, и он следует рекомендациям, это можно замедлить.”

Цзянь Чэньфэн не знал, как он вышел из медицинского кабинета, но его мозг был пуст, а на грудь давил огромный камень. Поток страха захлестнул его сознание.

Он стоял в дверях палаты, ноги его отяжелели и он не мог сделать ни шагу.

- Отец? Цзянь Симо посмотрел на мрачное лицо Цзянь Чэньфэна, и его глаза наполнились беспокойством.

Тот наконец сжал кулак и толкнул дверь.

Войдя в палату, он увидел, что его возлюбленный откинулся на подушку и, как обычно, нежно улыбается. Со слезами на глазах Цзянь Чэньфэн медленно подошел к кровати, обнял его и вдохнул знакомый запах.

Он искал утешения. Это был Шань Ке, кто был явно болен, но Цзянь Чэньфэн чувствовал, будто он сам собирался умереть.

Увидев поведение Цзянь Чэньфэна, Шань Ке догадался, что его положение не слишком оптимистично.

Разве это не должно было быть “путешествием счастья”? Почему он мог жить в мире и довольстве, но все еще не смог избежать злого рока?

“Не расстраивайся. Доктор не говорил, что моя жизнь в серьезной опасности, - сказал Шань Ке. - Пока я хорошо забочусь о себе, в моей повседневной жизни не должно быть никаких проблем.”

Цзянь Чэньфэн просто держал его и ничего не говорил. Он никогда не сможет быть таким, как Юймо… таким равнодушным к смерти. Так как однажды он уже потерял его, он боялся еще больше. Без Юймо у него может не хватить смелости повторить вторую одинокую жизнь.

- Юймо, не оставляй меня.- Цзянь Чэньфэн был похож на раненого зверя, беспомощно опершегося на его руки.

- Ладно, я не уйду. - Шань Ке закрыл глаза и спрятал свою печаль.

В течение следующих нескольких дней Цзянь Чэньфэн начал понемногу передавать свою работу Цзянь Симо, оставляя себе больше времени с Шань Ке.

Шань Ке, который и сам изучал медицину, имел большой опыт в кондиционировании своего тела. При правильной физической нагрузке его болезнь казалась менее тяжелой, чем он думал. За исключением редкой головной боли, он был почти таким же, как обычный человек.

Цзянь Чэньфэн обращался с ним как с хрусталем, держа его рядом и не выпуская из виду. Позже он возил его за границу, и результаты были почти одинаковыми. Не было никаких эффективных методов лечения…

Со страхом и напряжением прошло пять лет.

Как только Цзянь Симо смог полностью перенять все дела, Цзянь Чэньфэн бросил все, чтобы взять Шань Ке в поездку.

Супруги, уже вступившие в средние лета, с чувствами, что были так же глубоки, как океан, жили гармоничной жизнью. Однако каждый раз, когда они делали «это», Цзянь Чэньфэн был более внимателен, чем раньше и растягивая прелюдию, поскольку не хотел причинять боль своему возлюбленному.

На протяжении многих лет они путешествовали по всему миру, делая фотографии, которые могли бы почти покрыть всю виллу. Они сделали фотоальбом, оставив там всевозможные впечатления. Конечно, недостатка в романтике тоже не было.

Эти двое даже не пренебрегали компанией во время своих путешествий. Они исследовали рынок, собирали информацию и расширяли бизнес по всему миру. Когда Цзянь Чэньфэн был в возрасте сорока семи лет, бизнес семьи Цзянь вырос более чем втрое, и семья Цзян тоже взлетела вверх.

Титул Шань Ке как "идеального любовника" распространился из родины за границу, и он даже несколько раз попадал на обложки всемирно известных журналов.

Когда Шань Ке было сорок шесть лет, у него развилась гемиплегия в левой конечности, и он мог ходить только на костылях. В следующий год он ослеп на левый глаз, и слух его левого уха тоже был задет.

После неизвестного количества обмороков, Цзянь Чэньфэн забрал его обратно на родину и поселил в особняке на вершине тихого и уединенного холма. Каждый день они смотрели на восход и закат солнца, гуляли в лесу, выращивали цветы и играли в шахматы…

Шань Ке удобно устроился в шезлонге, любуясь прекрасным пейзажем заката. Время не оставило слишком много следов на его лице, он был так же элегантен, как и всегда, только немного бледнее, чем раньше, и приобрел более зрелое очарование.

Он улыбнулся Цзянь Чэньфэну и сказал: “Если у нас будет следующая жизнь, давайте немного подумаем о том, как провести нашу старость лучше.”

“Пока у меня есть ты, меня все устаривает. - Удовлетворенно сказал Цзянь Чэньфэн, не желая большего.

“Ты не можешь быть таким унылым. - Шань Ке ткнул его в руку, - скажи мне, у тебя есть желание, которое не от мира сего?”

Цзянь Ченфэн немного подумал, а затем ответил: “Хм, я бы хотел, чтобы у нас было неуязвимое тело, которое никогда не сломается, чтобы мы могли пойти куда угодно и заниматься любовью до самой смерти.”

Шань Ке сверкунл улыбкой.

“А как насчет тебя? Какого рода старость тебе нужна?- Спросил в ответ Цзянь Чэньфэн.

“Я хочу, - Шань Ке медленно выдохнул и сказал, - чтобы твои желания сбылись.”

Через день Цзянь Симо приехал в особняк с машиной, полной медицинских товаров.

Он открыл дверь и увидел двух пожилых людей, которые спали, прислонившись к стулу. Он взял одеяло и тихо подошел к ним.

Оба казались безмятежными, а на их лицах играла улыбка. Просто глядя на них, можно было почувствовать себя счастливым.

Цзянь Симо встряхнул одеяло и осторожно накрыл их.

В тот момент, когда его пальцы коснулись их тел, его движения стали жесткими.

- Отец?”

Голос Цзянь Симо задрожал, а слезы потекли из его глаз.…

Дьявольское древо, которое сотни лет окутывало Туран нитями зла, наконец-то было запечатано!

Все ликовали и были готовы отпраздновать с таким трудом завоеванную победу.

Однако острый меч пронзил тело Шань Ке. Кровь брызнула на лицо Тайлора, и человек, который только что улыбнулся ему, в мгновение ока упал в его объятия, как сломанная марионетка.

И меч принадлежал его другу детства, Квинси!

Куинси безумно рассмеялся “ ... Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя. Почему ты родился с таким высоким положением, а мне придётся всю жизнь находится ниже, чем ты, следуя за тобой, как ни на что не годный жук?”

Глаза Тайлора покраснели, и от сильного гнева и горя он чуть не сошел с ума. Он взял меч, лежавший рядом, и мгновенно вонзил его в сердце Квинси.

Человек, который причинил боль Шань Ке, был мертв, но он ничего не мог сделать, чтобы спасти его угасающую жизнь.

Тайлор дрожащими пальцами давал Шань Ке одно лекарство за другим, не обращая внимания на вопросы и крики Кайзера. Кровь продолжала литься изо рта лежащего на руках человека, и губы его шевелились, как будто он хотел что-то сказать. Тайлор наклонился и поднес ухо поближе, но в конце концов ничего не услышал.

Его зрение постепенно затуманивалось, и казалось, что в его мозгу образовалась бездонная черная дыра, пожирающая его мысли и разум. Наконец, остался только монстр по имени “страх".

Ночь угасла, а земля возвестила новый рассвет. В лучах восходящего солнца из тела Тайлора вырвалась струйка дьявольской Ци.

- Тайлор! - Кайзер в ужасе закричал: "Возьми себя в руки!”

Тайлор держал тело Шань Ке и оставался глух к голосам вокруг.

Все смотрели, как Тайлор медленно поглощается дьявольской Ци.

Раздался щелчок, все повернулись на этот звук и увидели, как камень в руках всегда спокойной Пупу разлетелся на множество кусочков. Чистейшая сила веры в ней также исчезла и была заменена тем же дьявольским ци, что и Тайлоре.

Из-за смерти Шань Ке и Тайлор, и Пупу погрузились в пучину тьмы.

Хотя дьявольское дерево было запечатано, дьявольская Ци все еще витала вокруг, но она больше не могла заставить человека совершать злые поступки. Однако сердца людей были сложными, и как только они были испорчены дьявольской Ци, злые мысли легко прорастали и вызывали различные беды.

Более того, они находились в самом центре дьявольского дерева. Плотная дьявольская Ци еще не исчезла. Люди могли полагаться только на силу веры, чтобы противостоять развращению дьявольской Ци. Но если их вера рухнет, дьявольская Ци хлынет, как прилив.

Потеряв дьявольское дерево в качестве своей опоры, дьявольская Ци поблизости взяла Тайлора и Пупу в качестве новых носителей и в сумасшедшем порыве бросилась в их тела.

Кайзер и остальные отступили, вытесненные водоворотом дьявольской Ци. На солнечном континенте внезапно появилось огромное пространство, покрытое черным туманом, а Тайлор с Пупу полностью скрылись внутри.

Когда черный туман исчез, все были потрясены, обнаружив, что Тайлор и Пупу исчезли вместе с телом Шань Ке…

Дьявольское дерево было окончательно запечатано, но континент обрел двух полудемонов. Они не были ни апостолами тьмы, ни верующими в свет, но дьявольской Ци на их теле было достаточно, чтобы ввергнуть любого в бездну.

Они отдалились от толпы и побрели прочь. Оба были уважаемыми героями и страшными монстрами. Никто не осмеливался приблизиться к ним, чтобы также не стать одержим дьявольской Ци.

Дьявольская Ци давала Тайлору бесконечную жизненную силу, но ему приходилось терпеть одиночество и холод, которые он чувствовал внутри. Он держал Шань Ке в ледяном гробу и наблюдал за ним день за днем.

Пупу постепенно росла, но ее ум оставался как у пятилетнего или шестилетнего ребенка. Ей было все равно, насколько скучной была жизнь, ведь она проводила время рядом с Шань Ке. Она думала, что папа просто заснул и однажды проснется.

Они жили в изоляции на снежной горе, пока их не обнаружила группа наемников, которые посчитали их апостолами дьявола. Они хотели поскорее избавиться от них, и Тайлор не собирался сопротивляться. Ничто не удерживало его в этой жизни, поэтому смерть была ничем. Но эти люди фактически разрушили ледяной гроб, в котором лежал Шань Ке, пытаясь оскорбить его тело.

Это движение коснулось нижней границы терпимости Тайлора. Через сколько лет он снова взял в руки лезвиеи убил более двадцати с лишним наемников.

- Мне очень жаль. - Тайлор восстановил ледяной гроб для Шань Ке и прошептал: “Я больше не отдам свою жизнь. Я проведу остаток своего времени, охраняя тебя.”

Это обязательство не нарушалось в течение 120 лет. Тайлор был с Шань Ке более века, и он был один.

Пупу умерла раньше него, и до последнего мгновения своей жизни она так и не увидела того дня, когда ее папа проснулся.

На смертном одре Пупу сказала Тайлору: "Лор-лор, если папа проснется, ты должна сказать Пупу. Пупу хочет есть закуски, которые он делает, слушать музыку, которую он играет, и попросить его заплести волосы Пупу… “

Ее голос постепенно затих, а на лице появилось выражение ожидания.

Тайлор думал, что больше не чувствует боли, но в этот момент он действительно почувствовал, что больше не может держаться.

Он говорил себе, что не покончит с собой, но его жизнь казалась бесконечной. Тридцать лет, пятьдесят лет, сто лет... он все еще был здоров.

“Мне очень жаль, Шань Ке. Пожалуйста, позволь мне хоть раз побыть эгоистом. - Тайлор прислонился к ледяному гробу и тихо прошептал: “Я больше не хочу жить.”

Тайлор прибыл на место, где он похоронил Пупу, выкопал глубокую яму и осторожно положил туда Шань Ке. Потом он лег рядом с ним.

Глядя на белый снег и холодный ветер, дующий сквозь яму, Тайлор медленно закрыл глаза. Вся боль и одиночество, которые он испытывал в этом мире, наконец-то исчезнут.…

В этом году ему исполнилось сто пятьдесят три года.

Когда Шань Ке открыл глаза, он снова оказался в ледяной пещере, находясь в своем душевном состоянии. Его тело, или точнее, тело Осари, лежало в ледяном гробу, покрытое инеем.

А? Что-то пошло не так? Почему он все еще в нематериальном состоянии?

【Тело первоначального владельца мертво и подвергается физическому востановлениб. Ожидается, что это займет 7 дней. 】

Значит ли это, что через семь дней он выйдет из “ложной смерти”? Это действительно было нормально?

【Воскрешение в этом мире имеет место быть. У некоторых людей гены воскрешения скрыты в их телах. Пока тело хорошо сохранилось и не сгнило, существует возможность воскрешения в течение года. Хотя шансы невелики, это возможно. Этот тип людей называют "фамильярами Бога", и в истории Турана было пять таких фамильяров.】

Здесь действительно существовало что-то настолько мифическое?

Шань Ке спросил: "сколько лет я был "мертв"?”

【Три года.】

Шань Ке: “……”

Разве ты не сказала, что есть возможность воскреснуть в течение лишь одного года? Прошло уже три года. Если бы система не дала ему читов, он был бы абсолютно мертв. Но еще удивительнее было то, что кто-то целых три года хранил его тело в целости и сохранности!

Шань Ке огляделся и увидел повсюду сосульки. Хотя его душа не чувствует холода, он мог догадаться, насколько здесь низкая температура. Неудивительно, что его тело сохранилось так долго.

Внезапно снаружи пещеры послышался топот шагов. Шань Ке поднял глаза и увидел худенькую маленькую девочку.

Ей было лет восемь-девять, рыжевато-каштановые волосы небрежно завязаны сзади, одета она была в ватную куртку. Ее лицо слегка покраснело, а в руках она держала окоченевшую рыбу, так что она с трудом подбежала к ледяному гробу.

Это был Пупу!

Хотя она немного подросла, Шань Ке узнал ее с первого взгляда. Он подплыл и с улыбкой посмотрел на маленькую девочку, подбегающую к ледяному гробу. Хм, хоть она и выглядела выше, но была гораздо худее, чем раньше.

- Папа, смотри! - Пупу поднял рыбу и радостно сказал: - это та самая рыба, которую Лор-лор поймал под ледником. Сегодня вечером мы приготовим рыбный суп. Но стряпня Лор-лора совсем не вкусная. Когда папа проснется? Пупу хочет съесть рыбу, приготовленную папой. (Если кто не понял : Тай-Лор = Лор-Лор)

Эта глупая девчонка думает, что он просто спит?

Шань Ке протянул полупрозрачную руку и нежно коснулся ее головы.

- Пупу, принеси мне рыбу. Пора положить ее в кастрюлю. - Внезапно снаружи пещеры раздался низкий голос, и тут же появилась высокая фигура Тайлора. Он был одет в черную шубу, голова и плечи его были покрыты снежными хлопьями, а его холодное лицо было несколько меланхолично. Его глаза же были апатичны, как лужа застоявшейся воды.

Шань Ке подплыл вместе с Пупу к нему и посмотрел на худого и одинокого Тайлора. У него заныло сердце.

Тайлор взял рыбу у Пупу и отвел ее на другую сторону пещеры.

Там горел костер с котелком наверху, вода внутри кипела с сопутствующим процессу паром.

В тазу у огня лежало несколько окоченевших рыб. Тайлор подобрал одну, соскреб ножом чешую и бросил нарезанную рыбу в воду, кусочек за кусочком.

После того как несколько рыбок были медленно разрезаны на куски, Тайлор и Пупу сели у огня и стали ждать, пока сварится рыбный суп.

Шань Ке был ошеломлен. Так вот как ты готовишь рыбу?! А где же остальные ингредиенты? А как насчет приправ? Кроме того, разве ты не должен очистить ее перед приготовлением?!

Через некоторое время «рыбный суп» стал молочно-белым и туманным. Казалось, словно он готов. Однако Тайлор и Пупу все еще тупо ждали, как две скульптуры, молча уставившись на кастрюлю с супом.

Когда вода в кастрюле почти начала переливаться через край, Тайлор наконец налил рыбный суп в миску и протянул Пупу кусок сухого хлеба. Затем они оба съели свои хлеба и выпили свои миски, быстро и молчаливо закончив свой ужин.

Шань Ке был огорчен этим зрелищем.

Разве Тайлор не принц? Даже если бы он жил в уединении с целью сохранения его тела, условия жизни не должны быть такими уж плохими! По крайней мере, ты всегда можешь взять с собой парочку слуг, верно?

Оглядевшись, Шань Ке, что в пещере есть все необходимое для жизни и две палатки для сна. Они определённо жили здесь уже очень давно.

После ужина Тайлор быстро вымылся и повел Пупу к горячим источникам. По ночам они не развлекались и не общались. Они вернулись в палатку и улеглись на теплые одеяла.

- Спокойной ночи, Пупу, - сказал Тайлор.

Пупу ответила: "Спокойной ночи, Лор-лор. Спокойной ночи, папочка.

Неизвестно, когда за пределами пещеры пошел снег, но они оба медленно заснули под ревущим ветром.

Шань Ке проплыл мимо палатки и долго смотрел на нее…

В течение следующих нескольких дней Шань Ке все время следовал за ними, наблюдая, как они каждый день повторяют свою скучную жизнь, и постепенно понял, почему они живут одни. Когда они запечатали дьявольское дерево в те дни, они были поглощены большим количеством дьявольской Ци из-за его смерти и стали полудемонами, которые могут черпать силу из дьявольской Ци. Чтобы избежать паники и бедствий, они предпочли держаться подальше от общества и жить в уединении в этом горьком и холодном месте.

Кроме того, что Тайлор и Пупу время от времени выходили за покупками повседневно-необходимых вещей, они обычно не покидали снежную гору.

Шань Ке не мог себе представить, как они могли жить в такой обстановке. Он очень сильно хотел воскреснуть как можно скорее, так как больше не хотел видеть, как они страдают день за днем!

Наконец он дождался долгожданного седьмого дня. Шань Ке стоял перед своим трупом на рассвете и нетерпеливо ждал систему.

Он не знал, сколько времени прождал. Внезапно снаружи раздался громкий шум, сопровождаемый звуками беспорядочной борьбы. Когда Шань Ке захотел выйти, чтобы посмотреть, раздался голос системы: 【Тело было восстановлено. Желаю хосту грациозного оживления. 】

Не успел Шань Ке поднять средний палец, как вокруг потемнело, и он мгновенно потерял сознание.

В это время на Тайлора напала группа злобных наемников. Они считали Тайлора апостолом дьявола и безжалостно напали на него.

Тайлор защищался небрежно, как будто совершенно не подозревал о намерениях противников убить его. Он позволял им оставлять на нем раны одну за другой.

- Большой брат, в этой пещере есть ледяной гроб! - Вдруг крикнул наемник сбоку.

- Ублюдок, что за шум из какого-то ледяного гроба??

Командир наемников ругался во время атаки и совершенно не заметил, что первоначально безразличное лицо их цели исчезло, сменившись ужасным холодом.

В мгновение ока фигура Тайлора исчезла из поля зрения наемников.

Войдя в ледяную пещеру, наемник подошел к ледяному гробу и увидел человека внутри. В его глазах вспыхивает удивление. Однако он не был склонен к некрофилии, поэтому после минутного изумления протянул руку и поднял человека в ледяном гробу, небрежно отбросив его в сторону.

Этот ледяной гроб был сделан из холодного нефрита, который мог принести ему много денег. Это стоило им всех тридцати лет тяжелой работы.

Когда наемник только увидел ледяной гроб, он понял, что на этот раз они собираются сорвать крупный куш. Взволнованный, он даже не осознал, что человек, которого он только что бросил на землю, был мягким, и у него было дыхание и температура.

Пока наемник представлял себе свое радужное будущее, его внезапно схватили сзади за шею.

Наемник с трудом повернул голову и посмотрел на чрезвычайно холодное лицо, которое было последним, что он когда-либо видел. Затем раздался щелчок, и шея наемника надломилась.

Дьявольская Ци хлынула в глаза Тайлора, и его пальцы глубоко впились в кожу на шее наемника.

- Большой брат, старину Фэя убили!- У входа в пещеру раздался крик.

Тайлор медленно повернул голову и посмотрел на приближавшихся к нему наемников. Он холодно выплюнул фразу: "Все вы, умрите!”

Отбросив труп, он выхватил из-за пояса длинный меч и, как призрак, бросился на группу наемников. Он начал одностороннюю бойню. Повсюду брызгала кровь, а белые и холодные стены пещеры вокруг него были окрашены в темно-красный цвет.

Через некоторое время на земле лежало более двадцати изуродованных трупов. Тайлор стоял посередине, с его длинного меча капала кровь. Его глаза были покрасневшими, и все его тело было окутано дьявольской Ци, будто облаками горящего черного пламени.

Убийства пробудили в Тайлоре кровожадные желания, и дьявольская ци в его теле начала искажать его сознание, как будто он нашла вход в закрытый дом.

Тайлор задрожал, пытаясь совладать со своим разумом, который был на грани срыва. Даже если он и стал полудемоном, даже если он и был вдали от мира, даже если он и был одинок и несчастен, он не хотел потерять свои драгоценные воспоминания и полностью стать рабом тьмы.

Его тоска по Шань Ке была единственной силой, поддерживавшей его жизнь до сих пор. Поэтому, несмотря ни на что, он не мог позволить дьявольской Ци поглотить его.

Шань Ке, Шань Ке……

- Тайлор.- Внезапно сзади раздался знакомый голос.

Шань Ке ... Тайлор, который сопротивлялся дьявольской ци, не мог отличить реальность от снов.

- Тайлор. - Голос прозвучал снова, как будто прямо у него над ухом.

Тайлор резко повернул голову и смутно увидел фигуру, медленно идущую из конца пещеры. Его длинные черные волосы мягко трепетали при каждом движении, белый иней постепенно спадал с его тела, как распустившийся цветок, снова сияющий перед его глазами.

Сердце Тайлора едва не остановилось. Его дрожащие зрачки были заполнены этой фигурой.

- Шань Ке... - дрожа, он протянул руку и осторожно коснулся лица ожившего трупа.

Тепло при прикосновении было таким реальным.

- Тайлор. - Шань Ке обнял его, давая почувствовать его богатую жизненную силу, - я вернулся.

Знакомый запах, знакомая температура, знакомый голос ... дьявольская ци в Тайлоре, казалось, почувствовала, как сила веры внезапно хлынула в его тело и неохотно отступила.

Глаза Тайлора наполнились слезами, и он изо всех сил сжал его в объятиях.

Прошло уже три года, и он почти потерял надежду. Но когда он был в отчаянии, неожиданно произошло чудо.

- Шань Ке, Шань Ке... - Тайлор продолжал выкрикивать его имя, полный радости и воодушевления.

Внезапно Шань Ке почувствовал, как напряглась его талия, и посмотрел вниз. Он обнаружил, что Пупу держит его за талию и смотрит на него, не мигая.

- Папочка. - Голос у нее был столь же нежный, как у котенка.

Шань Ке оттолкнул Тайлора, наклонился и поднял Пупу. Его только что воскресшее тело все еще было слабым, но Шань Ке все равно крепко держал ее.

Глядя на худых Тайлора и Пупу, Шань Ке втайне поклялся: "Я позабочусь о том, чтобы вы, ребята, потолстели в будущем!"

Тайлор взял Шань Ке за руку и быстро повел его в палатку. Он завернул его в одеяла, а затем сел рядом с ним, просто глядя на него. Он до сих пор он не мог поверить, что Шань Ке действительно вернулся к жизни.

В тот день Тайлор почти не сомкнул глаз и продолжал смотреть на Шань Ке. Обед и ужин были устроены в палатке с помощью фруктового вина и сухого хлеба. Телу Шань Ке требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, поэтому он не мешал Тайлору рассмотреть его поближе.

Вечером троица лежала, прижавшись друг к другу, под теплым одеялом, и в их сердцах теплились радость и удовлетворение. Только спустя долгое время Тайлор и Пупу заснули в объятиях Шань Ке.

На следующий день Тайлор очнулся ото сна и, обернувшись, обнаружил, что человек рядом с ним исчез. Его лицо внезапно изменилось. Он выбежал из палатки, но увидел, что Шань Ке просто варит у костра рыбный суп. Сильный теплый запах защекотал его нос, и мгновенно рассеял страх и холод в его сердце.

Ему уже много раз снилась эта сцена, но ни разу он не думал, что она воплотиться в реальность.

-Доброе утро. - Шань Ке встал ему навстречу и нежно обнял.

-Доброе утро. - Тайлор чувствовал себя на седьмом небе от счастья. По сравнению со вчерашним холодом и мраком он казался совершенно другим человеком.

-Доброе утро. - Пупу высунула голову из палатки и посмотрела на кипящую кастрюлю с супом. Она невольно шмыгнула носом, и глаза ее увлажнились от “голодного” взгляда.

- Иди умойся, еда почти готова.- Шань Ке толкнул Тайлора и жестом велел ему поторопиться и умыться.

Одной рукой Тайлор нес Пупу, а другой обхватил за талию Шань Ке, готовый вместе отправиться к горячим источникам.

- Просто уходи! Я все еще варю суп.

- Это не займет много времени.- Тайлор не собирался выпускать его из виду.

Все трое подошли к горячему источнику, и Шань Ке помог Пупу почистить зубы и умыться. Тайлор присел на корточки рядом с ним, начав умываться и параллельно наблюдать за ними.

После купания Шань Ке ловко заплел две красивые косы Пупу. Пупу долго разглядывала себя в горячем источнике, расплывшись в счастливой улыбке.

Папины косы были гораздо лучше, чем делал Лор-лор! В будущем волосы Пупу будут принадлежать папе, и она никогда не позволит Лор-лору прикоснуться к ним!

Пупу последовал за ним обратно в пещеру, держась за рукав Шань Ке.

Шань Ке наполнил миски рыбным супом, а затем молотым порошком из специальных листьев, которые можно было найти в снежной горе, а также сделал несколько мягких кунжутных лепешек.

Из-за их ограниченных ингредиентов, Шань Ке не мог сделать больше еды. Однако для Пупу и Тайлора, которые привыкли есть ужасающую стряпню последнего, это было восхитительно. Видя, как они довольны, Шань Ке чувствовал себя одновременно и счастливым, и печальным.

Что за жизнь они вели последние несколько лет?

В последующее время Тайлор и Пупу практически стали новыми конечностями Шань Ке, неотступно следую за ним. Шань Ке тоже не возражал. Первое, что он решил сделать, это спуститься с горы и купить предметы первой необходимости и продукты из города.

Хотя Тайлор выглядел оборванцем, на самом деле у него было много денег. Часть из них была от бандитов и продажи редких продуктов, а некоторые были “подобраны” в пути. В таком отдаленном районе было банально не так уж много вещей, что можно было купить, но их, к счастью, хватало, чтобы можно было удовлетворить основные потребности.

Поскольку Тайлор был Принцем и к нему относились так с детства, назвать его идиотом в хозяйстве не было бы преувеличением. Что же касается Пупу, то у нее в голове было немного пустовато, так что, кроме того, что она вела себя мило, она больше ничего не умела. (Пупу: Чепуха! Я даже могу одеться сама!)

Просто чудо, что они оба до сих пор живы и здоровы.

Но это не имело значения. Так как Шань Ке вернулся, он не собирался позволять им продолжать жить жизнью монахов-аскетов!

После того как Пупу заснула, Шань Ке окунулся в горячий источник, чтобы смыть с себя холод и усталость.

В ухо ему ударил журчащий звук. Шань Ке открыл глаза и увидел Тайлора, стоящего в горячем источнике. Его сильное тело было покрыто шрамами, большими и маленькими. Многие из них, очевидно, остались, потому что он не сильно заботился о своих ранах, не слишком цепляясь за жизнь.

Тайлор подплыл к Шань Ке и потянулся к его груди. Несколько лет назад здесь прошел длинный меч и лишил его жизни. Теперь он снова был жив, имел теплое тело, сильное сердцебиение и яркую и чистую кожу, лишь слегка испорченную шрамом.

Тайлор обвил руками талию Шань Ке и положил голову ему на плечо, будто ребенок. Его лицо выражало удовлетворение и ностальгию.

- Скажи мне, Тайлор. Что случилось после того, как запечатали дерево дьявола?- Тихо спросил Шань Ке.

- Ммм ... - Тайлор сел поудобнее, лениво прислонился к Шань Ке и начал описывать три года, прошедшие после его смерти.

Из-за смерти Шань Ке, Тайлор и Пупу поддались дьявольской Ци и стали полу-демонами без веры. Они не могли продолжать жить в городе, поэтому принесли тело Шань Ке на эту снежную гору.

Они отличались от обычных апостолов дьявола. После того, как дьявольское дерево было запечатано, все дьявольские апостолы были освобождены от его контроля. До тех пор, пока они не возьмут на себя инициативу творить зло, они почти невидимы. Но поскольку Тайлор и Пупу впитали чистейшую дьявольскую Ци из Дьявольского древа, они не могли избежать бессознательного испускания дьявольской Ци, даже если и пытались подавить ее.

Даже Шань Ке не мог поглотить их дьявольскую Ци. Теперь они должны были от нее избавиться. Впрочем, это не имело большого значения, если они никогда не смогут оправиться. Он все равно останется с ними навсегда.

Вспомнив прошлое, Тайлор вдруг спросил: "Шань Ке, можно я тебя поцелую?”

Шань Ке странно посмотрел на него. У этого человека действительно была такая джентльменская сторона? Разве раньше он не насильно целовал его, не задавая вопросов?

Когда он открыл рот, чтобы ответил, Тайлор тут же поцеловал его.

Шань Ке:...как и ожидалось, я не должен делать поспешных выводов.

Тайлор осторожно прижался губами к губам Шань Ке, медленно и глубоко втираясь в них с некоторой долей вожделения, но его поцелуй говорил скорее о страстном желании и обожании.

Эти двое находились в воде полчаса, пока головокружение не заставило их выйти.

Они не дошли до конца. Такого рода близости было достаточно, чтобы запомниться надолго.

На следующий день Шань Ке радостно предложил “ Давайте найдем место с прекрасными пейзажами, чтобы жить в уединении!”

- Хорошо. - Тайлор не возражал.

А Пупу была самым верным папиным сторонником.

Все трое немедленно упаковали свои вещи, вооружившись большими и маленькими сумками. Даже Пупу несла на спине горшок. Шаг за шагом они шли по глубокому снегу прочь от этой страны льда и инея.

Найти новое жилье оказалось не так трудно, как ожидал Шань Ке. Тайлор однажды уже путешествовал по континенту и был очень хорошо знаком с окружающей средой. После расспросов о том, в каком месте Шань Ке хотел бы их поселить, они втроем пришли на горам Донор на границе между городом Дако и провинцией Сина.

Проведя несколько исследований, Шань Ке в конце концов выбрал место рядом с водоемом в качестве своего дома. Оно было окружено зелеными горами и кроме того, чтобы добраться до места по извилистой горной тропе, единственным доступным способом было сначала пересечь реку на лодке. Место так же было не слишком далеко от общества. До ближайшего города было всего полчаса, а если бы у них была лошадь, путь занял бы куда меньше времени. В радиусе трех-пяти миль было несколько небольших деревень, с которыми они могли торговать в любое время.

После того, как их жилая площадь была определена, остальные требования заключались в строительстве дома и создании участка для посадки сельскохозяйственных культур. Было не трудно строить бамбуковые дома, когда имелось двое мужчин, работающих вместе. Любые инструменты и материалы, которых им не хватало, можно было купить у жителей деревни.

Однако большую часть ручного труда выполнял Тайлор, и он постепенно превратился из бесполезного принца в превосходного ремесленника.

Шань Ке вместе с Пупу приложили немало усилий, чтобы создать участок для посадки сельскохозяйственных культур. Поблизости также можно было найти много деликатесов включая рыбу, креветок, улиток, мидий, бамбуковых крыс, кроликов, фазанов, кабанов, змей, птичьи яйца, дикие овощи, грибы, дыни и фрукты.

Каждый вечер Шань Ке использовал мазь собственного производства, чтобы растирать раны и массировать мышцы Тайлора и Пупу. Он также разместил растения, отпугивающие комаров, вокруг палатки, чтобы обеспечить лучшую среду для сна.

Через месяц раны на Тайлоре и Пупу зажили, и их худые тела стали полнеть со скоростью, видимой невооруженным глазом. Они словно сбросили бренную оболочку.

Особенно Тайлор, который был рожден благородным и вынужден был столкнуться со многими трудностями. Его меланхолическое и унылое настроение исчезло, сменившись загадочным темпераментом. Каждый раз, когда он выходил торговать, он привлекал внимание многих молодых деревенских женщин.

Сердце Тайлора уже принадлежало кому-то другому, плюс в нем была дьявольская Ци, поэтому он, естественно, не подходил к ним слишком близко. Однако эти женщины любили распылять духи на мужчин, которые им нравились. Хотя Тайлор был проворен, ветер, дувший в его сторону, неизбежно достал его, и немного «запачкал» его тело.

После того, как Шань Ке понюхал его, он понял, что целомудрие его мужчины было очень желанным для группы незнакомцев.

Он подозвал Тайлора и завязал его волосы в узел, что на Туранском означало “женат” или “у знаменитого цветка есть хозяин”.

Тайлор, который был связан, вдруг почувствовал, что стал очень красивым и энергичным. Он весь день был полон энтузиазма и сиял самым ослепительно образом.

Два месяца спустя бамбуковый дом был построен, и несколько огородов, которые посадил Шань Ке, были готовы к работе.

За день до того, как они переехали в новый дом, Шань Ке приготовил превкусную еду и вино, чтобы вознаградить всех за два месяца тяжелой работы и отпраздновать завершение строительства их нового дома.

В очаровательном лунном свете все трое с удовольствием ели. К концу трапезы даже Пупу была пьяна, хотя выпила всего лишь маленькую чашку.

Тайлор отнес Пупу в комнату, а когда вышел, Шань Ке все еще убирал со стола. Его длинные волосы мягко развевались на ветру, а стройная фигура выглядела особенно соблазнительно в свете свечей.

Глаза Тайлора потемнели, и он обнял Шань Ке сзади, а его губы задержались на его шее.

- Перестань и помоги мне вымыть посуду.- Шань Ке сжал шею, чувствуя жар в том месте, куда его лизнули.

Но Тайлор не остановился. Вместо этого он еще более сблизился.

- Тай ... а!- Прежде чем он успел закончить, тело Шань Ке подняли и положили на ковер. Горячий поцелуй тут же коснулся его губ. Сдерживаясь больше двух месяцев, Тайлор достиг своего предела.

С мягким ковром под спинами и запахом травы и вина вокруг, двое мужчин начали терять себя... одежда откидывалась с каждым прикосновением, кожа обнажалась прохладе ночи, но та быстро сменялась волной тепла.

Почувствовав жгучее желание мужчины на своей обнаженной коже, Шань Ке выдохнул: "не здесь, ты разбудишь Пупу …”

-Тогда будем потише. - Тайлор медленно потер между ног Шань Ке.

Мозг Шан Ке немного помутился, и он не сразу отказался, в итоге лишь сказав: "будь понежнее.”

Он только закончил говорить, как Тайлор внезапно вонзился в него, проталкиваясь с огромной силой.

- Ааа! - Шань Ке не смог удержаться от крика, но тут же остановил себя. Он хотел было пожаловаться, но был прерван следующим действием Тайлора.

Шань Ке мог только пытаться подавить свой голос, когда его тело двигалось вверх и вниз в ответ на сильные толчки, теряясь в жаре наслаждения. Огромное звездное небо покачивалось в его глазах, затем постепенно расплывалось, пока, наконец, его зрение не исчезло.

Поначалу Тайлор беспокоился, что Шань Ке не примет его, но после первого же раза ему показалось, что они делали это уже множество раз. Они идеально подходили друг другу.

После первого раунда, Тайлор в растрепанной одежде вернулся в свою комнату с таким же грязным Шань Ке на руках и приступил ко второму…

Когда Шань Ке проснулся утром, он обнаружил, что сплёлся с Тайлором в странном положении. Одна его нога обвилась вокруг талии Тайлора, а другая повисла у него на плече. Двое мужчин образовывали на кровати букву ”L". Еще более странным было то, что их нижние части тела все еще были соединены.

Шань Ке уже собирался было выкарабкаться, но не успел сделать и половины движения, как пара больших рук прижала его обратно.

- Отпусти меня. Уже рассвело. - Положив руки на грудь Тайлора, Шань Ке попытался было оттолкнуть его.

- Еще очень рано. - Тайлор наклонился, чтобы глубже проникнуть в Шань Ке.

Шань Ке пристально посмотрел на него и уже собрался заговорить, когда снаружи раздался сонный голос: - Папочка, вы двое еще спите?

Шань Ке тут же осел, что заставило его тяжело упасть на Тайлора, а длина последнего внезапно ушла в глубины Шань Ке.

Парочка одновременно ахнула.

Услышав звук открывающейся двери, Шань Ке проигнорировал все и натянул одеяло, чтобы прикрыть их.

Пупу просунула голову внутрь и обнаружила, что ее папа сидит на Лор-лоре с покрасневшими щеками. Лицо девочки было полно любопытства, но она не знала, как спросить.

Шань Ке хотел встать, но Тайлор удержал его на месте и сказал с невозмутимым лицом: “Пупу, иди сначала умойся. Папа приготовит тебе что-нибудь вкусненькое попозже.”

Когда Пупу услышала о предстоящем деликатесе, она тут же бросила своего папочку и счастливо убежала.

Шань Ке подождал, пока Тайлор закончит, и наконец выпалил: - Хватит уже.

- Я энергичен и нуждаюсь в облегчении своих чувств, иначе я зачахну. - Пальцы Тайлора задержались на талии Шан Ке.

Ты думаешь, что ты цветок?! Какое еще увядание, больше похожее на преждевременное семяизвержение!

- Поторопись уже! Я должен приготовить завтрак для Пупу! - Шань Ке сжался от злости.

Тайлор повиновался и сразу же начал толкать с еще большей скоростью. Он действительно позаботился о том, чтобы быть быстрым, мощным и точным! И оказалось, у кого-то вообще нет преждевременной эякуляции. Если бы Пупу не появился столь вовремя, его наверняка ели бы еще часа три.

Покормив одного большого и одного маленького любимца, Шань Ке отправил Тайлора на охоту, а сам остался дома с Пупу.

В полдень Тайлор вернулся домой с двумя кроликами и мешком риса. Во дворе Шань Ке сидел за каменным столом, держа на руках Пупу, и учил ее читать и писать. Золотое солнце сияло на них, создавая прекрасную картину.

- Лор-лор, смотри! - Когда Пупу увидела, что Тайлор вернулся, она тут же взяла чистый лист бумаги и показала ему кривые слова на нем. Она гордо сказала: - Это имя Пупу!”

Тайлор положил вещи, которые держал в руке, и подошел к ним. Он дотронулся до головы Пупу и спросил: "А здесь есть папины и Лор-лора?”

- Да! Пупу энергично ответила, затем достала другой листок бумаги, указывая на слова на нем: “Смотри, Пупу узнала имена папы и Лор-лора.”

Тайлор посмотрел вниз и увидел имена “Шань Ке” и “Тайлор”, написанные рядом на белой бумаге.

У первого были аккуратные штрихи и правильные формы, в то время как второе было ужасно искажено и выглядело чрезвычайно свирепо.

Тайлор потерял дар речи. Он также был членом семьи Пупу. Так как разрыв может быть таким большим.

Пупу редко выходила играть в свободное время. Чтобы уберечь ее от скуки, Шань Ке построил для нее парк развлечений в соответствии со структурой близлежащей горы. Он включал в себя горки, качели, гамаки, домики на деревьях, скалолазание, небольшие бассейны, поля для глиняных скульптур и т. д.

С увеличением количества всевозможных развлечений, Пупу казалось, что перед ее глазами возник совершенно новый мир. Она была приятно удивлена и каждый день радовалась, как маленький херувим.

Когда Тайлор увидел это, он внезапно осознал свою небрежность. В прошлом он заботился только о еде и одежде Пупу, в то время как Шань Ке принимал во внимание все, что касалось ее. Неудивительно, что Пупу больше нравился ее отец. По сравнению с ним он был образцом жестокого обращения с детьми.

Глядя на Шань Ке, который вместе с Пупу строил глинобитные домики, Тайлор снова возблагодарил Бога за его доброту. Их общество снова вошло в его жизнь, и даже если однажды он умрет, то не будет ни о чем сожалеть.

По мере того как парк развлечений постепенно обретал очертания, дети из соседней деревни каким-то образом обнаружили его и начали тайно бегать туда играть. Заметив, что хозяин не мешает им играть, они перестали скрывать свои действия и каждый день с волнением приходили в парк. Его посещение ими было куда более пунктуальным, чем посещение школы.

Шань Ке был счастлив видеть популярность парка и надеялся, что Пупу будет больше общаться с детьми ее возраста. У нее была хорошая память, но скорость реакции была медленной, и она мало говорила в присутствии посторонних. Она не боялась боли или смерти и была слишком простодушна. Она никогда не плакала, будь то кровавая сцена или жестокое обращение.

Хотя Пупу была одержима дьявольской Ци, та мало влияла на детей, если только те не были рождены с антисоциальной личностью. Если бы они не были в центре дьявольского дерева, Пупу не стала бы пассивно поглощать дьявольскую Ци.

Тайлору все еще нужно было полагаться на силу воли, чтобы сдерживать заражение своего тела, но Пупу не нужно было беспокоиться о борьбе с ней. Дьявольская Ци никак не могла повлиять на ее простой детский ум.

Пупу поначалу сопротивлялась группе детей, вторгшихся на ее территорию, но после многочисленных контактов и попыток постепенно ослабила свою бдительность и интегрировалась в группу. Хотя она все еще была сдержанной, в глазах других детей она казалась высокомерной холодной королевой с огромной силой. Когда она открывала рот, другие дети слушались и следовали за ней.

Как только появлялось больше негодных детей, неизбежно возникали какие-то проблемы. После того, как огород Шань Ке был стоптан в девятый раз, он, наконец, начал принимать меры.

Шань Ке открыл несколько участков земли на другой стороне поля, чтобы дать детям полный контроль над посадкой. Эти дети происходили из крестьянских семей, которые хорошо занимались сельским хозяйством, поэтому они были знакомы с процессом ведения оного, но все, что они делали, это помогали. Но теперь у них было собственное поле, что немного взволновало их. После того, как Шань Ке приготовил им несколько вкусных блюд с овощами из их собственного поля, они были куплены с потрохами и их энтузиазм был полностью стимулирован.

Всякий раз, когда Шань Ке учил Пупу читать и писать, он учил этому и других детей. Когда овощи и фрукты созревали, они брали детей на пикник и позволяли им самим выбирать ингредиенты для приготовления пищи. Несмотря на то, что их работа получилась не лучшего качества, они очень счастливо ели свою еду.

Перед отъездом, Шань Ке иногда угощал их вкусными закусками. На следующий день родители детей возвращали им фрукты, травы, дичь и другие подарки.

Эти родители обнаружили, что после того, как их дети провели некоторое время с семьей Шань Ке, они постепенно стали более разумными и сформировали много хороших привычек, таких как мытье рук перед едой, уборка, чистоплотность, трудолюбивость, и так далее.

Из-за этого родители имели очень хорошие впечатления о семье Шань Ке и были очень счастливы, что их дети общаются с ними. Когда Тайлор приезжал в деревню торговать, его тепло принимали жители. Это было совершенно не похоже на предыдущие ухаживания молодых женщин, так как сегодняшний энтузиазм был полным проявлением истинных чувств без возрастных ограничений.

По мере того как времена года сменялись от осени к зиме, погода постепенно становилась холоднее, и Тайлор купил достаточно теплой одежды для Шань Ке и Пупу.

Вскоре Шань Ке понял, что все вещи, которые покупал Тайлор, были сплошь превосходного качества. С его пониманием финансового положения Тайлора, он был богат, но не неимоверно богат. Однако шуба, которую носила Пупу, была эквивалентна полугодовому доходу обычных фермеров, не говоря уже о других вещах.

Лежа ночью в постели, Шань Ке как бы невзначай спросил его: "У тебя есть своя сокровищница?”

Тайлор честно ответил: "Да.”

Шань Ке поднял брови: "Откуда?”

- Я принц Священной империи.- Его положение было настолько благородным, как он мог не иметь собственной казны?

“Я припоминаю, как год назад в заснеженных горах кто-то жил, как дикарь. - Шань Ке лежал на боку и держался за лоб, собирая прядь волос и небрежно отбрасывая ее на руку.

“Ты вернулся, и я больше не был дикарем. - Глаза Тайлора были темными и томными, а сам он полулежал на подушке. Три года уныния и превратностей судьбы исчезли, и Тайлор вновь обрел свой прежний элегантный вид. Золотистые волосы, глубоко посаженные глаза, сильные мускулы и идеальная осанка-все это делало его лицо столь же ослепительным, что и солнце.

Тайлор, ухоженный Шань Ке и одетый в самую простую одежду, не мог скрыть своего благородного темперамента. Когда посторонние люди видели его сегодня, они совершенно не могли себе представить, насколько он был подавлен всего год назад.

Но в глазах Шань Ке, Тайлор был Тайлором. Он не оттолкнет его за то падение и не унизит его достоинства. Это была одна из причин, почему Тайлор так сильно любил его. После того, как он стал наполовину дьяволом, он видел много лицемеров. Внешне они льстили ему, но в глубине души остерегались и не смели выказать своего отвращения.

Только те, кто не обладает сильной волей, будут бояться дьявольской Ци.

“Ты связывался с королевской семьей? - С любопытством спросил Шань Ке.

- Да, я встретил королевских гвардейцев в Дако.- Тайлор не скрывал этого, - они хотели забрать меня обратно в столицу.”

Шань Ке рассмеялся: "Значит, они искали тебя все это время. Хотя ты стал наполовину демоном, они все равно хотят забрать тебя обратно.”

Тайлор ничего не сказал, только пристально посмотрел на него.

“Что случилось?- Недоуменно спросил Шань Ке. Глаза Тайлора, казалось, выражали слишком глубокий смысл.

Тайлор взял его руку, поднес к губам и поцеловал. - Шань Ке, неужели ты еще не заметил?”

- Заметил что?

Уголки глаз Тайлора приподнялись, когда он улыбнулся: “Дьявольская Ци во мне исчезла.”

- А? - Шань Ке недоверчиво уставился на него. Прошел всего год. Как это могло произойти так быстро?

"Когда вера восстанавливается, дьявольская Ци очищается. - Тайлор коснулся своей головы. - Дело не только во мне. Дьявольская Ци Пупу тоже почти исчезла.”

Шань Ке был немного смущен. Первоначальный владелец, Осари, был апостолом уровня короля, поэтому дьявольская Ци глубоко укоренилась в его теле, будто семя дьявольского дерева, посаженное внутри тела. Даже если бы дьявольское дерево было запечатано, семя не проросло бы, но и он никогда не смог бы удалить дьявольскую Ци из своего тела.

Тайлор и Пупу были совсем другими. Хотя они поглощали дьявольскую Ци, они никогда не были под контролем дьявольского дерева. Пока их вера сильна, они могут быть полностью исцелены.

- В чем дело? - Тайлор заметил, что его любовник нахмурился, и тихо спросил.

“Ты не будешь возражать, если я никогда не смогу избавиться от своей дьявольской Ци?- Спросил Шань Ке.

Тайлор улыбнулся: "Я влюбился в тебя, когда ты уже был полон дьявольской Ци, но от начала до конца я никогда не колебался.”

С зажмуренными от счастья глазами Шань Ке удовлетворенно поцеловал его.

Глаза Тайлора слегка потемнели, и он прижал его к себе, чтобы углубить поцелуй. В конце концов, его руки начали двигаться.

“Стой. - Шань Ке с трудом вырвался, чтобы спросить: - Ты возвращаешься в столицу?”

“А зачем мне возвращаться? - Тайлор запустил руку в одежду Шань Ке, гладя его вдоль и поперек.

“Ты-принц Священной империи. Почему бы тебе не вернуться? (Перестань щекотать меня!)

Тайлор поцеловал его и небрежно ответил: "Святой принц счастливо живет и здесь с возлюбленным, ребенком, свежим воздухом и простыми обычаями. Это и есть дом принца. “

Шань Ке молчал, пока его не укусили в чувствительную область. Его голос выказал слабый протест.

- Давай прекратим думать об этом и перейдем к делу. –ь Тайлор откинул одеяло и перекатился, чтобы лечь поверх тела Шань Ке.

Вскоре Шань Ке почувствовал, как в его тело начал упираться некий твердый предмет, а через мгновение, яростно вошел в него.

Шань Ке мысленно выругался: "к черту это "дело"! Разве ты не можешь предупредить меня, прежде чем входить?

В этом нельзя было полностью винить Тайлора. Тело Шань Ке было очень гибким и просто засасывало Тайлора, будто не хотело отпускать его. Каждый раз, когда Тайлор входил и выходил, это доставляло ему огромное удовольствие. Чем сильнее он давил и чем глубже погружался, тем сильнее становилось наслаждение. Тайлор особенно любил стоя, проталкиваясь тысячу раз в день.

Если бы это был кто-то другой, он не смог бы вынести его буйной энергии и безграничного желания.

За окном трепетал снег, холод внушал благоговейный трепет, но комната внутри была полна тепла и переполнена страстью ...

***

Зимой стояла холодная погода, но детский энтузиазм оказался сильнее. Не успел Шань Ке подняться, как снаружи послышался детский смех.

Шань Ке распахнул окно и посмотрел вниз. Пупу была одета и играла в снежки с другими детьми. Точнее, она наблюдала за дракой других детей. Как только любой ребенок оказывался в невыгодном положении, она помогала ему, бросая снежки в противников. Но дети не смели атаковать ее.

Пара рук обвила талию Шань Ке, и Тайлор лениво опустился на его плечо, наблюдая вместе с ним за игрой детей.

- Дети уже встали, а мы все еще в постели! И какой пример мы по-твоему показываем!? - Шань Ке оттолкнул его в сторону и принялся рыться в поисках одежды.

Тайлор прислонился к спинке кровати и наблюдал за ним. Верхняя часть его тела была открыта воздуху, но он, казалось, не чувствовал холода.

Шань Ке плотно закутался и сделал уже было несколько шагов к двери, потом вдруг повернулся и наклонился к Тайлору, чтобы поцеловать его в губы. “Счастливого нового года.”

Глаза Тайлора потеплели, а пальцы бессознательно потянулись к волосам, которые скользнули мимо него и грациозно выплыли.

Шань Ке приготовил горячий рисовый отвар и мягкие белые булочки на пару, а затем позвал детей вместе поесть.

Глядя на толпу с раскрасневшимися от холода лицами, он торопливо налил в тазик теплой воды и дал им смочить руки.

Больше дюжины маленьких ручек втиснулось в раковину и маленький домик внезапно оживился.

Когда у детей было достаточно еды и питья, Шань Ке дал каждому из них красную шляпу, а затем раздал задания: повесить цветные фонарики, собрать сладкие бобы или наконец сложить оригами в виде цветков.

Таков был обычай Туланцев при праздновании Нового года. Хотя здесь не было петард, празднество было красочным и веселым со своим собственным стилем.

Год назад Тайлор и подумать не мог, что у него будет такая комфортная и обычная жизнь. Не важно, какую цену ему придется заплатить, он защитит все, что находится перед ним. Он никогда больше не хотел испытывать то отчаянное одиночество.

Если кто-то попытается уничтожить эту идиллию, он определенно сделает жизнь этого человека хуже смерти!

Глаза Тайлора решительно сверкнули.

- Тайлор, что ты там делаешь?- Откуда-то издалека донесся голос Шань Ке. - Пойдем, поможешь с лампами.”

Холодок в теле Тайлора мгновенно исчез. Ветер закружился вокруг Шань Ке, когда он взял детский фонарь. Под пристальным взглядом десятков глаз он изящно повесил его…

После Нового года в их заснеженное жилище прибыли несколько гостей. Они были их товарищами, которые запечатали дьявольское дерево вместе с ними и возглавлял их Кайзер. Всего было пять человек и более двадцати охранников. У одной из девушек была особая личность. Она была сестрой Тайлора, маленькой принцессой Священной империи и невестой Кайзера, Тицией.

Запечатав дерево Дьявола, Кайзер и другие были удостоены Священной империей звания “Героя” и прославились на весь континент. Тиция влюбилась в Кайзера с первого взгляда во время церемонии чествования героя. Когда тот окончил институт, король объявил об их браке.

Целью их визита было пригласить Тайлора на церемонию бракосочетания Кайзера и Тиции.

Однако до сего момента Кайзер не знал, что Шань Ке все еще был жив. Войдя в маленький дворик бамбукового дома и увидев, что тот заваривает чай на каменном столе в снегу, Кайзер был ощутимо потрясен.

- Шань-Шань Ке! Кайзер недоверчиво смотрел, как Шань Ке медленно приближается к нему. Постепенно в его памяти стали всплывать воспоминания о том времени, когда они жили вместе три года назад. Десятки сцен промелькнуло за мгновение, оставляя лишь картинку кровавого финала истории. Человек, который должен был спать под землей, теперь был жив и невредим прямо перед его глазами.

- Как поживаешь?- Шань Ке радостно улыбнулся ему.

Кайзер бросился к нему и крепко обнял его: "Ты жив! Ты все еще жив!”

Его температура тела, ровное сердцебиение и знакомый запах заставляли Кайзера чувствовать не только радость от возвращения того, что он потерял, но и чувство безопасности.

Внезапно непреодолимая сила оторвала Кайзера от Шань Ке, и Тайлор уставился на него непоколебимым взглядом. В прошлом у него были подозрения относительно чувств Кайзера к Шань Ке, но теперь он смог убедиться в этом собственными глазами.

Кайзер еще не оправился от волнения, но когда увидел, что Тайлор держит Шань Ке за талию, его глаза слегка блеснули.

- Второй брат. - Маленькая принцесса Тиция выступила вперед и тихо поздоровалась с Тайлором. Ее глаза оглядели Шань Ке с головы до ног.

- Дата вашей свадьбы уже назначена? - Тайлор сделал ударение на слове “свадьбы”.

Шань Ке не был удивлен браком Кайзера с Тицией, поскольку, согласно информации, предоставленной системой, Кайзер и в оригинальном мире женился на принцессе. Как "главный герой" этого мира, он легко получит плодотворную карьеру и любовь, а его будущее будет гладким.

Именно тогда голос системы внезапно заговорил в его сознании: 【Преобразование ”главного героя”, главный герой мира превратился из Кайзера в Тайлора. 】

В глазах Шань Ке мелькнуло удивление. Преобразование главного героя? Почему?

Система не дала ответа. В мирах есть персонажи, которые жизненно важны для судьбы мира. Иногда в мире есть побочные персонажи, которые затмевают главного героя и по существу занимают его место. В этом мире Кайзер держал в руках часть судьбы мира и имел шанс стать настоящим “главным героем”. Если бы Шань Ке влюбился в него, он бы заменил Тайлора и стал настоящим “главным героем”. Тогда он мог бы последовать за Шань Ке и найти свою роль в этом мире. В тот момент, когда он преуспел бы, он полностью взял бы на себя судьбу мира.

В предыдущих мирах было много второстепенных людей, у которых был шанс стать главным героем. Но Шань Ке всегда признавал оригинал и не позволял второстепенным получить власть и бороться за место главного героя.

Сложность миссии зависела не только от самой миссии, но и от решений Шань Ке.

- Да, свадьба состоится через три месяца. - Тиция слегка улыбнулась. - Второй брат, ты ведь не пропустишь свадьбу своей сестры?”

“Я схожу.- Коротко ответил Тайлор, выпрямившись во дворе. Он не собирался приглашать кого-либо войти и сесть в доме.

- Здесь холодно.- Но Шань Ке явно был с ним не согласен, - давайте зайдем и поболтаем. Правда наш дом очень маленький, так что, боюсь, мне придется оставить посторонних отдыхать во дворе.”

- Благодарю вас за любезность, лорд Осари.- Вежливо ответила Тиция и посмотрела на стоявшего рядом Кайзера.

Тайлор неохотно впустил их. Шань Ке налил им горячего чаю и так же послал его стражникам во дворе.

Тиция заметила, что Шань Ке работает слаженно, что производило хорошее впечатление. Но он и второй брат жили вместе в одной комнате и у них явно были близкие отношения, да еще и отношение Кайзера к нему... у Тиции была небольшая проблема с этим.

Шань Ке велел Тайлору развлечь сестру, а сам пошел на кухню готовить еду. Но через некоторое время пришел Тайлор и сказал, что ему не нужно суетиться. Гости собирались скоро уехать.

“Они проделали весь этот путь сюда, и ты не хочешь, чтобы они поели?- Озадаченно спросил Шань Ке.

- Готовить для двадцати-тридцати человек слишком хлопотно. - Тайлор наклонился и поцеловал его в лицо. - Оставь свои вкусные блюда только для меня и Пупу.”

Шань Ке пожал плечами и не стал настаивать.

Когда парочка отослала гостей, Кайзер так и не получил шанса поговорить с Шань Ке наедине.

Пройдя несколько поворотов, Тиция была очень удивлена, увидев аккуратные огороды и сады, изысканно оформленный парк развлечений и детей, которые играли в нем. Мудрость и изобретательность Шань Ке, а также спокойствие Тайлора удивили ее. Некогда величественный и утонченный принц Тайлор теперь был готов жить в уединении в горах.

Тиция вздохнула про себя. Она не могла винить Тайлора за то, что он горько разочаровался в них. После того, как он стал наполовину демоном, никто не поддерживал его и не принимал. Они просто вежливо посоветовали ему отдохнуть в тихом месте. Как мог Тайлор не понимать их страха и значения этого расстояния?

Прежде чем уйти, Тиция спросила Тайлора: “Второй брат, ты действительно планируешь быть с Осари? Вы оба мужчины, и я боюсь, что в будущем вас будут критиковать. “

- Ты знаешь, почему я стал наполовину демоном? - Тайлор не ответил и задал вопрос в ответ.

“Разве это не из-за дьявольской Ци?”

“Это из-за смерти Шань Ке.”

“Он-твоя слабость, поэтому ты хочешь быть с ним?”

- Ты знаешь, почему я смог избавиться от дьявольской ци и снова вернуться к нормальной жизни?”

- И почему?”

- Потому что Шань Ке вернулся ко мне.”

- Что ты хочешь сказать? - Тиция озадаченно уставилась на него.

Тайлор посмотрел на Шань Ке, стоявшего неподалеку. Его голос был теплым, когда он произнес: "Только сила веры может рассеять дьявольскую Ци. Шань Ке - это моя вера.”

Тиция потрясенно посмотрела на него. Не было ничего необычного в том, чтобы считать своего возлюбленного своей верой, но требовались чрезвычайно чистые и глубокие чувства, чтобы превратить эту веру в силу, достаточно сильную, чтобы рассеять дьявольскую Ци.

Ее второй брат отдал этому человеку все, что у него было.

В глубине души Тиция не могла сказать, печально ли ей или завидно. Кто в мире не хотел бы получить такую искреннюю и неподдельную любовь? Осари действительно повезло.

“Я понимаю. - Тиция улыбнулась Тайлору. - Забери Осари-нет, забери Шань Ке обратно во дворец. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить отца и мать не становиться препятствием между вами.”

“Спасибо. - В глазах Тайлора промелькнула нежность. Хотя ему было все равно, одобрит его семья или нет, он принял любезное предложение Тиции.

Тиция пожала плечами и беспомощно сказала: "Я делаю это и для своего будущего. У моего жениха, очевидно, есть чувства, которые он не должен испытывать к твоему мужчине. Возможно, он сам еще не осознал этого, но, если я не избавлю его от этих чувств быстро, это, скорее всего, повлияет на мое с ним будущее. “

Когда Тайлор услышал это, его лицо поникло. - Тебе лучше позаботиться о своем женихе, - холодно ответил он. - Если он посмеет возжелать Шань Ке, я заставлю его молить о смерти!”

“Не волнуйся.- Тиция грациозно поправила платье и подтвердила: - я все еще очень уверена в своих навыках. Менее чем через два года он будет полностью одержим мной.”

Группа гостей пришла внезапно и ушла столь же стремительно. Тиции, поскольку цель была достигнута, больше не было необходимости оставаться. Тайлор всегда держал свое слово. Раз он сказал, что приедет на ее свадьбу, он не нарушил своего обещания.

И действительно, менее чем через два месяца Тайлор прибыл в столицу вместе с Шань ке и Пупу.

Шань Ке был готов к критике и насмешкам, но был приятно удивлен, узнав, что Тиция позаботилась обо всем. Несмотря на некоторую критику, большинство людей выражали свою поддержку и благословение отношениям Шань ке и Тайлора.

Несколько лет назад миссия по запечатыванию дьявольского дерева вызвала настоящую сенсацию по всему материку. Как важные члены операции, вклад Шань Ке и Тайлора был запечатлен в рассказах и широко распространен по всему Турану.

Однако больше всего всех интересовала не героическая история, которую люди слышали в течение нескольких лет, а история любви, которая была распространена лишь недавно. Ее главными героями были Шань Ке и Тайлор.

Оба обладали дарованными богом талантами. Их когда-то называли “звездными-близнецами” и очень уважали. Однако Шань Ке потерпел поражение в поединке и его след растворился. Лишь несколько лет спустя он спокойно вернулся в столицу и стал зарабатывать на жизнь продажей коробок с едой. Но если вы думаете, что продажа коробок для ланча-это печальная профессия, вы ошибаетесь. Хотя он всего лишь продавал ланч-боксы, Шань Ке делал это со вкусом. Он продавал так же элегантное поведение, честь и вкус, и в конечном итоге стал известен как “принц обеденных коробок”. Случайно попробовав один из ланчей Шань Ке, Тайлор тут же узнал своего старого друга и соперника. Взгляды двух мужчин пробежали сквозь толпу людей, покупающих еду и нашли друг друга. И с тех пор их жизни были связаны навсегда. (Взгляд, искра, любовь, дети)

Услышав это, Шань Ке не смог удержаться от смеха. Неужели они не могут изменить место своей романтической встречи? У кого вообще было свободное время, чтобы почувствовать любовь в куче потных людей, покупающих коробки для ланча?

Тайлор был того же мнения: “Верно, автор этой истории слишком далек от реальности.”

Затем двое мужчин приняли участие в миссии по запечатыванию дьявольского дерева. Этот процесс также не был лишен своих изгибов и поворотов. За это время их чувства постепенно развивались через различные трудности и препятствия, и в итоге они дали клятву никогда не покидать друг друга.

Однако, казалось, небеса намеревались испытать их чувства. Когда они наконец запечатали дьявольское дерево вместе с остальными своими товарищами и приготовились упиваться победой, на них напали предатели. Шань Ке, чтобы защитить своего возлюбленного, использовал свое тело, чтобы заблокировать смертельный удар, и умер на руках Тайлора, а его кровь пропитала тело последенго.

Тайлор был опустошен и убит горем. В конце концов он был развращен дьявольской ци и стал наполовину демоном, человеком без веры. Чтобы не подвергать опасности жизнь людей, он взял тело Шань Ке и начал уединенно жить в заснеженных горах, где пробыл в одиночестве в течение трех лет.

И тут произошло невероятное и удивительное чудо! Шань Ке воскрес через три года после своей смерти, став самым долго-мёртвым фамильяром Бога в истории. Он вернулся в мир людей с божьим благословением к своему Тайлору.

Тайлор дал клятву никогда не бросать своего возлюбленного, а Шань Ке нарушил границу между жизнью и смертью. После многих трудностей эти двое наконец-то смогли обрести покой вместе.

Как у кого-то могло хватить духу разлучить такую глубоко влюбленную пару? Их роман почти стал легендой в народе и распространился по всей стране.

- Шань Ке, Ты - Моя Вера.”

Рука об руку, пара зашагала к счастливой жизни.

Шань Ке и Тайлор прожили вместе сто двадцать лет, наблюдая, как Пупу растет и выходит замуж за сына Кайзера и Тиции. Хотя у них была разница в десять лет, они были очень счастливы.

На этот раз Тайлор умер первым. Шань Ке подождал, пока тот без сожаления закроет глаза, прежде чем вернуться в пространство системы, с любовью, которую он чувствовал к нему.

После счастливой жизни в обоих мирах Шань Ке почувствовал, что его сердце неудержимо поет.

【Хост, пожалуйста, начните изучать навыки и готовьтесь к новым вызовам. 】 Система была кайфоломом, как всегда.

Шань Ке выбрал два навыка наугад и планировал счастливо учиться, думая о своем мужчине.

【Хост, следующий мир-это трудный мир. Пожалуйста, не относитесь к этому легкомысленно. 】

“Да-да. - Шань Ке махнул рукой и нырнул в тренировочное пространство.

Когда он вышел из него, дверь нового мира снова открылась перед ним.

Прежде чем открыть глаза, он услышал хаотичный шум. Шань Ке почувствовал, что лежит на холодном полу. Воздух был чистым и ровным, но, казалось, к нему примешивался неприятный запах.

Когда он открыл глаза, первое, что он увидел, была выпуклая ... задница. Он быстро отвел взгляд, и только тогда Шань Ке примерно понял ситуацию. Это был великолепный торговый центр, полный людей. Они лежали ничком на земле или сидели на корточках, а глаза их сверкали от страха. На первом и втором этаже у окна, у безопасного прохода, и у входов и выходов соответственно, стояли несколько вооруженных до зубов крепких мужчин.

Возле торгового центра собрались сотни солдат, и время от времени слышался гул самолета.

Даже если он еще и не получил информацию от системы, Шань Ке мог сделать интуитивное суждение. Магазин, а также продавцы, покупатели и т. д. были захвачены группой террористов.

Тут то и подоспела система.

Как и ожидал Шань Ке, три часа назад, группа террористов неизвестного происхождения захватила центральный торговый центр столицы Ваюты, города Бияш. Они утверждали, что установили внутри пятьдесят фугасных бомб и похитили более шести тысяч гражданских лиц, включая персонал.

Правительство много раз посылало своих представителей на переговоры, но террористы не отвечали. Обе стороны оказались в тупике, и средства массовой информации немедленно сообщили, что общественное настроение вышло из-под контроля и ситуация не была оптимистичной.

Внешний мир не знал этого, но все эти террористы были из подполья и представляли собой религиозный антиправительственный союз. Их целью было посеять панику и отомстить правительству различными жестокими способами.

Они вообще не собирались вести переговоры. Они просто хотели потянуть время и позволить большему количеству людей увидеть их следующее великолепное представление.

Однако, десятью минутами позже, элитные стражи прибудут на место происшествия, чтобы окружить и подавить террористов. Стражи и проводники были двумя особыми группами в стране. Стражи обладали сверхчувствами и пробужденными способностями, и они были самой мощной боевой силой государства. Однако, поскольку их чувства были слишком остры, а их дух неустойчив, проводники были необходимы, чтобы успокоить их эмоции и защитить их чувства.

Стражи и проводники были связаны друг с другом духовным или физическим союзом. Чем выше совместимость этих связей, тем больше их итоговая мощь. Как только они будут связаны, разлучить их сможет только смерть. Каждый страж и проводник будет иметь своего собственного "духовного наставника". Те, как правило, были животными. Тип животного определял их индивидуальные особенности. До соединения, только стражи и проводники с 95% совместимостью могли видеть духа-наставника друг друга.

Стражей и проводников было немного, и они обычно отвечали за самые важные задачи. Их статус был намного выше, чем у обычных гражданских лиц. После своего первоначального пробуждения стражи должны были зарегистрироваться и взять на себя важную задачу по защите страны, наслаждаясь в ответ особым отношением со стороны государства. Будучи помощником и спутником стража, проводники имели относительно более слабое положение в обществе, поскольку страна не позволяла им сблизиться с простыми людьми. Когда это необходимо, проводник может даже быть вынужден соединиться со стражем в соответствии с подходящей совместимостью.

В этом инциденте государство послало более тридцати элитных стражей.

Стражи оправдали ожидания и усмирили террористов прежде, чем те взорвали бомбы. Однако они не знали, что это была всего лишь прелюдия к трагедии. Как раз в тот момент, когда они расслаблялись и готовились эвакуировать толпу, торговый центр внезапно взорвался.

Грибовидное облако поднялось высоко в небо, и пламя с молнией пронеслось на расстоянии тысяч метров, вызвав самые большие жертвы и экономические потери в стране за последние сто лет. В катастрофе погибло почти двадцать тысяч человек, в том числе сорок пять элитных стражей, семь проводников и несколько военных офицеров.

После расследования люди поняли, что упустили ключевую фигуру. Это был психически больной человек с высоким IQ и антиправительственными замыслами, замаскированный под обычного гражданского. Он был главным организатором операции.

Оказалось, что было два комплекта детонаторов, один из которых находился в руках террористов, а другой-у их вдохновителя. Если бы все террористы были схвачены часовыми, то задача детонации была бы выполнена вдохновителем.

В то время все думали, что кризис миновал, и стражи, солдаты и медперсонал быстро перебрались поближе к торговому центру. Кто бы мог подумать, что реальная опасность проявится в тот момент, когда они ослабят бдительность.

【Основная миссия: выжить после трех покушений антиправительственного союза. 】

【Ожидается, что хост умрет ярко.】

ДА ПОШЛА ТЫ!

Шань Ке мысленно показал системе средний палец. Он знал, почему система решила съязвить. Это было потому, что антиправительственный умственно отсталый с высоким интеллектом, который взорвал бы бомбу, был тем самым телом, которое он в настоящее время занимал.

Если он решит не взрывать бомбу, то предаст антиправительственный союз. Если он решит сдетонировать, то наверняка умрет. Поэтому он мог только предать союз, чтобы спасти этих невинных гражданских лиц и самого себя.

Как и следовало ожидать от сложного мира, с самого начала брошен в водоворот сложных решений.

Шань Ке посмотрел на часы и решил, что элитные стражи, посланные государством, уже должны были прибыть.

Как бы он ни сопротивлялся этому, он был вдохновителем этого инцидента. Даже если он не взорвал бомбу, его личность может быть раскрыта в ходе последующего расследования. Прежде чем стражи разрешат кризис, ему нужно побороться за шанс смыть свое криминальное прошлое.

Шань Ке попытался мобилизовать свою духовную силу и неожиданно обнаружил, что первоначальный владелец на самом деле был проводником. Хотя он и не знал, почему такой чудак появился среди проводников, это, несомненно, было полезно для него. Шань Ке на самом деле не понимал, что первоначальный владелец был просто обычным человеком, а его духовный наставник происходил от самого Шань Ке.

Шань Ке посмотрел на своих "товарищей", которые стояли на страже вокруг торгового центра, молча нарисовал крест в своем сердце, а затем тихо призвал своего духовного наставника.

После того, как дух-наставник сгустился и сформировался, Шань Ке широко открыл рот. Почему его духовный наставник был ... дельфином? Полупрозрачное тело вспыхнуло бледно-голубым светом и с очаровательной улыбкой на морде, начало счастливо плавать вокруг Шань Ке.

Ладно уж, дельфин так дельфин. Он был немного похож на его старого приятеля, поэтому Шань Ке решил назвать это ”Волнистым".

Дух-наставник, махая ластами, переворачивался и подпрыгивал в воздухе, по-видимому, довольный своим именем.

Шань Ке отпустил своего духовного наставника посмотреть обстановку вокруг торгового центра. Дух-наставник проводника мог быть виден только стражам, чья совместимость с ним была выше 95%. Стражи и проводники, которые уже были связаны, не могли его видеть.

Целью Шань Ке было найти стража, который мог бы увидеть Волнистого и передавать информацию о террористах через духа-проводника, чтобы помочь им контролировать ситуацию быстрее и эффективнее.

Было очень трудно найти стража с 95% совместимостью, и духовные наставники обеих сторон должны были быть достаточно сильными, иначе они не смогли бы точно обмениваться информацией. Шань Ке мог только рискнуть. Это был единственный способ, который он придумал, чтобы очистить свое уголовное прошлое.

В пятистах метрах от торгового центра в механическом автомобиле сидел человек с холодным лицом, одетый в черное, и смотрел на трехмерное изображение внутри торгового центра. Рядом с ним сидели несколько торжественных стражей.

В этот момент он внезапно поднял голову, два острых глаза уставились в окно и на мгновение остолбенели. Снаружи плавал странный дух-наставник. И он был похож на рыбу (в этом мире не было дельфинов).

Йонис никогда не видел духа-наставника рыбу, потому что рыбы обычно были хрупкими и имели низкий IQ. Однако этот дух перед ним имел живое выражение лица, простое, честное и прекрасное, что делало его непохожим на других обычных рыб.

И что еще более важно, он мог видеть его.

Йонис подсознательно выпустил своего духовного наставника, золотого льва.

Волнистый увидел льва и не испугался. Вместо этого он влетел в машину и поплыл перед львом. Он дружески поздоровался с ним.

Йонис также чувствовал себя очень комфортно, как будто чистая родниковая вода текла через его сердце, и еле сдерживаемая раздражительность мгновенно испариалсь.

Мужчина пристально посмотрел на маленькую рыбку, и глаза его заблестели.

【 Йонис, его владелец находится в торговом центре. 】Лев внезапно послал ему сообщение.

【Какова ситуация? 】Выражение лица Йониса стало суровым.

【Его владелец знает о ситуации в торговом центре и хочет сообщить об этом спасательной команде 】

Йонис быстро приказал одному из стражей вокруг себя: "Генна, приготовься делать заметки”

- Двадцать пять террористов, пятнадцать на втором этаже и десять на первом ... каждый вооружен двумя пистолетами и несколькими гранатами …”

Было бы неплохо узнать, у кого были детонаторы. Как только Йонис об этом подумал, лев послал новое сообщение: “взрывное устройство находится в руках террориста на юго-восточной стороне первого этажа. На руке у него татуировка в виде лука и стрел …”

Глаза Йониса слегка сверкнули, и он сообщил стражу информацию, но не был полностью уверен в ее точности.

Страж спросил: "Сэр, эта информация достоверна?”

Йонис посмотрел на Волнистого, и дельфин тут же задрал хвост и замахал брюшными плавниками, показывая абсолютную надежность!

“Мы можем сами проверить, насколько она надежев!- Времени мало, - ответил Йонис. - Приготовьтесь действовать.”

Стражи обладали сверхчеловеческими чувствами. Эти чувства могли проникать сквозь препятствия и чувствовать ситуацию с другой стороны на определенном расстоянии. Согласно информации, предоставленной Шань Ке, Йонис вышел, чтобы прочувствовать террориста, несущего детонатор.

Через несколько мгновений он открыл глаза. - да, детонатор на нем.”

В то же время, он также был очень озадачен. Как проводник нашел детонатор в одежде террориста? Проводники не обладали такими превосходными чувствами, как стражи.

Но сейчас это не имело значения. Когда кризис закончится, он увидит этого человека, который достиг более чем 95% совместимости с ним, а также обладающего сильным духом и странным духовным наставником …

Благодаря внутренней разведке Шань Ке, операция прошла гладко, и ситуация была взята под контроль до того, как террористы смогли оказать сопротивление. Согласно первоначальному развитию событий, хотя они успешно подавили террористов, были десятки жертв в этом процессе. Но на этот раз они выполнили задание без единой смерти.

Йонис стоял на высокой платформе и осматривал шумную толпу внизу, пытаясь найти проводника, который дал ему информацию. Но шум и неприятный запах вокруг были невыносимой пыткой для стражей. Если проводник намеренно скрывал своего духовного наставника, то стражу было бы трудно выследить его при таких обстоятельствах.

- Сэр, миссия завершена. Давайте соберем команду.- Вперед вышел страж-подчиненный, требуя инструкций. Этот шум заставил его встревожиться и почувствовать себя неуютно.

“Приготовьтесь. - Йонис некоторое время оглядывался по сторонам, но так и не найдя того, что искал, больше не желая здесь оставаться. Пока этот человек в этой стране, он рано или поздно найдет его.

Когда он повернул голову, то вдруг заметил среди толпы фигуру, выходящую из торгового центра. Йонис тут же побежал, пытаясь быстро сократить расстояние между ними. Но, когда он вышел за пределы торгового центра, он больше не мог найти его следов…

Шань Ке же не мог оставаться, потому что у него все еще был детонатор. Он должен был избавиться от него как можно скорее. Что касается бомб в торговом центре, он позволит профессионалам медленно их демонтировать.

Этот вид детонатора использовал принцип передачи сигнала. Как только он покинет зону действия сигнала, связь между детонатором и бомбой будет прервана. Шань Ке выбрал случайное направление и шел прямо, пока свет в устройстве не погас. Затем он подошел к мосту и бросил детонатор в реку.

Но теперь Шань Ке предстояло столкнуться с жестоким возмездием со стороны антиправительственного союза. Они никогда не будут милостивы к предателям, не говоря уже о том, что первоначальный владелец имел информацию о множестве секретов о союзе.

Шань Ке должен сначала создать для себя новую личность, а затем скрыть свое местонахождение.

Он уклонился от наблюдения и быстро свернул в переулок. Убедившись, что вокруг никого нет, Шань Ке вытащил из кармана несколько карточек, которые он украл у заложников во время хаоса. Хотя его методы не были правильными, выживание того стоило и он мог лишь мысленно извиниться перед ними. Себя он утешал тем, что это награда за спасение их жизней.

Шань Ке тщательно проверил свою добычу. Там были удостоверения личности, кредитные карточки, анонимные карточки для покупок и карточка бесплатного проезда. Удостоверения личности и кредитные карты требовали проверки отпечатков пальцев и пароля, что было не слишком полезно для Шань Ке, но анонимные торговые карты и карты свободного прохода могли решить его самые насущные проблемы. Прежде чем другая сторона сообщит о пропаже карты, он сможет использовать первую для покупки товаров в магазине, а вторую для серфинга в интернет-кафе.

Предпосылка состояла в том, что обеих этих карточках было достаточно средств.

Шань Ке очень повезло. Баланс обеих карт был выше 300 тысяч. Это его не сильно удивило, так как, когда он крал их, он специально выбирал из людей, которые одевались наиболее изысканно. У такого человека обычно всегда было несколько анонимных карт, которые не только удобно и быстро завершали транзакции, но и использовались в качестве “чаевых” для других.

Посмотрев на баланс, Шань Ке предположил, что другая сторона не будет беспокоиться о потере одной или двух карточек и бесплатных пропусков.

Шань Ке в первую очередь нашел "черный магазин", который не требовал регистрации его личности, а затем отправился в магазин самообслуживания, чтобы купить некоторые необходимые предметы первой необходимости. Вернувшись в свою резиденцию, он начал стричь и красить волосы, подстригать брови и восстанавливать свой имидж.

Внешний вид первоначального владельца был довольно хорош. После того как Шань Ке завладел его телом, мощь красоты возросла на несколько ступеней. Вскоре, прежняя мрачная сумасшедшая внешность исчезла, а ее место занял совершенно новый человек, наполненный энергией и сиянием.

Шань Ке разделся и решил принять хороший душ в ванной. Когда он шел перед зеркалом, то заметил, что его тело было очень худым, полным шрамов и ран, новых и старых, пересекающихся вместе. Только те, кто подвергался насилию с детства, могли иметь так много шрамов.

Шань Ке не дали информации о детстве прежнего владельца, только то, что он вступил в антиправительственный Союз в возрасте пятнадцати лет и начал свою извращенную жизнь. По его мнению, причина такого антисоциального поведения мужчины, вероятно, связана с его горьким детским опытом.

“Полагаю, он тоже был жалким человеком... - палец Шань Ке медленно провел по шраму на его теле и он зашептал свои выводы себе под нос.

Приняв ванну, Шань Ке переоделся в чистый костюм, его образ сильно отличался от образа прежнего собственника тела.

У прежнего владельца были короткие нечесаные рыжие волосы, черные глаза, и он постоянно носил темную одежду, которая заставляла людей чувствовать себя очень подавленными. Шань Ке же выкрасил волосы в черный цвет и тщательно уложил их. Затем он надел теплую удобную одежду. С его прямой фигурой и парой голубых глаз, он сверкал, будто само море, купающееся в солнечном свете.

Закончив создание своей новой внешности, Шань Ке все еще не успокоился. Он вошел в сеть с карточкой свободного прохода и использовал свои хакерские способности, чтобы ввести сфабрикованную личность в зону беженцев. Тогда правительство само предоставит ему удостоверение личности.

В последние десятилетия из-за частых войн многие гражданские лица были перемещены, поэтому правительство разработало ряд мер по переселению бездомных. До тех пор, пока информация была проверена, удостоверение личности самого низкого уровня могло быть легко получено, а бесплатное проживание и питание будут предоставлены на срок в три месяца.

Шань Ке не интересовался бесплатным жильем. Пока у него есть удостоверение личности, зарабатывать деньги-это не то, о чем ему нужно беспокоиться. Но он не был уверен, как долго сможет прятаться. Основываясь на своих знаниях об антиправительственном союзе, Шань Ке предположил, что они смогут найти его менее чем за три месяца.

Внешность можно изменить, но отпечатки пальцев, ДНК, видео с камер наблюдения и т. д. его нельзя было изменить, если только он смело не взломает правительственную базу данных и полностью не подделает всю информацию о первоначальном владельце. Больше всего Шань Ке беспокоило то, что первоначальный владелец тела был проводником, и запах любого из них был похож на ДНК; он был уникален. Первоначальный владелец не зарегистрировался в национальном союзе проводников страны, но союз, безусловно, записал его запах. Ему оставалось только как можно дольше прятать своего духовного наставника, чтобы они его не обнаружили.

В реальности, Шань Ке не нужно было беспокоиться об этом, так как первоначальный владелец не был проводником. Но первое впечатление было самым сильным, и он уже твердо верил, что его статус проводника достал по наследству от статуса оригинала.

Пять дней спустя удостоверение личности, выданное ему правительством, прибыло к Шань Ке. Ему пришлось невольно сказать: "это действительно эффективно.”

Удостоверение личности низкого уровня было светло-серого цвета с логотипом спереди и чипом сзади. Кроме того, там отсутствовали лишние изображения и символы. Его личную информацию можно было узнать только через карточку.

Получив его, Шань Ке немедленно покинул свою временную резиденцию, въехал в город и снял небольшой дом. Чем шумнее было место, тем легче было скрыть его личность как проводника, так как обостренные чувства стража не могли работать в такой шумной среде в течение длительного времени.

Выбор Шань Ке действительно сильно осложнил жизнь Йонису, который искал его повсюду.

Между тем, последний тоже думал, что Шань Ке был зарегистрированным проводником, что означало жизнь в высококлассной жилой зоне с тихой обстановкой. Это было его первое место поиска. Но, как и ожидалось, он ничего не нашел.

Затем он воспользовался своей привилегией, чтобы получить информацию обо всех непарных проводниках, но также безуспешно. В конце концов, он мог только прийти к выводу, что другая сторона была незарегистрированным диким гидом.

Таких проводников было много. Большинство из них стремилось к свободе и не желало быть ограниченным союзом, где их жизнь должна определялась степенью совместимости.

Йонис постепенно расширял сферу своих поисков и терпеливо исследовал все области.

Через десять дней он наконец уловил знакомое духовное колебание, которое было всего в двадцати-тридцати милях от него.

Йонис немедленно поехал в зону D. Хотя на его лице было безразличие, внутри он кипел от нетерпения. Никогда еще у него не было такого сильного предчувствия. Они еще даже не встречались, но он уже думал, что это неизбежный исход.

Машина стремительно неслась по воздуху, и в этот момент его сверхчувствительность достигла своего пика, точно избегая всех препятствий.

Через несколько минут Йонис прибыл к месту, где произошло духовное колебание. Однако там был полный бардак. Земля была усеяна обломками от взрыва машины, а рядом лежало обезображенный труп. Вокруг собралось много гражданских.

Йонис сжал руки и осмотрел мертвеца с помощью своих духовных сил, чтобы убедиться, что это не тот, кого он искал. После этого он почувствовал некоторое облегчение. Он быстро открыл сеть и связался с человеком, ответственным за этот район, чтобы сообщить ему о происшествии.

"Авария произошла совсем недавно и до сих пор расследуется. Согласно данным наблюдения и свидетельствам очевидцев, автомобиль взорвался во время полета несколько минут назад. Водитель умер мгновенно. Но в последний момент из машины выскочил пассажир и бросился через дорогу от взрыва. Затем на пассажира снова напали, но снайпер был скрыт от камер наблюдения. Пассажир, должно быть, был серьезно ранен, потому что оставил много крови по пути, пока не исчез на левом берегу реки. Вероятно, он прыгнул в реку, но я не знаю, удалось ли ему спастись. “

- Пришлите мне видео с камер наблюдения. Начните расследование как можно скорее и доложите мне все завтра, - холодно сказал Йонис.

Когда звнок закончился, Йонис пошел по кровавому следу к левому берегу реки. Он отпустил своего духовного наставника и начал широкий поиск. Поздно ночью река была холодной и темной. Йонис представил себе слабого проводника, пытающегося выжить в ледяной воде, и его сердце необъяснимо сжалось.

С какими неприятностями он столкнулся? Почему на него напали? Кто напал на него?

Йонис понял, что проводник, которого он выбрал, вероятно, не был простым человеком …

Шань Ке тоже не ожидал, что нападение произойдет так скоро. Он должен был умереть, но в тот момент, когда он сел в машину, его дух-наставник, Волнистый, внезапно появился и предупредил его об опасности. Он выскочил из машины и почти сумел увернуться от пули.

Не обращая внимания на боль, Шань Ке отчаянно бросился к левому берегу реки, прикрываясь препятствиями, и нырнул в бурную реку.

Он не знал, как долго плыл, но только когда совсем выбился из сил, Шань Ке с трудом выбрался на берег.

Он был покрыт ранами, особенно тяжёлым было огнестрельное ранение в левое плечо. В сочетании с чрезмерной потерей крови у Шань Ке закружилась голова. Однако его превосходящая сила воли, развитая из нескольких миров, сделала его способным вынести это. Волоча свое усталое тело, Шань Ке нашел относительно укромное место еще до рассвета.

Он прислонился к каменной стене и перевязал рану, гадая, где же он сглупил.

Мгновение спустя в его мозгу вспыхнул огонек: отпечатки пальцев! Должно быть, это они.

Проверка отпечатков пальцев требовалась для того, чтобы убедиться, что водители не водят разыскиваемых преступников или занесенные в черный список семьи. Данные этой проверки отпечатков пальцев будет удаляться каждые два дня. Сегодня Шань Ке впервые вызвал машину. И всего за несколько минут союз захватил его позицию и начал снайперскую операцию против него. Их скорость и эффективность были просто невероятны.

К счастью, Шань Ке переодевался каждый раз, когда выходил из дома. Союз не должен был знать его нынешнюю личность и внешний вид, потому что информация о отпечатках пальцев на удостоверении личности была абсолютно конфиденциальной, если только союз не мог взломать систему баз данных. Причина, по которой они решили предпринять немедленные действия, заключалась в том, что они хотели поразить цель одним ударом и прикончить ее. Но он, неожиданно сбежал.

Казалось, что о любых действиях, требующие проверки отпечатков пальцев, стоит забыть в будущем. Шань Ке тихо сокрушался.

【Поздравляю хоста с тем, что он пережил одно покушение, пожалуйста, продолжайте свою работу.】

Шань Ке все еще не знал, что его маскировка и уклонение от проверки отпечатков пальцев не только создадут препятствия для его преследователей, но и обеспокоят Йониса. Ему удалось извлечь отпечаток пальца Шань Ке из системы машины, но после этого не было никаких дальнейших зацепок…

Почему так трудно найти его проводника?

Йонис долго смотрел видео с камер наблюдения. Фигура в нем мелькала всего лишь около десяти секунд, пока садилась в машину, спрыгивала и убегала. Человек был одет в спортивную одежду с капюшоном, так что он не мог разглядеть его истинную внешность. Он мог лишь догадываться, что мужчина был около 178 сантиметров ростом и не был слишком старым. Иначе у него не было бы такой ловкости и рефлекса.

Внезапно в дверь постучал офицер и вошел. Отдав честь, он начал докладывать Йонису о результатах расследования захвата торгового центра.

“Мы нашли в торговом центре в общей сложности пятьдесят фугасных бомб, которые явно не могли быть установлены в течение дня или двух, поэтому мы сосредоточились на внутреннем персонале и, наконец, на трех людях.”

Виртуальный экран перед Йонисом мгновенно отобразил изображения и информацию о троице. Один из них пользовался временным удостоверением личности, а двое других-поддельными.

Глаза Йониса на мгновение задержались на образе рыжеволосого мужчины, прежде чем отвергнуть его всем сердцем. Проводник, которого он мельком увидел в торговом центре, тоже был рыжеволосым, но он не верил, что его проводником будет этим мрачным человеком перед ним.

Он подсознательно взглянул на имя: “Сеир.” Но поскольку это была фальшивая личность, имя не представляло особой ценности для следствия.

“После похищения все трое исчезли. Глава государства объявил их в розыск уровня А. Я верю, что уже скоро будут хорошие новости.”

- Эти террористы блокировали торговый центр в течение трех или четырех часов и уже достигли своей цели-задержать и посеять панику. Почему они не взорвали бомбу?”

“Может быть, это потому, что мы оказались там в нужное время?”

Йонис взглянул на него: “ теракт, что потрясет весь мир, провалился, потому что мы оказались там в нужное время?”

- Он снова посмотрел на трех человек на экране, - если скрытый враг -один из них, то у этого человека в то время и был спрятан детонатор. Но вопрос в том, почему он не взорвался?”

Лицо офицера слегка изменилось “ если так, то…”

После того как террористы оказались под контролем, многие люди ослабили бдительность. Если бы бомбы взорвались в тот момент, число жертв, несомненно, удвоилось бы.

Подумав об этом, офицер почувствовал холодок в спине и на какое-то время испугался. Этот вид самоубийственного террористического акта- был самым тревожным, потому что не было никакой возможности предсказать его заранее и вовремя остановить. Этот инцидент действительно разрешился слишком легко. Если бы террористы не прибегли к какой-либо тактике, они должны были бы взорвать бомбу на час или два раньше.

Как раз в этот момент капитан стражей, ответственный за расследование инцидента со снайпером прошлой ночью, пришел доложить о ходе расследования.

Офицер уже собрался уходить, но тот его остановил: “лейтенант Ив, я думаю, вам тоже лучше остаться.”

Офицер бросил на него странный взгляд, но, получив знак от Йониса, молча встал в стороне.

“По уликам, найденным на месте происшествия, мы предварительно установили, что человек, напавший на таинственного пассажира, принадлежал к группе террористов, захвативших торговый центр на днях.- Первая фраза капитана удивила их обоих.

Он продолжил: "Тип оружия и патроны, которое снайпер использовал, очень похожи на оные у террористов. Кроме того, метод был очень жесток и быстр, и враг оставил мало улик для отслеживания и последующего расследования.”

“Какова личность пассажира?- Спросил Йонис.

Капитан поднял несколько документов и ответил: “согласно отпечаткам пальцев, извлеченным из машины, нет никаких следов активности пассажира в мире. По нашим оценкам, этот человек скрывал свое местонахождение круглый год и редко пользовался оборудованием, требующим проверки отпечатков пальцев. “

Йонис нахмурился и замолчал. Он ждал продолжения.

- Однако, - капитан откопал другой документ, - мы нашли информацию о владельце отпечатка пальца в отчете о диагнозе из больницы десять лет назад.”

- Отчет о диагнозе десятилетней давности?”

“Да. - Капитан вывел рапорт на экран и продолжил, нахмурившись: - Предметом отчета является десятилетний мальчик по имени Зедер. Его избил отец. Когда его отправили в больницу, он почти перестал дышать, и его жизнь была спасена только после экстренного спасения. Во время лечения в больнице выяснилось, что помимо новых травм у мальчика было много старых, которые, очевидно, были результатом длительного жестокого обращения. Поэтому там сохранили соответствующие доказательства и подали жалобу в Ассоциацию защиты детей, отправив отца ребенка в тюрьму. “

Йонис посмотрел на шокирующие шрамы мальчика на фотографии и сжал кулаки. - Наша страна разработала строгие законы о защите несовершеннолетних, - сказал он глубоким голосом. - Почему над этим ребенком издевались так долго, что никто этого не замечал?”

Капитан ответил: "Потому что его отец, этот монстр, не отправлял его в больницу на лечение после каждого избиения. Причина, по которой они смогли получить запись на этот раз, заключалась в том, что ребенок был почти убит им. “

- Ублюдок! - Ив, который до сих пор молчал, не мог удержаться от крика.

Йонис тоже выглядел угрюмым “ Так что случилось с ребенком?”

- После того как апелляция была удовлетворена, ребенка отправили в детский дом, где он прожил до пятнадцати лет. Потом он исчез.”

- Исчез? - Йонис нахмурился.

- Когда ему было четырнадцать лет, его отца освободили. Я думаю, он ушел из детского дома, потому что пытался избежать этого человека. С тех пор он оставался инкогнито. Вот и вся информация, которую я смог найти. “

Он исчез в возрасте пятнадцати лет, и ему все еще было чуть за двадцать. Как ему удалось прожить шесть или семь лет в одиночестве и страхе?

Йонис почувствовал необъяснимое сожаление и гнев. Неужели этот человек вырос в такой извращенной среде? Он был проводником. Он должен был жить в комфорте, наслаждаться аристократическим обращением. Но теперь он мог только спрятаться в темном углу, готовый в любой момент защититься от преследования других.

“А где сейчас его отец?- Спросил Йонис без всякого выражения, слегка выпустив убийственную ауру.

“Два года назад он влез в долги, и вскоре после этого умер.”

“Он это заслужил!- Ив хмыкнул.

- Продолжай искать его.- Я думаю, что у него может быть информация о террористах, и поэтому на него напали.”

Капитан посмотрел на Йониса и серьезно сказал: "Боюсь, нам нужна помощь более высокого уровня. Зедер настолько хорошо спрятался, что мы должны проконсультироваться с базой данных отпечатков пальцев национального информационного центра на уровне "А".

Эта база данных отпечатков пальцев была привязана к удостоверению личности, и обычным людям не нужно было использовать национальный информационный центр для поиска отпечатков пальцев, потому что сегодняшняя жизнь, развлечения и работа не могли быть осуществимы без отпечатков пальцев. Если бы они не были далеко от высокотехнологичного общества, было бы трудно стереть следы их деятельности на публике. Тем не менее, Зедер сделал это. Он мог бы все это время жить в изоляции, тратя деньги только на анонимные подарочные карты и не участвуя ни в каких общественных мероприятиях.

Его образ жизни, вероятно, был невообразимо скучен и примитивен в их высокоразвитой стране.

Конечно, если бы кто-то мог подделать его личность, он мог бы протиснуться через нормальную жизнь за короткий промежуток времени, но мониторы безопасности будут регулярно сканировать личность каждого. Если отпечатки пальцев не совпадут с его личностью, его рано или поздно обнаружат.

Идентификационная информация, подделанная хакерскими способностями Шань Ке, также была применима только к низкоуровневым удостоверениям личности. Те, у кого были такие карты, могли претендовать только на самые обычные рабочие места и не могли получить никаких льгот и защиты. В противоположность этому, естественно, существовала бы менее строгая система контроля.

Однако, хотя это было низкоуровневое удостоверение личности, его отпечатки пальцев все равно будут введены в национальный информационный центр.

- Дай мне три дня.- Йонис согласился без колебаний. Для получения информации из национального информационного центра при проведении экспертизы и проверки необходимо иметь разрешение уровня А или выше. Три дня - это уже самая высокая скорость.

Три дня спустя личность Шань Ке была окончательно установлена. Он использовал свое настоящее имя "Шань Ке", ему было двадцать два года, и на фотографии он выглядел так, как когда изменил свою внешность. Несмотря на большие перемены, Йонис и остальные узнали в нем одного из трех сотрудников, пропавших из торгового центра.

“Если наша гипотеза верна, то теперь понятно, почему его атаковали террористы. Он отказался от плана в последний момент, а это равносильно предательству в организации.”

“Пока не спеши с выводами. - Йонис посмотрел на рыжеволосого мужчину на экране и нахмурился, его брови были напряжены. Он не знал, был ли он разочарован или подавлен, но внезапно потерял интерес к активному преследованию -сначала найдите этого человека.”

Когда личность Шань Ке стала известна, антиправительственный союз также получил информацию благодаря своим кротам. Теперь Шань Ке не мог найти работу, пойти в больницу или случайно выставить свою внешность напоказ. На анонимной карточке оставалось всего несколько сотен тысяч и он не мог прожить на них три месяца, даже если бы жил скромно. Каждый день он жил в уединении и, как шпион, двадцать четыре часа в сутки находился в состоянии повышенной боевой готовности.

С одной стороны, был ордер на арест класса А, выданный государством, а с другой-антиправительственный союз, пытавшийся убить его. Кроме того, он столкнулся с отчаянной ситуацией, когда у него заканчивались припасы и продовольствие. Несмотря на то, что Шань Ке обладал навыками боевых искусств, ему было бы очень трудно пробиться наружу при таких обстоятельствах.

В то время как Шань Ке все еще размышлял о контрмерах, враги сделали новы шаг.

Стиль действий антиправительственного союза заключался в том, что они скорее убьют по ошибке, чем отпустят, и им было наплевать на жизнь и смерть прохожих.

В один прекрасный вечер в дверь Шань Ке постучали, и на пороге, ухмыляясь, появился маленький мальчик с едой на вынос.

Шань Ке уже собирался открыть дверь, когда его духовный наставник, махнув рукой, послал еще один сигнал опасности.

Без дальнейших церемоний Шань Ке взял свой рюкзак и приготовился выпрыгнуть в окно. Но как только он было перелез через подоконник, взрывной волной его отбросило назад, и он врезался прямо в противоположную стену. На стене был установлен ряд металлических светильников, а подсвечник имел сложный узор с острыми шипами по краям. Если бы он упал прямо на них, то наверняка сломал бы себе живот и умер бы несчастной смертью.

Шань Ке быстро повернулся в воздухе и наступил на щель между двумя сторонами металлической лампы, выставив ноги вперед. Острые шипы находились не более чем в четырех-пяти сантиметрах от его промежности. Если бы он чуть больше согнул колени, то, вероятно, никогда в жизни не смог бы доминировать.

Тело Шань Ке на секунду застыло в воздухе, а затем он упал под действием силы тяжести.

Внизу была припаркована машина, а на крыше стоял человек с пистолетом.

Черт!

В момент второго выстрела Шань Ке развернулся и врезался в одно из окон здания.

С глухим стуком он разбил окно и упал в комнату.

- Ах! .. – Проживавшая здесь девушка только что вышла из ванной и вдруг увидела Шань Ке, покрытого осколками стекла. Она издала оглушительный вопль и даже не заметила, что ее полотенце упало.

У Шань Ке не было времени, чтобы оценить тело красавицы. Он тут же выбежал из комнаты.

Вместо того чтобы выйти через главный вход, он выбрал окно сбоку. Он не верил, что антиправительственный союз устроит засады во всех четырех направлениях.

Однако Бог удачи не благоволил к нему, так как эти парни действительно устроили засады на всех четырех направлениях.

Через окно он увидел голову, лежащую внизу в засаде. Шань Ке стиснул зубы и помчался на верхний этаж.

В рюкзаке у него были кабели, что могли помочь в спуске. В результате, людям поблизости посчастливилось стать свидетелями иномирной версии человека-паука.

Хотя Шань Ке двигался так, словно был лодкой под легким ветерком, его одежда на самом деле пропиталась кровью.

Прежде чем старая рана смогла восстановиться, он был поражен взрывом, в результате чего его рана открылась, в то время как его спина была в еще более ужасном состоянии. Небо сейчас было тусклым, так что другие могли видеть только гибкую фигуру, летящую между зданиями, но не его окровавленную внешность.

Шань Ке приземлился в переулке между двумя зданиями. Пот катился по его лбу, лицо было белым, дыхание прерывистым, но губы на удивление красными.

Мгновение спустя его глаза вспыхнули двумя ослепительными огоньками, как будто он принял решение. Он выпрямился, вышел из переулка и направился прямо в ближайший полицейский участок.

Дежурный охранник увидел входящего окровавленного мужчину в изношенной одежде и сразу же положил руку на оружие. Он осторожно спросил: "Что с тобой? У тебя были неприятности?”

Шань Ке откинул капюшон и показал свое ослепительно красивое лицо. Он небрежно положил рюкзак на стол и улыбнулся: “я пришел сдаться.”

【Поздравляю хоста с тем, что он выжил после второго покушения.】

Имея перспективу играть в бесконечные прятки, Шань Ке в конечном счете выбрал тюрьму. Там были строгие оборонительные меры и стабильное снабжение продовольствием, а также медицинское обслуживание. Вам нужно было только остерегаться притеснений со стороны тюремных товарищей, и тогда вы могли “отдыхать спокойно.”

В прошлом Шань Ке, конечно, низа что бы не пошел в тюрьму, но поскольку он владел боевыми искусствами, а также умел распознавать волны опасности, обычные люди не были его соперниками. К сожалению, в этом мире не было условий для использования магии (например, элементных частиц и маны), иначе ему не пришлось бы беспокоиться о нападениях со стороны антиправительственного Союза.

***

- Что? Ты нашел Зедера?- Получив известие, Йонис тут же встал.”

Шань Ке был доставлен в закрытую, строго охраняемую больницу. Это было медицинское учреждение, в основном используемое для лечения заключенных или подобных им.

Строго говоря, Шань Ке еще не был осужден и мог рассматриваться только как важный подозреваемый. Но из-за серьезного характера нападения террористов он все еще находился под строгим наблюдением.

Шань Ке все еще проходил курс лечения, когда прибыл Йонис. Через стекло Йонис увидел молодого человека, лежащего на операционном столе, чья обнаженная спина была ужасно окровавленной. На руке у него было множество синяков, но самым заметным из них был длинный шрам на талии. Если Йонис не ошибается, это шрам, который получил Зедер после того, как его отец чуть было не забил его до смерти, когда ему было десять лет. После всех этих лет он не думал заживать, показывая, как сильно Шань Ке был тогда ранен.

Йонис видел, что он делал в торговом центре, и поначалу почувствовал легкое отвращение к нему. Но теперь, когда он смог увидеть его своими глазами, жалость и боль, которые он чувствовал, вырвались из его сердца..

После того, как доктор обработал раны Шань Ке, его отправили в отделение наблюдения.

Йонис подошел к кровати, наклонился и смахнул упавшие на лоб волосы. Тут же в поле зрения появился тонкий профиль сбоку. По сравнению с рыжеволосым юношей на видео, они были совершенно разными людьми. Если бы не фото на его удостоверении личности, никто и никогда не смог бы связать этих людей вместе. Один был темным и мрачным, в то время как другой был спокойным и чистым ... почему такая большая разница?

Йонис выпустил своего духовного наставника, Золотого льва Молока.

Молок легко перепрыгнул на другую сторону кровати и обнюхал шею Шань Ке.

Через некоторое время маленькая бледно-голубая головка высунулась из рук Шань Ке, посмотрела налево и направо, прежде чем отпрянуть назад.

Когда Молок увидел, что Волнистый исчезает, он почувствовал нежелание и потянулся к Шань Ке. Шань Ке, казалось, почувствовал странность, его ресницы задрожали, а глаза медленно открылись. Голубые глаза, покрытые слоем тумана, выдавали туманное и мягкое очарование, и вдруг его простое и элегантное лицо осветилось ярким румянцем.

В своем оцепенении Шань Ке увидел фигуру рядом с кроватью и сказал немного кокетливо: “Прекрати, дай мне поспать еще немного...” затем он зарылся головой в мягкую подушку.

Кажется, он подумал, что Йонис - это Тайлор и что он все еще в последнем счастливом мире.

Услышав этот голос, Йонис почувствовал какую-то странную сладость в сердце, будто в него запихнули кусочек шоколада.

Это он, проводник, который принадлежал ему! В глазах Йониса вспыхнуло гордость …

Когда действие анестезии прошло, Шань Ке медленно очнулся от своей летаргии. После общего осмотра доктора в палату один за другим вошли несколько офицеров.

Шань Ке сидел, откинувшись на подушку, нисколько не удивленный их появлением. Этот допрос имел отношение к тому, оправдают ли его в будущем, и он не мог относиться к этому легкомысленно.

- Позвольте представиться. Меня зовут Ив. - Лейтенант Ив подвинул стул и сел напротив Шань Ке, пристально глядя на него. “Я думаю, вы знаете цель нашего визита.”

Шань Ке кивнул.

- Тогда я начну. Не так давно на центральный торговый центр напала группа террористов, и вы были сотрудником этого торгового центра. Почему вы вдруг исчезли после нападения?”

- Лейтенант Ив, - спокойно ответил Шань Ке, - вам не нужно ходить вокруг да около. Я могу сказать вам прямо, что у меня есть некоторые отношения с ними, но я не террорист.”

Ив был удивлен его прямолинейностью и жестом попросил: - тогда, пожалуйста, уточните.”

“Я вырос в детском доме. Когда мне было шестнадцать, меня похитила террористическая организация под названием антиправительственный союз. Они заперли меня с другими подростками. Каждый день нам приходилось выполнять все виды тяжелой работы, собирать детали, перерабатывать сырье, эксплуатировать машины, обслуживать оборудование и так далее. Они испробовали все средства, чтобы промыть нам мозги, и держали нас подальше от внешнего мира. Многие из нас хотели убежать, но все, кто спасся, были убиты ими. Я не осмеливался рисковать. Я мирно прожил с ними пять лет. Но недавно меня послали работать в центральный торговый центр. “

“Почему ты сразу не попросил помощи у правительства?- Спросил Ив.

- Боюсь, это было испытание для меня. Если бы я сделал какое-нибудь резкое движение, они бы убили меня на месте.”

Ив кивнул. Это было логично.

Шань Ке продолжал: "я не знал, что именно они хотели сделать.”

- Разве не ты установил бомбу в торговом центре? - перебил его Ив.”

- Нет, я не умею устанавливать бомбы.- Шань Ке отрицал этот момент, - в тот день они вручили мне коробку и сказали, что если их поймают, я должен открыть ее. Как только я закончу с этой работой, меня освободят.”

Ив и остальные, естественно, знали, что это за так называемая «подарочная коробка».

Шань Ке опустил глаза. - Они думали, что я ничего не знаю, но благодаря им самим, я вступил в контакт со всеми видами механических изделий в последние годы. После нескольких прикосновений я смог догадаться, что было в подарочной коробке. Не было никаких сомнений, что это был детонатор, который полагался на сигнал.“

У Ива и остальных по спине пробежал холодок. Как и следовало ожидать, у террористов все еще было что-то в рукаве, как и подозревал Йонис. К счастью, этот человек был достаточно бдителен, чтобы не быть обманутым террористами. Другая сторона явно хотела, чтобы он стал козлом отпущения. Они, вероятно, никак не ожидали, что подросток, который был заключен в тюрьму и угнетен ими в течение пяти лет с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, все еще имел ясный ум и здравый смысл.

“Что ты сделал с детонатором?”

- Я бросил его в левом берегу реки.”

“Молодец. Мы пошлем кого-нибудь, чтобы найти его, чтобы подтвердить твою историю. - Выражение лица Ива смягчилось.

Здесь Шань Ке пришлось похвалить вкус первоначального владельца. Детонатор, который он сделал для себя, действительно был упакован в подарочную коробку, и подарочная коробка была очень изысканной. Прежний владелец, похоже, считал ее своим последним подарком миру.

“Ты выбросил детонатор, что было равносильно предательству Союза, поэтому они напали на тебя позже?”

Шань Ке кивнул.

Ив запросил дополнительную информацию об антиправительственном Союзе. Прошло три часа, прежде чем он встал и сказал: “Хорошо, мы примерно поняли основную ситуацию. Ты будешь поправляться здесь, чтобы при необходимости ответить на наши вопросы.”

После ухода гостей в палате Шань Ке снова воцарилась тишина. Он повернулся к окну и подумал, что первый шаг уже сделан.

Это правда, что антиправительственный Союз похищал и контролировал детей. Группа арестованных террористов также покончила с собой. Он выбросил детонатор, предал Союз, спас тысячи жизней и сам подвергся нападению. Он не должен нести слишком большую ответственность за свои преступления. Самое большее, он проведет несколько месяцев в тюрьме.

Превратить антиобщественного преступника и главного вдохновителя террористических актов в чистую и невинную жертву. Он действительно вложил в это все свои силы.

Поскольку это была только его версия истории, правительство и военные определенно не приняли бы ее полностью, но его травмы не могли быть подделаны, и диагноз доктора мог в принципе исключить возможность причинения вреда самому себе, чтобы получить очки жалости. Более того, у него все еще была куча информации об антиправительственном Союзе, и руководители страны никогда не откажутся от нее слишком легко.

Шань Ке сначала не хотел, чтобы его контролировали, но бывают ситуации, когда нужно полгаться на других. Из двух сил эта была наименее опасна для него. Чтобы выжить в этой миссии, ему пришлось приспосабливаться к текущей ситуации с помощью внешних сил.

В течение нескольких дней, пока Шань Ке восстанавливал силы в больнице, Ив и другие нашли детонатор из реки и подтвердили историю с “подарочной коробкой”. Затем они обыскали место, где когда-то жил Шань Ке, и обнаружили, что его условия жизни были очень плохими, а в его вещах было найдено несколько коробок с едой. Кроме одежды и некоторых предметов первой необходимости, больше ничего не было.

Затем, согласно информации, предоставленной Шань Ке, они совершили налет на несколько контактных пунктов антиправительственного Союза, но все они были пусты. Шань Ке не сказал им точное местонахождение штаб-квартиры, потому что эта информация заставила бы их усомниться в его личности как “жертвы”. Шахматная фигура не может знать слишком много основных секретов. Кроме того, даже если он расскажет им, это, вероятно, будет бесполезно сейчас. После его ”предательства " антиправительственный Союз, должно быть, изменил свою дислокацию.

Отдыхая, Шань Ке понятия не имел, что некоторые люди горячо спорили о нем. Хотя все признаки указывали на то, что Шань Ке действительно был жертвой и не совершил никакого преступления, некоторые все еще подозревали, что он лжет. Поскольку его поведение было очень спокойным, он совсем не походил на жертву, которая была угнетена и изолирована от внешнего мира в течение четырех или пяти лет. Он жил под гнетом насилия своего отца, когда был ребенком, и был похищен террористами после того, как ему исполнилось пятнадцать лет. В этой среде он должен был либо стать человеком с искаженной личностью, либо страдать аутизмом и трусостью.

Но его поведение в больнице было уж слишком нормальным. Каждый день он рано ложился и рано вставал. Он был кроток, чист и любил читать. Хотя он редко общался с посторонними, он всегда улыбался и никогда ни с кем не спорил.

Он выглядел как хорошо образованный богатый молодой человек, а не бедняк, который страдал от жестокого обращения круглый год с плохим образованием и бедной жизнью.

Большинство людей придерживалось такого рода подозрений, поэтому они решили провести тест. Он напрямую определит, как с ним поступить в будущем.

Тест был своего рода гипнозом.

Сначала у Йониса были некоторые сомнения, но, учитывая, что Шань Ке был проводником с чрезвычайно высоким духом, гипноз не причинит ему никакого вреда. Это была всего лишь простая церемония обнаружения лжи, направляющая его подсознание на интуитивные ответы на различные проблемы, что также способствовало полному отмыванию его подозрений. До тех пор, пока он выдержит испытание, он будет свободен от любого наказания и защищен правительством.

Помня об этом, Йонис согласился на испытание. Хотя он считал, что это вполне логично, в душе у него все еще было очень неприятное чувство, как будто внутренний голос приказывал ему прекратить это.

Гипнотизер был стражем, который хорошо владел ментальным контролем. Чтобы Шань Ке не сопротивлялся этому, он притворился больным другом и некоторое время болтал с ним. Познакомившись с ним, он загипнотизировал Шань Ке, когда тот отвлекся.

Шань Ке полулежал в кресле, рядом с ним сидел гипнотизер. Остальные наблюдали за происходящим снаружи.

Гипноз прошел гладко, и Шань Ке отвечал на различные вопросы под руководством гипнотизера. На самом деле, Шань Ке обнаружил это еще в тот момент, когда его взяли под ментальный контроль, но он не сопротивлялся. Вместо этого он действовал согласно их плану, скрывая своего духовного наставника и одновременно сотрудничая с гипнозом.

"Тебя зовут Шань Ке?”

- Он кивнул.

“Тебя зовут Зедер?”

- Он кивнул.

Обе личности принадлежали ему, так что с ответом проблем не возникло.

“Ты когда-нибудь жил в детском доме?”

Шань Ке кивнул.

“Твоего отца зовут Ялис?”

- Он покачал головой.

“Твой отец-Майрус?”

Услышав слово "Майрус", на лице Шань Ке отразилась ненормальная реакция, но она длилась недолго, и вскоре он снова кивнул. В это время Шань Ке смутно заметил, что в его мозгу происходят странные колебания.

Затем гипнотизер начал задавать вопросы о террористических актах и антиправительственном Союзе.

Несколько ключевых вопросов прошли гладко, что успокоило Йониса, который смотрел на экран.

Когда его спросили о нападения Союза, Шань Ке снова проявил ненормальную реакцию.

Гипнотизер спросил: "Неужели антиправительственный Союз действительно хочет тебя убить?”

Слово "убить" задело Шань Ке за живое.

Лицо его было бледным, ресницы слегка подрагивали, а губы из румяных превратились в бледно-розовые. Его руки крепко вцепились в подлокотник кресла.

Лицо Йониса слегка изменилось. Он уже собирался прекратить гипноз, когда гипнотизер снова сказал: "Не бойся, подумай о счастливых вещах. Ты помнишь своих старых друзей?”

Шань Ке замер и перестал дрожать.

Гипнотизер подумал, что это было эффективно, и продолжил: “очень весело играть со своими друзьями. Вы играете весь день до заката и не хотите идти домой…”

Как только прозвучало слово “домой”, тело Шань Ке сильно задрожало, а лицо побледнело. Затем он услышал прерывающийся голос, медленно идущий из его горла “ Папа ... папа, не бей меня, не бей меня …”

Такая ситуация ошеломила не только гипнотизера, но и Шань Ке, который только притворялся загипнотизированным. Только что сознание и воспоминания первоначального владельца, казалось, были пробуждены, и Шань Ке мог только слушать, как “он” продолжал: "я, больше не буду этого делать, я никогда не выйду ... играть... пожалуйста, не бей…”

Гипнотизер поспешно взял Шань Ке за руку, пытаясь остановить его ненормальные судороги. Сознание Шань Ке непроизвольно перенеслось в память первоначального владельца, и шрамы, накапливавшиеся за его жизнь, будто одновременно взорвались в этот момент.

Действие гипнотизера было похоже на какую-то форму наказания, что толкала Шань Ке в бездну: "Ах, больно, папа, не бей меня больше, прости, я обещаю... обещаю не плакать... я не буду плакать…”

Воспоминания о металлических палочках, полных коротких шипов, продолжающем избиение, и крови, что выходила вместе с мясным фаршем... все будто было наяву.

Все существо Шань Ке дрожало, вены проступали на его белой коже, а из закрытых глаз сочилась вода. Его сознание было смутным, и он даже не мог сказать, была ли это память Зедера или его собственная.

Гипнотизер был ошеломлен этой сценой и не знал, что сказать.

В этот момент мелькнула фигура, крепко обняв Шань Ке и сердито закричав гипнотизеру: “Что ты застыл. Немедленно останови ментальный контроль!”

Гипнотизер наконец пришел в себя и попытался исправить ситуацию, но...

“О нет, это отклонение духа! - Гипнотизер побледнел и сказал: - Я больше не могу это контролировать.”

Желание убить поднялось в Йонисе, но у него не было времени, чтобы тратить его впустую, и он немедленно освободил своего духовного наставника, чтобы помочь ему выбраться из кошмара через духовный резонанс.

- Папа... я был не прав.…”

“Ты ничего не сделал! Ты не сделал ничего плохого, - прорычал Йонис.”

“Прости, прости меня.…”

- Перестань извиняться, Шань Ке, проснись! Проснись! - Йонис почувствовал неуправляемость духу Шань Ке. Он также постепенно терял контроль над собой, и выражение его лица становилось все более свирепым. Неистовая духовная сила пыталась изгнать всех окружающих из его владений.

Лев Молок беспокойно ходил вокруг двух мужчин, время от времени касаясь тела Шань Ке. Но каждый раз, когда он дотрагивался, ему казалось, что его колют, и он продолжал рычать от боли, но все равно приближался к Шань Ке снова и снова.

Наконец, появились и Волнистый, дух-проводник Шань Ке. Как только он сформировался, он упал на землю и распростерся ниц.

Молок тут же наклонился и стал тереться носом о его тело.

“Здесь так темно. Есть ли кто-нибудь, кто может спасти меня ... - слабым голосом проговорил Шань Ке.

“Не бойся, я здесь, чтобы спасти тебя. Отныне я буду защищать тебя от любого зла.”

Я, Йонис, клянусь своей жизнью!

Видя, что Шань Ке почти рухнул из-за болезненных воспоминаний, все снаружи, наблюдая за ситуацией, чувствовали себя немного встревоженными и испытывали сочувствие. В этот момент они, наконец, отбросили свои сомнения и по-настоящему приняли этого проводника, который испытал столь много трудностей.

Йонис отвел Шань Ке обратно в палату, крепко сжал его руку и тихо встал рядом.

Все существо Шань Ке было опустошено. Его душевные страдания были в сто раз мучительнее физических. Воспоминания Зедера походили на вулканы. Под воздействием гипноза они внезапно вырвались наружу и поглотили дух Шань Ке, заставив его пережить несчастное детство первоначального владельца тела.

Шань Ке не мог понять, почему кто-то может быть таким жестоким. У этого человека не было жалости к собственному ребенку, и он выражал свой гнев и недовольство реальностью в форме насилия. Он причинил Зедеру не только физический вред, но и морально угнетал его.

Если бы не сильная ментальная устойчивость Шань Ке, он, скорее всего, проиграл бы влиянию воспоминаний Зедера и тоже стал бы психологически извращенным человеком, или, в худшем случае, полностью впал бы в безумие.

Через какое-то время Шань Ке медленно очнулся от сна. Хотя он чувствовал себя немного неуютно, его мозг был ясным, как будто пыль, накопившаяся за многие годы, внезапно была сметена. Возможно, после того, как он выдохнет, Зедер наконец обретет покой.

- Шань Ке. - Тихий голос раздался у самого его уха, прервав размышления.

Шань Ке повернул голову и увидел красивого мужчину, сидящего у кровати и пристально смотрящего на него.

Взгляд Шань Ке медленно опустился вниз и упал на их переплетенные руки.

"Меня зовут Йонис.”

Шань Ке мельком увидел льва, гоняющегося за Волнистым невдалеке, и догадался, что этот человек был стражем, который общался с ним через своего духовного наставника в день теракта.

“Мне очень жаль. Мы загипнотизировали тебя, чтобы подтвердить твою личность, и результат почти вызвал у тебя психическое расстройство.- Йонис сильно раскаивался и жалел, что не мог пройти через все это вместо него.

Шань Ке молча смотрел на своего стража.

- Однако, теперь все подозрение с тебя полностью сняты. В будущем ты станешь законопослушным гражданином страны с удостоверением личности высокого уровня, и будешь пользоваться всеми преимуществами, которые должен иметь проводник. - Йонис положил руку Шань Ке себе на грудь и заявил бесспорным тоном: “И я, Йонис, буду стражем, ответственным за твою защиту в будущем.”

Шань Ке не получал никакой информации о Йонисе из системы, и он не знал, кто был “главным героем” этого мира. Однако он знал, что человек перед ним был одним из трех темных стражей, достигших ранга “А”. Так называемые темные Стражи были самыми могущественными из всех, потому что обладали чрезвычайным самообладанием и сильным телосложением. Теоретически они не нуждались в помощи проводника и были королями всех эпох.

Темные стражи ранга А были куда более могущественны, чем обычные стражи ранга С. Однако ”ранг А" в тоже время был узким местом темных стражей. В истории было случаев, когда они пытались пересечь пределы. Но в результате они либо становились инвалидами из-за неудач, либо саморазрушались из-за бунта их духа.

Позже было высказано предположение, что если темные стражи ранга А хотели успешно преодолеть свое узкое место, они должны были найти проводника с духовной совместимостью более 90%, что также должны были быть в состоянии противостоять сильному физическому и ментальному воздействию.

Йонису повезло встретить одного из таких. Но в данный момент он не думал о проблеме продвижения, ведь его сердце было сильно тронуто этим человеком.

Шань Ке поднес руку Йониса к лицу и осторожно раскрыл сжатый кулак, чтобы без всякого удивления обнаружить на ладони родинку. Хотя он больше не нуждался в ней, чтобы подтвердить личность его человека, но это, похоже, вошло у него в привычку. Ему нравилось думать, что эта родинка была талисманом его мужчины. Без нее его обаяние автоматически потеряло бы тридцать очков…

- Йонис, я хочу есть.- Шань Ке посмотрел на Йониса своими аквамариновыми глазами.

“Чего ты желаешь? Я пришлю кого-нибудь, чтобы доставить все, что ты хочешь. - Эти глаза защекотали сердце Йониса, и он с трудом подавил желание прикоснуться к Шань Ке.

- Что-нибудь легкое было бы неплохо.- Шань Ке сел и, казалось, хотел встать с кровати, но Йонис схватил его за талию одной рукой и сказал: - зачем ты встаешь?

“Я сильно вспотел и хочу принять ванну.”

Не говоря ни слова, Йонис взял его на руки и направился в ванную.

“Я могу идти сам. - Уютно устроившись в его объятиях, Шань Ке устно запротестовал, но его тело не сопротивлялось.

“Я быстрее.- Действительно, когда он закончил говорить, эти двое уже вошли в ванную.

Йонис осторожно опустил Шань Ке и помог ему отрегулировать температуру воды.

Шань Ке увидел маленькую ванну в форме полумесяца и внезапно понял, что он больше не в больнице.

- Где мы находимся?- Шань Ке задал вопрос, на который уже знал ответ.

“Мой дом.- Ответил Йонис.

“Я буду жить здесь в будущем?- Снова спросил Шань Ке.

“Да. - Йонис выпрямился и посмотрел на Шань Ке сверху вниз из-за своего огромного роста.

Худое тело Шань Ке было почти скрыто его тенью. Они были так близко, что, казалось, чувствовали тепло тел друг друга.

Дух-наставник, Волнистый, плавал вокруг Шань Ке, а лев Молок гнался за ним, время от времени дергая его за хвост мордой и когтями. Когда тот устал обращать на это внимание, Молок внезапно схватил его, и они вместе закувыркались в воздухе.

Тесное переплетение их духовных наставников заставило Йониса и Шань Ке почувствовать ток, бегущий по их спинам и всему остальному телу.

Шань Ке пришлось положить руку на стиральный стол, чтобы удержаться на ногах и не пошатнуться от слабости.

Без предупреждения темные глаза Йониса вспыхнули, как два огня. Он сделал шаг вперед и начал поглощать Шань Ке своим присутствием. Его мускулистое тело постепенно создавало дразнящую атмосферу, а давящая сила вырывалась из него, он был будто зверь, готовый к бою.

Темные стражи редко находили подходящего проводника, но это не значило, что у них не было желаний, напротив, они очень сильны. Обычно они полагаются на свой самоконтроль, чтобы принудительно подавить их, и … кхм… могут даже не достичь кульминации за всю свою жизнь.

Проводник, чья совместимость с ним достигала более 95%, теперь был в пределах досягаемости, и он мог соединиться с ним, как только захочет. С точки зрения силы, страж имел подавляющее преимущество.

Желание его тела достигло небывалого уровня, почти поглотив разум Йониса. Даже Шань Ке почувствовал себя немного подавленным.

Он высвободил свои духовные силы, и круг ряби, похожий на водяные линии, медленно потек к Йонису.

Окутанный рябью, беспокойный дух Йониса постепенно успокаивался. Его глаза вскоре восстановили свет рациональности, но желание все еще не угасло полностью.

Это был первый раз, когда Йонис был успокоен духом проводника. Это было похоже на горячий источник, с комфортом омывающий тело с ног до головы.

Как темный страж, он был от природы одарен талантом, но ему также не хватало многих радостей жизни. Слияние двух идеально подходящих духовных сил было так чудесно. Если бы он связался с Шань Ке физически, на что бы это было похоже?

Йонису натерпелось узнать, но ему пришлось временно подавить эти порывы. Сейчас Шань Ке был слишком слаб, чтобы пережить его требования.

Страж неохотно освободил Шань Ке и сказал с невозмутимым лицом: - Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится.”

Закончив говорить, он повернулся, чтобы выйти из ванной, а его спина демонстрировала какое-то неописуемое одиночество.

Шань Ке, “……”

Он почувствовал, что нужно начинать усиленно тренироваться. По сравнению с предыдущим миром, их физические различия на этот раз казались почти непреодолимыми…

Чтобы достичь состояния великой гармонии в этом мире, Шань Ке начал выполнять свой план упражнений на следующий день.

Вилла Йониса располагалась в Небесном Кольце, самом развитом жилом районе страны. Окружающая среда была тихой и мирной, уровень безопасности уступал только столице, и большинство жителей были стражами и проводниками. Хотя антиправительственный союз был силен, они, вероятно, все еще не обладали достаточной силой, чтобы напасть на резиденцию Небесного Кольца, где живут многие десятки стражей.

Шань Ке переоделся в удобную домашнюю одежду, вышел из виллы в приподнятом настроении и приготовился к утренней пробежке.

Как только он вышел из своей комнаты, Йонис почувствовал это. Увидев, что Шань Ке вышел из двери, он чуть было не бросился к нему, чтобы отвести обратно. Но позже он обнаружил, что Шань Ке прсото бегал в саду виллы и не воплотил свою беспокойную идею в жизнь.

По утрам воздух был свеж, и Шань Ке ритмично бегал по саду, его волосы время от времени покрывались блестящими капельками пота. Его первоначально белые щеки были слегка раскрасневшимися из-за упражнений, а ясные глаза сверкали бесконечной жизненной силой.

Йонис стоял у окна и пристально смотрел на Шань Ке, купающегося в утреннем свете, с мягким выражением в глазах.

В изможденном теле Шань Ке, Йонис увидел прекрасное качество, которое было его силой и оптимизмом. Какое-нибудь фальшивое представление не смогло бы укрыться от острых чувств стража. Но Шань Ке бесконечно излучал внутреннюю красоту, а его духовные силы были кристально чисты.

Это был его проводник, тот, кому суждено было сопровождать его всю оставшуюся жизнь. Осознание подобного заставило Йониса почувствовать небывалое счастье.

Через полчаса Шань Ке вернулся на виллу. Дворецкий к тому времени уже приготовил завтрак.

Большинство блюд в этом мире были искусственно синтезированы, где было строго рассчитано соотношение приправ и питательных веществ. На первых порах это может показаться съедобным, но после еще нескольких раз вы почувствуете, что вкус был слишком уж однообразным и монотонным.

Шань Ке учился готовить с тысячами ингредиентами и развил превосходное кулинарное мастерство, овладев стилями самых различных миров, что делало его стряпню всепригодной.

Чтобы как можно скорее привести себя в форму, Шань Ке решил приготовить себе еду позже. Он составил меню, которое было разделено на мясное, овощное, суп, кашу, десерт, маринованный соус, напитки и так далее. Его план включал более сотни различных блюд.

Йонис взглянул на богатое меню и сразу же почувствовал какое-то счастье, которое исходило от “хорошей домашней еды в будущем”. А когда он вкусил ее в первый раз, Йонис почувствовал, что Шань Ке может усмирить духовный бунт любого стража одними лишь кулинарными навыками.

Первоначально Шань Ке хотел стать сильнее, но к концу недели этого эффекта достиг лишь Йонис. Мускулы этого парня были более полными, его энергия более живой, и он излучал жгучий жар и величественное желание все время.

Через полмесяца Шань Ке наконец выдали удостоверение личности высокого уровня, и профсоюз проводников выделил ему виллу всего в трех кварталах от дома Йониса. Но последний чувствовал, что руководство сделало что-то бесполезное. Он уже подал эксклюзивное заявление в брачную нотариальную контору и профсоюз проводников с просьбой передать Шань Ке в распоряжение его супруга. Хотя церемония помолвки еще не состоялась, теперь они состояли в временных супружеских отношениях.

В течение временного периода супружеские отношения представляли собой не формальное, а юридическое взаимодействие между двумя сторонами с целью установления связи. Эти отношения могут быть расторгнуты в любой момент, но Йонис, естественно, не позволит этому случиться. Хотя с его личностью он мог в полной мере воспользоваться правом принудительной связи, Йонис полагал, что он и Шань Ке должны быть в состоянии соединиться гладко.

Если Шань Ке в конце концов откажет ему, то Йонису придется применить “силу”.

Пока это касается Шань Ке, он был полон решимости победить. Он абсолютно не позволит ему выбрать кого-то, кроме себя!

Дом, выделенный Шань Ке профсоюзом проводников, представлял собой двухэтажную комплексную виллу, которая имела тот же архитектурный стиль, что и другие дома Небесного Кольца, и лежала в 2 зоне. Это было в трех кварталах от зоны 1, где жил Йонис. С его нечеловеческой скоростью ему потребуется всего около десяти секунд, чтобы добраться до резиденции Шань Ке.

Но не несмотря на сию близость, Йонис все же решил жить с Шань Ке аргументируя это “защитой” последнего, и переехал вместе с ним из зоны 1 в зону 2.

Как темный страж ранга А, Йонис обычно отвечал только за проведение крупных операций, так что, кроме необходимых ежедневных тренировок, у него обычно было очень много свободного времени. Он был очень счастлив провести его, культивируя чувства с Шань Ке. Хотя они еще не соединились, он чувствовал себя очень комфортно каждый раз, когда вступал в контакт со своим проводником. Скрытые тревоги, накопившиеся за годы сражений, казалось, понемногу таяли под влиянием стряпни Шань Ке.

Страж имеющий проводника - это величайшее счастья в этом мире!

У Йонис в животе вовсю летали бабочки. Единственное, что его беспокоило, так это то, что он не мог немедленно «соединиться» со своим проводником.

Глядя на то, как Шань Ке день ото дня поправляется, он верил, что этот славный день скоро настанет.

После продолжительных тренировок физическая форма Шань Ке неуклонно улучшалась. Физические достижения, накопленные в нескольких мирах, постепенно проявились в этом новом теле. Мышцы, кости и прочее достигали своего совершенства.

Если два месяца назад Шань Ке был истощен, то теперь он полностью преобразился. Его первоначально окрашенные черные волосы снова заиграли винно-красными цветами, худощавые мускулы стали сильнее и компактнее, подчеркивая его красивую фигуру. А выцветшие шрамы, теперь похожие на бледно-розовую татуировку лишь добавляли шарма его стройному телу.

Перемены в Шань Ке воспринимались Йонисом так, словно он открывал пыльную шкатулку с сокровищами, в которой каждый день находил новые сюрпризы.

- Сэр, плохие новости! Сэр Монро в опасности!- В легкую и удобную жизнь Йониса ворвалось срочное сообщение.

Монро был одним из трех темных стражей ранга А вместе с Йонисом.

- Что случилось?

- Некоторое время назад сэр Монро получил секретное задание. Но после возвращения его психическое состояние казалось ненормальным, и его ментальное поле начало разрушаться.”

- Понял. Я сейчас приду. - Йонис повесил трубку и посмотрел в сторону Шань Ке. - Не хочешь ли кое-куда пойти со мной?”

Шань Ке кивнул.

Вместе они направились прямо к резиденции Монро в зоне 1.

Как только он подошел к двери, Шань Ке заметил, что хаотичные духовные элементы, плавающие в воздухе, выглядели как кипящая вода, дико двигаясь то вверх, то вниз.

Йонис шагнул вперед и высвободил свои силы, установив духовный барьер для Шань Ке, чтобы он не пострадал от сошедших с ума духовных элементов.

Ведомые солдатами, они вошли в комнату Монро. Внутри уже стояли семь человек, среди них был Митчелл, третий Темный Страж ранга А в стране. Кроме того, было два темных стража ранга С, один проводник ранга А и два проводника ранга В.

Три проводника были бледны и в их глазах был глубокий страх.

Когда они увидели вошедшего Йониса, все, кроме Митчелла, отдали ему честь.

Йонис подошел и посмотрел на Монро, который был привязан к кровати. Его лицо было очень серьезным. Монро было сто тридцать лет, и он был самым могущественным темным стражем в стране. Темные стражи не нуждались в помощи проводников и могли быстро повысить свою силу, полагаясь на собственный контроль. И, напротив, было очень мало проводников, подходящих для темных стражей, и их духовная совместимость была в основном ниже 50%. Если бы проводников заставили связать себя узами с ними, они бы наверняка погибли. Поэтому многие из спутников, выбранных темными стражами, были обычными людьми, которые не могли поглощать духовную энергию.

Поскольку низкоуровневые темные стражи не могли найти подходящих проводников, это было еще труднее для высших.

"Ранг А" был барьером для темных стражей. Пересечь его, означало полную сублимацию жизни, но если они не смогут, их ждет только смерть и безумие.

- Монро может не выжить. - Митчелл посмотрел на трех проводников и равнодушно сказал: “профсоюз прислал десять старших проводников, но все они потерпели неудачу. Даже эти трое продержались всего пять минут.”

На лицах всех остальных появилось выражение горя. Кроме проводников, присутствовали темные стражи. Все они прекрасно понимали, что за силой темного стража скрываются одиночество и опасность.

Йонис посмотрел на трех ослабевших проводников, а затем на Шань Ке, стоявшего рядом, и его сердце дрогнуло. Он не ожидал, что ситуация будет настолько плохой. С духом Шань Ке, сможет ли он помочь Монро пройти через это?

- Дай мне попробовать.- Шань Ке заметил нерешительность Йониса и взял инициативу в свои руки.

Все присутствующие сосредоточились на нем. Шань Ке был одет в белую повседневную одежду и стоял прямо. Стоя рядом с Йонисом, он был подобен ветру под теплым солнцем.

Всем было известно, что Йонис недавно подал заявление на временный брак. Должно быть, этот человек и был его партнером. Он выглядел действительно выдающимся внешне, но мог ли он вынести духовную силу темного стража?

Йонис обхватил рукой вокруг талии Шань Ке и сказал тяжелым тоном, “Не заставляй себя, если что-то пойдет не так.”

Шань Ке кивнул и подошел к кровати Монро.

Йонис воздвиг духовный барьер и внимательно следил за каждым движением Шань Ке. Он не хотел пропустить ни единой аномалии.

В данный момент у остальных не было особой надежды на выздоровление Монро. Даже если проводник обладал духовной силой, сравнимой с Йонисом, это не означало, что он мог справиться с другими темными стражами. А тем более с А рангом, чей дух пребывал в смятении.

Однако их мысли мгновенно испарились после того, как Шань Ке высвободил свою духовную силу.

В воздухе круг бледно-голубой воды качнулся, и дух-наставник постепенно сгустился и обрел форму. В бурном, поддавшемся шторму духовному морю, Волнистый не отступал, п радостно бросился в катящиеся волны.

В то же самое время в комнате внезапно появились все духи-наставники присутствующих темных стражей. Они потянулись и наслаждались окунулись в наслаждение, вызванное духовной силой Шань Ке, как будто пробовали хорошее вино.

Одним из самых потрясенных был Митчелл, который тоже был темным стражем ранга А. Он мог ясно видеть духовного наставника Шань Ке, что означало, что его совместимость с ним достигла более 90%.

Проводник, который может достичь 90% совместимости с темным стражем ранга А? Это было просто беспрецедентно!

Не только он, но и два других темных стража ранга С могли смутно видеть тень Волнситого. Было видно, что духовная сила Шань Ке также не была низкой в совместимости с ними.

Был ли дух этого проводника совместим со всеми темными стражами?

Сверкающие линии визирования были направлены на Шань Ке.

Шань Ке сосредоточился на этом вопросе, и светло-голубой свет охватил все его тело. Его рыжие волосы мягко покачивались, а прекрасные голубые глаза сверкали. Под властью его духа первоначально бурные духовные элементы Монро начали успокаиваться, следуя по следу плывущего Волнистого и постепенно становясь тихими и упорядоченными. Наконец над его головой сформировался дух-проводник в форме лисы.

Лисица вытянула лапы, и за ней один за другим показались девять хвостов, легко взмахивающих в воздухе, будто веером.

Негативные духовные элементы исчезли без следа, и все снова стало мирным.

У всех темных стражей было спокойное выражение на лицах, особенно у Монро, который только что получил психическое лечение. Он не только избавился от кризиса саморазрушения, но и увеличил свою силу. Некоторые первоначально дряблые мышцы снова стали сильными, и он, казалось, вернулся к расцвету своей жизни.

Все были потрясены и не могли поверить своим глазам.

Внезапно лисий дух-проводник Монро легко подпрыгнул к Волнистому и нежно потерся подбородком о его голову.

Золотая тень мгновенно промелькнула мимо, оттолкнув лисицу и встав перед дельфином. Он агрессивно уставился на рыжего врага: "Он мой! 】

Лиса завиляла хвостом и с улыбкой посмотрела на Волнистого, как будто не заметила заявления льва.

“Спасибо.- Внезапно в комнате раздался низкий голос.

Толпа последовала за этим звуком и обнаружила, что Монро проснулся раньше, чем они поняли это. Он нежно посмотрел на Шань Ке с некоторым удивлением и радостью от того, что снова родился.

“Не стоит об этом. - Шань Ке улыбнулся в ответ.

Монро повернулся к Йонису, стоящему рядом с Шань Ке, и с улыбкой спросил: «Твой?»

“Мой.- Йонис ответил с большой уверенностью.

“О. Тогда ты должен внимательно следить за ним, - мягко сказал Монро.

Проводник, который мог приспособиться ко всем темным стражам, был непреодолимым искушением для любого из них. Хотя Йонис был очень силен, он был не единственным стражем с большой силой. Другой подобный был в комнате прямо сейчас.

Монро взглянул на Митчелла, который стоял, прислонившись к углу, и спокойно наблюдал за Шань Ке. Если бы он сам был на пятьдесят лет помоложе, он бы за него поборолся. Увы… очень жаль ...

Йонис вывел Шань Ке из дома Монро, а за ними тут же последовал Митчелл.

- Шань Ке.- Крикнул Митчелл.

Шань Ке оглянулся на него.

“До скорой встречи.- После этих трех слов и многозначительного взгляда Митчелл ушел.

Зрачки Йониса сузились. Хотя этот парень разговаривал с Шань Ке, на самом деле он бросал вызов ему!

До этого он еще не знал, что Шань Ке специализируется на темных стражах. В конце концов, он слишком долго был одинок и никогда не думал, что встретит подходящего проводника. Но после сегодняшнего дня все темные стражи во всей стране будут знать о существовании Шань Ке.

Сокровище, которое первоначально принадлежало ему, скоро будет желанным для десятков людей. Осознание этого заставляло его волноваться и нервничать.

Дух Йониса начал колебаться, и страх, который, казалось, исходил из его души, начал бессознательно сгущаться в воздухе.

“В чем дело?- Шань Ке почувствовал нго ненормальность и не мог не спросить.

- Ничего, - натянуто ответил Йонис.”

Как будто можно скрыть ментальные колебания стража от его проводника…

Шань Ке ничего не сказал и тихо вернулся с ним на виллу. Йонис отослал его обратно в комнату, а сам ушел к себе, что совершенно отличалось от обычной суеты этого человека. Судя по его пониманию Йониса, врожденная мерзкая аура этого парня вот-вот взорвется.

Шань Ке принял душ и почувствовал бурные духовные колебания, доносящиеся из другой комнаты. Хотя Йонис изо всех сил старался подавить их, его духовная сила все еще неудержимо колебалась.

В течении двух месяцев совместной жизни, даже когда у Йониса начиналась легкая головная боль или мозговая лихорадка, он позволял своему Льву выходить, чтобы кокетливо поиграть с Волнистым и поскулить в поисках утешения.

Теперь его духовная сила вовсю бурлила, а он все еще не пришел за помощью.

Если Шань Ке не ошибся, Йонис, должно быть, боится причинить ему боль, если сойдет с ума.

Стоя перед зеркалом, Шань Ке двигал конечностями, напрягал мышцы и делал некоторые упражнения, чтобы убедиться, что его тело находится в идеальном состоянии. Затем он расстегнул свою одежду и грациозно направился к комнате Йониса с аурой искушения.

Стук стук. - Шань Ке вежливо постучал в дверь.

Внутри было тихо… никакого ответа.

Шань Ке постучал еще несколько раз.

Бах! Дверь распахнулась, и Йонис уставился на Шань Ке покрасневшими глазами. Он выдавливал сквозь зубы каждое слово: "Даю тебе три секунды. Возвращайся в свою комнату и немедленно ложись спать.”

“Я хочу спросить тебя …”

- Время вышло! - Йонис втащил Шань Ке в комнату и сильно ударил ногой по двери, закрывая ее.

“ ... может тебе нужна помощь? - Вторая половина фразы исчезла за закрытой дверью (Шань Ке: не прошло и трех секунд!).

Вскоре изнутри послышался звук рвущейся одежды, сопровождаемый прерывистыми стонами и кркиами, а затем серией приглушенных вибраций.

Две нити духовных сил переплелись вместе, образовав бурю, которая быстро прокатилась по всей вилле.

Шань Ке думал, что он полностью готов, но когда он наконец поприветствовал Йониса внутри себя, он почувствовал, что действовал слишком поспешно. Он изо всех сил старался расслабить свое тело, в то же время выдерживая воздействие его толчков. Он использовал свой дух, чтобы успокоить гнетущие эмоции этого человека.

В тот момент, когда он наконец был связан с Шань Ке, Йонис издал низкий шипящий рев глубоко в горле, что был полон бесконечного возбуждения. Он двигался взад и вперед внутри тела Шань Ке и каждый раз изо всех сил старался достичь самой глубокой точки.

Когда их дух достиг единения, наслаждение плотью стало еще более сильным.

Из-за своего физического состояния темные стражи с трудом находили подходящих им проводников. Даже если они найдут партнера, они не смогут достичь оргазма. Часто их партнеры очень уставали, в то время как стражи все еще были возбуждены. Боль от сильного, но неудовлетворенного желания, сможет ли обычный человек понять ее?

Час спустя Йонис, наконец, достиг своего первого оргазма в Шань Ке, и его расстроенный дух почувствовал облегчение. Глядя на Шань Ке в объятиях, Йонис чувствовал себя более удовлетворенным, чем когда-либо.

Он помассировал нежные мышцы Шань Ке и задержался внутри его тела, не желая уходить.

Шань Ке лежал на боку, расслабляясь и наслаждаясь массажем. В своем оцепенении он почувствовал, что нижняя часть тела некого человека снова восстала, а затем последовал еще один раунд ожесточенной борьбы …

Такова была связь между стражем и проводником.

Если вы хоть раз попробуете это экстремальное удовольствие, вы уже не сможете отказаться от него. Йонис чувствовал, что прожил несколько десятилетий напрасно. Однажды он даже думал, что ему не нужен проводник. Теперь он знал, что проводник дает стражу не только духовное и физическое утешение, но и полноту души.

Как ему повезло, что он смог найти своего идеального проводника.

Йонис поцеловал крепко спящего Шань Ке. Его физическое удовлетворение и духовное возбуждение сделали его неспособным заснуть.

Этот человек принадлежал ему. Он никому не позволит строить планы на его счет.

Мысль о том, что Шань Ке скоро станет мишенью для каждого темного стража, вызвала убийственный холодный свет в глаза Йониса.

Очнувшись от глубокого сна, Шань Ке на мгновение показалось, что он лежит в куче магмы, горячей и липкой. Йонис крепко прижал его голову к груди, словно подушку. Его мягкое дыхание касалось его кожи, делая эту область теплее, чем другие. Едва шевельнувшись, он почувствовал, как их кожа трется друг о друга.

Краем глаза он заметил золотую фигуру. Как и его хозяин, лев Молок лежал на боку с довольным выражением лица, удерживая в лапах бедного дельфина.

Тем временем голова Йониса на некоторое время уткнулась в грудь Шань Ке, а его рот пробормотал что-то неразборчивое.

Где же та хваленная бдительность высокопоставленного стража в этом расслабленном положении?

Обхватив руками шею Йониса, Шань Ке, казалось, искал лучшее место, чтобы перерезать ему горло ножом.

- Это весело? - Томный голос Йониса внезапно прозвучал рядом с ухом Шань Ке с некоторой насмешкой. - Я лично считаю, что быстрее ударить прямо в сердце, чем через шею.- Сказал он, положив руку Шань Ке себе на сердце.

Шань Ке отрицательно покачал головой: "Твоя кожа слишком толстая.”

- Могу ли я понимать "слишком толстая кожа" как "мускулистая"?- Йонис продемонстрировал свое телосложение. После ночи страсти тело мужчины, казалось, впитало богатый урожай витаминов, и его мышцы выглядели особенно здоровыми, полными и блестящими.

Может ли связь стража и проводника улучшить красоту и физическую форму человека?

В этот момент Шань Ке почувствовал, что некая часть этого человека снова зашевелилась, и поспешно сказал: “Мне немного плохо и хочу принять ванну.”

“Хорошая идея. - Йонис так и не опустил тело Шань Ке, а так как их нижние части тела все еще были связаны, он отнес его в ванную. С каждым его шагом те части мягко сталкивались.

Йонис прижал Шань Ке к стене, включил душ, и держа его за талию одной рукой, другой вытирал его душистым мылом.

- Э-эм ... я сам могу помыться ... - Шань Ке действительно не мог вынести буйной энергии Йониса.

- Ладно, одну секунду.- Йонис успокаивающе прикусил его ухо. После нескольких сильных толчков внутри Шань Ке выплеснулся поток тепла.

Йонис тяжело вздохнул, но не сразу отстранился. Он подождал, пока они оба закончат мыться, и только потом неохотно вышел.

Он нежно прикусил губы Шань Ке и прошептал: “может быть, скоро у нас будет новая жизнь.”

Шань Ке удивился и вдруг вспомнил, что большинство проводников в этом мире могут забеременеть. Однако мужчины-проводники не могли рожать напрямую. Вместо этого они могли соединиться семенем, кое затем культивировалось технологическими средствами вне тела.

Выживаемость эмбриона самца-проводника была очень низкой, но, если бы им удавалось вырастить его, ребенок в основном унаследовал бы превосходные гены родителей. Обладая духовной силой и физическими качествами Йониса и Шань Ке, их отпрыски имели 45% шансов стать либо темным стражем, либо проводником

Шань Ке никогда раньше не думал о том, чтобы оставить ребенка, по крайней мере, до тех пор, пока он не выполнит все миссии этого мира.

“Хммм? - Когда Йонис не получил ответа, он поднял глаза и пристально посмотрел на него: - Шань Ке, ты бы хотел? Хотел бы начать новую жизнь вместе со мной? “

Шань Ке некоторое время молчал, а затем спросил: “Ты хочешь услышать правду или ложь?”

Йонис ответил: "Если хочешь, я выслушаю правду. Если нет, я выслушаю твою ложь. “

Шань Ке: ... А он неплохо играет словами.

Йонис склонил голову и поцеловал Шань Ке в уголки глаз. - это не срочно. Мы все решим после того, как ты все обдумаешь. Но если ты забеременеешь, не отказывайся от ребенка. “

Шань Ке кивнул. Он также не мог отказаться от ребенка, которого зачал вместе со своим возлюбленным. Но казалось, что в будущем им стоит попытаться максимально сократить количество кульминаций, занимаясь сексом. И принять меры безопасности!

Однако как мог Йонис, только что вкусивший запретный плод, уменьшить частоту их соединения? Что же касается мер безопасности, он великодушно подумает об этом.

К тому времени, как они вдвоем наконец-то закончили «просыпаться», время обеда уже прошло. Шань Ке приготовил несколько простых блюд. И как он и ожидал, аппетит Йониса удвоился после их яростной тренировки, он съел за один присест четыре порции пищи, что вдвое превышало его обычную вместимость.

Проверив свое физическое состояние, Шань Ке обнаружил, что у него нет никаких проблем, кроме легкой болезненности. Казалось, что связь с Йонисом была также полезна и для его собственного тела, что, скорее всего, было преимуществом достижения более чем 95% совместимости. Проводник может обеспечить стражу наиболее подходящее лечение и экстремальное наслаждение, в то время как страж может улучшить физическое состояние проводника в процессе соединения. Это помогала обеим сторонам стать идеальными партнерами друг для друга.

В это время Шань Ке получил сообщение от профсоюза проводников, в котором сообщалось, что он должен завтра же отправиться в профсоюз для проверки качества проводника. Раньше, из-за его отношений с Йонисом, Шань Ке только записал свой элемент проводника (духовной ДНК проводника) и не проводил конкретного теста на оценку.

Однако вчера он вылечил Монро, темного стража ранга А с штормом духовных элементов, что не только вызвало возмущение среди темных стражей, но и неизбежно привлекло внимание руководства профсоюза. Новость о том, что появился первый в истории проводник, который смог достичь совместимости на 90% с темным стражем ранга А, несомненно, была шокирующей. И ходили слухи, что он аналогично был совместим со всеми темными стражами. Хотя те теоретически не нуждались в помощи проводников, но не потому ли, что они просто не могут найти подходящих? Были ли они обычными стражами или темными стражами, проводник был чрезвычайно важной частью их существования, как физически, так и духовно.

- Эти ребята очень быстрые. - Йонис холодно фыркнул. Хотя он был немного недоволен, он не остановил Шань Ке от тестирования. Если бы это было вчера, он, возможно, все еще был бы взволнован, но после того, как он кое-кого съел, он стал исключительно великодушным.

На следующий день Йонис повел Шань Ке в профсоюз проводников. Как только они вышли из машины, на них со всех сторон посыпались заинтересованные взгляды.

Йонис окутал Шань Ке своим духовным полем для защиты и для удобства объявления о своем собственничестве.

Было распространено мнение, что профсоюз получил приказ сверху, чтобы проверить этого проводника. Те, кто получил известие заранее, собрались в профсоюзе, чтобы посмотреть на этого шокирующего парня.

Когда они вдвоем вошли, темные стражи внутри начали один за другим наводить прицел на Шань Ке, сопротивляясь давлению Йониса, который внимательно следил за юношей рядом с ним.

Шань Ке шел уверенно с умиротворенным выражением лица, как будто ему было все равно, что происходит вокруг. За внешность и темперамент, все темные стражи молча дали ему 97 баллов с вычетом 3 баллов за то, что фигура Йониса была слишком навязчивой.

Йонис отвел Шань Ке в испытательный зал, наконец-то отрезав его от этих надоедливых глаз. Но результаты будут выведены на экран снаружи.

Все в зале терпеливо ждали. Через десять с лишним минут на экране наконец появился ряд данных.

Шань Ке

Возраст: 22 года

Пол: Мужской

Класс: Проводник

Уровень Духовной Силы: S

Совместимость: Все Темные Стражи

Увидев последнюю строчку, темные стражи подняли шум. Хотя они и предполагали, что Шань Ке может быть проводником, подходящим для темных стражников, они не ожидали, что он был специальным проводником для тоько них всех!

В истории никогда не было проводника, специализировавших на темных стражах. Те немногие проводники, которые могли приспособиться к темным стражам, как правило, были более совместимы с обычными. Поэтому большинство из них предпочли бы связываться с обычными стражами с более высокой совместимостью, а не с темными стражами с меньшей совместимостью. Если духовной силы было недостаточно, связь с темным стражем была своего рода пыткой для проводника. Но теперь…

В это время на экране появился новый набор данных.

【Совместимость между темным стражем Йонисом и проводником Шань Ке: 99%. 】

99%? Все недоверчиво протерли глаза. Это было ненаучно, да? В истории самый высокий уровень совместимости составлял 96%, а средняя степень совместимости составляла всего 75%. Пар с совместимостью более 90% в стране было очень мало. Более того, Йонис все еще был темным стражем Ранга А с очень сильной духовной силой. Если это будет кто-то другой, сможет ли он достичь невозможных 100%?

Подумав об этом, глаза всех темных стражей покраснели.

Йонис и раньше знал, что его совместимость с Шань Ке составляет по меньшей мере 95%. Он хотел выпустить тестовые данные, чтобы заставить других сдаться, но он не ожидал, что их совместимость будет такой высокой. Может быть, она улучшилась из-за ночной связи? Казалось, что если они и дальше будут связаны друг с другом, то, возможно, однажды смогут достичь 100%.

- Я прошу провести тест на духовную совместимость с проводником Шань Ке. Холодный голос внезапно прервал размышления Йониса.

Он оглянулся и увидел Митчелла, темного стража ранга А, который был наравне с ним.

Митчелл подошел к Шань Ке и слегка поклонился. В его фиолетовых глазах светилось какое-то непонятное нетерпение.

Лицо Йониса вытянулось, и он пристально посмотрел на Митчелла.

Йонис не имел права останавливать разумную просьбу темного стража ранга А. В конце концов, Шань Ке еще не был его официальным партнером.

Митчелл вошел в испытательный зал под руководством персонала.

Вскоре Шань Ке почувствовал мощную духовную силу, отличную от силы Йониса. Он немедленно отпустил своего духовного наставника, Волнистого которого счастливо заплавал в море духов. Он был как рыба в воде и выглядел чрезвычайно довольным.

Мгновение спустя на экране появился еще один набор данных: 【совместимость между темным стражем Митчеллом и проводником Шань Ке: 96%. 】

Прошел еще один общественный протест, сначала 99%, а теперь еще и 96%?

Шань Ке был достоин того, чтобы быть исключительным проводником темных стражей. Совместимость была так высока!

Митчелл вышел из испытательного зала, и его взгляд, устремленный на Шань Ке, стал чрезвычайно напряженным. В его глазах были радость, удовольствие и желание, которые никак не исчезали. Этому предельному чувству проникновения глубоко в душу не мог противостоять ни один темный страж. Неудивительно, что Йонис так нервничал из-за этого. Такой особый проводник был мечтой всех темных стражей.

- Йонис, я также темный страж ранга А и достиг 96% совместимости с ним.- Другими словами, он был также квалифицирован, чтобы иметь Шань Ке в качестве своего партнера. Митчелл спокойно посмотрел на Йониса.

- И что? Он может быть только моим ” - холодно ответил Йонис.

- Мы еще посмотрим. - Митчелл снова поклонился Шань Ке и отвернулся. Его длинные пурпурные волосы прочертили в воздухе дугу, выглядя довольно элегантно.

“Я ... я также прошу провести тест на духовную совместимость с проводником Шань Ке! - Внезапно, темный страж ранга б с готовностью подал заявку.

Затем все виды подобных просьб эхом отозвались в зале почти от всех темных стражей, которые хотели испытать вкус совместимости высщего стандарта.

Темный страж ранга А только что демонстративно бросал ему вызов, а теперь даже эта группа ноунеймов осмелилась на браконьерство? Йонис взорвался яростью, и его сильная духовная сила пронеслась вокруг, как ураган. Стражи резко вздохнули от шока, открывая свои духовные поля, чтобы противостоять давлению Йониса.

Хм!

Йонис схватил Шань Ке за талию и сердито прошел сквозь застывших стражей. Только когда он отошел подальше, остальные наконец смогли выдохнуть.

Увы, хотя такой проводник и был медом на сердце, которым все хотели бы насладиться, это было не то, что большинство людей могло себе позволить.

Однако это не мешало им мечтать наяву!

В тот вечер в интернете появилась разная информация о Шань Ке. Он был первым проводником, специализировавшемся на темных стражах, и достиг 99% и 96% совместимости с двумя сильными мужчинами, Йонисом и Митчеллом соответственно. Некоторое время почти все темные стражи считали Шань Ке своим богом. Некоторые люди даже написали несколько недетских фанфиков о Шань Ке и некоем страже.

Темные стражи славились своим одиночеством и холодными лицами. Теперь у них наконец появилась возможность восполнить этот пробел. Как они могли не волноваться? Более того, поскольку был первый, кто знает, будет ли второй или третий? Если они не смогут изловить Шань Ке, то смогут дождаться его отпрысков!

Стражи призывали Шань Ке рожать, желательно раз в полгода!

Коэффициент фертильности и выживаемости эмбрионов у мужчин-проводников не был высоким, но им требовалось всего три месяца, чтобы получить эмбриона. Через три месяца он помещался в искусственный резервуар для размножения, и тогда проводники могли продолжать зачатие.

Телосложение Шань Ке было настолько особенным, что, возможно, его плодовитость тоже была неестественной, и раз в полгода не было лишь мечтой!

Йонис рассмеялся над этими замечаниями, но лицо Шань Ке было мрачным. Этот парень только что плевался от злости. Но теперь именно лицо Шань Ке не могло не дергаться каждый раз, когда он видел “раз в полгода”.

- Хехе, видишь, люди всей страны надеются, что у нас скоро будут дети. - Йонис обнял Шань Ке и радостно сказал - Мы должны оправдать ожиданий нашей родины и народа.”

Шань Ке: ... Кхе-кхе.

Была такая поговорка: “Нет добра без худа”. Факты доказали, что в жизни нельзя быть слишком самодовольным.

Как раз тогда, когда Йонис амбициозно взял Шань Ке, чтобы нотариально заверить их брак, ему сказали, что Шань Ке внесен в список национальных достояний и может пробовать разные отношения, но ему не разрешалось быть связанным. В будущем это не исключало возможности назначения к двум или более темным стражам.

Йонис выглядел так, словно в него ударила молния.!

Шань Ке, внезапно узнавший, что он стал “национальным сокровищем”, подумал, что с развитием сюжета что-то не так …

После потери права собственничества, Йонис направился прямо в кабинет премьер-министра.

- Премьер-министр, не могли бы вы объясниться? Что значит “национальное достояние"? - резко спросил Йонис. – И что важнее, что значит "не исключена возможность назначения к двум или более темным стражам"?”

Непал, а именно так звали премьера, сидел за своим столом с безразличным лицом и, казалось, ожидал прибытия Йониса: “Законопроект был только внесен на рассмотрение и мы еще не пришел к окончательному заключению.”

“И как же ты собираешься это сделать?- В глазах Йониса появился опасный огонек. – Насильно отдадите Шань Ке всем темным стражам?”

- Йонис, пожалуйста, не приписывай нам своих заблуждений. Принудительная связь всегда была именно вашей, высокопоставленных стражей, привилегией, - серьезно сказал Непал, - но, в конце концов, именно наш профсоюз проводников возьмет на себя это разбирался с последствиями.”

До того, как Непал был избран премьер-министром, он был президентом профсоюза проводников, а также проводником ранга А. Вообще говоря, общественность не слишком высокого мнения о профсоюзе, потому что они ограничивали слишком много прав и свобод проводников. Но на самом деле, большинство проводников охотно брали себе в партеры стражей. Чем выше степень совместимости между ними, тем легче было духовно резонировать, порождая таким образом истинные чувства. Более 87% стражей и проводников были соединялись добровольно, и профсоюз в основном только обеспечивал обнаружение новых проводников и их защиту. Тринадцать оставшихся процентов были вынужденными связями.

Если проводник решительно отказываться связываться со стражами, они не были полностью беспомощны. Они просто могли забрать обратно жилье, выделенное правительством, лишь всех льгот, удалить все файлы и позволить упрямцу стать диким проводником. В этом мире не было бесплатных обедов.

Однако общественность, закрыв один глаз, видела только несчастья проводников, которые были вынуждены связать себя узами, но не мрачный конец нескольких диких, которые отказались от всего ради любви. Чувства между двумя людьми было легко разорвать, но духовная связь стражей и проводников была симбиотическим контрактом, в котором выгоды делились поровну и не было места предательству.

Простые люди составляли большинство, и они также надеялись иметь проводников в качестве партнёров. Однако из-за соображений физиологической пригодности и генов они были едва ли конкурентоспособны. Таким образом, люди решительно осуждали профсоюз, пытаясь добиться мнимых равных прав.

“В таком случае, как темный страж ранга А, я имею право быть "единственным" супругом Шань Ке.- Йонис сделал ударение на слове единственным.

- Йонис, я думаю, ты нас неправильно понял.- Под его давлением премьер-министр выпрямился и сказал: - Наш законопроект не принуждает Шань Ке, а лишь темных стражей.”

“Что ты имеешь в виду?”

Непал бросил ему документ: "посмотри сам.”

Йонис открыл документ, который представлял собой новую позицию Шань Ке. Первое предложение гласило: "Шань Ке, как единственный известный проводник темных стражей ранга S в стране, находится под юрисдикцией страны как национальное достояние и ему будет обеспечена максимальная защита.”

- Проводник Шань Ке является национальным достоянием, и ни один человек не имеет права владеть им.

- Проводнику Шань Ке не разрешается покидать страну по собственному желанию;

- По мере необходимости проводник Шань Ке должен подчиняться планам правительства, а также помогать и лечить темных стражей с духовным расстройством.

- Проводник Шань Ке может в любой момент расторгнуть существующие временные супружеские отношения и выбрать себе нового темного стража. Нет никаких ограничений…

Первые несколько предложений все еще были понятны, но что означают “может расторгнуть существующие временные супружеские отношения в любое время” и “нет никаких ограничений”? Все лицо Йониса потемнело.

- Йонис, тебе нужно беспокоиться не о том, кого мы назначим Шань Ке, а о том, кого он выберет. Принимая во внимание проблему будущих поколений, - спокойно продолжил Непал, - мы, естественно, надеемся, что Шань Ке сможет удачно выйти замуж и родить еще более прекрасных стражей и проводников для страны. Однако мы не будем принуждать его и дадим выбор. В конце концов, он обладает духовной силой S-уровня. Если он не захочет, принуждение к узам будет иметь только обратный эффект.”

- Но, Йонис, тебе не о чем беспокоиться. Хотя ты не можешь юридически связать себя с Шань Ке, ты, скорее всего, станешь отцом его первого ребенка.”

Что значит «отец его первого ребенка»? Независимо от того, сколько детей будет у Шань Ке, отцом все их будет только он, ясно?

- Премьер-министр, что вы задумали? - Йонис изо всех сил старался не разорвать чертову бумагу, пока два холодных глаза смотрели на Непала.

“Ничего. Ассоциация уже пережила достаточно неуместных обвинений.- Непал удобно откинулся на спинку стула и предупредил: - Йонис, вместо того чтобы обсуждать со мной права Шань Ке, почему бы тебе не подумать о том, как победить своих конкурентов, таких как... Митчелл?”

Йонис свирепо смотрел на премьера в течение длительного времени. Затем он холодно фыркнул и ушел.

Когда он вернулся в свою резиденцию, то обнаружил, что Шань Ке прогуливается по саду спиной к нему. Его стройная фигура казалась очень теплой в солнечном свете. Йонис подошел и крепко обнял его сзади.

“Ты вернулся? Как обстоят дела? - Шань Ке повернулся и посмотрел на него.

Лицо Йониса было холодным, и он ничего не сказал. Его дух колебался, и многочисленные звуки ветра, деревьев, птиц и насекомых вокруг него заставляли его волноваться.

Шань Ке высвободил свой собственный дух и построил вокруг себя звуковой барьер, блокируя окружающий шум, чтобы успокоить его раздраженность.

Йонис положил подбородок на плечо Шань Ке, его напряженный взгляд постепенно ослабевал, пока он полностью не расслабился. Его глаза щурились, как у льва, наполовину спящего, наполовину бодрствующего. Пока Шань Ке рядом, Йонис всегда будет чувствовать себя спокойно.

Они сели под деревом, и только тогда Йонис рассказал Шань Ке о том, что узнал от премьер-министра. Когда Йонис подумал, что эти законы заставят Шань Ке грустить, успокоившийся Йонис снова разозлился. Очевидно, Шань Ке был его проводником, но все же он внезапно был назван “национальным достоянием”. Однако этот ярлык был на самом деле очень выгоден Шань Ке, так что у Йониса не было логичных причин возражать против этого.

Шань Ке был немного удивлен; он не ожидал, что страна предоставит ему такое привилегированное отношение.

- Шань Ке.- Йонис обхватил ладонями его лицо и произнес с напряженным взглядом: - Ты не можешь выбрать никого, кроме меня. Иначе я не знаю что сделаю. Ты мой проводник, ты мой единственный.- Воскликнул он голосом ребенка, боящегося потерять любимую игрушку.

- Ладно, я принадлежу только тебе.- Шань Ке обнял его и улыбнулся, - утешать тебя одного и так достаточно утомительно.”

“Да, я позабочусь, чтобы у тебя не было сил думать о других, - ответил Йонис с легким блеском в глазах.

Сказав это, он подхватил Шань Ке и, словно ветер, помчался в спальню. Он начал реализовывать свою энергозатратную тактику …

Несколько дней спустя законопроект был официально принят, и все темные стражи были в восторге, поощряя его. Хотя они знали, что темным стражам ниже ранга Б почти невозможно установить связь с Шань Ке, духовная помощь и лечение Шань Ке были в любом случае очень ценны.

Хотя темные стражи обладали сильным самообладанием, они не могли избежать несчастных случаев. В прошлом, когда случались духовные потрясения, они могли подавить их только своей собственной волей. Теперь, как и другие обычные стражи, они могли получить лучшее лечение от проводника.

Однако привилегия Шань Ке также заставляла многих проводников чувствовать себя обиженными. Большинство зарегистрированных проводников росли под защитой правительства и стражей. Они, естественно, наслаждались удобством, приносимым их привилегиями, и чувствовали себя неудовлетворенными своим статусом и обязанностями, но…. Обычные люди имеют право любить свободно, но проводники ограничены очень узким кругом.

Другие проводники не имели права выбирать. Так почему этот темный проводник, который выскочил из ниоткуда, может?

Конечно, эти замечания особо прилегали внимание Шань Ке. Больше всего его беспокоило движение антиправительственного Союза.

Оставалось еще одно покушение главной миссии. По мере того, как росла его популярность, желание антиправительственного союза искоренить его должно было также усиливаться. Особенно учитывая тот факт, что он стал проводником.

В антиправительственном Союзе не было ни стражей, ни проводников. Это были террористические силы, состоящие из талантов в различных областях и подпольных вооруженных сил. Их первоначальная цель состояла в том, чтобы свергнуть привилегированную власть, которой и обладали стражи и проводники.

Противоречие между высшими генами и обычными людьми не могло быть устранено еще с древних времен. Гении простых людей не желали подчиняться тем, кого удача выбрала своими эмиссарами, но у них не было сил противостоять им лицом к лицу. Они могли только принять крайние меры и создавать повсюду хаос. Неизвестно, сколько невинных людей погибло от их честолюбия и безумия.

На протяжении сотен лет высшие эшелоны страны воевали с ними. Но независимо от того, насколько сильно террористы пострадали, они всегда возвращались с течением времени.

Сейчас они молчали уже больше полугода. Независимо от того, насколько высока защита небесного кольца, они должны начать действовать в ближайшее время.

Но пока Шань Ке ждал третьего убийства, он получил срочную медицинскую миссию. Инцидент произошел с тремя темными стражами, одним C и двумя D, которые вышли одной командой. Не было необходимости посылать Шань Ке, проводника уровня S, к стражам такого низкого ранга. Тем не менее, темные стражи отличались от обычных, и у них были очень низкие шансы пройти через духовное потрясение, не говоря уже о трех за раз. Высшие эшелоны страны сочли, что в этом деле есть что-то странное, и направили Шань Ке на лечебную миссию.

Итак, под защитой Йониса, Шань Ке отправился в отдельную палату больницы, где находились три темных стража.

Процесс лечения прошел гладко. Под руководством Шань Ке боль стражей быстро прошла, и баланс духа был восстановлен.

Пока Йонис отсутствовал, часовой ранга С прошептал Шань Ке: "господин Шань Ке, меня зовут Линь Чуань. Запомни мое имя. Я определенно стану рангом А в будущем. Тогда я одолею Йониса и подам заявку на брак с тобой.”

Прежде чем Шань Ке успел ответить, страж внезапно закатил глаза и упал в обморок на кровать.

Золотая тень мелькнула перед глазами Шань Ке и вернулась на мсето. Шань Ке повернул голову и увидел Йониса, стоящего в дверях с убийственной аурой, а его взгляд легко скользнул по трем стражам на постели. Затем Шань Ке услышал два громких удара, и двое других тоже “счастливо " отключились.

- Им нужно отдохнуть.

Шань Ке, “……”

Выйдя из больницы, Йонис увидел задумчивого Шань Ке и спросил: - Что-то не так?

- Ну ... ничего.- Шань Ке тоже не знал, что ответить. Когда он начал лечение этих трех стражей, он чувствовал, что состояния их духовного моря очень похожи. В этом и была странность. Если бы только их духовные силы не резонировали, такая схожесть не была бы возможной.

Может быть, он прсото встречал слишком мало стражей и не имел опыта в использовании духовной силы?

Шань Ке покачал головой и на время подавил свои сомнения.

В течение следующих нескольких дней все больше и больше стражей в стране пострадали от несчастных случаев, в основном не слишком серьезных и их число все еще оставалось в пределах нормы, так что это не привлекло особого внимания.

Но через полтора месяца, это, вызвало настоящий переполох в верхних эшелонах страны.

Когда Шань Ке получил новое задание, больница Уистлера в престижном районе уже изолирована. Всего несколько дней назад в больницу был отправлен духовно неуравновешенный страж. Профсоюз послал проводника лечить его, как и обычно, но во время этого процесса проводник впал в то же духовное состояние, что и страж.

Проводники были духовно устойчивы и редко теряли контроль. Только связанные стражи и проводники могли войти в перцептивную синхронность из-за духовного резонанса. Однако и проводник, и страж не были партнерами, и вероятность духовного резонанса была слишком мала.

Затем больница попросила второго проводника провести лечение, но все повторилось. Еще большую тревогу вызывало то, что в течение следующих нескольких дней в больницу один за другим поступило несколько пациентов с похожими случаями. Они не только не смогли получить лечение от проводников, но и нанесли им огромный духовный ущерб. Все проводники, которые пытались стабилизировать этих стражей и в итоге сами потерявшие себя, после того как к ним вернулось здравомыслие, растеряли свою духовную силу, и стали почти неотличимы от обычных людей.

Стражи и проводники дополняли друг друга. Если бы стражам больше не помогали проводники, боясь получить вред, взаимозависимые отношения между ними были бы полностью разрушены, и структура власти в стране рухнет.

Инцидент быстро встревожил высшие эшелоны страны. Они приостановили всякую духовную помощь проводников стражам, сосредоточив всех больных стражей в больнице Уистлера, а затем оцепили район.

Когда Йонис отвел Шань Ке в зал заседаний на верхнем этаже больницы, там уже собралось много стражей и проводников. Они приветствовали Йониса салютом и с любопытством посмотрели на Шань Ке.

“Как обстоят дела? - Йонис на мгновение задержал взгляд на Митчелле, а затем повернулся к президенту профсоюза проводников.

“Мы неоднократно проверяли духовное состояние этих стражей. Судя по частоте колебаний, они находятся в хаотическом состоянии диссоциации, которое мы часто называем психозом.”

Психоз относится к разновидности болезни, при которой стражи теряются в своих чувствах, потому что их долгое время не успокаивали.

- Но в отличие от обычного психоза, этот вид психоза крайне неустойчив. Пациенты будто в кошмарном сне, и их духовные силы меняются в зависимости от него. Это также затрудняет проводникам в установление духовной связи с ними, и вместо этого они сами впадают в психоз.”

"Этот вид психоза определенно вызван внешними факторами. Самоиндуцированный психоз стражей не должен выходить из-под контроля проводника, - закончил президент.

- Внешние факторы? Стражи обладают сильным иммунитетом. Какие внешние факторы могут вызвать заболевание психозом?- Обеспокоенно спросил Йонис.

“Это та проблема, которую мы не можем понять. Те стражи были совершенно нормальными. Они ни с кем не дрались и не ели пищу, которая не соответствовала стандартам.”

- Время поджимает. Мы должны найти лекарство как можно скорее. Если страж проведет в психозе больше месяца, мы уже не сможем помочь.

- Лучший способ вылечить их - это положиться на проводников, которые могут попытается обследовать его духовно. - Президент вздохнул, - Но мы не можем позволить им рисковать. Уже было два проводника, которые пострадали от обратной реакции, и эта регрессия может быть постоянной.”

Все знали об опасности, и ни один проводник не был готов поставить на кон своё будущее.

В конференц-зале воцарилась тишина, и собрание зашло в тупик.

Когда Шань Ке услышал слово ”психоз", его сердце слегка дрогнуло, и ему показалось, что он уже где-то слышал это раньше. Быстро покопавшись в памяти Зедера, он наконец нашел нужную ему информацию.

Одно из оружий, разработанных антиправительственным союзом, было связано с психозом, но Зедер не интересовался биохимией. Тогда он бросил беглый взгляд и выбросил информацию на задворки сознания. Хотя он не читал все, он смутно помнил названия двух наркотиков.

Если этот психоз действительно был заговором антиправительственного союза, то наркотики, которые они разработали, чтобы вызвать психоз, уже стали успешными, и в следующий раз пострадает еще больше стражей. Шань Ке вспомнил трех темных стражей, которых он недавно лечил. Симптомы были схожи с теми, что были у этих людей, но в то время он не пострадал от каких-либо духовных травм. Похоже, тогда была экспериментальная фаза.

Ближайшей задачей было определить, действительно ли психоз стража был вызван наркотиками. Но президент только что доложил, что у них не было никаких проблем с приемом пищи и никаких травм на теле. Да и доктора обязательно бы обнаружили его остаточные следы. Если только ... если только наркотик не был газообразным или звуковым, что означало, что он мог стимулировать дух стража через запах и звук.

“Я думаю, мы можем позволить проводнику Шань Ке попробовать. - Пока он размышлял, в конференц-зале вдруг раздался холодный голос.

Шань Ке поднял голову. Говоривший был молодой человек лет двадцати четырех-двадцати пяти, с ясным красивым лицом и несколько высокомерным взглядом между бровей. Он также должен быть проводником.

Он пристально посмотрел на Шань Ке и медленно продолжил: - темные стражи обладают сильной духовной силой. И в настоящее время один из семи пациентов как раз является темным стражем. С особыми качествами Шань Ке в качестве проводника и его духовной силой S-уровня, мы можем быть в состоянии выяснить причину болезни.“

Как только это замечание было сделано, все взгляды сосредоточились на Шань Ке.

- Шань Ке-единственный темный проводник в стране, - холодно ответил Йонис. Если с ним что-нибудь случится, сможешь ли ты вынести гнев всех темных стражей, Люциан?”

Люциан также был проводником класса S и пользовался большим уважением в стране, но с точки зрения темных стражей он был ничто по сравнению с Шань Ке.

Как только Йонис закончил говорить, несколько темных стражей в конференц-зале мрачно посмотрели на Люциана: Почему бы тебе не пойти самому? Мы, темные стражи, наконец-то получили эксклюзивного проводника после стольких лет, но ты смеешь просить его отправиться на суицидальную миссию!

- Ох, простите, совсем забыл.- Его превосходительство Шань Ке-ценное национальное достояние, и не каждый может попросить его что-то сделать.”

Другие проводники также демонстрировали насмешливые выражения на своих лицах, открыто выражая свое недовольство Шань Ке.

Йонис холодно взглянул на них, и проводники отвели глаза.

- Сэр Йонис, если я правильно помню, вы с Шань Ке не супруги, а это значит, что вы не имеете права принимать за него какие-либо решения. Ему решать, соглашаться на это предложение или нет. “

Эта фраза была нехилым ударом по самолюбию Йониса. Неспособность связать себя юридически означает неспособность установить правовые отношения. Любой мог использовать эту причину, чтобы изолировать его от Шань Ке.

“Достопочтенный Люциан, хотя мы с Йонисом не зарегистрированы, он-единственный супруг, которого я выбираю.- Шань Ке взял Йониса за руку и улыбнулся. - он имеет право отказаться за меня в любой неразумной просьбе.”

Сердце Йониса потеплело, и он крепко сжал руку Шань Ке. Это был первый раз, когда Шань Ке признал, что он был его супругом, а тем более “единственным”!

- Значит, ты не собираешься посмотреть, что случилось с темным стражем? – Холодно спросил Люциан.

Йонис холодно фыркнул.

“Это не так. Я могу попробовать.”

Что? Йонис резко повернул голову. Только что Шань Ке сказал, что он имеет право отказать в любых необоснованных просьбах. Так почему он вдруг передумал?

Шань Ке, казалось, догадался, о чем он думает, и ответил: “Йонис, это вполне разумная просьба. Думаю, мне стоит попробовать.”

Йонис хмуро посмотрел на него.

- Поверь мне, - добавил Шань Ке. - Я согласился, потому что уверен в своей способности сделать это.”

Уверен в себе? Даже с уверенностью в 99% он не осмелился бы рисковать этим 1%! Йонис угрюмо промолчал.

- Йонис, раз уж Шань Ке хочет попробовать, ты согласишься? - Спросил президент: - это просто духовное обнаружение. Если что-то пойдет не так, Шань Ке может уйти в любой момент.”

Если это так просто, то почему другие проводники не пытаются? Йонис прекрасно понимал, о чем думает президент. Кто бы не хотел своими глазами увидеть способности темного проводника?

И он был не единственным. Все остальные проводники и стражи тоже были в предвкушении.

Йонису было все равно, что подумают другие, но Шань Ке все же настоял на своем. В конце концов он уступил, но с одним условием: он должен быть там, чтобы защитить его.

Президент был очень уверен в силе Йониса, поэтому охотно согласился.

Они немного подготовились, а потом вместе подошли к палате, где отдыхал темный страж, в то время как остальные наблюдали за происходящим снаружи.

Шань Ке взглянул на стража на кровати и увидел, что выражение его лица сменилось болью и страхом. Все его тело было очень напряжено.

Духовная помощь проводника стражу в основном включает шесть аспектов:

Духовное обнаружение-общее сканирование духовного состояния стража.

Духовное консультирование - разблокировка и систематизация неупорядоченной духовной силы.

Духовное умиротворение - успокоение вышедших из-под контроля эмоции стража при духовном бунте.

Духовное лечение - восстановления душевной травмы.

Духовный барьер - изолирование стимулирующих элементов, таких как голос и запах, которые могут повлиять на стража.

Духовный резонанс - соединение духа стражей и проводников в едином порыве.

То, что Шань Ке должен был сделать с этим темным стражем, было самым основным первым шагом – духовным обнаружением. Но перед этим он построил духовный барьер для себя и Йониса, чтобы изолировать любые элементы, которые могли бы вызвать какую-либо опасность.

- Эй, а почему мы раньше не подумали о создании духовного барьера? - Президент в комнате наблюдения внезапно просиял от этой мысли.

Вообще говоря, после того, как проводник определил положение стража, он должен был составить точное суждение по этому вопросу, а затем начать осуществлять духовную помощь. Мало кто из проводников будет строить духовные барьеры с самого начала потому, что это снизит эффективность помощи.

Но подход Шань Ке был, очевидно, самым безопасным.

- Его духовный барьер действительно прекрасен.- Темный страж не мог не восхититься. Хотя большинство людей не могли видеть духовные силы, высокотехнологичные устройства могли проецировать их образ. Все духовные барьеры имели сетчатую форму, а промежутки между ними колебались от больших до маленьких. Чем меньше были промежутки, тем сильнее была их проводника.

Духовный барьер Шань Ке был едва ли не герметичным, будучи объединенным с духом двух темных стражей в комнате, вспыхивая светло-голубым блеском, будто океан.

Он действительно был достоин быть эксклюзивным гидом темных стражей. Способности были на высоте.

Шань Ке проверял духовное состояние темного стража, контролируя барьер. Это был долгий и скучный процесс. Духовные барьеры не только потребляли много энергии, но и были крайне неэффективны. Именно по этой причине большинство проводников не желали активировать барьер, оказывая духовную помощь.

Шань Ке выглядел спокойным, пока медленно исследовал духовное море стража. Он осматривал и отбирал клочки информации за клочком. Наконец он обнаружил нечто необычное. К этому времени прошло уже больше двух часов.

Заинтересованные люди снаружи, наблюдавшие за ситуацией, постепенно заскучали. Какой-то проводник прошептал своему спутнику: "разве он не темный проводник с духом уровня S? Как может простое духовное обнаружение занимать так много времени? “

Его товарищи также жаловались: "Да, мы сидим здесь уже два или три часа. А если он не сможет закончить свое расследование за один день, нам что, терять целые сутки?”

Несколько проводников рядом с ними также показывали очень нетерпеливые выражения.

- Вы все чувствуете себя неуютно, сидя в комфортабельном конференц-зале? Вы когда-нибудь задумывались о том, что чувствует Шань Ке, продолжая использовать свои духовные силы в течение нескольких часов?”

Когда проводники услышали это, их лица стали зелеными и белыми. Будь это любой другой страж, проводники легко бы вступили с ним в спор, но говоривший оказался Митчеллом, который всегда отличался холодностью и гордостью. Теперь им оставалось только держать рот на замке.

Глаза Люциана похолодели, а сжатые в кулак пальцы почти оставили порезы на ладони. У него действительно было предубеждение против Шань Ке, но не из-за привилегированного отношения к нему, а из-за Митчелла. Митчелл нравился Люциану с самого детства, но их духовная совместимость составляла всего 6%, в то время как Шань Ке легко достигал 96%. Как это могло не вызвать у него ревности? Хотя он не был идиотом и знал, что даже если Шань Ке не будет рядом, ему никогда не быть с любимым, но, видя, как сильно Митчеллу нравится Шань Ке, он никак не мог успокоиться.

Люциан снова перевел взгляд на Шань Ке на экране, и в его сердце возникло сильное желание посоревноваться с ним.

Как раз в это время в больницу поступили еще два стража с такими же симптомами. Поскольку начало болезни было таким же, как и у предыдущих, никто не спешил лечить больных и их сразу же отправили сюда.

После того, как президент собрал людей, Люциан внезапно сказал: “Эти двое заболели совсем недавно, так почему бы мне не проверить их.”

С духом уровня S, Люциан мог оказывать духовную помощь большинству обычных слабых стражей.

Президент все еще колебался “ давайте подождем результатов от Шань Ке.”

- Пока открыт духовный барьер, - беспечно ответил Люциан, - я думаю, что особой опасности не будет.”

Видя, что президент все еще не согласен, Люциан добавил: никто не может гарантировать, что результаты обнаружения Шань Ке будут верными. Более того, он помогает темному стражу, но есть и обычные стражи, нуждающиеся в помощи.”

Услышав это, президент некоторое время обсуждал ситуацию с несколькими другими людьми, прежде чем, наконец, согласился: “Хорошо, тогда мы оставим это тебе. Пусть офицер Дуэйн защитит вас.”

Дуэйн был обычным стражем класса А, а также лучшей партией Люциана на данный момент. Совместимость между ними составила 82%.

Люциан вышел из конференц-зала первым, и Дуэйн молча последовал за ним.

На мониторе появилось еще одно изображение. Люциан открыл духовный барьер и начал прощупывать сознание стража на кровати.

Все присутствующие в конференц-зале смотрели на происходящее с обеих сторон.

Всего через полчаса после того, как Люциан начал зондирование, на экране Шань Ке произошли перемены. Спокойно лежащий страж внезапно вскочил с кровати и набросился на Шань Ке. Йонис шагнул вперед и взмахнул руками, швыряя стража обратно на кровать.

Все люди, наблюдавшие за происходящим, внезапно встали с напряженными лицами. В то же время в их сердцах возникла мысль: неужели обнаружение не удалось? Нет, дело не в этом. Шань Ке не прекращал поддерживать барьер и не был духовно ранен; ситуация все еще должна быть под контролем благодаря силе Йониса.

“Не активируй защитный барьер и не используй духовные атаки.- В передатчике раздался чистый голос Шань Ке.

Что? Не активировать защитный барьер и не использовать духовные атаки? Все смотрели, как Йонис делает то, что ему говорят, и полагался исключительно на свое превосходное тело, чтобы справиться с атаками безумного стража. Все наблюдатели не смогли сдержать холодный пот, который покатился по их лицам.

Хотя Йонис был очень силен, он, скорее всего, сильно пострадал бы, если бы не использовал свои духовные силы, чтобы противостоять атакам безумного стража. Однако, к всеобщему удивлению, хотя обезумевший страж снова и снова нападал на Йониса, он не показывал никаких признаков того, что ему трудно справиться с этим, более того, он очень умело справлялся с атаками.

- Духовный Резонанс.- Митчелл вдруг недовольно произнёс эти два слова.

Что? Это был духовный резонанс? Все выглядели ошарашенными.

Вероятность духовного резонанса была крайне мала, и каждый раз, когда это происходило, он был великолепен, что было совершенно непохоже на нынешнюю тишину. Как мог резонанс произойти так тихо? Их разделяло всего несколько стен, и все же они совершенно ничего не чувствовали. Это было совершенно ненаучно!

- Сэр Митчелл, может вы ошибаетесь?- Осторожно спросил президент.

Глаза Митчелла не отрывались от экрана, и он еле слышно ответил: “это духовный резонанс под лидерством Шань Ке. Духовные силы Йониса смешались в море Шань Ке.”

- Духовный резонанс, ведомый проводником?- Толпа была потрясена. Когда они снова посмотрели на экран, то обнаружили, что ситуация выглядит именно так, как сказал Митчелл. Йонис, казалось, полностью слился с духом Шань Ке и бесследно исчез. Даже их оборудование не могло найти его, и только колебания духа Шань Ке были видны. Что же касается того, почему другие не чувствовали силу духовного резонанса, то это, вероятно, было потому, что Шань Ке изолировал все своим барьером.

Для этого требуется чрезвычайно сильная духовная сила и контроль, а также абсолютное доверие и совершенная совместимость.

Безумие стража длилось недолго, всего четыре или пять минут. Новый удар замер в воздухе, и он растерянно отшатнулся. Затем с глухим стуком он упал на кровать и крепко уснул.

Шань Ке медленно оттянул свою духовную силу, выглядя усталым. Пот стекал по его лбу и подбородку, пропитывая волосы на висках.

Мощная рука поддерживала его сзади. Глаза Йониса были полны беспокойства за него “ Ты хорошо поработал, пойдем домой.”

Шань Ке кивнул, и Йонис подхватил его, направляясь в конференц-зал.

Все в конференц-зале уже сгорали от нетерпения. Увидев вошедших мужчин, они сразу же спросили: "И как? Ты выяснил, в чем причина?”

Шань Ке отпил глоток теплой воды, данной Йонисос и ответил: - Это запах.

Йонис сел рядом с Шань Ке и обняла его за талию, как будто они не были окружены людьми.

- Запах? Ты хочешь сказать, что вещество, вызывающее психоз, - это запах?”

“Да. - Шань Ке очень естественно наклонился к Йонису и объяснил присутствующим: "Я предполагаю, что это яд с особым возбуждающим запахом, который обычные люди и проводники не могут обнаружить, но чувствительные стражи могут. Он сразу же разрушает духовную сферу, создавая у мозгов иллюзию того, что они полностью окутаны этим запахом, как будто они застряли в густом тумане. Если их духовные силы не будут полностью израсходованы, они будут "чувствовать" этот запах все время.”

Все выглядели слегка скептически. Но после нескольких раундов проверок, они, наконец, поверили результатам обнаружения Шань Ке.

- Этот вид наркотика, который может заставить стражей впасть в психоз, сделан искусственно?- Вдруг спросил один страж.

- Я думаю, что это вполне возможно, - осторожно ответил Шань Ке. - Стражи обладают высоким иммунитетом, поэтому естественные запахи могут только раздражать их, в то время как что-то более серьезное может вызвать духовное расстройство. Даже наркотики с галлюциногенным эффектом не могли так легко заставить их впасть в психоз.

Если их предположения были верны, то силы, которые имеют причины и способность производить этот вид наркотиков, несомненно, были антиправительственным Союзом.

Все сосредоточились на этом насущном вопросе.

В этот момент Шань Ке снова заговорил: “есть еще одна вещь, которую следует принять к сведению.”

Все взгляды снова устремились на него.

- Это заразно.”

- Заразно? – Это одно-единственное слово вызвало бурю возмущения.

- Первые два проводника, которые пытались лечить стражей, не активировали их духовные барьеры, поэтому они были заражены духовной памятью стража. Самое страшное в этом препарате то, что он работает как фиксированная память и продолжает стимулировать сознание пациента. Это как спусковой крючок, в тот момент, когда вы касаетесь этого спускового крючка, вы будете загипнотизированы. Проводники еще более восприимчивы к нему, чем стражи, поэтому в тот же момент, когда они касаются этого триггера, они заражаются. Это длится до тех пор, пока их духовная сила не вернется в свое первоначальное состояние.”

У всех в толпе были просветленные лица.

Президент спросил: "Итак, ты не позволил Йонису использовать духовные атаки раньше, чтобы предотвратить его заражение?”

“Да. Шань Ке кивнул: "когда духовные силы вступают в контакт с другим зараженным, и страж, и проводник могут быть заражены.”

Лицо президента слегка изменилось. - Если это правда, боюсь, нам придется ввести военное положение по всей стране.”

Число проводников было меньше, чем стражей. Если эта ситуация ухудшится, многие стражи определенно не смогут вовремя получить надлежащее лечение.

В этот момент один из проводников вдруг воскликнул в ужасе: “посмотрите на Люциана!”

Толпа поспешно обернулась и увидела на экране, что страж, за которого отвечал Люциан, сходит с ума. Дуэйн, страж рядом с ним, немедленно активировал защитный барьер.

“Это плохо! - Президент и остальные встали одновременно.

Дуэйн был опытным стражем, который использовал духовные атаки в тот же момент, когда открыл барьер. Процесс длился всего две секунды, и безумного стража быстро отправили в полет. После этого тело Дуэйна застыло, а на лице появилось болезненное выражение, как будто он пытался что-то подавить.

- Дуэйн, что с тобой? - Люциан все еще поддерживал свой барьер и с тревогой посмотрел на Дуэйна.

Дуэйн не ответил, сохраняя жесткую оборонительную позу.

Внезапно обезумевший стражник снова набросился на него, колотя кулаками в грудь. Он по-прежнему не двигался ни на дюйм, твердо стоя перед Люцианом.

Люциан, наконец, заметил, что что-то не так, и отколол часть своей духовной силы, чтобы прощупать ситуацию Дуэйна. Он с ужасом обнаружил, что у него тоже появились признаки психоза.

Люциан пренебрег безумным стражем и хотел сначала спасти Дуэйна. Но из-за смещения духовной силы первоначально устойчивый барьер начал сотрясаться. Видя, что он вот-вот рухнет, внезапно появился еще один барьер и окутал их обоих.

“Президент.- Люциан был приятно удивлен, увидев старика.

- Убирайся отсюда.- Приказал президент.

Люциан, не колеблясь, взял Дуэйна за руку. В результате, как только его палец коснулся его, он тут же был введен в состояние психоза.

Оказалось, что лечение Люциана для Дуэйна все еще не прекращалось, но его собственный барьер был удален, так что он заразился в тот же момент, когда вступил в контакт с Дуэйном.

Лицо президента тут же исказилось. Он просто притянул их вместе к своему барьеру, но у него не было шанса разделить их. И вот, теперь и у Люциана возникли проблемы.

Зараженных стражей еще можно было вылечить. Но как только проводник заражался, его духовные силы быстро истощались.

В самый критический момент чья-то рука внезапно схватила Люциана за запястье, отделяя его от Дуэйна.

- Шань Ке, что ты делаешь!?- Йонис как раз поймал обезумевшего стража, когда увидел, что Шань Ке обхаживает его.

Шань Ке был темным проводником. Он был несовместим с духами обычных стражей и неизбежно отвергал обычных проводников.

- А! - Люциан издал болезненный крик и уже собирался сердито посмотреть на Шань Ке, когда его вытащили из президентского барьера.

“Ты хочешь убить нас?- Люциан громко его упрекнул. Как только он закончил говорить, то обнаружил, что все смотрят на него и Шань Ке странными глазами.

Что означает этот ваш взгляд?

- Шань Ке, что происходит? Разве ты не темный проводник? – Какой-то проводник не смог удержаться от вопроса:" Почему ты также можешь взаимодействовать с нормальными проводниками?”

Все видели, что только что произошло. У Люциана уже начали проявляться симптомы заражения, но Шань Ке удалось быстро вернуть его рассудок.

Шань Ке рассмеялся: "Это называется стимулирующая терапия. Я не совместим с духом обычных стражей и проводников. Принудительный контакт вызовет рефлекторную реакцию, которую я и использовал, чтобы разбудить Люциана. “

“То есть ты хочешь сказать, что можно использовать этот метод для лечения обычных стражей. Это просто, грубо, безопасно и эффективно.- Немедленно сказал страж с юрким умом.

Когда Шань Ке увидел светлые, будто они решили проблему тысячелетия, лица людей, он молча закатил глаза: “Этот метод применим только к недавно инфицированным людям.”

Если бы "стимулирующая терапия" действительно применялась к давно заражённым стражам, они определенно умерли бы быстрее.

Услышав это, все были разочарованы.

Только тогда Люциан понял, что его спас Шань Ке. Выражение его лица было несколько напряженным, и он сказал сухим голосом: - Спасибо.

Шань Ке рассмеялся: "всегда пожалуйста. Ты должен поблагодарить Дуэйна. Хотя он потерял сознание, он все равно продолжал защищать тебя, иначе ты был бы ранен до того, как мы смогли бы прибыть. “

Люциан повернулся, чтобы посмотреть на прямую спину своего партнера, и в его сердце возникло едва уловимое теплое чувство.

Он снова повернулся к Шань Ке, готовый выразить свою благодарность, когда увидел, что глаза Шань Ке сфокусировались на чем-то, а затем тот бросился прямо него.

Люциана швырнуло на землю, и у него закружилась голова. Внезапно на его лицо упали капли теплой жидкости.

Он открыл глаза и увидел Шань Ке, наполовину приподнявшегося над ним, с опущенной головой и кровью, сочащейся из уголков рта. Но тот лишь с улыбкой на лице пробормотал: - Это было близко.

- Шань Ке!- Будто налетел порыв ветра, а Шань Ке тут же заключили в знакомые объятия. Йонис посмотрел на большую лужу крови у него на спине, а в его глазах отразился неприкрытый страх.

- Извини, он пытался спасти меня... - Люциан не успел закончить фразу, как его прервал опасный взгляд Йониса.

- Проваливай! – Закричал он, а все его тело было полностью окутано убийственной аурой.

Шань Ке оперся на плечо Йониса и слабо сказал: -Нападавший, вероятно, целился в меня.”

У Люциана тоже были рыжие волосы, и хотя оттенок немного отличался, его легко было принять за Шань Ке, так как Союз был слишком далеко…

Самое большое доказательство этого пришло из системного уведомления: 【пошел обратный отсчет завершения основной миссии…】

Обратный отсчет? Шань Ке был немного смущен. Почему начался обратный отсчет?

【Жизнь хоста быстро угасает. Если ты выживешь, основная миссия будет считаться завершенной, но если умрешь - это будет провал.】

Подожди секунду, разве его цель не героическая смерть? Он сделал это ради смерти, но все равно мог потерпеть неудачу?

【Основное содержание миссии состояло в том, чтобы “пережить” три попытки убийства со стороны антиправительственного Союза. Если хост умрет, то это означает их успех в убийстве, что равно провалу миссии.】

На этот раз Шань Ке явно просчитался!

Он изо всех сил старался сохранить угасающее сознание, держа Йониса за руку.

Дорогой, ты должен спасти меня! Не имеет значения, если мне придется пройти через другой штрафной мир с бонусными трудностями. Но провал миссии означает, что я не смогу получить достаточно очков, чтобы получить ключ к обратному пути!

У Шань Ке никогда не было такого сильного желания жить.

Однако он не смог продержаться и в конце концов поддался своей травме. У него даже не было возможности попрощаться с Йонисом.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что вернулся в системное пространство.

Он умер и провалил свою миссию…

【Поздравляю хоста с завершением главной миссии-пережить три покушения со стороны антиправительственного союза.】

А? Система, ты ведь не играешь со мной, правда? Сразу предупреждаю, я в очень плохом настроении. Если я узнаю, что играешь со мной, я перейду в режим берсерка!

【Система никогда не играет с людьми, хост действительно выполнил главную миссию.】

“Разве ты не говорила, что если я умру, то миссия будет считаться проваленной?”

【 В целом, это правда. Однако на этот раз ты выиграл приз.】

- Приз? Какой приз?”

【Премия За Сотворение Новой Жизни.】

- ??? Не могла бы ты подробнее остановиться на этом?

【Ты был беремен.】

- Что?

【 Перед смертью хоста они обнаружили, что ты был на третьем месяце беременности. Эмбрион был извлечен из твоего тела и пережил искусственное культивирование. Продолжение твоей родословной также может считаться продолжением твоей жизни, поэтому система решила, что миссия успешно завершена.】

Шань Ке был совершенно ошарашен.

Он действительно забеременел? Он?!

По сравнению с провалом его миссии, тот факт, что он был беремен сделал его еще печальнее.

Если бы он знал раньше, то спас бы Люциана? Если бы Люциан не был спасен, он не только выполнил бы задание живым, но и увидел бы своего ребенка собственными глазами. Черт возьми, этот «героизм» уже почти стал инстинктом. Если он видел кого-то в беде, он тут же воплощал сущность “Святой Матери”.

От одной мысли об этом ему становилось не по себе. Единственной хорошей новостью было то, что ребенок выжил. Если бы одна его смерть унесла две жизни ... Шань Ке даже представить себе не мог, как больно было бы Йонису.

Шань Ке собрался с духом, готовый продолжить свои миссии и упорно потрудиться, чтобы получить бонусные баллы. И когда-нибудь он вернется сюда снова!

【Основная миссия: спасти лесных существ, попавших в ловушку огня. Успешность завершения вычисляется по количеству спасенных.】

Как только Шань Ке пришел в сознание, система дала ему задание, даже не дав времени ознакомиться с обстановкой в мире. Перед ним был горящий лес, деревья, охваченные огнем, тянулись на несколько миль. Накатывающая волна жара обдувала его лицо. Из-за густого дыма было трудно дышать.

Шань Ке был окружен живыми огненными стихиями, и он сразу понял, что этот мир не отторгает магию. Однако поблизости не было источника воды, и большая часть водных элементов в воздухе была испарена пламенем. Он не мог потушить пожар.

Время истекало. У Шань Ке не было времени составлять лучший план, и он просто сгустил как можно больше остатков водного элемента вместе и вылил их на себя. Затем он бросился в огонь и высвободил свою духовную силу, чтобы быстро найти что-нибудь живое. Как только что-то было найдено, он немедленно отправлял их из леса с помощью магии.

Жгучая боль продолжала исходить от его кожи, и сильный дым заставил его прослезиться. Все вокруг него искажалось и расплывалось. Его длинные волосы плясали в жарких волнах, а цвет пламени отражался в зеленых глазах. Весь пот, стекающий по его телу, трансформировался в светло-голубую водную стихию, задерживаясь вокруг него, как звезды, и сражаясь с огненной.

Один магический свет за другим вырывался из его рук, проносясь сквозь пламя и без устали спасая страждущих существ.

С течением времени, все больше и больше лесных существ были спасены. Они стояли на возвышении, зализывая раны и наблюдая за крошечным и ярким голубым свечением в пламени.

Небо постепенно заволокла тьма, но огромный лес продолжал выть в бушующем огне.

Духовная сила Шань Ке иссякла, и он рухнул в небольшую реку. Прохладная вода смягчила жгучую боль и смыла удушливый дым и искры. Вскоре Шань Ке обнаружил, что может свободно дышать в воде, и та, казалось, наполняла его жизненной силой.

Но он действительно слишком устал, чтобы думать об этом. Он позволил себе плыть по поверхности реки, которая отражала алые языки пламени от горящих деревьев. Он медленно закрыл глаза. …

Через какое-то время Шань Ке проснулся под проливным дождем. Он открыл глаза и впервые увидел кусочек серебристо-чистой воды. Гнетущая огненная стихия исчезла.

【Поздравляю хоста с завершением главной миссии по спасению лесных существ, попавших в ловушку огня. В общей сложности было спасено 671 существо, с итоговым успехом более 100%. Хосту вручена бутылка целебной воды. 】

Что? Он ее выполнил? Даже если это был легкий мир, он не мог быть легким до такой степени!

- Не сомневайтесь в суждениях системы. Хост постиг суть героизма. Отдавать свою жизнь бескорыстно и идти вперед, преодолевая все препятствия. Пожалуйста, поддерживайтесь таких же принципов и в будущих миссиях.】

Шань Ке все еще не верил, что ему удалось так легко выполнить миссию. Но только выплыв из воды, он понял, что все не так-то просто. Около 90% его кожи было сильно обожжено, вся его плоть порвана и изъязвлена, что выглядело довольно ужасно. Его первоначально прямые длинные волосы напоминали сено, а немногие оставшиеся куски одежды едва прикрывали его интимные места.

Хотя у него была защита водной стихии, ее воздействие становилось все слабее и слабее из-за потребления его духовной силы. Из-за того, что он был так сосредоточен на спасении других, он не осознавал, насколько сам был серьезно ранен.

В этот момент послышалось несколько негромких звуков. Шань Ке поднял глаза и увидел группу существ, разбросанных вокруг. Там были черные медведи, большерогие козлы, хорьки, леопардовые кошки, лисы, пятнистые олени, кролики, белки и так далее. Кроме того, там были какие-то странные виды, которые невозможно было опознать, и дюжина плодов слива-подобной формы.

Сначала Шань Ке подумал, что это просто обычные плоды, но потом почувствовал колебания жизни в них. Тогда он понял, что это яйцо какого-то существа.

Шань Ке медленно встал, и, несмотря на его покрытое шрамами тело, которое превратило его в героя страшилок, это не заставило животных бояться. Их глаза выражали только уважение и любовь к нему.

Эта группа животных обладала необычной духовностью, которая совершенно отличалась от животных, виденных в других мирах. Их духовность могла исходить от активных элементов этого мира.

Покалывание на коже вернуло Шань Ке в чувство и напомнило ему о целебной воде, которую дала ему система. Он достал целебную воду и выпил ее одним глотком. Сразу же по всему его телу разлилось приятное ощущение. Его страшные раны медленно заживали на свету, а сухие волосы постепенно становились длинными, мягкими и гладкими.

Животные вокруг него ошеломленно наблюдали за происходящим. Их сияющие глаза были полны удивления и восхищения.

Шань Ке поднял голову, и его длинные черные волосы слегка покачнулись на ветру, а брови и тонкие глаза испустили очаровательное сияние. Они были зелеными и прозрачными, как изумруды, а его красные губы были полными и влажными. Пара заостренных ушей вырисовывалась в его волосах, а белая кожа сияла легким блеском. Изодранная одежда не могла скрыть его грациозной осанки и исключительной элегантности.

За кучей почерневших камней пара глубоко посаженных глаз молча наблюдала за потрясающей сценой. Золотые зрачки четко отражали красивую фигуру.

Вчера он случайно увидел сине-голубую фигуру, спасающую сотни животных из огня. Это продолжалось около семи-восьми часов, прежде чем голубая тень исчезла из виду.

После сильного дождя вечером, огонь, который горел десятки часов, наконец погас. Он пошел по следу животных и вышел к реке. И тут он увидел незабываемую сцену.

Это был взрослый мужчина, эльф, чрезвычайно красивый мужчина эльф.

Шань Ке не знал, что кто-то тайно подглядывает за ним, потому что он как раз получал информацию из системы.

Этот континент назывался "Англо" и был населен несколькими расами, такими как люди, эльфы, гномы, зверолюди и призраки. У людей было самое большое население, и были созданы десятки стран, больших и малых. Вторыми по величине были зверолюди и гномы, в то время как у эльфов было наименьшее население, но самая длинная продолжительность жизни. Эти расы мирно сосуществовали на протяжении сотен лет. Хотя время от времени случались стычки, это никак не влияло на общую ситуацию с балансом сил вплоть до появления расы призраков.

Призраки жили в пустошах и питались минералами. Они хорошо разбираются в магии золота и огня, ненавидят любые растения и не выносят окружающей среды, полной кислорода. Напротив, эльфы любили природу, и куда бы они ни пошли, они всегда приносили с собой яркую живую зелень.

Сотни лет назад в пустошах, где жили призраки, кончились полезные ископаемые. В поисках пищи они начали расширяться и грабить землю других существ. Призраки обладали огромной силой и жестоким характером. Они могли непосредственно преобразовывать металлические предметы в силу и были почти неуязвимы перед любой магической и физической атакой. Единственное, что могло повредить им, - это природная магия эльфов, а леса, полные природы, где жили эльфы, были землями, на которые призраки не осмеливались ступить.

Чтобы разрешить эту проблему, призраки использовали завоеванные ими человеческие страны для уничтожения лесов и бессмысленного убийства эльфов. За несколько коротких лет эльфы понесли тяжелые потери, и огромные площади лесов были стерты с лица земли.

Вскоре несколько человеческих стран заключили союзы с эльфами, зверолюдьми и другими расами, чтобы объявить войну призракам. Однако свирепость призраков намного превосходили воображение других рас. С помощью людей-предателей они разработали план и выманили эльфийского короля, после убив его, а затем послали людей уничтожить эльфийский Тельдрассил и источник жизни.

Тельдрассил был материнским деревом всех эльфов, а также местом их рождения. Источник жизни был источником силы материнского дерева. Он мог бы дать эльфам обильную жизненную силу и заставить растения полниться бесконечной жизнью. Пока существует источник жизни, Тельдрассил будет существовать вечно.

Однако призраки запечатали источник жизни волшебным инструментом под названием "фантомный нефрит". С потерей источника Тельдрассил постепенно увядал, пока его не выкорчевали с корнем.

Эльфы были опустошены и уже никак не могли оправиться от этого удара. Известные миру долгожители начали стареть и умерли несколько десятилетий спустя. Если источник жизни и Тельдрассил исчезнут, эльфы будут полностью уничтожены. Отсутствие эльфов означало, что континент больше не мог противостоять призракам.

Старший из эльфов ценой своей жизни сохранил ветвь Тельдрассила, прежде чем она засохла. Пока кто-то сможет достать фантомный нефрит и вскрыть источник жизни, эта ветвь станет последней надеждой эльфов.

С тех пор между союзниками и марионеточными странами, контролируемыми призраками, началась и нескончаемая война.

Число эльфов быстро сокращалось из-за войны и старения. Через сто лет чистокровные эльфы на материке почти полностью исчезли, оставив только смешанных потомков. Смешанные эльфы были далеки от чистокровных эльфов с точки зрения внешнего вида, долголетия и естественной близости к природе.

В тот момент, когда Шань Ке переселился, уже все чистокровные эльфы исчезли, и альянс оказался в невыгодном положении.

【Дополнительная миссия 1: Воскресить Тельдрассил.】

Конечно же, поскольку основная миссия была легко завершена, дополнительные миссии была на сложности ада.

Если кто-то хотел оживить Тельдрассила, кто-то должен был сначала забрать призрачный нефрит у призраков, а затем найти последнюю ветвь Тельдрассила.

Последнее вообще-то можно и пропустить, ведь Шань Ке и был веткой этого дерева, или, точнее говоря, эльфом, который трансформировался из ветки.

В настоящее время оба лагеря находятся в тупике. Призраки окопались на севере и беспричинно уничтожали растительность, превращая плодородную почву в пустоши и позволяя марионеточным странам под их властью выращивать только основной минимум в виде продуктов питания, овощей и фруктов.

Люди, смешанные эльфы, зверолюди, гномы и другие расы в странах альянса искали возможности захватить призрачный нефрит. Только когда они воскресят Тельдрассил и произведут на свет новых чистокровных эльфов или даже короля эльфов, они смогут уничтожить призраков.

Получив информацию, Шань Ке еще раз посмотрел на дюжину или около того слива-подобных “фруктов” неподалеку. Прежде чем Тельдрассил был уничтожен, он оставил не только ветку, но и пятнадцать семян, которые могли дать жизнь чистокровным эльфам.

Эльф, трансформировавшийся из ветви Тельдрассила, бродил вокруг с пятнадцатью маленькими жизнями, ища безопасное место, чтобы выжить, и наконец нашел огромный лес. Он хотел использовать богатую природную атмосферу леса для воспитания этих эльфов. Однако прежде чем он успел это сделать, призраки спалили это место.

Если бы не Шань Ке, эльф был бы сожжен дотла, пытаясь спасти семена. Хотя “он " был эльфом, преобразованным из ветви Тельдрассила, он не знал, как использовать магию, и мог использовать только природную силу внутри себя.

Шань Ке пересчитал семена, но их осталось всего двенадцать. Трое погибло в огне.

Двенадцать семян означали, что двенадцать чистокровных эльфов были надеждой на будущее возвышение эльфов…

Эльфы обладали неким таинственным подпространством. К сожалению, из-за упадка сил, Шань Ке смог удержать в себе только десять семян. Более того, он должен был время от времени выпускать их, чтобы они могли поглощать природные элементы, поскольку субпространство могло поддерживать только самые основные биологические возможности.

Шань Ке собрал десять семян в подпространство, в то время как оставшиеся два временно висели у него на поясе на плетеных веревках из водных растений. После дружеских переговоров с черным медведем Шань Ке сел на его широкую спину и покинул сожженный лес в сопровождении нескольких животных, потерявших свои дома.

Основная зона активности призраков находилась на северо-востоке, поэтому Шань Ке решил направиться на юго-запад. Однако он не мог быть слишком далеко от центра материка. Он должен иметь возможность быстро получать любую важную информацию, чтобы найти местонахождение призрачного нефрита.

Лес, сожженный призраками, назывался "Васье" и занимал площадь в девять миллионов квадратных километров (ПП в 2 раза больше амазонских лесов). Это был второй по величине лесной массив на континенте Англо. Он производил четверть мирового кислорода и имел очень активные природные элементы, что делало область одной из четырех запретных, кои призраки ненавидели больше всего. Самым большим в мире лесным массивом была первоначальная резиденция эльфов-Фэйзиер. Хотя он не был полностью разрушен, лест стал одним из полей битв альянса и призраков.

Пожар уничтожил более сотни тысяч деревьев на севере Васье. Хотя общая площадь леса была несравнима с этим маленьким кусочком, но, как ни крути, скорость разрушения намного превышала скорость восстановления леса. Если призраки будут продолжать сжигать его куски каждый раз, независимо от того, насколько велик был лес, он будет уничтожен в один прекрасный день.

Согласно карте, предоставленной системой, Шань Ке в конце концов обосновался у озера Юньнин на юго-западе леса Васье. Это было всего в нескольких сотнях километров от города Ландо, который принадлежал союзу. Там же был военный лагерь, где собирались наемники. Расширить свое присутствие здесь, вероятно, не будет легкой задачей для призраков.

Изначальный хозяин этого тела не осмеливался вступать в контакт ни с одной расой. Он скитался с места на место в одиночку почти сто лет, просто чтобы заботиться о семенах эльфов. К сожалению, он не смог увидеть день их рождения.

Шань Ке встал перед большим деревом, покрытым лианами, и медленно поднял руки. Зеленый свет сверкнул на кончиках его пальцев и превратился в мерцающую реку, которая начала кружить вокруг дерева. По мере того как свет реки тек, виноградные лозы переплетались и перевивались, как будто они были живыми, медленно создавался изящный и прекрасный ротанговый дом. Одновременно на ветке распустился маленький желтый цветок, затем второй и третий. В одно мгновение дом был покрыт цветами, будто новогодними гирляндами.

В лесу ясно раздавалось весёлое щебетание птиц. Листья мягко покачивались на ветру, и волшебный зеленый блеск искрился под солнцем. Когда подул теплый ветер, аромат цветов стремился затопить легкие в блаженстве.

Окруженный трепещущими стихиями, Шань Ке чувствовал, как они тихо поют ему, словно приветствуя прибытие Тельдрассила с бесконечной радостью и восхищением.

Глубоко в лесу мужчина тихо стоял и смотрел, как эльф погружается в природу, наслаждаясь прекрасным видом его магии. Он уже несколько дней следовал за эльфом издалека, наблюдая, как тот носится по лесу наедине с животными. Он видел, как тот пьет чистую родниковую воду, ест нектар и сидит на ветвях, выглядя беззаботным и безмятежным, этот был тот самый образ, от которого невозможно оторвать глаз.

Он видел много смешанных эльфов, но их дух и близко не был таким. Никто из них не обладал такой несравненной природной близостью к природе, как он.

В этот момент на запястье мужчины несколько раз сверкнул похожий на драгоценный камень предмет. Он некоторое время возился с ним, затем снова посмотрел на эльфа, прежде чем неохотно уйти.

Шань Ке вдруг что-то почувствовал и посмотрел в ту сторону, где исчез незнакомец. Он знал, что кто-то следил за ним в эти дни, но никогда не выдавал себя. Позавчера вечером, с помощью навыка лиственного зрения, он тайком взглянул на своего преследователя. У мужчины были темно-каштановые волосы, а лицо закрывала кожаная маска, из-за которой Шань Ке было трудно разглядеть его. Ростом около 200 см, он был похож на наемного солдата. Судя по форме его ушей, он должен был быть человеком и членом альянса, так как носил на пальце кольцо с выгравированными на нем золотыми крыльями. Это был символ империи Уттар, и это была самая большая человеческая нация в альянсе. Они были одной из главных боевых сил против призраков.

Понимая это, Шань Ке не предпринимал никаких действий и позволил ему продолжать преследование. В конце концов, Шань Ке рано или поздно придется использовать силу различных рас, чтобы завладеть призрачным нефритом. Возможно, этот человек мог бы стать для него возможностью связаться с силами альянса.

Вскоре после того, как мужчина ушел, семя на талии Шань Ке слегка подпрыгнуло, а затем издало громкий треск.

Неужели эльф вот-вот родится?

Шань Ке поспешно снял семена с пояса. На поверхности одного появилась трещина. Его пальцы скользнули вдоль трещины, вытягивая силу элементов в воздухе, чтобы попытаться установить контакт с маленькой жизнью внутри.

Треск, треск ... трещина становилась все больше и больше. С последним хрустящим звуком оболочка разлетелась на куски в руке Шань Ке, и перед его глазами появился белый нежный эльфенок.

Бледно-золотые короткие волосы влажно прилипли к крошечной головке. Пара заостренных маленьких ушей была бледно-розовой. Маленькое личико было круглым и красивым, рот открывался и закрывался, чтобы равномерно впитывать элементы. Мгновение спустя он медленно открыл пару больших влажных глаз, которые уставились на Шань Ке.

Чистокровные эльфы отличались от людей. Они несли с собой часть своей наследственной памяти, когда рождались, и их тела становились сильнее в очень короткое время из-за поглощения природных элементов.

Эльфенок растянулся на ладони Шань Ке и естественно вытянул свои конечности. Нежная кожа постепенно становилась более сильной и мощной. Через несколько минут он гибко повернулся и сел, с любопытством оглядываясь вокруг, прежде чем начал карабкаться вверх по руке Шань Ке. Он наступил ему на предплечье своей маленькой ножкой и потерся о него с улыбкой.

Шань Ке был очарован им. Он взял маленького эльфа на берег реки, чтобы умыть его. Однако, прежде чем он успел присесть на корточки, маленький эльф вырвался из его рук и с плеском прыгнул в воду. Он плавал, как рыба в воде, время от времени выплевывая несколько пузырьков.

“Ты рыба или эльф? - Шань Ке улыбнулся. - Раз уж ты так любишь плеваться пузырями, то может мне и называть тебя Пузырьком.”

Маленькая головка высунулась из воды, выплюнула несколько пузырьков в сторону Шань Ке и снова погрузилась в воду.

Внезапно, во время этого продолжающегося веселья, конечности эльфенка несколько раз дернулись, и болезненное выражение появилось на его лице.

Шань Ке был потрясен и немедленно вытащил его из воды. Лицо ребенка покраснело, и он задрожал всем телом. Его первоначально розовые ногти медленно потемнели, что было похоже не на то, что он задыхался из-за воды, а скорее на сильную боль.

Эльфенок мучительно всхлипнул и свернулся калачиком в руке Шань Ке.

Ладонь Шань Ке блеснула белизной и завернула эльфенка в маленький шарик, проверяя его тело и одновременно успокаивая.

Мгновение спустя Шань Ке нахмурился. У этого эльфенка оказался недостаток элемента и слабое телосложение. Если его догадка верна, то это должно быть потому, что он покинул Тельдрассил слишком рано и был загрязнен внешним миром.

Шань Ке нежно погладил хрупкое тело эльфа и прошептал: Я буду заботиться о тебе, несмотря ни на что.”

Первый эльф был неполноценен, и, скорее всего, остальные одиннадцать тоже. Он должен придумать, как помочь им восстановиться, иначе они могут вообще не вырасти здоровыми.

Шань Ке отправил спящего эльфа в дом на дереве и установил защитный барьер. Затем он отправился в лес и собрал несколько полезных растений.

Он сидел, скрестив ноги, под деревом и использовал свою магию, чтобы извлекать растительные волокна из стеблей и ткать одежду для детей. Одна за другой в руках Шань Ке были сшиты мягкие маленькие вещи—серебристо-белые, светло-желтые, светло-коричневые, аквамариновые. Все они были изящны и лаконичны, с естественным ароматом.

Несколько маленьких животных сидели вокруг Шань Ке и с любопытством наблюдали за его движениями. Леопардовая(бенгальская) кошка наклонилась и принюхалась, прищурившись, как будто ей это очень нравилось. Шань Ке решил одарить ее в ответ ожерельем. Когда оно мирно раскачивалось на шее кошки, то зрелище было невероятно милым.

Послесвечение заката просачивалось сквозь листву в домик на дереве. Эльфенок очнулся от глубокого сна и потер глаза. Сначала он растерянно огляделся, потом, шатаясь, подошел к двери и высунул голову из-за листвы. Он увидел знакомую фигуру под деревом, рядом с которой лежали различные предметы.

Малыш внезапно вскочил, спрыгнул с дерева и приземлился рядом с Шань Ке.

Шань Ке увидел его и улыбнулся: Попробуй это.”

Эльф ловко поднял руки, позволив Шань Ке помочь ему одеться. Одежда была мягкой по текстуре, легкой и элегантной, как кошачьи шкуры, что делало эльфа лишь еще более красивым.

В своей новой одежде эльфенок был так счастлив, что бросился на спину леопардовой кошки и помчался по округе, совершенно забыв о боли, причиненной ему ранее.

Шань Ке улыбнулся и собрал свои вещи. У него уже был смутный план на будущее.

На следующий день Шань Ке с помощью магии построил несколько домов на деревьях, а затем повел эльфа в лес за дровами и припасами.

Дерево использовалось для изготовления музыкальных инструментов и различной повседневной утвари. Остальное предназначались для самообеспечения и украшения окружающей среды. Помимо поглощения элементов, чистокровные эльфы также любили есть нектар, овощи и фрукты.

Продовольствие могло также использоваться для торговли товарами с другими расами. Фрукты и овощи, посаженные эльфами, были богаты духовной энергией и очень популярны в человеческих городах. Однако, поскольку чистокровные эльфы были теперь редкостью, подобные фрукты и овощи на рынке почти исчезли.

***

Через полмесяца родился второй эльф. Его телосложение было немного сильнее, чем у Пузырька, но он был слеп на левый глаз. Его зрачок был светло-серым, поэтому Шань Ке назвал его "Серый".

У обоих эльфов были недостатки. Хотя Шань Ке был морально готов, он все еще чувствовал себя расстроенным. Эльфы были любимцами природы, но сейчас они были столь хрупки. Их жизнь также сократится из-за потери материнского дерева и источника жизни.

Шань Ке решил отложить контакт этих эльфят с внешним миром, пока, по крайней мере, они не приобретут некоторые способности к самосохранению.

***

- Лови его! Не дайте ему уйти!”

В лесу более дюжины наемников гневно гнались за раненым человеком.

Человек был загнан на скалу. Он оглянулся и без колебаний спрыгнул вниз.

Наемники заглянули вниз. Воздух был окутан туманом, а дна казалось, не существовало вовсе. Если этот человек не умеет летать, он наверняка упадет и разобьется насмерть.

- Ублюдок, если тела нет, то награда будет по меньшей мере вдвое меньше.- Выругался один из преследователей.

“У нас есть его кольцо, и этого достаточно.- Другой наемник бросил ему в руку кольцо с золотыми крыльями.

“Может, спустимся вниз и посмотрим?”

“А что тут смотреть? К тому времени, как мы его найдем, зверь уже будут доедать его тело. “

Группа людей немного посовещалась и в конце концов отказалась от плана забрать труп. Они повернулись и покинули утес.

***

У подножия холма лежал человек, и в противоположность догадкам наемников, он был совсем не мертв. Пошатываясь, он поднялся на ноги, опираясь на свое израненное тело, шаг за шагом пошел в определенном направлении, оставляя за собой длинный кровавый след.

Он не знал, как долго шел. В поле зрения мужчины была кровавая дымка, но потом появился слабый свет, и он почувствовал слабый аромат.

Он все еще был здесь.

Человек рухнул на землю, устало закрыл глаза и потерял сознание. Последним его видением была расплывчатая фигура эльфа…

Айван очнулся от своего бессознательного состояния и смутно увидел двух маленьких детей, скорчившихся рядом с ним, но в мгновение ока они исчезли.

“Ты проснулся. - Раздался сбоку мягкий голос, и Айван обернулся посмотреть. Он увидел полусогнутую фигуру на фоне заката, с мягко покачивающимися длинными волосами. На красивом лице играла легкая улыбка.

Айван пристально посмотрел на это зрелище и ничего не сказал.

Шань Ке присел на корточки: “я разобрался со всеми твоими ранами, но ты все еще нуждаешься в хорошем отдыхе.”

“Спасибо. – Наконец ответил Айван хриплым голосом. Его глаза все еще пристально смотрели в лицо его благодетелся.

Шань Ке представился: - Меня зовут Шань Ке. А как насчет тебя?”

“Айван.”

- Айван, кто ты такой? Как ты пострадал? - Шань Ке начал необходимый допрос.

“Я алхимик. Я пострадал, потому что предатель предложил награду за изготовление кислородных шариков.- Айван ничего не скрывал и откровенно рассказал о своих злоключениях. На этом континенте любая раса могла стать рабами призраков, но только не эльфы.

“Что такое кислородный шарик?”

- Мощное устройство, которое может уменьшить боеспособность призраков.”

Шань Ке вспомнил, что призраки были сильно ненавидящей кислород расой. Три пятых их тел были сделаны из металла, поэтому высокая концентрация кислорода заставит их окисляться, замедляя реакцию.

Однако обычная концентрация кислорода мало влияла на них, иначе они не осмелились бы захватить мир.

“Ты можешь показать мне эти шарики, которые ты создал?- Шань Ке был очень заинтересован в такого рода вещах, которые могли бы угрожать призракам.

- Извини, но сейчас у меня их нет. Я покажу его тебе, когда поправлюсь.- Айван дотронулся до своего тела; все его вещи были же месте, не было даже признаков того, что его обыскивали.

- Хорошо, я сделаю мысленную заметку. Ты голоден?- Шань Ке указал на каменный стол неподалеку. - Там фрукты. Ты можете их съесть.”

“Спасибо. - Айван проводил взглядом уходящего Шань Ке, прежде чем переключить внимание на фрукты.

Сначала он с трудом встал, потом подошел ближе к краю каменного стола, небрежно взял фрукт и положил его в рот. Он откусил кусочек, и сразу же фруктовый аромат переполнил его чувства. Сладкий сок заскользил по его горлу, принося неописуемое ощущение тепла, и боль в теле ослабла.

Айван с изумлением посмотрел на плод. По форме он ничем не отличался от обычных фруктов, но по вкусу и качеству сильно отличался. Айван поднял голову и посмотрел на пышные фруктовые деревья неподалеку. Плоды на ветвях были похожи на жемчужины, круглые, гладкие и полные.

Белые ароматные фрукты, красные дикие ягоды, пурпурный виноград, зеленые овощи, а также виноградные лозы и цветы, колышущиеся на ветру— одним словом фантастика. Он вспомнил, что месяц назад это место было всего лишь диким лесом, полным разросшихся сорняков. Но теперь, когда его очистил эльф, оно стало прекрасным, изобильным и богатым жизнью.

Порыв ветра пронесся мимо, разбросав лепестки по всему воздуху и подняв слой волн в озере. Айван смотрел на прекрасный пейзаж и чувствовал, как будто его сердце перерождалось. Внезапно все его прежние проблемы растворились в воздухе, оставив только покой.

- Ке-Ке, мы собираемся приютить этого человека?- Пузырек подошел ближе и спросил.

- Ммм. - Шань Ке прислонился к дереву вместе с Серым, глядя на одинокого человека в тусклом свете ночи.

“Он выглядит очень страшно. - Пузырек пальцами растягивал глаза, придавая им свирепое выражение.

- Да, это очень страшно. - Когда Шань Ке помогал ему с лечением, он снял с лица кожаную маску. В результате он увидел половину обезображенного лица мужчины. Левая сторона, казалось, была поглощена десятками маленьких черных змей, запутанных и скрученных, что выглядело очень ужасно.

“Так что давайте не будем его оставлять, ладно?- Пузырек также сжался в объятиях Шань Ке, а его голос был полон ожиданий.

“Не волнуйся. Давайте просто понаблюдаем несколько дней. Если он хороший человек, мы его оставим. Если нет, то выгоним восвояси.- Шань Ке коснулся его маленькой головки и предложил: - Вы оба ответственны за то, чтобы присматривать за ним. Если он посмеет сделать кого-то из вас несчастным, я разберусь с ним.”

- Договорились!- Громко пообещал Пузырек.

Серый тоже ловко кивнул головой.

На следующий день Айван обнаружил, что на него смотрят еще четыре зеленых глаза.

- Это ... - Айван, зажатый между двумя эльфятами с обеих сторон, напряженно посмотрел на Шань Ке.

- Мои дети, Пузырек и Серый.- С улыбкой ответил Шань Ке.

Откуда взялись эти дети? Месяц назад их там и в помине не было!

Сердце Айвана было в смятении, и он внимательно посмотрел на Шань Ке.

Он действительно уже был женат?

В глазах Айвана мелькнула жестокость, потом они потускнели, и все его лицо стало безжизненным.

Шань Ке уловил перемену в его настроении и не мог не удивиться: неужели новый навык этого человека в этом мире-превращать свою мерзкую ауру в мертвую?

Если бы он не был уверен в нем, то решил бы, что он одержим чем-то странным. В тот день, когда он спас его, он уже узнал этого человека. Это был его любимый подонок с очаровательной родинкой на ладони.

Однако, в дополнение к его властным манерам, это был первый раз, когда он увидел такой чарующий, но одновременно печальный темперамент в своем мужчине.

- Эти дети прекрасны, а ваша жена ... должно быть, тоже прекрасна.- Невыразительно изрек Айван.

Это была, несомненно, самая неискренняя похвала, которую Шань Ке когда-либо слышал в мире. Айван, казалось, что-то неправильно понял, но Шань Ке пока не собирался ничего объяснять. В конце концов, они только что познакомились. Его знания об этом человеке ограничивались несколькими словами.

Скорость восстановления Айвана намного превзошла ожидания Шань Ке, и он был почти полностью восстановлен через пять дней. Но на самом деле, это не Айван быстро выздоравливал, а окружающая среда и пища, которые ему давали, были самого лучшего качества. Вполне возможно, что сам Шань Ке не осознавал, каким замечательным природным духом он обладает.

Айван никогда не думал, что этот эльф без колебаний примет его странное "я". Он обнаружил, что бессознательно интегрируется в их жизнь.

Когда Шань Ке учил маленьких эльфов основам магии, он наблюдал за ними. Когда Шань Ке повел их собирать фрукты, он наблюдал за ними. Когда Шань Ке вязал для них одежду, он все еще наблюдал за ними. Когда Шань Ке уходил, он отвечал за безопасность маленьких эльфов. Постепенно двое эльфов перестали держаться на расстоянии и наблюдать за ним, а стали карабкаться и кататься на нем без всяких угрызений совести.

Хотя у Айвана не сложилось хорошего впечатления о двух эльфах, рожденных Шань Ке и “другой женщиной”, оба эльфа вовсе не чувствовали себя отвергнутыми. Через несколько дней они стали как одна семья с человеком, которого сами называли “свирепым".”

И что случилось с их согласованным надзором? Но Шань Ке ничего не сказал двум непослушным маленьким парням.

После того как рана Айвана зажила, он стал уходить рано и возвращаться поздно, иногда пропадая на день или два. Однако его местонахождение не могло быть скрыто от Шань Ке, который был духом Тельдрассила. Все деревья в лесу были его глазами. Но поиск требовал духовной силы, и Шань Ке редко пользовался ею без крайней необходимости.

Семь дней спустя Айван вернулся из глухого леса и сказал Шань Ке: “разве ты не хотел увидеть кислородный шарик?”

Шань Ке кивнул.

- Материалы для его создания уже собраны. Сейчас я тебе их покажу.- У Айвана не было проблем с тем, чтобы показывать ему материалы один за другим.

Оказалось, что он выходил для сбора материалов… Шань Ке посмотрел на всякие всячести, разложенные перед ним, большинство из которых были редкими материалами. Айван, скорее всего, потратил много времени и сил, чтобы найти их.

Шань Ке сидел рядом с двумя эльфами и наблюдал, как он спокойно очищает кислородный шарик.

Ладонь Айвана внезапно вспыхнула золотым пламенем, и оба эльфа нырнули в объятия Шань Ке. Даже Шань Ке чувствовал себя немного неуютно при такой высокой температуре. Он поспешно окутал себя и эльфов магией водяного тумана.

Айван заметил это и подсознательно отстранился, стараясь не напугать их. Он начал использовать какую высокоуровневую технику, чтобы искусно расплавлять материалы.

Через несколько минут под изумленными взглядами трех эльфов две золотые бусины постепенно затвердели и обрели форму. На поверхности бусин были причудливо выгравированы несколько темных линий, испуская ауру, которая сильно нравилась эльфам.

Айван передал бусинки Шань Ке: - для вас.”

“Спасибо. - Шань Ке с любопытством осмотрел два кислородных шарика. Трудно было представить, что эти крошечные бусинки содержат столь богатый кислород.

Айвен предупредил его: - На поверхности кислородной бусины есть запечатывающее заклинание. Я скажу тебе, как его высвободить, но не открывай по прихоти, чтобы не навредить себе.”

Шань Ке кивнул, показывая, что все понял.

Айвен пристально посмотрел на него: - мне нужно идти. Вероятно, пройдет какое-то время, прежде чем я смогу вернуться к вам.”

- Мм, будь осторожен.- Шань Ке тепло улыбнулся ему.

Айван запечатлел эту улыбку в своем сердце, а затем неохотно покинул прекрасное место.

Он очень хотел остаться с Шань Ке, но не хотел разрушать их тихую и спокойную жизнь. В будущем, если он когда-нибудь устанет или будет ранен, это место станет его домом.

Хотя он знал, что они встретятся снова в будущем, отъезд Айвана все еще оставлил Шань Ке немного потерянным.

“Ке-Ке, этот человек действительно очень хорош. - Пузырек дал эту высокую оценку во время игры с кислородной бусинкой.

Серый молча кивнул.

- Ке-Ке, если он вернется позже, давай оставим его себе.”

“Кто знает...”

Через месяц после отъезда Айвана, родился еще один эльфенок женского полу, по итогам доставив Шань Ке множество проблем. Она как умудрилась впитать огненный яд, поэтому вся ее кожа была покрыта розовыми красными пятнами. У нее часто болела голова и поднималась температура, и она не могла спать по ночам.

Чтобы вылечить ее от огненного яда, Шань Ке каждый день уходила в лес в поисках духовных трав.

Жаль, что все, что он мог сделать для нее, - это облегчить ее боль. Единственное, что могло ее вылечить, - это источник жизни. Но где же призрачный нефрит, скрывающий сие сокровище? Раньше он спрашивал об этом Айвана, но тот знал только то, что нефрит находится в руках королевской семьи призраков. Он не был уверен, какая именно это семья.

Шань Ке начал размышлять, стоит ли ему продолжать жить в уединении или нет. Преимущество состояло в том, что он мог защитить эльфов в наибольшей степени, в то время как недостаток был в полном отсутствии информация.

Подумав несколько дней, Шань Ке, наконец, решил постепенно войти в контакт с ближайшим военным лагерем, создавая при этом как можно меньше шума. Он собирался в основном сосредоточиться на прослушивании разведданных, в дополнение к материальным сделкам. В то же время, личность чистокровных эльфов не могла быть раскрыта, иначе призраки выследили бы их любой ценой.

Военный лагерь располагался на юго-западе леса. Помимо местных жителей, большинство людей, которые приезжали и уезжали, были профессионалами своего дела со всего мира. Улицы кишели голосами торговцев, бесконечно раздававшимися вокруг этого места.

Шань Ке был одет в серый плащ и медленно шел в город с корзиной фруктов на спине. После короткой прогулки он нашел свободное место возле паба и поставил корзину на землю. Для сбора новостей было бы лучше пойти в более людное место, но к сожалению, у Шань Ке не было денег, поэтому он мог только сидеть на улицах, знакомясь с окружающей средой и одновременно зарабатывая немного денег.

Шань Ке немного прошелся вокруг, чтобы получить представление о здешних ценах. Фрукты в его корзине могли принести около десяти серебряных монет. Конечно, это не имело значения, если они не будут проданы. Целью Шань Ке было просто выйти и увидеть мир.

Плоды Шань Ке были очень обычны по внешнему виду. Только попробовав их на вкус, можно было обнаружить их особые свойства. После часа Шань Ке заключил только одну сделку и продал розовые яблоки.

Как раз в тот момент, когда Шань Ке раздумывал, не сменить ли ему место, перед ним внезапно появилась высокая фигура.

Шань Ке поднял голову. Мужчина был почти двухметрового роста с короткими каштановыми волосами. Большая часть его лица была забинтована, открывая лишь пару золотистых глаз. Хотя его внешность сильно отличалась от прежней, Шань Ке узнал его с первого взгляда.

“Почему ты здесь? - Не дожидаясь, пока Шань Ке что-нибудь скажет, мужчина сам задал ему вопрос.

Ничуть не удивительно, что Шань Ке узнал его, но как это сделал Айван, когда он стоял в толпе, закутанный в плащ?

“Неважно. Следуй за мной. - Айван поднял корзину с фруктами и жестом пригласил Шань Ке следовать за ним.

Вскоре после того, как Шань Ке ушел, парень, купивший пять яблок, прибежал обратно и увидел пустой ларек. Он не мог не затопать ногой, причитая: "ублюдок, я пришел слишком поздно. Мне продали духовные фрукты как обычный товар! Он что, не мог сразу сказать?! Он сделал это нарочно, не так ли? Как это раздражает!”

Шань Ке последовал за Айваном через переулки и вошел в небольшую гостиницу. Многие наемники сидели внутри парами и тройками, звеня чашками и делясь блюдами. Их голоса были громкими и шумными.

Несколько полуэльфов пили здесь со своими товарищами. Внезапно они что-то почувствовали. Они посмотрели на дверь, и их взгляд остановился на человеке в плаще, который только что вошел в магазин, а потом исчез на втором этаже.

“В чем дело?- спросили их спутники.

- Ничего, - необычное чувство внезапно исчезло, и через некоторое время полуэльфы забыли о нем и продолжили пить со своими товарищами. Им и в голову не могло прийти, что тот, кто только что прошел мимо них, был воплощением Тельдрассила.

Айван привел Шань Ке в комнату для гостей, где сидели четыре человека. Они что-то обсуждали, пока пара не вошла.

- Айван, кто он? - Элвин настороженно посмотрел на Шань Ке позади Айвана.

“Мой друг, эльф Шань Ке. - Айван поставил корзину и просто сказал: - Элвин, Сэнди, Моррис и Кассия.”

- Эльф? - Все четверо одновременно повернулись к Шань Ке.

Шань Ке снял капюшон, и его красота действительно поразила их. Хотя смешанные эльфы не были редкостью, они были малочисленны и обладали превосходными магическими талантами. Они были очень популярны в кругах наемников. Но все их физические аспекты были схожи с обычными человеческими. Редко можно было встретить человека с такой выдающейся внешностью.

Все четверо расслабились и приветствовали появление Шань Ке.

- О чем вы, ребята, говорили?- Спросил Айван, плавно перекрывая им поле зрения.

“О, точно! Моррис услышал кое-какие новости о призрачном нефрите. - На лице Элвина появилось взволнованное выражение.

- Серьёзно? - Айван посмотрел на Морриса, и тот молча кивнул.

- Если источник достоверен, то призрачный нефрит должен быть в руках короля призраков Цзинь И. Мы как раз обсуждали, как найти союзников и разработать план похищения призрачного нефрита. “

- Боюсь, мне понадобится много кислородных шариков. Сколько их можно создать за три месяца? - Спросила Сэнди.

“Если материалов хватит, то за три месяца можно сделать около двадцати.- Ответил Айван.

- Всего двадцать?- Все четверо были весьма разочарованы.

Шань Ке немного удивился столь малому числу. Он думал, что это довольно легкое дело, когда наблюдал, как Айван мастерит их.

Шань Ке бросил на Айвана один-единственный взгляд. Сквозь странные повязки на его лице не было видно никаких эмоций.

- Айван, почему бы тебе не научить других алхимиков методу изготовления кислородных шариков? Хотя ты лично разработал их, но все мы идем на какие-то жертвы ради победы альянса.”

- Не все алхимики могут научиться этому, - равнодушно сказал Айван.”

- Научи двух, если один провалится, и четырех, если провалятся два.- Кассия была непреклонна. - по крайней мере один из десяти должен быть в состоянии сделать их, правильно?”

Неужели эта женщина считает Айвана дешевой рабочей силой? Она думает, что он может пойти преподавать только потому, что она так сказала?

Шань Ке взглянул на Кассию слегка холодным взглядом.

Айван проигнорировал Кассию и сказал: "Будет нелегко забрать призрачный нефрит у короля Цзинь И. Боюсь, что трех месяцев недостаточно для подготовки. Кроме того, вы действительно уверены, что призрачный нефрит находится в руках короля Цзинь И?”

“Что ты имеешь в виду?- Четыре человека спросили одновременно.

“Чего призраки боятся больше всего? - Айван не ответил на риторический вопрос.

- Природную магию эльфов и кислородные элементы.- Без колебаний ответила Кассия.

“Тогда как же они запечатали источник жизни? - Фонтан жизни обладает самой чистой силой природы и кислородных элементов в мире, так что призраки не посмеют прикоснуться к нему. Даже если бы у них были сосуды, способные запечатать его, они не смогли бы сделать это сами. “

“Они могут заставить своих рабов сделать это за них.”

- Да, если они хотят запечатать источник жизни, они могут полагаться только на силу других рас. - Глаза Айвана сверкнули смертельным огнем. - Источник жизни для них как смертельный яд. Неужели вы думаете, что они поместят рядом с собой такую опасную вещь?”

Четверка задумалась.

- Альянс уже давно разыскивает местонахождение призрачного нефрита, - продолжал Айван, - и получил много новостей о нем. Но каждый раз все заканчивается ничем. Я думаю, что мы должны изменить наш способ мышления. “

- Например?”

- Нужно искать подсказки среди могущественных людей, управляемых призраками.”

***

После обсуждения дел, Элвин и остальные тепло пригласили Шань Ке присоединиться к их группе наемников.

Айван взглянул на небо и сказал Шань Ке: - Я провожу тебя обратно.

- Эй, Айван, ты не хочешь присоединиться к нам, но ты не можешь помешать другим.- Крикнула Сэнди.

- Да, Шань Ке, присоединяйся к нам. Наша группа наемников "кровавые слезы " очень известна на всем континенте.- Добавил Элвин.

Группа наемников " кровавые слезы " - просто слушая это название, уже не хочется вступать в нее, верно? Кроме того, Айван не был членом этой группы наемников, поэтому и Шань Ке не был заинтересован в присоединении.

Махнув рукой, Шань Ке попрощался с ними.

Айван вышел из гостиницы и вдруг остановился. Он попросил Шань Ке немного подождать, а затем вернулся в отель.

Когда он снова вышел, в руке у него была корзина с фруктами.

Элвин молча посмотрел на него: “это всего лишь корзина с фруктами, зачем тебе быть таким скупым?”

Шань Ке рассмеялся: "Айван, раздай эти фрукты всем.”

Тот неохотно послушался и протянул каждому фрукт с кислым выражением лица.

Элвин: оказывается, он такой скупой человек…

Сэнди: тебе не нужно заставлять себя «расстаться со своими сокровищамиЦ …

Кассия: Какого черта? Я их потом выброшу!

Моррис: без комментариев.

Айван не обратил внимания на их снисходительные взгляды, отвел Шань Ке в конюшню и выбрал лошадь. Они быстро покинули военный лагерь.

“Тс, кто хочет есть, может съесть это. - Кассия с презрением бросила фрукты на стол.

- Нужно есть больше фруктов для красоты. - Рассмеялась Сэнди, пока мыла фрукты.

В этот момент в комнату удрученно вошел мужчина.

- Эй! Макки, ты вернулся? - Поприветствовал Элвин своего спутника.

Человек по имени Макки поднял голову, увидел на столе сладкий фрукт и тут же кинулся к нему, с глазами, налитыми куриной кровью. Он поднял его и понюхал, а потом вопросил с радостным удивлением: - Вы, ребята, тоже купили его? Где вы его взяли?”

Четверо были в замешательстве: - купили что?”

“Вот это фрукт! Где вы его купили? Сколько вы купили?- Макки указал на фрукты и нетерпеливо спросил.

“О чем ты говоришь? Разве это не дикое розовое яблоко? - Сэнди взяла фрукт, небрежно откусила кусочек и широко раскрыла глаза.

“Это духовный плод! Очень редкий духовный плод!- Макки выглядел расстроенным. - А вы, ребята, думали, что это обычные дикие фрукты, да?”

Элвин и остальные, наконец, обратили свои взоры на фрукты в своих руках. Их лица выражали скептицизм.

“На самом деле, ничего особенного. На вкус он ничем не отличается от обычных диких фруктов. - Сэнди закончила есть и спокойно спросила Элвина - я помню, что ты не очень любишь фрукты, так почему бы тебе не дать мне свой?”

Элвин усмехнулся и решительно сунул фрукт в карман.

Сэнди повернулась к Моррису, который с хрустом пережевывал свою порцию.

Сэнди: “…”

“Я спрашиваю, где вы купили эти фрукты?- Макки не удержался и снова спросил.

Несколько человек обменялись взглядами, и в их сознании возник эльф.

- Чертов Айван! Он должен был знать! - Сэнди вдруг выругалась, - он забрал всю корзину!”

Когда остальные услышали это, они одновременно подняли прямой средний палец!

Айван и Шань Ке вернулись в лес еще до наступления темноты.

Малыши-эльфы выскочили из леса и взволнованно повисли на Айване.

Шань Ке улыбнулся и подошел к эльфу, спрятавшемуся за большим деревом.

Айван увидел еще одного эльфенка и не смог удержаться, чтобы не спросить: Она?

- Лоринда. - Лоринда означает цветочная фея. Шань Ке надеялась, что огненное зелье в ее теле однажды рассеется и она сможет стать прекрасной цветочной феей.

“ ... Сколько у тебя детей?”

“Двенадцать.- Шань Ке улыбнулся, - я познакомлю тебя с ними позже.”

Двенадцать, двенадцать ... это число все крутилось в голове Айвана.

Он подозревал, что у Шань Ке может быть несколько жен, иначе откуда бы у него было столько детей?

“Если ты не возражаешь, я хотел бы познакомиться с матерью твоих детей. - Угрюмо сказал Айван.

- КеКе. - Пузырек моргнул и посерьезнел. - Я тоже хочу познакомиться с нашей матерью.”

Серый тоже очень серьезно кивнул.

Шань Ке потерял дар речи. Эти маленькие ребята знали, что он был и отцом, и матерью, но все же спрашивали это намеренно. Они просто напрашиваются на побои.

Искоса взглянув на Айвана, он заметил, что мужчина сверкнул глазами, как будто понял, что никакой так называемой “матери” не существует.

- Я хочу есть. Пойдемте ужинать. - Айван быстро вошел в их садовый домик, держа за руки маленьких эльфов.

По ночам Шань Ке мочил ноги в озере, чтобы с комфортом впитывать водные элементы.

Позади послышались шаги, а заем раздался громкий голос Айвана: "Зачем ты хотел пойти в военный лагерь?”

Шань Ке вытянул ноги вдоль воды, “я хотел получить некоторую информацию.”

- О призрачном нефрите, да?- Айван сел рядом с Шань Ке.

Шань Ке кивнул.

-Призраки отдали приказ о вознаграждении за поимку любого полуэльфа, - сказал Айван. Так что больше никуда не выходи. Я дам тебе знать, если появится какая-нибудь новая информация.”

Шань Ке не ожидал, что призраки так рьяно подойдут к искоренению эльфийской крови. Если так, то ему лучше не появляться на людях. В конце концов, его приоритетом сейчас была защита двенадцати эльфов, которые, вероятно, будут главной силой в борьбе с призраками в будущем.

- Хорошо, я постараюсь никуда не выходить.- Согласился Шань Ке.

Видя, как он послушен, Айван не мог удержаться, чтобы не коснуться его головы, но в итоге его рука просто замерла в воздухе, прежде чем опуститься вниз. Айван подумал о своей некрасивой внешности, и в глазах его мелькнуло отвращение к самому себе. Эльф был слишком красив, чтобы он мог его испортить.

Шань Ке остро заметил меланхолическую и горькую ауру, возникшую вокруг этого человека. Он явно хотел быть ближе к Шань Ке, но старался подавить это желание.

“Айван. - Шань Ке откинулся на руки и искоса посмотрел на него. - Я буду ждать твоих новостей дома. Не нарушай своего обещания.”

Сердце Айвана подпрыгнуло, и он повернулся, чтобы посмотреть на эльфа. В слабом свете ночи пара голубых глаз сверкала легким ореолом, показывая бесконечное доверие и нежность. Люди часто говорят, что эльфы были самыми чистыми существами в мире. Тогда он в это не верил, но теперь глубоко проникся.

Без предупреждения, сильное желание поднялось в нем, желание обладать этим эльфом.

Кулаки Айвана сжались, а сердце бешено забилось. Он опустил голову, чтобы скрыть жгучее желание, вспыхнувшее в его глазах.

В этот момент рядом с ним раздался мелодичный звук цитры, похожий на прохладный ветерок, успокаивающий беспокойное сердце Айвана.

Шань Ке держал деревянную цитру и ритмично перебирал струны тонкими пальцами. Прекрасная музыка колыхалась в сумраке ночи, каждая нота содержала силу стихий, как звезда, падающая с неба, изысканно сверкая на безмолвном озере.

Сердце Айвана постепенно успокоилось, и все его существо погрузилось в музыку эльфа. Внезапно он почувствовал жгучую боль в левом глазу.

“Ах. - Он положил на нее руку, чувствуя, как повязка на левом лице начинает извиваться, словно под ней ползают десятки червей.

“Что случилось? - Шань Ке перестал играть и с тревогой посмотрел на него.

“Ничего. - Айван попытался избежать его взгляда.

- Дай посмотреть. - Шань Ке вытащил ноги из воды и опустился на колени перед Айваном, пытаясь отнять его руку.

“Ничего страшного. - Айван отбил руку.

“Если ты не позволишь мне посмотреть, - тихо пригрозил Шань Ке, - я не позволю тебе увидеть это снова.”

После паузы Айван повернулся к Шань Ке: “что ты не дашь мне посмотреть?”

“Не позволю тебе увидеть мое лицо, мои глаза, мое тело, мою комнату, мою постель! - Шань Ке опустился на колени, положив обе руки на колени, в позе “ожидающего приказа”.

Айван долго смотрел на него горящими глазами, как будто хотел видеть насквозь. Мгновение спустя он медленно опустил руку.

Как раз в тот момент, когда Шань Ке решил, что наживка была успешно заглотана, он услышал, как Айван сухо сказал: - Я не хочу, чтобы ты меня видел.”

Сердце Айвана обливалось кровью. Одному Богу известно, как сильно ему хотелось согласиться!

“Что не так с твоей внешностью? - Недоверчиво переспросил Шань Ке.

“Она… ужасна.”

“Все в порядке. Несмотря на то, что она не соответствует эстетике публики, у нее все же есть своя индивидуальность. - Рассудил Шань Ке.

- Ты не должен меня утешать ... - Голос Айвана резко оборвался, и он спросил: - Ты меня видел?”

“Да. Когда лечил, - небрежно ответил Шань Ке. Чтобы определить тяжесть ран на твоем лице, мне пришлось снять маску.”

“Ты... ты совсем не боишься? - Его лицо ... даже он чувствовал, что оно ужасно!

“Чего тут бояться? - Шань Ке не ожидал, что придет день, когда этот человек будет чувствовать себя настолько неполноценным из-за своей внешности. “Не только я не боюсь, но и мои эльфята.”

“Они тоже видели? - Разве это нормально-позволить детям увидеть такой ужас?

Шань Ке кивнул.

Айван представил себе, как за ним спокойно наблюдают три эльфенка, пока он спит. Внезапно он почувствовал себя еще хуже.

“Так что тебе не о чем беспокоиться. - Шань Ке снова протянул руку.

На этот раз Айван не стал ему отказывать, позволив Шань Ке снять повязки с его лица.

Его взгляд был прикован к прекрасному лицу, которое находилось так близко от него, и его слабый запах наполнял все его чувства. По мере того как бинты слой за слоем опадали вниз, его сердце, казалось, постепенно открывалось, пока некогда темный и холодный мир не был полностью поглощен теплой и сияющей фигурой.

Он почувствовал, как прохладный ночной ветерок обдувает его лицо. Без его ведома повязка, прикрывающая уродливую сторону, была снята, и его настоящее " Я " было полностью открыто под пристальным взглядом эльфа.

“Как это случилось? - Пальцы Шань Ке нежно коснулись неровной кожи Айвана.

“Не знаю. Так было всегда, сколько ч себя помню, - ответил Айван.”

Шань Ке некоторое время осторожно ощупывал раны, чувствуя, что это не шрам, вызванный внешними силами, а естественный шрам. Сначала он подумал, что это родимое пятно, но родимые пятна не могли извиваться.

Внимание Айвана же привлекло то, как Шань Ке открывал и закрывал перед ним губы. Расстояние было всего в нескольких сантиметрах. Если он слегка наклонит голову, то сможет дотронуться до них.

Шань Ке был так сосредоточен на шраме, что сильно удивился, когда почувствовал, как что-то коснулось его губ. Движения Айвана были такими быстрыми, что это можно было принять за простую иллюзию.

Взгляд Шань Ке скользнул по лицу мужчины, но Айван был спокоен, и его глаза смотрели так честно, как будто он не был тем, кто только что украл у него поцелуй.

“У меня есть предложение. - Сказал Шань Ке.

- Какое предложение?”

- Давай вскроем этот шрам и посмотрим.”

Айван замер. Он поджал губы и спросил: “Нужно ли это?”

“Я думаю, это очень необходимо.- В голосе Шань Ке не было шутливых интонаций.

Лицо Айвана несколько раз дернулось, и змееподобные пятна задергались вместе с ним, становясь все более свирепыми и ужасными.

В конце концов, Шань Ке не позволили использовал нож на лице Айвана, хотя и считал, что шрамы представляют большую научную ценность. Поскольку его музыка могла заставить шрамы двигаться, она, вероятно, обладала силой отталкивать природные стихии. Печально, что такое явление случилось именно с Айваном.

На самом деле, Айван использовал различные методы и однажды попросил священника помочь залечить шрамы на его лице. Однако жрец был атакован силой змееподобных шрамов и едва не погиб. Поэтому он ни при каких обстоятельствах не позволил бы Шань Ке попробовать.

Айван решил, что это какое-то неизвестное проклятие. Из-за этого он был вынужден оставить свою семью и родственников и скитаться в одиночестве. Он думал, что ему суждено быть в одиночестве всю жизнь, но ему повезло встретить этого эльфа. Именно Шань Ке залатал его сломленное " я " и позволил ему снова почувствовать вкус дома.

Глаза Айвана были полны нежности, когда он смотрел на Шань Ке, который общался с растениями в саду. Вкус украденного поцелуя той ночью все еще витал на его губах.

- Это для тебя.- Айван протянул Шань Ке несколько золотых монет.

“Зачем ты мне это даешь? Шань Ке посмотрел на сверкающие золотые монеты в своей руке, будучи озадаченным.

- Деньги за фрукты.”

“Так много?”

- Если ты захочешь продать что-нибудь в будущем, я помогу тебе с этим и удостоверюсь, что ты не понесешь никаких потерь.- Айван просто не мог вынести действия эльфа, превращающего его драгоценные духовные плоды в обычные малоценный товар.

“Хорошо. - Шань Ке убрал золотые монеты и улыбнулся Айвану.

Айван снова поклялся защищать этого эльфа, который ничего не знал о мире!

Попрощавшись с Шань Ке, Айван вышел из леса, неся на спине корзину с фруктами. Лошадь, на которой он ездил раньше, не желала двигаться после нескольких дней жизни с эльфами. Поэтому Айван пошел пешком и отпустил лошадь свободно и радостно бегать по лесу.

На этот раз Айван ушел не слишком надолго и вернулся через пять дней. Он не только купил много подарков для четырех эльфов, но и открыл секретный канал продаж для Шань Ке. В будущем все товары, находящиеся в руках Шань Ке, можно будет продавать по этому каналу, не опасаясь слежки.

Айван хотел удивить Шань Ке, но в итоге поражен был именно он, так как никак не ожидал, что после пятидневного отсутствия он вернется и обнаружит вокруг себя еще двух эльфят.

Один из них не мог говорить, а другой-слышать. Айван давно обнаружил что все они были немного ненормальны, но не принял это во внимание. Но, похоже, что-то действительно было не так.

Догадка Айвана была в том, что Шань Ке специально усыновил этих эльфов с ограниченными возможностями. Иначе почему вокруг него время от времени появляются новые эльфы, и все они инвалиды? Хотя полуэльфы не были столь талантливы, как чистокровные эльфы, они были в основном в хорошей физической форме и имели очень низкую вероятность быть инвалидами.

Шань Ке всегда был очень добр к этим эльфам, независимо от того, были ли они с проблемами или нет.

Айвану тоже было все равно. Он делал все возможное, чтобы заботиться о них и защищать их, насколько это было возможно. Всякий раз, когда он оказывался рядом с Шань Ке, он снимал маску со своего лица и становился самим собой, наслаждаясь спокойной жизнью.

Было всего несколько случаев, когда он почти не мог сдержать порыва обнять Шань Ке. Его жгучее желание к эльфу заставляло его чувствовать себя одновременно страдающим и счастливым. Каждый день его разум и эмоции яростно сталкивались друг с другом.

Однако он все еще не решался переступить порог, боясь разрушить все, что у него было.

Поздно ночью Айван прислушивался к ровному дыханию Шань Ке на дереве, и его тело снова стало беспокойным. Он пробежал несколько шагов и прыгнул в озеро, чтобы остыть. Но холодная вода не могла погасить пламя в его теле, и все виды неприличных образов продолжали появляться в его уме.

Он и не подозревал, что его сила воли так хрупка.

В его снах эльф ворочался и извивался под ним, когда он касался его кожи. Его тело было таким очаровательным ... затем, словно в тумане, к нему подошла знакомая фигура. Не раздумывая, Айван заключил его в объятия и поцеловал в губы, безумно пожирая их…

Во сне Шань Ке чувствовал, как пара больших рук бегает вверх и вниз по его телу. Волны жара постоянно обрушивались на него, пока его нижнюю часть тела яростно пронзали и толкали. Горячее и знакомое ощущение скрутило его изнутри. Шань Ке хотел открыть глаза, но веки словно приклеились, застряв в бесконечной темноте и постоянном наслаждении.

Почему это казалось таким реальным, когда он явно спал? Шань Ке задыхался, и его эльфийское тело становилось все более и более чувствительным, когда его без устали «требовали», снова и снова. Каждый раз, когда мужчина погружался глубоко внутрь, он не мог не дрожать. Когда его тело подняли и в последний раз сильно пихнули снизу, Шань Ке проснулся.

Ошеломленно оглядевшись, он обнаружил, что лежит на кровати. Его обнаженная кожа была бледно-розовой, а спальная одежда грязной и мокрой. Воздух был наполнен остатками неких элементов, которые еще не рассеялись, как остаточная аура, оставленная какой-то магией.

Лицо Шань Ке приняло странное выражение. Был ли этот влажный сон только что искусственно создан? Существовала разновидность магии под названием "Замок сновидений", которая могла втянуть цель в чей-то сон, и то, что происходило внутри, казалось бы, происходило на самом деле. Однако этот вид магии был применим только к людям, которые не были защищены или имели связь друг с другом.

Шань Ке выругался. Даже если этот человек видел весенний сон, ему не нужно было тащить его туда…

А Айван тем временем тупо сидел под деревом, все еще неся на своем огненном теле очарование вчерашнего “весеннего сна”. Сцена во сне была слишком реальной, чтобы он мог проснуться. Он вспомнил, как вторгался в тело Шань Ке, снова и снова погружался в его горячие, тугие глубины, заставляя его издавать надломленные стоны. Стройные ноги обвились вокруг его талии, принимая все его неудержимые требования, в то время как его молочно-белая кожа была покрыта следами, оставленными им …

“Айван. - Какое-то время нежный голос эльфа смешивался с голосом из сна Айвана, пока его не позвали во второй раз.

- Айван, с тобой все в порядке? - Шань Ке внимательно посмотрел ему в лицо и почувствовал, что он, кажется, не понимает, что использовал “замок сновидений ” на нем, иначе у Айвана не было бы столь потрясенного выражения на лице. Если у кого-то есть очень сильные стремления и природный талант, замок сновидения может быть активирован непреднамеренно, так что даже заклинатель может подумать, что это был просто обычный сон.

Айван поднял голову. В нескольких шагах от него стоял Шань Ке, который смотрел на него, склонив голову набок. Его длинные волосы были аккуратно зачесаны вверх, а грациозная осанка искрилась в утреннем свете. Он вспомнил, как эти две длинные ноги, обутые в сапоги и брюки, только что были вокруг его талии во сне, позволяя ему взять все, что он хотел... низ живота Айвана стал горячим, и под пристальным взглядом Шань Ке он неестественно сложил ноги.

“Я собираюсь собирать фрукты в лесу. Ты идешь?- Спросил Шань Ке.

Айван закутался в плащ и встал, чтобы пойти рядом с ним.

Айван медленно шел за Шань Ке по лесу, и его горячий взгляд время от времени задерживался на последнем.

Сами того не ведая, они вошли в море цветов, и на цветочной ветке, меньше чем в половину человеческого роста, волшебно покачивались на ветру великолепные бархатные дождевые цветы.

Шань Ке очень любит этот вид цветка, но он рос слишком быстро, чтобы быть пригодным для пересадки на его собственное цветочное поле. Однако было растение под названием "Гептад Красный", которое иногда находили меж пучин этих цветков. Гептад обладал очень хорошим бьюти-эффектом и был одним из материалов для создания некоторых специальных магических предметов.

Шань Ке присел на корточки и стал осторожно просматривать меж корней дождевого бархата. Его свободный воротник соскользнул вниз вслед за его движениями, открывая белую шею. На его коже было несколько следов багровых синяков.

Когда Айван увидел сие зрелище, в его сознании всплыл неуместный образ. Эльф перед ним был съеден бесчисленное количество раз во сне, и подобные следы любовных укусов были распространены на каждом дюйме его кожи, включая большую часть его интимных частей.

- Айван? - Шань Ке почувствовал прикосновение пальцев к своей шее и повернулся, чтобы посмотреть на человека позади него.

Айван не сразу отдернул пальцы и тихо спросил: - У тебя тут синяки какие-то. Откуда?”

- Синяки? - Шань Ке протянул руку и коснулся шеи. Может ли быть, это "сувениры", оставшиеся от сна?

“Возможно, это был укус жука.” Гигантского гуманоидного Жука, не так ли?

Глаза Айвана потемнели, а пальцы задержались на затылке, раздумывая, стоит ли верить оправданию Шань Ке.

“Если тебе нечего делать, почему бы тебе не помочь мне в сборе? - Шань Ке почувствовал некоторое давление, когда на него уставилась пара глаз, которые, казалось, хотели съесть его на месте.

Айван медленно отвел горящие глаза и рассеянно кивнул.

На самом деле Айван не осмеливался переступить черту, но во сне он мог делать все, что хотел. С той ночи Айвану через день-два снился весенний сон. В домике на дереве, на клумбе с цветами, в озере... они повсюду оставляли следы своей любви.

Айван не знал, что он активировал замок сновидений и что все чувства во сне были реальными. Его опыт был также опытом Шань Ке, и он совсем не сдерживал себя. Он пробовал Шань Ке на вкус в разных местах и в разных позах. Он швырял Шань Ке по всему дому так сильно, что последний почти не мог удержаться, чтобы не разоблачить его.

После пробуждения от кульминации в N-й раз Шань Ке только чувствовал себя липким. Он переоделся в новую одежду, взял свое белье и побежал к озеру, чтобы вымыться под покровом ночи.

Озерная вода была прохладной и забирала тепло из тела. Шань Ке облегченно вздохнул.

Умывшись, Шань Ке вернулся на берег, поднял свои длинные волосы, и его пальцы вспыхнули волшебным блеском. Вода в его волосах превратилась в бусинки и поплыла вокруг него.

В этот момент пара мощных рук внезапно обхватила его сзади, теплое дыхание обдало его затылок.

Не дожидаясь реакции Шань Ке, человек позади него просто взял и протолкнул свое мужество в его тело.

- Уа...! - Шань Ке не мог удержаться, чтобы не прислониться к дереву, пока его съедали сзади. Из-за весеннего сна его тело все еще было влажным, так что Айвану не составило труда войти в него, но внезапная полнота внутри заставила Шань Ке почувствовать себя немного неуютно.

- Помедленнее, помедленнее! - В ответ Айван просто начал новый раунд сильных толчков.

Шань Ке посмотрел на человека, который яростно играл с ним. Неужели он все еще думает, что это его весенний сон?

Эй, проснись! Ты убиваешь меня!

Шань Ке сильно укусил его в плечо, а затем сделал свой ход. Он наклонил голову и поцеловал Айвана в губы, погрузив язык ему в рот и задержав дыхание. В то же время его нижняя часть тела давила на мужественность Айвана, не давая ему больше двигаться.

Айван почувствовал, что на этот раз секс была куда насыщеннее, чем когда-либо прежде.

Шань Ке, “……”

Через какое-то время мужчина положил Шань Ке на траву. Сознание последнего постепенно затуманивалось из-за интенсивного поедания всего его тела.

Запах травы и земли витал в воздухе, резонируя с телом Тельдрассила. Из-за чрезвычайного удовольствия Шань Ке, огромная сила стихий поднялась и потекла вокруг, как волна.

- Ах! - Айван вдруг остановился и протянул руку, чтобы прикрыть левый глаз. Явно виднелось выражение боли на его лице.

Шань Ке поспешно приподнялся и наклонился, чтобы проверить его состояние.

Змеевидный узор шрама на левой стороне лица Айвана действовал так, как будто он раскололся, а бесчисленные тонкие вены появлялись и расширялись. Она почти закрывали половину его лица. Его первоначально золотистый левый зрачок постепенно стал кроваво-красным, вспыхивая завораживающим светом.

Айван почувствовал, что его левый глаз горит огнем, но желание в его теле не остыло вовсе. Вместо этого оно становилось все сильнее и сильнее.

Он опустил руку, закрывая лицо, и посмотрел на лежащего под ним человека покрасневшими глазами. Дикий животный рев вырвался из его горла.

Шань Ке наблюдал за его глазами и был поражен, когда его с силой толкнули снова, начав новый раунд.

Из левого глаза Айвана сочилась кровь, а лицо раскраснелось, как лава. Его глаза были красными и золотыми, как у злого духа, но сам он, казалось, ничего не чувствовал. Все его существо было полностью погружено в желание.

Шань Ке почувствовал ужасную ауру, исходящую от левого глаза Айвана, которая явно противоречила природным стихиям. Мозг Шань Ке лихорадочно работал, и он пытался сдержать естественные элементы в своем теле. И действительно, с исчезновением природных стихий налитое кровью лицо Айвана начало сглаживаться.

Мгновение спустя кровавый зрачок глаза постепенно вернулся к своему первоначальному золотистому цвету.

Шань Ке с облегчением увидел, что Айван пришел в себя. В следующую секунду он потерял сознание от усталости.

В тоже время, пришедший в себя Айван напрягся, увидев, что Шань Ке прижимается к нему. Его эрекция все еще была внутри его тела, и, если бы он немного пошевелился, искры немедленно распространились бы от их соединенных частей.

Это был не сон! Он действительно «взял» эльфа!

Глядя на отметины на коже Шань Ке, дыхание Айвана участилось, и он протянул дрожащие пальцы, чтобы осторожно коснуться его лица. Потом он наклонился, жалобно поцеловал его в губы и прошептал: - Извини…

Хотя его разум был немного затуманен, он все еще помнил, как напал на Шань Ке и заставил его принять всего его. Когда его левый глаз изменился, стало еще хуже. Но Шань Ке не сопротивлялся и вместо этого помогал ему, утешал и облегчал его боль.

Этот добросердечный эльф, возможно, даже не подозревает, как грязно он поступил с ним!

Айван поднял Шань Ке, вошел в озеро и осторожно очистил его от пятен.

Глядя на прекрасное спящее лицо Шань Ке, Айван почувствовал угрызения совести, но в то же время в нем чувствовалась слабая радость. Первоначально это был просто сон, но внезапно он стал реальностью. Ощущение единения с ним было настолько приятным, что он не хотел приходить в себя.

Айван задержался на его губах, благоговейно шепча: "Шань Ке, я готов умереть за тебя, если ты позволишь мне остаться рядом с тобой.”

Когда Шань Ке проснулся от усталости, был уже полдень следующего дня.

Шань Ке вышел из домика на дереве, чувствуя боль во всем теле, и обнаружил, что кто-то исчез, оставив только две кислородные бусины и записку со словами “Жди меня”.

Ублюдок, он сбежал, как только попробовал его на вкус! Этот чертов сердцеед!

Шань Ке вырезал череп из плода, затем положил на него крест и подставил его солнцу.

Если бы этот "череп" был в сознании, его сердце рухнуло бы: что я сделал плохого, что ты так со мной обращаешься?!

В последующие дни Шань Ке оставался в лесу, чтобы научить эльфов пользоваться магией. Хотя у каждого из них были свои недостатки, их магические таланты были уникальны и имели свои особенности.

Например, Лоринда, которая была отравлена огнем, обладала редким огненным талантом среди маленьких эльфят и могла умело манипулировать огненными стихиями. Другим примером был Серый, который ничего не мог видеть левым глазом, но у него было супер-зрение в правом глазу, которое могло видеть в сотни раз дальше обычного.

У других эльфов были другие способности.

Через полмесяца родились еще три эльфа. Удивительно, но эти эльфы не были инвалидами и были очень здоровы.

Восемь из двенадцати эльфов уже родились, и он верил, что не пройдет и года, как родятся и остальные.

В этом нетерпеливом ожидании некий сердцеед наконец вернулся и принес плохие новости: призраки и Альянс собирались начать большую войну в лесу.

Призраки продолжали охотиться на полуэльфов, пока не дошло до того, что каждый полуэльф, родившийся на континенте, не был защищен альянсом с момента рождения. После того, как полуэльфы вырастут, они все без исключения станут членами альянса, чтобы помочь в войне. Но несмотря на все попытки союза, каждый год погибало множество полуэльфов.

Не так давно один из городов альянса пострадал от внезапного нападения призраков, и сотни обычных граждан были убиты. Еще больше мир потрясло то, что тридцать пять полуэльфят детей были посажены в клетку и сожжены заживо. Трагические крики этих детей пробудили ярость всех рас внутри альянса. Они немедленно контратаковали, захватили один из марионеточных городов призраков и официально объявили войну.

Каждая раса откликнулась на призыв войны и приготовилась к бою.

После того, как Шань Ке услышал предысторию событий, приведших к этому моменту, его настроение сильно испортилось. Он подумал об этих мертвых детях, затем посмотрел на тех, что сейчас играли в поле его зрения, и пообещал себе, что не позволит им так страдать.

Беспокойство Шань Ке было ясно видно на его лице, и Айван попытался успокоить его: "Альянс силен, у них есть способы потревожить призраков.”

- Но призраки невосприимчивы к большинству магических атак и физических атак, будучи экспертами в магии огня и золота. - В какой-то степени их нельзя было убить. Что еще больше ограничивало альянс, так это то, что, сражаясь с призраками, они не могли использовать ничего содержащего металл. Можно было использовать только неметаллические магические предметы.

“Да, но мы можем запечатать их, используя природные элементы.- Айван достал темно-золотистую деревянную плитку. - Это кислородная печать, которую я недавно разработал, с кислородной бусинкой в качестве основы. Она увеличит мощность блока печатей.”

Шань Ке взял предложенную плитку и с любопытством осмотрел ее. Айван продолжал объяснять: "но для герметизации системы потребуется очень большое количество кислорода. Я собирал кислород в лесу в течение двух месяцев и этого хватило только для одной. Если бы мы могли найти призрачный нефрит и снять печать с источника жизни, то создание бусинок и плиток было бы намного проще.”

Призрачный нефрит ... Шань Ке отвернулся от печати и перевел взгляд на левый глаз Айвана. Если его догадки верны, то призрачный нефрит, который все отчаянно пытались найти, к несчастью, находился в левом глазу Айвана. Столь интенсивная реакция была вызвана тем, что призрачный нефрит соприкоснулся с силой Тельдрассила.

Однако эта информация не сделала Шань Ке счастливее. Он не знал, будет ли насильственное снятие печати с призрачного нефрита угрожать жизни Айвана. Если ему придется пожертвовать им, чтобы завершить свою миссию… Шань Ке не знал, какой выбор он сделает.

Шань Ке вернул плитку Айвану и направился в свой сад.

Айван тут же хвостиком последовал за ним.

Шань Ке взял свою корзину и начал собирать цветы, Айван немедленно повторил сие действие.

Наполнив корзину, Шань Ке продолжил путь.

Айван также продолжал идти следом.

Что бы ни выбирал Шань Ке, выбирал и Айван.

После того, как они закончили, Шань Ке отнес корзину на кухню и с помощью магии вымыл лепестки и растер их в порошок.

Айван очень серьезно помогал ему разводить огонь, нагревать воду и мыть кухонное оборудование.

Пока Шань Ке месил тесто у каменного стола, Айван стоял и напряженно смотрел на него, как статуя.

Эта тревожная тень отвлекала его внимание от теста, и он спросил, глядя на Айвана: "что ты делаешь?”

Айван молчал, но в глазах его читалась робость.

Шань Ке: ... что это за странный взгляд?

- Шань Ке.- Наконец заговорил Айван.

“Хм? - Шань Ке уставился на него, взглядом приказывая ему говорить громче, если он хочет что-то сказать.

- Ке-Ке... - Айван попробовал назвать его более интимно.

- Хм.- Шань Ке показалось, что он видит за спиной Айвана хвост, которым тот машет.

Айван увидел, что Шань Ке не отрицает сего прозвища и преисполнился восторга, хотя на лице ничего и не отразилось. - Ты можешь продолжать заниматься тем, чем занимаешься, - продолжал он спокойно. - Я буду снаружи. Если понадоблюсь, позови меня.”:

После этих слов он сразу же ушел, а его тело внезапно стало излучать лучи света.

Шань Ке: ... что же все это значит?

К полудню Шань Ке приготовил эльфам любимые цветочные пироги и вегетарианский суп. Затем он отправился на прогулку в лес и задумался о проблеме с призрачным нефритом.

Ритмичные шаги внезапно прервали ход его мыслей, а за ними последовало теплое тело, прижавшееся к нему. Чье-то дыхание пронеслось мимо его уха, заставив его слегка задрожать.

Айван уставился на него, его сердце бешено колотилось, когда он вспомнил, что чувствовал, когда лизнул его в ухо. Он не смог удержаться и обнял Шань Ке за талию, стараясь как можно больше сократить дистанцию между ними.

“Ке-Ке ... - в голосе Айвана слышались нотки нервозности и решимости.

Он силой овладел этим эльфом и прекрасно понимал, что тот ему не ровня, но все равно не мог избавиться от желания, которое жило в его сердце. Если он должен быть наказан за то, что испачкал эльфа, то он готов заплатить всем.

Это был первый раз, когда Шань Ке встретил версию, которой так не хватало уверенности в себе.

Он повернулся к Айвану и, широко улыбаясь, признался: - Ты мне нравишься, Айван.”

Айван ошеломленно уставился на него, как будто не мог переварить смысл сих слов.

Шань Ке потянул его за пояс, придвинув голову поближе, и спросил: А я тебе нравлюсь?”

Он любит его, он любит его так сильно, что это чувство могло в любой момент пожрать его с головой!

Айван уставился в ясные глаза Шань Ке, и его сердцебиение ускорилось вместе с дыханием.

Эльф не обращал внимания ни на его уродливую внешность, ни на грубый говор.

Эльф сказал, что он ему нравится!

Айван тут же обнял Шань Ке и неистово расцеловал его.

Шань Ке закрыл глаза и позволил счастью Айвана захлестнуть его.

Один из них был Тельдрассилом, а другой-призрачным нефритом, запечатавшим источник жизни. Если им и было предначертано пожертвовать своей жизнью, то он хотел спокойно насладиться счастьем с этим человеком, пока его жизнь не придет к концу.

В тот день Айван официально вошел в домик Шань Ке на дереве и на мягкой постели Шань Ке еще раз проделал все то, что делал в своих влажных снах. Дерево сотрясалось всю ночь, отчего с него падали бесчисленные листья.

К счастью, Айван предусмотрительно установил барьер, чтобы избежать зрителей. Иначе невинные эльфы были бы сбиты с истинного пути.

На следующий день Айван вышел из домика на дереве совершенно отдохнувшим и сразу же был окружен эльфами, от которых исходили тиранические ауры.

Этот человек действительно заперся с Ке-Ке на всю ночь! Целая ночь! Их сказка на ночь исчезла, их игры исчезли, и их колыбельная тоже исчезла!

Мало того, он даже установил барьер вокруг дома на дереве, не давая им приблизиться. Это было непростительно!

Все эльфы смотрели на этого человека с убийственным намерением в глазах.

Когда Шань Ке проснулся, он сразу же увидел, что за Айваном гоняется группа эльфов. Эльфы, заметив, что Шань Ке проснулся, немедленно бросились к нему в объятия. Шань Ке позволил всем эльфятам прыгнуть на него, а его глаза были полны радости, которую невозможно было скрыть.

- Эй, а тебя не приглашали. - Шань Ке презрительно оттолкнул распутное и счастливое лицо Айвана.

“Ке-Ке, что ты делал, прячась в доме с этим человеком прошлой ночью?- Возмущенно спросил Пузырек.

- ...Будьте хорошими детьми и не спрашивайте о чем-то столь глубоком. - Шань Ке выпустил ауру родителя.

Ммм, в этом было действительно много “глубины”. Айван пригнулся, чтобы приглушить смех.

На лицах эльфов отразилось замешательство. Они не понимали, какая именно часть вопроса глубока?

- Ке-Ке, ты больше не можешь спать с этим человеком!" Пузырек упорно боролся за их права. - Ты принадлежишь нам!”

Айван спрятал улыбку и величественно произнес: - только победитель имеет право решать. Если вы, ребята, хотите вырвать у меня Ке-Ке, вам нужно сначала победить меня.”

Маленькие эльфы сначала посмотрели друг на друга, потом дружно подняли кулаки и заревели на общего врага: “Бей его!”

С боевым кличем они все бросились на Айвана.

Айван тут же увернулся и ловко побежал в лес, а маленькие эльфы следовали за ним по пятам.

Хаотическая битва постепенно отдалялась, и вокруг снова воцарилась тишина. Шань Ке покачал головой от такой забавной ситуации и направился на кухню.

К тому времени, как Шань Ке закончил готовить еду, Айван вернулся с группой удрученных детей. Он подошел к Шань Ке и положил руку ему на талию; его поза была полна высокомерия победителя.

Маленькие эльфы надулись, глядя на него с большой горечью.

Шань Ке присел на корточки рядом с деревянным тазом и махнул им рукой: - Пора мыть руки.

Дети повиновались и, окружив таз, медленно омывали руки.

Воспользовавшись тем, что Айван ушел за тарелками, Шань Ке прошептал им: “не печальтесь, сегодня вечером я преподам ему урок. Я гарантирую, что он сполна будет наказан.”

У всех эльфов сразу же загорелись глаза, и они прошептали в ответ: "Правда?”

Шань Ке уверенно кивнул, показывая им большие пальцы.

То, что ему ответило, было шестнадцатью дополнительными маленькими большими пальцами.

В ту ночь все маленькие эльфы не спали. Вместо этого они все окружили дом на дереве, пристально глядя на полупрозрачную границу.

- Пузырек, как ты думаешь, Ке-Ке сможет победить этого человека?- Обеспокоенно спросила Лоринда.

“Никаких проблем!- Без колебаний ответил Пузырек.

Остальные эльфы тоже кивнули в знак согласия. В их сердцах Ке-Ке не было равных!

В пределах границы, Айван ритмично двигался внутри и снаружи тела Шань Ке, хрипло вопрошая - “Итак, как ты планируешь “наказать” меня?”

Пока мужчина стонал от удовольствия, Шань Ке наклонился и укусил его за шею.

Глаза Айвана потемнели. Он обнял Шань Ке за талию и быстро поднял свою собственную талию вверх.

Шань Ке задохнулся, его глаза на мгновение затуманились от внезапного удовольствия, прежде чем он снова оставил след от укуса на ключице Айвана.

Айван сел, прижал Шань Ке к изголовью кровати и снова начал входить и выходить из него.

С каждым укусом, который Шань Ке оставлял на нем, Айван менял позицию.

В конце концов, шея Айвана была заполнена следами укусов, в то время как Шань Ке также был тщательно обработан до боли во всех его конечностях.

Но по-настоящему пострадали не они, а то дерево, которое постоянно сбрасывало листья: черт возьми, неужели вы, ребята, не можете быть более вежливыми! Если так будет продолжаться и дальше, это дерево станет лысым!

Маленькие эльфы не ложились спать, пока не стало очень поздно. Проснувшись, они тут же побежали посмотреть на результаты вчерашней ночной "битвы".

Они увидели, что Айван сплошь покрыт багровыми синяками, а кожа возле губ тоже полностью исцарапана, как будто бесчисленные жуки решили его укусить. Эльфы были ошарашены этим зрелищем.

Все они хотели, чтобы он получил урок, но теперь, когда они увидели его "опустошённый" вид, они все не могли не проникнуться жалостью к нему.

- Ке-Ке, мы его прощаем. Пусть он и дальше спит с тобой.- Все эльфы проявили сострадание. Терпеть такое бесчеловечное обращение, но все еще хотеть спать с Ке-Ке, этот человек действительно понимала слова "истинная любовь".

Шань Ке: ... что с вами случилось, ребята?

Айван показал Шань Ке знак победы позади детей.

Шань Ке: “……”

Счастливые дни всегда проходят быстро. Коммуникатор Айвана мигнул красным огоньком, показывая, что война началась.

Айван обратился к Шань Ке: “мне нужно идти. Дождись меня.”

Шань Ке обнял его за шею и нежно поцеловал: "будь осторожен.”

Глаза Айвана были полны нежности, и, обнявшись с ним на мгновение, он взял свой багаж и неохотно ушел.

Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Шань Ке пробормотал себе под нос: "Айван, давай встретимся снова на поле боя.”

Общее население призраков составляло всего лишь пару сотен тысяч душ, в то время как их продолжительность жизни составляла почти тысячу лет. Они размножаются путем бинарного деления, и каждый двойник, начиная с детской фазы, будет иметь крепкое телосложение. У них есть два таланта-металл и огонь, а также наследственная память. Если бы в мире не было так много леса, призраки давно бы захватили весь континент.

Для этой войны призраки послали две тысячи представителей своей расы, в то время как марионетки, которыми они управляли, насчитывали примерно триста тысяч воинов. Армия альянса насчитывала пятьсот тысяч человек, в то время как численность наемников было немного сложнее сосчитать. Но в чистом виде у них было преимущество. Однако боевая мощь двух тысяч призраков представляла большую угрозу для альянса.

К тому времени, как Айван поспешил на поле боя, армия альянса уже провела несколько сражений против призраков. По итогу они потеряли больше, чем выиграли, и их потери составили более десяти тысяч человек и лошадей.

- Айван, сколько у тебя кислородных шариков? - Спросил Томо, предводитель наемников «кровавые слезы».

“Пятнадцать. - Доложил Айван.

Томо нахмурился, погрузившись в глубокую задумчивость, прежде чем ответить: Этого недостаточно, чтобы изменить ход сражения.”

- Эта война была слишком внезапной, - добавил Сэнди. - альянс недостаточно подготовлен. В конце концов мы, вероятно, проиграем войну, и это будет наш конец.”

“Если мы не сможем подавить призраков, армия альянса не сможет долго продержаться. - Некоторые запричитали с большим беспокойством.

На этот раз Элвин высказал свое предположение. “Мы можем заранее выбрать цель и начать внезапную атаку.”

- Внезапное нападение?”

“Совершенно верно. Призраки не знают, сколько у нас кислородные шарики, - продолжал Элвин. - Если их члены будут успешно убиты нами один за другим, они могут стать более нерешительными и не желать подвергать себя опасности.”

Его предложение казалось вполне осуществимым, поэтому оставшаяся часть совещания была посвящена выбору целей и дальнейшему планированию их действий.

Айван в основном молчал во время встречи. Как алхимик, он не должен был участвовать в операции внезапного нападения, ему нужно было только обеспечить их оружием.

Когда он вышел из гнетущей палатки, крики и вопли раненых были повсюду. Воздух был наполнен запахом трав и гниющей плоти. Некогда прекрасная страна эльфов превратилась в пейзаж пепла и смерти.

Айван поднял голову и посмотрел в сторону леса, его глаза были полны тоски и тепла. Независимо от того, сколько конфликтов будет в мире снаружи, пока он думает об эльфе, ожидающем его дома, его тело будет наполнено силой и энергией.

Три дня спустя альянс отобрал по десять экспертов из каждой группы наемников, каждый из которых нес по два кислородных шарика. Они направились к лагерю призраков, чтобы атаковать несколько важных объектов. Кислородные шарики могут значительно ослабить призраков с эффектом, длящимся месяцами. Пока план идет по маслу, они могут дестабилизировать всю их небольшую армию.

Армия альянса даже симулировала поражение во время недавней битвы, чтобы заставить призраков снизить бдительность, что могло бы облегчить им осуществление плана.

Эксперты оправдали ожидания, так как успешно атаковали пять высокопоставленных военных офицеров призраков. Несколько дней спустя это, наконец, привело к внутреннему беспорядку внутри призраков, и они отступили, временно остановив свои союзные войска от нападения.

Армия альянса впервые получила преимущество на поле боя, что зажгло их боевой дух.

Айван, который обеспечил кислородные бусины, стал самым ценным парнем в этой операции, но он не расслабился и воспользовался шансом сделать еще несколько кислородных бусин с парой высокоуровневых алхимиков.

Кислородные плитки-печати, которые он недавно разработал, были лучшим оружием против призраков, но было жаль, что их создание было столь хлопотным, и сбор концентрированного кислорода также был очень труден. До сих пор он сделал только две. Поэтому вместо того, чтобы тратить время на их изготовление, он предпочел бы сделать больше кислородных шариков.

Закончив рабочий день, Айван в одиночестве прогулялся по лагерю. Когда он проходил мимо края лагеря, его сердце внезапно подпрыгнуло от ощущения опасности, возникшей в нем. В следующее мгновение его фигура вспыхнула и исчезла с места. Почти в то же самое время, несколько острых лезвий выстрелили и пригвоздили землю, где он первоначально стоял.

Айван даже не успел прийти в себя, когда за его спиной раздался звук еще одного клинка, рассекающего воздух. В то время как он уклонялся, его окружение внезапно вспыхнуло огнем, который преградил ему путь. В тот момент, когда он остановился, его правая рука и левое плечо были проколоты. Лезвие в его плоти немедленно деформировалось, превратившись из лезвия в сеть, которая безостановочно расползалась по его телу.

Айван перенес великую боль, но все же нашел силы выбросить кислородную табличку. Она вспыхнула, и слово "печать" появилось в воздухе, сопровождаемая криком. После этого призрак исчез с места происшествия.

Покончив с этим, Айван упал на колени, но сеть внутри его тела все еще расширялась. Он быстро принял решение засунуть палец в рану и схватить сеть, а затем, когда его плоть и кровь все еще висели на ней, вытащил ее из своего тела. Кровь тут же брызнула во все стороны, окрашивая его куртку в красный цвет.

События произошли в мгновение ока, к тому времени, как Айван достал сеть, солдаты поблизости наконец заметили что-то неладное и бросились на помощь как можно быстрее.

Айван тяжело дышал, повязка на его лице была мокрой от пота, сознание затуманилось.

- Айван, как ты?- Элвин помог Айвану подняться и спросил с большой тревогой.

Айван стиснул зубы и сумел ответить: “там яд.” И тут же потерял сознание.

- Срочно вызовите врача!- Крикнул Элвин своему спутнику, держась за Айвана.

В лагере сразу же воцарился хаос.

Солдаты нашли призрака не слишком далеко от этого места. Он упал без сознания на землю, а его медная кожа была полна печатей.

Все были потрясены до глубины души. Что это за штука, которую Айван только что выбросил? Она сразу же запечатала призрак, что было действительно слишком удивительно!

В палатке Элвин и другие члены слез были охвачены тревогой. Положение Айвана было очень тяжелым, его кожа постепенно становилась темно-коричневой, а кровь из красной превращалась в черную. Всего за несколько минут его положение сильно ухудшилось.

“Что это за яд? Есть ли какой-нибудь способ справиться с этим?- Не удержался от вопроса Элвин, когда доктор хмуро молчал уже какое-то время.

“Это высокотоксичный яд «убийца». - Доктор поколебался, прежде чем продолжить, - он прогрессирует слишком быстро, я боюсь, что к тому времени, как мы создадим противоядие…”

“Как обстоят дела?- Лидер Томо быстро вошел. Видя, как плохо все выглядели, он не мог не сглотнуть.

“У нас нет готового противоядия? - Сэнди не потрудилась поздороваться с их предводителем и вместо этого спросила доктора.

- Убийца-очень редкий яд, поэтому мы его не готовили. Доктор встал и обратился ко всем: “поторопитесь и позовите священника, посмотрим, смогут ли они подавить яд на время. Мы сейчас же попытаемся сделать противоядие.”

“Я здесь. - Из-за спины Томо внезапно вышел человек.

Элвин и остальные последовали за голосом и с удивлением обнаружили, что это был эльф Шань Ке, которого они когда-то встречали.

“Ты? Ты священник? - Кассия встретила его с приятным удивлением.

Шань Ке не обратил на нее внимания и направился прямо к кровати. Он нежно взял Айвана за руку, а от того места, где их руки были соединены, начал исходить светло-зеленый свет, а затем начал медленно покрывать Айвана, как марля.

Шань Ке прибыл три дня назад и жил в лагере в качестве священника. Первым человеком, которого он лечил, был Томо, так что они познакомились поближе. Услышав, что на Айвана напали, он молча последовал за Томо.

Как только Шань Ке вошел в палатку, он сразу же почувствовал, что нефритовая печать ослабевает вместе с жизнью Айвана, медленно вытекающей наружу. Шань Ке еще раз подтвердил, что призрачный нефрит был спрятан в левом глазу Айвана, используя его жизнь как источник печати. Если он умрет, то печать на призрачном нефрите немедленно ослабнет. К тому времени избавиться от нее будет совсем несложно.

Судя по всему, призраки тоже не знают, что призрачный нефрит находится на Айване. Иначе они не послали бы кого-то убить его.

Глядя на лежащего на кровати мужчину, Шань Ке помрачнел. Как только он прекратит лечение, жизнь Айвана немедленно закончится, и тогда он сможет снять печать и выпустить источник жизни. Его миссия будет завершена, эльфы выздоровеют и вместе с угнетенным народом получат достаточно сил, чтобы противостоять призракам.

Но хватит ли к Шань Ке духу смотреть, как он умирает? Хотя он был готов пожертвовать собственной жизнью, жизнь и смерть Айвана были не ем, что он мог решать. Если бы он мог, то хотел бы, чтобы этот человек продолжал жить.

Свет магии сиял внутри палатки, и вместе с движением света, темно-коричневая кожа Айвана постепенно возвращалась к своему прежнему бронзовому цвету. Рана на руке и плече тоже постепенно заживала.

Хотя он не мог полностью очистить яд, исцеляющей магии Шань Ке было достаточно, чтобы сохранить жизнь Айвэну. Все, что им нужно было сделать, - это дождаться, пока доктор закончит делать противоядие.

“Ты слишком удивителен! - Ты самый сильный священник, которого я когда-либо видел, - похвалил его доктор.”

Шань Ке улыбнулся и повернулся к Томо: “Лидер Томо, я хотел бы остаться и позаботиться об Айване.”

Томо сначала был ошарашен, но тут же кивнул: “Хорошо, пожалуйста, позаботься о нем.”

После того как все по очереди покинули палатку, Шань Ке снял повязку с лица Айвана, а после и всю его одежду. Затем он начал вытирать его тело.

Когда он добрался до пояса, его внезапно схватили за запястье. Шань Ке поднял голову и встретился с парой золотистых глаз.

“ Айван уставился на него, не в силах оторвать глаз от эльфа, стоявшего перед ним, и хрипло проговорил: - Я что, сплю?

- Да, ты спишь. - Шань Ке убрал руку и продолжал вытирать его.

“Мне снятся только влажные сны. - Айван посмотрел на свое обнаженное тело и выпалил правду.

Шань Ке взглянул на него: - почему бы тебе не показать мне один из них?”

Айван больше не говорил. Сейчас он не мог даже пошевелить плечом, так что ничего не мог поделать.

Через мгновение Айван, наконец, заговорил снова: "Ке-Ке, как ты оказался здесь? А как насчет маленьких эльфов?”

“Я послал их вглубь леса, с ними все будет в порядке.- Шань Ке помолчал, потом продолжил: - Я больше беспокоился о тебе, поэтому и пришел.”

Глаза Айвана были полны нежности, когда он мягко улыбнулся. Но его улыбка тут же сменилась хмурым выражением лица: “здесь небезопасно, тебе следует поскорее уйти. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.”

- А? - Шань Ке оглядел его с ног до головы, - мне точно не нужно беспокоиться обо тебе?”

Лежа полумертвым на кровати, он действительно не обладал никакой убедительностью. Айван мрачно отвернулся.

Малыш, значит, даже ты умеешь смущаться? Шань Ке рассмеялся про себя, но не стал больше тыкать пальцем в его слабое место. Он просто предупредил его: "позаботься о том, чтобы залечить свою рану, я останусь здесь с тобой.”

- Ммм. - Айван смотрел, как Шань Ке накрывает его одеялом, и сердце его разрывалось от невыразимого счастья. Усталость, которую он накопил за время битвы, превратилась в сильную сонливость под нежной опекой эльфа.

Айван мирно закрыл глаза и погрузился в спокойный сон.

С другой стороны, один полуэльф нерешительно заговорил с Томо: “я думаю, что только что почувствовал присутствие источника жизни.”

- Что? - Сердце Томо тут же подпрыгнуло, и он быстро спросил: - Где ты это почувствовал?”

- В палатке Айвана. - Полуэльф посмотрел в сторону палатки и после еще одного мгновения колебания заговорил, - это чувство исчезло после того, как Шань Ке исцелил его. Я думаю…”

“В чем дело?”

- Призрачный нефрит в Айване.”

Через два дня рана Айвана почти полностью зажила под нежным присмотром Шань Ке. Он будет полностью в порядлке, как только яд будет очищен из его тела.

Томо вошел в палатку и увидел Айвана, сидящего полуголым на кровати. Лицо, которое первоначально было скрыто под бинтами, теперь было полностью открыто. Вьющиеся лозы выглядели довольно зловеще. Шань Ке стоял на коленях, опустив голову и тщательно вытирая волосы. Со стороны его хорошенькой фигурки была видна неописуемая нежность. Его взгляд был сосредоточен, как будто существовал только этот человек. Трудно описать близость, которая, кажется, была между ними.

Шаги Томо неудержимо замедлились при виде этого зрелища.

- Лидер Томо. - Шань Ке увидел Томо и остановился, улыбаясь, приветствуя его.

Айван только кивнул в знак приветствия.

- Айван, как ты себя чувствуешь? Как яд?- Томо подошел ближе и озабоченно спросил.

- Мне гораздо лучше, спасибо за заботу.- Ответил Айван и перевел взгляд на полуэльфа позади.

Полуэльф сначала посмотрел на Шань Ке, потом сразу перевел взгляд на Айвана. В то же время он освободил стихию природы внутри своего тела.

Глаза Шань Ке блеснули, и он поднял голову к полуэльфу. Последний сосредоточил все свое внимание на Айване, пока не обнаружил, что его сила заблокирована в двух метрах от Айвана. На его лице промелькнуло удивление, и он повернулся к Шань Ке.

Полуэльф почувствовал исходящую от него чистую ауру, сладкий аромат цветов и дерева, а также жизненную силу природы, которая заставляла людей хотеть быть ближе. Он, должно быть, уже заметил ситуацию с Айваном, но почему он мешает ему узнать правду? Местоположение призрачного нефрита имеет отношение к будущему всей эльфийской расы. Даже если это просто подозрение, они не могут проигнорировать его.

- Позвольте мне представить его, это Яо, наемник Святого Света.- Томо представил его Шань Ке, - он хорошо владеет магией исцеления и является выдающимся фармацевтом. Я попросил его проверить тело Айвана, чтобы сделать более эффективное противоядие.”

Айван наморщил лоб. Разве они не начали делать противоядие два дня назад? Почему он все еще нуждается в осмотре?

Но хотя он и был смущен, он не отказался.

Яо снова взглянул на Шань Ке, затем подошел к Айвану и положил руку ему на запястье. Несколько лучей света вспыхнули на кончиках его пальцев, но в следующее мгновение рука Яо дернулась, как будто он был шокирован, а выражение его лица стало озадаченным.

“Что случилось?- Томо увидел странное выражение лица Яо и беспокойно спросил.

- Нет ... ничего. Яо спрятал незаметно дрожащие пальцы за спину. То, с чем он встретился, сильно встревожило его. В теле этого человека была какая-то пугающая сила, словно барьер, сквозь который трудно было что-то разглядеть. Он только немного пощупал его и был почти съеден в ответ.

Глаза Айвана потускнели, когда он посмотрел на Яо. У него были некоторые опасения по поводу действий Яо прямо сейчас.

Яо немного испугался, что на него так смотрят, и ушел, пробормотав несколько поверхностных оправданий. Томо также объявил о своем уходе вслед за ним.

- Что случилось? - Айван нахмурился, его охватило некоторое подозрение.

Шань Ке не ответил. После того, как аура Источника Жизни просочилась, он ожидал, что люди придут проверить ее. Он просто не ожидал, что все произойдет так быстро.

Похоже, что местонахождение призрачного нефрита вотв-от перестанет быть тайной.

В последующие дни рядом с палаткой Айвана бродили полуэльфы. Томо тоже был очень старательным, но главным образом для того, чтобы спросить о кислородной печати. Что-то вроде того, что может немедленно запечатать призрака, уже давно вызвало небольшую сенсацию.

Айван не скрывал этого и прямо отдал последнюю печать вместе со способом их изготовления. Томо взял ее, как драгоценное сокровище, и не появлялся несколько дней. Даже безмозглый человек может сказать, что он пошел искать алхимиков, чтобы попытаться сымитировать ее. Но, к сожалению, он недооценил трудности создания печати и израсходовал много редких материалов, не сумев сделать ни одну.

Но это было не то, о чем беспокоился Шань Ке. Прошло пять дней, потом шесть, а противоядие Айвану так и не прислали.

Шань Ке нашел врача, который в то время осматривал Айвана, и объяснил ему цель своего прихода.

- Э-э, извини, но она еще не закончена.”

Шань Ке нахмурился: "Прошла почти неделя, почему же его до сих пор не сделали?”

“Нам не хватает пары трав. - Глаза доктора слегка сосились в сторону.

“Чего у вас нет? Я пойду и найду их. - Глаза Шань Ке похолодели, он уже смутно догадывался, что происходит.

Доктор отвернулся и пробормотал пару названий.

Шань Ке долго смотрел на него, а потом ушел, не сказав ни слова.

Он все еще находился на некотором расстоянии от палатки, когда почувствовал, как отголоски множества стихий. Его лицо мгновенно изменилось, и он быстро побежал туда, откуда исходил звук.

За пределами палатки Айвана пять полуэльфов выпускали магию. Лучи зеленого света образовывали зеркальную границу.

С усилением границы из палатки донесся крик боли. Гнев охватил Шань Ке, и он попытался ворваться в палатку, но его остановила большая рука.

“Ты не можешь войти туда.- Голос Томо прозвучал у самого его уха.

- Отпусти меня.- Холодно произнес Шань Ке.

Призрачный нефрит находится в его теле. - Томо пытался убедить его - как эльф, ты должен желать вскрытия источника больше, чем мы.”

“Ты когда-нибудь спрашивал, чего хочет Айван?”

“Я верю, что он готов пожертвовать своей жизнью ради общего блага страны.- Праведно ответил Томо.

“Так вы, ребята, даже не спросили, а просто решили сделать это?- Шань Ке знал, что произойдет после обнаружения призрачного нефрита. Перед Айваном встанет трудный выбор, но он не ожидал, что эти люди даже не дадут ему возможности сделать выбор.

- Мы проверили личность Айвана и проследили его кровь до времен начала войны и обнаружили, что среди марионеток, которыми управляли призраки, был воин, который имел связь с семьей Айвана. Он был одним из лидеров преступников, что уничтожили эльфов много лет назад. Вскоре после этого тот воин умер от руки призрака, что также является годом рождения Айвана. Мы предполагаем, что призрачный нефрит изначально был запечатан в теле этого человека, но по неизвестным причинам он был тайно перенесен на тело Айвана, что привело к тому, что призраки потеряли его местонахождение. Все эти годы не только мы, но даже призраки искали его местонахождение. Чтобы они не помешали нам, мы должны снять печать как можно быстрее.”

Шань Ке продолжал смотреть вперед и безразлично сказал: "Вы, ребята, не сможете снять печать так.”

- Что?- Вопрос Томо не нуждался в ответе, так как сразу же последовали тревожные крики. Граница конденсированного элемента внезапно разрушилась, вызвав отток воздуха и отправив всех пятерых полуэльфов на землю.

Шань Ке стряхнул руку Томо и быстро вошел в хаотический поток. Первоначально буйные элементы сразу же успокоились, когда он подошел ближе, будто дети последовали за своими родителями. К тому времени, как его фигура исчезла в палатке, все уже вернулось на круги своя. Только земля все еще хранила следы сломанной границы, а также стонущие полуэльфы, которые были свидетелями всего происходящего.

У всех окружающих людей были шокированные лица. Они не ожидали, что этот, казалось бы, безобидный эльф на самом деле так силен.

- Что случилось?- Томо подошел к Яо и растерянно спросил.

Лицо Яо было мертвенно-бледным. - Печать на призрачном нефрите слишком сильна. Я боюсь, что даже если мы соберем всех полуэльфов мира, все равно будет очень трудно прорваться.”

Лицо Томо тоже побледнело. “Тогда что же нам делать? Как только информация о том, что призрачный нефрит был найден, будет передана призракам, Альянс подвергнется тотальной атаке с их стороны.”

Яо замолчал, а потом заговорил: “В данный момент есть только один выход.”

- Что?”

- Убить Айвана.”

В палатке Айван вяло прислонился к кровати. Кровь текла по его лицу, просачиваясь из его левого глаза. Вся его одежда промокла от пота.

Услышав шаги, Айван тут же обернулся, а глаза его были страшны, как у зверя. Но как только он увидел, кто это был, он постепенно расслабился.

Шань Ке быстро подошел к нему и поддержал.

Айван прислонился к его плечу и тихо спросил: "призрачный нефрит в моем теле?”

- Ммм.- Шань Ке поднял руку и осторожно приложил ее к левому глазу.

“Когда ты это заметил?”

“Когда мы занимались любовью.”

Лицо Айвана тут же исказилось от такого ответа. Ему хотелось выказать злость, но он не мог, думая о той нежной ночи.

Он крепко обнял Шань Ке за талию, уткнувшись головой ему в шею. Если бы это был он, он бы сделал выбор без колебаний. Но теперь, когда у него есть Шань Ке, и он узнал о любви, ему не хотелось встречаться со смертью.

Он не винил Альянс за их действия, он просто не хотел покидать этого эльфа.

Шань Ке почувствовал его подавленное настроение и тихо успокоил его: “не беспокойся, я найду способ, который сделает нас всех счастливыми.”

Тот факт, что призрачный нефрит смог запечатать источник жизни, показывал, насколько он силен. Еще и Айван, в качестве посредника, чье собственное телосложение делало его исключительным человеком среди людей, вовсе не облегало задачу. Если эти полуэльфы снаружи хотят снять печать, они могут только убить Айвана. Иначе, пока Айван жив, его собственная сила будет продолжать подпитывать печать.

Айван поддерживал ее более тридцати лет. Если бы это был какой-то другой средний человек, их сила была бы давно израсходована, и они превратились бы в иссохшие трупы. Если бы в нем не было призрачного нефрита, Айван, вероятно, стал бы самым сильным человеком на континенте, вместо нынешнего себя, алхимика, которого можно убить в любой момент.

“У нас может не остаться времени. В альянсе определенно есть шпионы призраков, - раздался приглушенный голос Айвана. - Через два-три дня они узнают об этом.”

Шань Ке помолчал, а потом вдруг спросил: - Айван, ты мне доверяешь?”

“Конечно.” Он не будет колебаться, даже если этот эльф захочет его смерти.

“Тогда ладно. - Шань Ке ослепительно улыбнулся, - Давай убежим вместе?”

Он не знал, было ли это из-за чувства вины или из-за дурных предчувствий, но Томо и другие не пытались говорить с Айваном. Вместо этого они держали людей вокруг палатки, чтобы следить за ним.

В ту ночь Шань Ке и Айван тихо покинули лагерь с помощью магии иллюзий.

На полпути они неожиданно столкнулись с патрулирующей Кассией и остальными.

Кассия указала пальцем на Айвана и с недоверием спросила: “Шань Ке, призрачный нефрит находится внутри него. Как ты можешь пренебрегать будущим эльфов и бежать с ним?”

Шань Ке спокойно ответил: "Это мое дело.”

“Это не только твое дело, это имеет отношение ко всей расе! Кассия обиженно закричала на Айвана: "Айван, я думала, что ты порядочный человек, а ты просто трус!”

Айван смотрел на нее без всякого выражения на лице и эмоций в глазах.

Шань Ке потянул его за руку и мягко улыбнулся: - Пошли.

Айван кивнул.

Кассия посмотрела на их переплетенные руки, и задрожав, спросила: "Шань Ке, вы...?

“Все так, как ты думаешь.- Шань Ке не хотел продолжать этот бессмысленный разговор. Магия на его теле замерцала, и они тут же исчезли из поля зрения.

Прежде чем исчезнуть, они услышали крик Кассии: “Шань Ке, ты эльф. Почему ты хочешь быть вместе с таким уродом?!”

***

“Что случилось? - Шань Ке держал Айвана за руку, когда они шли через лес. Темные силуэты деревьев мягко покачивались на ветру. Вдали замигали вспышки света, придавая ночи более оживленный вид.

- Ке-Ке, почему ты со мной? - раздался в тишине ночи подавленный голос Айвана. - ты что, с ума сошла? Это потому что ... я был твоим первым мужчиной?”

Шань Ке потерял дар речи: "Почему ты так думаешь?”

“Кроме этого, - пробормотал Айван, - я не могу придумать никакой другой причины.”

“На самом деле есть очень простой ответ.”

Айван тут же выжидательно замер.

- Потому что заниматься с тобой любовью очень приятно.”

Айван: "... " хотя он чувствовал, что в этом ответе было что-то неправильное, он немного загордился собой…

Они оба бессознательно прибыли в глубь страны эльфов, где раньше находились Тельдрассил и источник жизни.

- Айван, давай займемся любовью?- Шань Ке повернулся к Айвану. Его зеленые глаза были как озеро в ночи, ясные и яркие.

В то время как Айван был потрясен неожиданным предложением, Шань Ке уже обхватил его руками за шею и поднял свои губы навстречу его губам.

Как мог Айван отказаться от такого заманчивого приглашения? Он притянул его к себе и страстно ответил…

В настоящий момент в лагере царил хаос из-за их ухода. Пара отрядов людей на лошадях также начали преследовать их по предложенной Кассией тропе.

“Он действительно сбежал, какой же он трус!”

“Он действительно слишком эгоистичен, он вообще не думает о большой картине.”

“Нам не нужно брать его живым, просто убьем его, как только найдем.”

- Согласен!”

Группа сильных воинов и магов яростно двинулась в лес с негодованием и гневом в сердцах.

В лесу было сумрачно, и растения росли густо. Кроме полуэльфов, которые обладали ночным зрением, все остальные люди могли передвигаться только с помощью магического света.

Пока все осматривались вокруг, слабое зеленое свечение внезапно появилось из центра леса и осветило ночь. В то же время, все полуэльфы почувствовали прилив возбуждения, как будто их призывали, элементы внутри их тел начали возбужденно пузыриться вперед.

“Что происходит?- Спросил солдат-человек.

“Вон там. - Яо немедленно бросился к источнику света.

Остальные тоже быстро собрались там.

Как только они смахнули растения, перед их глазами возникла сцена, от которой у Яо перехватило дыхание.

“Они там... - голоса, следующие за ним, также немедленно оборвались.

Хаотические звуки, которые они приносили с собой, постепенно затихли.

Под озарением магического света на земле сидели двое мужчин. Черноволосый эльф был сверху, а человек снизу, их одежда была свободной и висела низко, закрывая талию.

Руки Айвана держали эльфа по бокам, его глаза были полны любви, когда он смотрел на него.

Шань Ке сидел на его талии, его длинные черные волосы закрывали половину его кожи, показывая его тонкий профиль сбоку, который содержал его нежную любовь к другому. Пока он одной рукой натягивал на Айвана куртку, другая его рука была поднята вверх, а нечто, прямо над левым глазом Айвана мерцало бледно-зелеными огоньками. Оживленные элементы двигались между ними.

Все наконец поняли, что происходит, увидев эту сцену. Шань Ке пытался снять печать. Они не убегали, они просто использовали иной способ.

Лицо Айвана исказилось. Шрам на левом глазу снова расширился от воздействия стихий, расползаясь и извиваясь, как червь. Они быстро распространились по всему его лицу. Большое количество крови начало сочиться из его левого глаза, в то время как половина его лица была полностью красной. Его золотистый глаз постепенно превратился в кроваво-красный, мерцая завораживающим светом. Несмотря на невыносимую боль, взгляд Айвана оставался твердым, он смотрел на Шань Ке от начала до конца. Его глаза были полны решительного доверия и любви.

Под острой болью его желание беспокойно зашевелилось из-за силы и нахлынуло еще сильнее. Нижняя часть его тела была твердой, как колонна, и оставалась прямой внутри тела Шань Ке.

Стенки внутри сжались от жара и ударили по самым глубоким частям его тела. У Шань Ке перехватило дыхание, а на лице появился румянец. Слой тумана застилал его полуприкрытые глаза. Красивый и обворожительный, он соблазнял всех, кто на него смотрел.

Внешность Айвана была похожа на злого духа, в то время как Шань Ке была прекрасен до глубины души. Резкий контраст уродливого и прекрасного вызывал странное чувство гармонии и эротического влечения.

Все не знали, насколько “плотно” они были друг с другом из-за одежды, скрывающей их от посторонних глаз. Они оба не обращали внимания на окружающую обстановку, полностью погрузившись в свой собственный мир.

Когда стихии хлынули в Айвана, рука Шань Ке тоже оказалась под влиянием печати. Тот же самый змеевидный шрам появился на его правой руке и начал извиваться вниз от ладони.

- Ке-Ке!- Глаза Айвана тревожно сузились.

“Все в порядке, не волнуйся.- Я пытаюсь снять призрачный нефрит с твоего тела, - успокоил его Шань Ке. - До тех пор, пока все идет по маслу, печать потеряет свой источник энергии.”

- Но ты... - Айван взглянул на расползающийся шрам на руке Шань Ке, и тревога овладела его сердцем. Он не хотел, чтобы Шань Ке испытывал ту же боль, что и он. Он не знал, какой урон печать нанесет его силе.

- В опасности здесь лишь ты.- Шань Ке вздохнул, - я не знаю, смогу ли я забрать призрачный нефрит из твоего тела, сохранив тебя.”

“Не беспокойся обо мне.- Айван продолжал терпеть боль и сумел выдавить: - умереть от твоих рук было бы для меня в радость.”

“Я не позволю тебе умереть.- Тихо пообещал Шань Ке, и его лицо стало еще более нежным.

- А-а-а... - зрачок левого глаза Айвана словно раскололся, и кроваво-красный цвет залил весь глаз. Сильная боль вырвала из него крик.

Все, кто наблюдал за этой сценой, были до смерти напуганы его ужасным лицом и этим глазом, который почти вырывался из глазницы.

Аура призрачного нефрита распространялась и царапала кожу каждого, как нож, посылая уколы боли.

Некоторые наблюдательные люди вдруг кое-что поняли. Несколько полуэльфов до этого не могли противостоять призрачной нефритовой печати вместе, но сам Шань Ке мог сделать это в одиночку. С такой силой даже великий мастер-маг не мог соперничать с ним.

К всеобщему изумлению, позади них в лесу раздались крики, сопровождаемые пламенем и металлом. Спокойная ночь сразу же наполнилась грохотом битвы.

- Призраки здесь! Готовьтесь к битве, мы не можем позволить им остановить вскрытие!”

Альянс был настолько решителен в попытках справиться с Айваном, потому что у них было мало времени. Если они не смогут быстро снять печать, то могут навсегда потерять редкий шанс.

Хотя они действовали довольно быстро, призраки также не были медлительны. Как раз в тот момент, когда печать собирались снять, более тысячи призраков прорвались через оборонительный периметр альянса и вторглись в лес, как горячий нож сквозь масло.

Солдаты альянса подняли оружие и храбро бросились на врагов. Вопли битвы и перезвон оружия смешались вместе с яркими огнями магии.

Альянс использовал силу, чтобы попросить Айвана пожертвовать своей жизнью, и в то же время они жертвовали своей собственной жизнью, борясь за свою веру.

В пределах света, где находились Айван и Шань Ке, они услышали шум, но не обратили на него внимания и продолжали концентрироваться на призрачном нефрите.

- Ке-Ке, не беспокойся обо мне, просто достань нефрит. Айван стиснул зубы.

Шань Ке не ответил и продолжил борьбу.

В этот момент из-за деревьев выскочила пара призраков и агрессивно бросилась на них.

Дюжина солдат альянса немедленно преградила им путь.

Блеснул холодный блеск клинков, и кровь полилась вокруг, сопровождаемая криками. Все это было слышно Айваном и Шань Ке.

Хотя призраки не убьют Айвана, они не проявят такой милости к Шань Ке.

Несколько клинков метнулось в спину Шань Ке. Айван выпрямился и увернулся в сторону, удерживая его.

Ноги Шань Ке аккуратно обхватили Айвана за талию. Мужественность последнего провалилось вниз, а затем снова вошло внутрь.

Шань Ке тихо застонал, его щеки вспыхнули.

Айван зажал Шань Ке между собой и большим деревом. Несмотря на боль, он не мог подавить удовольствие, когда его талия несколько раз бессознательно дернулась. Используя свое тело, чтобы защитить Шань Ке, он также обращал внимание на движения призраков.

Призрак, который только что напал на них, был окружен солдатами. Они смогли временно избежать опасности.

Айван держал Шань Ке, пока они прятались за деревом. Почувствовав, что человек в его руках немного ослабел, он помог ему приподнять ноги, чтобы он мог скользить вокруг, что также усилило бы их "связь".

Бум! Над их головами взорвался огненный шар, и дерево тут же загорелось.

Айван тихо выругался и поменялся местами с Шань Ке.

Несмотря на то, что сейчас ситуация была критической, Шань Ке почувствовал внезапный взрыв смеха.

Он просто хотел тихо заняться любовью с Айваном и снять печать. Он не ожидал, что они не смогут закончить ни то, ни другое до того, как место их встречи превратится в поле боя.

Поле битвы не может быть лишено крови и воплей горя. Но солдаты все еще удерживали свои позиции даже в такой ситуации, чтобы довести свое геройское дело до конца.

Внезапно левую ногу Айвана пронзил клинок. Он пошатнулся и упал на землю, а Шань Ке надивился на него. Его рука почти остановила процесс разблокировки.

Айван прислонился к коре, пот лил с него градом. Его взгляд стал расплывчатым, и даже эльф перед ним стал неразличим.

Он сильно моргнул, а пот и кровь смешались на его лице.

Шань Ке может с уверенностью сказать, что его человек в этом мире был имел самую жалкую фигуру и был самым уродливым средь всех иных миров.

Чувствуя, что призрачный нефрит пытается ускользнуть от борьбы, Шань Ке отбросил все отвлекающие мысли, чтобы сразиться в последней битве.

Тело Айвана содрогнулось, когда его мускулы натянулись, обнажая вены. Его талия выгнулась дугой, в то время как желание оставалось сильным, вонзаясь в Шань Ке.

Шань Ке сопротивлялся ощущению снизу и удвоил свои усилия, чтобы постепенно извлечь призрачный нефрит из глаза.

Айван почувствовал только всплеск боли, такой сильной, что чуть не сошел с ума. В то же время он увидел размытую тень, несущуюся сзади на Шань Ке. Хотя тревога охватила его, он ничего не мог сделать, чтобы остановить ее, прежде чем его глаза потемнели, как будто он падал в пропасть, а его тело охватил холод. В темноте его окружала пугающая аура, которая издавала странный шипящий звук.

Битва внезапно прекратилась, поскольку все внимание было привлечено к происхождению ауры. Они увидели красную бусину, парящую над головой Шань Ке и Айвана. Мерцающие символы печати окружали его и испускали лучи света.

Призрачный нефрит!

Все искали призрачный нефрит сотни лет, и наконец нашли его.

Почти одновременно призраки и Альянс бросились к призрачному нефриту.

Призрачный нефрит, который еще не был вскрыт, представлял угрозу для альянса, в то время как призраки могли на него положиться.

Однако, как и тогда, когда призрак собирался коснуться нефрита, запечатывающие символы внезапно разрушились. Вспыхнул ослепительный белый свет, и ночь превратилась в день.

Все подсознательно закрыли глаза. Когда они снова открыли их, то с удивлением обнаружили, что в воздухе плавают бесчисленные капли воды. Они остановились и образовали водяную завесу.

Огромная сила жизни окружала их. Растения медленно росли, унылые и увядшие деревья вдруг обрели жизненную силу.

Члены альянса затаили дыхание, наблюдая за этим чудом. Раны на их телах медленно заживали под действием стихии. Все полуэльфы смотрели в небо, а их глаза мерцали огнями, когда они чувствовали одновременно печаль и радость.

Источник жизни, который исчез на сотни лет, наконец появился снова.

С другой стороны, призраки вели себя так, словно их отравили. Их металлическая кожа начала ржаветь, а их жестокие выражения сменились страхом и болью.

- Убейте их всех, не дайте никому остаться в живых!- Холодно выдал офицер-призрак.

Зловещие выражения снова овладели их лицами, и они начали безумно атаковать, несмотря на разъедаемые тела.

Снова произошла резня.

Шань Ке, который снял печать, принял на себя всю тяжесть этого удара, став самой ненавистной мишенью призраков. Однако на этот раз никто не мог прийти и спасти его.

Увидев, как пара клинков вот-вот ударит Шань Ке, тело Айвана вспыхнуло, и он унес его прочь от этого места. Ветер, поднятый его внезапным движением, зашевелил листья на земле.

Айван отодвинулся от тела Шань Ке и встал, низко опустив голову и закрыв глаза, в полупоклоненной позе. Шрамы на его лице давно исчезли без следа, а мускулы на теле набухли и окрепли. Золотые чешуйки слегка задержались на его теле, когда величественная аура окружила его.

Айван медленно открыл глаза, и они засветились золотистым опасным светом.

Тот, кто освободился от призрачного нефрита, был подобен орлу, выпущенному на охоту; сила внутри его тела бурлила вулкану.

“Это ... аура драконов! - Призраки были очень встревожены.

Айван посмотрел на свои руки. В его взволнованном лице была также и гордость. Он думал, что ему придется постоянно бороться, чтобы выжить в этой битве, но неожиданно, снятие печати сняло путы не только с источника жизни, но и его самого.

- Ке-Ке. Оставайся здесь. Я буду защищать тебя. - Айван поднял руку Шань Ке и нежно поцеловал ее.

Шань Ке с улыбкой кивнул.

Айван встал, сжал руки и направил воду в воздухе, чтобы она конденсировалась в кислородное заклинание, которое было послано прямо на призраков.

Шань Ке прислонился к каменной стене, с тоской в глазах наблюдая, как Айван борется.

Хотя вскрытие источника жизни сильно уменьшило силу призрака, в краткосрочной битве на них все еще нельзя было смотреть свысока. Альянс медленно отступал, и их потери накапливались снежным комом.

Хотя Айван и получил великую силу, было маловероятно, чтобы ситуация изменилась мощью одного человека.

Однако отступать они не могли. Источник жизни все еще не стабилизировался, у призраков все еще есть шанс запечатать его.

Увидев эту трагическую сцену, когда все умирали один за другим под клинками призраков, Айван понял всю серьезность ситуации и повернулся, чтобы сказать Шань Ке: "Ке-Ке, я унесу тебя…”

Он резко остановился и тупо уставился на него: “Ке-Ке…”

Все существо Шань Ке было окутано зеленым светом, и его фигура стала расплывчатой.

- Нет! - Айван не знал, что случилось, но ему казалось, что эльф перед ним вот-вот покинет его.

Он бросился к Шань Ке, его рука протянулась к нему, чтобы вытащить его из света. Но его пальцы прошли прямо сквозь него.

- Ке-Ке! - Сердце Айвана сжалось от охватившей его паники.

- Айван, помоги мне позаботиться о маленьких эльфах.- Нежный голос оставил последнее сообщение Айвану, когда он увидел, как фигура Шань Ке исчезла у него на глазах. Но его место заняла изумрудно-зеленая ветка. Ветка пустила корни в земле и начала лихорадочно расти. Один метр, два метра, четыре метра... ствол утолщается и ветви вытягиваются наружу, простираясь вдаль и вширь.

Перемена была быстро замечена всеми. Под потрясенными взглядами большое дерево гордо росло под голубым небом.

Вслед за этим молодые побеги внезапно выросли из ветвей и пустили почки, ярко мерцая под светом. За одними, последовали другие. Вскоре все ветви покрылись зеленью, превратив дерево в большой зонтик.

Почувствовав присутствие своего материнского дерева, у всех полуэльфов на глазах выступили слезы. Они опустились на колени один за другим, благочестиво и радостно приветствуя свою мать.

Источник жизни в воздухе начал тянуться к материнскому дереву. Он превратился в каплю воды, которая мягко капнула на землю рядом с Тельдрассилом. Внезапно с места соприкосновения хлынул чистый родник, образуя рябь на земле и быстро распространяясь вокруг вместе с аурой природы.

- А! - Призраки издали жалкий крик боли. Покрытые шипящими пятнами, они в панике бежали из леса.

Сила Тельдрассила и Источника Жизни вырвалась одновременно, ужасая их. Как будто их сильные тела подверглись воздействию радиации, и их жизни быстро оказались в опасности.

Воины альянса же все еще не оправились от шока. Первоначально их внимание было сосредоточено на новообретенной силе Айвана, но тут и сам Шань Ке оказался эльфом, трансформировавшимся из Тельдрассила. Неудивительно, что он смог самостоятельно открыть печать призрачного нефрита и оказался с Айваном! Одно тело запечатывало источник жизни, в то время как другое было воплощением Тельдрассила.

Внезапно перед ними предстал источник жизни и Тельдрассил—то, что все отчаянно искали годами.

Счастье пришло так внезапно, что всем показалось, будто они спят.

Единственным, кто страдал, был, вероятно, Айван.

Он стоял под деревом, глядя на буйную магию Тельдрассила, но сердце его болело.

Предполагалось, что он будет принесен в жертву, так почему исчез именно Шань Ке?

Айван поднял руку и осторожно коснулся дерева, ощущая его ауру. Он мысленно выкрикнул его имя: Ке-Ке…

***

【Поздравляем хоста с завершением дополнительной миссии 1: воскрешение Тельдрассила. 】

Шань Ке смотрел на безупречно чистое системное пространство и не проявлял никакого интереса к разговорам. Он был совершенно безучастен.

Система, вероятно, подумала, что он слишком расточителен в отношении набора идеальных выражений, и сказала:

【Хозяин может получить две возвратные карты, если еще одна основная и дополнительная миссии будут завершены в следующем мире. 】

Глаза Шань Ке заблестели, и он мгновенно воспрянул духом.

【Пожалуйста, выберите два навыка для изучения. 】

Все навыки, предоставляемые системой, в основном были разблокированы, и он мог учиться по своему желанию.

Шань Ке немного покопался и наконец небрежно выбрал два навыка. В любом случае, пока у него было достаточно времени, он мог рано или поздно овладеть всеми ими. Он сам должен был решить, сколько труда вложить в каждый навык.

С улучшением различных характеристик его траты времени на изучение навыков значительно сократилось, и сложность навыков можно было регулировать в соответствии с потребностями и предпочтениями. Некоторые навыки необходимы в своем начальном уровне, в то время как некоторые важные навыки желательно развивать и дальше.

Выйдя из тренировочного пространства, Шань Ке вошел в следующий мир в приподнятом настроении.

***

Хотя Шань Ке был готов к многому, его мировоззрение вновь получило тяжкий удар от реальности.

На этот раз он превратился в ручку; и это была ручка, одно имя которой вызывало желание плакать — "злая ручка". По сути, он был духом этой ручки, который питался отрицательной энергией.

С тех пор как он обрел сознание, он жил, поглощая негативную энергию человеческих существ. Все их отрицательные эмоции, такие как ревность, гнев, похоть, и так далее, были пищей для духа ручки. Сам дух даже мог влиять на умы других людей. Любой человек со слабой волей может быть подвержен влиянию и сделает неправильный выбор, либо пойдет по неправильному пути под командованием духа, тем самым генерируя еще больше негативной энергии.

В соответствии с прогрессом цивилизации и потребностями окружающей среды, ручка может по желанию менять свою форму. От его первоначальной формы в виде гусиного пера, а потом кисти до авторучки, шариковой ручки, гелевой ручки и даже мела, мелков, фломастеров и т. д.

И сейчас он был в форме наиболее часто используемой на Тахме(планета) ручки—волшебной ручки. Волшебные ручки были своего рода универсальными ручками как для бумажных, так и для цифровых работ, создаваемые в множестве форм, включая броши, запонки, губные помады, серьги, наручные часы и т. д.

Злая ручка просуществовала тысячи лет и никогда не беспокоилась о нехватке пищи. Сложные человеческие натуры всегда могут порождать всевозможные странные отрицательные энергии. Но конец, наконец, настиг ручку, когда она была получена "хорошим человеком”. Как бы дух ни околдовывал его, этот человек всегда придерживался своих принципов и сохранял оптимистичный и добрый взгляд на жизнь. Даже если у него ничего не было, он никогда не жаловался. Его можно было считать образцовым святым.

Злая ручка поглощает негативную энергию, лишь подписав контракт. Только когда контракт согласован, дух может поглотить негативную энергию от подрядчика и окружающих его людей. К сожалению, он подписал контракт с этим несравненным добрым человеком. С тех пор он никогда не ел досыта и становился все более слабым. К счастью, негативной энергии, которую он накопил раньше, было достаточно, чтобы поддерживать его жизнь еще какое-то время.

Он упорно выживал, пока добрый, уже старик, не умер. В тот день, когда он испустил последний вздох, дух чуть ли не разрыдался. Он не мог удержаться, чтобы не вскинуть голову и не завыть: наконец-то свобода!

Однако он не ожидал, что за этим последуют еще более трагические дни.

Как реликвия старика, ручка была передана сыну старика, мальчику по имени Вэнь Цзинжун. К его радости, этот человек не был таким добрым и честным, как его отец. Напротив, он был решителен, честолюбив и очень успешен в бизнесе. Многие конкуренты считали его тигром и волком, смешанными в одном лице.

Ручка подумала, что негативной энергии, генерируемой этим человеком, наверняка будет достаточно, чтобы переполниться до краёв. В результате, однако, дух вновь голодал!

Этот человек действительно не был хорошим человеком, но было нечто, что приводило ручку в отчаяние. Хорошая карма, накопленная отцом за всю жизнь, стала благословением для сына! Тем, кто обладал таким благословением, было суждено освободиться от всех духов, вторгающихся в их жизнь, превратить неудачу в удачу, возвыситься в мире и получить много богатства в бизнесе. Можно сказать, что для него все будет гладко, даже если он пойдет против мира.

Стоит к слову добавить, что у ручки не было высокого IQ, и дух редко выбирал «партнёров» сам. По его мнению, негативная энергия есть у всех, но вопрос лишь в том, насколько она велика. Но он не ожидал встретить немезиду дважды, причем подряд. Один был чист по своей природе, а другой - удачлив.

Следовать за милым стариком означало голод, но следовать за Вэнь Цзинжуном означало не только страдать от голода, но и купаться в лучах «света» круглый год. Даже поглощать злобу окружающих его людей было бы чрезвычайно трудно.

После десятилетий голода, ручка, наконец, сдалась и угрюмо умерла под сиянием солнца удачи.

И именно потому, что его сознание рассеялось, Шань Ке пришел ему на смену, став новой злой ручкой.

【Основная миссия: решить трудовые проблемы 1000 безработных, уволенных, ветеранов или бывших заключенных. 】

Шань Ке: “……”

Как вредная и демагогическая злая ручка, он чувствовал, что эта миссия не имеет к нему никакого отношения!

Пока он думал об этом, большая рука внезапно вытащила его из рукава, ущипнула и повернула несколько раз. Он сразу же сменил форму запонки на ручку, а затем был использован, чтобы поставить подпись на планшете: Вэнь Цзинжун.

- Сообщи Ай Саю, что завтра он уезжает в Ферринг.- Вэнь Цзинжун отдал приказ своему секретарю.

Секретарь взял планшет и почтительно ответил. - Да, сэр.

Вэнь Цзинжун играл с волшебной ручкой в руке, на секунду задумавшись. Затем добавил: - отложите вечерний деловой прием. У меня назначена еще одна встреча.”

“Да. Вам нужно, чтобы я нанял для вас водителя?”

“Нет. С этими словами Вэнь Цзинжун превратил волшебную ручку в запонку и застегнул ее на рукаве.

В процессе этих перемещений, Шань Ке имел честь встретиться с родинкой на некоей ладони.

Что ж, Вэнь Цзинжун был не только его человеком, но и хлебом с маслом в этом мире! Однако он мог только смотреть, но не есть.

Благословение, сияющее на нем, было просто машиной для убийства. Шань Ке, вероятно, мог понять, почему первоначальный дух пера закончил жизнь так мрачно. Не впадать в депрессию, когда тебя освещает этот свет, было трудно.

После того, как Вэнь Цзинжун покинул компанию, он поехал обратно в свою резиденцию. Бросив ключи от машины, он вошел в комнату, принял ванну и переоделся. Он взглянул на часы и вышел через дверь.

Прежде чем уйти, он не забыл прикрепить к рукаву запонку по имени Шань Ке.

Уже вечерело. Шань Ке предположил, что Вэнь Цзинжун договорился с кем-то поужинать.

И действительно, он прибыл в первоклассный западный ресторан, и официант подвел его к столику у окна, где сидела молодая девушка лет двадцати с хвостиком.

- Извини, я опоздал.- Вэнь Цзинжун, действуя как джентльмен, извинился. На самом деле до момента встречи оставалось полчаса, но девушка пришла раньше.

“Все нормально. Я пришла слишком рано.- Девушка смущенно улыбнулась.

Эти двое, кажется, впервые встретились, так как они говорили о некоторых темах, связанных с интересами и хобби. Похоже, они были на свидании вслепую.

Шань Ке с горечью пробормотал в своем сердце: "неужели его человек настолько изменился в этой жизни?

Судя по скрытой застенчивости в ее глазах, девушке Вэнь Цзинжун очень понравился.

Но отношение последнего было немного странным. Сначала он был мягок, но после нескольких предложений выражение его лица стало безразличным. После ужина он отвез девушку домой и ушел, не сказав ни слова о следующей встрече.

Шань Ке был смущен этим событием. Он недоумевал, почему Вэнь Цзинжун пригласил ее на ужин, если ему это не нравилось. Он даже отложил деловой прием.

Вэнь Цзинжун вернулся домой со спокойным лицом и нахмурился от отвращения, почувствовав запах духов. Затем он разделся и голым прошел в ванную.

Должно сказать, что его фигура была хороша в любом мире. Высокий и прямой, с идеальными пропорциями и сильными мускулами, что дадут фору любому баскетболисту. Что касается внешнего вида, то это был стандартный властный и очаровательный стиль генерального директора. А если конкретнее, то Шань Ке так часто видел его лицо, чтобы уже перестал замечать в нем красоту или уродство.

Вэнь Цзинжун бережно хранил “реликвии” своего отца и не забывал перед сном положить Шань Ке на кровать.

После того, как свет погас, в комнате стало темно, и только несколько огней просачивались через окно.

Шань Ке тихо лежал на прикроватном столике, думая о том, как бы ему завершить эту миссию. Если бы он сохранил свою форму волшебной ручки, он определенно не смог бы завершить ее. Но сможет ли он превратиться в человека?

Шань Ке попытался, но, к сожалению, потерпел неудачу. Он мог сгуститься в духовное состояние, но не мог материализоваться.

Но что может сделать дух? Он мог подсознательно воздействовать на других, но этот человек вообще не чувствовал его существования.

Шань Ке сконцентрировался на своем духовном состоянии и плавал по темной комнате. Время от времени он поглядывал на человека, который спал на кровати. Внезапно его фигура остановилась. Он вспомнил, что, когда был статуей, он наделял своих верующих навыками, входя в их сны.

Хотя злая ручка не была такой сильной, как статуя, используя силу, полученную после преобразования отрицательной энергии, он мог бы попытаться войти в сон своего партнера.

Шань Ке взбурлил силу внутри своего тела. Там царил хаос, возможно, потому, что его тело слишком долго голодало или потому, что силой никогда не пытались должным образом управлять. Шань Ке пытался использовать методы культивирования, чтобы систематизировать и усовершенствовать свою энергию. Ему удалось все исправить после циркулирования в течение нескольких дней. Раздражительное чувство голода также значительно уменьшилось.

Похоже, что духовная практика подходит для духа ручки. Однако в этом мире нет духовной Ци. Единственное, что он мог циркулировать, - это негативная энергия, накопленная духом.

Как оказалось, дух погиб не только потому, что он потерял свой источник негативной энергии, а также из-за незнания о культивирование. Но факт остается фактом, второе может лишь отсрочить конец, и, если Шань Ке не сможет найти способ продлить свою жизнь, он вскоре последует по стопам духа ручки.

Обычно негативная энергия присутствует в каждом человеке. Как бы мало они ее ни имели, этого было достаточно, чтобы удовлетворить все основные потребности Шань Ке. Однако Вэнь Цзинжун был исключением. Даже если на нем была негативная энергия, она будет нейтрализована его благословением, не оставив даже крошечного следа. Что же касается негативной энергии окружающих его людей, то у него не было даже шанса приблизиться к ним.

То, что Шань Ке хочет сделать, - это быстро развить свои силы, чтобы он мог быстрее освободиться от барьеров контракта. Затем он сможет начать поглощать негативную энергию от других людей, а не только от Вэнь Цзинжунга.

Приняв решение, Шань Ке пустил в ход свои силы. Он превратился в облако дыма и вошел в сон своего партнёра.

Он не может контролировать чей-то сон с его нынешней силой, но мог побывать там в качестве "гостя".

Вэнь Цзинжун, который крепко спал, не видел снов, поэтому его мир сновидений был просто хаотичным беспорядком. Затем там внезапно появилась белая фигура и мгновенно осветила темный мир. Его ноги мягко приземлились, вызвав рябь вокруг. Словно перышко, он мягко "разбудил" сознание Вэнь Цзинжунга.

Вэнь Цзинжун посмотрел на мерцающую фигуру неподалеку, и его ноги сами собой потянулись к ней. Чем ближе он подходил, тем отчетливее становился профиль фигуры. Когда Вэнь Цзинжун приблизился, фигура уже приняла человеческий облик. А если точнее, это был высокий и стройный мужчина.

Шань Ке с удивлением осознал, что его беспорядочная фигура начала трансформироваться после того, как Вэнь Цзинжун вошел в свою страну грез. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы обрести человеческую форму.

“Кто ты такой?- Внезапно позади него раздался голос.

Шань Ке бессознательно обернулся и показал... пустое лицо.

Вэнь Цзинжун: "... " он с нетерпением ждал, чтобы увидеть лицо незнакомца, в итоге лицезрев «это». Разочарование в его сердце было больше, чем страх.

“Кто ты такой?- Снова спросил Вэнь Цзинжун. Несмотря на расплывчатую внешность человека, Вэнь Цзинжун все еще хотел узнать его личность.

Шань Ке очень хотелось ответить. Однако у него не было рта, которым он мог бы воспользоваться. Он мог быть только тихим и безликим красивым мужчиной. Он также чувствовал отчаяние.

Вэнь Цзинжун прищурился. Он вновь попытался найти черты лица Шань Ке на этом пустом лице. К сожалению, все было бесполезно.

Он редко видел сны, но всегда просыпался с ощущением пустоты, как будто что-то потерял. Появление этого человека во сне заставило его беспокойные мысли впервые почувствовать себя немного упорядоченными.

Вэнь Цзинжун не мог не протянуть руку, желая более живо ощутить существование Шань Ке. Однако, когда его пальцы почти коснулись его тела, все перед его глазами стало размытым, а затем полностью погрузилось в темноту.

Когда веки Вэнь Цзинжуна распахнулись, он увидел только свою тихую комнату, освещенную лунным светом.

Он сел, достал из прикроватной тумбочки сигарету и сунул ее в рот. Он продолжал думать о белой фигуре, которая появилась в его сне, а мысли, скрытые за его глубокими глазами, светящимися в дыму, были известны лишь ему самому.

Шань Ке же лежал в форме запонки, выглядя очень слабым. Он впервые погрузился в сон. Он ничего не сказал и даже не мог показать своего лица, но он уже был наполовину мертв. Похоже, ему придется некоторое время заниматься самосовершенствованием, прежде чем он подумает о том, чтобы снова войти в сон. Или же он действительно может погибнуть.

После этого Шань Ке больше не пытался войти в свой сон, а продолжил медленно совершенствоваться.

Однако он не ожидал, что его появление во сне окажет на Вэнь Цзинжуна побочные эффекты.

Вэнь Цзинжун перестал ходить на свидания с женщинами, но вместо этого переключился на мужчин. До тех пор, пока кто-то зацепит его причудливый взгляд, он получит приглашение на свидание. Однако первое всегда было и последним. За последний месяц появилось много красивых мужчин, которых тронула его "любовь".

Вэнь Цзинжун был известным аристократом этого мира. Его фон был необычайным, у него была превосходная внешность, и он был очень популярен. Хотя гомосексуализм не был мейнстримом, действия Вэнь Цзинжуна, несомненно, взбудоражили многих одиноких мужчин.

Многие начали проявлять инициативу, чтобы подцепить Вэнь Цзинжуна. У них не было возможности встретиться с ним наедине, поэтому они пытались найти способы посещать вечеринки, на которых он появлялся, а там реализовать различные случайные встречи, чтобы усилить впечатление Вэнь Цзинжуна о них.

Иногда Вэнь Цзинжун действительно заводил с ними разговор. Иногда он даже не удостаивал их взглядом. Через некоторое время люди заметили, что мужчины, которых он предпочитал, принадлежали к определенному типу. Все они выглядели высокими и стройными, с теплым темпераментом. К сожалению, никто из них не смог приблизиться к нему. Никто не знал, какого именно мужчину он ищет.

Шань Ке висел на рукаве Вэнь Цзинжуна. Он увидел, что его партнера окружают красивые мужчины, готовые к любви, и почувствовал уныние в своем сердце.

- Президент Вэнь, есть документ, который нужно подписать. - Секретарь положил документ перед Вэнь Цзинжуном.

Вэнь Цзинжун привычно снял запонку и сменил форму на ручку. Затем он провел рукой над документом, только чтобы понять, что он ничего не написал.

Вэнь Цзинжун нахмурился. Он поднял волшебную ручку в руке, чтобы посмотреть, но не увидел никаких явных проблем с ней.

Стоит отметить, что ручка идентифицировала владельца по отпечаткам пальцев. Другие люди все еще могут использовать ручку для письма, но только тогда, когда владелец использует ее лично, подействует юридическая сила. Вот почему у жителей планеты вошло в привычку носить с собой волшебную ручку.

Вэнь Цзинжун попробовал еще несколько раз, но так и не смог ничего написать. Ему оставалось только достать запасную волшебную ручку и поставить свою подпись на документе.

После подписания, Вэнь Цзинжун оставил у себя обе ручки, и обе в форме запонок.

Шань Ке посмотрел на своего нового приятеля и поприветствовал: “какое совпадение, мы оба волшебные ручки в форме запонок.”

Новый приятель холодно промолчал.

Шань Ке чувствовал себя несчастным, поэтому решил не позволять Вэнь Цзинжуну использовать его тело еще какое-то время.

Еще не пришло время заканчивать работу, но Вэнь Цзинжун уже покинул офис и поехал в частную ремонтную мастерскую.

"Бюстгальтер, давно не виделись. - Владелец магазина был 40-летним красивым дядей. Он с энтузиазмом приветствовал вошедшего Вэнь Цзинжуна.

*Слово бюстгальтер и обращение брат Вэнь – созвучны.

“Не называй меня лифчиком! - Вэнь Цзинжун бросил на него свирепый взгляд, прежде чем снять Шань Ке и передать ему. – Взгляни-ка. Она неисправна?”

Красивый дядя получил волшебную ручку и похвалил: "Вот это модель. Это был хит несколько десятилетий назад. Она в хорошем состоянии и имеет полный набор функций. Ее апгрейдили?”

“Возможно.- Вэнь Цзинжун унаследовал эту ручку от своего отца пять лет назад. Он не знал, модифицировал ли ее отец, но ее функция в любом случае не сильно отличались от современных продуктов.

Красивый дядя сменил запонку на ручку и попробовал писать на бумаге. Слова были разборчивы, а чернила однородны. Никаких проблем не было.

“А что не так-то? - Красивый дядя с удивлением посмотрел на Вэнь Цзинжуна.

Вэнь Цзинжун взял ручку обратно и тоже попробовал писать на бумаге. Однако в результате… ничего.

Красивый дядя взял ручку обратно, чтобы попробовать еще раз, и смог успешно воспользоваться ею. Однако, пока ручка была в руках Вэнь Цзинжуна, писать сразу становилось невозможно.

- Ха-ха-ха. - Красавец дядя не мог удержаться от громкого смеха, - бро, похоже, эта ручка тебя не любит! Как же ты ею злоупотребил?”

Вэнь Цзинжун уставился на ручку в руке с мрачным выражением лица. Впоследствии на его теле появился след негативной энергии.

Духовное тело Шань Ке быстро полетело к этому следу отрицательной энергии. Его скорость реакции и движения нельзя было назвать медленной, но в конечном счете он был не в состоянии превзойти очищение от благословения. Восхитительная отрицательная энергия исчезла у него на глазах.

Шань Ке беспомощно упал на землю, как ватный шарик.

Почему все так трудно? Я просто хочу есть.

“С твоей волшебной ручкой проблем нет." - После тщательной проверки красивый дядя выдал свое профессиональное суждение и сказал: “Я чувствую, что проблемы лишь с тобой.”

Вэнь Цзинжун оставил волшебную ручку себе и, не оглядываясь, вышел из мастерской.

Ночью, Вэнь Цзинжун закончила омовении и лег на кровать, чтобы некоторое время порелаксировать у ТВ. Затем он взял ручку и начал изучать ее.

Эта ручка была у него уже несколько лет и никогда не выходила из строя. Почему он вдруг не может ею воспользоваться? И почему только он? Вэнь Цзинжун почему-то чувствовал себя несчастным, как будто его предал компаньон. Он не смог ни до чего додуматься, несмотря на то, что думал очень долго. Ему оставалось только отложить ручку и выключить свет, чтобы заснуть.

Шань Ке же лежал на теле Вэнь Цзинжуна и продолжал корчить рожи, чтобы напугать его, несмотря на то, что Вэнь Цзинжун ничего из этого не видел.

- Просто подожди. Я отправляюсь в твои сны, чтобы там с тобой рассчитаться! - Шань Ке возмущенно замахал на него кулаком.

Как только он закончил говорить, человек на кровати внезапно открыл глаза и пристально посмотрел в сторону Шань Ке.

Шань Ке резко отпрыгнул назад: черт возьми, ты меня напугал!

Вэнь Цзинжун растерянно огляделся.

Сюда, сюда! - Шань Ке принял в воздухе глупую позу.

Вэнь Цзинжун чувствовал только ветер, дующий мимо его головы. Посмотрев в сторону невидимого духа нахмуренными бровями, он не заметил ничего необычного и снова медленно закрыл глаза.

Через некоторое время он заснул.

Для Шань Ке же пришло время вновь войти в страну грез Вэнь Цзинжуна.

Как и в прошлый раз, он обрел человеческую фигуру в тот же момент, когда вошел в сон.

Но не успел он сделать ни единого движения, как его обняла пара больших рук. - Я тебя поймал, - раздался у него над ухом низкий мужской голос.”

Во сне не должно быть осязания. Тем не менее, Шань Ке почувствовал, как его спина нагревается из-за знакомого дыхания.

Он не пытался освободиться. Вместо этого он сначала коснулся своего лица и понял, что у него действительно там что-то появилось.

“Отвечай. Кто ты такой?”

Я – злая ручка, которая тебя предала—конечно, Шань Ке не мог ответить таким образом.

Вэнь Цзинжун не получил ответа, поэтому он обнял Шань Ке за талию и медленно развернул.

К разочарованию Вэнь Цзинжуна, хотя у человека перед ним проглядывались черты лица, но общая картина, казалось, была покрыта слоем тумана. Вэнь Цзинжун не мог ясно видеть его лицо, взамен этому он протянул руку и нежно провел ладонью по текстурам. Брови, глаза, нос и губы ... теплое дыхание коснулось его пальцев. Все казалось таким реалистичным. Вэнь Цзинжун попытался мысленно нарисовать конечную картину, но провалился.

Шань Ке почувствовала щекотку от его прикосновения и не смог удержаться от смеха.

“Над чем ты смеешься?- По какой-то причине настроение Вэнь Цзинжуна улучшилось, когда он услышал этот звонкий смех.

Шань Ке уже собирался ответить, когда заметил, что все вокруг начало трястись. Он знал, что его, вероятно, снова заставят выйти.

- Подожди! - Вэнь Цзинжун протянул руку, чтобы остановить его, но поймал лишь туман .

В его сознании остался только изящный голос: "ты можешь попрактиковаться в своих навыках сновидений на следующий раз?”

Потренироваться в навыках сновидений? Вэнь Цзинжун сидел на кровати и с легкой улыбкой смотрел на рассветное небо за окном. Хотя Вэнь Цзинжун все еще не смог видеть его внешность, у него уже были грубые очертания в его сердце. Он даже услышал его голос.

Через некоторое время Вэнь Цзинжун снова надел невыразительность на лицо. Чего это он так взволнован чувствами к иллюзорному человеку из сна?

Вэнь Цзинжун решительно приподнял одеяло и прошел в ванную.

Шань Ке парил в воздухе. Войти в сон Вэнь Цзинжуна на этот раз было не так сложно, как в первый раз. Очевидно, что его практика возымела эффект. Он мог бы даже сгуститься в физическое тело после того, как он закончит преобразовывать всю негативную энергию.

Шань Ке, как обычно, вцепился в рукав Вэнь Цзинжуна и последовал за ним в кабинет. Мужчина развивал бизнес по всему миру в самых разных отраслях. Он начал их с нуля. Хотя его нельзя было сравнить с богатыми старинными семьями, он обладал большими способностями и уникальной дальновидностью. Он зарабатывал деньги со скоростью ракеты, взлетев на вершину в одно мгновение.

Он обладал сильной личностью, был решителен и безжалостен, поэтому конкуренты дрожат при виде его. Было много людей, которые хотели убить его, но до сих пор никто не добился успеха. Это способствовало и то, насколько страна ценит его. Он поддерживает хорошие отношения со многими важными государственными деятелями и ежегодно платит астрономическую сумму налогов. Самое главное, что он сосредоточен только на бизнесе и никогда не использовал свое богатство, чтобы вмешиваться в процесс принятия решений правительством. Уже одно это обстоятельство гарантирует ему большую поддержку со стороны правительства.

Если Шань Ке хочет завершить свою миссию, то лучше всего воспользоваться силой Вэнь Цзинжуна. С таким то громадным бизнесом совсем нетрудно принять 1000 рабочих. Однако в наш век большинство фабрик уже можно автоматизировать. Потребность в низкоуровневых рабочих становится все меньше и меньше. Если у кого-то нет навыков, он может только начать свой собственный бизнес или работать в сфере услуг. Однако для начала бизнеса нужны деньги, а сфера услуг предъявляет высокие требования к внешнему виду.

1000 человек, назначенных миссией, были безработными, уволенными рабочими, ветеранами и бывшими заключенными. Большинство из них не обладают никакими особыми навыками, кроме ветеранов. Внешний вид, вероятно, тоже не соответствует требуемым стандартам. Иначе они смогли бы найти работу. В эту эпоху в сфере услуг крутятся астрономические суммы. Большинство сосредоточено в пищевой, развлекательной, медицинской, косметической и клининговой промышленности. Даже если это была работа по уборке домов(клининг), которая не требовала особых навыков или великолепной внешности, были строгие требования к характеру и предыстории, ведь они должны будут войти в дом клиента и позаботиться о некоторых ценных вещах.

Но да ладно, прежде всего ему нужно было материализоваться. Самое большее, что он мог сделать в качестве злой ручки, - это подписать какие-то бумаги.

К счастью, Вэнь Цзинжун перестал встречаться с другими мужчинами и женщинами. Шань Ке также перестал намеренно создавать проблемы Вэнь Цзинжуну. Он писал и выплевывал чернила, когда полагалось. Он сосредоточится на самосовершенствовании, когда был свободен, намереваясь накопить силу для идеальной встречи во сне.

Третья встреча действительно получилось совсем иной. Шань Ке заметил, что декорации сна изменились с монотонного пустого пространства на комнату Вэнь Цзинжуна... это так банально. Он мог бы попробовать воздушную крепость или рай, например.

На Шань Ке была свободная рубашка, а две его стройные и длинные ноги были обнажены. Он стоял перед французским окном и купался в солнечном свете.

Очевидно, эта поза и одежда были плодом воображения Вэнь Цзинжуна.

- Ты прав, сновидение требует определенных навыков.- Раздался за спиной довольный голос Вэнь Цзинжуна.

Шань Ке медленно обернулся. Его внешность наконец была ясно видна Вэнь Цзинжун.

Мужчина представлял себе его внешний вид бесчисленное количество раз. Но только сейчас он узнал, насколько его воображение бледнело по сравнению с реальностью. Он повидал бесчисленное множество красивых людей, но ни один из них не мог тронуть его сердце так сильно, как этот человек. Эти ясные глаза, казалось, давно запечатлелись в его памяти, но всплыли на поверхность только сейчас. Его брови, глаза и губы ... все, казалось, было рождено специально для него.

Сердце Вэнь Цзинжуна бешено заколотилось. Он почти без колебаний заключил человека в объятия и наклонил голову, чтобы поцеловать его в губы.

Во сне все всегда происходит быстро. Шань Ке еще не успел отреагировать, когда его уже прижимали к кровати, а рубашка валялась где-то далеко в беспорядке. Мужчина нетерпеливо вкусил его. Действие, казалось, было размыто, иногда останавливаясь, а иногда продолжаясь. Однако чувство экстаза было вполне реальным.

Шань Ке не знал, как долго они это делали. Его душа все еще чувствовала привкус любви после того, как он покинул мир грез.

Не слишком ли быстро все развивается? Он даже не успел ничего сказать. Он только и делал, что стонал!

Шань Ке был ошеломлен. Вскоре после этого он был потрясен, осознав, что он действительно может сгуститься в человеческую фигуру и за пределами мира сновидений. Он все еще пребывал в своем духовном состоянии, но форма была очень полной, сохранились даже мужские черты.

Что происходит? Хотя теперь он мог относительно свободно входить в мир сновидений, это потребляло довольно много его силы каждый раз. На этот раз его силы не только не истощились, но даже значительно возросли.

Пока Шань Ке размышлял об этом, Вэнь Цзинжун тоже очнулся от своих снов. Его желание еще не исчезло с его лица, а реакция его тела была … «прямолинейной».

Он вошел в ванную комнату с несчастным лицом. Сразу же послышались плеск воды и хриплое дыхание.

Шань Ке: “…”

Шань Ке не нужно было гадать, чтобы все понять. Для мужчины, полного сил, весеннего сна было, естественно, недостаточно, чтобы удовлетворить его одинокое тело.

Мысли Шань Ке вдруг прояснились. Подождите, негативная энергия, кажется, включает в себя и похоть. Это объясняет, почему его сила возросла. Во сне он впитал негативную энергию, возникашую из похоти.

Его страдания так легко разрешатся? Ему больше не придется беспокоиться о том, что его силы истощатся, если он просто проведет раунд в постели во сне?

Шань Ке не знал, плакать ему или смеяться. Он был злой ручкой, но в будущем он мог превратиться в “ручку похоти”. Тем не менее, это все еще было хорошей новостью для него. Он мог насыщаться и наслаждаться одновременно. Ему также не нужно было беспокоить человеческий мир. Жизнь просто не может быть лучше.

Все стало проще. Шань Ке входил в сон Вэнь Цзинжуна раз в три дня. Вэнь Цзинжун постепенно постиг суть весеннего сна, и пейзаж становился все более и более ярким. Из комнаты в ванную, из сада в бассейн, из офиса на террасу, из машины в самолет... весь мир был буквально перед ладонью.

Однако этот мир отличался от волшебного сна Айвана. С добавлением магии, весенние сны могли позволить физическому телу получить реальное удовлетворение. Однако в случае с Вэнь Цзинжуном, он просто видел чудесные сны. Когда он возвращался обратно в реальность, жажда его тела лишь возрастала.

Два месяца спустя, мужчина, который появлялся в его сне каждые несколько дней, внезапно исчез. В какой бы позе он ни спал, он больше не видел его. Это сделало Вэнь Цзинжуна очень раздражительным, заставляя его подчиненных сильно страдать.

Едва вытерпев это в течение двух недель, Вэнь Цзинжун решил найти партнера по постели, чтобы выпустить пар прежде, чем взорваться. Он никогда раньше не думал о том, чтобы найти себе любовницу на одну ночь, но больше не мог этого выносить.

Как бы сильно он ни желал человека из своего сна, все это было лишь сном. Он пытался заставить кого-то нарисовать внешность Шань Ке и тайно найти его. Однако, как бы велико не было сходство найденных, Вэнь Цзинжуну хватало одного взгляда, чтобы почувствовать, что что-то не так.

Шофер, сидевший за рулем, увидел в зеркало заднего вида своего босса, сидящего с мрачным лицом на заднем сиденье. Он не мог удержаться, чтобы не пробормотать себе под нос: - Он действительно собирается повеселиться? Выглядит так, будто он уничтожит это место.

Водитель остановил машину у входа в клуб, и Вэнь Цзинжун вышел из машины. Он уже собирался войти туда под предводительством слуги, когда увидел знакомую фигуру на другой стороне улицы.

Его сердце сжалось. Он сразу же обошел слугу и быстро побежал в указанном направлении.

Этот человек вошел в подземный переход, и Вэнь Цзинжун без колебаний последовал за ним.

Каким бы быстрым ни был Вэнь Цзинжун, между ними все время оставалось какое-то расстояние. Вэнь Цзинжун последовал за ним по подземному переходу, миновал несколько улиц и сел в поезд. Затем он протиснулся сквозь толпу, все ближе и ближе подбираясь к своей цели.

Молодой человек спокойно стоял среди шумной толпы и смотрел на пейзаж за окном. У него было красивый профиль, и от него исходило нежное сияние. У него были ясные глаза и мягкий нрав. Он давал другим ощущение спокойствия, резко контрастируя с шумной толпой.

Два горячих огня вспыхнули в глазах Вэнь Цзинжуна. Кровь прилила к его лицу, а пальцы беспрестанно задрожали от возбуждения.

Только когда поезд остановился и молодой человек вышел из вагона вместе с толпой, Вэнь Цзинжун понял, что ему следует делать.

Поймать, забрать домой и сделать своим любой ценой!

Однако этого человека уже не было видно, когда Вэнь Цзинжун погнался за ним. Вэнь Цзинжун лихорадочно обыскивал округу, но ничего не нашел.

- Черт возьми! - Вэнь Цзинжун сжал кулак и сильно ударил кулаком по стене. Гнев в его глазах было трудно скрыть.

Он успокоился только спустя долгое время.

Все нормально. До тех пор, пока он существует, он определенно может найти его!

Приняв решение, Вэнь Цзинжун собрался домой. Однако он понял, что бумажник исчез. Ему оставалось только достать телефон и позвонить шоферу, чтобы тот его забрал.

Вэнь Цзинжун стоял прямо на обочине дороги, похожий на скульптуру, не заботясь о том, что он стал центром внимания толпы.

Шань Ке превратился в духа и поплыл рядом с ним. Он злорадно подумал: "повеселись в ожидании". Сейчас час пик, и дороги так забиты, что даже собака не может проехать. Шофер приедет только через несколько часов.

Однажды Шань Ке понял, что он уже может полностью конденсироваться в физическое тело. Он эволюционировал от злой ручки до демонической, и мог являться миру в человеческой форме в течение некоторого периода времени. Хотя он не мог быть слишком далеко от Вэнь Цзинжуна, радиус в несколько километров все еще был возможен.

Он хотел преподнести этому человеку сюрприз, но тот на самом деле отправился искать себе одноразовый вариант! Как он мог так поступить!

Поэтому Шань Ке нарочно выманил его и даже спрятал бумажник, чтобы наказать.

Однако план Шань Ке быстро провалился. Прождав более 10 минут, Вэнь Цзинжун позвонил человеку, ответственному за ближайший филиал. Филиал, волей судьбы, оказался совсем рядом, и уже через несколько минут великого президента с комфортом подобрали.

Шань Ке был очень возмущен и снова решил отодвинуть время их встречи. В любом случае, ему все еще нужно было найти больше информации о работе, чтобы подготовиться к решению проблем с занятостью.

- Президент Вэнь, бывшие работники "Tyson Materials" устраивают беспорядки на стройплощадке. Должны ли мы найти посредника?- Спросил секретарь.

- Tyson Materials? - Вэнь Цзинжун ответил, не поднимая головы: “фабрика, которую купили в прошлом месяце? Разве мы уже не дали этим рабочим большое выходное пособие?”

- Работники " Tyson Materials " - это в основном старые служащие, что были на грани пенсии. После потери этой работы, я боюсь, что они…”

"Компания Вэнь - это не приют, мы ничем не обязаны им.- Безразлично перебил его Вэнь Цзинжун, - все старые заводы должны быть реинтегрированы и шаг за шагом достичь полной автоматизации. Сокращение ненужной рабочей силы-неизбежная тенденция. Позвони Фан Чжу и попроси его помочь уладить это дело.”

Вэнь Цзинжун всегда проводил смелые и решительные реформы, имея дело с отсталой технологией. Как только он примет решение, он не будет колебаться.

- Хорошо, я пойду и все устрою.- Секретарь вышел из кабинета.

Шань Ке превратился в духа и последовал за секретарем, отделившись от своего тела ручки.

Он уже видел план реорганизации Tyson Materials. После покупки предприятия, Вэнь Цзинжун напрямую уволил более 200 человек. Он заплатил им годовую зарплату, но у этих рабочих нет профессиональных навыков, да и возраст уже не тот. В наш век технического прогресса старым работникам физического труда очень трудно найти работу.

Шань Ке хотел больше узнать о реальной ситуации, чтобы он мог придумать решение. Хотя он все еще не знал, как он может умереть героической смертью за чью-то трудовую проблему, он должен был по крайней мере завершить свою миссию.

Фабрика находилась более чем в десяти километрах от городского округа. Чтобы проверить ситуацию, Шань Ке тайно взял с собой свое ”тело". Если бы его тело было в руках партнера, он мог бы передвигаться только в радиусе трех километров. Но не будет никаких ограничений, если он оставит своего подрядчика. Однако он может поглощать негативную энергию только тогда, когда находится рядом с ним. Негативная энергия других людей полностью блокируется силами контракта.

Когда Шань Ке прибыл, он увидел сотни людей, блокирующих вход, не позволяя никому из технического персонала Вэнь Шаня войти. Обе стороны спорили без остановки, а сцена была невероятно хаотичной. Вскоре у подъезда остановилась машина, и из нее вышел мужчина средних лет с пивным животом. Он привел с собой несколько человек в форме и демонстративно вошел в толпу.

Шань Ке догадался, что этот человек должен быть тем самым "Фан Чжу", о котором упоминал Вэнь Цзинжун. Было бы лучше, если бы он не приходил. В тот момент, когда он пришел, работников, которые и так были сердиты, будто укусила пчела. Дебаты быстро превратились в турнир боевых искусств.

И Шань Ке мог поручиться, что их битва была определенно не из-за появления злой ручки. Или это были лишь его собственные мысли. Шань Ке стоял в углу и спокойно распространял негативную энергию, которая текла по его телу…

- Президент Вэнь, в Tyson Materials произошел инцидент. - Секретарь поспешил в кабинет и доложил: "я только что получил информацию. Фан Чжу получил травму.”

Вэнь Цзинжун нахмурил брови и приказал с тяжелым выражением лица: “включите запись. Мне нужно разобраться в ситуации.”

Секретарь тут же показал видео с завода.

Вэнь Цзинжун безэмоционально смотрел видео. Когда запись достигла середины, он внезапно нажал на паузу и пристально посмотрел на фигуру в углу.

Он тут же встал и сказал: “Разберемся на месте.”

В глазах секретаря мелькнуло удивление, но он быстро отреагировал и предупредил шофера и телохранителя.

Вэнь Цзинжун сидел в машине и пристально смотрел на видеоэкран. Точнее, он смотрел на молодого человека, который наблюдал за происходящей дракой.

С тех пор как он встретился с ним возле развлекательного клуба в тот день, Вэнь Цзинжун послал огромное количество людей, чтобы выяснить его личность. Однако прошло уже много дней, а результатов все нет и нет. Этот человек, казалось, растворился в воздухе, и от него не осталось и следа.

Как раз в тот момент, когда Вэнь Цзинжун уже был готов потерять терпение, он увидел его на этой записи. Какие у него отношения с фабрикой? Был ли он в прошлом рабочим или членом семьи рабочих?

Вэнь Цзинжун просмотрел список имен всех уволенных работников, но не нашел в нем нужной информации. Если это так, то, может быть, он член семьи одного из рабочих?

“Кто сейчас отвечает за фабрику?- Вдруг спросил Вэнь Цзинжун.

Секретарь ответил: "Это управляющий Гао Хун.”

- Позвони ему. Попроси его кого-нибудь послать, чтобы тайно следить за этим молодым человеком и защищать его.- Человек, о котором говорил Вэнь Цзинжун, был, естественно, Шань Ке.

“Да. - Секретарь бросил на Шань Ке, который был на экране, несколько любопытных взглядов и немедленно позвонил управляющему Гао, как и было велено.

Шань Ке не знал, что его уже кто-то заметил и все еще наблюдал за ситуацией на месте.

В этот момент толпа, суетившаяся вокруг, внезапно вскрикнула. Сразу же после этого они постепенно прекратили свою борьбу, и их зрение фокусировалось в одном определенном направлении.

Шань Ке почувствовал, как к нему приближается знакомый запах. Он обернулся, чтобы посмотреть, и с удивлением увидел внушительного Вэнь Цзинжуна, идущего прямо к нему.

Что? Почему он здесь?

Вэнь Цзинжун, не обращая внимания на благоговейный и удивленный взгляд людей, подошел и остановился на расстоянии вытянутой руки от Шань Ке. Затем он поднял глаза и сказал толпе: "Я Вэнь Цзинжун, президент компании Вэнь. Я уже понял вашу ситуацию. Но крайне важно, чтобы фабрика была автоматизирована, и увольнение рабочих идет рука об руку с этим шагом. Но у меня есть другие работы для всех вас. Всем оставаться спокойными и ждать дальнейшей информации. Для людей, которые пострадали, доложите менеджеру Гао позже. Мы возьмем на себя полную ответственность за ваши медицинские расходы.

Все были приятно удивлены, когда услышали его слова. Они сразу же начали расспрашивать о том, как Вэнь Цзинжун собирается их устроить.

“Как только мы закончим нашу дискуссию, мы уведомим всех вас о подробных договоренностях.- Глаза Вэнь Цзинжуна были остры, а тон не допускал никаких пререканий.

Люди бессознательно отворачивались под его взглядом и больше не осмеливались приставать. В конце концов, личность Вэнь Цзинжуна известна всем, и вряд ли он откажется от своего слова перед таким количеством людей.

Шань Ке было трудно в это поверить. Ему еще только предстояло сделать свой ход, а он уже уладил вопрос с трудоустройством около 200 человек? Хотя настоящим человеком, который сделал этот шаг, был Вэнь Цзинжун.

Видя, что ситуация разрешилась, Вэнь Цзинжун взял Шань Ке за руку и сказал: “Пойдем со мной”, прежде чем потянуть Шань Ке к своей машине, не принимая отказов. Секретаря он уже отправил в машину телохранителя.

Приказав шоферу сесть за руль, Вэнь Цзинжун сделал все возможное, чтобы подавить волнение в своем сердце, прежде чем спросить: -Твое имя?

У Вэнь Цзинжуна никогда не было возможности спросить его имя, несмотря на то, что они делали «это» множество раз во сне.

- Шань Ке. - Шань Ке слегка нахмурился. Возможно, они были слишком близко, но благословение на теле Вэнь Цзинжуна заставляло его чувствовать себя очень неуютно. Его материальное тело, казалось, будто кололи тысячами игл.

Как странно. Он никогда раньше не испытывал такого острого колющего ощущения, когда висел на теле Вэнь Цзинжуна, как запонка.

Шань Ке бессознательно отодвинулся. Это болезненное чувство значительно уменьшилось с ростом расстояния.

Глаза Вэнь Цзинжуна в ответ потемнели. Он чувствовал себя очень несчастным из-за отстраненности Шань Ке. Они были так близки в его сне, что он мог легко по памяти описать каждую часть его тела. Но тот же его не помнил и, казалось, даже немного недолюбливал.

Вэнь Цзинжун поджал губы и спросил: “был ли среди рабочих твой родственник?”

“Нет. Просто несколько знакомых.- Шань Ке не был зарегистрированным лицом, поэтому он, естественно, не мог сослаться на родню.

“Я найду работу для этих людей, если ты последуешь за мной.- Вэнь Цзинжун мог сказать, что Шань Ке очень беспокоился за этих людей, поэтому сразу же выдал свои условия.

Шань Ке бросил на него быстрый взгляд. Они впервые встретились, и он уже пытается заманить меня в ловушку?

- Последовать за тобой? Но куда?- Спокойно спросил Шань Ке.

“Живи со мной.- Ответ Вэнь Цзинжуна был прост и ясен.

“ ... Кажется, мы даже не знакомы… - Шань Ке действительно не ожидал, что он будет так прямолинеен. Разве это хорошая идея - небрежно пригласить "незнакомца" к сожительству?

“Теперь мы знаем друг друга.- Вэнь Цзинжун не скрывал намерений, которое читались в его глазах. Его пылкий взгляд скользнул мимо глаз Шань Ке и остановился на пухлых красных губах. Он вспомнил, как пробовал его раньше... огонь быстро зажегся в нем, а кровь начала бурлить.

Он так долго искал человека из своего сна. Теперь, когда этот человек, наконец, появился перед ним, Вэнь Цзинжун вообще не мог контролировать свое желание обладать им.

Под все более горячим взглядом мужчины, Шань Ке чувствовал, как ток пробегает по всем его конечностям, заставляя все его тело смягчиться. Хотя и с трудом, но он в конечном счете воспротивился этому. Он торжественно выразил свою решимость, что не должна склонится перед могуществом или поддаться искушению, сказав: Боюсь…”

Слова отказа едва лишь начали литься из его рта, когда Шань Ке прервал Вэнь Цзинжун: “Буду откровенен. Я влюбился в тебя с первого взгляда и желаю развивать с тобой дальнейшие отношения. Совместное проживание - это первый шаг. Я втяну тебя в свою жизнь, независимо от того, хочешь ты этого или нет.”

Это самое неприятное признание, которое Шань Ке когда-либо слышал в своей жизни... если бы это действительно была их первая встреча, одного этого предложения было бы достаточно, чтобы Шань Ке вечно избегал его

Давайте не будем упоминать, что в настоящее время он является демонической ручкой, который не может быть известен. Даже если бы он был человеком, он никак не мог бы согласиться на такую просьбу, когда прошло всего пять минут с их знакомства. Неужели этот парень не мог выбрать более сдержанный и изящный подход?

- Президент Вэнь, я уверен, вы занятой человек, да и меня ждут дела, так что...- Конечно же Шань Ке никуда не торопился. В любом случае, он мог снова стать сдержанной и элегантной злой ручкой всего за секунду.

“Все в порядке, я провожу тебя. - Рука Вэнь Цзинжуна легла ему за спину и обняла за талию. Вэнь Цзинжун очень естественно заключил его в свои объятия, как будто делал это много раз.

Но как только его рука коснулась тела Шань Ке, снова появилась боль. Шань Ке испытал шок и внезапно вырвался из объятий Вэнь Цзинжуна.

Глаза Вэнь Цзинжуна пробила новое дно темноты. Видя, что Шань Ке отвергает его так яро, гнев, который было трудно подавить, возник в его сердце. Его не волновало, что все остальные могут отвергнуть его. Но только не человек перед ним!

Его дыхание, тело и запах были ассимилированы в душу Вэнь Цзинжуна, став зависимостью, от которой Вэнь Цзинжун не мог избавиться.

Вэнь Цзинжун прижал его к дверце машины и наклонился, чтобы поцеловать, жадно кусая губы.

Шань Ке застрял в узком пространстве под горячим телом.

Вэнь Цзинжун посмотрел в глаза Шань Ке звериным взглядом. Он опустил свое тело и прижался к Шань Ке. Шань Ке ясно ощущал его желания. Обжигающий жар прошел сквозь ткань и обжег кожу Шань Ке.

Однако он был не в том настроении, чтобы радоваться. Благословение на теле Вэнь Цзинжуна разрезало его тело кусок за куском, словно лезвие ножа.

На лице Шань Ке читалась боль. Он выпрямил руки и загородил путь мужчине, стоявшему над ним. В то же время Шань Ке поднял ногу и пнул его в живот.

Вэнь Цзинжун схватил Шань Ке за лодыжку и притянул к себе. Тело Шань Ке скользнуло вниз, и он оказался в горизонтальном положении на сиденье.

Вэнь Цзинжун увидел растерянный взгляд молодого человека, и в его голове возникли образы того, как они делают это в машине. Сцена в его сне соответствовала тому, что происходило перед ним. Однако разница заключалась в том, что Шань Ке во сне был чрезвычайно привязан к нему, но этот Шань Ке отвергал его близость. Испуганное выражение лица молодого человека вызвало боль в его сердце.

Вэнь Цзинжун изо всех сил старался подавить безумие, которое продолжало всплывать в его сердце, и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, к нему вернулся его обычная рациональность.

Он поднял Шань Ке и помог привести в порядок его рубашку. Затем он мягко сказал: "Пойдем со мной домой.”

Хотя тон был мягким, он не допускал отказа.

Шань Ке посмотрел на человека перед собой и смутно все понял. Трудности этого мира лежали не в миссии, а в самом Вэнь Цзинжуне. Раньше Шань Ке мог использовать свою любовь и горячее тело, чтобы успокоить этого мужчину. Однако теперь он мог только отвергнуть его.

Благословение на теле Вэнь Цзинжуна не только приносит ему боль, но и сжигает его жизнь. Чем ближе находится Вэнь Цзинжун, тем быстрее он умирает.

Он может умереть в любой ситуации, форме или в результате несчастного случая, но он не должен умереть в руках этого человека и позволить ему нести вину за его убийство.

***

На правах саморекламы… Я недавно начал новый перевод, взамен завершившейся героической смерти. Тоже BL, тоже арки и реинкарнации, но, что встречается довольно редко, это история о гонге, а не шоу. Ну и почти без стекла. Если кто-то заинтересуется, вот ссылка https://tl.rulate.ru/book/46475 Любимый муж (быстрое переселение)

“В будущем ты останешься в этой комнате. Я попрошу кого-нибудь приготовить для тебя все необходимое.- Сказал Вэнь Цзинжун, указав на гостевую комнату. Первоначально он хотел, чтобы Шань Ке остался в главной спальне, но в конечном счете решил дать ему некоторое время, чтобы приспособиться, учитывая его прошлое отношение к «делу».

“Ты собираешься держать меня здесь в плену?”

- Пока я не выясню всю необходимое.- Вэнь Цзинжун много раз посылал людей, чтобы выяснить личность Шань Ке, но безрезультатно. Поэтому он не осмеливался отпустить сказал, опасаясь, что снова потеряет все его следы. “Если ты сам все скажешь, это избавит нас от многих хлопот.”

Ястребиный взгляд Вэнь Цзинжуна остановился на молодом человеке, стоявшем перед ним.

Шань Ке колебался, стоит ли ему говорить Вэнь Цзинжуну, что на самом деле он был его ручкой. Улучшатся ли их отношения и освободится ли он от своего затруднительного положения, если расскажет об этом Вэнь Цзинжуну? Для человека, жившего в век технологий, не было бы слишком абсурдно верить в сверхъестественное?

Из-за этих опасений Шань Ке хранил молчание.

Выражение Вэнь Цзинжуна потемнело. Он подошел к Шань Ке и заключил его в объятия. Опустив голову, мужчина прошептал на ухо Шань Ке: "Я не хочу причинять тебе боль. Я просто желаю, чтобы ты остался со мной и был моим любовником. Я знаю, что ты сейчас очень смущен, так как не понимаешь, почему я был бы так настойчив к «незнакомцу»… Но с моей точки зрения мы уже давно друг друга знаем.”

Все в его сне могло быть просто красивой фантазией, но он был уверен, что не ошибся с выбором. Молодой человек в его объятиях-это любовник, которого он так долго искал.

Боль была такой сильной, что все тело Шань Ке задрожало. Однако Вэнь Цзинжун не понял истинной прчиины и подумал, что Шань Ке испугался, поэтому выражение его лица вновь омрачилось. Вэнь Цзинжун изо всех сил старался подавить свое нетерпение и замедлить шаги, чтобы терпеливо добиваться Шань Ке, но реакция последнего заставила его почувствовать себя очень раздраженным. Он почти не мог подавить в себе зверя, готового в любой миг соваться с цепи рациональности.

Шань Ке увидел сгусток негативной энергии, выходящий из тела мужчины. Несмотря на очищение благословением, Шань Ке все же удалось успешно поглотить его часть.

Это показывало, насколько сильна сейчас негативная энергия Вэнь Цзинжуна.

После поглощения, боль, которую чувствовал Шань Ке, значительно уменьшилась, и его тело почувствовало себя более комфортно. После дегустации негативной энергии в реальности, негативная энергия во сне была больше похожа на кашу без гарнира.

Внезапно в голову Шань Ке пришла одна мысль. Он временно не скажет, кто он такой, чтобы его человек мог постоянно производить негативную энергию. Хотя Шань Ке придется немного потерпеть, он сможет пополнить себя более вкусной отрицательной энергией. Конечно, он исходил из того, что скорость восполнения была быстрее, чем скорость потребления. Иначе, он бы все равно умер.

Другими словами, чем более безжалостно он отвергал, тем больше негативной энергии он мог поглотить.

Шань Ке вырвался из объятий мужчины. Из-за боли его глаза были покрыты пеленой воды. Шань Ке уставился на Вэнь Цзинжуна, казалось бы, обвиняя его, но думая в своем сердце: Дорогой, давай сыграем в парочку жестких игр? Ты же не против насильственных ухаживаний, грубых унизительных отношений и глубокой любви, а?

Вэнь Цзинжун, который не знал о планах Шань Ке, был чрезвычайно раздражен выражением его глаз. Отрицательная энергия в его теле поднималась волнами, и казалось, что Вэнь Цзинжун вот-вот набросится на Шань Ке и «съест на месте».

Внешне Шань Ке казался непреклонным, но втайне он был очень взволнован: Больше! Я хочу больше негатива!

К сожалению, Вэнь Цзинжун просто ушел в гневе. Бедная дверь с грохотом захлопнулась.

Шань Ке протянул руку вслед, с лицом, полным слез: Нет, не уходи!

Он наклонился к окну и услышал, как Вэнь Цзинжун сердито приказал телохранителям: “следите за ним и не позволяйте ему выходить из дома. Немедленно доложите мне, если возникнут какие-то проблемы.”

- Да, босс.- Хором ответили телохранители.

Шань Ке надул губы. Поскольку отрицательной энергии не было, ему оставалось только вернуться в комнату Вэнь Цзинжуна и снова превратиться в злую ручку.

Вэнь Цзинжун сидел в машине, чувствуя себя очень раздраженным. Его пальцы непроизвольно потянулись к рукаву, но ничего не нашли.

Хм? Вэнь Цзинжун понял, что волшебная ручка, которая первоначально была на его рукаве, в какой-то момент исчезла.

Он тихо выругался, и его лицо помрачнело, напугав водителя впереди так сильно, что тот чуть не отъехал прямо на небеса.

Когда Вэнь Цзинжун вернулся в свой кабинет, он обыскал все вокруг в поисках ручки и даже позволил секретарю сходить на вчерашнюю фабрику, чтобы взглянуть. Однако он так и не смог ее найти.

Единственное оставшееся место-это его дом. Если ее также не будет и дома, он может только сообщить о потере.

На волшебной ручке есть проверка отпечатков пальцев. Если кто-то, кроме него, использует ее на электронных продуктах, он немедленно получит известие. Когда люди берут волшебную ручку, которая уже прошла проверку подлинности, они обычно не используют ее. Единственное его беспокойство было в том, что они могут просто выбросить ее, вместо того чтобы доставить в бюро находок.

Волшебная ручка было реликвией отца Вэнь Цзинжуна, поэтому он должен был найти ее во что бы то ни стало.

Вэнь Цзинжун рано покинул свой офис и сразу же вернулся на свою маленькую виллу. Его ждала пустая комната.

- Где он? - Вэнь Цзинжун сердито посмотрел на ряд телохранителей, стоящих перед ним.

Телохранители с ужасом опустили головы и не знали, что ответить. Они наблюдали и за передней и за задней частью виллы, но не видели, чтобы кто-то выходил. Тем не менее, человек на вилле бесшумно исчез.

Вэнь Цзинжун глубоко вздохнул и холодно сплюнул: - Некомпетентные идиоты.

Телохранители удрученно ушли, в глубине души думая, что, вероятно, потеряли работу.

Вэнь Цзинжун позвонил секретарю и сказал: “проведите тщательное расследование в отношении членов семьи и близких родственников всех работников Tyson Materials. Ты обязан найти Шань Ке!”

После того, как он повесил трубку, холодный блеск мелькнул в глазах Вэнь Цзинжуна: "Шань Ке, тебе лучше молиться, чтобы я никогда тебя не нашел. Иначе я никогда больше не отпущу тебя.

После того, как Вэнь Цзинжун пнул кофейный столик, заставив его опрокинуться, он большими шагами вернулся в свою комнату. Он уже собирался направиться в ванную, чтобы принять душ, как вдруг заметил синий огонек. Он обернулся и с удивлением обнаружил, что волшебная ручка, которую он искал, лежит прямо на шкафу рядом с кроватью.

- Оказывается, ты была здесь. - Вэнь Цзинжун взял волшебную ручку и осторожно прикоснулся к ней. - Было бы здорово, если бы он был таким же, как ты, способным все время быть рядом со мной.”

Злой Шань Ке пробормотал в своем сердце: "самое большое расстояние в мире-это не когда я не могу быть с тобой, а когда ты не можешь узнать меня, даже если я рядом.

Шань Ке сжался в лилипута размером с большой палец и сел на плечо Вэнь Цзинжуна, прошептав: "я не могу любить тебя должным образом наяву, но компенсирую тебе это во сне.”

Вэнь Цзинжун, казалось, что-то почувствовал и повернул голову в сторону, чтобы посмотреть. В большой комнате не было ничего, кроме тишины.

После того, как Вэнь Цзинжун закончил мыться, он лег на свою кровать. Он ворочался с боку на бок, но заснуть не мог. В конце концов он принял две таблетки снотворного и лишь тогда провалился в море сновидений.

Увидев это, Шань Ке почувствовал боль в сердце. Этот человек выглядел таким величественным перед другими, но он был просто одиноким мужчиной, когда возвращался в свой собственный мир. Богатство, власть и статус легко доступны ему, но эти вещи не могли принести настоящего счастья. Только когда Вэнь Цзинжун был с ним, он показывал свою нежную сторону.

Шань Ке погрузился в сон и оказался босиком на мокром берегу, глядя на море, где бушевали волны и свирепствовал ветер. Можно себе представить, как ужасно настроение этого человека.

Неудивительно, что Вэнь Цзинжун очень быстро нашел его и крепко обнял.

Свирепый хлесткий ветер постепенно становился мягче и наконец снова успокоился.

“Что случилось?- Шань Ке повернулся и взял инициативу на себя, чтобы обнять Вэнь Цзинрона за талию, мягко вопросив.

“Я нашел тебя, но ты меня не узнал. - Вэнь Цзинжун не скрывал своей хрупкости во сне. - Я не хочу причинять тебе вред, но я не могу себя контролировать. Эта ситуация… я не знаю, что делать.

Шань Ке утешил его, сказав: "Я знаю. Я все знаю.”

- Шань Ке, что я должен сделать, чтобы ты влюбилась в меня? - Вэнь Цзинжун использовал умоляющий взгляд и жалобно посмотрел на него.

Во сне он гораздо симпатичнее, чем наяву!

Шань Ке дал ему серьезный совет: - если ты уверен, что хочешь быть со мной навеки, то не сомневайся. Прояви смелость, которую тык так яро демонстрируешь в бизнесе, и удерживай меня всеми правдами и неправдами.

Стараясь изо всех сил загнать себя в ловушку, Шань Ке мог в значительной степени считаться мазохистом.

Но Вэнь Цзинжун колебался. “А это действительно нормально?”

Шань Ке потерял дар речи. Кто же похитил его домой, когда они только познакомились, и даже пытался незаконно запереть? Твоя истинная звериная личность как открытая книга передо мной.

“Все в порядке. Принудительная любовь - это тоже любовь. Хотя процесс может быть немного неприятным, все нормально, пока результат удовлетворителен.”

“Если ты тоже считаешь, что это нормально... - взгляд Вэнь Цзинжуна стал горячим, - почему бы нам не попрактиковаться?”

А? Шань Ке еще не успел среагировать, когда окружающий пейзаж мгновенно сменился с моря на его комнату. Шань Ке лежал на кровати с завязанными черной тканью глазами. Обе его руки были привязаны к спинке, и на нем была только тонкая рубашка.

В темноте Шань Ке почувствовал, как кровать несколько раз содрогнулась и к нему приблизилось обжигающе горячее тело... после этого процесс яростной битвы, сотрясающей землю, не нуждается в подробном объяснении. Во всяком случае, это было очень эротично и не менее жестоко.

Когда измученный Шань Ке вышел из сна, он вдруг почувствовал, что сделал что-то, что станет той еще занозой в заднице…

Почувствовал облегчение во сне, работоспособность Вэнь Цзинжуна тут же взлетела вверх. Так как он не мог найти Шань Ке, то организация рабочих мест для уволенных работников Tyson Materials также задерживалась, спокойно ожидая, пока кто-то прыгнет в ловушку.

Конечно, он не был уверен, что Шань Ке действительно клюнет на наживку, поэтому все арвно послал людей, чтобы продолжить поиски.

Однажды, неделю спустя, Вэнь Цзинжун увидел его выходящим из приюта. Тем не менее, Вэнь Цзинжун, автомобильный поток не позволил ему ничего предпринять.

Вэнь Цзинжун послал людей исследовать и этот приют. В приюте находилось более 100 безработных, в основном людей с ограниченными возможностями. Однако никакой информации, касающейся Шань Ке, не было.

Может, он просто проходил мимо?

Вэнь Цзинжун нахмурился. Он на мгновение задумался и решил купить этот приют, сразу же приостановив его функции.

Через полмесяца Вэнь Цзинжун снова увидел его фигуру в торговом центре, который вот-вот должен был закрыться. И снова он лишь мельком увидел его и не смог поймать. Вскоре он уже схватил злую ручку, чтобы поставить подпись о покупке!

В течение следующих нескольких дней Вэнь Цзинжун время от времени снова видел Шань Ке. Однако каждый раз ему не удавалось войти с ним в контакт. У Вэнь Цзинжуна было чувство, что Шань Ке был рядом с ним, но он этого не осознавал.

После того, как он постоянно покупал компании и благотворительные агентства, человек, которого ждал Вэнь Цзинжун, наконец пришел найти его по собственной инициативе.

У Шань Ке не было другого выбора, кроме как прийти. Тираническое поведение Вэнь Цзинжуна уже привело к тому, что более 1000 человек потеряли свой источник дохода. Хотя все эти предприятия уже были близки к закрытию, они все еще могли продержаться год или полтора. С вмешательством Вэнь Цзинжуна, они были немедленно уничтожены.

“Чего ты хочешь?- Шань Ке стоял у входа в виллу Вэнь Цзинжуна и холодно вопрошал: - Ты хоть знаешь, сколько людей потеряли работу?”

Вэнь Цзинжун медленно подошел к нему и уставился на него волчьим взглядом: “Я уже говорил это раньше. Я хочу, чтобы ты был моим любовником.”

“Если я не соглашусь на это?”

- Тогда я куплю все предприятия в этом регионе, которые близки к закрытию. - Вэнь Цзинжун не знал, какое отношение эти предприятия имели к Шань Ке, но он не возражал ирграть это по-крупному и в то же время демонстрировать свое собственное богатство и доминирование с помощью “запугивания”.

“Я не ожидал, что ты такой человек. Приходить сюда было ошибкой!- Шань Ке повернулся, чтобы уйти.

Глаза Вэнь Цзинжуна оледенели, а негативная энергия на его теле вновь дала признаки пробуждения. Он схватил Шань Ке за руку и сказал низким тоном: "так как ты уже здесь, не уходи снова.”

Тело Шань Ке снова начало получать урон, и он не мог не задрожать.

Даже если он напуган, он все еще осмеливается смело смотреть мне прямо в глаза. Подобный вид Шань Ке заставил Вэнь Цзинжуна развить сильное желание завоевать его. Вэнь Цзинжун заключил Шань Ке в свои объятия и опустил голову, чтобы прикусить ему мочку уха: - Я буду помогать одному человеку каждый раз, когда ты будешь делать это со мной.”

Только один за раз? У него было 1000 человек в списке! Неужели ты должен быть таким мелочным!

“Не надо, я сам все улажу!" - Шань Ке выглядел так, как будто отчаянно сопротивлялся.

Но Вэнь Цзинжун уже получил "учение" от Шань Ке во сне и пришел к осознанию сущности принудительной любви. Он сразу же захватил борющегося Шань Ке домой и был готов дать ему раунд эротического и жестокого обучения.

Таким образом, Шань Ке был доставлен домой, заперт в комнате, привязан к кровати и раздет... почти весь опыт, полученный во сне, был использован в реальности. Чем больше Шань Ке сопротивляется, тем яростнее становится Вэнь Цзинжун, который наконец, без всяких помех овладел человеком, к которому так стремился.

Каждый раз, когда Вэнь Цзинжун хотел было смягчиться, Шань Ке пытался убежать от него. Их два горячих тела с силой соединялись, и волна удовольствия заставляла Вэнь Цзинжуна потерять рассудок. Тогда же Вэнь Цзинжун ускорялся, замедляясь только в тот момент, когда слышал прерывистый и бессильный стон Шань Ке.

Каждый раз, когда Вэнь Цзинжун удовлетворен, негативная энергия в его теле исчезает. В то же время его благословение будет проявляться и ранить Шань Ке. Такого рода боль может быть облегчена только тогда, когда Вэнь Цзинжун теряет контроль над своими эмоциями или, когда его похоть достигает своего пика. Шань Ке должен постоянно сопротивляться, чтобы спровоцировать Вэнь Цзинжуна и в то же время использовать свои навыки, чтобы позволить мужчине достичь кульминации и высвободить свою сущность.

Кровать была очень грязной и повсюду были следы их любви. Одежда была разбросана по комнате, и там же валялся одинокий презерватив. Когда Вэнь Цзинжун во второй раз потерял контроль, он совершенно забыл о них. Отчасти это было спровоцировано Шань Ке, поскольку презерватив влиял на эффективность похоти как негативной энергии. Он уже пошел на такие жертвы, и ни за что не позволит своему пиршеству потерять гарнир.

На следующий день Шань Ке, который был глубоко погружен в сон, почувствовал вспышку покалывающей боли, как будто его постоянно лизал колючий язык.

Его глаза распахнулись, и он понял, что лежит лицом вниз на кровати, чувствуя влажное прикосновение к спине.

- Проснулся?" – до него донёсся хриплый голос Вэнь Цзинжуна.

Руки Шань Ке уже были развязаны, и он беспомощно лежал на кровати. Он прищурился, увидев в окне утренний свет. Слегка подрагивающие ресницы придавали ему хрупкий и растерянный вид. Его голая спина была покрыта зелеными и пурпурными следами. В утреннем свете он выглядел одновременно святым и непристойным.

Хотя Вэнь Цзинжун использовал презренные средства, чтобы завладеть Шань Ке, он не жалел об этом. Если бы ему снова дали возможность выбирать, он сделал бы то же самое. Он никогда не отпустит этого человека, несмотря ни на что.

Вэнь Цзинжун наклонил голову и поцеловал его в затылок. Он почувствовал, как человек в его объятиях задрожал. Затем он сжался и уклонился от его прикосновения, как испуганный олененок.

Движение Вэнь Цзинжуна остановилось. Он увидел, как Шань Ке плотнее закутался в одеяло, постепенно отодвигаясь и пытаясь выбраться из-под него. Однако часть одеяла была зажата под коленом Вэнь Цзинжуна и не сдвинулась с места, как бы Шань Ке ни тянул, так что он мог только подавленно сдаться.

Вэнь Цзинжун усмехнулся. Хотя он знал, что их отношения ухудшатся после пережитого прошлой ночью, он все еще чувствовал, что Шань Ке был очень милый, даже в этот момент.

Шань Ке же в свою очередь был почти ослеплен сияющим благословением на теле мужчины. Это была всего лишь одна ночь. Почему ты так доволен, будто завоевал весь мир?

Шань Ке действительно не мог причинить ему боль, увидев нежность в его глазах. Вся эта насильственная любовь выглядела столь нелепо, что ему хотелось плакать.

Единственным утешением было то, что он поглотил довольно много негативной энергии. Хотя часть была очищена благословением, она все же была гораздо обильнее, чем во сне. Однако, если он будет продолжать быть “обожаемым” этим человеком, который сиял благословением, негативная энергия, которую он, наконец, накопил прошлой ночью, исчезнет из-за “боли”.

Шань Ке поправил свое настроение, прежде чем заговорить безразличным тоном: - ты удовлетворен?

“Весьма.- В глазах Вэнь Цзинжуна можно было заметить намек на эротизм.

Однако следующая фраза Шань Ке мгновенно испортила ему хорошее настроение. “У меня есть девушка. Я не гомосексуалист.”

Отрицательная энергия в теле Вэнь Цзинжуна снова закипела. - Как давно вы встречаетесь? - мрачно спросил он. - Вы двое делали это раньше?”

Шань Ке собрался было ответить, но его перебил Вэнь Цзинжун: “я не хочу знать о твоем прошлом любовном опыте. Все, что тебе нужно знать, это то, что с сегодняшнего дня я твой любовник и твой единственный мужчина.”

Его рот говорит, что он не хочет знать, но отрицательная энергия, которая постоянно вытекала из его тела, уже предала его мысли.

Шань Ке втайне впитывал негативную энергию, мысленно подбадривая мужчину, но говоря совсем иное: “я ни за что не стану твоим любовником. Я хочу жить обычной жизнью, жениться на любимой женщине, родить детей и построить маленький теплый дом.

Глаза Вэнь Цзинжуна потемнели, и гнев хлынул в его сердце.

Он яростно сдернул одеяло с Шань Ке и перевернул его. Подняв его за талию, Вэнь Цзинжун непосредственно вошел.

- А! - Шань Ке вскрикнул от боли.

Вэнь Цзинжун поднял его и прижал к спинке кровати. Он ухмыльнулся, все ещё двигаясь: "Смотри внимательно. Кто тот мужчина, который занимается с тобой любовью прямо сейчас? Ты уверен, что все еще способен удовлетворять других девушек после того, как стал принадлежать мне?”

- Отпусти меня, я... - рот Шань Ке был заблокирован прежде, чем он смог закончить говорить.

Вэнь Цзинжун знал все о теле Шань Ке. Он дразнил его тело всеми известными ему способами, заставляя его с энтузиазмом реагировать.

Через некоторое время Вэнь Цзинжун отнес обмякшего Шань Ке в ванную и помог ему умыться. После того как негативная энергия исчезла, ее заменила пронзающая боль тысячи игл. Шань Ке закусил губу, и болезненность, отразившаяся на его лице, заставила Вэнь Цзинжуна встревожиться и огорчиться.

- Шань Ке, ты можешь попробовать принять меня?- В глубоком голосе Вэнь Цзинжуна слышалась мольба. - Я действительно хочу быть с тобой.”

К сожалению, у Шань Ке совсем не было сил ответить.

Вэнь Цзинжун сегодня не пошел в офис и весь день оставался дома, чтобы следить за Шань Ке.

Когда Шань Ке проснулся, в комнате никого не было. Он попытался циркулировать отрицательную энергию в своем теле и понял, что его запасы снова увеличились, хотя и совсем немного. Неудивительно, что он так долго сохранял человеческий облик.

Он надел пижаму, приготовленную для него Вэнь Цзинжуном, надел тапочки на один размер больше и вышел из комнаты.

Вэнь Цзинжун в данный момент сидел на диване и печатал на клавиатуре своего ноутбука. Увидев, что Шань Ке вышел, он быстро отложил ноутбук и большими шагами направился к нему.

“Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?- Говоря это, Вэнь Цзинжун очень естественно протянул руку к Шань Ке.

Шань Ке бессознательно увернулся, держась на безопасном расстоянии от Вэнь Цзинжуна.

Гнев снова вспыхнул в глазах последнего. Как раз в тот момент, когда он собирался слегка «запугать» Шань Ке, его желудок несвоевременно заурчал.

Шань Ке поднял на него глаза, изо всех сил стараясь сохранить холодный и бесстрастный вид. Затем он тихо спросил: "у тебя есть что-нибудь поесть?”

“Я немедленно закажу еду. - Вэнь Цзинжун сразу же достал свой телефон, но услышал, как Шань Ке снова спросил: “у тебя есть ингредиенты дома?”

“Да.” Быстро ответил Вэнь Цзинжун. Затем он посмотрел на Шань Ке ярко сияющими глазами.

Шань Ке больше ничего не говорил и прошел прямо на кухню. Он достал из холодильника какие-то ингредиенты и принялся за готовку.

Вэнь Цзинжун стоял у входа в кухню и смотрел на спину суетливой фигуры на кухне. Он ощутил столь нереалистичное чувство счастья. Шань Ке действительно готовит для него?

Как долго Шань Ке оставался на кухне, так долго Вэнь Цзинжун стоял у входа, наблюдая за происходящим. Он боялся, что все это только сон.

Шань Ке же чувствовал только боль в спине. Чье-то благословение сделало его присутствие слишком нежелательным. Несмотря на отсутствие физического контакта, Шань Ке все еще ощущал пронзительную боль.

Это всего лишь еда, а он уже так счастлив.

Глаза Шань Ке не могли сдержать слез. Он действительно хотел обнять Вэнь Цзинжуна, не заботясь ни о чем, и с энтузиазмом ответить на его чувства.

Через некоторое время из кухни доносится аппетитный запах еды.

После того как блюда были расставлены на столе, Вэнь Цзинжун нетерпеливо пошевелил палочками. Шань Ке-это дух, и вся пища, которая попадала в его желудок, вскоре исчезала в воздухе.

Большая часть еды попала в желудок Вэнь Цзинжуна. Он ел с большим удовольствием и в душе очень хвалил кулинарные способности Шань Ке.

Но вскоре Шань Ке пришлось вытащить его из рая. “Вэнь Цзинжун, когда я смогу уехать?”

Нежность на лице Вэнь Цзинжуна сразу исчезла. - Ты готовил для меня, чтобы я отпустил тебя? - холодно спросил он.

“Ты не можешь вечно держать меня в плену.”

“Нет ничего невозможного, если я захочу.”

Увидев Вэнь Цзинжуна, который выглядел так, словно вот-вот сойдет с ума, Шань Ке решил больше не провоцировать его, иначе его снова затащат в постель. У этого человека определенно есть талант и навыки, чтобы войти в горячку в любое время и в любом месте. К такому выводу он пришел, лично убедившись в этом в нескольких мирах.

Вэнь Цзинжун и сам был не уверен в ситуации. Боясь его повторного исчезновения, он теперь повсюду брал с собой Шань Ке.

Но он сдержал свое обещание. За каждый «раз», он помогал Шань Ке решить вопрос трудоустройства одного человека, который столкнулся с трудностями.

Шань Ке все лучше и лучше понимал его мелочность и расчетливость.

Вэнь Цзинжун привозил Шань Ке в торговые центры, покупал предметы роскоши, посещал с ним званые обеды, возил на море... в общем, он очень баловал его. Шань Ке не сопротивлялся ничему из этого. Тем не менее, их половая жизнь была слишком трагичной. Чтобы заставить Шань Ке полностью привыкнуть к нему, Вэнь Цзинжун использовал все возможные и невозможные методы. Места менялись снова и снова, а по их позициям можно было написать книгу. Было время, когда они позорно сделали это в примерочной магазина.

Вэнь Цзинжун почувствовал, что Шань Ке, похоже, сопротивляется все меньше, и почувствовал себя счастливым. Но как только он ослабил бдительность, Шань Ке снова исчез!

Все послушание было просто заблуждением, и это привело Вэнь Цзинжуна в ярость. Еще больше его удивил тот факт, что он не мог найти Шань Ке, каким бы методом ни пользовался. Его будто никогда и не существовало в этом мире.

- Цзинжун, оказывается, ты был здесь. - К нему подошел молодой человек лет 24-25 и с улыбкой поздоровался.

- М-м ... - Вэнь Цзинжун проигнорировал пришедшего человека, продолжая держать бокал с вином.

- Я слышал, ты недавно нашел себе любовника. Почему ты его не привел? - Молодой человек сел рядом с ним и усмехнулся: - мне очень любопытно. В какого же великого и несравненного человека ты влюбился? И ты даже не хочешь взглянуть на человека рядом со мной.”

Услышав его, Вэнь Цзинжун повернул голову и посмотрел на человека, стоявшего рядом с юношей. Это был очень красивый мужчина с элегантным темпераментом и хорошими манерами. Перед тем, как Вэнь Цзинжун «нашел» Шань Ке, он как-то обедали с ним. Среди всех других мужчин, которых встречал Вэнь Цзинжун, этот был более всего похож на Шань Ке.

- Давно не виделись, президент Вэнь. Мужчина поднял к нему бокал с вином, очаровательно глядя на него.

Вэнь Цзинжун только кивнул головой.

“Хех, мне действительно интересно, кто может справиться с твоим темпераментом.- Пожаловался Гэ Цзюньсюань, прежде чем перейти к основной теме. - Кстати, Цзинжун, я хочу попросить тебя об одолжении.”

“В чем дело?”

"Компания Бай Линя в настоящее время борется за права на развитие на острове и нуждается в большом капитале. Надеюсь, вы сможете ему помочь. Было бы здорово, если бы вы могли сделать ему финансовую инъекцию под именем компании Вэнь.”

“Ты говоришь об острове Пано? - Вэнь Цзинжун также имел представление о проекте развития острова, но у него не было намерения участвовать в нем. Во-первых, это было слишком далеко. Во-вторых, в списке Вэнь уже было несколько туристических проектов, которые ждали своего развития.

“Совершенно верно. - Глаза Гэ Цзюньсюаня заблестели. - Что ты думаешь об этом проекте?”

"Это требует больших инвестиций и довольно рискованно, но если разработка будет успешной, то и доход будет велик.- Оценил Вэнь Цзинжун.

“Значит ты готов инвестировать?- С еще большим интересом спросил Гэ Цзюньсюань.

Вэнь Цзинжун не ответил. В глубине души он быстро подсчитывал прибыль и убыток от инвестиций.

“Если я вложу деньги ... - Вэнь Цзинжун внезапно замолчал, и его острый взгляд устремился прямо на определенное место.

Гэ Цзюньсюань не заметил взгляда Вэнь Цзинжуна. Услышав, что у него есть намерение инвестировать, он быстро спросил: - так что?

- Извини, мне нужно кое-что сделать, я уйду первым. Вэнь Цзинжун поставил бокал, встал и направился в другой конец зала.

Двое, что остались позади, были ошеломлены. Они не знали, почему он ушел, даже не закончив фразу.

Затем они увидели, что он быстро идет к некоему молодому человеку. Он с силой вытащил его из толпы гостей и вывел из зала.

“Что происходит? - Гэ Цзюньсюань растерянно посмотрел на своего спутника.

“ - Почему бы вам не взглянуть?”

“Отличная идея.- Немедленно откликнулся Гэ Цзюньсюань.

С другой стороны, молодой человек, которого утащил Вэнь Цзинжун, естественно, был Шань Ке.

Шань Ке изначально не собирался появляться. Однако, когда они вдвоем подошли к Вэнь Цзинжуну, он понял, что негативная энергия на красивом молодом человеке была очень интенсивной. Он определенно будет тем еще беспокойством в будущем. У Шань Ке не было другого выбора, кроме как появиться, когда он увидел, что Вэнь Цзинжун намеревается работать вместе с таким человеком.

Сегодня на Шань Ке был тонкий белый костюм. По сравнению с обычной повседневной одеждой, которая делала его непринужденным, и пижамой, которая делала его сексуальным, его костюм делал его более благородным и элегантным.

Вэнь Цзинжун пристально посмотрел на него и прямо толкнул его за занавеску, безумно целуя в наказание.

Когда Гэ Цзюньсюань и его спутник прибыли, они увидели эту горячую сцену. Они целовались так, словно рядом никого не было, и их тела крепко прижимались друг к другу. Не было никаких других телесных движений, но все же, эта сцена заставляла сердце биться быстрее.

Из угла Гэ Цзюньсюань не мог ясно разглядеть молодого человека в объятиях Вэнь Цзинжуна. Однако его фигуры, длинных пальцев и бледной кожи было достаточно, чтобы представить.

Гэ Цзюньсюань сразу догадался, что это и есть тот самый таинственный любовник, по которому сходил с ума Вэнь Цзинжун.

- Вы достаточно насмотрелись?- Холодный голос прозвучал в ушах Гэ Цзюньсюаня и Бай Линя. (его спутник, как оказалось, и есть тот Бай Линь, в которого он предлагал инвестировать…. пока я думал, что он просто красивый мальчик…)

Гэ Цзюньсюань с невинным выражением лица пожал плечами. - Вы, ребята, целовались так страстно, что забыли обо всем остальном, так что не вините нас за то, что мы посмотрели.”

Вэнь Цзинжун взял Шань Ке на руки и вышел из-за занавески.

Лицо Шань Ке все еще было красным от интенсивного поцелуя, в то время как его глаза были слегка влажными и блестящими. Гэ Цзюньсюань молча сравнивал Шань Ке и Бай Линя. У них обоих были сопоставимые внешность и фигура, но если бы они стояли рядом друг с другом, то первым, кого люди заметят, был бы Шань Ке. Он обладал неописуемым обаянием, которое делало его незабываемым.

Как и ожидалось от того, в кого влюбился Вэнь Цзинжун. Он определенно высший сорт.

Это Гэ Цзюньсюань Юншао, а это Бай Линь Цинвэя.- Вэнь Цзинжун обвел рукой Шань Ке, представив незванных гостей. – а это Шань Ке, мой возлюбленный.”

- Привет, приятно познакомиться.- Гэ Цзюньсюань с улыбкой протянул руки.

Шань Ке почувствовал, как напрягся Вэнь Цзинжун, и понял, из-за чего он нервничает. Но Шань Ке не выказал никакой экстремальной реакции. Он спокойно поздоровался с Гэ Цзюньсюанем. Он не хотел позорить своего человека перед другими. Даже если они должны были иметь любовно-ненавистнические отношения, это была их личная “интересная” игра.

Брови Вэнь Цзинжуна расслабились, а в его глазах появился намек на радость. Его рука непроизвольно сжалась вокруг Шань Ке.

Чему последний был не особо то и рад. Яркое благословение кололо его, заставляя кожу кипеть от боли. Он изо всех сил старался вытерпеть, едва сдерживая дрожь.

Шань Ке пошевелил каблуком и “осторожно” наступил на пальцы ног Вэнь Цзинжуна.

Глаза Вэнь Цзинжуна вспыхнули, но на его лице ничего не было видно. Он легонько ущипнул Шань Ке за талию, словно успокаивая рассерженного питомца.

“Мы так редко встречаемся, почему бы нам не пойти в бар и не выпить?- С живым интересом предположил Гэ Цзюньсюань.

Вэнь Цзинжун посмотрел на Шань Ке, который был в его объятиях, и сказал: “Может быть, в следующий раз. У меня все еще есть кое-какие дела, так что мы уйдем первыми.

Гэ Цзюньсюань печально пожал плечами.

Неведомая ярость наполнила сердце Бай Линя, когда он смотрел на их удаляющиеся фигуры. Появление Шань Ке захватило внимание Вэнь Цзинжуна, уничтожив его намерения сотрудничать и полностью отодвинув его на задний план. У него даже не было возможности вставить хоть слово. Потребовалась всего одна встреча, чтобы Бай Линь почувствовал враждебность к Шань Ке.

Вэнь Цзинжун запихнул Шань Ке в машину и помог ему пристегнуться. Затем он сел за руль и на полной скорости помчался к своей вилле.

“Как тебе удалось сбежать? - спросил Вэнь Цзинжун. На его вилле были усиленные меры безопасности, а в темноте тайно ожидали десятки телохранителей. Даже если бы Шань Ке удалось сбежать, он не смог бы сделать это так тихо. Кроме того, он так и не смог найти данные Шань Ке. Вэнь Цзинжун чувствовал, что личность Шань Ке была довольно странной. Это чувство неспособности держать все под контролем сделало Вэнь Цзинжуна очень раздражительным.

“У меня есть свои методы.- Шань Ке бросил взгляд на Вэнь Цзинжуна и втайне пожаловался: разве “заключенный” расскажет надзирателю, как он сбежал?

Вэнь Цзинжун также знал, что не получит ответа, поэтому он перешел к другому вопросу: “Почему ты пришел на вечеринку?”

- Сопровождал свою девушку.- Бессердечно ответил Шань Ке.

Раздался резкий звук торможения. Лицо Вэнь Цзинжуна исказилось. Он крепко держался за руль, изо всех сил стараясь сдержать гнев в своем сердце.

Через некоторое время он снова завел машину и помчался обратно на виллу, чувствуя, как все его тело переполняется негативом.

Они только вошли в дверь, как Вэнь Цзинжун прижал Шань Ке к двери.

“С завтрашнего дня я хочу, чтобы ты был рядом со мной и не отходил ни на шаг!

На следующий день Вэнь Цзинжун действительно привел Шань Ке в свой офис и усадил в свободной приемной.

- Здесь есть компьютер, и ты можешь проводить свое время в интернете. Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится. - Сказав это, Вэнь Цзинжун опустил голову, намереваясь поцеловать Шань Ке, но он него снова уклонились.

Глаз Вэнь Цзинжуна похолодели. Одной рукой обняв Шань Ке за талию, а другой держась за его голову, Вэнь Цзинжун одарил его глубоким поцелуем, который невозможно было отвергнуть.

- Скоро привыкнешь, Шань Ке. Или же я не знаю, сделаю ли я что-то, что причинит тебе боль, или нет.- Вэнь Цзинжун прошептал «нежности» на ухо Шань Ке, прежде чем отпустил его и повернулся, чтобы покинуть помещение.

Шань Ке небрежно пнул дверь ногой, а потом подошел к компьютеру и в глубокой скуке принялся рыться в интернете.

Вэнь Цзинжун сел за свой рабочий стол и включил наблюдение. Устраиваясь на работе, он наблюдал за обстановкой Шань Ке.

В этот момент на его компьютер пришло электронное письмо. Он открыл его и увидел, что это письмо от Бай Линя, касающееся плана сотрудничества по проекту развития острова Пано.

Вэнь Цзинжун некоторое время внимательно рассматривал его. Убедившись, что никаких проблем нет, он достал свою волшебную ручку, намереваясь подписаться. После этого он представит этот план собранию директоров и даст им возможность оценить его. Как только он получит одобрение, он сможет официально подписать соглашение о сотрудничестве.

Гэ Цзюньсюань-партнер, которому он доверяет, и компания Бай Линя также имела некоторую известность в этой отрасли. Им не нужно было рисковать потерять доверие к себе, чтобы обмануть его на каких-то один или два миллиарда долларов.

Вэнь Цзинжун привычно взмахнул руками. Однако его подпись так и не появилась.

Он нахмурился и попробовал ручку на других листах. Почерк был ровным и не вызывал никаких проблем. Однако он совсем не мог подписать этот план сотрудничества.

Вэнь Цзинжун чувствовал себя неуверенно и хотел бы использовать другую ручку. Однако та, которую он держал в руке, казалось, прилипла к его пальцу. Он не мог снять ее, как бы не старался.

Что происходит? Почему он никогда не понимал, что его ручка такая сумасшедшая?

Вэнь Цзинжун не осмеливался использовать слишком много силы, опасаясь, что она сломается. Как раз в тот момент, когда он раздумывал, что делать, его взгляд случайно упал на экран. Внезапно ему в голову пришла одна мысль. Может быть, в этом плане что-то не так?

Вэнь Цзинжун снова просмотрел его. Правила и обязанности сторон были ясны, это был самый обычный план сотрудничества.

Однако Вэнь Цзинжун считал, что если происходит что-то странное, значит, что-то идет не так. Сохраняя осторожность, он решил тщательно проверить Бай Линя, чтобы избежать любого возможного риска.

Поэтому он набрал номер и отправил приказ. После того, как он закончил разговор, ручка, которая была приклеена к его пальцам, упала и приземлилась на стол, вызвав стук.

Вэнь Цзинжун не мог удержаться от смеха: "ты обрела разум?”

В приемной уголок губ Шань Ке приподнялся, и его глаза изогнулись. Он выглядел счастливым.

День прошел мирно. После того, как Вэнь Цзинжун закончил работу, он привел скучающего Шань Ке обратно на виллу.

С тех пор как Вэнь Цзинжун съел пищу, приготовленную Шань Ке, он часто просил кого-нибудь доставить новые ингредиенты, чтобы Шань Ке мог использовать их в любое время, когда пожелает.

Шань Ке не относился к Вэнь Цзинжуна резко в плане еды. Независимо от того, насколько ”насильственной" была их любовь, он не хотел вредить здоровью Вэнь Цзинжуна.

После того, как Вэнь Цзинжун насытился досыта, благословение на его теле ярко засияло. Шань Ке не хотел находиться рядом с ним, поэтому он мог только сидеть на диване в гостиной и смотреть телевизор. По телевизору показывали шоу, заставляющей блевать кровью. Мужчина и женщина ведут себя взаимно безумно, бесконечно вредя друг другу, будучи в довольно запутанных отношениях. Они спорят друг с другом без остановки, любя друг друга всем своим сердцем.

Конечно, Шань Ке сосредоточился не на их шокирующей истории любви, а на том, как они ранили друг друга. Он чувствовал, что может поучиться у них.

Во-первых, различные странные недоразумения. Во-вторых, быть неразумным. В-третьих, его внутренний "святой" должен быть выпущен наружу.

Недоразумения зависят от ситуации, поэтому он пока обойдется без них. Более того, у него уже была “подружка”. Это недоразумение сможет прожить еще какое-то время .

Сущность "святого" заключается в том, чтобы прощать любого врага, который причиняет ему боль, даже если он избит до полусмерти, ”великодушно" обходя стороной человека, которого он любит, навсегда ставя себя в положение трагедии, будучи готовым помочь своему врагу с энтузиазмом, а не поддерживать своих собственных родственников и друзей.

Шань Ке немного подумал и почувствовал, что это довольно трудно. Теперь остается только ”быть неразумным".

Было несколько способов, которыми он мог быть неразумным. Во-первых, он может начинать спор каждый раз, когда у них возникают разногласия. Но это не соответствовало его стилю и разрушило бы его имидж. Хм. Тогда он может создавать различные типы проблем. Или повреждать вещи, которыми дорожит другой человек. И так далее.

Шань Ке чувствовал, что готов попробовать.

То, что Вэнь Цзинжуна больше всего волнует дома, - это, вероятно, его ноутбук. В его ноутбуке хранилось много важных документов. Если он будет поврежден, это определенно вызовет у него ярость.

Пока Вэнь Цзинжун купался, Шань Ке принес чашку воды и встал перед работающим ноутбуком. Стоит немного ее наклонить, и ноутбук будет испорчен. Дьявол в сердце Шань Ке издал зловещий смешок, побуждая его действовать быстро.

Однако Шань Ке в конечном счете не смог этого сделать после долгих колебаний. Было бы слишком жестоко с его стороны, если бы он заставил Вэнь Цзинрона понести настолько большую потерю только из-за того, что он “вел себя неразумно”!

Шань Ке глубоко вздохнул. Давайте перейдем на что-нибудь другое! Например, он мог бы попробовать разбить чашку, которую часто использует Вэнь Цзинжун, или порвать костюмы, которые он любил носить, или хотя бы уничтожить горшок с кактусом на подоконнике.

Хм. Но Вэнь Цзинжун, вероятно, и глазом не моргнет, даже если сломает десять тысяч подобных штук. Вэнь Цзинжун может даже построить ему склад с вещам для его « случайной утилизации».

Тогда есть ли что-нибудь, что Вэнь Цзинжун ценит, но в то же время, потеря этого не причинит ему слишком больших проблем?

Пока он размышлял, Вэнь Цзинжун вышел из ванной комнаты с полным паром телом. Увидев Шань Ке, стоящего перед ноутбуком в оцепенении, он подошел обнять его и спросил: - что-то не так?

Шань Ке был снова потрясен болью. - Ничего, - вяло ответил он. (Просто думаю, как бы мне лучше осуществить план "быть неразумным).

- Уже поздно, иди умойся и приготовься ко сну.

Шань Ке очень естественно направился в ванную. Вэнь Цзинжун задумчиво почесал затылок: он редко видел его таким послушным. Сам Шань Ке осознал это только тогда, когда начал купаться. Почему он был таким послушным, что случилось с планом создавать проблемы?

Кроме того, для чего он купался? Он же дух. Его тело такое чистое, что даже капельки пота не найдешь.

Шань Ке выключил душ и встал перед зеркалом, погрузившись в раздумья. Ванная была полна влаги. Затемненное зеркало отражало его обнаженную фигуру.

Внезапно в голову Шань Ке пришла одна мысль. Он подумал о чем-то, что Вэнь Цзинжун ценил, но в то же время не причинило бы ему слишком больших потерь!

- Это ты.- Закричал Шань Ке на человека в зеркале.

Голодовка, выпрыгивание из окна, порез запястья, сопротивление ... он может вести себя так жестоко, как ему заблагорассудится!

Приняв решение, Шань Ке яростно вышел из ванной. Он намерен осуществить свой план через несколько дней.

Глаза Вэнь Цзинжуна потемнели, когда он увидел, что Шань Ке выбегает из ванной голый, но не сказал этого вслух. Когда его кровь хлынула вниз, он поймал Шань Ке и начал новый раунд " наказания”…

Через несколько дней Шань Ке, который постоянно терял довольно много отрицательной энергии, наконец приготовился к забастовке.

“Я приведу тебя в одно место.- Внезапно сказал Вэнь Цзинжун, когда они вышли из компании.

- В какое место?- Шань Ке был любопытен в глубине души, но внешне казался незаинтересованным.

Вэнь Цзинжун ответил не сразу. Вместо этого он отвел Шань Ке прямо в ремонтную мастерскую на окраине города.

Шань Ке озадаченно посмотрел на него.

Вэнь Цзинжун улыбнулся и сказал: “Я намерен построить здесь мастерскую ручного труда, чтобы устроить этих безработных рабочих.

В глазах Шань Ке промелькнуло удивление.

"Автоматизированные фабрики не нуждаются в слишком большом количестве рабочей силы, но даже в эту эпоху, специально изготовленные изделия ручной работы все еще очень популярны. Эти изделия не требуют слишком большого мастерства, но включают в себя довольно сложные процедуры. Эти продукты прекрасны и уникальны и будут привлекательны для молодых людей. Однако эти работники не имеют опыта и нуждаются в обучении. Но те, кто потерпит неудачу, будут устранены в любом случае. Надеюсь, ты понимаешь этот момент.”

Шань Ке смотрел на мастерскую, которая вскоре должна была быть закончена, и в его сердце пронеслись волны эмоций. Вэнь Цзинжун действительно тихо думал над проблемой этих безработных работниках. Странно. Очевидно, что Вэнь Цзинжун каждый день водил его с собой повсюду, почему же он не знал об этом? Только не говорите мне, что это было сделано, когда он улизнул? Что же ему делать? Ему так хотелось обнять своего мужчину, крепко поцеловать, а потом повалить его на пол, снять штаны и сесть на него!

Что вообще за ”быть неразумным"? Как он может быть неразумным со своим человеком? Перестаньте шутить.

Шань Ке плотно сжал губы. Ему потребовались огромные силы, чтобы не выдать своих истинных мыслей.

Вэнь Цзинжун не мог не почувствовать разочарования, когда не увидел никакой реакции.

Не расстраивайся! Я действительно очень счастлив! Быстро, обними меня!

Тем не менее, Вэнь Цзинжун не слышала его ласковые мысли. - Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Я готов провести всю свою жизнь, борясь за твое прощение и любовь.”

Шань Ке опустил голову, чтобы Вэнь Цзинжун не увидел эмоций в его глазах.

Вэнь Цзинжун смотрел на него в течение длительного времени. Затем он взял его за руку и тепло сказал: “Пойдем домой.”

Шань Ке не сопротивлялся, хотя его рука сильно болела от ударов сотен ножей.

Давайте скажем ему правду! Он хотел иметь с ним нормальные отношения. Никаких недоразумений, никаких секретов, никакой фальши и никакой боли.

Однако, как долго они смогут быть вместе, если ему не будет хватать негативной энергии? Способна ли негативная энергия, поглощенная во сне, поддерживать расходы в течение дня?

Шань Ке взвесил все это и решил сначала поэкспериментировать.

Ночью Шань Ке от души поиграл на кровати с Вэнь Цзинжуном, ни секунды не сопротивляясь.

Вэнь Цзинжун был в восторге. Он взволнованно обнял Шань Ке и повеселился. Посреди ночи Шань Ке проснулся от звука урчащего желудка Вэнь Цзинжуна. Поэтому он встал и пошел на кухню, чтобы приготовить ужин.

Вэнь Цзинжун почувствовал пустые объятия и тут же проснулся. Он выбежал из своей комнаты и успокоился только после того, как нашел Шань Ке на кухне.

- Я приготовил две миски лапши. Давай поедим вместе. - Шань Ке вымыл руки и поставил на стол две миски с лапшой.

Вэнь Цзинжун посмотрел на горячую лапшу на столе, затем перевел взгляд на Шань Ке, который снимал фартук. Он не мог не думать, что это был сон.

Он встал позади Шань Ке. Опустив голову, чтобы помочь Шань Ке снять фартук, он неуверенно спросил: "Ке-Ке, ты... ты готов принять меня?”

Шань Ке посмотрел на свою ладонь, которая исчезала и появлялась, потому что он расходовал слишком много негативной энергии, и медленно сказал: “Давай сначала попробуем встречаться в течение трех месяцев, хорошо?”

Недавно сотрудники Вэнь поняли, что их президент похож на цветущую Лилию. Он был как весенний ветерок и очень освежал. Число случаев, когда он убивал людей глазами, уменьшилось с двухзначного до меньше десяти. Это действительно стоило отпраздновать.

Вэнь Цзинжун сидел за столом в своем кабинете, играя ручкой и думая о своей Ке-Ке. С тех пор как Ке-Ке согласилась встречаться с ним, он больше не настаивал на том, чтобы брать его с собой повсюду. Хотя он немного волновался, это был первый шаг к взаимному доверию. Он не хотел все испортить. К счастью, Ке-Ке его не разочаровал. Он мог видеть его каждый день, когда возвращался домой.

Единственным сожалением было то, что Ке-Ке так и не согласился назвать ему свою личность. Но это нормально. У него безграничное терпение.

- Президент Вэнь, господин Бай из Цинвэй прибыл с визитом. - В трубке раздался голос секретаря.

“Впусти его. - Вэнь Цзинжун собрался с мыслями и перестал играть с ручкой, положив ее на стол.

Через некоторое время Бай Линь вошел в кабинет под руководством секретаря.

Вэнь Цзинжун знал, что его сегодняшний визит, безусловно, связан с планом сотрудничества о котором тот упоминал ранее.

После нескольких вежливых фраз и приветствий, Бай Линь действительно упомянул о своем намерении сотрудничать и спросил, почему Вэнь Цзинжун отказался.

Вэнь Цзинжун ответил: "Цинвэй-это компания с большим потенциалом и хорошими отзывами внутри страны. Однако это только внутри страны. Я все тщательно проверил. Технический и инженерный уровень вашей компании еще не соответствует стандартам освоения острова. Даже если бы у вас была моя финансовая поддержка, трудно догнать мировых гигантов за короткое время. Вероятность успеха такой ставки - невелика.”

Бай Линь поспешно сказал: "президент Вэнь, пока у нас есть ваша поддержка, я думаю, что мы сможем бороться за несколько крупных проектов. Что касается технического аспекта, то мы можем набрать новые таланты со всей страны. Хотя нужно будет действовать быстро, уложиться в срок более чем возможно.

Вэнь Цзинжун скрестил пальцы и сказал: "Я не рассматриваю рискованные инвестиции с показателем успеха ниже 80%, не говоря уже о том, что ваш показатель успеха не может достичь даже 60%.” Хотя ему было нетрудно выиграть несколько проектов с его влиянием, есть слишком много проблем, которые должны быть решены на более позднем этапе. Если будет отставание от графика или если качество будет слишком низким, это сильно повлияет на репутацию его собственной компании. Цинвэй не обладал достаточной квалификацией, чтобы он поставил на кон свою репутацию.

Бай Линь начал беспокоиться. Они никак не могли взяться за этот проект без финансирования и влияния Вэнь. Когда они были на вечеринке, Вэнь Цзинжун явно намеревался сотрудничать. Почему он передумал всего через несколько дней?

- Цинвэй может только выразить свое сожаление, поскольку у президента Вэня есть свои соображения. - Бай Линь сменил тему разговора и с улыбкой сказал: - президент Вэнь, могу я пригласить вас пообедать? Президент Гэ тоже будет там.”

На самом деле он не звал Гэ Цзюньсюаня. Он просто хотел одолжить его имя, чтобы приманить Вэнь Цзинжуна.

Вэнь Цзинжун уже собирался отказаться, когда вдруг зазвонил его телефон. Имя на экране было—мой дорогой Ке-Ке.

Холодное выражение Вэнь Цзинжуна сразу стало мягче. Он снял трубку и сказал: "Ке-Ке, что случилось?”

“Я собираюсь кое-что приготовить тебе на ланч, не хочешь отведовать?- Спросил Шань Ке по телефону.

“Я с радостью съем все что угодно. - Нежность в глазах Вэнь Цзинжуна переливалась через край, Бай Линь же был сильно ошеломлен, увидев это.

После того, как звонок закончился, Вэнь Цзинжун вернулся к своему обычному холодному «Я» и сказал Бай Линю: “Извини, у меня уже есть планы. Может быть, в следующий раз.”

Бай Линь сжал кулак, и в его глазах промелькнула тень мрачности. - В таком случае, - сказал он с вымученной улыбкой, - я больше не буду вас беспокоить.”

После ухода из офиса Вэнь, ненависть Бай Линя к человеку по имени “Шань Ке” достигла своего максимума. Он всегда мешал в самый ответственный момент!

Шань Ке знал, как несчастен Бай Линь, просто видя негативную энергию на его теле. Ему даже удалось вкусить ее крупинки. Он конечно не может поглощать негатив, если уйдет от Вэнь Цзинжуна. Тем не менее, он может поглощать ее от людей вокруг Вэнь Цзинжун, если она достаточна насыщена, чтобы выдержать это раздражающее сияние.

К сожалению, большинство людей не обладали отрицательной энергией при нормальных обстоятельствах. Поэтому Шань Ке мог только объявить голодовку. В последнее время он сохранял человеческий облик только по ночам, когда Вэнь Цзинжун возвращался домой. Но сейчас, когда он понял, что у Бай Линя дурные намерения, он воспользовался своей силой, чтобы позвонить Вэнь Цзинжуну.

Но поскольку он согласился позаботиться о еде, у него не было выбора, кроме как улизнуть домой своим настоящим телом.

Поэтому, когда во второй половине дня Вэнь Цзинжун готовился подписать документ, он понял, что его волшебная ручка снова таинственно исчезла. Он пользовался ею не так давно, так что она, должно быть, исчезла в офисе. Однако никто не входил в его кабинет, кроме Бай Линя и нескольких служащих. Кто же из этих людей дотронулся до его ручки?

Как раз в тот момент, когда Вэнь Цзинжун размышлял, Шань Ке подошел к компании с приготовленной едой.

Вэнь Цзинжун небрежно упомянул о ручке, на что Шань Ке улыбнулся и успокоил его: “Не беспокойся. Он - твоя вещь, он не бросит тебя и не убежит.” (Именно местоимение «он», не ошибка)

Вэнь Цзинжун внезапно подошел к нему и тихо спросил: "А как же ты? Неужели ты бросишь меня и убежишь?”

“Кто знает.- Шань Ке отступил назад, чтобы избежать прямого удара его благословения.

Увидев это, глаза Вэнь Цзинжуна слегка потемнели. Он подумал, что Шань Ке все еще не принял его полностью, и не мог не чувствовать себя немного подавленным.

- Останься со мной после обеда. Я уйду с работы пораньше и отвезу тебя.”

“Ладно.”

Шань Ке провел вторую половину дня в приемной Вэнь Цзинжуна. Он включил компьютер и стал перебирать данные безработных. Там было около 1500 человек. Если бы люди, которых исключили из числа проваливших обучение, были в пределах 500 человек, он смог бы выполнить свою миссию. Тогда бы осталось только «поискать смерть.

Так называемые трудные миры бывают нескольких типов. Во-первых, условия жизни были жесткими, и он мог умереть, не закончив свою миссию. Во-вторых, его личность была ужасной, что совершила множество проступков, которые нужно было отмыть добела. В-третьих, миссия не имела никакого отношения к смерти. Взять к примеру второй мир. Миссия, данная системой, прямо указала ему, как это сделать, то есть пожертвовать свое сердце. Но для мира, который он переживает сейчас, миссия состояла в том, чтобы решить проблему занятости 1000 человек и не имела никакого отношения к смерти вообще. Ему нужно было найти возможность умереть, а точнее умереть "героически". Миссия выглядела простой, но на самом деле ее было нелегко выполнить.

Если бы Шань Ке был достаточно жесток, то мог бы стать “героем”, решив “умереть” в руках Вэнь Цзинжуна, чтобы использовать свою жизнь а обмен на помочь безработным получить шанс преодолеть их трудное положение. Как главный герой этого мира, Вэнь Цзинжун очень удачлив. До тех пор, пока они будут усердно выполнять свою работу, им не придется беспокоиться о своих средствах к существованию.

Однако Шань Ке не хотел этого делать. Он скорее покончит с собой, чем позволит Вэнь Цзинжуну нести на себе вину за его “убийство”.

Может ему нажить себе врага? Того же Бай Линя например?

Однако Шань Ке так не предпринял никаких действий, когда некто сам уже не мог контролировать себя и взял на себя инициативу, чтобы придать ему героические баллы.

Бай Линь тайно послал людей следить за передвижением Вэнь Цзинжуна, чтобы найти возможность приблизиться к нему. Затем он случайно узнал, что Вэнь Цзинжун недавно готовился построить ручную мастерскую. Такого рода ручная мастерская действительно не заслуживала от него таких усилий. Бай Линь пришел к пониманию только тогда, когда понял, что она была построена ради Шань Ке. В то же время он чувствовал еще большее нежелание смириться с этим.

Он даже не удосужился посмотреть на проекты стоимостью в миллиарды, хотя лично занимался этим незначительным проектом, который едва может принести ему десять миллионов. Как бизнесмен, который смотрит только на прибыль, был ли он ослеплен любовью?

Бай Линь много раз приглашал Вэнь Цзинжуна, но был отвергнут. Убедившись, что у них нет никакой надежды на сотрудничество, Бай Линь решил выплеснуть гнев наружу.

Он позвал своего друга из криминального мира: "это брат Сюн? Меня зовут Бай Линь. Мм... я хочу попросить тебя об одолжении... не волнуйся, деньги-это не проблема…”

Через полмесяца в только что построенной мастерской вспыхнул пожар. В это время Вэнь Цзинжун как раз сверхурочно работал в своей компании. Услышав эту новость, он сразу же поехал туда. Шань Ке прибыл на место преступления раньше него, потому что нашел возможность умереть.

В рабочем общежитии было 40-50 человек, которые жили в цехе. Они отвечали за чистку и уход за инструментами. Часть из них как раз отдыхала в своих комнатах, когда начался пожар. Они поняли, в какой опасности оказались, только когда огонь охватил спальню. Было уже слишком поздно.

Когда Шань Ке прибыл, было довольно много людей, толпившихся снаружи общежития, глядя на сцену. Он исследовал здание, используя свои силы, и понял, что внутри все еще было более 10 человек, пойманных в ловушку. Шань Ке не колеблясь решительно бросился в огонь под испуганными взглядами всех присутствующих.

Держитесь, братья, герой здесь!

У Шань Ке было духовное тело, и он не боялся огня. Однако ему нужно было использовать большую часть своей силы, чтобы защитить остальных от огня. Но он пойдёт на все ради завершения своей миссии!

Через несколько минут Шань Ке выскочил из огромного моря пламени, неся на руках человека. Он быстро отпустил его и снова бросился в огонь, прежде чем остальные успели среагировать.

Огонь горел безумно, и волны жара хлынули наружу, заставляя людей снаружи также чувствовать жгучую боль. Однако Шань Ке был похож на пожарного. Он двигался сквозь огонь без страха, поддерживая скорость одного человека каждые три минуты, спасая людей, пойманных в ловушку внутри. Его сверкающая фигура оставляла ослепительный блеск в алом мире.

Люди один за другим вынимали свои телефоны и фотографировали эту потрясающую сцену.

Когда Шань Ке бросился в огонь в третий раз, Вэнь Цзинжун и пожарные прибыли на место. Когда Вэнь Цзинжун вышел из машины, он услышал, как толпа возбужденно обсуждает чей-то героический поступок. Сначала он не принимал это близко к сердцу, пока не увидел знакомую фигуру, появившуюся из огромного моря пламени…

- Ке-Ке!- Вэнь Цзинжун почти не верил своим глазам. Человек в огне был его Ке-Ке?

Ум Вэнь Цзинжуна мгновенно растерял всю рациональность. Не раздумывая, он тут же приготовился броситься в огонь, но его остановил стоявший рядом пожарный.

Однако Вэнь Цзинжун был очень ловок и проворен. Немногочисленные пожарные не смогли его остановить, и он в мгновение ока вырвался от них. Затем пожарные в панике наблюдали, как он бросился в огонь.

Кто-то все таки среагировал достаточно быстро, брызнув из пожарного шланга в сторону Вэнь Цзинжуна.

***

“Зачем ты ворвался сюда?- Шань Ке уставился на еще одного ловца смерти перед ним.

Вэнь Цзинжун был разъярен: значит, ты можешь играть со своей жизнью, но не с моей?! Разве мы не договорились, что ты пойдешь домой и подождешь, пока я вернусь и мы поужинаем вместе? Или ты собираешься накормить меня обугленным шашлыком?

“Это я должен спрашивать тебя! - Вэнь Цзинжун несколько грубо дернул за плечо Шань Ке и раздраженно крикнул: "Идем, мы поговорим снаружи!”

Шань Ке чувствовал, как негативная энергия выходит из его тела. Он не осмелился больше терять время, когда увидел, что Вэнь Цзинжун покраснел от жары. Он последовал за Вэнь Цзинжуном и быстро направился к выходу.

Они уже собирались вырваться из огненного кольца, когда кусок подвесного потолка начал свое падение прямо на Вэнь Цзинжуна.

- Берегись!- Шань Ке оттолкнул Вэнь Цзинжуна в сторону, но сам попал под удар.

- Ке-Ке! - Глаза Вэнь Цзинжуна покраснели, а сердце чуть не остановилось. Он оттолкнул полубессознательного человека, который был у него на руках, и бросился прямо к Шань Ке.

На самом деле Шань Ке не чувствовал особой боли, когда его придавило такой тяжелой штукой. Напротив, он почувствовал большую боль, когда Вэнь Цзинжун приблизился к нему.

Шань Ке поднял глаза и увидел, что на волосах Вэнь Цзинжуна появились искры. Вэнь Цзинжун может облысеть, если будет продолжать гореть. А он не любит лысых мужчин.

Шань Ке взял Вэнь Цзинжуна за руку и использовал то небольшое количество силы, которое у него было, чтобы благословить Вэнь Цзинжуна защитой от огня.

Вэнь Цзинжун почувствовал прохладу по всему телу. Окружающий огонь, казалось, был заблокирован невидимым барьером и больше не мог приблизиться к нему.

Он с удивлением посмотрел на Шань Ке и обнаружил, что тот, похоже, совсем не пострадал от огромного пожара. Его кожа выглядела бледной и не имела ни следа ожогов. Слабый свет, казалось, мерцал на его развевающихся волосах. Его глаза, в которых отражался образ огня, были очаровательны.

- Вэнь Цзинжун, перестань стоять в оцепенении. Быстро, уходи.- Тихо сказал Шань Ке.

- Мы уйдем вместе. - Вэнь Цзинжун встал и отшвырнул ногой штуку, давившую на Шань Ке. Затем он протянул руку, чтобы схватить его. Он уже собирался использовать прилив энергии, чтобы выскочить наружу, неся Шань Ке, когда вдруг почувствовал, что его рука пуста. Шань Ке, которого он поначалу держал на руках, медленно рассеивался перед его глазами, как дым.

Сразу же после этого послышался стук - на землю упал какой-то предмет.

Вэнь Цзинжун опустил голову, чтобы посмотреть, и увидел, что это волшебная ручка, которую он часто носил на рукавах! Его живой возлюбленный внезапно превратился в ручку. Хотя Вэнь Цзинжун обладал сильной ментальной устойчивостью, даже он был ошеломлен.

Он бессознательно потрогал свои рукава и действительно обнаружил, что они пусты.

Вэнь Цзинжун дрожащими руками поднял с земли волшебную ручку. Его глаза были полны шока, а в голове царил беспорядок. Больше всего его пугало то, что корпус ручки постепенно покрывался пятнами. Она уже не выглядела такой блестящей, как раньше, словно срок ее службы подходил к концу.

- Вэнь Цзинжун, быстро уходи. - Шепот Шань Ке снова зазвучал у него над ухом.

Вэнь Цзинжун пришел в себя. Он осторожно положил ручку в карман, затем взял брошенного рабочего с земли и бросился вон …

- Брат Сюн, я просто попросил тебя сжечь пустую спальню. Почему дошло до смертей?- Сердито спросил Бай Линь по телефону, наблюдая за новостями, которые показывали по телевизору.

“Я не знал, что спальня занята. Да и это всего лишь два незначительных человека без какого-либо фона. Не надо так нервничать.”

- Ничтожные люди?- Бай Линь взревел в отчаянии, - Разве ты не видел, что Вэнь Цзинжун тоже был близок к тому, чтобы сгореть заживо? И вы действительно использовали "черную жидкость" в качестве топлива. Это незаконный товар. Тебя точно посадят в тюрьму, если они узнают!”

Брат Сюн, который разговаривал по телефону, беззаботно ответил: “У меня не было выбора. Мастерская Вэнь Цзинжуна была построена с использованием огнезащитных материалов. Пришлось использовать крайние методы. Я сделал это, чтобы выполнить твое задание, так что ты не можешь переложить всю ответственность на меня.”

“Это я попросил тебя использовать черную жидкость? Это я просил тебя сжигать людей до смерти?- Сейчас Бай Линь чувствовал себя так, словно его кто-то избил.

“Ха-ха, я записал наш разговор, когда ты просил меня поджечь здание. Что бы ни случилось, ты - соучастник.”

Лицо Бай Линя побагровело от гнева. - Ты что, с самого начала строил против меня козни? - холодно спросил он через некоторое время.

- Козни? О чем ты? Я готов на все ради тебя.- Брат Сюн усмехнулся, - мы оба на одной лодке, поэтому должны сотрудничать друг с другом. Приходи ко мне в отель "Фувэй", номер 711, сегодня в 10 вечера. Давайте обсудим наши дальнейшие шаги.”

Бай Линь нервно держал в руке телефон. Он не оправился от страха даже тогда, когда в трубке раздались гудки «завершено».

***

На вилле Вэнь Цзинжун прислонился к спинке кровати и ошеломленно уставился на ручку в своей руке. Вэнь Цзинжун пережил многое, но он никогда не сталкивался с чем-то подобным, что было выше его понимания. Его возлюбленный превратился в ручку, а она была реликвией, которую оставил ему отец.

Что означает, что все это время он встречался с ручкой, занимался сексом с ручкой, ел пищу, приготовленную ручкой, и думал о будущем с ручкой?

Неудивительно, что он ничего не нашел о Ке-Ке. Оказывается, он не был человеком!

【Он твоя вещь, он не бросит тебя и не убежит.】

Слова, которые недавно произнес Шань Ке, внезапно пришли ему на ум. Тогда он этого не понял истинного значения этих слов.

Вэнь Цзинжун нежно погладил ручку, которая уже потеряла свой блеск. Его разум не колебался. По сравнению с шоком от осознания того, что Шань Ке был ручкой, он больше боялся потерять его.

У него были только легкие ранения, когда он спасся с этого огромного пожара. Даже пожарные сочли это немыслимым. И только тогда он все понял. Шань Ке использовал свою силу, чтобы защитить его, и исчез, потому что использовал слишком много силы. Шань Ке открыл перед ним свою истинную форму, потому что у него не было выбора.

Может быть, ему не следовало торопиться. Шань Ке пришлось использовать свои силы, чтобы защитить его.

Хотя он ничего не знал о таком существе, как демоническая ручка, он мог догадаться, что положение Шань Ке не очень хорошо, судя по тому, сколько блеска он потерял.

- Ке-Ке, чем я могу тебе помочь?- Пробормотал Вэнь Цзинжун.

В этот момент рядом зазвонил телефон. Вскоре послышался голос секретаря: "президент Вэнь, вопрос СМИ решен отделом по связям с общественностью. Осталось только дождаться результатов расследования от полиции.”

Холодный блеск промелькнул в глазах Вэнь Цзинжуна, когда он услышал это. Инцидент явно кем-то подстроен. Однако это было странно. Почему этот человек потратил столько усилий, чтобы сжечь мастерскую, которая до сих пор официально не открыта? Они даже использовали черную жидкость, которая запрещена в стране. Потеря здания общежития никак не повлияет на Вэнь Цзинжуна. Это не могло привести ни к большим потерям прибыли, ни запятнать его репутацию. Напротив, то, что он бросился в огонь, чтобы спасти кого-то, значительно улучшило его общественный имидж.

Не говорите мне, что это было просто преступление, совершенное беспринципными людьми, которые хотят отомстить обществу? Но зачем им черная жидкость? На черном рынке такие вещи продаются по очень высокой цене. Люди, которые могут позволить себе черную жидкость, по крайней мере, не будут иметь финансовых проблем. Какова вероятность того, что такие люди захотят отомстить обществу?

Сколько бы Вэнь Цзинжун не размышлял, завеса тайны не поддавалась. Пока он может только поручить своему секретарю внимательно следить за результатами полицейского расследования и докладывать ему, когда это необходимо. Он не собирался выходить из дому в эти дни, чтобы не словить жадных до него репортеров.

В результате этого пожара погибло двое человек. Многие люди думали, что один из них-Шань Ке. В конце концов, он так и не вышел оттуда после того, как ворвался в дом в третий раз. Видео того, как он спасает людей уже распространилось во всем интернете. Бесчисленные люди были поражены прекрасной фигурой, путешествующей через огонь.

Вэнь Цзинжун также много раз просматривал видео. И каждый раз его сердце болело.

Вэнь Цзинжун положил волшебную ручку на подушку. Затем он включил ноутбук, намереваясь проверить свои рабочие документы. Тем не менее, что-то снова ударило ему в голову. Он снова взял волшебную ручку и прицепил ее на нагрудный карман. (прицепил в форме ручки)

И на этом он не успокоился. Некоторое время поработав, он внезапно включил какие-то анимации, уменьшил размер видео и поместил его в один угол экрана. Он продолжал просматривать свои файлы на фоне каких-то мультфильмов.

Не прошло и десяти минут, как он снова обнаружил что-то неладное. Он достал волшебную ручку и осмотрел ее сверху донизу. Затем он спросил: "Ке-Ке, а где именно твоя голова? Ты видишь те анимации?”

Шань Ке: ... нет сил ругаться.

Корпус ручки был защитной оболочкой Шань Ке. Пока он оставался в «клетке», ему не нужно было беспокоиться о том, что благословение Вэнь Цзинжуна причинит ему боль. Точно так же, однако, он не мог поглотить никакой отрицательной энергии. Поэтому ему было трудно восстановить свои силы.

Он даже не мог войти в сон Вэнь Цзинжуна в его нынешнем состоянии. Он может только ждать, пока Вэнь Цзинжун сильно разозлиться и выдаст немного негативной энергии, чтобы он мог восстановить свое тело.

Однако ментальная устойчивость Вэнь Цзинжуна слишком хороша. Он совсем не испугался, когда узнал, что его возлюбленный - демоническая ручка. Он даже принял этот факт. Есть ли какая-то проблема в его трех взглядах?

Вэнь Цзинжун вышел в интернет, чтобы узнать информацию о демонах. Там была информация всех видов, и было трудно отличить истинную и фальшивую. Поэтому он сделал пост с просьбой о помощи: "Мой возлюбленный-демоническая ручка. В настоящее время он тяжело ранен и не может превратиться в человека. Как мне помочь ему выздороветь?

Через несколько минут он получил довольно много ответов.

【WTF? Как может быть в мире какая-то демоническая ручка? Как могу я, ожидающий демонической лисы, демонического кролика или демонического цветка, взращенного в течение тысячи лет, принять это?】

【Комментатор выше – помешан на культяпках. Кто сказал, что в мире нет демонических ручек? У меня дома есть демонический горшок, и что? Он помогает мне заботиться о моих цветах каждый день!】

【Вздох, вы оба ушли от темы. Демоническая ручка чувака повреждена. Можете ли вы, ребята, быть более сочувствующими и помочь ему решить эту проблему?】

【Основываясь на моем опыте общения с демонами, постер должен привести демоническую ручку в место с более плотной демонической энергией. Пусть он впитает демоническую энергию и восстановится самостоятельно.】

Вэнь Цзинжун почувствовал, что это предположение звучит правдоподобно. Поэтому он спросил: 【а какое место имеет более плотную демоническую энергию?】

【Бар, ночной клуб, дом с привидениями, парикмахерская…】

Вэнь Цзинжун: Прощальный смайлик.

Шань Ке, стоявший сбоку, был сильно удивлен, наблюдая за происходящим. Если точнее, ручка дрожала от смеха.

Президент Вэнь, вы выходите из образа!

Вэнь Цзинжун почувствовал, что ручка вибрирует. Поэтому он поднес ручку к экрану и спросил: "Как тебе идея, Ке-Ке?”

Ну такое… Что мне нужно, так это негативная энергия. Море негативной энергии!

Шань Ке на мгновение задумался. Затем он изо всех сил попытался собраться с силами и медленно написал на экране: "ты знаешь кого-нибудь в тюрьме?】

Если мы говорим о месте с самой сильной негативной энергией, то первое место, о котором можно думать, - это тюрьма. Шань Ке считал, что он сможет пополнить себя достаточным количеством негативной энергии, просто зайдя разок в тюрьму. Однако он не мог долго оставаться в таком месте, иначе благословение на теле Вэнь Цзинрона сойдет на нет.

Вэнь Цзинжун не мог не чувствовать себя приятно удивленным ответом Шань Ке. Он поспешно спросил: "Почему ты хочешь попасть в тюрьму?”

【Демоническая энергия в тюрьме очень плотная и может помочь мне восстановиться.】

“Я понимаю.- Вэнь Цзинжун больше не спрашивал. Он сразу же куда-то позвонил и договорился о посещении тюрьмы.

В компании Вэнь Цзинжуна был большой начальник, которого отправили в тюрьму за растрату. Кстати говоря, этот человек был его дальним родственником, так что о поводе беспокоиться не стоит.

На следующий день Вэнь Цзинжун принес демоническую ручку марки "Шань Ке" и поехал в тюрьму.

Они только подошли ко входу, но Шань Ке уже почувствовал, как на него нахлынули волны плотной негативной энергии. Они были похожи на восхитительные блюда, появляющиеся одно за другим, заставляя его пускать слюни.

После того, как Вэнь Цзинжун закончил процедуры, он встретился с бывшим работником в комнате для посещений.

Шань Ке не обращал внимания на то, о чем они говорили. В данный момент он делал все возможное, чтобы поглотить негативную энергию. Хотя большая часть негативной энергии была очищена благословением Вэнь Цзинжуна, маленьких кусочков, которые проскользнули внутрь, все еще было достаточно, чтобы он мог прекрасно поесть.

Время посещения закончилось, а Шань Ке в основном восполнил негативную энергию, которая была израсходована во время предыдущего пожара.

Когда они ехали обратно на виллу, Вэнь Цзинжун спросил: "Как ты там, Ке-Ке?

“Отлично.- Тихий голос прозвучал в ушах Вэнь Цзинжуна.

Вэнь Цзинжун огляделся, но фигуры Шань Ке не увидел.

- Эй, сюда.- Снова раздался голос Шань Ке. На этот раз он был где-то спереди.

Вэнь Цзинжун опустил голову, чтобы посмотреть, и был потрясен, увидев человека размером с большой палец, сидящего на руле и весело машущего ему.

Пальцы Вэнь Цзинжуна напряглись и чуть не сломали руль. К счастью, ему удалось сдержаться. На его лице не было и следа паники. Только напряженные мускулы выдавали изумление в его сердце.

Его возлюбленный превратился в ребенка размером с большой палец и сидел на руле, махая ему рукой. Какое ему стоит выдать выражение лица, чтобы поприветствовать это зрелище?

Поразмыслив, он решил, что, пожалуй, сначала надо снять его с руля. Он чувствовал себя неуверенно, видя, как тело Шань Ке раскачивается вместе с оборотами.

Вэнь Цзинжун двумя пальцами обхватил тело Шань Ке и осторожно положил его на переднее пассажирское сиденье.

- Ке-Ке, почему ты такой маленький?”

- Созраняю свои силы. - Чтобы поддерживать тело взрослого человека, требуется много энергии. Шань Ке намеревается войти в сон Вэнь Цзинжуна и сначала накопить больше негативной энергии, прежде чем вернуться к своему нормальному размеру.

“Тебе нужно, чтобы я еще несколько раз сходил в тюрьму?- Серьезно спросил Вэнь Цзинжун.

“Нет необходимости. - Тюрьма - это скопление отрицательной энергии. Шань Ке не позволил бы Вэнь Цзинжуну прийти туда, если бы у него был выбор. Вэнь Цзинжун подписал с ним контракт. Если бы не покровительство благословения, Вэнь Цзинжун давно был бы съеден им. Злая ручка-это не то, за что нормальный человек может спокойно ухватиться. Даже у самого доброго человека есть своя темная сторона. Добросердечный старик вроде отца Вэнь Цзинжуна - большая редкость в мире.

Благословение Вэнь Цзинжуна было оружием, которое вредит Шань Ке, но также и гарантией, которая позволяет Шань Ке оставаться рядом с Вэнь Цзинжуну со спокойной душой.

Шань Ке охотно вошел ночью в сон Вэнь Цзинжуна и у них состоялся прекрасный «глубокий» разговор...

“А как насчет мастерской?- Спросил Шань Ке во время перерыва.

“Я устрою так, чтобы эти рабочие сначала прошли обучение на другой фабрике. Они официально выйдут на работу после того, как этот все будет восстановлено.- Вэнь Цзинжун лег на Шань Ке и пересчитал его пальцы один за другим. Он спокойно подумал, что способность демонической ручки к трансформации довольно хороша, даже форма ногтей безупречна.

- Интересно, кто устроил пожар, чтобы сжечь общежития? И зачем?”

Глаза Вэнь Цзинжуна были ледяными. - Я тщательно проверю это дело, - тихо сказал он. Я определенно заставлю их заплатить цену за то, что они посмели устроить беспорядки на моей территории.

А самое главное, они чуть не лишили его Ке-Ке! Его единственной злой ручки!

Шань Ке: почему мне страшно…

У Вэнь Цзинжуна в последнее время появилась привычка не выпускать ручку из рук. Он играл ручкой, когда работал, пил кофе или читал газету. Он также обсуждает с ней текущие дела. Когда он ел, то клал ручку рядом с миской. Когда он ходил в туалет, то брал с собой ручку, чтобы поиграть в судоку.

Секретарь чувствовал, что у его шефа развивалась неизвестная науке, тяжелая зависимость к ручкам. Каждый раз, когда он случайно видел Вэнь Цзинжуна, болтающего о жизни со своей ручкой, он чувствовал, что его три взгляда дают трещину. Разве у президента Вэнь не было чрезвычайно красивого бойфренда? Скорее приди и спаси его, красивый незнакомец!

- Президент Вэнь, договоренность о новом заводе уже достигнута. Они могут принимать по 200 человек на обучение за раз. - Секретарь систематически докладывал, но его взгляд бессознательно упал на ручку в руке Вэнь Цзинжуна.

Вэнь Цзинжун кивнул головой и подписал нижнюю часть документа. Затем он скомандовал: "Вот список имен. Пошлите кого-нибудь сообщить им. Мы безоговорочно примем всех желающих принять участие в тренинге.”

“Понял. - Секретарь вышел из кабинета, получив список.

“А ты как думаешь? - Вэнь Цзинжун посмотрел на Шань Ке размером с большой палец, который купался в его чашке.

“Отлично.- Шань Ке удобно поплыл на спине, показывая своему человеку большой палец.

Вэнь Цзинжун посмотрел на чашку. После того, как туда поселился Шань Ке, места почти не осталось. У Шань Ке вообще не было пространства для приятного плавания. Поэтому на следующий день он купил аквариум и поставил его на стол.

Шань Ке присел на корточки рядом с аквариумом и посмотрел на золотую рыбку, плавающую внутри. - Вэнь Цзинжун, - обратился он к человеку, стоявшему позади него, - мы можем кое-что обсудить?”

- Что? - Взгляд Вэнь Цзинжуна бесследно блуждал между аквариумом и Шань Ке, и он подумал: "неужели он сегодня не хочет плавать? Но "Бассейн” же был расширен во много раз больше… он даже стал прозрачным.

- Давай выращивать не золотых рыбок, а черепах. Черепах легче вырастить. И я даже смогу на них ездить.

“Ладно.” Вэнь Цзинжун согласился без раздумий.

Как раз тогда, когда они счастливо наслаждались своей необычной жизнью, они получили плохие новости.

Полиция нашла трех поджигателей. Точнее, они нашли их тела. Все подсказки заканчивались на них.

Но теперь они хотя бы уверены в том, что этот инцидент определенно не был случайным актом из-за мщения обществу. Они явно нацелились на Вэнь Цзинжуна.

Естественно, Вэнь Цзинжун не подумал бы, что этот инцидент связан с Шань Ке. В конце концов, личность Шань Ке была особенной и не имела особой связи с миром. Вэнь Цзинжун мог только попытаться подсказки, связанные с ним самим, двигаясь в совершенно неверном направлении. И он совсем не догадывался, что этот инцидент на самом деле был просто чьим-то гневом.

Вот так спокойно прошел месяц. Негативной энергии, накопленной Шань Ке, было достаточно, чтобы он “вырос”, но он не сделал этого сразу. Он продолжал играть с Вэнь Цзинжуном только во сне. Однако частые сны заставляли последнего чувствовать себя несчастным. Его простыни стирались одна за другой, и он уже устал выбегать из комнаты, чтобы просушить их.

Шань Ке было жаль своего человека. Поэтому он перестал появлялся во сне Вэнь Цзинжуна так часто, как раньше, на случай, если он умрет из-за чрезмерной потери спермы.

Вэнь Цзинжун раздраженно высказался: "я скорее потеряю свою сперму, чем буду терпеть жажду!

Через полмесяца безработные из его списка смогли найти новую работу благодаря усердному труду и помощи Вэнь Цзинжуна. Их число превысило 1000 человек, и Шань Ке успешно выполнил поставленную задачу.

【Поздравляем хоста с завершением главной миссии: решить трудовые проблемы 1000 безработных, уволенных, ветеранов или бывших заключенных. Награда - три дополнительных года.

Специальное напоминание, героическая ценность основной миссии составила менее 30%. Хост, пожалуйста, постарайтесь сделать все возможное, чтобы героически завершить дополнительную миссию. В противном случае вы не сможете получить возвратную карту.】

Шань Ке ничего не мог сказать по этому поводу. Как злая ручка, которая боролась за выживание, его выступление в этом мире действительно очень “злое”. Он в основном полагался на Вэнь Цзинжуна, чтобы завершить свою главную миссию.

【Дополнительная миссия 1: Через пять месяцев на стройке компании Цинвэй произойдет крупная авария. Хост, пожалуйста, спасите по крайней мере пять жертв. Чем больше людей вы спасаете, тем выше героическая ценность.】

Цинвэй? Разве это не та компания, где работает Бай Линь?

Шань Ке вышел в интернет, чтобы найти и понять, что они на самом деле были одним из подрядчиков для проектов развития на острове Пано. Они сумели получить права на развитие на острове даже после потери поддержки Вэнь Цзинжуна. Этот Бай Линь действительно обладает некоторыми способностями.

Миссия упомянула, что через пять месяцев произойдет несчастный случай. Шань Ке, к сожалению, не знал точного места аварии. Место добычи материалов, строительная площадка, наземный транспорт и морской транспорт и т. д.-Все это удовлетворяет требованию о том, чтобы произошла крупная авария.

Значит, он может только ждать, когда произойдет несчастный случай, прежде чем сделать шаг? Система, почему бы тебе просто не сказать мне причину и место аварии? Не лучше ли было бы прямо предотвратить несчастный случай?

【Это неизбежный результат накопления отрицательной энергии. Даже если вы предотвратите это один раз, будет второй. Миссия хоста состоит в том, чтобы создать шанс на выживание для этих невинных людей, а не блокировать негативную энергию.】

- Хорошо, хорошо, я понял.- Шань Ке лег на игрушечную кровать, приготовленную для него Вэнь Цзинжуном, и покатался по ней, обнимая маленькую подушку.

В этот момент большая голова наклонилась и окутала его тенью.

“Ке-Ке, я иду в ванную. Хочешь искупаться вместе со мной?- Спросил Вэнь Цзинжун.

Шань Ке встал, наступил на руку Вэнь Цзинжуна, вскарабкался ему на плечо и спросил: - Чего мы ждем?

Они вошли в ванную и начали раздеваться. Затем один из них вошел в большую ванну, а другой-в маленькую.

Вэнь Цзинжун удобно облокотился на один конец ванны, и его взгляд время от времени останавливался на маленькой фигурке внутри пузырьков. Пока он смотрел, сонливость овладела им, и он заснул в теплой влаге.

Ему казалось, что он снова попал в страну своих грез в туманном сне. Ке-Ке сидел на нем и нежно целовал его в губы.

Вэнь Цзинжун крепко обнял его и углубил поцелуй. Их языки переплелись и заплясали вместе, в то время как его рука начала фамильярно касаться Ке-Ке.

***

Шань Ке увидел, что Вэнь Цзинжун заснул, и решил немного подразнить его. Поэтому он вернул нормальный рост и тайком укусил Вэнь Цзинжуна в губы. Он никак не ожидал, что Вэнь Цзинжун воспламенится от одной искры и контратакует, мгновенно взяв инициативу в свои руки.

У Шань Ке даже не было времени закричать от боли, и он был мгновенно пронзен движением талии Вэнь Цзинжуна. Большое и твердое нечто ворвалось в его тел. Многодневная жажда взорвалась в этот момент. Вэнь Цзинжун повернулся и прижал человека к краю ванны. Он энергично входил и выходил, вызывая волны воды.

Средь боли, Шань Ке впитал в себя энергию похоти этого человека. Поглощение энергии впервые превысило скорость отрицательного энергопотребления.

Это и есть так называемое “расстояние заставляет сердце становиться более любящим”?

Вэнь Цзинжун открыл глаза, сделал сильный толчок и достиг кульминации. И тут он наконец-то увидел, что Шань Ке “стал взрослым”. Он быстро ополоснулся и отнес Шань Ке обратно в спальню, чтобы продолжить их раунды…

На следующий день Шань Ке снова превратился в человека размером с большой палец и последовал за Вэнь Цзинжуном в компанию.

Вэнь Цзинжун писал что-то на бумаге, когда вдруг что-то вспомнил. Он посмотрел на маленького человечка, который прыгал по клавиатуре, и спросил: "Ке-Ке, так ты действительно лгал мне, когда говорила, что у тебя есть девушка?”

Шань Ке был потрясен, когда услышал этот вопрос. Его ноги соскользнули в щель между клавишами. Он уже готов был упасть, поэтому Вэнь Цзинронг быстро протянул ему ручку и поддержал его.

Шань Ке обнял ручку и спокойно сказал: "У меня есть девушка.”

- Что? - Глаза Вэнь Цзинжуна освирепели, и он холодно спросил: "Кто?”

“Твоя запасная магическая ручка, конечно же. Эта изысканная внешность, эстетичный дизайн и спокойная личность, она просто богиня в моем сердце! - восхищенно сказал Шань Ке.

Вэнь Цзинжун: ... Ке-Ке - ручка, поэтому кажется вполне нормальным, что ему нравится другая ручка, да?

Шань Ке придирчиво посмотрел на Вэнь Цзинжуна сверху вниз. – И напротив, твоя личность властна и требовательна, что полностью выходит за пределы, которые может принять ручка. Если бы я не был связан с тобой, у меня уже было бы несколько прекрасных "друзей по переписке".

Какой бунтарь! Да еще и НЕСКОЛЬКО?

Вэнь Цзинжун попытался взять себя в руки, но все же не смог удержаться и возразил: “Ты демоническая ручка, как ты можешь влюбляться в нормальные ручки?”

“Сказал человек, который влюбился в ручку.”

Вэнь Цзинжун: “…”

Видя, что Вэнь Цзинжун поднимает белый флаг, Шань Ке успокоил его: “не волнуйся, я принципиальный человек. Поскольку ты уже согнул меня, я не стану снова прямым.”

Вэнь Цзинжун: почему мне кажется, что в этом предложении что-то не так?

После того, как Вэнь Цзинжун закончил свою сегодняшнюю работу, он уже собирался надеть Шань Ке на рукава, когда увидел, что там уже закреплена запасная волшебная ручка. Он немного подумал, прежде чем снять ее и положить ее в карман. Только после этого он взял Шань Ке.

Это определенно не ревность, просто двум запонкам будет тесновато на одном рукаве!

Через несколько дней от Цинвэй пришла пригласительная открытка, приглашающая Вэнь Цзинжуна принять участие в их праздничной вечеринке, поскольку им удалось выиграть права на развитие острова Пано.

Вэнь Цзинжун принял приглашение. На самом деле ему было очень любопытно, как Цинвэй смог выиграть проект.

Шань Ке также присутствовал на вечеринке вместе с Вэнь Цзинжуном. Он был одет в белый костюм и составлял сильный контраст с Вэнь Цзинжуном, который был в полном черном. Один выглядел теплым и нежным, а другой-холодным и злым. Неудивительно, что они оказались в центре всеобщего внимания.

Шань Ке изначально не собирался присутствовать на вечеринке с Вэнь Цзинжуном во взрослой форме. Однако этот человек лично готовил вчера вечером что-то из темной кухни. Хотя Шань Ке не интересовался нормальной пищей, он действительно ощущал отрицательную энергию, когда ел темную кухню. Поэтому он с готовностью согласился на его приглашение.

Шань Ке понял, что Вэнь Цзинжун обладает необычайным темным талантом в кулинарии, что даже предоставил ему новый источник негативной энергии.

На первый взгляд вечеринка выглядела гармонично, но на самом деле зло блуждало вокруг, поскольку время от времени вспыхивала негативная энергия. Благословение Вэнь Цзинжуна очистило значительное количество, но Шань Ке все же кое-что перепало.

Некоторое время спустя Бай Линь, как представитель Цинвэй, обратился ко всем с речью. Он говорил естественно и грациозно, а люди тепло аплодировали ему.

Шань Ке понял, что негативная энергия на его теле стала сильнее, чем раньше. Однако больше всего внимание Шань Ке привлек другой человек. Этот человек выглядел лет на 40 и имел свирепый взгляд. Улыбка на его лице выглядит чрезвычайно фальшивой, а глаза выдавали в нем ядовитую змею, сверкая холодным блеском.

Негативная энергия на его теле была почти сильнейшей средь тех, что когда-либо видел Шань Ке, почти такая же, как у преступников в тюрьме с очень тяжкими преступлениями. Было совершенно очевидно, что этот человек был кем-то очень безжалостным, кто относился к жизни других людей как к пустяку.

Человек, казалось, заметил пристальный взгляд Шань Ке, и внезапно повернул голову. Острые глаза смотрели прямо на Шань Ке. Увидев Шань Ке, он на мгновение остолбенел, но тут же улыбнулся и произнес тост.

Шань Ке притворился, что ничего не видит, и отвернулся.

Этот человек потягивал красное вино и с интересом поглядывал на Шань Ке.

“Уже становится поздно. Давай вернемся? - Вэнь Цзинжун зашептал на ухо своему Ке-Ке. Он пришел на эту вечеринку только для того, чтобы показать свою поддержку. Поскольку он уже дал всем увидеть свое лицо, не было никакой необходимости оставаться дольше.

- Пожалуйста, подождите минутку, президент Вэнь. - Бай Линь окликнул Вэнь Цзинжуна и с улыбкой сказал: - господин Набэнь с острова Пано тоже пришел. Он хотел пригласить вас на личную беседу.”

Он намеренно сделал ударение на слове “личную”, бросив взгляд на Шань Ке.

Вэнь Цзинжун нахмурился. Набэнь - аристократ, а также один из тех, кто отвечает за проект развития острова Пано. Нехорошо было отказываться, даже если у них не было никаких деловых отношений.

Поэтому он позволил Шань Ке подождать его в зоне отдыха. Затем он ушел вместе с Бай Линем.

Будто Шань Ке будет спокойно ждать, когда кто-то украл его человека. Он повернулся и направился в туалет, намереваясь найти место, где никого не будет, чтобы «исчезнуть» и вернуться к Вэнь Цзинжуну.

После того, как Шань Ке вышел в коридор, человек с сильной отрицательной энергией также медленно последовал за ним …

Чень Цзысюн только вошел в туалет, когда рядом ним внезапно замерцал свет, но он не обратил на это особого внимания. Он огляделся по сторонам в поисках фигуры Шань Ке. Он всегда предпочитал таких красивых мужчин, типа Бай Линя, поэтому был еще более удивлен и возбужден, когда увидел Шань Ке.

С Вэнь Цзинжуном шутки плохи, но и власть Чень Цзысюна в подпольном мире не была шуткой. Он с предвкушением хотел «поглубже» узнать этого красавчика.

В туалете было очень тихо. Огни казались более тусклыми, чем обычно, и светили слабым желтым светом, заставляя людей чувствовать себя подавленными.

Чень Цзысюн никого не видел возле писсуаров, поэтому решил, что красавец должен был войти в кабинку. Он чувствовал себя немного подавленным. Неужели он должен ждать за дверью? Подумав немного, он решил подождать снаружи в коридоре и покурить в ожидании.

Он как раз обернулся, когда услышал шум воды. Вода начала течь из крана без всякой причины. Чень Цзысюн подсознательно подошел, чтобы проверить кран, но поток воды уже прекратился.

“Что происходит? Он испорчен? - пробормотал Чень Цзысюн. Он случайно взглянул в зеркало и понял, что за его спиной в двери кабинки появилась щель. Чень Цзысюн думал, что красавец вот-вот выйдет наружу. Он уже собирался обернуться, когда увидел четыре бледных белых пальца, медленно вытянувшихся из темного отверстия. Затем показался окровавленный глаз, и казалось, он холодно смотрел на него через отверстие.

Чень Цзысюн почувствовал, как все его волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок.

Он пришел в себя и понял, что дверь кабинки по-прежнему плотно закрыта, и никаких признаков того, что ее открывали, не было. Он уже собирался вздохнуть с облегчением, как вдруг насторожился. Он ведь ясно видел, что кабина была обозначена как занятая. Однако в настоящее время все было ровно наооборот. Может быть, его глаза сыграли с ним злую шутку?

Чень Цзысюн слегка опустил голову, и его взгляд невольно упал на пол. И он тут же почувствовал, что ему становится не по себе. Под слабым желтым светом на полу образовались две накладывающиеся друг на друга тени, как будто кто-то очень близко стоял прямо за ним.

Чень Цзысюн начал тяжело дышать. Особенно ясно это было видно в тихой уборной. Ноги у него затекли, и он не мог ими пошевелить. Он медленно повел краем глаза, чтобы посмотреть на зеркало на стене. Позади него никого не было.

Чень Цзысюн глубоко вздохнул, думая, что он просто слишком чувствителен. Он пошевелил онемевшей ногой и медленно повернулся, только чтобы встретиться лицом к лицу с бледным и искаженным лицом.

- ААА! - Чень Цзысюн закричал, и инстинктивно попятился назад, пока не уперся спиной в холодную стену.

Перед ним стоял человек, чье тело было покрыто кровью. Человек поднял голову, которая была близка к тому, чтобы упасть с его шеи, и показал Чень Цзысюну улыбку. Огни над их головами снова замигали, и человек исчез в мгновение ока.

Однако это не заставило Чень Цзисюна почувствовать себя лучше. Когда он в ужасе огляделся, несколько ледяных пальцев тихо поднялись по его плечам, а холод парализовал его тело.

“Почему ... ты ... убил меня? - Внезапно в ушах Чень Цзысюна зазвучал зловещий голос.

Лицо Шань Ке появился позади Чень Цзысюна.

Шань Ке использовал свою негативную энергию, чтобы вторгнуться в мозг Чень Цзысюна и позволить ему насладиться галлюцинациями. Внешность Шань Ке не изменилась, но то, что видит Чень Цзысюн, - это кто-то, кого он убил раньше.

Как демоническая ручка, поглощающая негативную энергию, он лучше всего умел разрушать чью-то человечность и мораль и стимулировать тьму, скрывающуюся в сердце каждого человека. То, что злая ручка не проявляет своей силы, еще не значит, что оно чистое, безвредное и доброе. Есть ли на свете существо страшнее злой ручки?

Нет!

Шань Ке издал зловещий смешок и, казалось, заставил Чень Цзысюна обмочиться.

- Ван, Ван Цюй, ты же знаешь, как я работаю.- Чень Цзысюн дрожал во время разговора, - ты не справился с этим делом чисто и был обнаружен полицией. Я, я мог только убить тебя.”

Ван Цюй? Шань Ке вспомнил, что уже видел это имя раньше в следственном отчете Вэнь Цзинжуна. Он был одним из поджигателей. Он не ожидал, что это имеет какое-то отношение к Чень Цзысюну.

- Ван Цюй. – Продолжал Чень Цзысюн: - Не волнуйся, я должным образом устрою твою семью и дам им много денег. И пойми, люди, работающие на преступный мир, в любой момент могут лишиться жизни. Но в любом случае, разве ты не хочешь, чтобы члены твоей семьи имели стабильное будущее?”

Этого парня можно считать довольно крутым. Он мог критически мыслить и играть на чувствах даже в подобной ситуации.

“Я пришел сказать тебе кое-что. - Холодно сказал Шань Ке.

“В чем дело?”

- Вообще-то ты мне всегда нравилась, и я хочу заняться с тобой сексом.”

- Что? - Чень Цзысюн чувствовал, что это еще страшнее, чем смерть. Ван Цюй выглядел высоким и сильным, а его лицо было в основном похоже на первую работу начинающего скульптора. Если бы не четыре конечности, Чень Цзысюн даже не счел бы его человеком.

“Не бойся. Я тайно овладею твоим партнером по постели. Ты ничего не заметишь.”

Что вы подразумеваете под “не замечу”? Чень Цзысюну хотелось плакать. Как ему теперь удовлетворять себя, если он должен страшиться, что в любом партнёре может скрываться уродливый призрак? Что если это приведет к эректильной дисфункции? Если он так хотел заняться с ним сексом, то просто сделал бы это тихо. Почему он пришел и сказал ему? Он не хотел знать правду.

“Я перестану приставать к тебе после того, как ты меня удовлетворишь.- Ледяные пальцы Шань Ке скользнули по шее Чень Цзысюна, выпуская потоки отрицательной энергии и леденя его до дрожи.

Если он отказывается занимается сексом с призраком, он будет приставать к нему. Чень Цзысюн чувствовал, что его будущее будет очень трагичным.

Как раз в тот момент, когда Шань Ке собирался нанести негодяю еще больше урона е, в туалете внезапно зазвонил телефон.

Чень Цзысюн пришел в себя после галлюцинации. Вокруг никого не было, а холодный воздух полностью исчез. Он подумал бы, что все это сон, если бы не мокрое пятно на штанах.

Чень Цзысюн не осмелился задерживаться дольше. Он быстро выбежал из туалета и помчался прямо на автостоянку перед отелем. Можно предвидеть, что он будет жить в воздержании и страхе в течение очень долгого периода времени…

Когда он ушел, свет снова стал ярким, и появилась фигура Шань Ке. Он ответил на звонок с лицом, типа весенний ветерок: Я в туалете. Мм, я скоро выйду.”

Повесив трубку, Шань Ке быстро вышел на улицу.

Вэнь Цзинжун ждал его у входа. Увидев, что лицо Шань Ке расплылось в улыбке, он спросил: - Произошло что-то хорошее?

- Мм, я съел что-то вкусненькое.- Удовлетворенно ответил Шань Ке.

- А? Что это? Я попрошу кого-нибудь купить для тебя тонну.”

“Нет необходимости. Какой бы вкусной она ни была, она не может сравниться с едой, которую ты готовишь для меня. - Темная кухня, которая может отравить кого-то, а после отправить на небеса, может быть сделана только его человеком.

Вэнь Цзинжун почувствовал немного самодовольствия и сразу же согласился: “Хорошо, я приготовлю для тебя завтра.”

Шань Ке был полон счастья.

Когда они вернулись, Шань Ке рассказал Вэнь Цзинжуну о Чень Цзысюне. Он предположил, что Чень Цзысюн организовал тот пожар за кулисами.

Вэнь Цзинжун нахмурился. “Я не имею к нему никакого отношения, и у него нет причин так поступать. Кто-то его подкупил?”

“Что бы это ни было, это ключ к разгадке.- Шань Ке сидел на кровати и отвечал, играя на Цзинжун.

- Ммм ... - Вэнь Цзинжун подошел и обнял его за талию. - Как ты узнал об этом?”

- С помощью освещения, моделирования и атмосферы. Ты все равно не поймешь, даже если я объясню.”

Вэнь Цзинжун увидел его взгляд “я такой умный и непревзойденный, что вы, простые смертные, лишь под моими подошвами " и не смог удержаться, чтобы не придавить его.

“Ты собираешься раздавить ноутбук!- Крикнул Шань Ке.

- Просто куплю новый. - Вэнь Цзинжун без колебаний отбросил его в сторону и потащил Шань Ке под одеяло. Затем он дал Шань Ке глубокое и тщательное половое воспитание…

На следующий день, Вэнь Цзинжун послал кого-то, чтобы тайно расследовать Чень Цзысюна и людей, которые находятся рядом с ним.

Вскоре он нашел кое—кого удивительного - Бай Линя.

Он не ожидал, что чисто выглядящий Бай Линь будет общаться с таким человеком, и их отношения не казались нормальными. Однако у него не было доказательств, что эти двое имеют отношение к делу о поджоге, если только он не мог получить в свои руки записи звонков на их телефонах. Будет печально, если они удаляют свои записи после каждого звонка.

Шань Ке обращал внимание на прогресс проекта Цинвэй, используя оставшееся время, чтобы наслаждаться своей сладкой жизнью с Вэнь Цзинжуном.

Чтобы не растерять запасы, Шань Ке превращался во взрослого только раз в неделю и входил в сон Вэнь Цзинрона раз в три дня. В остальное время он либо оставался внутри волшебного пера, либо становился человеком размером с большой палец, чтобы выйти на свежий воздух.

Вэнь Цзинжун запротестовал и потребовал, чтобы он превращался во взрослого раз в два дня, а не раз в неделю. Однако он был безжалостно отвергнут Шань Ке по той причине, что "ручка имеет слабое телосложение.”

Вэнь Цзинжун бесстыдно сказал: "Ну и что, что ты немного коротковатый? Ведь главное, чтобы я был длинным, не так ли?”

Шань Ке ответил одним словом: “развод.”

Вэнь Цзинжун немедленно изменил свои слова: "То, что ты говоришь, верно. Раз в неделю само то.”

Так как нет количества, то давайте поднимем качество. Раз в неделю, но сутки напролет

Два месяца прошли гармонично и счастливо, и расследование Вэнь Цзинжуна дало свои результаты. Он попросил хакера сделать копию записи в телефоне Чень Цзысюна. Это был разговор о том, что кто-то просит его разжечь огонь. Он мог бы сказать, что это был голос Бай линя в записи, но лучше допросить Чень Цзысюна, чтобы узнать точно о ситуации.

Однако тот уже успел скрыться, когда полиция хотела его арестовать. Чень Цзысюн плавал в темном омуте в течение длительного времени и имел дело с полицией в течение многих лет. Он уже знал, как от них скрыться, и не обращал на них особого внимания.

Но Бай Линь не обладал такими психологическими устойчивостями, как и он. Получив эту новость, он запаниковал и сразу же заблокировал Чень Цзысюна, полностью оборвав их контакт.

Чень Цзысюн же в последнее время чувствовал себя несчастным. Он не решался приблизиться ни к мужчинам, ни к женщинам и почти сходил с ума от воздержания. Теперь, когда и Бай Линь кинул его, он разозлился еще больше.

Цинвэй смог выиграть проект развития на острове Пано лишь потому, что он помогал в темноте. Чтобы защитить свои интересы, он привлек к этому проекту значительное число своих людей. Все, что от него требовалось, - это слово, чтобы все испортить. В любом случае, даже если этот проект был бы разрушен, тот, кто пострадает от самой большой потери, - это не он. Как только Цинвэй обанкротится, Бай Линь придет и будет умолять его о прощении по собственной инициативе.

Чень Цзысюн почувствовал необъяснимое возбуждение, думая о том, что у этого чисто выглядящего человека не будет другого выбора, кроме как прийти и умолять.

Однако, как только он подумал об уродливом призраке, который ждал момента, чтобы заняться с ним сексом, его энтузиазм тут же испарился. На смену ему пришло извращенное желание поиздеваться над миром.

- Цзинжун, перестань делать такое лицо. Я редко бываю в вашем доме в качестве гостя. - Гэ Цзюньсюань удобно устроился на диване и с улыбкой посмотрел на Вэнь Цзинжуна, сидевшего напротив него.

Вэнь Цзинжун не ответил. Он не возражает против Гэ Цзюньсюаня как гостя, но он возражает против Бай Линя, который был рядом с ним. Этот человек имеет тесные отношения с Чень Цзысюном, но при этом у него неоднозначные отношения и с Гэ Цзюньсюанем. Он явно не был чист на руку.

Гэ Цзюньсюань может и выглядел проницательным, но на деле он легко доверяет другим и всегда искренне относится к своим друзьям. Вэнь Цзинжун не хотел, чтобы его обманывали. Он должен будет намекнуть ему об этом позже.

- Еда готова.- Донесся из столовой голос Шань Ке.

Выражение Вэнь Цзинжуна стало теплее. Он жестом пригласил Гэ Цзюньсюаня следовать за ним в столовую, чтобы поесть.

- Боже, я могу сказать, как это вкусно, просто взглянув. - Похвалил Гэ Цзюньсюань.

Вэнь Цзинжун бросил на него хвастливый взгляд: “мой, что естественно, всегда самый лучший, но тебе все равно нужно упомянуть об этом”.

Гэ Цзюньсюань закатил глаза. То, как этот парень ведет себя, стало немного странным с тех пор, как он нашел себе партнера.

Этот обед был распределен по системе порционирования. Всего было восемь блюд, и каждое делилось между всеми по порциям. В центре стоял еще один большой общий поднос для тех, кто обладал повышенным аппетитом. Это была обычная домашняя посиделка, так что не было необходимости ограничивать количество еды из вежливости.

Гэ Цзюньсюань был щедр на похвалы кулинарных навыков Шань Ке после того, как попробовал все блюда. Вскоре после этого он заметил, что блюда на тарелке Шань Ке немного отличались от других. Он не мог удержаться, чтобы не спросить: "Шань Ке, почему у меня нет доли вон тех двух блюд на твоей тарелке?”

Вэнь Цзинжун холодно спросил: "Разве тебе недостаточно тарелок на столе?”

“Это другое дело. - Гэ Цзюньсюань праведно ответил: - не имеет значения, сколько я ем, если это была нормальная пища. Однако в этом случае, когда каждое блюдо сделано профессионально, я не могу позволить себе пропустить ни одно блюдо.”

Сказав это, он снова посмотрел на Шань Ке и сказал с льстивой улыбкой: “Ке-Ке, у тебя есть еще что-нибудь для меня?”

Какой он тебе "Ке-Ке"? Вэнь Цзинцзун посмотрел на Гэ Цзюньсюаня с несчастным выражением лица.

Гэ Цзюньсюань полностью проигнорировала его угрожающий взгляд. Он жалобно посмотрел на Шань Ке.

“Ты уверен, что хочешь попробовать?- С сомнением спросил Шань Ке.

Гэ Цзюньсюань тяжело кивнул головой с решительным выражением “я умру без сожаления за вкусную еду".

“Тогда ладно.- Шань Ке дал ему желаемое.

Гэ Цзюньсюань с радостью принялся за новые «вкусности». Однако он откусил всего два кусочка, но уже выглядел так, словно его отравили. Он зажал рот рукой и бросился в туалет.

Бай Линь, сидевший рядом, был ошеломлен, не понимая, что произошло.

Через несколько минут Гэ Цзюньсюань вышел из уборной с позеленевшим лицом и с горечью спросил: “Шань Ке, как тебе удалось приготовить такую ужасную еду?”

Шань Ке с улыбкой протянул ему стакан, чтобы он успокоился.

Гэ Цзюньсюань выпил все это одним глотком и продолжил: - самое главное, ты действительно можешь это есть?”

“Мне это очень нравится. Шань Ке продолжал спокойно есть, не чувствуя, что с его вкусом что-то не так.

Гэ Цзюньсюань нашел это непостижимым и спросил: “Шань Ке, твой вкус и твое кулинарное мастерство-полная противоположность? Этот вид пищи, сравнимый с ядом, намного превысил тот предел, который может принять человеческие вкусовые рецепторы!”

“Никто не просил тебя есть. - Холодно перебил Вэнь Цзинжун.

“Но я ведь верил в кулинарные способности Шань Ке. Впрочем, кто же знал, что он будет так бесчеловечно мучить свой желудок!- Гэ Цзюньсюань нашел было хорошее оправдание, но…

- Два блюда, которые ты пробовал, приготовлены мной, - угрюмо сказал Вэнь Цзинжун. - Сравнимо с ядом? Бесчеловечно? Просто отлично.

Гэ Цзюньсюань: “…”

Много секунд спустя Гэ Цзюньсюань спокойно и благоговейно смотрел на Шань Ке. Сила любви слишком велика, раз он был готов принять все от своего партнера, даже яд.

- Ешь и быстро убирайся отсюда.- Вэнь Цзинжун недовольно хмыкнул.

Гэ Цзюньсюань быстро собрался с мыслями и начал пробовать еду с сосредоточенностью и элегантностью. Две темные тарелки он поставил перед Шань Ке так, что никто этого не заметил.

Бай Линь посмотрел направо и налево. Он понял, что, казалось, был изолирован от их разговора и не мог присоединиться к нему. Вэнь Цзинжун и Шань Ке создали свой собственный мир, а Гэ Цзюньсюань сосредоточился на еде, и лишь он был неуместен в этой мирной атмосфере.

После еды Вэнь Цзинжун позвал Гэ Цзюньсюаня в свой кабинет, а Шань Ке и Бай Линя они оставил в гостиной.

“Как давно ты встречаешься с президентом Вэнь?- Вдруг спросил Бай Линь.

Если сложить все эти миры, то будет более сотни лет.

- Недолго, - ответил Шань Ке. Это действительно было недолго по сравнению с грядущими несколькими сотнями или тысячами лет.

“Я тоже так думал. Президент Вэнь, вероятно, еще не знал тебя, когда встречался со мной, - беспечно сказал Бай Линь.

Шань Ке: ха-ха, вы определенно не заметили злую ручку, которая следовала за вами, когда вы “встречались”.

“Неужели?- Шань Ке с улыбкой наслаждался чаем.

Бай Линь не мог сдержать раздражения, когда увидел спокойный взгляд Шань Ке. - Тебе не кажется, что мы с тобой похожи?”

Можешь ли ты прекратить попытки посеять раздор? Это моя работа!

Шань Ке взял кусочек желтого овоща с тарелки и сказал с улыбкой: “сладкий картофель и якон тоже похожи, но первый заставляет вас портить воздух, в то время как второй может улучшить репродуктивные функции.”

Бай Линь будто был поражен заклинанием молчания, поскольку ничего не мог сказать на опровержение Шань Ке.

Он сердито уставился на Шань Ке, не скрывая своего отвращения и ревности.

Никто не способен скрыть свои негативные эмоции перед злой ручкой. Шань Ке неторопливо откинулся на спинку дивана и посмотрел на Бай Линя, как на ребенка, закатывающего истерику.

Чем сильнее негативная энергия на человеке, тем он импульсивнее. Особенно это было заметно, когда рядом с ним сидела злая ручка.

Выражение лица Бай Линя непрерывно менялось. Почему он не мог получить то, что хотел, даже когда страдал от унижения, но этот человек может получить все, просто полагаясь на свое лицо? (Шань Ке: логически говоря, это потому, что ты не злая ручка.)

Бай Линь так сильно хотел разорвать его лицо на части, смотря на его взгляд белого лотоса. Неудержимое желание уничтожить росло в его сердце. Он невольно взглянул на чашку с горячим чаем, стоявшую на столе, и ему в голову пришла одна мысль. Он медленно взял чашку с чаем, сделал глоток и сказал: “Шань Ке, мой чай немного остыл. Ты можешь немного его освежить?”

“Конечно. - Радостно согласился Шань Ке. Он взял чашку у Бай Линя, затем пошел на кухню и приготовил ему новую чашку обжигающе горячего чая.

“Спасибо. - Когда Бай Линь встал и протянул руку, чтобы взять чашку, его колено “случайно” ударилось о кофейный столик. Он потерял равновесие, и его тело накренилось вперед. В то же время горячий чай, который он держал в руке, выплеснулся прямо в лицо Шань Ке.

Будь это нормальный человек, его кожа, вероятно, будет обожжена горячей жидкостью в лучшем случаях. При худшем итоге можно даже ослепнуть. После того, как все произошло, все, что Бай Линь должен был сделать, это сказать, что он был неосторожен. Даже если он был бы привлечен к ответственности, он в любом случае уже нанес необратимый ущерб. Он может даже успешно разрушить их отношения, а потом получить то, что хочет.

Надо сказать, что Бай Линь довольно неумолим, когда что-то делает. Он даже тщательно взвесил все " за " и "против", полагаясь на отношения между Гэ Цзюньсюанем и Вэнь Цзинжуном.

К сожалению, его противник-злая ручка, которая была

В тот момент, когда горячий напиток упал ему на лицо, Шань Ке схватил его за лицо и громко закричал, притворившись, что сидит на корточках от боли.

- Ах, прости, ты в порядке? - Бай Линь подошел, чтобы помочь ему с “обеспокоенным " видом. - Давай посмотрим, насколько серьезна травма? - Если не очень, он может «добавить». Бай Линь все еще держал в руке чашку с чаем.

Шань Ке медленно поднял голову вслед за движением Бай Линя.

В поле зрения Бай Линя внезапно появилось обожженное до неузнаваемости лицо, из красных глаз которого сочилась кровь. Бай Линь громко вскрикнул от шока и упал на пол.

Услышав крики, Вэнь Цзинжун и Гэ Цзюньсюань один за другим выбежали из кабинета. Они увидели двух человек в гостиной, один держался за лицо и сидел на корточках, в то время как другой указывал на первого с выражением ужаса на лице.

“Что происходит? Вэнь Цзинжун поспешил к Шань Ке, и в его глазах промелькнула тревога.

“Он, он... - Бай Линь подавил страх в своем сердце и сказал с виноватым видом: - Шань Ке только что приготовил мне чашку горячего чая. Когда я подошел, чтобы взять ее, я немного неловко встал и случайно плеснул чаем ему на лицо.”

Сказав это, он потянул Гэ Цзюньсюаня за рукав и сказал плачущим голосом: “Цзюньсюань, я действительно не хотел этого.”

- Ладно, ладно, теперь все в порядке. - Гэ Цзюньсюань обнял и успокоил его, а затем сразу же нервно спросил: - насколько серьезна травма Шань Ке? Может, нам стоит заглянуть в больницу?”

Бай Линь снова подумал о его лице и тихо сказал: "его раны кажутся очень серьезными…”

Выражение Гэ Цзюньсюаня слегка изменилось. Он быстро взглянул на Вэнь Цзинжуна и Шань Ке.

Услышав слова Бай Линя, Вэнь Цзинжун больше не испытывал беспокойства. Шань Ке даже не пострадал во время предыдущего пожара, что может сделать маленькая чашка горячего чая? Однако описание ситуации Бай Линем заслуживает изучения. Холодный блеск промелькнул в глазах Вэнь Цзинжуна.

- Ке-Ке, как дела?- Вэнь Цзинжун поддержал его и тихо спросил.

- Ничего страшного, не беспокойся. - Шань Ке отпустил его руку и медленно открыл лицо.

Бай Линь бессознательно отвел взгляд, но услышал, как Гэ Цзюньсюань с облегчением сказал: - К счастью, все не очень серьезно.”

Что? Не серьезно? Он же так сильно ошпарен? Бай Линь быстро повернул голову назад, чтобы посмотреть. Кроме небольшого розового ожога под правым глазом Шань Ке, других ран не было.

Бай Линь удивленно посмотрел на него, как будто увидел что-то невообразимое.

- Тебе больно?- Вэнь Цзинжун нежно поцеловал эту розовую ранку.

“Нет.- Глаза Шань Ке затуманились. Подобный розоватый ожог под глазами не портил его красоты, но добавляла ему немного шарма.

- Иди сюда, я помогу тебе со льдом. - Вэнь Цзинжун потянул Шань Ке за руку и прошел прямо на кухню, даже не взглянув на Бай Линя.

“Ты слишком беспечен, Бай Линь. Если что-нибудь случится с Шань Ке, Вэнь Цзинжун точно убьет тебя. - Гэ Цзюньсюань посмотрел на Бай Линя, и в его глазах промелькнуло подозрение. Когда они были в кабинете, Вэнь Цзинжун напомнил ему, что нужно остерегаться Бай Линя. Однако он не хотел верить, что этот человек предаст его.

- Извини, это моя вина. - Бай Линь опустил голову, чтобы скрыть сомнение и негодование на лице.

Гэ Цзюньсюань тут же смягчился, увидев его жалкий вид, и больше ничего не сказал.

“Что происходит? - тихо спросила Вэнь Цзинжун, прикладывая лед к лицу Шань Ке.

“Ну, он не встал как следует и кончил тем, что вылил мне на лицо горячий чай.- Я подозреваю, что у него полиомиелит(детский спинномозговой паралич), - серьезно сказал Шань Ке.”

Вэнь Цзинжун: “…”

“Ты напомнил Гэ Цзюньсюаню, что этот человек ненадежен?- Спросил Шань Ке.

“Да, но он, кажется, действительно влюбился в Бай Линя. И Цзюньсюань тоже вложил деньги в проект острова Пано, - угрюмо сказал Вэнь Цзинжун. Оставляя свои чувства в стороне, они по-прежнему являются партнерами в работе.”

Шань Ке нахмурился. В ближайшее время произойдет крупная авария, и Гэ Цзюньсюань, вероятно, будет вовлечен Цинвэем.

Как и предсказывал Шань Ке, полмесяца спустя Вэнь Цзинжун получил зов Гэ Цзюньсюаня о помощи: “Цзинжун, я в беде. Быстро приезжай на гору Кистлер. Я, Я ... …”

Прежде чем он закончил говорить, послышались гудки.

Лицо Вэнь Цзинжуна помрачнело. Он послал людей разузнать побольше о ситуации, а сам, несмотря на сильный дождь, поехал прямо на гору Кистлер.

Вэнь Цзинжуну потребовалось четыре часа, чтобы добраться до горы Кистлер. К настоящему времени он уже узнал об общей ситуации.

В последнее время на горном месторождении, созданном Цинвэем на горе Кистлер, часто случались несчастные случаи. Это задерживало продвижение проекта, поэтому Бай Линь позвал Гэ Цзюньсюаня, чтобы проверить ситуацию на месте происшествия. Вечером, когда они возвращались домой, начался внезапный ливень, и им пришлось остановиться на ночлег на стройке. Но примерно в 1-2 часа утра на них обрушилось катастрофа в виде сильного селевого потока. Он похоронил почти весь участок, рабочих, а также близлежащие деревни. Более 300 человек оказались в ловушке.

К тому времени, когда Вэнь Цзинжун добрался до горы Кистлер, там уже собралось большое количество полицейских и спасателей. Поскольку буря только что прошла, земля была очень грязной, а гора все еще находилась в неустойчивом состоянии. Спасательные работы шли очень медленно, пока удалось спасти только несколько десятков жителей деревни во внешнем районе. Гэ Цзюньсюань и рабочие Цинвэя все еще погребены под грязью, а их судьбы - неизвестны.

Видя беспокойство Вэнь Цзинжуна, Шань Ке смело сказал: “Я пойду посмотрю.”

Если есть отрицательная энергия, значит, есть кто-то живой. Большое количество негативной энергии накопилось на участке, погребенном под обломками. Это говорит о том, что еще значительное количество людей живы и находятся в состоянии крайнего страха.

“Будь осторожен.- Встревоженно согласился Вэнь Цзинжун.

Шань Ке кивнул головой, затем стал невидимым и полетел к области, где скопилась отрицательная энергия.

Когда Шань Ке нырял под землю, он постоянно находил деревенских жителей в разрушенных домах. Они были пойманы в ловушку в темном месте и едва дышали, поскольку переносили как сильную боль, так и бесконечное отчаяние. Они могут умереть в любой момент.

После пяти минут поисков Шань Ке наконец нашел Гэ Цзюньсюаня и Бай Линя в коттедже.

Бай Линь, и некая мать и дочь прятались в подвале и не сильно пострадали. С другой стороны, Гэ Цзюньсюань застрял у входа в подвал и не мог сдвинуть свою нижнюю половину. Казалось, он потерял сознание.

Шань Ке был в растерянности. Гэ Цзюньсюань был всего в одном шаге от подвала, так почему Бай Линь не помог ему снять сию тяжесть и не завел в подвал? С момента аварии прошло уже 5-6 часов. А это значит, что Гэ Цзюньсюань застрял давным-давно. Если все так будет продолжаться, его нижняя половина, вероятно, будет парализована, даже если его спасут позже.

У Шань Ке действительно есть интересные способности, но они ограничены особенностями его тела. Он хорошо управлялся с иллюзиями, но не обладал большой силой. Он никак не мог пробиться сквозь толстый слой почвы за короткое время и спасти их. Однако он все еще мог помочь убрать тяжелый предмет, давивший на Гэ Цзюньсюаня.

Воспользовавшись тем, что Гэ Цзюньсюань все еще был без сознания, Шань Ке материализовал свое тело и быстро начал действовать.

- Шань... Ке... - внезапно раздался хриплый голос в ухе Шань Ке, как раз тогда, когда он был занят своей работой. Оказывается, Гэ Цзюньсюань не падал в обморок. Он сразу же заметил присутствие Шань Ке, почувствовав изменения тяжести, давящей на его тело.

Он изумленно уставился на Шань Ке своими налитыми кровью глазами. Тело Шань Ке сияло слабым белым светом, который казался особенно ослепительным в темноте.

Видя, что его заметили, Шань Ке больше не прятался. - Не волнуйся, - мягко успокоил он его. - Кто-то скоро придет тебя спасти.

Несмотря на то, что пострадавший не был полностью в сознании, он все еще понимал странность ситуации.

Шань Ке подмигнул ему: “я-небесное существо, не поклоняйся мне слишком сильно.”

Гэ Цзюньсюань был удивлен, но не преминул заметить: “Если ты действительно небесное существо, почему бы тебе просто не использовать свои небесные силы, чтобы вытащить меня? Зачем тебе тратить силы на рытье земли?”

“Ты не понимаешь. Небесные существа имеют ограниченные возможности, когда спускаются на землю. Разве они не будут делать все, что хотят, не будь подобных кандалов?- Сказал Шань Ке уверенным тоном, будто это была очевидная истина.

Гэ Цзюньсюань действительно поверил в это и изобразил на лице изумление. - Неужели?”

Шань Ке бросил на него быстрый взгляд и сменил тему: “Давай не будем говорить обо мне. Почему Бай Линь не пришел и не помог тебе, когда ты застрял здесь?”

Тень печали промелькнула в глазах Гэ Цзюньсюаня, когда он услышал этот вопрос. - Когда начался селевой поток, хозяин этого дома хотел завести меня, чтобы я спрятался в подвале, - холодно ответил он. - Однако Бай Линь все еще был в комнате для гостей, и я побежал за ним. К тому времени, как мы оба добрались до подвала, селевой поток уже разрушил дом. Именно в этот момент он оттолкнул меня и сам прыгнул в подвал.”

Шань Ке не был удивлен поведением Бай Линя. Однако почему он не хотел помогать Гэ Цзюньсюань в этом временном безопасном положении?

“Почему он мне не помог? - Гэ Цзюньсюань усмехнулся, - Это очень просто. Он получит большую сумму от страховки, если я умру от несчастного случая. В прошлом году мы подарили друг другу страховку от несчастных случаев. Он сказал, что это доказательство того, что мы будем вместе в жизни и смерти.”

Что может сказать Шань Ке ни в чем не повинному человеку, стоящему перед ним? Гэ Цзюньсюань-джентльмен, но Бай Линь - презреннейший негодяй.

Гэ Цзюньсюань прослезился, и его зрение слегка затуманилось. Тогда Бай Линь сказал: "Я знаю, что ты единственный ребенок в семье и, возможно, не сможешь быть со мной официально. Эти две страховки – наша собственная клятва брака, а также доказательство того, что мы будем вместе в жизни и смерти.”

Из-за этого Гэ Цзюньсюань никогда не сомневался в нем, несмотря на плохие слухи. Но фантазия Гэ Цзюньсюаня окончательно разрушилась, когда его без колебаний оттолкнул Бай Линь и оставил мучительно лежать в темноте в течение 5-6 часов.

Гэ Цзюньсюань почувствовал себя намного лучше после того, как Шань Ке убрал штуку, которая давила на него.

- Не волнуйся, спасательная команда уже прибыла. Потерпи еще немного.- Так сказал Шань Ке и приготовился вернуться к Вэнь Цзинжуну, чтобы сообщить ему эту новость.

“Спасибо. - Гэ Цзюньсюань посмотрел на то место, где исчез Шань Ке, и тихо поблагодарил. Местность перед ним снова погрузилась во тьму.

- Цзюньсюань все еще жив! - Вэнь Цзинжун был приятно удивлен, когда услышал эту хорошую новость. Он тут же сказал: - Веди меня, Ке-Ке, я сейчас же пойду и спасу его.”

Он срочно вызвал несколько модифицированных небольших интеллектуальных экскаваторов, которые могут двигаться в относительно мягкой грязи. Даже профессиональные спасательные команды не были оснащены им.

После некоторых переговоров, капитан спасательной команды согласился прислать группу спасателей, чтобы помочь ему со спасением

Пока они были в пути, Шань Ке был на шаг впереди и спас жителей деревни, которые не были похоронены слишком глубоко. Ему удалось спасти группы из 3-5 человек с помощью своих способностей.

Он способен точно определить местонахождение выживших, поэтому его спасательная эффективность очень высока. К моменту прибытия спасательной команды он уже спас более 10 человек. Он также отметил местоположение выживших, которые были похоронены глубже, что сэкономило время, необходимое для обнаружения.

Люди были очень удивлены этим, но спасательные работы трудны, и у них не было сил обращать на это внимание. Однако следовавшие за ними репортеры очень заинтересовались этим таинственным спасателем. После опроса нескольких выживших, их головы уже штамповали историю о неизвестном герое, спасающем людей.

Вэнь Цзинжун оставил позади себя два интеллектуальных экскаватора и привел оставшихся людей и машины к месту, где был пойман в ловушку Гэ Цзюньсюань.

Шань Ке уже отметил это место на карте Вэнь Цзинжуна, так что ему не потребовалось много времени, чтобы найти точное местоположение.

Грязь удалялась экскаватором слой за слоем. Если все пойдет хорошо, они смогут закончить менее чем за полчаса.

Однако снова пошел дождь. Капли дождя падали на землю, образуя лужи мутной воды.

Выражение лица Вэнь Цзинжуна стало мрачным, и он настаивал: “поторопитесь.”

Небо постепенно становилось все темнее, вскоре став ничем неотличимым от цвета чернил, заставляя людей чувствовать себя подавленными.

Послышалось несколько гудков, и из рации Вэнь Цзинжуна раздался голос капитана спасательной команды: "Господин Вэнь, пожалуйста, немедленно эвакуируйтесь. Земля сейчас крайне неустойчива, и в любой момент может произойти второй обвал.”

- Дай мне еще 30 минут.”

- Нет, пожалуйста, эвакуируйтесь в течение 5 минут! Это не дискуссия. Это приказ.- Тон капитана стал очень строгим.

Как мог Вэнь Цзинжун сдаться, когда он так близок к спасению Гэ Цзюньсюаня? Если он уйдет сейчас, Гэ Цзюньсюань не выживет, если произойдет еще один оползень.

Спасательные работы все еще продолжались, и дождь усилился. Примерно через 10 минут, Вэнь Цзинжун и остальные, наконец, увидели фигуру Гэ Цзюньсюаня. Одновременно с этим издалека донеслись грохочущие звуки.

Гора действительно рухнула снова. Грязь и камни, смешанные с обломками деревьев, образовали большой поток и потекли вниз с вершины.

Выражение лица Вэнь Цзинжуна, Гэ Цзюньсюаня и окружающих людей стало очень уродливым. Следуя своему желанию выжить, спасатели оставили людей, которые были в середине спасения, и быстро убежали.

“ Цзинжун, быстро убегай! Забудь обо мне!- Гэ Цзюньсюань был серьезно ранен и не мог ходить. Он не сможет убежать, даже если его и спасли.

- Прекрати болтать! Вэнь Цзинжун прыгнул в яму и понес Гэ Цзюньсюаня на спине.

Уже собираясь уходить, они увидели Бай Линя, вылезающего из подвала с грязным лицом. Он даже не взглянул на Гэ Цзюньсюаня и Вэнь Цзинжуна, думая только о том, чтобы сбежать самому. И он уехал на единственном оставшемся экскаваторе.

- Черт возьми!” Вэнь Цзинжун не мог не взругнуться. Он нес Гэ Цзюньсюаня и не имел ни малейшего шанса остановить Бай Линя.

Гэ Цзюньсюань сжал кулаки и почувствовал себя очень разочарованным и виноватым.

“Цзинжун, просто беги. Я буду лишь обузой. - Глаза Гэ Цзюньсюаня были полны печали, и никто не знал, была ли это дождевая вода или слезы на его лице.

- Заткнись! - Яростно упрекнул его Вэнь Цзинжун.

Причина, по которой он придавал Гэ Цзюньсюаню такое большое значение, заключается в том, что Гэ Цзюньсюань был единственным, кто безоговорочно поддерживал его, когда у него были трудности. Гэ Цзюньсюань-хороший друг, и Вэнь Цзинжун готов рискнуть ради такого друга. К счастью, у него есть еще Ке-Ке.

В уголках его глаз вспыхнул свет, и рядом с ним появилась фигура Шань Ке.

Беспокойное сердце Вэнь Цзинжуна сразу успокоилось.

Шань Ке посмотрел на грязь и камни, стекающие с горы позади него. Судя по скорости, они, вероятно, будут похоронены через несколько минут. И дело не только в них, было еще около 100 выживших, которых еще не спасли.

Негативная энергия Шань Ке не способна противостоять стихийным бедствиям, но его тело... Если он интегрирует свое тело с горой, то сможет замедлить поток.

Шань Ке посмотрел на Вэнь Цзинжуна и сказал с улыбкой: “Вэнь Цзинжун, вы, ребята, определенно сможете сбежать.”

Сказав это, он обнял лицо Вэнь Цзинжуна и крепко поцеловал его в губы. Затем он развернулся и полетел прямо к рушащейся горе.

- Ке-Ке!- Вэнь Цзинжун по неизвестной причине почувствовал смутное беспокойство.

【不要回头，尽可能地逃。】耳边再次传来尚可提醒。

【Не оглядывайтесь назад, просто старайтесь изо всех сил убежать.】 Напоминание Шань Ке снова прозвучало у него над ухом.

Вэнь Цзинжун стиснул зубы. Ступив на грязную землю, он вынес раненого Гэ Цзюньсюаня и с большим трудом выбрался наружу.

Ке-Ке, я жду твоего благополучного возвращения.

Гэ Цзюньсюань оглянулся сквозь дождь и увидел, что Шань Ке вошел в грязь. В одно мгновение неустойчивая гора внезапно затвердела. Несмотря на то, что все еще шел сильный дождь, гора была похожа на скалу и не двигалась.

Увидев это необыкновенное зрелище, Гэ Цзюньсюань не удивился. Вместо этого он почувствовал необъяснимый страх. Как если бы темная сила обволакивала его сердце.

Все выжившие, которые все еще находятся под землей, почувствовали пронизывающий холод, сопровождаемый бесконечным отчаянием, болью, печалью и гневом... сильные негативные эмоции превратились в негативную энергию и быстро хлынули к Шань Ке, который был внутри горы.

Существо, притягивающее негативную энергию, собирает зло и искушает человеческое сердце. Оно слишком могущественно, и мир не может мириться с ее существованием.

Дух ручки должен был заключать контракты с людьми, чтобы избежать законов причинности. Если они вводят в заблуждение сердца людей, не сдерживая себя, чтобы поглотить негативную энергию, они немедленно получат ответную реакцию.

Для того, чтобы Шань Ке получил наибольшее количество энергии в течение короткого промежутка времени, у него не было другого выбора, кроме как разорвать контракт и поглощать отрицательную энергию в больших количествах.

По мере того как накапливалось все больше и больше отрицательной энергии, поток воздуха также становился все более медлительным. Ливень прекратился, и на смену ему пришла ночная тьма.

Черный как смоль корпус ручки светился. В темноте золотой черный свет циркулировал и держался на рушащейся горе.

Он использовал силу зла, чтобы спасти людей. Он нарушил закон, но ему нечего было стыдиться.

Вэнь Цзинжун внезапно повернул голову. Текучая грязь и камни в далекой горе полностью затвердели.

Вспыхнул черный свет, и земля задрожала. Слой почвы внезапно превратился в толстый слой порошка, образовав песчаную реку в ночном бризе и медленно дрейфуя прочь.

Негативная энергия рассеялась, и темнота исчезла. Горизонт постепенно светлел, и холод, окутавший сердце каждого, тоже исчез, как дым.

Все расслабились. Только Вэнь Цзинжун почувствовал, будто упал в ледяную пещеру, так как все его тело было ледяным.

Пока он все еще был ошеломлен, черный свет выстрелил в его сторону. Вэнь Цзинжун бессознательно протянул руку.

Черный свет медленно падал на его ладонь. Это был его Ке-Ке.

Вэнь Цзинжун был удивлен. Но не успел он крикнуть "Ке-Ке", как увидел, что ручка на его ладони треснула и мгновенно превратилась в порошок...

【Хост выполнил основную миссию и одну дополнительную миссию. Героическая ценность достигла 50%. Получены две возвратные карты.】

Шань Ке быстро вытащил две карты. На лицевой стороне одной карты был изображен Рейн Ланселот, а на другой-Цинь Юань.

******

Рейн был самым молодым вице-адмиралом Империи и замечательным Альфой с чрезвычайно выдающимися воинскими генами и сильным желанием «завоевывать» желаемое. Поэтому, когда он встретил Филмора, он без колебаний использовал феромоны, делая его своей добычей, хотя тот был таким же Альфой, как и он сам.

По мере того как он лучше узнавал Филмора как личность, он постепенно стал осознавать, что любовь и желание не полностью исходят от феромонов. Феромон Омеги возбуждал его желание гораздо легче, но его привлекала тот, к которому он не должен был притягиваться, другой Альфа.

Они вместе сражались, вместе делили радости и горести жизни. От первоначального неприятия они постепенно стали близки. В то время у Рейна была мысль, что даже если они оба Альфы, они станут самыми гармоничными любовниками в будущем.

Ему нравилась его храбрость и смелость перед лицом смерти, ему нравилась его сила перед лицом невзгод, ему нравилось его упрямство перед трудностями, и ему нравилась его оптимистическая личность, которая никогда не возлагала вину на других.

Во время их последней совместной миссии, Филмор пешком нес раненого любовника, чтобы найти более безопасное место. Он терпел боль и боролся дни и ночи в одиночестве, пока не был настолько истощен, что потерял сознание—но даже тогда его тело все еще поддерживало себя чистой силой воли и боролось на чистом инстинкте.

Эта фигура навсегда запечатлелась в памяти Рейна.

Филмор использовал свою жизнь, чтобы защитить его, и исчез из его жизни навсегда. И в то же время исчезло его инстинктивное восприятие феромонов. Его мир потерял все краски, превратившись в однообразную серость.

После отказа уже седьмой Омеге, многие люди начали размышлять, не лишен ли он либидо или может неспособен. Хотя позже этим праздным сплетникам был вынесен суровый выговор, круглогодичное безбрачие Рейна было фактом.

Как Альфа, будь то физические возможности или сексуальные желания, оба очень сильны. Альфы, которые остались девственниками после взросления, практически не существуют. Даже самому уважаемому Альфе будет трудно не поддаться влиянию феромонов. Что еще более важно, насильственное подавление похоти принесет лишь вред телу Альфы.

Однако Рейн, которого повысили до Адмирала, не интересовался Омегами. Его семья беспокоилась за его здоровье и в частном порядке искала для него молодого и красивого Омегу, а затем, воспользовавшись случаем, пока он был пьян, отправила его в постель. Но итогом была катастрофа, и Омега чуть не погиб. Хотя он не был убит, его психическое состояние резко упало, и ему потребовалось два года, чтобы полностью восстановиться. Семье пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть это событие. С тех пор они никогда не осмеливались посылать к нему кого-то еще.

Поведение Рейна становилось все более безжалостным, а его нрав-все более жестоким. Он потратил три коротких года, чтобы вырвать военную верхушку Империи. Это было потому, что миссия, из-за которой он потерял Филмора, была связана с ней. Их целью было уничтожить его, но в конце концов в жертву был принесен Филмор.

Теперь Рейн жил исключительно ради мести. Он постепенно отделил себя от фронта сражения, на котором чувствовал себя как дома, и решительно занял позицию у руля. Он использовал все возможные средства для управления армией и расправлялся с теми, кто шел против него. Его средства были невероятно безжалостны, и это заставляло всех бояться его.

Его страсть и достоинство воина постепенно превратились в бессердечие. Человек, который когда-то почитался народом как герой, превратился в могущественного авторитета.

В последующие тридцать лет Рейн продолжал расти. Его авторитет был даже несколько выше, чем у императора, и в частной жизни его называли “императором среди императоров".

Есть поговорка, что победитель-это повелитель. Рейн должен был свергнуть нынешний правящий режим и стать новым императором, прежде чем те, кто недоволен, сделают ход. Но кроме своей великой мести, у Рейна не было иных желаний. Кроме игры с властью, у него не было иных удовольствий. Таким образом, он действовал беспечно и кровавыми средствами установил систему власти внутри правительства, которая также опутала его бесчисленными могущественными врагами.

На самом деле Рейн уже давно был готов к тому, что кто-то свергнет или убьет его. Но за прошедшие десятки лет это никому не удалось. Эти так называемые схемы, с его точки зрения, были лишь вакханалией танцующих клоунов, и не более того.

По мере того как его положение становилось все более и более стабильным, он принял решение, которое лишило всех дара речи,—он ушел в отставку.

Большинство людей уходили на пенсию, чтобы защитить себя от опасностей, с которыми они не могли столкнуться лицом к лицу, но он решил уйти на пенсию, казалось бы, без всякой причины. Самое высокое положение было прямо перед ним, ему нужно было только сделать еще один шаг, и он положил бы начало целой новой династии. И все же он решил отказаться от всего!

После этого, из-за ухода Рейна, старый режим был вновь сметен начисто. Началась новая борьба за власть, длившаяся более десяти лет.

Рейн постепенно исчез из глаз людей, и с тех пор о нем не было никаких известий.

Но те, кого он когда-то обидел раньше, никогда его не забывали. После того, как он отказался от всего, эти люди, наконец, получили свой шанс стереть свой позор и свершить свою собственную месть.

Однажды, два года спустя, Рейн упал перед могилой Филмора в пьяном виде, и кто-то легко отрубил ему голову. Некогда знаменитый и блестящий Адмирал, Рейн Ланселот, обладавший достаточной властью, чтобы переписать историю, умер нелепой смертью от рук безымянных убийц. Его труп был разрублен на мельчайшие кусочки, а те превращены в пепел..

【Рейн, ты не мог бы измениться ради меня? Уважать меня, доверять мне и лелеять меня?】

【Я сделаю это.】

【Тогда давай останемся вместе навсегда, хорошо?】

【Да.】

Рейн очнулся ото сна, схватившись за больной лоб, и почувствовал себя так, словно его мучило похмелье. Однако он никогда не пил перед миссией.

Миссия?

Первоначально ошеломленные глаза Рейна внезапно блеснули. Его взгляд быстро скользнул по комнате, и странное чувство возникло в его сердце. Это все еще была его комната, но что-то в ней было не так.

Он медленно поднялся с кровати и пошел в ванную. Глядя на себя в зеркало, он снова испытал некую неправильность. Его отражение показало, что он был одет только в пижаму, включающую в себя красную рубашку, а его тело выглядело сильным и мускулистым. Он, казалось, был на пике своей жизни. Его молодое лицо было жестким и холодным, как и подобает солдату.

Приняв душ, Рейн голышом прошел в спальню и открыл систему управление домом на стене. Он уже собирался послать кого-нибудь за едой, но его палец замер в воздухе.

Это странно. Кому он позвонит? Разве он обычно не ходил за едой в офицерскую столовую? Рейн взглянул на часы и увидел, что уже девять утра.

9 часов? В это время он должен тренироваться. Почему он так долго спал?

Что-то не так! У него был очень четкий распорядок дня. Обычно он вставал в 5 часов и заканчивал тренировку в 9. И когда он вставал, его движения были бодрыми и бойкими, совершенно непохожими на его текущую ленность.

Рейн потер лоб и почувствовал, что забыл что-то важное.

В этот момент зазвонил телефон Рейна. Это был его адъютант.

【Сэр, генерал Квебек и остальные ждут вашего ответа. 】

- Какой ответ? - Не подумав, спросил Рейн.

【...Миссия по передислокации. Сэр согласен взяться за это?】

Мозг Рейна быстро анализировал информацию, и затем в его голове внезапно вспыхнуло название места: река Кесо.

(Река Кесо была местом, где Шань Ке и Рейн подверглись нападению. После этого Шань Ке скончался, защищая тяжелораненого Рейна.)

Он ответил почти рефлекторно: "на этот раз я не буду участвовать в этой миссии.”

Адъютант на другой стороне, вероятно, был удивлен и попросил подтвердить это еще раз, прежде чем закончить разговор.

Рейн раздраженно нахмурился, удивляясь, почему он отказался, не подумав. Неужели его подсознание думает, что с этой миссией что-то не так?

Рейн снова посмотрел на свою комнату. Почему-то возникло ощущение, что он находится вне времени и пространства. Его сердце было пусто, как будто он потерял важное воспоминание.

Одетый в военную форму, Рейн вышел из своей комнаты и с безразличным выражением лица направился к своей тренировочной комнате.

И тут в отдалении послышался шум. Когда Рейн вошел, он почувствовал слабый запах феромона, исходящий оттуда, это определённо был Омега, поддавшийся своей «жаре».

Глаза Рейна сузились. Хотя сейчас они находились в лагере отдыха в городе, и дисциплина была не столь строга, омегам не разрешалось входить в лагерь, полный Альф.

Рейн подошел к центру суматохи и увидел Омегу, лежащую на открытом пространстве. Сильные феромоны, которые он испускал, заставляли всех солдат вокруг него впадать в похотливое состояние. Не будь они закаленными бойцами, кто-то, вероятно, уже набросился бы на омегу.

Рейн включил свой коммуникатор и приказал нескольким руководителям бетам бросить Омегу в закрытую комнату и запереть его там на три дня без всякой пищи, кроме воды.

Бета заколебался “ Сэр, не слишком ли сурово это наказание? У омеги жар. Запереть его в комнате. И он даже не член нашего батальона. “

“Он на моей территории, поэтому должен подчиняться моим правилам. - Когда Рейн увидел бет неподвижными, он холодно спросил: - Еще вопросы?

Некоторые из них вздрогнули и поспешили выполнить приказ.

Один из них прошептал своему спутнику: "тебе не кажется, что сэр сегодня немного страшноват?”

Другой мужчина несколько раз кивнул: “Да, независимо от того, говорит он или смотрит, это заставляет людей содрогаться. И вы заметили, что на него совершенно не действуют омега-феромоны?”

Несколько человек подсознательно посмотрели на Рейна неподалеку, не видя никаких колебаний на его лице, когда он смотрел на Омегу, как на мертвое существо. Он проявлял холодное безразличие ко всему.

Если раньше Рейн был похож на клинок с острым лезвием, то теперь он стал похож на ленивого, но опасного короля зверей.

В тот вечер Рейн был приглашен высшим руководством “выпить чаю”, где его попросили освободить заточенную Омегу.

- Он вошел в казарму без разрешения, вызвав смятение среди солдат. Согласно воинскому уставу, трехдневное заключение-это уже самое легкое наказание. - Рейн посмотрел на офицера, стоявшего перед ним, и его семейное прошлое и будущие достижения автоматически пришли ему на ум.

Будущие достижения? Сердце Рейна дрогнуло, но лицо оставалось спокойным. Он перевел взгляд на нескольких других офицеров, и их подноготная появилась в его голове одна за другой, как будто он был пророком.

Когда Рейн увидел мужчину средних лет в углу, в его сердце внезапно поднялась волна гнева и ненависти.

Через несколько лет генерал Квебек будет приговорен к 30 годам тюрьмы за продажу государственных секретов и коррупцию. Однако менее чем через год он неожиданно умрет в руках заключенного. Именно он, Рейн Ланселот, отправил его в тюрьму и тайно спланировал смерть.

Но, как ни странно, он не мог вспомнить, почему так сильно его ненавидит.

Если бы будущее, которое он “предвидел", было реальным, он все равно сделал бы тот же выбор. Потому что ненависть к этому человеку глубоко засела в его костном мозге. Она не успокоится, пока этот человек не умрет.

“Я понял. - Рейн прервал болтовню и встал. - я выпущу его завтра. Если нет других приказов, пожалуйста, извините меня.”

Он повернулся и вышел из конференц-зала, оставив только группу ошарашенных офицеров.

Несмотря на свою холодную натуру, он всегда соблюдал дисциплину и уважительно относился к начальству. Он никогда раньше не прерывал их и не уходил. Однако теперь, когда он согласился освободить Омегу, казалось, не было никакой причины удерживать его. Все присутствующие не понимали, что подсознательно боялись текущего Рейна, поэтому даже не посчитали его самовольный уход неуважительным.

Наконец-то Рейн понял, в чем дело. У него были воспоминания, которых не должно было быть. Единственная неопределенность заключалась в том, предсказывал ли он будущее или заново переживал свою жизнь.

Он был более склонен верить последнему, так как его характер и стиль поведения изменились в одночасье. Они были лучшим доказательством. Если бы он только мог предсказывать будущее, эта перемена в нем должна была произойти в будущем, а не сейчас.

Значит, он путешествовал во времени?

Когда Рейн тщательно обдумал это, то никак не смог вспомнить, как он умер. Хотя у него было много “будущих” воспоминаний, большинство из них были неполными. Например, он не понимал, почему нужно отказаться от миссии, не помнил, почему ненавидит Квебека, и не мог понять, почему его характер так изменился.

Кроме того, какую важную вещь он потерял? Если все начнется сначала, сможет ли он найти то, что потерял?

Рейн закрыл глаза и погрузился в одинокий и спокойный сон.

***

Шань Ке открыл глаза и первым делом проверил обстановку. Затем он начал сверяться с календарем.

А? Если он правильно помнит, сегодня, в это время, он и команда Рейна должны быть на пути к их миссии. Почему он все еще находится в лагере?

Шань Ке встал и выглянул наружу, подтверждая свои подозрения.

Была ли отложена дата миссии?

Но и на следующий день все еще не было никаких признаков того, что Рейн готов уехать. Еще более странным было то, что он не пришел повидаться с ним.

До этого Рейн появлялся почти каждый день и очень любил дразнить его феромонами.

Что за казус произошел в этом мире? Шань Ке решил найти Рейна и выяснить его состояние.

Выходя из комнаты, Шань Ке увидел двух бет, которые поддерживали Омегу. Приглядевшись, оказалось, что это был его знакомый. Это был Райан, предмет тайной любви оригинального владельца тела.

Насколько Шань Ке помнил, этот Райан интересовался не только Филмором, но и Зиком. Он был из тех людей, которые любят играть в обе стороны.

Однако Шань Ке не помнил, чтобы Райан когда-нибудь был заперт Рейном и пребывал в таком беспорядке.

- Фи-Филмор. - Райан тоже увидел Шань Ке. С ненормальным румянцем на лице он умолял: - я чувствую себя таким несчастным. Ты можешь отослать меня обратно?”

- Извини, - неловко сказал Шань Ке, - из-за твоих феромонов я могу потерять контроль. Будет плохо, если я сделаю что-то, что оскорбит тебя.”

Райану же очень хотелось сказать, что он не возражает, чтобы его «обидели».

С беспомощным выражением лица Шань Ке смотрел, как разочарованный Райан уходит, а затем продолжил идти к тренировочному залу, где находился Рейн.

Однако его усилия были напрасны, потому что Рейна сегодня не было в лагере. Поэтому Шань Ке взял отпуск в офисе и решил сначала пойти домой, чтобы увидеть свою мать, Дживу. Хотя отец Филмора был подонком, его нежная омега-мать все еще была очень милым человеком.

Рейн вышел из зала с холодным выражением лица. Уходя, он осознал еще одну странную вещь: его больше не интересовали омеги. Хотя он привык быть сдержанным, у него всегда была хоть какая-нибудь да реакция на их восхитительные феромоны. Однако сейчас, во время вечеринки, он вступил в контакт с несколькими Омегами подряд, но его эмоции были подобны стоячей воде.

Мало того, он даже чувствовал себя немного мрачным, а глаза стали пепельно-серыми. Ну будь он уверен, что находится на вечеринке в высшем обществе, то почти решил бы, что пришел на похороны. На самом деле, в его ”будущей " памяти, большинство людей на вечеринке действительно умерли через несколько лет, и большинство из них были убиты прямо или косвенно его руками.

Рейн подумал, что, хотя ему и нравится власть, он еще не сошел от нее с ума. Если бы не было внешних стимулов, он никогда бы не стал таким безжалостным.

Так что же с ним случилось?

Рейну казалось, что он дрейфует в море, тонет и плывет, не зная, куда вернуться, совершенно потерявшись в этом пустом мире…

Адъютант открыл дверцу машины для Рейна и спросил: “Сэр, вы возвращаетесь в лагерь или в свой особняк?”

“Особняк. - Рейн сидел на заднем сиденье, а его мрачные глаза смотрели в окно, проваливаясь в бесконечную даль.

Машина быстро ехала по дороге, внутри царила неестественная тишина. Адъютант, который был водителем, почувствовал невидимое давление. В обычное время он спокойно заговаривал со своим начальником. Теперь же у него не было мужества говорить.

И тут Рейн вдруг приказал: "Остановись!”

Адъютант испугался, но его превосходная реакция заставила его немедленно отреагировать. Он плавно и быстро припарковал машину на обочине и в то же время внимательно следил за обстановкой вокруг.

- Сэр, что случилось?- Спросил адъютант.

Рейн не отвечал, его глаза были полностью поглощены фигурой, появившейся в этот момент на другой стороне дороги.

Он был одет в синюю повседневную куртку, белую рубашку и облегающие черные брюки, подчеркивающие его длинные ноги. Огнеподобные цветы, которые он держал в руках, сильно контрастировали с его нежной улыбкой и придавали цвет его серому миру.

Здания, цветочные клумбы, вывески на обочинах... казалось, жизнь вливалась во все, придавая миру великолепные краски.

Рейн вышел из машины, глядя на радугу цветов на дорожке впереди. Он сделал шаг вперед и бросился в погоню, как одержимый.

“Сэр.- Поспешно воскликнул адъютант.

“Ты можешь вернуться первым, не иди за мной. - Выкрикнув эту фразу напоследок, Рейн быстро исчез.

Машины на дороге сновали взад и вперед, а пешеходы на улице отвечали им взаимностью, но глаза Рейна были прикованы лишь к одному яркому цвету. Следуя за ним шаг за шагом, он не обращал внимания ни на течение времени, ни на изменение окружающей обстановки. Все вокруг стало тихим и мирным, будто само время замерло.

В воздухе витал слабый запах. Рейн сначала подумал, что это аромат цветов, но потом понял, что это запах феромонов, исходящий от яркого незнакомца. Сладкий, страстный, нежный ... любого из описаний было достаточно, чтобы сделать его сентиментально привязанным.

Он не знал, как долго он шел, но молодой человек перед ним внезапно остановился, затем ускорился и бросился к двери торгового центра. Там был альфа, грубо тащивший омегу с недружелюбным лицом.

Прекрасная атмосфера была мгновенно нарушена, и Рейн вернулся в шумный мир.

“Мама.- Шань Ке протянул руку, чтобы отбиться от альфы, и потянул Дживу за руку. - дядя Джеральд, что ты делаешь?”

Джеральд-младший брат отца Филмора, и у него всегда были скрытые намерения относительно Дживы. Но из-за силы своего старшего брата он не осмеливался предпринять какие-либо реальные действия.

“Фил, вот ты где. - Джива тут же счастливо улыбнулся при виде своего ребенка.

- Мама, он что, принуждал тебя? - Шань Ке холодно посмотрел на Джерарда.

Не дожидаясь, пока Джива заговорит, Джеральд первым начал оправдываться: “Кто сказал, что я его принуждал? Я просто увидел, что он держит какие-то вещи и хотел помочь.”

“Неужели? Тогда я действительно неправильно понял тебя, дядя, мои извинения. - Шань Ке говорил ровным голосом. - Позволь мне заняться этим делом, ты должно быть занят, дядя, так что мы больше не будем отнимать у тебя время.

Джеральд издал несколько неискренних смешков и ушел.

Шань Ке сейчас был подполковником, поэтому Джеральд не посмел обидеть его.

Когда надоедливое присутствие ушло, Шань Ке сунул цветы в руки Дживы и взял у него сумку с покупками. Он положил руку на его плечо и повел в определённом направлении: “Мама, пойдем. Я прогуляюсь с тобой.”

“Хорошо.- Джива был очень счастлив.

Пока Джеральд мрачно шел к своей машине, он совершенно не замечал еще одного холодного взгляда, устремленного на него издали.

Рейн не помнил этого человека, так что он, вероятно, не был кем-то важным.

Но другой человек, омега Джива, сразу припомнился Рейну. Это было потому, что он пару раз вступал в контакт с мужем Дживы. На ум пришло и другое имя—Филмор.

Несколько лет назад, будучи учеником военного училища, Филмор был направлен в Виа-сити для участия в выпускном экзамене. В результате он был осажден членистоногими. Потеряв одного за другим своих командиров, этот самоотверженный человек рисковал своей жизнью и держался несколько дней и ночей, пока не прибыло подкрепление, спасшее десятки тысяч жизней.

После этого он лично приказал взять этого человека в свою часть. Но всю остальную информацию после этого он не мог вспомнить. Он может видеть будущее большинства людей рядом с собой, но лишь его воспоминания о Филморе были странно смутными.

Рейн продолжал следовать за ними, молча наблюдая, как они весело болтают. В его сердце росло чувство зависти, а также... ревности.

Когда они закончили прогулку, Шань Ке поел с Дживой в ресторане.

Рейн сидел в углу, более чем в десяти метрах от них; положение было таким, чтобы он мог видеть Шань Ке спереди.

Красивый вид в сочетании с непринужденной улыбкой, а каждое его движение излучало неописуемую энергию. Расплывчатый образ в голове Райна постепенно прояснялся и становился более реальным.

После ужина Шань Ке отклонил приглашение пойти домой с Дживой и проводил его до машины, прежде чем помахать на прощание.

Рейн расплатился по счету и вышел из ресторана с нетронутой едой на столе.

Небо уже потемнело, и все вокруг было освещено огнями. Две фигуры тихо брели по дороге, одна впереди, другая сзади.

Рейн не понимал, почему он не взял на себя инициативу поприветствовать его, как будто чего-то боялся. Он предпочел бы быть неизвестным преследователем и молча следовать по его следам.

Именно тогда ему позвонили.

Рейн принял звонок, и тут же изнутри донесся голос адъютанта: “Сэр, где вы сейчас? Мне заехать за вами? “

Рейн взглянул на часы и наконец заметил, что прошло уже больше шести часов.

“Не надо, я сам вернусь.- Он закончил разговор и снова поднял голову. Но фигура уже исчезла из его поля зрения.

Сердце Рейна внезапно сжалось, и он впал в панику. Он поспешил сквозь толпу, высматривая фигуру мужчины.

По воздуху до него донеслось слабое дуновение, и, словно теплый ветерок, оно мягко успокоило беспокойство Рейна.

Рейн остановился и спокойно определил источник запаха.

Немного погодя он открыл глаза, и пепельный мир снова стал разноцветным. Фигура, которая только что исчезла, снова появилась в поле его зрения.

Расстояние между двумя людьми постепенно сокращалось по мере приближения другой стороны. Страх Рейна разрушить этот сон вот-вот должен был стать реальностью.

- Сэр, какое совпадение! Вы тоже пришли за покупками? Шань Ке смотрел на человека перед собой, а его глаза сверкали от радости.

Он только что почувствовал феромон этого человека. Даже если он был смешан с остальной толпой, он был предельно ясным. И вот, он вернулся и точно нашел его.

Рейн медленно пошевелил губами и проговорил его имя: - Фил…”

Шань Ке заметил его нерешительность и беспокойство и был немного смущен.

Нынешний Рейн должен быть в период его возвышенного духа. С чего бы ему демонстрировать такую печальную и мрачную атмосферу?

Выражение его лица было таким, словно он был одновременно знаком и незнаком с Шань Ке. Кроме того, в нем чувствовалась жесткость, которая показывала, что он не знает, как с ним взаимодействовать.

Шань Ке только что вернулся в этот мир, так что он все еще не знал ситуации. В таких обстоятельствах он не стал действовать опрометчиво.

Он предложил с улыбкой: "раз уж мы встретились, давайте прогуляемся.”

Рейн кивнул.

Они шли бок о бок. Шань Ке легко и непринужденно рассказывал всевозможные интересные истории о рынке. Время от времени он также покупал какие-нибудь мелочи и совал их в руку или карман Рейна.

Рейн просто наблюдал, слушал и ел.

Он, кажется, не чувствовал подобного в течение уже длительного времени. Как будто он прожил целую жизнь в одиночестве и наконец обрел потерянное тепло, которого так жаждал.

“Уже так поздно? Шань Ке посмотрел на часы и сказал Рейну: "может быть, мне отвезти вас домой?”

- Ммм.- Давай вернемся вместе, - тут же согласился Рейн.”

Так называемое возвращение вместе означает, что Шань Ке останется на ночь.

Шань Ке проводил Рейна до входа и был немедленно “приглашен” в резиденцию.

Посидев там час или два, Шань Ке обнаружил, что Рейн действительно изменился. Бывший Рейн был полон боевого духа, будто наточенный клинок, который так и жаждет пролить кровь врагов. Нынешний Рейн был полон достоинства и сдержанности. Он также излучал чувство неясной меланхолии и большой скрытой опасности.

Приняв ванну, Шань Ке обнаружил, что Рейн сидит в гостиной и пьет.

Вытирая волосы, он подошел к нему и сел. - О да, сэр, я слышал, что мы получили новое назначение. Почему не было никакого уведомления?”

- Миссия по передислокации? - Рейн посмотрел на его мокрые волосы и ответил: - я отказался.”

Шань Ке сделал паузу, и в его глазах мелькнуло удивление: “Вы отказались, почему?”

Эта миссия была его дорогой к смерти. Прежде чем он успел подготовиться к контратаке, Рейн уже вырвал опасность на корню?

Может быть... он тоже вернулся в прошлое?

Но если так, то почему его отношение к нему было таким странным? Он не вел себя фамильярно, но и не отчуждался. Он не был близок, но они отлично ладили.

Кроме того, у Рейна никогда не было привычки пить по ночам.

“Не знаю, я просто чувствовал, что не смогу выполнить эту миссию.- Рейн взял свой бокал с вином и сделал глоток. Каждое его действие было очень естественно.

- Пить по ночам вредно для желудка, может, мне приготовить что-нибудь поесть?- Шань Ке положил полотенце и встал, чтобы пойти на кухню.

Рейн лениво откинулся на спинку дивана, но его глаза все время следили за ним.

Только когда из кухни донесся запах еды, Рейн почувствовала голод. Сегодня он несколько часов ходил за Шань Ке и почти ничего не ел. Теперь его желудок встрепенулся от возбуждающего аромата пищи.

Шань Ке принес еду и поставил ее на стол перед диваном. Было уже очень поздно и им не нужно было придираться к манерам.

Рейн поставил бокал с вином, взял миску и палочки для еды и с аппетитом набросился на пищу. Даже во время еды он держался с видом солдата, каждое его движение было аккуратным и эффективным.

В гостиной было тихо, если не считать легкого шороха от тарелки и палочек Рейна.

После того, как он закончил есть, Шань Ке некоторое время молча смотрел на него, прежде чем тихо позвать: - Рейн.

- Мм?”

“Ты ... плачешь?”

Осознав странность ситуации, Рейн объяснил свои слезы так: "еда была слишком острой.”

Шань Ке потерял дар речи. То, что он приготовил, было явно простым отварным мясом и базовыми гарнирами. Откуда взяться остроте? С Рейном явно что-то было не так. Он, казалось, забыл об их отношениях, но был очень хорошо знаком со вкусом его стряпни. Интересно, что же такое он испытал?

В тот вечер Шань Ке устроился отдохнуть в гостевой комнате рядом с комнатой Рейна, и за те часы, что они общались, последний действительно вел себя без малейшего намека на близость. Это был полный контраст с его прошлым Я, где даже несмотря на то, что Шань Ке тоже был альфой, он все еще пытался съесть его. Но теперь, когда он вымылся и буквально поднес себя на блюдечке, тот действительно не собирался даже попробовать?

Шань Ке лежал в постели, молча ощущая неясный феромон из соседней комнаты. В то же время он использовал свой собственный феромон, чтобы ответить.

Феромоны, выделяемые этими двумя мужчинами, не были сильными. Словно мелкая рябь, они переплетались и сливались друг с другом, теплые и нежные, успокаивая их одинокие души и уводя в сладкие сны.

На следующий день Шань Ке встал рано, чтобы приготовить завтрак. Хотя в резиденции был специальный повар, он уже привык делать это сам. Он чувствовал, что еда, приготовленная им, может быть использована, чтобы стимулировать воспоминания Рейна. Но даже если бы он не смог все вспомнить, они могли бы начать все сначала.

С лестницы донесся ровный ритм торопливых шагов. Шань Ке повернул голову и увидел, что Рейн бежит вниз с аурой мстительного духа. Он резко остановился у подножия лестницы и, не мигая, уставился на Шань Ке.

“В чем дело?- Шань Ке окинул его взглядом. Волосы Рейна были растрепаны, а ночная рубашка распахнута, обнажая сильные мускулы. Черные трусы скрывали от посторонних глаз интимные места, но все равно отчетливо выделяли выпуклость.

“Ничего. - Выражение лица Рейна, наконец, немного смягчилось после того, как он подошел к Шань Ке и уловил его запах.

"Сегодня в 9 часов состоится конкурс мехов. Пойдешь со мной? - Спросил Шань Ке, расставляя тарелки.

- Мм.- Рейн упрямо сел на стул, ожидая еды.

Шань Ке помолчал, затем с раздраженной улыбкой сказал: - Мой дорогой господин, не могли бы вы помыться перед едой?”

Хотя это и вредило имиджу определенного человека, суть заключалась в том, что Шань Ке не мог счастливо завтракать покойником, у которого виднелся «песочек в глазах»

Рейн, похоже, наконец понял, что выглядит неподобающе, и молча вернулся наверх.

Когда он снова появился, он уже был величественным и холодным генералом, хотя образ почти разрушился, когда Рейн набросился на еду.

Когда тарелка опустела, Шань Ке снова наполнил ее.

Когда Рейн окончательно поставил на стол посуду, Шань Ке подал ему теплое питье.

Когда Рейн взял салфетку, Шань Ке приказал слуге убрать со стола.

Эти двое вели себя так, словно прожили вместе уже долгое время.

Рейн также заметила фамильярность, близость и доверие Шань Ке... все это указывало на то, что их отношения были необычными.

- Пойдем.”

Они покинули резиденцию и поехали в место, где проходили соревнования мехов.

Шань Ке чувствовал, что отношение Райна к жизни было несколько мрачным и негативным. Ему не хватало прежней страсти к жизни, как будто ничто в этом мире не могло пробудить в нем интерес.

Таким образом, Шань Ке планировал воспользоваться своим отпуском, чтобы позволить ему испытать страсть юности.

Арена была переполнена тысячами Альф и Бет, а их феромоны были повсюду. Омеги очень редко посещали подобные скопища, если только не использовались подавители или не предоставлялись VIP комнаты. Иначе… трагедию сложно будет описать словами.

Шань Ке забронировал VIP-номер, представившись офицером. На этом турнире было больше десятка матчей. Это займет пять-шесть часов как минимум. В полдень они могли просто заказать еду прямо в ложе.

В начале соревнований из туннеля один за другим вылетели два меха. Они демонстрировали свои великолепные эксплуатационные и боевые навыки.

Рейн наблюдал за мерцающими огнями и тенями на экране, и в его мозгу вспыхнуло смутное воспоминание ... роящиеся насекомые, высокий и сильный силуэт, и раны, которые покрывали все вокруг. …

- Фил! - вдруг вскрикнул Рейн.

- Что? - Шань Ке смущенно повернулся к нему.

Рейн не спускал с него глаз. Внезапное безумие в его глазах постепенно исчезло, и он снова стал спокойным.

- Давай вернемся. - Рейн встал и вышел.

“Ты больше не хочешь смотреть? - Шань Ке быстро последовал за ним.

Рейн остановился на полпути, затем обнял Шань Ке за талию, прежде чем тот успел врезаться в него.

“Пойдем в тренировочный зал и проведем раунд. - Его сдерживаемые эмоции были слегка различимы в его голосе.

Когда они вышли из VIP-зала, они случайно столкнулись с двумя людьми из соседнего зала. Шань Ке уставился на них. На самом деле, это были знакомые.

- О? Генерал-майор Ланселот. - Зека отдал военный салют с выражением удивления на лице.

За спиной Зеки стоял молодой человек лет двадцати. Он был изящен и хорош собой, а лицо его сильно раскраснелось от «пережитого». Его воротник открывал достаточно подозрительных следов. Несмотря на то, что он использовал подавляющее средство, похоть, которая оставалась на нем, была как опиум для Альф.

Шань Ке затаил дыхание и посмотрел на Зеку. Этот молодой плейбой, он действительно привел Омегу на арену. Что еще более важно, этот омега не был Райаном.

“Вы собираетесь пообедать? Почему бы нам не пойти вместе? - Тепло пригласил Зека.

“Нет необходимости. - Холодный голос Рейна дал ему отпор, высвобождая феромоны и изолируя запах Омеги от чувств Шань Ке.

Он взял Шань Ке за талию и прошел мимо Зеки и его напарника, покидая арену.

Сев в машину, Шань Ке мысленно вернулся к тому, что только что произошло. Когда он сталкивался с феромоном Омеги, даже ему было немного трудно контролировать себя. Но Рейн вел себя так, словно это не имело на него никакого влияния. Его феромоны оставались устойчивыми и защищали его, как непробиваемая стена.

Шань Ке еще раз припонил его “вежливость” по отношению к нему. Неужели его человек превратился в ледяную глыбу?

Если бы Шань Ке был кем-то другим, он бы об этом не задумывался, но как производитель гормонов антивоздержании, он был оскорблен.

Итак, действительно ли что-то не так с определенной конечностью?

Шань Ке не удержался и бросил на Рейна любящий взгляд: - Я никогда не брошу тебя, даже если ты никогда больше не сможешь «стоять прямо».

Рейн: “…”

Вскоре они прибыли в тренировочный лагерь и вошли в тренировочный зал Рейна.

“Ты можешь выбрать любое.- Рейн разрешил Шань Ке выбрать любое препятствие из тренировочного списка.

Шань Ке просмотрел список и выбрал “уклонение от препятствий".

Уклонение от препятствий, как ни странно, было уклонением от препятствий во время гонки через тренировочную площадку. Скорость будет меняться от медленной к быстрой, чтобы проверить физические возможности солдата, а именно: скорость, восприятие, ловкость, баланс, координацию тела и так далее.

В конце обратного отсчета Рейн и Шань Ке начали двигаться. Они проворно прыгали туда-сюда от различных препятствий, которые появлялись в виртуальном тренировочном пространстве.

По мере того как их скорость росла, многочисленные остаточные изображения появлялись вокруг них, как призраки. Сцена выглядела странной и неуловимой.

- Идите сюда, в тренировочном зале генерал-майора начался соревновательный режим!- Снаружи тренировочного зала взволнованно закричал солдат.

Ближайшие тут же собрались вокруг и обратились к системе, чтобы посмотреть соревнования. Не прошло и пяти секунд, как они получили разрешение, так как Рейн не заморачивался тем, чтобы установить конфиденциальный режим.

Экран засветился, и зрители увидели остаточные изображения, которые прыгали и двигались через препятствия.

- О боже, прошло уже больше 30 минут. – Сложность уклонений будет становиться труднее каждые пять минут. Средний солдат мог продержаться не более пятнадцати минут.

Больше 30 означало, что человек был на ненормальном уровне.

“Кто этот человек, который соперничает с сэром?”

Было понятно, что Рейн был несравнимым парнем, но было невероятно, что кто-то мог не отставать от него.

- Может, это Зека?”

“Невозможный. Сегодня он пошел на свидание с одним красавцем.”

“У нас в лагере есть еще кто-то настолько сильный?”

- А вы, ребята, никого не забыли?”

- Кого еще?”

- Подполковника Филмора.”

***

Глаза Рейна блестели, а в развевающихся волосах колыхались капельки пота. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал себя таким беззаботным, а вся его кровь кипела в теле.

Быстрее, быстрее!

Все его тело было погружено в наслаждение соперничества. Феромоны, полные боевого духа, были выпущены без зазрения совести. Пот пропитал все его тело, напряженные мускулы, переполненные силой, свободно демонстрировали себя, как будто он сбрасывал свои цепи.

В это время зрачок Рейна внезапно сузился, так как человек рядом с ним сопротивлялся. Знакомый и соблазнительный феромон пронесся вдоль его лица, мгновенно воспламеняя его желание и наполняя все его тело небывалым наслаждением.

Рейн внезапно остановился и позволил препятствиям ударить себя. Затем голос системы объявил: - Задание провалено".

Шань Ке тоже остановился, приподняв мокрые волосы и сверкнув глазами. Он взволнованно крикнул Рейну: "я победил!”

Рейн не отвечал на его крики, опустив голову и тихо стоя посреди поля.

Шань Ке подошел с озадаченным лицом и спросил, опустив голову: - Рейн, ты…

Прежде чем он успел закончить, Шань Ке почувствовал, как феромоны обволакивают его. Это было похоже на змею, скользящую вокруг, горячую и тяжелую, скользяшую по его коже, вверх по ногам и в нечто сокровенное.

Шань Ке подсознательно хотел сжать ноги, но все еще не мог остановить вторжение феромонов.

Рейн медленно поднял голову и медленно подошел к Шань Ке, пристально глядя на него. Тела двух людей плотно прижались друг к другу, передавая тепло друг другу.

Рейн опустил голову и «клюнул» Шань Ке в глаза, нос, губы... он расстегнул пуговицы и спустил брюки ... до самого низа. …

Шань Ке весь напрягся и посмотрел на человека, стоявшего перед ним на одном колене. Его мозг был словно в тумане.

Все больше и больше соприкасаясь, сильная страсть сжигала разум обоих мужчин. Шань Ке был ошеломлен и пригвожден к земле в неизвестное время. Феромон, который первоначально был введен в него, был заменен более твердым и горячим предметом, который начал яростно колотить в него.

Шань Ке безудержно застонал под натиском человека, похожего на дикого зверя.

Их одежда промокла от пота, а разгоряченные тела столкнулись друг с другом.

Рубашка Шань Ке была расстегнута, брюки отброшены в сторону, а две его стройные ноги обхватили Рейна за талию.

Одежда Рейна была лишь слегка перепачкана, и то, как он смотрел на Шань Ке, было очень напряженным, его бедра двигались в агрессивном ритме, который позволял ему каждый раз достигать самой глубокой части …

***

- Почему генерал-майор Ланселот вдруг остановился? - За пределами тренировочной комнаты солдаты выглядели смущенными, когда увидели заставший экран конца матча.

- Он, наверное, больше не хотел соревноваться?”

- Тридцать девять минут-это уже потрясающе. Теперь я просто хочу знать, был ли тот, кто конкурировал с ним, Филмором.”

- Я тоже!”

Солдаты с большим интересом ждали у входа в тренировочный зал. Но сколь бы они ни ждали, никто не вышел, и это заставило их задуматься.

- Прошло сорок минут, Почему никто до сих пор не вышел?

Прошел еще час, а дверь тренировочного зала все еще была закрыта.

Два часа спустя солдаты закончили обедать, но ничего не произошло.

Три часа, четыре часа ... в итоге солдаты потеряли интерес и перестали обращать внимание.

Когда Шань Ке проснулся, он обнаружил, что лежит на большой кровати. Кроме слабости, не было никакого липкого или грязного ощущения. Его, должно быть, вымыли.

Глядя на солнечный свет за окном, Шань Ке зарылся лицом в подушку и вспомнил вчерашнее безумие... Раньше он подозревал, что у Рейна были какие-то проблемы «там», но не ожидал, что ему в мгновение ока влепят пощечину. Практическими действиями Рейн доказал, что его мощные “наступательные” способности продолжают действовать в каждом мире…

Как раз в этот момент чья-то рука внезапно обхватила его за талию.

Шань Ке повернул голову и увидел, что Рейн лежит на боку с закрытыми глазами и ровно дышит. Глубокие черты его лица в этот момент казались гораздо мягче.

Шань Ке наклонился и нежно поцеловал его в губы. Потом он опустил руку, встал с кровати и пошел в ванную умыться.

Глядя на себя в зеркало, Шань Ке обнаружил кучу отметин на теле, а на его талии было несколько четких отпечатков пальцев. Это должно было произойти, когда они возвращались из тренировочного лагеря в резиденцию на машине.

Подумав об этом, Шань Ке не смог удержаться и закрыл лицо руками. В то время там был водитель! Хотя перед задним сиденьем был изолирующий экран, и водитель не мог видеть сам процесс, приступов стонов и тряски автомобиля было достаточно, чтобы нарисовать картинку в голове.

По дороге машина ехала то быстро, то медленно, с случайными интервалами на остановку, будто пьяница сидел за рулем, но водитель все равно довез их до резиденции благополучно и очень тактично отослал других слуг.

К счастью, была уже глубокая ночь. В противном случае Шань Ке не позволил бы Рейну нести его в комнату таким образом.

Шань Ке омыл разгоряченное лицо холодной водой. Прежде чем он успел вытереться, его крепко обняли сзади, и теплое дыхание коснулось его кожи.

Рейн положил голову на шею Шань Ке и время от времени терся о его бедра.

Ноги Шань Ке немного ослабли, поэтому он поспешно оттолкнул его: - Не сейчас.

Рейн замолчал и не стал продолжать. Он просто смотрел на него глазами, которые придавали ему неописуемый вид.

- Фил ... - Голос Рейна звучал нежно, словно весеннее солнце: - Ты мой любовник.”

Вчерашняя близость вызвала у Рейна множество воспоминаний: первая их встреча, первый выброс феромонов, первый секс, первая пометка, первая драка... Шань Ке избавил его от одиночества, дал ему возможность почувствовать себя счастливым.

Этот человек был единственным цветом в его глазах.

Почему он забыл такого важного для себя человека?

Он мог видеть будущее других, но не его. Осознание этого заставило его немного нервничать, как будто конечный результат не был чем-то хорошим.

Глаза Рейна яростно сверкнули. Если бы небеса позволили ему получить еще один шанс, он бы любым способом переписал плохой конец.

Покончив с соответствующими утренними процедурами, они на целый день заперлись в резиденции. Упражнения, прогулки, игра в шахматы, общение и секс. Как и обычная пара, они были просты и милы.

После короткого отпуска Шань Ке вернулся в тренировочный лагерь, а Рейн пошел в военное ведомство, готовый приступить к осуществлению своего плана.

Он обладал преимуществом предвидения будущего и знал почти всех важных фигур в центре власти. Хотя память о будущем была неполной, это не помешало ему сделать правильное суждение. Он хотел уничтожить всех тех, кто представлял для него угрозу, поэтому он должен был достичь достаточной власти и положения.

Шань Ке не знал плана Рейна, но обнаружил, что тот, похоже, потерял интерес к уничтожению членистоногих и начал активно действовать в политическом поле.

Шансы Шань Ке пойти в бой также уменьшились, и вскоре он был назначен военным инструктором для обучения младших спецназовцев. В этом не было ничего плохого. Ведь главной целью вступления в войну было завершить свою миссию.

Однажды, когда Шань Ке был в отпуске, ему неожиданно позвонила мать и сообщила новость. Дядя Филмора, Джеральд, был пойман за незаконные подпольные сделки несколько дней назад и в настоящее время содержится в тюрьме без возможности залога.

В глазах Шань Ке мелькнуло удивление. В своей первоначальной памяти Джеральд никогда не был заключен в тюрьму, по крайней мере, до того, как он “умер”.

- Я думаю, твой отец скоро обратится к тебе за помощью. - Голос Дживы был мягким. - Решение за тобой, тебе не нужно себя заставлять.”

“Да. - Шань Ке услышал намек от Дживы. Лучше не доставлять себе лишних неприятностей.

Шань Ке на мгновение задумался и выключил телефон. Отец Филмора был непостоянен и несколько раз использовал подвиги сына в качестве разменной монеты, чтобы поднять свою репутацию. Как только он утратит свою ценность, он немедленно покинет его.

Для такого отца у Шань Ке было только одно слово: игнор.

Как и ожидал Джива, Канвен действительно хотел попросить Филмора о помощи, но не смог дозвониться до него. Разозлившись, он попросил кузена Филмора найти его в тренировочном лагере.

Результат был очевиден. Шань Ке отказал своему двоюродному брату, сославшись на то, что у него нет таких полномочий.

“Нет полномочий? Разве ты не сосед генерал-майора Ланселота по постели? Если ты с ним поговоришь, - резко сказал кузен, - спасти моего отца проще простого.”

Шань Ке прищурился и улыбнулся: “Хорошо, я поговорю с ним. Но вот поможет он или нет, этого я гарантировать не могу.”

- Если ты даже не можешь попросить его помочь в таком пустяковом деле, мне придется усомниться в твоих способностях. Хотя я не понимаю, как он мог заинтересоваться Альфой вроде тебя.”

Презрительный и высокомерный тон этого кузена был весьма озадачивающим. Будучи сыном бизнесмена, что давало ему право командовать офицером высшего звена? И даже просить его о помощи? Только потому, что он был омегой?

Когда его двоюродный брат увидел, что он все еще молчит, он подумал, что Шань Ке согласился, поэтому он поднял подбородок и сухо сказал: -Тогда я оставлю это на тебя.

С этими словами он ушел.

Вернувшись вечером в резиденцию, Рейн посмотрел на Шань Ке, который играл в постели с компьютером, и небрежно спросил: - Твой кузин приходил увидеть тебя?

- Мм. - Шань Ке не поднял головы.

“Ради Джеральда?”

- Мм. - Шань Ке по-прежнему не поднимал глаз.

Рейн сел на кровать, обнял его и твердо посмотрел на него: “ты хочешь что-нибудь сказать?”

- Что сказать? - Шань Ке поднял ногу и положил ее на ногу Рейна. Затем он положил подбородок на колено и посмотрел на него.

“Разве он не просил тебя обратиться ко мне за помощью? - Глаза Рейна невольно переместились на его белые нежные ступни.

“Типа того.- Шань Ке бросил на него странный взгляд.

“И каков же твой ответ? - Когда Рейн узнал, что двоюродный брат Шань Ке искал его, он ждал, когда его любовник заговорит. Он уже перепродумал всевозможные условия и был готов “вести с ним глубокие переговоры”, но в конце концов, похоже, Шань Ке не собирался просить его о помощи.

“Они справятся сами. Я не хочу беспокоить тебя такими пустяками, - небрежно ответил Шань Ке.

Рейн угрюмо подумал: Нет, пожалуйста, обязательно “побеспокой” меня. Мне очень нравится, когда меня “беспокоят”. Неважно, насколько мал пустяк!

Видя, что он выглядит очень потерянным, Шань Ке был внутренне тронут. Он поднял брови и спросил: “Если я попрошу, ты поможешь мне?”

“Конечно. - Дух Рейна воспламенился – Только попроси.”

Шань Ке протянул руку и с улыбкой обнял его за шею: - Как я могу отблагодарить тебя?”

- Влюбленным нет нужды в подобном. - У Рейна было серьезное выражение лица, но его пальцы потирали талию Шань Ке.

Намек был достаточно очевиден. Раньше он прыгал с разбега, но теперь научился быть вежливым?

- Два часа, включая прелюдию.- Шань Ке прямо изложил свои условия. Поскольку в прошлый раз ему не удалось встать, он начал строго контролировать лимит времени.

Рейн с завуалированным выражением «ты же шутишь» сказал: "до четырех утра.”

Шесть часов - это минимум.

- Три часа, и я позволю тебе выбрать место. - Шань Ке показал три пальца.

Рейн сжал руку Шань Ке в кулак. “Пять часов.”

- Три с половиной часа, не больше! Шань Ке добавил: "Ты сможешь выбрать понравившиеся позиции.”

Рейн немного помолчал и спросил: "Штатив?”

“Да.”

- Ножницы?”

“Да.”

- Ковбой?”

“…да.”

- Стойка на руках?”

… - Шань Ке уставился на человека, который начал с дюйма и прошел целую милю. Сколько порнофильмов он посмотрел?!

В конце концов, они наконец пришли к соглашению: три с половиной часа полового времени и как минимум две трудные позы.

Чтобы хорошо использовать их “короткие” три с половиной часа, Рейн приложил всю свою превосходную физическую силу, координацию и боевую мощь и добился шестичасового эффекта из этих трех с половиной часов. На следующий день Шань Ке почувствовал боль во всех мышцах и костях …

Рейн, удовлетворенный и телом, и душой, с готовностью отпустил Джеральда под залог. Но на самом деле причина, по которой Джеральд вообще был заключен в тюрьму, заключалась в том, что он тайно руководил этим процессом. Вспомнив, как он издевался над матерью Филмора, он собрал соответствующую информацию на сие человека. После этого он добавил свое имя, когда комитет приступил к рассмотрению дела.

Джеральд действительно участвовал в подпольных сделках. Хотя Рейн согласился временно отпустить его, он не собирался помогать ему очистить свое уголовное прошлое.

У Рейна, который всю будущую жизнь занимался предательством, было много методов. Он делал вещи, которые когда-то презирал, и был очень искусен в них. Если бы не было Шань Ке, он, конечно, повторил бы прошлое и снова вызвал бы кровавую борьбу за власть.

Шань Ке был ножнами Рейна, чтобы тот не причинял вреда другим, потому что клинок был слишком острым.

Пока Рейн набирал силу на политическом поприще, Шань Ке тоже не сидел сложа руки. В дополнение к своей обычной подготовке, он ходил в Центр исследований наркотиков в свободное время и использовать свои медицинские навыки для изучения специальных лекарств. Теперь, когда шансы попасть на поле боя уменьшились, если он хотел получить повышение, то должен был сделать это другими способами.

Шань Ке не хотел дожидаться, пока Рейна произведут в адмиралы, при этом оставаясь на прежнем посту.

Они были заняты, поэтому не мешали друг другу, но полагались. Отношения между этими двумя людьми постепенно стали известны всем. В истории очень редко случалось, чтобы два Альфы становились партнерами. Поскольку Альфа-феромоны были взаимоисключающими, они могли стать братьями и товарищами по оружию, но для них было абсолютно невозможно объединиться как партнеры.

Этот вопрос быстро стал горячей темой, особенно вопрос о том, как два Альфы занимались сексом и будет ли их акт внезапно переходить в драку. Дискуссия по второму вопросу была еще более жаркой.

Эта группа "непрофессионалов" не знала, насколько гармоничной была сексуальная жизнь Шань Ке и Рейна. Их многочисленными позициями можно было покрыть книгу.

Однако обе стороны не обращали на это никакого внимания, чего не сказать об их семьях.

Шань Ке повел солдат в сельскую местность для боевой подготовки в реальном времени, которая продлится месяц. Прежде чем он уехал, молодой человек приготовил много десертов и восхитительных соусов, чтобы помочь Рейну пережить этот одинокий месяц.

Рейн остался в пустом особняке, поглощая десерты, обмакнутые в джем, с серьезным выражением лица и отсутствующим взглядом. Те, кто не был в курсе дела, подумали бы, что он думает о каких-то важных государственных делах, хотя на самом деле он был просто угрюм, потому что скучал по определенному человеку.

В его воспоминаниях они с Филмором всегда действовали вместе. Неважно, был ли это бой на границе или спецзадание. Но теперь, большую часть времени он проводил в столице, а Филмору все еще приходилось время от времени выводить солдат.

Хотя они не разделялись надолго, каждый раз, когда подобное происходило, он всегда чувствовал себя взволнованным и хотел привязать некоего человека к себе веревкой. Но из-за своего желания доверять и уважать партнёра, Рейн не стал действовать импульсивно, но как минимум перевел Филмора на гражданский пост. По правде, он предпочел бы сражаться вместе с ним на поле боя, чем быть здесь с группой интриганов.

Без своего возлюбленного рядом, глаза Рейна вновь потеряли краски и начали смотреть на всех как на трупы. Те, кто сталкивался с этим взглядом, чувствовали, что волосы у них встают дыбом, как будто жизнь медленно вытекает из их тел.

Я действительно хочу просто перебить их всех... сильно скучающий Рейн сидел в командном зале, полном безукоризненно одетых старших офицеров, пока опасные мысли мелькали в его голове.

Все вздрогнули. В последнее время они по неизвестной причине чувствовали озноб…

После совещания Рейн отклонил несколько приглашений офицеров и приказал своему адъютанту немедленно отправить его домой.

Машина была уже на полпути к дому, когда с тротуара внезапно выскочила какая-то фигура. Адъютант тут же нажал ногой на тормоз и почувствовал легкое столкновение, сопровождаемое криками и падением человека.

- Посмотри. - Приказал Рейн.

Адъютант повиновался и направился к этому человеку, который оказался молодым омегой. Он наклонился, чтобы помочь ему подняться, и спросил: Вы не пострадали?”

Этот омега поднял голову, открывая знакомое лицо. Это был тот самый двоюродный брат Филмора, который пришел просить освободить его отца, Тайло.

“Это ты? Почему ты вдруг выбежал на дорогу? За тобой кто-то гонится? Ты пострадал?- Адъютант задал несколько вопросов.

Тайло держался за талию, а боль перекашивала его лицо. Но время от времени его взгляд останавливался на определённом человеке на заднем сиденье.

- Кажется, я повредил поясницу. - Тайло со слезами на глазах посмотрел на адъютанта.

- Пожалуйста, подождите минутку. - Адъютант поднялся, чтобы доложить Рейну и спросить, как ему следует поступить.

- Позвони в больницу, пусть заберут его. - Холодно приказал Рейн. - Я оплачу его лечение.”

Учитывая водительские навыки адъютанта и скорость его реакции, в худшем случае он получил бы царапину и не более. Кроме того, именно он выскочил на дорогу. Он вспомнил случай с Джеральдом и мог с уверенностью заявить, что сегодняшний случай не был простым совпадением.

Из-за «просьбы Филмора» он разрешил выпустить Джеральда под залог, но не смягчил его уголовного обвинения. Согласно обычным процедурам, Джеральд должен быть приговорен как минимум к трем годам и максимум к семи годам тюремного заключения.

Когда Тайло услышал холодный ответ, он украдкой уколол себя в поясницу иглой, спрятанной в кольце. Его глаза закатились, и он тут же потерял сознание.

- А? Эй, что с тобой? - Адъютант сделал предварительную проверку и подтвердил, что тот действительно потерял сознание. Он снова посмотрел на Рейна, ожидая указаний.

Рейн нахмурился и некоторое время молчал, прежде чем заговорить: - пусть он сядет в машину, отправим его в больницу.”

Адъютант поднял его и посадил на переднее пассажирское сиденье. Он пристегнул его и направился в больницу.

Вскоре после этого из Тайло вышел сильный феромон. Он быстро заполнил машину, сопровождаемый тихим стоном.

Тело адъютанта-водителя напряглось, когда волна жара прошла сквозь него и желание наполнило его. Он тут же припарковал машину у обочины и в недоумении уставился на Тайло.

Лицо Тайло раскраснелось, а дыхание участилось. С полуприкрытыми глазами он выглядел очень соблазнительно.

В таком замкнутом пространстве феромон Омеги был абсолютным афродизиаком для Альф. Несмотря на то, что адъютант был хорошо обучен, он также не мог сопротивляться этому. Желание в его теле было подобно зверю. Он быстро опустил стекло, пытаясь сохранить ясную голову. Но в результате феромон распространялся и воздействовал на большинство проходящих мимо Альф, заставляя их сходиться к машине.

Лицо Рейна вытянулось, и он вышел из машины. Он вытащил Тайло с пассажирского сиденья и швырнул его на заднее сиденье, а затем втолкнул туда бредящего адъютанта. Он сел за руль и закрыл окно, одновременно активируя защитный экран в машине.

Он завел машину и быстро направился к своему особняку.

Не потребовалось много времени, чтобы голоса двух совокупляющихся людей донеслись с задних сидений.

Лицо Рейна потемнело, а его настроение изменилось к худшему. Это было поистине кармическое возмездие; Филмор и он тоже однажды сделали это в машине, но ситуация там сейчас была еще более хаотичной, чем у них.

Этот омега по имени Тайло действительно шел вперед, не думая о последствиях. Выпуская свой феромон в замкнутом пространстве с двумя альфами, он явно напрашивался на «круг».

Холодный свет мелькнул в его глазах. Если бы Рейн не был полностью поглощен своими чувствами к Филмору, сегодняшняя ситуация была бы действительно неприятной. Этому парню следовало бы радоваться тому, что он кузен Филмора, иначе он выбросил бы его из машины, чтобы все шло своим чередом. Это было лучше, чем пожертвовать своим адъютантом.

Рейн добрался до дома меньше чем за десять минут. Люди на заднем сиденье все еще были решительно настроены.

Рейн был слишком ленив, чтобы разбираться с этим, и вышел из машины с напряженным лицом. Хотя феромон Омеги не вызывал у него желания, одной только мысли о Филморе хватило, чтобы вызвать сильную реакцию.

Он широкими шагами направился к своему особняку и только успел подняться по лестнице, как дверь внезапно распахнулась. Вслед за этим, изнутри выглянула знакомая фигура.

Шань Ке стоял у двери, улыбаясь удивленному Рейну и широко раскинув руки. - Я вернулся, удивлен?”

Это было чертовски удивительно!

Рейн тут же перекинул Шань Ке через плечо и, не говоря ни слова, бросился в спальню.

Шань Ке был ошеломлен. Хотя они были разделены на некоторое время, этого было недостаточно, чтобы вызвать такую ситуацию!

Рейн прижал Шань Ке к двери и страстно поцеловал. Его рука быстро потянулась, чтобы снять штаны и поднять ногу, чтобы начать сеанс энтузиазма.

Ощущение жара возникло между его ног, вместе с бурлящим феромоном, который обвился вокруг него, как щупальце, и блуждал по всему телу Шань Ке.

Чувствуя, что пришло время, Рейн поднял вторую ногу Шань Ке и бросился прямо внутрь, оказавшись внутри его тела.

- Хннн... - Шань Ке постоянно упирался спиной в дверь, а его тело двигалось вверх и вниз в такт движениям Рейна.

Звуки тарана и стоны заполнили комнату, наполненную похотью и любовью…

Они вдвоем занимались этим до поздней ночи.

На следующий день Шань Ке проснулся рано и попытался встать с постели, но Рейн потянул его обратно, а его голос был вялым, когда он пытался убедить его вернуться в постель: “Почему ты встаешь так рано? Поспи еще немного.”

Шань Ке обнял его лицо и поцеловал. - Я вернулся тайно, поэтому мне все еще нужно сделать доклад.”

На этот раз тренировка была закончена раньше обычного, поэтому Шань Ке сначала отправился к Рейну.

Рейн сразу понял, что он имеет в виду. Нежность наполнила его глаза, он обнял его и поцеловал, а затем хрипло проговорил: - Возвращайся быстрее.”

- Мм. - Шань Ке улыбнулся, а затем направился в ванную, чтобы помыться. Переодевшись в военную форму, он излучал доблестную ауру. Рейн снова забеспокоился при виде этой сцены, и его руки потянулись к Шань Ке.

Шань Ке уклонился от его руки, а затем пальцем приподнял подбородок Рейна. Приподняв бровь, он сказал: "Дорогой, будь умницей и жди меня дома.”

Произнеся эти слова, Шань Ке не стал дожидаться реакции Рейна и грациозно, как леопард, выскользнул из комнаты.

Рейн сидел на кровати, глядя на его удаляющуюся фигуру нежными глазами.

С другой стороны, Тайло, вернувшийся в сознание, обнаружил, что не поймал Рейна, но вместо этого он прошел через несколько кругов похоти с адъютантом. И что еще важнее, он тоже был отмечен им! Как только Омега была отмечена Альфой, если только Альфа не проявлял инициативу, чтобы удалить метку, или Омега не мог найти более сильного Альфу, чтобы помочь, они могли лишь оставаться вместе с Альфой, который отметил их.

Однако это не исключало того, что Рейн тоже вступил с ним в связь. В конце концов, в феромон, который он выпустил, был добавлен афродизиак, который значительно усиливал эффект. Он не верил, что существует Альфа, способный противостоять этому.

Таким образом, Тайло не сразу очистил сперму внутри своего тела. Вместо этого он направился прямиком в больницу для осмотра. В результате выяснилось, что семя принадлежало исключительно адъютанту, что полностью разрушило надежды Тайло.

- А? Ты поменял машину? - Как только Шань Ке официально вернулся домой с работы, он заметил, что машина была новой.

- Мм, старая испачкалась. - Альфы были очень территориальными животными. Как мог Рейн ездить на ней машине, которая была запятнана запахом другой Альфы и омеги?

“Как прошла боевая подготовка?- Рейн сменил тему разговора.

- Все прошло очень хорошо.- Шань Ке пошел на кухню, достал что-то из морозилки и помахал этим перед Рейном. Он говорил так, словно выставлял себя напоказ: - Посмотри, я даже привез для нас несколько жучиных лапок. Сегодня вечером мы сможем поесть барбекю.”

Рейн: ... мое сердце отказывается от такого рода темной кухни.

Рейн прошел мимо него и открыл холодильник. То, что заполнило его глаза, были бесчисленные черные лапки, которые заполнили морозильник до краев.

...Это и есть "несколько"? Что за наглая ложь!

Шань Ке ударил его по руке ногой жука, как дубинкой, и высокомерно сказал: “Не волнуйся, я обещаю тебе, что смогу приготовить самые вкусные блюда в мире. Без единого повтора.”

Рейн был ошеломлен: сможет ли он теперь когда-нибудь есть нормальные блюда …

Хотя план Тайло против Рейна не удался, он коснулся его нижней линии. Таким образом, срок заключения Джеральда, который составлял как минимум три года, был увеличен до шести. В то же время офицеры обыскали и изъяли около двух третей семейного богатства, что послужило предостережением.

Получив такой горький опыт, Тайло больше не осмеливался действовать опрометчиво. Рейн был не из тех, кого можно спровоцировать. Кроме того, его план имел и последствия, а именно: Тайло “повезло”, что он забеременел от адъютанта. И кто знает, как скоро состоится свадьба.

В свою очередь, эстафету перехватила семья Рейна и тоже начала оказывать давление на своего отпрыска. Они не признавали его отношений с Шань Ке. Хотя не было правила, что Альфы не могут жениться друг на друге, так же не было прецедента. С их точки зрения, это было очень неловкое событие.

Но отношение Рейна оставалось твердым, и он не проявлял никакого интереса к омегам. Семья Рейна наконец-то была загнана в угол и придумала окончательный план: они украдкой затащат кого-нибудь к нему в постель.

Очень знакомое ощущение-как будто время течет вспять и история повторяется.

Нахлынули бесчисленные воспоминания. Свирепый Король и Королева Алых костяных рыб, бесконечные членистоногие, Филмор, который долго нес его и рисковал жизнью, чтобы защитить. Наконец, память о том, как он выжил, но Филмор умер и остался спать навсегда.

Он потерял свою возлюбленную, он потерял свои цвета, он потерял свою осознанность к феромонам. Его мир превратился в бесплодную пустошь, и в его сердце осталась только ненависть.

Красные глаза Рейна уставились на застенчивого Омегу, лежащего на его кровати, словно он вернулся в прошлое, которого так боялся. В ярости Рейн схватил омегу и швырнул его об стену.

- Мне не нужен омега, мне просто нужен мой Фил. Просто умрите все вы, отвратительные твари!”

- Подполковник Филмор. - Адъютант Рейна поспешил найти Шань Ке, который только что покинул тренировочный лагерь, и сказал ему: - Сэр останется на ночь в доме главы департамента.”

Шань Ке бросил на него странный взгляд: "Я знаю об этом. И что?”

Лицо адъютанта окаменело, когда он доложил: "Вы должны отвезти сэра домой. Жена начальника отдела привезла домой молодого и симпатичного Омегу.”

Адъютант сделал ударение на словах “молодой и хорошенькый”. Начальник отдела, о котором он говорил, был дядей Рейна со стороны отца, Мендесом. Он часто приглашал Рейна к себе в гости. Поскольку Шань Ке нужно было тренироваться, он не встречал его раньше.

Настроение Шань Ке мгновенно изменилось. - Пошли.”

В данный момент Мендес болтал со своей семьей в гостиной, когда внезапно почувствовал сильный всплеск феромонов, несущих безграничное намерение убить. У всех в комнате мгновенно изменилось выражение лица от испуга. Между тем, тот омега совершенно ослабел и дрожал без остановки.

Мендес вскочил с дивана и направился наверх. Прежде чем он добрался до комнаты, громкий крик потряс их еще больше.

- Рейн! - Мендес постучал в дверь. - Что происходит?”

- Спасите меня, спа... - умолял плачущий голос изнутри.

Мендес взял себя в руки и отступил назад, намекая дворецкому, чтобы тот открыл дверь.

Начав с трещины, дверь вскоре была открыта. Мендес вошел в комнату, но остановился через несколько шагов. Резкий всплеск феромонов в комнате был подобен лезвию, которое не давало ему двигаться дальше.

Свет в комнате был тусклым, выделяя кроваво-красные пятна, которые тянулись от стен до пола. Мендес посмотрел туда, где стоял Рейн. Рейн сидел на диване у французского окна, наполовину расстегнув воротник и держа руки перед собой. Его взгляд был холодным и безразличным.

У его ног лежал человек, весь в крови и перепуганный до смерти. Когда он увидел Мендеса и остальных, он был так взволнован, что хотел подползти прямо к ним, но Рейн остановил любое движение, наступив ему на руку.

- А! - Омега снова закричал от боли.

- Рейн, что ты делаешь! - С тревогой и гневом спросил Мендес.

“Разве не я должен спрашивать об этом? Дорогой дядюшка, с каких это пор ваша вилла превратилась в место для романтических свиданий? Как я, ваш племянник, мог заставить вас работать на меня сутенером?”

Лицо Мендеса было красным, частично от гнева, частично от раздражения. Он тоже был очень озадачен. Человек перед ним был переполнен опасностью, это было полной противоположностью Рейна, которого он знал.

Судя по пониманию Мендесом Рейна, тот не был тем, кто совершил бы насилие над Омегой, и не был тем, кто говорил бы так со старшими.

Мендес глубоко вздохнул, затем спокойно сказал: “Это была моя инициатива и не имеет никакого отношения к Клэю. Сначала отпустите его, он ранен, и мы должны его вылечить.”

“Это не имеет к нему никакого отношения?- Рейн посмотрел на Омегу под ногами. Разве он не получил пару десятков миллионов в качестве «афродизиака»?”

“Как, как ты узнал? - Мендес ошеломленно посмотрел на него.

Омеги были защищены страной из-за их высокой плодовитости. Как только они родятся, их будут субсидировать всю жизнь. Но многие Омеги, которые родились бедными, но имели хорошую внешность, предпочли бы подняться по социальной лестнице, найдя влиятельных и богатых людей, чтобы жить еще лучше. Клэй был одним из них.

Омега, посланный Рейну в его первой жизни, тоже был Клэйем. И в конце концов, он был избит до инвалидности. Чтобы разобраться с этим событием, Рейн собрал всю информацию о Клэйе, которая включала в себя частную сделку между ним и Мендесом.

И даже в этом цикле жизни Клэй все еще не смог избежать участи быть избитым. Неизвестно, какого бога или дьявола он обидел, чтобы дважды наткнуться на один финал.

“Я знаю куда больше, чем вы можете себе представить. - Рейн холодно посмотрел на Мендеса, но на его губах появилась улыбка, - дядя, к слову, если я “случайно " убью этого Омегу, как ты думаешь, у нашей семьи Ланселотов хватит сил спокойно уладить это дело?”

“Ты что, шутишь?! - Мендес не мог поверить, что именно Рейн сказал что-то подобное, но выражение его лица совсем не походило на игровое.

Клэй испугался еще больше. Он плакал и умолял: "Простите, простите, я больше не посмею. Я верну деньги, пожалуйста, просто отпустите меня.”

- Деньги тебе дал мой дядя, можешь оставить себе. - В конце концов, цена, которую заплатишь, потребует этих денег, - равнодушно ответил Рейн.

Клэй был близок к обмороку. Даже попытки вернуть деньги были недостаточны для его выживания. Он просто хотел предложить свое тело и залезть на кровать. Но он не хотел бездумно бросать свою жизнь! Самый молодой генерал-майор империи, Мистер Совершенство в сердцах бесчисленных омег, на самом деле был таким хладнокровным человеком. Он просто хотел жить!

- Рейн, на этот раз это была моя ошибка, прошу прощения. - Мендес сделал шаг вперед. - Отпусти Клэйя, я гарантирую, что больше не буду вмешиваться в твою личную жизнь.”

“Но сейчас ... - в глазах Рейна вспыхнул убийственный огонек, - Я хочу убивать.”

Мендес был напуган этими кровожадными глазами, и его голос немного задрожал, когда он спросил: “Рейн, ты сошел с ума?”

Лицо Рейна потеряло эмоции. Он чувствовал, что никогда еще не был так бодр, вспоминая самые болезненные воспоминания своего прошлого.

Рейн переставил ногу так, чтобы она наступила Клэйю на спину. Как только он вложит больше силы, его позвонок будет немедленно раздавлен.

Клэй дрожал всем телом, не осмеливаясь издать ни звука.

Лицо Мендеса побелело, а по спине заструился холодный пот. Он несколько раз хотел броситься вперед, чтобы спасти Клэйя, но убийственное намерение Рейна полностью подавляло его.

Люди, пришедшие с Мендесом, тоже были так напуганы, так что не смели пошевелиться.

В комнате воцарилась тишина, и все взгляды устремились к ноге Рейна.

Как раз в этот момент к ним направился поток мягких шагов. В тихой комнате он был очень отчетлив.

Вскоре после этого феромон, который был настолько слаб, что люди почти думали, что это их воображение, пронесся, как теплый ветерок. Это полностью разрушило холодную атмосферу.

У Рейна екнуло сердце, и он медленно поднял голову в дверном проеме. Его тусклый серый мир снова стал ярким и прекрасным с появлением этого феромона.

Вскоре в поле его зрения появилась фигура и осветила все вокруг.

Это знакомое лицо, знакомые глаза, знакомая фигура и знакомый запах... это был его Филмор!

В голубых глазах Рейна отчетливо отразилась фигура Филмора. Он смотрел, как тот медленно приближается, и ему казалось, что дыхание вот-вот остановится.

- Рейн, что ты делаешь? - Шань Ке посмотрел на раненого Омегу, потом снова перевел взгляд на Рейна. Он был немного смущен событиями, которые произошли здесь.

- Фил... - ошеломленно позвала его Рейн.

- Да, я здесь, чтобы отвезти тебя домой. - Шань Ке с улыбкой протянул ему руку.

Рейн молча уставилась на него. Смертоносное намерение, витавшее вокруг него, исчезло без следа, и его место заняла нежность.

Даже если этот человек собирается отправить его в ад, он без колебаний последует за ним. Эта рука, которую он держал, была такой теплой и такой реальной. Он чуть не заплакал от этого ощущения.

Воспоминания быстро промелькнули в его голове. Воспоминания обеих жизней медленно совпадали и восстанавливались, пока не стали полными.

Он вернулся назад во времени, и его Фил все еще был жив.

Рейн внезапно встал и крепко обнял Шань Ке, чувствуя его сердцебиение и температуру.

Он все еще был жив. Жив.

Зрение Рейна затуманилось, когда пустота в его сердце мгновенно заполнилась.

Феромон берсерка действовал как прирученный зверь и радостно кружился вокруг Шань Ке.

Люди у входа расслабились. Удушливое угнетение полностью исчезло. Это было похоже на теплую весну, входящую в мир льда.

Шань Ке похлопал Рейна по спине: - Ты достаточно наобнимался? Если так, то пойдем домой. Если нет, то пойдем домой и продолжим там.”

Рейн неохотно отступил на шаг, но его руки по-прежнему крепко обнимали его за талию.

Шань Ке снова посмотрел на Клэйя и обратился к Мендесу: - Похоже, он серьезно ранен, вы, ребята, не собираетесь отправить его в больницу?”

Мендес подсознательно посмотрел на Рейна, но в его глазах был только Шань Ке, и он совершенно не обращал внимания ни на кого другого.

Поэтому Мендес приказал дворецкому помочь Клэйю подняться и отправить его на лечение в частную больницу семьи Ланселотов. В течение всего процесса, все тщательно обходили Рейна. Они боялись, что снова сделают его несчастным и устроят еще одну сцену убийств.

Когда Омегу наконец увели, Мендес вздохнул с облегчением и начал наблюдать за молодым человеком, которого держал Рейн.

Он давно слышал об этом подполковнике. Теперь, когда он увидел его собственными глазами, у него не было другого выбора, кроме как признать его уникальность.

- Здравствуйте, начальник отдела Ланселот. - Шань Ке вежливо поздоровался с ним.

“Не называй меня так, я уже на пенсии. - Мендес взглянул на Рейна, - ты можешь называть меня дядей, как это делает Рейн.”

- Конечно, дядя. - Шань Ке не придал этому особого значения и, естественно, изменил свое обращение.

Рейн пропустил их разговор мимо ушей и сосредоточился на Шань Ке.

Мендес мысленно вздохнул, похоже, что у семьи Ланселотов будет альфа-пара… несмотря ни на что. Но после сегодняшнего испуга он больше не осмеливался тревожить Рейна. Как будто у него была вторая личность, о которой никто не знал - сумасшедшая, жестокая и пренебрегающая человеческой жизнью. Если бы не Шань Ке, появившийся в нужный момент, жизнь Клэйя действительно была бы потеряна. Он может с уверенностью сказать, что Рейн в то время действительно хотел его убить.

Такого опасного сумасшедшего лучше оставить этому альфе, чтобы он не трогал других людей.

- Дядя, уже довольно поздно, так что мы перестанем вас беспокоить. Мы навестим вас в другой раз. - Обменявшись поверхностными вежливостями, Шань Ке попрощался с Мендесом.

- Мм, будьте осторожны в пути. - Уходите, чем быстрее, тем лучше! Мендес страстно желал, чтобы Шань Ке увез некоего человека. Сегодня он уже достаточно поседел.

Отослав обоих, Мендес уже собирался выпить вина, чтобы успокоить нервы, когда ему позвонил отец Рейна. - Мендес, - выжидающе спросил собеседник, - удалось?”

- Как бы не так, черт возьми! - Мендес немедленно вспыхнул от гнева и крикнул: - Уортон, я скажу тебе только раз. Тебе лучше больше не пытаться найти партнера для своего сына. Просто позволь ему быть вместе с Филмором. В противном случае, если ты разозлишь его, готовься к последствиям!”

Мендес прервал разговор без тени вежливости после того, как произнес тираду. Человек на другом конце провода был совершенно ошарашен.

По дороге домой Рейн продолжал обнимать Шань Ке, как будто он никогда не отпустит его.

“Тебе не жарко? - Спросил Шань Ке.

“Это не так.- Рейн продолжал обнимать своего возлюбленного за талию, прижимаясь к нему так, словно у того не было костей.

- Что случилось?- Снова спросил Шань Ке.

- Ничего, ничего больше не случиться. - Небеса дали ему еще один шанс, так как же он мог допустить, чтобы с Шань Ке произошел еще один несчастный случай?

- А тот омега…”

- Незначительный незнакомец, вот и все.”

Рейн прижалась к Шань Ке, а их руки переплелись. - Филмор, я готов измениться ради тебя, уважать тебя, доверять тебе и лелеять тебя.”

Мгновение Шань Ке тупо смотрел на него.

Рейн поднял голову и пристально посмотрел на него: "Итак, давай останемся вместе навсегда, хорошо?”

Шань Ке улыбнулся и тихо, но твердо сказал: - Да.

Десять лет спустя Рейн успешно отправил главного виновника, из-за которого он потерял Шань Ке, в тюрьму. Затем с подавляющей силой он утвердился как главный источник власти и стал самым влиятельным авторитетом в Империи. Поскольку на этот раз у него был Шань Ке, он не повторил прошлых событий доминирования кровью, вместо этого он использовал свой личный талант и обаяние, чтобы установить подлинную власть и получить единодушную поддержку населения.

Шань Ке работал в производстве лекарств и сделал несколько видов биохимических препаратов, которые имели большое разрушительное воздействие на членистоногих. Это значительно сократило их популяцию и скорость размножения, что дало границе годы мира.

В сорок лет Шань Ке был произведен в адмиралы. Он стал им на два года раньше Рейна.

Два адмирала стали единственной парой Альф за последние сотни лет. Они вошли в историю империи как легенды и оставили множество историй.

Пламя-это имя, данное Цинь Юанем. Он был подобен редкому сокровищу, дарованному небесами, вторгшемуся в его жизнь без всякого предупреждения.

Он был одним из двух оставшихся в этом мире дельфинов с интеллектом, который не уступал человеческому. Он был очень добр. Когда кто-то оказывался в опасности, он без колебаний плыл на помощь. Однако люди снова и снова причиняли вред нежному и доброму Пламени.

Пламя относилось к людям как к друзьям, но люди относились к нему как к пище или объекту экспериментов. Их неравный статус предопределил то, что Пламя никогда не получит должного уважения.

Пламя ясно понимало, чего хотят люди, и все же он был готов сотрудничать и позволил им взять образцы из его тела. Несмотря на его готовность к сотрудничеству, все еще были люди, которые не были удовлетворены и хотели получить больше, независимо от средств.

С тех пор как он пришел в человеческий мир, Пламя получал раны снова и снова, и каждый раз они были страшнее, чем предыдущие. В конце концов, он даже пожертвовал своей драгоценной жизнью ради этих жестоких и эгоистичных людей.

Изуродованное тело Пламени в конце его жизни стало кошмаром, который преследовал Цинь Юаня вечно и мучил его душу.

Он начал страдать бессонницей и не мог заснуть в течение десятков дней. Даже если он уставал до крайности, он мог только немного вздремнуть, прежде чем проснуться от боли.

Но Цинь Юань не мог рухнуть, потому что он все еще должен был защищать Волнистого. Это была ответственность, оставленная на него Пламенем, и это был его единственный стимул жить. Но Волнистый, потерявший Пламя, с каждым днем становился все печальнее. Эмоциональные дельфины были очень чувствительны к изменению своего окружения и смерти своих родственников. Несмотря на то, что Цинь Юань сделал все, что мог, он не смог предотвратить выбор Волнистого… выбор самоубийства.

Утром яркого солнечного дня Волнистый ударился головой о платформу. После еще нескольких слабых попыток он навсегда покинул этот мир.

Столь же горьким образом исчез из мира людей и последний дельфин.

Смерть Волнистого стала еще одним потрясением для Цинь Юаня. Он не смог спасти Пламя, и он также не смог удержать Волнистого. Остальные мерфолки также умерли молодыми из-за отсутствия у людей способностей заботиться о них.

Большинство людей чувствовали, что очень жаль терять двух драгоценных созданий, но они не знали, что они потеряли не только их, но и надежды на человеческую эволюцию.

Гены дельфинов могут восполнить недостаток генов человека и способствовать их эволюции наряду с их плодовитостью. Однако планы бессильны перед смертью. Ученые пытались использовать технологию клонирования для воссоздания дельфинов, но безуспешно. Их неудачи были ужасающими. Псевдо-дельфины обладали чудесной способностью оригинала к ассимиляции и были совместимы с большинством существ. Но они были монстрами.

Пламя использовал свою жизнь, чтобы убить Дипсона, который превратился в гигантского кальмара и предотвратить распространение мутировавшего гена. Но большинство ученых не знали об этом, а даже если бы они и знали, это вряд ли помешало бы некоторым людям попытаться провести некоторые сумасшедшие эксперименты.

Цинь Юань был одним из немногих, кто знал правду, но он проигнорировал все и ничего не сказал. Он холодно наблюдал, как люди самоуничтожаются.

Первая вспышка мутантов произошла через семь лет после смерти Пламени. В тот год родилось двадцать младенцев, коих в будущем назвали чудовищами.

Находясь в теле матери, нерожденные дети были нормальными. Но в тот момент, когда они родились, их тело немедленно мутировало и превращалось в невообразимое деформированное существо. Большинство из них не прожили и пяти месяцев.

Такой результат привел людей, столкнувшихся с кризисом рождаемости, в еще большую панику. Но они зашли слишком далеко, поэтому ученые не могли отказаться от этого и продолжали исследования.

Однако из-за отсутствия генов первоначального дельфина, каждый эксперимент, который они проводили, приводил к неудаче. Мутировавший ген, который они использовали, также постепенно эволюционировал и тихо распространялся. Многие люди невежественно становились носителями и жертвами мутировавшего гена. Пару лет спустя, деформированные люди, которые были похожи на монстров, появились один за другим. Они вызвали большое волнение в мире. Этот вид мутации не мог быть обращен вспять, поэтому люди могли только сделать выбор между принятием и уничтожением.

В конце концов, было решено изолировать их. Люди сгруппировали этих мутировавших людей вместе и рассматривали их как экспериментальные объекты. Мутировавшие люди, естественно, не собирались просто ждать своей смерти, поэтому они также начали бороться за свое выживание. С тех пор мир вступил в хаотический период мутаций.

Изначально у человечества был шанс получить идеальный путь развития, но теперь единственным путем, по которому они могли идти, было безжалостное уродство.

Цинь Юань по-прежнему не обращал на это внимания. Вместо этого он использовал свои связи и богатство, чтобы купить необитаемый остров и установить там свою собственную власть.

Остров был назван "Крылья пламени", и двадцать лет спустя он стал самой мирной землей в мире. Спор внешнего мира не коснулся этого прекрасного маленького острова.

Цинь Юань прожил на острове не один десяток лет. До самой смерти он никогда не покидал остров.

Как-то он сидел на пляже один, глядя на голубое море. Он нежно поцеловал кольцо на своей руке, затем улыбнулся и закрыл глаза.

Когда-то давно он мечтал жить с Пламенем на таком острове, отрезанном от мира.

А теперь этот остров стал могилой, которую он сам себе устроил.

Пока он был жив, он не мог уснуть; но после смерти он наконец сможет отдохнуть.

Когда Шань Ке открыл глаза, он обнаружил, что находится в узком пространстве, окруженном водой. Солнечные лучи падали сверху, и сквозь мерцающий свет он мог смутно разглядеть косяк рыб, плавающих средь разноцветных кораллов в воде.

Шань Ке лежал в большом прозрачном ящике на коралле. Он попытался ударить его несколько раз, но ящик не двигался. Очевидно, он был очень хорошо запечатан.

Шань Ке был в форме дельфина с ранами по всему телу. Несмотря на то, что его лечили, было мало шансов выжить, учитывая серьезность его ран. Значит, теперь он воскрес из мертвых? После войны с Дипсоном?

Судя по характеру Цинь Юаня, он определенно не отдаст его ”труп " научно-исследовательскому институту. Его наиболее вероятный план действий состоял бы в том, чтобы похоронить Шань Ке "экстравагантным способом". Так эта прозрачная коробка на самом деле была его гробом?

Проснувшись, он обнаружил, что живет в прозрачном гробу и тонет в бездонном море. Что это за сцена в стиле фильма ужасов?

Система, ты сделала это нарочно!

【Стадия Восстановления Организма …】

Шань Ке завилял хвостом в гробу и спросил: - Сколько времени это займет?”

【По оценкам, 700 дней.】

700 дней ... система, почему бы тебе не отправиться на небеса? Не говоря о 700 днях, он умрет с голоду через семь. Даже если он не умрет от голода, он умрет от недостатка кислорода. Дельфины-не рыбы, им нужно дышать.

【Хост может выбрать режим гибернации, и система будет поддерживать основные потребности Хоста.】

Шань Ке на мгновение задумался и принял предложение системы. Хотя он хотел бы увидеть Цинь Юаня как можно скорее, его нынешнее изуродованное состояние, несомненно, расстроит его. Давайте подождем, пока он не исцелится.

Шань Ке закрыл глаза и медленно погрузился в спячку с помощью системы …

***

- Директор Цинь? Директор Цинь! - Голос, казалось, раздался сверху, разбудив Цинь Юаня.

- Директор Цинь, это карта острова. Как вам? - Его секретарь показал трехмерную фигуру острова на экране, вопросительно глядя на Цинь Юаня.

Цинь Юань посмотрел на экран, затем на своего секретаря, который, казалось, выглядел намного моложе обычного, и его глаза на мгновение опустели.

- Директор Цинь, какие-то проблемы? - Неуверенно спросил секретарь, посмотрев на директора Цинь, который, казалось, отключился от реальности.

Цинь Юань с сомнением огляделся, затем повернул кольцо на руке. Холодное прикосновение казалось особенно реальным.

Странно... как он мог появиться в этом кабинете, куда не ступал десятилетиями? Перед ним его секретарь все еще выглядел таким юным и показывал ему карты, которые тоже казались знакомыми.

Цинь Юань посмотрел на свои пальцы и обнаружил, что кожа на его руках была твердой и гладкой, без каких-либо морщин.

Цинь Юань начал понимать, что что-то не так. Он вдруг встал и быстро пошел в ванную, остановившись перед зеркалом и окончательно подтвердив свою догадку.

- Эй! Сун - Цинь Юань выскочил из ванной и нетерпеливо спросил: - Какое сегодня число?”

Секретарь Ан Сун сделал паузу и ответил: "13 мая.”

- Год?”

“3755. - Ан Сун был несколько смущен вопросами Цинь Юаня.

13 мая 3755 года, 13 мая 3755 года... он вернулся через два года после «его» смерти. Сначала он думал, что это дар небес, дающий ему возможность изменить историю. Однако результат оказался таким жестоким. Раз уж у него появилась возможность путешествовать во времени, почему бы не позволить ему вернуться в то время, когда Пламя было живым? Неужели ему придется повторить десятилетия одинокой жизни?

Цинь Юань потянул за одежду на груди, его лицо исказилось, и он почувствовал, что задыхается.

Внезапно он дернулся, и его лицо изменилось.

13 мая! Это была дата самоубийства Волнистого!

Цинь Юань оттолкнул стоявшего перед ним человека и отчаянно бросился к аквариуму, где жил дельфинчик.

Волнистый, умоляю тебя, не оставляй меня.

Цинь Юань не смог бы вынести боли от повторной потери.

- Волнистый! - Бросившись к аквариуму, Цинь Юань закричал на воду, хватая ртом воздух.

Бултых. Из воды показалась голова дельфинчика, а два сияющих глаза смотрели прямо на Цинь Юаня.

Цинь Юань уставился на него и вздохнул с облегчением. Он рухнул на край бассейна и махнул рукой: "Волнистый, иди сюда.”

Волнистый неуверенно поплыл вперед и интимно ткнул носом в руку Цинь Юаня.

- Волнистый, у меня остался только ты. Не оставляй меня, хорошо? - Спросил Цинь Юань.

Цинь Юань продолжил: "Я купил остров. Через несколько дней я отправлю тебя туда и никогда больше не позволю причинить тебе боль. Только живи, хорошо?“

Две слезинки скатились из уголка глаза Цинь Юаня. После двух циклов жизни он так и не смог удержать Пламя. К счастью, у него еще было время спасти Волнистого.

Глаза Цинь Юаня вспыхнули решимостью, и в его голове сложился план.…

Через несколько дней Цинь Юань объявил миру шокирующую новость: - Волнистый покончил с собой.

Из-за смерти Пламени и непрерывных экспериментов Волнистый впал в депрессию и в конце концов решил покончить с собой. Цинь Юань также загрузил видео, которое было взято с камер наблюдения аквариума. Волнистый высоко подпрыгнул от воды и без колебаний устремлялись к каменной платформе на берегу. Хотя никто не мог видеть момент удара, фигура Волнистого, бьющегося в конвульсиях, была очень четкой.

"Смерть" Волнистого вызвала настоящий шок во всем мире, с кучами обвинений, разбросанных вокруг.

В то время как Цинь Юань заставил всех думать, что дельфинчик совершили самоубийство, он использовал свою силу, чтобы тайно послать его на Крылья Пламени, которые он только что купил.

Несмотря на то, что он был осужден многими людьми и находился под большим давлением, он все еще хотел сохранить дельфина живым.

Что же касается маленьких мерфолков, то он мог только сдаться. Поскольку они лишились заботы Пламени, а у людей не было опыта в их воспитании, они скоро умрут.

После этого Цинь Юань медленно перевел свое имущество и начал готовиться к отъезду из страны. Национальная лаборатория изучала мутантные гены. Скоро разразится первый мутационный кризис.

Цинь Юань не был заинтересован во вмешательстве. Он просто надеялся, что Волнистый будут подальше от опасности. По этой причине, независимо от того, сколько это будет стоить, он не будет колебаться.

Плюх! Волнистый подпрыгивал от накатывающих волн, вызывая брызги.

Цинь Юань стоял на берегу, глядя на его игривую фигуру и пытаясь найти еще одну знакомую тень. - Директор Цинь, возвращайтесь и отдохните. Вы не спали несколько дней. - Секретарь Ан Сун с тревогой посмотрел на Цинь Юаня.

Глаза Цинь Юаня были плотно закрыты, а брови нахмурены. Он выглядел усталым. Длительная бессонница сделала его лицо ужасным.

“Все нормально. Ты можешь идти и делать свою работу. Я останусь еще ненамного. - Цинь Юань стоял неподвижно и не собирался возвращаться.

Сун тяжело вздохнул, прежде чем повернуться и уйти.

Цинь Юань продолжал смотреть на море, неподвижный, как статуя.

В это время Волнистый подплыл к нему, откинув голову назад и крича на Цинь Юаня.

Цинь Юань подошел к берегу и с сомнением посмотрел на последнего дельфина. Он не понимал, что тот хочет.

Волнистый в ответ размышлял, как человек может быть настолько глуп! Он повернулся и поплыл к морю, а затем повернул обратно, зовя его. Затем повторил. И снова.

На 4 раз Цинь Юань наконец понял, что Волнистый куда-то его зовет.

Без дальнейших церемоний Цинь Юань взял катер и последовал за Волнистым в глубины моря.

После более чем часового путешествия он не видел и тени острова. Наконец Волнистый остановился, и после нескольких криков он перевернулся и нырнул в море.

Цинь Юань посмотрел на координаты и почувствовал боль в сердце. Разве не здесь похоронено Пламя? Цинь Юань сжал кулаки, но у него не хватило смелости посмотреть.

Бултых. Волнистый выскочил из воды и жестами пригласил его следовать за ним.

Цинь Юань поджал губы и, словно приняв какое-то решение, наконец взял с катера водолазный костюм и переоделся в него. Затем он прыгнул в море.

Сверкающее морское дно походило на другой мир-холодный, безмолвный и огромный. Это было место, где родился Пламя, а также его последнее пристанище.

Цинь Юань положил руку на спинной плавник Волнистого и последовал за ним вниз. Вскоре после этого он увидел красочную коралловую группу с прозрачным гробом, тихо помещенным в центре.

Цинь Юань отпустил его руку и замедлился.

Но Волнистый не колебался и быстро поплыл вперед, кружась вокруг гроба.

Пламя ... Цинь Юань беззвучно произнес его имя в своем сердце, а затем медленно поплыл к нему.

Как только он подплыл к кораллам, тело Цинь Юаня внезапно испытало шок, а его зрачки резко сузились. На его лице появилось выражение неверия.

Чтобы убедиться, что ему не мерещится, Цинь Юань подплыл поближе к стеклянному гробу, глядя на нетронутое, будто спящее тело внутри. Его сердце не могло не забиться сильнее.

Было ли это возможно? Неужели это действительно возможно? Пламя был так тяжело ранен и даже объявлен мертвым… неужели он действительно мог восстать из могилы?

Глаза Цинь Юаня засияли блеском. Это было похоже на то, как человек, который так был долго погружен в темноту, наконец увидел луч света.

Пламя мягко плавал в стеклянном гробу без каких-либо шрамов на теле. Гладкая кожа блестела и была полупрозрачного аквамаринового цвета, что был отражением волн.

Рука Цинь Юаня мягко надавила на стеклянный гроб, словно желая ощутить дыхание Пламени сквозь этот толстый слой стекла, сентиментально устремив на него глаза.

Пламя все еще был жив! На этот раз Цинь Юань был совершенно уверен.

Внезапно Цинь Юань, казалось, о чем-то задумался. Его лицо потеряло цвет, а дыхание ускорилось.

Если Пламя мог воскреснуть, тогда, в прошлом, пока он грустил, дельфин оставался на холодном морском дне и был пойман в ловушку в узком стеклянном гробу?

В то время он ни разу не пришел снова увидеть Пламя!

Неужели в течение тридцати лет Пламя жил в одиночестве в стеклянном гробу на дне моря?

О боги, что же он наделал?

Если бы Пламя успешно возродился и получил свободу тогда, он бы вернулся, чтобы найти его. Но до самой своей смерти он вообще ничего не слышал о Пламени. Это означало, что он не смог выбраться из своего гроба. Он лично заточил Пламя в такой непробиваемой тюрьме и заставил его страдать от невозможности как жить, так и умереть.

Цинь Юань задрожал. Жестокая правда причинила ему больше боли, чем Пламя, умирающий у него на глазах.

Пламя …

Цинь Юань крепко обнял ледяной стеклянный гроб и тихо заплакал.

В тот же день Цинь Юань вернулся, подготовил снаряжение и лично отплыл обратно, чтобы тайно перевезти гроб с Пламенем обратно на остров. Поскольку он ничего не знал о теперешнем состоянии любимого дельфина, он не стал опрометчиво вытаскивать его.

Кроме того, Цинь Юань установил вокруг себя плотную систему наблюдения и не позволял никому приближаться к этому району. В настоящее время на острове шло строительство. Дом, в котором он жил, находился в относительно уединенном месте и обычно не принимал посетителей.

Цинь Юань почувствовал, что даже бессонница может быть довольно приятной. Он мог оставаться рядом с Пламенем и терпеливо ждать, пока тот проснётся. Однако в полдень седьмого дня, Цинь Юань внезапно почувствовал, как на него накатывает волна сонливости. Его веки медленно опускались, пока он не заснул. Своим остаточным сознанием, он, казалось, видел знакомую фигуру, медленно идущую к нему, мягко зовущую его по имени. …

Пламя, ты все же вернулся ко мне?

Цинь Юань действительно слишком устал. Его глаза оставались закрытыми, словно приклеенными друг к другу. Почувствовав на коже океанский бриз, он крепко заснул.

Прекрасная рука нежно погладила Цинь Юаня по волосам. Шань Ке стоял рядом с ним обнаженный, а его глаза были полны радости и нежности.

На самом деле его сознание уже давно проснулось, но тело еще не исцелилось. Он очень ясно представлял себе, как Цинь Юань жил последние несколько дней. Кроме того, что он уходил на какую—то работу, он почти все время наблюдал за ним - целых семь дней и ночей. Из случайных отрывков предложений от секретаря Ан Суна, он узнал, что Цинь Юань страдает бессонницей и уже давно не спал по-настоящему.

Наблюдая за притемнившими мешками под глазами Цинь Юаня и его усталым видом, Шань Ке действительно чувствовал себя расстроенным.

Поэтому первое, что он сделал, - это загипнотизировал Цинь Юаня, заставив его спать, с помощью способности дельфинов к передаче звуковых волн. Он хотел, чтобы тот хорошо выспался, воспрянул духом и наконец встретился с ним в идеальном состоянии.

Шань Ке сначала отнес Цинь Юаня в постель, а потом пошел в ванную и сполоснулся. Приведя себя в порядок, он плавно скользнул под одеяло и лег рядом с Цинь Юанем.

Цинь Юань, похоже, что-то рефлекторно почувствовал, и его тело переместилось в более выгодное положение. Его голова склонилась к Шань Ке, а руки обхватили его грудь. Лицо мужчины расслабилось, как у ленивого кота.

Шань Ке поцеловал его в лоб “Сладких снов, дорогой.”

Цинь Юань улыбнулся во сне, но капля блестящей слезы скатилась по его глазам.

Динь-динь-динь... после неизвестного периода сна зазвонил телефон Цинь Юаня.

Шань Ке поспешно отклонил звонок и проверил номер звонившего. Это был Сун. Сейчас было 7 часов вечера, и он, вероятно, звонил, чтобы напомнить Цинь Юаню поесть.

Шань Ке немного подумал, а затем послал ему короткое сообщение. Суть послания состояла в том, чтобы он не беспокоил Цинь Юаня, если нет ничего важного. По сравнению с ужином, Цинь Юань куда больше нуждался во сне.

Успешно отправив сообщение, он поставил телефон на беззвучный режим, прежде чем снова лечь. Сначала ему не хотелось спать, но, увидев, как крепко спит Цинь Юань, он тоже поддался искушению.

На следующее утро, когда Шань Ке крепко спал, ему показалось, что его лица коснулось перышко. Оно было легким, мягким и теплым.

"Перо" остановилось на его губах, скользя взад и вперед, а затем медленно ткнулось в его зубы.

“ ... Хм? - Шань Ке рассеянно посмотрел на человека, стоявшего рядом.

- Пламя, Пламя. - Цинь Юань крепко обнял мужчину, уткнулся головой в изгиб его шеи и жадно ощутил температуру его тела и сердцебиение.

Это был не сон, его Пламя действительно вернулся! Радость в сердце Цинь Юаня не поддавалась описанию.

- Пламя, Пламя.- Он ничего не мог сказать, и только звал его по имени.

Шань Ке просто слушал его в течение нескольких минут. Видя, что он, похоже, не собирается останавливаться, он просто притянул Цинь Юаня к себе и запечатал беспокойные губы.

Мир был тих, пока два человека целовались, не отрываясь друг от друга.

Одиночество прошлой жизни было полностью заполнено этим поцелуем.

Динь-дон, динь-дон. Прозвенел дверной звонок, а затем раздался электронный голос домашней системы: 【Мастер, к вам пришел Сун. Разрешить ему войти? 】

Цинь Юань неохотно отпустил мужчину в своих объятиях и небрежно сказал: “Пусть он пришлет мне электронное письмо. Сейчас у меня нет времени с ним видеться.”

【Да. 】 Домашний помощник точно передал слова Цинь Юаня человеку, ожидавшему за дверью.

Сун потерял дар речи. Цинь Юань находился в комнате уже более десяти часов. Он не обедал и не завтракал. Было ли это началом плана по снижению веса?

Как его секретарь, Ан Сун должен был сохранить его живым “ Директор Цинь, пожалуйста, позаботьтесь о себе, независимо от того, с чем вам придется иметь дело, не забывайте есть.”

Голос Суна был передан в комнату через систему связи.

Шань Ке поспешил избежать поцелуя некоего мужчины, и толкнуть его: "вставай и ешь.”

Цинь Юань сделал вид, что не слышит, и укусил Шань Ке за светлый подбородок, до беспамятства зацеловывая его. В настоящее время никакая еда не была более вкусной, чем этот человек перед ним. Даже если бы ему нужно было есть его в течение тысяч лет, ему бы совсем не наскучило. (Шань Ке: к тому времени мясо уже протухнет.)

Видя, что он так “сексуально активен”, Шань Ке просто обвил ноги вокруг талии, выглядя, как какая-нибудь королева: “поешь, как только закончишь.”

Цинь Юань воспользовался случаем, и его эрекция, давно вытянувшаяся по стойке "смирно", начала ритмично двигаться.

Его частота не была быстрой, ведь вкусную еду нужно жевать медленно, но со страстью. Мужчина менял углы с большим мастерством. Желание разгоралось все сильнее от постоянного трения и толчков.

Шань Ке почувствовал это ощущение в своем теле, и его глаза, покрытые слоем тумана, засверкали эмоциональным блеском.

Глаза Цинь Юаня в ответ лишь темнели. Он наклонил голову и поцеловал глаза Шань Ке, одновременно прикладывая силу бедрами и глубоко входя в него.…

Бедный Сун был полностью забыт двумя людьми в комнате. Он прождал за дверью больше десяти минут, но ответа не получил. В конце концов, он был вынужден уйти, полностью обескураженный.

Только через три часа Цинь Юань позволил Ан Суну принести еду. Обычно он не позволял экономке входить в свою резиденцию. Сун в основном отвечал за его повседневную жизнь.

Когда Сун вошел в комнату с огромным набором еды, первое, что он увидел, был Цинь Юань, который был освежен и, казалось, светился весной. Затем он мельком увидел того, кто был рядом с ним, и сразу же был ошеломлен.

- Ты ... - он открыл рот в шоке, как будто увидел какое-то непостижимое существо.

Ан Сун знал, кто такой Шань Ке, и еще яснее понимал, что бессонница Цинь Юаня была вызвана его отъездом в мир иной. Но разве он не умер? Он собственными глазами видел, как Цинь Юань похоронил его тело.

Цинь Юань, у которого был дополнительный жизненный опыт, полностью понимал характер Суна. Даже в самые трудные времена он никогда не предавал его. Поэтому Цинь Юань ничего не скрывал от него, говоря прямо: “Ты не ошибся. Он - пламя, воскресший из мертвых.”

Спустя долгое время, Сун пробормотал, "Дельфины такие сильные существа?”

Цинь Юань посмотрел на Шань Ке, и в его глазах вспыхнули радость и боль. Это была радость от чудесной силы Пламени и боль, что он не узнал об этом в своей предыдущей жизни. Это заперло Шань Ке в ловушке на темном морском дне, и Цинь Юань не знал, какое отчаяние он испытал.

Каждый раз, когда он думал об этом, Цинь Юань чувствовал беспокойство. Хотя небеса дали ему еще один шанс, позволив исправить свои прошлые ошибки, это может навсегда остаться занозой в его сердце.

Шань Ке не знал, о чем думал Цинь Юань, и как он был захвачен чувством вины и различными ужасными предположениями.

Он встал, взял поднос из рук Суна и один за другим поставил еду на стол.

- Позволь мне это сделать, тебе надо отдохнуть. - Цинь Юань предложил помощь в обслуживание по своей собственной инициативе.

Ан Сун увидел «желающий помочь» вид Цинь Юаня и то, что он выглядел совершенно иначе, чем день назад. В этот момент он казался живым, будучи в невероятно приподнятом настроении.

Сун был одновременно доволен и завистлив. Он был настроением Цинь Юаня и завидовал их глубоким чувствам.

В голове у Суна вдруг всплыл Волнистый. Поскольку Пламя может стать человеком, может ли и тот тоже трансформироваться? Похоже, ему нужно было культивировать хорошие чувства с младшим дельфином, и, возможно, он мог бы тоже получить в финале красивую любовь между человеком и дельфином.

Под влиянием Цинь Юаня и Пламени его любовь давно пробила расовые границы.

В это время Волнистый плыл по морскому дну и вдруг вздрогнул. Будучи невинным животным, он еще не знал, что существует "непристойное" человеческое существо, жаждущее его кругловатого тела…

Вечером Цинь Юань рассказал Шань Ке о том, что произошло за последние два года после его “смерти”.

- Лаборатория не отказалась от изучения генов дельфинов, и я ожидаю, что вскоре произойдут ужасные последствия. - Это был личный опыт Цинь Юаня, и его тон был очень пресным. Он не собирался вмешиваться ни в прошлую, ни в настоящую жизнь. Человеческие желания были бесконечны. Если он поможет сегодня, то однажды может навлечь на себя бесконечные неприятности. В своей прошлой жизни он позволял Пламени страдать только из-за доверия к государственной системе.

Он никогда больше не совершит такой ошибки.

“Какие у тебя планы на будущее?- Спросил Шань Ке.

Цинь Юань улыбнулся и включил экран. Тут же в комнате появилось виртуальное трехмерное изображение. Таков был план острова.

“Я собираюсь построить райский остров. - Цинь Юань показывал изображения одно за другим и дал подробное введение.

В конце концов он рассмеялся - А ты как думаешь? Если ты не удовлетворен, мы можем изменить его в любое время.”

План острова Цинь Юань был явно разработан в соответствии с жизненными привычками дельфина. Он был соединен с морем, оттуда было легко входить и выходить, и можно было легко спрятаться. Различные места также соединялись водными маршрутами. Дельфины могли передвигаться, не опасаясь быть обнаруженными.

Шань Ке повернулся и посмотрел на Цинь Юаня, его глаза сверкнули.

“В чем дело? - Тихо спросил Цинь Юань.

Шань Ке широко улыбнулся, обнял его за шею и поцеловал в губы.

Этот человек купил остров после того, как “умер”, и хотел построить безнадежное будущее. Теперь он сделает это будущее реальностью.

- Цинь Юань, на этом острове все хорошо, кроме названия.- Заявил Шань Ке.

- Разве Крылья Пламени не хороши? Тогда на что бы ты его заменил?”

Шань Ке говорил медленно и четко “ Дом Пламени.”

С сегодняшнего дня это был Дом Пламени. Это был дом, который Цинь Юань сделал для Пламени, это был их дом.

***

ПАП: иероглифы для дома и семьи в китайском языке одинаковы.

Цинь Юань стоял на лодке, жарил рыбу и смотрел на океан. Сейчас два дельфина резвились и гонялись друг за другом, как невинные и беззаботные детишки.

В воздухе витал запах жареного. Шань Ке вынырнул из воды, принюхался и широко улыбнулся.

Затем он снова погрузился в воду. Через некоторое время он появился в облике молодого человека.

Он ловко вскарабкался по лесенке и обернул полотенце вокруг талии. Капли воды продолжали падать с его мокрых волос на кожу, как маленькие бриллианты, сверкающие на солнце. Пылающий небесный цветок остался на его груди, добавляя привлекательности.

Цинь Юань притянул его к себе за талию и поцеловал. Соленый и слегка горьковатый вкус океана заполнил его рот. Его палец медленно скользнул вниз по ровному мускулистому бедру Шань Ке под полотенце.

Шань Ке оттолкнул его в сторону и, схватив фрукт с тарелки рядом с собой, запихнул его в рот Цинь юаня. – Давай поедим.

Он направился в каюту корабля и достал термос, в котором был приготовленный Цинь Юанем питательный суп.

Из-за длительной бессонницы и отсутствия аппетита, его здоровье было в довольно ужасном состоянии. У него часто болел живот, и его вес был намного ниже, чем раньше. Все это, вкупе с его бледным лицом, основательно пробудило "отцовскую любовь" Шань Ке.

Теперь расписание и диета Цинь Юаня полностью контролировались Шань Ке. Даже если он хотел пойти к океану поиграть, Шань Ке не забывал взять с собой питательный суп. Он должен был хорошо взращивать определенного мужчину, пока тот не достигнет пика здоровья и не будет полон великолепия.

Пока Цинь Юань пил суп, ему приходилось наблюдать, как Шань Ке ест приготовленную им рыбу. На его лице было написано: «Выглядит так вкусно, можно и мне немного?»

Жареная пища и так далее были вне плана питания Шань Ке, так что Цинь Юань мог только смотреть и пускать слюнки.

Шань Ке оставался невозмутимым, быстро расправляясь с жареной рыбой. Он вытер руки, взял бокал красного вина и, откинувшись на спинку стула, принялся загорать.

Этот вид наслаждения жизнью оставил зуд в сердце Цинь юаня.

Он покончил с едой и положил на стол столовое серебро. Воспользовавшись случаем, пока Шань Ке не обращал на него внимания, он поднял его на ноги.

Красное вино выплеснулось из бокала, и Шань Ке даже не успел вскрикнуть, как его рот был заблокирован.

Цинь Юань поднял одну из его ног и повернул его из бокового положения в верхнее. Шань Ке сразу же почувствовал некий инструмент внизу, который постоянно терся о его нежную кожу.

Полотенце на талии Шань Ке соскользнуло, открывая изящные линии спины и округлые ягодицы. Цинь Юань сорвал с себя штаны, обнажил свирепого зверя между ног и приподнял ягодицы Шань Ке. Он понемногу втискивался в подъезд …

С грохотом Волнистый вырвался из воды и посмотрел на двух мужчин, находящихся в довольно странной позе. Слух дельфина был очень острым, и Волнистый мог различить хриплые стоны и звук соударения.

Дельфинчик погрузился обратно, оставив на поверхности лишь безволосую головку и маленькие сверкающие глазенки, наполненные мраком.

Теперь, когда ему исполнилось пять лет, он достиг возраста половой зрелости. Дельфины, которые полностью игнорировали видовые различия, как только они вошли бы в колею, они были бы легко соблазнены.

Но Волнистый отличался от Шань Ке, у которого была человеческая душа. Он считал, что тело дельфина идеально. Спаривание и так далее можно было осуществлять и с первоначальным телом, ведь это было удобно и безопасно.

Дельфины были существами, у которых не было высоких стандартов для внешнего вида их пары. Пока обе стороны были готовы, они могли соединиться в считанные минуты после знакомства. Однако, благодаря влиянию Шань Ке, Волнистый не стал дельфином, который развлекал всех направо и налево. Но если он не сможет найти себе истинную пару, кто знает, начнет ли он жить в соответствии со своим именем* и совершать «обход».

* Волнистый = безудержный.

После того, как кульминация прошла, все еще твердая мужественность Цинь Юаня была глубоко погружена в тело Шань Ке. Руки Шань Ке были сжаты вокруг некой талии, в то время как Цинь Юань слегка прикусил его ухо.

В этот момент Шань Ке оттолкнул его, затем указал на море: "Смотри, это спасательная шлюпка?”

Цинь Юань повернул голову и увидел белую спасательную шлюпку, плывущую неподалеку.

- Я пойду и проверю. - Шань Ке избежал чьей-то эрекции, и внезапная пустота его склада вызвала утечку скользкой жидкости.

Когда ноги Шань Ке подкосились, Цинь Юань протянул руку, чтобы поддержать его “ Приведи себя пока в порядок, я поплыву.”

Шань Ке кивнул и повернулся, чтобы войти в каюту.

Цинь Юань подвел катер к спасательной шлюпке и увидел лежащую внутри женщину, неизвестно, живую она или мертвую.

Цинь Юань сначала закрепил спасательную шлюпку веревками, а затем перенес женщину в катер вместе с Шань Ке.

Женщине было около 30 лет, она хорошо выглядела и была одета в белый больничный халат. У нее была вздутая нижняя часть живота, из-за чего казалось, что она беременна.

Шань Ке тихонько пощупал ее пульс и подтвердил беременность. Это был 7 или 8 месяц, но из-за худощавой фигуры женщины, ее беременность не выглядела слишком очевидной.

- Судя по одежде, которую она носит, она может быть экспериментальным объектом какого-нибудь исследовательского института. - Цинь Юань задумчиво нахмурился.

- Ее состояние не слишком хорошее. Давай сначала отвезем ее домой. - Хотя Шань Ке не хотел навлекать на себя неприятности, он не мог позволить ей умереть, не оказав помощи.

Цинь Юань не возражал и отплыл обратно.

Дом Пламени был изолирован от мира. Если у этой женщины были какие-то проблемы, он мог решить их в любое время.

Эти двое привезли женщину обратно на остров, но после двух дней лечения она так и не проснулась. Плод в ее животе развивался хорошо, хотя и был немного маленьким.

Цинь Юань вспомнил детей с мутировавшим геном, которых он видел в своей прошлой жизни. Все было нормально, пока они не родились, но потом они мгновенно изменялись.

Он рассказал Шань Ке об этой возможности. Шань Ке на мгновение задумался и сказал: “Я участвовал в эксперименте с генами дельфинов. Если зародыш действительно трансформируется, у меня может быть способ решить эту проблему.”

Основной причиной мутации было отсутствие наследственных генов дельфинов, и после многих скринингов и рекомбинаций гены становились все более и более нестабильными, в результате чего многие мутировавшие жизни потерпели неудачу в эволюции.

У генов дельфинов был только один шанс на трансформацию. Как только их трансформационная форма была выбрана, они могли перемещаться только между ней и своей первоначальной формой. Если бы было предпринято больше попыток, то ген разрушился бы.

Дельфины могли эволюционировать в другие организмы, но они сами были водными млекопитающими. Другие организмы, затронутые их генами, могли быть преобразованы только в получеловеческие водные организмы. Мерфолк, который был млекопитающим, был самым нормальным и стабильным вариантом эволюции, которая произошла непосредственно от исходного гена. Что касается других мутантов, то у них были бы более или менее определенные дефекты.

Цинь Юань видел, что Шань Ке интересуется исследованиями, поэтому он создал для него отдельную лабораторию со всеми доступными инструментами и оборудованием. Исследование генов дельфинов действительно совершило прорыв раньше, но оно было уничтожено Дипсоном. С потерей двух живых дельфинов люди могли полагаться только на первоначально сохраненные экспериментальные образцы, чтобы размножаться и производить много мутантных генов, которые причиняли бесконечный ущерб.

Шань Ке провел тщательные исследования беременной женщины и плода в ее утробе и обнаружил, что у плода действительно были мутированные гены. Однако они еще не были активированы. Если бы их можно было полностью деактивировать, ребенок не трансформировался бы после рождения.

На самом деле, каждый организм имеет скрытые гены в своем теле, но шанс на то, что они активируются, был бесконечно мал в нормальных условиях.

Шань Ке использовал технические средства, чтобы интегрировать свой ген в плод и восстановить баланс его генной структуры. До тех пор, пока его ген может полностью превзойти мутантный ген, ребенок должен быть в состоянии избавиться от ужасных последствий, вызванных мутацией, и родиться гладко.

Однако его мать может никогда не проснуться и может полагаться только на инструменты для поддержания своей жизни. Что же касается несчастья, случившегося с ней, то оно, возможно, навсегда останется тайной.

Через три месяца ребенок родился, и, как и ожидал Шань Ке, он не претерпел никаких ужасных изменений, а превратился в мерфолка.

Цинь Юань не ожидал, что Шань Ке так легко выведет мерфолков. Выход из кризиса рождаемости, который человечество пыталось найти, был в руках этого дельфина, который когда-то был убит ими. Он должен был сказать, что это была величайшая ирония в стремлении человечества к быстрому успеху и мгновенной выгоде.

Увидев этого милого маленького мерфленка, Шань Ке, естественно, вспомнил о своих прошлых, и спросил о них Цинь Юаня.

Лицо Цинь Юаня слегка исказилось, и он долго молчал, прежде чем ответить: “они все ... умерли.”

- Умерли? - Шань Ке сначала удивился, потом опустил голову и помрачнел.

Цинь Юань с горечью обнял его и тихо сказал: "Прости, у меня не было достаточно способностей, чтобы сохранить им жизнь.”

Он не только не смог бы сохранить им жизнь, но если бы не путешествовал во времени, то не смог бы спасти и Волнистого, и даже найти Пламя в холодном гробу на морском дне.

При мысли об этом сердце Цинь Юаня снова заныло.

Увидев, что он побледнел, Шань Ке успокоил его: "Не вини себя. Есть много вещей, которые мы не можем сделать, даже если хотим.”

Он дотронулся до маленького мерфолка, который отмокал в теплой воде, и серьезно сказал: “Поскольку этого малыша нам послала судьба, наша обязанность-вырастить его.”

Искреннее выражение лица Шань Ке тронуло самую нежную часть сердца Цинь Юаня, сделав его неспособным сдержать свою любовь к нему.

- Цинь Юань.”

- Хм?”

“Я хочу быть его отцом. А ты будешь матерью?”

“……”

“……”

После того, как Шань Ке определился с фамилией ребенка, он проводил большую часть своего времени, заботясь о нем. Цинь Юань оставалось лишь тратить время на тяжелую работу, чтобы заработать деньги и обеспечить своему возлюбленному более комфортную жизнь и более сильную защиту.

Поздним вечером, когда Шань Ке вернулся в свою комнату, он обнаружил, что Цинь Юань все еще работает. Он подошел, обнял его за шею и прошептал: "Давай ляжем пораньше?”

Цинь Юань почувствовал запах молока, которое пил от маленький мерфленок, и догадался, что его только что покормили. В качестве детского питания использовалось сухое молоко, предварительно приготовленное лабораторией, которое содержало молочные ингредиенты, очень подходящие для морских млекопитающих.

Шань Ке отвел Цинь Юаня в ванную, где они нежились час или два, прежде чем выйти.

Цинь Юань сегодня немного устал, и на этот раз у него не было никаких ночных желаний. Вскоре он заснул в объятиях Шань Ке.

С тех пор как Шань Ке вернулся, качество его сна улучшалось день ото дня, и теперь он мог спать нормально.

Посреди ночи Шань Ке проснулся от затрудненного дыхания и посмотрел в сторону. Он обнаружил, что выражение лица Цинь Юаня было болезненным, а все его тело покрылось холодным потом. Его рот произносил нечленораздельные слова, как будто ему снился какой-то ужасный кошмар.

- Цинь Юань, Цинь Юань.- Успокаивал его Шань Ке, вытирая пот, выступивший на лбу.

- Пламя, Пламя... - Цинь Юань внезапно начал сильно дергаться, и его лицо наполнилось страхом.

“Я здесь. Цинь Юань, что случилось? Проснись! - Шань Ке крепко обнял его. Хотя он и не знал, чего боится, но все же старался утешить.

Цинь Юань почувствовал знакомое присутствие, и его судороги постепенно утихли, прежде чем, наконец, остановиться. Наклонившись в объятия Шань Ке, он несколько раз прошептал: "Прости, Пламя, прости меня.…”

По щеке Цинь Юаня скатилась слеза. Многие годы страха, терзавшего его душу, не могли быть так легко рассеяны, даже если он получил Пламя обратно. Кроме того, он даже чувствовал себя виноватым, думая, что все это время держал Пламя в гробу.

Шань Ке не понимал всей ситуации, поэтому он мог только мягко утешить его “ Ты не сделал ничего плохого, ты никогда не подводил меня…”

Цинь Юань прислушался к знакомому нежному голосу и погрузился в глубокий сон.

Пять месяцев спустя Шань Ке стал брать с собой в море детеныша-мерфленка. Мерфолки и дельфины были похожи, они не могли долго оставаться под водой и должны были всплывать, чтобы дышать. Но маленький мерфолк, который все еще не научился хорошо плавать, очень любил играть в воде. Если за ним никто не будет наблюдать, он, скорее всего, утопится.

Скорость роста мерфолков была медленнее, чем у людей, и они также были меньше размерами. Но их конечности были очень сильными, а сам вид обладал высокой приспособляемостью. Их главной слабостью была неспособность долго оставаться вне воды, иначе они высохнут и их кожа потрескается.

- Время игры закончилось, малыш. Нам нужно вернуться.- Шань Ке поймал мерфленка за хвост.

Маленький мерфолк замахал хвостом, пытаясь убежать от Шань Ке. Но он понял тщетность своих действий и перестал сопротивляться, позволив волнам управлять его телом.

Этот маленький парень мало чему научился, за исключением того, как хорошо притворяться мертвым. Будучи в хорошем настроении, Шань Ке поднял его и сунул ему раковину “Спи с ней, так ты сможешь услышать волны.”

Вдалеке, некий Волнистый подумал, что зовут его, и нетерпеливо поплыл к парочке. Но по дороге он попал в прилив, и его чуть не выбросило на берег.

Шань Ке выдал лекцию и ему. - Сколько раз я тебе напоминал? Не подплывай так близко к пляжу.”

Волнистый перевернулся ему на спину и пустил пузыри, мрачно прикинувшись трупом.

- Скоро придет Сун, чтобы поиграть с тобой. Помни, будь с ним поласковее. - Добавил Шань Ке. С тех пор как он взял на себя график Цинь Юаня, у Ан Суна появилось довольно много свободного времени, которое он пустил на укрепление своих отношений дельфинчиком. Но последний лишь дразнил потенциального партнера, оставляя его в очень жалком состоянии. Однако у Суна был очень мягкий характер, поэтому он никогда не возражал.

Волнистый все еще пускал пузыри, и кто знает, слышал он старшего или нет.

Шань Ке уплыл с маленьким мерфолком домой и поместил его в мини-каюту. Внутри была большая круглая водяная кровать, окруженная морской водой. В воздухе висела спиральная горка и маленькая лодка, сделанная из специальных материалов, а также множество других маленьких игрушек. Температуру можно было регулировать автоматически, и освещение тоже было автоматическим. Здесь же можно было посмотреть фильмы и послушать музыку.

Уложив ребенка, Шань Ке обернулся и увидел, что Цинь Юань стоит прямо за ним с довольно сдержанным взглядом. В последнее время он часто показывал такое выражение лица и подавленный вид, будто хотел что-то сказать, но в то же время не осмеливался.

Шань Ке спрашивал об этом у Ан Суна, но ничего не узнал. Похоже, он мог лишь потребовать правду у виновника.

- Цинь Юань, в последнее время мне часто снятся сны.- Шань Ке сидел на кровати, обнимая своего плюшевого дельфина, и серьезно разговаривал с Цинь Юанем.

Как только Цинь Юань услышал “сны", он мрачно спросил: - Что за сны?

Шань Ке улыбнулся ему: "Ты можешь рассказать мне о своем сне, а я подумаю о том, чтобы рассказать тебе о моем.”

Цинь Юань замолчал.

“Ты не хочешь мне рассказать? - Лицо Шань Ке вытянулось от разочарования.

- Мой сон... нехороший.- Взгляд Цинь Юаня потемнел.

- Зато мой сон очень хорош. - Шань Ке провел рукой перед его лицом, заговорив соблазнительно. - Ты действительно не хочешь знать? Может быть, мой сон сделает приятным и твой.”

Цинь Юань поколебался и наконец заговорил “ Я... я видел как положил тебя в гроб и утопил в море. И однажды ты ожил, но был запечатан в гробу. Ты страдал каждый день, снова и снова, пока твоя жизнь полностью не истощилась. Я лично лишил тебя шанса вернуться к жизни. Пока ты пребывал в беспомощном отчаянии, я купался в собственном горе.”

Шань Ке потерял дар речи. Значит, все это время его мучило собственное воображение. По крайней мере, это позволило Шань Ке подтвердить одну истину: Цинь Юань тоже прошел через эту жизнь и получил еще один шанс. Иначе у него не было бы такого ужасающего воображения.

- Мне очень жаль, Пламя. - Цинь Юань бесконечно произносил это в своем сердце, впервые сказав наяву.

“Почему ты должен извиняться передо мной? - Шань Ке взял его за руку и усмехнулся: - На самом деле, у меня был похожий сон, но средние события были немного другими.”

Цинь Юань поднял голову и посмотрел на него.

- Мне приснилось, что после смерти меня похоронили в море. Я видел, как ты страдаешь от бессонницы каждый день и остаешься одиноким на всю жизнь. Поэтому я взмолился Богу Морей, чтобы время обратилось вспять, и я смог вернуться к тебе снова. - Шань Ке спокойно продолжал: - морской бог ответил на мое желание и дал мне еще одну жизнь в этом гробу. После этого ты нашел меня, и мы жили долго и счастливо.”

- Это немного похоже на сказку. - Хотя он и сказал это, темные глаза Цинь Юаня начали возвращаться к своему блеску. Потому что, услышав, как Шань Ке упомянул о времени, идущем вспять, он подтвердил свое положение.

- Какая разница, сказка это или нет, главное, что мы снова вместе. Шань Ке обнял его и хихикнул: - Цинь Юань, будь счастлив. Как и я, улыбайся каждый день. Разве это не прекрасно?”

Цинь Юань: ты таким родился … (имеется в виду ухмылка на морде дельфина)

- Пламя, если бы я никогда не узнал о твоем пробуждении…”

- Это невозможно, пока я жив, я буду думать о том, как найти тебя. Не забывай, в море полно животных, которым я мог бы передать информацию. Найти себе черепаху или даже кита нетрудно, к тому же есть Волнистый. То, что ты не получал от меня известий, означает, что я насовсем покинул мир.”

Цинь Юань сначала остолбенел, но тут же расслабился, словно с него сняли тонну груза. Впервые за долгое время он почувствовал легкость. Это правда, Пламя может общаться с другими животными. Будь он жив, он бы обязательно дал знать.

- Ха-ха. - Цинь Юань закрыл лицо рукой, смеясь над собственной глупостью. Его разум наконец-то освободился от страха.

Цинь Юань запечатлел бесчисленные поцелуи на лбу Шань Ке “ Пламя, я люблю тебя!”

- Какое совпадение, я тоже тебя люблю.”

Теперь, когда о его страхах позаботились, психическое здоровье Цинь Юаня сразу же прыгнуло вперед. Это было ясно видно по тому, как он набрал больше дюжины фунтов, а выносливость увеличилась в несколько раз. Он был полон жизни и мужественности. Все его существо сияло ослепительным светом.

Год спустя дом, принадлежавший Цинь Юаню и Шань Ке, был наконец закончен.

Хотя на острове не было редких минеральных ресурсов, он обладал плодородной землей и благоприятным климатом в течение всего года. Он был пригоден для посадки определенных культур и фруктов, будучи полностью самодостаточен.

Мир за пределами острова начал страдать от волнений. Различные негативные последствия мутантных генов становились все активнее, и время от времени появлялись люди-мутанты. Хотя правительство каждой страны приложило все усилия, чтобы скрыть эту информацию, она все равно вызвала большую панику среди людей.

Они не знали, что на далеком острове кто-то уже создал лекарство, способное предотвращать и лечить мутации.

Цинь Юань зарегистрировал новую компанию, которая занималась исключительно продажей этого лекарства. Но из осторожности он не стал сразу их продавать. Вместо этого он предложил приют некоторым бездомным мутантам, а затем предоставил им бесплатное лечение. Однако сначала они должны были подписать соглашение о конфиденциальности и пятилетний трудовой договор.

Прошло еще три года, и родился второй мерфолк. Он был девушкой и очень здоровой. Ее рост был сход с ростом обычных людей.

В том же году Волнистый также решил превратиться в чистого и красивого молодого человека. Стоит отметить, что он преобразился, совокупляясь с Суном.

Из-за существования пламени хаос, вызванный мутациями, не распространялся так же сильно, как в первой жизни Цинь Юаня. По мере того, как компания Цинь Юаня излечивала все больше и больше мутантов, его влияние в мире становилось все больше. Хотя миру и не открыли возрождение дельфинов, но показали существование мерфолков.

Но нынешние люди пока не относились к ним как к новому этапу эволюции. Они были потрясены уровнем технологии Цинь Юаня, но не думали, что способ решения их кризиса рождаемости лежит в мерфолках.

Только спустя десятилетия, когда первый взрослый мерфолк успешно оплодотворил человеческую женщину, люди наконец осознали правду.

Мерфолки подняли уровень беременности человеческих женщин до 82%, в то время как уровень беременности мерфолков-девушек составлял 90%. Это, естественно, было основано на том, что мужчина не имел серьезного генетического дефекта.

Ребенок, рожденный от мерфолка и человека, имел равных шансы принадлежать к обоим видам. Но люди больше любили мерфолков, потому что они могли произвести на свет следующее поколение. Если человек не сможет найти себе партнера среди мерфолков, то у него, скорее всего, никогда не будет потомства.

В последующие годы мерфолки станут всемирно признанным видом, и все виды законов «о защите мерфолков» вступят в силу.

Этот мир официально вступит в процветающую эру мерфолков. Пламя и Волнистый станут предками всего морского народа, а также предками будущих людей.

Но в настоящее время счастье Шань Ке состояло в том, чтобы остаться рядом с Цинь Юанем на этом прекрасном острове и жить свободной и непринужденной жизнью.

” Сун " Ан Сун докладывал что-то Цинь Юаню, когда пара рук внезапно схватила его сзади за талию. Хрупкий молодой человек высунул голову сбоку и слащаво позвал: " Сун, Сун ”

Сун беспомощно посмотрел на Цинь Юаня и Шань Ке.

Шань Ке обратился к молодому человеку “ Волнистый, не беспокой Суна на работе.”

Волнистый надулся, но все еще продолжали выкрикивать имя.

За год Волнистый превратился в человека, но кроме "Пламя" и ”Сун", он не выучил ни одной человеческой фразы.

- Давай закончим на сегодня. Ты можешь сделать двухдневный перерыв и провести время с Волнистым.- Цинь Юань очень любезно предоставил ему отпуск.

Но Сун лишь встревожился еще сильнее: Нет, НЕТ, я не хочу!

Однако прежде чем он успел возразить, его унес Волнистый.

Цинь Юань закончил свою последующую работу и позвал Шань Ке, чтобы они могли вместе вернуться домой. Когда они выходили из офиса и завернули за угол, то услышали сдавленный стон.

Заглянув за угол, они увидели Волнистого, прижимающего Суна к стене и делающего «свое дело». Волнистый был на голову ниже, чем Сун, и имел стройное телосложение, но он был очень сильным и имел столь же сильное сексуальное влечение. Более того, он не знал человеческого стыда…

Послушав их с минуту, Цинь Юань внезапно заговорил “ Мы не делали это в коридоре.”

Шань Ке тут же развернулся и пошел прочь.

Цинь Юань вытянул руки и прижал его к другому углу коридора. Он поставил колено между ног Шань Ке и хрипло спросил: “Интересно, если сравнивать меня с дельфином, кто бы продержался дольше?”

Шань Ке было неловко сообщать ему об этом. Семя дельфина могло пробить стену, в то время как некто мог только выжать лишь немного сливок.

Как будто прочитав его мысли, глаза Цинь Юаня потемнели, он перевернул его на спину, спустил штаны и вошел внутрь.

- А! - Шань Ке было закричал, но когда подумал о Волнистом и Суне, которые были всего в нескольких футах от них, он сразу же попытался подавить свой голос.

Цинь Юань начал двигаться, пока его ловкие пальцы блуждали по всему телу и разжигали похоть. Вскоре защита Шань Ке была сломлена, и он закричал, не заботясь ни о чем более.

Поднимающиеся и опускающиеся стоны и другие звуки страсти эхом отдавались вокруг двух парочек, и соревнование выносливости продолжалось без перерыва.

Пару часов спустя Цинь Юань и Волнистый неожиданно пришли к молчаливому взаимопониманию, одновременно прекратив свое наступление. Оба вынесли на руках своих чуть ли не упавших в обморок любовников.

Их взгляды встретились, и искры тут же пронеслись в воздухе. Но они молча согласились посоревноваться в другой день.

Они остановились лишь потому, что все были голодны, а Шань Ке обещал сегодня вечером устроить настоящий рыбный пир. Если они вернутся слишком поздно, у него не будет времени готовить.

Что же, судя по всему, будущее Шань Ке и Ан Суна будет переполнено счастьем…

Всем хай, а вот и долгожданная глава :)

Главы будут выходить каждую пятницу

Хочу еще сказать что у меня появился тг канал, где вы можете почитать и другие проекты

Название:Чё почитать?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Шань Ке стоял в системном пространстве с закрытыми глазами, держась за теплую грудь. Он чувствовал, что его сердце наполнено счастьем. Он отчетливо помнил все, что он пережил со своим возлюбленным. И эти воспоминания станут его безграничной силой в следующем мире.

【Следующий мир - сложный. Хост, пожалуйста, будьте готовы.】

Напоминание системы прервало мысли Шань Ке

- Давай начнем.- Шань Ке не колебался. Он покинул тренировочное пространство, чтобы встретить свой новый вызов.

Пространство заколебалось, и Шань Ке перенесся в другой мир.

Открыв глаза, он первым делом увидел окровавленное женское лицо. В ее глазницах не было ожидаемого содержимого, и были видны две пустые полости. Оттуда медленно вытекала липкая жидкость.

- А! - Шань Ке в шоке отскочил назад, мгновенно погрузив половину своего тела в стену.

Он не был робким. Однако, каким бы умственно сильным он ни был, он все равно не мог смириться с тем, что ему пришлось без предупреждения увидеть отвратительное женское привидение.

Женщина-призрак искоса посмотрела на него и заговорила жутким голосом: “Мы оба призраки, есть ли необходимость поднимать такой шум?”

Сказав это, она уплыла в неторопливом темпе.

Шань Ке наконец-то получил время проверить свою ситуацию. Он понял, что половина его тела в данный момент находится внутри стены, и только голова и половина конечностей были снаружи. Он явно находился в духовном состоянии. Точнее, он был призраком.

【Основная миссия: возродиться в течение трех месяцев.】

Шань Ке: "Прости, что ты только что сказала? Возродиться?”

【Да. Возродиться в течение трех месяцев.】

- Система, ты заражена вирусом? Моя миссия-героически умереть, а теперь ты просишь меня возродиться? Как я должен выполнить такую противоречивую миссию?!”

【Возродясь, ты сможешь со спокойной душой умереть.】

Шань Ке: "... система, выходи. Я обещаю, что не убью тебя.”

Исходя из понимания Шань Ке, было три способа оживления призрака. Во-первых, он мог найти какого-нибудь идиот, что добровольно согласиться стать новым сосудом. Во-вторых, он мог силой завладеть чьим-то телом. В-третьих, он мог войти в тело того, кто только что умер, и возродиться.

Как раз когда он думал об этом, он услышал, как система добавила: 【Ограничения на возрождение: 1) не разрешается находить идиота; 2) не разрешается насильно захватывать чье-то тело; 3) нельзя вселиться в тело того, кто находится в конце своей жизни из-за старости или тело того, кто серьезно ранен и не может быть спасен.】

Он мог понять, почему ему не позволили найти идиота или насильно завладеть чьим-то телом. В конце концов, это противоречит сути героической смерти. Однако почему существует так много ограничений для входа в тело умершего человека?

【Вхождение в тело того, кто находится в конце своей жизни, будет непосредственно рассматриваться как провал миссии; если вы войдете в тело, которое серьезно ранено и не может быть спасено, вы станете живым мертвецом без признаков жизни. Это не соответствует требованиям миссии.】

Шань Ке нечего было сказать.

【Специальное напоминание: призраки могут быть убиты талисманами, заклинаниями, предметами и оружием, со способностью отгонять злых духов. Хост, пожалуйста, будьте осторожны.】

Шань Ке: “…”

Затем система начала передавать ему информацию об этом мире.

Эта планета была известна как ”Аврора". Технология была очень развита, и на земле царил мир. Жизнь простолюдинов в целом была отличной, индустрия развлечений процветала, а искусство испытывало подъем. Большинство жителей Авроры не верили в богов, демонов и призраков. Все сверхъестественные явления имели соответствующие научные объяснения. Конечно, неверие не означает отсутствие сверхъестественного. Но живые и мертвые были разделены. Людям, которые были живы, было трудно войти в контакт с миром призраков. Лишь очень немногие имели возможность общаться с ними. Но в этот технологический век, эти личности в основном жили среди всех остальных и редко были известны другим.

Шань Ке переселился в призрака с неизвестной личностью, неизвестной причиной смерти и неизвестным временем смерти. Он мог проявлять себя ночью и передвигать предметы с помощью телекинеза. Он не боялся солнца, но не мог находиться на нем слишком долго.

Кроме этого, у него не было никакой другой информации. Другими словами, теперь Шань Ке должен был найти подходящий труп для оживления.

Поскольку он не мог использовать тело того, кто был в конце своей жизни или кого-то, кто был серьезно ранен и не мог быть спасен, он мог только выбрать кого-то, кого-то с внезапной смертью или кого-то, кто умер от механической асфиксии и т. д. Кроме того, он должен войти в тело сразу после того, как человек умер.

* называют состояние кислородной недостаточности, вызванное физическим перекрытием пути движения воздуха или невозможностью совершать дыхательные движения из-за внешних ограничений

Хотя люди умирали каждый день, найти "свежий" труп, который соответствовал бы требованиям в нужное время, было нелегко.

Шань Ке выплыл из здания, в котором находился. То, что предстало перед ним, было процветающим мегаполисом. Можно было видеть летающие машины, пролетающие в воздухе, оставляя за собой ослепительный след света. Между перекрещивающимися улицами было много небоскребов, большие и маленькие световые экраны циклично показывали телевизионные шоу и рекламу.

Шань Ке парил над городом и оглядывался по сторонам. Он не видел следов других призраков. Наверное, им не нравилось выходить днем.

Пока он размышлял, с экрана неподалеку вдруг донеслись приятные звуки пианино. Шань Ке посмотрел в сторону источника и увидел на экране человека в строгом костюме, сидящего перед черным пианино. Мужчина сосредоточенно играл какую-то музыкальную пьесу. У него была элегантная осанка и холодный темперамент. Казалось, что он был единственным человеком в мире, когда полностью погрузился в свою собственную музыку.

Шань Ке хватило одного взгляда, чтобы узнать его.

Шао Фейду - так звали его в этом мире.

А вот и долгожданная глава :)

~~~~~~~~~~~

Дух Шань Ке воспрял. Он быстро залетел в интернет-кафе и стал рыться в интернете в поисках информации о Шао Фейду. Он родился в сентябре 5721 года, и в этом году ему исполнилось 28 лет. Он обладал удивительным музыкальным талантом: в 7 лет выиграл международный молодежный конкурс пианистов, в 14 лет проводил фортепианные концерты по всему миру, в 16 лет получил международную медаль искусств и был назначен членом международной музыкальной ассоциации. В возрасте 25 лет он стал всемирно известным пианистом.

Однако Шао Фейду внезапно исчез со сцены, когда ему было 26 лет. Он отказывался участвовать в любых мероприятиях, и никто не знал, где он.

Шань Ке последовал по следам и сначала нашел менеджера Шао Фейду, Му Чженя. Через него Шань Ке нашел потеряшку на вилле в тихом районе.

В комнате с пианино, которая была около 200 квадратных метров, Шао Фейду сидел на полу, полном музыкальных листов. Он держал в руках ручку и лист бумаги, иногда размышляя, иногда что-то записывая. Он выглядел очень сосредоточенным.

Шань Ке тихо подплыл к нему. Он сидел на корточках рядом с ним и смотрел, как тот сочиняет музыку.

Движение Шао Фейду замерло. Мышцы его лица напряглись, и он уставился прямо на бумагу, которую держал в руке. Все его тело напряглось.

Шань Ке не заметил этой аномалии. Однако Шань Ке не мог не спросить в замешательстве, когда заметил, что Шао Фейду уже некоторое время не двигался. - Что случилось?”

Шао Фейду внезапно встал и быстро вышел из комнаты с роялем.

Шань Ке поспешно последовал за ним.

Помощник Гиббс, стоявший за дверью, увидел выходящего Шао Фейда и спросил: "Молодой Мастер Ду, у вас есть какие-нибудь приказы?”

Шао Фейду ничего не ответил. Он прошел в гостиную и сел на диван, одновременно включив 3D-экран.

Шань Ке сидел рядом с ним и смотрел телевизор.

Гиббс налил Шао Фейду чашку горячего чая. Затем он снова посмотрел на экран. Сейчас там транслировалось эстрадное варьете. Он не мог не удивиться. С каких это пор молодой мастер Ду заинтересовался подобным?

Однако он не спрашивал об этом. Шао Фейду страдал легким аутизмом. Он мало говорил и был необщителен. В его мире не было ничего, кроме музыки.

Десять минут спустя Шань Ке посмотрел на мужчину рядом с собой “тебе не надоело вот так сидеть? Как насчет того, чтобы выпить чаю и съесть немного фруктов?”

Шао Фейду продолжал смотреть вперед и сидел неподвижно, как гора.

Шань Ке было очень скучно. Он протянул руку, чтобы ткнуть Шао Фейду в кулак, но его палец прошел прямо сквозь него. Шань Ке не знал, было ли это просто его воображение, но ему показалось, что он увидел, как вздулись вены на тыльной стороне руки Шао Фейда.

Может быть, он меня видит? Шань Ке помахал рукой перед лицом Шао Фейду.

Тот даже не моргнул.

Поэтому Шань Ке подошел к нему и вдруг сделал страшное лицо. Страшное лицо в исполнении призрака имело десятикратное усиление. Кровь текла из семи отверстий на его голове, его лицо позеленело, а на свет показались острые зубы. Не хватало лишь страшного звукового эффекта.

Тело Шао Фейду напряглось. Капля холодного пота тихо скатилась с его лба.

“Ты считаешь меня красивым? - Хрипло спросил Шань Ке.

Шао Фейду: “…”

Пот на его лбу готов был образовать маленькую лужу.

“Если ты не будешь говорить, я оторву свое лицо и заменю им твое. - Зловеще пригрозил Шань Ке.

Шао Фейду по-прежнему молчал.

Шань Ке положил руки на макушку и сказал: "Мне начинать?”

Брови Шао Фейду несколько раз дернулись, и его глаза потеряли фокус.

Он не смотрел на Шань Ке с начала и до конца. Это очень огорчило призрака.

“Ты меня явно видишь, так зачем притворяешься, что нет? Шань Ке внезапно опустил голову и с силой швырнул ее в сторону Шао Фейду.

Шао Фейду вскочил со своего места и неуклюже направился к своему помощнику.

Гиббс приводил в порядок документы в компьютере. Он быстро встал в шоке, когда Шао Фейду внезапно подошел к нему со свирепым выражением лица.

Подойдя к нему, музыкант стоял неподвижно.

- Молодой, молодой мастер Ду, что случилось?- Спросил Гиббс, дрожа от страха.

Шао Фейду был почти 200 см ростом. Он был похож на величественную высокую гору, когда стоял перед 170-сантиметровым Гиббсом. Только его тень могла помешать Гиббсу увидеть свет.

Шао Фейду как будто не слышал вопроса Гиббса. Он просто стоял.

Шань Ке поднял свою голову перед Гиббсом. - Скажи молодому мастеру Ду, что я съем тебя, если он будет продолжать притворяться, что не видит меня.”

Гиббс понятия не имел, что прямо перед его носом была голова, уставившаяся на него двумя кровавыми глазами.

Губы Шао Фейду несколько раз шевельнулись, но он по-прежнему молчал.

Гиббс не знал, стоять ему или сидеть, и чувствовал себя крайне неловко. Еще хуже было то, что Шао Фейду был похож на передвижной морозильник. Руки и ноги Гиббса онемели от холода. Такое случалось уже не в первый раз. Независимо от того, насколько сильным был обогреватель в комнате, температура немедленно упадет, как только этот человек приблизится.

Гиббс втайне решил, что уволится в следующем месяце. Если так пойдет и дальше, он скоро сойдет с ума от умственного напряжения. Причина, по которой он решил стать помощником Шао Фейду, заключалась не только в высокой зарплате, но и в славе музыканта. Однако с тех пор, как Шао Фейду повредил пальцы два года назад и больше не мог выступать, все пошло насмарку.

Динь-дон-динь-дон. В этот момент внезапно зазвонил телефон Гиббса. Он чуть не заплакал от радости. Он посмотрел на часы и торопливо сказал: “молодой господин Ду, тетушка скоро принесет обед. Я уйду первым.”

Сказав это, Гиббс быстро собрал свои вещи и вылетел из виллы, как ветер. Гиббса давно бы отчитали за такое грубое поведение, будь на его месте другие работодатели. Однако Шао Фейду, страдавший аутизмом, редко выказывал свой гнев, даже если окружающие обращались с ним неподобающим образом.

Шань Ке тоже заметил нечто странное. Он откинул голову назад, его лицо больше не было ни зеленым, ни кровоточащим, а голос не был зловещим. Он сказал Шао Фейду, выглядя очень красивым: "Я больше не буду тебя пугать. Давай будем друзьями?”

Шао Фейду совсем не хотел дружить с призраком. Он лишь желал поскорее уйти. Сейчас враг казался безобидным, но кто знает, когда он разозлится и начнет кидаться в него своей головой.

“Ты так боишься привидений? - Шань Ке притворился, что сидит на стуле, и сказал Шао Фейду: - если ты родился способным видеть призраков, то уже должен был бы привыкнуть к этому.”

Шао Фейду молча сидел перед обеденным столом и молча наблюдал, как тетушка, доставившая ужин, расставляла для него тарелки.

Тетушка была женщиной средних лет, и являла собой зрелище столь же невыразительное, как и Шао Фейду. Расставив тарелки, она повернулась и пошла в гостиную смотреть телевизор. Ее непринужденные манеры делали ее похожей на хозяйку собственного дома.

Шань Ке неуверенно посмотрел на нее, но тут же снова обратил свое внимание на стол. На столе стояли два блюда-суп и десерт. Внешний вид был прекрасен, но еда не была горячей. Шань Ке подплыл к ящику, который тетушка использовала для доставки еды. Это была термоизоляционная коробка в твердом переплете, с помощью которой можно свободно регулировать температуру, и более того, там даже была встроена функцию нагрева. Однако кто-то явно не озаботился ее включением.

Шань Ке припомнил накопанную информацию. Шао Фейду- старший молодой мастер семьи Шао, которая входит в четверку богатейших семей северной столицы. Ходили слухи, что он отказался от наследственных прав ради пианино. Но даже так, он все еще был частью семьи. Так почему же помощник и тетушка, доставляющая еду, так пренебрегают им?

К тому же, его человек никогда не потерпит унижения со стороны других, в какой бы тяжелой ситуации он ни находился. Однако, сейчас Шао Фейду спокойно ел холодную пищу. Ни намека на критику.

Основываясь на предыдущем поведении Шао Фейду, Шань Ке предположил, что он, возможно, страдает каким-то психическим заболеванием. Однако никакой информации об этом в интернете не было. Над ним издеваются из-за этого?

Шань Ке сочувственно посмотрел на него. Когда-то он был таким высокомерным человеком, а теперь оказался во власти других.

Пока он думал, его призрачная рука бессознательно протянулась и коснулась головы Шао Фейду.

Тот снова замер. Его рот, который держал еду, не двигался.

Шань Ке убрал руку и заверил: “Не волнуйся, Дуду, отныне я буду защищать тебя и не позволю тебе страдать.”

Дуду ... губы Шао Фейду зашевелились, и он медленно проглотил еду.

После еды тетушка убрала со стола и ушла с термоизоляционной коробкой.

“Разве она не будет стирать? - Шань Ке последовал за Шао Фейду в ванную и задал логичный вопрос, когда увидел кучу одежды в корзине.

Шао Фейду молча стоял в ванной, держась за край халата, краем глаза поглядывая на преследователя.

- Мойся, я подожду тебя снаружи. - Шань Ке осторожно выплыл из ванной, и дверь автоматически закрылась.

Шань Ке воспользовался случаем, чтобы ознакомиться с окрестностями. Вилла, в которой остановился пианист, была довольно далеко от центра города. Вокруг действительно было тихо, слишком тихо. Людей было немного, но призраков было предостаточно.

Особенно это было заметно по ночам. Энергия инь была сильной, и все виды блуждающих духов начнут двигаться вокруг. Большинство из них кончено безвредны и скоро исчезнут. Только призраки с глубокой ненавистью и одержимостью надолго останутся в человеческом мире.

В этот момент Шань Ке внезапно услышал звук падающих на пол предметов из ванной комнаты. Он быстро подплыл, чтобы проверить ситуацию.

Когда он проходил через дверь ванной, то увидел две призрачные руки, торчащие из зеркала. Длинные ногти скользили по зеркалу, вызывая пронзительный звук.

Шао Фейду был прикован к стене и пристально смотрел на две призрачные руки. Было очевидно, что он снова испугался.

Шань Ке немедленно подплыл к зеркалу. Он схватил призрака за руку и сильно дернул, пытаясь вытащить его из зеркала. Однако он вытащил лишь 7-8 метров руки и все еще не смог увидеть истинного облика призрака.

Шань Ке почувствовал, что этой руке нет конца, поэтому начал обратный процесс и засунул руку обратно в зеркало. В то же время он зловеще предупредил: “с этого момента это моя территория, не выходите и не пугайте людей без причины!”

В зеркале появилась расплывчатая призрачная фигура, но тут же исчезла.

Шань Ке удовлетворенно кивнул головой. Хотя система не давала ему информации о его личности, он был уверен, что его сила как призрака не была низкой. Он был, по крайней мере, на уровне мстительного духа. Иначе как он мог не бояться солнца и передвигать предметы с помощью телекинеза?

- Все хорошо, он ушел. - Шань Ке повернулся и ободряюще похлопал Шао Фейду по плечу. Однако он был потрясен, осознав, что его рука на самом деле коснулась плоти, а не прошла сквозь тело.

Чтобы доказать реальность происходящего, он использовал обе руки. Он полностью облапал чье-то обнаженное тело и обратил особое внимание на штуку между ног.

Шань Ке наслаждался прикосновениями, когда Шао Фейду наконец заговорил “ Ты закончил?”

Странное чувство поднялось в его сердце, когда светлые пальцы задвигались по его телу. Ощущение было такое, будто он окунулся в ледяную воду, но на коже чувствовалось жжение. Жар и холод столкнулись, заставляя его чувствовать себя неуютно и в то же время неописуемо комфортно.

Шань Ке отплыл на шаг назад. Он поднял большой палец вверх, и улыбаясь сказал: "Хорошая фигура.”

Шао Фейду достал сбоку полотенце и обернул его вокруг талии. Затем он повернулся и вышел из ванной.

Шанг Ке использовал телекинез и вернул упавшие туалетные принадлежности в исходное положение. Затем он протянул руку, чтобы схватить зубную щетку. Ему удалось успешно схватить зубную щетку. Когда он использовал свои мыслительные способности, зубная щетка снова прошла сквозь его пальцы и упала обратно в чашку.

Днем он ни к чему не притрагивался, но ночью вполне мог это сделать. Скорее всего, это происходит из-за более сильной контракции ночной энергии инь, усиливающей его способности и позволяющей ему свободно превращаться в осязаемое.

Настроение Шань Ке сразу подпрыгнуло от сия открытия. Он повернулся, чтобы выйти… в результате чего он ударился о дверь ванной. Вышло неловко.

Было неизбежно, что он совершит такую ошибку с его однодневным опытом. Шань Ке успокоил себя, попутно дематериализуясь и пролетая сквозь стеклянную дверь.

В этот момент Шао Фейду уже лежал на кровати, казалось, готовый заснуть. Однако его глаза все еще были открыты и настороженно озирались по сторонам. Он тут же отвернулся, увидев приближающегося Шань Ке.

“Спи. Я буду охранять тебя. - Шань Ке небрежно опустился на пол.

Шао Фейду каждый день следовал простому и привычному распорядку. Он просыпался в семь утра и завтракал, прежде чем сочинять музыку и практиковаться в игре на фортепиано. Затем он пообедал в двенадцать, после чего вздремнул час днем, а затем провел один час в тренажерном зале. Затем он проводил время в комнате с пианино перед ужином в шесть. После ужина у него было свободное время, где он либо слушал музыку, либо читал книгу. Он делал эти вещи в течение двух или трех часов, просто чтобы убить время перед тем, как он примет ванну и ляжет спать.

Его помощник, Гиббс, каждый день отчитывался на вилле и сообщал о событиях с Шао Фейду менеджеру Му Чжэню. Расписание и повседневная жизнь Шао Фейду, включая его зарплату, находились в ведении менеджера.

Шан Кэ сверился с расписанием, записанным в домашней системе. Му Чжэнь брал Шао Фейду в клинику для психологической консультации 15-го числа каждого месяца. Сегодня была дата этой встречи, и Му Чжэнь прибыл вовремя.

Как только Му Чжэнь прибыл, тетушка пожаловалась ему: Му, молодой мастер Ду не хочет есть еду, которую я приносил в последнее время. Я понятия не имею, кто готовил для него, но разве это не смущает меня?»

Му Чжэнь нахмурился, прежде чем посмотреть на Гиббса: «Вы наняли кого-то еще?»

Гиббс быстро покачал головой: «Как я могу нанять кого-то, не сообщив мистеру Му?»

«В таком случае, что происходит с завтраком и ужином?» Тетка продолжала расспрашивать. «Не может быть, чтобы Молодой Мастер Ду готовил сам?»

Му Чжэнь уставился на Шао Фейду, который молчал рядом с ним, прежде чем повернуться, чтобы отдать приказ Гиббсу: «Вы должны найти кого-нибудь, чтобы установить несколько камер на вилле. За исключением ванной комнаты, вы можете установить его в комнате с фортепиано, спальне и гостиной».

Шан Кэ плыл рядом с Шао Фейду и был возмущен словами Му Чжэня. Кем , по мнению Му Чжэня, был Шао Фейду? Как он мог так нагло вторгнуться в его частную жизнь и контролировать его?

От тела Шан Ке исходила пугающая аура. Его глаза стали кроваво-красными, когда он холодно посмотрел на Му Чжэня.

Му Чжэнь почувствовал озноб по всему телу и подсознательно отступил на несколько шагов от Шао Фейду. Отдав еще несколько команд, он покинул виллу и вместе с Шао Фэйду направился в клинику.

Шан Кэ чувствовал, что Шао Фейду не был настоящим аутистом после того, как провел с ним несколько дней. Он только проявлял некоторые аутистические тенденции. Он мало говорил и был слаб в своих языковых способностях. Однако он мог нормально мыслить, и не было никаких признаков, указывающих на снижение его интеллекта. При правильном руководстве он сможет чудесным образом выздороветь.

Однако оказалось, что Му Чжэнь не предоставил Шао Фейду надлежащее лечение, в котором он нуждался, исходя из поведения Му Чжэня.

«Дуду, как ты мог позволить этому презренному человеку управлять тобой? Ты должен постоять за себя!» Шан Кэ следовал за Шао Фейду и Му Чжэнем всю дорогу до клиники, поощряя Шао Фейду отстаивать свою позицию. Он призвал Шао Фэйду бороться за свою свободу и достоинство.

Шао Фейду казался ошеломленным. Трудно было сказать, слышал ли он то, что было сказано.

Они втроем вошли в лифт, и Му Чжэнь нажал кнопку, чтобы поднять их на пятнадцатый этаж. Лифт неуклонно поднимался, прежде чем остановиться на 4-м этаже, который открывался наружу. Му Чжэнь огляделся снаружи, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, прежде чем нажать кнопку, чтобы закрыть дверь лифта.

Лифт снова поднялся на седьмой этаж и снова остановился. Дверь открылась, никого снаружи не было. Лифт снова поднялся вверх и снова остановился на тринадцатом этаже, но снаружи по-прежнему никого не было. Му Чжэнь собирался нажать кнопку, чтобы закрыть дверь лифта, но внезапно услышал звуковой сигнал, указывающий на то, что лифт перегружен.

"Это странно. Нас здесь только трое. Как лифт перегружен? Это какой-то глюк?» Му Чжэнь пробормотал себе под нос, когда ему удалось успешно нажать кнопку, чтобы закрыть дверь.

Чего он не осознавал, так это того, что позади него стояли десятки невыразительных существ.

«Дуду, постарайся впредь избегать этого здания. Здесь сильная энергия Инь, поэтому сюда притягиваются окружающие призраки». Шан Кэ предупредил Шао Фейду, когда он использовал свою призрачную энергию в качестве безопасного барьера, чтобы защитить Шао Фейду от других призраков, которые хотели беспокоить его.

Шао Фейду продолжал смотреть прямо перед собой. Казалось, он бессознательно забыл о собственном существовании. Если бы Шан Кэ не чувствовал жесткости своего тела, он бы предположил, что Шао Фейду больше не испытывает страха.

Когда звон лифта известил о прибытии на пятнадцатый этаж, Му Чжэнь первым вышел из лифта.

«Фейду, вы должны должным образом сотрудничать с доктором Сюй даже в будущем. Он…." Му Чжэнь был прерван на полпути, когда вдруг почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Му Чжэнь обернулся и испугался того, что внутри закрывающегося лифта стояло много людей.

Он попытался еще раз взглянуть, но дверь лифта уже закрылась, прежде чем спуститься сама по себе.

Губы Му Чжэня дернулись, и он отказался оставаться на этом месте ни секунды дольше. Он быстро взял Шао Фейду с собой в кабинет доктора Сюй.

Шао Фэйду резко остановился, когда они подошли к двери, как будто у него были какие-то возражения по поводу этого места. Му Чжэнь проигнорировал это и втянул его внутрь.

Шан Кэ знал причины, по которым Шао Фэйду сопротивлялся, как только он вошел в это место. Позади доктора Сюй стоял взрослый призрак, а сзади стоял молодой призрак.

Старший призрак был женщиной около двадцати двух лет. У нее были кроваво-красные глаза с сильным негодованием. Младший призрак был недоношенным ребенком с искаженными чертами лица. Младенец превратился в мясистое и кровавое месиво, как будто его раздавили, прежде чем снова собрать.

Эти две призрачные головы прижались к плечам доктора Сюй, из-за чего сначала казалось, что у него три головы.

Шао Фейду опустил взгляд, изо всех сил стараясь не смотреть на двух призраков. Тем не менее, тело Шао Фэйду было чрезвычайно привлекательным для призраков, поэтому он не мог избежать их, даже если бы отвел от них взгляд.

Шан Кэ решил сделать первый шаг, когда заметил холодную улыбку, которую они подарили Шао Фейду, как будто намеревались подойти и беспокоить его. Он оттащил их от спины доктора Сюй и начал с ними вроде бы дружескую беседу.

Шао Фэйду мельком взглянула в сторону, прежде чем снова посмотреть вперед. Страх Фейду Шао в его сердце уменьшился, и он стал спокойным, поскольку Шан Кэ позаботился о холодной атмосфере. Несмотря на то, что доктор Сюй говорил, Шао Фэйду не слушал ни слова из того, что он сказал.

Несмотря на то, что Шао Фэйду не мог нормально выражать свои мысли, он ясно понимал правду в своем сердце. Психолог перед ним был таким же человеком, как и Му Чжэнь. Они на самом деле не хотели его лечить. Он вспомнил о том, что Шан Кэ сказал ранее, но он понятия не имел, как разрешить эту ситуацию. Он боялся даже выйти из дома без чьей-либо помощи.

Доктор Сюй болтал уже более тридцати минут, но Шао Фейду никак не отреагировала. Он мог только пожать плечами в конце своей речи, прежде чем сказать: «Молодой мастер Ду не делает никаких улучшений».

— Ммм, ты хорошо потрудился. Му Чжэнь не удивился этому и дал скучный ответ.

Доктор Сюй улыбнулся, прежде чем сказать: «Му Чжэнь, я завидую тому, как тебе повезло. Вам удалось ухватиться за инструмент для зарабатывания денег, который остался в вашем распоряжении. Несмотря на то, что он больше не может публично выступать, сочиненную им музыку можно продать за большие деньги. Я полагаю, что за последние пару лет вы заработали миллиарды?

Му Чжэнь улыбнулся, но не ответил. Доктор Сюй не знал всей правды. Всеми деньгами Шао Фейду управлял он, как это могли быть только миллиарды?

— Тогда мы закончили. Мы приедем снова в следующем месяце.” Му Чжэнь проверил время, прежде чем протянуть руку, чтобы поднять Шао Фейду. "Пойдем. На сегодня лечение завершено».

Шан Кэ, не колеблясь, последовал за ними. Он в ярости сказал Шао Фейду: «Я только что разговаривал с двумя призраками, и оказалось, что доктор Сюй не очень хороший человек. Он использует свою профессию врача, чтобы заставить женщин пить наркотики, прежде чем изнасиловать их. Многие женщины понятия не имели, что их изнасиловали, но одна женщина заподозрила это, когда забеременела. Затем доктор Сюй заставил эту женщину сделать аборт, что привело к их смерти, чтобы защитить свою репутацию».

Шао Фэйду остался равнодушным к женской беде. Однако он ясно понял, что сказал ему Шан Кэ.

«Оба призрака очень обижены. Если бы с ним не было защитного талисмана, то его бы постигла беда». Хотя у призраков не было возможности напрямую убивать людей, они могли создавать несчастные случаи. Шан Ке не стал бы помогать таким подонкам, как доктор Сюй, но вместо этого он предпочел бы помочь этим двум призракам.

Ранее Шан Кэ тайно выбросил талисман доктора Сюй в окно. Талисман мог нанести ему вред, но кратковременное прикосновение к нему приводило к минимальному воздействию. Это был героический поступок, чтобы наказать злых существ и помочь тем, кто пострадал. Хотя система может этого не принять, он сам принял эту истину.

Как только они вышли из здания, Му Чжэнь отвез Шао Фейду обратно на виллу.

Когда они добрались до середины пути, машина остановилась на мосту. Его машина была спортивной машиной, которая могла передвигаться только по суше. У него не было возможности летать. Эта дорога обычно была свободна от машин. Однако произошла авария, из-за которой образовался затор.

За несколько минут до этого механическая повозка, стилизованная под старинную повозку, рекламировала парк развлечений. В карете было десять молодых мужчин и женщин, одетых в роскошные наряды, поэтому карета двигалась не слишком быстро. Однако автомобиль не справился с управлением и столкнулся с вагоном, в результате чего вагон занесло в реку, чтобы избежать столкновения с автомобилем.

Каждый член экипажа, сидевший в вагоне, упал в воду. Несмотря на то, что за происходящим на берегу реки наблюдало много людей, спасти их попытались лишь двое или трое.

Шан Кэ внезапно подумал о чем-то и поплыл к реке.

Шао Фейду изначально был равнодушен к тому, что происходит снаружи, но он не смог сдержать любопытство, когда заметил, что призрак рядом с ним дольше не существует. Поэтому он опустил окно машины, чтобы посмотреть на мост, и его глаза проследили за фигурой Шан Кэ.

Шан Ке добрался до поверхности воды, когда заметил призрака, выплывающего из воды, который в замешательстве огляделся вокруг. Затем призрак полностью исчез.

Было явление, когда душа могла покинуть тело во время утопления. Если душа не вернется обратно в тело за определенное время, то этот человек в конечном итоге умрет. Шан Кэ понял, что это будет подходящий момент, чтобы оживить себя, поэтому он терпеливо ждал подходящего момента. Он нырнул в воду, как только убедился, что душа действительно исчезла.

Через мгновение из воды появился мужчина. Он сделал несколько глубоких вдохов и попытался доплыть до берега реки, когда заметил, что поблизости борется женщина. Он быстро подплыл, чтобы спасти ее, и держал ее за голову, когда потом плыл к берегу реки.

Несколько человек, стоявших на берегу реки, тут же подошли им на помощь. После того, как женщину, которую он держал, увели те, кто пришел на помощь, он попытался выбраться из реки, но что-то внезапно схватило его за ногу. Раздался звук плескания, когда мужчину утащило под воду.

«Он утонул. Кто-нибудь, быстро идите посмотрите». — закричал человек, стоящий на берегу реки.

Вода на берегу была не такой глубокой, поэтому несколько человек нырнули, чтобы посмотреть. Они были удивлены, увидев, что мужчину уже утащили далеко. Не было ни одного человека, который мог бы ясно видеть, что увлекло его так далеко.

Этим человеком был не кто иной, как Шан Ке, который только что завладел телом. На данный момент длинные волосы женщины цеплялись за его ногу.

Шан Кэ чувствовал себя несчастным из-за того, что столкнулся со свирепым водяным призраком, когда только что ожил. К сожалению, это должно было произойти естественным образом. Водяной призрак оставался под водой, куда свет не мог проникнуть в одиночку в течение сотен лет. Когда она, наконец, получила козла отпущения, Шан Кэ вырвал его у нее. Почему бы ей не рассердиться?

Завладев телом, Шан Кэ стал обычным человеком, а это означало, что он не мог сравниться с водным призраком. После того, как он был запутан ею в течение пяти или шести минут, Шан Ке снова стал призраком после того, как умер от нехватки кислорода.

Его первая попытка возрождения провалилась!

«Гагага…». Бесстрастный смех раздался из глубокой тьмы. Мертвое тело мужчины двигалось странным образом, словно хвастаясь своей победой.

Шан вздохнул и подумал про себя: «Бедняга, надеюсь, ты можешь покоиться с миром». Для человека было хуже стать добычей водного призрака, чем стать козлом отпущения Шан Кэ. Это означало, что его душа, которая изначально была свободна, теперь была заперта в этой реке, пока не появится следующий козел отпущения.

Шан почувствовал разочарование, когда выплыл из воды и вернулся к машине Шао Фэйду.

Шао Фэйду не особо заботился, когда заметил его разочарованный взгляд. Вместо этого он почувствовал желание рассмеяться…

Гиббс нанял кого-то, чтобы на следующий день установить камеры на вилле, таким образом показывая повседневную жизнь Шао Фейду перед камерой.

Шан Ке обладал способностью без особых усилий уничтожать камеры. Однако это не решит основную причину проблемы и даст лишь временную свободу. Лучший способ решить эту проблему — найти способ прогнать Му Чжэня, чтобы у него больше не было возможности контролировать Шао Фейду.

Казалось, что Шао Фэйду не мог решить эту проблему самостоятельно, исходя из своего текущего состояния. Шан Кэ подумал об отце Шао Фэйду и задался вопросом, насколько хороши их отношения. Он не видел, чтобы он приходил в гости или посылал приветы все это время. Разве он не заботился о благополучии своего сына?

Шан Кэ решил лично зайти в резиденцию семьи Шао, чтобы продолжить расследование. После своего расследования он смог получить больше информации о текущем состоянии Шао Фейду.

Семья Шао была богатой семьей из Северной столицы. Отец Шао Фейду или Шао Цидун был главой этой семьи. Он был талантлив в деловой практике, но непостоянен, когда дело доходило до отношений, поскольку он женился на трех разных женщинах одну за другой. Первой женой Цидуна была мать Шао Фейду, талантливо игравшего на фортепиано. Поэтому Шао Фейду очень заинтересовался музыкой, что было видно по его таланту в этой области.

Однако эти счастливые моменты не длились вечно, так как мать Шао Фейду умерла, когда ему было десять лет. Именно с этого момента у Шао Фейду проявились аутистические наклонности, но постепенно он поправлялся под надлежащим руководством врача. Однако все изменилось, когда Шао Цидун снова женился, и Шао Фейду остался с мачехой, а также с младшим братом, которому было семь лет.

Эта «мачеха» была лишь одной из женщин, которых Шао Цидун держал для показа внешнему миру, поскольку этот «младший брат» Шао Фейду был его собственной плотью и кровью. Однако было много других женщин и детей без официального статуса.

Поэтому никаких интимных чувств к своему музыкально одарённому сыну Шао Кудун не испытывал. Это особенно стало верным после того, как он снова женился, и аутистические наклонности Шао Фейду ухудшились. Не было особой пользы в обучении Шао Фэйду, когда у него были более сообразительные младшие брат и сестра.

Именно во время первого мирового турне Шао Фейду в возрасте четырнадцати лет Шао Цидун развелся со своей второй женой, чтобы жениться в третий раз. Именно после этого повторного брака для Шао Фэйду был нанят новый менеджер, чтобы управлять его образом жизни и учебой. После этого он даже не спрашивал о Шао Фейду.

Этим менеджером был Му Чжэнь.

У Шао Цидуна уже было десять других детей, что не давало ему сил беспокоиться о Шао Фейду. Му Чжэнь был умен, чтобы правильно управлять повседневным образом жизни Шао Фэйду, поэтому Шао Цидуну не нужно было беспокоиться о нем. Поэтому его совершенно не заботили доходы и расходы Шао Фэйду.

Было очевидно, что Шао Цидун в этом случае ничем не поможет. Родственники Шао Фейду со стороны его матери проживали за границей, и в эти годы между ними и Шао Фейду не было особых контактов.

Шан Кэ чувствовал, что этот человек живет жалкой жизнью в этом мире. Он родился в богатой семье, состояние которой превышало миллиарды долларов. Он также был всемирно известен. Однако его жизнь оказалась под контролем другого человека, который стал инструментом для зарабатывания денег.

Шан Кэ решил пока отложить вопросы своего возрождения на задний план и вместо этого сосредоточиться в первую очередь на решении проблем Шао Фейду.

Он исследовал финансы и деловые отношения Му Чжэня и обнаружил, что тот инвестировал в несколько проектов под именем Шао Фейду. Поскольку проекты были за границей, ему удалось избежать подозрений со стороны окружающих.

Шан Кэ тайно проник в свой сейф, чтобы спрятать некоторые важные документы, прежде чем вмешаться в учетную запись электронной почты Му Чжэня, чтобы создать проблемы с инвестиционной компанией.

Поскольку он был мстительным призраком с телекинетическими способностями, ему было несложно выполнить эти задания. Обычный призрак обладал только способностью производить призрачную энергию и создавать иллюзии. Поскольку они не могли помнить все и не были полностью разумны, у них не было возможности планировать свои действия так же, как Шан Ке.

Му Чжэню пришлось отправиться за границу, чтобы решить инвестиционные вопросы, что и предсказывал Шан Кэ.

Теперь единственными, с кем ему осталось разобраться, были Гиббс и горничная, что не должно быть трудным. Гиббс уже решил уйти в любом случае, поэтому он перестал появляться на вилле, как только камеры были установлены.

Когда дело дошло до горничной, Шан Ке разыграл ее, в результате чего она сломала руку. Поэтому она воспользовалась этим, чтобы остаться в больнице и уклониться от работы под этим уважительным предлогом. Поскольку она все равно получала свою зарплату, она чувствовала себя счастливой, расслабляясь.

Если бы Му Чжэнь все еще был рядом, он бы нанял еще одну горничную, чтобы присматривать за Шао Фейду. Однако в настоящее время он находится за границей. Поэтому и Гиббс, и горничная не следили за Шао Фейду, а Шан Кэ также блокировала любые способы связи. Горничная предположила, что была нанята другая, в то время как Гиббс предположил, что горничная все еще заботится о Шао Фэйду. Шао Фейду внезапно превратился в жалкого ребенка, которым пренебрегли.

Основная цель, которую пытался достичь Шан Кэ, состояла в том, чтобы вернуть Шао Фейду к нормальной жизни в течение этого периода времени. Предыдущие два дня он провел за просмотром видео Шао Фэйду от детства до взрослой жизни. Судя по этим видео, в его состоянии были колебания. Он был нормальным в три года, но стал более замкнутым, когда стал старше, поскольку, вероятно, у него была способность видеть призраков. Он начал осознавать свой страх перед призраками и насколько он был ненормальным. Поэтому мама научила его играть на фортепиано, что постепенно помогло улучшить его состояние.

Через несколько лет его мать погибла в автокатастрофе, что сделало его более замкнутым и одиноким. На фоне лечения у него были небольшие улучшения в его состоянии. Однако его отец снова женился, и у него неожиданно появился младший брат. Поэтому он никогда не был частью семейных видео, которые записывались ежедневно. Он стал ненужной частью семьи, так как его мачеха явно не любила его.

Вскоре после этого появился Му Чжэнь, который стал его менеджером. Му Чжэнь взял на себя ответственность за Шао Фэйду и покинул семейный дом Шао. После этого никого не волновало, каковы его интересы, что ему не нравится, чего он хочет или чего он боится.

— Я буду присматривать за тобой с этого момента. Шан Кэ обнял Шао Фейду за плечи.

Он решил пока не возиться с камерами, но у него все еще была возможность блокировать сигналы, когда это необходимо. Он определенно хотел, чтобы другие не увидели то, что они не должны были видеть, например, безупречное обнаженное тело Шао Фейду.

Он составил новый график для Шао Фейду, который начинался с пробуждения в семь, а затем выхода на утреннюю прогулку. Затем последовал завтрак, а затем игра на фортепиано. Затем он обедал в двенадцать, прежде чем вздремнуть после обеда. Затем пришло время для фитнеса, а затем снова для игры на фортепиано. Он пообедал в шесть, прежде чем снова отправиться на прогулку.

Во время их первой утренней прогулки Шан Кэ пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить Шао Фейду выйти за дверь. Это было больше похоже на то, что он должен был напугать другого, отрубив ему голову и бросив ее в него, поскольку его уговоры не сработали.

Шао Фейду нес с собой голову Шан Кэ, когда он в страхе выбежал из виллы. Было странно, что, хотя он был в ужасе и его лицо побледнело от страха, он все еще не отбросил голову Шан Кэ.

Безголовый Шан Кэ преследовал Шао Фейду около нескольких сотен метров, прежде чем ему удалось вернуть себе голову из рук Шао Фейду. Затем он взял с собой Шао Фейду на пробежку по прекрасному саду.

Когда они вернулись на виллу, Шан Кэ приготовил горячий завтрак для Шао Фейду, прежде чем сопровождать его, пока он играл на пианино и сочинял новую музыку. Когда Шао Фейду заснул ночью, Шан Кэ использовал это время для поиска подходящих трупов, которые он мог бы взять на себя.

Поскольку другие призраки были изгнаны Шан Кэ, Шао Фейду больше не нужно было беспокоиться о том, что они беспокоят его, и он мог спать более спокойно.

Шан Кэ научил его использовать простые фразы во многих типах часто используемых фраз. Через несколько дней Шао Фэйду по привычке начал звать его по имени. Поэтому он чаще всего использовал термин «Кеке».

Когда они совершали ночную прогулку, Шан Кэ указал ему на различные символы, на которых он мог сосредоточиться. У Шан Кэ было ощущение, что Шао Фэйду знал об этих символах, но он подсознательно отвергал их в своем уме, что привело к некоторым его когнитивным нарушениям.

Шао Фейду крепко держал Шан Кэ за руку и слушал, как Шан Кэ показывал ему пейзаж, в то время как он пристально смотрел в лицо Шан Кэ.

«Не смотри только на меня. Обратите внимание на внешний мир». Шан Кэ поднял руку, чтобы правильно настроить лицо Шао Фейду в правильном направлении.

Шао Фейду равнодушно огляделся, прежде чем снова остановить взгляд на Шан Кэ. Он был подобен молодому орлу, все еще застрявшему в гнезде и нуждающемуся в матери, чтобы накормить и воспитать его.

«Кеке». Шао Фейду позвала его.

"Хм?" Шан Кэ повернул голову, чтобы посмотреть на него.

«Я наступил на Кеке [1] ». Шао Фейду наклонил голову, чтобы посмотреть себе под ноги.

Шан Ке проследил направление его глаз и увидел подозрительно выглядящую темно-коричневую субстанцию на своих ботинках.

На лице Шан Ке образовались черные линии, прежде чем он поправил другого: «Ты наступил на собачье дерьмо, а не на какао!»

Шао Фейду молча смотрел на Шан Кэ, как будто хотел, чтобы Шан Кэ сказал ему, что он должен делать.

— Мы почти на вилле. Мы приберёмся, как только вернёмся. Шан Кэ потащил его за собой еще немного. Затем он внезапно обернулся и спросил: «Дуду, тебя интересуют домашние животные?»

Шао Фейду ответил. «Мне нравится Кеке».

«Кеке не домашнее животное». Шан Кэ терпеливо объяснил: «Домашними животными могут быть такие животные, как кошки, собаки, кролики…».

Он перечислил множество мелких животных, прежде чем спросить: «Нравится ли вам какое-нибудь из них?»

— Да, Кеке. Шао Фейду испытывал безусловную любовь к этому «питомцу» по имени «Кеке».

Шан Кэ ответил: «…Хорошо тогда. Мы вырастим собаку и назовем ее «Кеке».

"Нет." Это был первый раз, когда Шао Фейду отверг предложение Шан Кэ.

"Почему нет?" Шан Кэ не был рассержен его отказом, скорее, он был рад этому.

Шао Фэйду нахмурился, словно пытаясь подобрать нужные слова.

Глаза Шан Кэ сияли, когда он смотрел на него.

Он посмотрел на Шан Ке и открыл рот, прежде чем отвести взгляд. Через некоторое время он снова посмотрел на Шан Ке и открыл рот. Он еще раз закончил тем, что отвел взгляд. Та же самая последовательность повторилась несколько раз без его слов. .

Шан Кэ нашел ситуацию забавной. Он решил ответить за Шао Фэйду: «Понятно. Вы предпочитаете кошек собакам.

'Нет!'

Просто… он не хотел называть собаку «Кеке». Он только хотел назвать его по имени «Кеке».

Шао Фейду закончил купаться ночью и вышел из ванной в халате. Он заметил обнаженного Шан Ке, лежащего на кровати и читающего книгу. Одеяло накрыло его до середины талии. Его открытая спина была гладкой и красивой, как музыкальная нота.

Он подошел и почувствовал желание прикоснуться к ней. Ощущение холода, за которым последовало ощущение жара, можно было ощутить на ладони.

В дневное время Шан Кэ оставался в призрачном состоянии, так как его фигура выглядела расплывчатой. Ночью он мог превратиться в живого человека. Он не стал одевать себя и сразу же появился голым перед Шао Фейду.

Прошло пять или шесть дней с тех пор, как страх, который первоначально чувствовал Шао Фейду, теперь превратился в это более интимное поведение.

Шао Фейду поднял одеяло и лег рядом с Шан Кэ. Он молча смотрел на другого.

Шан Ке отложил книгу, прежде чем залезть под одеяло. Он сказал ему: «Завтра будет оперное представление. Почему бы нам не пойти посмотреть его вместе?

Шао Фейду промолчал, прежде чем обнять Шан Кэ за талию, чтобы притянуть их двоих ближе друг к другу.

Шан Кэ улыбнулся и взял на себя инициативу обнять другого и интимно прижаться к его груди.

Сердце Шао Фейду заколотилось, когда знакомое дыхание другого заставило его почувствовать беспокойство.

Он обхватил одной ногой ноги Шан Ке, чтобы притянуть его ближе к себе, прежде чем закрыть глаза, чтобы мирно заснуть, несмотря на то, как беспокойно он себя чувствовал.

Раздался звук «свист», когда обтекаемая спортивная машина остановилась перед Шао Фейду. Хотя казалось, что в машине никого не было, был слышен звук автомобиля.

— Садись в машину, Дуду. Пойдем смотреть оперу». Улыбающееся лицо Шан Ке было немного видно через окно машины. Его лицо даже отражало красочные световые эффекты.

Шао Фэйду молча вошёл в машину и сел на переднее пассажирское сиденье. Ремень безопасности был автоматически застегнут на нем, прежде чем спортивная машина рванула со скоростью ветра.

Спорткар, у которого, похоже, не было водителя, ворвался в центр города и привычным образом припарковался на автостоянке за оперным театром.

"Пойдем." Шан Кэ выплыл из машины, чтобы вести Шао Фейду к оперному театру.

Это будет первый раз, когда Шао Фейду пойдет один в людное место. Поскольку он был всемирно известен, ему пришлось носить маску на лице, чтобы никто не узнал его и, как следствие, окружавшую его толпу.

Билеты в оперу были уже забронированы заранее, и все, что нужно было сделать Шао Фейду, это показать свое удостоверение личности, чтобы войти. Шан Кэ подвел Шао Фейду к своему месту и сел. Шан Кэ уютно вжался в объятия Шао Фейду, держа в руках закуски. Несмотря на то, что у него была способность проявлять себя в ночное время, никто не мог видеть его без проявления.

Шао Фейду обнял призрака, не заботясь о том, что его окружает, и сосредоточил свое внимание на сцене.

Свет вокруг них погас, когда представление началось. Шао Фейду сосредоточился на просмотре шоу, как если бы он был полностью погружен в него. Именно в этот момент человек, сидевший перед ними, внезапно повернул голову на сто восемьдесят градусов и показал Шао Фэйду отталкивающее лицо с жуткой улыбкой.

Тело Шао Фейду напряглось, а его изначально расслабленный разум стал напряженным.

Шан Ке почувствовал растущую силу в объятиях вокруг своей талии. Он с несчастным видом ударил призрачное лицо перед собой, что привело к тому, что призрак был отброшен обратно в тело человека, сидящего перед ними.

«На каждую несправедливость найдется виновник, и на каждый долг есть должник. Вам следует искать человека, с которым вы враждуете. Не раскрывайся без необходимости. Шан Кэ справедливо предупредил.

Неудивительно, что Шао Фэйду избегал выходить на улицу в одиночестве. Куда бы он ни пошел, везде был призрак. Первое, что сделает Шан Кэ после того, как успешно возродится, — достанет Шао Фейду талисман.

Заметив, как легко Шан Кэ позаботился о призраке, тело Шао Фейду в конце концов расслабилось. Он обвил руками талию Шан Ке, чтобы притянуть его ближе в объятия.

«Вы должны расслабиться и сосредоточиться на просмотре выступления». Шан Кэ вырвал кусок вяленого мяса из пакета, прежде чем поднести его ко рту Шао Фейду.

Шао Фейду открыл рот, чтобы взять его, и медленно прожевал. Как только он закончил есть вяленое мясо, Шан Кэ предложил напиток и подавал Шао Фейду, пока тот не расслабился.

Им повезло, что вокруг было темно, иначе другие заметили бы странное зрелище различных закусок, летящих ко рту Шао Фейду.

Когда двухчасовая опера закончилась, Шао Фэйду вышла из оперного театра вместе с остальной толпой.

Они только что вошли в зал, откуда поблизости донесся крик, за которым последовала суматоха.

Шан Ке посмотрел в сторону шума и заметил, что мужчина средних лет рухнул на пол, схватившись за грудь от сильной боли. Мать и ее сын стояли на коленях рядом с ним и с тревогой искали что-то на нем.

"Лекарство…. Где твое лекарство?

Человек, хватавший ртом воздух, не мог ответить.

И Шан Кэ, и Шао Фейду заметили, что его душа наполовину вышла из тела. Когда приехала бригада скорой медицинской помощи, он уже скончался. Им не удалось вернуть его к жизни, несмотря на то, сколько тяжелой работы они проделали, чтобы реанимировать его.

Этот недавно умерший человек действительно выполнил требования для возрождения Шан Кэ. Однако Шан Кэ не хотел использовать свое тело для своего возрождения, потому что у этого человека были жена, ребенок и семья. Шан Кэ не мог нести такую ответственность, так как знал, как сильно он в конечном итоге причинит боль матери и сыну.

Он отказался от своего второго шанса возродить себя.

"Давай пойдем домой. Мы посетим больницу завтра». Шан Кэ быстро взбодрился. У него все еще оставалось более двух месяцев из трехмесячного срока. Ему не нужно было спешить.

Было две причины, по которым они завтра отправились в больницу. Первая причина заключалась в том, чтобы проверить состояние пальцев Шао Фэйду и его психическое состояние. Вторая причина заключалась в том, что Шан Кэ нашел тело, отвечающее всем требованиям для его возрождения.

Пальцы Шао Фейду были повреждены двумя годами ранее из-за падения на пианино. Судя по записям его реабилитации, он уже должен был выздороветь. Однако по какой-то причине он не смог сыграть ни одной песни.

На следующий день Шао Фэйду сел в спортивную машину, у которой, казалось, не было водителя, и она отвезла его в больницу. Он отправился в VIP-клинику, расположенную на пятом этаже, чтобы встретиться с врачом, к которому у них была назначена встреча.

Больница была местом, где собирались призраки. В прошлом Шао Фейду не стал бы приходить сюда даже с армией и тем более не в одиночку.

Так как Шан Ке поддерживал его, он больше не испытывал такого страха перед призраками. По крайней мере, они не крутили головами….

Шан Кэ назначил встречу с известным пожилым врачом Шао Фейду.

Как только Шао Фейду сел, он передал чип, заранее приготовленный Шан Кэ, пожилому доктору. Чип содержал подробные сведения о состоянии Шао Фейду, его повседневном образе жизни и ходе его выздоровления. Только за десять дней в записи были десятки страниц. Он прошел через то, как часто Шао Фэйду говорил, насколько хорошо он строил свои предложения, количество пищи, которую он ел ежедневно, а также тип пищи, упражнения, которые он делал, его привычки, качество его сна и многое другое. Он включал в себя все основные и второстепенные детали.

Пожилой врач испытал шок, прочитав запись. Сколько терпения и заботы потребовалось, чтобы записать все это в деталях? Именно благодаря этой записи врач смог быстро поставить первоначальный диагноз состояния Шао Фейду.

Шан Кэ удовлетворенно кивнул головой после некоторого наблюдения со стороны. Этот пожилой доктор был не только опытным, но и мягким. Он не вел себя дискриминационно или с отвращением, когда столкнулся с холодным отношением Шао Фэйду.

Шан Кэ временно оставил Шао Фейду наедине с пожилым доктором. Шан Кэ сказал несколько фраз, прежде чем отправиться на поиски тела.

Ему не разрешили найти кого-то, кто приближался к концу своей жизни, и он не мог найти тело, которое было серьезно ранено до такой степени, что его нельзя было спасти. Перед смертью ему нужно было убедиться, что тело нормально функционирует. Желательно, чтобы смерть наступила не более часа назад и чтобы человек не имел семейных обязанностей.

Шан Кэ долго искал, прежде чем нашел тело, которое едва соответствовало требованиям. У человека, которого он нашел, был мертв мозг, и он мог полагаться только на машины, чтобы выжить.

Он

Было очевидно, что его семья очень любила его, так как они не отказались от лечения даже после такого долгого времени. Однако они не понимали, что их ребенок больше не может просыпаться.

«Юн Кексу…» Шан Кэ мягко прочел имя. Ему нужно было вернуться и узнать больше о своей личности и семейном положении. Если бы в его жизни не было каких-то сложных проблем, то Шан Кэ использовал бы свое тело для возрождения.

Решив одну проблему, Шан Кэ вернулся в консультационную комнату, в которой находился Шао Фейду.

Глаза Шао Фейду не отрывались от Шан Кэ в тот момент, когда он вплыл внутрь. Беспокойство, которое Шао Фейду обнаружил в его глазах, внезапно исчезло, когда он увидел Шан Кэ.

Пожилой врач прошел ряд осмотров и тестов на основе записей, которые создал Шан Кэ. Наконец он записал свой медицинский совет в чип и передал его Шао Фейду. Он посоветовал: «Вы должны передать это человеку, который заботился о вас. Я верю, что он знает, что делать, и верю, что вы скоро поправитесь под его руководством. Удачи, дитя».

Пожилой доктор мягко улыбнулся Шао Фейду.

Шао Фейду медленно поднял глаза и некоторое время смотрел на лицо пожилого доктора, прежде чем встать и выйти из клиники.

С четырнадцати лет рядом с ним были только Му Чжэнь, помощник, и горничная. Если не считать Шан Кэ, это был первый раз, когда он получил доброе отношение от незнакомца.

Шан Кэ был прав в том, что мир снаружи не так страшен, как он думал.

Когда они вышли из больницы, Шан Кэ взял с собой Шао Фейду на прогулку по городу. Он разрешил Шао Фейду покупать товары в торговом центре, есть в ресторане и путешествовать на поезде в одиночку… Все эти действия были завершены, пока не наступили сумерки, и Шан Кэ отвез Шао Фейду обратно на виллу на спортивной машине.

Шао Фейду наблюдал за заходящим солнцем вдалеке. Его сияющие глаза были доказательством его счастья.

Однако все счастье, которое он испытал, исчезло, как только он вернулся на виллу. Му Чжэнь вернулся, и его помощник Гиббс стоял рядом с ним с уродливым выражением лица. н.

«Куда вы пошли, молодой мастер Ду?» Му Чжэнь сделал выговор: «Разве ты не понимаешь, насколько опасно снаружи? Как бы я объяснился с мистером Шао, если бы с тобой что-то случилось?

Шао Фейду вел себя так, будто не заметил Му Чжэня и прошел мимо него.

"Останавливаться!" Му Чжэнь остановил его и подозрительно посмотрел на него: «Обычно ты не осмеливаешься выйти из дома в одиночку. Почему ты вдруг ушел сегодня? Кто вывел тебя на улицу?

Шао Фэйду смотрел на лестницу перед собой, молча стоя, как скульптура.

"Говорить! Ты не немой! Му Чжэнь повысил голос. Были некоторые проблемы с его инвестициями, и этот парень все еще приходил, чтобы создать ему больше проблем. Это было так хлопотно.

Шао Фейду уставился на него.

Му Чжэнь почувствовал, как по его спине пробежали мурашки после пристального взгляда Шао Фэйду. Он сердито сказал: «Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы виделись в последний раз, а ты научилась смотреть на других! Ты закончил сочинять музыку, которую я просил тебя закончить?

Шао Фейду никогда раньше не смотрела никому в глаза. Однако сейчас он смотрел на Му Чжэня острым, как лезвие, взглядом.

— Не говорите мне, что его состояние улучшается? Это нехорошо! Му Чжэнь тайно встревожился.

— С сегодняшнего дня вам запрещено покидать виллу без моего разрешения. Му Чжэнь сказал тоном, который не допускал никакого отказа. — Я найму телохранителей, которые будут охранять тебя.

Шао Фейду на мгновение замолчал, прежде чем внезапно выплюнул четыре слова: «Мне ничего не нужно».

"Что?" Му Чжэнь был потрясен, так как не ожидал, что Шао Фейду выступит против него.

«Это моя вилла. Мне не нужны никакие телохранители. Шао Фейду снова посмотрел прямо на него. Мрачный взгляд в его глазах вместе с холодным выражением лица, а также его высокая фигура обладали неописуемой способностью угнетать других.

"Ты…. Ты…." Му Чжэнь нервно посмотрел на него и не смог ничего ответить.

Гиббс, который был на стороне, был потрясен этим. Он работал на Шао Фэйду много лет и никогда не слышал, чтобы он говорил так долго, как сегодня. Его произношение было впечатляющим, и он говорил плавно, как нормальный человек.

Шан Кэ заметил это и с радостью поднял большой палец вверх в пользу Шао Фейду.

Как только Шао Фэйду замолчал, он проигнорировал Му Чжэня и повернулся, чтобы направиться в свою спальню.

Му Чжэнь стоял там с пустым выражением лица, прежде чем повернуться и посмотреть на Гиббса: «Что именно происходит? Разве я не говорил тебе установить камеры? Почему ты не заметил ничего странного?

У Гиббса было неприятное выражение лица, когда он ответил: «На самом деле в камере не было ничего странного».

«Отправьте мне по электронной почте все записи с камер наблюдения. Я лично проверю их». Му Чжэнь быстро взглянул наверх, прежде чем понизить голос, чтобы сказать: «Молодой мастер Ду закончил со своим лекарством. Получите больше от доктора Сюй».

Шан Кэ не считал плохой идеей нанять телохранителей. Однако решение нанять их должно быть решением только Шао Фэйду, а не решением Му Чжэня. Перед этим Шао Фейду нужно было найти способ восстановить контроль над своими деньгами.

Му Чен воспользовался своим титулом финансового менеджера, чтобы взять под контроль весь доход Шао Фейду. Он, вероятно, уже перевел бы всю сумму денег на свой счет, если бы не тот факт, что для перевода огромных сумм требовалось удостоверение личности Шао Фэйду, печать и отпечаток пальца.

Тем не менее, Му Чжэнь время от времени переводил большие суммы денег со счета Шао Фейду в предыдущие годы. Обычно он тратил много денег, поскольку инвестировал во многие проекты. Однако успехов было очень мало, и большая часть денег ушла на развлекательные цели.

Му Чжэню все это было безразлично, так как Шао Фэйду была его золотой картой на всю жизнь. Гонорар, который каждый год получал Шао Фейду от сочиненных произведений, приносил ему большой доход. Если бы не травмированные  пальцы Шао Фейду, то сумма, которая была бы получена от одного выступления плюс реклама и другие источники, составила бы астрономическую сумму.

За несколько дней до этого Шан Кэ отвел Шао Фейду в банк, чтобы составить отчет об убытках и изменить пароль к его банковской карте. Они также проверили счет и обнаружили, что осталось всего 100 миллионов.Доход, который Шао Фэйду накопил за эти годы, должен составить 4 миллиарда. Однако за эти годы Му Чжэнь время от времени переводил суммы на десятки миллионов.

Неудивительно, что Му Чжэнь не понял, что было что-то не так, когда он использовал свои карты для покупки вещей, несмотря на то, что Шао Фейду сменил пароль. Это было потому, что Му Чжэнь в настоящее время использовал свою собственную учетную запись.

Такая ситуация может быть расследована в судебном порядке. Тем не менее, Шао Фейду пока не мог вступать в слишком сложную коммуникацию. Таким образом, полиция может не иметь возможности делать какие-либо существенные заметки по прибытии. Лучшим решением будет нанять адвоката.

Ночью Шан Кэ рассказал Шао Фейду о своих планах. Чтобы другим было легче понять, он терпеливо включил несколько примеров. Шао Фейду сидел на диване, пристально глядя на Шан Кэ. Он не высказывал своего мнения на протяжении всего объяснения и серьезно, как послушный младенец, был внимателен.

— Дуду, ты понял? — спросил Шан Ке, закончив объяснение.

Шао Фейду перевел взгляд и кивнул головой. "Хорошо. Тогда скажите мне, что вы должны сказать, когда адвокат придет завтра?» Шан Кэ продолжал расспрашивать.

«Пожалуйста, присядьте, подпишите контракт и доверьтесь судебному процессу». Шао Фейду дал краткий ответ. "Давай попрактикуемся. Представь, что я адвокат».Шан Кэ выплыл за дверь, прежде чем постучать в дверь.

Шао Фейду направился к двери, прежде чем открыть ее. Как только он увидел Шан Кэ, он улыбнулся от счастья. «Нужно так ярко улыбаться?»

«Здравствуйте, я Шан Ке из юридической конторы». Шан Кэ протянул руку к Шао Фейду.Шао Фэйду схватила его за руку, чтобы втянуть в комнату.

"Садитесь, пожалуйста." Сказав это, Шао Фэйду потянул Шан Кэ, чтобы сесть вместе с ним на диван, и даже обнял Шан Кэ за талию. Шан Кэ потерял дар речи…. Собирался ли он завтра взаимодействовать с адвокатом таким образом, взявшись за руки и обняв талию? 'Забудь это. Это не имело значения, пока он понимал, в каком направлении вести этот разговор. Все остальные мелкие проблемы можно пока игнорировать, и они могут продолжать играть свои роли! '

"Мистер. Шао, не могли бы вы рассказать подробности о вашем иске? Шан Ке собрался с силами, прежде чем снова продолжил отыгрывать свою роль.  Шао Фейду ничего не сказал, но вынул из своего ноутбука чип, который передал Шан Кэ. Он холодно сказал: «Контракт».

Шан Кэ попытался сохранить серьезное выражение лица, когда получил чип и внимательно изучил составленный им контракт. Как только он решил, что ничего не забыл, он приготовился продолжать отыгрывать свою роль. Подняв глаза, он заметил, что Шао Фейду наклонился и нежно облизал губы. Шан Кэ замер и тупо уставился на человека перед собой. Шао Фейду посмотрел прямо в глаза Шан Кэ со спокойным выражением собственных глаз. Он имел вид большой дружелюбной собаки. «…. Действуйте правильно. Не добавляйте никаких дополнительных сцен». Шан Кэ мягко критиковал. Он не мог резко реагировать всякий раз, когда сталкивался с Шао Фейду.  В глазах Шао Фэйду было счастливое выражение. Его послушное выражение, казалось, означало: «Все, что вы говорите, правильно» для Шан Кэ.

Шан Ке не мог не бросить на него еще пару взглядов. Как только он заметил, что других ненужных движений не было, Шан Кэ вернулся в режим игры.

Несмотря на то, что слова Шао Фэйду были краткими, он каждый раз мог дать правильный ответ. Пройдя несколько раундов вопросов и ответов, они успешно достигли своей цели. Проблем с подписанием договора с юристом быть не должно, если не происходит непредвиденных обстоятельств. Если у Шао Фейду возникнут какие-либо проблемы, он будет рядом, чтобы помочь ему.

Единственная жалоба, которая у него была, заключалась в том, что Шао Фейду был «расфокусирован» на протяжении всего их выступления. На протяжении всей пародии Шао Фейду то касался его руки, то обнимал его за талию. Иногда он наклонялся вперед, чтобы лизнуть его. Шан Кэ беспокоился не о том, что Шао Фейду слишком близок с адвокатом, а о том, как Шао Фейду будет вести себя перед незнакомцем.

После этого они практиковали различные формы общения с удовлетворительными результатами. Как только Шао Фейду заснул, Шан Кэ наконец нашел время, чтобы навестить Му Чжэня. Му Чжэнь провел эту ночь на вилле. Шан Кэ подплыл как раз в тот момент, когда Му Чжэнь завершил купание. В настоящее время он сидел на своей кровати и открывал видео с камер наблюдения, присланное Гиббсом. Было более сотни видеороликов, состоящих из разных ракурсов и площадей. У Му Чжэня явно не хватило терпения просмотреть каждое видео. Он открыл видеозапись текущего дня, чтобы посмотреть, как Шао Фейду вышел на улицу в одиночестве.

Видео началось в семь утра. Шао Фейду вышел из своей комнаты, прежде чем отправиться в столовую, чтобы позавтракать. 'Ждать. Завтрак?' Му Чжэнь щелкнул, чтобы открыть видео из столовой. Он заметил, что плавно воспроизводимое видео внезапно перескочило с 6:45 на 6:55. Затем на обеденном столе внезапно появился завтрак.  «Куда делись недостающие десять минут? Кто-то редактировал видео? Му Чжэнь просмотрел несколько раз назад и вперед, чтобы увидеть те же результаты.

Его брови нахмурились, и он продолжил смотреть. Как только Шао Фейду закончил свой завтрак, он не пошел в комнату с пианино, как обычно. Вместо этого он переобулся и вышел на улицу. Му Чжэнь включил видео с камер наблюдения снаружи виллы. Он был потрясен, увидев, что Шао Фэйду действительно начал бегать вокруг виллы. «Он на самом деле вышел на пробежку, и даже вышел один!»

Му Чжэнь, наконец, понял, что в этой ситуации что-то не так. У него было мрачное выражение лица, которое также могло отпугнуть других. Как Шао Фейду продемонстрировал такое чудесное улучшение за десять с лишним дней, на которые Му Чжэнь ушел? Пока он размышлял об этом, огни в комнате странным образом вспыхнули, прежде чем экран его компьютера внезапно погас.

Му Чен тихо выругался. Он попытался перезагрузить свой ноутбук, когда его пальцы застыли на полпути. Его голова отражалась на темном экране компьютера вместе с еще одним размытым лицом позади него. Лицо было справа от него и имело жесткое выражение с выпученными черными глазами.  За его спиной была только стена. Тогда откуда взялся этот «человек»?

Му Чжэнь почувствовал онемение на голове. Его шея напряглась, и он не осмеливался сделать никаких движений.Дин! Компьютер перезагрузился сам по себе и вернулся в исходное состояние до того, как отключился. Видео снова заиграло, но Му Чжэнь с ужасом увидел, что на спине Шао Фейду несут «человека». Когда Шао Фейду пробрался в гостиную, этот «человек» повернул голову и странно улыбнулся в камеру. « Разве лицо этого человека не было тем же, что он видел на экране компьютера не так давно?»  «Ах!» Му Чжэнь закричал и вскочил с кровати. Когда он обернулся, чтобы оглянуться, то не заметил ничего, кроме декоративной картины у изголовья кровати. Му Чжэнь был в панике, когда огляделся. Внезапный звонкий звук пронзил уши в тишине. Он испытал сильнейший шок и взял телефон дрожащими руками. Он заметил, что на экране появилось имя Гиббса, и вздохнул с облегчением. Однако он внезапно почувствовал гнев и ответил на звонок, чтобы резко спросить: «Уже так поздно! В чем дело?

【Уже поздно! В чем дело?】По телефону раздался его собственный голос.

【Уже поздно! В чем дело? Это так поздно! В чем дело? Это так поздно! В чем дело?】

Его голос звучал на повторе. Его рев, который изначально звучал, теперь превратился в протяжную трель. Это казалось особенно жутким.

«Ах!» Му Чжэнь выбросил свой телефон и убежал из комнаты, как будто от этого зависела его жизнь. Он явно вышел из своей комнаты, но в следующую секунду снова оказался в ней. Му Чен продолжал бежать. Он попытался сбежать из своей комнаты, но не смог даже выйти из комнаты.

Его дрожащие ноги заставляли его чувствовать, что он вот-вот рухнет. Затем его взгляд упал на подоконник недалеко от него. Он даже не подумал, прежде чем открыл видео и выпрыгнул. Тут же раздался пронзительный крик.

Му Чжэнь справился с болью, повернув голову на второй этаж и увидев белую фигуру, стоящую возле окна. Он вскрикнул и отчаянно пополз прочь от виллы с раненой ногой. После долгих трудностей он больше не мог поддерживать себя, когда перед его глазами появилось черное, и он, к сожалению, потерял сознание. Шан Кэ, который был наверху, взял телефон Му Чжэня, чтобы набрать номер службы экстренной помощи.

Он скопировал голос Му Чжэня и издал болезненный крик: «Здравствуйте, это центр неотложной помощи? Быстро приди и спаси меня. Раньше я смотрел на звезды, сидя на подоконнике. Однако я случайно упал со второго этажа. Пожалуйста, срочно пришлите скорую помощь на XX дорогу…».

Как только Шан Кэ завершил разговор, он вернулся в комнату Шао Фейду. Однако Шан Кэ не был уверен, когда Шао Фэйду открыл глаза, обнимая подушку и глядя на дверь. — Тебя разбудил шум? Шан Кэ подошел к краю кровати. Шао Фейду немедленно поднял одеяло рядом с собой, чтобы Шан Кэ лёг, прежде чем накрыть его одеялом.  — Не беспокойся об этом и иди спать. Шан Ке уютно устроился в его объятиях и потерся о него.

Люди, прибывшие из отделения неотложной помощи, вероятно, придут, чтобы забрать Му Чжэня, не приходя стучать в дверь виллы. Это было последствием его изоляции Шао Фэйду, поскольку о нем некому было заботиться, даже несмотря на то, что он потерял сознание снаружи.  «Кеке». Шао Фейду внезапно позвал. "Хм?" Шан Кэ играл пальцами Шао Фейду, когда тот небрежно ответил.

«Кеке». Шао Фейду снова позвал.Шан Ке поднял глаза и встретил пару ярких глаз. Затем он пару раз почувствовал, как что-то трется о внутреннюю часть его бедра. "Ты хочешь это?" Физическое тело, в которое он материализовался, и реальное человеческое тело были почти одним и тем же. Однако он не был уверен, сможет ли он провести настоящий раунд или нет.

Шао Фейду понятия не имел, чего он хотел, но он все еще хотел чего бы то ни было. Поэтому он честно и жадно закивал головой.  "Ладно. Давай попробуем." Шан Кэ поднял ноги, чтобы оседлать талию Шао Фейду. Затем он обвил руками шею Шао Фейду, прежде чем поднять голову, чтобы поцеловать Шао Фейду в губы.

Его язык вошел в его рот и танцевал вместе с языком Шао Фейду.Шао Фейду опустил голову, чтобы сплести их языки вместе, и постоянно сосал под руководством Шан Кэ.

Через некоторое время Шао Фейду перевернул их, чтобы прижать Шан Кэ под собой. Он стал более могущественным и в итоге стал доминирующим среди двоих. Тепло, исходившее от тела Шао Фейду, заставило Шан Кэ почувствовать, что он тает. Он дрожал в результате сильной энергии Ян от Шао Фэйду, которая медленно входила в его тело. "Подожди, медленнее, подожди ." Шан Кэ хотел остановить его, но другой уже вошел в его тело, как будто он уже научил себя, что делать.Яростное нападение энергии Ян напрямую атаковало его, пока он не почувствовал, что «потерял свою душу».Шао Фэйду чувствовал, как человек в его объятиях исчезает, как пузыри, и пространство под ним становится пустым.

Шао Фейду плохо спал после того, как Шан Кэ пропал без вести. Лишь увидев на следующий день знакомый завтрак на столе, он почувствовал легкое облегчение. Кеке не исчез. Он просто временно не мог себя показать.

Закончив свой завтрак с мрачным лицом, Шао Фейду продолжил следовать ежедневному расписанию, составленному Шан Кэ. Он вышел и пробежал несколько раундов, прежде чем вернуться, чтобы искупаться, а затем вошел в комнату с фортепиано.

Время, когда Шан Кэ назначил встречу с адвокатом, было 10 утра. Этот человек был очень пунктуален и прибыл вовремя. Приведя в порядок свой наряд за дверью, он нажал на звонок. Шао Фейду в настоящее время был поглощен сочинением музыки, и его было трудно отвлечь. Он вообще не слышал звонка в дверь.

Это была ошибка расчетов Шан Кэ. Если бы не чье-то тыканье прошлой ночью, он был бы рядом с ним, напоминая. Но поскольку этот человек уже здесь, Шан Кэ не может позволить ему оказаться перед закрытой дверью.

Ворота виллы тихо открылись. Адвокат заглянул внутрь, затем вошел. В то же время он закричал: «Г-н Шао дома? Я Цю Ци из адвокатского бюро».

Закончив говорить, он увидел, как дверь комнаты с фортепиано с другой стороны открылась с щелкающим звуком. Сразу же изнутри послышался прерывистый звук рояля.

Адвокат Цю Ци не сделал опрометчивого шага вперед. Вместо этого он стоял в гостиной и ждал. У богатых всегда есть странности. Однако что заставило его чувствовать себя странно, так это тот факт, что на такой большой вилле не было ни одного слуги.

Цю Ци не стал слишком долго ждать. Шао Фейду заметил это в тот момент, когда дверь комнаты с фортепиано открылась. Он встал и пошел закрыть дверь, но, увидев кого-то в гостиной, тут же вспомнил, что вчера объяснял Шан Кэ.

Он вышел из комнаты с пианино, прошел мимо протянутой руки Цю Ци и сел прямо на диван. Затем он без всякого выражения выплюнул четыре слова: «Пожалуйста, садитесь».

Такая невероятная холодность и высокомерие заставили Шан Кэ опуститься на колени. Но на самом деле, этот парень даже не смотрел на другого человека. Его душа уже была в его собственном мире.

Цю Ци, очевидно, был тем, кто может сдерживать свой гнев. Он не возражал против отношения Шао Фейду и сразу перешел к теме.

Шао Фейду подождал, пока он закончит говорить, прежде чем достать из кармана фишку и положить ее на кофейный столик. "Договор."

Шан Кэ мысленно кивнул. Неплохо, ведет себя нормально.

Цю Ци вставил чип в свой компьютер и быстро взглянул на него. После того, как он закончил сканирование, он понял, что Шао Фейду хотел нанять его в качестве частного адвоката и представлять его интересы в судебном разбирательстве по поводу незаконных хищений со стороны менеджера Му Чжэня. Сумма перевода, куда были переведены деньги, и сроки всех переводов, сделанных Му Чжэнем, были включены в контракт. С этими доказательствами все, что нужно было сделать Шао Фейду, — это вызвать полицию. Другой человек не мог выиграть судебный процесс.

Цю Ци считал, что это относительно легкий судебный процесс. Зарплата тоже была очень трогательной. Единственная проблема заключалась в том, что Шао Фэйду не хотел показываться и просил его взять на себя полную ответственность за судебный процесс. Он поднял голову, готовый обсудить некоторые конкретные вопросы, но увидел Шао Фейду, смотрящего в сторону в трансе.

Там ничего не было, он понятия не имел, на что смотрел Шао Фейду.

— Кхм. Цю Ци слегка кашлянул, пытаясь привлечь внимание другого человека. Однако другой человек никак не отреагировал.

Цю Ци мог только самостоятельно проверить содержание контракта, выдвинуть свои требования и подтвердить свои полномочия… Проговорив около 10 с лишним минут, Шао Фейду повернул голову и кратко сказал: «Подпишите контракт».

Цю Ци чувствовал, что человек перед ним определенно был самым прямым клиентом, которого он когда-либо встречал. Ни одной бессмысленной фразы не было сказано. Согласно тому, что было указано в контракте, он имеет большую свободу, и работодатель не будет случайно вмешиваться. Кроме того, учитывая международную известность Шао Фэйду, самому Цю Ци будет очень полезно, если он хорошо справится с этим делом.

Цю Ци с готовностью подписал контракт. Затем он протянул руку к Шао Фейду и сказал: «Босс, пожалуйста, позаботьтесь обо мне с этого момента».

Шао Фейду уставился на свою руку. Только после того, как он смотрел, пока рука не покрылась холодным потом, Шао Фэйду протянул свою руку, чтобы пожать ему руку.

Отослав Цю Ци, Шан Кэ обрадовался. Расплывчатая душа Шан Ке снова сгустилась воедино и превратилась в законченную призрачную фигуру.

«Хорошая работа, Дуду». Шан Кэ набросился, чтобы поцеловать его в лицо. Однако его верхняя часть тела прошла прямо сквозь тело Шао Фейду.

Энергия Ян действительно является оружием убийства призраков. После удара Шао Фейду Шан Кэ какое-то время не мог материализовать свое тело. Однако Шан Кэ не возражал против этого. Остальное будет легко теперь, когда они успешно наняли адвоката. Шан Кэ уволил Гиббса и горничную одного за другим. Затем он нанял домработницу, семейного врача, четырех слуг и десятки телохранителей.

Что касается менеджера, Шан Ке намерен сам взять на себя эту роль после того, как его возродят. Он не может чувствовать себя спокойно, оставляя Шао Фейду на чьем-то попечении, даже если это семья Шао Фейду.

Ради того, чтобы как можно скорее сделать Шао Фэйду независимым, Шан Кэ специально написал программу под названием «Универсальный Кеке». Если Шао Фейду столкнется с какой-либо проблемой в своей повседневной жизни, все, что ему нужно сделать, это нажать на Универсальный Кеке. По озвучиванию ключевых слов тут же появятся релевантные гайды. Все эти руководства составлены Шан Кэ на основе реальной ситуации Шао Фейду. Он рассматривает почти все аспекты жизни Шао Фэйду. Программа состояла из более чем 30000 гидов и заняла у Шан Кэ почти полмесяца.

Мало того, в программе были еще и различные удобные сочетания клавиш. Например: 【Водитель】— Эта кнопка может активировать интеллектуальную систему автомобиля, автоматически выезжая из гаража и напоминая водителю или телохранителю, что молодой мастер Ду хочет выйти. 【Завтрак, Обед, Ужин, Ужин】— Каждый элемент имеет различные варианты комплексных блюд. 【Больной】, 【Интернет-магазины】, 【Не беспокоить】 и так далее были специально отмечены в договоре, когда он нанимал домработницу. Все, что нужно было сделать Шао Фейду, — это управлять программой в соответствии со своими потребностями, а все остальное пусть сделает экономка. Его самым большим препятствием является плохое словесное общение. У него все еще есть элементарный здравый смысл.

Причина, по которой Шан Кэ так торопился справиться с этим, заключалась главным образом в том, что он беспокоился о том, что процесс его возрождения может быть негладким и занять слишком много времени. Он беспокоился, что Шао Фэйду может столкнуться с неожиданными неприятностями и опасностью.

«Дуду, я уезжаю на несколько дней. Жди меня послушно дома». Этой ночью Шан Кэ сказал это Шао Фейду, который лежал рядом с ним.

Услышав это, Шао Фэйду тут же поднял руки и ноги и крепко обнял Шан Кэ.

«… Не волнуйся, я скоро вернусь». Шан Кэ мягко успокаивал.

Шао Фейду уткнулся головой в шею Шан Кэ и, не двигаясь, закатил тихую истерику.

Шан Кэ продолжал успокаивать: «Когда я вернусь, я смогу остаться с тобой навсегда».

Теперь мы можем остаться вместе навсегда! Шао Фейду все еще был невозмутим.

Шан Ке немного подумал и применил свой убийственный прием: «Когда я вернусь, ты можешь ткнуть меня, как хочешь, не беспокоясь, что ты снова промахнешься».

Шао Фейду внезапно поднял голову. Его сердце было в смятении, когда он смотрел на стену перед собой.

Наконец Шао Фейду сказал: «Возьми меня с собой, Кеке, я пойду, куда бы ты ни пошел».

Сердце Шан Кэ сжалось. Он крепко обнял мужчину рядом с собой и тихо пообещал: Дуду, я обязательно вернусь! Подожди меня.

Перед уходом Шан Кэ назвал Шао Фейду имя, номер телефона и адрес. Он напомнил Шао Фейду: «Этот «Юн Кексу» — я. Ниже указан номер телефона семьи Юнь. Если в течение полумесяца от меня не будет вестей, придумай, как меня найти. Помните, сначала вы должны подождать полмесяца. Вам не разрешено звонить до этого».

Шао Фейду недовольно потянул Шан Кэ. Он как раз думал о том, чтобы позвонить по этому номеру завтра, но его тут же соединили.

После долгого промедления Шан Кэ наконец попрощался с Шао Фэйду и отправился в больницу, в которой находился Юн Кэсю.

Он уже четко изучил ситуацию Юн Кэсю до этого. Юн Кэсю тоже родился в богатой семье и имел старшего брата и старшую сестру. Его обожали с юных лет, и он рос изнеженным. Ему нравилось играть с некоторыми нестандартными вещами. Однажды ночью два года назад он напился после того, как соревновался со своими друзьями в выпивке, и попал под мчащуюся машину, когда выбежал на дорогу. С тех пор он находился в вегетативном состоянии.

Семья его очень любит. Они не возражали потратить большую сумму денег, чтобы поддерживать его жизнь с помощью инструментов, несмотря на то, что знали, что у него нет возможности проснуться.

Хотя личность Юн Кексу была несколько избалованной, он не был таким уж плохим человеком. Он не увлекался сексом, азартными играми и наркотиками, и у него не было недостатка в необходимом этикете и воспитании. Помимо его личности и увлечений, другие его аспекты очень хорошо совпадали с Шан Кэ.

Можно сказать, что Юн Кэсю был самой идеальной целью для владения мячом, которую когда-либо встречал Шан Кэ. Он чувствовал, что его возрождение на этот раз обязательно будет успешным…

Кеке уехала на три дня.

Шао Фейду считал время каждый день.

Делом Му Чжэня занимается адвокат, а домашними делами занимается домработница. Все, что нужно было делать Шао Фейду, — это быть красивым мужчиной, сосредоточенным на сочинении музыки, а также есть, спать и мыться, когда придет время. Однако он совершенно не хотел двигаться. Он только хотел, чтобы Шан Ке вернулся быстрее. Всякий раз, когда он был свободен, он нажимал 【Универсальный Кеке】 и изучал различные руководства по повседневной жизни, слушая голос Шан Ке.

Два дня, три дня, пять дней…

Шан Кэ сказал искать его, если не будет новостей от него в течение полумесяца.

На седьмой день Шао Фейду наконец не выдержал. Он набрал номер телефона семьи Юн, и его палец надолго задержался над кнопкой набора номера. В конце концов, он все же сильно надавил на нее.

После нескольких гудков звонок прошел, и послышался женский голос: «Здравствуйте».

Выражение лица Шао Фейду было жестким, и он ничего не сказал. Когда другой человек повесил трубку, он по-прежнему не произнес ни слова.

Он помолчал какое-то время, прежде чем щелкнуть «Универсальный Кеке» и попросить о помощи: «Я хочу позвонить Кеке».

Вскоре из программы раздался голос Шан Кэ: 【Сначала наберите номер. После того, как другой человек поздоровался, ответьте по этому поводу: 1) «Здравствуйте, я друг Кексу, Шао Фейду. Могу я узнать, выздоравливает ли Кексу сейчас дома или в больнице? Я хочу навестить его». Если человек ответит на ваш вопрос, вы можете ответить: «Спасибо», а затем повесить трубку. Если человек отказывается отвечать, вы можете ответить: «Извините за беспокойство», а затем повесить трубку. 2) Пожалуйста, выберите различные смоделированные диалоги для обучения диалогу. 3) Позвольте домработнице или телохранителю провести расследование вместо вас.】

Позволить домработнице или телохранителю провести расследование? Шао Фейду считал, что этот метод хорош

Телохранитель в данный момент курил во дворе. Он был шокирован, когда случайно краем глаза мельком увидел высокую фигуру, яростно идущую к нему. Он быстро затушил сигарету во рту и выпрямил спину, ожидая отзыва.

Шао Фейду передал ему записку. Он взглянул на него и увидел: 【Исследуй, Юн Кексу.】

«Юн Кексу? Младший сын семьи Юнь? — осторожно спросил телохранитель.

Шао Фейду холодно посмотрел на него.

"…Хорошо, я понял. Я немедленно проведу расследование». Телохранитель быстро изменил слова.

Только тогда Шао Фейду развернулась, чтобы уйти.

Телохранитель вздохнул с облегчением. Не смея медлить, он тут же приступил к расследованию.

Через день вся информация, связанная с Юнь Кэсю, попала в руки Шао Фэйду. Шао Фэйду прочитал его очень быстро и вскоре нашел последние новости Юнь Кэсю.

В настоящее время он находился в больнице, куда Шан Ке привозил его раньше. Два года назад у него констатировали смерть мозга, и он жил в бессознательном вегетативном состоянии.

Вегетативное состояние… Пальцы Шао Фэйду слегка дрожали, а сердце болело.

【Когда я вернусь, я смогу остаться с тобой навсегда】Голос Шан Кэ все еще был в его ушах.

Он сказал раньше, что вернется.

Шао Фейду встал и быстро вышел из виллы. В то же время он нажал кнопку 【Водитель】. Это был первый раз, когда он по-настоящему вышел один, и все ради того, чтобы найти свою Кеке.

Телохранитель помог Шао Фейду зарегистрироваться посетителем. Затем группа людей под руководством медсестры прибыла в VIP-палату.

Юнь Кэсю — молодой хозяин семьи Юнь, и обычным людям не разрешается приближаться к членам этой семьи. Однако разрешение на посещение по-прежнему легко получить, зная личность Шао Фейду.

В настоящее время в палате работала только одна медсестра.

Семья Юнь Кэсю навещает его примерно один или два раза в неделю.э

Шао Фейду подошел к кровати и тихо посмотрел на лежащего худого молодого парня. Хотя его внешность отличалась, атмосфера казалось очень знакомой.

Телохранитель пододвинул стул, и Шао Фейду медленно сел. Он прошептал «Кеке» в своем сердце. Однако человек на кровати не отреагировал и продолжал спокойно спать.

Шао Фейду взял молодого человека за руку и почувствовал его тепло и пульс. В этот момент он заметил на запястье парня странный браслет. Он не был ни золотым, ни серебряным, ни нефритовым и выглядел довольно просто. На нем были выгравированы незнакомые и сложные символы, что делало его похожим на магическое оружие.

Именно Шан Кэ рассказал ему о таких вещах, как «магическое оружие». Однажды он сказал, что магическое оружие, талисманы и т. д. причинят ему вред.

В голову Шао Фейду пришла мысль: «Возможно, причина, по которой Кеке не смог проснуться, связана с этим браслетом?»

Он посмотрел на медсестру напротив него, затем осторожно поднял руку Юнь Кэсю и спросил: «Это?»

Медсестра взглянула и сказала с улыбкой: «Заинтересован ли молодой мастер Ду этим браслетом? Этот браслет был куплен госпожой Юнь для молодого мастера Юня несколько дней назад. Он может принести удачу и отогнать зло, благословив человека здоровым телом.»

Получив ответ, Шао Фейду снова посмотрел на Юн Кэсю. После минуты молчания он внезапно снял браслет с запястья Юн Кэсю.

— «Что вы делаете, молодой господин Ду?» — Медсестра обеспокоенно посмотрела на Шао Фейду. Она посчитала действия Шао Фейду грубыми, но не могла отругать его.

Шао Фейду не обращал внимания на колебания медсестры и продолжал сосредоточенно смотреть на Юн Кэсю.

В палате было тихо, и слышен был только писк приборов. Шао Фейду сидел в той же позе и не двигался в течение получаса. Если бы не его моргающие глаза, медсестра подумала бы, что мужчина перед ней превратился в скульптуру.

Она чувствовала себя неуверенно, ведь не знала, каковы были отношения этого человека с Юнь Кэсю, а также не знала, что он намеревался сделать. После долгих размышлений она наконец решила сообщить об этом семье Юнь и позволить им прислать кого-нибудь для проверки.

— «Молодой господин Ду, уже поздно. Я думаю, мы должны оставить больного отдыхать.»

Телохранитель посмотрел на время. Они уже пробыли в этой больнице час. Судя по тому, как выглядел Шао Фейду, он похоже, не собирался уходить, поэтому телохранитель подошел и мягко напомнил ему, о том что надо собираться.

Шао Фейду не отреагировал и все еще пристально смотрел на человека на кровати.

У телохранителя не было другого выбора, кроме как стиснуть зубы и еще раз напомнить:

— «Эта медсестра уже ушла, чтобы уведомить семью Юнь. Собираетесь ли вы поужинать с семьей Юнь?»

Когда телохранитель закончил говорить, он почувствовал, как его умные часы несколько раз вибрировали. Он поднял руку и увидел два слова: 【Не беспокоить. 】

С тех пор, как у Шао Фейду появился универсальный Кеке, он мог давать точные инструкции телохранителям, не разговаривая. При этом он был чрезвычайно холоден, капризен и высокомерен…

Телохранитель больше не смел говорить и молча отступил в сторону.

Примерно через полчаса дверь в палату распахнулась и одна за другой вошли изящная замужняя женщина и девушка лет 25-ти. Первая увидев Шао Фейду,  произнесла с улыбкой:

— «Я не поверила, когда медсестра рассказала мне об этом! Подумать только, что это действительно молодой господин Ду!»

Шао Фейду взглянул на нее. Она выглядела знакомой, но он ее не знал. Он повернулся и продолжил смотреть на человека на кровати.

Дворянка не ожидала, что он полностью ее проигнорирует. Она спросила, чувствуя небольшое недовольство:

— «Господин Шао, вы дружите с моим сыном? Кажется, я не слышала, чтобы он упоминал об этом раньше.»

Шао Фейду уже перешёл в режим «никто другой не имеет значения», и его мозг автоматически отфильтровывал «нежелательный шум» из окружающего мира.

Хотя у дворянки было хорошое самообладание, она невольно злилась, столкнувшись с таким неучтивым человеком. Девушка рядом с ней не проявила должного уровня сдержанности и начала его упрекать:

— «Молодой господин Ду, почему вы так грубы? Наша семья Юнь и ваша семья Шао сопоставимы по статусу, и мою мать также можно считать вашей старшей, не думаете ли вы, что вам следует относиться к моей матери с большим уважением?»

Почему молодого господина Ду должно волновать уважение или неуважение? Поскольку он аутист, его это совершенно не трогает, каким бы замечательным ты ни был.

Мадам Юнь глубоко вздохнула и решительно сказала:

— «Извините, господин Шао, моему сыну нужно отдохнуть, поэтому пожалуйста, уходите. Надеюсь, вы сообщите мне заранее, если решите приехать снова.»

Услышав, что она его прогоняет, Шао Фейду опустил голову и посмотрел на свои умные часы. Он очень хочет активировать «Универсальный Кеке» и найти аварийного гида.

【Что мне делать, если я не нравлюсь матери Кеке?】

【Что мне делать, если мать Кеке хочет меня прогнать?】

【Что мне делать, чтобы оставаться рядом с тобой?】

Пытаясь понять, что ему делать, Шао Фейду внезапно почувствовал движение пальцев Юнь Кэсюя…

Лицо мадам Юн потемнело, когда она увидела, что он все еще сидит и не двигается. Она повернулась и попросила дочь привести сюда телохранителей.

Пять мускулистых мужчин вошли один за другим и окружили Шао Фейду. Один из них сказал осторожно и учтиво: «Молодой господин Ду, уже поздно. Почему бы вам в следующий раз не прийти к молодому мастеру снова?»

Сознание Шан Кэ постепенно вернулось. На него обрушился жужжащий звук, сопровождавшийся болью во всем теле.

Он вспомнил, что процесс овладения телом Юн Кэсю прошел очень гладко, когда он пришел в больницу. Все, что ему нужно было сделать, это дождаться, пока дух Кэсю полностью сольется с телом, прежде чем он оживет.

Но тогда, два года назад, в самый критический момент оригиналтный Кэсю внезапно почувствовал, что его сковывает сила, и в следующий момент потерял сознание.

Шан Кэ не знал, что мать Юн Кэсюя в тот момент случайно надела браслет с выгравированными на них рунами. Сила рун запечатала не полностью слившийся с телом дух, заставив его погрузиться в глубокий сон. Если Шао Фейду не появился бы и не снял браслет вовремя, он бы провалил эту миссию по истечении трехмесячного лимита!

— «Кеке, ты проснулся!» — Полный радости голос Шао Фейду прозвучал в ушах Шань Кэ.

Мадам Юн поначалу не восприняла всерьез его слова. И только когда она повернула голову к кровати, она с изумлением обнаружила, что ее сын, который находился без сознания более двух лет, в настоящее время действительно открыл глаза.

— «Кесю!» — Она быстро подошла к краю кровати и с удивлением посмотрела на своего сына.

Шан Кэ моргал и изо всех сил старался приспособиться к освещению комнаты.

— «Он проснулся, он проснулся, он действительно проснулся!» — Мадам Юнь больше не выглядела так чопорно.

Она взволнованно крикнула охраннику:

— «Быстрее, идите и позовите врача!»

Дальше начался хаос.

Человек в вегетативном состоянии, которому врач поставил диагноз «смерть мозга», чудесным образом очнулся. Этот случай потряс всю медицинскую команду.

После серии осмотров врач наконец подтвердил:

— «Пациент пришел в сознание, и его когнитивные функции работают нормально. Однако память и телесные функции немного повреждены и нуждаются в периоде реабилитации.»

Мадам Юн плакала от радости. Больше ничего не было проблемой, пока её сын бодрствовал.

Затем врач напомнил всем не спешить с ним общаться. Сначала им следует дать ему адаптироваться!

Мадам Юн понимающе кивнула головой. Но когда она собиралась попросить всех в палате выйти, она увидела Шао Фейду, сидящего рядом с кроватью и держащего Кесю за руку. С другой стороны, Кесю наклонился к изголовью кровати, тепло смотрел на него и опустил голову, чтобы что-то сказать.

Госпожа Юн была удивлена до глубины души. Только сейчас она поняла, что их отношения не кажутся обычными.

Шао Фейду был холоден и равнодушен ко всем, но был очень близок с Кэсю. Что касается Кесю, она не была уверена, что его поведение не объясняется тем, что он только что проснулся и все еще был немного ошеломлен происходящим. Иначе зачем ему так нежно смотреть на Шао Фейду?

— «Господин Шао, позвольте Кэсю сначала хорошо отдохнуть сегодня. Если есть что-нибудь еще, расскажите ему в следующий раз.» — Мадам Юн подошла и прервала их разговор.

На этот раз Шао Фейду не настаивал. Когда он встал, он очень естественно поцеловал лицо Шань Кэ, совершенно не подозревая о шокированных мадам Юн и ее дочери, они выглядели так, как будто увидели привидение.

Выходя вместе с Шао Фейду из палаты, мадам Юн не могла не спросить:

—«Какие у вас отношения с нашим Кэсю?»

Какие отношения? Этот вопрос поставил Шао Фейду в тупик. Он думал об этом, выходя. Вот так он медленно уходил все дальше и дальше, пока полностью не исчез из поля зрения мадам Юн…

Это был первый раз, когда мадам Юн оставили без внимания на месте. Она не могла не возмутиться:

— «Не позволяйте этому человеку приближаться к комнате Кесю в будущем!»

Телохранители чувствовали себя подавленными. Кто посмеет помешать старшему молодому господину семьи Шао?

В этот момент Шао Фейду совершенно не подозревал, что его «высокомерие и грубость» основательно оскорбили его будущую тещу…

После того, как все вышли из комнаты, Шань Кэ наконец лег и отдохнул со спокойной душой.

Как только он лег, в его голове прозвучала система: 【Основное задание выполнено: Возродиться в течение трёх месяцев】

Он не почувствовал себя счастливым, когда система сразу же после выполнения прошлого задания выпустила новое оповещение: 【Основная миссия 2: Изгнать как минимум трех мстительных призраков и спасти бедных людей, пострадавших от злых призраков.】

Как! Что за черт, главная миссия 2? Разве это не должна быть дополнительная миссия?

【Поскольку ваша героическая ценность выполнения миссий слишком низка, вам очень трудно покинуть этот мир. Таким образом, запускается вторая основная миссия. Хост должен выполнить основную миссию 2, иначе это будет считаться провалом миссии.】

Шань Кэ не знал, какие слова использовать, чтобы описать свое настроение прямо сейчас.

Он спросил, полный надежды: — «Мне больше не придется выполнять дополнительные миссии, если я выполню основную миссию 2?»

【В каждом мире всего три миссии. Если есть дополнительная основная миссия, будет на одну меньше добавочных миссий.】

Услышав это, Шань Кэ почувствовал себя немного лучше. Дополнительная миссия стала основной миссией, которая могла привести к провалу миссии в любой момент, но он почувствовал, что это системная ошибка. В прошлом он продолжал искать смерти ради своей миссии и продолжал кропотливо строить планы ради выживания. Но на самом деле, пока он совершает героические поступки во время завершения миссии (например, на этот раз спасает тонущую женщину), он все равно может завершить миссию, даже если он не достиг самого высокого стандарта смерти (как в первом случае: измельченное тело мира и раздробленные кости). Просто героическая ценность не будет высокой. А что, если героическая ценность низка по сравнению с возможностью жить?

Другими словами, каждая дополнительная основная миссия означает, что сложность поиска смерти будет сравнительно ниже. Для этой второй основной миссии ему просто нужно было найти трех злых призраков и очистить их, не позволяя им снова причинить вред людям, чтобы миссия была завершена. Если он успешно выполнил три миссии, возвращающаяся карта ему, естественно, не понадобится.

Осознав это, Шань Кэ приободрился. Он намерен восстановить функции своего тела в кратчайшие сроки, а затем пойти и изгнать злых духов. Затем Шань Кэ вспомнил об особенном телосложении Шао Фейду. Он сам привлекает призраков и был просто лучшим партнером в поиске призраков.

Бедному Дуду, вероятно, предстоит увидеть в будущем немало призраков…

На следующий день рано утром Шао Фейду отправился в больницу. Он заботливо принес питательный суп для Шань Кэ. Суп, конечно, готовил не он, а внимательный дядя-экономка.

Шань Кэ только что проснулся. Увидев входящего Шао, ему захотелось улыбнуться, однако за Шао последовали 6-7 призраков. Они были старые, молодые, полные и худые, и все выглядели мрачно. На первый взгляд они выглядели как кучка катящихся темных облаков, а Шао Фейду был похож на бога грома, который наступил на эти темные облака.

Шань Кэ:

— «Похоже, Дуду не был одинок в тот период, когда меня не было с ним…»

Когда эти призраки увидели Шань Кэ, они сразу же разбежались, как испуганные животные. Хотя Шань Кэ уже превратился в человека, у него все еще была аура мстительного призрака. Обычные призраки не осмеливаются его провоцировать.

Напряженные мышцы Шао Фейду наконец расслабились после того, как призраки позади него исчезли. Он подошел к кровати и положил на стол термобокс, который держал в руках, затем он осторожно открыл его.

Шан Кэ спросил с улыбкой:

— «Что это за суп?»

Шао Фейду сказал одно слово, затем добавил:

—«Курица…Черная курица.»

Шань Кэ не смог удержаться от смеха.

Шао Фейду остался предельно серьезным и не находил ничего смешного.

Допив суп, Шань Кэ посмотрел на небо снаружи и сказал Шао Фейду:

— «Возьмёшь меня на прогулку?»

По указанию Шань Кэ Шао Фейду перенес его в инвалидное кресло и выкатил из палаты.

Медсестра не могла его остановить. В конце концов, это было собственное намерение Юнь Кэсю. Она сказала телохранителям наблюдать издалека на случай несчастного случая.

Шао Фейду толкал коляску Шань Кэ и медленно прогуливался по саду. Сад был полон зелени, воздух был свеж, а утренний ветерок доносил с собой аромат цветов. Это давно утраченное спокойствие очень освежило Шао Фейду. Кажется, что пока Шань Кэ рядом, мир перед ним совсем другой. Всё было так ясно и красиво, как мелодичная фортепианная музыка.

Шао Фейду чувствовал, что в настоящее время он полон творческого вдохновения. Музыкальные ноты эхом отдавались в его голове, и его палец начал неосознанно постукивать по инвалидной коляске.

Шань Кэ понял, о чем он думал, в тот момент, когда услышал постукивание и уголок его губ слегка приподнялся. Он сорвал листок сбоку, подстроился под ритм постукивания и начал играть.

Игра с листом во многом зависит от формы рта, вибрирующей поверхности и различной скорости дыхания. Различные частоты вибрации могут воспроизводить разные мелодии: вибрато, мордент и глиссандо… Чистая и нежная музыка раздавалась в саду, добавляя яркие и трогательные краски прекрасному утру.

Шао Фейду посмотрел на Шан Кэ, укутанного утренним светом. Впервые ему так хотелось жить. Он хотел жить с этим человеком.

После того, как Шань Кэ закончил играть, Шао Фейду присел на корточки рядом с ним и уставился на него пылкими глазами. Ему явно было что сказать, но в конце концов он просто позвал:

— «Кеке?»

Шань Кэ, похоже, знал, о чем думает. Он сказал с улыбкой:

— «Давай исполним дуэт после того, как мое тело выздоровеет?»

— «Хорошо, это сделка!» — Шао Фейду тяжело кивнул головой и показал удовлетворенную улыбку.

Члены семьи Юнь Кэсю уже прибыли, когда они вдвоем вернулись в палату.

Шан Кэ официально представил их. Отец Юнь Кэсю – Юнь Дунсяо, мать – Бай Ло, брат – Юнь Кэчжао и сестра –Юнь Фанцин. Он тщательно изучил их, а также их хобби, прежде чем завладеть телом.

Впечатление мадам Юнь о Шао Фейду было откровенно ужасным. Она ни разу не посмотрела ему в глаза от начала и до конца.

На этот раз Шао Фейду тайно получал сигналы от Шань Кэ, так что рукопожатие и приветствия прошли хорошо. Ему очень хотелось остаться рядом с Шань Кэ, но в палате было слишком много людей. Он не настолько к этому привык и мог уйти лишь на время.

Шань Кэ умело и легко общался с семьей Юнь. Для человека, который только что проснулся после двухлетнего сна, уже достаточно удивительно, что у него были базовые когнитивные способности. Кто будет беспокоиться о других вещах?

Спустя некоторое время Шань Кэ начал проходить плановую реабилитацию когнитивных функций, памяти и функций организма по назначению врача.

Способности, которые он накопил во многих мирах, постепенно проявились в этом теле. Мало того, что он быстро выздоровел, также произошли большие изменения в его духовной энергии. Он как будто возродился.

Шао Фейду приходил сюда каждый день. Иногда он приносил еду, иногда ноты, а иногда странные игрушки.

Он показывал это так ясно, что было естественно, что семья Юнь видела его отношения с Юнь Кэсю. Однако они не были уверены, как пара познакомилась. В конце концов, Юнь Кэсю так долго был без сознания, а Шао Фейду ни разу не навещал его за это время. Как ни странно, Юнь Кэсю проснулся в тот момент, когда пришел Шао. Казалось, он ждал, что Шао Фейду придет и разбудит его.

Семье Юнь это казалось невероятным. Кроме мадам Юнь, все остальные были довольны их общением. Их семейное положение было схожим, а поведение и внешний вид сочетались. Пережив два года печали и отчаяния, они желают только здоровья своему ребенку. Уже не имеет значения, нравятся ему мужчины или женщины.

Через полмесяца Шань Кэ выписали. В течение недели, когда Шань Кэ выздоравливал в доме семьи Юнь, Мадам Юнь занесла Шао Фейду в черный список, и ему безжалостно запретили входить в их дом. Ему разрешили общаться с Шань Кэ только по телефону.

— «Кеке, я хочу тебя увидеть.»

— «Мм, я тоже скучаю по тебе.»

— «Кеке, твоя мать не пускает меня!»

— «Мн, я знаю. Не волнуйся, я сам поищу тебя через несколько дней.»

— «Послушай, я сочинил новую музыку.»

Во время проигрывания записи был слышен щелкающий звук. Затем мелодично зазвучала фортепианная музыка.

Шан Кэ закрыл глаза и слушал, наслаждаясь радостью, которую приносила музыка. Судя по уровню этой песни, палец Шао Фейду теперь должен быть в порядке. Старый врач, которого в последний раз познакомили с Шао Фейду, посоветовал немало методов лечения, и результаты были видны на лицо. Его пальцы изначально уже зажили. Причина, по которой он не мог играть, заключалась в основном в психологических барьерах.

Юнь Дунсяо и его жена, которые подслушивали за пределами комнаты, почувствовали, что их взаимодействие было таким удивительным. Один был таким кратким и лаконичным, а другой и так все понимал. В этих нескольких словах содержалась тысяча слов.

Юнь Дунсяо спросил жену:

— «Твой гнев утих?»

Мадам Юнь холодно хмыкнула, затем подняла подбородок и элегантно ушла.

Однако на следующий день госпожа Юнь согласилась на просьбу Шань Кэ о «временном пребывании» у Шао Фейду. Госпожа Юнь сделала акцент на слове "временном".

В тот день Шао Фейду счастливо увез Шань Кэ под тигриным взглядом мадам Юнь.

Когда они вернулись обратно на виллу, собравшиеся здесь призраки тут же разбежались. Вилла, окутанная энергией инь, мгновенно посвежела и засияла, словно очищенная солнечным светом. (Вилла плакала: Спасибо небесам, спасибо земле, спасибо всемогущему Кеке!)

Тело Шань Кэ почти полностью восстановилось. В эти несколько дней он был намерен искать злых призраков. Однако он пока не торопился их усмерять. Он сначала поймет ситуацию и проведет достаточную подготовку, делая шаг только после того, как убедится, что это совершенно безопасно.

В ванной раздался шум воды, и на стеклянной двери сквозь туманную комнату можно было увидеть черную тень.

Шань Кэ выключил воду и подошел. Он толкнул дверь и не удивился, увидев мужчину, стоящего снаружи.

Теплый туман дул прямо в лицо Шао Фейду, и тут он увидел обнаженного и нежного Шан Кэ, стоящего перед ним. Его светлая кожа была полна капель воды, похожих на сверкающие кристаллы, обраующих невидимые водные следы, стекающие вниз.

Взгляд Шао Фейду постепенно опускаясь проследовал по водному следу. Затем он застрял под углом 45° и больше не мог смотреть вверх.

Шан Кэ полулежал на пороге в заманчивой позе и спросил, приподняв брови:

—  «Что думаешь?»

Мысли… Шао Фейду сделал шаг вперед и обнял Шань Кэ. Он понюхал область шеи Шань Кэ и почувствовал аромат геля для душа. Его тело было теплым, что сильно отличалось от его состояния призрака.

К сожалению, его плохие речевые навыки не могли выразить чувства его сердца. Он мог только использовать свои пылкие глаза и изменения в своем теле, чтобы дать самый прямой ответ.

Шань Кэ почувствовал, как температура тела его партнёра повышается. Без дальнейших церемоний он потащил Шао Фейду в ванную. Затем он снял с Шао Фейду одежду, включил насадку для душа и начал с большим удовольствием помогать Шао Фейду принимать ванну.

Шао Фейду стоял неподвижно, позволяя Шан Кэ вытирать его тело, и иногда помогал ему. Однако огонь в нижней части его живота разгорался всё сильнее и сильнее, заставляя его тело напрягаться, как натянутая тетива лука.

— «Кеке.»

— «Что это такое?»

Шао Фейду встал позади Шань Кэ, положив подбородок на плечо Шань Кэ и обхватив его за талию обеими руками. Из-за разницы в росте высокому Шао Фейду при выполнении этого действия пришлось сгибать спину, это делало его похожим на лобстера.

Он ничего не говорил. Он просто висел на теле Шань Кэ, намеренно или непреднамеренно утыкаясь своим половым органом в спину Кеке.

Шань Ке захотелось рассмеяться, увидев его холодную внешность, но горячую внутреннюю сущность. Это был первый раз, когда Шань Кэ знал, что у его мужчины действительно может быть такой «чистый» взгляд. Он что ни разу не переходил прямо к делу?

Шань Кэ развернулся и прижал его к стене, взяв на себя инициативу обвить Шао Фейду за талию…

Шао Фейду очень быстро почувствовал вкус сладости под руководством Шан Кэ. Однако ,неопытный, он не особо занимался прелюдией, прежде чем приступить к делу, из-за чего Шань Кэ изрядно пострадал. Он мог только изо всех сил стараться расслабиться и соответствовать движениям Шао Фейду.

Шао Фейду с радостью начал издавать неоднозначные звуки, от незнакомых до профессиональных, от медленных до интенсивных, точно так же, как он исполнял ритмичную симфонию своими бёдрами.

Когда Шан Кэ был в оцепенении, удар Шао Фейду завершил его первый опыт.

Шан Кэ:

— «…Хм? Кажется, еще 10 минут не прошло, а он уже закончил? Это не научно!»

Однако это было понятно, если хорошо подумать об этом. Шао Фейду никогда раньше не сталкивался с подобными вещами. Вероятно, он раньше не видел соответствующих книг и фильмов. Было неизбежно, что это закончиться быстро.

Шан Кэ обернулся и с жалостью обнял Шао Фейду: — «Все в порядке. Ты мне нравишься, даже если ты быстро стреляешь.»

Шао Фейду опустил голову и необъяснимо почувствовал, что что-то не так.

После того, как они оба умылись и вытерлись, они вместе забрались на кровать и чудесно обнявшись легли.

Качество сна Шань Кэ всегда было хорошим. Проделав ранее серию упражнений, он вскоре заснул.

Когда он находится на грани сна и яви, он вдруг почувствовал, как его губы прижались, и горячее дыхание наполнило его рот. Затем он почувствовал онемение, и в его тело постепенно проникало…

Шань Кэ открыл глаза и увидел Шао Фейду, лежащего над ним и осторожно двигающегося. Увидев, что Шань Кэ проснулся, Шао Фейду сразу же остановился и с тревогой посмотрел на него, как ребёнок, который сделал что-то не так.

Шань Кэ молчал. Фейду тоже молчал.

Несколько секунд спустя он двинулся глубже, увидев, что Шан Кэ не отреагировал.

Шань Кэ продолжал молчать. Шао Фейду медленно продвинулся вперед еще на несколько дюймов.

Шань Кэ не остановил его. Сделав паузу на мгновение, Шао Фейду внезапно резко двинулся вперед.

— «Ымх…»

— Шань Кэ почувствовал одышку. Он еще не адаптировался, когда Шао Фейду уже начал энергично двигаться.

Спустя 30 минут у кого-то все еще нет признаков освобождения.

Почему он раньше думал, что этот человек «чист»? Надо было знать, что каким бы милым ни был волк, он все равно волк…

П.Р.: мне под конец стало жарко и я тоже перешёл на обычное чтение

Когда на следующий день Шан Кэ проснулся, Шао Фейду все еще крепко спал. Его волосы упали на лоб, он тихо похрапывал. Он выглядел как довольный ленивый кот.

Шан Кэ протянул руку и зажал Шао Фейду нос. Шао Фейду  нахмурился, потом автоматически перешел на дыхание через рот, и это ничуть не повлияло на его сон.

Глаза Шан Кэ расширились: что это за навык?

Пока он думал, стоит ли ему еще рот прикрыть, мужчина рядом с ним уже проснулся. В глазах Шао Фейду было удивление. Увидев Шан Кэ, Шао Фейду немедленно заключил его в свои объятия и нежно потерся о него.

— Уже поздно, вставай! - Шан Кэ оторвал от своего тела Шао, словно срывая гипс. Затем он встал с кровати с болью в пояснице и спине и голым пошел в ванную.

Шао Фейду поднял одеяло и последовал за ним, будучи таким же обнаженным.

Покончив с липкой ванной, они переоделись в соответствующую домашнюю одежду и пошли завтракать.

Шан Кэ намеревался привести Шао Фейду в центр города, чтобы прогуляться и, положившись на чье-то притягивающее призраков телосложение, найти злых призраков, которых он мог бы изгнать.

Пришло также время тренировать храбрость Дуду. Шан Кэ допил кашу, глядя на мужчину рядом с ним с улыбкой.

Шао Фейду подумал, что Шан Кэ хочет съесть его колбасу, поэтому щедро поднес один кусочек ко его рту.

Шан Кэ:

— «…»

После завтрака Шан Кэ вывел Шао Фейду на прогулку, чтобы он переварил пищу, прежде чем поехать на машине в сторону центра города.

Первой остановкой был торговый центр Мэнди, о котором в Интернете ходят слухи о том, что он проклят богом смерти и каждый год люди будут причудливо умирать. Обычно в такой торговый центр не должно ходить много людей. Но на самом деле большинство людей относились к слухам как к историям о привидениях и высмеивали идеи призраков и богов.

Для Шан Кэ призраки существовали на самом деле — это всего лишь сожаления, оставшиеся после чьей-то смерти. У них нет полного сознания. Обычные призраки как правило исчезают через 7 дней. Только призраки с чрезвычайно сильной одержимостью или обидой продолжат оставаться в мире. Их сожаления будут формировать психическое поле, и они будут искать цели, на которых смогут сорвать весь свои негатив, следуя определенному шаблону.

Самой распространенной способностью призраков было вмешательство в мозговые волны живых людей. Кошмары, галлюцинации, сонный паралич, стук стен, временная потеря памяти и внезапная потеря контроля над эмоциями и т. д. могут быть вызваны влиянием призрака.

Призраки высокого уровня способны контролировать электрический ток, сигнал, магнитное поле и т. д. при определенных условиях. Шан Кэ был на уровень выше злых призраков. Его тип принадлежал к чрезвычайно опасному мстительному призраку, способному пожирать энергию других призраков.

Шан Кэ почувствовал небольшую самовлюблённость, когда подумал об этом. Он задавался вопросом, как первоначальный владелец тела стал мстительным призраком. Чтобы стать мстительным призраком, нужно накопить как минимум сотни лет энергии.

Когда машина достигла места назначения, Шан Кэ скрыл свою мстительную призрачную ауру и вышел из машины вместе с Шао Фейду.

В торговом центре было много людей. Покупки в Интернете сейчас очень удобны, но многие люди по-прежнему предпочитают ощущения от покупок в офлайн магазине.

Шао Фейду не привык к местам с большим количеством людей. Тем не менее, он не чувствовал себя так неловко, пока оставался рядом с Шан Кэ. Они вдвоем вошли в лифт и нажали кнопку четвертого уровня.

Число «4» исторически считалось несчастливым символом. Однако очевидно, что в этом мире не существовало такого табу.

Лифт медленно поднялся. Этот процесс занял всего несколько секунд, но казалось, занял особенно много времени. Однако, как ни странно, другие люди в лифте, похоже, вообще не ощущают этой ненормальности. Они продолжали говорить и смеяться, выглядя очень комфортно.

В этот момент рука протянулась и удержала Шан Кэ за талию, прижимая к боку Шао Фрейду.

Шан Кэ повернул голову и сразу увидел, что несколько бледных пальцев  забрались на плечи Шао Фейду.

Шан Кэ слегка откинулся назад, но ничего не увидел.

Когда он оглянулся, он был удивлен, увидев рядом с Шао Фейду еще одного человека. Это была женщина с опущенной головой и растрепанными волосами. Она стояла между несколькими людьми и не привлекала ни малейшего внимания.

Затем она подняла руку и медленно забралась на плечо мужчине впереди. Впоследствии она обняла его за шею и повисла на спине.

Дзынь-дзынь. Дверь лифта открылась. Мужчина ничего не заметил и вышел из лифта с женщиной-призраком, шутя со своей девушкой, которая была рядом с ним. В тот момент, когда он вышел из лифта, женщина-призрак внезапно повернула голову, обнажая полуобгоревшее лицо, и зловеще улыбнулась Шао Фейду.

Шао Фейду обхватил Шан Кэ за талию обеими руками и поставил перед собой с выражением «У меня универсальный Кеке, ты меня не напугаешь».

Призрак:

— «…»

Шан Кэ:

— «…»

Первая разведка прошла очень успешно. Они только что вошли в торговый центр, а он уже подтвердил существование злого призрака. После этого Шан Кэ временно отложил это дело и начал гулять с Шао Фейду.

Что касается человека, привлекшего злого призрака, то он был уверен, что у него была энергия обиды, которая способна приманивать злых призраков. Было очевидно, что обычно он совершал много плохих поступков, и Шан Кэ не возражал против того, чтобы позволить ему пострадать какое-то время. Судя по кипучей жизненной силе этого человека, он не умрет в ближайшее время.

Более того, этот злой призрак является земным духом. Она не может покинуть торговый центр в течение дня. Только ночью она могла выйти пугать людей.

Шан Кэ и Шао Фейду гуляли все утро и заказали несколько комплектов мужской одежды. Затем они взяли в мороженое и счастливо завершили поездку в торговый центр.

В течение следующих нескольких дней Шан Кэ и Шао Фейду посетили несколько подобных мест и столкнулись с голодным призраком, депрессивным призраком и свирепым призраком. Если бы он добавил к этому призраков матери и сына, которых он видел на докторе Сюй, и водного призрака, который стал причиной провала возрождения Шан Кэ (водный призрак был раньше  утонувшим человеком), то получилось бы сразу 6 призраков.

Шан Кэ исследовал их одного за другим. Сначала он поглотил водяного призрака и призраков матери и сына. Их пришлось использовать как козлов отпущения, чтобы занять свое место. Последнее он исключил также из собственных корыстных побуждений. Доктор Сюй совершил много злых поступков, и смерти было недостаточно, чтобы расплатиться за его преступление. Он также делал плохие вещи с Му Чжэнем, тайно давая Шао Фейду лекарство, которое легко могло вызвать депрессию. Если бы лекарство принималось в течение длительного времени, Шао Фейду стал бы все более и более аутичным и отказался бы взаимодействовать с внешним миром. Возможно, у него даже были мысли о самоубийстве.

Этот очень злило Шан Кэ. Если бы он вовремя не очистил людей Му Чжэня, он был уверен, что Дуду последовал бы просьбе и продолжил принимать такое лекарство.

Шан Кэ наконец-то заставил Дуду открыться и постепенно взаимодействовать с внешним миром. Как он мог позволить этой группе злодеев снова причинить ему вред?

До этого Шан Кэ намеревался только заставить Му Чжэня вернуть деньги, которые он перевел, и отпустить его. Но теперь Шан Кэ решил преподать ему урок. Что касается доктора Сюя, он позволит этим призракам матери и сына хорошо развлечь его.

Среди злых призраков, которых обнаружил Шан Кэ, был свирепый призрак, который мог злить людей. Все те мелкие споры, которые закончились бы после ссоры, легко могут перерасти в кровопролитие под влиянием свирепого призрака.

Многие случаи насилия и убийств, о которых сообщалось в новостях, произошли из-за импульсивного порыва, и часть этих случаев произошла из-за колдовства свирепого призрака.

Прежде чем он поглотит свирепого призрака, он может сначала позволить призраку немного «поиграть» с Му Чжэнем.

— «Кеке!» — Крик Шао Фейду раздался позади Шан Кэ.

— «Что?» — Шан Кэ оторвался от экрана компьютера и увидел приближающегося Шао Фейду. Шао Фейду стоял обнаженный перед ним и серьезно щелкал по электронным часам, чтобы он мог видеть.

Он имел в виду, что пора спать!

Взгляд Шан Кэ упал на область живота Шао Фейду. Он посмотрел прямо на него и спокойно сказал:

— «Ммм, я скоро приду…»

С тех пор, как Шан Кэ несколько раз позволил себе ходить по комнате обнаженным, Шао Фейду, похоже, тоже влюбился в свободное ощущение отсутствия чего-либо. Он даже не надевает нижнее белье каждый вечер после купания.

По крайней мере, Шан Кэ ходил без одежды только в своей комнате! Шао Фейду же пошёл ещё дальше, он ходил так на всем втором этаже.

Шан Кэ почувствовал необходимость дать ему несколько советов по этикету, чтобы он не относился к этой «свободе» как к нормальной привычке.

Во-первых, ему нужно подавать личный пример, подавая себя хорошим примером. Шао Фейду большую часть времени учился у него, запоминая все, что он говорил, каждое его движение и каждую его привычку. Шао Фейду подражал тому, что он делал, совершенствуясь, постепенно формируя свою собственную модель поведения, основанную на собственном понимании.

Поэтому Шан Кэ решил с сегодняшнего дня больше не спать голым!

Когда обнаженный Шао Фейду увидел аккуратно одетого Шан Кэ, он почувствовал растерянность. Протестующий взгляд в его глазах мгновенно превратил его из холодного адониса в обиженного парня.

Под его взглядом Шан Кэ проворно расстегнул пижаму. Затем он обнял Шао Фейду и успокоил:

— «Уже поздно, давай спать.»

— «На тебе одежда!» — Шао Фейду остался равнодушным и решительно указал на ошибку Шан Кэ.

— «Удобнее спать в одежде. С этого момента давай спать в одежде, ладно?» — предложил Шан Кэ.

— «Нет!» — Шао Фейду категорично отказался.

— «Тогда… Как насчет того, чтобы надеть сейчас только брюки, а верх потом?» — Шан Кэ чувствовал, что сможет работать над этим шаг за шагом.

Шао Фейду долго молча смотрел на Шан Кэ, прежде чем сказать:

— «Носи верх, но не брюки.»

Шан Кэ прищурил глаза, оценивая этого человека:

— «…Ты все это время просто притворяешься глупым, верно?»

В конце концов, Шан Кэ все же снял штаны по настоянию Шао Фейду. Однако он специально напомнил ему:

— «Завтра мы должны спать в пижаме.»

Глаза Шао Фейду были отстраненными, поскольку он автоматически отфильтровывал информацию, которая его не интересовала.

Той ночью с Шан Кэ, который был одет только в верх пижамы, естественно, кто-то беспрепятственно сделал то и это…

В то время, когда Шан Кэ собирал информацию о злых призраках, он и Шао Фейду были как молодожены и жили сладкой повседневной жизнью. Шан Кэ снимал свою мстительную призрачную ауру, когда ему хотелось, и позволял Шао Фейду привлечь какого-нибудь призрака, чтобы поиграть в прятки.

После одного месяца тренировок по запугиванию у Шан Кэ, Шао Фейду теперь мог спокойно противостоять любому страшному призраку. Это заставило Шан Кэ почувствовать одновременно удовлетворение и небольшое сожаление. Ему очень понравился вид Дуду, который вел себя спокойно, несмотря на явный страх…

Изучив ситуацию с несколькими злыми призраками, Шан Кэ официально начал готовиться к их уничтожению.

Он собирался использовать метод даосизма, который он изучил тогда в мире совершенствования. Он будет использовать талисманы, чтобы изгнать призраков.

Однако при создании талисманов он столкнулся с проблемой. Хотя теперь он уже возродился как человек, по сути он все еще оставался злым призраком. Это значит, что талисманы, действующие против других призраков, эффективны и против него.

Обычные талисманы мало на него влияют, но очищающие талисманы заставляют его чувствовать желание сбежать из своего плотского тела, что также широко известно как выход из тела.

Если бы сила талисмана была еще больше, Шан Кэ боялся, что он мог бы сначала очистить его.

Однако мощность тоже не могла быть слишком маленькой. Поскольку ему предстоит иметь дело со злыми призраками, одних только очищающих талисманов недостаточно. Он также должен подготовить несколько типов наступательных талисманов, которые смогут их сдерживать. Эти типы талисманов также представляют угрозу для его призрачного тела.

Самое главное, он не мог практиковать даосизм со своим мстительным призрачным телом! Талисманы, которые он создал, вместо этого могут повысить силу призрака.

Это… Что ему делать?

Шань Кэ решил нарисовать карту заклинаний. Пока он не использовал специальные материалы и прикрепленную ману , заклинание не имело никакого эффекта, и он мог рисовать ее по своему желанию.

Он раздумывал создать книгу с коллекцией рисунков талисманов. Талисманы будут неэффективны, пока он не использует специальный материал и книга не пропитана ци. Он может рисовать, как пожелает.

В дальнейшем Шань Кэ планировал научить Шао Фейду основным методам совершенствования.Духовная энергия в этом мире тонка, и независимо от того, насколько он талантлив, он может развивать лишь небольшое количество истинной энергии . Однако этой энергии достаточно, чтобы совершенствовать заклинания и бороться с призраками.

У Шао Фейду особое телосложение, поэтому развивать его истинную энергию не составит труда. Практика ци может укрепить тело, отогнать злых духов и принесёт ему огромную пользу. Что касается того, готов ли он в конце концов стать небесным мастером , Шань Кэ не настаивал на этом. Если он умеет делать талисман, всегда есть способ его использовать.

В повседневной жизни Шао Фейду снова произошли изменения: днем он сочинял музыку, а ночью совершенствовался. Чтобы помочь Шао Фейду быстрее развивать истинную ци, Шан Кэ часто общался с призраками, которые любят слоняться поблизости, и просил их помочь найти духовные предметы.

Таким образом, Шао Фейду начал свою прекрасную жизнь, принимая небольшую добавку каждые три дня и большую добавку каждые пять дней. Он был полон сил каждый день и накапливал бесконечное количество энергии.

Часть своей энергии он тратил на создание музыки, его музыкальный стиль постепенно изменился с изящного и неземного на пылкий и страстный.

Что касается другой части энергии, то она, естественно, была посвящена его Кеке…

Первоначально Шань Кэ мог полагаться на свое физическое тело, чтобы противостоять Ян Ци Шао Фейду, но с тех пор, как он начал практиковать, утонченная чистая Ян Ци почти проникла в его душу, что сделало ее слишком сложной для Шань Кэ.

Шань Кэ чувствовал, что ему тоже следует практиковаться и укреплять призрачную энергию своего тела, чтобы однажды Шао Фрейду случайно не стёр его в порошок, во время завершения их интимного процесса.

В тот момент, когда эти двое жили гармоничной жизнью, не заботясь о мире, семья Шао внезапно послала кого-то. С одной стороны, они планировали передать Шао Фейду кому-то, кто позаботится о нем, а с другой стороны, они сообщили им, что суд над Му Чжэнем вот-вот начнется.

Когда они наслаждались своей гармоничной жизнью, не заботясь о внешнем мире, семья Шао внезапно прислала людей. С одной стороны, они намереваются найти кого-то нового, кто позаботится о Шао Фейду. С другой стороны, они пришли сообщить, что суд над Му Чжэнем вот-вот начнется.

Семья Шао, должно быть, знала о совместной жизни Шан Кэ и Шао Фейду и рада этому, иначе они бы уже давно послали сюда кого-нибудь.

Судя по вежливому отношению к Шань Кэ, они стремились улучшить отношения двух семей. Для них Шао Фейду был как ненужный предмет. Они обращали на него внимание только тогда, когда это касалось интересов и репутации семьи.

С того момента, как они вошли на виллу, семья Шао не выказывала достаточного уважения и заботы о Шао Фейду. Они сосредоточили все свое внимание на Шань Кэ, молодом господине семьи Юнь, и пытались узнать, имел ли он намерение обручиться в ближайшем будущем.

Шань Кэ сказал им:

— «Сейчас подходит к концу год. Если всё будет в порядке, я намерен обручиться весной следующего года.»

Члены семьи Шао ушли довольные и оставили Шао Фейду Шань Кэ, чувствуя при этом себя непринужденно.

У Шао Фейду всегда было ничего не выражающее лицо, и, казалось, его не интересовало что-либо внешнее, но все же было известно, что некоторые слова он держал в своем сердце.

Шань Кэ сдержал лицо и тепло сказал:

— «Дуду, однажды, я покажу всему миру насколько ты выдающийся. Не грустите из-за тех, кто вас презирает, пользуется вами или причиняет вам боль. Только сделав себя более сильным, вы сможете затмить их.»

Суд над Му Чжэнем состоялся через 5 дней. Перед этим Шань Кэ получил информацию от призрака. Му Чжэнь связался с репортерами СМИ и намеревался дать интервью перед судом.

Поскольку преступление носило экономический характер, Му Чжэнь все ещё имел определенную степень личной свободы и мог быть освобождён под залог. Благодаря его влиянию в индустрии на протяжении многих лет, а также семейному происхождению Шао Фейду и его статусу в музыкальной индустрии, он быстро привлек много внимания средств массовой информации.

После того, как Му Чжэнь испугался призрака и упал со здания, ему капитально не везло: сначала он сломал ногу, пролежав несколько дней в больнице, он получил письмо от адвоката, в котором его обвиняли в том, что он воспользовался своим положением для хищения имущества своего работодателя в частном порядке. А в последствии в расследование вмешалась даже полиция.

Адвокат, которого нанял Шао Фейду, был очень предусмотрительным. Первое, что он сделал, это рассказал о происходящим семье Шао. Хотя семья Шао Фейду и не были на вершине аристократической пирамиды, они могли приложить весомые усилия, когда дело касалось репутации их семьи и  Шао Фейду как старшего молодого мастера.

Из-за вмешательства семьи Шао у Му Чжэня, не было возможности сопротивляться. Он присвоил миллиарды средств. Хотя его и не приговорят к пожизненному заключению, но ему светило 7 или 8 лет в тюрьме как минимум (Поскольку на нескольких переводах стояла подпись Шао Фейду, а Му Чжэнь использовал должность финансового управляющего, заявленная сумма похищенных денег была намного меньше фактической суммы. Таким образом, он был приговорен только к 8 годам лишения свободы).

Этот вопрос касался семьи Шао, которая является одной из четырех самых богатых семей. Семья намеревалась решить этот вопрос в частном порядке. В конце концов, было не совсем приятно рассказывать другим, что грозный молодой мастер находился под контролем менеджера. Но в отчаянии Му Чжэнь решил раскрыть состояние Шао Фейду внешнему миру.

— «Я заботился о молодом господине Ду с 13 лет. У нас всегда были хорошие отношения. Он старший сын Шао и должен был унаследовать семейный бизнес, но знаете ли вы, почему семья Шао отдала управление мне? Потому что Молодой Мастер Ду страдает от одной болезни с детства. У него аутизм и он не может позаботиться о себе. Единственное на что он способен это написание музыки. Поэтому его рано исключили из списка наследников. Уже более десяти лет все деньги идущие на жизнь Ду Шао зарабатывались музыкой, а семья Шао не пожертвовала ни копейки!» — Му Чжэнь выглядел одиноким, глядя на представителей СМИ.

Общественность была шокирована таким заявлением. Все всегда считали, что Ду Шао добровольно отказался от своих прав на наследство, потому что был одержим музыкой. Неожиданно именно из-за того, что у него был аутизм, семья бросила его, когда он был подростком, и ему пришлось жить одному…

Оглядываясь назад, ведь г-н Ду никогда не давал никаких интервью и не участвовал в каких-либо рекламных публичных программах. Не считая нескольких рекламных фотографий во время выступлений, он обычно вел  себя очень сдержанно. Его считали очень высокомерным и холодным человеком.

Однако правда ошеломила всех: они не сомневались, что Му Чжэнь говорил правду, подобные вещи легко можно опровергнуть, если провести тщательное расследование.

— «Я не оправдываю себя, но без моей заботы в эти годы жизнь Мастера Ду была бы очень несчастной…» — проговорил тихим голосом Му Чжэнь.

— «Это правда, что я незаконно брал деньги Мастера Ду, но эти деньги использовались  для инвестиции! Сочинение музыки, участие в выступлениях, одежда, реклама и связи — все это требует большой суммы денег. Хотя сейчас он и хорошо зарабатывает, никто не знает, когда его состояние ухудшится. Что же ему делать если он потеряет свой единственный талант?» — Му Чжэнь говорил очень искренне, это трогало сердца многих людей.

— «К сожалению», — горько улыбнулся Му Чжэнь, — «я потерпел неудачу в нескольких инвестициях. Я не только не заработал больше денег, но и потерял огромную сумму… Однако я считаю, что не господин Ду подал на меня в суд! В его психическом состоянии это просто невозможно! Я думаю кто-то намеренно пытается отогнать меня от господина Ду, но я не знаю кто это и какова его цель… Я просто надеюсь, что молодой мастер Ду будет с порядке, мы прожили вместе более десяти лет, мы прошли через множество взлетов и падений и всегда поддерживали друг друга… он моя семья…» — Говоря это, он опустил голову и начал рыдать. Он изображал из себя простака, который просто заботился о Шао Фейду, но ему не повезло. Он также подчеркнул свои отношения с Шао Фейду, подразумевая, что кто-то замышлял против него заговор, тем самым заработав много очков симпатии.

Джибу (Гиббс), стоявший рядом с ним, также поддержал его и дал показания в пользу Му Чжэна. Этот инцидент затронул его, и поскольку семья Шао теперь игнорировала его, он просто вступил в сговор с Му Чжэнем, планируя сначала унизить семью Шао, а затем скрыться за границей.

После этого интервью, впечатление общественности о Му Чжэне изменилось. Люди  использовали свое воображение, чтобы придумать различные версии о обидах между богатыми семьями и борьбе за власть.

Теперь все знали, что Му Чжэнь заботился о Шао Фейду более десяти лет, что позволило тому  сосредоточиться на создании музыки. С другой стороны, семья Шао была настолько безразлична к своему старшему сыну, что в конце концов по неизвестным причинам они использовали имя Шао Фейду, чтобы прогнать Му Чжэня, который был с ним более десяти лет.

Миллиарды действительно являются астрономической суммой для обычных людей, но для богатой семьи Шао это ничто. Но за эти годы они не дали Шао Фейду ни копейки на расходы на проживание, что показывает, насколько они скупы и равнодушны. Теперь, когда семья прогнала Мужэня, она планирует  отнять деньги Шао?

— «Му Чжэнь, ты не чувствуешь себя виноватым за то, что говоришь такие вещи?» — Как раз в тот момент, когда общественное мнение постепенно стало в пользу Мужэна, из двери внезапно раздался голос.

Все оглянулись и увидели медленно идущего к ним красивого мужчину, за которым следовали несколько полицейских с торжественными выражениями лица.

Когда репортеры увидели эту сцену, они сразу поняли, что снова происходит что-то невероятное: все они направили свои камеры на посетителя, в ожидании хорошего шоу.

Шань Кэ вышел на переднюю часть сцены и, находясь под всеобщим вниманием, выглядел спокойным и благородным, а также имел торжественный вид и выглядел.

— «Кто ты?» — спросил Гиббс.

Шань Кэ проигнорировал вопрос, жестом показал полицейскому, стоявшему за ним, арестовать их.

— «Что вы делаете?» — Му Чжэнь в ярости воскликнул — «Я все еще нахожусь под залогом, у вас нет права арестовывать меня!»

— «Г-н Му, вы участвовали в намеренном причинении вреда жизни других людей и хищении чужого имущества. Мы отвезем вас обратно в полицейский участок, чтобы  продолжить расследование. Мы надеемся, что вы будете сотрудничать со следствием.»

— «Что вы подразумеваете под «причинением вреда другим»?! С каких это пор я причинял кому-то вред?!»- кричал Му Чжэнь, пытаясь сопротивляться полицейским.

Когда репортеры, находившиеся на месте происшествия, увидели эту сцену, они тут же засуетились и начали задавать различные вопросы:

— «Разве г-н Му не привлечен к ответственности за незаконное присвоение средств г-на Шао? При чём здесь причинение вреда? »

— «А что плохого в том, чтобы причинять вред жизни других людей? Можете ли вы дать нам объяснение?»

— «Может ли такое быть, что семья Шао намеренно выдвинула ложные обвинения, потому что они боялись, что г-н Му раскроет правду средствам массовой информации?»

Вопросы репортеров следовали один за другим, и ситуация вот-вот должна была выйти из-под контроля.

Шан Кэ взял микрофон и громко сказал:

— «Пожалуйста, не усложняйте жизнь полицейским, они просто выполняют свою работу. Если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете задать их мне.»

Репортёры отвлеклись от Му Чжэня и обратили всё своё внимание на Шань Кэ. Весь невероятный поток вопросов обрушился на него.

Столкнувшись с таким пристальным вниманием, Шан Кэ не выказал никакого смущения. Сделав знак, чтобы репортёры замолчали, он сказал:

— «Прежде всего, я должен заявить, что г-н Шао не аутист, но имеет склонность к аутизму. Му Чжэнь только что солгал!»

Все посмотрели на него с подозрением, ожидая продолжения.

— «Причина, по которой его состояние никак не улучшалось, заключается в том, что Му Чжэнь тайно давал ему запрещенные наркотики», — Шан Кэ достал из кармана несколько бутылочек с лекарствами и показал всем. — «Те, кто немного разбирается в наркотиках, могут сразу определить типы этих препаратов. Длительное употребление этих препаратов может вызвать побочные эффекты, такие как депрессия, галлюцинации и психические расстройства.»

После объяснений все не могли не показать шокированного выражения на лицах. Му Чжэнь действительно накачивал Шао Фейду наркотиками? Так называемый аутизм на самом деле не естественный, а рукотворный? Такое бесстыдное поведение просто возмутительно…

— «Вы клевещете!» — Му Чжэнь указывал на Шан Кэ с красным лицом и сердито закричал, — «Я никогда не давал молодому мастеру Ду такое лекарство!»

— «Доктор Сюй, который выписывал вам лекарство, находится в полицейском участке. Клевета это или нет, станет понятно позже.» — Пока он говорил, глаза Шань Кэ упали на Му Чжэня, рядом с которым находился свирепый злой призрак. Призрак взобрался на него, руки закрывали глаза господину Му, из-за чего он потерял ясность ума и впал в эмоционально-слепую зону. Это то, что люди обычно называют «ослеплённость чувствами».

Внимательные взгляды репортеров перемещались между Мужэнем и Шан Кэ. Первый в ярости, второй спокоен и сдержан. Все наблюдательные люди считали, что слова Шан Кэ были более правдоподобными, из-за его уверенности и спокойствия.

Если слова Шань Кэ были правдой, то Му Чжэнь не только использовал наркотики, чтобы контролировать Шао Фейду, который ему очень доверял, и  пытался захватить его собственность, но и пытался спутать добро и зло и одурачить общественность. Каким несчастным  он выглядел раньше, насколько же отвратительным казался сейчас. Шао Фейду известен в музыкальной индустрии и имеет поклонников по всему миру. Хотя он не выступал уже два-три года, каждое сочиненное им произведение – классика. Кто бы мог подумать, что этого уважаемого короля фортепиано бросит его семья, а затем его менеджер будет эксплуатировать и причинять ему вред из-за его наивности.

Репортеры быстро вспомнили душераздирающую историю, которую им пытался продать Му Чжэнь, и посмотрели на него глазами, полными гнева.

Увидев, что ситуация теперь стабильна, Шан Кэ вежливо сказал полиции:

— «Спасибо. Извините, что побеспокоил вас.»

— «Это наш долг», - полицейский кивнул головой и посмотрел на окружавших их репортеров.

— «Нет! Я не накачивал его наркотиками! Меня подставили!» — Му Чжэнь все еще сопротивлялся и продолжал кричать.

Никто не верил.

Репортеры медленно рассредоточились, освобождая место полицейским, но в то же время не забыли поднять микрофоны, чтобы задать вопросы Му Чжэню.

Репортер, находившийся впереди, чуть не ударил Му Чжэня микрофоном в лицо из-за людей, толкавшихся сзади, но, к счастью, задержанному удалось увернуться.

Однако Му Чжэнь внезапно вырвался из рук полиции, схватил микрофон и ударил им репортера, в результате чего на голове репортера образовался зеленовато-фиолетовый синяк.

— «Что ты делаешь!?» —Полицейские тут же остановили его, однако было уже поздно.

Репортеры  были очень взволнованы.

После удара Му Чжэня поднялся хаос. Затем журналисты начали бросать  микрофоны в преступника. Даже полицейские в итоге пострадали.

Шан Кэ молча взглянул на злого призрака, который смеялся уголками рта позади Му Чжэня, и молча покинул место встречи.

Несколько репортеров не присоединились к потасовке. Их очень заинтересовало внезапное появление Шан Кэ. Когда они увидели, что он уходит, они сразу же погнались за ним.

Шан Кэ вышел из зала под защитой телохранителей.

Сегодня он пришел лично, чтобы помешать  Му Чжэню обелить свою репутацию и доставить к нему свирепого призрака. Всё прошло довольно гладко. Люди больше верили полиции и фактам, чем жалобам и рассказам Му Чжэня. Популярность Шао Фейду оказалась выше, чем он ожидал. Он не дал своего комментария, и люди расстроены из-за этого.

— «Пожалуйста, подождите!» — Шан Кэ догнали несколько репортеров, но их тут же отодвинули телохранители.

Один из репортеров спросил:

— «Вы не против назвать нам свое имя? Какие у вас отношения с господином Шао?»

Шан Кэ на мгновение остановился, прежде чем ответить:

— «Меня зовут Юнь Кэсю.» — больше он ничего им не сказал и пошёл на выход.

Репортеры не осмелились преследовать и приставать к нему. Достаточно было узнать имя человека.

Когда они вышли, перед Шан Кэ остановилась спортивная машина, из неё вышел высокий мужчина.

— «Это Шао Фейду!» — тихо воскликнули репортёры.

— «Почему ты здесь?» — Шан Кэ улыбнулся ему и крепко обнял.

— «Я скучал по тебе.» — Шао Фейду интимно прикоснулся к щеке Шан Кэ.

— «Давай пойдем домой.» — Шан Кэ держал его за руку.

— «Умм»

Немногочисленные репортеры тупо смотрели на них, пока они уходили. Когда их машина полностью исчезла из поля зрения, один репортер внезапно воскликнул:

— «Теперь я вспомнил!»

— «Что ты вспомнил?»

— «Юнь Кэсю!» — Репортер взволнованно продолжил. — «Юнь Кэсю, третий молодой мастер семьи Юнь!»

— «Что? Это он?»

— «Это  какой-то бред Разве третий молодой мастер семьи Юнь не находится в коме из-за автомобильной аварии? Помню, тогда у него констатировали смерть мозга. Как он мог появиться здесь и выглядеть здоровым?»

В этот момент другой репортёр уже искал соответствующую информацию на своем ноутбуке. После поиска он указал на отображаемую картинку и крикнул:

— «Да, это он!»

На снимке красивый молодой человек стоял возле моста и очень счастливо улыбался.

— «А возможно проснуться… после смерти мозга?»

— «У меня такое чувство, что это будет сенсация! Звездные войны в китайском стиле! »

— «Аутичный старший молодой мастер семьи Шао и третий молодой мастер семьи Юнь очнувшийся после комы!»

— «Запуганный король фортепиано и дитя, которое чудесным образом ожило!»

— «Кто-нибудь, остановите меня быстро. Я теряю контроль над своим воображением!»

— «Извини, не смогу помочь у меня то же самое.»

— «Ну так чего мы ждем? Пойдёмте расскажем об этом всем!»

…….

На следующий день интервью Му Чжэня и последующие события вызвали огромный скандал в мире и быстро стали горячей новостью, которая вызвала большое обсуждение в СМИ.

【 Семья пренебрегала Шао Фейду из-за его умственной отсталости. Менеджер Му Чжэнь воспользовался шансом контролировать его и сделал Шао Фейду своим инструментом для зарабатывания денег. Он не заботился о здоровье Шао Фейду, использовал его талант, а также травил его. 】

Этот бессовестный поступок вызвал резкое осуждение общественности.

Вердикт Му Чжэня был вынесен несколько дней спустя. Помимо того, что его заставили вернуть все присвоенное имущество, его также приговорили к 45 годам тюремного заключения. Его сообщники также были приговорены к лишению свободы на срок от 5 до 10 лет.

Люди были недовольны таким приговором и начали один за другим просить о бессрочном заключении. Поклонники Шао Фейду даже организовали демонстрацию.

Однако вскоре их внимание привлекли еще несколько новостных статей.

【Чудо! Человек, у которого была диагностированная смерть мозга, очнулся.】

【У короля фортепиано действительно есть таинственный любовник?】

【Душераздирающая история любви богачей — история между аутичным императором и принцем, очнувшимся от комы, которую нужно рассказать.】

У каждой статьи были завлекающие заголовки. Если посмотреть на названия по отдельности, это не вызовет особых эмоций, но когда они связывают статьи вместе, невольно возникает любопытство. Когда упоминается аутизм, это связано с Шао Фейду. Тогда кто же этот таинственный принц? Он и Шао Фейду любовники?

Все были шокированы, когда услышали, что этим коматозным принцем на самом деле был Юнь Кэсю, третий молодой мастер семьи Юнь. Многие люди слышали о нём, когда он попал в кому, это была официально-подтверждённая новость. . Было диагностировано, что у него умер мозг, и его жизнь зависела от аппаратуры.

Всего несколько месяцев назад третий молодой мастер семьи Юнь, которого можно было считать почти мертвым, чудесным образом ожил?

И самое удивительное, что он является любовником Шао Фейду?

Один аутист, другой — живой мертвец. Одного менеджер накачивал наркотиками, и у него украли имущество, другой спал на больничной койке в течение 2 лет без сознания. Как они вообще встретились? Было ли дело Му Чжэня решено Юнь Кэсюем в пользу Шао Фейду после того, как он проснулся?

Жизнь это такая мелодрама! Все чувствовали прилив эмоций, а их сплетничающие души страстно горели.

После этого новости о Шао Фейду и Юн Кэсю поступали одна за другой. Они каждый день совершают совместную утреннюю пробежку, вместе путешествуют, вместе играют на пианино и гуляют под луной… Репортеры фотографировали моменты их личной жизни через любые отверстия, которые они находили.

Никто не усомнился в их чувствах, изменения Шао Фейду до и после слишком красноречивы.

Шао Фейду в прошлом был холодным, бесстрастным и имел несчастные глаза. Но теперь он всегда был в приподнятом настроении, и его глаза сияли. Когда он был с Юнь Кэсю, он улыбался, злился, вел себя по-детски, брал на себя инициативу, чтобы обнять, и нежно поцеловал. Он как будто стал другим человеком!

Все не могли не почувствовать: если Юнь Кэсюй возродился для Шао Фейду, то Шао Фейду также возродился для Юнь Кэсюя.

Суета внешнего мира не повлияла на их жизнь. После того, как проблема Му Чжэня была решена, Шан Кэ полностью сосредоточился на руководстве развитием Шао Фейду и организации талисманов.

Шао Фейду был очень талантлив и каждый день совершенствовался семимильными шагами.

Два месяца спустя Шао Фейду успешно сконцентрировал истинную ци. Он сидел, скрестив ноги, и туман исходил из всего его тела. Туман смешивался с большим пятном на его коже, делая его похожим на шахтера, который только что выбрался с рабочего места.

В этот момент он внезапно открыл глаза, и в его глазах вспыхнули искры, он мог видеть сквозь сердца людей. Но когда он увидел Шан Кэ, резкость исчезла. Его глаза вернулись к своему обычному спокойствию и даже показали тень улыбки.

Шао Фейду  почувствовал, что его кровь кипит и он полон энергии. Он протянул руку, намереваясь обнять Шан Кэ, чтобы тот мог погасить огонь в своем теле.

Однако Шан Кэ сделал шаг назад и указал на ванную, сказав:

— «Сначала прими душ.»

Шао Фейду опустил голову и понял, что все его тело липкое от черной субстанции. К тому же от него исходил невыносимый запах.

Он быстро встал и направился в ванную.

Через некоторое время он выбежал из ванной. Он протянул руку и обхватил ею талию Шан Кэ, потащив его в ванную.

Шан Кэ крикнул в своем сердце:

— «Нет, я вообще не хочу сейчас купаться с этим парнем!»

Однако его внутренний крик не получил ответа. Тот, кто вошел стоя, потом вышел горизонтально…

Когда приближался конец года, совершенствование Шао Фейду достигло определенных успехов. Теперь он мог создавать несколько типов талисманов низкого качества. Шан Кэ проверил их, эффекты были довольно хорошими, будь то изгнание призраков или умиротворение душ. Подобные талисманы низкого качества не оказали большого влияния на Шан Кэ. Он попробовал ими воспользоваться, но талисманы горели прямо у него в руках.

Талисманы могут чувствовать его призрачную ци, но он не смог бы использовать их должным образом, даже если бы он вернул себе столько призрачной ци, сколько мог.

Шао Фейду коснулся его головы и начал спокойно говорить:

— «Всё в порядке, всё хорошо…»

Шан Кэ:

«На самом деле меня утешает парень, который даже не может позаботиться о себе…»

— «Ладно, давай устроим настоящую битву через 3 дня! Наша цель — Голодный призрак!» — Шан Кэ сжал кулак.

Этот голодный призрак перед смертью был пятилетним мальчиком.

У его родителей были нехорошие отношения. После ссоры они разошлись каждый по-своим делам и забыли про своего ребенка, оставшегося дома одного. Они оба думали, что за ребёнком присмотрит другой партнёр. Когда они вернулись, их ребенок умер перед холодильником полным еды.

Причина, по которой ребенок умер , заключалась в том, что в его горле застрял твердый предмет, и он не смог его проглотить. В конце концов, он мог только смотреть на холодильник, полный еды, пока умирал, чувствуя голод.

После смерти ребенка он стал голодным призраком. Ему нравится жить в чужих холодильниках, и он возмущается, когда видит, что у другие не доедают свою порцию. Он контролировал человека и заставлял его доедать.

Шан Кэ заметил, что больше всего призрак любит есть куриные ножки. Если выбросить остатки голени в мусорное ведро рядом с местом его деятельности, он появится очень быстро. Однажды Шан Кэ увидел, как он управляет парнем, который случайно выбросил еду, призрак заставил поднять её с земли и съесть, смешанную с грязью.

Шан Кэ чувствовал, что это маленькое голодное привидение было довольно милым, просто у него было небольшое ОКР. Он умер от голода. После смерти он все еще страдал от боли голода. Он сохраняет воспоминания о голоде, пока в одиночестве бродит по человеческому миру.

Поздно вечером посреди уединенного сада стояла коробка с горячими куриными ножками. Подул ночной ветерок, и медленно появился призрак, постепенно превращаясь в ребенка.

Он присел на корточки рядом с голеньями и яростно огляделся по сторонам, в его глазах рос гнев: кто же это выбросил такие восхитительные голени? Просто непростительно!

Он остановил взгляд на одном углу сада и увидел две стройные фигуры, выходящие из темноты. Это были Шан Кэ и Шао Фейду.

— «Доешь немедленно!» — Ребенок издал резкий рев, и сильная призрачная ци заставила зашуршать окружающие деревья.

Шан Кэ наклонился к Шао и сказал:

— «Дудо, я предоставляю это тебе.»

Ребенок на некоторое время был ошеломлен, прежде чем закричать еще более яростно:

— «Съешь это! Немедленно!»

Шан Кэ обернулся и посмотрел на Шао Фейду. Последний тут же достал талисман и осветил его истинной ци, а затем рассыпал пепел талисмана на куриные голени.

Дух вселился в Шао.

— «Съешь это. Ты слишком долго был голоден.» — Шан Кэ присел на корточки и нежно посмотрел на него.

Дудо посмотрел на него, затем на куриные ножки, лежащие на земле. Казалось, он мог уловить слабый аромат голеней, даже почувствовал во рту вкус курицы.

Он тщательно жевал. Знакомый, но давно забытый вкус вызвал у него ностальгию.

— «Ууу… ууу…» — Дудо надулся и начал рыдать. — «Мама, я так голоден, я хочу съесть куриные голени…»

Шан Кэ достал фарфоровую бутылку и поймал слезы. Слеза призрака чрезвычайно драгоценна, даже одну каплю было трудно найти. Если нанести его на глаза живому человеку, он может увидеть смерть.

Дудо плакал, наслаждаясь вкусной курицей. Обида на его лице постепенно сменилась удовлетворением.

Закончив есть, он потрогал свой живот и изобразил отрыжку. Затем он показал Шан Кэ и Шао Фейду счастливую улыбку. После этого его фигура постепенно поблекла и исчезла в ночи под их взглядами.

【Спасибо.】

Этот простой и несчастный ребенок. Всего несколько куриных голеней смогли рассеять его негодование. Они даже не использовали очищающий талисман.

Шао Фейду внезапно обнял Шан Кэ и уныло сказал:

— «Кеке, давай не будем рожать детей в будущем. Их так трудно вырастить.»

— «Да кто захочет с тобой ребенка рожать! И не стыдно тебе говорить такое, когда ты даже о себе позаботиться не можешь?»

Грустная атмосфера полностью разрушена!

Первая чистка прошла очень успешно, но практического опыта она не дала. Чтобы решить эту проблему, подойдёт только талисман дани.

Китайский Новый год наступит через 2 месяца. Если он сможет завершить основную миссию до этого времени, это можно будет считать решением огромной проблемы. Два дня спустя Шан Кэ решил изгнать второго злого призрака.

Депрессивное привидение бродит возле жилого дома на окраине. Когда он умер, ему было всего 25. Он был депрессивным, пессимистичным, ненавидел людей и в конечном итоге решил покончить жизнь самоубийством, спрыгнув со здания. Местом самоубийства стал жилой дом, в котором он снимал комнату.

Часто говорят, что душа людей, совершивших самоубийство, после смерти продолжает повторять момент смерти. Это депрессивное привидение не стало исключением. Единственная разница заключалась в том, что каждый раз, когда он совершал самоубийство, депрессивная ци на нем пропорционально усиливалась, тем самым влияя на других живых людей.

Из-за него у 10% людей, живущих в этом доме, наблюдаются симптомы депрессии. За последние 2 года последовательно покончили жизнь самоубийством 7 человек. Для жилого дома, в котором проживают всего 100+ человек, такой высокий уровень самоубийств был явно ненормальным.

Поскольку депрессивная ци продолжает увеличиваться и добавляется к ци обиженности других самоубийц (ци обиженности будет накапливаться на депрессивном призраке людей, которые покончили жизнь самоубийством из-за воздействия депрессивной ци), этот депрессивный призрак наверняка превратится в однажды мстительного призрака,  перейдя от пассивного к активному причинению вреда людям.

Темной ночью с сильным ветром Шан Кэ и Шао Фейду прибыли в жилой дом. Они только вышли из машины, когда увидели тело, падающее с крыши здания. Он тяжело упал на землю с щелкающим звуком и превратился в облако кровавого тумана. Затем кровавый туман медленно конденсировался в тонкую призрачную фигуру, лежащую на земле без движения. Они искали именно этого депрессивного призрака.

Шан Кэ задумался. К счастью, этот парень — всего лишь призрак, а не настоящий человек. Если бы он был реальным, то было бы видно ужасное зрелище его падения со здания, это, вероятно, напугало бы его Дуду.

Они вдвоем подходят к депрессивному призраку, который притворялся «мертвым». Шао Фейду одной рукой тянул пальто Шан Кэ, а в другой держал талисман экзорцизма. Он следовал за Шанг Кэ шаг за шагом с выражением «готов к бою».

Когда они подошли ближе, депрессивное привидение внезапно исчезло с земли.

Шан Кэ и Шао Фейду огляделись, пытаясь найти его.

В этот момент сверху внезапно послышался странный шум. Шан Кэ подумал, что депрессивный призрак начал второй раунд прыжков. Он еще не успел поднять голову, как его сильно оттянули в сторону. Затем он услышал стук и почувствовал, как несколько капель липкой субстанции упали ему на лицо. Шан Кэ протянул руку, чтобы вытереть ее. На самом деле это была алая кровь.

Это явно не иллюзия!

Шан Кэ хотел обернуться и посмотреть, но вместо этого его крепко сжал в объятиях Шао Фейду.

— «Кеке, не бойся.»

Шан Кэ прислушался к сильному сердцебиению Шао Фейду, и его сердце смягчилось. Этот человек явно сам был напуган, но все же утешал его.

Шан Кэ крепко обнял мужчину перед собой, поцеловал его в лицо и мягко сказал:

— «Я не боюсь. Зачем мне бояться, если ты защищаешь меня?»

Услышав эти слова, Шао Фейду внезапно почувствовал себя более сильным, и его храбрость возросла.

Шан Кэ повернул голову, чтобы посмотреть, и наконец понял, что произошло. То, что упало сейчас, было вовсе не депрессивным призраком, а живым человеком. Конечно, живой человек теперь уже превратился в мертвеца. Он лежал на расстоянии менее 1 метра от них двоих, половина его лица была разбита в кровавое месиво. Другая половина его лица была обращена к ним, и пара кроваво-красных глаз смотрела на них, не в силах спокойно закрыться.

Шан Кэ посмотрел в сторону и наверх. Этажи наверху были окутаны тьмой, и их не было ясно видно.

Поза и место падения у человека были такими же, как и у призрака.

Даже направление и положение головы было точно таким же. Если бы Шао Фейду не оттащил его вовремя, он, вероятно, был бы раздавлен этим человеком.

Шан Кэ почувствовал, что ситуация нехорошая. По правде говоря, депрессивный призрак не будет активно склонять кого-то к самоубийству. Однако было очень трудно поверить, что то, что произошло сейчас, было всего лишь совпадением.

— «Дуду, давай сначала вернемся. Шан Кэ подозревает, что депрессивный призрак уже превратился из злого призрака в мстительного призрака. На всякий случай лучше сначала уйти.»

Шао Фейду, естественно, не был против. Он потянул Шан Кэ и направился к парковке.

После того, как они вдвоем сели в машину, Шан Кэ завел машину и анонимно позвонил в полицейский участок, сообщив им, что кто-то покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания в определенном месте.

Повесив трубку, Шан Кэ заметил, что Шао Фейду бесстрастно смотрит вперед, поэтому спросил:

— «Дуду, с тобой все в порядке?»

Шао Фейду ответил:

— «Да.»

—«Замечательно. Когда мы приедем домой, я приготовлю что-нибудь вкусненькое, чтобы ты успокоился.» — ответил Шан Кэ с улыбкой.

Шан Кэ не был уверен, произошло ли это потому, что они были испорчены призрачной ци депрессивного призрака, но он продолжал чувствовать, что жуткая атмосфера наполнила машину.

Он включил камеру автомобиля и не обнаружил ничего странного.

В машине было странно тихо, как будто все звуки снаружи были заглушены.

Шан Кэ нахмурил брови, и в его сердце росло сильное чувство беспокойства. Он решил сначала найти место, где можно остановить машину.

Когда Шан Кэ делал поворот, Шао Фейду внезапно сделал что-то, что застало его врасплох. Шао Фейду вытянул ногу и резко нажал на педаль газа. Послышался резкий вой, и машина на огромной скорости помчалась в сторону ближайшего здания.

Шан Кэ сразу понял, что Шао Фейду одержим мстительным призраком. Только мстительный призрак мог овладеть чьим-то телом.

Так называемая «одержимость» других злых призраков была всего лишь формой контроля над разумом или галлюцинацией. Более того, призрак смог ускользнуть от его восприятия. Это означает, что у призрака была такая же мстительная призрачная аура, как и у него самого.

Но теперь у Шан Кэ больше нет времени тщательно всё обдумать.

Он сделал только 2 вещи: открыл аварийное устройство безопасности автомобиля и набросился на Шао Фейду и использовал свое тело, чтобы защитить его.

Бум! Громкий шум нарушил ночную тишину.

Автомобиль сильно врезался в твердую стену. Противоударная защитная стена выросла внутри машины и защитила их обоих. Тем не менее, огромный удар все равно потряс, заставив их кровь вскипеть. Это было так больно, что оба чуть не потеряли сознание.

— «Хе-хе-хе…»

Хриплый смех раздался в ухе Шан Кэ, когда у него закружилась голова. Он посмотрел на него и увидел «Шао Фейду» с жестоким выражением лица и красными глазами. Он тупо смотрел за пределы машины, но его рука держала кусок стекла и, казалось, бессознательно водила им по запястью.

Чёрт!

— «Выйди из его тела!» — Шан Кэ крепко держал запястье Шао Фейду и яростно смотрел на мстительного призрака, овладевшего его телом.

По правде говоря, не могут вторгнуться в тело Шао Фейду после того, как он начал совершенствование. Однако время его практики в совершенствовании было коротким, а также у него было особое телосложение. Действительно, мстительный призрак может воспользоваться шансом войти, даже если он не очень силён.

Мстительный призрак проигнорировал Шан Кэ. Увидев, что руку удерживают, он наклонил голову и продолжал стучать ею о дверь машины.

— «Я хочу умереть, я хочу умереть, я хочу умереть…» — повторял он снова и снова, ударяясь головой, и вскоре из головы Шао Фейду пошла кровь.

— «Остановись!» — Шан Кэ бросился и закрыл руками дверь машины. Голова Шао Фейду ударилась прямо о ладонь Шан Кэ, и сразу же почувствовалась сильная боль.

Шан Кэ закусил губу, но упорно отказывался убирать руку. Он снова и снова позволял голове Шао Фейду ударяться о свою ладонь.

Шан Кэ, казалось, услышал звук хруста пястной кости.

Затем его туманный взгляд случайно уловил взгляд на поясной сумке Шао Фейду, и ему в голову пришла мысль.

В поясную сумку было помещено множество талисманов, некоторые из которых были талисманами высокого качества, используемыми для борьбы с мстительными призраками.

Шан Кэ терпел боль, протягивая руку, чтобы открыть поясную сумку. Талисманы хранились в шкатулке, сделанной из специального материала, чтобы призраки не заметили.

Запах талисмана распространился сразу после того, как Шан Кэ открыл коробку. Мстительный призрак, кажется, тоже почувствовал опасность и временно прекратил свои удары.

Шан Кэ быстро достал из коробки талисман высокого качества. Талисман тут же начал гореть между его пальцами.

Мстительный призрак издал крик. Тело Шан Кэ тоже не могло перестать трястись. Душа его словно обжигалась пламенем, и боль была невыносимой.

Один талисман уже сгорел, но мстительный призрак до сих пор не выбрался из тела Шао Фейду.

Шан Кэ слабо ахнул. Его пот смешался со слезами и медленно стекал по лицу:

— «Дуду, я так не смирюсь с этим! Я не хочу оставлять тебя. Даже если это было всего раз, я бы хотел, чтобы тебе больше не пришлось страдать от боли потери. Я хочу, чтобы ты провёл со мной всю жизнь!» — воскликнул Шан Кэ, дрожащей рукой вынимая из коробки второй талисман. — «Прежде, Небесные, искусства, мстительные, призраки, будут изгнаны!» — Шан Кэ с бледным лицом стиснул зубы и произнес слово за словом.

Когда талисман загорелся, их обоих окутал золотой свет.

Шан Кэ свернулся калачиком и задрожал. Все его тело было мокрым от пота, и капли крови начали сочиться из его кожи. Он выглядел жутко.

Страдающая фигура Шан Кэ отразилась в расфокусированных глазах Шао Фейду, и из его глаз медленно потекли две дорожки кровавых слез.

— «Кеке, Кеке…»

— «Аххх…» — Раздался вопль, и мстительный призрак, овладевший телом Шао Фейду, внезапно выпрыгнул наружу. Его тело извивалось и боролось в свете талисмана, и он продолжал издавать жуткие крики.

— «Перед Небесными искусствами изгоняются мстительные призраки!»

Золотой свет устремился к мстительному призраку, который планировал сбежать. Пылающее пламя тут же охватило призрака.

Мстительный призрак болезненно выл в огне, но через некоторое время сгорел дотла.

Закончив все это, рука Шао бессильно опустилась. Истинная ци в его теле почти исчерпана. Его взгляд прошел сквозь мутную кровь в глазах и остановился на лице Шан Кэ.

— «Кеке, Кеке…» — Он осторожно держал Шан Кэ на руках и чувствовал его температуру и дыхание.

Он еще жив, он еще жив…

Он осторожно поднял ладонь с раздробленной пястной костью, и его слезы не могли перестать течь.

Он вспомнил все, что произошло только что. Когда произошла автомобильная авария, Шан Кэ прикрыл его, не заботясь о себе. Когда мстительный призрак бился головой о дверь машины, Шан Кэ использовал свою ладонь, чтобы смягчить удар, не опуская ее, даже когда его кости были сломаны. Несмотря на то, что Шан Кэ ясно знал, что талисманы причинят ему вред, он все равно использовал свою собственную призрачную ци, чтобы вызвать силу талисмана, не заботясь о своей собственной жизни.

Это был первый раз, когда Шао Фейду так сильно ненавидел себя, наблюдая за страдающей фигурой Шан Кэ. Почему мстительный призрак так легко овладел им? Почему у него не было силы защитить любимого?

— «Кеке…» — Шал Фейду не знал, что ему теперь делать для Шан Кэ.

В этот момент снаружи машины послышались голоса.

Шао Фейду обнял Шан Кэ. Кровь, текущая по его лбу, окрасила его глаза в красный цвет. Его сознание постепенно угасало, но он все еще непрерывно бормотал.

— «Кеке, Кеке, Кеке…»

Когда дверь машины открылась, спасатели увидели двух человек, крепко обнявших друг друга. Один из них был весь в крови, было непонятно жив он или мёртв, а у другого глаза потускнели. Было очевидно, что он уже потерял сознание.

Спасатели не могли в это поверить. Как они могли  получить столь тяжелые травмы в такой аварии, если предохранительное устройство сработало исправно…

К тому времени, когда члены семьи Юн и Шао срочно отправились в больницу, Шан Кэ и Шао Фейду уже были осмотрены в отделении неотложной помощи.

— «Какова ситуация?» — Отец Юн изо всех сил старался подавить беспокойство и, тяжело дыша, спросил.

Доктор огляделся и нерешительно спросил:

— «Семьи Шао Фейду еще нет?»

Мать Юнь холодно сказала:

— «Они могут опоздать. Сначала расскажите нам о ситуации.»

Доктор кивнул головой и больше ничего не спрашивал. Он начал рассказывать им о травмах Шан Кэ и Шао Фейду:

— «Травмы г-на Шао легче. У него легкое сотрясение мозга, на руке и лбу несколько царапин и синяков. Ему просто нужно несколько дней хорошего отдыха. Что касается вашего сына…»

Увидев, что доктор сделал паузу, все члены семьи Юнь выразили свою нервозность и призвали его продолжить.

— «Его левая ладонь сломана, но полное выздоровление не составляет труда. Проблема в том, что…» — Доктор обдумал свои слова и произнёс. — «Кажется, он снова впал в состояние клинической смерти мозга.»

— «Что вы имеете в виду под «снова впал в состояние клинической смерти мозга»?»— Мать Юнь сердито воскликнула. — «Не говорите мне, что смерть мозга может повторяться?»

— «Нет, нет, что вы! — Доктор быстро объяснил: — «Как многие из вас уже знают, однажды в больнице у господина Юна была констатирована смерть мозга. Подобную ситуацию по праву можно считать поистине конечной с медицинской точки зрения. Однако через 2 года он чудесным образом проснулся. Мы были озадачены этим. После неоднократных исследований компьютерной томографии его мозга мы подозреваем, что он мог находиться в «фальшивом» состоянии смерти мозга. В этом состоянии его мозговые волны не могут быть обнаружены нашими нынешними приборами…»

— «Меня это не волнует!» — Мать Юнь перебила: — «Я просто хочу знать, когда мой ребенок проснется?»

— «Это… Мы не уверены… В конце концов, такого случая как с вашим сыном еще никогда не было.» — Увидев, что мать Юнь снова собирается закричать, доктор быстро добавил: — «Судя по их травмам, я боюсь, что в этом случае есть что-то странное.»

— «Что вы имеете в виду?» — серьезно спросил отец Юн.

— «Травма головы Шао Фейду возникла в результате нескольких ударов по одному и тому же месту. Обычно автомобильная авария не приводит к таким травмам. Перелом левой ладони вашего сына очень похож на случай г-на Шао. Еще более загадочным было то, что все его тело кровоточило. У него не было очевидных внешних повреждений, и не было никакой болезни, которая могла бы вызвать такое кровотечение.»

В этот момент вперед вышел полицейский и продолжил:

— «Мы сделали приблизительное предположение, основываясь на их положениях, когда мы их нашли, и на отчете о травмах, предоставленном врачом. Господин Шао по какой-то загадочной причине начал с большой силой биться головой о дверцу машины, а ваш сын пытался смягчить удары Шао своей рукой.»

— «Вы хотите сказать, что эта авария рукотворна?» — Лицо отца Юна осунулось и вызвало у людей непреодолимое чувство угнетения.

— «Мы не исключаем такую возможность.» — Офицер полиции на мгновение поколебался, прежде чем добавить: — «Полиция уже отправила сотрудников забрать запись видеонаблюдения. Я верю, что скоро уже будет всё понятно.»

В этот момент Юнь Кэчжао, старший молодой мастер семьи Юнь, который всё это время молчал, сказал своему отцу:

— «Отец, я хочу лично заняться этим вопросом.»

Отец Юн кивнул головой и сказал убийственным тоном:

— «Обязательно выясните всё!»

Шан Кэ и Шао Фейду поместили в одну палату. Той ночью Шао Фейду проснулся и резко сел на кровати. Когда он повернул голову и увидел Шан Кэ, лежащего на другой кровати, он немедленно бросился к нему. Он опустился на одно колено возле кровати и взял его за руку.

— «Кеке, Кеке…» — Шао Фейду пристально посмотрел на человека на кровати и почувствовал его дыхание. Однако это дыхание стало крайне слабым. Он едва мог его почувствовать.

Паника сильно возросла в сердце Шао Фейду. Это напугало его больше, чем вид злого призрака. Было такое ощущение, будто все его тело было покрыто льдом, и он был холоден с головы до ног.

— «Кеке, Кеке…»

— «Фейду, ты проснулся.» — В этот момент в палату вошла мать Юн. Она заставила себя взбодриться и улыбнулась Шао Фейду. Раньше она думала, что этот человек был высокомерным и неспособным, поэтому ей никогда не нравилось его видеть. Вероятно, она бы больше не общалась с ним, если бы не тот факт, что он нравится ее сыну. Она начала по-настоящему принимать его только тогда, когда узнала правду о его аутизме.

Теперь, увидев, что он не отреагировал на то, что она только что сказала, мать Юн не возражала против этого. Она поставила еду на стол, налила чашку горячего напитка и сказала:

— «Сначала поешь. Кексу здесь и никуда не убежит.»

— «Он?» — При столкновении с незнакомыми людьми вербальные  способности Шао Фейду ухудшались.

Однако мать Юн легко догадалась, о чем он пытается спросить. Она ответила:

— «Врач сказал, что он находится в состоянии «фальшивой смерти мозга», иначе говоря, в глубоком сне. Никто не знает, когда он проснется.»

Шао Фейду больше не говорил и продолжал смотреть на Шан Кэ.

Мать Юнь подумала, что у него, вероятно, на данный момент нет аппетита, поэтому она просто оставила его в покое. Видя его глубокие чувства к сыну, она почувствовала одновременно грусть и облегчение.

Поздно ночью Шао Фейду сохранял ту же позу и продолжал оставаться возле кровати Кеке.

В палате было странно тихо, и был слышен только гудящий звук машин.

В этот момент из-под кровати внезапно вытянулась рука и схватила Шао Фейду за лодыжку.

Шао Фейду не пошевелился, как будто вообще этого не заметил.

Рука призрака быстро отшатнулась. Затем появилась окровавленная человеческая голова, и два ее малиновых глаза уставились прямо на Шао Фейду. Особенно жутко это выглядело в тени.

Шао Фейду все еще не реагировал, и его взгляд был направлен на Шан Кэ.

Призрак очень рассердился, увидев, что Шао Фейду проигнорировал его. Он забрался на каркас кровати обеими руками и постепенно соскользнул, на его лице появилась зловещая улыбка. Однако ему еще не удалось полностью выскользнуть, когда ему на голову ударили талисманом.

Шао Фейду медленно повернул голову, и его пустые глаза тупо уставились на призрака. Раньше он действительно боялся их. Но теперь все, что осталось в его сердце, — это чувство отвращения и ненависти к ним. Тот, кто осмелится перед ним показаться, будет уничтожен.

Призрак издал болезненный крик, горя в воздухе без какого-либо источника огня. Затем он превратился в облако тумана и странным образом впитался в тело Юнь Кэсю.

После того, как энергия этого призрака была поглощена, слабое дыхание Юнь Кэсю, казалось, стало более заметным.

Глаза Шао Фейду прояснились, как будто он открыл новый континент, и он решил…

Бедствие призраков пришло!

Недавно в больнице появился парень, который специализируется на ловле привидений. Он собирает энергию призраков отовсюду, все призраки, которые сопротивляются, будут избиты им, пока их души не сгорят.

Призраки существуют благодаря своей одержимости, и эта одержимость дает им особые способности, широко известные как призрачная ци или призрачные силы. Как только ци призрака поглощается, он больше не может оставаться в человеческом мире. В некоторой степени это также можно рассматривать как очищение. Однако живой человек не должен подвергаться слишком большому воздействию призрачной ци. В легких случаях они могут страдать от психических расстройств и ухудшения здоровья, а в тяжёлых – их жизнь может оказаться под угрозой.

Шао Фейду ничего об этом не знал. Чтобы помочь Шан Кэ собрать как можно больше энергии, он стал охотником за привидениями, наводившим страх на призраков.

Конечно, призраки, на которых он охотился, были в основном обычными призраками с небольшой силой. Энергии, которой они обладали, было не так много, и ее можно было компенсировать только количеством.

По мере того как Шао Фейду все чаще и чаще контактировал с призраками, его лицо становилось все более и более мрачным. Его тело также излучало призрачную ауру. Куда бы он ни пошел, холодный воздух проносился мимо.

Призрачная Ци уже повредила бы его корни, если бы не его небольшой успех в совершенствовании и сильная энергия Ян внутри его тела. Мало того, Шао Фейду, который наконец открыл свое сердце, снова замолчал и замкнулся в себе. Кроме Шан Кэ, его больше ничего не интересовало.

Вскоре средства массовой информации сообщили об автомобильной аварии Юнь Кэсюя и Шао Фейду. Полиция предположила, что это мог быть не несчастный случай, поэтому люди стали больше говорить об этом. Эти два человека были известными, и их любовь была полна несчастий. Теперь им причинили вред прямо на глазах у всех!

Один был без сознания, а другой снова стал аутистом. Казалось, они вернулись к исходной точке, заставив бесчисленное количество людей переживать за них.

Однако преступника до сих пор не удалось найти, несмотря на мощь семьи Юн и Шао. На записи наблюдения не было обнаружено никого подозрительного, и на автомобиле также не было никаких признаков взлома. Единственным подозрительным моментом была запись в машине, которая несколько минут была пустой. Этот пустой период был записью камеры, когда машина потеряла управление, немного после самой аварии.

【Основная миссия… 2… завершена…】

Голос системы прозвучал в сознании Шан Кэ. Однако он прерывался, как будто ему что-то мешало.

Что заставило Шан Кэ чувствовать себя еще более странно, так это тот факт, что он всего лишь очистил голодного призрака, и для него было невозможно выполнить свою главную миссию. Прежде чем потерять сознание, он вспомнил, что Шао Фейду использовал уничтожающий талисман против мстительного призрака. Мстительный призрак был непосредственно уничтожен, а не очищен.

Шан Кэ осматривался вокруг неделю. Место, где он находился, было темным. Не было ни звука, ни света. Он даже не чувствовал собственного тела. Кажется, что вокруг было только его сознание.

Что происходит?

— «Система, ты здесь? Что случилось?» — Шан Кэ попробовал получить ответы на свои вопросы.

【… Дополнительная миссия… СТОП, СТОП…】

— «Стоп что? Система, ты заражена вирусом?»

【Останавитесь…】

Шан Кэ долго ждал, но система больше не издавала ни звука.

— «Система, объясни ясно! Что мне следует остановить?!»

Шан Кэ хотел спросить ещё, но внезапно почувствовал сильную боль. Было такое ощущение, будто его душа была разорвана на части, а затем снова собрана. Это повторялось снова и снова, прежде чем он, наконец, принял законченную форму.

Шан Кэ, казалось, мог слегка почувствовать прохладу. Он медленно открыл глаза и увидел снежинки, летящие за окном. Холодный ветер проник в полуоткрытое окно и развевал шторы рядом с кроватью.

Взгляд Шан Кэ медленно повернулся к дивану сбоку, и он был потрясен, увидев облако черного тумана.

Это… Шао Фейду?!

Шао Фейду в настоящее время полулежал на диване в крайне неловкой позе. Его глаза были плотно закрыты, под ними темные круги, а лицо было бледным. Он сильно похудел, и все его тело наполнилось призрачной ци, которая почти поглотила всю его энергию Ян.

Как его Дуду стал таким?!?

Шан Кэ изо всех сил пытался сесть. Когда он уже собирался встать с кровати, он услышал, как машина под окном издала резкий сигнал тревоги.

Шао Фейду проснулся от громкого звука и быстро сел. Когда он увидел, что Шан Кэ открыл глаза, он был ошеломлен, а потом бросился к нему и притянул в свои объятия.

Шан Кэ почувствовал его волнение, и его глаза стали нежными. Он протянул руку, чтобы ответить на объятия, и тихо сказал:

— «Я вернулся, Дуду…»

Глаза Шао Фейду горели. Его мертвое сердце в этот момент казалось снова живым.

В этот момент в палату ворвались несколько человек. Увидев сцену в комнате, они сразу остановились.

Снег летел за окном, когда они крепко обнялись. Никаких слов не было сказано, и было только теплое чувство…

Шан Кэ знал, что он находился без сознания около трех месяцев. В эти три месяца Шао Фейду ел и спал в больнице. Если бы не тщательная забота дяди-экономки, Шао Фейду, вероятно, умер бы от голода или вонял бы до смерти. В тот день, когда Шан Кэ проснулся, Шао Фейду не мылся уже 8 дней. Волосы у него были растрепаны, одежда измята, а подбородок покрыт щетиной. На первый взгляд он выглядел как беженец.Поэтому первое, что сделал Шан Кэ после того, как восстановил подвижность, — помог ему подстричься, сбрить бороду и помыться!Шао Фейду сел на короткий табурет и позволил Шан Кэ подстричь его. Он услышал какой-то щелкающий звук, и пряди его волос начали медленно падать.— «Дуду, разве ты не взял с собой «Универсального Кеке»?» — Шан Кэ ворчал, помогая ему стричься: — «Почему ты стал таким неопрятным? Если бы я продолжал оставаться без сознания еще несколько месяцев, ты бы сразу деградировал до примитива?»Шао Фейду внезапно повернул голову, услышав слова «находиться без сознания», и чуть не ткнул себя ножницами.Шан Кэ был шокирован и быстро убрал ножницы. Он тихо отругал: — «Не двигайся!»Шао Фейду пристально посмотрел на Шан Кэ своими темными глазами и выплюнул слово: — «Не надо…»Шан Кэ сразу понял, что Шао Фейду имел в виду.— «Хорошо.» — Шан Кэ поцеловал его в глаз.Шао Фейду всегда учился у Шан Кэ и поэтому тоже поцеловал его в глаз.Закончив их ласковую стрижку, Шан Кэ поручил Шао Фейду множество заданий. Это были: купание, переодевание, заказ еды, прогулка культивирование и так далее.Шан Кэ узнал от Шао Фейду о том, что он делал недавно, и наконец понял, откуда взялась призрачная ци на теле Шао Фейду. Он не ожидал, что Шао Фейду воспользуется этим методом, чтобы пополнить его энергию.Чтобы предотвратить дальнейшее вторжение призрачной ци на Шао Фейду, Шан Кэ приказал ему не атаковать призраков, если его жизнь не находится под угрозой.Шао Фейду не возражал против его просьбы. Более того, теперь не было призраков, осмелившихся приблизиться к нему.В те дни, когда Шан Кэ проходил реабилитацию, полиция спросила его об автомобильной аварии. Шан Кэ мог только сказать, что машина внезапно потеряла управление, что привело к аварии. Что касается Шао Фейду и его травмы, он сказал, что не мог вспомнить происходящее после столкновения. Офицер полиции, у которого были подозрения на их счёт, так и не нашёл стоящих доказательств и поэтому мог только рассматривать этот случай как несчастный и вести себя сдержанно.Семья Юнь тоже задавалась вопросами, но не получив внятного ответа, решили не беспокоить возлюбленных. Они организовали для них двоих телохранителей, которые обеспечивали круглосуточную охрану. Семья опасалась, что беда может случиться снова.Шан Кэ был уверен, что сможет справиться с поврежденной юань ци Шао Фейду. Больше всего его беспокоила проблема с системой. Справился ли он со своей главной миссией или провалил ее? В чем заключалась его дополнительная миссия?Если ему это удалось, у него будет шанс получить карту возврата независимо от того, выполнил он дополнительную миссию или нет. Если бы он потерпел неудачу, то это было бы бессмысленно, даже если бы он знал содержание дополнительной миссии.Самым безопасным вариантом было изгнать еще двух злых призраков. Что касается дополнительной миссии, то пройти его ему удалось только по счастливой случайности.После выписки семья Юнь привезла их двоих в свой главный дом для выздоровления. Они действительно не были уверены, что позволят им оставаться снаружи в одиночестве. Кто знает, повторится ли страшная автомобильная авария?Однако Шао Фейду не мог привыкнуть к новой обстановке. Все были к нему очень дружелюбны, но он просто не мог сблизиться с ними. Он прижимался к Шан Кэ, как ребенок, который боялся заблудиться.Ночью Шан Кэ потянул его за руку и сказал: — «Если ты действительно не можешь к этому привыкнуть, завтра мы вернемся на виллу.»Шао Фейду кивнул головой и наклонился вперед, чтобы поцеловать Шан Кэ в глаз.— «Ладно, давай спать.» — Шан Кэ подтянул одеяло. Шао Фейду обнял его, и призрачная ци задержалась на его теле.Его тело, изначально наполненное энергией Ян, стало ледяным.Шан Кэ глубоко вздохнул и начал тихо впитывать призрачную ци на теле Шао Фейду.Шао Фейду только чувствовал, что холод в его теле постепенно исчезает и сменяется теплом. В эти дни он, казалось, каждый день жил на ледяном холоде и ни разу не спал хорошо. Он медленно погрузился в комфортный сон, окруженный теплом.Результатом хорошего ночного сна стало то, что чей-то «утренний лес» был полон энергии.— «Нн…» — Шан Ке почувствовал, как его тело наполняется, и не смог сдержать тихий стон. Услышав его голос, Шао Фейду увеличил интенсивность. Он взял Шан Кэ за талию и вошел сзади, двигаясь вперед и назад.Матрас издал тонкий шум от тряски. Они так давно этим не занимались, что оно очень увлекло их обоих.Каждый раз, когда Шао Фейду погружался глубже, энергия Ян в нем становилась сильнее. Когда он достиг кульминации, призрачная ци в его теле, казалось, полностью исчезла. Конечно, такое исчезновение было лишь временным. Но это также означает, что определенный страстный вид спорта может повысить энергию Ян и рассеять призрачную ци.Почувствовав внутри себя тепло, Шан Кэ тихо пожаловался: — «Не забудь в следующий раз надеть презерватив.»Шан Кэ не был уверен, какое его слово поразило точку G Шао Фейду, но его похоть, которая еще не утихла, снова возросла.— «Подожди, давай остановимся на сегодня. Мы у меня дома, и скоро кто-нибудь придет, чтобы нас разбудить.» — Шан Кэ толкнул лежащего на нем мужчину.Шао Фейду одним махом поднял Шан Кэ и вошел в ванную, все еще оставляя связь их тел.Его замысел был ясен: они могут мыться и заниматься любовью одновременно!Когда они вдвоем вышли, было как раз время завтрака. Семья Юнь увидела их посвежевший взгляд и сразу поняла, что произошло. Несколько юниоров подмигнули ему, хваля его за способность превратить Шао Фейду этот кусок льда в кусок теплого нефрита. Люди могли сказать, насколько он был доволен, видя его приятный и радостный взгляд.После завтрака Шан Кэ рассказал семье Юнь о их совместном желании вернуться на виллу. Матери и отцу Юну не понравилась эта идея.После нескольких раундов переговоров они решили остаться еще на три дня. Три дня спустя Шан Кэ и Шао Фейду покинули дом Юня и вернулись на свою виллу.Шан Кэ лежал на ковре и тихо слушал звуки фортепиано, думая о проблеме очищения.Некоторое время спустя звук фортепиано прекратился. Затем Шан Кэ почувствовал, как горячее тело нависло над ним.Шао Фейду опустил голову, чтобы поцеловать Шан Кэ в губы, и наслаждался этим.Послесвечение заката проникло через французское окно и осветило их двоих, окрасив их слоем очаровательных цветов.В разгар нежности в голову Шан Кэ внезапно пришла мысль: «Я понял!». Он придумал способ изгнать злых духов. Он не мог использовать талисманы напрямую, но мог использовать массив!Массив будет работать только при прикосновении к нему. Он мог бы установить массив в том месте, где будут находиться злые призраки, а затем подождать, пока они сами попадут в ловушку. Массив активируется в тот момент, когда обнаруживает призрачную ци. Таким образом, Шао Фейду и ему не придется лицом к лицу сталкиваться со злыми призраками. Конечно, вероятность успеха такого хитрого метода составляет максимум 50%. Кроме того, каждый раз они могут изгонять только одного злого призрака. Однако этого все равно должно быть достаточно, чтобы выполнить свою миссию.Пока он думал об этом, внезапно почувствовал шок, и чувство онемения пробежало по спине. Шан Кэ больше не мог об этом думать…После этого Шан Кэ пошел по своему плану. В каждом месте, где он находил злого призрака, он устанавливал очищающую установку. Он также установил несколько камер, чтобы в любой момент мог следить за ходом чистки.Метод Шан Кэ вскоре принес результаты. Месяц спустя он успешно очистил трёх злых призраков среднего уровня и нескольких призраков низкого уровня.Однако система не подсказала ему о его миссии. Значит, он действительно выполнил основную миссию раньше? Почему система вышла из строя? Какова была его дополнительная миссия?Судя по его прошлому опыту, эта дополнительная миссия будет либо связана с его человеком, либо с призраками. Вполне вероятно, что он сам может лишь медленно думать об этом.Месяц спустя, узнав мнение Шан Кэ, Юнь и семья Шао решили провести церемонию помолвки для него и Шао Фейду три дня спустя. Их брак получил благословение людей с разных сторон.На этот раз Шан Кэ планировал дорожить своей жизнью и сопровождать Шао Фейду как можно дольше. Он не будет искать смерти, кроме как в крайнем случае.Церемония их помолвки прошла гладко. Через три месяца они официально зарегистрировали брак и стали признанной лучшей парой под всеобщим благословением.После свадьбы Шао Фейду снова начал сочинять музыку. Всякий раз, когда он был свободен, он и Шан Кэ участвовали в концертах, на которые их приглашали знаменитости. Их дуэтная музыка вошла в топовые альбомы. Как только их выставили на продажу, их сразу же раскупили. Популярность новой музыки продолжала расти, и за 10 лет они достигли пика музыкального мира.Все было настолько прекрасно, что Шан Кэ утонул в счастье.Со временем Шан Кэ понял, что призраки постепенно исчезли из его жизни. Либо все призраки были изгнаны, либо он потерял способность видеть призраков.Однако обе ситуации казались не совсем возможными. Люди умирали каждый день, а обычные призраки оставались в человеческом мире как минимум семь дней. Кроме того, он сам был мстительным призраком, образовавшимся в результате конденсации призрачной ци. Он не мог не увидеть призрака.— «Дуду, ты все еще видишь призраков?» — спросил Шан Кэ Шао Фейду.— «Призраки? Какие призраки?» — у Шао Фейду было озадаченное выражение лица.— «Те призраки, которые тебя беспокоили?»Шао Фейду на мгновение остановился, прежде чем коснуться головы Шан Ке: — «Не пытайся врать мне, Кеке. Как в мире могут существовать призраки?»Глаза Шан Кэ сузились, и необъяснимая тревога нарастала в его сердце.Он повернулся, вошел в комнату и начал рыться там.В этот момент Шао Фейду подошел к нему сзади и обнял его за талию. Он прошептал на ухо Шан Ке: — «Кеке, что ты ищешь?»— «Где книга с коллекцией рисунков-талисманов, которые я создал?» — Изначально она лежала в ящике. Он не знал, когда она исчезла.— «Книга с коллекцией рисунков-талисманов?» — Шао Фейду на мгновение задумался, затем покачал головой и сказал: — «Я не знаю.»В разуме Шан Кэ царил хаос. Шао Фейду не знает о призраках, а также не знает о книге с коллекциями рисунков-талисманов. Теперь, когда он подумал об этом, казалось, что Шао Фейду не использовал свою истинную ци в течение последних нескольких лет, а также никогда больше не совершенствовался, поэтому он, естественно, забыл об этом? Или это потому, что их жизнь была слишком прекрасна?Шан Кэ понял, что что-то не так, но не мог понять, в чем дело.В этот момент мужчина позади Шан Кэ начал целовать его шею, и его большая рука скользнула под одежду Шан Кэ.— «Нет, я не хочу сейчас…»— «Кеке…» — Шао Фейду развернул его, прижал к шкафу и зажал губы. Его техника секса значительно улучшилась. Ему не потребовалось много времени, чтобы лишить Шан Кэ возможности говорить.Пока Шан Кэ был в оцепенении, он случайно увидел ладонь Шао Фейду и был потрясен, осознав, что чего-то не хватает — родинки на ладони!Этот человек не Шао Фейду?!Шан Кэ немедленно очнулся от оцепенения и сильно оттолкнул мужчину обеими руками. Однако мужчина глубоко вошел в него и продолжал двигаться.— «Отпусти меня! Кто ты?» — Щеки Шан Кэ покраснели наполовину от удовольствия, наполовину от гнева.Шао Фейду остановился и озадаченно спросил:— «Кеке?»Нет, это не то. Шан Кэ посмотрел ему в глаза. Этот человек явно был его любовником. Как мог Шан Кэ ошибиться в его знакомом дыхании?Но почему исчезла родинка на его ладони? Почему исчезли призраки? Почему исчезла книга с коллекциями рисунков-талисманов?Все эти вопросы совершенно растеряли Шан Кэ… Сноски:Вот типы призраков на случай, если это вас запутает.Виды призраков: Обычный призрак (исчезает за 7 дней) -&gt; злой призрак (остается в человеческом мире из-за сильной одержимости/обиды) -&gt; мстительный призрак (накапливающий сотни лет энергии/депрессивный призрак – собственная обиженная энергия от постоянного самоубийства) + энергия обиды от других, под влиянием которых он совершил самоубийство)Призраки низкого уровня: автор описал его как призрака с низким статусом. Может ли это быть обычный призрак или даже более низкое положение?

Шан Кэ знал, что он находился без сознания около трех месяцев. В эти три месяца Шао Фейду ел и спал в больнице. Если бы не тщательная забота дяди-экономки, Шао Фейду, вероятно, умер бы от голода или вонял бы до смерти. В тот день, когда Шан Кэ проснулся, Шао Фейду не мылся уже 8 дней. Волосы у него были растрепаны, одежда измята, а подбородок покрыт щетиной. На первый взгляд он выглядел как беженец.

Поэтому первое, что сделал Шан Кэ после того, как восстановил подвижность, — помог ему подстричься, сбрить бороду и помыться!

Шао Фейду сел на короткий табурет и позволил Шан Кэ подстричь его. Он услышал какой-то щелкающий звук, и пряди его волос начали медленно падать.

— «Дуду, разве ты не взял с собой «Универсального Кеке»?» — Шан Кэ ворчал, помогая ему стричься: — «Почему ты стал таким неопрятным? Если бы я продолжал оставаться без сознания еще несколько месяцев, ты бы сразу деградировал до примитива?»

Шао Фейду внезапно повернул голову, услышав слова «находиться без сознания», и чуть не ткнул себя ножницами.

Шан Кэ был шокирован и быстро убрал ножницы. Он тихо отругал:

— «Не двигайся!»

Шао Фейду пристально посмотрел на Шан Кэ своими темными глазами и выплюнул слово:

— «Не надо…»

Шан Кэ сразу понял, что Шао Фейду имел в виду.

— «Хорошо.» — Шан Кэ поцеловал его в глаз.

Шао Фейду всегда учился у Шан Кэ и поэтому тоже поцеловал его в глаз.

Закончив их ласковую стрижку, Шан Кэ поручил Шао Фейду множество заданий. Это были: купание, переодевание, заказ еды, прогулка культивирование и так далее.

Шан Кэ узнал от Шао Фейду о том, что он делал недавно, и наконец понял, откуда взялась призрачная ци на теле Шао Фейду. Он не ожидал, что Шао Фейду воспользуется этим методом, чтобы пополнить его энергию.

Чтобы предотвратить дальнейшее вторжение призрачной ци на Шао Фейду, Шан Кэ приказал ему не атаковать призраков, если его жизнь не находится под угрозой.

Шао Фейду не возражал против его просьбы. Более того, теперь не было призраков, осмелившихся приблизиться к нему.

В те дни, когда Шан Кэ проходил реабилитацию, полиция спросила его об автомобильной аварии. Шан Кэ мог только сказать, что машина внезапно потеряла управление, что привело к аварии. Что касается Шао Фейду и его травмы, он сказал, что не мог вспомнить происходящее после столкновения. Офицер полиции, у которого были подозрения на их счёт, так и не нашёл стоящих доказательств и поэтому мог только рассматривать этот случай как несчастный и вести себя сдержанно.

Семья Юнь тоже задавалась вопросами, но не получив внятного ответа, решили не беспокоить возлюбленных. Они организовали для них двоих телохранителей, которые обеспечивали круглосуточную охрану. Семья опасалась, что беда может случиться снова.

Шан Кэ был уверен, что сможет справиться с поврежденной юань ци Шао Фейду. Больше всего его беспокоила проблема с системой. Справился ли он со своей главной миссией или провалил ее? В чем заключалась его дополнительная миссия?

Если ему это удалось, у него будет шанс получить карту возврата независимо от того, выполнил он дополнительную миссию или нет. Если бы он потерпел неудачу, то это было бы бессмысленно, даже если бы он знал содержание дополнительной миссии.

Самым безопасным вариантом было изгнать еще двух злых призраков. Что касается дополнительной миссии, то пройти его ему удалось только по счастливой случайности.

После выписки семья Юнь привезла их двоих в свой главный дом для выздоровления. Они действительно не были уверены, что позволят им оставаться снаружи в одиночестве. Кто знает, повторится ли страшная автомобильная авария?

Однако Шао Фейду не мог привыкнуть к новой обстановке. Все были к нему очень дружелюбны, но он просто не мог сблизиться с ними. Он прижимался к Шан Кэ, как ребенок, который боялся заблудиться.

Ночью Шан Кэ потянул его за руку и сказал:

— «Если ты действительно не можешь к этому привыкнуть, завтра мы вернемся на виллу.»

Шао Фейду кивнул головой и наклонился вперед, чтобы поцеловать Шан Кэ в глаз.

— «Ладно, давай спать.» — Шан Кэ подтянул одеяло.

Шао Фейду обнял его, и призрачная ци задержалась на его теле.

Его тело, изначально наполненное энергией Ян, стало ледяным.

Шан Кэ глубоко вздохнул и начал тихо впитывать призрачную ци на теле Шао Фейду.

Шао Фейду только чувствовал, что холод в его теле постепенно исчезает и сменяется теплом. В эти дни он, казалось, каждый день жил на ледяном холоде и ни разу не спал хорошо. Он медленно погрузился в комфортный сон, окруженный теплом.

Результатом хорошего ночного сна стало то, что чей-то «утренний лес» был полон энергии.

— «Нн…» — Шан Ке почувствовал, как его тело наполняется, и не смог сдержать тихий стон.

Услышав его голос, Шао Фейду увеличил интенсивность. Он взял Шан Кэ за талию и вошел сзади, двигаясь вперед и назад.

Матрас издал тонкий шум от тряски. Они так давно этим не занимались, что оно очень увлекло их обоих.

Каждый раз, когда Шао Фейду погружался глубже, энергия Ян в нем становилась сильнее. Когда он достиг кульминации, призрачная ци в его теле, казалось, полностью исчезла. Конечно, такое исчезновение было лишь временным. Но это также означает, что определенный страстный вид спорта может повысить энергию Ян и рассеять призрачную ци.

Почувствовав внутри себя тепло, Шан Кэ тихо пожаловался:

— «Не забудь в следующий раз надеть презерватив.»

Шан Кэ не был уверен, какое его слово поразило точку G Шао Фейду, но его похоть, которая еще не утихла, снова возросла.

— «Подожди, давай остановимся на сегодня. Мы у меня дома, и скоро кто-нибудь придет, чтобы нас разбудить.» — Шан Кэ толкнул лежащего на нем мужчину.

Шао Фейду одним махом поднял Шан Кэ и вошел в ванную, все еще оставляя связь их тел.

Его замысел был ясен: они могут мыться и заниматься любовью одновременно!

Когда они вдвоем вышли, было как раз время завтрака. Семья Юнь увидела их посвежевший взгляд и сразу поняла, что произошло. Несколько юниоров подмигнули ему, хваля его за способность превратить Шао Фейду этот кусок льда в кусок теплого нефрита. Люди могли сказать, насколько он был доволен, видя его приятный и радостный взгляд.

После завтрака Шан Кэ рассказал семье Юнь о их совместном желании вернуться на виллу. Матери и отцу Юну не понравилась эта идея.

После нескольких раундов переговоров они решили остаться еще на три дня. Три дня спустя Шан Кэ и Шао Фейду покинули дом Юня и вернулись на свою виллу.

Шан Кэ лежал на ковре и тихо слушал звуки фортепиано, думая о проблеме очищения.

Некоторое время спустя звук фортепиано прекратился. Затем Шан Кэ почувствовал, как горячее тело нависло над ним.

Шао Фейду опустил голову, чтобы поцеловать Шан Кэ в губы, и наслаждался этим.

Послесвечение заката проникло через французское окно и осветило их двоих, окрасив их слоем очаровательных цветов.

В разгар нежности в голову Шан Кэ внезапно пришла мысль: «Я понял!».

Он придумал способ изгнать злых духов. Он не мог использовать талисманы напрямую, но мог использовать массив!

Массив будет работать только при прикосновении к нему. Он мог бы установить массив в том месте, где будут находиться злые призраки, а затем подождать, пока они сами попадут в ловушку. Массив активируется в тот момент, когда обнаруживает призрачную ци. Таким образом, Шао Фейду и ему не придется лицом к лицу сталкиваться со злыми призраками. Конечно, вероятность успеха такого хитрого метода составляет максимум 50%. Кроме того, каждый раз они могут изгонять только одного злого призрака. Однако этого все равно должно быть достаточно, чтобы выполнить свою миссию.

Пока он думал об этом, внезапно почувствовал шок, и чувство онемения пробежало по спине. Шан Кэ больше не мог об этом думать…

После этого Шан Кэ пошел по своему плану. В каждом месте, где он находил злого призрака, он устанавливал очищающую установку. Он также установил несколько камер, чтобы в любой момент мог следить за ходом чистки.

Метод Шан Кэ вскоре принес результаты. Месяц спустя он успешно очистил трёх злых призраков среднего уровня и нескольких призраков низкого уровня.

Однако система не подсказала ему о его миссии. Значит, он действительно выполнил основную миссию раньше? Почему система вышла из строя? Какова была его дополнительная миссия?

Судя по его прошлому опыту, эта дополнительная миссия будет либо связана с его человеком, либо с призраками. Вполне вероятно, что он сам может лишь медленно думать об этом.

Месяц спустя, узнав мнение Шан Кэ, Юнь и семья Шао решили провести церемонию помолвки для него и Шао Фейду три дня спустя. Их брак получил благословение людей с разных сторон.

На этот раз Шан Кэ планировал дорожить своей жизнью и сопровождать Шао Фейду как можно дольше. Он не будет искать смерти, кроме как в крайнем случае.

Церемония их помолвки прошла гладко. Через три месяца они официально зарегистрировали брак и стали признанной лучшей парой под всеобщим благословением.

После свадьбы Шао Фейду снова начал сочинять музыку. Всякий раз, когда он был свободен, он и Шан Кэ участвовали в концертах, на которые их приглашали знаменитости. Их дуэтная музыка вошла в топовые альбомы. Как только их выставили на продажу, их сразу же раскупили. Популярность новой музыки продолжала расти, и за 10 лет они достигли пика музыкального мира.

Все было настолько прекрасно, что Шан Кэ утонул в счастье.

Со временем Шан Кэ понял, что призраки постепенно исчезли из его жизни. Либо все призраки были изгнаны, либо он потерял способность видеть призраков.

Однако обе ситуации казались не совсем возможными. Люди умирали каждый день, а обычные призраки оставались в человеческом мире как минимум семь дней. Кроме того, он сам был мстительным призраком, образовавшимся в результате конденсации призрачной ци. Он не мог не увидеть призрака.

— «Дуду, ты все еще видишь призраков?» — спросил Шан Кэ Шао Фейду.

— «Призраки? Какие призраки?» — у Шао Фейду было озадаченное выражение лица.

— «Те призраки, которые тебя беспокоили?»

Шао Фейду на мгновение остановился, прежде чем коснуться головы Шан Ке:

— «Не пытайся врать мне, Кеке. Как в мире могут существовать призраки?»

Глаза Шан Кэ сузились, и необъяснимая тревога нарастала в его сердце.

Он повернулся, вошел в комнату и начал рыться там.

В этот момент Шао Фейду подошел к нему сзади и обнял его за талию. Он прошептал на ухо Шан Ке:

— «Кеке, что ты ищешь?»

— «Где книга с коллекцией рисунков-талисманов, которые я создал?» — Изначально она лежала в ящике. Он не знал, когда она исчезла.

— «Книга с коллекцией рисунков-талисманов?» — Шао Фейду на мгновение задумался, затем покачал головой и сказал: — «Я не знаю.»

В разуме Шан Кэ царил хаос. Шао Фейду не знает о призраках, а также не знает о книге с коллекциями рисунков-талисманов. Теперь, когда он подумал об этом, казалось, что Шао Фейду не использовал свою истинную ци в течение последних нескольких лет, а также никогда больше не совершенствовался, поэтому он, естественно, забыл об этом? Или это потому, что их жизнь была слишком прекрасна?

Шан Кэ понял, что что-то не так, но не мог понять, в чем дело.

В этот момент мужчина позади Шан Кэ начал целовать его шею, и его большая рука скользнула под одежду Шан Кэ.

— «Нет, я не хочу сейчас…»

— «Кеке…» — Шао Фейду развернул его, прижал к шкафу и зажал губы. Его техника секса значительно улучшилась. Ему не потребовалось много времени, чтобы лишить Шан Кэ возможности говорить.

Пока Шан Кэ был в оцепенении, он случайно увидел ладонь Шао Фейду и был потрясен, осознав, что чего-то не хватает — родинки на ладони!

Этот человек не Шао Фейду?!

Шан Кэ немедленно очнулся от оцепенения и сильно оттолкнул мужчину обеими руками. Однако мужчина глубоко вошел в него и продолжал двигаться.

— «Отпусти меня! Кто ты?» — Щеки Шан Кэ покраснели наполовину от удовольствия, наполовину от гнева.

Шао Фейду остановился и озадаченно спросил:

— «Кеке?»

Нет, это не то. Шан Кэ посмотрел ему в глаза. Этот человек явно был его любовником. Как мог Шан Кэ ошибиться в его знакомом дыхании?

Но почему исчезла родинка на его ладони? Почему исчезли призраки? Почему исчезла книга с коллекциями рисунков-талисманов?

Все эти вопросы совершенно растеряли Шан Кэ…

Сноски:

Вот типы призраков на случай, если это вас запутает.

Виды призраков: Обычный призрак (исчезает за 7 дней) -> злой призрак (остается в человеческом мире из-за сильной одержимости/обиды) -> мстительный призрак (накапливающий сотни лет энергии/депрессивный призрак – собственная обиженная энергия от постоянного самоубийства) + энергия обиды от других, под влиянием которых он совершил самоубийство)

Призраки низкого уровня: автор описал его как призрака с низким статусом. Может ли это быть обычный призрак или даже более низкое положение?

Шан Кэ в последнее время любил тайно наблюдать за Шао Фейду. Однако все его действия и слова были обычными, и в них не было ничего странного.

Каждый раз, когда Шао Фейду замечал, что Шан Кэ смотрит на него, это было так, как будто он получал вызов. Он радостно подбегал к Шан Кэ и интимно наклонялся к нему.

Шан Кэ просто не мог заставить себя подозревать и дистанцироваться от такого Дуду. Но как Шан Кэ сможет спокойно оставаться с ним, если он не разрешит сомнения в своем сердце?

Когда началась эта аномалия? Шан Кэ полагался на свою сверхпамять, чтобы оглянуться назад на все, что произошло за последние годы. Затем он перенес свои сомнения на годичный период после пробуждения. В течение этого периода времени он использовал массивы для удаления нескольких призраков, чтобы гарантировать выполнение своей основной миссии. Затем он постепенно отложил вопрос о своей миссии и намеревался мирно прожить с Шао Фейду несколько лет.

Со временем он постепенно забыл о системе и своей миссии и бессмысленно наслаждался счастливой жизнью со своим возлюбленным. Началась ли с тех пор дополнительная миссия системы? Потеря способности видеть призраков была первым результатом, Дуду, забывающий о существовании призраков, - вторым, а исчезновение родинки на ладони - третьим?

Что за сила может привести к таким результатам? Шан Ке не верил, что мстительный призрак в этом мире обладает такими способностями. Единственное, что могло сделать все это, вероятно, это система. Но, исходя из понимания системы Шан Ке, это редко мешало ходу миссии. Если не… имеет место внешнее вмешательство.

Это предположение не было беспочвенным. Нелогичность системы в то время была лучшим доказательством.

У Шан Ке были некоторые догадки относительно существования системы. Пройдя через множество миров, он понял, что существует множество неестественных сил и странного параллельного пространства.

Система могла быть особой формой жизни, способной соединять разные пространства. Однако Шан Кэ не знал, почему она привязалась к нему. Когда-то он подозревал, что это связано с проклятием девушки его друга детства, но правда, возможно, не так проста.

Поскольку форма жизни, подобная системе, существует, естественно, должна существовать и сила, которая может влиять на эту форму жизни.

Давайте предположим, что система действительно контролировалась какой-то силой. Какова была ее цель? Увеличить сложность миссии? Заманить его в ловушку в этом мире? Или это была замена системы?

Было слишком много теорий, Шан Ке не мог ничего понять наверняка, пока не вошёл бы  в контакт с системой. Система выглядела великолепной и могущественной, но она облажалась в тот момент, когда они достигли критического момента!

— «Кеке?» — Шао Фейду приложил красный фрукт к губам Шан Кэ.

Шан Ке быстро проглотил его.

— «Мило?»

Шан Ке кивнул головой:

— «Мило.»

На лице Шао Фейду появилась улыбка. Он шагнул вперед и языком слизнул сок с губ Шан Кэ.

Он лизал и покусывал Кеке, затем повалил его на кровать, чтобы заняться любовью.

Шан Ке:

— «Итак, ты скормил мне красный фрукт, чтобы съесть меня полностью?»

Пока они были нежны, Шан Ке внезапно почувствовал, что кто-то готовиться напасть сзади с намерением убить. Он повернул голову, чтобы посмотреть, но увидел только декоративную стену с тонкой резьбой. Однако он продолжал чувствовать, что там что-то есть.

Шао Фейду сжал губы, он не мог обращать внимания на другие вещи.

Вскоре Шан Кэ окутало дыхание Шао Фейду, и это холодное намерение убивать также исчезло.

Шао Фейду развернул Шан Кэ лицом к себе и поцеловал его в плечо. В этот момент он внезапно поднял взгляд к декоративной стене и слегка улыбнулся. Затем он сильно овладел человеком, лежащим под ним.

После их короткой близости они вдвоем привели себя в порядок и приготовились пойти в комнату для игры на фортепиано, чтобы попрактиковаться. Когда они подошли к двери, Шан Ке снова оглянулся, и его глаза медленно обвели комнату.

— «Что-то случилось?» — Тихо спросил Шао Фейду.

— «Ничего.» — Шан Ке улыбнулся.

Шао Фейду обнял его за талию и вышел с ним из комнаты.

Дверь комнаты медленно закрылась за ними.

В темной комнате слабо проявилась полупрозрачная фигура. Он повернулся лицом к закрытой двери и издал беззвучный крик:

— «Кеке, я здесь! Я здесь!»

Шао Фейду не знал, что произошло, но однажды он внезапно превратился в призрака. Сначала он думал, что умер. Однако он увидел, что его “тело” все еще живо. Кто-то заменил его и женился на Кеке, занимался с Кеке любовью и счастливо жил вместе с ним.

Он пытался связаться с Кеке бесчисленное количество раз, но Кеке вообще не ощущал его присутствия.

Шао Фейду казалось, что он сходит с ума каждый раз, когда он видел, что заменой Кеке была голубка Лави. Он был полон негодования, злости и нежелания.

«Кеке, посмотри на меня!»

«Кеке, не будь с ним!»

«Кеке, это я настоящий Дуду!»

«Кеке, спаси меня…»

Шао Фейду повторял эти слова каждый день. Однако Шан Кэ ничего не мог ни видеть, ни слышать…

Только что он снова увидел, как Кеке имел связь с этой заменой. Его негодование, казалось, достигло своего пика и почти привлекло внимание Кеке. Однако двойник отвлёк его.

Если превращение в мстительного призрака - единственный способ заставить Кеке заметить его, он был готов быть поглощенным тьмой!

В эти дни Шан Ке продолжал чувствовать, что кто-то следует за ним. Но всякий раз, когда он оглядывался, он ничего не мог увидеть. Если он не ошибся в догадках, существо, следующее за ним, должно быть призраком. Однако он потерял способность видеть призраков…

Ощущение того, что он ясно знает, что там что-то есть, но не может ничего увидеть, заставляло его чувствовать себя очень неуютно.

И по какой-то неизвестной причине Шао Фейду в последнее время очень любит гулять. Он брал его с собой и для путешествий, и для выступлений. Поэтому, большую часть времени их не было дома.

Сегодня Шао Фейду получил приглашение выступить. Когда Шан Ке добрался до условленного места, он заметил, что забыл взять с собой ноутбук. Поскольку расстояние было не таким уж большим, он решил вернуться и забрать его.

Сообщив об этом Шао Фейду, он поехал обратно на виллу. Он вошел в комнату и нашел свой ноутбук. Когда он уже собирался уходить, знакомая пульсация появилась снова.

Он огляделся, но ничего не обнаружил, поэтому продолжил движение наружу. Дойдя до двери, он внезапно остановился. Он подошел к кровати, как будто что-то вспомнив, открыл самый нижний шкафчик рядом с кроватью, просунул руку внутрь и некоторое время шарил.

Он все еще там!

Шан Кэ достал предмет. Это была маленькая фарфоровая бутылочка со слезами призрака. Призрачные слезы появились у маленького голодного призрака, когда они первый раз очищали призрака.

Исчезла книга с коллекциями рисунков-талисманов, исчезли призраки и даже воспоминания. Однако он не ожидал, что эта маленькая фарфоровая бутылочка сохраниться.

Шан Кэ осторожно открыл бутылочку и окунул палец в призрачные слезы внутри. Затем он осторожно потер им веки.

Его охватил холод. Шан Кэ медленно открыл глаза, и первое, что он увидел, была масса сильной энергии инь. Светлая и просторная комната была наполнена энергией инь и выглядела как территория призраков.

Шан Кэ взлетел с земли и увидел фигуру внутри энергии инь. К его удивлению, на самом деле это был свирепый на вид Шао Фейду!

— «Дуду!» — Шан Ке закричал.

Все тело Шао Фейду было пропитано энергией инь, а его глаза были багрово-красными. Он был всего в шаге от превращения в мстительного призрака.

Почему он видит Дуду? Разве Дуду не жив? Кто же этот призрак, похожий на Дуду? Если он Дуду, то кто же тот человек?

Шан Кэ почувствовал, как у него сдавило грудь и ему стало трудно дышать.

— «Кеке...» — Холодный, но знакомый голос прозвучал в ухе Шан Ке.

Шан Кэ поднял глаза на призрака, который стоял рядом с ним, и его мозг отключился.

— «Наконец-то ты увидел меня!» — На бледном лице Шао Фейду не было никакого выражения.

Шан Кэ с тревогой посмотрел на него.

— «Кеке...

Ты знаешь, как долго я блуждал в одиночестве? Я наблюдал, как ты нежно улыбался другому, наблюдал, как ты отдавал все свое сердце не мне, наблюдал, как ты бросался в его объятия, и наблюдал, как ты был счастлив с другим человеком… Мое сердце было словно разрезано ножом…»

— «Твой Дуду был прямо здесь, рядом с тобой. Почему ты не мог найти меня?» — У Шао Фейду потекли кровавые слезы, и негодование захлестнуло его тело.

Шан Кэ внезапно понял. Дополнительной миссией системы было остановить… Шао Фейду ... от превращения в мстительного призрака!

Шан Ке прикрыл рот рукой, ему было трудно принять эту правду. Настоящий Дуду был уже мертв? Нынешний Дуду был подделкой? Человек, который жил с ним столько лет, на самом деле был фальшивкой?

Нет! Шан Ке покачал головой. Дыхание, которое он почувствовал, явно принадлежало его возлюбленному. Однако Дуду, стоявший перед ним, тоже был таким знакомым…

Что же все-таки происходит? Кто настоящий, а кто фальшивый?

В этот момент дверь комнаты медленно открылась, и на пороге появился другой Шао Фейду.

— «Кеке, все нас ждут. Пошли.» – Он протянул руку в сторону Шан Ке.

Шан Ке не пошевелился. Он уставился на Шао Фейду с выражением неуверенности на лице.

— «Проваливай!» – Призрак Шао Фейду взревел, и энергия инь потекла по комнате подобно ветру. Огни замигали.

Другой Шао Фейду посмотрел на Шан Кэ, затем перевел взгляд на призрака Шао Фейду, и тень мрачности промелькнула в его глазах.

— «Кто ты?» — Шан Ке изо всех сил старался успокоиться и намерен четко разобраться в ситуации.

— «Я твой любимый.» — Шао Фейду у двери ответил уверено.

— «Это я твой возлюбленный!» —Призрак Шао Фейду резко взревел, и его гнев усилился.

Шан Ке застрял между выбором. От обоих Шао Фейду исходила знакомая энергия, он не мог сказать, кто настоящий, а кто фальшивый. Если призрак Шао Фейду был фальшивым, то он должен найти способ очистить его. Если призрак Шао Фейду был настоящим, это означает, что все эти годы он жил с незнакомцем, и делал это прямо под присмотром своего настоящего возлюбленного.

Шан Кэ и представить себе не мог, каким предательством и мукой это было для его возлюбленного.

Успокойся! Он должен успокоиться!

В этот момент он почувствовал, что окружающий его холодный воздух несколько рассеивается. Он поднял глаза и увидел, что фигура призрака Шао Фейду постепенно исчезает.

— «Нет!» — Шан Ке, казалось, двигался инстинктивно, когда он бросился вперед, чтобы обнять призрачного Дуду: — «Ты мой Дуду!»

Настоящий Дуду не обладает способностью влиять на окружающую среду и пространство.

По выбору Шан Кэ снова материализовалась призрачная фигура Шао Фейду, и он крепко обнял Шан Кэ обеими руками.

Другой Шао Фейду молча смотрел на них мрачными глазами.

Затем он медленно направился к ним двоим. Шан Ке чувствовал, как с каждым шагом, приближающим его, давление усиливается.

Призрак Шао Фейду стоял перед Шан Кэ и свирепо смотрел на двойника.

Он же оставался невозмутимым и продолжал приближаться к ним.

Призрак Шао Фейду взревел и бросился к нему, но вошел в его тело и исчез.

— «Дуду!» — Шан Кэ подбежал к живому Шао Фейду, схватил его за воротник и спросил: — «Что ты сделал с Дуду?»

Шао Фейду печально посмотрел на него и тихо спросил:

— «Мы же одинаковые, почему ты выбрал его?»

— «Одинаковые?» — Шан Ке закричал: — Мой возлюбленный не обманул бы меня!»

— «У тебя вообще нет ко мне чувств после стольких лет?» — Все тело Шао Фейду было напряжено, казалось, будто он сейчас испытывает сильную боль.

Шан Кэ сделал паузу на мгновение, прежде чем сказать:

— «Я люблю тебя, только потому что твое тело обладает энергией, принадлежащей ему.»

Лицо Шао Фейду напряглось, а глаза постепенно потемнели. Затем его тело расслабилось, и он упал на землю.

Шан Ке немедленно протянул руку, чтобы обнять его, и продолжал шептать ему на ухо:

— «Прости. Дуду, прости…»

Мстительная призрачная аура Шао Фейду была постепенно подавлена с его возвращением. Его душа может восстановить свою чистоту, пока он не стал мстительным призраком.

【Поздравляем ведущего с выполнением дополнительной миссии: не дать Шао Фейду превратиться в мстительного призрака.】

Внезапно прозвучал голос системы. На этот раз он был четким.

【Игрок успешно выполнил три миссии и выжил. Он может оставаться в этом мире, не беспокоясь, и свободно проводить свою жизнь.】

Шан Ке спросил:

— «Что произошло с тобой до этого?»

Система отключилась.

Шан Кэ снова спросил:

— «Что это было за существо, которое занимало тело Дуду?»

Система ответила: 【Я могу только сказать вам, что вы сможете найти окончательный ответ, если достигнете идеального выживания своими силами.】

— «На самом деле меня это не волнует, но я не могу простить себя за то, что не узнал настоящего Дуду!» — Ему было крайне неудобно думать о том факте, что он столько лет спал с незнакомцем. Он не мог простить себя, даже если Дуду простит его.

【На самом деле, вы не узнали не того человека. Вы никогда раньше не узнавали не того человека.】

— «Что ты имеешь в виду?» — Шан Ке не понял.

【Верьте в свои собственные чувства. Все станет ясно, как только вы найдете ответ.】

Шан Ке действительно ненавидит, когда система говорить такие вещи. Почему бы тебе просто не раскрыть ответ!

【Как насчет того, чтобы наслаждаться жизнью сейчас?】

Система продолжила: 【Идеальное выживание и карта возврата отличаются. При использовании карты возврата по-прежнему возможны неожиданные опасности и несчастные случаи. Но для идеального выживания вам улыбнется удача и вы будете жить безопасной, здоровой и процветающей жизнью. Вы сможете выжить, даже если примете яд, чтобы покончить с собой, прыгнете со здания, чтобы умереть, объявите голодовку или повеситесь.】

Шан Ке:

— «Насколько ненормальным он должен быть, чтобы “принять яд для самоубийства”, "спрыгнуть со здания, чтобы умереть”, “объявить голодовку” или “повеситься”?!»

В этот момент Шао Фейду, который был в объятиях Шан Кэ, проснулся. Он посмотрел на Шан Кэ, затем на комнату, затем на их одежду. Он сказал:

— «Разве мы не собирались на выступление? Почему мы все еще дома?»

Шан Кэ про себя издал звук удивления и пристально уставился на человека, перед ним.

— «Что случилось?» — Шао Фейду потер лоб Шан Кэ и пробормотал: — «У меня немного кружится голова.»

— «… Почему ты потираешь мне лоб, когда у тебя кружится голова?»

— Помоги мне.» —Шао Фейду наклонил голову вперед.

Шан Кэ беспомощно улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь ему потереть.

— «Кеке, давай выберем "Fate" в качестве нашей первой песни сегодня?»

— «Хорошо.»

【Душа слилась, воспоминания наложились друг на друга, и он становится “собой”.】

Дорогие читатели, мы ищем редактора к данной новелле. К сожалению, редактор больше не сможет редактировать главы для тайла. По этому, если у вас есть желание попробовать себя в данной роли, то мы всем рады. Всё зависит от вас, чем быстрее найдётся новый редактор, тем быстрее выйдут новые главы. Спасибо, что читаете наши проекты ❤

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Не мучиться болезнями. Не расставаться друг с другом против своей воли из-за смерти. Не жалеть, и провести всю жизнь вместе. Это был первый раз, когда Шан Кэ испытал подобное, хотя он бывал во многих мирах.

После того, как он так много мучился в них, он все еще благодарил Систему за то, что она позволила ему встретиться со своим возлюбленным. За шанс быть вместе и любить друг друга снова и снова.

Шан Кэ покинул этот мир, наполненный удовлетворением и счастьем. Однако он не вошел в Системное Пространство, а появился на вершине горы. Со всех сторон тянулись горные хребты с клубящимися облаками и реками, которые простирались на многие мили под ним.

Пара рук вытянулась сзади и держала его за талию. Возле его уха раздался радостный голос:

—  «Тебе это нравится? С этого момента мы будем совершенствоваться именно тут!»

Шан Кэ обернулся, желая увидеть говорившего, но в тот момент, когда он обернулся, сцена перед его глазами изменилась. Он находился в объятиях некого человека, в то время как бесчисленные огни духовной силы вращались вокруг них и плели большую сеть вокруг. Давящая сила постепенно приближалась к ним, неся в себе устрашающее убийственное намерение.

— «Чэнь Сяо, Шоу Мо, я прикончу вас, чтобы вы двое никогда не сможете перевоплотиться!» — Из-за фонарей раздался сердитый голос.

Взгляд Шан Кэ затуманился. Он не мог видеть ни человека, управляющего этими огнями, ни того, кто стоял рядом с ним. Он чувствовал себя очень подавленным, как будто вот-вот случится какая-то большая опасность.

— «Шоу Мо, ты мне доверяешь?» — спросил мужчина, стоявший рядом с ним.

— «Конечно.» — Шан Кэ услышал «свой» уверенный ответ.

— «Ладно, тогда давай поспорим.»

— «На что?»

— «Ставим на кон наши жизни и реинкарнации.»

Когда он произнес последние слова, Шан Кэ почувствовал пронзительную боль.

Шан Кэ проснулся в холодном поту. Он был сбит с толку и смущён. Сцена, которую он увидел, была знакомым Системным Пространством.

— «Система, что это только что было?»

Система: 【О чем спрашивает хозяин? Система не понимает.】

Шан Кэ:

— «... Мне приснились люди, которых звали Чэнь Сяо и Шоу Мо…»

Система: 【... Кто они?】

Шан Кэ:

— «Система, разве ты не замечала, что, когда ты лжешь, у тебя есть странная пауза, прежде чем ответить?»

Система: 【Система никогда не лжет, она просто не может дать ответ. Что касается вопроса Чэнь Сяо и Шоу Мо, пожалуйста, найдите ответы сами, хозяин.】

Шан Кэ молча поднял два средних пальца в сторону Системы, но они были автоматически подвергнуты цензуре со стороны Системы.

Он не спрашивал, сколько еще миссий ему осталось, потому что больше не хотел, чтобы они заканчивались. В тот момент, когда они закончатся, возможно, это будет последняя из его встреч с «ним»… Когда он обдумывал это вопрос, то понимал, что он предпочел бы продолжать мучиться и перевоплощаться вечно ради любви.

Отдохнув несколько дней, он снова отправился в Тренировочное Пространство Сотни, изучая интересующие его навыки.

Нынешний он был в значительной степени библиотекой навыков, поскольку он изучил в огромном количестве. Будь то повседневная жизнь, атлетика, бой, литература, искусство и так далее, он изучил почти все из них. Конечно, были навыки, которые он предпочитал больше других, поэтому все были освоены по-разному.

Шан Кэ нравились более практичные навыки, такие как ремонт, сборка и установка. Стрельба, алхимия, пилотирование, вождение, дизайн, программирование, музыкальные инструменты, кулинария и так далее. Что касается других навыков, которые он изучил под наблюдением Системы, он не был мастером, но, по крайней мере, знал их.

После завершения нового раунда обучения, Шан Кэ снова вошел в новый мир.

С глухим стуком Шан Кэ упал на землю. Запах грязи и травы ударил в нос.

Перед глазами было много зелени. Солнечный свет пробивался сквозь густые деревья и покрывал землю. Позади него доносились боевые кличи и лязг оружия. Похоже, сражались довольно упорно.

По звукам оружия и окружающей обстановке он мог сделать вывод, что эпоха, в которую он вступил, была более древней.

Система быстро отправила ему информацию.

Это была неразвитая примитивная планета, и обитатели этой планеты были зверолюдьми, которые имели две формы. Население состоит из племен и проживает по всему континенту. Но численность остается низкой, максимальное население каждого племени составляет пятьсот человек.

Шан Кэ был превращен в зверочеловека-лису по имени Яну. Его дом был захвачен другим племенем, и он скитался в одиночестве в течение нескольких месяцев, пока племя львов не предложило ему приют. Из-за своего врожденного дефекта он был немым. Вдобавок к своему пессимистичному характеру, он подвергался дискриминации в львином племени. Но чтобы выжить, он мог только молча всё терпеть.

И вот в один день он последовал за Королем Львом Муту на охоту, но по дороге они попали в засаду, устроенную авани. Дюжина молодых львов погибла, в то время как Муту удалось сбежать. Что касается Яну, то он смог вырваться из окружения, используя свою ловкость, пока шла битва.

С боевой доблестью льва они не должны были потерпеть такое трагическое поражение. Но кто-то из львиного племени вступил в сговор с авани и слил информацию о маршруте, по которому они шли. Аванис устроили засаду на маршруте, по которому они шли. Они использовали запах паучьего цветка, чтобы скрыть свой запах, и отравленные стрелы для первого раунда атак. За этим последовали многочисленные атаки, которые привели к почти полному уничтожению львиного отряда.

Несмотря на то, что первоначальный Яну сбежал, он не бросил остальных на произвол судьбы. Он сделал все возможное, чтобы вернуться в племя львов и сообщить им новости, чтобы они могли послать воинов на помощь, а также были начеку.

Тем не менее, одним из членов племени, вступившим в сговор с аванисами, был младший брат Короля Льва Муту Зите. Когда он увидел возвращение Яну, он сразу понял, что произошло. Яну был немым, поэтому он не мог объяснить ситуацию вслух. Зите тут же что-то придумал, подставил Яну как шпиона и посадил его в тюрьму. Затем он повел группу людей и устроил шоу, чтобы спасти своего брата. Когда они прибыли на место, все, что они обнаружили, это кровь и ни одного тела…

Племя авани было самым жестоким племенем из всех и было склонно убивать ради удовольствия. Они также любили поедать плоть своих жертв. Независимо от того, какое это было племя, все они превращались в пищу, как только их убивали.

Таким образом, если они не смогли найти никаких тел, это означало, что племя авани было победителем. Трупы львиного племени были унесены ими.

В то время как Зите показывал скорбь и негодование при всех, его сердце было полно удовлетворения. Во имя мести он объединил своих соплеменников и сменил Муту на посту нового короля. Яну был использован в качестве мишени ненависти племени и публично сожжен на костре, заклеймен как предатель, поэтому умер в несправедливости.

Как раз в тот момент, когда Зите взял на себя командование племенем и решил показать свою власть, племя Авани нарушили своё обещание и не подыграло ему. Перебили сотни членов львиного племени, а остальные разюерались, чтобы спастись. Некогда могущественное львиное племя рухнуло за одну ночь…

Зит повел за собой оставшихся членов команды и спрятался. Он больше не осмеливался враждовать с аванами.

Пару лет спустя Король Лев Муту, которому посчастливилось спастись,  выздоровел и вернулся, чтобы собрать своих разобщённых соплеменников и восстановить племя. Они неуклонно набирали силу и, наконец, одним махом уничтожили племя авани и вернули себе дом.

Муту так долго не возвращался в племя потому что был серьезных ранен, а также у него было смутное чувство, что в их племени завёлся шпион. Но он не знал, что предателем был его собственный младший брат Зите.

Раненому Королю Льву было опасно возвращаться в племя, потому что другие члены племени, желавшие трона, могли бросить ему вызов. Внутри племени всегда была серьёзная конкуренция. От вызова на поединок за трон нельзя отказаться, даже если ты был серьезно ранен. Если бы в таком состоянии Муту принял бы вызов он бы умер.

Таким образом, он решил сначала залечить свои раны, а затем вернуться в племя и отправиться на войну с айванами.

Но он никак не ожидал, что племя авани уже вырезало большую часть племени львов. К тому времени, когда он пришел в себя, территория львиного племени уже была занята ими.

На этом информация, передаваемая Системой, заканчивалась. Шан Кэ не узнал, станет ли Муту известно о том, что брат был шпионом. Что касается настоящего Яну, то он был принесён в жертву, чтобы сюжет продвигался вперед, и у него никогда не было шанса постоять за себя.

Шан Кэ очнулся как раз в тот момент, когда они подверглись нападению. Настоящий Яну бросил всех, вырвался из окружения в одиночку и был убит после того, как выбрался.

【Основная миссия — защитить территорию Львиного племени от вторжения.】

Шан Кэ уже привык к различным миссиям, даваемым Системой. Сможет ли он выполнить эту миссию или нет, можно подумать потом, а сейчас самым важным было изменить образ Короля Льва о нем.

Яну был чужаком для племени. Он был немым, у него не было привлекательной внешности, и ему не хватало уверенности. Вероятно, на него навесили ярлык труса после побега.

Шан Кэ вскочил на ноги и проворно прыгнул в чащу. Он быстро нацелился на соплеменника авани, спрятавшегося за деревом, а сам тихо забрался наверх...

В руке Муту застряла отравленная стрела, в то время как на его теле также было бесчисленное количество ран от топора. Он был сильно ранен и истекал кровью.

Он видел как его соплеменники умирают один за другим, сердце наполнялось яростью, а лицо было как у злого духа, когда он убил нескольких авани подряд. Однако, с ядом в его организме, его сознание затуманивалось все больше и больше, он становился все слабее и слабее.

Муту был осажден несколькими авани, и один из них воспользовался шансом, бросившись ему в спину, когда тот был слаб, чтобы разрубить ему шею поднятым топором.

Как раз в этот момент острая стрела просвистела в воздухе и пролетела возле глаза Муту. Пуля попала в запястье того авани, который закричал, когда его топор с грохотом упал на землю.

У Муту не было времени проверить, откуда взялась эта стрела. Он тут же поднял брошенный топор и размахивал дугой вокруг себя, убивая тех, кто пытался подойти и напасть на него.

Авани не заметили, что это Шан Кэ выпустил стрелу. Они подумали, что у какого-то идиота сорвалась рука и он попал не в ту цель.

Но затем вторая, третья и последующие стрелы попали в авани, окружавших Муту. Они, наконец, поняли, что дела плохи.

— «У них кто-то в лесу!» — Авани, похожий на командира, взревел и сразу же заставил несколько человек направиться туда, где был Шан Кэ.

Шан Кэ спрыгнул с дерева и поднял меч, брошенный убитым им авани. Он взмахнул им несколько раз, а затем уверенно бросился на своих врагов.

Только теперь Муту узнал, что тот, кто стрелял стрелами, был Яну, который, как он думал, сбежал.

Наблюдая за его ударами меча, которые легко отбрасывают авани, Муту был поражен. Он не ожидал, что Яну будет обладать таким боевым мастерством.

Но он не придал этому большого значения. Более половины его соплеменников уже умерли, в то время как у авани все еще осталось пятьдесят-шестьдесят человек. Бой продолжался…

SnowTime: Когда я впервые перевел это, Авани были бирдогами. Да, у меня нет особого чувства именования. Я объединил Aves и Canidae, чтобы сделать avani, который, по крайней мере, звучит лучше. Большое спасибо за пожертвования~ Это действительно помогает с финансовыми проблемами семьи... *почему я не могу быть богатым? *плачет*

Дорогие читатели, для вас глава была отредактирована новым редактором. Если вы обнаружили серьезные ошибки и т.д., не надо кидаться камнями, мы учтем эти ошибки и постараемся избежать их в будущем. Приятного чтения!

Шень Кэ, полагаясь на свое ловкое тело, быстро вырвался из кольца аваниса, бросился к Муту.

Увидев авани вблизи, Шень Кэ наконец понял, как оригинал смог сбежать. Потому что он был самым «миниатюрным» из всех присутствующих зверолюдей. В других мирах рост 180 см не был низким, но в этой группе со средним ростом 210 см и выше среди этих мускулистых парней он действительно был более «изящным и миниатюрным».

Пока эти мысли проносились в его голове, он контратаковал. Он не мог одолеть этих зверолюдей, поэтому мог полагаться только на свою технику, чтобы бороться и стремиться к их слабостям. Его ловкая фигура прыгнула в воздух. С каждой вспышкой его меча брызнула кровь. Хотя он не обладал властным видом львиного племени, у него была своя красота.

Обе конфликтующие стороны не могли не взглянуть на него. Его участие в битве усилило низкую мораль львов.

Аванисы имеют головы птиц и тела собак. У них длинный хвост, похожий на зазубрины, который содержит яд и может использоваться как оружие. Тех, кого ударили хвостом, парализовало. В дополнение к этому, они были от природы вязкими и талантливыми существами.

Большинство львов были отравлены, а затем окружены аванисами. Даже если бы их тела были сильными, они не смогли бы продержаться долго в таких условиях. Единственным, кто на данный момент не был отравлен, был Шень Кэ. Но по мере того, как битва затягивалась, даже его состояние начало ухудшаться.

«Яну, уходи с главой!» Внезапно закричал один из соплеменников-львов.

Пара молодых людей из львиного племени встали перед Муту в надежде позволить ему сбежать. Сам Муту взял на себя более половины авани, поэтому теперь он был весь окровавлен, изранен и чрезвычайно утомлен.

Шень Кэ наблюдал за географией, когда был среди деревьев. Позади них был водопад и их единственный способ выжить. Под их прикрытием Муту и Шень Кэ побежали к водопаду.

Когда они приблизились к краю водопада, с их стороны внезапно выскочил авани. Шень Кэ бросился на Муту и уклонился от смертельного удара. Они скатились вниз и через край прямо в бурный водопад.

Наблюдая, как Муту исчезает в воде, оставшиеся львы тоже погрузились в воду. Но из-за яда аваниса их движения стали очень вялыми: некоторые сразу утонули, а других преследовали и убивали. Лишь немногим посчастливилось спастись.

После события двое выживших вернулись в племя львов и принесли новости о засаде аванисов. Племя было в состоянии повышенной боевой готовности, и план Ксайта провалился. На первый взгляд он организовал племена и усилил их защиту, «тревожно» разыскивая Муту. Но за их спиной он связался с авани и приказал им убить Муту, как только они его найдут.

Что касается всего остального, что произошло за это время, это история на потом.

Шень Кэ приложил немало усилий, чтобы перетащить полубессознательного Муту, пока тот плыл по течению воды, и, наконец, выбрался на берег, когда они достигли притока.

Цвет лица Муту стал немного зеленоватым, а его мышцы все еще были напряжены после боя.

Шень Кэ осмотрелся и наконец нашел относительно скрытую пещеру, но у нее уже был хозяин — гнездо пятнистых крыс.

Шень Кэ хотел вести с ними дружеские переговоры, но промолчал. Поэтому оставалось лишь использовать самый примитивный язык — насилие, чтобы насильно занять их жилище. Совершая дело, он мысленно пообещал возместить им столько, сколько сможет. В конце концов, маме-крысе было нелегко вырастить группу детенышей.

Уложив Муту на место, Шень Кэ побежал искать обезвреженные травы и еду. Яд авани не был смертельным, но мог парализовать человека на несколько дней.

Муту был в оцепенении, учуяв благоухающий запах лекарства. Затем он почувствовал, что кто-то помогает ему и кормит тарелкой горького горячего супа. После питья его тело сразу разогрелось, и мышцы уже не были такими напряженными, как раньше.

Шень Ке присел на корточки и пристально посмотрел на него. Как только он его увидел, он сразу узнал в нем своего человека. Будучи зверочеловеком-левом, Муту имел золотистые вьющиеся волосы, рост около 220 см и развитые мышцы, обладающие удивительной взрывной силой.

Существо между его ног было даже больше, чем обычно.

Шень Кэ тайно сравнил его со своим размером и внезапно почувствовал себя немного неуравновешенным в своем сердце. Стоит ли так преувеличивать расовые различия? Это полная дискриминация, ясно?!

В гневе Шень Кэ решил сначала съесть самого большого фазана, на которого он охотился!

Неизвестное время спустя Муту медленно открыл глаза. Сначала он увидел туманный свет, затем фигуру, сидящую у костра. Его голова была опущена и он тихо чистил каштаны. У его ног его окружало несколько пятнистых крыс, вытянувших шеи и ожидающих возможности съесть каштаны. Длинные белые волосы почти закрывали все его лицо, а большой пушистый хвост мягко покачивался позади него, заставляя людей чувствовать себя неописуемо мягкими и теплыми.

Это был зверочеловек-лис Яну?

Муту никогда раньше не обращал внимания на этого немого зверочеловека, рассматривая его только как рабочую силу, принятую в племя. В племени было довольно много иностранных зверолюдей, подобных ему, но ни один из них не был таким сдержанным, как он. Все эти зверолюди спотыкались друг о друга, чтобы показать себя и получить признание в племени.

Яну первым избежал нападения. В то время он считал его трусом, с гневом и презрением в сердце, и впечатление о нем было крайне плохим. Но вместо того, чтобы сбежать, он тайно зачистил лучников на дереве и предоставил им передышку. Позже в битве Яну показал свою ловкость и храбрость, а также бесстрашие перед сильными врагами.

Напротив… Муту закрыл глаза и скрыл в них убийственный взгляд. Чтобы засада произошла, кто-то должен был заранее сообщить об их местонахождении. Он подумал об этих мертвых воинах-львах, и его сердце наполнилось гневом и ненавистью.

В это время до него дошел запах жареного мяса.

Муту открыл глаза и увидел сидящего рядом с ним на корточках Яну с жареным фазаном в руке.

Несколько прядей длинных волос закрывали его глаза, словно занавеска, открывая только красивый нос и две влажные полные губы.

Муту хотел отвести волосы в сторону, чтобы хорошенько рассмотреть свое лицо, но голод в животе заставил его на время отказаться от этой идеи.

Он сел, взял жареного фазана из рук Яну и разорвал его. Его глаза мельком увидели гнездо пятнистых крыс в углу и озадачились. Разве лисы не любили есть крысиное мясо? Почему казалось, что они очень хорошо ладят? Была ли это еда на случай чрезвычайной ситуации, которую он приготовил для себя?

— Яну, пока не сообщай о моем местонахождении. Подожди, пока я поправлюсь. — Муту предупредил.

Шень Кэ кивнул. Он бы никому не сообщил о ситуации Муту даже без его предупреждения. В племени все еще скрывался коварный ксит. Против него будут строить заговоры только в том случае, если он вернется. Что касается Муту, то ему еще предстоит полностью завоевать его доверие. Даже если бы он сказал ему, что Зите был шпионом, он, скорее всего, ему бы не поверил. Вместо этого Муту может стать к нему более подозрительным.

Тем не менее, он должен помочь Муту как можно скорее выздороветь, иначе будет слишком поздно, когда племя Авани уничтожит племя Льва.

На следующий день Шень Кэ рано утром вышел за лекарствами и на охоту. Он следил, нет ли по пути следов Аваниса. Первобытные горные леса были богаты продуктами. Если у вас были хорошие навыки, охота была делом нескольких минут, поэтому вам не приходилось беспокоиться о том, что вы проголодаетесь. Конечно, когда наступят холода, еды будет не хватать.

Вернувшись в пещеру, только что рассвело. Шень Кэ очистил фазана, добавил немного натуральных приправ, плотно обернул его листьями, засыпал грязной землей, а затем варил на огне.

Учитывая травмы Муту, Шень Кэ выбрал несколько фруктов, похожих на кокосы. Этот вид фруктов был очень неприятен на вкус, но его скорлупу можно было использовать в качестве временного горшка после выдалбливания. Сварить суп не составило труда.

Львы не любили есть растения, поэтому Шень Кэ приготовил суп саньсянь. Саньсянский суп, приготовленный в другом мире, естественно, будет адаптирован к местным условиям, поэтому у него будет другой вкус.

Пока Шень Кэ готовил, маленькие пятнистые крысы собрались вокруг и с любопытством наблюдали. Мать-Крыса планировала сбежать вместе с ними. Ведь лисы были их естественными врагами, и их могут съесть в любой момент. Но мать-крыса получила травму перед их первой встречей, поэтому сил на это у нее не было. Она в отчаянии ждала их смерти, но потом выяснилось, что они встретили лису, которая не ест крыс. Он не только не убивал их, но и пользовался бесплатным лечением и достаточным питанием.

Маленькие пятнистые крысы были наивны в отношении мира и не боялись Шень Кэ. Им хватило нескольких каштанов, чтобы относиться к этой лисе как к родному брату.

Муту проснулся, когда Шень Кэ вышел из пещеры, но держал глаза закрытыми. Он оставался напряженным, пока не вернулся.

Прислушиваясь к шуму снаружи, он догадался, что готовит. Вспомнив о жареном мясе, которое он ел вчера вечером, Муту понял, насколько вкусной была еда, и сразу почувствовал, что у него потекли слюнки от голода.

У всех зверолюдей-львов был большой аппетит. Этот маленький фазан был прикончен им за несколько укусов. (Шень Кэ: Мм, я съел большую. Не надо меня благодарить.)

После долгого нетерпеливого ожидания он наконец увидел, как вошел Шень Кэ, держа в руке половину фруктовой скорлупы, но это был не Муту. Он отправил его раненой Матери-Крысе.

Муту резко взглянул на толстую мышь, а затем недовольно посмотрел на Шень Кэ: здесь был вождь львиного племени, и ты отдал приоритет обеспечению этого чрезвычайного запаса еды? Он достаточно жирный, поэтому его не нужно кормить, достаточно помыть и запечь!

Через несколько минут Шень Кэ наконец подошел к нему с едой.

Но когда Муту увидел, что у него в руке, он сразу замолчал. Эта штука, независимо от того, под каким углом, была просто куском грязи! Вы кормите жирную крысу супом, но позволяете вождю племени есть грязь?

Шень Кэ не обратил внимания на горечь в глазах Муту. Он просто высыпал грязь на землю, а затем ударил ее камнем. Прислушиваясь к щелкающим звукам, Муту наблюдал, как глиняный панцирь треснул, и через узкую щель пошёл сильный аромат.

Шень Кэ осторожно снял обернутые снаружи листья, обнажив свежего фазана внутри.

Муту воздержался от глотания, стараясь максимально сохранить достоинство. Он с невозмутимым лицом смотрел на еду на земле, пока Шень Кэ резал мясо ножом. Ему очень хотелось крикнуть: Не надо резать, просто отдай мне все!

Шень Кэ положил нарезанного фазана в листья и отправил Муту.

Муту сделал вид, что воспринял это спокойно, и медленно откусил кусочек. В тот момент, когда он отведал фазана, неописуемое удовлетворение охватило его сердце: как же это может быть так хорошо!

Шень Кэ увидел его широко раскрытые глаза и оживленную позу во время еды. Его вьющиеся волосы, казалось, шевелились.

Хоть он и был могучим и властным львом, но характерную для кошек внешне холодную, но страстную внутри невозможно изменить…

(P.s - напишите какие ошибки вы нашли,  если они есть)

Одного фазана, естественно, было недостаточно, чтобы наполнить пустой желудок льва. Слизывая следы масла со своих когтей, он молча наблюдал за Шень Кэ.

Шень Кэ принес ему тарелку саньсянского супа, которая была в фруктовой скорлупе, на две трети большей, чем та, которую он дал матери-крысе.

Попробовав суп с  восхитительным фазном, Муту все же выпил тарелку супа, несмотря на презрение, которое он к нему испытывал. Он был удовлетворен большей порцией, которую получил по сравнению с той жирной крысой, и пил ее, пока ничего не осталось. Это было очень вкусно. Он внимательно наблюдал за Шень Кэ, он никогда не знал, что у этой маленькой лисы будут такие хорошие навыки.

Человек, который может сражаться, когда это необходимо и вести домашнее хозяйство, воистину талантливый.

Наевшись, Шень Кэ обработал раны Муту и снова нанес лекарство. Кресты травм были усеяны на теле Муту. Травмы мечом, топором, стрелой и многим другим. Некоторые из них были достаточно глубоко, чтобы увидеть кость, но этот парень вел себя так, как будто не чувствовал боли, спокойно проходя через процесс.

Шень Кэ использовал листья, пропитанные травяными смесями, и рассыпал их по всему телу Муту. Затем он использовал полоску ткани, которую предварительно прокипятил, чтобы закрепить их. Ткань была сделана из одежды Муту. Его верх все равно был разрезан на непригодные клочья, так что он мог бы им воспользоваться.

Глядя на его отточенные движения и идеальную перевязку, Муту не мог не спросить:

— Ты ученик знахаря?

Развитие медицины в это время отставало, основы лечения еще не были созданы. «Знахарь», упомянутый Муту, был всего лишь человеком, который немного разбирался в травах. Их главной и наиболее важной обязанностью было просить Бога о своем благословении. Этот пост обычно занимал опытный старейшина, обладающий добродетелью и престижем. Таким образом, Муту спросил, был ли он «учеником знахаря», а не просто «знахарем».

Шень Кэ покачал головой, длинная челка перед его лицом также мягко покачивалась при его движениях.

Шень Кэ встал и пошел прочь, когда Муту уже собирался раздвинуть челку под соблазном.

— Куда ты идешь?

Шень Кэ повернулся назад, взял оставшуюся ткань и вытер лицо.

Муту больше не спрашивал и просто молча смотрел ему в спину. Свет снаружи пещеры сделал его фигуру особенно красивой. Его длинные белые волосы свободно свисали, а хвост мягко покачивался позади него, как мягкий веер. Это соблазняло людей прижать его к себе.

Муту заметил темперамент, который полностью отличался от темперамента зверолюдей, которых он знал от него. Тихий, нежный и отстраненный от мирских дел. А еще он казался довольно… милым.

Такой человек, как он, заставит других чувствовать себя непринужденно, просто находясь рядом с ними. Так как же он мог его не заметить?

Той ночью Шень Кэ нёс на плече кабана. Чувство огромного несоответствия охватило Муту, когда он посмотрел на стройные плечи Яну, а затем на толстого кабана.

Шень Кэ поднял нож и начал чистить внутренности кабана. Судя по небу, завтра, вероятно, будет дождь. Поэтому он отправился охотиться на большого кабана, чтобы завтра ему не пришлось охотиться под дождем.

Муту, не мигая, следил за его движениями. В полумраке пещеры серебряные вспышки ножа напоминали танец, текущий в каком-то невидимом ритме.

Пока он был очарован, Шень Кэ уже закончил разбираться с кабаном. Половину он тщательно завернул в листья, а другую половину накрыл и потушил. Муту удалось полюбоваться этим.

Посреди ночи начался сильный дождь. Влажный воздух заставил Муту беспокойно спать. Внезапно он почувствовал что-то теплое на своей груди.

Муту медленно открыл глаза и увидел большой белоснежный хвост, нежно лежащий на его груди. Мягкое и теплое ощущение рассеяло любой холод, который он чувствовал. Муту проследовал взглядом от хвоста к хозяину, который в данный момент свернулся клубочком и отдыхал рядом с ним. Если бы он протянул руку, он смог бы взять его на руки.

Его руки уже тянулись к нему, когда эта мысль пришла ему в голову. Его узкая талия резко контрастировала с ним. Под юбкой из шкуры животного ноги Яну были слегка согнуты, а колено касалось бедра.

Муту почувствовал, как нижняя часть его тела напряглась, а в горле внезапно пересохло. Он подошёл ближе и понюхал  шею. Слабый запах его тела и тепло тела наполнили его нос.

Муту неудержимо укусил себя за шею. Жажда львов всегда проходила быстро, но поскольку Муту только что стал вождем племени, у него не было возможности насладиться привилегией быть королем львом — иметь супругу. Все женщины львиного племени принадлежали королю льву. Без разрешения короля льва другие львы не могут спариваться с самками. Молодые люди львиного племени могли найти себе партнера только тогда, когда наступал праздник совершеннолетия.

Бывший Король Лев был властным тираном. Он рассматривал всех молодых и красивых женщин, как свое личное благо. Даже если остальные львы вырастут, он никого к ним не присвоит. Если они не выбрали другой вид, они могли выбирать в качестве партнеров только самок старшего возраста, которые имели посредственную внешность.

Из-за силы бывшего короля льва молодые львы, хотя и злились, не осмелились ничего сказать в ответ. Но его тирании наконец пришел конец, когда Муту бросил ему вызов и победил.

Муту стал королем львом всего за два месяца. Ему также оставалось еще два месяца до совершеннолетия. Другими словами, Муту полагался на свою храбрость и боевые навыки, чтобы сразиться с могущественным королем львом, прежде чем он стал взрослым. Другие львы его поколения относились к нему с большим уважением, но к более старшим львам их уважение может быть неискренним.

Предыдущий Муту не особо заботился о самках, но теперь он захотел лису. Что касается вопроса о видах, то он его вообще не волновал.

Как раз в тот момент, когда Муту собирался тщательно «изучить» лису рядом с собой, большой белый хвост махнул ему по груди к лицу. Затем обладатель хвоста потянулся и перевернул свое тело, продолжая спать.

Увидев, что у него больше нет даже пушистого хвоста, Муту был недоволен. Он протянул руку и еще раз заключил его в свои объятия.

М-м-м, очень приятно обнимать его вот так.

Муту удовлетворенно улыбнулся и прижался к спине лисы. Он умиротворенно закрыл глаза.

На следующий день дождь продолжился. К счастью, Шень Кэ заранее подготовился, поэтому ему пока не нужно было беспокоиться о еде.

Он не заметил, как взгляд Муту на него изменился на страстный и непостижимый…

В последующие дни Шень Кэ продолжал охотиться и собирать травы, расчищая все следы, которые он мог оставить после себя. Муту продолжает выздоравливать и толстеть от еды Шень Кэ. Благодаря тщательному уходу за Шан Кэ и его собственным сильным целебным способностям, его раны в значительной степени зажили, но о резких движениях по-прежнему не могло быть и речи.

Муту был серьезно ранен и находился в пустыне, однако Шень Кэ сделал его толще на несколько градусов. Откормил и эту семью пятнистых крыс. Глядя на их пухлые тела, Шень Кэ задавался вопросом, могут ли они еще бежать. Возможно, катиться было бы быстрее.

Так прошло более десяти дней. Шень Кэ внимательно изучил географию и проверил обратный путь к племени.

До того, как аванисы начали резню львиного племени, оставалось еще больше полумесяца. Судя по скорости выздоровления Муту, они смогут это сделать.

В этот день Муту дразнил пятнистых крыс, ожидая возвращения Шень Кэ.

Но даже когда наступил полдень, Шень Кэ все еще не вернулся.

Муту немного волновался. Шень Кэ всегда приходил вовремя и редко опаздывал. Однако сегодня он опоздал без всякого предупреждения. Он с силой успокоил тревогу, назревавшую в его сердце, и подождал еще полчаса. Видя, что Шень Кэ все еще не вернулся, он, наконец, не мог больше сидеть на месте и решил отправиться на его поиски.

Следуя обычному маршруту Шень Кэ, Муту быстро пошел через лес. Шень Кэ был очень осторожен, он не оставил после себя своего запаха. Но спустя десятки минут Муту уловил слабый запах крови. Он быстро обнаружил еще влажную кровь на паре листьев и запах, который ненавидел.

Аванис!

Лицо Муту стало ужасным, и он ускорился к источнику запаха.

Запах крови становился все сильнее и сильнее в воздухе. Муту точно уловил запах лисы в следах аваниса.

Он действительно столкнулся с аванисами!

Судя по направлению запаха, Яну, очевидно, пытался отвлечь аваниса, чтобы Муту не обнаружили.

Муту тихо зарычал и снова ускорился. Он был подобен золотой стреле, летящей через густой лес.

Он бежал недолго, когда услышал уханье аваниса и грохот продолжающейся битвы.

Выбежав из чащи, он увидел осажденного Шень Кэ. Его волосы развевались от его плавного движения. Левая сторона его седых волос была забрызгана кровью, что делало их немного похожими на цветок мака. Его длинные волосы покачивались при его движениях, открывая его красивое лицо. Капля крови упала возле его глаза, словно красная родинка, отчего он выглядел еще более соблазнительно.

Красота Яну покорила Муту.

Но сейчас было не время это ценить, он вальяжно бросился на группу аванисов.

Возобновившаяся ненависть к аванисам вдобавок к старой ненависти, Муту не проявил милосердия и убил так много из них так быстро, что они были вынуждены отступить.

— Отступление! — крикнул лидер аванисов.

— Ты хочешь уйти? — В глазах Муту вспыхнул холодный свет, и он бросил топор, который держал в руках. Он точно попал в одного из убегающих аванисов.

После этого он подобрал большой меч, забытый на земле, и вместе с Шень Кэ погнался за остальными авани.

Спустя десяток минут битва наконец завершилась. Но они все равно позволили аванисам ускользнуть из их рук.

— Яну, ты в порядке? — Муту положил руку на плечо Шень Ке и обеспокоенно спросил.

Шень Кэ кивнул головой, показывая, что с ним все в порядке.

Муту огляделся вокруг и затем сказал:

— Давай приберемся и вернемся в племя.

Шень Кэ, естественно, не возражал, поскольку именно это он и планировал. Плюс появление этой группы аванисов натолкнуло Шень Ке на мысль рассказать Муту, кто был шпионом и о плане племени аванисов.

Они вдвоем вернулись в пещеру и собрали вещи. Они ушли с едой и оружием.

Шень Кэ заранее проверил их маршрут, и им не нужно было беспокоиться о том, что они заблудятся.

Его приготовления заставили Муту еще больше оценить лису; он был просто незаменимым помощником в доме и в путешествии.

По пути Шень Кэ использовал письмо и жесты, чтобы передать информацию о личности шпиона и планах аванисов, которую он подслушал.

Муту теперь очень доверяет Шень Кэ. После бесчисленных дней, когда он ухаживал за ним и использовал себя в качестве приманки, чтобы увести аванисов, у него не было причин продолжать сомневаться в нем.

Но он все еще не мог смириться с тем фактом, что его брат настолько хотел его смерти, что даже вступил в сговор с аванисами и стал причиной бесчисленных невинных смертей внутри племени.

Муту подавил печаль в своем сердце и поднял голову в сторону своего племени. Холодный свет мелькнул в его глазах.

В этот момент раздался свисток. Фигура стояла внутри дерева, его палец указывал куда-то далеко, и он повернулся к Муту со счастливой улыбкой. Его большой белый хвост мягко покачивался на ветру. Пятнистый свет, падавший на него, делал его потрясающе красивым.

Убийственное намерение на теле Муту мгновенно исчезло без следа. Он прыгнул на то же дерево и взял Яну за талию. Затем, как буря, быстро направился к племени.

Его самая большая удача, которую он приобрел в этой заварушке, это его встреча с лисёнком.

— Это следы аванисов, — Муту присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть оставленные позади шаги, и тяжело произнес. — Их около двухсот.

Общая численность львиного племени составляла приблизительно четыреста человек, около половины из них были пожилыми или молодыми львами, которые не умели по-настоящему драться. Если аванисы решат напасть на племя, пока воины племени охотятся, двухсот аванисов будет достаточно, чтобы убить их всех.

Шень Кэ нахмурился. Аванисы действовали на пару дней раньше, чем он предполагал. Но поскольку Система не уведомила его о провале миссии, им еще предстояло уничтожить племя.

— Пойдем! — Муту ускорил шаги и направился к племени вместе с Шень Кэ.

Когда они приблизились к месту назначения, до них донеслись хаотичные звуки битвы. У племени был оборонительный забор высотой более трех метров. Множество львов и львиц-зверолюдей заняли свои места перед забором. Их строй был немного рассредоточенным, поскольку каждый держал свое оружие и защищался от нападения. Вокруг уже лежало бесчисленное количество тел, одни от львов, другие от аванисов.

Шень Кэ сразу понял, почему аванисы ещё не захватили львов, когда увидел забор. Они были предупреждены заранее и установили оборону, поэтому их  избили не так сильно, как в оригинальной истории.

Но, судя по ситуации, они не смогут продержаться долго. Племени явно не хватало воинов. Часть должна искать Муту, пока другая часть будет охотиться.

Наблюдая за тем, как убивают его соплеменников, Муту издал низкое сердитое рычание. Он собирался броситься в бой и сражаться, когда чья-то рука остановила его.

Муту посмотрел на лиса. На его лице отразилось нетерпение и растерянность.

Шень Кэ указал в определенном направлении, а затем нарисовал на земле простое животное с помощью ветки.

В голове Муту зажглась лампочка. Он вспомнил стадо быков, которое они видели на берегу реки, пробираясь сюда. Он спросил: «Ты хочешь сказать, что нужно использовать это стадо быков, чтобы прогнать аванисов?

Шень Кэ кивнул. Аванисов было так много, что даже если бы они присоединились к битве, это не имело бы большого значения. В конце концов, им все еще нужно было защищать племя, в то время как аванисы могли сражаться исключительно в нападении, не беспокоясь.

«Хорошая идея.» Муту, не колеблясь, вместе с Шень Кэ направился к берегу реки.

Быки были травоядными животными горы «Калоч» и одним из источников пищи для зверолюдей. Но они были огромными, с толстой шкурой и мясом, и имели большую популяцию. Охотиться на них было немного сложно. Когда у зверолюдей было достаточно еды, они обычно на них не охотились.

На берегу реки около пятидесяти озерных быков неторопливо пили воду и гуляли. Муту и Шень Кэ спрятались неподалеку,  ветер дул в их сторону. Зрачки Муту сузились, а лицо приняло злобное выражение охотника. Его золотые волосы встали дыбом, когда от него исходила аура короля льва.

Быки это почувствовали и встревожились.

— А-а-а-а! — громко проревел Муту, нарушив покой местности и продемонстрировав свою величественную ауру, когда стая птиц в тревоге улетела из леса.

Он выскочил из зарослей и направился прямо к голове быка. Большим прыжком он оказался на спине быка и схватил его за рога. Он двигался эффективно и быстро, как молния.

«Мууу…» бык издал  звук паники и бросился в сторону племени после некоторых манипуляций со стороны Муту.

Остальная часть стада увидела, что их вожак бежит, и не задумываясь последовала за ним, меняя направление.

Чтобы его не сбросили, ноги Муту крепко сжали живот быка, в то время как он неосознанно сильнее сжимал бычьи рога. Но из-за этого стало труднее контролировать направление вожака-быка. Охваченный паникой бык начал отклоняться от желаемого направления и поскакал прочь от племени.

Пытаясь изменить направление, Муту услышал, как что-то летело в воздухе, а затем обвилось вокруг шеи быка.

Муту оглянулся и увидел Шень Кэ, сидящего на спине другого быка. В правой руке он держал лозу, которую время от времени тянул, чтобы изменить направление быка.

Ветер развевал его волосы и обнажил нежное лицо.

Он выглядел спокойным и утонченным, его глаза ярко блестели, а щеки покраснели от волнения. Его белый хвост развевался за ним по ветру. Он был просто ослепителен.

Пока его мысли блуждали, Муту чуть не упал с быка. Он немедленно отогнал свои блуждающие мысли и взял себя в руки. Когда он снова посмотрел на лиса, его мысли были заняты: как Яну так изящно ездил на своем быке?

У него не было много времени, чтобы продолжать обдумывать это, поскольку бык продолжал бегать по правильному пути благодаря поправкам Шень Кэ и ринулся на поле боя.

Теперь аванисы одерживали верх в битве, повергнув племя львов в отчаяние. Глядя на то, как их забор был в шаге от разрушения, они почувствовали дрожь земли, сопровождаемую звуками скачущих копыт.

Удивление настигло их, когда они все повернулись и посмотрели в сторону звука. Они наблюдали, как высокая фигура верхом на быке величественно вышла из леса, сопровождаемая волной пыли.

«Это Вождь, Вождь вернулся!» Львиное племя ликовало.

Под руководством Муту стадо быков атаковало группу аванисов. Они рассеялись, полностью проиграв перед нападающими быками. Многие аванисы были растоптаны и убиты, прежде чем они смогли что-либо сделать.

Муту был подобен богу войны, которого невозможно остановить. Это оставило серьёзную травму внутри аванисов.

Они не решились остаться и в плачевном состоянии убежали. Все они исчезли в мгновение ока и остались только трупы.

Муту увидел, что победа достигнута, он поднял ветку, которую держал в руках, и спрыгнул с быка. После того, как  успокоился, он начал искать Шень Кэ. Он видел, как тот висел вверх тормашками на дереве ,спиной к нему, наблюдая за закатом, покачиваясь на ветру, а его хвост счастливо изогнулся.

Муту заметил, что его глаза всё время были прикованы к лисе. Держать его на руках было бы большим счастьем, чем победа.

«Спускайся, пойдем домой». Муту стоял под деревом и поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он вытянул руки.

Шень Кэ в мгновение ока перевернулся и мягко упал в объятия Муту.

Муту поставил его обратно на ноги и обнял за талию.

Они вдвоем вернулись в племя под восторженными и поклоняющимися взглядами соплеменников. Это произошло не только потому, что Муту прогнал авани и спас племя, но и произвёл сильное впечатление на них, когда вступил в бой верхом на быке. В эту древнюю эпоху, когда не было верховой езды, оседлать зверя было достаточно, чтобы продемонстрировать свою храбрость и силу.

Благодаря этой неожиданной победе престиж Муту значительно поднялся и его статус стал более устойчивым.

Он собрал оставшихся соплеменников, чтобы подсчитать потери и очистить  поле боя. Одиннадцать соплеменников были убиты в бою, а от пятидесяти до шестидесяти получили серьезные ранения. Сорок три аваниса были убиты и четверо взяты в плен. С точки зрения львов, это была победа с подавляющим успехом. В конце концов, в то время в племени было всего около двадцати квалифицированных бойцов. Даже женщины и дети старшего возраста пришли, чтобы пополнить ряды и сражаться. Если бы не поставленный заранее забор, племя уже было бы уничтожено.

Пока  с последствиями битвы разбирались, отсутствовавшие  львы постепенно возвращались. Когда они узнали о кризисе, который пережило племя, они почувствовали ярость и страх. Когда они услышали радостные рассказы о мощи их вождя, они были потрясены еще больше.

— Муту, я так рад ,что ты смог вернуться благополучно. — Зите подошел и крепко обнял Муту.

Муту молча оттолкнул его и спокойно ответил:

«Ты много работал».

«Ха-ха, мы братья, помогать — это естественно». Зите улыбнулся совершенно невинно.

Увидев перед собой этого человека, Муту все еще не мог поверить, что тот предал его. Они были чистокровными братьями и с детства у них были хорошие отношения. Если бы он хотел стать Королем Львом, то мог бы просто бросить ему открытый вызов. Зачем ему нужно было сделать что-то настолько опасное, вступить в сговор с аванисами и подвергнуть опасности их соплеменников?

Муту очень хотелось расспросить его, но сдержал порыв. На этот раз они поймали четырех аванисов.

Когда он получит информацию из их уст,  то сможет официально разобраться с предателем.

Было уже очень поздно, когда организационные  дела были закончены и Муту вернулся домой. На лице его выражалась усталость, и он уже собирался хорошенько выспаться, когда вдруг почувствовал, что чего-то не хватает.

Он вышел из дома и задумался над проблемой, затем вспомнил о том, где живет Яну.

Поскольку Яну был чужаком, его поместили в отдаленное место на окраине племени.

Муту выследил его по запаху и остановился перед домом из сырцового кирпича. Дом из сырцового кирпича* был невысоким и ветхим, как будто его давно забросили. Площадка перед дверью была вымощена плиткой и заканчивалась метрах в десяти.

Муту почувствовал себя немного неуютно при виде этого. Он поднял руку, чтобы постучать в дверь, но затем заметил, что дверь не закрыта до конца. Изнутри был виден свет костра.

Он мягко толкнул дверь и мгновенно обнаружил белую фигуру, сидящую, скрестив ноги, у огня. Его голова низко опустилась, пока он быстро ткал ткань.

Большинство зверолюдей носили одежду из шкур животных. Но если бы у них было терпение, они могли бы собрать волокна , с помощью специальной техники извлечь нити и сплести ткань с помощью крючка. Хотя это был довольно грубый материал для одежды, он был легким и дышащим, что отлично подходило для теплой погоды.

В комнате не было никакой другой мебели, кроме стола, стула и кровати. На кровать была постелена старая шкура , в углу стоял самодельный лук и стрелы с каменным топором. У плиты стояли глиняные миски, таз и потертые кухонные принадлежности.

Муту подумал, что это  место не соответствует чистому белому лису.

Почувствовав его приближение, Шень Кэ поднял голову. Он спокойно смотрел на Муту глазами, спрятанными под челкой.

Муту стоял у входа и довольно приглушенно сказал:

«Завтра я подыщу тебе новое место».

Шень Кэ покачал головой, показывая, что ему это не нужно. Затем он указал пальцем на соломенную циновку напротив него, предлагая ему сесть.

Муту подошел и сел рядом с ним. Его взгляд бессознательно остановился на пушистом хвосте рядом с ногой.

Посмотрев на него некоторое время, он, наконец, не смог сдержать желание прикоснуться к нему. Когда он собирался достичь своей цели, его остановил аромат мяса.

Он резко поднял голову и увидел, как Шень Кэ снял крышку кастрюли, обнажив кипящий внутри мясной суп.

Муту сразу почувствовал, как у него заурчало в животе. Затем он понял, что ничего не ел с тех пор, как вернулся.

Шень Кэ дал ему тарелку супа, положил туда большую часть мяса . Затем он вытащил из костра ком земли.

Муту, который с удовольствием пил суп, сразу пришел в восторг. Он узнал  жареного фазана, которого ел раньше.

Шень Кэ нарезал фазана и положил его на поднос. Затем он вытащил пять крабов, приготовленных так же, как фазан, и очистил два яйца . Он налил две чашки фруктового сока, приготовленного из измельченных фруктов, и богатый ужин был готов.

Лучший выбор для детей…

Усталость и стресс Муту за весь день прошли именно благодаря этому  столу с едой. Оставалось только счастье от вкусной еды и пушистого хвоста рядом…

*сырцовый кирпич представляет собой смесь глины и некоторых других материалов,  высушенную естественным образом в нужной форме.

В ту ночь сытый Муту ночевал в доме Яну. Когда он проснулся на следующее утро, Яну уже ушел с охотничьей группой. Но он оставил миску с отварной фасолью и пару яиц, которые явно предназначались Муту.

Яну был чужаком в львином  племени. Из-за своего пессимистического характера, врожденного дефекта и мужского пола он имел довольно низкий статус в племени. Поэтому работа, которую он выполнял изо дня в день, была самой тяжелой. Каждый день перед рассветом ему приходилось идти на охоту. После того, как он вернулся, ему еще нужно было вспахать землю, работать над литьем, ткачеством и так далее. Когда наступит ночь, он, наконец, получит небольшое количество еды и сможет заниматься тем чем хочет. Если после всего этого у него еще остались силы, он мог бы выйти и поохотиться самостоятельно. Еду, которую он добудет в свободное время, не нужно будет сдавать.

Муту наконец понял это, когда покинул дом Яну. Еда, которую он съел вчера вечером, вероятно, была получена им за то время, которое он выкроил из своего напряженного графика. Хотя его лис не умел говорить, он был внимательным, нежным и всегда двигался вперед.

Когда Муту вернулся в свой дом, его ждала львица с миской пареного мяса. Заметив его возвращение, львица тут же подошла к нему, сияя:

— Вождь, я здесь с едой для вас.

Муту посмотрел на еду, которую она держала, и махнул рукой:

— Я уже поел, можешь разделить ее с остальными.

Король Львов контролирует распределение пищи. Он первым выберет часть добычи, а затем раздаст остальное другим членам племени. У бывшего Короля Льва даже было собственное хранилище. Там хранились не только запасы еды, но и прекраснейшая керамика, клыки зверей, панцири животных, оружие и другие редкие вещи.

После того, как Муту стал новым Королем Львом, он распределил большую часть вещей среди соплеменников в  соответствии с их вкладом.

С его точки зрения, всё, кроме еды и оружия, было бесполезным.

Муту не стал утруждать себя обществом львицы и направился в тюрьму. Он планировал тщательно допросить этих пленников. Но молодой лев, отвечающий за охрану тюрьмы, сразу же бросился к нему, когда он прибыл, чтобы сообщить плохие новости:

— Вождь, случилось что-то плохое! Все четверо пленников умерли.

— Они умерли? — Муту вошел, увидел четырех авани с перерезанным горлом и отругал. — Разве я не говорил вам, ребята, присматривать за ними? Как они умерли?

Молодой лев потер затылок и пробормотал:

— Мы наблюдали за ними всю ночь. Мы также не знаем, как их убили.

— Кто посещал тюрьму вчера вечером? — спросил Муту.

Молодой лев немного подумал и ответил:

— Только Цяогэ.

Цяоге был сыном знахаря, у него были очень хорошие отношения с Сите. После серии вопросов Муту понял суть событий. Вчера вечером Цяогэ внезапно пригласил тюремных охранников поесть, те согласились и покинули пост, оставив заключённых без наблюдения. Авани, вероятно, были убиты в это время.

Их также нельзя было винить в пренебрежении своими обязанностями; поскольку, с их точки зрения, авани были практически мертвы. Напротив, они могли не понимать, почему Муту хотел сохранить им жизнь. Авант убили так много  их соплеменников, что даже если кто-то пробрался и убил их, это не было незаслуженно .

Муту знал, что он больше не может расследовать это дело. Хотя он и был вождем, он не мог изгонять или убивать своих соплеменников без причины, к тому же человек, о котором идет речь, был его братом. Единственным человеком, который мог сейчас дать показания против Сите, был Яну. Но Яну был нем и имел низкий статус в племени. Если поставить его в центр разбирательства без подготовки, тот просто станет объектом критики и получит много проблем.

Он со всем разберется, когда достигнет совершеннолетия! В глазах Муту мелькнула решимость.

Закончив с организацией похорон, все начали готовиться к церемонии совершеннолетия Муту. Церемония совершеннолетия Короля Льва, естественно, стала большим событием. Неважно, был  это Муту или другие молодые члены племени, все они с нетерпением ждали . Это было не только первое масштабное празднование нового Короля Льва

Ты можешь снять шкуру с себя. Я гарантирую, что это покажет твою силу и величие.

Шень Кэ посмотрел на свою голову, полную вьющихся волос, и представил, как его конечности раскинуты и висят на стене. О, это кажется довольно мужественным и сексуальным.

Тут скорее всего голова Муту, но и первое событие, когда другие молодые львы смогли свободно выбирать партнера.

Перед церемонией Королю Льву необходимо поохотиться на зверя и использовать его красивый мех как проявление своих силы и статуса  в день церемонии.

— Лис, пойдём сегодня со мной в северный лес. — В последнее время, когда Муту уходил куда-нибудь, он брал с собой Шень Кэ. Его явная близость немедленно дала другим понять, что этому немому зверолюду отдают предпочтение.

Для человека, который оставался рядом с Королем Львом все время, пока тот был ранен, пользоваться благосклонностью было вполне естественно. Хотя они были недовольны, отношение остальной части племени к Шень Кэ стало намного лучше. По крайней мере, это было не так холодно, как раньше.

Муту покинул племя вместе с Шень Кэ и направился на север. Но на какой-то части пути они внезапно изменили направление и сделали много поворотов , пока в конечном итоге не пошли на юг.

Шень Кэ понял, что он усвоил  урок, и больше не раскрывал информацию о своем пункте назначения, как раньше.

— Лис, как ты думаешь, на какого зверя мне следует охотиться, чтобы продемонстрировать свою силу?

Ты можешь снять шкуру с себя. Я гарантирую, что это покажет твою силу и величие.

П.Р: зачем отдирать шкуру  если можно отодрать лисёнка

Шень Кэ посмотрел на голову льва, полную вьющихся волос, и представил, как его конечности раскинуты и висят на стене. О, это кажется довольно мужественным и сексуальным.

Муту краем глаза взглянул на большой покачивающийся хвост и внезапно спросил:

— А как насчет белого демона?

Белый демон был редким животным, наполовину похожим на тигра, наполовину на леопарда. У них были большие тела и белый, как снег, мех. Но шерсть на их мордах была черной, как смоль и выглядели они особенно свирепыми. Они были ночными животными, и их было трудно выследить.

Муту оценил их за их редкость и чистую белую шкуру.

Определившись с целью, они начали искать следы белого демона.

В соответствии с инстинктами выживания, животные обычно передвигаются в среде, соответствующей цвету их меха. Шень Кэ предположил, что белые демоны делали то же самое.

Белые демоны были всеядны. Помимо мяса, им нравился полевой цветок под названием облачный пень. В определенном районе на юге их было много.

Они вдвоем пробрались туда и спрятались среди цветов, терпеливо ожидая белого демона. Они не были уверены, что он действительно появится, поэтому решили остаться и ждать его три дня. Если зверь не появится через три дня, они поменяют цель.

Ночь была тихой, если не считать холодного ветра, несущего за собой лепестки цветов. Шень Кэ, лежавший среди цветов, внезапно почувствовал дуновение воздуха на своей затылке.

Шень Кэ почувствовал зуд и инстинктивно заблокировал его хвостом. Тут же  тяжелый предмет прижал  ему в хвост. Он даже несколько раз потёрся о хвост.

Шень Кэ: …Неужели сейчас самое время поиграть с его хвостом? А кто говорил, что хочет охотиться на белого демона? Не мог бы ты быть серьёзнее!

Муту оживленно «изучал» хвост Шень Кэ. Время от времени он даже наматывал его себе на шею.

Шень Кэ: Ты лев или кот?! Опусти мой хвост, иначе не вини меня за то, что я тебя царапаю!

Словно услышав его мысли, Муту опустил хвост и начал «исследовать» тело. Он прижался к нему и обнюхал его повсюду. Когда он был доволен своим обнюхиванием, он прикусил лиса за ухо, а затем облизал его.

Шень Кэ напряг свое тело, оставаясь неподвижным несмотря ни на что. Когда рука достигла основания его хвоста, он, наконец, несколько раз ударил хвостом по руке Муту. Но его пушистый хвост не имел никакой агрессии и лишь дразнил сердце Муту.

Муту начал тяжело дышать и прижался  так близко, что практически придавил его к земле и потёрся о него.

Эти действия также усилили негодование Шень Кэ, поскольку его тело стало более чувствительным.

Когда он задавался вопросом, стоит ли им разыграть битву в дикой природе, белая фигура внезапно мелькнула среди  цветов неподалеку.

Уши Шень Кэ дернулись и посмотрел туда. Это был белый демон, которого они ждали все время.

Шень Кэ пихнул мужчину локтем в спину, намекая ему подготовиться.

Но неожиданно тот не только не отошел, но

поднял хвост и начал что-то делать со своей задницей.

Их действия вызывали всевозможные шорохи и привлекали внимание белого демона.

Лежа на Шень Ке, Муту нацелился на свою жертву среди цветочных гроздь*. При этом он не забывал крепко держать «добычу» на руках.

п.р: гроздь — Скопление плодов или цветов на одной ветке; кисть.

Шень Кэ почувствовал, что Муту находится в режиме охоты, в то время как предмет у его задницы тоже был готов к действию.

Муту был уверен, что его лис в этот раз не устоит, поэтому еще более нагло отодвинул кюлоты, чтобы совершить с ним еще несколько интимных прикосновений.

п.р: Кюлоты (фр. culotte ← cul «зад») — короткие, застёгивающиеся под коленом штаны, которые носили в основном только аристократы.

Как он и ожидал, Яну ничего не сделал, но был напряжен. Муту лизнул его шею, пытаясь успокоить его.

Оба они были самцами и принадлежали к разным видам. Заставить лису немедленно принять его было немного проблематично. Но Муту чувствовал, что гармония их тел является основой для стимулирования их эмоций. Будучи смелыми и непринужденными зверолюдами, они, естественно, должны использовать такой смелый и непринужденный способ преследования своей цели.

Время медленно текло под такой тихой суматохой. Вторжение Муту уже перешло от того, чтобы быть рукастым вне штанов Шень Кэ, к ласкам его тела внутри его штанов. Они не смели слишком шуметь, чтобы не спугнуть белого демона.

Мягкое дыхание погружалось в букет цветов, когда два горячих тела слились воедино. Пот и запах их деятельности разносился ветром по воздуху.

Белый демон дернул носом и настороженно огляделся. Он быстро побежал и исчез в ночи.

Хвост Шень Кэ поднялся и без паузы ударил Муту по лицу.

Его спина сразу же полегчала, когда Муту рванулся вперед, как стрела, и погнался за белым демоном.

Шень Кэ изящно вскочил и последовал за ним.

Когда он добрался до места происшествия, Муту уже сражался с белым демоном. Их фигуры пересеклись в ночи, сопровождаемые шелестом листьев и сильным ветром.

Муту заметил Шень Кэ, и его мышцы тут же надулись. Он ударил кулаком по голове белого демона и нокаутировал его. Затем он поднял голову и заревел, его золотые волосы встали дыбом, когда он распугал всех животных поблизости. Он полностью продемонстрировал свой властный дух.

Шень Кэ: Согласно исследованиям поведения животных, когда самцы просят самок стать партнёрами, они показывают свою самую величественную сторону… Итак… он пытается…

Муту обнял Шень Кэ, наклонился и крепко поцеловал его. Одной рукой держа белого демона, а другой — талию лисы, он воодушевленно направился обратно к племени.

Для предстоящего празднования люди начали запасать еду, ткать одежду, изготавливать украшения и т.д. Одинокие молодые зверолюди и женщины были особенно энергичными.

Когда Муту принес добычу обратно в племя, он сразу же привлек внимание толпы. Белых демонов, ночных существ, можно было увидеть относительно редко. Мех зверя был белым и гладким, не запятнанный водой, грязью и пылью. От шкуры исходил слабый аромат, от которого не хотелось отрываться.

У всех женщин, в частности молодых львиц, были яркие глаза, они выжидающе смотрели на своего Короля-Льва, надеясь, что он поручит им разобраться с со шкурой. Это было не только честью, но и намеком. Человек, которому Король-Лев отдавал добычу на обработку, чтобы подготовить церемониальный наряд , вероятно будет первым фаворитом Вождя

Однако, ко всеобщему удивлению, Муту отдал свою добычу Яну, самцу лисы с врожденным дефектом. Собирался ли Муту позволить самцу помочь ему провести ночь взросления? Хотя многие молодые львы время от времени спаривались друг с другом, лучшим выбором были самки, способные к размножению, к тому же их тела подходили больше.

Все они обратили свое внимание на парня-лиса рядом с Муту. Он был стройным и грациозным, с  длинными ногами, прямыми и симметричными, его ступни были похожи на кисти для каллиграфии,  белые длинные волосы свободно струились  за спиной, а несколько прядей на лбу закрывали большую часть лица. Когда подул ветерок, на долю секунды проявился красивый цвет его глаз, а пушистый и мягкий хвост мягко покачивался позади него, как веер из рогоза. Простая тихая аура давало людям очень приятное эстетическое ощущение.

Странно, неужели этот немой лис все это время выглядел так хорошо? Провести ночь взрослой жизни с таким партнером не казалось таким уж неприемлемым.…

Муту увидел, что взгляды многих молодых людей устремлены на лиса, и он возмутился этим. “Чего вы тут бездельничаете? Марш за работу!”

Они рассмеялись и с шумом разошлись, но женщины были недовольны тем, что этот лис-самец украл их место. Они тайно поклялись красиво одеться в день церемонии, чтобы Король Лев выбрал их своими партнершами в ночь совершеннолетия.

Шан Ке нужно было подготовить церемониальный костюм для Муту, и у него не было времени разбираться с определенным львом в эти дни. Муту был в подавленном настроении, поедая еду, приготовленную его соплеменниками. Он чувствовал, что похудел на несколько фунтов, и даже его грива была не такой роскошной, как раньше. Конечно, это было чисто его воображение.

*Фунт равен 0,45359237 кг

В целях безопасности Шан Ке жил уединенно и постоянно носил с собой важные предметы. Это гарантировало, что люди с плохими намерениями ничего не смогут сделать. Согласно первоначальному сюжету, в такие моменты обычно кто-то пытается саботировать церемонию. Например, уничтожение церемониального костюма, разжигание всевозможных споров и использование странных сил бога хаоса для руководства общественным мнением, что оказало бы огромное влияние на репутацию Муту.

Как и ожидал Шан Ке, Сите действительно хотел устроить саботаж, но из-за осторожности Шан Ке и тайного наблюдения Муту у него не было возможности что-либо начать. Он мог только наблюдать, как они все должным образом готовятся.

Десятки дней спустя долгожданная церемония вступления во взрослую жизнь наконец-то состоялась.

На свободном открытом пространстве, окружённом огромными кострами, были выставлены всевозможные блюда, такие как жареное мясо, тушеное мясо, рыба и креветки, дикорастущие овощи и фрукты. В качестве украшения использовались изысканные орнаменты и распустившиеся цветы. На лицах у всех были счастливые улыбки, они надели свои самые красивые одежды и привели себя в порядок.

“Яну, наконец-то ты пришел. Быстро заходи. Вождь ждет тебя”. Молодой лев разыскал и втолкнул его в комнату Муту.

В комнате обнаженный Муту стоял спиной к Шан Ке. Мышцы его широкой спины были напряжены, сильные конечности, бронзовая кожа и шрамы, символизирующие воинскую честь, придавали ему дикое очарование.

Муту только сегодня стал взрослым, но пропорции его тела полностью отличались от нормы,  его брат Сите был ниже его на голову.

-Лис.

Муту повернул голову, услышав шум. Увидев Шан Ке, его глаза сразу же загорелись.

Шан Ке подошёл к нему с костюмом в руке, а затем начал помогать ему одеваться.

Он подготовил полный церемониальный костюм для Муту, все, от внутренней одежды до поясов и аксессуаров снаружи.

Муту был очарован Шан Ке и без колебаний продемонстрировал свое сильное тело. Шан Ке был опытным человеком и выглядел спокойным. Однако Муту, “невинный” грубый человек, немедленно отреагировал самым непосредственным образом на его прикосновение — его брюки были задраны так высоко, что Шан Ке не мог завязать ремень. Он не мог удержаться и хлопнул по “палатке”, пытаясь сбить ее, но она только становилась все больше и больше.

Шан Ке посмотрел на него так, словно спрашивал: " Ты собираешься присутствовать на церемонии с этой штукой?"

У последнего было невинное лицо. Он не собирался это скрывать. С точки зрения зверолюдей, мужественность была воплощением силы и обаяния, которые не нужно скрывать или стыдиться.

Шан Кэ счел необходимым на время отказаться от заповедных традиций цивилизации, чтобы приспособиться к примитивной и суровой природе этой эпохи.

Шан Ке потребовалось больше получаса, чтобы наконец закончить наряжать льва. Он был одет в льняную хлопчатобумажную одежду, меховой жилет с изящными поясами и сапоги, а сверху был плащ из меха белого демона , который придавал его дородной фигуре больше достоинства, благородства и внушительности. Один его вид  был свиреп и устрашал

Когда он появился на церемонии, то сразу привлек к себе множество благоговейных взглядов. От его мощных шагов плащ развевался, движимый вытолкнутым им воздухом .

Появившись прямо к началу церемонии, Муту опустился на одно колено, принял благословения старейшин и объявил всем, что с сегодняшнего дня он официально вступил во взрослую жизнь, взяв на себя тяжелую ответственность защищать их и вести племя к росту и процветанию.

Когда обряд закончилась, сцена была полна радости, и ликование достигло апогея.

Затем было танцевальное представление и самое важное событие: ухаживание.

Однако все ждали, когда Король-Лев сделает выбор первым. Самки могли отказать другим самцам, но если это был Король-Лев, независимо от того, кого он выбрал, избранный человек не мог отказать. Как самый могущественный самец в племени, Король Лев также был самой популярной мишенью для привязанности самок. Для них было своего рода славой, когда Король Лев выбирал их.

Брак в племени льва также был относительно свободным. Если ты хотел создать семью, старейшины благословляли их, вырезали названия их рода и позволяли им жить вместе. Если их жизнь не была гармоничной, они также могли попросить о разводе и расторгнуть свой брак. Но во время брака им не разрешалось предавать своего партнера, иначе они были бы наказаны.

Муту проигнорировал нетерпеливые взгляды людей, осмотрелся вокруг и, наконец, нашел своего лиса неподалеку.

В это время Шан Ке был окружен несколькими львицами. Казалось, они намеренно приближались к нему. Они были рассеянны во время разговора. Внешне они были заинтересованы в нем, но время от времени их взгляды устремлялись на других, более крепких юношей.

Если они хотели соблазнить его красотой и расставить  их с Муту идти разными путями, то они были слишком непрофессиональны. Даже если бы это небрежное отношение было красивым, он бы не клюнул на приманку!

К счастью, он был немым, поэтому ему не нужно было говорить. Он может просто сосредоточиться на том, чтобы быть тихим и сдержанным красивым лисом.

Ему было скучно, когда внезапно позади  подул сильный ветер. Затем он увидел, что все девушки вокруг него подняли головы, выражая ожидание и восхищение.

Шан Кэ уже собирался повернуть голову, когда внезапно почувствовал легкость, и все его тело было  поднято в воздух. Затем его взвалили на плечо под тихие сплетни толпы и потащили в комнату, принадлежащую Королю-Льву.

Муту положила лиса на кровать, бросился вниз рядом и крепко поцеловал его, быстро стаскивая с обоих одежду.

Видя, как лис флиртует с другими женщинами, его сердце было в ярости. (Шан Ке: Будь благоразумен, он не "ладил" и не "улыбался’!)

*Примечание TL: Flirt состоит из этих двух фраз / слов.

Этот лис принадлежит ему и только ему.

Муту не дал Шанг Ке передышки и почти заставил того задержать дыхание, когда приставил свою дубину к его нежному месту

Шан Ке издал тихий сдавленный звук, похожий на кошачье мяукаете, от которого сердце Муту стало горячим. Он не мог удержаться и начал толкаться внутрь, но был слишком велик, чтобы войти.

–Расслабься, Лис– Сказал Муту хриплым и сдавленным голосом

Шан Ке действительно хотел сказать ему, что дело было не в расслаблении, а в несоответствии размеров!

Однако Шан Ке явно недооценил упрямство зверочеловека. Инстинкты зверя Муту  заставили его пробраться через его холмы и прорвался без техники.

Шан Ке чувствовал себя так, словно в него проникли, и его стройное тело на самом деле полностью приспособилось к инородному объекту .

Муту несколько раз зарычал. После первоначального затруднения он приподнял ноги Шан Ке и начал энергично входить в него. Белый хвост обвился вокруг его талии и слегка дрожал от его движений.

Простая деревянная кровать заскрипела, и в комнате стало удушающе жарко …

В сумерках следующего дня молодой лев подошел к двери и обнаружил, что внутри наконец всё утихло. На его лице сразу же появилось выражение облегчения. Это был четвертый раз, когда он приходил проверить. Первые три раза люди внутри все еще яростно боролись, они были очень громкими и ,видимо, соответствующими друг другу. Только сейчас они, наконец, успокоились.

Он мысленно похвалил Вождя. Как и ожидалось от Короля-Льва. Он был не только сильнейшим воином племени, но и самым выносливым.

Шан Ке в оцепенении открыл глаза и обнаружил, что лежит на груди Муту. Они оба были обнажены, их одежда была разбросана по всему полу, а в комнате царил беспорядок.

Шан Ке сел на талию Муту и собирался встать с кровати, чтобы одеться. Внезапно он почувствовал боль в хвосте, и кто-то оттащил его назад. Затем он был крепко пойман в объятия мужчины, как будто был дакимакурой.

*дакимакура- длинная подушка, предназначенная для объятий, как правило с изображением персонажей мультипликации, аниме и манги

Шан Ке извивался в его руках, но не мог вырваться. Ему пришлось прекратить борьбу,  его хвост стал мягким и обескураженным.

Муту понравился его беспомощный вид. Он не смог удержаться и прикусил уши. Он собирался зайти дальше, когда в животе у него внезапно заурчало.

Муту: ...

Шан Ке：......

Муту сказал: Я голоден.

Шан Ке: Очевидно.

-Как насчет того, чтобы съесть жареного фазана позже?

Муту выжидающе посмотрел на него.

Пусть будет как ты хочешь . Расслабленный Шан Ке перевернулся, оставив Муту созерцать благородный и элегантный хвост.

Муту убрал хвост в сторону, наклонился и сказал несколько заискивающим тоном: “Лис, я давно не ел твоего жареного фазана”.

Если хочешь съесть это, приготовь сам.

–Лис, лис...

Муту осторожно потянул его за хвост.

Шан Ке проигнорировал его.

– ... если ты не дашь мне фазана, я съем тебя!– Пригрозил Муту.

Шан Ке обернулся.

Муту выглядел могучим и властолюбивым.

Шан Ке перевернулся на другой бок и начал одеваться.

Глаза Муту загорелись, когда погладили свою львиную гриву. Он подумал, что лис наконец-то впечатлен его “авторитетом”.

Однако, когда лис принёс ему еду, он понял, что сильно ошибся. На столе был простой суп из диких овощей и остатков мяса. Не было даже яиц.

Муту сразу надулся и втайне задумался, не слишком ли усердно он работал прошлой ночью, чтобы удовлетворить своего лиса.

После церемонии совершеннолетия престиж Муту в племени заметно вырос. Отношение к нему соплеменников неуловимо стало более уважительным. Шан Ке также постепенно был принят большинством львов из-за благосклонности, которую ему оказал Король Лев. Ему больше не нужно было выполнять самую грязную работу, вместо этого его временем распоряжался Муту.

Как Королю Льву, Муту не нужно было каждый день выходить на охоту. Его главной обязанностью было защищать племя и управлять им. Но Муту был не из тех, кто будет просто сидеть и ждать, пока дни пройдут. Он был человеком, который верил, что только битва может позволить кому-то вырасти и стать еще сильнее.

С тех пор, как они использовали диких буйволов, чтобы отогнать авани, интерес Муту к искусству езды усилился. Он остро чувствовал, что это новый способ борьбы и притом очень сильный. Поэтому он решил лично попытаться приручить бизона, чтобы создать боевой отряд, ездящий на них.

Авани убили его соплеменников и вторглись на его территорию,  Муту не мог их отпустить. Но зима наступала, и они занялись запасанием еды. У них не было ни времени, ни сил, чтобы отомстить в тот момент.

Зимний сезон на горе Калоч был очень странным. Холодная температура и недостаток еды были второстепенными проблемами, главной тревогой были опасные ледяные торнадо. Ледяные торнадо были похожи на миниатюрные вихри: они появлялись и исчезали без закономерностей. Если они кого-то коснулись, тот сразу же превращался бы в эскимо. Какими бы большими ни были существа, они не смогут выжить перед лицом ледяного торнадо. Единственным способом выжить было одно слово — бежать.

Таким образом, животные горы Калоч редко выходили наружу в зимний период. Особенно в последний месяц, когда ледяные смерчи были наиболее активны.

Хотя зверолюди-львы любят есть мясо, они также едят овощи, когда у них мало еды.

Чтобы пережить зимние месяцы, Шан Кэ начал возделывать пару полей вокруг своего дома. Он пересадил съедобные дикорастущие овощи, фрукты и травы. Он не нашел полей на территории племени, а это означало, что они не были хороши в сельском хозяйстве.

В Учебном пространстве  системы одним из предметов, который Шан Кэ должен был пройти, было определение обычных растений различных миров. Только изучение этого предмета заняло много времени. Хотя это был всего один навык ,ему нужно было овладеть знаниями разных миров. Именно поэтому он всегда тратил годы на изучение каждого навыка.

–Лис, хватит играть со своими растениями, пойдём со мной. Я нашел еще одно стадо буйволов.– Муту взволнованно крикнул Шан Кэ у забора.

Шан Кэ убрал рабочее место, затем взял снаряжение и последовал за ним.

Последние десять дней Муту пытался приручить буйволов, но ни одно из его ожиданий не осуществилось. Запах львов заставил буйволов почувствовать страх. Как он ни старался их приласкать или заставить, они совершенно не хотели ему подчиниться.

У Шан Кэ была идея, но он не был уверен, что сможет добиться успеха, поэтому пока не рассказал ему.

Они подошли к стаду, и Муту тут же использовал верёвку, чтобы умело поймать буйвола. Затем он начал бороться со зверем.

Шан Кэ сидел на дереве, наслаждаясь видом «героической красоты» и в то же время внимательно следил за происходящим вокруг.

Он обнаружил разрушенную ловушку на небольшом расстоянии, когда отвернулся. Вокруг ловушки оставались беспорядочные шаги.

Шан Кэ соскользнул с дерева и направился к ловушке. Он посмотрел вниз и обнаружил внутри теленка, который в истошно вопил.

Шан Кэ снял веревку со своей талии и обвязал ее вокруг ствола дерева. Затем он ухватился за веревку и спрыгнул в яму, чтобы обвязать ею теленка.

Он использовал свои руки, чтобы оценить вес теленка. Он должен был весить как минимум пару сотен фунтов, а это означало, что Шан Кэ не мог поднять его самостоятельно. Он собирался попытаться привлечь внимание Муту, когда голова Муту высунулась над головой.

*фунт приблизительно равен полкило

Не нуждаясь в объяснениях Шан Кэ, Муту взял верёвку, и его мышцы сильно надулись, когда он потянул телёнка и Шан Кэ.

Прежде чем Шан Кэ смог восстановить равновесие, Муту схватил его и глубоко поцеловал. Затем он услышал, как тот сказал: «Сегодня мы будем есть жареную говядину».

Шан Кэ – ……

В конце концов, Шан Кэ не стал готовить жареную говядину, а вместо этого решил взять теленка домой и вырастить его.

–Хм, мы можем поймать еще несколько телят и держать их дома. Тогда у нас будет свежее мясо зимо.

Муту смог придумать немало идей, видя, как он вёл теленка домой. Но выращивание скота было делом непростым. С парой все еще можно было справиться, но если бы их было от десятков до сотен, прокормить их стало бы проблемой. Когда наступит зима, никто не осмелится выйти на улицу и собрать корм.

*будто зимой его возможно собрать

Муту, похоже, тоже понял это и сразу же покачал головой: «Давайте подумаем об этом после того, как пройдет зима».

Они вдвоем достали вяленое мясо и съели простой обед. Тогда Муту снова приготовился к бою с бизонами.

Шан Кэ плюхнулся на траву и мысленно усмехнулся над Муту, воодушевленно наблюдая, за их борьбой : каждый раз, когда этот парень заканчивал борьбу с буйволом, он брал его домой и превращал в еду. С таким жестоким характером, когда съедается всё, не оставив даже костей, ему никогда не удастся приручить буйвола.

Шан Кэ встал, чтобы посмотреть, сможет ли он найти новые растения, подходящие для посадки.

Муту услышал его шаги и оглянулся. Шан Кэ неторопливо вошел в лес, его большой хвост покачивался позади него, и глаза Муту бессознательно начали двигаться вместе с ним.

Глядя, как Шан Кэ собирается уйти, Муту вихрем бросился к нему и поводил того в кусты. Затем он стянул штаны, раздвинул ноги и прямо вошёл.

Шан Кэ заворчал от внезапного действия, и гнев поднялся в его сердце. В молчаливом протесте он ударил Муту хвостом по груди.

Муту увидел, что его партнёру некомфортно, и сразу же замедлил темп, чтобы терпеливо успокоить его тело и помочь ему расслабиться. Некоторое время спустя Шан Кэ был прижат к дереву, и Муту держал его за талию, пока он продолжал свои действия…

Когда зашло солнце, они наконец вернулись в племя.

Муту был обнажён до пояса, демонстрируя свои сильные и объёмные мышцы а также  различные шрамы по всему телу.

Шан Кэ носил верх из шкуры животного, который принадлежал муту. Оно было ему великовато и еще больше подчеркивало его миниатюрную фигуру.

Все ближайшие зверолюди демонстрировали понимающие улыбки, оценивая его состояние. Все они были экспертами в бою, и по следам, оставленным на их телах, и по состоянию одежды они могли понять, насколько ожесточенной была «битва». Учитывая выносливость Муту, люди уже были очень удивлены от того, что Шан Кэ все еще может ходить.

Оба также привезли двух буйволов. Взрослого использовали в качестве еды, пока теленка собирался воспитывать Шан Кэ.

Муту думал, что Шан Кэ будет относиться к этому теленку как к зимней пище, но он не ожидал, что будет воспитывать теленка очень осторожно. Шан Кэ не только каждый день кормил теленка вкусной едой, но и купал его, делал массаж и даже ложился с ним спать!

Этот буйволёнок был таким уродливым, его шерсть была такой грубой, и он был робким. Где же он стоил заботы его лиса? Даже он, вождь этого племени, не пользовался таким обращением!

。

Муту был сильно разгневан.

Той ночью, когда он вернулся в свою комнату, он сбросил всю одежду и настойчиво попросил Шан Кэ помочь ему искупаться, сделать массаж и переспать с ним!

Шан Кэ сначала спокойно оглядел его  тело, а  затем кивнул.

Муту широко улыбнулся. Он наблюдал, как Шан Кэ налил теплую воду в каменный бассейн, проверил температуру воды, а затем помахал ему рукой.

Муту тут же подбежал и радостно нырнул в воду, отчего вода расплескалась повсюду. К тому времени, когда он обернулся, он увидел, как Шан Кэ выходит из комнаты.

–Лис, еще и массаж!–Он тут же крикнул на его удаляющуюся фигуру.

Никакой реакции  не последовало. Но мгновение спустя он увидел, как Шан Кэ вернулся, ведя теленка.

Муту в шоке спросил

–Почему ты взял его с собой?

Шан Кэ улыбнулся ему, а затем повел дрожащего теленка в бассейн.

На лице Муту было недоверие. Его лис действительно хотел, чтобы он принял ванну с этим теленком! Где было его достоинство Короля Льва!

От взгляда Муту у теленка вся шерсть встала дыбом. Он в страхе  сжался в углу и поаернулся к Шан Кэ.

Шан Кэ сидел у бассейна, позволяя теленку опереться головой на его ноги и нежно гладил его по спине, чтобы успокоить его.

Спустя мгновение теленок наконец успокоился. Он продолжал держать голову на ногах Шан Кэ, украдкой поглядывая на этого страшного огромного монстра в том же бассейне, что и он.

Увидев, как этот парень занял лисью ногу, которая должна была принадлежать ему, Муту в ярости подплыл, грубо оттолкнул его и положил собственную голову на место, где отдыхал теленок.

Теленок разозлился, но не осмелился высказать это Муту. поэтому ему оставалось только повернуться на другую сторону и взять другую ногу Шан Кэ.

Шан Кэ посмотрел на две головы на своих ногах и захотел рассмеяться.

–Лиса, массаж!– Муту грубо говорил с оттенком гнева.

Положение Шан Кэ сейчас было неудобным для массажа, поэтому он тоже скользнул в бассейн и заставил Муту отдохнуть на краю бассейна. Затем он начал щипать и мять его плечи и спину.

Муту закрыл глаза, когда удовлетворённое мурлыканье вышло из его. Его напряженные мышцы постепенно расслабились, а  золотистые волосы разгладились.

Этот теленок нервно прижимался к Шан Кэ, но как только он увидел, каким расслабленным и спокойным стал Муту, он уже не так боялся. Он еще немного понаблюдал, затем осторожно подплыл и последовал примеру Муту. Он оперся подбородком о край бассейна и тоже ждал массажа Шан Кэ.

Муту почувствовал сонливость от массажа Шан Кэ и собирался заснуть, когда внезапно почувствовал, как руки Шан Кэ покинули его.

Он полуоткрыл глаза и томно посмотрел рядом с собой. Ему представилось зрелище: Шан Кэ обслуживал телёнка, когда должен был обслуживать его.

Муту  издал тихое рычания, и теленок тут же испугался и снова вздыбил шерсть. С шумом он спрятался за Шан Кэ.

Шан Кэ неодобрительно взглянул на Муту.

Муту разозлился: его лис даже впился в него взглядом из-за этого уродливого теленка!

Он сердито притянул Шан Кэ к себе и прижал его к гладкому камню. Затем начался раунд сурового «наказания».

Теленок продолжал нежиться в бассейне, и были видны только его большие глаза. Он наблюдал за двумя спаривающимися особями и молча пускал пузыри.

«Наказание» на этот раз продолжалось до утра. Однако Шан Кэ не усвоил урок и по-прежнему часто приводил теленка с Муту купаться.

Протестовав несколько раз, Муту также помахал белым флагом. Когда его лис заупрямился, даже Королю Льву оставалось только сдаться.

Муту не знал, почему Шан Кэ в данный момент так хорошо относился к теленку. Ему было так хорошо, что он завидовал. Но после зимы он наконец понял свои намерения, когда приобрел скакуна, который слушался каждой его команды.

Погода постепенно похолодала, и на  складе племени скопились горы еды, но с их аппетитом ее, вероятно, хватило бы только на половину зимы. В начале зимы им еще нужно было выходить на охоту и собирать необходимое, но в средний и поздний период сделать это было принципиально невозможно.Поле Шан Кэ уже дало результаты. Пышные зеленые листья в минуты мороза выглядели особенно нежно. На дереве, как жемчуг, свисали маленькие изысканные зимние плоды. На другой стороне был еще розовый бархатный цветок, который приветствовал своим цветением зимний ветер, украшая мир своей кратковременной красотой.Шан Кэ заново проложил каменную дорогу возле дома и посадил по обеим сторонам зеленые лозы, которые покрыли потрескавшуюся землю слоем зелени. Виноградные лозы доходили до забора и стен, превращая некогда грубое жилище в нечто сказочное. Это место стало самым красивым в племени.Под его влиянием многие женщины стали высаживать растения вокруг своих домов. Но из-за плохого ухода растения либо погибли, либо умирали. Они пришли просить Шан Кэ о помощи, и Шан Кэ не отказался, терпеливо демонстрируя способы посадки и обучая различать сорта растений.В отличие от грубых манер других мужчин, Шан Кэ был вдумчивым, нежным и вежливым с женщинами. После нескольких контактов он быстро завоевал единодушное признание  женщин и стал почти «другом женщин». В то же время он также привлекал много женских взглядов...В прошлом Яну редко общался с людьми из-за собственных недостатков, и у него не было друзей в племени. Понимание людей о нем распространялось только на то, что он немой, замкнутый и слабый. Теперь он стал Шан Кэ, который был менее пессимистичным и более спокойным и постепенно проявлял свой блеск. На самом деле бывший Яну был неплохим. Он был трудолюбивым, добрым и простым, но слишком много внимания уделял собственным недостаткам, из-за чего упускал много прекрасных возможностей.Сначала Шан Кэ думал, что путешествует по разным мирам и воскресает в разных людях. Но с тех пор, как он увидел эту сцену, у него возникло слабое ощущение, что каждый раз, когда он попадал в мир, это был его прошлый опыт. И каждый человек, которым он стал, был также самим собой прежним.Теперь, когда он думал об этом, каждый раз, когда он становился другим человеком, он очень быстро адаптировался. Особенно в последнем мире, когда он искал тело, чтобы воскреснуть в виде призрака. Поначалу он несколько раз терпел неудачу. Возможно, в мире и есть совпадения, но то, что он нашел свое тело, не было одним из них. Это было похоже на невидимую руку позади него в мире, которая помогла ему по-настоящему обрести собственное тело.Шан Кэ покачал головой и на время отказался от этих догадок. Он сосредоточился на текущей работе. Как только он выполнит миссии, однажды ответ будет раскрыт.-Яну.Внезапно кто-то позади позвал его по имени. Шан Кэ оглянулся и увидел, что Сите приближается к нему с улыбкой.Как брат Муту, Сите занимал не низкое положение в племени, но Муту уже видел его амбиции, поэтому начал намеренно отталкивать его и послал кого-то шпионить за ним.Сите быстро заметил перемену в отношении Муту к себе, но не подозревал, что его заговор раскрыт. Он лишь догадывался, что Муту после того, как стал Вождём,  пытался стабилизировать свое положение и остерегался каких-либо проблем.В прошлый раз авани воспользовались возможностью тайно напасть на племя, что заставило Сите осознать их хитрость, и он больше не осмеливался снова вступать с ними в сговор. Он молчал и некоторое время ничего не делал. Однако в последнее время его статус продолжал снижаться, в то время как Муту жил благополучной жизнью, что снова разожгло его ревность.Сегодня Муту повёл людей на встречу с охотничьим отрядом. Говорили, что они нашли стадо горных баранов численностью более шестидесяти особей. Им нужны были люди, которые помогли бы возобновить охоту.Муту впервые не взял с собой Яну, поэтому Сите решил приехать и попытать счастья. Раньше он не обращал на него внимания, но если присмотреться, этот зверочеловек-лис оказался действительно хорош. Он не проигрывал женщинам племени, а в некоторых планах был даже лучше их.Он смотрел, как тот стоит под зелеными лозами, его длинные волосы развеваются, а белый хвост покачивается. Его глаза формы персика были полны жизни и очарования.Сите не мог не сглотнуть слюну и шагнул вперед. Он подошел к Яну и протянул руку, желая коснуться его талии.Шан Кэ отступил в сторону и холодно посмотрел на него.-Не бойся, я просто хочу быть с тобой поближе.Сите снова наклонился к нему с безобидным выражением лица, пытаясь завоевать его расположение.Шан Кэ прищурился, взял лопату и несколько раз постучал по камню.Не зная, что это значит, Зите собирался заговорить, когда увидел черную тень, внезапно выбежавшую сбоку. Он стоял перед Шан Ке, как холм, тяжело фыркая на него в гневе.К удивлению Сите, это был тот самый буйвол, которого вырастил Яну. Он уже не был тем маленьким теленком. Теперь у него было крепкое тело , полное мускулов, а также яркий и гладкий черный мех. Плюс, проведя так много времени в племени львов, он приобрёл мощный и властный вид. Шан Кэ погладил буйвола по макушке. Бык тут же отбросил враждебность, радостно изогнул глаза и нежно потёрся руку..Зите понял, что сегодня у него нет шансов, когда он увидел этого быка. Пока он колебался, поблизости внезапно раздался предупреждающий свист.Вражеская атака!Шан Кэ полностью изменил выражение лица и быстро побежал к центру племени. Прежде чем он приблизился, он услышал звуки авани.Опять Авани? Шан Кэ подсознательно посмотрел на Сите позади себя, а затем тайно покачал головой. В этот период времени Сите находился под наблюдением Муту и не имел возможности связаться с авани. К тому же после последнего урока ему следует бояться снова с ними сотрудничать, если только он не намеревается покончить жизнь самоубийством.Когда они добежали до  центра племени, воины-львы уже начали готовиться к битве, и каждый взял в руки оружие, бросаясь на захватчиков за оградой.Однако, в отличие от прошлого раза, авани не сразу бросились на ограду львиного племени, а бросили в племя множество мешков для воды . Мешки  упали на землю, пролив черную жидкость с резким запахом.Другие зверолюди не знали, но Шан Кэ прекрасно знал, что это — нефть, сырая нефть без какой-либо обработки.Шан Кэ открыл рот, чтобы предупредить их, но не услышал ни звука, кроме острой боли в горле.Не ходи туда!Многие зверочеловеки-львы были обрызганы маслом и проигнорировали это. Они продолжали яростно бросаться на врага, но еще не знали, что столкнулись с группой богов смерти.Шан Кэ не ожидал, что авани найдут сырую нефть, и использовал ее как оружие для нападения на племя львов. Под атакой сырой нефти ничего не подозревающие львы будут вынуждены заплатить болезненную цену.Мозг Шан Кэ начал быстро работать: что делать, что делать, что делать?Глядя на высоко поднятые факелы, Шан Кэ понял, что сейчас уже слишком поздно что-либо делать. Ему оставалось только одно — убивать!Он выхватил из-за пояса кинжал и бросился к ограждению, повсюду освещенному факелами. Сделав пару прыжков благодаря своему гибкому телу, он оказался в группе авани.В тот момент, когда он приземлился, позади него раздались приглушенные звуки, и горящее красное пламя поднялось, словно феникс, расправивший крылья.Шан Кэ поднял голову, его глаза загорелись гневом, и, под завывания  боли и страха, он убийственно замахнулся кинжалом в руке.Обжигающий огонь, удушающий дым и поглощённые пламенем люди-львы привлекли всеобщее внимание.Услышав крики львов, авани взволнованно кричали. Они замахали оружием и агрессивно бросились на племя.ЛюбВ это время клан львов потерял большую часть своего боевого духа. Пожар, который невозможно было потушить, напугал их. Авани легко прорвали защитное кольцо.Их цель была очень ясна — жечь, убивать, грабить и разорять!Они не заметили, что численность их спутников быстро уменьшалась. Призрачная фигура тихо пожинала  их жизни, оставляя за собой трупы. Белая фигура, тихие убийства, брызги крови, ярко-красное пламя и этот острый кинжал… Все это сплелось воедино в ослепительную сцену, которая резко контрастировала с хаосом.По мере того, как пропадало все больше и больше авани, они наконец обнаружили существование Шан Кэ. Глядя на трупы, разбросанные по земле, авани были удивлены и разгневаны и прекратили охоту на других, крича, чтобы убить Шан Кэ.Шан Кэ был бесстрашным. Он столкнулся с их клинками и топорами, размахивая собственным кинжалом и сокращая их численность.Племя львов вскоре заметило аномалию и увидело эту стройную фигуру, сражающуюся в одиночку под осадой десятков авани. Кровь залила его белые волосы и хвост, окрашивая в чистый красный цвет.Длинное лезвие пробежало по спине Шан Кэ, оставив рану достаточно глубокую, чтобы можно было увидеть кость. Шан Кэ споткнулся и повернулся назад, чтобы избежать другой смертельной атаки. Кусочки волос были срезаны и плыли в воздухе.Они ясно чувствовали, что его физические силы вот-вот достигнут предела,и его движения и уже не были такими гибкими, но даже при этом его глаза все еще были холодными и жесткими, и он не вздрогнул.   Зверолюд-лис мог смело сражаться насмерть с врагом, в то время как сильное племя львов паниковало, как трусы!В их глазах мелькнули ярость и стыд. Они один за другим взялись за оружие и рычали на врага.Спокойствие и храбрость Шан Кэ молча заразили их, заставив постепенно преодолеть страх, вызванный пламенем. Они восстановили свое достоинство воинов и сражались против захватчиков.В это время им не нужны были слова, чтобы ободрить их. Им просто нужно было оружие и немного смелости.По мере развития битвы все львы обнаружили, что количество авани было не таким большим, как они себе представляли, по крайней мере, это у них не было подавляющего преимущества. Когда они заметили мертвого авани, простиравшегося за пределы племени, они внезапно поняли, что прежде чем враг ворвался в племя, зверочеловек-лис уже начал бесшумно сражаться.    Эта решительность и целеустремленность вызывали у всех чувство искреннего восхищения.    Костер еще горел, но под натиском всех львов авани постепенно отступили, оставив почти сотню тел и убежав в беспорядке.Но как только они сбежали из племени, они встретили Муту и других, которые поспешили обратно. Увидев перед собой трагическую сцену, эти воины-львы разозлились и безжалостно растерзали отступавших.  Муту вошел в племя и увидел трупы на земле, горящие дома и кричащих от боли людей, и в его взгляде мелькнуло сильные убийственное намерение.Внезапно его зрачок сузился. Его глаза быстро осмотрели толпу и наконец остановились на знакомой фигуре.Он стоял перед охваченным огнем домом, свесив руки по бокам. Одна рука все еще держала кинжал, и кровь скользила по краю клинка и капала на землю. Его белые волосы были залиты кровью, а рана на спине вызывала еще большую тревогу.Услышав шаги позади себя, Шан Кэ медленно повернулся и обеспокоенно посмотрел на мужчину перед собой.Муту, продовольственный склад сгорел.Шан Кэ тут же закрыл глаза. Его кинжал с глухим стуком упал на землю, а тело безвольно упало в руки Муту.【Основная миссия выполнена: защитите территорию Племени Льва от вторжения.】

Во сне Шан Кэ почувствовал жгучую боль в спине, как будто кто-то что-то намазывал на его рану. Вокруг чувствовался запах Муту, и большая рука нежно гладила его по голове.   Применение лекарства прекратилось, и он сразу же услышал старый голос, говорящий: "Я применил лекарство. Остальное зависит от него".Шан Кэ понял, что говорил Цяохуо, знахарь львиного племени, но его слова прозвучали немного смиренно. Он прекрасно осознавал свои травмы. Хотя это были серьезные травмы, это была всего лишь внешняя травма. Пока его раны были правильно перевязаны и он отдыхал, стараясь не заразиться, заживление не было проблемой для физического состояния зверочеловека.–Цяохуо, обязательно вылечи его!–Приказал Муту строгим тоном.Цяохуо холодно сказал–Вождь, я всего лишь слабый знахарь. У меня нет сил пойти против бога судьбыМуту ничего не говорил, но Шан Кэ чувствовал его гнев.Спина болела все сильнее и сильнее, и Шан Кэ не смог удержаться и снова потерял сознание.В следующие несколько дней Шан Кэ несколько раз просыпался , но время с каждым разом было короче. Его травма становилась все более серьезной и, казалось, начала гноиться.В это время Шан Кэ понял, что с лекарством, которое использовал знахарь, могло быть что-то не так. Он видел, как он лечил других зверолюдей. Хотя его медицинские навыки были невысокими, он имел большой опыт лечения телесных ран. Не было бы никакой причины, почему чем больше он относился к Шан Кэ, тем хуже ему становилось.Когда пришло время снова сменить лекарство, Шан Кэ хотел остановить это, но все его тело было слабым, у него кружилась голова, и он не мог говорить. Рана болела очень сильно, и казалось, что кожу содрали. Шан Кэ не смог сдержать легкую дрожь.— Яну, тебе больно?–Тревожный голос Муту проговорил над его ухом.Шан Кэ попытался поднять глаза, но увидел расплывчатое лицо. В ушах гудело, а сердитый голос Муту, обращенный к знахарю, ударил в его мозг, как колокол и барабан, заставляя его сознание все более затуманиваться.Нет, он должен был найти способ сказать Муту, что с лекарством что-то не так. Он выполнил основную миссию. Он не хотел умереть по чужому плану!Но долгое время он оставался один в комнате. Готовясь, он с трудом поднес палец к краю каменного ложа и нащупал острое место, о которое можно было бы потереть палец. Отдохнув, он продолжал, пока рана не разорвалась и не потекла кровь.Этот процесс занял у него более получаса.Шан Кэ поднял окровавленный палец и с дрожью нарисовал на каменном ложе форму травы. Несколькими простыми движениями  он почти израсходовал всю свою силу.  Когда он закончил рисовать, Муту вошел в дом.Шан Кэ был приятно удивлен: "Муту, посмотри быстрее"Однако Муту не услышал его внутреннего крика, только увидел кровоточащие пальцы. Затем он сел на каменное ложе, размазывая еще не засохшую кровь.Шан Кэ не мог сдержать слез. Работа более получаса испортилась просто так. Вероятно, это была его последняя надежда. Если он не сменит лекарство, он может не дожить до завтрашнего дня.— Шеф, нам пора идти. Снаружи послышались крики зверолюдей.   Муту с любовью вытер слезы с глаз Шан Кэ. Брови его глубоко нахмурились, а глаза были полны беспокойства и раздражительности.  Лишь когда снаружи послышался настойчивый зов, Муту отпустил руку, которая снова перестала кровоточить. Он склонил голову, поцеловал его в лицо и прошептал: «Подожди, пока я вернусь». А затем медленно встал. Тяжелыми шагами он вышел обратно на улицу.    Он не хотел уходить, но пришлось. Половина запасов еды была сожжена  авани, и ее необходимо пополнить как можно скорее. В противном случае он не знал, сколько зверолюдов умрет от голода в это холодное время года.Шан Кэ на кровати почувствовал, что аромат Муту угасает, и молча попросил о помощи: Муту, не уходи, не уходи...   Муту сделал паузу и снова посмотрел на Шан Кэ. Он чувствовал сильное беспокойство, как будто он никогда больше не увидит своего лиса, если уйдет.   Однако из-за ответственности Короля Льва он, наконец, вышел из комнаты Шан Ке и работал с другими воинами ради выживания всего своего племени.  Шан Кэ слабо закрыл глаза, и последний проблеск надежды был полностью разрушен с уходом Муту…Муту взял воинов племени и всю дорогу искал следы добычи. Но когда наступило холодное время года, большинство животных уже спрятались в свои гнезда. За все утро добыли только кабана, трех кроликов и несколько орехов.   «Э? Шеф, вы ранены? — Во время отдыха вдруг вслух спросил зверочеловек.   "Что?" Муту, не понимавший, что он имел в виду, внимательно посмотрел на него.Зверочеловек указал на его штаны и сказал: «На твоих штанах кровь».Муту схватился за брюки и увидел пятно крови на тыльной стороне правой ноги.  Ему было все равно. Он сказал небрежно: «Может быть, я случайно где-то его получил. Я не ранен».Как раз в тот момент, когда он собирался оставить эту тему, вспыхнула лампочка, и он снова натянул ткань, глядя на нее. Этот кусочек крови имел странную форму, не похоже было, что он образовался естественным путем.Муту задумался над этим. Он отрезал ткань ножом и внимательно рассмотрел ее.Когда другие зверолюди увидели это, они все выглядели расстроенными. Тебе нужно было отрезать весь этот кусок ткани только потому, что на нем была кровь…     Хотя линии крови на ткани Муту были размыты, общую форму все же можно было увидеть. Это должны быть листья растения. Он вдруг вспомнил кровоточащие пальцы лисы и следы на краю каменной кровати. В тот момент он не обратил внимания. Теперь, когда он подумал об этом, это было не какое-то обычное пятно крови, а информация, которую лис специально оставил для него? Так что рану на пальце лиса, вероятно, открыл сам, просто чтобы нарисовать этот узор.Подумав об этом, лицо Муту стало чрезвычайно уродливым. Лис не мог говорить, он мог общаться с ним только таким образом, даже причиняя себе вред, но тот совершенно не обращал внимания.Лисица в это время плакала не от боли в ране, а от того что Муту не понимал.Муту внезапно встал и крикнул: «Сначала я вернусь в племя. Продолжайте охоту!»   Закончив, он без отдыха быстро побежал в сторону племени.    «Эй, тот, кто сейчас пробежал, был Шеф?» Зверочеловек посмотрел на далекую фигуру.   "Кажется так. Почему он вернулся так рано?»    «Старый день рождения, лучший день рождения, лучший день рождения»«Возможно, он нашел большую группу добычи и вернулся, чтобы собрать людей».Зверолюди болтали, ремонтируя свои поврежденные дома.   Муту ворвался в комнату Шан Кэ и быстро подошел к его кровати. Он прошептал: «Фокс, я вернулся. Что ты хочешь сказать мне?"   Кровь на каменном ложе размазалась до бессмыслицы, оставив отпечаток на его одежде еще лучше. Но даже в этом случае Муту не мог понять смысла.Ресницы Шан Кэ несколько раз задрожали, но он не мог открыть глаза.Муту нежно взял его за руку и снова спросил: «Яну, что ты хочешь мне сказать?»   У Шан Кэ не было сил ответить. Его жизнь стремительно угасала.Муту почувствовал холод своего тела, что вызвало в его сердце сильную панику. Он снова развернул ткань и внимательно узнал на ней узор.   Во-первых, он мог быть уверен, что это лист, но зачем он нарисовал лист? Был ли этот лист для чего-то полезен?   Краем глаза Муту внезапно увидел проблеск зеленого сока, размазанного по спине Шан Кэ, и в его голове загорелась лампочка: Травы! То, что нарисовал ему лис, было травой!   Он вспомнил, что когда он был ранен, лис лично его подлатал. К тому времени он быстро поправился и думал, что не получил серьезной травмы. Теперь, когда он подумал об этом, весьма вероятно, что лекарство от ран, приготовленное лисой, оказало хороший эффект.    Трава в его воспоминаниях действительно была очень похожа на листья на ткани. Лис хотел, чтобы он сменил лекарство!    Знахарь так долго лечил его, но травма становилась все хуже. Было видно, что с лекарством, которое он использовал, было что-то не так. Но Муту не заметил ничего плохого, что задержало бы лечение Шан Кэ. Муту наконец понял, что имел в виду Шан Кэ, но он уже был на грани смерти.    Втайне ненавидя свою глупость, он поспешно бросился прочь.Он пошёл не за знахарем, а за травой   Лис, у тебя все будет хорошо!Шан Кэ чувствовал, что его сознание плывет, и он не знает, где находится.    В этот момент над его ухом внезапно прозвучал улыбающийся голос: 【Шоу Мо, ты мой партнёр по двойному совершенствованию. Не ленись. Как можно всегда проигрывать младшему ученику? 】    【Неважно выиграешь ты или проиграешь. Главное быть счатливым 】    【Выигрыш или поражение не важно, но я не хочу, чтобы ты испытывал боль. Если я обнаружу, что кто-то оставил на тебе хоть одну рану, я сдеру с этого человека кожу. 】   【 Ты слишком жесток, что случилось с твоим исправлением привычек? 】    【 Я был слишком прямолинеен. С тех пор, как я встретил тебя, я не причинил никому вреда в жизни, поэтому не дай мне возможности нарушить мои принципы. Позвольте мне и дальше оставаться добропорядочным  джентльменом. 】【Хахаха, тебе не стыдно использовать слово «джентльмен» по отношению к себе? Да еще и добропорядочного. Думаю, тебе лучше было бы называть себя зверем в смокинге , ха-ха-ха…】【Не смейтся. Ты должны помнить, не пострадай! 】    【Ладно ,ладно …】  Голоса постепенно затуманились, но сознание Шан Кэ прояснилось.    Он медленно открыл глаза. Сначала он увидел меховое одеяло рядом со своим лицом, затем растрепанные золотистые волосы.    Муту откинулся на спинку кровати, опустив голову, и счастливо похрапывал.    Он не умер? Шан Кэ был удивлен и обрадован. Казалось, Муту наконец узнал траву и не позволил знахарю вылечить его до смерти.Его спина теперь была прохладной, и в ней не было той жгучей боли, которая была раньше. Теперь Шан Кэ чувствовал себя очень расслабленным. Такая травма может быть своего рода пыткой для других, но для того, кто уже давно привык к боли, если боль хоть немного облегчалась, это было большим счастьем.    Муту заметил движение рядом с собой и внезапно открыл глаза. Он увидел, как проснулся Шан Кэ, и воскликнул от удивления: «Ты проснулся!»    Поняв, что его голос кажется слишком громким, он тут же подавил его и прошептал: «Как ты себя чувствуешь? Тебе где-нибудь плохо? Я приготовил для вас тарелку мелкого песка. Если хочешь что-то сказать, нарисуй это на песочной тарелке».    Шан Кэ слегка покачал головой, прищурился на него и улыбнулся, как распустившийся цветок. Его глаза блестели светом.    Муту необъяснимым образом почувствовал, как у него сжалось сердце. Он взял пучок длинных волос, поднес его к губам и нежно и благочестиво поцеловал.【Дополнительная миссия 1: убедитесь, что этой зимой никто в львином племени не умрет от голода.】    Дополнительно:  Муту: Фокс, почему ты смотришь на мою задницу? Вы чувствуете, что это особенно сексуально?    Шан Кэ: Это задница стерла мою кровавую картину, оставив меня умирать.    Муту: …Я знаю, что был неправ.    Шан Кэ: Недостаточно знать свои ошибки. С сегодняшнего дня похудей свою задницу!    Муту: (╥口╥) Пожалуйста, прости меня…

В следующий раз Муту лично позаботился обо всех нуждах Шан Кэ. Смена повязок, промывание, массаж. Как Шан Кэ позаботился о Муту, когда тот был ранен, так же и к нему относились в ответ, когда Муту последовал его примеру.Когда Шан Кэ немного поправился, он начал использовать тарелку с песком, чтобы рисовать и обучать Муту травничеству. Затем Муту использовал эти травы, чтобы вылечить других зверолюдей. Многие из тех, кто участвовал в битве с аванисами, до конца не выздоровели.     Что касается того знахаря, который пытался убить Шан Кэ, Муту планировал изгнать его из племени, чтобы он мог погибнуть в пустыне. Для довольно пожилого зверолюда быть изгнанным из племени зимой было просто смертным приговором. Но дети знахаря умоляли его. К тому же, учитывая его престиж в племени, Муту решил на время заключить его в тюрьму и тщательно допросить, почему он пытался убить Шан Кэ.  Позже Шан Кэ узнал, что это произошло потому, что Сите понравилась дочь знахаря Муци. Поэтому он решил помочь ему стать вождем и даже призвал его вступить в сговор с авани. Впоследствии появление Шан Кэ привело к провалу его плана, и племя было почти проклято. Знахарь решил, что у Сите больше нет шансов, поэтому он захотел связать Муци с Муту. Но Муту всем своим сердцем был предан Шан Кэ и не обращал внимания на Муци, поэтому он решил убить Шан Кэ.    После этого тщательного расследования члены львиного племени пришли в негодование. Их уважение к знахарю превратились в ненависть. Из-за его эгоизма десятки соплеменников погибли напрасно. Их дома были сожжены, а половина еды, которую они усердно собирали, сгорела. Без достаточного количества еды в этот сезоне умрет еще больше людей.Их действия были просто непростительны. После этого, когда все были осуждены, Муту сломал по одной руке каждому причастному, а затем изгнал их. Среди них были знахарь Цяохуо, его сын Цяогэ, его дочь Муци, а также Сите и его подчиненные. В общей сложности это было восемь человек.    Что касается их исхода, то никто в львином племени не испытывал к ним никакого сочувствия. По сравнению с этим престиж Шан Кэ внутри племени постепенно рос. Сначала все были к нему дружелюбны, потому тот был фаворитом Муту, но теперь они искренне уважали его. Он был готов рискнуть жизнью и здоровьем ради племени и не просил ничего взамен. Хотя он не мог говорить, он использовал действия, чтобы доказать свою ценность и способности.     Месяц зимы Шан Кэ с трудом удавалось ходить. Однако у племени не было достаточного количества еды. Если сравнивать то, что у них было в этом году и в прошлом, запасов еды, вероятно, не хватило бы и на два месяца. Зима в Калоче (данный мир, не помню упоминалось ли название) длится четыре месяца. Первые два месяца охота еще была возможна, но до них ею уже занимались другие дикие животные.    В тот день обеспокоенный Муту пришел в дом Шан Кэ и увидел, как он что-то пишет веткой на тарелке с песком Он подошел ближе, чтобы посмотреть, и увидел, как он пишет имена и цифры. Был записан каждый член племени, а за именем стоял число.Муту внимательно просмотрел список, и до него дошло, что все это значит. Шан Кэ подсчитывал остатки еды и распределял то, что каждый мог получить каждый день.Учитывая уровень культуры племени, Шан Кэ использовал самый простой способ классификации и разделения еды. Он подсчитал минимум, необходимый каждому для жизни, а затем распределил его, чтобы ограничить лишние траты и повысить шансы на выживание. Помимо основной доли, беременные женщины и охотники смогут каждый день получать дополнительную порцию.    По плану Шан Кэ, им удалостсч растянуть запасы продовольствия еще на месяц. Хотя они были сыты лишь наполовину, это было терпимее, чем голодать.Муту сияющими глазами посмотрел на Шан Кэ и гордо фыркнул

– Я действительно мудр и силен, чтобы выбрать лиса наугад и получить такого умного.С этими словами он обнял Шан Кэ и крепко поцеловал его. Он старался не прикасаться к заживающим ранам. В то время он еще не осознавал, что на него также сильно повлиял Шан Кэ.  Осторожен, надёжен и спокоен в случае тревоги, а также умеет использовать понятные методы управления.   Вскоре после этого Муту передал права управления складом Шан Кэ, присвоив ему звание первого «Управляющего складом». В свете этого не было никаких протестов со стороны других зверолюдей, потому что Муту заранее обнародовал методы распределения Шан Кэ, чтобы они лучше поняли свою текущую ситуацию.  Но одно все еще понимали: хотя их продовольственная проблема и была отложена, она не была решена. Если в эти два месяца им не удастся найти больше еды, то последний месяц зимы станет самым тяжелым временем для племени.Муту мобилизовал всех зверолюдей в расцвете сил для масштабного поиска еды. Не остались без внимания даже съедобные корни деревьев.Шан Кэ остался в племени, чтобы восстановить силы и размышлять, как собрать больше еды. Сгоревшее мясо превратилось в вяленое мясо после того, как с поверхности был снят древесный уголь. Сгоревшие овощи и фрукты спасти не удалось. Поля, которые засеял Шан Кэ, предназначались только для того, чтобы улучшить его питание и накопить семена, чтобы он мог сажать их в следующем сезоне. На них нельзя было рассчитывать этой зимой. Хотя существовал один или два вида овощей, которые можно было сажать сразу и собирать урожай в короткие сроки, овощи были просто закуской для львов, они не могли набить им животы.Если они действительно не могут охотиться на наземных животных, то они могут охотиться только на тех, кто обитает в воде.Рыбам и креветкам в воде не нужно беспокоиться о ледяных торнадо. Хотя они были менее активны на холоде, их численность все равно была довольно значительной по сравнению с наземными животными.  К юго-востоку от племени находилось очень большое озеро. Над ним уже образовался лед, но можно было проломить брешь и закинуть сеть. Через день-два они соберут улов.Львиное племя никогда раньше не ловило рыбу сетью, поэтому Шан Кэ не стал им объяснять. Он пошел вперед и сплел сеть, а затем пошел к озеру с Муту.-Лис, а можно ли так ловить рыбу?

Муту присел на корточки у замерзшего озера и с любопытством смотрел на рыболовную сеть, помещенную в проломленную во льду яму.   Шан Кэ кивнул.–Раньше я пробовал рыбу, но она очень рыбная. Многие львы не любят её есть.

Муту наморщил нос.   Шан Кэ взглянул на него: Когда люди умирают от голода, будут ли они беспокоится, соответствует ли это их вкусам?. К тому же, у меня есть способы убрать рыбный запах .    Расправив сеть, Шан Кэ помахал Муту, чтобы тот вернулся.   -Вот и все? Тебе не нужен кто-то, следящий за сетью?

Муту потянул Шан Кэ за хвост и слепо последовал за ним.  Шан Кэ покачал головой, показывая, что в этом нет необходимости.-А что, если нашу рыбу кто-то украдет? Муту был глубоко обеспокоен.Тогда я брошу тебя как наживку для рыбы. Я гарантирую, что никто не посмеет ничего украсть. Шан Кэ молча подумал.— Лис, тебе холодно? Муту еще раз легонько подергал свой пушистый хвост.Нет. Шан Кэ продолжал идти вперед.  Муту прыгнул вперед и заключил в обьятья и хвост и остальное тело.

–Я знаю, что тебе холодно, давай обнимемся    Шан Кэ: ……   Благодаря их близости Шан Кэ мог ясно чувствовать изменения, происходящие позади него, снизу. С момента его травмы они ни разу не занимались этим. Похоже, этот лев был довольно сдержан.   Чтобы позаботиться о нем, пока он был ранен, его лев действительно утомился. Днем охота, после этого решение вопросов племени, а затем возвращение ночью, чтобы помочь ему сменить повязки, освежиться, сделать массаж и, наконец, заснуть рядом с ним, когда наступит поздняя ночь. Он придерживался этого графика более полумесяца и ни разу не жаловался. Лишь изредка он просил, чтобы его побаловали, и наклонялся, чтобы его погладили.   Шан Кэ чувствовал, что к этому моменту его травмы уже почти зажили, возможно, сегодня вечером они смогут провести медленный раунд.Той ночью, после еды и ванны, Шан Кэ лежал обнаженным на одеяле из меха животного. Его белые волосы распустились веером , а пушистый хвост лениво покачивался. Его глаза формы персика были полуприкрыты, что максимально демонстрировало его красоту. Муту, пришедший домой на эту сцену, совершенно онемел, внутренне взвыл: Не провоцируй меня, я сойду с ума! Ты даже осмеливаешься растягиваться на кровати, разве потягивания — это то, что ты будешь делать для себя?! Положи подушку, я дам тебе полежать на моей груди! Ааааа, хвост лежит  на ноге, он такой пушистый, очень хочется его погладить!Он не может этого сделать. Муту признался себе, что он не из тех, кто может устоять перед соблазном. Продержав изо всех сил три секунды, он превратился в зверя.Муту, как свирепый зверь, набросился на прекрасную и нежную белую лису и начал усердно работать над его телом. Чтобы не усугубить его травмы, Муту удержал его и ввел в сидячее положение. Эта позиция заставила его войти глубже и стала еще теснее, из-за нее люди не могли остановиться. После одного раунда Муту развернул его так, что Шан Кэ сидел на нем спиной, и вошел сзади. После пары других поз травмы на его спине остались нетронутыми, пока он наслаждался всевозможными удовольствиями.Лев, который воздерживался почти месяц, в ту ночь продемонстрировал весь свой потенциал положения и власти…    Два дня спустя Шан Кэ и Муту привели пару соплеменников к замерзшему озеру, чтобы забрать сеть.

Когда сеть вытащили, все были потрясены уловом. Сотни рыб и креветок разного размера шлепались в сети, издавая шум мокрых брызг. Особенно бросались в глаза две крупные рыбы. Они были длиной более двух метров, их серебристо-белая чешуя мерцала в мире льда и снега.     Все были вне себя от счастья. Если бы у них каждый раз был такой урожай, то им больше не нужно было бы беспокоиться о еде. Хотя они были немного рыбными, они гораздо лучше утоляли голод, чем фрукты и овощи.   Когда они принесли улов обратно в племя, все встревожились и пришли полюбоваться видом.  -Столько рыбы!  -Ха-ха, это здорово, у нас есть что поесть этой зимой!Дело не в том, что львы раньше не ловили рыбу, но большинство из них делали это прямо в воде и никогда не пользовались никакими рыболовными снастями. Видя, как Шан Кэ мог использовать большую сеть и поймать так много, они были полны восхищения и признательности. Они знают, что мясо не было для Шан Кэ острой необходимостью. Он посадил овощи и фрукты, и он прекрасно выживал за счет них. Потратить так много времени на плетение сети и ловлю рыбы явно было сделано для того, чтобы помочь остальному племени.  Той ночью Шан Кэ устроил пир из морепродуктов. Он пригласил пару зверолюдей, пользующихся авторитетом в племени, попробовать немного его работ. Вкуснейшая уха, свежие креветки, крабы и жареная рыба вызывали у них  восторг. Это полностью разожгло в них желание  ловить рыбу. После пира Муту вернулся и посмотрел на свой грязный двор. Он почувствовал оставшийся в воздузе запах восхитительной ухи, и его настроение ухудшилось. Он потер пустой желудок и уныло вошел в дом Шан Кэ.    — Лис, не утруждай себя больше уборкой. Завтра утром я попрошу кого-нибудь прибраться. Муту почувствовал боль, наблюдая за занятым Шан Кэ.Шан Кэ обернулся и улыбнулся ему. Сзади он достал две рыбные булочки и протянул их.Они вдвоем сидели у костра, по одной булочке на каждого, и с сердцем, полным тепла, ели еду, которая принадлежала только им.

Продовольственная проблема была в основном решена, а племя смело прежнюю депрессивную атмосферу и начало активно готовиться к зиме.Днем Шан Кэ распоряжался садом. Он мариновал овощи, варил фруктовое вино и шил из шкур животных. Муту отдал Шан Кэ все свое частное имущество, включая продукты питания, шкуры животных, драгоценные металлы и редкие минералы, считая его своим внутренним помощником. После зимы он намеревался официально обратиться к старейшинам с просьбой оформить семейный реестр.Несмотря на то, что Король Лев редко создавал семью с партнером-мужчиной, в эту эпоху зверолюди всё-таки  одобряли браки между самцами. Ведь титул Короля Льва не передавался по наследству. Любой мог бросить вызов Королю Льву, если бы у него хватило смелости и силы.-Лис! Муту вошел в комнату в меховой шубе и подошел к Шан Кэ, смеясь, как вор.Шан Кэ странно посмотрел на него.Муту выхватил что-то из рук и покачал хвостом.-Для тебяВ руке он держал подвеска. Она имела форму маленькой тыквы, была белой как кость и выглядела миниатюрной и красивой.Шан Кэ взял его и внимательно рассмотрел. Он обнаружил, что это была флейта гуди , вырезанная из костей животных. Хотя форма была простой, она была сделана вручную, гладкая и изящная. Очевидно, это было сделано с большим трудом.  -Я хочу, чтобы ты знал, что ты делаешь, как делаешь-Это костяная флейта, которую я сделал сам. Если хочешь позвать меня, , сыграй на этой флейте. Я обязательно приду немедленно. Во время разговора Муту стучал себя в грудь.Шан Кэ молчал: Я впервые встретил большого парня (собаку), который сделал для меня (хозяина собаки) флейту (собачий свисток), причем сделал это так естественно и неприхотливо…SnowTime TL (переводчик на английский ): Это шутка, которую трудно объяснить. Я постарался перефразировать это так, чтобы не было особых хлопот. Шутка работает и наоборот: она имеет двойной смысл, потому что лисы также являются частью семейства Canidae, которое по сути является двоюродным братом собаки. Он же Шан Ке (собака) получил флейту (собачий свисток) от Муту (владельца) – это альтернативное значение.Он с радостью принял подарок, повесил его себе на шею и, подняв глаза, увидел, что кто-то смотрит на него с сияющим лицом и очень радостно виляет хвостом.Шан Кэ улыбнулся, обнял его за шею и страстно наградил его поцелуем.Муту был доволен. Его шерсть плавно растягивалась, как у большой кошки, которую гладят.За полмесяца львы набрали в ледяном озере много улова. Погода становилась все холоднее и холоднее. Они обсудили и решили еще раз поймать рыбу сетью, прежде чем закончить рыбалку и охоту в этом сезоне.Группа зверолюдей с радостью подошла к ледяному озеру, разыскивая места, в которые они поставили сети, и начала умело вытягивать сеть.Шан Кэ не пошел помогать. Вместо этого он искал поблизости доступные материалы или минералы. В этом мире было много новых материалов, таких как снежные деревья, которые могли производить кристаллы соли. Этот вид дерева рос в долине и впитывал питательные вещества подземной соленой реки. На его ветвях не было ни цветов, ни листьев. Если в течение трех дней не шел дождь, из него накапливались белые кристаллы соли. Вокруг не было зелени только серебристо-белое, что было очень странно.Еще была какая-то ягода, сок ее был густой и липкий. Если добавить масло, оно становится похожим на тесто, и из него можно приготовить ягодные лепешки, паровой хлеб, булочки, пельмени и другие блюда с неповторимым вкусом.Есть также много других подобных продуктов. Все они были натуральными ингредиентами, питательными и чистыми.Во время поисков он вдруг услышал вдалеке крик ужаса. Шан Кэ оглянулся и увидел на берегу озера потрясающую сцену. Большой лес замерз, смерзся слоями серебристо-белого льда и быстро распространялся в эту сторону.-Это ледяной торнадо! Зверолюди бросили свои инструменты и в панике бежали в противоположном направлении.Муту крикнул Шан Кэ, который все еще был в оцепенении, пока бешено бежал: "Лис, беги!"Шан Кэ понял, сразу же повернулся и побежал. Двух человек разделило озеро. Каждый из них пошел своей дорогой в зависимости от того, на какой стороне находился, и они вскоре  разбежались.Ледяной торнадо двигался в эту сторону с чрезвычайно большой скоростью, а вихри, похожие на ледяные лезвия, издавали воющие звуки, словно острые лезвия рассекали воздух. Где бы он ни проходил, сверкал лед и угнетал холод.Муту беспомощно смотрел, как лис исчез из его поля зрения. Он чувствовал тревогу, но ничего не мог сделать. Однако спустя долгое время произошло нечто еще более пугающее. Ледяной смерч пронесся над озером и кружил в том направлении, куда убежал лис.Те, кто стоял на одной стороне с Муту, были вне опасности, но Шан Кэ и несколько человек, бежавших на другую сторону, оказались в кризисе.Шан Кэ бежал так быстро, что даже не осмеливался оглянуться назад. Поля были пусты, и казалось, что он один остался на земле. Он мог слышать только свои быстрые вздохи и приближающийся вой позади себя.Сильный ветер был невидим и неизбежен. Даже если бы была только одна щель, он все равно мог бы проникнуть, не говоря уже о том, что здесь не было места, где можно было бы спрятаться от ветра.Шан Кэ почувствовал холодок по спине, и его смерть была всего в одном шаге. В момент кризиса впереди внезапно появилась быстрая река. Его глаза загорелись, и он, не раздумывая, подпрыгнул.Когда его тело оторвалось от земли, на кончике хвоста уже образовался слой инея. Послышался шлепающийся звук, и лед смерти просвистел мимо реки. Замораживая волну воды, которая только что плеснула в воздух. Подобно цветущему ледяному цветку, зимой она сверкал холодным светом.Быстрая река также превратилась в ледяной поток, заключив Шан Ке подо льдом.Шан Кэ затаил дыхание, держась за водные растения в одной рукой, а другой стучал по льду над головой. Хотя лед был не очень толстым, Шан Кэ, чье тело находилось под водой и окоченело из-за холода, не мог проявить достаточно энергии. Его мозг, кажется, утратил способность мыслить, пальцы онемели, а сердце, казалось, вот-вот перестанет биться.Запечатанный и холодный ледник был полон отчаяния и страха. Пока он был в оцепенении, перед ним как будто возникла знакомая фигура, и воспоминания о прошлом нахлынули на него потоком, счастливые, болезненные, грустные и прекрасные…Нет, я не могу умереть!Дух Шан Кэ возродился. Он стиснул зубы, с трудом вытащил из-за пояса кинжал и изо всех сил ударил назад по льду над головой. С треском во льду появилась трещина.Шан Кэ долбил снова и снова и, наконец, успешно прорвался сквозь слой льда, прежде чем потерял силы.Он быстро выскочил изо льда и вонзил кинжал глубоко в снег. Он держал свою фигуру на этом месте кинжалом, чтобы не соскользнуть обратно в воду.После всего этого у него больше не было сил. Он устало ахнул. Из его рта вырвался густой белый туман. Подул холодный ветер, принеся снежинки. Его волосы, ресницы, глаза, руки и верхняя часть тела вскоре покрылись тонким слоем инея.Кругом всё было белое, и голоса не было. Шан Кэ прислонился половиной своего тела к берегу, а другая половина все еще находилась под водой, не в силах пошевелиться. Он не мог говорить, не мог попросить о помощи. Он мог только слабо ковырять (кинжалом) берег, на котором накапливался снег, и дрожать от холода.Это конец? Шан Кэ не хотел. Если бы он мог, он бы не хотел пережить такую загадочную смерть. В прошлом он рассматривал выполнение своих миссий только как способ выжить. Теперь он чувствовал, что каждая жизнь — это его собственная жизнь, и решение должно приниматься им самим.Чертова система, мне придется умереть, если ты меня об этом попросишь? Тогда я настаиваю на том, чтобы жить, чтобы вы увидели!Гнев восстановил часть сил Шан Кэ. Он шарил свободными руками, пытаясь найти способ выбраться из этой неприятности. В этот момент его палец коснулся какого-то предмета, и когда он посмотрел вниз, это оказалась костяная флейта, которую Муту подарил ему не так давно.Глаза Шан Кэ внезапно вспыхнули жизнью. Дрожа, он поднес костяную флейту ко рту и сильно дунул в нее. Из костяной флейты тут же вырвался четкий и длинный звук, эхом разнесся по окрестностям и распространился вдаль кругом.Муту шел по ледяному следу, чтобы выследить Шан Кэ. Ледяной смерч распространялся очень широко, время от времени разделялся на несколько потоков и распространялся вокруг. Кроме того, холодный климат серьезно повлиял на его обоняние. Муту не мог сразу сделать точное суждение и мог лишь искать подсказки по пути.Со временем настроение Муту становилось все более раздражительным. Чем дольше длились поиски, тем меньше шансов оставалось, но пока тело Шан Кэ не было видно, он не сдавался.В этот момент внезапно вдалеке послышался звук флейты. Это было похоже на свет маяка, мгновенно освещавший мир Муту.Его сердце сильно билось. С глазами, полными волнения, он бежал, словно ветер зарождался у него под ногами, в направлении звука.Лис, лис! Он продолжал произносить свое имя в своем сердце.Однако, когда Муту выбежал из леса, звук флейты внезапно исчез. Он подошел к небольшой речке, где стремительная река замерзла.У Муту сжалось сердце, и он пошел искать ледник вниз по течению.Через некоторое время он остановился. Перед его глазами предстал водный цветок, вмерзший в лед. Следуя за цветком к берегу, он увидел фигуру, лежащую на снегу, покрытую тонким слоем инея и снега, как будто он был мертвым.Зрачок Муту внезапно сузился. Он быстро бросился к Шан Кэ, встав на колени. Дрожащими руками он осторожно наклонился вперед, чтобы почувствовать его дыхание.Хоть он и был слаб, он все еще был жив!Муту почти хотелось крикнуть небу, чтобы выразить свою радость.Он изо всех сил старался подавить свое волнение, осторожно вытаскивая Шан Кэ из реки.Увидев прорубь на реке, Муту, наверное, догадался, что пережила лиса. В таких обстоятельствах он все равно выжил. Муту подумал, что его лис действительно потрясающий!Тело в его руках было холодным и окоченевшим, дыхание было слабым. Его изначально бледно-белая кожа в данный момент выглядела еще более ледяной. Мягкие волосы потеряли прежний пушистый блеск и теперь покрылись слоем инея. От небольшого касания посыпались кусочки снега.Муту был расстроен и мельком увидел Шан Кэ, держащего в левой руке кинжал. Он попытался вырвать его, но был остановлен холодной рукой. Посмотрев вниз, он обнаружил, что Шан Кэ, находившийся без сознания, внезапно проснулся.-Лис, ты проснулся! Отлично, я отнесу тебя домой прямо сейчас.Муту с радостью взял его на руки и согрел теплом собственного тела.Шан Кэ жадно впитывал тепло его тела и слушал биение  сердца. Он почувствовал радость своего возрождения.-Сначала я уберу кинжал. Сказал Муту и собирался снова получить кинжал.Шан Кэ отказался от этого и покачал головой.Муту сначала был озадачен и сразу обнаружил, что кинжал был приклеен к руке Шан Кэ. Если бы его заставили разъединиться, он мог бы оторвать его плоть.Он обхватил одеревеневшую руку своей рукой, глаза его горели, а сердце колотилось.Это чувство отчаяния было не впервые. Казалось, он испытал это давным-давно и постоянно повторял.Шан Кэ, казалось, почувствовал эмоции Муту, когда он с большим усилием встряхнул хвостом, нежно проводя кончиком хвоста по щеке, казалось, успокаивая его.Муту пристально посмотрел на него со сдерживаемой болью в глазах.Шан Кэ открыл рот и молча произнес несколько слов: Отнеси меня домой.Глаза Муту смягчились. Он поднял его за пояс и направился к племени.Когда они вернулись в племя, все львы тут же окружили его в приятном удивлении и спросили о Шан Кэ.У Муту не было времени с ними разбираться. Он попросил прислать горячую воду и осторожно снял с Шан Кэ одежду. Затем он согрел тело горячим полотенцем. После того, как весь лед на нем растаял, его поместили в теплую воду.Кожа Шан Кэ во многих местах была обморожена, а раны, которые зажили раньше, потрескались. Однако на его лице не было видно боли. Он носил поверхностную улыбку от начала до конца.— Лис, прости.–Муту коснулся своих мокрых волос и с горечью сказал – Если бы я только мог найти тебя раньше.Лисица находилась одна в холодной реке не менее двух часов, и возможности попросить о помощи не было. Он не знал, в каком отчаянии находился тогда лис. Он был не только самим собой, но и партнёром своего возлюбленного, и все же он всегда не мог защитить его.Шан Кэ медленно взял костяную флейту, висевшую у него на шее, и приложил ее к губам, чтобы поцеловать. Затем он поднял голову, поцеловал Муту в губы и посмотрел на него ясными глазами: Спасибо, Муту, костяная флейта, которую ты мне дал, спасла мне жизнь. Так что не вините себя.    Шан Кэ чувствовал, что контроль судьбы над ними становился все слабее и слабее. Рано или поздно они смогут по-настоящему контролировать свою жизнь, и им не придется снова испытывать боль от того, что их оставили позади.

Столкнувшись с тем последним ледяным смерчем, львиное племя официально прекратило охоту и больше не выходило на улицу.

После того, как Шань Ке отдыхал в течение пары дней, он, наконец, восстановил некоторые силы. Но Муту все еще беспокоился за него и плотно укутывал толстыми мехами. Каждую ночь он грел руки и ноги, согревая их постель. К нему относились как к бесценному сокровищу.

Поскольку флейта показала свою полезность, Муту сделал для Шань Ке различные колокольчики. Колокольчики с ручкой, ветряные колокольчики, подвесные колокольчики — все, что могло звонить, было создано. Он не только повесил их на Шань Ке, но и развесил много по всему дому. Когда дул ветер, они слышали бесчисленные перезвоны курантов и колокольчиков, было довольно оживленно.

Шань Ке сначала смотрел с интересом зрителя, но вскоре осознал недостатки этого процесса. Однажды ночью он забыл снять колокольчик с шеи. Пока они проводили страстную ночь, звонок звонил резко и звонко. Звук стимулировал страсть Муту, и он стал работать еще усерднее, стремясь к глубине и создавая звенящие звуки при каждом толчке.

Звон колокольчика был очень приятным, не раздражал слушателя. Но благодаря острому слуху зверолюдей, даже если он был тихим, они все равно отчетливо слышали звон. По интервалам каждого звона другие слушатели могут сразу определить, насколько усердно они это делали.

На следующий день почти все зверолюди знали, сколько раундов они прошли, а также частоту и продолжительность.

Бесчисленные зверолюди искренне хвалили Муту: «Как и ожидалось от нашего Вождя, такой сильный!»

Что касается их отношения к Шань Ке, то это была бесконечная зависть.

Шань Ке мог лишь выборочно игнорировать их и продолжать повторять про себя: это примитивное общество, это мир без развлечений — люди могут даже объединяться и оставлять зрителей вне процесса, что-то столь «консервативное», как подслушивание, — это просто пустяки.

Как бы он ни утешал себя, Шань Ке все равно немедленно настоял на том, чтобы убрать все, что звенело на его теле и на кровати, прежде чем позволить Муту прикоснуться к нему. В противном случае, кто знает, как далеко зайдет этот парень. Он мог бы прямо подарить ему огромный бронзовый колокольчик!

Муту пробормотал про себя: «Все зверолюди-волки каждый раз воют, когда делают это, и никто им ничего не говорит».

Муту тут же заткнулся под одним взглядом Шань Ке.

Но Муту все равно привязывал Шань Ке маленький колокольчик, когда тот засыпал, а затем, пока тот был еще в полусознании, делал несколько раундов. В результате звон стал тише, частота снизилась и время тоже стало короче. Другие зверолюди начали задаваться вопросом, «пал» ли их Король Лев.

С тех пор звон маленького колокольчика часто можно было услышать на протяжении всей ночи в племени, как музыку, которая звучала без конца.

У львиного племени не было традиции празднования нового года. Они празднуют только чьё-либо совершеннолетие и коронацию нового Короля Льва. Развлечения в их жизни были довольно скудными, а холодная зима делала их жизнь еще более скучной.

Однако Шань Ке не чувствовал, что все было скучно. В течение дня он ухаживал за своими полями, изучал древние меню и обучал других некоторым жизненным навыкам. Одной из вещей, которым он учил, было распознавание сырой нефти.

В этот период никто не добывал сырую нефть. Часть нефти вытекала на поверхность, и большинство людей считали ее чем-то ядовитым. Авани нашли применение нефти в основном случайно. После того, как однажды львиное племя пострадало от сырой нефти, у них возник естественный страх перед ней. Шань Ке не ожидал, что они воспользуются этим, он только хотел научить их понимать, что значит избегать повторения катастрофы, случившейся раньше.

Среди всех навыков, которыми обладал Шань Ке, кулинария больше всего возбуждала львиную страсть. Конечно, их интересовало не приготовление пищи, а еда. Все члены племени раньше ели его блюда и все без исключения были побеждены вкусом.

Когда Шань Ке нуждался в их помощи, все, что ему нужно было сделать, это предложить еду, и вся группа откликнулась бы. Это было даже более эффективно, чем приказы Муту. По прошествии половины зимы Шань Ке превзошел Муту по престижу и стал самым авторитетным человеком в племени.

После этого он попросил Муту помочь ему сделать несколько шахматных досок и слепить несколько шахматных фигур. Когда ему нечего было делать, он играл с Муту. Они не играли во что-то сложное, такое как го или сёдзи, требующее высоких умственных способностей, но в такие игры, как шашки, «пять в ряд», «самолетные шахматы» и «Монополию», можно было легко играть на досуге.

У Шань Ке была еще одна цель: научить Муту математике с помощью игр. С тех пор, как он узнал, скольким зверолюдам даже нужно использовать мех для выполнения простых математических вычислений, если они выходят за рамки пальцев, Шань Ке не мог смотреть на них прямо.

По сравнению с большинством зверолюдей, мозг Муту был выше среднего. В ситуации, когда у него не было фундамента, на котором можно было бы строить, он быстро схватывал простую математику и мог легко повторять арифметические таблицы.

Вдобавок к этому Шань Ке составил реестр всех членов львиного племени. Он подробно записывал всё, от дня рождения до пола, расы, специальности, семейных отношений и так далее. Из-за ограниченного количества слов того времени Шань Ке использовал в качестве замены множество изображений. Например, некоторые зверолюди хорошо стреляли из лука, поэтому в разделе «Специализация» было изображение лука и стрел; некоторые были хороши в ковке, поэтому он рисовал огонь и молот, чтобы выразить это.

До этого управление зверолюдами было очень грубым. Пока они были мужчинами, им приходилось выходить на охоту. Все их возможности зависели от того, сколько добычи они поймают и насколько они сильны физически. Но некоторые зверолюди-мужчины имели от природы слабые тела и больше подходили для ткачества и другой тонкой ручной работы. В условиях, когда у племени было в изобилии пища, зверолюды могли выбирать работу, которая им более подходила, что делало их более полезными.

Однако Шань Ке не планировал вмешиваться в управление этим, он поручил Муту самому принимать решения. Он просто предложил способ осуществлять базовое управление. Но этот каменный реестр, несомненно, имел чрезвычайно важное значение для развития древнего племени. Последующие поколения будут использовать его для управления населением и ресурсами и продолжать его совершенствовать.

На данный момент это был инструмент, который сделал Шань Ке, чтобы помочь Муту лучше управлять племенем. Он утащил Муту в постель, чтобы помочь ему с этим. То, что должно было занять три дня, вместо этого заняло у них целых десять дней.

Ход событий, естественно, представлял собой простое, но глубокое исследование с новыми высотами друг за другом…

Муту был подобен губке: он жадно впитывал все, чему его учил Шань Ке.

Выбравшись из дома старейшины, Муту направился к месту, ставшему домом для них обоих. Несмотря на простоту, оно было очень уютно.

«Яну, Яну, что это?» — Оттуда послышался молодой голос.

Муту поднял голову и увидел знакомое лицо, сидящее на каменном стуле. Он использовал ветку, чтобы нарисовать что-то на земле, будучи окруженным группой молодых зверолюдей.

Мягкая улыбка задержалась на его лице, а его белые волосы свободно свисали, придавая ему нежный вид. Его большой мягкий хвост помогал молодому зверолюду, который только что научился ходить, не падать.

Ребенок обнял хвост, комфортно обучаясь рядом с ним. Единственное, что портило красивый пейзаж, это слюни у него изо рта.

Глядя на то, как слюни вот-вот упадут на этот пушистый хвост, лицо Муту потемнело, и он подошёл ближе. Он поднял ребенка с хвоста и отдал его брату.

Будучи вынужденным расстаться с большим теплым хвостом, ребенок почувствовал себя обиженным и сделал несчастное лицо, которое было в нескольких секундах от того, чтобы заплакать. Шань Ке тут же достал что-то из-за пазухи и протянул, действие привлекла его внимание.

Муту посмотрел: это была погремушка в форме барабана. Он знал, что его лиса часто мастерит детям игрушки и обучает их играм. Еще он готовил для них много вкусной еды и ничего не просил взамен. Он просто желал их улыбок.

Он все еще помнил, как в прошлом, поскольку он не мог говорить, он мало общался с другими и всегда был одиноким и невостребованным. Теперь он вышел и использовал свои действия, чтобы завоевать всеобщее расположение. Его мир отличался от других, хотя и был тихим, но был красочным.

Муту не мог не наклониться, чтобы поцеловать его. После недолгого размышления он снова поцеловал его.

«..?» — Шань Ке.

«..!» — Дети(⊙о⊙).

Муту не обращал внимания на этих детей, поскольку он открыто доминировал над местом рядом с Шань Ке, и его две большие руки естественным образом залезли под теплую одежду Шань Ке.

Запах этого мужчины вызывал у него бесконечное желание. Мягкость этого человека превратила эту холодную зиму в насыщенную и теплую.

За полмесяца до конца зимы порции еды начали сокращать. От двухразового питания до одного приема пищи в день. Но все по-прежнему были уверены, что переживут эту зиму. Потому что в прошлом, к этому моменту уже были люди, умершие от голода. А теперь оставалось только потерпеть пару дней голода и они выживут.

Но голодные зверолюди часто были в раздраженном настроении, и время от времени внутри племени происходили сражения. Тот, кто выиграл, получит еду проигравшего. У некоторые более слабых зверолюдей каждый день «отвоевывали» еду, и у них не было другого выбора, кроме как полагаться на снег и ветки, чтобы выжить.

Шань Ке не знал, как долго эти люди смогут терпеть, если так будет продолжаться. Его миссия заключалась в том, чтобы никто в племени не умер от голода. Учитывая то, как скоро был конец зимы, он ни за что не мог проиграть вот так.

Он достал из своего погреба маринованные овощи и мясо и позвал всех зверолюдей, над которыми издевались, помочь ему расчистить клочок земли. Когда наступит ночь, он отдаст им еду в качестве награды.

Он понимал, что если он будет раздавать еду бесплатно, другие будут недовольны. Даже если бы у каждого была доля, он не мог гарантировать, что у них не отнимут еду, но пока это было на его территории, никто не посмел бы.

Таким образом, эти зверолюди будут по крайней мере наполовину сыты каждый день, и их не будут слишком сильно подвергать гонениям. Многие люди раньше видели подвал Шань Ке, поэтому все знали, сколько в нём было запасов. Кто-то тихо подсчитал, что еще через несколько дней он раздаст почти всю свою еду. В такое сложное время его действия, несомненно, тронули немало людей, и конфликты внутри племени постепенно утихли.

— Лис, для тебя. — Муту отдал свое большое сушеное мясо Шань Ке.

Шань Ке в замешательстве посмотрел на него.

Муту заговорил с беспокойством:

— В последнее время ты сильно похудел. Больше не нужно сдерживаться, просто ешь. Я отдам тебе всю свою еду.

Шань Ке молча смотрел на это сушеное мясо:

«Если ты отдашь мне всю свою еду, что насчет тебя?»

Словно прочитав его мысли, Муту похлопал себя по груди и сказал:

— Не волнуйся, я не боюсь голода!

Он только что заговорил, когда из его живота послышалось барабанное урчание:

— …Я пукнул.

«…»

Преодолевая желание рассмеяться, Шань Ке взял мясо и разрезал его пополам. Он был не так уж и голоден, овощей и фруктов, которые у него были, было достаточно, чтобы утолить голод. Но ему хотелось разделить с этим львом радости и горести жизни, такими как делить еду на двоих.

Муту на мгновение поколебался, а затем, наконец, взял. Затем он искренне сказал Шань Ке:

— Лис, я обещаю тебе, что следующей зимой я не позволю тебе снова голодать.

Глаза Шань Ке радостно изогнулись, когда он посмотрел на него:

«Мм, я тебе верю».

【Выполнена дополнительная миссия 1: убедитесь, что этой зимой в львином племени никто не умрет от голода.】

В последний день зимы Шань Ке получил уведомление от Системы. В то же время он заметил проблему: с момента последнего мира дополнительные миссии больше не вознаграждали его временем задержки. Он не знал, означает ли это, что какое-то ограничение было нарушено. В эти дни Система часто притворялась мертвой и практически не отвечала ни на какие вопросы. Это было похоже на то, как будто искусственный интеллект превратился в простую компьютерную программу.

【Дополнительная миссия 2 — Сделайте племя львов лучшим племенем горы Калоч в течение пяти лет. Должно быть не менее 1000 участников.】

Вторая миссия была опубликована и оказалась проще, чем ожидал Шань Ке. Его партнер — вождь племени, и теперь, когда Шань Ке тоже завоевал определённый авторитет, лису нужно всего лишь сосредоточиться на развитии племени в течение следующих пяти лет.

Сейчас в львином племени всего около двухсот человек. Причины, по которым они не росли в численности, заключаются в нехватке пищи, необходимости поддерживать безопасность и единство, а также в том, что львы сами по себе не стремятся к расширению.

Большинство львов довольны своим текущим положением: пока есть дом, защищающий от непогоды, достаточно еды и нескольких партнеров для спаривания, остальное их не заботит. Зверолюди, подобные Зите, пытающиеся захватить власть с помощью заговоров и интриг, встречаются крайне редко.

Честно говоря, львы ленивы: им лень расширять территорию, лень увеличивать население и лень благоустраивать свое поселение. Это, пожалуй, и есть самая сложная часть миссии. Принять в племя несколько чужаков не проблема, но принятие семи или восьми сотен, даже за пять лет, требует тщательного планирования и сначала нужно создать стабильный план развития и управления, чтобы избежать хаоса из-за быстрого роста населения.

«Вперёд!» — крикнул один из зверолюдей, и вместе с другими зверолюдами, которых он возглавил, помчался из племени с таким же азартом, как дикий конь, у которого отняли поводья, на свободу.

Два месяца жизни в «заточении» сильно угнетали этих энергичных львов. Как только закончился зимний сезон, они с нетерпением отправились в горы и леса на поиски свежей добычи. Однако их вылазка скорее всего окажется бесплодной, так как снег ещё не растаял, и многие животные всё ещё отдыхают. Вероятно, им удастся найти лишь немного диких зимостойких овощей и лесных ягод.

Муту не пошёл с ними, а вместо этого он с частью племени отправился на ледяное озеро ловить рыбу. Хотя есть рыбу и креветок половину зимы им уже поднадоело, это была самая легкая добыча, к тому же в достаточном количестве. Шань Ке научил зверолюдей плести рыболовные сети с крупными ячейками, чтобы мелкая рыба могла пройти сквозь них и продолжать расти и размножаться. Он даже начал думать о том, чтобы включить ледяное озеро в территорию львов и развивать там животноводство

— Лис! — Пока Шань Ке размышлял, до него донёсся крик Муту.

Он поднял голову и увидел, что партнёр где-то добыл огромную рыбу и, схватив за хвост, размахивал ею в воздухе. Несчастная рыбина, оглушённая размахиванием, уже испустила дух к тому моменту, как Шань Ке подошёл к ней.

— Лис, приготовь мне сегодня на ужин жареную рыбу! — Муту, обнимая огромную рыбу, широко улыбался.

Шань Ке кивнул, соглашаясь. Тут кто-то из толпы вставил слово и попросил лиса показать свои кулинарные навыки ради соплеменников. Это предложение сразу было встречено всеобщими одобрительными возгласами. Таким образом, изначально предназначенный для единоличного наслаждения Муту роскошный ужин мгновенно превратился в пиршество для десятков зверолюдей.

На самом деле, зверолюди больше всего хотели бы устроить пиршество для всего племени, но еды не хватило, так что остальным придётся ждать другой возможности.

Вечером все, кто принёс для пира свои запасы, с удовольствием отведали богатый стол. Жареная рыба, рыба на гриле, рыбный суп, рыбные пельмени (тесто замешивалось на муке с ягодным маслом), сырая рыба, маринованные креветки, омлет с крабовым мясом, жареные крабы и многое другое, а также фруктовый ликёр — всё это в изобилии утолило голод и оставило приятное послевкусие. Все гости был довольные и счастливые и, наевшись на пиршестве до отвала, развалились кто где, не в силах пошевелиться, и уснули.

В тот день группа «трупов», издающих громовой храп, заполонила их маленький двор. Сегодняшний пир доставил огромное удовольствие голодным зверолюдам, которые давно не ели так вкусно. Муту в этот раз не стал прогонять их, зная, что к полуночи они обязательно проснутся от холода и уберутся в свои жилища.

В этот самый момент с края крыши сорвалась сосулька и, грохнувшись на землю, разлетелась на множество осколков. Снег начал таять, знаменуя начало новый год. Этот суровый зимний сезон прошел не без испытаний, но никто в племени не умер от голода, и в будущем никто не умрёт.

Муту обернулся и посмотрел в сторону кухни. Там, у плиты, хлопотал его лис. Его белоснежный хвост мягко колыхался в такт движениям. Муту неспешно подошел к Шань Ке, обнял его сзади, нежно покусал за ухо и тихим голосом спросил:

— Чем я могу тебе помочь?

Шань Ке раздраженно отмахнулся от него хвостом: «Уходи, не мешайся под ногами».

— Я тебе помогу, — сказал он и принялся мыть посуду вместе с ним.

Шань Ке опешил: «Если ты собираешься мыть посуду, то мой. Почему ты раскачиваешь бёдрами? Разве ты не знаешь, что твоя… это… ну, мешает?

У уха раздалось тихое прерывистое дыхание, обжигающее тепло окутало его, нос заполнился сильным мужским запахом. Муту мыл посуду все медленнее и медленнее. Внезапно он обнял Шань Ке своими длинными руками и прижал к кухонной стене у плиты. В то же время он подхватил ногу и вошёл внутрь

Действия были быстрыми и стремительными, он совершенно не обращал внимания на спящих зверолюдей, находящихся за одной стеной, во дворе.

Щёки Шань Ке пылали румянцем. Прикрыв глаза в полудрёме, и он бросил взгляд на приоткрытую деревянную дверь, собираясь напомнить своему льву, что нужно сменить место. Но внезапное ощущение вторжения в тотчас нарушило ход его мыслей.

Они страстно занимались любовью прямо на кухне, запах их желания невозможно было скрыть, поскольку он распространился наружу. Многие зверолюди, почувствовав возбуждение, начали издавать низкое беспокойное рычание, один за другим пробуждаясь ото сна.

Уши Муту дёрнулись, и он, подхватив Шань Ке, перенёс его к двери, своим телом плотно закрыв приоткрытую дверь, и затем продолжил. На самом деле, вожак совсем не возражал бы, если бы кто-то наблюдал за его спариванием с лисом, но он знал, что Шань Ке это не нравится, поэтому он никогда не занимался с ним сексом на людях.

Глядя на растрепанного лиса, Муту внезапно охватило острое чувство собственности. Этот лис, подумал он, должен принадлежать только ему.

Простая деревянная дверь заскрипела при столкновении и, хотя они ничего не могли видеть, зверолюди за стеной знали, что происходит. Возбуждённые, они не стали церемониться и, разыскав себе партнёров для секса, уединились, чтобы утолить пыл...

Ледяные и снежные покровы таяли, трава и деревья оживали, а звери один за другим покинув свои зимние убежища начинали вновь активничать в горах и лесах. Пища для зверолюдей также постепенно становилась разнообразнее.

Шань Ке возделывал новые поля в качестве экспериментальных плантаций для выращивания различных овощей и фруктов, планируя их расширить.

Хотя эти овощи и фрукты не годятся в качестве основной пищи для зверолюдей, они прекрасно подойдут для кормления домашнего скота. Многие из этих животных были приручены из диких видов, и при наличии достаточного количества корма зверолюди вполне способны успешно развивать процветающее животноводство.

План одомашнивания диких животных встретил горячую поддержку Муту. Отныне с каждой охоты зверолюди приносили домой живых существ, доверяя их на попечение лису. Изучая повадки и нравы своих подопечных, Шань Ке отдавал предпочтение тем, кто отличался кротким нравом и был способен давать многочисленное потомство. Пушистые кролики, дикие куры и горные птицы, неспособные к полету, стали первыми обитателями нового звериного питомника.

Прежде монотонный быт племени преобразился, наполнившись новыми звуками, и теперь время от времени можно было услышать крики животных.

Муту с самого начала заявил, что весь домашний скот в племени является общественной собственностью и никому не разрешается самовольно его запугивать или причинять ему вред. Если кто-то испугает, поймает или убьет животное, он должен будет возместить утрату двумя.

Все знали о плане разведения лиса, поэтому никто не причинял вреда животным, лишь иногда их случайно пугали, что было неизбежно.

Спустя чуть больше месяца ферма Шань Ке преодолела начальный период приручения и, наконец, начала стабильно функционировать. Хотя поголовье невелико — всего тридцать-сорок особей, с их скоростью размножения можно ожидать, что через два-три месяца их количество значительно увеличится.

В этот день лис предложил Льву провести время на природе и насладиться прогулкой. Муту тщательно прихорашивался, но, выйдя из дома, с удивлением обнаружил, что Шань Ке привел с собой еще одного самца — упитанного мула! После прошедшей зимы все остальные зверолюди в большей или меньшей степени похудели, только этот здоровяк рос как на дрожжах и теперь почти сравнялся ростом с Муту. Когда Шань Ке стоял позади него, не было видно даже кончика меха. Лев считал, что это животное — мутантная разновидность, ведь другие мулы не такие массивные и сильные. Чем Лис его кормил, оставалось загадкой.

— Зачем ты его привёл? — недовольно Муту треснул по спине мула.

Мул даже ухом не повёл, словно удара не было. На губах Шань Ке тронулась лёгкая молчаливая улыбка. Когда они достигли открытого луга с широким обзором, Шань Ке наконец остановился.

Муту взглянул вокруг и произнёс:

— Похоже, здесь место, где мы впервые встретили этого мула.

Шань Ке кивнул, улыбнулся ему и подумал: «Теперь он, наверняка, и без слов догадаться об их цели, не так ли?»

Однако Муту с недоумением спросил:

— Лис, ты собираешься их отпускать на волю?

И правда, ведь он выращивал его так долго, что наверняка возникла привязанность и нормально, что не хочется съесть этого мула.

Шань Ке опешил: «У тебя мозги сегодня на обед собакам достались?»

Он снял вьюк со спины, взял из него кожаную веревку, седло и другие принадлежности, и одно за другим закрепил их на спине мула. Следя за его движениями, Муту наконец понял, что он задумал, в глазах его загорелся огонек, на лице озарило выражение готовности к испытанию.

Мул не сопротивлялся действиям Шань Ке, послушно стоял на месте, время от времени ласково толкаясь носом о его лицо, а повернувшись к Муту презрительно фыркнул.

Муту был равнодушен: «Ты хоть помнишь, что ты мул? Неужели ты не осознаёшь хоть немного свое положение жертвы?»

Подготовив всё необходимое, Шань Ке похлопал по спине мула, давая Муту знак сесть верхом. Не раздумывая, Муту опёрся рукой на спину мула и ловким движением вскочил в седло.

Муту изначально думал, что мул его сбросит, но тот лишь неловко мотнул головой, а затем ласково потёрся о Шань Ке, словно говоря: «Почему на мне верхом этот златогривый лев, а не пушистый лис?»

Шань Ке успокаивающе погладил по голове мула, а потом шлёпнул его по спине. Мул, словно услышав указание, неспешно затрусил, неся на себе Муту.

В глазах льва промелькнуло изумление, затем он попытался взять под контроль этого мула. Его движения были несколько неуклюжими, но благодаря послушанию животного Муту всё лучше справлялся, постепенно выработав свою методику. Раньше он потратил немало много сил, чтобы обуздать мула, но так и не добился успеха. Однако сейчас мул под ним был как его правая рука, он мог управлять им по своему усмотрению.

Когда Муту верхом на муле свободно мчался по просторным лугам, он наконец понял, почему лис настаивал на их неразлучности с мулом. Сближение и знакомство породили взаимную симпатию, а симпатия породила доверие, которое сменило первоначальный страх.

Оказывается, чтобы приручить дикого зверя, не обязательно использовать хищную силу, ведь есть и другой вид силы — «чувства».

Муту замедлил скорость и медленно пошёл обратно верхом на муле.

Вдалеке, знакомый силуэт спокойно стоял под деревом, с улыбкой ожидая его возвращения.

В глубине души вождь осознавал, что и он приручился лисом, но с готовностью согласился с его силой…

Страница книги Система героической смерти в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 13

2 - 14

2 - 15

2 - 16

2 - 17

2 - 18

2 - 19

3 - 20

3 - 21

3 - 22

3 - 23

3 - 24

3 - 25

3 - 26

3 - 27

3 - 28

3 - 29

3 - 30

3 - 31

3 - 32

4 - 33

4 - 34

4 - 35

4 - 36

4 - 37

4 - 38

4 - 39

4 - 40

4 - 41

4 - 42

5 - 43.1

5 - 43.2

5 - 44.1

5 - 44.2

5 - 45.1

5 - 45.2

5 - 46.1

5 - 46.2

5 - 47.1

5 - 47.2

5 - 48.1

5 - 48.2

5 - 48.3

5 - 49.1

5 - 49.2

5 - 50.1

5 - 50.2

5 - 51.1

5 - 51.2

5 - 52.1

5 - 52.2

5 - 52.3

6 - 53.1

6 - 53.2

6 - 54.1

6 - 54.2

6 - 55.1

6 - 55.2

6 - 56.1

6 - 56.2

6 - 57.1

6 - 57.2

6 - 58.1

6 - 58.2

6 - 59.1

6 - 59.2

6 - 60.1

6 - 60.2

6 - 61.1

6 - 61.2

6 - 62.1

6 - 62.2

6 - 63.1

6 - 63.2

7 - 64.1

7 - 64.2

7 - 65.1

7 - 65.2

7 - 66.1

7 - 66.2

7 - 67.1

7 - 67.2

7 - 68.1

7 - 68.2

7 - 69.1

7 - 69.2

7 - 70.1

7 - 70.2

7 - 71.1

7 - 71.2

7 - 72.1

7 - 72.2

7 - 73.1

7 - 73.2

7 - 74.1

7 - 74.2

7 - 75.1

7 - 75.2

7 - 76.1

7 - 76.2

7 - 77.1

7 - 77.2

8 - 78.1

8 - 78.2

8 - 79.1

8 - 79.2

8 - 80.1

8 - 80.2

8 - 81.1

8 - 81.2

8 - 82.1

8 - 82.2

8 - 83.1

8 - 83.2

8 - 84.1

8 - 84.2

8 - 85.1

8 - 85.2

8 - 86.1

8 - 86.2

8 - 87.1

8 - 87.2

8 - 88.1

8 - 88.2

8 - 89.1

8 - 89.2

8 - 90.1

8 - 90.2

8 - 91.1

8 - 91.2

8 - 92.1

8 - 92.2

8 - 93.1

8 - 93.2

8 - 94.1

8 - 94.2

8 - 95.1

8 - 95.2

8 - 96.1

8 - 96.2

8 - 97.1

8 - 97.2

9 - 98.1

9 - 98.2

9 - 99.1

9 - 99.2

9 - 100.1

9 - 100.2

9 - 101.1

9 - 101.2

9 - 102.1

9 - 102.2

9 - 103.1

9 - 103.2

9 - 104.1

9 - 104.2

9 - 105.1

9 - 105.2

9 - 106.1

9 - 106.2

9 - 107.1

9 - 107.2

9 - 108.1

9 - 108.2

9 - 109.1

9 - 109.2

9 - 110.1

9 - 110.2

9 - 111.1

9 - 111.2

9 - 112.1

9 - 112.2

9 - 113.1

9 - 113.2

9 - 113.3

10 - 114

10 - 115.1

10 - 115.2

10 - 116.1

10 - 116.2

10 - 117.1

10 - 117.2

10 - 118.1

10 - 118.2

11 - 119

11 - 120.1

11 - 120.2

11 - 121.1

11 - 121.2

11 - 122.1

11 - 122.2

11 - 123.1

11 - 123.2

12 - 124.1

12 - 124.2

12 - 125.1

12 - 125.2

12 - 126.1

12 - 126.2

12 - 127.1

12 - 127.2

12 - 128.1

12 - 128.2

12 - 129.1

12 - 129.2

12 - 130.1

12 - 130.2

12 - 131.1

12 - 131.2

12 - 132.1

12 - 132.2

12 - 133.1

12 - 133.2

13 - 134.1

13 - 134.2

13 - 135.1

13 - 135.2

13 - 136.1

13 - 136.2

13 - 137.1

13 - 137.2

13 - 138.1

13 - 138.2

13 - 139.1

13 - 139.2

13 - 140.1

13 - 140.2

13 - 141.1

13 - 141.2

13 - 142.1

13 - 142.2

13 - 143.1

13 - 143.2

14 - 144.1

14 - 144.2

14 - 145.1

14 - 145.2

14 - 146.1

14 - 146.2

14 - 147.1

14 - 147.2

14 - 148.1

14 - 148.2

14 - 149.1

14 - 149.2

14 - 150.1

14 - 150.2

14 - 151.1

14 - 151.2

14 - 152.1

14 - 152.2

14 - 153.1

14 - 153.2

14 - 154.1

14 - 154.2

14 - 155.1

14 - 155.2

14 - 156.1

14 - 156.2

15 - 157

15 - 158

15 - 159

15 - 160.1

15 - 160.2

15 - 161.1

15 - 161.2

15 - 162.1

15 - 162.2

15 - 163.1

15 - 163.2

16 - 164

16 - 165.1

16 - 165.2

16 - 166.1

16 - 166.2

16 - 167.1

16 - 167.2

16 - 168.1

16 - 168.2

16 - 169.1

16 - 169.2

16 - 170.1

16 - 170.2

16 - 171

16 - 172

16 - 173

16 - 174

16 - 175

16 - 176

16 - 177

16 - 178

16 - 179

16 - 180

16 - 181

16 - 182

16 - 182.1

16 - 183

16 - 184

16 - 185

16 - 186

16 - 187

16 - 188

16 - 189

16 - 190

16 - 191

16 - 192

16 - 193

16 - 194

16 - 195

16 - 196

О книге